Ольга Вечная

Полюбить рок-звезду

Глава 1

Linkin Park — Pushing Me Away (Отталкиваешь меня)

I’ve lied to you

The same way that I always do

This is the last smile

That I’ll fake for the sake of being with you

(Я лгал тебе,

Ты знаешь, это так привычно мне.

В последний раз

Фальшиво улыбнусь, чтоб только быть с тобой).

Холодно и неуютно. Именно так было девушке, стоящей на пустой остановке. Мечта об автобусе тридцатого маршрута постепенно таяла, время ожидания растянулось более чем на сорок минут. Нужно было сжать зубы и остаться у Милки… Девушка вновь вспомнила причину своего поспешного бегства и отрицательно качнула головой — она сделала все правильно. На самом деле, было еще совсем на поздно и не так уж и холодно, но неуютно — факт. Девушка обхватила себя руками. Да что за день-то такой сегодня!? Неприятности начались с утра, когда отец запретил носить новые джинсы, которые, на его взгляд, оказались слишком откровенными. Словами не передать, как Джейн о них мечтала, копила деньги несколько месяцев. У всех ее подруг в гардеробе имелись несколько пар столь нужной каждой девушке одежды! Да что там говорить, в ее возрасте все девчонки стараются одеваться стильно, даже несмотря на обучение в школе с религиозным уклоном. У Джейн же были только прямые юбки ниже колена и бесформенные кофты, чтобы (не дай Бог!) никто не разглядел за этим убожеством фигуру. Девушка поправила чуть повернувшуюся на талии строгую юбку серого цвета и заплела волосы в косу. В такие моменты как сейчас папино пуританское отношение к жизни не казалось совсем уж глупым и несправедливым. Больше всего на свете сейчас Джейн хотелось домой, ее раздражал правый берег города со всеми его клубами, барами, гостиницами и прочими развлечениями. В тех немногих спальных районах, все же имеющих здесь место быть, как раз и проживала тетя девушки, сестра отца, с дочерью Милкой.

Мила была чуть старше Джейн, и с личной жизнью у нее все было в порядке. Сегодня тетя работала в ночную смену, и Джейн отправили составить сестре компанию, можно подумать, Джейн могла как-то повлиять на кузину. Боже, когда Мила и Герман просто целовались, Джейн еще могла делать вид, что увлеченно смотрит фильм, но когда парочка завалились на диван, девушка быстренько нашла свою сумку и побежала на остановку. Фразу «Мила, я домой» так никто и не услышал. И вот сейчас Джейн стоит у проезжей части и злится на сестру за такую подставу. Как так можно? Никакого стыда! Джейн бы никогда… Да, действительно, Джейн никогда… Девушка опять поправила юбку, достала телефон и вызвала такси. Родители расплатятся, стоять здесь и дальше становится не безопасно.

Через десять минут к остановке подъехала красивая белая машина. «Ура! А говорили полчаса ждать!» — обрадовалась девушка и направилась к автомобилю. Переднее стекло опустилось — за рулем сидел темноволосый парень.

— Тебя подвести? — он улыбнулся во все тридцать два. «Э-э-э… Это такая шутка?»

— Вы не такси? — обреченно пробормотала девушка, которая уже успела подойти и открыть заднюю дверь машины.

— Для тебя могу быть и таксистом. Поехали, — он снова улыбнулся и махнул садиться рядом.

— Да нет, я лучше подожду, — неуверенно пробормотала Джейн. Садиться в машину к незнакомому мужчине? Да ни за что! Чтобы потом из канавы вылавливали.

— Да не бойся, малышка, ничего с тобой не случится, — уговаривал парень. Видимо, на лице у девушки отразились мысли о нерадостной перспективе такой поездки. Он снова беззаботно улыбнулся, — поехали! Уже совсем стемнело, а ты тут одна.

Не понятно, как и почему, но Джейн, против всех своих правил и принципов, обошла машину и села рядом.

— Тебе куда? — Незнакомец быстро рассмотрел новую спутницу: лицо, волосы, фигуру, одежду… Хотя фигуру он рассмотрел еще перед тем, как решил остановиться. Собственно она, фигура, и спровоцировала внезапное желание помочь. Джейн смущенно опустила глаза:

— Солнечная улица, сорок пятый дом.

— Это же на левом берегу? — уточнил он, Джейн кивнула. — Далековато.

— Я могу подождать такси, — девушка схватилась за ручку двери, радуясь возможности сбежать.

— Да подожди ты, обещал же, что довезу, поехали, — молодой мужчина завел двигатель и плавно тронулся, — это рядом с Солнечным парком, да?

— Да, через улицу.

Он кивнул, уверяя, что понял куда ехать.

— Ок. Только подскажешь, как лучше проехать, я не очень хорошо ориентируюсь в той части города.

Джейн кивнула в ответ и напряженно уставилась на дорогу. Она же, как раз наоборот, плохо ориентировалась в этой части города, и если предполагаемый маньяк сейчас свернет куда-нибудь в промзону — Джейн ни за что не поймет этого. Ладно, рискнула, так рискнула, хотя что-то внутри кричало: попроси его остановиться и беги!!

— Обычно в это время народ едет на правый, а ты домой. Уже нагулялась? — нарушил он молчание. У Джейн в голове крутились сразу десять ответов. Какой же выбрать? Она издала непонятный звук и снова пожала плечами. Дура! Парень чуть улыбнулся, но продолжал следить за дорогой. Джейн чувствовала, что нужно что-то сказать, но понятия не имела что. В школах с религиозным уклоном не учат общаться с мужиками на дорогих машинах. А это была именно дорогая машина, немецкая и, видимо, новая. О, идея!

— Красивая машина, — наконец произнесла девушка.

— Спасибо, но это не моя, — ответил мужчина, — я бы не стал такую покупать.

— Почему? — решила поддержать разговор Джейн, радуясь, что нашла интересную собеседнику тему. Все мужики любят тачки, это точно.

— Ну, — парень быстро посмотрел на нее и вернулся к дороге, — я бы взял гибридный вариант.

— Ты за экологию?

— А ты нет? — Он опять улыбнулся, но как-то натянуто. Боже, ему с ней скучно, он уже жалеет, что решил ее подвести — сердце сжалось, бросило в жар. Почему-то захотелось понравиться этому молодому мужчине.

— Да, я тоже, разумеется, просто странно это слышать от тебя.

— Почему? Ты же ничего обо мне не знаешь, — удивился он. Джейн пожала плечами. Тысячу раз дура! Она стиснула губы. Всю оставшуюся дорогу они преодолели молча, а Джейн выиграла конкурс «Самая тупая и неинтересная девушка в мире».

Новый знакомый, по-видимому, если и собирался насиловать — после их недолгой беседы передумал, и пара благополучно приближалась к цели.

— Да, вот здесь останови. Только… у меня с собой нет денег, подождешь пару минут, я вынесу, — увидев его удивленный взгляд, девушка затараторила, — честно, честно. Вот мой дом, я быстро.

— Да подожди ты, — засмеялся он, — какие деньги? Ты шутишь?

— Ну как, ты столько потратил времени и бензина, — уговаривала Джейн подождать, пока она вынесет плату за проезд, парень играючи коснулся указательным пальцем ее носа, заставляя Джейн покраснеть до кончиков ушей и опустить глаза.

— Малышка, может, ты оставишь мне свой номер? — хитро улыбнулся и подмигнул.

Сердечко екнула в груди, Джейн захлебнулась волной счастья, не веря, что умудрилась понравиться сидящему напротив молодому человеку.

— Да. Записывай, — продиктовала номер.

— Только скажи, как тебя зовут, — ухмыльнулся он.

— Джейн.

— Макс, — протянул руку, которую Джейн тут же пожала, — приятно познакомиться. — Заиграла мелодия звонка, Макс быстро посмотрел на дисплей. — Ну, все, беги, а то я на работу опаздываю.

Девушка захлопнула дверь и окрыленная неожиданным приключением поскакала домой, соображая, что у него за работа такая, начинающаяся в десять вечера.

Linkin Park — With You

It’s true:

The way I feel

Was promised by your face.

The sound of your voice

Painted on my memories.

Even if you’re not with me

I’m with you

You now I see

Keeping everything inside

(И это правда!

То, что я чувствую,

Мне дал понять твой многообещающий взгляд…

Звук твоего голоса

Отпечатался в моей памяти.

И даже если не со мной ты,

Все равно с тобой я.

Тебя я вижу и сейчас,

Держа в себе все. Помня…)

Макс не позвонил ни на следующий день, ни через три дня, ни через две недели. Каких только мыслей не было в голове девушки! Он ведь ей понравился, очень. Взрослый, необычный, совсем не такой, как ее одноклассники. Джейн всегда нравились парни постарше, что, впрочем, неоригинально для двадцатилетней девушки. Ну как, парни… Один, Сэм, одноклассник и друг ее старшего брата. Джейн с детства была влюблена в высокого симпатичного паренька. Нужно же по кому-то страдать в шестнадцать лет? Сэм всегда вел себя безукоризненно вежливо, не забывая оказывать сестре друга ни к чему не обязывающие знаки внимания, отчего та заливалась краской и трогательно опускала ресницы.

Ну почему он не позвонил? Почему она не взяла его номер телефона? К концу третьей недели Джейн науськала себя до того, что сама была готова набрать его номер и предложить встретиться, тысячу раз прокручивая в голове всевозможные варианты их разговоров. В одном из которых Макс даже предложил ей выйти за него замуж.

* * *

Бодрым шагом Джейн шла на ту самую остановку, на которой они с Максом познакомились, с надеждой поглядывая по сторонам. Боже, ей так хотелось любви, хоть какой-нибудь, хоть с кем-нибудь! За последние недели девушка ездила к сестре восемь раз. Такого раньше не было никогда, обычно, пять раз растягивались на полгода. Решила срезать через дворы: все-таки три часа дня, светло и не страшно. Она как раз проходила мимо сервиса по ремонту машин, как увидела белый седан немецкой марки. Тот самый? Не факт… Сколько идентичных машин в городе? Но, а вдруг это та самая машина? И Макс где-то рядом, внутри мастерской. Девушка в первый раз в жизни пожалела, что не имеет водительских прав, она могла бы проколоть колесо и податься за помощью. Но делать нечего, придется импровизировать. Может, он потерял телефон с ее номером и сейчас сильно страдает, тратя вечера на бессмысленные поиски? Джейн выпрямила спину, кивнула сама себе и направилась к сервису. Что-то внутри предательски шептало, что он вроде как знает, где она живет, и хотел бы давно приехал… но бессонные ночи, наполненные фантазиями об их совместной жизни и медовому месяцу в Праге, приказали этому чему-то заткнуться. Рядом с сервисом, помимо знакомой, стояли еще несколько машин, у одной из которых молодой мужчина в свободной заляпанной машинным маслом майке и джинсовых бриджах откручивал колесо. Джейн осторожно приблизилась, стараясь не привлекать внимания, и пару минут простояла молча, собираясь с духом. В конце концов, мужчина почувствовал, что за ним наблюдают, обернулся, оглядел стройную фигурку, запакованную в желтое длинное платье, подпоясанное тонким ремешком, и остановился на лице:

— Вам чего, девушка?

— А… Макс здесь? — Джейн затаила дыхание. Боже! Да сколько Максов вообще может быть на свете?! В том числе и в этом сервисе.

— Эй, Макс, — заорал мужчина по направлению к гаражу, — тут к тебе пришли!

Боже, а если это не ее Макс? Что сказать? А нет у вас другого Макса, чьей фамилии я не знаю, да и, если честно, лица не особо-то помню… детали смылись из памяти. Узнать бы его! А если это он? Тогда-то что!?

Мужчина вернулся к своей работе, а Джейн, нервно сцепив пальцы, ожидала появления неизвестного Макса. Через минуту тот и правда появился, и, никаких сомнений, оказался тем самым Максом, о чем звонке она так трепетно мечтала. Вспотевший, раздетый до пояса, в закатанных свободных штанах и шлепанцах, он вытирал тряпкой лицо и руки, шагая по направлению к Джейн. Боже… Колени задрожали, девушка еще никогда не видела мужское тело так близко. Брат не считается. Она просто не могла оторвать глаз от блестящего от пота рельефа груди, выделяющихся кубиков и боковых мышц пресса, перекатывающихся во время движения. Между тем, Макс почти дошел до девушки и подозрительно прищурился.

— Э-э-э? Мы знакомы? — спросил он. Отступать было поздно, сказать «нет» и убежать — совсем странно и позорно, поэтому девушка осталась на месте и испуганно промямлила:

— Да, меня зовут Джейн, около месяца назад ты подвозил меня до дома… помнишь? — затаила дыхание, с надеждой всматриваясь в карие глаза. Макс свел брови и отрицательно качнул головой.

— Погоди, какие-то претензии есть? — он откровенно уставился на ее живот, который девушка тут же интуитивно прикрыла его рукой. — Ээ, нет! На меня ты это точно не повесишь! Я всегда использую резинку и проверяю после, — категорично заявил он, скрещивая руки.

Джейн никогда в жизни так не краснела, она прижала ладошки к груди и отступила на пару шагов.

— Нет, нет, ты не так понял. Между нами ничего не было… Я просто увидела машину и подумала, что ты, — она набрала в грудь побольше воздуха и затараторила, — смог бы еще раз меня подвести домой, если не занят, конечно. Но вижу, ты занят, и не важно. Ладно, мне уже пора. Была рада увидеться, хорошего тебе дня! — неуклюже махнула рукой в непонятном жесте, развернулась и попыталась убежать, но Макс задержал.

— Подожди, кажется, я тебя вспомнил. Никогда не встречал людей, способных за секунду наговорить так много ненужных слов, — улыбнулся, — ты живешь на Солнечной, да?

Она кивнула.

— Подожди пару минут, я обмоюсь, и поедем.

Он весело подмигнул и направился к бочке с водой. Джейн с замиранием сердца наблюдала, как мужчина быстрыми движениями споласкивает лицо, плечи, торс, потом надевает на мокрое тело белую майку, отворачивает штаны.

— Ноль, я возьму бэху? — крикнул он автослесарю, отвинчивающему уже четвертое колесо.

— Бери. Только недолго, сегодня работы море.

— Через час буду. Поехали, малышка.

Очень довольная Джейн устроилась на переднем сидении, рядом с уже почти высохшем Максом, он завел двигатель, и машина поехала.

— Как поживаешь? — спросил парень, улыбаясь.

— Хорошо. А ты?

— Тоже не жалуюсь.

— Ты работаешь в сервисе?

— И там тоже. Мне доставляет удовольствие ковыряться в машинах. А ты чем занимаешься?

— Я еще учусь, в сентябре пойду на последний курс в гимназии с религиозным уклоном.

— Ого! — парень присвистнул. — Монашка что ли?

— Да нет, почему, — засмеялась Джейн, немного смутившись, — просто гуманитарный колледж, есть пара дополнительных предметов. Мой отец директор этого колледжа, у меня просто не было выбора.

— А, понятно. Бывает. Ты говоришь, что через год заканчиваешь учебу, тебе сколько лет?

— Через три месяца будет двадцать один. А что?

— Да так, просто, — Макс довольно улыбнулся, — ты выглядишь младше.

— Это можно расценивать как комплимент?

— Наверное, — пожал плечами, — что делаешь сегодня вечером?

— Э-э-э, не знаю, собиралась почитать.

— Не хочешь покататься?

Джейн почувствовала, что вспотела от волнения, в сотый раз нервно сцепила пальцы.

— Если только не очень поздно, — неуверенно проговорила она.

— В восемь нормально?

— Да, отлично. Только, Макс, давай где-нибудь встретимся, не у моего дома.

— Боишься, что родители узнают? — усмехнулся он.

— Не забывай, что у меня папа директор гимназии, — шутливо погрозила пальцем девушка.

Макс ненадолго задумался, потом повернулся к Джейн и широко улыбнулся:

— Как скажешь, малыш.

Высадил он ее на соседней улице, метров двести не доезжая до дома, договорились встретиться вечером на том же месте.

— Давай, я запишу твой номер.

— Ты уже записывал.

— Да? — он так искренне удивился, что Джейн совсем разуверилась в своем умении производить первое впечатление. — Хм… Давай я еще раз запишу для верности.

Джейн продиктовала.

— А, ну да. Вот и ты, — сам себе улыбнулся мужчина. Да как он ее записал, черт возьми? Джейн бы многое отдала, чтобы узнать, но решиться спросить не рискнула.

* * *

Что же одеть? Джейн обреченно рассматривала свой скудный гардероб, и плакать хотелось. Чем она может заинтересовать такого мужчину, как Макс? Безопасно ли его заинтересовывать? На насильника или маньяка-убийцу, вроде, не похож, хотя в прошлый раз уехал работать в ночь. Может охранником подрабатывает? Почему она не спросила? Может не ходить? А если он начнет приставать и увидит белые хлопковые трусы в цветочек? Джейн скривилась — да она может считать себя в безопасности с таким-то бельем. Э-э-эх. Да еще родителям врать придется — Джейн терпеть этого не могла. Но иначе, как уже давно поняла Джейн, ей никогда не выйти замуж, да что там, роман не завести. Если бы можно было, отец одел на нее паранджу. Самым приемлемым вариантом казалось то самое, дневное желтое платьице, поэтому, кстати, она и надела его утром, не просто же так ехала к сестре на другой конец города? Подумает, что оно у нее единственное. Но если девушка наденет одну из своих серых юбок, у нее будут все шансы, что Макс просто проедет мимо, крестясь. Ладно, она еще раз придирчиво рассмотрела себя в зеркало, в конце концов, он видел, что Джейн на какая-нибудь там супер девица на шпильках в миниюбке.

— Мама, я до Кэйт.

— Поужинаешь там?

— Да, конечно. Не теряйте.

Девушка быстро захлопнула за собой дверь и пошла в нужном направлении. Может, нужно опоздать? А вдруг он не дождется и уедет? Зато теперь он подумает, что Джейн так не терпелось встретиться, что она прибежала раньше… А если он так и не приедет? Может вернуться, пока не поздно?

Но белая машина уже ждала на указанном месте. Джейн задохнулась от радости и волнения, нервно улыбнулась и уверенным шагом направилась к Максу. Мужчина курил, чуть приоткрыв дверь, увлеченно читая что-то в телефоне. Джейн осторожно села на пассажирское сидение рядом.

— Привет, — снова улыбнулась она.

— Привет, малышка, — Макс быстро оглядел девушку, затянулся и убрал окурок в пепельницу.

— Куда поедем? — с наигранной веселостью спросила Джейн, чувствуя, что верхняя губа начинает нервно дергаться. Макс лукаво подмигнул.

— А куда бы ты хотела? — завел машину и вырулил с парковки.

Джейн не знала, куда бы она хотела, вернее, она понятия не имела, чем занимаются на первом свидании. На ум приходили кино и кафе, но ей с трудом представлялось, что Макс повезет ее в развлекательный центр и купит мороженное. Девушка неуверенно пожала плечами.

— Может, просто покатаемся? Я знаю одно секретное место, — он заговорчески понизил голос и снова подмигнул, — откуда открывается отличный вид на город.

— Да, прекрасно. Поехали.

Далее повисла напряженная тишина, она медленно заполнила все пространство внутри машины, постепенно просачиваясь на улицу, заставляя нервно кусать губы и щипать ладонь. Джейн двадцать пять раз сменила положение на сидении, заставляя мысли скакать наперегонки: что сказать? Она где-то читала, что с близким человеком должно быть уютно молчать… это был явно не тот случай. Макс рулил, не отрываясь от дороги, казалось, ему было все равно. Опять похвалить машину?

— А какой здесь расход бензина? — неожиданно для себя спросила девушка. Макс несколько удивленно покосился на нее.

— Около двадцати, а что?

— Просто интересно.

— Увлекаешься машинами? — что за идиотский разговор? Джейн покраснела и опять пожала плечами. Макс, наконец, почувствовал неловкость и включил музыку, что-то незнакомее и странное. Девушка хотела спросить, кто поет, но сообразила, что не сможет перекричать, а убавить звук не решилась Они ехали минут двадцать пять, приблизились к границе города и поднялись на холм. Действительно, вид открывался превосходный! Весь правый берег как на ладони, уличные фонари уже горели, констатируя приближение ночи, еще немного и весь город превратится в тысячи фонариков и огоньков.

— Скоро полностью стемнеет, будет очень красиво, — сообщил Макс, делая музыку тише. Он уже успел отстегнуть ремень безопасности и развернуться к девушке, продолжая улыбаться.

— Да, мне здесь очень нравится! Спасибо, Макс.

— Расслабься, ты такая напряженная, — парень насмешливо рассматривал зажатые плечи, сцепившиеся пальцы, плотно сжатые ноги девушки. Джейн снова не придумала ничего лучше, чем покраснеть и опустить глаза.

— Я в порядке, честно. Ты сюда, наверное, часто возишь девушек, — робко улыбнулась она и украдкой взглянула на парня. Он равнодушно пожал плечами.

— Я часто сюда приезжаю один, чтобы подумать ну… и за вдохновением.

И тут это случилось снова: парень улыбнулся шикарной обольстительной располагающей улыбкой, и Джейн растаяла. Она заворожено смотрела в гипнотизирующие карие глаза, а внутри порхали бабочки. Макс нежно убрал ее волосы за ухо, приблизил свое лицо на критически близкое расстояние — Джейн задохнулась, почувствовав на губах теплое дыхание.

— Я хочу тебя поцеловать, можно? — прошептал мужчина.

— Что, прямо так сразу? — выдохнула Джейн.

— Будущие монашки не целуются на первом свидании? — расплылся он в улыбе.

— Я не монашка.

— Я хочу тебя, — он захватил ее губы своими. Боже… Она сейчас его оттолкнет, вот прямо сейчас… еще только чуть-чуть и обязательно… О нет… Больше всего на свете Джейн боялась, что это сейчас закончится. Мужчина нежно, но настойчиво ласкал ее губы, не позволяя вырваться ни на секунду, отстегнул ремень безопасности, чуть изменил положение, опустив сидение — все это не отпуская губ и не давая прийти в себя. Легко сжал пальцами правой руки затылок, нежно ощупывая и направляя голову. Джейн попробовала отстранить его, но это было невозможно, мужчина практически лежал сверху, лаская свободной рукой ее руки, плечи, талию. Его поцелуи поползли вниз к шее, ключицам.

— Подожди, Макс, пожалуйста, — застонала Джейн, не узнавая своего голоса. А может отпустить ситуацию? Отдаться сейчас этому мужчине, послушаться своего тела, а там будь что будет. У Джейн никогда не было цели выйти замуж девственницей, наоборот, девушка мечтала о любви, страсти… ей уже двадцать лет! Наконец-то она вырвалась из-под надзора отца, пусть на несколько часов, но это ее часы и ей безумно хорошо. Макс будоражил, возбуждал, заставлял забывать дышать, его руки уже уверенно ласкали грудь через платье, потом спину, Джейн почувствовала, как он расстегнул молнию сзади, и вот уже его обжигающее дыхание на ее груди.

— Боже… — резко выдохнула девушка, прижимая его ближе, раздвигая ноги и пуская его руку туда. Мелькнула мысль про хлопковое белье в цветочек, но она быстро померкла. «Не важно, — думала Джейн, — всего лишь один раз, потом они расстанутся, навсегда, так к чему стесняться?» Это будет ее один раз. Джейн помогла парню стянуть футболку, оголяя мышцы под загорелой кожей, дрожащими руками провела по твердой груди, плечам, слегка царапая. Макс через зубы втянул в себя воздух от удовольствия. Он уже успел спустить ее платье до талии и задрать подол, довольно успешно справился с замком лифчика.

— Презервативы? — пролепетала Джейн, он быстро кивнул, продолжая ласкать.

— Макс, — выдохнула она, — ты должен знать, что у меня это первый раз, у тебя есть что-нибудь подстелить?

Он замер, кашлянул и сипло спросил, убирая руки и отстраняясь:

— Первый раз?

— Нет, подожди, — Джейн отчаянно вцепилась в его ладонь, возвращая на место, — продолжай, пожалуйста.

Он прочистил горло и провел руками по волосам.

— Малышка, я не уверен…

— Я знаю, — перебила она, — это всего лишь один раз, я не буду тебя преследовать и искать встреч, клянусь.

Он недоверчиво прищурил глаза и чуть наклонил голову.

— Макс, я хочу тебя, я еще никогда не была так счастлива, пожалуйста, — последнюю фразу она сказала настолько жалобно, что он улыбнулся и расстегнул ремень джинсов.

— Уверенна?

Джейн быстро кивнула, преданно смотря в глаза, он усмехнулся, — давай подстелем мою куртку.

Макс помог девушке снять платье, хитро улыбнулся при виде белья и как-то нежно на нее посмотрел, но Джейн не предала этому значения, она взъерошила волосы, откинула голову, прерывисто дыша и наблюдая, как он надевает презерватив — быстро и умело. Через секунду он был сверху и везде одновременно: боже, разве можно столько целоваться? Ощущения сводили с ума, Джейн было плевать, пусть возле машины собрались сотни папарацци с камерами — ничто не сможет помешать ей, получить Макса сейчас. Она сбросила звонок отца и выключила телефон, прижимая парня к своей груди, охотно двигаясь навстречу его руке. Макс был прекрасен: обнаженный, чуть напряженный, немного вспотевший, с нежным взглядом и быстрым дыханием. Он снова и снова ласкал ее, пока Джейн не кончила в первый раз в жизни от рук мужчины.

— Да, малышка, молодец, — он нежно поцеловал ее в лоб, прижимая ближе, дал полминуты на отдых и продолжил ласки. Джейн уже шипела от нетерпения, когда Макс, наконец, устроился у нее между ног. Она жадно обхватила его талию ногами, притягивая ближе, выгибаясь в руках мужчины. Девушка сдвинула брови и сморщила лоб, цепляясь за его плечи, готовая терпеть эту боль столько, сколько нужно. Он кончил быстро, не мучая, на секунду расслабился, потом аккуратно вытащил член, осмотрел презерватив, окрашенный кровью, завязал и бросил на коврик. Довольная Джейн блаженно опустила ресницы, прикрываясь платьем:

— Можно я полежу еще пару минут? — сладко прошептала она.

— Конечно, малышка, — ответил Макс, натягивая джинсы.

— Меня зовут Джейн, если ты забыл, — пробормотала девушка и повернулась чуть набок, поджав босые ноги. Макс улыбнулся и ласково погладил по голове.

— Конечно, Джейн. Ты как?

— Лучше всех в мире, — прошептала, потягиваясь. Ее лицо выражало такой восторг, что Макс от удивления вскинул брови.

— Ты странная, — засмеялся он.

— Ага, ты еще даже не подозреваешь насколько.

Джейн полежала еще с полминуты, потом принялась одеваться, — кажется, я должна тебе куртку.

Макс махнул рукой.

— Тебе правда так понравилось? — продолжал удивляться он.

— Конечно, а ты сомневаешься?

— Ну… просто я всегда думал… что девушки… такие как ты, иначе относятся к сексу, особенно первому.

— Такие как я, это какие? — она повернулась спиной, предлагая помочь застегнуть молнию.

Макс пожал плечами, делая, что от него требуется.

— А зачем ты тогда вообще приехал, если думал, что ничего не получишь?

— Предчувствие, — игриво улыбался он.

— Блин, мне же отец звонил!! — вспомнила Джейн.

— Он у тебя строгий?

— Не то слово. Контролирует все аспекты моей жизни, сегодня утром, например, — девушка на секунду задумалась — какой же насыщенный получился день! — кое-как разрешил надеть это платье, вроде как сильно облегает, а до этого запретил носить джинсы.

Макс засмеялся.

— Почему? Они все дырявые?

— Да в том-то и дело, классические, прямые. — Махнула рукой. — Забей. Это бесполезно, считаю дни, когда смогу уехать из дома, хотя отец мечтает, чтобы я училась в нашем Университете.

— Он вроде престижный, — неуверенно проговорил Макс.

— Да, но тогда мне придется жить вместе с ним. Знаешь, я раньше думала, что так и умру девственницей, спасибо тебе большое.

Мужчина засмеялся так весело и неожиданно, что Джейн смутилась и покраснела.

— Я что-то не то сказала?

Он прижал ее к себе, продолжая веселиться.

— Пожалуйста, Джейн. Обращайся, — и новый приступ. Джейн, пользуясь моментом, в последний раз вдохнула его запах, боже, как он ей нравится.

— Ладно, думаю, пора ехать, а то меня точно потеряют.

Девушка вернулась на свое место, попыталась расчесать пальцами волосы и поправила подол платья. Макс повернул ключ в замке зажигания.

— Ты почему трубку не берешь? — послышался гневный голос отца, как только Джейн включила телефон и нажала на кнопку приема вызова.

— Пап, он опять выключился, а я только сейчас заметила. Честное слово. Я же говорю, что мне нужен новый телефон.

— Ты уже где? — смягчился отец.

— Только выехала от Кейт на такси, скоро буду. Мы засиделись за французским, скоро же занятия возобновляются.

— Хорошо, жду.

Джейн сбросила звонок и облегченно выдохнула. Макс откровенно забавлялся.

— Лучше за дорогой следи. Твои родители тоже с приколами, не сомневаюсь, — Макс неопределенно пожал плечами, из чего Джейн благоразумно сделала вывод, что не стоит продолжать тему. Не хочет говорить о себе — его право. Сейчас они расстанутся навсегда, но у нее останутся воспоминания об этом чудесном дне и, особенно, вечере. Она даже не думала пытаться чем-то привлечь парня — бесполезно. Он не из тех парней, с кем можно встречаться — это видно сразу. Джейн просто стала одной из, хорошо, что она ему напомнила свое имя, а то вообще была бы очередной безымянной, хотя, он уже забыл, наверное.

Тем временем Макс подъехал к парку, остановил машину.

— Все было чудесно, ты лучшая… — начал было он, но Джейн быстро зажала его рот ладошкой и покачала головой.

— Не порть момент банальщиной. Все и правда было чудесно, на этом остановимся, — она мило улыбнулась и попыталась выйти из машины, но Макс задержал за руку, поцеловал ладонь и окинул своим умопомрачительным взглядом, заставляя сердце снова ускоряться.

— Принцесса, я позвоню?

— Как хочешь, но это не обязательно, — она весело пожала плечами и выбежала на улицу, направляясь к дому родителей. Это самый лучший день в ее жизни.

Глава 2

LinkinPark — HighVoltage (Высокое напряжение)

High voltage

This is the unforgettable sound

High voltage

Bringin’ you up and takin’ you down

High voltage

Comin’ up from every side

High voltage

Makin’ the rhythm and rhyme collide

(Высокое напряжение

Это незабываемо

Высокое напряжение

Бросает то вверх, то вниз

Высокое напряжение

Наводняет жизнь

Высокое напряжение

Заставляет сталкиваться ритм и рифмы).

— Наконец-то я дома! Конечно, я безумно люблю бабушку, но две недели в деревне — это слишком. — «Так и все лето может пройти мимо», — добавила про себя Джейн, обнимая маму. — А где отец?

— В школе, на репетиции.

— Все-таки хор будет выступать?

— Да, они вроде как нашли ведущего солиста.

— Надо же, рада за него! — Джейн торопливо взбежала на второй этаж к себе в комнату и поменяла сим-карту — у бабушки в деревне ловился только местный сотовый оператор. Так, кто же ей интересовался за это время? Мила, видимо забыла, что Джейн уезжала, Шеннон, приятельница со школы и… два пропущенных от Макса. Не может быть! Он что, действительно ей звонил? Не успела Джейн это обдумать, как телефон завибрировал, на экране высветилось «Макс». О Боже…

— Алле? — поднесла трубку к уху, стараясь не выдать голосом волнения.

— Прячешься от меня, Джейн? — звучал его голос.

«Запомнил имя», — отметила она.

— Нет, — засмеялась, — я уезжала из города, а там со связью проблемы.

— Да? Такие места еще существуют?

— Увы, да: Северный полюс, середина тихого Океана, моя бабушка, Луна… Как у тебя дела?

— Отлично все, что делаешь сегодня вечером?

— Э-э-э, — Джейн явно была не готова к такому вопросу. — Я сегодня занята, только приехала: нужно с родителями поужинать, да и брат приедет.

— Понятно. Завтра — послезавтра я работаю, в субботу?

— Пока еще не планировала, — растерялась Джейн.

— Отлично, я приеду в восемь, — уверенно заключил Макс.

— Ладно, но…

— Что?

— Нет, ничего. Просто удивлена, что ты позвонил.

Джейн почувствовала, как он улыбнулся.

— Я тоже удивлен. Тогда до субботы.

— Пока.

Джейн решила выбросить раз и навсегда мысли о том, что Макс хочет с ней встречаться, тем самым защищаясь от возможных разочарований. Видимо ему было интересно (необычно?) с девственницей, вот он решил еще раз попробовать, чтобы закрепить ощущения, так сказать. Джейн больше не тешила себя мечтами, что парень влюбился и хочет делить с ней каждый день и миг своей жизни. Нет, это все бред. Она мечтала о таком раньше, как и большинство девочек, но познакомившись с Максом… хм, поближе, поняла, что эта песня не про них. Провести еще пару часов в его объятиях? Почему бы и нет? Он внимательный, нежный, знает, что и как делать… Когда Джейн уедет учиться, у нее обязательно появится молодой человек, например, однокурсник. Вероятно, ее ровесник, они будут вместе учить домашние задания, ходить в кино и лопать попкорн, заниматься любовью при выключенном свете на кровати. Джейн не сомневалась, что секс с будущим женихом будет и втрое не так хорош, как с Максом: плавный, предсказуемый, скучный. Она выберет себе воспитанного, серьезного, очень умного парня!! А такие просто не бывают горячими. Пока же у нее есть еще одна возможность растаять в руках кареглазого мужчины. Только нужно обязательно купить соблазнительное белье. Джейн улыбнулась своим мыслям и направилась в ванную.

Ужин проходил как обычно, если не считать Марка, друга Джонатана. Марк учился вместе с братом Джейн на юридическом факультете, а сейчас они вроде как работали в смежных областях, видимо, поэтому проводили так много времени вместе. «Ага, поэтому», — усмехнулась Джейн, накладывая себе фасоль.

— Ну и как там ба? — весело поинтересовался Джо.

— Нормально, как всегда, — равнодушно пожала плечами девушка, — о тебе спрашивала. А ты, кстати, не хочешь навестить старушку?

Марк с Джо переглянулись.

— Да, вот будет отпуск — обязательно.

— Как у тебя на работе, Марк? — деловито поинтересовался отец.

— Хорошо, спасибо, что спросили. Обещают повышение.

— Вы слишком много работаете, — поддержала тему мать, — пора уже о женитьбе подумать.

— Мама, успею, — рассмеялся Джо.

— Когда я была в твоем возрасте, ты уже в первый класс ходил.

— Сейчас время другое, какой девушке я буду нужен с нынешней зарплатой? Даже, Джейн?

— А я что?

— Ну, ты бы стала встречаться с бедным начинающим юристом?

— Джейн такие вопросы сейчас не волнуют, не так ли дочка?

Джейн быстро кивнула и с удвоенным интересом занялась фасолью.

— Ну как не волнуют, папа, Джейн уже взрослая, многие ее ровесницы уже замуж повыскакивали, — Джо подмигнул матери.

— Джейн интересует только учеба, она целеустремленная девушка из приличной семьи.

— С высокими моральными принципами, — подтвердила «целеустремленная девушка из приличной семьи», ковыряясь в тарелке. В голове вновь и вновь прокручивались воспоминания двухнедельной давности. Джейн почувствовала, что начинает краснеть. Зачем она сейчас, сидя за столом и ужиная с родителями, думает о сексе? Что за извращение? Девушка закинула ногу на ногу, плотно сжав бедра, прогоняя Макса из мыслей, но все больше углубляясь в воспоминания ощущений его рук на теле, горячего дыханий, запаха… Боже — Джейн помотала головой, стараясь стряхнуть внезапное желание. Зачем он позвонил? Джейн уже привыкла думать о нем, как о приятном событии в прошлом… вот именно, в прошлом! Скорее бы суббота.

Суббота.

В выходные вся семья уезжала на рыбалку, и девушке пришлось изобразить тяжелые периодические боли, чтобы ее оставили дома, с братом, разумеется. Джо с радостью поддержал спектакль сестры, перспектива ночевки на озере в компании толпы родственников его особо не вдохновляла, но в тоже время был категорически против, чтобы Джейн куда-то уходила на ночь глядя, в сомнительной компании. Но у девушки был отличный секрет, с помощью которого успешно удавалось шантажировать брата. На самом деле Джейн редко им пользовалась, предпочитая оставлять на крайние случаи, такие, как субботний вечер в объятиях Макса, например. Джейн мечтательно улыбнулась. Она надела новые джинсы, белую майку и кофточку сверху, бюстгальтером решила пренебречь — она точно знала, куда и зачем едет. До этого потратила около часа в ванной, приводя в порядок тело и мысли, отдаваясь мечтам и воспоминаниям.

Макс ждал на том же самом месте, что и в прошлый раз. Джейн отметила сигарету, зажатую между пальцев и темные очки, хотя уже начинало темнеть. Запрыгнула на переднее сидение, и Макс нежно поцеловал ее в щеку, немного лизнув, отчего по телу пробежали мурашки. Вырулил с парковки и по-хозяйски положил руку на коленку, изредка отрывая, чтобы переключить передачу. Джейн не стала возмущаться, это было приятно.

— Все-таки надела джинсы? — насмешливо спросил он.

— Да, родители на рыбалке, вот и решила рискнуть.

— Тебе хорошо в обтягивающем.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, опуская глаза. Как-то все это странно, сама ситуация: они совершенно ничего не знали друг о друге и уже второй раз ехали заниматься сексом, неудачно пытаясь поддержать разговор. Стало не по себе и резко захотелось домой, под одеяло. Джейн почувствовала себя грязно, это же все без любви, так, получить удовольствия… Неприятные ощущения длились ровно до момента касания губ, когда Макс как всегда широко улыбнулся и притянул девушку к себе. Он пришел в полный восторг от идеи не надевать верх белья, почти сразу протиснул обе руки под майку, зажимая соски между пальцев. Джейн отдавала всю себя, без остатка, у нее опять сорвало крышу. Девушка торопливо стянула джинсы, пожалев, что не в юбке, и забралась верхом на мужчину. Он быстро отодвинул сидение назад, давая ей больше места и стаскивая футболку. Боже, какой он красивый… Джейн пропустила волосы сквозь пальцы и выгнулась, застонав.

— Девочка, ты сводишь меня с ума, — прошептал Макс, чуть прикусывая ее кожу. Джейн чувствовала под собой его напряжение и потерлась об него, Макс блаженно закатил глаза.

— Малыш, подожди секунду, — он чуть приподнял девушку, опуская штаны. Джейн не смогла удержаться, чтобы не потрогать, головка члена немного блестела от влаги. Следуя порыву, она облизала пальцы — на вкус оказалось приятно, немного сладко — Макс застонал и невнятно сматерился. Он быстро достал презерватив, одним движением разрывая упаковку, другим — натягивая на себя. Он нежно потрогал небольшие розовые трусики, купленный специально для него и сдвинул их в сторону, лаская девушку.

— Можно я попробую, сверху? — он торопливо кивнул и чуть откинулся на сидении. Джейн аккуратно принялась вводить в себя напряженный орган. Когда он был полностью внутри, она на минуту замерла и расслабилась, привыкая к новым ощущениям. Макс нежно поцеловал порозовевшие щеки.

— Ты как, малыш? — Джейн кивнула и начала двигаться, от удовольствия прикрыв глаза.

— Малыш, тебе хорошо? — низко прошептал Макс, через минуту.

— Даааа, — протянула Джейн, ускоряясь. Ей действительно было безумно хорошо. Ее Макс рядом, так близко, они обнаженные, сплетаются вместе, даря и получая все больше и больше удовольствия. Если бы можно было выбрать и остановить любое мгновение в жизни — Джейн, не задумываясь, выбрала это. Через несколько минут мужчина не выдержал, обнял девушку крепче и уложил на соседнее сидение, накрывая собой. Он двигался быстро и резко, сжимая ее ладонь в своей.

— Чуть, медленнее, прошу, — прошептала она, он тут же послушался. Стал любить ее нежно, целуя и слегка кусая. Спустя пару минут девушка напряглась, прижимая ногами ближе, и попросила вернуться к первоначальному темпу.

Мужчина как будто угадывал желания Джейн, терпеливо следуя еле различимым намекам, и только когда она откинулась назад, впиваясь ногтями в спину, и закусила губу, прошептав «Макс», удовлетворенно выдохнул и позаботился о себе. Он опустился на нее, машинально целуя шею.

— Боже, малыш, ты чудо.

— Ты тоже, солнце, — Джейн лениво потрепала его по голове.

— Тебе не было больно?

— Совсем немного в самом начале, но уже все прошло. Макс, я тя обожаю, — произнесла девушка и тут же закрыла рот — меньше всего на свете она хотела сейчас доказывать мужчину, что ни на что не претендует, но он лишь довольно вздохнул и снова поцеловал ее.

— Тебе не нужно торопиться сегодня?

— Да вроде нет, а что?

Он хитро подмигнул и уткнулся в ее грудь:

— Я снова тебя хочу.

Второй раз был более вдумчивым и медленным, Джейн стонала и щипала мужчину, прижимая ближе, а он любил ее еще и еще, будто не мог насытится, лишь приговаривая: да, малышка, отдайся мне. И она отдавалась, не думая ни о чем, игнорируя звонки сотового.

— А часто твои родители ездят на рыбалку? — все еще тяжело дыша, спросил Макс.

— Пару раз в квартал, но летом чаще, обычно они и меня с собой берут.

— Удачно в этот раз ты осталась, — ухмыльнулся он, пихая свой язык в рот девушке.

— Макс, Макс, слышишь? Ну подожди ты минуту! Мне нужно ответить, это брат. Але? Да, ой, уже полночь? Я забыла про время… не твое дело, чем я занимаюсь! — девушка хихикнула, так как Макс щекотал ее шею языком. — Да, скоро буду. Ага.

— Он не сдаст нас твоему грозному отцу? — притворно испугался мужчина.

— Нет, он гей и будет хранить все мои секреты также трепетно, как я его… Макс, щекотно!

— Я опять хочу тебя, — прошептал он.

— Мне пора, честно, уже поздно.

— Ну почему? Тебе не понравилось?

— Очень понравилось, но правда уже слишком поздно, я не привыкла ложиться после двенадцати.

— Привыкай, я веду в основном ночной образ жизни, подмигнул парень, лаская мочку уха, совершенно не позволяя соображать.

— Ладно, давай еще раз, только быстро.

— Как скажете, мэм, — Макс слегка поклонился, обнимая, и чуть поворачивая девушку набок.

— Подожди, Макс, мне… немного больно, — он замер.

— Очень?

— Ну да, попробуй медленнее. Ай, все равно больно, извини…

— Давай обратно, — Макс вернул ее на спину, и все случилось отлично.

Джейн забежала домой в начале второго, вся раскраневшаяся, с припухшими губами и растянутой майке.

— И кто он? — строго спросил брат, встречавший на пороге.

— Не понимаю о чем ты! — весело прокричала Джейн, поднимаясь по лестнице к себе, брат шел следом.

— Ты посмотри на себя в зеркало, на кого ты похожа, — Джейн подошла к шкафу с зеркальной дверью в своей комнате.

— Ну и что? — спросила она. Если честно, отражение ее немного смутило. На лбу огромными буквами было написано: У МЕНЯ БЫЛ СЕКС.

— Я хочу знать, кто лапает мою единственную сестру. Парень с твоей школы? — Джейн скривилась.

— Шутишь? Они моего отца панически боятся, никто и близко не подходит.

— Тогда кто?

— Ты его не знаешь, — девушка поняла, что отпираться бесполезно.

— А когда я с ним познакомлюсь? — не унимался брат. Ответ «никогда», потому что у нас секс без обязательств как-то не вдохновлял, поэтому Джейн просто пожала плечами:

— Когда ты расскажешь родителям правду о себе.

— Сучка.

Джейн показала брату язык и скрылась в ванной комнате. Она пару минут рассматривала свое тело в зеркале, счастливо вздохнула и залезла под душ, прикоснулась пальцами к губам, вспоминая поцелуи Макса — мурашки пробежали по телу, вновь накрыв волной возбуждения. Боже, он самый лучший. В следующий раз нужно будет попробовать что-нибудь о нем узнать. Следующий раз — Джейн загадочно улыбнулась — Макс должен заехать завтра днем.

Глава 3

— А куда мы едем? — поинтересовалась Джейн, наслаждаясь ласками Макса. Сегодня она предупредительно надела юбку, чем парень сразу же воспользовался, руля и переключая скорости левой рукой, заверяя, что ему очень удобно и правая рука в вождении вообще не нужна.

— В гостиницу, — у девушки сразу испортилось настроение. Она помрачнела и убрала его руку.

— Что-то не так?

— Я не хочу в гостиницу.

— Сейчас слишком светло, чтобы делать это в машине, Джейн.

— Я не поеду в гостиницу, — отрезала она.

— Почему? Какая разница? Я знаю, где можно снять совершенно милый номер, чистый и просторный, — Джейн сразу представила себе толпы девок, которых он водит в этот самый номер снова и снова, и ее перекосило. В машине все было как-то иначе, как будто это было только их место.

— Макс, нет. Я чувствую себя шлюхой. — Он резко свернул на обочину и припарковался у какого-то здания, вроде это был банк.

— Что случилось, Джейн? — совершенно серьезно спросил он. Девушке стало немного не по себе, она еще никогда не видела его таким. Обычно парень шутил и подмигивал, улыбался, а тут прямо сама строгость. Она пожала плечами и отвернулась, но Макс взял ее подбородок двумя пальцами и повернул к себе. — Малыш, ты чего? Что-нибудь не так?

— Нет, все нормально, честно. Просто… пожалуйста, давай обойдемся без гостиниц. Можешь считать, что у меня пунктик по этому поводу.

— Но блин, а куда тогда? — «К себе не приглашает — точно, как со шлюхой», — грустно подумала Джейн.

Макс быстро посмотрел на часы, на минуту задумался.

— Тогда может, пока пообедаем где-нибудь? Если честно, я еще ничего не ел.

— Давай, — Джейн удивленно кивнула. Почти как настоящее свидание, — только у меня с собой нет денег, — опустила глаза.

— Значит, я буду есть, а ты смотреть и облизываться, — весело сообщил парень, становясь как прежде беззаботным, завел машину, — ты не против Йога-бара? Правда, это на правом, но мы же никуда не торопимся, наоборот, тянем время? — он еще раз подмигнул, и переключил внимание на дорогу. Джейн снова неопределенно кивнула. Она не могла понять, почему не подумала раньше о том, что кувыркаться в машине при свете дня опасно. И теперь он вынужден везти ее обедать. Так, темнеть начинает где-то в начале девятого, это им еще почти пять часов коротать время… Боже.

— Макс, мы можем еще раз встретиться вечером, нам не обязательно куда-то ехать на обед вместе, — протараторила девушка и вся сжалась.

— Расслабься, малыш, — Макс погладил ее коленку, — на самом деле этим вечером я буду работать, поэтому мы сейчас пообедаем, и я тебя отвезу домой. Если ты не против со мной поесть, конечно? — он стрельнул в нее взглядом.

— Не против, конечно. Макс?

— Что, моя?

— А можно спросить? Если не хочешь — не отвечай.

— Мне уже страшно, — натянуто улыбнулся, — спрашивай.

— Не то, чтобы мне было важно… мне совсем неважно, просто любопытно, — продолжала говорить Джейн. Парень захихикал, поражаясь ее нерешительности, — а где ты работаешь по ночам?

Он игриво улыбнулся.

— Я состою в группе Four Z, не слышала?

— Нет, в смысле… музыкальной группе?

— Да, мы играем альтернативный рок, в основном, в клубе «Вавилонская башня».

— Я слышала про это место, но никогда не была там.

Макс кивнул.

— Хочешь как-нибудь сходить?

— Нет… то есть не знаю, никогда не думала об этом.

— Да, монашки там редко встречаются, — Джейн, шутя, толкнула его в плечо.

— Сам ты монашка!

Макс схватил ее руку, поцеловал и положил себе между ног.

— Малыш, чувствуешь, как я хочу тебя? — Джейн прикусила губу и плавно кивнула.

— Ну почему ты не хочешь в гостиницу, — застонал он так трогательно, что Джейн расхохоталась, чмокнула его в щеку и продолжила ласкать.

— Тише, тише, мы уже подъезжаем, — он нежно убрал ее руку, — попробуем заменить отличный секс вкусной едой.

В кафе оказалось довольно приятно: восточный стиль, уютные столики, тихая музыка. Девушка-администратор сразу подошла, приветливо кивнув Максу.

— Привет! Тебе сегодня куда?

— Привет, в некурящий.

— Ок, проходите.

— Вы знакомы? — спросила Джейн, усаживаясь за столик и разглядывая меню.

— Ага, я здесь часто бываю.

— Это заметно…

— Малыш, расскажи лучше, почему ты упорно не носишь белье, тебе нравится, когда у меня штаны трескаются по швам?

Джейн прикрылась руками и покраснела.

— Ну, здрасте, не вздумай прятать, — засмеялся Макс, — такую красоту нельзя скрывать.

— Макс, а на чем ты играешь? — попыталась она вернуть разговор в менее волнующее русло.

— В смысле музыкальные инструменты? На гитаре, фортепиано, ну а вообще я пою.

— Поешь? — удивилась Джейн.

— Ну да. За свою жизнь я уже сменил пять групп и только один раз играл на гитаре.

— Я бы хотела послушать… ой… если можно, конечно.

— Ну почему нет? Мы выступаем почти каждую неделю, вот на этой — уже третий раз. Афиши есть в интернете.

Джейн быстро кивнула. Зазвонил сотовый Макса.

— Ну вот, только о работе заговорили. Алле? Да, говори. Ну, недолго могу. И что? Ну, у меня нет сейчас денег. И машина мне нужна, — Макс пару минут слушал, закатив глаза, — все, я понял — приезжай и забери. Я в Йога-баре, да том самом, где кормят только травой. Ну, еще минут тридцать буду. Давай, — положил сотовый на стол, — Черт!

— Что-то случилось? — Макс махнул рукой и отпил чай, который уже успели принести.

— Машину сейчас заберут. Ничего, если я тебя на такси посажу?

— Нет, конечно, я могу и на автобусе добраться.

— Да нет, на автобусе ты час будешь пилить, — Макс тихо выругался, — как всегда не вовремя. В такие моменты особенно хочется обзавестись чем-то своим.

— А почему не купишь? Или творческие люди не желают себя обременять? — он усмехнулся. Принесли горячее.

— Блин, как же вкусно, — восхитилась Джейн.

— А то! Это лучшее место в городе — только никому не говори, а то повалит народ, цены поднимут, придется столики бронировать…

Джейн захихикала, и резко прервалась на полувздохе… Внезапно она поймала себя на мысли, что ей легко и весело с Максом. Боже… это не правильно, ей нельзя привязываться к этому мужчине, ни в коем случае.

— Что опять случилось? — спросил мужчина, заметив смену настроения собеседницы.

— С чего ты взял, что что-то случилось? — он засмеялся.

— Малыш, у тебя все на лице написано, я что-то не так сделал?

— Да нет, просто… просто грустно, что сегодня ничего не получится, — нашлась Джейн, отчасти это было правдой. Макс довольно прищурился и кивнул.

— Мне тоже жаль, родная. Как насчет завтра?

Следующие две недели они занимались любовью каждый вечер, кроме тех, когда Макс работал. Вот именно, что любовью, иначе Джейн никак не могла назвать то, что между ними происходило. В последние дни он начал звонить по утрам, желая доброго утра, и уточнял время встречи. Странно, да? Не влюбился же, в самом деле? Джейн недоумевала: между ними по-прежнему был только секс, Макс ничего не рассказывал о себе и практически ничего не спрашивал. Они говорили только на ни к чему не обязывающие темы: погода, матчи по футболу, какие-то наиболее яркие новости. Так, разговоры ни о чем, чтобы как-то заполнить тишину, возникающую между близостью. Пару раз Макс приезжал на черной двухместной спортивной машине, в один из которых автомобиль заметил брат Джейн, позднее устроив ей допрос с пристрастием, в лучших традициях своей профессии. Машина оказалась дороже, чем Джейн могла себе в принципе представить, в глазах Джо Макс оказался наркоторговцем, сутенером и рабовладельцем. Он всего лишь рок-звезда — успокаивала себя Джейн, хотя сама ни разу так и не попала ни в Вавилонскую башню, ни на концерт FourZ. Один раз, правда, Макс в экстазе напел ей песню Джастина Тимберлейка, которая очень нравилась девушке: они целовались, и на радио включили: My love. Джейн попросила сделать громче и начала пританцовывать, на что Макс якобы заревновал, выключил радио совсем и исполнил песню сам, всячески высмеивая и специально подчеркивая и искривляя моменты, когда нужно петь совсем тонко.

If I told you you were beautiful

Would you date me on the regular (tell me, would you?)

Well, baby I’ve been around the world

But I ain’t seen myself another girl (like you)

This ring here represents my heart

But there’s just one thing I need from you (say «I do»)

(Если бы я сказал тебе, что ты прекрасна,

Ты бы стала встречаться со мной? (Скажи, стала бы?)

Детка, я весь мир исколесил,

Но не встречал такой девушки (как ты).

Это кольцо — символ моей любви.

От тебя мне нужно лишь одно (твоё согласие)).

Откуда только слова знает, рокер, блин?

Джейн недоумевала, почему отец до сих пор ничего не понял. Ответ был прост: мужчине просто в голову не могло прийти, что его скромная доча вечерами познает (уже давно не) азы сексуальной жизни. Джейн нравилось все: постепенно стало приятно во всех позах, которые только позволял исполнить автомобиль, она с удовольствием делала минеты, под довольное урчание Макса, вставала на четвереньки, выгибаясь насколько только можно, закидывала ноги ему на плечи, для чего снова занялась растяжкой по утрам. И это было классно. На самом деле классно. Конечно, она чувствовала, что влюбляется, что так нельзя и очень скоро будет очень больно. Но как ему можно отказать? Джейн подсознательно ждала от парня чего-то большего, хотя бы еще одного приглашения на обед, но напрасно. Больше всего на свете она боялась увидеть его с другой. Конечно, в течение этих двух недель у него вряд ли хватало времени и сил на кого-то еще, но, в принципе, он же не был ничем ограничен? А в том, что таких как Джейн у него много, девушка не сомневалась. Просто не думала об этом, зачем грустить, если ничего нельзя изменить?

— Малыш, в следующую субботу день города.

— И что? — спросила Джейн, сжав кулачки — хоть бы, хоть бы он предложил вместе погулять!

— Мы выступаем вечером, если хочешь — приходи на площадь, посмотришь на меня на сцене.

Это было не совсем то, что ожидала услышать Джейн, но все равно обрадовалась.

— Здорово! Я с удовольствием! Спасибо, что сказал.

— Послушай, потом скажешь свое мнение. Правда, мы играем всего пять песен, на разогреве у какой-то тетки из столицы.

Джейн очень сильно захотелось попросить его в следующий раз прихватить гитару и спеть ей что-нибудь, но она не решилась, возможно, это будет уже перебор, он и так почти пригласил ее на концерт. Спросить смогут ли они увидеться после выступления, она тоже не решилась, просто шире раздвинула ноги и доверчиво улыбнулась.

* * *

— Боже, как здесь шумно! — прокричала Джейн в ухо Джо, который вместе с Марком сопровождали ее на концерт, иначе отец ни за чтобы не отпустил девушку в настолько сомнительное место.

— А ты как думала? — прокричал тот в ответ. Они устроились на довольно приличном расстоянии от сцены, но Джейн все же прекрасно видела выступающих. Каждый раз, когда объявляли новую группу, девушка превращалась в слух и потом, даже понимая, что это не FourZ, мучительно разглядывала лица музыкантов. Почему-то было так странно увидеть Макса в другой среде, не привычной ей. Джейн понимала, что это глупо, но Макс ассоциировался только с парнем на соседнем сидении автомобиля, а потом страстным любовником. Разумеется, у него есть другая жизнь, помимо часа в день, проведенного рядом с девушкой. Друзья, родители, возможно, братья и сестры. Джейн очень хорошо представляла себе избалованную младшую сестренку парня, которая вьет из него веревки, и которую он обожает. Джейн очень хотелось представлять, что Макс может кого-то безумно любить и обожать, себя на этом месте она запретила видеть, другую женщину было больно, а вот сестру — само то.

— Металлические гитары и FourZ, больше ловить здесь нечего, — подошел с минеральной водой Марк.

— А что это за группы? — притворно удивилась Джейн. — Ты когда-нибудь видел их выступления?

— Конечно, они постоянно играют в Вавилонской башне. Особенно FourZ. Свои треки у них, конечно, полная хрень, но каверы играют хорошо, молодцы. Зажигают, особенно солист. Как там его зовут? Забыл.

— Ты с ним знаком? — насторожился Джо.

— Ну, так, видел пару раз, я знаком с администратором Башни — уклонился от прямого ответа Марк и засмеялся под строгим взглядом парня. Джейн захихикала, ей очень хотелось успокоить брата, заверив, что Макс точно не гей, но она благоразумно сдержалась, — а вон и они, смотрите!

Действительно, на сцену высыпали по стилю «бесшабашные» парни, небрежно одетые во главе с Максом, который тут же занял место у микрофона. С минуту он толкал ни к чему не обязывающую речь о том, как рад всех видеть, поздравлял с праздником горожан и гостей города, представлял певицу, выступающей следующей. Как-то пошло пошутил по ее поводу…

Linkin Park — Wish

Chester Bennington — Highway To Hell

Такую музыку Джейн никогда не слушала: громко, шумно, агрессивно, ей не особо понравилось, но вот Макс… Он обладал совершенно чистым, нереальным голосом, мог кричать, хрипеть, тут же возвращаясь к высоким нотам, подхватывая брошенные слова. Он успевал общаться с публикой, кому-то подмигивать с первых рядов, жать руки, бегать-прыгать и петь. Джейн была очарована харизмой и открытостью парня. Действительно, благодаря его обаянию, хотелось кричать вместе с ним, подпевать и пританцовывать, чем она и занялась, шокируя брата с Марком.

— Вспомнил! — уже в машине воскликнул Марк.

— Чего ты орешь, солнце? — поморщился Джо.

— Вспомнил, как зовут солиста FourZ, — Джо шутливо махнул в его сторону кулаком, Марк, смеясь, увернулся и показал язык, — Макс Сандр! И он не гей, кстати, — дополнил, кривляясь.

— И откуда тебе это известно? — передразнил тем же томом Джо.

— А вот. Откуда надо. Я знаю всех рок-звезд — геев, — гордо закончил он мысль, за что снова получил шутливый удар.

— Он женат? — как бы случайно спросила Джейн, боясь, что тема Макса будет закрыта.

— Насколько я знаю, нет, а что, понравился? — засмеялся Марк, Джейн пожала плечами.

— Да нет, просто интересно.

— У него вроде есть девушка, тоже певица из «Эротикрок», красивая такая девка, выступает всегда только в нижнем белье.

— Оу, — смутилась Джейн, к такому она была не готова.

— Сегодня ее не было, да?

— Не, такое муниципальная цензура точно бы не пропустила, — смеялся Марк, — я сам только раз видел ее, такая деваха, — он показал оттопыренный палец, — сиськи не меньше пятого размера, — выразительно изобразил на себе.

— Они вместе живут? — спросила Джейн.

— Без понятия. Так вот, один раз я видел этого самого Макса, обкуренного в хлам, он что-то втирал вышибалам из Башни, но те все равно его выставили.

— Да? Он же там работает! — изумилась Джейн.

— А, эти рокеры, — махнул рукой Марк, — талантливых ребят море, только пробиваются единицы. Не думаю, что FourZ что-нибудь светит, если только не начнут писать что-нибудь нормальное, что тронет народ, на одном вокале далеко не уедешь.

«Значит солистка „Эротикрок“, — думала Джейн. — Вот и уколы ревности, пожалуйста… Все, с Максом нужно завязывать, это никуда не годится». Если сейчас так тяжело на сердце, что будет потом, когда она узнает о мужчине больше или, не дай Бог, увидит его с кем-нибудь, да еще и в машине, — Джейн скривилась. Почему-то перспектива измены в машине бесила больше всего. Но, оказавшись в своей комнате, девушка не смогла удержаться, чтобы не позвонить рокеру. Должна же она поздравить с замечательным выступлением и поблагодарить за «почти приглашение». Макс трубку не брал, наоборот, после третьего гудка сбросил и так и не перезвонил. Дура! Тысячу раз дура! И без тебя есть, кому поздравить парня, идиотка! «Обещала же никогда не звонить и не искать встреч, и что себе позволяешь? Нет, с этим точно нужно заканчивать». Джейн улеглась под одеяло, положив телефон рядом с кроватью, на всякий случай, вдруг все же позвонит.

Макс не звонил. С каждым новым днем молчания Джейн все больше и больше хотелось объяснить ему, чтобы не вздумал еще когда-нибудь беспокоить ее, пусть забудет номер и адрес. Вот так-то. Ну почему же он не звонил? Ей просто катастрофически необходимо как можно скорее расставить все точки над i! Но Макс не звонил и не писал. И это было обиднее всего. Почему бы ему не позволить себя бросить? С него бы не убыло, а Джейн стало бы намного легче, она бы завершила этот нелепый, короткий и, пока еще можно сказать, прекрасный период в ее жизни. Макс не звонил. Джейн по-детски удалила его номер из телефона, неважно, что до этого выучила наизусть.

Два дня назад начались курсы по французскому и свободное время поползло на убыль. На самом деле, у девушки был запасной план побега в Европу, если отец упрется и не разрешит ей учиться в другом штате. А так вроде бы получается хороший предлог — уехать по обмену. Обида сжимала тисками сердце и горло, девушка просыпалась и засыпала с одной мыслью: Макс. Каждые десять минут она проверяла телефон на наличие пропущенных вызовов, неизменно портя настроение. Последней каплей стала случайная встреча с Шеннон, одноклассницей и подругой Джейн, на улице с парнем. Шеннон! Вот кто могла смело претендовать на звание монашки. Девушка еле пережила чтение Шекспира в классе, а когда ее попросили озвучить Джульетту по ролям с одним из одноклассников, несчастная покраснела и убежала в туалет. Вот такие они все странные, в этой гимназии, как на подбор… Так вот, эта самая Шеннон шла за ручку с высоким симпатичном пареньком! Причем незнакомым.

— Джейн, это Алекс, Алекс, это Джейн, моя подруга.

— Приятно познакомиться, — поприветствовали они друг друга по очереди.

— Джейн, хорошо, что я тебя встретила! У меня же в субботу день рождения, хочу пригласить тебя в «Аквакафе». Посидим, пообщаемся.

— Все-таки решила отметить?

— Да ничего особенного не будет, просто покушаем пиццу.

— С удовольствием приду, спасибо!

— Отлично. Будут Алекс и девчонки.

«Аквакафе» представляло собой нечто среднее между пиццерией и фэшн-заведением. Отец отвез Джейн, проводил до столика под предлогом лично поздравить именинницу (да неужели?). Потом, правда, удалился, обещая забрать через три часа. Иногда Джейн казалось, что цель жизни ее отца — испортить жизнь ей, ну как минимум опозорить перед друзьями.

Все собрались к семи: Шеннон с Алексом, Джейн, Ким, Роуз и Клоя, заказали две большие пиццы. Помимо стандартного и любимого блюда каждому полагался салат и горячее. Алекс предложил покурить кальян, но все категорически отказались — еще бы, воспитанницы гимназии с религиозным уклоном не пьют и не курят! Парень немного приуныл, видимо он не разделял взгляды девушек на жизнь и дни рождения в частности. Через полчаса под предлогом отвезти отца в аэропорт он благополучно сбежал, обещая появиться к концу праздника и развести всех, кроме Джейн, естественно, по домам.

— Ну, рассказывай все! Где познакомились? Давно вместе? Что он подарил?

— Ой, девочки! Не поверите!

Дальше шел немного нудная история о том, как Шен с Алексом поставили фотографиям друг другу оценки в социальной сети, потом обменялись комментариями к этим самым фотографиям и, наконец, списались. Сходили пару раз в кино и поцеловались у подъезда. Все в лучших традициях, включая одинокую розу, пару подарков все в той самой соцсети и угощение мороженым. Мда, все чего Джейн так не хватало! Девочки, краснея, хихикали, при расспросах о поцелуе и объятиях — Джейн скучающе возила вилкой по салату. Поцелуи, объятия… если бы они только могли представить что она творила буквально две недели назад… и, кстати о Максе, пронзительно зазвонил телефон. Почему пронзительно? За эти две недели Джейн успела восстановить номер парня под именем Пиноккио и поставить на звонок мерзкую скрипучую песенку из какого-то мультика. Типа отомстила. Брать трубку? Или не брать? В первую секунду девушка растерялась, но Макс настойчиво продолжал трезвонить.

— Да? — наконец ответила.

— Привет, малыш! Что делаешь через час? — начал он своим привычным слащавым тоном, как ни в чем не бывало. Этого хватило, чтобы взбесить девушку.

— На дне рождения, — холодно ответила она.

— О, здорово! Ты где-то не дома? Я слышу музыку.

— Да, мы в кафе, — тем же тоном продолжила она.

— Давай я тебя заберу на этот вечер?

— Нет, не получится.

— Почему? Ты разве не соскучилась, сладкая моя?

Подруги Джейн уже обратили внимание на странный разговор девушки, скорее всего их внимание больше привлекла смятая салфетка, агрессивно брошенная на тарелку, чем реплики.

— Слушай, мне сейчас неудобно разговаривать, давай потом, — прошипела она в трубку, поглядывая на насторожившихся девочек.

— Э-э-э, нет, я настроился сегодня увидеться и ты от меня никуда не денешься, давай я тебя увезу хоть на часик, чего ты там не видела на днях рождения? Если боишься пропустить раздачу тортиков, обещаю лично купить тебе целый, хотя бы взбитые сливки — точно.

— Прекрати немедленно, я не собираюсь встречаться с тобой ни на час, ни на два. И не смей звонить мне больше.

В трубки повисла тишина. Джейн быстрым шагом вышла на улицу, зажимая свободное ухо, чтобы лучше расслышать ответ.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Макс. «Конечно, нет, ведь у меня нет никакого права предъявлять тебе претензии. И то, что ты пропадаешь, скидываешь мои звонки и появляешься когда тебе удобно — совершенно неважно», — но в трубку ответила:

— Я думаю, нам не стоит больше общаться.

Несколько секунд он молчал.

— Как скажешь, — медленно произнес. — Давай я хотя бы приеду попрощаться, как-то нехорошо по телефону что ли… или тебе правда так неудобно? Ты с родителями?

— Нет, я с подругами, — и у Джейн не хватило сил сказать последнее «пока», — ты хочешь попрощаться лично?

— Конечно, — он говорил совершенно серьезно, все шутливые интонации испарились, — так, где ты?

Джейн сказала адрес и объяснила, как проехать.

— Только в десять меня заберет отец, до этого времени мне нужно вернуться в кафе.

— Понял, через пятнадцать минут буду, я поблизости.

«Отлично, он просто оказался в этих краях и вспомнил о бесплатной давалке, живущей недалеко, возможно, ему просто понадобилось переждать пару часов», — продолжала себя накручивать Джейн.

— Кто звонил? — накинулись подруги.

— Один знакомый… я сейчас отъеду ненадолго. Только не сдайте меня родителям.

— Так-так-так, рассказывай!

— Да что рассказывать? Нечего. Между нами ничего нет, и не было, приедет попрощаться.

— Так кто он?

— Просто парень, подвозил как-то. Не спрашивайте, пожалуйста. И перестаньте на меня так смотреть, я вовсе не пытаюсь отобрать внимание у именинницы.

Макс приехал через двадцать две минуты и позвонил, чтобы Джейн выходила.

— Привет, — бросила она, садясь в машину, — о боже, что с твои лицом? — под глазом у парня виднелись следы ссадин, верхняя губа чуть разбита.

— Не обращай внимания, малыш, уже зажило. У меня случились небольшие неприятности… но это в прошлом, бывает.

— Нечего серьезного? — Джейн принялась рассматривать лицо и голову на наличие прочих травм. — Сотрясения нет?

— Нет, все нормально, говорю же, мелочи. Лучше расскажи как ты жила и почему решила меня бросить? — он припарковался чуть подальше, в тени деревьев и уже закрытого на ночь магазина.

Джейн поджала губы.

— Да мы вроде не встречались…

— А, ну да… — пожал плечами Макс, — воспользовалась мной и хватит? Надоел? — Джейн не могла понять, серьезно он говорит или шутит. Слова звучали горько, но не агрессивно.

— Макс, ну мы же так и договаривались, просто секс.

— Ну ладно, — теперь он поджал губы и потер подбородок, — у тебя точно все нормально? Родители не узнали?

— Нет, Слава Богу, — Джейн улыбнулась, — этого бы я не пережила.

Он кивнул своим мыслям и отвел глаза в сторону.

— Ну ладно, — повторил, — мне было приятно с тобой… очень, — дружелюбно улыбнулся. Именно дружелюбно, не обольстительно, не игриво, без намеков, а вроде как близкому человеку, другу. Протянул руку — Джейн ее пожала, и Макс тут же притянул к себе, целую тыльную сторону ладони.

— Принцесса, чтобы у тебя дальше не случилось в жизни, всегда помни, что ты самая красивая и милая девушка на свете, самая сексуальная и страстная. Я абсолютно серьезно и это не дань вежливости, я правда так думаю. Ты чудо, всегда знай себе цену и не разменивайся по пустякам, а если тебя вдруг кто-то обидит — всегда можешь позвонить мне по любому вопросу, хорошо? — он опять поцеловал уже чуть влажную от волнения ладонь.

— Спасибо, Макс, — растроганно пробормотала Джейн, забирая руку, — мне было важно услышать это.

Макс опять улыбнулся, но как-то грустно. С минуту они молчали, каждый обдумывал, стоит ли пытаться попробовать еще раз.

— Пожалуй, мне пора, — наконец сказала Джейн.

— Хорошо, — Макс завел машину, — а у кого день рождения?

— У моей подруги, Шеннон.

— Понятно.

Он молча рулил, пока они не доехали до кафе, повернулся к ней. Джейн старалась запомнить темно-карие глаза, черные ресницы, тонкие губы, еле виднеющуюся щетину мужчины, чтобы навсегда сохранить эти воспоминания в своем сердце.

— Спасибо тебе больше, Макс, — совершенно искренне повторила она. Он кивнул. Джейн, не торопясь, вышла из машины, задержалась у входа в кафе и махнула парню, тот отсалютовал, зажигая сигарету, и скрылся за поворотом. Ну, вот и все. Он сделал все правильно — внутри Джейн цвели цветы и порхали бабочки — она была счастлива. Это самый лучший вариант расставания из возможных. Макс значительно повысил ей самооценку своими словами, пусть даже он врал, это неважно. Она чудо — Джейн улыбалась, присаживаясь за стол.

— Шеннон, как же я тебя люблю! — тепло обняла подругу. — Давайте чокнемся соком за этого драгоценного человечка. Чтобы все-все в твоей жизни удавалось!

И правда, сейчас Джейн любила всех не свете.

Глава 4

Шли дни, лениво сменяя надписи в календаре, постепенно сливаясь воедино, не принося ничего интересного или необычного, превращаясь в унылую рутину. Как всегда. Дом — занятия французским — дом. Иногда подруги, иногда Мила, разумеется, рыбалка и книги. Все по-прежнему. Больше не нужно украдкой стирать и прятать кружевные трусики, а девушка успела разжиться уже тремя штуками, каждый раз приводя Макса в восторг. Она даже купила чулки, правда ни разу так и не решилась надеть. Теперь все это было надежно припрятано на дне ящика.

Через неделю Макс начал сниться, причем с настойчивой постоянностью — через ночь. Сначала Джейн пугалась этих снов, особенно когда один раз проснулась от накрывшего оргазма, но потом так привыкла, что ждала с нетерпением, как свидание. Во сне она делала с ним такое… что бы в жизни не решилась попробовать наяву. Во сне было можно. Он больше не звонил, хотя и был в тот же вечер переименован обратно в «Макса». Хорошо, что не узнал об этой маленькой мести. Было бы стыдно — вроде как он повел себя по-джентельменски. Иногда вечером было грустно, очень хотелось в его объятия, но Джейн держалась. Особенно невыносимо становилось после ссор с отцом, которые за последние дни стали случаться поразительно часто. Джейн же красивая, милая, замечательная, чудесная, она добавила еще умная и перспективная, пора начинать хотя бы пытаться тянуть одеяло на себя. Первым шагом из-под колпака стала стрижка. Джейн чуть укоротила волосы, придала им форму, конечно, хотелось еще затоннировать, но это оказалось слишком дорого для скудных накоплений девушки. Работать же ей по-прежнему категорически запрещалось, отец был непреклонен. Он словно боялся, что получив свои собственные деньги, девушка вырвется из-под контроля. Нужно только годик потерпеть, и свобода!

* * *

Джейн лениво жевала попкорн, откинувшись на спинку кресла в кинотеатре, периодически поглядывая на часы. Что за тягомотина? Кто вообще пропустил этот фильм в кинопрокат? Рядом во всю дрыхла Мила, развалившись на своем парне. Пару дней назад сестра подробно рассказала о сексе с Германом, Джейн как могла искренне изображала восхищение и зависть, на самом же деле она еле скрыла жалость к девушке — ее любовь с Максом была совсем другой. И как вообще понять фразу: Секс — это не главное в отношениях? Или — первые пару лет половой жизни девушка просто не способна на оргазм, как бы парень не старался. И судя по рассказам, он не особо-то и пытался. По повадкам парень очень напоминал отца милки, которого тетя Бри выгнала из дома лет десять назад… Конечно, Джейн подмывало рассказать, как именно мужчины могут, если постараются, но она молчала, или озаглавливала каждую фразу: я читала, что… Подобные реплики Мила игнорировала, считая себя более опытной и всезнающей. «Ее Герман просто чмо, — думала Джейн, украдкой разглядывая парня, — неужели у нее тоже будет такой же любовник в будущем? Печальная перспектива».

— Девушки, может сходим в «Три звезды» сегодня?

— А что это? — спросила Джейн, когда они выходили из кинотеатра. Перспектива ночевать дома, где за стенкой парочка отрабатывает тяжелые первые два года, не особо радовала, а дома ее сегодня не ждали.

— Ну, ночной клуб, потанцуем, выпьем.

— Не уверенна, что это хорошая идея, — засомневалась Джейн.

— Милая, ты же ни разу не была там, твой тиран-отец не узнает, гарантирую. Пошли, развеемся.

— Да мне и надеть-то нечего.

— Заедем ко мне, я одолжу тебе что-нибудь. Ну, поехали! Что в пятницу дома киснуть!

— Может, вы вдвоем сходите? А я пока посплю дома…

— Неет, — тянула слова Мила, — ну что ты как маленькая?

В это время парень Милки усиленно пытался дозвониться до клуба.

— Да ты себе представляешь лицо моего отца, если он узнает?

— Он не узнает! А даже если и узнает, то что? Когда-нибудь ему придется услышать от тебя что-то кроме: «да, папочка». И чем раньше — тем лучше. Все спонтанное всегда приводит к самым интересным приключениям.

— Не уверенна, что ты права…

— Хуже всего, если это случится через двадцать лет, когда твоя личная жизнь будет непоправимо загублена.

— Девушки, — парень обнял обеих за плечи, — едем в Вавилонскую Башню. В Звездах сегодня вход по сто баксов, а в Башне — до двенадцати девушкам бесплатно.

— Отлично! Тогда нужно поторопиться. Джейн, ну что?

— Хорошо, едем!

* * *

— Извините, но мест нет, — охранники у входа удивленно качали головами, разглядывая внешний вид Джейн. Из троих друзей места не было только для нее — это девушка поняла сразу. Допустим, джинсы и яркий топ подобрать из гардероба Милки удалось, но вот обувь ужасно подводила… У сестры оказался слишком маленький размер ноги, Джейн при всем желании не смогла втиснуться в туфли. Разглядывая весь комплект перед зеркалом, Джейн сразу поняла, что ни один трезвый дресс-код ее не пропустит, но Герман уверял, что сумеет договориться, уж очень сильно ему хотелось сегодня поклубиться, а Мила наотрез отказалась идти без сестры. «Круговая порука», — с досадой думала Джейн. Позорище. Друзья отошли в сторону, и в клубе сразу же нашлись места для группы эффектно одетых красоток на шпильках. Джейн опять оглядела свои сандали. Мда. На приличные туфли на высоком каблуке ей придется копить не менее двух лет, с учетом размера карманных.

Герман снова пошел к охране, Джейн догадалась, что он предлагал им деньги — бесполезно. Боже, хотелось провалиться сквозь землю от унижения.

— Черт возьми! Что же делать? — парень явно бесился, и Джейн определенно чувствовала, что он понимал причину отказа.

— Вы идите, а я домой на такси, хорошо? Все в порядке, просто не мой день, — попыталась она свести все в шутку.

— Я без тебя никуда не пойду, — уперлась Мила. Герман зыркнул в сторону девушки, сплюнул и выругался.

— Подожди минуту, — Мила увлекла своего ухажёра в сторону. Они начали спорить, видимо, Герман не собирался скрывать своих чувств, психовал, активно жестикулируя. Боже, они сейчас поругаются… из-за нее. Из-за того, что Джейн так стремно выглядит… Как же хотелось убежать домой. Мила расстроится, она любит этого придурка. И где она их только берет? У Джейн уже несколько минут вертелась в голове навязчивая идея, и чем старательнее она ее отгоняла, тем более правильной та казалась. Хм. Ну, в конце концов, он же сказал звонить по любым вопросам, кажется? Или нет? Вроде да. Ну а если и у него не получится провести Джейн в клуб, она сможет со спокойной душей и чистой совестью убежать в дом к тетке и прорыдать всю ночь в подушку от жалости к себе. Джейн решительно достала зеркало из дешевой сумочки, которая, кстати, тоже была одной из причин отказа, не было сомнений, затем сотовый, и нажала кнопку вызова.

— Да? — послышался знакомый и такой родной голос.

— Макс, это Джейн… Алле? — из трубки звучала музыка, чьи-то крики.

— Алле? Кто это? Алле? Подождите минуту, здесь очень шумно, — повисла небольшая пауза, — Да, говорите, — раздалось уже в сравнительной тишине.

— Макс, привет, это Джейн, — тишина, — с Солнечной улицы… не помнишь такую? — пропищала она, краснея.

— А, привет, принцесса. Помню, конечно. Я специально удалил твой номер, чтобы избавить себя от соблазна. Чем обязан?

— Ты все еще работаешь в Башне?

— Ну, периодически. Конкретно сегодня нет, а что ты хотела?

— Понимаешь, тут такая ситуация, — Джейн оглянулась на ребят, которые уже кричали на всю улицу, стиснула зубы, — мы с друзьями сейчас у входа и… в общем, нас не пустили, из-за меня. И они сейчас ругаются, потому что Герман сильно хочет попасть в клуб, а Мила без меня отказывается идти. Если бы ты смог меня провести, обещаю, я бы посидела где-нибудь в уголке, чтобы никого не смущать, пока они веселятся.

Тишина.

— Если это сложно, то ничего страшного, я просто подумала, что, возможно, ты бы смог помочь. Но если нет, то ничего страшного. Честное слово.

На том конце «провода» грохнул смех.

— Милая, я скучал по твоей манере вываливать на слушателя тысячу слов в минуту. Давай еще раз: я так понял, что вы сейчас у входа?

— Да.

— Сейчас выйду.

Он сбросил звонок, а Джейн торопливо поправила прическу, расправила плечи, облизала губы, поправила топ… что еще можно привести в порядок за пару минут? Макс не заставил себя долго ждать, уверенной походкой он вышел из клуба, быстро нашел взглядом девушку и по-дружески обнял, слегка.

— Привет, малышка. Так что у вас тут? — Мила с Германом заметили, что Джейн уже не одна и поспешили к ней.

— Знакомьтесь, это Макс, мой друг, Макс, это Мила, моя сестра и ее парень Герман.

Мужчины пожали руки.

— Ну, пойдемте, посмотрим, кто вас тут не пускает, — усмехнулся рокер, обнимая за плечи Джейн и направляясь к входу, ошарашенные Мила с Германом шли следом. Охрана и бровью не повела, как, впрочем, и контролер входных билетов, будто так и надо и десять минут назад им вовсе не отказывали.

В клубе оказалось… шумно и темно. Да, это первые ассоциации. В холле, конечно, лампочки горели добросовестно, чтобы гости спокойно снимали верхнюю одежду, сдавали ее в гардероб, причесывались и поправляли наряды перед зеркалами, а вот во втором зале, где располагались танцпол, сцена и основные бары — громыхала музыка, что не расслышать о чем говорит человек, стоящий в полуметре. Удивило замысловатое освещение и толпы народу.

Пока Джейн пораженно осматривалась, Макс переговорил с мужчиной-администратором, тот явно был чем-то недоволен, но кивнул.

— Видишь столик на втором этаже с табличкой «Зарезервировано»? — обратился Макс к Герману.

— Ага.

— На сегодня он ваш, — парень подмигнул Джейн, — веселитесь, — достал из кармана джинсов вибрирующий телефон, — мне нужно идти, но я еще подойду, — опять подмигнул уже покрасневшей Джейн и скрылся в глубине зала.

За столиком, пока Герман покупал коктейли, Мила сверлила взглядом неблагодарную, как она выразилась, подругу.

— Да нечего рассказывать! Он просто как-то раз подвозил меня, и мы обменялись телефонами, — безбожно врала та.

— Ну-ну, так я и поверила. Я все равно вытащу из тебя правду, — угрожала подруга.

— Блин, он что, алкогольный? — скривилась Джейн, пробуя коктейль.

— С чего ты взяла? Просто спрайт с мятой, — сделал ангельские глаза Герман.

— Ну, я же чувствую.

— Да не может быть. Вот мой алкогольный, попробуй?

— Нет, спасибо, — девушка скривила лицо.

— Ой, какая песня, — завизжала Мила, — пойдемте танцевать — двое уставились на Джейн.

— Идите, идите, я посторожу сумки.

— Точно? — подруга серьезно посмотрела в глаза, и Джейн рассмеялась.

— Я все равно не люблю танцевать. Отдыхайте, мне здесь хорошо и музыку не так слышно.

— Хорошо, если что звони.

Через два часа стало по-настоящему скучно, хотелось спать, и мучила жажда. Джейн уже успела изучить все декорации, официанток, которые упорно не желали подходить. Пришлось пить свой алкогольный коктейль, так как к барной стойке девушка подойти не решилась. Через полчаса девушку откровенно вырубало, она выпила все три коктейля, раз десять тщетно звонила им на мобильники. Неужели и в правду забыли про нее? Пора домой, Джейн итак сегодня герой, показала всем, какая она своевольная и характерная. Кроме того, приятно будоражили воспоминания объятий Макса, сегодня обещался присниться волнующий сон. Девушка сладко вздохнула, закинула на плечо сумку подруги и направилась на поиски — сначала туалета, потом друзей. Блин, и что хорошего в таких местах? Все толкаются, пихаются, наступают на ноги. В женском туалете вообще атас: одна из девушек сушила подмышки с помощью горячего воздуха, другая — переклеивала отвалившиеся накладные ресницы — в ее полуживом состоянии это было нереально. Третья, не стесняясь, задрала юбку до пояса и подтягивала чулки. Таких же дамочек набралось около дюжины, они высокомерно оценили внешний вид Джейн, терпеливо дожидавшуюся своей очереди сначала к кабинке, а потом раковине. «Да, глаза краснющие», — Джейн с наслаждением умыла лицо, смывая остатки уже несвежего макияжа, вроде полегчало. Друзей как назло нигде не было. Да чтобы она еще хоть раз поперлась куда-то с глупой Милой! Только о себе думает, дрянь.

Еще через полчаса метаний удалось найти Макса, он удобно развалился у барной стойки на первом этаже, и о чем-то беседовал с девицей с длинными светлыми, даже нет, белыми волосами и красивым декольте. Определенно, он был уже в некоторой кондиции и кроме декольте особо не заморачивался ни на чем. Почему-то эта ситуация изрядно позабавила Джейн, она решила подойти попрощаться и отправиться, наконец, на поиски такси. Хватит уже испытывать ее терпение!

— Макс, я уже ухожу, спасибо, что помог, — прокричала она, оказавшись рядом.

Макс немного удивился, словно не ожидал ее увидеть, потом видимо, припомнив начало вечера, широко и пьяно улыбнулся, он действительно был забавен в этом виде, и Джейн хихикнула. Парень весело ее передразнил и по-свойски обнял, прижимая ближе.

— Куда ты так рано?

— Ничего не рано, уже почти три!

— Еще только три, — промямлил он и подтянул девушку себе на колени. Блондинке это явно не понравилось, она демонстративно отвернулась, но Макс вроде как не заметил. Какой-то рассеянный сегодня. Джейн обняла его за шею.

— Макс, ну что, мы идем? — блондинка многозначительно посмотрела в сторону лестницы.

— Да, давай, — он встал, отпустил Джейн.

— Через минуту я буду готова, — улыбнулась блондинка победе и скрылась в стороне туалета. Джейн почему-то подумала о ней, отклеивающей ресницы, и засмеялась, Макс снова обнял, нежно смотря в глаза.

— Я хочу тебя, — прошептал он, вновь обнимая и нащупывая ее губы, Джейн, почувствовав на себе его дыхание, охотно ответила на поцелуй, Макс прислонился к стулу, притягивая ближе, левой рукой довольно настойчиво рисуя узоры на ширинке.

— Макс, мне неудобно, тут куча народу, — прошептала она.

— Ты хочешь? — спросил он так же тихо, Джейн не слышала его голоса, читала по губам. Она пару раз быстро кивнула, рокер тут же встал и повел на третий уровень заведения, далее через вход «Только для персонала», потом еще выше, по затемненному коридору, в котором девушка узнала стандартную обстановку мотеля, она быстро дернула парня за руку и остановилась.

— Макс, ты забыл, у меня пунктик насчет гостиниц!

— Это другое, здесь я живу. Вроде как привел тебя к себе, — достал из кармана ключ и открыл одну из дверей, вроде бы под номером четыреста четыре. Джейн оказалась в небольшой, но довольно просторной комнате, четверть которой занимала большая двухместная кровать, далее пара тумбочек, стол, кресла, шкаф с зеркальными дверцами, дверь в ванную.

— Ты живешь в гостинице? — подозрительно прищурилась она.

— Увы, принцесса, — он торопливо собирал листы А4, разбросанные по кровати, и аккуратно перекладывал их на стол, который был порядком завален. Скинул кеды, усевшись на свободную кровать, протянул руки, — ну же, иди ко мне, я скучал.

Джейн продолжала стоять в нерешительности, торопливо разглядывая обстановку.

— Да честное слово, разве я тебя когда-нибудь обманывал?

Джейн немного расслабилась и уселась Максу на колени.

— Честно-честно?

— Честнее не бывает, — прошептал он ей на ухо, следом накрывая поцелуем. Далее Джейн было уже неважно, где они находятся.

Пробуждение.

Она проснулась от противного звука, Боже… это вибрировал сотовый, Джейн совсем забыла переключить его в обычный режим. Мила! Слава Богу, не отец!

— Да? — сонно пробормотала девушка, закрывая глаза.

— Ты где, твою мать?! Я все утро тебе названию! — не ожидая крика, Джейн вздрогнула и резко села, оглядываясь и соображая, где же она. — Мы тебя похоронить успели! Как ты могла свалить, ничего не сказав, да еще и с моей сумкой, в которой все деньги и ключи от дома!

Джейн сонно потерла глаза.

— Мила, это вы вчера куда-то пропали, бросив меня одну, я три часа вас искала, потом, не дождавшись, занялась… — щеки вспыхнули при воспоминаниях о том, чем именно она занялась.

— Ты где? — Джейн еще раз огляделась — типичный гостиничный номер, Макса не было.

— Я еще в клубе, тут есть гостиница, — проговорила она, стиснув зубы.

— С Максом? — уже совершенно другим тоном спросила подруга.

— Да.

— Оооу, молодец, подруга! Хорошо, что я не успела позвонить твоим родителям.

— Еще бы. А ты где?

— Дома, у соседки есть запасной ключ, как раз для таких случаев, правда, она была не особо в восторге просыпаться в пять утра.

— А сколько уже?

— Еще только девять, меня мама разбудила, когда с работы вернулась, и я сразу давай тебе звонить.

— Понятно. Ладно, я просыпаюсь уже. Скоро приеду.

— Не торопись.

Джейн отложила телефон и вновь потерла глаза, потянулась. Где Макс? Девушка сдвинула одеяло — на его подушке обнаружила записку: «Доброе утро, принцесса, я безумно занят и не могу тебя отвести. Если хочешь, закажи завтрак, а потом возьми такси. Целую, малыш». Под запиской пятьдесят баксов. Джен прикрыла лицо руками — этого она и боялась. Проснуться одной в гостиничном номере, и обнаружить некоторую сумму. Ладно, допустим, до оплаты услуг проститутки количество сумма явно не дотягивала, но как-то обидно все равно. Джейн воспользовалась душем и полотенцем мужчины. Судя по всему, он действительно здесь жил — кругом его вещи, причем явно не временные. Интересно, долго он перебивается по отелям? В любом случае намного дешевле снять квартиру, да и удобнее. Странно все это. В коридоре было тихо, на двери Макса девушка обнаружила табличку «не беспокоить», молодец, хоть догадался, если бы Джейн выставила из номера уборщица, было бы вдвойне невыносимо. Разумеется, деньги она не взяла и никакой завтрак не заказывала, хотя кружка черного кофе была бы явно кстати. В фойе гостиницы на нее никто не обратил внимания, девушка на ресепшене, видимо, давно привыкла к скромным потупившимся девицам, на цыпочках пробирающихся к выходу. Как выяснилось позднее, гостиница называется «При Башне» и имеет отдельный вход.

* * *

— Позвони ему.

— Зачем? Мы просто переспали, это ничего не значит, — Джейн уже жалела, что обо всем рассказала сестре, но иначе бы та не отвязалась, а ничего боле менее правдоподобного наскоро придумать не удалось.

— Ну как это не значит! Это ведь ты его бросила, поэтому он и не звонит первым.

— Он не звонит, потому что в данный момент не хочет меня, — отрезала девушка, равнодушно щелкая по каналам.

— О, оставь, люблю эту песню! Все же, я считаю, что ты должна ему позвонить, сама же хочешь этого! Да и вообще у нормальных людей так принято: созваниваться после секса.

— Ты не понимаешь, Мила, и давай закроем эту тему раз и навсегда. И вообще уже поздно и мне нужно готовиться к занятиям по — французскому.

— Ага, конечно, завтра воскресенье. Никуда ты от меня не денешься. Он же классный, красивый такой, с харизмой, еще и музыкант. Это, круто, детка, — Мила показала типичный рокерский жест «коза» и затрясла головой, парадируя отвязную фанатку.

— Вот именно, Мила, напряги, наконец, свои извилины и сообрази, что у него сотни таких девок, как я, и что это очень унизительно надоедать и липнуть к мужчине.

Мила отвернулась и надула губы. Джейн была в ярости, когда узнала, что вчера они просто на просто встретили друзей Германа, и те непременно решили показать парню новую машину, обещая, что на все про все уйдет минут двадцать. Через час катаний по городу Мила, вроде как, вспомнила о подруге, но в этот момент они совершенно удачно догнали еще одних ночных гонщиков, так сказать нашли друг друга на пустой дороге. Пока приехала дорожная служба, пока то се… в общем, о существовании Джейн вспомнили, мягко говоря, не сразу. А когда вспомнили, то решили, что у девушки есть ключи, а трубку она не берет, потому что давно спит. Германа посадили на пятнадцать суток за вождение в нетрезвом виде, а Мила, доползя до дома, чуть живая завалилась прямо на диван в прихожей, и лишь пришедшая с работы мать разбудила вопросом: «А где Джейн?»

Ну как так можно? Совершенно халатное отношение! Джейн раз и навсегда зареклась куда-нибудь идти с сестрой и тем более ее парнем, которого теперь, кроме как «дебильным» не называла. Мила не спорила. Сейчас обе девушки сидели в гостиной Джейн, обсуждая события бурной ночки.

— Если ты ему позвонишь, обещаю, я брошу Германа.

Джейн прищурилась, с сомнением рассматривая лицо сестры.

— Клянусь. Я вообще начала с ним встречаться только потому, что он похож на моего отца. Ну, ты понимаешь, — потупила глаза. Джейн в шоке покачала головой, поражаясь умственным способностям собеседницы.

— Я просто позвоню, спросить «как дела», а ты с ним порвешь?

— Обещаю, — честные глаза Милы не допускали сомнений.

Джейн подняла телефон и решительно нажала кнопку вызова.

— Да! — взвизгнула сестра.

— Да, малыш? — послышался усталый голос Макса.

— Ты за рулем?

— Да, но могу разговаривать. Что ты хотела?

— Просто узнать как дела, ты сегодня утром ушел, не попрощавшись. — Джейн зажмурилась, Мила была в восторге.

— Я оставил тебе записку, ты не видела?

— Видела, но все же. Мы вчера так внезапно встретились… Ладно, забей. Рада, что у тебя все хорошо, — ага, внезапно, судьба свела… что она несет?

— Ну, на самом деле не так уж хорошо. Я провалил очередное прослушивание и еду домой ни с чем.

— Я не знала, что у тебя прослушивание. Ты же вчера выпивал…

— Да, не нежно было. Тупо все получилось.

— Макс, у тебя очень сильный и красивый голос, поверь, я в этом разбираюсь. Мой отец руководит хором, и брат раньше серьезно занимался вокалом. Правда, я ни со слухом, ни голосом не отличаюсь.

— Зато ты отличаешься много чем другим, — его голос снова стал игривым, — что делаешь сегодня вечером, малыш?

— Еще не знаю, буду готовиться к занятиям, наверное.

— Может, я заеду?

— Думаешь, стоит?

— А почему нет? Если честно, я бы хотел с кем-нибудь поговорить, если ты не против, конечно.

— Хорошо, давай. У меня родители на рыбалке, приезжай прямо ко мне.

— Точно? — ответил он после некоторого молчания.

— Да, конечно, почему бы и нет, — хотя эта идея нравилась Джейн все меньше. Мила уже вовсю собирала свои разбросанные по комнате вещи, показывая знаки, что удаляется, — только припаркуйся где-нибудь подальше.

— Ок, Джейн. Скоро буду.

И действительно скоро он был в ее дверном проеме, а потом в ее гостиной и на кухне, где удобно устроился за столом и пил горячий зеленый чай.

— Ты есть хочешь?

— Ничего не нужно, иди лучше сюда, — он притянул девушку к себе, — мне понравилось, как ты вчера двигалась, — девушка чуть покраснела и отвела глаза.

— Ну, Макс.

— Вот никогда бы не поверил, что вчерашняя бестия в моей постели и вот эта скромная девица, один и тот же человек. Малыш, не смущайся, ну же, нашла кого стесняться. У тебя, кстати, очень милая пижама.

— Это не пижама, это домашний костюм.

— Да? Он такой мягкий и уютный, — Макс потерся щекой о рукав, — а что у нас там? — по-свойски заглянул под рубашку, Джейн смутилась и дернулась.

— Расскажи лучше про прослушивание.

— Да что тут расскажешь… Весь день с утра просидел в очереди — народу просто тьма, терпеть не могу. Ощущение, что организаторы не слушали демо записи, а просто позвали всех желающих, словно какой-то попсовый конкурс «Стань звездой».

— А должно быть?

— Джим Брандис организовывает новую группу, сам он гитарист. Вроде как уже нашли всех, кроме солиста, но теперь и солиста нашли, — махнул рукой.

— Так ты пел или нет?

— Ровно две минуты, пока не услышал «следующий». За две минуты ничего невозможно понять! — психанул Макс.

— Ну, подожди, не расстраивайся, это же не значит, что ты плохо поешь, просто ты им не подходишь, не в их формате, а они не в твоем, — Джейн погладила по руке, и Макс как-то странно на нее посмотрел, будто впервые видит.

— Спасибо, малыш, — погладил в ответ.

— А продолжать раскручивать FourZ нет смысла?

Макс поморщился.

— У нас музыка довольно посредственная, так по масштабам небольшого города, мы известны, но на мировом уровне… Тексты нужно менять, да и состав…

— Мировой уровень, ого ты замахнулся!

— Думаешь, зря?

— Да нет же, почему? — поспешно ответила Джейн. — У тебя действительно сильный и необычный голос. Я бы очень хотела, чтобы ты мне спел что-нибудь.

— У тебя есть на чем поиграть? — улыбнулся он.

— Гитара, фортепиано, скрипка?

— Ого! Целый набор. Гитара пойдет.

Джейн быстро сбегала в кабинет отца за инструментом.

— Что тебе спеть, принцесса?

Джейн игриво пожала плечами и улыбнулась:

— Про любовь что-нибудь.

— Давай я лучше исполню одну замечательную песню, которая помогает мне жить, когда на душе совсем плохо:

Linkin Park — The Messenger (Посланник)

When you feel you’re alone

Cut off from this cruel world

Your instincts telling you to run

Listen to your heart

Those angel voices

They’ll sing to you / they’ll be your guide back home…

(Когда ты чувствуешь, что ты одинок,

Отрезан от этого жестокого мира,

Твои инстинкты говорят тебе, что надо бежать.

Слушай свое сердце,

Эти голоса ангела,

Они тебе поют,

Они будут твоим проводником назад домой).

— Очень здорово, спасибо! — Захлопала в ладоши девушка! Макс пел так искренне, вложил всю душу, у Джейн не нашлось слов, чтобы показать, как сильно ей понравилось. На протяжении песни она лишь кивала головой, сцепив пальцы. Неужели он правда так одинок, как поет?

— Я бы выиграл твой конкурс? — спросил он, слегка улыбаясь, Джейн быстро закивала.

— Тогда иди ко мне, мой приз.

— Только не здесь, — и Джейн повела мужчину к себе в комнату.

— Ты сегодня даже активнее, чем обычно, — захихикала девушка, усаживаясь на облокотившегося о спинку кровати Макса, нежно целуя.

— Ты подняла мне настроение, малышка.

— Я старалась, — Джейн продолжила осыпать шею мужчины поцелуями.

— Сладкая, дай мне минуту на отдых, Джейн, Джееейн, — он втянул воздух сквозь зубы, что означало крайнюю готовность к действиям, — ну держись.

Теперь уже Джейн просила пощады, оказавшись под мужчиной и делая вид, что вырывается, между тем обхватывая ногами и притягивая ближе.

— А мне на кровати нравится больше, чем в машине, — протянула она, блаженно закрывая ресницы и устраиваясь под мышкой Макса.

— Мне тоже, родная. У тебя здесь, кстати, очень мило. Как так получилось, что родители оставили тебя ночевать одну?

— Не поверишь, был целый план по спасению! Сначала Мила уговорила отца отпустить меня к ней, будто ей страшно одной ночевать, хотя всегда ночует и ничего. Родители уезжали на рассвете, поэтому пришлось ехать без меня. Сейчас вообще-то Джо должен быть со мной, а у него сегодня свидание.

Макс все это время улыбался, поражаясь ее способности тараторить.

— Он еще приедет?

— Нет, останется у Марка, надеюсь, по крайней мере. Но ты не бойся, он ничего тебе не сделает.

— Да я не боюсь, родная, — проговорил он, поглаживая спину девушки, — но мне уже пора. Завтра с утра репетиция, отрабатываем новую песню, хочу поспать хоть пять часов.

— Макс, а давно ты живешь в гостиничном номере? — спросила Джейн, пока он одевался.

— Да, уже пару лет. Это очень удобно: на первом этаже кафе, в номере убирают, да и репетируем и играем мы в Башне, далеко ехать не надо. Видишь ли, FourZ — это детище Гвена Озборна, директора и хозяина Башни, хобби так сказать. Он сам, кстати, иногда играет на гитаре и выступает с нами.

— Ого! Не знала.

— Ну да. Вот он и предложил мне жить прямо там. Ладно, принцесса, я поехал, — он быстро осмотрел комнату на предмет возможно забытых вещей.

— Давай, я провожу. Рада, что ты приехал.

— Я тоже рад, что ты пригласила, — нежно обнял, сзади, и поцеловал в щеку, — я позвоню?

— Да, я буду ждать.

— Значит, ты передумала, насчет прекращения наших отношений?

Джейн пожала плечами, и тут они услышали щелчок входной двери.

Девушка замерла, на спине выступила испарина — застукали.

— Я пойду посмотреть кто там, хорошо? — Макс кивнул. Незванным гостем, а точнее гостями, оказались Джо с Марком.

— Чтобы я еще хоть раз пошел в Звезды — в жизни такого не будет. — Бурчал Марк, скидывая ботинки и ища тапочки.

— Не, ну, правда, чертовы охранники, сначала делают, потом соображают кто перед ними. Привет, Джейн, ты чего еще не спишь?

— Вообще-то у меня тот же вопрос, плюс, что вы здесь делаете?

— Не спрашивай. В Звездах сегодня народу — пресс и пускают, кого попало.

— Но вас не пустили?

— Лучше бы не пустили. Марк встретил своего бывшего.

— И ты приревновал что ли?

— Вот еще. Это он, приревновал.

— Джо, закрыли эту тему, я правда не знал, что он там будет.

И все было бы хорошо, возможно, если бы Марк не заметил чужую куртку на пуфе.

— Оу, у тебя гости? — парни уставились на девушку, та сделала пару шагов назад.

— Это не то, что вы подумали…

— Эй, мужик, ты сам выйдешь, или мне искать тебя? — закричал Джо, и его голос не обещал ничего хорошего.

— Добрый вечер, — со второго этажа быстрым шагом спустился Макс, оглядел присутствующих.

— Макс Сандр, — представился он.

— Нифига себе, — изумился Марк, — ну ты даешь, подружка, — шутя, толкнул Джейн и весело подмигнул. Ошарашенный Джо пожимал протянутую Максом руку, — не теряешь зря время.

— Джонатан Петерсон, а это Марк Блэрт.

— Приятно познакомиться, — спокойно ответил рокер, — но мне уже пора, — он взял куртку из рук Марка и накинул на плечи.

— А вы с моей сестрой… э-э?

— Это тебя не касается, — улыбнулся Макс, — я позвоню, — подмигнул Джейн и вышел из дома. Три пары глаз, проводив мужчину, и сразу же две из них уставились на девушку, в ожидании объяснений.

— Это с ним ты тусишь последнее время, сестрица? И как далеко вы зашли?

— Это не твое дело, — пролепетала Джейн, делая шаги по направлению к лестнице.

— Вижу, как он к тебе относится, свалил, только пятки сверкнули!

— Успокойся, Джо, мы не встречаемся, мы просто..

— Что просто?

— Не важно.

— Нет уж говори.

— Просто общаемся, и закроем эту тему, — она торопливо поднялась к себе, не слушая крики брата, и закрыла дверь. Мда, он и правда сбежал, оставив девушку разбираться и объяснять все самой.

* * *

— Джейн! И как это понимать? — отец залетел в комнату к спящей девушке. — Джейн Мария Петерсон, я требую объяснений!

Глава 5

— Папа, что случилось? — Джейн разлепила глаза, нащупала телефон — восемь утра. — Сегодня же воскресенье, это не может подождать? И вообще, вы во сколько вернулись? — она честно старалась соображать быстрее.

— Я тебе сейчас подожду! Я тебе сейчас так подожду! — он грубо откинул одеяло и приподнял дочь за плечи. — Рассказывай все.

— Что рассказывать-то?

— Кто он, когда познакомились, долго скрывали, и когда ты собиралась мне рассказать?

О, Боже! Мысли постепенно выстраивались в связанную цепочку. Джо что, серьезно позвонил отцу, как обещал? Боже.

— Ты о чем? — осторожно начала девушка.

— Не отпирайся, мне звонил Джонатан, — Джейн пораженно прикрыла глаза.

— О чем конкретно он рассказал? — теперь девушка уже проснулась и хаотично соображала, как выбраться из этой ситуации.

— Я знаю, что ты вчера приводила в мой дом взрослого мужика.

— А больше он ничего не рассказал? — прищурилась Джейн. Вот урод, братик.

— Я хочу знать, как далеко вы успели зайти, — отец не сводил глаз с дочери. Джейн потерла лицо, стало обидно: сейчас двадцать первый век, а ей скоро двадцать один год. Какой абсурд.

— Да никак не успели папа, перестань, пожалуйста.

— Дожились! — не унимался отец. — В отсутствии родителей мужиков водит! Вырастил дочечку любимую!

— Папа, прекрати, пожалуйста!

Отец всегда мог сделать так, чтобы было очень стыдно, невыносимо стыдно. Джейн начала оправдываться, но голос предательски дрожал:

— Ничего не было!

— Не было говоришь? Значит так, из этой комнаты ты больше не выйдешь. Дай мне его номер, немедленно, я спрошу у него, что было и что не было.

— Нет! — отпрянула девушка, стискивая трубку в руках.

— Ах так! — отец грубо отобрал сотовый. — Значит так, ага, Макс. Это он?

— Нет, это друг Милки.

— Вот и проверим, — отец нажал на кнопку дозвона. Боже… Зачем она вообще села в машину к рокеру? По лицу отца, Джейн поняла, что Макс взял трубку.

— Во-первых, молодой человек, я тебе никакой не малыш, а во-вторых, ты найдешь время сейчас поговорить со мной. Да, я ее отец. Нет, теперь ты будешь разговаривать только со мной. Что я от тебя хочу? Может, ты мне объяснишь, что хочешь ты от моей дочери. Что? Это ты меня послушай: пока я лично не увижу тебя, забудь ее имя. Нет, я не дам ей трубку. Итак, сегодня вечером я жду тебя поговорить. Захочешь — сможешь. Да, и тебе хорошего дня.

— А ты из этой комнаты не выйдешь — пригрел змею.

Джейн еще несколько минут не шевелилась, обдумывая случившееся. С одной стороны было жутко неудобно перед отцом, но с другой… Что за бредовая ситуация? Нужно срочно извиниться за выходку отца перед Максом. Боже, он не подписывался выслушивать истерики ее родственников. Немного успокоившись и обдумав ситуацию, Джейн почувствовала себя почти невиновной. Да, возможно не стоило приводить мужчину к себе домой, но с другой стороны, где ей еще дружить? Вот Мила водит, чуть ли не ночует, мама относится понимающе, говорит лучше дома, на глазах, чем в подворотне. Умнейшая женщина. Джейн взяла себя в руки и решила врать до последнего, чтобы не случилось. Разумеется, Макс не приехал и трубку больше не брал. На его месте Джейн бы вообще номер сменила… скорее всего. Отец был в ярости, устроил допрос с пристрастием, но Джейн держалась — она прекрасно понимала, что если он узнает всю правду — ей просто оторвут голову. Боже, какие тяжелые сутки у нее были! Первый вздох удалось совершить, лишь попав на занятия по французскому, первым делом Джейн попросила телефон у подруги, ее сотовый, конфисковали, видимо навсегда, и набрала заветный номер.

— Да? — отозвался Макс.

— Привет, это Джейн — тишина — я звоню с другого номера, потому, что мой сотовый отобрали — тишина — я просто хотела извиниться за то, что тебе пришлось все это выслушать. Совершенно несправедливо. Это все мой брат рассказал, прости, пожалуйста.

— Джейн, что ты от меня хочешь? — устало спросил он.

— В смысле?

— Ты то отталкиваешь меня, то сама звонишь. Я не могу понять как мне себя вести по отношению к тебе, и что от меня хочет твой отец. Я могу приехать и поговорить с ним, но не знаю что сказать, потому что не понимаю, что происходит между нами.

— Теперь уже, думаю, ничего. Я под домашним арестом и в этой ситуации вряд ли мы сможем… видеться.

— А ты хочешь… хм, видеться со мной?

— А ты? — Джейн почувствовала, что он улыбается.

— Боже, зачем ты мне врала, когда сказала, что тебе двадцать? Двенадцать и ни месяца больше. Что мне сказать твоему отцу, чтобы он отпускал тебя гулять со мной?

* * *

— Добрый день, мистер Петерсон, — Макс решительно протянул руку, стоя на пороге, выдерживая минутный тяжелый взгляд. Отец Джейн пожал ладонь парню и пропустил гостя в дом, внимательно разглядывая. В коридоре к отцу присоединился Джо, со скрещенными на груди руками. Мда, потертые джинсы, веселый ремень с конопляными узорами, серая толстовка с бредовой надписью, бордовая футболка под цвет кед. Отец был в легком шоке. Макс продолжал невозмутимо таращиться в ответ, было ощущение, что его ничуть не трогает сложившаяся ситуация, и он нисколько не волнуется. Джейн с матерью подслушивали из кухни.

— Я ждал тебя вчера, — кинул первый камень отец.

— Я вчера Вам, кажется, объяснил, что не смогу приехать, — невозмутимо ответил Макс, оценивая взглядом Джо.

— И перестаньте на меня смотреть как на врага народа, — ухмыльнулся он после небольшой паузы, — и ни Вам, ни вашей дочери ничего плохого не сделал, уверяю, — он чуть приподнял бровь, — если у Вас или у Вашего сына есть какие-то претензии ко мне, я готов их выслушать, — спокойно закончил он и серьезно посмотрел в глаза отцу Джейн. Тот, видимо, не ожидал такой реакции, Макс не оправдывался, не прятал взгляд, не мямлил, в общем, отличался от обычного провинившегося школьника.

— Молодой человек, надеюсь, ты понимаешь, что девушка отличается от тех, с кем тебе ранее пришлось общаться, — продолжил нападать мистер Петерсон, еще раз оглядывая внешний вид парня.

— Конечно, — невозмутимо подтвердил Макс, опуская вопрос о том, с какими девушками, по мнения отца Джейн, рокер привык общаться.

— И я не могу позволить кому-то встречаться с ней, пока не узнаю намерения.

— Самые серьезные, — Макс и бровью не повел, — все зависит только от Джейн. В субботу вечером я заехал составить девушке компанию, потому что она весь день просидела одна, и ей показалось, что кто-то периодически стучится в дверь. До брата она дозвониться не смогла, — стрельнул взглядом в Джо, у которого просто язык отнялся от такой наглости.

— Хм, — протянул отец, — тогда может, попьем чаю, и ты подробнее расскажешь о себе?

— С удовольствием, — довольно улыбнулся Макс, продолжая коситься на Джо.

Мама с Джейн тут же засуетились, накрывая на стол.

— Добрый день, миссис Петерсон, — чуть поклонился Макс, — Джейн.

— Привет, — поздоровались в ответ, — присаживайтесь. Макс, ты будешь чай или кофе?

— Лучше чай, спасибо.

Джейн была в шоке, такой актерской игры она явно не ожидала… да любой бы поверил в искренность чувств парня, настолько невозмутимый у него был вид, будто совесть совершенно чиста, ни пятнышка. «Мда. Бедная его жена, никогда не поймет, если тот соврет», — невольно отметила Джейн.

— Так чем ты занимаешь, Макс? — спросила мама Джейн, пододвигая тарелку с конфетами ближе, Макс тут же взял одну и закинул в рот, запивая чаем.

— Много чем, но основная моя деятельность — это музыка.

— Да? — оживился отец. — Ты пишешь музыку?

— Вообще я пою в группе, но пытаюсь писать сам.

— То есть ты серьезно занимаешься творчеством?

— Да, серьезнее не бывает.

— А где ты учился? У меня на самом деле тоже есть музыкальное образование, помимо педагогического, — ответил отец Джейн, — я раньше пел, игран на скрипке и фортепиано.

— Ты и сейчас отлично играешь и поешь, Джек, — погладила по руке мужа Мери.

— Сейчас уже не то, вот в молодости — я профессионально играл и выступал с оркестром в Большом концертном зале.

Макс сделал вид, что восхищен.

— Джейн говорила, Вы руководите хором при гимназии.

— Да, это мое хобби. На самом деле приходят заниматься все желающие, не только студенты.

— Хобби, на которое он тратит все свое свободное время, — пошутила Мэри.

— Так, где ты учился?

— Ну… вообще-то у меня нет музыкального образования, — ответил Макс и, предвидя новые вопросы, поспешно добавил, — и вообще образования.

За столом повисла тишина, Макс невозмутимо улыбнулся и засунул в рот еще одну конфету.

— Наверное, сложно строить музыкальную карьеру, если нет определенных знаний, — осторожно начала отец Джейн. Макс пожал плечами.

— Я занимался с репетитором, брал курсы игры на фортепьяно, конечно, нужно продолжать заниматься, особенно вокалом, но пока я не найду более серьезный проект, чем FourZ, нет смысла тратить на это время и деньги.

— А почему ты считаешь, что FourZ несерьезный проект? — взял эстафету Джо.

— Малоприбыльный, — спокойно ответил Макс.

— А как же ты зарабатываешь на жизнь? — продолжал спрашивать брат, припоминая черную спортивку, Макс стрельнул в него взглядом.

— У меня есть доля в автосервисе, но это так, временное занятие, я надеюсь, что скоро смогу зарабатывать только музыкой.

Отец кивнул, и по его лицу было видно, что Макс провалил очередной кастинг.

— А твои родители нормально относятся к твоему выбору профессии? — спросила Мэри. Макс пожал плечами.

— Я вырос в патронатной семье, и сейчас не общаюсь с приемной матерью.

Джейн закусила губу и уставилась в тарелку. Приплыли. Отец явно мечтал о другом зяте.

— С этим есть какие-то проблемы? — Макс внимательно оглядел присутствующих, все быстро закачали головами, типа нет, конечно.

— Ты вырос в этом городе?

— Нет, в небольшом городке, пятьдесят километров к югу, но как только закончил школу, сразу переехал сюда.

Дальше разговор как-то совсем не ладился, минут через пятнадцать Макс, сославшись на высокую занятость, сбежал, тепло попрощавшись со всеми, включая Джо, не забыв поблагодарить за чай с конфетами.

— Надеюсь, ты не собралась за него замуж? — осторожно спросил отец, когда машина скрылась из поля видимости.

— Папа, мы пока просто общаемся, а ты сразу со своими намерениями! — девушка всплеснула руками, пользуясь его смятением. — Накинулся на парня с порога! Между прочим, в нашей школе учат, что все люди равны, или ты запретишь мне с ним общаться только потому, что он сирота?

— Надеюсь, ваше общение продлится недолго. Он хотя бы не наркоман? Ты себе представляешь жизнь музыканта, особенно рок-музыканта?

— Папа, я тебя умоляю! Мы просто общаемся, пару раз встречались и еще один раз он заезжал ко мне, чтобы помочь, а ты ему вынос мозга устроил.

— Мне кажется, он для тебя староват, — вставил свое слово Джо, но тут же прикусил язык под взглядом Джейн.

— А почему ты сегодня без Марка, вы в последнее время просто неразлучны, — улыбнулась девушка, и Джо постарался перевести тему в сторону пекущегося яблочного пирога.

— Я не знаю, что должна тебе за терпение, — быстро проговорила Джейн, прячась в ванной, сжимая возвращенный телефон.

— Зато я знаю, — протянул Макс, — завтра ты пропускаешь нафиг свой французский, и мы едем ко мне.

Ну что сказать, разве можно спорить с мужчиной?

За следующие месяцы Джейн посетила занятия от силы раз шесть — отец отвозил ее, забирал через четыре часа, не подозревая, что как только его машина скрывалась за поворотом, Джейн поворачивала в противоположную от школы сторону. Когда к дополнительным добавились основные школьные занятия — Джейн пропускала и их. Она с ужасом думала, что было бы, если бы ее отец не работал в школе. Она бы вообще там появлялась? Полчаса на дорогу в одну сторону, полчаса — в другую, час-два вместе. Им с лихвой хватало времени. «Отец сам виноват, — успокаивала себя Джейн, — усилил контроль по вечерам, когда-то же ей видеться с Максом?»

Иногда, в выходные днем Джейн присутствовала на репетициях FourZ. Это было реально весело, парни все как на подбор обладали бесконечным чувством юмора, постоянно перепирались и цапались, но вроде как в шутку. Все трое сильно удивились первому появлению Джейн, но быстро привыкли и благополучно не обращали на нее никакого внимания. Негативное отношение к Джейн проявлял только администратор Башни, симпатичный мужчина метросексуал Стив, как объяснил Макс, Стив геем не был, но, несмотря на это, являлся совершеннейшей истеричкой, нервничавшей по любому поводу.

— Ты спятил? — шипел Стив, вроде тихо, но Джейн слышала каждое слово. — Вы же расстались, тебе нельзя с ней встречаться!

— Вот как ты скажешь, так и будет, дружище, — Макс быстрым изящным жестом показал другу средний палец и продолжил рассказывать Джейн какую-то байку.

— А что ему не нравится во мне? — не понимала девушка.

— Он считает, что я тебя не достоин, кстати, не он один.

— Ты мне когда-нибудь забудешь знакомство с родителями? — закусила губу Джейн.

Между ними все снова стало прекрасно: никаких личных разговоров, никаких рамок и обязательств, просто ежедневный сумасшедший секс, ласки, и звонки. Его звонки. Конечно, иногда ребята уезжали играть в другой город, иногда он просто пропадал на три-четыре дня, но Джейн благоразумно не напоминала о себе, понимая, что сброс ее вызова приведет к новым сомнениям, обидам, ссорам. Он ей ничего не обещал, нечего было требовать.

— Малышка, — шептал Макс, торопливо стягивая с нее кофту, — тебе говорили, что тебе безумно идет черное кружево.

— Говорили, много раз, — смеялась Джейн, лаская его эрекцию.

— Убью, — прошипел он, резко прижимая к стене, поднимая ноги себе на талию и осыпая поцелуями грудь.

— Еще говорили, — стонала Джейн, — что у меня упругая попка.

— Правильно говорили, — Макс слегка шлепнул по ней.

— Говорили, — продолжала Джейн, вытягивая из памяти комплементы рокера, — что я неплохо целуюсь.

— Есть такое, — Макс накрыл ее рот своим, облизывая язык, неуклюже стягивая с нее джинсы вместе с бельем.

— Говорили, что я самая страстная и незакомплексованная любовница..

— Заткнись! — Макс сделал резкое движение бедрами, будто уже внутри, Джейн выгнулась, крепче обнимая ногами.

— Боже, малышка, одну секунду, — выдохнул Макс, торопливо расстегивая ремень. Резко зазвонил его телефон, Макс, не глядя на дисплей, попытался его выключить, но кнопка заела, телефон продолжал трезвонить, раздражая и привлекая к себе внимание. Мужчина выругался, оторвал батарею и бросил на пол, обнимая и проникая в девушку. Они разом застонали от счастья.

Джейн снова и снова поражалась способностям голосовых связок Макса, каждый раз она боялась, что он вот-вот сорвет голос, но ничего, практически всегда вытягивал. Иногда, правда, один и тот же кусок начинал петь по пятьдесят раз подряд, пока не добивался нужной высоты. В ближайшую пятницу должен состояться важный концерт, где ребята представят несколько своих песен, обычно в клубе они исполняют каверы, по причине качества и количества первых. Макс усиленно готовился, даже волновался, Джейн это сразу заметила, всячески стараясь подбодрить, хотя он упирался и старался делать вид, что все как обычно, отчего еще больше нервничал. Девушка с удивлением выяснила, что большинство нового материала Макс написал сам, и тексты и музыку. Это было… здорово, на самом деле. Каким-то образом Джейн вдохновляла парня, иногда, сразу после близости, он ничего не объясняя, хватал гитару и что-то там брякал, или писал строчки, совершенно забывая о ее существовании. Первые пару раз она смущалась, даже обижалась, но потом решила относиться философски. Они оба используют друг друга, так почему бы не побыть его музой? Джейн с удовольствием отмечала явное улучшение качества текста, после общения с ней, в прямом и переносном смыслах.

Несмотря на возведенные барьеры, они все лучше узнавали друг друга. Макс оказался по-настоящему безбашенным, с каждой встречей Джейн все сильнее в этом убеждалась: чем дольше они общались, тем свободнее он себя чувствовал и меньше сдерживал. Например, пару раз прямо посреди репетиции бросал все, прерываясь на полуслове, так сказать, хватал ее за руку и тащил наверх, под свист и напутствия прочих музыкантов. Он совершенно не понимал слов: «неудобно», «стыдно» или «нет». Как поняла Джейн, значения последнего слова он в принципе не знал. Иногда, напротив, мог долго не разговаривать, в такие часы Джейн сидела рядом и терпеливо ждала, когда рок-звезда снизойдет до смертных. Мужчина смотрел перед собой, иногда шевеля губами, затем быстро что-то записывал и по новой. Что писал сразу не показывал, только спустя какое-то, видимо, после корректировки. Пока Джейн читала стихи, он со щенячьим обожанием ловил ее взгляд, разве можно было критиковать в таких условиях? Только хвалить, что Джейн и делала, изредка мягко предлагая заменить слова более благозвучными синонимами.

— Макс, я на уроке, не могу разговаривать, — прошипела Джейн. Первые пять звонков она сбросила, но решила, что случилось что-то важное, раз он не унимается.

— Я подъеду через пять минут, выходи.

— Ты спятил? — Джейн извинилась и вышла из кабинета. — Макс, у меня еще три предмета, в том числе тест, я не могу уйти!

— Все, я приехал. Давай. — Джейн уныло посмотрела на дверь кабинета, вздохнула и поплелась на выход. Через полтора часа Макс вернул ее, совершенно обескураженную и тяжело соображающую. Тест она с треском провалила.

В классе о Максе не знал никто, для всех ее забирал брат на новой машине. Макс существовал только для нее, ее тайна, ее отдушина от тошнотворной правильности жизни. С Максом все было по-настоящему, возможно неправильно, но между тем очень по-человечески. Он никогда не пытался казаться лучше, чем был на самом деле, не стеснялся ни своей профессии, ни происхождения, ни жизни в гостиничном номере. Ему некому было доказывать, что он успешный и перспективный, никто им не гордился и не стыдился. Он жил только для себя, именно так, как сам считал нужным, учась на своих ошибках, наступая на грабли, отлеживаясь от удара и поднимаясь, в поисках новых, никогда ни о чем не жалея. И Джейн это нравилось.

Про ее день рождения Макс, естественно, забыл, но девушка не обиделась, просто вечером, когда он уже вез ее домой, вернее, к школе иностранных языков, больно ущипнула за руку.

— За что?

— За то, что забыл про мой день рождения.

— Да? — спросил он пристыженно, вспоминая, что она что-то такое говорила на прошлой неделе. — С днем рождения, малыш.

— С тебя обед в Йога-баре и соевое мороженое.

— Без проблем…

— Я не закончила. Я хочу мороженое, — она зашептала ему на ухо, — а потом, — и снова что-то прошептала, коснувшись языком мочки уха. Макс громко сглотнул и сильнее вцепился в руль.

— А нельзя было сказать это сегодня утром? Ты считаешь, я доживу до завтра? — страдальчески промямлин он.

— А вот это и есть твое наказание, — Джейн невозмутимо уселась на свое место, закинула ногу на ногу и отвернулась к окну.

— Сучка, — прошипел Макс, Джейн усмехнулась. Она уже давно поняла, как нужно разговаривать с рок-звездами.

Глава 6

— Привет, — в комнату Джейн робко заглянул Джо, девушка демонстративно отвернулась — она по-прежнему не общалась с братом, стараясь показывать высшую степень презрения при любом удобном случае. Джо потоптался на пороге, вздохнул, — мне Макс звонил.

— Я знаю, это я дала ему твой номер.

— Я согласился.

— Еще бы, на халяву потусить в Башне в пятницу вечером, — фыркнула она.

— Сестренка любимая, ты когда-нибудь меня простишь? Я же хотел как лучше! Переживаю за тебя, забочусь уж как могу.

— Ябедничать отцу и заботиться — это разные вещи. Может, мне тоже о тебе позаботиться? — бескомпромиссно продолжала она.

— Мне итак попало от отца, что оставил тебя тогда на весь вечер одну.

— Ой, не знаю, предатель, твое счастье, что папа отпускает на вечерние мероприятия только в твоем сопровождении, иначе я бы вообще не здоровалась, — она опять отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Джо еще пару минут потоптался на пороге, вздохнул и прикрыл за собой дверь. Ну не нравится ему Макс, что можно поделать? Не нравится, что мужчина имеет огромное влияние на сестру, не нравится, что у Джейн появился не свойственный ей блеск глаз, что улыбка не покидает лицо. Все это было неправильно, этот мужчина не для его сестры. Джо отлично представлял себе таких людей, как Макс, обычно их отчисляли со второго, ну максимум с третьего курса института: никакой ответственности, совести или стремления кем-то стать. Рок музыка… Это хобби, но никак не основная деятельность. В FourZ на ударных играет один паренек, Марк как-то рассказывал, что общался с ним, вот он учится, подрабатывает по специальности, плюс в свободное время «брянчит» на сцене. Это бы Джо понял. Вот что Сандр сможет дать Джейн? Джо искренне надеялся, что их роман продлится недолго.

В пятницу вечером Марк заехал за Джо и Джейн, посигналив у дверей их дома. Зайти он не решился, а если уж быть совсем честным, не захотел. Марк в принципе старался всячески избегать общения с родителями Джо, не любил он врать, да и чувствовал себя неловко, вроде как он делает что-то неправильное, крадет у них сына и мечту о внуках. Родители Марка давно уже знали об ориентации чада и принимали Джо как родного, естественно парня напрягало, что любимый стыдится и всячески скрывает их отношения. Он искренне любил парня и очень надеялся, что когда-нибудь Джо все-таки выберет его, но иногда в этом очень сомневался. Несмотря на грустные мысли у парня было приподнятое настроение, щедро сдобренное перспективой получить бесплатный вход, vip-столик, и отличный драйв от концерта за сопровождение Джейн. «Рокер оказался неплохим парнем, раз делает такие подарки», — думал Марк.

Макс сам предложил условия встречи, переговорил с Джо, который хоть и не проявлял восторга по отношению к парню, охотно согласился, чтобы загладить свою вину. Максу очень хотелось, чтобы Джейн присутствовала на его выступлении, он сам не понимал почему, но получал совершенно незнакомые ощущения, когда она просто наблюдала за ним во время репетиций, что же будет на концерте? Непонятное возбуждение по силе сродни сексуальному, но отличающееся, заставляющее сердце учащенно биться и сжиматься. Волнение то ли? Хм, когда он в последний раз волновался? Макс предвкушал пятничный вечер, он сделал все возможное, чтобы Джейн пришла.

— Ничему не удивляйтесь и без комментариев, — уселась девушка на заднее сидение автомобиля Марка.

— Ты о чем? — не понял брат.

— Увидишь, и только попробуй проболтаться, на этот раз сдам вас с потрохами, — Джо примирительно поднял руки, — отвернись, извращенец.

Джейн стащила бесформенное платье, натянула легинсы и яркий топ, открывающий одно плечо, сунула ноги в эффектные ботинки на высоком широком каблуке, распустила волосы, подкрасила глаза и губы. Выходя из машины, девушка с удовольствием отметила вытянувшиеся лица парней.

— Стильно, — Марк пораженно рассматривал внешний вид девушки, закрепленный небольшой дорогой сумочкой.

— В числе моих знакомых встречаются будущие рок-звезды, нужно соответствовать, — подмигнула Джейн, заходя в клуб. За последние месяцы, она десятки раз была здесь, конечно, днем народу не было и все выглядело несколько иначе, но сейчас девушку это не смущало, она была в списке vip-гостей.

Макс периодически одалживал ей свою кредитку со словами «веселись малыш, я еще заработаю». В их отношениях давно пропала любая неловкость, касающаяся денег, да и вообще любая неловкость. Джейн с удовольствием набрала немного тряпок, обуви, белья и косметики. Она не могла объяснить, но это не выглядело, будто Макс покупает ее, скорее было похоже на отношения между ее родителями, когда все деньги общие. Все накупленное удовольствие она хранила в шкафу Макса, периодически забирая что-то одно, чтобы переодеться после школы, либо Макс сам привозил, приготовленную заранее сумку. Ему нравилось, когда она, не стесняясь, переодевалась в машине на пути к Башне, превращаясь из монашки-ботанички в его бесенка, нравилось тратить деньги на нее, одевать как куколку — на тонкой фигурке все смотрелось идеально, хотя как только они оказывались за закрытыми дверями — моментально раздевал, не желая слушать возражения. Особенно Джейн любила каблуки, ей казалось, что чем выше — тем лучше. За двадцать один год ее максимум был четыре сантиметра, теперь — двенадцать. Благо, рост Макса позволял, и она по-прежнему чувствовала себя хрупкой принцессой, как он ее иногда называл. Максу нравилось, когда она не снимала туфли во время. Туфли и чулки.

— Девушка, мы знакомы? — наконец проговорил Джо, усаживаясь за забронированный для них столик. — Нет, Марк, ты видел? С ней поздоровались охранники. Видел?

— Видел-видел, — закивал тот, — а ты договоришься для нас об автографе?

— Очень смешно, — скривила губы Джейн, попивая свой фреш.

Действительно, в клубе все знали Макса, и теперь все знали Джейн, она с улыбкой вспоминала вечер, когда ее не пустили, сейчас бы администратор оторвал охране головы.

Макс был великолепен! Девушка не сводила обожающих глаз с обаятельного мужчины, поднимающего зал своими криками. Она видела, как ему нравится выступать, он буквально светился изнутри, заряжая всех вокруг сумасшедшей, бешеной энергетикой. Сцена является именно той средой, где он просто обязан находиться, его настоящей жизнью, все остальные моменты просто необязательные дополнения, ступени, ведущие к микрофону. В этот вечер Джейн ясно поняла, что он будет собирать стадионы, иначе просто не может быть.

После выступления народ постепенно расходился по барам, а Джейн с удовольствием наблюдала, как к Максу и другим музыкантам подходят поклонники, жмут руки, хвалят, выражая восторг. Джейн не мешала, она видела счастливое лицо своего рокера, и этого было достаточно. Девушка достала зеркальце, чтобы поправить макияж, скоро она тоже подойдет поздравить, сейчас имеет на это полное право — половину сегодняшних текстов редактировала именно Джейн, ну, по крайней мере вдохновляла, уж как могла.

— Джейн, смотри, ты знаешь эту мымру? — девушка подняла глаза и увидела полуголую деваху, висящую на Максе, именно висящую: дрянь обхватила парня руками и ногами и впивалась в губы. Мужчина отвернул лицо, заканчивая поцелуй, но за зад придержал, рассмеялся. Пару секунд девушка еще пыталась поймать его губы, после чего все-таки опустила ноги на пол и начала что-то вдохновенно вещать, размахивая руками.

— Это кто? — спросил Джо.

— Солистка Эротикрок, помнишь, я рассказывал про нее? — ответил Марк. И действительно, грудь у девушки была что надо, и судя по всему своя, конечно, не пятый, но отличный третий. Короткая стрижка под мальчика, курносый носик, загорелая кожа. Из одежды шорты, открывающие пол попы, полурастегнутая рубашка, галстук и подтяжки — с претензией на классику. «Эффектно», — закусила губу Джейн.

— Не хочешь врезать ей? — поинтересовался Джо.

— Зачем?

— Ну, она как бы клеит твоего парня.

Джейн махнула рукой.

— Он не мой парень, он рок-звезда. Пойдемте лучше домой.

— Ты в порядке?

— Конечно, — весело улыбнулась девушка и допила сок.

— Не хочешь поговорить с ним?

— Конечно, хочу, нужно поблагодарить за вечер. Пойдемте, отметимся, и домой.

И Джейн решительно направилась к Максу, он тут же обнял ее, прижимая к груди, не переставая что-то рассказывать Эротикроку. Деваха, казалось, не заметила Джейн, продолжила кокетливо смеяться.

— Макс, мы просто обязаны спеть дуэтом, — перебила она, — ты мне уже полгода обещаешь.

— Покажи мне материал, я подумаю, — улыбнулся он.

— Нам обязательно нужно написать что-то вместе! У тебя какие планы на эту неделю?

— Макс, Мааакс! — попыталась докричаться Джейн, пришлось ущипнуть за руку.

— Да, моя? Одну минуту и я твой, — наконец, отреагировал мужчина, потирая плечо.

— Мы поехали, уже поздно.

— Да? — он рассеянно посмотрел на часы.

— Макс? — позвала деваха.

— Подожди, — он отвел Джейн чуть в сторону, — может, побудешь еще? Через полчаса выступают ребята из Хоса, твой брат не хочет послушать? Там вокалист, вроде по его части, — улыбнулся Макс, а глаза косоватые. Джейн не нравилось, что он выпивал перед выступлениями, вообще не нравилось, что он увлекался этим делом, было как-то нечестно по отношению к зрителям.

— Малыш, ну куда ты собралась? Знаешь, во время выступления я все время думал о тебе, хочешь, расскажу что именно? — его хитрющие глаза прожигали, Джейн захихикала, упиваясь игривым шепотом, обещающим ласку и наслаждения.

— Нет, мне правда пора, — она выскользнула из его объятий, — я подошла-то только чтобы поблагодарить за вечер, ты был потрясающим.

— Правда?

— Да! У меня колени дрожали от восторга, Макс, ты самый талантливый на свете! — не в силах совладать с эмоциями, она повисла на его шее и поцеловала подбородок.

— Ну как мне тебя отпустить после таких слов? Ты себе представляешь, насколько я возбужденный после выступления? Я хочу продолжения, кульминации, малыш, оставайся, ты не пожалеешь.

— Я думаю, у тебя и без меня есть с кем продолжить. — Джейн шутливо кивнула на Эротикрок.

Макс скривил лицо и отмахнулся — это было приятно. Он подсадил ее за попу и приподнял, заставляя обнять себя ногами.

— Тут мой брат, Макс! — возмутилась Джейн.

— Я хочу тебя, муза, — прорычал он.

Джейн гортанно засмеялась, упиваясь его страстью, чувствуя эрекцию под штанами, но тут ее взгляд встретился с глазами Джо, она, извиняясь, улыбнулась и заставила Макса опустить ее.

— Развлекайся, солнце, ты заслужил. Созвонимся на неделе.

Он умоляюще посмотрел, вздохнул и отпустил.

— Надеюсь, ты понимаешь, что он сейчас с ней? — начал в машине Джо.

— Заткнись, — оборвал Марк.

— Понимаю, конечно, — заявила Джейн, — просто предпочитаю думать, что он так устал, что завалился спать.

— Тогда почему ты его отпустила так спокойно? — не унимался брат.

— Пойми, братик, если я начну требовать от него верности, он станет изменять мне тайно, а когда я застукаю, будет очень больно. А сейчас я знаю, что у меня нет прав на него, мы просто встречаемся, потому что нам это нравится, ничего не требуя друг от друга.

— То есть ты тоже можешь встречаться с другими?

— Конечно.

— Но ты не встречаешься.

— Мне не хочется, — пожала плечами Джейн. Еще бы, ей одного Макса хватало выше крыши. — Пойми, он не способен на моногамные отношения.

— Все равно не понимаю, почему ты сегодня отпустила его.

— Как только я почувствую, что не могу его отпустить, придется завершить наши отношения. Я не имею права к нему привязываться.

— И как тебя может это устраивать? — воскликнул Джо, ища поддержки у Марка, тот неуверенно пожал плечами.

— Я не говорю, что меня бы могли устроить такие отношения. Это не отношения, это хрен знает что, но это весело.

* * *

— Рассказывай, что хорошего сделал за утро? — Джейн бодро шла по коридору школы, общаясь с Максом.

— Э-э-э, ну не знаю, — протянул он, зевая, — позавтракал плотно. А что?

— Тебе бонус с подвохом.

— Давай, — с энтузиазмом ответил парень.

— Мой брат с друзьями на двое суток уезжает с палатками в лес.

— И?

— И я еду с ним.

— Намек понял! — обрадовался Макс.

— Не обольщайся, есть еще и подвох.

— Ты серьезно собралась ехать? — возмутился он.

— Твои сутки только одни из. Выбирай любые, потом меня нужно отвезти за двести километров.

— Оу.

— Мне нужно предъявить папе фотографии, искусанную комарами попу и провонявшие костром волосы.

— Ну, скажем, искусать твою попу я могу и без всяких комаров…

— Макс!

— Ладно, понял. Когда вы едете?

— Завтра в обед, я уже отпросилась с уроков.

— Отлично, я тебя перехвачу на выезде из города и верну к субботнему вечеру. Тебе хватит ночи и утра, чтобы подготовить доказательства?

— Думаю, хватит. Все, у меня урок. До завтра.

— Эй, подожди! А что насчет сегодня?

— Сегодня я не смогу, мне собираться надо.

— Аааай, ну блин. Ладно, до завтра.

* * *

Как же здорово сидеть в парикмахерской, наслаждаться укладкой, а до этого стрижкой и тонированием волос, когда должна была ставить палатку и разжигать костер! Джейн блаженно потянулась. Макс уже ждал у входа, сейчас они поедут ужинать в Йога-бар, потом в Башню, где у него встреча. Пока рокер решает свои вопросы, Джейн успеет поколбаситься в клубе под музыку модного диджея, а потом у них будет целая ночь… и утро… А там как пойдет. Макс терпеливо прождал час у торгового центра, пока Джейн покупала новую одежду и белье, в виде бонуса для него. Он всегда был в курсе ее покупок — приходили короткие сообщения на телефон.

При виде счастливой Джейн, выбегающей из магазина с кучей пакетов, Макс моментально изменил свои планы: сначала они поехали к нему, где он подробно «рассказал» что думает о ее новом оттенке волос, платье и туфлях. Потом, вытащил все еще пошатывающуюся девушку в зал, где плотно накормил местной стряпней и заказал порцию коньяка. Вообще-то Джейн никогда не пила и Макс всячески поддерживал ее желание, но в этот раз они решили провести эксперимент, так сказать посмотреть, что с ней будет с небольшой порции.

В баре в полном одиночестве сидела сногсшибательная высокая девушка в коротком светлом платье, выгодно подчеркивающем тонкую талию и открывающем длинные стройные ноги в черных модельных туфлях на высоком каблуке. Девушка скучающе пила коньяк, перекатывая во рту капли дорогого напитка, вдыхая терпкий аромат.

— Ну как тебе? — спросил бармен. Джейн пожала плечами. — Коньяк и коньяк, не разбираюсь я в этом.

Парень посмеялся и подлил еще немного.

— Ты не знаешь, надолго он свалил? — спросила девушка, ломая в руках зубочистку.

— Обычно, если его хочет видеть Озборн, это на пару часов, как минимум.

— Да уж, — Джейн пригубила коньяк.

— Почему такая красивая девушка скучает? — рядом подсел незнакомый мужчина кивнул бармену принести то же самое, что пьет Джейн.

— Она не скучает, она ждет, — проинформировала Джейн и отпила еще. Она уже почувствовала легкое опьянение, рождающее неизвестное доселе ощущение эйфории и почему-то жгучее желание заняться сексом. Скорее бы Макс освободился, девушка мечтательно облизала губы, представляя любимый орган своего мужчины. Сегодня Макс заслужил расслабиться, весь день был душкой и так искренне радовался перспективе ночевать вместе, что девушка даже смутилась. Она незамедлительно почувствовала, как краска заливает лицо и ноет низ живота, не смогла удержаться, чтобы не провести руками по шее и волосам, лаская себя. На землю вернул ответ мужчины, все еще, как оказалось, сидевшего рядом.

— Прекрасного принца? — улыбнулся он, видимо, принимая симптомы возбуждения на свой счет, и попросил повторить напиток для себя и девушки. Джейн машинально отметила шикарные часы, будто бы случайно выставленные на обозрение, модную прическу. Это что, гель для волос?

— Это девушка Макса Сандра, — вкрадчиво сообщил бармен и кивнул Джейн.

— Да? — удивился незнакомец и еще раз внимательно оглядел Джейн, скривив губы в улыбке, которая совершенно не понравилась девушке. — Того, кто сейчас обжимается с темнокожей красоткой? — мужчина указал куда-то наверх, Джейн равнодушно проследила за его рукой и еще отпила.

— Почему обжимается? Беседует, — пожала она плечами.

— Обнимая?

— Ну, всяко бывает, — Джейн допила коньяк, и бармен снова наполнил бокал.

— Дафф, — мужчина явно заинтересовался ее реакцией и протянул руку.

— Джейн, — девушка ответила на рукопожатие.

— Не хочешь потанцевать, Джейн?

— Хочу, но не с тобой, — засмеялась она, делая очередной глоток.

— С ним? — он снова указал на второй ярус, Джейн пожала плечами, она уже сообразила, что ее «клеют» и захотелось избавиться от надоедливого ухажера.

— Слушай, мужик, отстань, а? — натянуто улыбнулась она, отворачиваясь.

— Джейн, вы меня покорили своей женственностью и красотой, я не могу так просто Вас оставить, — он накрыл ее руку своей, девушка, не ожидавшая такой наглости с его стороны, испугалась, дернулась, встала со стула.

— Отстань! — агрессивно бросила она и направилась на танцпол, располагающийся в соседнем зале. Сегодня за пультом орудовал известный диджей из Нью-Йорка, крутивший модную ритмичную музыку, навевающую сексуальные фантазии. На шестах соблазнительно крутились полураздетые красотки, на огромных мониторах показывали отрывки из клипов. Приглушенное освещение, специальная подсветка… Разврат парил в воздухе, настраивая на соответствующее настроение. Скорее бы Макс освободился! Джейн отошла к стене, чтобы никому не мешать, и жадно рассматривала пластику и красоту движений танцовщиц, каждый их жест содержал эротический посыл, повороты головы, наклоны… прекрасные загорелые тела, минимальное белье, каблуки… это было безумно красиво. Джейн не могла оторвать полный зависти взгляд: неужели этому можно научиться? Она еще никогда не видела стриптиз вживую, и поняла, почему мужчины пихают танцовщицам баксы в трусы — она сама бы запихала, если бы была возможность. Ее мысли прервал Дафф, возникнувший рядом.

— Вы не допили свой коньяк, — он протянул ей стакан.

— Спасибо, — Джейн взяла напиток и сделала глоток. — Тебе нравятся стриптиз? — внезапно спросила она.

— В каком плане? — растерялся мужчина.

— В плане красоты.

— Конечно, девочки сегодня молодцы, все делают как надо, — мужчина сделал шаг по направлению к Джейн.

— Да отойди ты от меня, — Джейн, напротив, шагнула в сторону. Так, это уже не смешно, нужно искать Макса. Вдруг стало очень обидно, парень действительно общался с незнакомой красивой девушкой, хотя должен был быстро решить дела и посвятить вечер Джейн. Она сжала губы и стиснула стакан в руке, постаралась прогнать неприятные мысли, но с первого раза не получилось. Не может же быть, что он сейчас развлекается в номере, когда Джейн ждет его? Нет, это слишком, на такую подлость он не способен.

Тем временем мужчина, зорко следивший за выражением лица девушки, незаметно приблизился, достал из кармана ключи от машины с брелком Мерседес, небрежно повертел в руках — типа случайно, ага. Джейн же не дура, очень захотелось осведомить его на этот счет и попросить больше не утруждать себя «намеками», но мужчина ее опередил, нагнулся чуть ближе:

— Я только что видел, как Сандр ушел с темнокожей красавицей наверх, — понимающе кивнул.

— Ну и что? Хочешь, чтобы я побежала ловить с поличным? — засмеялась Джейн и сделала еще глоток, скорее чтобы занять себя, чем от жажды.

— Обожаю умных женщин, — протянул он, раздевая взглядом. Джейн смутилась и быстро отпила еще и тут почувствовала, что ее понесло, в прямом смысле, картинка поплыла в сторону, она вцепилась в мужчину в поисках опоры. — Тебе плохо? — заволновался он.

— Ага, перепила, видимо. Я хочу на воздух.

— Пойдем, я провожу, — участливо предложил мужчина.

— Нет! — Джейн отшатнулась. — Убери от меня руки! Если хочешь помочь, позови администратора, пожалуйста. Ну же!

Мужчина недовольно поджал губы, но пошел, появившись через несколько минут в сопровождении Стива.

— Стив, можешь мне помочь, пожалуйста?

— Что случилось, Джейн?

— Проводи меня на воздух, — девушка зло посмотрела на Даффа и облокотилась на друга Макса.

— Ты как?

— Мне кажется, этот урод что-то подлил в мой стакан. Ты его знаешь? — она присела на корточки, потерла виски. Свежий воздух прояснил сознание, но на смену тумана пришла головная боль.

— Да, он тут часто тусуется, богатый сукин сын. Может скорую вызвать?

— Нет, мне уже легче. У меня к тебе просьба.

— Говори.

— Не мог бы ты сходить посмотреть, есть ли в комнате Макса кто-то… ну ты понимаешь, я бы прилегла.

— Джейн, я не думаю, что там кто-то есть.

— Пожалуйста, — он на секунду замялся, потом кивнул и скрылся. Появился через несколько минут.

— Там никого.

— Слава Богу! Пошли туда, а?

— И еще, Стив, — сказала девушка, попав в номер, — можешь передать Максу, что я у него …мало ли. Я ему написала, но вдруг он не заметит.

— И за что тебя Бог ему послал? Передам, родная, отдыхай.

— Спасибо.

Когда Стив ушел, Джейн распахнула окно и пару минут тяжело хватала воздух, приходя в себя, потом выпила таблетку, разделась и пошла в душ. Когда она вышла, Макс уже ждал в комнате, полулежа на кровати.

— Я получил твою смс, что случилось, малыш? — увидев ее, он сел, всем своим видом выражая обеспокоенность. Джейн облегченно вздохнула и забралась к нему на колени.

— Не знаю, голова закружилась, мне кажется, я перепила.

— Что-то сомневаюсь, посмотри на меня — у тебя зрачки сужены, — нахмурился. — Я спрошу завтра у Дэна, что он тебе наливал, — недовольно проговорил он, внимательно разглядывая глаза Джейн. Девушка тут рассказала про Даффа, радуясь возможности пожаловаться. Макс на минуту задумался, потом кивнул.

— Больше он к тебе не подойдет, не волнуйся. Малышка, ты как?

— Макс, а если у меня есть желание, которое стоит двести баксов в месяц, ты сможешь его осуществить?

— Конечно, — засмеялся он.

— Я хочу поучиться танцевать стриптиз.

— Оу. Зачем?

— Захотелось попробовать, это очень красиво, как думаешь, у меня получится?

Он сделал вид что приценивается, ощупывая ее тело под полотенцем.

— Ну, Макс, я серьезно! — засмеялась Джейн. — Щекотно же!

— Только при одном условии. Ты будешь танцевать только для меня.

— Справедливо, — улыбнулась Джейн, — тебе еще нужно куда-нибудь идти? — он покачал головой, целуя ее шею. — Тогда снимай штаны, мне, кажется, стало лучше.

(Эротический момент, кто не любит, не читайте. — Примечание автора)

Джейн не хотела просыпаться, ей снилось что-то очень приятное, светлое, эфемерное, но раздражитель настойчиво прикасался к ее губам, не реагируя на возмущенные фырканья. Она пару раз дернулась, попыталась отвернуться, но какая-то сила тут же вернула обратно. Джейн почувствовала, как что-то влажное и теплое касается ключицы, потом груди и соска, она громко выдохнула и непроизвольно выгнулась, подавая грудь вперед, навстречу этому непонятному явлению… сосок тут же обхватили губы. Джейн тихо застонала, чувствуя, как тепло разливается по телу, и непроизвольно развела ноги, согнув в коленях, понимая, что уже не получится скрыть возбуждение. Не открывая глаз и все еще пребывая в полудреме, девушка нащупала волосы и плечи любимого, притянула к себе и вдохнула запах. Да, это ее Макс, Джейн окончательно расслабилась, мужчина попытался поцеловать ее губы, но было почему-то неприятно, и она отвернула лицо. Он не обиделся, через секунду уже переключился на шею, вводя в нее средний палец, и нежно лаская клитор. Джейн с наслаждением понежилась на подушке, чуть царапая его спину. Макс медленно покрыл поцелуями грудь, спускаясь к животу и ниже. Джейн всегда очень стеснялась, когда Макс хотел целовать ее там, но сегодня она еще спала, не воспринимая происходящее реально, поэтому она направила его голову ниже, чуть поднимая бедра. Боже, его губы и язык там… новая волна возбуждения накрыла с головой, бросая в пот и заставляя громко застонать. Джейн принялась ласкать себе грудь под одобрительное урчание Макса. Он три раза почти довел ее до пика, в последний момент резко останавливаясь. В последний раз она даже приподнялась на кровати, с чуть не плача от разрывающих эмоций, но Макс резко положил ее обратно и осторожно подул на влажные органы. Джейн заметалась, умоляя продолжить, но он был жесток.

— Поласкай себя, малыш, а я посмотрю, давай.

Джейн дрожащими руками провела по груди, потом ниже, пытаясь повторить пальцами его прикосновения. Она закусила губу, когда поняла, что начинает получаться.

— Да, малышка, продолжай, ты безумно сексуальна, — Джейн продолжала, пока не услышала глухой стон рядом, чуть приоткрыв ресницы, обнаружила, что Макс занимается тем же, жадно разглядывая ее. Его лицо выражало океан эмоций и чувств: любовь, нежность, страсть, желание, нетерпение… Конечно, Джейн и раньше пробовала делать это сама, но когда Макс смотрел, все воспринималось иначе, ярче, приятнее, практически, будто он сам трогал ее. Происходящее безумно возбудило, она продолжала, теперь не отрываясь от сумасшедших блестящих карих глаз. Джейн поняла, что уже вот-вот… Макс, словно почувствовал, резко убрал ее руки и вошел полностью. Девушка закричала! От счастья, любви, наслаждения. Такого сильно оргазма она еще не испытывала. Отчаянно металась под мужчиной, желая лишь продлить, а он грубо двигался, тихо рыча и прижимая ее ближе. Вытащил член и кончил прямо на живот и грудь девушки. Как он был прекрасен в этот момент! От любви, нежности и восхищения у девушки кружилась голова. Мужчина приподнялся над ней и с силой ударил кулаком подушку, в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Черт, как же ох***нно, — выдохнул и рухнул рядом, положив ладонь на все еще пульсирующие органы девушки.

Через несколько минут Джейн начала соображать, она подняла телефон с тумбочки — четыре утра.

— Тебе чего не спалось, солнце? — прошептала она, прижимаясь к нему спиной, мужчина охотно обнял в ответ, потом чуть отдернул руку.

— Забыл, что ты вся в этом… — пробормотал чуть слышно.

— Мне пойти обмыться? — спросила Джейн.

— Мне все равно, — прошептал он.

— Мне тоже, — она сильнее прижалась, и он провел языком по влажной шее, вызывая мурашки. Через минуту оба спали.

* * *

Джейн сладко потянулась, нащупала Макса, мирно спавшего рядом и занимающего всю свою половину кровати плюс треть ее. Если бы можно было, он бы спал прямо на девушке, — подумала Джейн, вспоминая свои ночные попытки, хоть немного отодвинуться. Боже, как же хорошо… она смущенно улыбнулась, прокручивая в голове ночные приключения, потрогала сухую корочку на груди. Осторожно выскользнула из-под одеяла и закрылась в ванной, где привела себя в порядок, даже немного подкрасилась, и вернулась под бочок к Максу.

— Малыш, это ты? — сонно пробормотал он. Джейн слегка поцеловала его в губы.

— Расскажи, что это такое было вчера ночью? — Макс, не открывая глаз, приподнял руку, показывая большой палец, и бессильно уронил ее на подушку. Джейн засмеялась, неплохо она его вымотала.

— Макс, уже одиннадцать, просыпайся, — нежно потрепала по голове. Он что-то невнятно пробормотал, обнимая и утаскивая ее под одеяло, накрывая собой. Джейн не стала сопротивляться и еще немного подремала.

— Маааакс! — шептала она. — Маааакс! — Он чуть дернулся и, сдвинув брови, внимательно посмотрел на нее, приподнявшись на локте. Прищурился, будто впервые видит.

— Почему ты не любишь целоваться во сне? — возмутился он.

Джейн облегченно выдохнула, на секунду ее показалось, что он спросит, почему она все еще здесь. Абсурд.

— Я не знаю, — смутилась она, вспоминая, как вырывалась.

— Ну, ничего, я в отместку нацеловался с другими твоим губками, — он весело подмигнул, просовывая руки под майку, которую Джейн только успела надеть, — так, что тут у нас?

— Маааакс, прекрати…

— Тебя никто не спрашивает, женщина. Сама сюда пришла, по доброй воле. Любой судья будет на моей стороне, — подмигнул он и присосался к ее шее, — можно тебе засосик поставить?

— Что???

— Малюсенький. Скажешь, то комары особенно свирепствовали.

— Мааакс!!

— Шучу, шучу. Я на минуту, малыш, готовься пока, — он от души поцеловал ее пупок и скрылся в ванной. Джейн перевернулась на живот, прикрыла глаза. Неужели все это правда? Разве можно быть такой счастливой?

Он любил ее еще раз, после чего они пообедали в ресторане гостиницы и поехали в сервис, где Макс долго о чем-то разговаривал с Нолем, другом и совладельцем сервиса, а Джейн слушала его музыку, она уже начала потихоньку различать рок-группы и стили.

Далее они «быстро заскочили» к нему за вещами и опять задержались на полчаса. Полпути до палаточного городка девушка пребывала в легком шоке, совершенно измотанная, а Макс, напротив, был полон сил и энергии, постоянно шутил, подтрунивая над ней.

— Макс, я больше у тебя не станусь, мне кажется, у меня ноги не сходятся, — промямлила она, мужчина захохотал.

— Терпи малыш, — говорил он, вытирая слезы, — скоро привыкнешь.

Макс не стал подходить и здороваться с Джо и его друзьями, попрощался с Джейн в машине и повернул обратно. Девушка на ватных ногах добралась до своей палатки, поела и завалилась спать.

Глава 7

LinkinPark — Runaway

I wanna run away

Never say goodbye

I wanna know the truth

Instead of wondering why

I wanna know the answers

No more lies

I wanna shut the door

And open up my mind

(Я хочу убежать,

Не попрощавшись.

Я хочу знать правду,

А не задавать вопросы.

Я хочу слышать правдивые ответы,

А не ложь.

Я хочу захлопнуть дверь

И открыть свой разум).

— Как мне сказать отцу, что по французскому у меня три? — Джейн уныло рассматривала хмурое небо из окна машины, пока Макс вез ее домой.

— Да не переживай ты так, я вообще удивлен, что ты сдала, после всех прогулов, — он весело подмигнул, но Джейн такое подбадривание как-то не впечатлило.

— Позорище! Это моя первая тройка в жизни!

— С кем поведешься, — опять осклабился он.

— Да прекрати ты! — и продолжила жаловаться. — Я же отличница, мне нужно срочно догонять.

— Зачем? Ты собираешься от меня прятаться в Париже? Думаешь, не найду?

— Макс, я серьезно. Боже! Я тупица, — Джейн обреченно закрыла лицо руками.

— Джейн, ну это же всего лишь контрольная, подумаешь, мелочь какая.

— Полугодовая!

— Годовую сдашь хорошо, — и весело добавил, — я помогу.

— Да уж, ты поможешь, — Джейн закатила глаза.

— Вот у меня по музыке в школе вообще всегда два было, с первого класса, но это же не решило мою судьбу, — уже серьезно продолжил он.

— У тебя? У тебя сто процентный слух!

— Ага, мне на первом же занятие поставили диагноз — медведь на ухо, после чего училка меня в упор не замечала, ну вскоре я туда перестал ходить, — рассказал Макс, — правда, с химичкой под гитару песни мы по орали, — самодовольно улыбнулся, что-то вспоминая.

— Ты спал с химичкой? — продолжала удивляться Джейн, рокер пожал плечами.

— Всякое в жизни было.

— Она хотя бы была моложе сорока? — Джейн брезгливо поджала губы, Макс засмеялся.

— Ей было двадцать пять, и она тоже считала, что у меня прекрасный слух и голос.

— Ага, и все остальное.

— И все остальное у меня тоже прекрасно, — невозмутимо подтвердил он, лаская бедро девушки, — и у тебя, кстати, тоже. Прекраснее не бывает. Я забыл, почему мы не едем ко мне?

— Потому что ты будешь отвлекать моих родителей на себя, пока я прячу зачетку.

— А, типа они будут так злиться на тебя, что ты еще не бросила меня, что забудут про три по французскому?

— Точно.

— Блеск. И за что я на это подписался?

— За то, что вчера не забрал меня со стриптиза, и тебе очень совестно, что мне пришлось тридцать минут шлепать до дома, так как денег на такси не было, а родителям я тебя не сдала, так как это был первый раз, когда отец разрешил тебе встретить меня. Я благодаря моему терпению, возможно, не последний. Ты тупо забыл!

— Я уже извинился, — буркнул Макс, перебивая.

— Ты спросил — я ответила. Кстати, что с твоими руками, ты подрался что ли?

Макс потер покрасневшие костяшки.

— Немного, — Джейн помолчала, подумав, стоит ли спрашивать подробности.

— Сейчас все нормально?

— Конечно, малыш.

— Все живы? — пошутила Джейн.

— Вроде дышали, когда я уходил, — шутливым тоном продолжил Макс.

— Ну, надо же, какие мы крутые! — Джейн демонстративно закатила глаза.

Макс невозмутимо кивнул, типа дарите мне цветы, дарите, я это заслужил.

Может он подрался с Даффом, защищая Джейн? Нет, вряд ли, скорее всего, приставал к несвободной красотке в клубе и получил… хотя больше ран вроде нет, может и сам наподдавал. Стоп! Не стоит так думать! Выкинуть и забыть. Так и до ревности недалеко, а потом что? Слезы, развод, одиночество? В любом случае он будет с другими, только сейчас он еще и с Джейн, а иначе Джейн будет одна, в ее жизни останется только французский.

Но с каждым днем было все сложнее и сложнее отпускать его. Конечно, Макс вел себя идеально: ему ни разу при Джейн не позвонили женщины (либо так хорошо врал), ни разу не проговорился и ничего не перепутал. Все выглядело словно она действительно у него единственная. Но такое впечатление было обманчивым. Иногда Джейн чувствовала легкий аромат чужих духов, успокаивая себя, что он просто с кем-то поздоровался, иногда находила чужие волосы в ванной или на одежде, успокаивая себя… К черту все! Просто не думать. Нужно отдать девушке должное — она ни разу не спросила о своих находках, вела себя, будто ничего не замечала. Макс всегда менял простыни перед ее приходом, и за это она была благодарна. Джейн запрещала себе требовать от него большего, они никогда не говорили о чувствах. Джейн читала в каком-то романе, что пара не обсуждала тему любви потому, что все было понятно и без слов, в ее случае ничего не было понятно. Она бы с огромным удовольствием обсудила их настоящее и общее будущее. Кстати о будущем, Макс продолжал записывать демо, рассылая разным проектам, иногда ездил на прослушивания. Джейн тратила кучу времени на помощь ему, поддерживала, советовала, она искренне в него верила, хотя понимала, что если он пробьется — тут же исчезнет из ее жизни. Макс не строил общих планов, никогда не говорил «мы» когда рассуждал о будущем, только: я куплю, я буду жить, я познакомлюсь… Что ж, у Джейн тоже есть свое будущее и свое я. И это «я» сейчас неоновой вывеской указывало на тройку в зачетке и угрожающе махало рукой.

* * *

Джейн с досадой смотрела на улицу из окна своей комнаты: зима больше не казалось такой скучной и серой. Джейн могла бы убраться во дворе, почитать на лавочке, да просто погулять в конце концов! Она перевела взгляд на экран ноутбука и вздохнула. Первая контрольная в этом году приближалась с угрожающей скоростью, в этот раз девушка категорически запретила Максу приезжать, лишь раз в день отвечала на телефонный звонок. Больше она не опозорится. Единственной отдушиной стали танцы, вот уже четыре месяца Джейн активно занималась стриппластикой и добилась ощутимых успехов: ее перевели в основную группу школы танцев, конечно, изрядно помогали семь лет отданных балетному классу, который пришлось бросить из-за неподходящего роста. Джейн даже пытались уговорить выступать на публике, но по-прежнему единственным ее зрителем оставался Макс, который, кстати, еще ни разу не досмотрел номер до конца, как бы Джейн его не настраивала перед выступлением. Она улыбнулась, вспоминая их общие моменты. Да что ту врать, она любила его, безумно любила и больше всего на свете боялась потерять.

В этой жизни все было против них: в любой момент ему могли предложить новый проект — сейчас, кстати, рокер работал над совершенно бесподобной песней, показывая все возможности своего нереального голоса. Если он не уедет, через полгода улетит учиться Джейн, если и Джейн поступит в местный Университет, то они все равно не смогут пожениться и жить долго и счастливо, потому что он — чертов долбанутый рокер, со своими закидонами. Джейн загрустила.

— Как дела, доча? — в комнату зашел отец. — Получается?

— Конечно, па! Больше я тебя не подведу, обещаю.

— Да я и не боюсь, вот решил тебе печенье принести.

— Спасибо, — Джейн ласково обняла отца, — ты лучше всех.

— Ты на танцы сегодня идешь?

— Да, через час сбегаю, потанцую немного, я ненадолго.

К слову сказать, отец Джейн не подозревал, какие именно танцы разучивает его доча, он думал, речь идет об обычном фитнесе.

— Я тебя отвезу.

— Спасибо, а у тебя как дела?

— Не важно, наш солист порвал связки.

— Ого! Сильно?

— Да, теперь ему запрещено нагружать их.

— У вас же выступление скоро!

— Уже отменили, надеюсь, к весеннему фестивалю удастся подыскать нового певца, хотя это будет непросто.

— А почему бы тебе не попросить Макса?

— Джейн, нам нужен профессионал, это тебе не матерные стишки в микрофон орать.

— Ты сначала послушай, как он поет. Давай, я приглашу его сегодня вечером, и ты сам сделаешь выводы.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Давай так, мы еще поищем, я позвоню своим бывшим ученикам, если никого не найду — послушаю Макса.

— Договорились. Папа, я совершенно серьезно, он справится, я же слышала, как он поет. И Джо слышал.

На занятиях Джейн вкалывала как сумасшедшая, после дня неотрывного пребывания за компьютером безумно хотелось размяться. Она до нитки вымокла буквально за сорок минут тренировки.

— Девочки, и не забудьте, в субботу мы выступаем на частной вечеринке, ни у кого не появились особо важные дела? Джейн, ты не передумала?

— Нет, я пасс, — улыбнулась девушка, собираясь в душ.

— Ну и зря, это же спортсмены, а не старики какие-то! — постаралась переубедить подругу Лиз, симпатичная и очень гибкая блондиночка.

— Если начнут распускать руки, то неважно, — отрезала Джейн.

— Не скажи. Ты видела их фотки? Сладкие мальчики, — девушка мечтательно подняла глаза к потолку.

— Лиз, в прошлый раз ты говорила то же самое, а потом плевалась весь следующий день, — напомнила девушка.

— Теперь я точно знаю.

— На самом деле это честь, выступать перед сборной, — вставила свое слово Сьюзен.

— Девочки, без меня, — улыбнулась Джейн, поднимая руки в останавливающем жесте. Подруги поняли, что бесполезно, Джейн никогда не танцевала при ком-то из мужчин.

— Ну и зря, с твоей грацией и мордашкой можно хорошие деньги зарабатывать.

— Я не нуждаюсь, — равнодушно пожала плечами она.

Суббота.

Совершенно счастливая девушка выбежала из школы иностранных языков и вприпрыжку направилась к остановке. Еще только восемь тридцать, к половине десятого она будет у Макса, разбудит мужчину своим поцелуем, поздравлением с днем рождения и обрадует отличной оценкой. Джейн была все себя от счастья, сразу после экзамена позвонила родителям, которые наговорили кучу всего приятного, здорово, когда тобой гордятся! На радостях даже разрешили подольше задержаться на вечеринке в Башне. День обещался быть превосходным! Даже солнышко грело как-то по-весеннему, хотя календарь упорно указывал на середину февраля. Джейн доказала себе, что может совмещать отличную учебу и личную жизнь и теперь можно посвятить время той самой личной жизни, которую она совсем забросила в последнее время. И как Макс ее терпит? Да и сама Джейн уже считала секунды до встречи, все тело истосковалось по его прикосновениям. Сегодня у них будет секс, а после, вечером, состоится небольшой праздник: соберутся ребята с группы и еще несколько друзей Макса и, конечно, Джейн! Куда же без нее? Все события в жизни рокера теперь проходили с участием девушки. В подарок своему мужчине Джейн приобрела просто сумасшедшее минимальное белье, которое уже надела и собиралась подарить прямо сейчас.

Девушка доехала быстро, быстрее, чем рассчитывала — и это, безусловно, хороший знак, забежала в гостиницу, быстро поднялась на четвертый этаж и распахнула дверь номера. Макс уже не спал, он сидел на кровати и что-то читал в ноутбуке. Увидев гостью, резко вскочил и испуганно уставился на нее.

— С днем рождения, родной! — затараторила девушка пожелания. — Я хотела тебя разбудить, а ты уже… — она замолчала на полуслове, услышав как в ванной включился душ. Джейн перевела взгляд на чужую белую рубашку, брошенную на стуле, потом на туфли у двери… стало дурно, она отступила к стене, схватилась за ручку двери, чтобы не упасть. — Ой, извини, я не знала, что ты не один, прости, пожалуйста, — пулей вылетела из комнаты, не слушая его окрики, выбежала из гостиницы — слава Богу, здесь всегда дежурили такси, запрыгнула в первую попавшуюся машину.

— Солнечная, сорок пять, и побыстрее, пожалуйста.

Джейн не желала показывать слезы родителям, поэтому от души прорыдалась в такси. Водитель молча рулил, изредка подавая салфетки, он ни в первый раз увозил девушек из Башни в таком состоянии. За лишних двадцать баксов пожилой мужчина охотно согласился совершить еще пару кругов по берегу, пока девушка окончательно не пришла в себя и не почувствовала готовность к встрече с родными. Да и денег больше не было. Нацепила улыбку, выключила телефон, хотя Макс и не звонил, и твердым шагом зашла в дом. Отец пребывал в восторженном настроении от оценки и передал искренние поздравления Максу, добавив, что согласен его послушать в ближайшие дни. Девушка пока не придумала, почему именно не пойдет вечером на праздник, и почему Макс не сможет петь в хоре отца, поэтому ничего не сказала, пошла к себе под предлогом отдыха после тяжелого утра. В душе она позволила себе оторваться: плакать, кричать, царапать себя. Одно дело подозревать, что, возможно, Макс ей изменяет, но совсем другое — убедиться в этом лично, осознать, что все предположения правда. Она снова и снова прокручивала в голове моменты их близости, представляя его с другой… Неужели с ними у него все так же, как с Джейн? Те же эмоции, ощущения? Боже! Как больно, как катастрофически мало воздуха! Она тихо всхлипывала, заглатывая кислород, стоя на четвереньках в ванне, под струями горячей воды. Нет, она не сможет. Уже слишком поздно, она не сможет больше терпеть. Никогда. Опять разрыдалась, обнимая колени и сжимаясь в комочек. Черт, да она даже не имеет права злиться на него, сама на это пошла, сама объясняла Джо и остальным, что все нормально, такие у них правила, так почему же теперь хочется вырвать сердце из груди? Все, это конец, больше они не будут вместе. Джейн сама не заметила, как перешагнула рубеж и слишком сильно полюбила. Случилось именно то, чего она боялась все эти месяцы — она не сможет больше делить его с кем-то еще. Прошло больше часа, Джейн сообразила, то нужно срочно куда-то деться, родители с подозрением периодически стучали в дверь ванной комнаты, спрашивая все ли в порядке. Куда? Сегодня же финальная тренировка перед вечеринкой для футболистов!

По пути на тренировку девушка включила телефон: ни смс, ни пропущенных. А чего она собственно ожидала, что он кинется извиняться? Скажет, что гадина просто зашла помыться? Предложит пожениться? Боже, хоть что-нибудь! «Стоп! Джейн, вернись на землю, — одернула себя девушка. — Ты уже отпустила его один раз, отпустишь и сейчас, вы слишком разные, это было ясно сразу».

Джейн танцевала импульсивнее, чем обычно, один раз даже чуть не упала с шеста, ей хотелось забыться, отдаться музыке, чувствам. Она не могла никому пожаловаться, поэтому старалась вложить в движения всю горечь, всю свою любовь, которая оказалась никому не нужна. Да и что она могла сказать подругам: мой парень, с которым у меня свободные отношения пользуется этим. Она дура! Это скажет любая. Джейн сама понимала жестокую правду. В раздевалке царило необычное оживление, девочки предвкушали выступления перед спортивными звездами, делясь секретами безболезненной эпеляции, маскирующих карандашей, противозачаточных средств.

— Вы уверены, что сауна — это то самое место, где безопасно танцевать стриптиз? — качала головой Джейн, поражаясь энтузиазму подруг.

— Там не просто сауна, а очень шикарное место, где есть большая специально оборудованная зала для танцев.

— А если они начнут приставать?

— Джейн, это же спортсмены, они не пьют, не курят, не жрут дрянь, то есть все будут ясно соображать. Чего бояться? Ну да, мальчики не хилые, но и не маньяки какие-то. Знаешь, другие сами доплатят, лишь бы к ним в койку попасть. Это же знаменитости! Может, ты все же поедешь с нами?

Джейн покачала головой.

— Да не бойся ты, поехали, развеешься. Или твой парень такой строгий?

— На самом деле, у меня больше нет парня.

— Тем более.

— Но я еще не готова к встрече, к другим мужчинами, — поспешно добавила она.

— Чем быстрее переступишь через себя — чем скорее станет легче, — похлопала по плечу Лиза. Как по команде зазвонил сотовый. Макс. Джейн высоко подняла голову и нажала прием.

— Да?

— Привет, малыш, — подавленным голосом сказал мужчина, вдруг так сильно захотелось накричать, обозвать его, ударить чем-нибудь!

— Привет, Макс, — ответила она. Лиз сжала плечо, девушка благодарно кивнула.

— Прости меня, пожалуйста, — прошептал он. Джейн точно не поняла, но голос его отличался от обычного, вроде бы не пьяный, но что-то мимолетное, чужое сквозило между слов.

— Макс, ты ни в чем не виноват. Дело во мне. Мне нужно какое-то время подумать, побыть одной.

— Много времени? — тихо спросил он.

— Я не знаю, просто хочу понять чего я хочу.

— Малыш, я уже понял, что я хочу. Тебя.

— Мне нужно подумать. Пожалуйста, не звони больше. Я сама тебя найду, как буду готова.

— Ты точно позвонишь? — сказал еще тише, Джейн еле расслышала.

— Да, обещаю, — ей хотелось скорее закончить разговор, чтобы не расплакаться. — Пока.

— Я буду ждать.

Она сбросила звонок и вздохнула, Лиза крепко обняла, и Джейн сорвалась, слезы брызнули, ее заколотило. Девушки подбежали, принялись гладить, успокаивать.

— Что этот мудак натворил? — грубо спросила Лиз. — Хочешь, мы ему всю рожу «расфигачим»?

— Хочу, — сквозь слезы засмеялась Джейн. — Ему нужны свободные отношения.

— Так в чем проблема? Поехали, покажешь козлу, что тоже способна на свободную любовь. Джейн, там буду футболисты, сборная штата!

Джейн потерла глаза. «Значит, свободные отношения», — вздохнула она. Родители ждут только к часу ночи.

— Хорошо, едем.

Linkin Park — in the End

I tried so hard

And got so far

But in the end

It doesn’t even matter

I had to fall

To lose it all

But in the end

It doesn’t even matter.

(Я так старался

И сделал так много,

Но, в конце концов…

Это не важно.

Я вдруг упал

И всё потерял.

И, в конце концов…

Но это не важно).

Макс сдержал слово, он не писал, не звонил, не пытался заговорить первым. Он просто ждал в машине около ее дома и жалобно смотрел, каждый раз, когда девушка куда-то выходила или, наоборот, шла домой. Ночевал он тоже в машине. Если сказать, что Джейн была удивлена — ничего не сказать. Она пару раз крутила у виска, проходя мимо, но он не реагировал, невозмутимо провожал взглядом, потом снова откидывался на сидении, погружаясь в песни Led Zeppelin и The Doors. Если парень и отъезжал куда-то поесть и переодеться — она не заметила. Джейн собиралась с духом, она готовила речь, которую собиралась вскоре выдать ему, настраивала себя, успокаивала.

На самом деле такой поступок был весьма в духе Макса, если он видел какую-то цель, то не сворачивал, а упорно шагал к ней, неважно, что это было: музыкальная карьера, кровать Джейн…

Он никогда бы не стал петь серенады под окном или чертить сердечки на асфальте, обрывать телефон или заваливать письмами — это все не в его стиле. Макс терпеть не мог игру на публику, скорее был из тех парней, что тихонько запихивают деньги в кошелек, чем демонстративно дарят подарки. Эти его качества настолько разительно отличались от мечты стать популярным, что у Джейн иногда путались мысли. Брать измором тоже бесполезно, он дождется, пока она выйдет к нему, без сомнения. Другой вопрос, когда это случится.

Мила завистливо вздыхала, уверяя, что такому мужику можно простить все. Что простить? Если бы это была измена, тогда можно было о чем-то говорить, Джейн бы накричала, влепила пощечину, вызвала полицию, в конце концов! Но никакой измены не было. Он вел себя как обычно, не сделал ничего, за что нужно извиняться, просто перевернулся внутренний мир Джейн. Хотя, он давно уже перевернулся, просто девушка только сейчас это осознала. Любовь никуда не делась, Джейн прекрасно чувствовала как сжималось все внутри, когда она всего лишь проходила мимо знакомой машины. Каждый раз, возвращаясь домой, она напряженно ждала поворот на свою улицу и облегченно вздыхала, убеждаясь, то он ждет. Она хотела и безумно боялась, что он уедет. Джейн никогда его не забудет, невозможно, настолько ярким был этот кусок ее жизни, как очередные новые кеды Макса. Джейн перечитала кучу высказываний и мыслей великих людей, например: нужно не грустить, что любовь прошла, а радоваться, что она была. Джейн повторяла эту фразу себе каждые пятнадцать минут, она готовилась, чтобы навсегда отпустить Макса.

Джейн решила, что будет иногда тайно приходить на его выступления, сразу сбегая после концерта, чтобы не увидеть паоня с другой. Фантазия упорно рисовала обложки журналов — Макс в обнимку с Роузи Хантингтон-Уайтли — почему-то именно с этой моделью было обиднее всего представлять его. Безусловно, Макс станет известным.

Вернувшись со школы и налив себе кружку горячего чая, Джейн с удовольствием включила ВВС и устроилась в уютном кресле. Она очень устала после французского, весь вечер общалась практически один на один с носителем языка и все мышцы лица ныли от многократного произношения неродных звуков.

— Я его покормила, — на кухню зашла мама.

— Что? — не поняла Джейн.

— Я покормила Макса и пустила в наш душ. Он так и сидит в машине уже четвертые сутки. С трудом верится, что причина вашей размолвки в том, что он перепил на вечеринке.

Джейн вздохнула.

— Как он?

— Улыбается, — пожала плечами мама, — овсянку трескал, будто в жизни ничего лучше не ел.

Джейн улыбнулась.

— Он тебе изменил? — Джейн передернула плечами.

— Нет, с чего ты взяла?

— Я не скажу отцу.

— Я же объяснила, — терпеливо начала девушка, — что он напился и вел себя как полный придурок. Мне стало стыдно, и я уехала. Он просто разочаровал меня, мама.

Женщина продолжала внимательно наблюдать за дочерью, она не верила ни одному ее слову.

— Может, все-таки поговоришь с ним? Отцу не нравится, что Макс околачивается под нашими окнами.

— Я пока не готова, — Джейн прокрутила в голове события субботы, ее перекосило. — Может, вечером.

Девушка долго не могла уснуть, все ворочалась на кровати. Белая машина с выключенными фарами исправно караулила под окном. Боже, почему он не уезжает? Три часа ночи — машина завелась. «Прогревает, — решила Джейн — замерз, наверное». Она видела, как парень вышел на улицу, походил кругами, немного размялся, поговорил с кем-то по телефону и снова забрался внутрь. Нужно пойти и рассказать ему про субботнюю ночь, после этого, скорее всего, он уедет навсегда. Что ж, хватит тянуть, пора его отпустить. Девушка натянула спортивные штаны, кофту, кроссовки, связала волосы в высокий хвост. Медленно спустилась на первый этаж, далее на улицу, не включая света, постучалась в окно машины. Макс вздрогнул, сонными глазами посмотрел на девушку, поспешно открыл дверь. Мужчина поднял свое кресло, отодвинул одеяло, в которое кутался, и потер глаза. Выглядел он довольно жалко.

— Твоя мама дала плед, — улыбнулся.

— Я узнала, — сказала Джейн, — я пришла, чтобы поговорить.

Он совершенно серьезно кивнул и поджал губы.

— Джейн, я очень хочу..

— Можно, скажу я? — он быстро кивнул и задержал дыхание. — Макс, мы с тобой сразу договорились на свободные отношения, — он что-то попытался сказать, но Джейн сделала знак замолчать, — и я ни в чем тебя не виню. Ни в коем случае. Я все понимаю и считаю, что ты все сделал правильно, — она опустила глаза, жалея, что листочек с заранее подготовленной речью остался на тумбочке в ее комнате. — Понимаешь, здесь дело только во мне, я сама не заметила, как переступила черту, когда ты для меня стал чем-то большим, чем просто секс.

— Ты для меня тоже, малыш, — хрипло сказал он.

— Да, мы с тобой отлично ладили, но этому пришел конец. Макс, и ты, и я всегда понимали, что мы слишком разные, у нас просто нет общего будущего. Да, с тобой очень весело, и я почти убедила всех и, самое главное, себя, что это идеальные отношения, но мы стоим на месте. Может и к лучшему, что так случилось. Помнишь, мы уже расставались один раз и все прошло по-моему идеально, — он грустно улыбнулся, — давай сейчас сделаем все так же.

— Джейн, можно мне тоже сказать?

— Макс, я не хочу слышать от тебя извинений, пожалуйста. Мне слишком больно, я не могу заглушить это внутри, понимаешь?

Он опустил глаза.

— Малыш, пожалуйста, дай мне шанс.

— Макс, я больше не смогу так жить. Пожалуйста, отпусти меня, — она еле сдерживала внезапно подкатившие слезы, боже, ну почему он так смотрит на нее?

— Джейн, я не смогу отпустить, — ей на секунду показалось, что он тоже сейчас заплачет.

— События субботы доказали мне, что нужно менять свою жизнь, срочно. И я хочу ее изменить, понимаешь. Хочу жить так, будто в ней никогда не было тебя.

Его губы дрогнули.

— Мне было очень хорошо с тобой, родная, — прошептал он, — я не хочу, чтобы все заканчивалось.

— Ты не все знаешь про субботу, — наконец нашла в себе силы признаться Джейн. Он поднял голову, — наша группа по танцам выступала в сауне перед футболистами сборной штата.

— В сауне? — глаза Макса забегали.

— Да, сам понимаешь, к чему все это привело.

— Там были не только танцы.

— Не только, — бескомпромиссно подтвердила она. Макс вцепился пальцами в волосы, снова потер глаза.

— И ты поехала? — хрипло спросил он, смотря перед собой.

— Я не хотела, но после того, что увидела утром, решила доказать себе, что с моей стороны отношения тоже свободные.

Макс со всей силы ударил по рулю, непонятно каким чудом баранка не отлетела, Джейн испуганно отшатнулась.

— Боже, Джейн, девочка, — прошептал он, — зачем ты это сделала? — он сжал кулаки.

— Я убежала, — быстро произнесла она.

— Что?

— Я не смогла, я убежала. Мы приехали туда, познакомились с ребятами, пошли переодеваться, и я убежала. Я не смогла, понимаешь, Макс? Я как последняя дура поуши в тебя влюбилась. Боже, Макс, ты снишься мне, я думаю только о тебе, посмотри на меня, — это было лишнее, потому что мужчина вовсю таращился на девушку, — я безумно люблю тебя. Я не могу тебя ни с кем делить, и я не могу быть ни с кем кроме тебя. Видишь, как все далеко зашло, Макс? Пожалуйста, оставь меня, не мучай больше. Я очень хочу быть счастливой.

— Боже, малыш… — Он силком притянул ее к себе.

— Дай мне шанс, умоляю. Я никогда больше не обижу тебя, клянусь. Джейн, я тоже очень люблю тебя. Девочка моя любимая, моя родная, обещаю, теперь все будет по-другому, поверь мне.

— Что? — не понимала Джейн, вяло пытаясь освободиться.

— Я люблю тебя, давай начнем все сначала, пожалуйста. Ты не представляешь, как больно даже думать, что ты можешь быть с кем-то, кроме меня, малышка.

Джен засмеялась сквозь слезы, так жалобно он это сказал.

— Макс, ты должен понимать всю ответственность, пожалуйста, подумай о том, что предлагаешь, потому что я могу согласиться, — предельно серьезно произнесла она, а мозг уже активно рисовал картинки их совместной жизни, уютной квартиры с репродукциями Кандинского на стенах, пушистого ковра на полу, походов за продуктами, споров, кто допил сок и не выбросил упаковку..

— Я очень надеюсь, что ты согласишься.

— Больше никогда, никаких женщин, кроме меня? — недоверчиво спросила она.

— Никогда.

— Я в любой момент смогу прийти к тебе и там никого не будет?

— Кроме меня — никого.

— И больше никаких светлых волос в ванной и приторных духов на одежде?

— Боже… — Он сглотнул. — Никогда.

— Я смогу предъявлять тебе претензии, если мне что-то не нравится?

— Конечно.

— И мы будем вместе строить планы на будущее?

— Я уже начал. Это все, или еще что-то?

— Мне нужно подумать.

— Я заранее согласен, только не бросай меня. И умоляю, — его голос задрожал, — больше никаких футболистов.

— Договорились, — засмеялась Джейн, упиваясь его ласками, — ты по-прежнему мой единственный зритель.

Он крепче прижал девушку себе. Джейн ждала, что вот-вот проснется, что такого просто не может быть! Но это происходило на самом деле, ее бестолковая рок-звезда сейчас вцепился своими сильными руками в хрупкие плечи девушки и жалостливым голосом клялся в любви, обещая все на свете, лишь бы она была рядом. Она ему нужна… Когда же она проснется?

— Давай, будто не было этой ужасной субботы, — продолжал Макс, ощупывая ее тело, будто не видел несколько лет.

— Давай. Просто тебе вдруг резко стало двадцать семь.

— Да, как-то так, — он потерся своей щекой о ее.

— Ты колючий, — возмутилась девушка.

— Ага, терпи. Малыш, как я счастлив, что этот ад закончился.

— Мне пока еще не верится, что мы снова вместе, — призналась девушка, искренне смотря в его глаза.

— Мне верится за нас обоих, — улыбнулся Макс и облегченно посмотрел наверх, словно благодаря небо.

Глава 8

…Мелодия звонка.

— Да, любимый?

Чужой холодный голос:

— Ты где?

— У Кейт, как и всегда в это время, солнце, забыл что ли?.

Чужой холодный голос:

— Почему ты не позвонила сегодня утром?

— Замоталась, совершенно сумасшедший день! А что-то случилось?

Чужой холодный голос:

— Не хочешь со мной общаться — так и скажи, я не буду больше тебя беспокоить!!

Трубку бросили.

Мелодия звонка.

Осторожный голос:

— Да?

— Малыш, прости, пожалуйста, я полный придурок.

Макс приехал вечером, сразу после возвращения со школы Джейн.

— Добрый день, — он вежливо поздоровался с Джеком, — Джейн сказала, что у Вас есть предложение ко мне?

— Пока еще нет, — усмехнулся отец, пожимая руку парню, и продолжил довольно сухо — я бы хотел послушать, как ты поешь для начала.

Макс приветливо улыбнулся в ответ и чуть приподнял брови в удивлении, видимо, он ожидал несколько другого приема. Повисла неловкая пауза, как же Джейн не любила эти паузы! Хоть заранее готовь список тем для разговора и раздавай всем реплики! Она торопливо указала на дверь кабинета отца, где находилось фортепиано.

— Проходите, я пока чай принесу, — девушка быстро покинула комнату, радуясь, что можно передохнуть и собраться с мыслями. Мда, она сказала Максу, что отец хочет попросить об одолжении, отец же вел себя, словно Макс ему чем-то обязан. Как с ними сложно!

— Могу я хотя бы узнать какой награда в этом конкурсе? — усмехнулся парень, присаживаясь за инструмент и проводя руками по клавишам. Видимо, его реплику не расслышали, потому что ответа не последовало.

Наконец, появилась Джейн с подносом, налила всем чаю, Макс жадно запихал конфету в рот, видимо, любит он сладкое. Хотя сам никогда не покупает ничего подобного, во всяком случае, Джейн не замечала. Она уселась рядом с парнем и ободряюще похлопала по плечу, он немного не понял этот жест, потому что его брови поползли еще выше. Ну не может она при отце запрыгнуть к нему на колени и страстно обхватить за шею, по крайней мере, пока. Нет, никогда не сможет.

— Тебе нужно как-то подготовиться? — спросил отец, поглядывая на широкий браслет из кожзама на запястье парня, пытаясь понять, что означает нарисованная пиктограмма, Джейн стиснула зубы, она знала, что этот символ переводится как «Смертник», или что-то в этом роде. Мда, отец такой юмор не оценит.

— Да нет, я только с репетиции, связки разогреты, — Макс сыграл проигрыш из какой-то известной песни группы Led Zeppelin, удовлетворенно кивнул. — Что-то конкретное хотите послушать? — он с некоторой опаской покосился на стопку нот.

— На твой выбор, — коротко ответил отец, подпирая боком инструмент и скрещивая руки на груди. «Как на экзамене», — отметила про себя Джейн.

— Тогда я вам спою свою последнюю песню, которую, кстати, мне помогла писать Джейн.

— Макс отправил ее на конкурс в Нью-Йорк, — гордо добавила девушка и быстро отпустила глаза, под строгим взглядом отца. Давай, Джейн, соберись, ты не сделала ничего плохо. Поему же тогда так неловко, когда разговор заходит об их с Максом совместных делах?

— Ну, давай послушаем.

Макс еще пару минут поиграл что-то, приспосабливаясь к незнакомому инструменту, потом на полминуты прикрыл глаза, настраиваясь.

Пока он пел, Джейн внимательно следила за выражением лица отца, на котором за пару минут сменилась целая палитра эмоций, во главе которых стояло удивление. Макс всецело сконцентрировался на музыке, поэтому не замечал округленных глаз будущего тестя, в один момент Джейн еле удержала себя, чтобы не рассмеяться, так искренне поражался ее отец способностям молодого человека. К концу второго куплета, мистер Петерсон совсем расслабился, свободно опустив руки, и незаметно показал девушке оттопыренный большой палец.[1].

— Ты сможешь завтра приехать на первую репетицию? — спросил он, когда Макс закончил и вопросительно поднял глаза, он сам понимал, что все получилось чудесно. Парень самодовольно улыбнулся и подмигнул девушке.

После выступления Макс вызвался проводить Джейн до Кейт, с которой та договорилась позаниматься французским, подруга немного съехала за последние месяцы, а Джейн по себе знала, как это ужасно быть в отстающих, даже временно, даже из-за большой любви. Макс нежно обнял, притягивая к себе.

— Родной, подожди, отец еще может заметить, — попыталась высвободиться Джейн.

— Ну и что? Мне нельзя тебя обнять? — он ничуть не ослабил хватку, наоборот, прижал еще ближе. — Ты такая забавная без каблуков, малышка моя.

— Да не такая уж и малышка, — кокетливо пожала плечами Джейн. Макс продолжал ее обнимать вплоть до дома подруги, можно еще отметить, что они пошли самым длинным путем и потратили на дорогу около часа, вместо привычных пятнадцати минут. По пути им встретились несколько знакомых, с которыми пришлось поздороваться и познакомить с Максом. Ни у кого не осталось сомнений, что Макс с Джейн встречаются, а пожилая соседка чуть не потеряла вставную челюсть, созерцая как рука рокера по-хозяйски сползла на зад девушки, конечно, тут же была поднята на талию, но сути этот факт не менял. Джейн обреченно прикрыла глаза, рассчитывая время, которое потребуется старой ведьме, чтобы доковылять до дома, набрать номер отца и обо всем рассказать.

— Ты такая секси, когда хмуришься, малыш, может нахер французский? — самое близкое к извинениям, что удалось добиться от него. Джейн лишь качала головой.

С ночи примирения изменилось все, как будто парня подменили. Он постоянно прилюдно обнимал Джейн, демонстрируя всем, даже бабушкам — соседкам и продавщицам в супермаркетах, не говоря уже об особях мужского пола, что это его девушка, Макса. Периодически придумывал какие-то идиотские поводы приехать в гости и пообщаться с родителями, даже с Джо, которому каким-то образом раздобыл карту vip-гостя Башни. Макс охотно знакомился со всеми друзьями и подругами девушки, называя ее не иначе как «малыш», «мое солнышко», особенно при одноклассниках, которые в последнее время начали шарахаться от девушки, непонятно чего опасаясь. Не побьет же он их? Джейн еще не поняла, нравится ей новое поведение Макса или нет, но его объятия всегда заставляли сердце ускорятся и возносили на вершину счастья.

— Нет, ты не понимаешь, — объясняла Джейн Шеннон, — мы просто гуляли по парку. Он предложил походить туда-сюда между клумбами, — Шен вопросительно кивнула, ожидая продолжения, — даже предложил мне мороженое! — девушка в экстазе развела руками.

— Ну и что? — спросила подруга, в ожидании пикантности.

— Как что, Шеннон! Мы три часа с моим Максом провели в парке, рассказывая друг другу байки! Он внимательно слушал истории о моем детстве, и… периодически задавал вопросы.

Шеннон изо всех сил пыталась понять, почему стандартная для обычных людей ситуация, в глазах Джейн обретала особенный смысл, да все на свете начинают отношения с прогулок! Вот если бы она рассказала о сексе, петтинге или поцелуях, в конце концов! Ну, погуляли вместе, покатались на каруселях, и что? Макс же не сделал ничего трогательного или сверх естественного, тем не менее, парню удалось привести девушку в полный восторг.

Джейн никогда столько не смеялась, как в тот день. За время музыкальной карьеры у парня накопилось столько историй, что он не успевал переходить от одной к другой, иногда переключаясь без предупреждения, заставляя девушку хаотично соображать, как в какой-то ситуации вдруг появился новый персонаж.

— … и когда, наконец, починили звук, народ завозмущался и попросил продолжить петь под гитару! — воскликнула Джейн. Шен в недоумении смотрела на светящиеся глаза подруги, — ну понимаешь, он два часа пел под гитару, а остальные участники хлопали и топали, имитируя музыку.

— Нда, очень интересно… — закатила глаза Шен, — он просто нашел свободные уши, а ты и радуешься, — наконец заключила она, но Джейн отмахнулась. У них, наконец, стали появляться общие воспоминания, не связанные с интимом, что особенно волновало девушку. Макс отлично исполнял свою роль бойфренда, наслаждался ей, пытаясь всячески угодить девушке, и Джейн очень быстро привыкла к тому, что для нее он всегда доступен, в любое время дня и ночи, один раз даже прервал выступление, потому что она, забыв, позвонила, и лишь на десятой минуте разговора вспомнила. Потом, правда, ей здорово влетело от Стива, который продолжал косо смотреть и читать нотации по любому поводу. В шкафу Макса теперь еле хватало места для его одежды, а в ванной пришлось добавить пару полочек. Ну ладно, четыре полки. Макс смеялся, что же будет, когда они станут вместе жить, если все эти баночки «самое необходимое». Иногда он приезжал в школу и забирал ее на обед, обычный тридцатиминутный прием пищи, без сексуального подтекста, тратя на дорогу более часа, с учетом пробок.

— Ну… хорошо хоть погуляли? — Шен все пыталась постичь тайну такого большего ни на чем не основанного счастья.

— Да, просто прекрасно. Только бесит, что ему постоянно кто-то звонит, он, видите ли, всем на свете нужен!

— Как сегодня?

— Не говори, выдернули буквально из, — девушка чуть покраснела, но Шен подбодрила кивком, радуясь, что они (ура!) подошли к интимной части разговора, — из-под меня, прости за подробности, отправили решать какие-то проблемы клуба, можно подумать, у них менеджеров мало.

— Наверное, что-то важное.

— Еще бы! Подскочил как сумасшедший, хорошо хоть штаны не забыл натянуть, — девушки захихикали.

— Ну, ты даешь, Джейн, — порадовалась за подругу Шен, она никогда не видела девушку такой счастливой. Казалось, она даже выглядеть стала иначе, может дело в горящих глазах? Или счастливой улыбке? Может в легком слое косметики или новой стрижке? Нет, определенно, цвет лица улучшился, щеки покрыл румянец, в движениях появилась грация и… сексуальность? Возможно, в любом случае, с тех пор как она с Максом, на подругу стало приятно смотреть. «Регулярный секс определенно идет ей на пользу», — думала Шен.

— А как у вас с Алексом? А то я все о себе, да о себе… — потянулась Джейн.

— С переменным успехом, лучше не спрашивай, — отмахнулась подруга, погрустнев. Вроде бы все было нормально, как у всех, но, слушая рассказы Джейн, она все больше и больше убеждалась, что Алекс не ее будущее. Хотелось большего, хотелось любви и страсти, а не унылой стабильности и робких поцелуев. — Расскажи лучше еще что-нибудь про Макса.

— Ты, наверное, думаешь, что он странный, — улыбнулась Джейн, не возражая снова поговорить о любимом, — я не буду спорить, еще какой странный, знаешь ли! Но мне с ним очень хорошо. Сейчас я на сто процентов уверенна, что он искренне меня любит, правда… — Джейн поджала губы, — не хотела рассказывать, но очень хочется с кем-то поделиться. Мне кажется, он в последнее время психует слишком часто, раньше я за ним такого не наблюдала.

— Раньше?

— Пока не призналась, что люблю. Буквально вчера накричал ни за что, а я всего лишь решила бросить его джинсы в стирку, вытащила из карманов мелочь, кошелек и телефон… а он, выйдя из душа, сразу начал злиться… будто я его почту читала или в телефон залезла, хотя мне такое и в голову не пришло! Думала, разобьет этот телефон…

— Ого! — испугалась Шен. — Он тебя не трогает? — прищурилась.

— Нет, конечно, нет. Просто кричал. Я даже хотела убежать, но потом вроде выяснили все, помирились, — Джейн смущенно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер.

Что-что, а мириться Макс умел. Иногда Джейн казалось, что ему нравится сам процесс разрыва, а потом воссоединения, в это время мужчину переполняли эмоции. Обычного разозленного мужика, хлопнувшего дверью, стоит искать с бутылкой в баре или в объятиях другой женщины, этого — с гитарой где-нибудь в углу студии. Пока они были в ссоре, и Макс караулил в машине у дома Джейн, он успел написать несколько строк и нот, которые планировал превратить в шикарную песню, один раз даже посетовал, что они слишком быстро помирились, не хватило времени закончить.

Telling me to go

But hands beg me to stay

Your lips say that you love

Your eyes say that you hate

There’s truth in your lies

Doubt in your faith

What you build you lay to waste

There’s truth in your lies

Doubt in your faith

All I’ve got’s what you didn’t take

(Просишь меня уйти,

Но руки просят остаться.

Твои губы произносят: Люблю!

Твои глаза говорят: Ненавижу…

В твоей лжи есть доля истины,

В твоей вере — сомнения…

Все, что ты строишь своей ложью — теряется,

В твоей лжи есть доля истины,

В твоей вере — сомнения…

Всё, что у меня есть, это то, что ты не взяла).

На что Джейн напомнила, что ее все еще приглашают выступать на частных вечеринках, больше Макс на эту тему не заговаривал.

— Наверное, ему необходимы периодические скандалы, чтобы творить? — робко предположила подруга, Джейн пожала плечами.

— Еще недавно чуть не побил паренька, который обознался и приобнял меня в баре.

— Да? — засмеялась Шен.

— Ну да, — смущенно опустила глаза Джейн, — то ему вообще пофиг, хоть в лифчике иди гулять, то кидается на всех, чуть кто посмотрит, не дай бог подмигнет. Строит из себя альфа-самца, — закатила глаза. — Ты же знаешь, как я одеваюсь в клубе? Понятно, что на меня обращают внимание, да он и сам тащится, когда я сексуально выгляжу, при полном параде… Иногда я устаю от него, чуть-чуть, — смущенно закончила она, как по команде зазвонил сотовый — Макс. Джейн улыбнулась, типа, я же говорила и вышла в коридор, поговорить.

* * *

Макс уже несколько минут недоверчиво смотрел на текст.

— Ты шутишь? — наконец, спросил он, сверля Джейн взглядом, она, не удержавшись, расхохоталась.

— Макс, пожалуйста! — весело толкнула его в плечо, продолжая смеяться над его растерянным выражением лица. — Для тебя это будет прекрасным опытом, — попыталась говорить серьезно, — заодно поближе познакомишься с моим отцом, тебе же нравится общаться с моими родителями?

Макс приподнял бровь.

— Сделаешь мне приятно!

Он продолжал вопросительно смотреть в ожидании следующей причины, Джейн смахнула слезу:

— Ой, не смотри так на меня! Ну что мне тебе пообещать, чтобы ты согласился? — формально он уже согласился, и оба знали это.

— Я думал, — начал Макс, стараясь добавить своему голосу обидчивые интонации, — там прикрыть кого-то нужно, а вы мне ведущую партию подсунули! Ты себе вообще представляешь меня в хоре, поющем аллилуйя? — он пораженно развел руками, девушка перестала смеяться, видя, что он серьезно.

— Ты переоденешься, — невозмутимо кивнула Джейн, быстро оглядев джинсы, белую футболку с ярким рисунком и неизменные кеды.

— У меня не получится! — мотнул головой.

— Получится, ты можешь даже выше, чем требуется.

Макс потер рукой лоб, продолжая читать, шевеля губами и пораженно качая головой.

— Хотя бы после этого он разрешит мне забирать тебя с учебы? Меня уже замучил этот фарс: привези-отвези.

Джейн пожала плечами:

— У тебя как раз будет шанс понравиться ему. Ты же хочешь понравиться моим родителям? — она прищурилась в ожидании ответа, Макс обреченно кивнул и еще раз перечитал слова.

— Я никогда в жизни это не выучу.

— Куда ты денешься, — улыбнулась Джейн, открывая дверь машины, — пошли, мне правда нужно купить новую сумку к этим сапогам.

Макс покорно последовал за ней, не выпуская листы с текстом из рук.

— Кроме того, с тобой позанимаются профессионалы, а это будет в любом случае полезно. Мой папа, кстати, раньше преподавал вокал, когда Джо учился в школе.

Макс поджал губы, перелистывая очередную страницу.

— Ну, мне хотя бы можно будет подглядывать? Серьезно, я не запомню столько текста, да я слов то таких не знаю! — растерянно закончил он, почесав затылок, Джейн рассмеялась.

— Любовь моя, я объясню тебе значение каждого. Радуйся, что по-английски, — многозначительно кивнула она, он кривил губы.

— О, Макс, привет! — с рокером познакомился проходивший мимо мужчина. Джейн обернулась и с удивлением увидела Даффа, протягивающего руку. Она испуганно посмотрела на Макса, опасаясь, что он начнет дерзить, все-таки обещал разобраться с навязчивым поклонником, но ее волнения оказались напрасными, Макс пожал руку и даже слегка улыбнулся. Дафф с минуту вглядывался в Джейн, пытаясь узнать в серой мышке с небольшой косичкой сексуальную красотку из бара, видимо, ему это удалось, и мужчина довольно улыбнулся.

— Привет, Джейн, — вежливо поздоровался он. Несмотря ни на что, девушке было приятно, что он запомнил ее имя, видимо, память лучше, чем у Макса, либо она стала выглядеть ярче.

— Привет, — пробормотала она и тоже попыталась улыбнуться.

— Вот так встреча, бывает же, а я звоню тебе, звоню… — прищурился он, — Макс, так что насчет денег? — голос резко стал серьезным, интонации стальными.

Джейн удивилась, когда при ответе на этот простой вопрос Макс занервничал, быстро потер шею и отвел глаза в сторону. Не нужно смотреть «Теорию лжи», чтобы понять, о чем говорят эти жесты.

— Будут завтра, как я и обещал, — все еще не поднимая глаз, ответил рокер.

— Ты обещал вчера, — Дафф сверлил взглядом, и Джейн это очень не понравилось, но еще больше не понравилась реакция ее Макса.

— Дафф, мне немного неудобно сейчас, — он многозначительно посмотрел на Джейн.

— Давайте я пока зайду в какой-нибудь отдел, а вы поговорите, — вновь попыталась улыбнуться она, но Макс не отпустил руку.

— Мы уже поговорили, — отрезал он, — завтра, самое позднее вечером, все будет, — он поднял голову и выдержал минутный взгляд мужчины, тот медленно кивнул.

— Смотри, Макс, мое терпение не безгранично, — перевел взгляд на девушку и нежно добавил, — до встречи, Джейн.

Подмигнул и пошел дальше. По лицу Макса девушка поняла, что лучше ни о чем не спрашивать, но в ее новом положении — его официальной девушки, она имела полное право знать, не так ли?

— Макс, ты понял, что это тот самый Дафф, который приставал ко мне в клубе? — она почувствовала, что его ладонь вспотела, да и сам чуть покраснел.

Он кивнул.

— Да, я уже давно поговорил с ним, он больше не будет к тебе лезть. — Фраза прозвучала неуверенно, а оттого как-то неправильно. Будто бы Макс не приказал, а попросил не подходить больше к Джейн.

— Ты ему должен денег? — осторожно продолжила спрашивать она. — Много?

— Не очень, не волнуйся, малыш, — он уже вернулся из своих мыслей и улыбнулся, — я разберусь. Это бизнес.

— Это как-то связано с сервисом? — предположила Джейн, с каким еще бизнесом связан Макс?

— Что? А, нет, конечно. Кстати, я говорил, что выхожу туда поработать с понедельника? Один паренек уволился, и парни не справляются.

— Надолго?

— Пока не найдут и не обучат новенького, — пожал плечами.

— Вечерами?

— С обеда. Утром же у меня репетиции, — Макс опять уставился на текст, — охренеть, кто это писал?

— Не завидуй. О, я хочу ее, — Джейн потащила парня к витрине.

Глава 9

— Привет, можно тебя отвлечь на минутку?

Чужой холодный голос:

— Привет, говори.

— Знаешь, я тут лежу в ванной и подумала…

Чужой холодный голос:

— Ты по делу или просто языком потрепать?

— …

— Прости, у меня мысли в другой стороне, я не хотел тебя обидеть. Давай позже созвонимся?

— Соскууучилась, — ныла Джейн в трубку, — когда ты освободишься?

— Я могу приехать после двенадцать, твой отец не будет против, малыш? — усмехнулся Макс.

— Будет, — вздохнула девушка, — Мааакс, мне надоели твои подработки в сервисе.

— Малышка, обещаю, что завтра заберу тебя со стриптиза на целый вечер. Подумай сама, я разрываюсь: утром репетиции в хоре, потом FourZ, потом я лечу в сервис.

— Ты опять куришь?

— Нет, с чего ты взяла? — поспешно ответил он.

— Да так, показалось, — прищурилась девушка. Как маленький, право слово! Знает же, что нельзя, что для связок вредно и продолжает, прячась от Джейн по углам. Можно подумать, что если она не узнает, то ничего страшного.

— Родная, не сердись на меня, я тоже очень скучаю, ты себе даже не представляешь как! Мне начали сниться эротические сны, прямо как в школе, — возмущенно закончил он, Джейн засмеялась.

— Надеюсь, с моим участием?

— Конечно, любовь моя. Ты и еще парочка блондиночек…

— Чего??

— Шучу, малыш, — улыбнулся, — ты у меня единственная и неповторимая, ты же знаешь.

— Знаю, — невозмутимо подтвердила Джейн, — и только попробуй изменить свое мнение. Ладно, до завтра тогда, мне пора.

Отец с Максом стали ладить, по части музыки, конечно. Джейн хорошенько настроила парня, чтобы тот не спорил и не доказывал свое собственное видение проекта, которое он до этого в красках рассказал Джейн. Она была в ужасе оттого, что будет, если отец узнает о блестящих идеях будущего зятя. К концу лекции Макс немного приуныл, но согласился просто следовать советам педагогов и терпеть нотации, которых на него обрушилось море. На третий день репетиций он даже распсиховался, но потом быстро взял себя в руки, вернулся в комнату, которую успел покинуть, громко хлопнув дверью, извинился и продолжил.

— Не поверишь, но твой отец предложил мне постоянную ставку в хоре, — смеялся Макс, таща девушку к себе на четвертый этаж. Он еле дождался, пока они доедут до Башни, всю ее истискал по дороге.

— Вообще-то я так устала, — деланно зевнула Джейн, устраиваясь на кровати и закрывая глаза, — почему бы тебе не согласиться? Что тебе этот рок?

— Э-э-э, подруга, так не пойдет, — Макс сбросил рубашку, перевернул Джейн на спину, — я всю неделю ждал этого вечера не для того, чтобы ты тут вырубилась.

— Может, я посплю, а ты осторожненько… — сладко потянулась она.

— Чего-чего? — возмутился он, стягивая брюки вместе с бельем с девушки.

— Отец, кстати, думает, что мы в кино, нужно будет что-то рассказать ему про сюжет.

— Знаю, он звонил мне. Я купил билеты и скачал рецензии, — торопливо проговорил мужчина, жадно целуя животик, — о, да! Как я скучал! Может, мы поговорим о чем — нибудь другом?

— Например? — зевнула Джейн, устраиваясь поудобнее и закидывая руки за голову, вздрагивая от прикосновения его губ. — Да, продолжай именно эту тему, — прошептала она, и Макс довольно зарычал. Джейн уже стянула кофту, и полностью расслабилась, наслаждаясь его ласками.

— Боже, Макс! — она вцепилась в его волосы, прижимая ближе, еще пару минут и он не выдержал, торопливо стянул джинсы, через секунду Джейн была уже на нем, то прижимаясь грудью, то грациозно откидываясь назад, доверяясь сильным рукам.

— Да, малыш, я хочу, чтобы ты была сверху, моя самая красивая девочка, — шептал он, и она вздрагивала от каждого движения. Ему нравилось, когда Джейн царапалась, гордился красными полосками на плечах. Она в экстазе громко выдохнула и на секунду посмотрела любимому в глаза. Боже! Джейн отшатнулась и замерла.

— Что, что случилось? — задыхаясь, спросил мужчина. — Тебе больно?

— Нет, твои глаза! — пораженно прошептала она.

— А что с ними? — он быстро отвел взгляд в сторону и потер лоб.

— Показалось… они как будто стеклянные. Ты выпивал сегодня? — строго спросила Джейн.

— Нет, я же за рулем, ты что. Просто устал видимо, тяжелая неделя. Родная, я по четыре часа сплю! — оправдывался он.

— Да? И правда, извини, что я так… — смутилась девушка.

— Давай только продолжим, умоляю! — застонал Макс, возвращая Джейн на место, и расстегивая бюстгальтер.

— Давай, только ты сверху, я потеряла волну, — кокетливо передернула плечами.

— Сейчас найдем, не переживай, малышка, — Макс быстро уложил девушку на кровать, — боже, как же приятно с тобой!

Девушка вышла из ванной комнаты, где наводила последние штрихи.

— Ну, все, я готова колбаситься, пошли. Через два часа мне нужно быть уже дома, поэтому поторопимся, — она вопросительно уставилась на парня, вольготно развалившегося на кровати. Макс с полминуты плотоядно рассматривал ее, а посмотреть действительно было на что: яркие выразительные глаза, румяные щеки, аккуратно подкрашенные губы, слегка растрепанные волосы, уложенные гелем. Легкое полупрозрачное платье, туфли на высоком каблуке завершали образ. Макс довольно улыбнулся.

— Повернись, — бросил он, крутя пальцем в воздухе.

— Чего? — засмеялась девушка, поворачиваясь вокруг оси. Макс удовлетворенно кивнул и облизал губы.

— Так я тебя в этом платье и показал кому-то, мечтай, — и строго добавил. — Сегодня ты танцуешь для меня.

— Макс, ты спятил? Мы собирались посидеть в клубе, друзья ждут! Мне кажется, я для тебя уже достаточно потанцевала, полчаса назад, — возмутилась она, поражаясь наглости парня.

— Мне плевать на друзей, — расплылся в улыбке, — у нас есть полтора часа и я не намерен их тратить на ревность. Танцуй, — и дополнил властным жестом, хитро подмигивая.

— Музыку, мой господин? — улыбнулась в ответ Джейн, вытаскивая стул на середину комнаты, закинула на него ногу, принимая эффектную позу. Макс сверкнул глазами, подтянул ближе ноутбук, подсоединенный к колонкам, которые приобрел специально для этих целей.

Он опять не досмотрел номер.

* * *

Следующим вечером, в воскресенье, Джейн и Шеннон уверенным шагом приближались к Башне.

— Ты уверенна, что мне идет это платье? — робко спросила девушка, одергивая подол.

— Очень, тем более оно новое, я еще ни разу не появлялась в нем здесь. Ты великолепна! Только прекрати постоянно тянуть его вниз! Пошло смотрится со стороны, — Шен, немного обидевшись, закусила губу, она не привыкла носить юбки выше колена, тем более, настолько выше.

— Ох, не знаю, подружка, как-то все это непривычно мне, — пробормотала, вновь поправляя длину, но тут же замерла под строгим взглядом Джейн, подняла ладони в примирительном жесте.

— Хватит киснуть, так вся жизнь мимо пройдет. И мир не заканчивается на твоем Алексе. На свете существуют парни интереснее и симпатичнее, поверь мне, — уверенно закончила девушка. Шен закатила глаза — как же сильно изменилась Джейн за последние месяцы!

— Я уже не думаю о нем, честно. Ну, практически, — поправилась она. — Думаешь, будет удобно вот так просто подойти к мужику: привет, я Шеннон. Ты клево долбишь по барабаном, — показала оттопыренный палец и улыбнулась, демонстрируя два ряда белых зубов.

Джейн сложилась пополам от хохота и похлопала подругу по плечу.

— Нет, так точно не нужно. Попробуй что-нибудь типа, — девушка сложила губки бантиком, утрируя кокетство: я видела выступления FourZ и считаю, что ты очень талантлив, — засмеялась. — Вообще, если без шуток, музыканты очень любят похвалу, уверяю. Нужно всего лишь восхититься его способностями и парень твой, — подмигнула.

— Боже, Джейн! Ты так легко говоришь обо всем… У него точно никого нет?

— Точно, Брэдли — душка, он такой тихий и молчаливый, если не брать в расчет Макса, то он больше всех мне нравится с группы. Никогда не пошлит, не огрызается. Всегда что-то себе тихонько думает, да пальцами постукивает. И Макс говорит, что он хороший музыкант, способный.

— Ага, думает что-нибудь, вроде, «как я всех ненавижу», — Шен нервно сцепила пальцы, вызывая новый приступ смеха у подруги. Неужели Джейн тоже когда-то была такой скромницей?

— Шен, ты такая смешная. Ну, нет-так нет. Поверь, они простые парни, я же тебя не знакомлю с Дюком или Кевином, вот от них приличным девушкам действительно стоит подальше держаться. Брэдли самый положительный, я бы даже сказала, огромный жирный плюс. Не представляю, как они умудрились с ним познакомиться и заманить в свою развратную компанию, — усмехнулась, — Он учится в Университете, живет с родителями. Тем более, следующая возможность вырваться в Башню у нас появится нескоро. Нужно пользоваться, пока мой отец весь в предстоящем выступлении!

— Как у них с Максом, кстати? — они уже заходили в здание, обогнув очередь. Охранник приветливо подмигнул Джейн, та вежливо кивнула.

— Вроде хорошо, тьфу-тьфу-тьфу. Отец сокрушается, что парень наотрез отказывается идти к нему в труппу на постоянной основе.

— Ага, представляю себе, — они обе захихикали, снимая верхнюю одежду в гардеробе, — а Бредли точно здесь будет сегодня?

— Точно, они каждый выходные тусуются в Башне, отмечая окончание недели. Как он еще учиться успевает, общаясь с этим балбесами?!

— А Макс здесь?

— Не знаю, наверное, — пожала плечами, — он сегодня планировал отоспаться, а потом решить несколько вопросов, в которые меня, разумеется, не посвятили. О, смотри, вот и музыканты! Идем.

— Привет! Познакомьтесь, это моя лучшая подруга Шеннон. Шеннон, это Дюк, Кевин и… — она замолчала, рассматривая незнакомую девушку.

— Анита, — представилась новая подружка Кевина. Ну и вкус у парня — Джейн еле сдержала презрительную улыбку, — разве можно так ярко краситься? Хотя сиськи что надо… — перевела взгляд на ударника:

— И Брэдли, — как всегда тепло улыбнулась русоволосому пареньку.

— Привет, — смущенно улыбнулась Шен.

— Привет, — с интересом отсалютовали парни, — как дела?

— Отлично. Я обожаю вашу группу, — проговорила девушка, присаживаясь за стол.

— Особенно ударные партии, — многозначительно кивнула Джейн в сторону Брэдли, после чего он и Шеннон покраснели, но переглянулись. Разговор шел довольно активно, Джейн с Дюком перехватили инициативу на себя, обсуждая один из последних выступлений FourZ в «Глубоком подвале»[2], тогда как Бредли с Шеннон скромно молчали, как всегда. «Они будут отличной парой», — подумала Джейн.

— Ты не куришь? — тихо спросил парень у Шеннон, она отрицательно покачала головой.

— Я тоже… но, может, сходим постоять на улице, подышать свежим воздухом? — Шеннон метнула взгляд на Джейн, та кивнула, и счастливая последовала за парнем.

— Занимаешься сводничеством? — спросил Стив, подсаживаясь, Джейн пожала плечами.

— Мне кажется, они подойдут друг другу, — отпила апельсиновый фреш из бокала.

— Да, Брэд отличный парень, он бы и тебе лучше подошел, — многозначительно кивнул он.

— А Макс знает, что ты такого мнения? — отрезала девушка, с лица пропала приветливая улыбка.

— Конечно, я же его друг, — подмигнул, но Джейн продолжала сверлить взглядом, — ты, кстати, не знаешь, где он?

— Нет, я сегодня пришла ни к нему. Пойду, пожалуй, потанцую.

— Джейн, будь осторожнее с ним, — небрежно сказал парень.

Девушка замерла, сдвинув брови.

— Ты хочешь мне что-то конкретное сказать?

— Просто присмотрись внимательнее, — добавил Стив, тоже поднимаясь.

— Нет уж, подожди. Сказал «А» — говори «Б». Что ты имеешь в виду? — он пожал плечами. — Ты оскорбляешь моего любимого человека и ждешь, что я не придам этому значения?

— Джейн, извини, просто мы поругались сегодня, — начал быстро мазаться парень, отводя глаза.

— Из-за чего?

— Да он злой как черт ходит, ему так и не ответили с конкурса.

— Что-то я не заметила, — задумалась девушка, вспоминая утренний разговор по телефону, — Так еще и рано, обещали до конца месяца ответ дать, а сегодня только пятнадцатое число. Ему обязательно ответят, я не сомневаюсь.

— Макс уже столько раз везде пробовал, что я вполне допускаю, что ему и в этот раз откажут, — осторожно сказал парень, поглядывая на девушку.

— В этот раз он написал только от себя, а не от группы, — тише проговорила Джейн, поглядывая на парней за столиком, — будут оценивать именно его вокал, а не всю группу.

— От группы, — Стив кивнул, — в последний момент он передумал и прислал материалы от имени всей группы.

— Черт.

— И бесится сейчас.

— Ему все равно ответят, я уверенна.

Шеннон беседовали с Брэдли в баре на первом ярусе, у них, вроде, все было прекрасно, поэтому Джейн, решила потанцевать. Темный зал, громкая музыка, белые вспышки, как от софитов… Джейн с наслаждением прикрыла глаза, покачиваясь в такт известной песни. Сегодня, как и всегда, девушка с удовольствием отмечала взгляды мужчин на своем теле, хотя не делала никаких вызывающих жестов, просто двигалась под музыку, следуя ритму, наслаждаясь ощущениями. Кто-то обнял сзади, она резко развернулась, отстраняясь.

— Малыш, это я, — знакомый голос. Расслабилась, позволив любимым рукам обнять и притянуть к себе, — ты почему не предупредила, что приедешь? — прошептал Макс на ухо, качаясь вместе с девушкой в так музыке.

— А я сегодня ни к тебе, у меня была своя особая миссия, — игриво ответила девушка и, танцуя, потерлась попой и парня.

— Ага, я видел Шеннон с Бредли, — и продолжил другим тоном, нарочито громко, — наблюдаю, значит, я за танцующими, думаю, какая штучка трясет попкой, жаль, я уже не свободен… — Джейн в шутку ущипнула его. — Ай! Смотрю — а это моя! Пойдем? — он многозначительно посмотрел на лестницу.

— Не, нам через полчаса уже выезжать, итак поздно.

— Я отвезу.

— Да ну, мы такси возьмем.

— Пошли, — он настойчиво потянул наверх.

Через полчаса все четверо ехали по мосту, Бредли не смог так быстро отпустить понравившуюся девушку и вызвался провожать, а чуть растрепанная Джейн немного нервно хихикала, украдкой поглядывая на Макса.

* * *

Макс осторожно переставлял ноги по узкой кромке, широко расставив руки, пытаясь балансировать. Лицо сосредоточено, корпус и ноги напряжены, он не смотрел вниз, пока не готов, слишком рано. Неожиданно воздух пронзил женский крик, испуганно завизжала кошка, выдергивая Макса из его мыслей, он вздрогнул и пошатнулся, от страха бросило в жар, ладони вспотели, мужчина в панике задвигал руками, стараясь не завалиться на бок, не упасть. Случайно посмотрел вниз — зря, стало жутко, кровь прилила к лицу, паника сковала сердце и мозг, не позволяя отдавать команды телу, единственная мысль пульсировала — удержаться, любой ценой.

— Эй, мужик, ты что там делаешь? — закричал пьяный голос, еще сильнее заставляя волноваться. — Слезай немедленно, я полицию сейчас вызову, придурок!

Макс качнулся влево и упал, не смог поймать равновесие. Тщетно пытаясь перегруппироваться, чтобы хоть как-то смягчить удар, он попытался насладиться коротким падением, вспомнились прыжки с парашютом, на которые несколько лет назад тратил кучу времени и денег. Падение с бортика на крышу многоэтажки длилось недолго, секунду, может две. Ударился он тоже не сильно, высота огораживающего бордюра составляла от силы полметра, приземлился на бок, упираясь руками, практически, как и планировал. Схватился за голову, дрожащими руками вытирая пот с лица. Он почти упал… почти. Был так близок. Страх не позволял четко мыслить. Макс осторожно подошел к ограждению и с опаской посмотрел вниз, девять этажей, высоковато. Пьяный мужчина, грозившийся сдать Макса властям, видимо, давно забыл о самоубийце, развалился на лавочке, широко раскинув ноги.

Что он здесь делает? Макс потер глаза, дотронулся рукой до груди, словно, успокаивая спятившее сердце. С конкурса все еще не звонили, наверное, и не позвонят уже. Завтра состоится очередное прослушивание. Сотое? Тысячное? Ему обязательно нужно победить, обязательно! Сколько можно слушать отказы? Макс уселся на край крыши, спустил ноги в пропасть, чувствуя, как адреналин вновь разливается по жилам. Достал сотовый. На седьмом гудке трубку взяли, сонный голос еле слышно ответил:

— Да?

— Спишь, моя? — нежно спросил он, улыбаясь.

— Ага, — сладко протянула девушка, — а ты почему не спишь?

— Нервничаю перед прослушиванием, не могу.

— Ты же, — девушка зевнула и перевернулась на другой бок, — все равно не хочешь в эту группу.

— Да, просто… мне очень нужно победить.

— Макс, я и без конкурса знаю, что ты лучше всех на свете, ложись баиньки, хорошо? У тебя репетиция завтра в семь, — Макс посмотрел на часы — полпятого.

— Да, уже ложусь. Спасибо, родная.

— Ага, — пробормотала девушка, вновь засыпая.

Он убрал телефон в карман и еще с час просидел на крыше, дрожа от холода и ощущения возможности внезапной смерти. Не хотелось идти домой одному, было страшно, опять. Макс встряхнул головой — время поджимало, у него есть обязанности, на которые нельзя забивать, ему давно пора домой. Вскочил на ноги и стремительно пробежал по бортику от края до края крыши, спрыгнул и твердым шагом направился к двери, ведущей на лестничную площадку.

Глава 10

Следующие пару недель они вообще не виделись, Макс выкладывался на репетиции в хоре, жалуясь, что ему сложно даже разговаривать. Профессиональные преподаватели вытягивали его пока неразвитые способности наружу, заставляя делать то, на что парень ранее был просто неспособен. Макс увлекся, серьезно, он даже прервал свои репетиции с группой, чтобы больше времени уделять хору. До премьеры оставалось всего несколько дней, и все в семье Джейн, включая Макса, находились на взводе.

Несмотря на это девушка радовалась, что сумела уговорить парня принять столь важное участие в хобби отца, с каждым днем Макс становился все ближе к ее семье. Иногда, после репетиций, Макс заезжал на обед вместе с Джеком, один раз даже встретил Мэри с больницы и отвез домой. Его имя все чаще фигурировало в разговорах за ужином, парень определенно становился своим, медленно, но верно. Отец почти смирился с внешним видом и повадками рокера, вечерами с юмором рассказывая Джейн, как они всей толпой вдалбливали, почему в определенно месте нужно петь именно так, а не иначе, а парень невозмутимо гнул свою линию, пока не слышал что-нибудь вроде: когда у тебя будет своя группа, будешь сам решать. После чего надувал губы, но делал как надо. Джейн было весело слушать байки отца, но было бы намного приятнее услышать их от самого Макса. У девушки было отчетливое ощущение, что он намеренно избегает ее, хотя вроде бы все было нормально. Нормально. Джейн вздохнула, она ненавидела ссориться с Максом, но иначе никак не получалось, он будто специально провоцировал ее на скандалы. А эти постоянные внезапные, но короткие вспышки гнева? Джейн все спускала на тормозах, сваливая на нервы перед выступлением, да и с конкурса так и не перезвонили. Она всегда знала, что Макс не простой человек, понимала, на что подписывалась.

* * *

— Почему ты не брал трубку? Я десять раз тебе звонила, волновалась.

Чужой холодный голос:

— Тебе отчет предоставить?

— Нет, просто ты всегда звонишь после выступления, а тут тишина…

Чужой холодный голос:

— Я был занят. И вообще уже поздно, ложись спать, я наберу тебя завтра.

* * *

— А.. — Макс замялся, — можно мне тоже поздравить ее?

— А ты этого хочешь? — удивилась Джейн.

— Ну да, конечно. Я же вроде как не чужой человек. Я уже предупредил Ноля, что отъеду ненадолго. Если можно, конечно, — он выжидающе замолчал.

От стыда у Джейн выступил пот между лопаток, а лицо залилось густой краской, ей в голову не могло прийти, что Макс захочет лично поздравить ее мать с днем рождения.

— Макс, приезжай, конечно, мама будет очень рада, — быстро протараторила она.

— Точно? — осторожно переспросил он.

— Сто процентов! Приезжай, я уже жду тебя.

Джейн еще раз прокляла себя за тупость, постучала по голове и вышла к гостям. Как же некрасиво получилось, неверное, он ждал-ждал, когда его позовут и, так и не дождавшись, был вынужден сам напрашиваться. На его месте Джейн бы совсем разобиделась. Она стиснула зубы, но постаралась взять себя в руки, чтобы поздороваться с только что прибывшими родственниками, тепло обняла бабушек, которые ради такого случая приехали пару дней назад.

— Мама, сейчас Макс приедет, хочет поздравить тебя.

— Да? — удивилась женщина. — Ой, ну прекрасно. Слушай, Джейн, попроси его, пожалуйста, купить по дороге хлеб, боюсь того, что привез Джо, не хватит.

— Хорошо, сейчас, — Джейн вышла на кухню, чтобы позвонить Максу, Джо увязался следом.

— Ты скажи ему, чтобы оделся нормально, — насмешливо предупредил он. Джейн смерила брата взглядом.

— Макс нормально одевается, — серьезно ответила она. Как же ее бесила через мерная правильность брата, которая иногда просто из ушей лезла! Сам вырядился чуть ли не в смокинг на обычную домашнюю посиделку. Еще и коллегу притащил, знакомить бабушек с будущей невесткой. Кому что доказал? Джейн покачала головой, между тем брат продолжал:

— Нормально для ночного клуба, но не для дня рождения тещи. Если он сейчас приедет, придется познакомить его со всеми, а тут много друзей отца, в том числе преподаватели вузов, врачи…

— Конечно, будем знакомить… — нетерпеливо перебила Джейн, нажимая кнопку вызова.

— Как твоего молодого человека, — вкрадчиво закончил он. У Джейн вспыхнули щеки, она быстро сбросила звонок и на мгновение задумалась: действительно, сегодня дом был полон гостей, съехались родственники с других городов и деревень, пришли мамины подруги, друзья отца, все эти люди знали Джейн с рождения, разумеется, им будет безумно интересно посмотреть на ее избранника. Джейн слегка улыбнулась, представляя вытянувшиеся лица присутствующих.

— Вот и познакомится со всеми разом, — уверенно заключила она и вновь нажала кнопку вызова. Пока Джейн объясняла Максу, что именно купить, Джо отчаянно жестикулировал, дергая за отвороты пиджака и галстук, а девушка демонстративно закатывала глаза. Макса итак заставили приобрести костюм специально для выступления, если его обязать постоянно выглядеть при параде — парень просто сбежит, слишком жестоко. Наверное, догадается не надевать футболки с неприличными картинками или пошлыми надписями.

* * *

Джейн испуганно замерла на пороге.

— Ты проколол ухо? — промямлила она, забирая пакет с продуктами, протянутый молодым человеком.

— Да, нравится? — Макс нежно чмокнул ее в щеку и прошел в коридор. — Возил паренька с работы делать туту, тоже захотелось, но времени хватило только на прокол, может в следующий раз? — Букет цветов в его руках был прекрасен, но черная плоская шляпка гвоздика… Джейн захихикала при виде выражения лица брата, парни были как будто с разных театральных постановок: хулиган и отличник. В коридор высыпали любопытные гости во главе с виновницей торжества, и Макс весело поздравил будущую тещу, приобняв.

— …И спасибо Вам огромное, за такую чудесную дочу, — Макс улыбался, его глаза светились, и это было так… мило. У Джейн невольно сжалось сердце: Макс никогда не видел свою маму, никогда не поздравлял ее, он как будто пытался наверстать упущенное. Опять вспомнилось, что ему пришлось самому напроситься приехать, так как никто не догадался пригласить. Какая же Джейн дура! Нужно срочно загладить свою вину и познакомить парня со всеми. Как же его представить? Как жениха? Макс не предлагал жениться, но они вместе строили планы на будущее, обсуждали переезд в Нью-Йорк. Это же серьезные отношения? Определенно да, а Джейн даже в голову не пришло, что сегодня отличная возможность представить парня всем важным для нее людям, новая волна стыда накрыла с головой, Джейн покраснела и крепко обняла Макса сбоку. Он немного удивился пылкости девушки, обычно при других людях, особенно родителях, она шарахалась от него, пресекая все попытки прикоснуться, но приобнял в ответ.

— Познакомьтесь, пожалуйста, это мой молодой человек Макс Сандр. Макс это мои многочисленные родственники, — и пошло перечисление двух дюжин гостей, из которых, помимо родителей и брата Джейн, Макс знал только Милу. Он немного растерялся, когда вся эта куча народу принялась его внимательно разглядывать, как корову на рынке, но уже через секунду взял себя в руки и улыбнулся своей умопомрачительной улыбкой, которой успешно пользовался на сцене и при соблазнении Джейн.

— Когда будешь выступать, серьги вытащишь, — сквозь зубы прошипел появившийся из кухни отец, пожимая парню руку, на что тот весело кивнул и отмахнулся, типа как пойдет.

— А это Сьюзен, девушка Джо, — адвокатша протянула Максу руку и кокетливо засмущалась, видимо, перспектива провести вечер в компании друга-гея не особо ее вдохновляла, а тут такой персонаж… А посмотреть было на что — тонкий серый свитер не скрывал ни твердых мышц груди, ни кубиков пресса, а закатанные до локтя рукава демонстрировали сильные, слегка покрытые волосами руки. Свободные, но облегающие зад джинсы, не говоря уже о прожигающих карих глазах и располагающей белозубой улыбкой. Когда-то именно эта улыбка расположила Джейн к кое-чему… Девушка закусила губу, наблюдая, как ей показалось, слишком долгое рукопожатие. Она сразу же присмотрелась к «прикрытию» брата внимательнее: невысокая, худенькая, на лицо приятная, стильные очки в черной оправе, короткое черное платьице… Захотелось врезать, ну как минимум хорошенько оттаскать за волосы. Жиденькие, между прочим — злорадно отметила Джейн, снова обнимая Макса. Между тем, парень хитро улыбнулся и плотно сжал губы, стараясь не рассмеяться:

— Приятно познакомиться, вы отлично смотритесь вместе, — весело подмигнул он Джо, отчего парень вспыхнул и отвернулся.

— Макс, проходи, сейчас будем обедать, — пригласила мама в гостиную.

— Большое спасибо, на самом деле мне нужно вернуться на работу, я на минуту забежал, — как будто в подтверждение его словам зазвонил сотовый, Макс убавил звук, — мне, правда, пора, но спасибо за приглашение, — еще раз чмокнул тещу и попрощался с новыми знакомыми.

— Я провожу, — быстро проговорила Джейн, опасаясь, что кто-нибудь захочет ей помочь, она видела, как огорчилась Сьюзен, при словах Макса.

— А где Марк? — спросил парень, когда они остались на улице вдвоем. Джейн пожала плечами.

— Джо в своем репертуаре, — покрутила у виска, — тащит в дом кого попало, лишь бы отвести подозрения, — Макс осуждающе покачал головой, открывая дверцу машины, нахмурился, сбрасывая очередной звонок на сотовый. — Тебе, кстати, — сделала паузу, — понравилась Сьюзен?

— Кто? — он прищурился, поднимая глаза от телефона, соображая о ком она.

— Ну, блондиночка в очках, подружка Джо, — улыбнулась Джейн, ее поражала кратковременная память Макса на имена. Он небрежно отмахнулся, снова зазвонил сотовый — выругался.

— Малыш, я правда очень спешу, — быстро проговорил, указывая на телефон, который продолжал трезвонить.

— Можно, я приеду к тебе вечером? Побудем немного вместе, я скучаю. — Джейн умоляюще посмотрела в его глаза, — обмоем твою… обновку, — она чуть улыбнулась, проводя пальцем по сережке.

* * *

Джейн честно не собиралась становиться центром внимания на празднике матери, но за столом то и дело поднималась тема будущей свадьбы девушки, ее отношений с мальчиками, а конкретнее с одним «мальчиком». После того, как отец нехотя рассказал, чем занимается парень, гости пришли в полный восторг, еще бы, такая сплетня! Джейн кусок не лез в горло, она, потупившись, внимательно изучала рисунок на свадебном сервизе родителей, который использовался только по большим праздникам, иногда краснея и коротко кивая. Джо высокомерно хмыкал, вздернув брови, как бы говоря: получила? А я предупреждал! Ему, кстати, тоже досталось, бабушки, пребывающие в полном восторге от профессии и делового стиля невестки, заставили их поцеловаться. Это был самый легкий и вымученный поцелуй, который Джейн видела в жизни, она попросила повторить на бис, за что брат незаметно показал ей средний палец. «Так ему и надо, придурку», — думала Джейн, возвращая жест. Не ей же одной попадать? Она поглядывала на часы, отчаянно приближая время десерта… Как же она ошиблась! Самое страшное началось именно после праздничного обеда в кулуарах, когда Джек с несколькими друзьями с института устроились за музыкальными инструментами, а основная часть гостей разбилась на небольшие кучки и сплетничали по углам.

— Ну, рассказывай, моя маленькая, — глаза тети Сандры сверкали, нет, горели от любопытства.

— Что рассказывать? — замялась Джейн, когда тетя под предлогом помочь с закусками утащила девушку ну кухню.

— Что это за Макс, и где ты его откопала? — начинается… вздохнула Джейн, соображая, на что можно быстро перевести тему, но под испытывающим взглядом тетки поняла, что бесполезно.

— Э… ну папа же все рассказал, он подвозил меня как-то… так и познакомились. А сейчас он помогает в хоре…

— Никогда не думала, что ты найдешь себе настолько темпераментного жеребца, — перебила, подмигивая женщина, у Джейн отпала челюсть.

— «Темпераментного жеребца»? — промямлила она, скривившись. Так, срочно бежать из кухни…

— Ну да, по парню сразу видно, что у него не уме, поверь мне, я в мужиках разбираюсь, — томно добавила тетка, поправляя лямки лифчика под яркой кофтой. Джейн еще раз оглядела тетку, двоюродную сестру матери. Ну да, женщине было около тридцати пяти, довольно миловидная, но очень худая, нездорово худая — буквально «привет анорексия»! Сандра работала дизайнером и считала себя исключительно творческим и искушенным человеком. Она уже три раза была замужем и сейчас вновь находилась в активном поиске, что-то Джейн сомневалась, что опыт тети может быть ей полезен, как, в прочем, и советы.

— И что же у него на уме? — улыбнулась девушка, доставая из холодильника сыр.

— Ой, крошка Джейн, ты такая уже большая! С ума сойти, мы разговариваем как две взрослые женщины о сексе, — Джейн опустила глаза, чувствуя, как стыд прожигает изнутри… стыд? С чего бы это? Кто-кто, а тетя Сандра была последним человеком, с кем Джейн хотелось обсудить секс с Максом, — ты всегда была такой скромняшкой, я думала, что не доживу до того времени, как ты начнешь встречаться с мальчиками, — Джейн чуть улыбнулась, вспоминая, подарок Сандры на восемнадцатилетие племянницы — сертификат в магазин нижнего белья. Джейн тогда не поняла, почему тетя так хитро улыбается, пошла и купила себе удобную пижаму. Сейчас девушка отчетливо вспомнила, как точно такое же чувство непонятного, вроде бы ни на чем не основанного стыда, как и сейчас, охватило ее при приеме подарка.

— Мы не обязаны об этом разговаривать, — быстро проговорила она.

— Только не говори, то у тебя с ним ничего не было.

— Мой папа бы… — начала девушка, но Сандра перебила.

— Твоему папе ничего не обязательно знать, он еще та зануда, как вспомню… — закатила глаза. — И что Мери в нем нашла? — отмахнулась и заговорчески продолжила: — Ну как он? — вопросительно уставилась на Джейн.

— Как он что? — не поняла та.

— Как Макс в постели?

— Сандра… — Джейн в шоке попятилась к двери, но уперлась спиной о спинку стула.

— У вас действительно ничего еще не было? — пораженно проговорила Сандра. — Детка, не тяни с этим, он же бегает налево.

— Нет, Макс мне не изменяет, — уверенно опровергла слова тетки Джейн, вновь взяла в руки нож и продолжила резать хлеб.

— Моя хорошая, да ты только посмотри на парня, в нем гормоны так и плещутся, нельзя обламывать мачо, чревато! — она загадочно подмигнула, запихивая в рот кусочек только что отрезанной ветчины, — не веди себя как твой папаша, заниматься сексом — это нормально, это приятно и здорово! Тем более с таким красавчиком, как Макс, так что прекращай ломаться, прямо сегодня езжай к нему. Сколько вы уже вместе?

— Больше чем полгода, — пожала плечами девушка.

— Ну, у тебя и выдержка, — покачала головой Сандра. Джейн закусила губу, интересно, что бы сказала тетка, узнай она, что выдержки Джейн хватило на минуту… или меньше?

— Тебе он очень нравится? — продолжала пытать родственница, располагая нарезку на тарелке.

— Очень, — совершенно искренне ответила Джейн.

— Жаль, — печально вздохнула тетка, — я бы ему позвонила, — Джейн чуть не стошнило, при попытке представить эту анорексичную стерву в руках ее Макса. — Когда вы порвете, дашь мне его номер телефона? — Джейн округлила глаза и, схватив тарелки, вылетела из кухни, пораженно качая головой.

— Милая, мне понравился твой молодой человек, — не успела Джейн подойти к столу, как ей перегодила путь бабушка, мамина мама.

— Спасибо, ба, — тепло улыбнулась та, надеясь, что бабушка не захочет отбивать у нее Макса.

— Высокий такой, темненький, симпатичный. Но ты не торопись, нужно сначала учебу закончить, а потом уже правнуков мне рожать. Не переживай, я еще подожду несколько лет, здоровье, спасибо Господи, позволяет.

— Конечно, ба, сначала учеба, — проговорила, краснея, Джейн и, увидев Милку, замахала свободной рукой, зовя на помощь. Мда, постепенно красный становится естественным цветом ее лица.

— Ты сегодня гвоздь программы, — проговорила сестра, помогая сервировать стол. Джейн подумала, что многое бы отдала за возможность стать невидимой, забиться куда-нибудь в уголок и не слушать советов и… — ее перекосило — просьб…

— Скорее Макс и мои интимные отношения с ним, — ляпнула она, поправляя скатерть. На самом деле Джейн очень надеялась, что у ее «приличных» родственников, имеющих высшее образование — а это считалось самым важным достижением в жизни, в этой семье — окажется чуть больше такта.

— Ну а как ты хотела, всегда была тихоней, а тут молодой человек, да еще такой как Макс! — Мила мечтательно стиснула ладони.

— Какой такой? — Джейн почувствовала, начинает злиться. Какое им всем дело до ее личной жизни! Очень захотелось открыть секрет братика, тем самым переключать внимание на него! Джейн злорадно улыбнулась, представляя масштабность возможного скандала. Кстати о любимом братике, он удобно устроился за фортепьяно, помогая отцу что-то там играть, благополучно позабыв про любимую невесту, которая уныло напивалась в углу комнаты, развалившись в кресле, изредка поглядывая на Джейн. Наверное, размышляет, получится ли попросить номер Макса. Джейн выругалась сквозь зубы, нужно было одеться ярче, тем самым давая понять всем присутствующим, что Макс не прикалывается, встречаясь с ней.

— Остынь, подруга, — Мила похлопала по плечу, — я как бы на твоей стороне.

— Знаю, прости. Слышала бы ты, что несла Сандра на кухне.

— Да знаю я эту творчески заточенную проститутку, не бери в голову, — придвинулась ближе, — Остину Шеллеру Макс очень не понравился, — шепотом добавила она.

— Папиному лучшему другу? Почему?

Мила пожала плечами.

— Отвел твоего отца в сторону и давай вещать что-то вроде того, что тебя нужно спасать, что знает он таких парней и все в таком духе.

— Боже, — Джейн закрыла лицо руками, — этого еще не хватало, они только ладить начали! — ей начинало казаться, что не приглашать Макса — было не такой уже плохой идеей.

— Я слышала не весь разговор, но поняла, что Шеллер судил на одном из прослушиваний, где пел Макс.

— Да? — удивилась Джейн, как же тесен мир! Мила кивнула.

— И он ему очень не понравился, уж почему — не знаю.

Джейн подошла к компании мамы с подругами и бабушками, весело обсуждающих последний сериал, и с удовольствием присоединилась к разговору, хотя понятия не имела, о чем они говорят. В любом случае, женщины обсуждали личную жизнь выдуманных героев, а не Джейн.

Постепенно гости стали расходиться, и Джейн вызвала себе такси на восемь вечера, обещая, что вернется через два часа. С учетом дороги, на Макса оставался всего часик, но ей так хотелось в его крепкие объятия, спрятаться от намеков и мнений всех этих людей. Несомненно, Макс ее защитит, успокоит и поддержит. Неважно, что все они думают, Макс самый лучший, самый замечательный! И он ее любит и никогда не променяет на облезлых куриц.

Сопровождать Джейн попросилась миссис Шеллер, у нее ребенок остался один дома, а Остин хотел еще пообщаться с Джеком, да и ехать было в одну сторону. Джейн уже приготовилась к новой атаке, но она не последовала, женщина молча уселась в такси, достала зеркальце и принялась поправлять макияж ватным тампоном. Через несколько минут пути Джейн расслабилась, откинувшись на удобном кресле машины. Еще через пару минут решилась заговорить первой:

— А мистер Шеллер часто присутствует на прослушиваниях рок групп? — осторожно закинула она удочку, женщина пожала плечами.

— Ну да, у Остина огромный опыт в этой сфере, сама понимаешь, он участвовал в постановке трех рок-опер, пока мы жили в Нью-Йорке, здесь всегда прислушиваются к его мнению.

Несколько минут в такси было тихо, разряжал обстановку только неизвестный Джейн индийский певец, зажигающий по радио. Джейн слегка улыбнулась, представляя, что бы сказал Макс, услышав эту музыку, он всегда высмеивал поп-музыкантов, и хотя Джейн была за свободу выбора и творчества — смеялась вместе с ним.

— Тебе, наверное, интересно, что говорит Остин по Макса? — вдруг спросила женщина, Джейн замерла и быстро кивнула, пожалев через пару секунд. Зачем ей это знать? Разве мнение чужого человека что-то изменит?

— Не обижайся, но… муж не видит у парня будущего. Не нужно себя обманывать, Джейн, он никогда не построит карьеру в музыкальной сфере.

— Макс очень талантлив… — попыталась заступиться девушка, не ожидавшая настолько резкой критики.

— Да, но талант — это далеко не все. Талантливых мальчиков, — женщина закурила, — море, есть и интереснее Макса. Намного интереснее. У Макса неплохой голос, пожалуй, даже запоминающийся, он определенно может неплохо исполнять чьи-то песни, развлекать народ в кафешках и ресторанах, но созидать он не способен.

— Вы так говорите, будто слышали, как он поет, — вежливо возразила Джейн. Женщина затянулась.

— Слышала, я тогда имела удовольствие присутствовать на конкурсе, — и словно оправдываясь, добавила, — выступал сын моей близкой подруги.

— Он и победил? — тут же спросила Джейн, женщина равнодушно пожала плечами.

— Я хорошо запомнила Макса, славная оболочка — а внутри пусто. Ни эмоций, ни страсти, ни энергетики, никакого творчества…

«Но, тем не менее, запомнила хорошо…» — Джейн нетерпеливо дернулась: это у Макса-то нет энергетики? Нет страсти и эмоций?

— …ни упорства, — закончила та, — Он не умеет переживать и передавать людям свои эмоции. Я понимаю, что мальчик красивый, но я бы не стала строить серьезные планы в его отношении. Максимум, временный романчик, — затушила окурок в пепельнице, — Остин считает, что парень плохо кончит, а он в этом разбирается, поверь мне, — многозначительно добавила она, Джейн отвернулась к окну и всю оставшуюся дорогу молчала. Да что они понимают? Они хоть раз видели, как Макс выступает перед публикой? Как его сумасшествие охватывает весь зал, как все кричат и подпевают! Черт возьми, они определенно ничего не понимают в музыке! Но на душе скребли кошки, слушать такие слова было больно и обидно, рождались неприятные сомнения. Джейн не может себе позволить сомневаться, если она не будет верить в Макса, то кто поверит?

* * *

— Макс, они обязательно позвонят, — Джейн уже в тысячный раз повторила эту фразу за последний час.

— Не позвонят! — в тысячный раз прошипел парень, подошел к окну, вернулся к шкафу. Открыл дверцу, закрыл, снова подошел к окну, внимательно оглядел улицу, освещенную фонарями.

— Нужно верить и пробовать еще.

— Я и без тебя знаю, что мне нужно! — рявкнул он, Джейн закрыла лицо руками и покачала головой, сжимаясь в комочек, она не переносила, когда на нее кричат. Макс подлетел к входной двери, приоткрыл, на секунду замешкался и с силой захлопнул, Джейн вздрогнула и поджала ноги. Стремительно прошелся по комнате, опять посмотрел в окно, подошел и опустился на колени рядом.

— Малыш, прости, пожалуйста, я кретин, всю неделю на тебя срываюсь.

— Я заметила, — проговорила Джейн, — «если бы только неделю», — вздохнула и посмотрела на него внимательно, — что с тобой происходит?

— Я нервничаю!

— Я заметила! — Джейн сама начинала психовать. — Это ни первый и ни последний конкурс, в котором ты участвуешь, что изменилось сейчас? Никогда не поверю, что ты себе места не находишь из-за папиного хора!

— Я не знаю! — уже тише добавил, — просто все время злюсь, мне нужно расслабиться, отвлечься.

— Ты итак в последнее время только и делаешь, то расслабляешься, забыла вечер, когда ты в последний раз был трезвым! Даже Отец жаловался, что по утрам ты хреново выглядишь, — надула губы и отвернулась.

— Если что, я не привык вставать к семи утра? Между прочим, это я делаю ему одолжение, а не он мне! Неплохо было бы об этом вспоминать, хоть иногда!

— Вообще-то с тобой там занимаются! Напомнить, сколько стоят занятия с репетитором по вокалу?!

— Мне нахер не нужны ваши долбанные занятия! — закричал парень, проводя ребром руки по подбородку, демонстрируя, что сыт по горло.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — Джейн встала и огляделась в поисках сумочки, не о таком вечере она мечтала сегодня, не для этого потратила больше часа на дорогу, выслушивая негатив со стороны миссис Шеллер. Внутри жгло ощущение, что она ему помешала, будто сорвала какие-то планы. Невольно вспомнилась Сьюзен и Сандра… Джейн отогнала эти мысли.

— Малышка, извини меня, я больше не буду, — он схватил ее за руки, прижал к груди, и совершенно другим, ласковым тоном зашептал, — ты мне очень нужна, останься со мной сегодня.

— Макс, ты шутишь? — судя по глазам — не шутил.

— Очень тебя прошу, не уходи. Клянусь, я больше не повышу на тебя голос, Джейн, родная, не бросай меня, — его взгляд метался по ее лицу, Джейн даже почудилось, что его руки дрогнули, нет, вроде все нормально, показалось. Странный какой-то сегодня, не знакомство же с родственниками так подействовало на мужика? Джейн усмехнулась, видя щенячий взгляд, которым он обычно что-то выпрашивал у нее.

— Мой отец тебя в порошок сотрет, — ласково проговорила она, поглаживая по любимой щеке.

— Мне плевать, умоляю, очень тебя прошу, хочешь, на колени встану? — и он действительно хотел опуститься на колени, но ошарашенная Джейн не позволила, — мне обязательно нужно с кем-то побыть, — Джейн продолжала внимательно смотреть на парня, потрогала лоб.

— Ты простудился? Кажется, у тебя жар, — нахмурилась.

— Возможно, — Макс снова заметался по комнате, распахнул окно, — умоляю, если ты меня любишь, останься со мной сегодня на всю ночь.

— Макс, я тебя очень люблю, больше жизни, но я не могу остаться, — Джейн развела руками, ситуация все меньше походила на шутку.

Макс уселся прямо на пол и зажал виски пальцами, надавил. Джейн, окончательно перепугавшись, подбежала и села рядом.

— Тебе плохо? Макс, солнце, посмотри на меня! — Макс только качал головой, продолжая сжимать голову, растирать лоб и затылок.

— Не уходи сегодня, пообещай, что не уйдешь, если любишь, — в десятый раз попросил он.

— Я не уйду, если ты мне скажешь, что происходит, — Джейн внимательно смотрела в покрасневшие глаза, он молчал, — ты придуриваешься сейчас? — серьезно спросила она.

— Нет, я не могу тебе сказать, тогда ты меня точно бросишь, — он отвернулся.

— Не веди себя как маленький, Я тебя не брошу, чтобы не случилось, ты чем-то заболел? — Сердце сжалось, Джейн пришлось проявить всю свою силу воли, всю выдержку, чтобы сохранить внешнее спокойствие, внутри же горело огнем, напряженный мозг рисовал самые страшные картинки. Да мало ли что он мог подцепить, с его-то разборчивостью… До нее через кровать парня успели пройти сотни баб, она всегда это знала. Невольно в голове пронеслись воспоминания о нескольких разах, когда они не предохранялись… Джейн подняла подбородок, она должна быть сильной, ради него. У него больше никого нет, Джейн сможет понять и приняться все, обязательно справится. Она набрала в грудь воздуха и совершенно спокойно сказала, — не бойся, я готова услышать любую правду.

Макс отрицательно покачал головой и уставился в пол.

— Недавно меня Шен загадочно спросила, часто ли я общаюсь с тобой в последнее время, — Джейн сделала паузу, внимательно рассматривая лицо мужчины, — это как-то связано?

— Я не знаю… — неуверенно начал он. Глаза парня выражали десятки эмоций от страха и боли до тревоги и сожаления, он колебался. Нужно переломить его.

— Знаешь, Макс, я уйду, если ты мне ничего не скажешь, — твердо произнесла она.

— Я не могу потерять тебя и твою семью, ты не представляешь как это здорово, когда есть близкие люди, я слишком сильно ценю вас. — Ну как можно на него сердиться? Джейн стиснула широкую ладонь, положила себе на сердце.

— Макс, — ласково начала Джейн, — хочешь поговорить об этом? Ты никогда не рассказывал о своем детстве.

— Я буду говорить, о чем скажешь, только не уходи сегодня.

— Макс, ты серьезно сейчас? — голос Джейн опять приобрел твердые нотки, — что это за шутки такие? Я ни разу у тебя не оставалась, пока родители в городе, с какой стати мне это делать сейчас? Если у тебя есть проблема — я помогу, но не нужно меня шантажировать.

Макс молчал, девушка позвонила в диспетчерскую такси.

— Я тебя очень люблю, Джейн, — чуть улыбнулся Макс.

— Я тебя тоже. Давай я тебя уложу, поспишь, а завтра, сразу после школы, я приеду, пропущу стриптиз, черт с ним. Если это простуда, то обещаю тебя лечить, договорились? У тебя здесь есть какие-нибудь лекарства? — девушка полезла по шкафам.

— Аспирин наверху.

— Отлично, прими две таблетки, и спать, — зазвонил сотовый, — вот и такси. Спокойно ночи, Макс.

— Не уходи, — прошептал он.

— Макс, приятных снов, — снова улыбнулась Джейн, целуя его и направляясь к двери, взялась за ручку, чуть помедлила, давая ему время передумать.

— Джейн, у меня проблемы, — быстро сказал он.

— Какие? — замерла и выжидающе уставилась на парня.

— С наркотиками, — он опустил глаза.

— С чем? — Джейн плотно прикрыла дверь, которую уже успела открыть до середины, подошла к кровати. — Макс, с чем у тебя проблемы? — Она надеялась, что не расслышала.

— С героином, — выдохнул он, и испуганно посмотрел на нее, будто не веря, что произнес это вслух, — я больше не могу бороться с этим один.

Снова зазвонил сотовый, Джейн отменила вызов, вздернула подбородок, сжала кулачки, пытаясь унять дрожь:

— Давай по порядку, ты колешься? — на этом слове ее голос дрогнул.

— Нет.

— Нюхаешь? — он кивнул.

— Давно?

— Я бросил, четыре года был в завязке, а последние месяцы опять начал, понемногу и… мне кажется, у меня опять проблемы с этим, — он растерянно посмотрел на свои ладони.

— Я рада, что ты это понимаешь, — спокойно сказал Джейн, хотя внутри все сжималось, ей никогда не приходило в голову, что Макс может быть как-то связан с наркотиками, хотя об этом спрашивали и отец, и брат, и Шен, узнавая какой образ жизни ведет парень. Она одна не подозревала, даже мысли не допускала. Какая дура! Джейн никогда не сталкивалась с людьми с подобной проблемой, максимум — это новости о задержании лиц неопределенной национальности, перевозивших героин внутри себя — ее скривило от отвращения. Вспомнилась книга «99 франков» Фредерика Бегбедера, которую она тайком от отца прочитала пару лет назад. У него там получилось выбраться? В одной из концовок, вроде, да. Или он покончил с собой? Почему-то эта информация показалась крайне важной сейчас. Джейн рассматривала лицо Макса, словно видя впервые, — я тебя не оставлю, — продолжила она твердым голосом, — ты выбрался один раз, выберешься и сейчас, — подумала и добавила, — мы выберемся.

— Спасибо, Джейн, — он сжал ее руку.

— Расскажешь мне обо всем? — он кивнул, запивая таблетки водой. — Я только позвоню отцу. — Джейн набрала в грудь воздуха, сжала телефон в руках, вот и настал момент истины, когда нужно делать выбор. Да, иначе Джейн представляла себе эту ситуацию. В ее мечтах давно уже не было кольца с бриллиантом, принца во фраке, склонившегося на одно колено, скрипок и дурманящего аромата фиалок… Но неизменно всегда был Макс, пусть даже с проколотыми ушами, но разговаривающий с ее отцом в его кабинете. Да, это точно было. Сейчас ей опять придется все решать самой. Она посмотрела на грустного мужчину, ломающего себе пальцы, и не смогла себе представить его, доказывающем ее отцу, что сможет позаботиться о Джейн. Трубку взяли.

— Да, доченька! — голос веселенький, видимо не зря Остин остался, допили коньяк.

— Привет, пап. Гости уже разъехались?

— Почти все, остались только бабушки и подруги твоей мамы, они заперлись на кухне и о чем-то сплетничают. Ты уже где?

Джейн перевела взгляд на Макса, он упорно делал вид, что его этот разговор не касается.

— Папа, мне нужно тебе кое-что сказать, — и тут же добавила, не делая пауз, — я сегодня не приеду ночевать.

— Что-то случилось, Джейн? Ты где? У тебя есть деньги?

— Папа, я останусь у Макса, — Джейн прикрыла глаза, повисла пауза, — папа, ты еще здесь?

— В честь чего? — строго спросил он.

— Так нужно, папа.

— Джейн, сейчас же садись в такси и дуй домой! Вы там совсем обнаглели, я смотрю? Я ему башку оторву!

— Папа, постарайся меня понять, пожалуйста, это очень важно…

— Я жду тебя дома через пятнадцать минут, — и бросил трубку.

— И тебе спокойной ночи, — пробормотала Джейн уже гудкам, тяжело вздохнула, чуть сгорбив плечи.

— Сильно плохо? — спросил Макс, Джейн кивнула.

— Прости, у тебя вся жизнь наперекосяк из-за меня, — прошептал он.

Джейн поджала губы, потрепала мужчину по голове и залезла к нему под одеяло. Макс обнял так, словно это ей нужна помощь.

— Я это очень ценю, малышка, честно.

— Когда-нибудь ему пришлось бы узнать, что мы спим. Ладно, этот момент мы проехали. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, потому что ты рядом. Я уже проходил через такое, много раз. Самое сложное сейчас — это не сорваться.

— Расскажи мне с самого начала.

— Хорошо. История самая стандартная, таких тысячи: впервые я попробовал травку, когда приехал сюда, как и большинство подростков. Не скажу, что попал в плохую компанию, я сам был плохой компанией, но от наркотиков всегда держался подальше. Мне почему-то казалось, что мои родители меня бросили из-за них, хотя приятнее думать, что они умерли.

— Макс, не говори так.

— Многие оказались в приюте потому, что их родители либо пили, либо кололись. Я еще в детстве пообещал себе, что мои дети никогда не увидят меня ни пьяным, ни ширнувшимся. Но потом все изменилось. Я начал играть в группах: выступления, легкие деньги, ночной образ жизни, травка. Тогда за ночь я зарабатывал больше, чем сейчас за неделю. Мы выступали на закрытых подпольных вечеринках, пели то, что просили, абсолютно все. Никого творчества, в общем, жесть, — он махнул рукой. — Халявная выпивка, курево, бабы… Хорошо, что мы тогда не встретились, малыш, — Макс иронично улыбнулся. — Потом мне предложили попробовать что-то интереснее. Один из людей Даффа.

— Он торгует наркотиками? — испугалась Джейн.

— Да, — Макс потер глаза, сейчас его пальцы уже явно дрожали, — Мы с ним много общались раньше, когда я убивался по этой теме… очень много общались. Так продолжалось, пока я не потерял голос, практически полностью, разговаривал с трудом. Это было самое страшное время в моей жизни, в больнице сказали, что если я не завяжу, то могу навсегда охрипнуть, предложили помощь. Я согласился. Я ушел из группы, в которой в то время пел и пошел работать к Нолю в автосервис, он тогда только начинал.

— Вы были уже знакомы?

— Да, мы вместе росли в патронатной семье, только он на три года старше. Я всегда знал, что он живет в этом городе, но никогда не общался с ним, — и горько добавил, — тогда у нас были совершенно разные интересы. Приперся к нему одним сентябрьским утром, видела бы ты тогда его удивленное лицо. Он клевый мужик, по дружбе взял меня без опыта работы, его основное правило — своих не бросают. Хотя когда у меня были деньги, и в мыслях не было помочь ему. Короче, я проработал у него несколько лет, мы буквально вытащили простую мастерскую на уровень сервиса, сутками не вылазили из гаража, что очень помогало мне отвлечься. Было время, когда платить заработную плату было нечем, и Ноль предложил мне долю, я согласился. Теперь, не жалею, конечно.

— На что же ты тогда жил?

— Подрабатывал, малыш, — передернул плечами, — где я только не работал? И пиццу развозил, и фуры разгружал ночами, и охранником… Потом начал играть в одной из подпольных групп на гитаре. Два года назад попал на кастинг к Озборну, и меня взяли. С людьми мне по жизни везет, — он нежно погладил Джейн по плечу, — Малыш, не уснула еще, пока я тут грустные сказки рассказываю?

— Нет, что ты.

— Ты себе не представляешь, как я счастлив, что ты появилась в моей жизни. Я не ожидал от судьбы такого подарка.

— Перестань, родной, это полностью взаимно, ты же знаешь. А сейчас зачем ты опять начал? Не я же тебя толкнула?

— Нет, конечно, наоборот, я долго держался и не злоупотреблял… так сказать, только благодаря тебе, стыдно было. Я сам не понял, как все началось по второму кругу, просто на одной из вечеринок снова встретил Даффа, он предложил по старой дружбе, и черт дернул меня согласиться, проверить силу воли. Проверил, блин.

— Макс, ты понимаешь, что если ты не прекратишь, у тебя не будет ни карьеры, ни семьи, ни будущего?

— Конечно, понимаю! — дернулся он, но потом снова зажмурил глаза и потряс головой. — Прости, малыш.

— Макс, как часто ты это делаешь? Скажи честно.

— Как вернулся в сервис, — он опустил глаза, — почти каждый день.

— Почти месяц, — прошептала Джейн, вспоминая подозрительные моменты, намеки друзей. Почему ей никто не сказал прямо? Они общались в основном днем, все вечера он проводил в одиночестве… Пробежали мурашки, холодя позвоночник. У Джейн появилось ощущение, что все об этом знали, знали и шептались за ее спиной.

— Клянусь, я пытался прекратить, но уже не смог, — Макс принялся нервно чесать руки, — все мысли только об этом, мне ночами снится, как я покупаю порошок… не поверишь, но я прямо сейчас готов встать и идти искать Даффа, — он отшвырнул телефон на край кровати и вцепился в волосы, — начинается ломка, как раньше.

— Может еще раз обратиться к врачам?

— Я звонил. Это дорогая помощь, чтобы получить ее бесплатно, нужно отстоять очередь. Сначала помогают впервые обратившимся. Я так понял, что врачи не очень верят в успешное лечение после рецидива, — он закусил губу. Джейн испуганно прикрыла рот ладонью.

— Неужели все так серьезно, Макс?

— Надеюсь, в этот раз я вовремя спохватился. Просто, не оставляй меня одного, хорошо?

— Никогда. Все будет хорошо, любимый. Может попросить денег у моего отца?

— Нет, малыш, пожалуйста, не говори ему ничего. Я не хочу терять с таким трудом приобретенное доверие, хотя после сегодняшнего… Я справлюсь сам, честное слово. Нужно только пережить ломку, потом будет легче, — он опять принялся чесаться, вскочил с кровати, налил в стакан воды из-под крана, залпом выпил. — Все еще хочешь остаться? — немного насмешливо спросил он, но Джейн было не обмануть, за небрежностью он прятал намного более глубокие чувства.

— Я хочу всегда быть с тобой.

— Спасибо, любимая. Если ты сейчас уедешь, я сорвусь, — он помотал головой и присел на край кровати. — Джейн, закрой, пожалуйста, дверь и спрячь ключ, — девушка пораженно кивнула, Макс закрылся в ванной и ждал, пока Джейн вытащила ключи из его кармана, достала запасные из шкафчика, растерянно походила по комнате. Куда спрятать? Что за бредовая ситуация? Джейн не покидало ощущение, что она смотрит неприятный фильм, который вот-вот закончится, и она пойдет домой, чтобы посмеяться с друзьями над избитым сюжетом. Она положила ключи под матрац со своей стороны.

— Макс, может твои кеды спрятать тоже? — попыталась разрядить обстановку нелепой шуткой.

— Я пойду босиком, — совершенно серьезно сказал он, выходя. Джейн закусила губу.

— Родной, что еще я могу сделать? — он покачал головой.

— Давай ложиться спать, уже поздно, завтра рано вставать.

— Тебе сейчас больно? — осторожно спросила Джейн, он неопределенно пожал плечами.

— Терпимо, бывало и хуже, — грустно улыбнулся, — малыш, твоя задача просто быть рядом, не спрашивай больше ни о чем, пожалуйста.

— Тогда спой мне что-нибудь, — улыбнулась девушка, устраиваясь на его груди.

— Спеть? — удивился Макс.

— В последние месяцы я мечтала, что если когда-нибудь буду засыпать с тобой, попрошу спеть. Я очень люблю твой голос.

— Спасибо, сокровище, — он нежно поцеловал ее в лоб.

Песня главы: Linkin Park — Not Alone (Не одна/один)

I break down, fear is sinking in

The cold comes, racing through my skin

Searching for a way to get to you

Through the storm you…

Go, giving up your home

Go, leaving all you’ve known

You are not alone

Я сломлен, страх проникает в сердце

И холод течет по венам.

Пытаюсь найти путь к тебе

Сквозь бурю… Но ты…

Уходишь, бросаешь свой дом,

Уходишь, оставив позади всех, кого ты знал.

Но ты не один…

Глава 11

Linkin park — In Between (Между)

Let me apologize to begin with

Let me apologize for what I’m about to say

But trying to be genuine was harder than it seemed

And somehow I got caught up in between

Between my pride and my promise

Between my lies and how the truth gets in the way

The things I want to say to you get lost before they come

The only thing that’s worse than one is none

(Позволь мне для начала извиниться,

Позволь мне попросить прощения за то, что я собираюсь сказать,

Но быть искренним труднее, чем мне казалось,

И каким-то образом я оказался между…

Между гордостью и обещанием,

Между ложью и тем, как правда выходит наружу,

То, что я хочу сказать тебе, теряется прежде, чем прийти на ум,

Но что-то все же лучше, чем ничего.

Просыпаться было необычно. В шесть тридцать громким пиканьем напомнил о себе будильник, и Джейн с удивлением осознала, что горячие мужские руки крепко прижимают ее к себе. И пусть отец оторвет им головы — ночь в объятиях Макса того стоила. Джейн прикрыла глаза и решила дать себе еще несколько секунд, тем более, что Макс не подавал признаков жизни, разумеется, помимо мягкого тепла кожи и размеренного дыхания. Но как бы хорошо не было, время уверенно бежала вперед, напоминая, что ей уже давно пора вставать и собираться на занятия. Девушка дернулась в попытке освободиться, но Макс лишь сильнее притянул к себе.

— Две минуты, — прошептал он. Она потянулась, выгнулась и прижалась к нему попой, ощутив знакомое напряжение, в следующую секунду Макс уже ласкал ее грудь и целовал плечи.

— Родной, я опоздаю, — прошептала Джейн, уже понимая, что это бесполезно.

— Мне тоже к восьми, мы успеем, обещаю, — Макс повернул девушку к себе, нащупывая губами особые точки на шее и задирая ее майку, на секунду замер, любуясь.

Он был немного сонный, неуклюжий и оттого очень милый. Полуприкрытые глаза, тяжелое дыхание, быстрые, но плавные движения. Джейн таяла, она не думала о времени, школе, неподъемном грузе, недавно свалившемся на ее голову, она послушно двигалась, подчиняясь его ритму, безумно любя своего рокера такого, какой он есть, со всеми косяками и закидонами, с его недостатками и проблемами. Макс как всегда бегло осмотрел презерватив, и они пошли в душ, вместе, где он, наблюдая, как девушка намыливает себя мочалкой, опять захотел, но признал, что они и правда опаздывают.

В машине ехали, держась за руки, не упоминая тему вчерашнего разговора. Как будто бы все снова стало хорошо, проблема решилась само собой, но ощущения привычной легкости уже не было, появится ли оно когда-нибудь снова? Джейн напряженно обдумывала, что ей теперь делать, мысли Макса оставались загадкой.

— Ты уже придумал, что скажешь моему отцу сегодня? — наконец, спросила девушка, решившаяся начать разговор с простых вопросов. Джейн никогда не думала, что вопрос, касающийся ее отца, она отнесет к разряду легких.

— Думаешь, он меня не выгонит с группы?

— Через три дня концерт, к которому он готовился почти год, сотни приглашений разосланы, соберется туча народу, думаю, он сможет взять себя в руки. Уж очень сильно мечтал об этом вечере… — попыталась подбодрить Джейн, понимая, что делает только хуже.

— Можно, я скажу, что ты пока поживешь со мной? — спросил он, сильнее сжимая ее ладонь. Джейн на минуту задумалась, почему-то захотелось стать дочерью Сандры, чтобы ссоры с родителями ограничивались нежеланием знакомить своего любовника с матерью… потом решительно кивнула.

— Мне нужно будет взять из дома кое-какие вещи.

— Я заберу тебя после школы и подожду, пока ты собираешься.

— А сервис?

— Опоздаю, не подохнут без меня за полчаса! — дернулся он.

— Макс, осторожнее! — закричала Джейн, они чуть не сбили девушку на пешеходном переходе, Макс в последнюю секунду успел обрулить несчастную, громко выругался и раздраженно ударил по рулю.

— Чертова сука!

Дальше ехали молча, пытаясь успокоить, бешено колотившиеся сердца. Уже возле школы Макс тихо сказал:

— Я хочу, чтобы ты ждала меня после работы, — снова сжал ее ладошку.

— Значит так и будет, только не нервничай, пожалуйста. И будь осторожен, — спокойно сказала Джейн, выходя из машины. Ей не хотелось оставлять Макса одного, она боялась, не доверяла ему, в первый раз в жизни. Она слышала, как он ворочался ночью, несколько раз подходил к окну, иногда нерешительно толкал ее плечо, но Джейн делала вид, что крепко спит, как же страшно ей было в эти моменты! Неужели он, правда, искал долбанный ключ? Один раз она чуть не выдала себя, когда ей показалось, что он вот-вот сиганет через окно, опять же вспомнился Бегбедер, стремящийся к полетам, находясь под кайфом, но Макс лишь плотно прикрыл створку, замерз, наверное, выпил еще аспирина и лег рядом, обнимая.

Джейн твердо решила бороться за него, за его жизнь, не может быть, чтобы не получилось. Она с трудом отсидела первое занятие и скрылась в библиотеке, где, забив на учебу, несколько часов просидела в интернете, читая советы врачей, истории пациентов. Джейн пожалела, что посмотрела статистику, слишком жестокими оказались цифры.

«Героиновая наркомания поражает человека психически и физически».

«С одной стороны психологическая тяга к наркотику и желание испытать эйфорию, с другой жестокая реальность, что если не будет очередной дозы, то будет мучительный абстинентный синдром (ломка)».

Макс сказал, что у него начинается ломка… Боже.

Но Джейн не из тех, кто сдастся без боя, эта мысль даже не рассматривалась, и за Макса она будет драться до последней капли крови. Девушка всячески пыталась оправдать его, убеждая себя, что тогда был один, никому не нужный, брошенный родителями. Учителя и приемная мать не смогли (не захотели?) найти к нему подход, Джейн не сомневалась, что Макс, как и все творческие люди, был необычным ребенком, но, как и все дети, нуждался в любви, заботе и внимании. Взять хотя бы учительницу музыки в его школе. Как можно было так послушать мальчика, чтобы причислить его к бездарным и безнадежным? Она должна была уделить ему больше времени, заниматься с ним, отдать в музыкальную школу, в конце концов! Черт. А потом попал под плохое влияние. Вспомнились пронзительные глаза Даффа, его безграничная уверенность в себе, которая несколько лет назад смогла подчинить себе даже Макса. Он не виноват, конечно, нет. Это все обстоятельства. Ей хотелось обвинить весь мир, вплоть до президента, лишь бы выгородить своего мужчину.

Девушка устало потерла переносицу:

«Бывших наркоманов не бывает».

«Возвращаясь в привычную среду, человек вновь становится наркоманом».

«Героиновая наркомания настолько тяжелая, что может толкнуть человека на прием наркотика спустя месяцы и годы, после последнего приема, это причина того, что от героина трудно избавится, хотя это и возможно сделать».

Джейн не верила, что все это происходит с ней, что эти проблемы касаются именно ее, что ужасная история ее любимого всего лишь очередная цифра в статистике. Не кто-то там, по телевизору в глупом сериале про золотую молодежь, не где-то там, в Голливуде, Майями, Лос-Анжелесе, а все здесь, все происходит с ней в ее городе, так близко, катастрофически близко. Кобейн, Хендрикс, Моррисон… Поисковик выдал списки сотен известных музыкантов, актеров, моделей загубленных белым порошком. «…от этого (героина) трудно избавится, хотя это и возможно сделать». Возможно сделать. Если есть хоть один шанс, они воспользуются им. Однажды Макс уже смог завязать, теперь у него есть Джейн, его шансы автоматически удвоились, нет, утроились. Удесятерились.

У миссис Эшли, миловидной полной добрейшей женщины и, по совместительству, библиотекарю в гимназии с религиозном уклоном, сжималось сердце. Она весь день наблюдала за худенькой девушкой, ссутулившейся над клавиатурой и напряженно вглядывающейся в мелкие буквы на мониторе. Миссис Эшли уже давно поняла, что девушка корпит не над рефератом, настолько измученный был у нее вид. Покрасневшие глаза, плотно сжатые губы, бледное лицо, периодически нервно вздрагивающие плечи, казалось, она даже не моргает. Миссис Эшли прекрасно знала Джейн и очень любила робкую милую девочку, немного запуганную суровыми родителями, очень уважала ее отца — строгого, но справедливого директора. Джейн всегда была очаровательным ребенком, что же заставило ее так измениться за последние месяцы? Еще год назад она не могла спокойно пройти мимо расчерченных на асфальте классиков, веселилась с подружками, в этой самой библиотеке, играя в шашки. Сегодняшний тяжелый взгляд буквально гвоздями прибивал к полу. Уж кто-кто, а миссис Эшли за двадцать лет работы в школе повидала разных студентов, и отличников, и хулиганов, намеренно портящих книги и хамящих по поводу и без. Она умела общаться с разными детьми, в том числе и с неблагополучными, всегда знала, что и когда сказать, за что ее и уважали. Но под сегодняшним взглядом Джейн, просящей подключить интернет к дальнему компьютеру, растерялась.

Женщина прекрасно знала, в каком классе учится Джейн, уточнить расписание девочки не составило никакого труда — она прогуляла занятия, практически все. Что же у нее случилось? Конечно, миссис Эшли слышала сплетни, летающие от курилок за школьным сараем до учительских, что дочка директора встречается с бандитом на дорогой машине, но это же только слухи? Или нет? Бедная девочка, что же с ней случилось?

— Детка, ты уже четыре часа не отрываешься от компьютера, может тебе чаю вскипятить? — женщина не могла больше сдерживать себя.

Джейн вздрогнула, быстро сворачивая статьи, она так увлекалась чтением и своими мыслями, что совершенно не заметила подошедшую женщину. Что ей надо? Кажется, что-то предложила? Джейн огляделась — в библиотеке кроме них никого не было, посмотрела на часы почти два. Макс должен скоро подъехать.

— Спасибо, миссис Эшли, но я уже закончила, — Джейн быстро почистила Кэш-память компьютера, побоявшись чрезмерного любопытства библиотекаря, — уже ухожу.

— Джейн, у тебя все хорошо? Ты не заболела, милая? — ласково проговорила она, поглаживая по плечу. Джейн подняла глаза на женщину, поднялась, негрубо высвобождаясь от попытки приобнять.

— Все отлично, простудилась, наверное, голова болит, дома выпью горячего чая и залезу под одеяло, а завтра буду огурцом! До свидания! — и быстро вышла из библиотеки, пресекая дальнейшие попытки заговорить.

Конечно, у Джейн есть родители, миссис Эшли не должна вмешиваться, но она чувствовала, что с ребенком происходит что-то неладное. Она вышла в коридор и грустными глазами наблюдала напряженную тонкую фигурку, садящуюся в черную спортивную машину. Нужно срочно поговорить с ее отцом, а лучше, с матерью. Да, мистер Петерсон может наказать девочку и сделает еще хуже, а мать должна понять… Нет, это не ее дело. Зачем она лезет в чужую жизнь?

Но мысль о девочке не покидала женщину до самого дома, а потом во время приготовления ужина, встречи мужа с работы, совместного просмотра сериала. У миссис Эшли не было своих детей, она понимала, что не имеет необходимого опыта, да и права советовать. Может она действительно ошиблась? И девочка просто простудилась? Но мысль о ранней беременности и, возможно, последующем суициде не давала покоя. Сколько таких историй она видела! В конце концов, уже перед сном женщина набрала номер справочной и уточнила домашний номер родителей Джейн, трубку взяла Мэри.

— Я Вас слушаю, — вежливо ответила она.

— Добрый вечер, миссис Петерсон, это Джина Эшли, вы помните меня?

— Конечно, миссис Эшли, вы работаете в библиотеке нашей гимназии. Как у Вас дела?

— Все хорошо, спасибо. Извините, что беспокою вас в столь поздний час… но… я понимаю, что это не мое дело, но… я сегодня видела Джейн, и мне показалось, что девочка себя плохо чувствовала, я очень боюсь, что это может оказаться грипп, о котором сейчас так много говорят в новостях, — пусть она будет выглядеть дурой, но Джина просто обязана начать бить тревогу.

— Да нет, с Джейн все хорошо, вроде здорова… — неуверенно проговорила Мэри, — но спасибо, что позвонили.

— Может быть, Вы еще раз поговорите с дочерью? Уверяю, что что-то с ней не так.

— Миссис Эшли, еще раз спасибо за беспокойство, но поверьте, мы справимся сами, — сухо ответила она. Так, значит, они что-то знают… Это уже хорошо… В трубке послышалось «Мэри, кто звонит?», миссис Петерсон закрыла микрофон телефонной трубки ладонью, но видимо плохо, потому что Джина все слышала.

— Миссис Эшли, спрашивает о Джейн, говорит, что она сегодня была не в себе.

— Еще бы! Видеть эту неблагодарную больше не хочу!

Джина бросила трубку и отпрянула. Определенно это был голос Джека, Джека Петерсона, но она никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном, тем более, о своем ребенке! Боже… что же случилось? Руки задрожали.

* * *

Когда Джейн вышла из гимназии, Макс уже ждал в машине, он равнодушно смотрел из окна на студентов, играющих в футбол на школьном стадионе, курил. Она осторожно села рядом, выпрямив спину, плотно сдвинув коленки. «Как в первый раз», — подумала сама себе.

— Если я начну ругаться, что ты куришь, ты опять психанешь? — нарочито бодро спросила она и попыталась улыбнуться. Макс медленно повернул голову, затушил сигарету в пепельнице.

— Последняя, малыш, — улыбнулся, заводя машину.

— Как дела в хоре? — продолжила она прощупывать ситуацию.

— Твоего отца не было, поэтому нормально. Ты не передумала?

— Нет.

Джейн положила ладонь ему на бедро. «Трудно, но возможно». Ее рука немного дрожала.

— Как у тебя дела в школе? — небрежно спросил он, поддерживая разговор.

— Хорошо, как всегда, — и быстро добавила, — Шен тебе привет передавала, — хотя она сегодня вообще не разговаривала с подругой. Зачем она соврала? Попыталась придумать алиби, чтобы он не догадался, что она весь день читала статьи о наркотиках? Глупо, он бы никогда не догадался… Да и если бы и догадался, то, что тут такого? Почему-то ей казалось, что нужно обязательно скрыть этот поступок. Боже, как она боялась говорить об этом, словно проблема, существуя только в ее голове, была неопасной, нелепой фантазией, но если сказать о ней вслух — ужасы станут явью.

— Спасибо, ей тоже огромный. Тебе долго собирать вещи?

— Нет, я уже продумала, что хотела бы взять. Макс, ты скажешь что-нибудь моему отцу?

— Что, например? — он напрягся, продолжая внимательно следить за дорогой.

— Что любишь меня, — Джейн погладила его по ноге.

— Я уже говорил.

— Нужно еще, — он кивнул, — Макс, все будет хорошо, — он снова кивнул.

В дом они зашли молча и сразу уперлись в тяжелый взгляд мамы Джейн. Женщина скрестила руки на груди и строго рассматривала сначала дочь, потом потенциального зятя. Джейн никогда не видела маму такой серьезной, это было так неестественно… Что же она натворила? Пару секунд длилось неловкое молчание, которое прервала Мэри:

— Отец еще на работе.

— Добрый день, — чуть улыбнулся Макс, словно выходя из-под гипноза, — я могу все объяснить, Джейн, собирайся пока.

Девушка воспользовалась моментом, чтобы скрыться на втором этаже в своей комнате, попутно доставая из бокового кармана сумочки, составленный заранее список необходимых вещей.

— Джейн поедет со мной, мы решили попробовать жить вместе, — сказал мужчина, смотря в прямо глаза, стараясь не моргать.

— Макс, что будет, когда ты наиграешься в любовь и семейную жизнь? — спокойно спросила мать Джейн, приглашая его в гостиную. Она не собиралась ссориться и кричать, была просто не способна на столь сильные эмоции. Она решила поговорить с ним как с взрослым мужчиной, который на ее глазах губит жизнь ее любимой маленькой дочки. Она надеялась, что сможет образумить его.

— Я не играю, — спокойно возразил Макс, присаживаясь в кресле, — обещаю, что буду возить Джейн на занятия, это никак не отразится на ее успеваемости и планах поступления в Университет.

— Вы хотите пожениться?

— Мы еще не говорило об этом, — ответил он, выдерживая взгляд.

— Тогда зачем ты это делаешь? Ей всего двадцать один год, у нее ума еще совсем нет, но ты-то давно не мальчик. Ты себе представляешь, что устроит Джек, когда узнает? — Макс потер лицо, выдавая волнение. — Что мне ему сказать? Что вы живете в гражданском браке, но жениться ты не планируешь?

— Мы любим друг друга, — твердо сказал рокер.

— Макс, я полагаюсь на твою мудрость, подумай о том, что ты ей предлагаешь. У тебя нет дома, нет постоянной работы, ни, как я поняла, сбережений. Только призрачные мечты о карьере музыканта.

— Я понимаю, что Вы мечтали о другом зяте, но я обещаю, что Джейн не будет ни в чем нуждаться. Мне скоро должны ответить с конкурса…

— А если не ответят?

— Будет другой.

— Как долго это будет продолжаться? Что если тебе не ответят ни через пять, ни через десять лет?

— Я готова! — В комнату зашла Джейн, волоча походную сумку.

— Мне ответят, Миссис Петерсон, — Макс поднялся с кресла, вежливо кивнул, прощаясь, взял сумку из рук девушки и вышел на улицу, оставив дверь открытой.

— Джейн, одумайся, отец тебя не простит, — предостерегла Мери, качая головой. Джейн отвела взгляд в сторону, не в силах читать в глазах матери то, что она итак знала, — зачем ты это делаешь сейчас? Потерпи, хотя бы пока закончишь школу! Вы ничего не скрываете от меня? Ты не беременная?

— Нет, я не жду ребенка. Мама, пожалуйста, постарайся меня понять. Я вас очень люблю, но сейчас мое место рядом с ним. Я ему очень нужна, я не могу поступить иначе. Простите меня, если разочаровала.

— Джейн, послушай меня, взрослого человека…

— Мама, ты не поймешь!

— Я жизнь прожила и знаю намного больше тебя. Если ты сейчас уйдешь с ним, то совершишь огромную ошибку.

Джейн быстро обняла мать, стиснула зубы, чтобы не разреветься и решительно вышла вслед за Максом. Да что она может знать о жизни? Сама в восемнадцать лет вышла замуж за папу, и все эти годы спокойно просуществовала за его спиной, позволяя принимать за себя решения, поддерживала его во всем, отказываясь от собственного мнения. Просидела в надежной скорлупе, не интересуясь внешним миром. Она и представить себе не может, какие могут существовать беды, а еще лезет с советами.

В машине они опять держались за руки.

— Мне звонили из больницы, — тихо сказал он, не отрываясь от дороги, — сразу после репетиции я заезжал на укол, чтобы снять симптомы… — он замолчал, плотно сжав губы, не желая произносить слово «ломка».

— Сколько дней нужно ездить?

— Пять.

— Завтра я поеду с тобой.

— Хорошо, спасибо.

Макс не успел пообедать, отвез девушку и быстро улетел в сервис, откуда ему уже успели позвонить раз десять. Джейн занялась уборкой, разложила свои вещи по шкафам и тумбочкам, сгребла в кучу его наброски со стола и пола — да, личный секретарь парню точно не повредит, села за уроки, предварительно позвонив Шен, чтобы узнать домашние задания. Отец звонил восемь раз, но девушка не решилась взять трубку, каждый раз вспотевшими от страха ладонями убирая звук на минимум. Завтра в школе он обязательно найдет ее, и они поговорят, а сегодня у нее еще есть время собраться с мыслями, подготовить, придумать ответы на жестокие вопросы. Бурная фантазия упорно рисовала прилюдную пощечину в коридоре школы, или голос из колонок, посреди урока: Джейн Петерсон, зайдите в кабинет директора.

«Это все мелочи, — говорила она себе, — по сравнению со здоровьем ее Макса — это мелочи». Залезла в интернет, и весь оставшийся вечер потратила на чтение статей понятного содержания, смотрела фотографии, изучала, как определить симптомы, распознать ложь, оказать первую помощь при… боже… при передозе. Девушка поняла, что мекаментозно можно прекратить ломку, зачем сейчас и посещает больницу Макс, но, увы, это лишь десять процентов от необходимого лечения. Рокер постоянно будет нуждаться в психологической помощи, на протяжении всей последующей жизни, каждый день, если не каждый час. Что ж, она готова ее оказывать, ради Макса, ради их будущего.

Постучали в дверь. Макс? В принципе уже давно пора, почти десять. Джейн быстро открыла — на пороге вальяжно стояла Эротикрок, одной рукой опираясь о косяк, другой сжимая бутылку рома и красную розу. В своей неизменной расстегнутой белой рубашке, кожаных легинсах, плотно облегающих зад и ноги. У нее, оказывается, проколота губа аж в трех местах, Джейн раньше не замечала. Интересно, она тоже нюхает? Шлюха! Джейн невозмутимо оценила черный кружевной лифчик, родинку между грудей и взглянула исподлобья в глаза, что сделать было сложно, т. к. Джейн оказалась на голову выше певицы.

— Занято, — уверенно произнесла девушка и захлопнула дверь, прямо перед носом нахалки. Опять постучались.

— Ну что еще? — недовольно спросила Джейн, уже готовая к оскорблениям.

— Я просто хотела уточнить… У вас серьезно? — приподняла бровь гостья. — Часто вижу вас вместе, да и Макс совсем пропал, — склонила голову набок, окидывая цепким взглядом пижамку девушки — белую майку и широкие штаны на шнуровке.

— Да, через месяц женимся, — невозмутимо подтвердила Джейн.

— Нда? — скривилась она. — Что ж, удачи, подружка, будь здорова, — усмехнулась она, развернулась и вразвалочку зашагала к лестнице, на полпути уронив розу на пол. Что у них за игрища были с цветами?

«Вот сука», — подумала Джейн, закрывая дверь, почему-то этот короткий разговор сильно вымотал девушку, она обессиленно опустилась на кровать, оперев голову на руки. Что-то подсказывало, что это только начало.

Джейн удалось задремать только около часа ночи, она так и не дождалась Макса. Проснулась оттого, что он осторожно залазил под одеяло.

— Сколько времени? — пробормотала она.

— Почти три, я задержался, малыш. Очень много работы, — прошептал, нежно целуя в плечо.

— Я хочу посмотреть на тебя, включи свет, — завошкалась она.

— Джейн, перестань, — он крепко обнял, лишая возможность двигаться.

— Макс, пусти, я хочу включить свет, — девушка продолжала попытки освободиться.

— Джейн! — недовольно рявкнул мужчина.

— Или ты меня слушаешь, или я немедленно уезжаю домой, можешь называть это шантажом, мне плевать, — прошипела она. Макс раздраженно громко выдохнул сквозь зубы, но приподнялся и включил ночник. Джейн увидела совершенно измученного, уставшего мужчину с сонными покрасневшими, но родными глазами. Она кивнула, разрешая выключить свет.

— Ты пахнешь потом, — прошептала она, теперь уже сама прижимаясь.

— Знаю, я обмылся в сервисе, но на нормальный душ нет сил, — так же шепотом ответил он, нежно поглаживая по спине, — ничего?

— Ничего, — улыбнулась Джейн, проводя языком по его шее и качая головой от удовольствия, — люблю, когда ты такой, меня это возбуждает.

— Малыш, честно, я смертельно устал. Сегодня пропарился с пассатом часа три, просто никакой, — пробормотал Макс, закрывая глаза, — давай утром, как сегодня?

— Но мне же можно тебя немного поласкать? А ты засыпай, я не против, — Джейн легко поцеловала его в губы, проводя рукой по дорожке от пупка и ниже, и залезла под одеяло.

— Малышка… — он попытался остановить ее, но на секунду замер, не в силах побороть искушение, — твою ж мать… — медленно вдохнул и выдохнул, — у тебя с каждым разом получается все лучше, — прошептал, блаженно закатывая глаза и полностью расслабляясь. Это был первый раз, когда Макс не контролировал процесс, полностью доверяясь ей.

* * *

Следующим утром они успешно проспали первый урок Джейн, не в силах оторваться друг от друга и вылезти из-под одеяла. Хора в этот день не было, группа отдыхала перед завтрашней контрольной репетицией в концертном зале, поэтому Макс отвез дико опаздывающую Джейн в школу, заехал в больницу и вернулся домой отсыпаться.

В этот день Джейн так и не удалось встретиться с отцом, хотя она ждала этого каждую минуту, весь день как натянутая струна, комочек нервов на каблуках. Уже вечером она вдруг поняла, что он сам может быть еще неготовым к этому разговору. Сжалось сердце, как же ужасно выбирать между двумя самыми близкими тебе людьми! Врагу не пожелаешь оказаться в такой ситуации! В любом случае она бы чувствовала себя предательницей.

Джейн грубо перебила Шеннон, когда та пыталась рассказать, как здорово они с Бредли сходили в молодежный театр, где выступали его сокурсники. Джейн просто не смогла слушать об их спокойном счастье. Потом, правда, извинилась, но черт, как же сложно радоваться за других, когда сама поуши в проблемах, если не сказать похуже.

— Макс, может, поужинаем вместе? Или ты опять допоздна? — Сразу после французского Джейн приехала в Башню, пропуская стриптиз. Она надеялась, что он сможет вырваться и побыть с ней, но весь вечер от него не было ни звука.

— Да, — неуверенно сказал он, — работы море, малыш, ничего не успеваю.

— Ты же в сервисе?

— Конечно.

— Дай мне Ноля.

— Зачем?

— Мне нужно что-то ему сказать, — твердо проговорила девушка, хотя от ужаса ледяной пот выступил между лопаток, противно холодя спину. Она внезапно поймала себя на мысли, что громко грызет ноготь, отдернула руку, спрятав за спину.

— Джейн, ты перегибаешь палку, — строго сказал Макс.

— Дай мне Ноля, Макс, немедленно, — настойчиво повторила она, еще крепче сжимая телефон, стараясь тем самым унять начавшуюся дрожь — тишина, — Макс, ты где?

Трубку бросили. Джейн заметалась по комнате. На часах почти девять, где он может быть? Да хоть где! — единственно верный ответ. Боже, что ей делать? Она упала на кровать, подтянула колени к груди, стараясь сосредоточиться, не выпуская телефона из рук, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. Машинально посмотрела в зеркало — ее поза, глаза, руки выдавали шок и панику. Джейн не поверила, что это ее отражение, настолько жалко она выглядела, быстро отвела взгляд. Это был первый раз, когда она допустила мысль, что у них может не получиться.

Джейн была уверенна, что Макс понимает на какую жертву, она пошла ради него, поругавшись с родителями. Черт, да отец раньше контролировал каждую шмотку, которую девушка покупала, каждую минуту ее жизни, она боялась его как огня, а тут ушла, сбрасывала звонки… У Джейн не было и тени сомнений, что пока она с Максом, он будет держаться. Парень казался таким искренним, таким благодарным, полным решимости бороться. Джейн верила, что теперь, когда они вместе, все будет хорошо. Но ничего хорошего не было. Она несколько минут сидела с широко раскрытыми глазами, потом тяжело вздохнула, гордо задрала подбородок, нажала кнопку вызова. Четыре раза Макс сбросил, на пятый все же ответил.

— Что еще? — рявкнул он.

— Милый, — ласково начала Джейн, впиваясь ногтями в ладонь, — я очень соскучилась по тебе, приезжай домой.

Он молчал.

— Мне одной неуютно, одиноко и очень страшно. Ты мне очень нужен.

Он молчал.

— Любимый, единственный мой, я тебя очень жду, приезжай, пожалуйста, — слеза скатилась по щеке и упала на руку, девушка вздрогнула, не ожидая от своих нервов нового предательства. Тишина. Она зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться прямо в трубку.

— Хорошо, я скоро буду, — ответил Макс.

Он появился через полчаса, которые показались Джейн вечностью.

Зашел, быстро кивнул и скрылся в ванной. Включился душ.

Джейн осторожно постучала в дверь.

— Макс, любимый, можно к тебе? Я соскучилась, — максимально нежно проговорила она:

Он открыл защелку и поспешно спрятался за шторкой.

Джейн подошла ближе, чтобы включенный душ не мешал им понимать друг друга. Конечно, она могла бы подождать, пока он выйдет, но девушка боялась, что тогда он сможет убежать, а тут вроде как голый и мокрый, у нее в любом случае будет хотя бы пара минут, пока он вытирается и одевается. На всякий случай она задвинула его обувь подальше под кровать.

— Ты сегодня не был в больнице, да?

Он молчал.

— Тебе опять звонил Дафф?

Он молчал.

— Давай поменяем тебе номер телефона? — неестественно весело спросила она, хотя было страшно, очень. Казалось, что там, за шторкой стоит совершенно чужой человек, не ее Макс. Она чуть отступила к двери.

— На этот номер мне могут звонить с конкурсов, — сипло ответил он.

— Я похожу с твоим телефоном, а тебе купим новый.

Он молчал.

— Поиграешь мне на фортепьяно, пожалуйста? — Джейн на мгновение прикрыла глаза, если и это не поможет, то она не знала, что дальше делать, блестящие идеи закончились.

Макс отодвинул шторку. Этого Джейн и боялась: незнакомые, холодные, стеклянные глаза. Будто из тела Макса на нее смотрел кто-то другой, посторонний человек. Она выдержала долгий взгляд, до боли сжимая ручку двери за спиной.

— Ты поедешь завтра в больницу? — спросила, продолжая смотреть.

Макс с размаху припечатал кулаком по кафелю, Джейн вздрогнула и выскочила из ванной, плотно прикрыв дверь. Понятно, отчего у него периодически разбиты костяшки пальцев… Ей очень хотелось убежать, скрыться, чтобы не видеть, чтобы не бояться! Но она осталась. Если она сейчас уйдет, Макс снова поедет к Даффу, не было сомнений. Джейн включила ноутбук, открыла папку с французским и принялась читать первый попавшийся рассказ, игнорируя тяжелое дыхание и учащенное биение сердца. Она быстро произносила знакомые слова шепотом, не понимая их смысла.

Джейн продолжала заниматься, когда Макс вышел из ванной. Она вся напряглась, втягивая голову в плечи, словно опасаясь, то он ударит со спины. Мужчина пару минут походил по комнате, сел за фортепьяно и начал играть незнакомую грустную мелодию. Он играл долго, больше часа, девушка осторожно подошла, села рядом и положила голову ему на плечо, он прижался к ней щекой.

— Обещаю, что завтра я поеду в больницу, — медленно сказал он, — мой телефон в куртке, возьми, пожалуйста, я куплю себе новый с утра, — Джейн облегченно прикрыла глаза.

— Давай я тебе где-нибудь запишу свой номер и ребят.

— Твой номер я помню, а больше никакой не нужен, — он потерся щекой о ее, — тебе еще поиграть, малыш?

— Да, пожалуйста.[3]

* * *

Джейн снова поверила ему, но в больницу они поехали вместе. Максу сделали укол, после чего он отвез ее на занятия, а сам направился в сервис. Джейн позвонила Нулю и попросила сообщить, если Макс куда-нибудь отъедет, мужчина не выказал удивления, просто спросил, что в этом случае будет делать Джейн, девушка не ответила. Она не знала.

В школьном коридоре отец сделал вид, что не знаком с ней, прошел мимо отвернувшись. Это было больно, но терпимо, по сравнению с прочими ее бедами.

Отец позвонил вечером, вновь заставляя сердце сжиматься.

— Да? — взяла она телефон Макса.

— Где Макс? — холодно бросил он.

— На репетиции должен быть, — прошептала Джейн, а глаза уже испуганно метались по комнате.

— Вот именно, что должен. Где он? — грубо ответил отец.

Боже… опять?

— Я поищу его и перезвоню.

Джейн принялась судорожно давить на кнопки телефона, набирая новый номер любимого. Буквально час назад он отписался, что поехал на финальную репетицию. Боже…

— Джейн, все в порядке, — быстро проговорил Макс, — я попал в небольшое ДТП.

— Ты ранен?

— Нет, только поцарапал машину, не среагировал на повороте. Ты бы не могла позвонить отцу и сказать, что я не смогу приехать? Я не знаю его номера. Тут, кажется, надолго.

— Он уже звонил мне. Макс, боюсь, он будет в ярости, сегодня последняя репетиция, оттачивают штрихи…

— Малыш, ну я что сделаю? Я же не специально! Я не могу бросить машину, она даже не моя, Ноль итак уже все высказал, что обо мне думает.

— Ты на черном порше? — прошептала она, прикидывая насколько же они попали…

— Нет, на бэхе.

— Хочешь, я приеду к тебе?

— Нет, не нужно, любовь моя, отдыхай. Ладно, мне пора, целую.

Джейн выдохнула, вроде голос настоящий, интонации родные. Она позвонила отцу, объяснила ситуацию, после чего села за задания. Ночью Ноль притащил в стельку пьяного Макса и сгрузил на кровать, мямля, что они выпили всего по пол стопки коньяка, и нелепо извиняясь. Джейн в шоке смотрела на своего мужчину, соображая как можно напиться, перед столь важным мероприятием? Или, может, она должна радоваться, что он пьяный, а не обдолбанный?

Утром девушка с трудом растолкала Макса, заставив поехать с ней в больницу, после чего посадила в такси и отправила отсыпаться.

* * *

Концерт был превосходен. Несмотря на похмелье, Макс выступил хорошо, было видно, что парень старался. Ему очень шел новый костюм, модельные туфли, белая рубашка с галстуком. Свои голосом и природным обаянием парень без труда покорил зрителей, которые пребывали в диком восторге, явно не ожидая увидеть столь выдающегося солиста в группе отца Джейн. Слушателями в основном были родственники выступающих детей и знакомые Джека. Увы, те, кто знает, как Макс на самом деле может петь, остались слегка разочарованы. Парень тоже был подавлен, видимо чувствовал свою вину, по крайней мере, Джейн очень надеялась на это. Разумеется, гримеру удалось скрыть тени под глазами, а дрожащие руки зрители списали на волнение, но девушку было не обмануть. Она злорадствовала, глядя на то, как ему плохо, протягивая вместо обезболивающего витаминку и мечтая, чтобы этот вечер чему-нибудь его научил. Для пущей понятливости она весь день не разговаривала с Максом, всячески демонстрируя презрение к его поведению.

— Малыш, прости меня, — пытался обниматься он.

— Макс, я только это и слышу в последние дни. Ты вообще стараешься?

— Конечно, я очень стараюсь.

— Макс, это важнейшее событие года для моих родителей, а ты напился!

— Но все же прошло хорошо, — развел он руками.

— Вот именно, что только хорошо. Пока ты не начнешь относиться серьезно, — зазвонил его сотовый, Джейн в десятый раз за день сбросила звонок Даффа, — пока ты не начнешь относиться серьезно к своей карьере, у тебя ничего не получится.

Макс тяжело вздохнул.

— Я буду серьезнее, обещаю.

— Через неделю еще одно выступление, пожалуйста, не разочаруй меня.

— Клянусь! — Они подъезжали к Башне на такси.

— У машины серьезные повреждения?

— Две тысячи и все будет хорошо, — Джейн поджала губы, она не понимала как можно выбросить столько денег и совершенно не переживать по этому поводу.

— Макс, я боялась, — начала Джейн, когда они зашли в комнату, — что власти проведут тест и поймут, что ты недавно принимал наркотики.

— Я тоже этого боялся, — отвел глаза Макс, — пришлось дать взятку.

— Макс, я не хочу давить на тебя, но подумай, что если бы скорость была больше, а ты бы не успел среагировать?

Он отмахнулся.

— Что, если бы я ехала с тобой? — продолжала говорить девушка. Макс замер, будто до него только дошел весь ужас ситуации, — что, если бы меня не стало?

— Джейн, не говори так, пожалуйста, — испуганно прошептал он.

— Макс, тебе нельзя больше срываться.

— Я знаю, — телефон предупредил об очередном входящем от Даффа, Джейн сбросила звонок, Макс стрельнул взглядом на сотовый, но ничего не сказал.

— Макс, ты не думал о том, чтобы уехать?

— Уехать?

— Да, из города. Поменять всех знакомых, оборвать старые связи и начать все сначала. Я боюсь, что ты не сможешь сопротивляться, оставаясь здесь, — его глаза забегали, Макс нервно сцепил пальцы, щипая тыльную сторону ладони.

— Ты хочешь, чтобы я уехал? — мрачно спросил он.

— Я почитала статьи в интернете, звонила по телефону анонимной помощи… — Джейн всячески пыталась избежать произношения слова «наркоман», — Макс, я боюсь, что нет другого выхода.

Макс устало опустился на стул, подпирая голову ладонями, провел по волосам.

— Мы не можем больше ждать, пока тебя заметят. Через два месяца я закончу учебу, ты сможешь потерпеть два месяца?

— Ты хочешь поехать со мной? — удивился он.

— Конечно. Мы вместе поедем в Нью-Йорк, как мечтали, просто на других условиях. Естественно, в Университет мне не попасть, но я могу поступить в училище на вечернее отделение и подрабатывать где-нибудь, — Джейн много думала об этой идее с последнее время. Рокер качнул головой, — Макс, я знаю, что у тебя нет денег, а квартиру снимать там очень дорого, мы можем пока обойтись комнатой. Я в тебя верю, да и в большом городе большие возможности, тебя обязательно заметят, а пока поживем скромно.

— Мое сокровище, — Макс нежно обнял ее, — я безумно люблю тебя. Малышка моя, я хочу тебя.

— Тогда почему теряешься? — засмеялась Джейн, видя совершенно счастливые глаза парня.

Глава 12

Crawling in my skin,

These wounds they will not heal,

Fear is how I fall,

Confusing what is real

(Мурашки по коже…

Эти раны никогда не заживут.

От страха я проваливаюсь в бездну

И не могу отличить, что реально, а что — нет).

Джейн покачивалась в такт музыке, опираясь на барную стойку, полупустой бокал с виски в ее руке говорил о крайней расслабленности девушки. Она прикрыла глаза, отдаваясь мелодичным звукам, исходившим из десяток колонок. Удовольствие. Оно вытесняло все прочие ощущения. Сегодня все было хорошо, как и вчера, как и неделю назад. Все хорошо. Счастье теплом разливалось под кожей, вытекая из кончиков пальцев, слегка покалывая при этом. Отличная мелодия, ей захотелось любви, прямо сейчас, прямо здесь и, разумеется, с Максом. Они могли бы подстроиться под ритм этой песни, определенно, Джейн получила бы удовольствие. Максу опять отказали, но он почти не расстроился, а наоборот предложил отметить это прекрасное событие. Почему прекрасное? Недавно Джейн посвятила парня в основы теории больших чисел, они обоюдно решили, что до успеха ему придется выдержать определенное количество отказов, соответственно, каждое новое «нет», только приближает к цели, и как можно не радоваться очередному шажку?

Вчера уже в четвертый раз Макс прекрасно исполнил свои партии на концерте, который привлекал все больше и больше благодарных зрителей. «Если так и дальше пойдет — смеялась Джейн — ты прославишься как мастер хорового пения, и прощай рок-карьера». В этот раз он даже не забыл вытащить серьгу из уха, как в последние два раза, чем заслужил поцелуй во время антракта. К всеобщему удивлению отец Джейн, забывшись, весьма эмоционально похлопал в конце сольной партии, чем несказанно обрадовал девушку, даря шанс на примирение.

Взгляд Джейн плавно скользил по незнакомым лицам, остановился на Даффе — девушка выразительно показала ему средний палец и продолжила изучать сегодняшний гостей Башни. Уже несколько недель его номер находился в бане, поэтому ублюдок больше не беспокоил. Вообще, за время работы личным секретарем Макса девушка успела отшить нескольких девиц, звонивших с незнакомых номеров, одну — со знакомого, какую-то Эльзу, с которой даже успела поцапаться, потому что девушка настойчиво просила соединить с кареглазым рокером, не реагируя на реплики, что мужчина давно женат и счастлив в браке. Макс на вопросы о личности девушки лишь неопределенно пожимал плечами, как поняла Джейн, он сам не знал. Несколько раз ей пришлось разговаривать с дружками Даффа, и это было мерзко. Как только девушка понимала, с кем имеет дело, сразу посылала и сбрасывала, но осадок оставался надолго.

— Привет, подруга.

— Привет, Шен, — девушки расцеловались в щеки.

— Как дела? Как… Макс? — Джейн кивнула на балкон второго яруса, где мужчина разговаривал с Озборном.

— Хорошо, держится, — довольно улыбнулась и отпила из бокала.

— Бредли очень расстроен, что Макс покидает FourZ.

— Да? — удивилась Джейн — Почему? Я всегда думала, что для него группа просто хобби, причем мешающее учебе. Мне казалось, он будет рад отойти в сторону и отделаться от этих раздолбаев.

— Да нет, ему нравится выступать, боится, что без ведущего группа распадется.

— Пусть разбираются сами, — Джейн махнула рукой, — не маленькие.

— Моя мать говорила с твоей.

— Да? И что?

— Они хотят, чтобы ты вернулась… — Джейн стиснула стакан.

— Сволочь, — прошипела сквозь зубы.

— Кто?

Шен проследила за взглядом девушки — к Максу и Озборну присоединился высокий мужчина в дорогущем черном костюме. В свете ламп сверкнули часы и запонки, не было сомнений — он выглядел шикарно. Светлые прямые волосы, уложенные в модную прическу, волевой подбородок, насмешливый и в то же время пронзительный взгляд, говоривший об осведомленности насчет впечатления, производимого на окружающих. В общем-то незнакомый Шен мужчина был довольно симпатичен, но что-то в нем таилось непонятное, отталкивающее, заставляющее древние инстинкты самосохранения пробуждаться. От этого типа хотелось бежать.

— Ты его знаешь? — но Джейн уже набирала номер Макса.

Шен пожала плечами, рассудив, что сейчас не до нее, и принялась рассказывать бармену, какой именно фреш она хочет.

— Ну что? — спросила она, когда Джейн закончила разговаривать.

— Вроде все хорошо. Ненавижу! Почему его не пристрелит кто-нибудь? Честно слово, сама бы это сделала. Дайте мне пистолет! — проходящий мимо незнакомый мужчина удивленно оценил взглядом стройную террористку в коротком платье. Джейн смущенно потупилась и продолжила, но уже значительно тише, — я три раза анонимно рассказывала полиции о его делишках — бесполезно.

Шен, кажется, начинала понимать, что имеет в виду подруга и закивала, поглядывая на наркоторговца. Макса на балконе уже не было.

— Слушай, я, кажется, подставил твоего брата, только не понял как, — он внезапно появился рядом, кивнул Шен и приобнял за талию свою девушку.

— Что случилось?

— Он только что подходил ко мне, спрашивал, хочу ли я узнать номер то ли Синди… то ли Сьюки..

— Может Сьюзен или Сандры? — переспросила девушка, Макс передернул плечами, типа «я что должен помнить всех баб с которыми имел дело»?

— Солнце, не обращай внимания, это Джо так пытается проверить тебя на верность мне, — улыбнулась девушка, пропуская волосы любимого сквозь пальцы. — Он хочет вернуть меня домой и старается по-своему. Тебе, кстати, подстричься пора, — Макс быстро кивнул, соглашаясь.

— Короче я сначала не понял, о ком он говорит, но он начал настаивать и расхваливать эту… — напряг память — Сьюзен. Я и переспросил, кто это вообще такая и с какой стати я должен ей интересоваться. Оказалось, эта та девушка, которая была с ним на дне рождения твоей мамы, темненькая такая, — он изобразил обилие кудряшек на голове.

— Блондинка с собранным пучком и в очках, — сдерживая улыбку, кивнула Джейн. Ну как можно его не любить?

— Возможно, — опять напряг память, сводя брови в кучу. — Если честно, я так и не вспомнил ее… но не в этом суть. К нам подошел Марк и услышал последнюю часть разговора, в общем, он психанул и ушел, — Макс в недоумении развел руками, — а Джо на меня так посмотрел… — расширил глаза, демонстрируя, — в общем, он был намного душевнее, когда узнал, что ты со мной живешь, — закончил Макс, припоминая попытки Джо затеять драку, которые рокер быстро пресек, заломав родственнику руки и объяснив, насколько сильно его не касается личная жизнь сестры.

— Милый, ты не виноват, просто Марк обиделся, что я познакомила тебя со всеми, а Джо его прячет и стесняется.

— Э-э-э, типа встречаться со мной то же самое, что быть педиком? — озадаченно поднял брови Макс, взглядом уже ища в толпе Джо и машинально закатывая рукава.

— Ну, ты же не будешь отрицать, что был немного не в формате вечеринки? — подмигнула Джейн, нежно целуя стиснутые губы и лаская ширинку, Макс удовлетворенно улыбнулся.

— Ладно, проехали, — отмахнулся, — малыш, я пойду поиграю немного? — девушка с подозрением прищурилась, вглядываясь в честнейшие карие глаза.

— Я буду в студии с Брэдли, — поспешно добавил он, отводя взгляд, Джейн кивнула.

— Ого ты его выдрессировала! — изумилось Шеннон, когда Макс скрылся в толпе.

— В нашей ситуации по-другому нельзя, — Джейн допила виски и заказала еще, — я очень надеюсь, что все изменится, когда мы уедем.

— Ты уже разослала результаты выпускных тестов?

— Да, конечно, на прошлой неделе еще. Теперь осталось ждать приглашений.

— Когда ты собираешься рассказать родителям, что уезжаешь?

— Я уже сказала маме, с тех пор она не звонит и не берет трубку. Думаю, эта новость их добила, — Джейн качнула головой, пытаясь прогнать грустные мысли.

— Родная, — Шеннон тепло обняла подругу.

— Можно мне к вам присоединиться? — совсем рядом раздался низкий мужской голос.

Взгляд Джейн мгновенно превратился в лед, от былой теплоты не осталось и следа. Обладатель сладкого баритона не заставил себя ждать, появившись совсем близко, чуть ли не касаясь своим лицом лица Джейн, черт, она практически почувствовала, насколько колюча его щетина.

— Что тебе надо? — резко бросила она, отстраняясь. Вокруг куча народа, ей совершенно нечего бояться, но Джейн очень хотелось, чтобы Макс был рядом. Этот тип давил на нее своей, несомненно сильной энергетикой, беспредельной уверенностью в себе и, черт возьми, бесконечной наглостью! Как же Джейн его ненавидела! Девушка никогда никого так не ненавидела, она считала мужчину источником всех своих бед и проблем. Если бы он сидел на электрическом стуле, она бы, не задумываясь, отдала пару лет своей жизни, чтобы лично повернуть рычаг.

— Я постоянно вижу тебя в одиночестве, сладкая, просто сердце разрывается, — нежно протянул он, хищно улыбаясь — мурашки пробежали по коже.

— Я не одинока, Дафф, — девушка выдержала взгляд и попыталась насмешливо улыбнуться. Он уважительно кивнул и усмехнулся, быстр облизав нижнюю губу, готовя новую колкость.

— Пока не попадешь в мою кровать, ты не сможешь оценить насколько до сих пор была одинока, — и весело подмигнул, Джейн презрительно скривила губы, — я давно знаю Макса и уверен, что он не будет против.

— Оставь Макса в покое, — дернулась она, Шен пораженно наблюдала за перепалкой, совершенно не узнавая подругу.

— Оставлю, при одном условии, — Джейн высокомерно прищурилась и приподняла подбородок, не ожидая от собеседника ничего хорошего. Мужчина кивнул в направлении выхода и призывно поиграл бровями.

— Да пошел ты, урод, — презрительно фыркнула девушка, делая шаги по направлению к лестнице, но Дафф молниеносно схватил ее за запястье, грубо притянул к себе.

— Не нужно со мной так разговаривать, девочка, — совершенно серьезно предупредил он, не сводя глаз, выдававших, что мужчина в бешенстве. Джейн испугалась, на самом деле испугалась, на миг почувствовала себя совершенно беззащитной, замерла, не способная разговаривать, лишь ощущая бешеное биение собственного сердечка. Нет, она не одна, Макс никогда не даст ее в обиду, он за нее любому голову оторвет, никаких сомнений.

— А то что? — она понимала, что, должно быть, выглядит жалко, но это был максимум ее выдержки. — Убери руки, я никогда не пойду с тобой! — мужчина не пошевелился, продолжая внимательно изучать ее лицо.

— Бывших наркоманов не бывает, Джейн, — почти нормальным, без издевки, голосом проговорил он фразу, которая итак навсегда впилась в память.

— Как и бывших ублюдков! — брезгливо приподняла верхнюю губу девушка, выплевывая слова. — Никогда меня больше не трогай, скотина! — дернулась и, наконец, высвободилась из цепких холодных рук, схватила Шен и потащила за собой к лестнице.

Джейн позволила себе несколько минут отдыха в женском туалете, умылась ледяной водой, не обращая внимания на толпившихся вокруг девушек, которые с пониманием поглядывали на нервно дрожащие руки, яростно смывающие косметику. Каждую хотя бы раз доводили до нервного шока, следующей ступени после истерики, ну или доведут в будущем, никаких сомнений. Мужчины. Только они на это способны. Шеннон продолжала «не мешать» приходить в себя, скромно стоя в уголке, боясь ляпнуть что-нибудь, что еще больше расстроит девушку. Джейн глубоко вздохнула и потерла все еще болевшее запястье, прокручивая в голове недавний разговор, покачала головой. Они скоро уедут. Скоро его не будет в ее жизни. В их жизнях. Что будет, если поставить свечку за упокой души еще живого человека? Нужно обязательно уточнить у отца Томпсона.

— Говори, что хотела, — буркнула она, поймав взгляд Шеннон в зеркале. Девушка тоже нервничала, прижимая руки к груди.

— Ты должна рассказать Максу, он явно домогается до тебя, это становится очень опасным.

Джейн отрицательно покачала головой, прикрывая глаза.

— Я не могу, будет только хуже: Макс все еще должен ему деньги. Скоро он рассчитается, и мы уедем, — улыбнулась, — и все снова будет хорошо. Просто нужно еще чуть-чуть потерпеть.

Но по выражению лица Шеннон было ясно, что девушка не разделяет оптимизма подруги.

Макс с Бредли брякали на гитарах в небольшой студии, Макс слегка подпевал, а Бредли притопывал — такой своеобразные мини ансамбль. Увидев девушек, они поспешно отложили инструменты.

— Макс, я очень соскучилась, — девушка крепко обняла любимого за шею, он хитро улыбнулся, присаживая Джейн себе на колени. Он не заметил страх, все еще прячущийся в глазах девушки.

— Ты что такая холодная? — обхватил руками ладошки и подышал на них, согревая, — малышка, замерзла?

— Нет… то есть да, немного. Поиграй мне, пожалуйста, — Джейн вырвалась из объятий, боясь, что он все-таки почувствует ее волнение, присела рядышком, продолжая касаться его плеч, Макс взял гитару, лениво провел пальцами по струнам…

— Пойдем, я лучше тебе сыграю на фортепиано, — он попрощался с Бредли и Шен и увел девушку наверх, игриво щипая за попу, злорадно улыбаясь при ее визгах, просьбах прекратить и попытках убежать.

— Макс, пожалуйста! Ну, больно же, блин… — девушка рассмеялась, когда он поймал ее на полпути в коридоре и перекинул через плечо, насвистывая какую-то пошлую песенку, — Скажи, ты отправил демо куда собирался? — в его руках Джейн совсем успокоилась, удалось подумать о будничных делах. Ее Макс никогда не даст ее в обиду.

— Да, конечно, — ответил он, занося ее в комнату и кидая на кровать, упал сверху.

— Милый, я верю, что в этот раз все получится, — Джейн обхватила ладонями его лицо и приблизила к себе, с удовольствием разглядывая родные черты.

— Если ты веришь, я тоже верю, — лениво улыбнулся парень, проводя рукой по ее бедру, задирая платье.

— Ты обещал поиграть, ну хоть пять минуточек, пожалуйста!!

— Только если пять минуточек, — передразнил Макс, расстегивая ремень и ширинку, пару секунд как попало побрякал по клавишам, после чего неуклюже стянул штаны, чуть не упав при этом, и, под заливистый смех Джейн, запрыгнул на кровать.

— Ты обещал пять минут, а не две секунды, — шутливо возмутилась она, стараясь добавить голосу строгие нотки и отползая при этом на край кровати.

— Ах, ты хочешь поиграть, женщина, — властно прошептал Макс, хватая ее за бедра и грубо притягивая ближе, вплотную к себе, делая круговые движения тазом. Джейн попыталась отодвинуться, но он не позволил, только резко задрал платье и хорошенько шлепнул, — какая попка, с ума сойти! — с удовольствием поцеловал и снова шлепнул, но уже легонько.

— Ай, спятил? Больно же! — возмущалась она, но Макс не слушал, он резко стянул с нее белье, навалился сверху, прижимая к матрацу, наматывая волосы на руку.

— Лучше слушайся, хуже будет, девка, — пригрозил он и довольно больно потянул за волосы.

— Девка? Ааай! Сейчас я тебе покажу, как нужно разговаривать с леди! — и тут же получила еще один шлепок, а потом еще парочку. Девушка еще несколько минут вырывалась, грозясь отомстить, обзывалась и даже пыталась кусаться, но пока он надевал презерватив, послушно ждала на четвереньках.

Макс играл несколько часов, Джейн перебралась на пол к его ногам, положила голову на колени и слушала, изредка поглаживая бедро любимого. Было хорошо и спокойно, но внутри что-то сжималось, она чувствовала, что скоро все изменится, хотела и боялась этого.

* * *

Джейн блаженно прикрыла глаза, смакуя кусочек творожного десерта, с которого решила начать утро понедельника. На занятия больше ездить не нужно, экзамены позади, поэтому она выспалась до девяти и осторожно, чтобы не потревожить Макса, собралась и спустилась в кафе. Конечно, результаты тестов были неблестящими, мягко говоря… но она боялась, что совсем завалит выпускные, поэтому, к удивлению педагогов, была вполне довольна средними баллами. В последнее время сил и времени не учебу совершенно не хватало. Она, не задумываясь, прогуливала все дополнительные занятия, пропускала встречи одноклассников, посвященные опять же подготовке к экзаменам, ссылаясь на плохое самочувствие. В крайнем случае — успокаивала себя Джейн — тесты можно пересдать в следующем году, а Макс у нее один единственный, другого уже не будет. Они практически все время проводили вместе, если он не работал в сервисе или не репетировал в хоре. Как они раньше могли жить отдельно? Джейн не верила, что когда-то могла засыпать не чувствуя его близости.

Макс больше не срывался, ни разу, но качество контроля не было ослаблено ни на йоту. Он постоянно отзванивался и рассказывал, где находится и что делает. Телефон Ноля перекочевал в цифру «пять» быстрого набора в трубке Джейн. После каждого, даже короткого по времени расставания, она тщательно вглядывалась в любимые глаза, ища намеки на обман, он покорно ждал, никак не комментируя лично придуманные ей тесты. Макс не верил, что Джейн по одному взгляду может определить его… адекватность. Что ж, Джейн надеялась, что ей не придется доказывать ему свою проницательность.

— Привет, красавица! Что у тебя на голове? — знакомый веселый голос.

— Привет, Стив. Это шишечка, — она быстро проверила качество прически, — не нравится? — смущенно улыбнулась.

— Ты бы еще в халате вышла, — расплылся в улыбке, — да я шучу, очень мило. А где Макс?

— Наше солнце еще спит, а повар — указала в сторону кухни — готовит ему особенный завтрак. А ты чего так рано?

— Можно я позавтракаю с тобой? — Джейн приветливо кивнула, отправляю в рот новую порцию чизкейка, парень жестом подозвал официантку, — сегодня с шести утра на ногах, а еще кофе не пил, — продолжил он, сделав заказ.

— Это ты так к последнему концерту FourZ готовишься?

— Конечно, дали же команду скосить как можно больше. Вам-то особенно сейчас деньги нужны.

— Да, это так, — Джейн отпила кофе и мечтательно улыбнулась, — считаю дни. Эх, Нью-Йорк, Нью-Йорк!

— В большом городе жить хорошо, когда есть на что, а вот так как вы едете — полное безумие, — вернул на грешную землю парень.

Джейн рассмеялась и потыкала вилкой в направлении администратора.

— Какой же ты зануда! Стив, ты никогда не изменишься! Ты хоть раз в жизни поступал не по регламенту?

— Поступал, — передразнил он, пиля ножом бекон, — а тебе бы посоветовал, хоть раз в жизни поступить по — выделил голосом — по регламенту.

— Как скажешь, папочка, — подмигнула и доела тортик, — вкусноооо! Я буду скучать по здешним десертам — потянулась — да и вообще по всем вам, даже по тебе, Мистер зануда — поцеловала воздух, он сделал то же самое.

— Может… раз все равно уезжаешь, все же потанцуешь в четверг?

— Все еще не нашли замену Джессике?

— Увы, нет, нам очень нужна эффектная девочка на этот вечер. Можешь надеть маску, так будет даже интереснее — прищурился — определенно интереснее.

— Как у Зорро? — засмеялась Джейн. — Спасибо, не надо.

— Ну, мы бы поставили тебя площадку повыше, никто бы и пальцем не притронулся. Ты же знаешь нашу систему охраны, милая, здесь абсолютно безопасно. Пожалуйста, очень нужно и… — хитро подмигнул — вам же нужны деньги.

Джейн покачала головой.

— Стив, я не против, поговори с Максом, если он разрешит — без проблем.

— Что я должен разрешить? — Джейн обняли сзади и поцеловали в висок, от удовольствия девушка прикрыла глаза, поглаживая родные руки.

— Доброе утро, счастье мое, твой завтрак будет, — посмотрела на часы, — через четыре минуты, — я думала тебе наверх унести.

— Да я что-то проснулся, тебя нет — решил пойти поискать, — и с энтузиазмом добавил, присаживаясь за столик и пожимая Стиву руку. — А что у меня на завтрак?

— Тебе понравится, уверяю, — заговорчески подмигнула она.

— Ммм, уже интересно. Вижу, у тебя хорошее настроение с утра?

— Еще бы, после вчерашнего… — Джейн бесстыдно облизала губы и эротично прикусила нижнюю, в глазах Макса заплясали чертята, он расплылся в улыбке, допивая кофе девушки.

— Хм, — напомнил Стив о своем присутствии, — если будете рассказывать, то давайте в подробностях, — подпер ладонями подбородок, приготовившись слушать.

— Ешь свою… пищу, — кивнул Макс на тарелку друга, — так что я должен разрешить? — посмотрел на Джейн.

— Стив уговаривает меня выступать в четверг, — невинно пожала плечами Джейн, предвкушая очередную вспышку ревности.

Макс перевел убийственный взгляд на друга, вопросительно приподнимая брови.

— Я как раз рассказывал Джейн, что это абсолютно безопасно…

— Ты че, е*анулся? — возмутился рокер, нахмурившись. — Я же сказал «нет», еще в пятницу. А ты — обратился к Джейн — действительно хочешь вертеть моей любимой попой перед всем этим голодным сбродом? — скривил губы.

— Как скажет мой мужчина — так и будет, — довольно улыбнулась Джейн, махая вышедшему из кухни повару и обеими руками указывая на Макса.

— Вообще-то, наша публика — это сливки города, а не «голодный сброд»… — пытался возмутиться Стив, но его уже никто не слушал, Макс с восхищением разглядывал произведение искусства на своей тарелке, а Джейн светилась от счастья, наблюдая его восторг. Стив еще пару минут любовался ее сияющими глазами, затем незаметно пересел за барную стойку, не мешая влюбленным. Может им и правда суждено быть вместе?

* * *

Финальный концерт FourZ, как и планировали, состоялся в Вавилонской башне и собрал толпы народа. Джейн с удовольствием разглядывала веселящихся людей из вип — ложи на втором ярусе, прикидывая, хватит ли вырученных денег, чтобы покрыть их долги, ну хотя бы большую часть. В последние недели Максу было особенно сложно совмещать сервис с репетициями, ребята (и даже Макс) на редкость ответственно подошли к организации последнего концерта, им очень хотелось, чтобы группу запомнили. Разучили несколько известных песен Muse, Greenday и 30 Second to Mars. Макс изо всех сил демонстрировал пренебрежение к происходящему, но Джейн догадывалась, насколько сложно ему сейчас — ребята с группы серьезно обиделись на парня, возможно даже разругались с ним, не понимая необходимости куда-то уезжать прямо сейчас. Шен, кстати, тоже не отличалась толерантностью — при каждой встрече оскорбленно поджимала губы и отводила в сторону полный страдания взгляд. Разумеется, за их спиной пару обсуждали и осуждали, но Джейн было плевать, у нее были четкие планы на жизнь и на Макса в частности. Нью-Йорк приближался даже быстрее, чем они предполагали. На прошлой неделе влюбленные тщательно рассчитали бюджет — это, кстати, предложил Макс, что весьма удивило и обрадовало Джейн, он определенно исправлялся, становился серьезнее. С понедельника парень взял три смены в сервисе, в этом случае через месяц, даже с учетом минимальной выручки с сегодняшнего концерта, у них должны появиться необходимые для переезда средства. Джейн пригласили сразу в три учебных заведения, весьма посредственных по меркам большого города, но она и не претендовала на большее, с ее-то баллами и материальной возможностью. Джейн уже несколько дней сомневалась, выбирая, но вроде как почти приняла решение, в основном руководствуясь территориальным расположением училища. Ей очень хотелось с кем-нибудь посоветоваться, с тем, кому не все равно, но таких людей в окружении, увы, не нашлось. Подруги, в том числе и Шен, не одобрили ни один вариант, Макс вообще не собирался вникать в чем там подвох, девочки со стриптиза просто пищали: Нью-Йоооорк! Да и правда, неважно. Завтра с утра она отправит документы и… вперед покорять Манхеттен!

Группа отыграла почти три часа, и сейчас уже во второй раз выступала на бис, все-таки любили в городе FourZ и не желали так просто отпускать.

— Он требует, чтобы я все рассказал родителям, представляешь! — Джен вздрогнула, не ожидая внезапного появления брата, да еще и на таком близком расстоянии.

— Ты чего подкрадываешься? — начала ругаться, оборачиваясь, но, увидев печальные глаза и поджатые, как будто он вот-вот заплачет, губы, смягчилась.

— Но ведь ты любишь его, Джо, — попыталась успокоить брата сестра, ласково приглаживая взъерошенные волосы. Ей не нужно было уточнять о ком идет речь.

— Люблю, — тяжело вздохнул он, — он забрал все свои вещи из моей квартиры и вернул ключи — показал Джейн связку, словно она требовала доказательств. — Что я только не делал, чтобы вернуть его! Я даже согласился попробовать стимулятор прос…

— Подожди, — Джейн резко подняла руку, — без подробностей, а то засыплю тебя информацией и клиторе и влагалище. И что ты собираешься делать дальше?

— Привыкать жить без него, — пожал плечами.

— Джо! — Девушка обняла братика. — Ты так похудел, за эти месяцы, на тебе лица нет. Может, мне поговорить с Марком?

— Он выдвинул вполне ясное условие: или я перестаю его прятать, или мы расходимся, — и продолжил жалобно, — недавно видел, как он целовался с Оскаром, его бывшим, а потом они демонстративно ушли вместе.

— Родной, может правда настало время признаться? — уговаривала девушка.

— Ты шутишь? Отец никогда не простит меня, особенно после твоей выходки! — отпрянул брат, тыкая в Джейн пальцем.

— Почему это после моей выходки? Причем здесь вообще я? Это твоя жизнь и только тебе выбирать, как и с кем провести ее.

— А то я сам не знаю! — ядовито прошипел, забирая у нее из рук нетронутый бокал с коньяком и выпивая залпом, — спасибо за поддержку сестренка!

— А что ты хотел услышать? Что Марк придурок, что он тебя не достоин? Я могу это сказать, но это будет неправда, и ты это знаешь. Марк прекрасный человек, вдобавок, искренне любящий тебя. Я свой выбор сделала, теперь твоя очередь. Ты не сможешь обмануться свою природу.

— Ладно, мне уже пора, — Джейн проследила по взгляду Джо — он смотрел на длинноволосого мужчину, лет сорока, томно курящего сигарету за барной стойкой.

— Ты его знаешь? — удивленно спросила она, разглядывая незнакомца.

— Пока нет, но собираюсь узнать, — Джо хитро улыбнулся и подмигнул.

— Думаешь, он гей?

— Ставлю свою машину, — парень поправил воротник рубашки и пригладил волосы.

— Джо, зачем ты это делаешь? — попыталась образумить брата Джейн. — Не превращайся в шлюху! Прямо сейчас позвони Марку. Этот мужик и в подметку ему не годится!

— Отстань, сестренка. Марк — не пуп земли, без него проживу.

И решительно направился к бару. Джейн еще пару минут понаблюдала, как брат заказывает виски, как бы случайно знакомится с мужиком… Фу, мерзко. Нашла глазами Макса, они уже закончили выступление, прощались со зрителями.

— Родной, мне кажется… — она сделала паузу, наслаждаясь выпрашивающим похвалы взглядом любимого, — ммм… блестяще! — засмеялась, пока Макс крутил ее на руках.

— Тебе, правда, понравилось?

— А то ты сам не знаешь. Молодчина! Слушай, поздравь от меня ребят, а я ненадолго поднимусь наверх, что-то голова разболелась, хочу таблетку выпить.

— Слишком громко кричал? Прости, малыш, ты бы мне дала знак, я бы потише… — притворно пристыдился он, вызывая новую волну смеха и получив очередной поцелуй. — Ладно, беги, но только не долго, мы будем наверху, отмечать.

— Ага, давай, сильно не напивайся только, — легко поцеловала кончик его носа и пошла к лестнице.

Как же больно — думала Джейн, открывая входную дверь и потирая висок — все-таки музыка ее любимого не для релакса или медитации. Распахнула окно, блаженно втягивая в легкие свежий воздух. Опять вся одежда провоняла куревом… Когда же они уже съедут отсюда! Джейн понюхала рукав, потом воздух в комнате — кто-то курил в соседнем номере, снова. На Джейн итак в последнее время косились все учителя, явно представляя ее с сигаретой, если не хуже, что в их католических глазах автоматически приравнивалось к воровству и разбою — минусы учебы в гимназии с религиозным уклоном. У Милки вообще двадцать из двадцати пяти человек в классе курят и ничего! Никто на детях кресты не ставит.

Скорее бы у них с Максом появился свой дом, уютный, где все будет так, как хочет Джейн. Скорее бы. Она решила немного полежать в темноте и тишине, пока не подействует лекарство и провалилась в сон.

* * *

Разбудил резкий сигнала телефона Макса, нужно было отключить звук на ночь, как она иногда делала. Часы показывали четыре, Джейн потрогала кровать — ее мужчины рядом не оказалось. Не многовато ли тусить? Нажала на просмотр входящего с незнакомого номера ММС и чуть не выронила телефон. Боже… На фото был ее Макс, совершенно невменяемый, в обнимку с незнакомой девушкой… И подпись к сообщению: «Я же говорил, что не бывает, а ты не верила. Позвони мне, сладкая. Дафф». Джейн с размаху швырнула телефон на пол и заметалась по комнате, нервно заламывая руки. Боже, она оставила его всего на один вечер, на несколько часов без присмотра… Схватила свой сотовый, быстро набрала новый номер Макса — абонент недоступен. Позвонила Стиву и выяснила, что Макс действительно пропал около двух часов назад, ребята пытались ему дозвониться, но телефон оказался выключенным. «Почему вы не позвонили мне?» — закричала она, сжимая кулаки. Стив испуганно замолчал, он был уверен, что Макс поднялся в номер. Он часто выключал телефон, когда был с Джейн.

Черт! Нужно срочно что-то делать! Ну что? Боже, неужели опять? Неужели все зря? Джейн потерла глаза, потом еще раз и еще, пока их не защипало от остатков туши, побежала в ванную смывать. Пока руки занимались делом, мозг напряженно соображал. Джейн казалось, что серое вещество сейчас закипит или взорвется. Очень захотелось позвонить и попросить помощи. У кого? Полиция, родители, Джо… Громко выдохнула: Черт, Макс, черт, черт, черт! Вернувшись в комнату, напряженно оглядела разложенные вещи, мебель, словно ища помощи или ожидая идей. Чертов телефон все еще валялся на полу, в полуметре покоились крышка и батарея.

Джейн с отвращением подобрала его, собрала, включила. Живучий, гад. Нужно успокоиться, если у нее сейчас остановится сердце — это делу не поможет. «Давай же, тормози!» — она с силой ударила себя по груди, напротив взбесившегося органа. Еще ничего не понятно, это может быть неправой. Скорее всего. Героически задрала подбородок, стиснула зубы и нажала на кнопку вызова абонента, которого мечтала навсегда вычеркнуть из своей жизни.

— Алле? — послышалось на другой стороне.

— Где он?

— Джейн, сладенькая моя, — мерзкий слащавый голос, — у Макса все хорошо, он со мной. Хочешь с ним поговорить? Ой, боюсь, что не получится, он сейчас очень занят. Так что ты хотела, лапуся?

— Слушай меня, урод, — проговорила сквозь зубы, прерывисто бросая каждое слово, — оставь его в покое!

— Он сам меня нашел, любовь моя, не мог же я отказать парню в просьбе? — невинным тоном ответил мужчина.

— Ты врешь! — выкрикнула девушка, еле сдерживая слезы.

— Ты сама понимаешь, что нет. Так что ты хотела, я забыл?

— Я хочу, чтобы ты сказал мне, где Макс.

— Зачем? Я же объяснил — он не один. Что ты собираешься сделать? Прибежишь стаскивать его со шлюхи?

— Тебя это не касается, мразь! — прошипела Джейн.

— Значит так, лапа моя, — уже другим, металлическим, не допускающим отказа, тоном проговорил Дафф, — сделаем вот что: сейчас ты надеваешь самые малюсенькие трусики, какие у тебя только есть, и садишься в машину, которую я уже отправил к Башне. Обещаю, уедете вы вместе с Максом, и больше я к нему и близко не подойду. Скажу даже больше, если он будет меня доставать — пошлю куда подольше.

— Ненавижу, — проговорила Джейн, все еще не разжимая зубов.

— Собирайся, родная. Машина уже в пути — гудки.

— Да пошел ты, козел! — Джейн вцепилась в волосы и рухнула на колени. У нее сильно болели десна, ей казалось, что она поломала все зубы, пока сжимала. Как же ее все это достало! Постоянный, ежесекундный страх, где он и что делает? Недоверие, подозрение, ежедневные допросы! Прошло менее двух месяцев их семейной жизни, а Джейн чувствовала себе уставшей, опустошенной и совершенно выдохшейся. Перед глазами всплыла картинка с изображением сдувшегося шарика, зеленого такого… С нарисованной рожицей. В детстве она много раз просила накачать его гелием и отпускала под потолок своей спальни. Шарик весело улыбался полоской-полумесяцем вместо губ и прищуренными от удовольствия глазами. Но потом в течение двух — трех дней она наблюдала, как шарик постепенно сдувается. Как тускнеет его счастье, как он медленно опускается все ниже и ниже, пока не падает на пол. Использованный, уже ненужный. Взрослая ассоциация — презерватив. Противная ассоциация. Жалкий кусочек резинки, с которым наигрались. Остается только выбросить. Ей вдруг стало так жаль этот никому не нужный зеленый мешочек… и себя. До безумия жаль себя и свою жизнь! В этот момент она ненавидела Макса всей душой, проклиная момент их встречи!

Джейн еще раз посмотрела на фото в телефоне, аккуратно положила его на стол, будто опасаясь, что трубка может рассыпаться, и направилась в душ. Более часа стояла под горячими струями, пытаясь отдать весь накопившийся негатив воде, очиститься, родиться заново, представляя, что смотрит плохое кино, и все эти мерзкие разговоры и ситуации ее не касаются. Телефон трезвонил еще некоторое время, но Джейн не обращала внимания, есть вещи, на которые она никогда не пойдет, даже ради Макса.

* * *

Он появился около восьми. Тихонько проскользнул в ванную, но Джейн услышала, она продолжала неподвижно лежать, отвернувшись, с открытыми глазами, глядя прямо перед собой. У нее были вопросы, и она еще ночью изложила их на бумаге, которую оставила на столе, рядом с телефоном.

Макс долго пробыл в ванной, видимо, собирался с мыслями, вышел только через полчаса и замер в нерешительности. Джейн медленно повернулась, посмотрела на растерянное лицо, попыталась поймать мечущийся взгляд — не вышло, и указала на стол. Парень взял лист бумаги, пробежал глазами, и так и остался стоять, не отрываясь от мелких острых букв. Джейн сверлила взглядом, он молчал. Ей не хотелось нарушать тишину первой, она панически боялась услышать правду. Пока он не ответил, у нее еще был шанс, надежда на то, что всему есть объяснение. Пусть она не смогла придумать ни одного, но она же не обязана знать все на свете? Наверняка он сейчас расскажет совершенно сумасшедшую историю, и все станет на свои места. А Дафф просто сволочь, которая пыталась обмануть Джейн. Черт, пусть в этой истории присутствуют инопланетяне и йети, лишь бы она была! Но Макс молчал, и это молчание с каждой секундой походило на согласие, разрушало сотканную из воздуха хрупкую надежду.

Когда он поднял глаза, Джейн, отказываясь читать в них ответы, указала пальцем на телефон. Макс торопливо снял блокировку, на секунду замер, пораженно изучая картинку и… со всей силы запустил им в стену, разбив на мелкие кусочки, пнул обувь, брошенную у порога, в том числе и ее туфли, и несколько раз с грохотом припечатал кулаком по входной двери. Все это случилось так быстро и неожиданно, что Джейн не смогла бы точно воспроизвести последовательность вышеописанных действий. Она испугалась, сжалась в комочек, натянув одеяло по шею, задрожала, и несколько секунд с ужасом таращилась на него, ожидая, что достанется и ей. Но Макс только опустил глаза, трясущимися руками натянул джинсы, первую попавшуюся майку, несчастные кеды, которым тоже досталось, прямо на босую ногу и вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Сбежал. Опять. Как всегда.

Джейн зарыдала, даже не так, она закричала, зажимая ладонью рот, слез не было, был неестественный, дикий крик. Дрожащие губы зашептали «все правда, это все правда»! Все зря… Она еще раз вскрикнула. Быстро спрыгнула с кровати, распахнула дверцы шкафа, дернула за край походной сумки, которая пряталась в самом низу, прикрытая коробками с обувью. Сумка не поддалась, Джейн дернула сильнее, еще и еще, пока не отлетела вместе с трофеем на середину комнаты, приземлившись на пол и больно ударившись о спинку кровати. С минуту она так и сидела, разглядывая получившийся бардак, потом вскочила и принялась, как попало запихивать в нее вещи. Белье, шмотки, пульт от телевизора, зубную щетку, шампунь… что еще? Джейн пораженно уставилась на пульт, мешающий застегнуть молнию, и пару минут не могла переключить внимание ни на что другое, наконец, отбросила в сторону и все-таки застегнула сумку. Ноутбук, зарядка для телефона… Боже, тут столько ее вещей — Джейн растерянно огляделась — нужно грузовик нанимать. Она натянула спортивные штаны, майку, кроссы и выбежала из комнаты.

В этот раз она не плакала в такси, не хотелось. Было просто пусто, будто всю ее душу высосали, забыв заполнить пустоту чем-то другим, как тот шарик, который потом выкинули, игре с которым Джейн нашла занятия поинтереснее, несмотря на его преданность. Она отстраненно смотрела из окна машины, иногда нервно хватая воздух и впиваясь ногтями в ладонь, доказывая, что все еще может чувствовать что-либо.

— Вы сильно изменились, — сказал водитель, не отрывая напряженного взгляда от дороги. Джейн прищурилась и узнала в седовласом мужичке того самого таксиста, везшего ее в первый раз, более полугода назад.

— Так заметно? — проговорила девушка. Он стрельнул взглядом в зеркало заднего вида.

— Вы повзрослели.

— Скорее состарилась и умерла, — мрачно пошутила она. Таксист не понял: это своеобразный черный юмор или… что это? Он еще раз взглянул в зеркало, пытаясь поймать ее взгляд.

— Думаете, некоторых жизнь ничему не учит? — спросила Джейн, мужчина неопределенно пожал плечами, вроде как не знает. Просто ему плевать. Джейн тоже на него плевать. На всех плевать. Этот жизненный урок она не забудет никогда.

В записке было всего три простых вопроса:

Ты изменил мне?

Ты сам позвонил Даффу?

Ты предал мою веру?

* * *

Джейн замерла на пороге родительского дома, прижимая к себе тяжелую сумку, и исподлобья глядела на родителей, изредка моргая. Отец прищурился, внимательно рассматривая дочь, мать, нервно сцепив пальцы, нерешительно замерла за его спиной. Пару минут длилось молчаливое противостояние, участники которого занимали боевые позиции у противоположных стен комнаты, словно два вражеских лагеря, пытаясь понять чувства и мысли друг друга. Наконец, Джек тепло улыбнулся и широко раскрыл объятия, и Джейн, выронив сумку и подбежав, упала в них. Слез по-прежнему не было, не было и слов. Джейн прижималась к своему самому близкому человеку, и ее трясло, просто трясло крупной дрожью. Мать тоже подошла, погладила плечи дочери, поцеловала в макушку. Так они и стояли втроем, обнявшись, боясь разрушить торжественность момента.

— Мы очень скучали, родная, — ласково проговорил отец. Джейн отодвинулась и посмотрела ему в глаза, будто не веря. Она ждала, что он будет кричать, влепит эту несчастную пощечину, которую так красочно воображал ее мозг, да у нее уже щека горела, готовая, ожидающая отцовского гнева. Ну давай, давай! Начинай! Она будет только слушать и соглашаться. Она заслужила. Он молчал, а его глаза выражали такую теплоту и ласку, что у Джейн защемило сердце. Как она могла подвести его??

— Ты был во всем прав, папа, — подавлено проговорила она, уже понимая, что он не будет ругаться. Он все знал, черт, он знал, что именно так все и будет, как только увидел номер Макса в ее телефоне. И уже простил. Заранее. Он пытался ей объяснить, да все пытались… только она не желала слушать. «Вы не понимаете» — она никогда больше не скажет эту фразу.

— Мне очень жаль, — проговорил он, поглаживая по голове.

— Можно мне вернуться?

— Твоя комната ждет тебя.

* * *

Вскоре Джейн поступила на дневное отделение местного педагогического Университета.

* * *

Через месяц обнаружила в почте письмо, с прикрепленной записью новой демо.[4]

Она слушала целый вечер, включая запись снова и снова, по кругу. Ему все-таки удалось пережить сильнейшие эмоции и передать их слушателям, миссис Шеллер бы одобрила, наверное.

Слушала и плакала, наконец-то слезы появились. Боль, ярость, обида, злость вновь накрыли с головой, унося в пучину жалости к себе и ненависти к нему. Макс все-таки дописал эту чертову песню и прекрасно исполнил. Благодаря ей рокеру предложили очень выгодный контракт, он уехал в Нью-Йорк.

Глава 13

Linkin park — Somewhere I Belong (Там, где моё место)

I wanna heal

I wanna feel

What I thought was never real

I want to let go of the pain I felt so long

Erase all the pain till it’s gone

I wanna heal

I wanna feel

Like Im close to something real

I want to find something I’ve wanted all along

Somewhere I belong

(Я хочу вылечиться,

Я хочу почувствовать то,

Что мне всегда казалось ненастоящим.

Я хочу отпустить боль, которую чувствовал так долго.

Я хочу навсегда отпустить эту боль.

Я хочу вылечиться,

Я хочу почувствовать,

Что я близок к чему-то настоящему.

Я хочу найти что-то, чего я всегда хотел —

Там, где моё место.)

Макс как никогда тянул резину.

Он в сотый раз проникнул своим языком в ее рот, слегка лизнул и отстранился. Еще раз. И еще. Да не хрустальная она, можно грубее! Намного грубее! Джейн потянулась к нему, впиваясь в губы, но он отодвинулся дальше, куда она уже не смогла дотянуться. Она мучительно застонала, но позволила ему снова перехватить инициативу. «Ну же, любимый, активнее!» — хотелось шептать ему на ухо. Он удивленно улыбнулся, наблюдая ее нетерпение, провел тыльной стороной ладони по щеке и снова легонько поцеловал. Джейн попыталась лизнуть в ответ, но не успела, он опять отодвинулся. Все тело адски горело и трепетало, оно хотело продолжения! Ее тело прекрасно знало, как нужно вести себя рядом с Максом. Мозг давно уже отключился и лишь отстраненно наблюдал за происходящим. Она бы все отдала, лишь бы он потрогал ее сейчас, но Макс лишь крепко держал ее запястья за спиной, чтобы девушка не пыталась обниматься первая. А она бы пыталась, еще как пыталась! Ее пальцы давно бы уже были в его штанах, но… Он нежно коснулся губами шеи, она вздрогнула и попыталась придвинуться ближе. Повторил поцелуй с другой стороны, потом опять в губы. Боже! Даже в их первый раз он был решительнее… да не то слово, насколько он был решительнее! Что это за пытка такая? Разве он не видит, что Джейн уже готова? Ко всему! Лишь бы с ним! Видимо не видит, потому что продолжает жестоко дразнить, еле касаясь искусанных от нетерпения губ.

Джейн попыталась расслабиться, видимо, он и правда задумал какую-то игру, прикрыла глаза, наслаждаясь теми немногими касаниями, которые он дарил ей. Ну сколько можно? «Маааакс, Маааакс», — шептала она, пытаясь прижаться, чтобы почувствовать тепло его кожи, которое так нужно ей всегда и особенно сейчас, но не могла. Джейн начала нервничать, когда отсутствие касаний затянулось… попыталась открыть глаза — не вышло. Запаниковала. Дернула руками, которые вдруг оказались свободными, принялась шарить вокруг — его нигде не было.

— Макс! — закричала уже по-настоящему испуганная девушка, нужно срочно его найти, немедленно! Она попыталась встать, но сил не нашлось, глаза нещадно жгло при попытке смотреть, будто бы кто-то насыпал песка. Ей нужно срочно найти парня, он может быть в опасности, опять… опять принять наркотик!!

— Макс! Не бросай меня. Маааакс! — закричала Джейн и подскочила на кровати, в панике дрожащими руками ощупала простынь — пусто, она здесь одна! Боже, Боже, где он?

Где-то рядом послышался шум, постепенно превращаясь в торопливые шаги. В комнату забежали перепуганный всклокоченные родители, включили свет, Джейн зажмурилась, закрывая глаза рукавом пижамы.

— Детка, ты как? — мать крепко обняла девушку, как будто та была маленьким ребеночком, нуждающимся в заверении, что монстров не существует, и под кроватью никто не живет. Прижала к груди, слегка покачивая, Джейн не сопротивлялась. Отец присел рядом, нерешительно поглаживая по сгорбленной спине. Джейн, которая уже поняла, что это только сон, начала потихоньку успокаиваться, вытирая слезы. А что успокаиваться? Какой смысл? Его так и нет рядом. И не будет, никогда! Слезы новыми ручьями разделили лицо на части.

— Милая, это всего лишь сон, все хорошо, — по голосу Мери слышалось, что она сама сейчас заплачет.

— Я опять кричала, да? — всхлипнула девушка, делая очередную попытку остановить водопад. Как маленькая ревет, понимает же, что слезами не поможешь, так зачем эта истерика? Родителей только перепугала…

— Да, снова звала «его», — вставил свое слово отец, выделяя последнюю часть предложения. В его голосе слышалась злость и… ревность? Глупости.

— Простите меня, я не специально, — промямлила Джейн, сморкаясь в протянутую салфетку.

— Что тебе приснилось, детка? Может, расскажешь нам?

Джейн потерла глаза, пожала плечами. А что тут скрывать?

— Как обычно: я просыпаюсь, а его нет, ищу и не нахожу, — вздохнула и принялась отстраненно кусать палец, вспоминая подробности сна. Раньше ее сны с участием Макса приносили разрядку, удовлетворение… А последние недели? Почему-то казалось, что он делает это специально, будто в его власти вторгаться в ее грезы и устанавливать там свои порядки, мстя… непонятно за что.

— Я убью этого урода! — прошипел отец, сжимая кулаки.

— Папа, не надо, — Джейн силилась улыбнуться, — я же сама от него ушла, это пройдет. Просто… мне нужно чуть больше времени.

— Я бы с удовольствием засадил его за решетку, если бы была хоть малюсенькая возможность! — кивнул сам себе, — Джо помог бы. Ты уверенна, что он никак не связан с криминалом?

Джейн испуганно помотала головой. Этого еще не хватало.

— Это ненормально, что тебе через ночь снятся кошмары. Может, все-таки расскажешь, что он сделал?

— Мама, пересмотрела сериалов, — сквозь слезы засмеялась Джейн, вышло, по меньшей мере, неестественно, поэтому девушка принялась пальцами раздирать спутанные волосы, отвлекая внимание, — я просто поняла, что он не достоин меня. Нужно было все прекратить еще после нашей первой ссоры, но… ему удалось запудрить мне мозги, — пальцы уже плели косу, за быстрыми движениям скрывая предательскую дрожь — она так и не научилась врать родителям. Должно быть и щеки покраснели, но опухшие глаза должны прикрыть, акцентируя внимание на себе. — Он не хочет жениться, — уверенным голосом продолжила Джейн, подбодренная их кивками, — а просто так жить с ним я не намерена. Он не хочет ни семьи, ни домашнего уюта. Ему нужна кочевая жизнь, а я хочу учиться, стать кем-то в этой жизни, — повисшую паузу никто нарушать не собирался, поэтому Джейн продолжила, — он считает нормальным то, что для меня не приемлемо, — многозначительно добавила она. Пусть родители сами домыслят, что для Джейн, на их взгляд, неприемлемо: минет, групповуха, нежелание менять белье каждый день или привычка оставлять жвачку на столе. Может, даже до наркотиков додумаются… но Джейн никогда не скажет правду, если они узнают, через что заставил ее пройти Макс, с какими людьми ей пришлось общаться ради него… они никогда не позволят ему появиться на пороге их дома, еще и в тюрьму посадят… Новая навязчивая идея отца пугала, хотя, иногда казалась не такой уж несправедливой… Разумеется, она не допускала и мысли о возвращении к нему, ни за что — Джейн нахмурилась и резко дернула рукой, подтверждая жестом свою непреклонность — родители переглянулись. Но она никогда не скажет им правду. Они не поймут.

* * *

Середина августа.

Теплый, ясный и совершенно замечательный во всех смыслах день. Джейн приветливо улыбнулась и подмигнула симпатичному пареньку, лет восемнадцати, одиноко сидящему за столиком в дальнем углу зала и уныло помешивающему вилкой салат. Паренек просветлел, широко улыбнулся в ответ и… неловко уронил вилку в этот самый салат, измазав в соусе. Джейн звонко засмеялась, вгоняя несчастного в краску, принесла ему новый прибор взамен испачканного, по пути забирая грязные салфетки с соседних столиков. Уже два месяца она подрабатывала официанткой в «Аквакафе», отец сам предложил и даже договорился с директором, правда только на утренние и дневные смены. Джейн нравились ее новые обязанности, нравилась необходимость вставать по утрам, собираться, нравилось улыбаться и говорить приятные слова людям, поднимая тем самым настроение. Она давно бросила стриптиз, заменила беговой дорожкой. Бросила слушать музыку, любую — она ее раздражала. Зато вернулась к просмотрю семейных сериалов по домашнему каналу и задушевному общению с Джо, правда темы их бесед сильно изменились — любой разговор рано или поздно подводил к заключению — все мужики козлы и уроды. Чаще они с этой фразы и начинали, чтобы не тратить зря время. Брат и сестра понимали друг друга как никогда.

Сегодня ей опять оставили неплохие чаевые, и девушка улыбалась совершенно искренне, предвкушая покупку новой сумки, о которой очень мечтала, буквально жила этой идеей. Следующей целью были туфли, а далее Джейн не загадывала, слишком далекое будущее. Все ее мечты и планы сводились к покупкам дорогих аксессуаров, и она действительно собиралась так жить ближайшие годы, потому что жить надо, смеяться надо. Нельзя раскисать и тем самым расстраивать родителей, они ни в чем не виноваты. Они заслужили иметь умную счастливую и благодарную дочку, как никакие другие родители. Они ни разу первыми не заговорили о Максе, как будто и не случилось ничего. Перелистнули страницу. Джейн не была уверенна, что это правильно, но не спорила — так было легче всем. Наверное.

Джейн написала смс Милке, сообщая о материальной готовности после работы поехать в Мегамолл за покупками. Девушки снова начали общаться.

— Доброе утро, миссис Эшли! — весело поздоровалась Джейн. — Вам как всегда?

— Нет, сегодня я хочу блинчики с вишневым джемом, — кокетливо возразила та, игриво пожимая плечами.

— Отличный выбор! Сию минуту! — девушка сделала пометки в блокноте и направилась к барной стойке, передать заказ поварам. Миссис Эшли была завсегдатаем «Аквакафе», каждое воскресенье в одиннадцать тридцать она приходила сюда после церковной службы съесть порцию блинчиков с малиной… ну или с вишней, как сегодня. Иногда двойную порцию, хотя ее доктор не одобрял подобные излишества. Она была так счастлива, макая кусочки лакомства в повидло и отправляя их в рот, что Джейн невольно засмотрелась, вспоминая, как она была счастлива, когда брала в рот… Брр… Прочь эти мысли! И почему она думает об «этом», глядя на полную женщину, перепачканную вишневым джемом? Пора показаться доктору. Давно пора! Джейн вздрогнула, поражаясь извращенному ассоциативному ряду, выстроенному в ее голове, и направилась убирать со стола за очередными позавтракавшими. Она теперь монашка до конца жизни, никаких чертовых мужиков! Никогда. Почему же тогда мысли о горячем, страстном, диком, иногда совершенно внезапном сексе, какой был у них с Максом, то и дело настигают, причем иногда совершенно внезапно? Черт, чаще, чем любого мужика, наверное… — Джейн мучительно поморщилась, в очередной раз, задвигая подальше навязчивые фантазии о члене рокера.

«Ну что в этом зрелище было эротичного? — сокрушалась она, вытирая со стола. — Да скорее оно должно вызывать рвотные рефлексы, но никак не возбуждение!» Так нет же, ее извращенный месяцами регулярных эротических забав несчастный мозг как-то умудрился, связать происходящее с… Ее извращенный мозг теперь мог любое событие связать с траханьем — не Джейн, а мечта Фрейда! «Черт, Макс, как же мне тебя не хватает! Почему ты не мог оказаться лучше, хоть капельку?» Вот сидит ее будущее, пожирающая калории фригидная тетка, с которой муж живет из жалости, все знают о его интрижке с Бет Деймор. Ну как интрижке? Если люди вместе около десяти лет, это же уже не интрижка? Единственная радость в жизни — вкусно поесть. Вроде бы поэтому он ее и не бросает, никто не готовит отбивные так, как миссис Эшли. Когда-то школьный завхоз пытался за ней приударить, но почему-то резко прекратил попытки и теперь прячется от нее по углам. Какие только легенды не ходили об этом по школе…

Джейн хихикнула, вспоминая одну из них. Вообще-то ей нравилась приветливая женщина, Джейн искренне жалела ее, хотя сдачу та выгребала до последнего цента.

— Хорошо выглядишь, дорогая! — похвалила Джина, когда Джейн принесла счет. — Рада, что ты возвращаешься к жизни.

— Спасибо. Я очень переживала, что не смогу поступить, а вы знаете, как это важно для моего отца. Но вроде сейчас все позади, и я почетная студентка первого курса, — она весело подмигнула, делая вид, что не понимает, на что та намекала, принялась составлять грязные тарелки на поднос. Сейчас миссис Эшли как никогда была близка к вычеркиванию из списка людей, нравившихся Джейн. Девушка знала, что женщина несколько раз звонила ее родителям и рассказывала о своих нелепых подозрениях. Джейн даже допускала мысли, что это именно она растрезвонила по всей школе, что Джейн якобы ждет ребенка. После чего девушке пришлось с час просидеть в кабинете школьное медсестры, доказывая, что она «не верблюд», пока, в конце концов, не согласилась сдать кровь на тест.

— Зато я не сомневалась ни на секунду, моя умничка! Ты будешь прекрасной учительницей, я всегда видела в тебе преподавательские задатки, а я в людях не ошибаюсь! — «ну да, конечно» — Джейн сдунула выбившуюся прядку волос с лица, — и я с нетерпением буду ждать тебя в нашей школе. Ты всегда можешь рассчитывать на дружбу со мной!

— Спасибо, миссис Эшли.

У Джейн пока еще не было плана, как отвертеться от работы в гимназии отца, но она очень надеялась придумать его за годы учебы. После разрыва с Максом больше всего на свете она хотела вернуться к прежней жизни, стать скромной робкой отличницей Джейн, которую не волнует ничего, кроме учебы и книг. Она послушно отправила оригиналы в местный педагогический вуз и теперь ждала начала занятий. Смирилась, сделал так, как сказали родители. Она ненавидела будущую профессию и ненавидела Макса. Ненавидела за то, что он подарил ей мечту о Нью-Йорке, заставил поверить, строить планы, мечтать, а потом отнял. Она и раньше не хотела учиться в родном городе, но сейчас эта перспектива просто убивала! Казалось, что ее жизнь кончилась. Сейчас Джейн жила ради родителей, исполняла их мечты. Как и Джо. Определенно, они с братом стали намного лучше понимать друг друга.

Сил перебраться в большой город одной, без поддержки, не было. Она устала бороться, хотелось просто плыть по течению, что она и делала. Оглянулась — миссис Эшли уже покинула зал. Забавная женщина, она действительно считает, что Джейн будет счастлива, работать в гимназии. Неужели Джейн производит впечатление тихой провинциальной учительницы, счастье которой в воспитании чужих детей? Эх, видела бы она ее на шесте или на Максе… Аааай, опять!!

* * *

Когда уехала Шеннон, Джейн прорыдала всю ночь, почему-то ей казалось, что подруга бросила ее, и теперь вся жизнь пойдет по откос. Шен поступила в один из Нью-Йоркских институтов. На самом деле девушка всегда мечтала учиться в Лос-Анжелесе, но Бредли взяли в новую группу, вместе с Максом, и девушке пришлось резко изменить свои планы, ради любимого. Джейн расценивала столь резкую перемену как предательство мечты и, самое странное, как предательство самой Джейн. Остальные музыканты из FourZ не смогли пройти конкурс, и группа окончательно распалась. Джейн не понимала, почему ее так ранил отъезд подруги, но она не смогла заставить себя даже прийти попрощаться. Просто Стив был прав, нужно было «хватать» Бредли, тепленького, порядочного. Стив, кстати, часто приходил в «Аквакафе» и всегда садился за столик Джейн, оставлял щедрые чаевые.

Мила заехала за Джейн в четыре, и они направились к торговому центру.

— Твоя мать сказала моей, что ты ничего не ешь, — бросила она в своей привычной манере, переходить сразу к делу, подрезая при этом ошарашенного мужичка на стареньком Форде. — Получил, козел? — закричала, угрожающе качая кулаком. Джейн закатила глаза, но полностью взгляд от дороги отрывать не стала. По уровню напряжения девушке казалось, что она сама за рулем — Мила ужасно водила. Макс бы нашелся, что ответить ей на месте водителя Форда.

— Да нет, почему, ем. Просто хочу похудеть. Ты за дорогой следи!

— Слежу, просто ты молчишь. Так зачем похудеть-то решила? Ты клево выглядишь, разве нет? — Джейн пожала плечами.

— Сейчас в моде худоба.

На самом деле ей очень хотелось как-то изменить свое тело, она не могла спокойно смотреть на себя в зеркало, не думая о его прикосновениях и поцелуях. Иногда девушке казалось, что она чувствует его запах, тогда она на секунду замирала, пытаясь задержать этот мираж. А еще он продолжал навещать во сне. Не так часто как раньше, но периодически. Она никогда его не прогоняла. Правило — во сне можно все — снова начало действовать.

— Джейн, она прекрасна, — полушепотом выдохнула Мила. Девушки уже полчаса сидели в кафе, попивая зеленый ароматный чай и разглядывая сумку за восемьсот долларов, — такая дорогущая.

— Ага, — Джейн с удовольствием провела пальцем по гладкой поверхности, — теперь коплю на туфли, — ее глаза заблестели.

— Скорее бы увидеть тебя во всем этом, — не без зависти похвалила подруга — она лишь в мечтах могла позволить себе прикоснуться к подобным вещам. Слишком дорого.

— Если отец разрешит работать вечерами и размер чаевых не изменится, то через пару месяцев будут и туфли, — Джейн мечтательно закусила губу.

— Дашь поносить?

— Конечно, нет, — отрезала она, пододвигая сумку поближе к себе, — ты не умеешь обращаться с такими дорогими вещами, — вздохнула, — жаль не успею купить туфли до начала учебы, хочется всех поразить.

— Твой отец переживет такие шпильки? — усмехнулась подруга, тяня руки к покупке Джейн, но та, шутя, оттолкнула их.

— После моих недавних выкидонов, он готов ко всему. Закаленный, так сказать, — оскалилась девушка, понюхала сумку и блаженно закатила глаза.

— Черт! Вот уроды! — возмущалась Мила на всю улицу, яростно жестикулируя.

— Я говорила тебе не парковаться под знаком, — ухмыльнулась Джейн, — ищи теперь ее на штраф стоянках.

— Но видно же, что «У», могли на первый раз простить!! Козлы!! Поедешь со мной? Пожалуйста!!

— Нет, я пасс. Домой хочу, не забывай, что я после работы. Удачи, растяпа, — девушки чмокнулись.

Джейн пропустила два автобуса, на самом деле домой не хотелось. Она бы пошла прогуляться, но действительно слишком устала после шести часовой смены, да и обувь жала, поэтому Джейн одиноко сидела на остановке, разглядывая людей, их глаза. Девушка с удивлением обнаружила, что карие глаза встречаются очень редко, в основном голубые и зеленые. Может, они ее просто избегают? Джейн всегда считала, что зеленый — редкий цвет, а карими хоть пруд пруди. К остановке подъехала незнакомая машина, окно опустилась, выглянул симпатичный паренек.

— Девушка, может быть вас подвести? Кажется, дождь скоро будет, — приветливо улыбнулся он, Джейн усмехнулась и покачала головой.

— Нет, спасибо. Меня один раз уже подвезли, — и показала знак, что разговор окончен. Почему-то стало смешно, и она истерично захихикала, прикрывая рот ладошкой. Неужели все это случилось с ней? Какой сумасшедший был год! Сейчас девушка с ужасом вспоминала, свое решение уйти из дома, поссориться со всеми родными ради него. Ну и дура. Тучки действительно собирались, и она уехала на следующем автобусе.

* * *

Возле дома была припаркована незнакомая, но на вид дорогая машина. Может к отцу кто приехал? Вроде бы мистер Шеллер собирался, но он обычно наносит визиты утром, объясняя это тем, что не спится ему по воскресеньям, хотя все давно уже догадались, что мужчина просто обожает завтракать мамиными сырниками.

Да мало ли кто это может быть? В последнее время Джейн не особо интересовалась жизнью родителей, знала только, что отец распустил хор. Ладно, не важно. Еще на полпути от остановки Джейн почувствовала на себе крупные капли — а паренек был прав, без дождя не обойдется. Вот и небо совсем затянуло, а утром было так ясно! Девушка по привычке заглянула в почтовый ящик, выгребла почту и побежала в укрытие. Сама она не боялась промокнуть — но мочить новую сумку в планы точно не входило! Буквально запрыгнула за порог, еле успела захлопнуть дверь, как хлынуло! Фу, успела! Отличный августовский дождик. «Да, да, я и без тебя знаю, что скоро осень» — обратилась она к дождю, устало скидывая туфли и разминая пальчики на ногах, оценила белые кеды у порога, затем прошла в гостиную и замерла. На кресле сидел Макс и жадно таращился на нее.

— Я хотел его сразу вышвырнуть, — тут же откуда-то появился отец, — на он угрожал, что все равно найдет тебя, чтобы поговорить. Я решил, лучше уж на твоей территории.

Джейн перевела ошарашенный взгляд на отца, потом снова на Макса, который уже успел встать и теперь неловко переминался с ноги на ногу.

— Если хочешь, я его выгоню, — предложил отец, улавливая явные признаки страха в глазах дочери. Может это был и не страх, но ему так показалось. Джейн сейчас сама бы не взялась определять что это. Она намертво вцепилась в новую сумку, плотно прижимая ее к груди, будто бы Макс приехал, только чтобы отобрать ее.

— Пожалуйста, Джейн, выслушай меня, — спокойно проговорил он и выжидающе уставился в глаза. Джейн сильнее стиснула материал, но медленно кивнула.

— Нужно было позвонить, предупредить о своем появлении, — также спокойно ответила она.

Макс поджал губы. Оба знали, что тогда бы встреча точно не состоялась.

— Ладно, тогда я вас оставлю, буду на кухне, родная, — отец, видя, что дочь не собирается рыдать и биться в истерике, слегка успокоился, похлопал ее по плечу, наклонился и прошептал, но так, чтобы Макс услышал, — он окажется на улице так быстро, как только скажешь.

Джейн кивнула, прошла в комнату и осторожно присела на краюшек кресла, все еще обнимая сумку. За окном лил дождь, тарабаня по стеклам, Джейн услышала, как кто-то закрыл окно на кухне.

— Красивая, — сказал Макс, присаживаясь напротив, и попытался улыбнуться.

— Я знаю. Восемьсот баксов стоит, — зачем-то сообщила Джейн, Макс уважительно присвистнул.

— Я рада, что тебя заметили, — добавила она, после небольшой паузы.

— Благодаря тебе, малыш, — Джейн кивнула, соглашаясь.

— Можно получить мои комиссионные? — оскалилась она. Макс опять попытался улыбнуться, но получилось какое-то непонятно искривление губ.

Какой-то он был другой… Вроде черты лица те же, одежда в его стиле, может волосы стали длиннее? Или стрижка другая? Появился как будто бы городской налет, незнакомый, усталый взгляд, присущий жителям мегаполисов. Это после нескольких-то месяцев? Да вряд ли, такой же он, хотя… Определенно он был не под кайфом — она бы сразу заметила, даже если бы он стоял спиной. Эта незримая, но ощутимая каждой клеточкой перемена заинтересовала девушку.

— Я поэтому и приехал, — наконец вновь обрел дар речи Макс, — Я хочу сдержать слово, исполнить то, что обещал.

— Точнее? — удивленно приподняла брови Джейн, соображая какое именно обещание он хочет исполнить. На ум приходила только поездка в Дисней Лэнд, которую они планировали следующим летом, во время ее будущих каникул. Что-что, но для знакомства с Микки Маусом — это явно неподходящее время. Джейн поежилась во внезапно показавшемся твердым кресле, соображая смеяться ей или плакать от такого предложения, потом сообразила, что он вроде как еще ничего не предлагал… Выжидающе посмотрела на него. Парень, словно ждавший ее разрешения, тут же продолжил:

— Ты мечтала жить на Манхеттене, и я обещал, что увезу тебя туда. Я был в Нью-Йоркском университете[5], — он чуть улыбнулся, видя, как вспыхнули глаза девушки, — да, в том самом, где везде висят плакаты: «Устоять и преуспеть!»[6] и выкупил место по специальности Международная и европейская экономика. Там одним из требований является свободное владение иностранным языком, и я договорился с преподавателей кафедры, чтобы он позанимался с тобой французским, чтобы тебе было комфортно, — Джейн хотела что-то сказать, но Макс покачал головой, прося пока помолчать, — еще не все. Я покупаю небольшую квартиру на Манхэттене, недалеко от твоего Университета, в кредит, конечно, — он смущенно улыбнулся, — но пятую часть я уже заплатил. Если все пойдет хорошо — за несколько лет рассчитаюсь. Кстати, твой учитель живет в этом же доме, возможно даже, в том же подъезде, так что тебе будет удобно ходить заниматься.

— Подожди, ты сейчас шутишь? — Джейн наклонила в сторону голову, жадно вглядываясь в бывшие такими родными глаза, обрамленные черными ресницами. Да, вот они, неповторимые, самые горячие и любимые. И они, черт возьми, нифига не лгут!

— Нет, я совершенно серьезно, — к ее досаде парень отвел взгляд в сторону… на черную папку, из которой достал какие-то бумаги с печатями, бросил быстрый взгляд на полуприкрытую дверь кухни, прекрасно видимую с этого ракурса, и продолжил, значительно понизив голос, — я знаю, что не стабилен, хотя клянусь, что с тех пор не употреблял… В общем вот, смотри, — он протянул ей листы, которые оказались договором купли-продажи, — я хочу оформить ее на тебя. Последние события, — он взглянул ей в глаза, потом стрельнул в пол, на свои руки… Джейн удивилась куче плетеных браслетов, обнимающих оба запястья — последние события доказали мне, что я… способен на неадекватное поведение… от которого потом сам в ужасе, — усилил значение последней фразы широко раскрыв глаза и покачав головой. — В общем, на всякий случай, я хочу, чтобы мои покупки были сделаны на твое имя.

— Макс, подожди минуту. Ты хочешь подарить мне квартиру в Нью-Йорке? — он совершенно серьезно кивнул. Ни намека на улыбку.

— Я могу себе это позволить. Теперь. Ты собиралась ехать со мной в общежитие, теперь я хочу предложить тебе поехать со мной в двухкомнатную квартиру в приличном районе. Я, правда, город еще плохо знаю, но так мне сказали. Там тихо и… парк недалеко. Плюс станция метро в двухстах метрах. Думаю, тебе там понравится, мне понравилось, во всяком случае, — нервно сцепил пальцы и уставился в пол, будто извиняясь, если Джейн забракует местоположение жилья.

— Макс, ты думаешь, что сможешь купить меня этим? — Она напряглась, вжимая голову в плечи, косясь при этом на разложенные на столе исписанные машинным текстом листы. Он, не заметив ее интереса, поджал губы.

— Нет, но мысли были, — снова попытался улыбнуться, но под тяжелым взглядом Джейн вздохнул, словно сдаваясь, — я ничего не прошу… Вернее прошу. Надежду.

— Надежду на что?

— На шанс, — с энтузиазмом ответил он, — я понимаю, что ты разочаровалась во мне, но я хочу доказать тебе, что могу измениться. Джейн, прошу, мне нужен кто-то, кому я должен буду доказывать, что способен быть человеком!

Джейн задумалась, опуская сумку на пол за кресло, и полностью развернулась к Максу.

— Я правильно поняла: ты собираешься оплачивать мое обучение в престижнейшем вузе Нью-Йорка, личного репетитора, квартиру на Манхеттене, а не просишь взамен ни близости, ни общения?

— Я бы только хотел… — он замялся, — чтобы у тебя никого не было. По крайней мере, — быстро продолжил, — пока ты не поймешь, что это настоящая любовь.

— Мне нужно подумать, — пораженно прошептала Джейн.

— В среду утром я должен быть на съемках клипа. Я бы хотел улететь во вторник вечером. Вместе с тобой.

— Так скоро?

— Извини, я бы хотел дать тебе больше времени, но у меня очень плотный график сейчас. Я на три дня еле вырвался.

— Хорошо, я подумаю, — Джейн срочно нужно было глотнуть свежего воздуха, слишком много информации, слишком кардинальной.

— Я хочу, чтобы мы полетели вместе, потому что одна ты потом не решишься, — почти шепотом добавил он. Джейн молчала, в этом он точно был прав.

— Малыш, ты нужна мне, — внезапно хриплым голосом произнес он, умоляюще сдвинув брови, поджимая губы. Боже, когда он так смотрел — она готова была дать ему все на свете! Раньше.

Сейчас Джейн равнодушно уставилась в пол, продолжая мечтать о распахнутом окне в своей комнате, по прохладным каплям на своем лице…

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — неуверенно проговорил Макс, вставая. Девушка не отреагировала. Он еще минуту потоптался, потом вышел из комнаты, попрощался с родителями девушки, которые не вернули вежливое пожелание хорошего вечера. Хорошо хоть, вообще промолчали. Джейн слышала, как захлопнулась входная дверь, отъехала машина. В этом весь Макс: ни писать, ни звонить, просто приехать и получить то, что ему надо.

— Надеюсь, ты понимаешь, что все, что он наобещал — полный бред? — в комнату зашел отец, разумеется, слышавший их разговор, по крайней мере, когда Макс не шептал. Джейн неопределенно кивнула. Он принялся внимательно изучать документы, оставленные на столе. — Не думаю, что они настоящие.

— Он бы не стал так врать, — медленно проговорила она, вновь завладев сумкой.

— Нужно было сразу его вышвырнуть, — отец пренебрежительно бросил бумаги на стол, — заморыш, думает, что может купить тебя!

— Он не просит ничего взамен, — продолжила она тем же монотонным голосом.

— Джейн? — строго позвал отец. Девушка посмотрела на отца, натянуто улыбнулась и протянула ему свое сокровище.

— Нравится?

* * *

Ей нужно было с кем-то посоветоваться, срочно. Слишком сложное решение для нее одной. Но с кем? При чуть более глубоком анализе список кандидатов таял, как рыхлый снег под теплыми лучами весеннего солнца. Позиция родителей и брата понятна — сиди дома, ты только в себя начала приходить. Мила скажет — езжай, это же Нью-Йорк! Девочки со стриптиза поддержат Милку, Шен звонить не хотелось, Джейн еще ни разу связывалась с подругой, после ее отъезда. Стив поддержит родителей. Черт, она могла предугадать реакцию всех своих знакомых… Конечно, здравый рассудок целиком и полностью поддерживал отца, но… но извращенный мозг кипел, заставляя сердце учащенно биться, ускоряя кровь, итак пульсирующую в области шеи. Нью-Йорк, Нью-Йорк, Нью-Йорк! Боже! Она нажала на вызов абонента, которого не то, что никогда не выбирала из справочника ранее, а вообще удивилась, обнаружив в своем телефоне. Трубку, как ни странно, взяли.

— Алле?

— Добрый день, тетя Сандра.

— Эээ… Джейн? — тетя явно была удивлена не меньше самой звонившей.

— Да, это я, — неловко засмеялась девушка, разминая себе затылок, — у Вас есть возможность разговаривать?

— Вообще-то я занята… погоди минуту, — шум, чьи-то голоса, в основном мужские, музыка, шаги — звуки тише, щелчок двери, — все, тишина. Я тебя слушаю, родная.

— Вообще-то ничего срочного, — затараторила Джейн, — вообще-то я могу перезвонить позже или вообще… — замолчала, подбирая слова.

— Ну уж нет, дорогая, ты первый раз за двадцать лет звонишь мне первая, я с удовольствием послушаю, что ты хотела сказать.

— Вообще-то мне нужен Ваш совет, — расплылась в улыбке Джейн, она действительно ни разу не звонила тетке. С днем рождения и Рождеством ее поздравляли родители, добавляя, что Джейн присоединяется и крепко обнимает. Это устраивало их обеих. Вроде бы.

— Да? — сухо удивилась тетя, — в прошлый раз на кухне твой матери мне показалось, что ты не нуждаешься в моих советах.

Джейн растерялась, помолчала… но догадавшись, что тетя все еще ждет от нее реакции, быстро начала оправдываться:

— Это не так! Что Вы… Просто… понимаете… в общем… с трех пор столько всего случилось! — замолчала, обдумывая сказанное. Нда, ей бы книги писать — шикарный словарный запас. В Нью-Йорке ей определенно будет сложно общаться с людьми, по крайней мере, первое время… Черт! О чем она думает? Джейн зажмурилась, переключаясь на разговор. Тетя уже пару минут что-то говорила.

— …ну и, разумеется, я слышала, что ты уже успела побывать в гражданском браке и вернуться с позором домой, — и добавила, пользуясь замешательством Джейн, — кстати, номер твоего бывшего, которым мне дал Джо, не доступен. Может он ошибся? Можешь еще раз продиктовать?

Джейн стиснула трубку, почему-то стало смешно, ее тетя — непробиваемая и такая… непосредственная? Да, наверное, это то слово. Никаких стереотипов.

— Если честно, то насчет Макса я бы и хотела с вами посоветоваться, — Джейн поймала себя на мысли, что улыбается.

— Да? Сказать по правде, я немного переживала, что ты последовала моему совету, и все так печально закончилось… не нужно было тебе с ним съезжаться… Я говорила ехать к нему и хорошенько потрахаться, а не ехать к нему и оставаться там жить… Хороший секс — еще не повод для серьезных отношений.

— Тетя, Вы тут ни при чем, я спала с ним задолго до нашего разговора.

— Да? — оживилась Сандра. — И как он? — Джейн замялась. На самом деле, ей весь день безумно хотелось это обсудить с кем-нибудь. Хотя бы обсудить! Что ж, неужели этим кем-то будет ее двинутая тетя? Что ж, с последнего места кандидатов на интимный разговор родственница каким-то непостижимым образом перепрыгнула на первое. Джейн широко улыбнулась и прикрыла глаза от удовольствия:

— Он великолепен.

— Тааак, — расплылась в улыбке тетка.

— Он очень горячий и внезапный. Настойчивый… и такой страстный! Он хочет в любое время дня и ночи и по несколько раз подряд, иногда я просто уползала в душ, потому что стоять сил не было, — Джейн залилась густой краской, понимая, что сейчас делает, но рот открылся сам собой, и она услышала, как продолжила рассказывать, — я практически всегда кончаю с ним, и когда он двигается… понимаете…

— Остальной мир перестает существовать, — закончила за Джейн тетя, — я же говорила — жеребец, по нему сразу видно. Так. Насколько я поняла, ты мне его номер давать отказываешься? — по интонациям было ясно, что тетя уже шутит.

— Правильно поняли, — улыбнусь Джейн.

— Так в чем тогда нужен совет? Думаешь, как вернуть его?

— Да вот не совсем, — и Джейн рассказала о предложении парня.

— Нихрена себе! И ты еще сомневаешься? Собирай манатки и жди его в аэропорту! Не будь дурочкой, в эту дыру всегда успеешь вернуться. Вот вырваться отсюда — очень сложно, по себе знаю. Не слушай никого. Судьба дает тебе шанс, дерзай, девочка!! Да… и в постели такого партнера найти сложно, скажу тебе честно. У меня всего штук пять подобных было, — «штук??» — улыбнулась про себя Джейн. Так с ними и надо, как со штуками. — Поняла меня?

* * *

Она не спала всю ночь, то проваливаясь в полудрему, то подскакивая на кровати. Наконец, не выдержала, включила ноутбук и до утра читала статьи про Университет, про студенческую жизнь, учебную базу, перспективы и возможности.

Макс… Джейн перевела взгляд на сумку, за которой пряталась от него. Она понимала, что не переживет еще одного расставания с ним. Боль после каждого разрыва приобрела устойчивую тенденцию расти в геометрической прогрессии. Если в первый раз она почти смогла отпустить, то в последний — Джейн сжала кулаки, вспоминая себя задыхающуюся у него в номере, а потом в своей комнате, почти каждую ночь. Она до сих пор ищет его во сне и, не находя, просыпается, готовая идти искать, вытаскивать… оттуда, откуда будет нужно. Джейн яростно потерла виски. Да, тенденция налицо, три раза он скидывал ее с небес на землю, до этого поднимая все выше и выше в небеса. Но если предположить, что Джейн смогла бы обзавестись панцирем, бронебойной защитой, смогла бы заставить себя относиться к нему как к другу… просто знакомому, как к Стиву, роман с которым могла себе представить еще хуже, чем с Марком, бывшим парнем Джо. Ей нужно быть готовой, что он может сорваться в любую секунду, совершенно неожиданно, и тогда она потеряет все, снова. А сейчас она в безопасности, защищена от постоянного страха за завтрашний день, наоборот, ее будущее как на ладони, ни малейшей недосказанности или неопределенности, вплоть до размера пенсии, сопутствующих ей льгот и санатория, где она будет восстанавливать расшатанные учениками нервы.

Но даже если его хватит всего на полгода — это будет незаменимый опыт. Перевестись сюда она успеет всегда. Но Манхеттен… Она бредила идеей жить в мире Кери Бредшоу! Сколько сотен раз они с Максом обсуждали чертов переезд! Боже, она уже успела похоронить эту мечту. Там же Шен! — Джейн резко села на кровати, достала телефон и позвонила брату.

Джо заехал утром, до работы, и забрал документы на проверку. Джейн уже знала ответ, ей не требовалось подтверждение. Конечно, это оказались подлинники. Все настоящее.

Макс позвонил во вторник утром.

— Малыш, это я. Ты уже подумала над моим предложением? — приятный, сквозивший ненавязчивой нежностью голос. Раньше он никогда не разговаривал с ней так. Всегда был требователен, конкретен, уверен в себе, а сейчас как будто опасался… Боже, он просто боится, что она откажет, не смотря на шикарное предложение. Джейн понравилось это новое, трепетное отношение с его стороны.

— Подумала, — злорадно улыбнулась она, специально растягивая время.

Джо, как и предполагала Джейн, во всем поддержал отца, в красках рисуя плачевные перспективы ее переезда. Закончил, тяжело дыша — слишком много слов за пять минут извергнул на несчастную. Джейн невозмутимо выслушала, не возражая, предложила поесть.

Он внимательно следил за молчавшей девушкой, помешивающей омлет в сковороде, и пять раз за две минуты спросил, о чем она думает, уж очень пугающий взгляд был у сестры. Джейн разложила еду по тарелкам, отправила первую ложку в рот — съедобно, Джо же попробовал и почему-то передумал обедать… Вскочил и заметался по кухне. Джейн ела, украдкой поглядывая на вдохновленного ее кивками брата, вновь вещающего об ответственности и здравом смысле, и с каждой секундой все больше убеждалась, что надо ехать. Бедный, несчастный Джо, он всю жизнь скрывает свою ориентацию, периодически начиная встречаться с фригидными девицами, притаскивая их домой и демонстрируя матери. Джейн не сомневалась, что вскоре он женится, обрекая на страдания сразу троих: себя, Марка и будущую жену. Он слишком боится не понравиться отцу, разочаровать, пренебрегая своей мечтой, своей жизнью. Она должна, просто обязана показать ему пример.

Джейн сдвинула брови и начала говорить таким деловым тоном, на какой только была способна, сухо, без малейшей эмоции:

— Да, я решила рискнуть.

— Спасибо, любимая! — ликовал парень.

— Но при условии, что тебя в моей жизни будет минимум, и только если я сама захочу встречи, — отрезала она тоном, которым выносят смертный приговор.

— Хотя бы одна встреча в неделю, — приуныл Макс.

— Звонок раз в неделю, — ляпнула заранее подготовленный ответ, — он пару минут колебался.

— Идет. Я заеду в четыре, будь готова.

— Ок.

* * *

— Если ты выйдешь из этого дома, то можешь считать, что у тебя больше нет родителей! — громыхал отец. Джейн, подобно побитой дворняге, втянула голову в плечи, ей казалось, что весь дом дрожит от его и материных криков.

— Мистер Петерсон, я обещаю… — старался оправдаться Макс.

— Вышел вон из моего дома, ублюдок! — отец с грохотом распахнул входную дверь и указал пальцем на улицу. — Тебя здесь не было, а я видел, в каком состоянии она вернулась в прошлый раз!

— Я Богом клянусь, что такого больше не повторится!

— Пошел вон! — перебил Джек, еще немного, и они подерутся, честное слово. Макс, видимо, тоже это почувствовал.

— Я жду в машине, — бросил он, взял тяжелую сумку и вышел.

— Джейн, ты с ума сошла? Что. Ты. Делаешь? — Джейн сама не понимала, что она делает, но перед глазами стояли миссис Эшли, перемазанная джемом, и огни Бруклинского моста.

— Папа, это подлинники, он хочет купить мне квартиру, — третий раз повторила она.

— Мы не нуждаемся в его подачках! Джейн, ты себе представляешь, что ты будешь ему должна за такой подарок?

— Я всегда смогу вернуться…

— Если ты выйдешь из этого дома, можешь считать себя сиротой!

— Джек! — воскликнула мать.

— Папа, я все понимаю, в прошлый раз вы простили меня и приняли после всего, что я натворила. В ваших глазах я снова наступаю на те же грабли, но вы не понимаете… — она прервалась на полуслове. Боже, она клялась больше никогда не произносить эту фразу по отношению к родителям. — Папа, это мой шанс! Я всю жизнь мечтала о Нью-Йорк! Клянусь, на этот раз все иначе, я еду не с ним, а одна. Он просто хочет мне помочь в благодарность за вдохновение, которое его посетило после нашего расставания…

— Ты послушай, что ты говоришь! Какое вдохновение? Он хочет спать с тобой за деньги!

— Он не просит этого, — замотала головой Джейн, — я буду жить одна, а вы в любое время сможете приезжать ко мне. Мама, ты же всегда мечтала прогуляться по Пятой авеню, как эта… как ее? Из твоего сериала… А ты, папа, сможешь посетить известнейшие мюзиклы и оперы…

— Подумай башкой, — перебил отец, отчаянно стуча по голове, — сейчас не просит — потом попросит. Ты всю жизнь будешь ему должна!

На улице гудком торопила машина.

— Я позвоню, как доберусь, — быстро проговорила Джейн, направляясь к захлопнутой за Максом входной двери.

— Джейн, одумайся! — пропищала Мери.

— Ты. Никуда. Не пойдешь, — отец грубо схватил ее за руку и гневно посмотрел в глаза, боже, он в бешенстве. Он не поверил ни одному слову Макса, — такого позора я не переживу!

— Отпустите ее мистер Петерсон, или я с Вами подерусь, — в дверях стоял Макс, со скрещенными на груди руками, его поза, взгляд — каждая клеточка выражала крайнюю решимость к действиям, — без Джейн я не уйду, — и продолжил намного мягче. — Но я еще раз повторяю, что Вам совершенно нечего беспокоиться, Вы сможете в любое время приехать к ней и лично во всем убедиться. Я действительно просто хочу сделать ей подарок. Отпустите ее, иначе нам придется лететь ночным рейсом с пересадками.

— Решай сама, — бросил отец, отпуская девушку. Развернулся и скрылся на кухне, всем своим видом выражая, что сделал все, что мог.

— Я позвоню, обязательно, — обратилась она к маме и вышла на улицу. Макс последовал за ней, прикрывая за собой дверь. В машине ждал приветливо улыбающийся Ноль.

— Ну вы и орать, ребята, я отсюда все слышал. Привет, Джейн! Давно не виделись, — протянул девушке руку, — ты как всегда с половиной мира в оппозиции?

Сквозь тонированное стекло автомобиля Джейн рассматривала детали быстро удаляющегося дома и думала о смысле жизни. У каждого человека есть право выбора, есть мечта и возможности ей либо следовать, либо от нее прятаться. Предлоги. Можно всю жизнь пытаться стать идеальной для своих родителей, своего мужчины, друзей. Можно из кожи вон лезть, пытаясь соответствовать образу, который тебе придумали окружающие. А потом, спустя десятки лет, винить их в утраченной жизни. Джейн никогда не хотела стать учителем французского языка, куда заставил поступить ее отец. Она мечтала о красивой яркой жизни, интересной работе, Париже, презентациях и путешествиях. Ей нравилось танцевать полуголой перед мужчиной и нравилось сводить с ума шпильками и ярким макияжем, заниматься сумасшедшим сексом и прилюдно целоваться. В каких только позах она не трахалась!? Джейн посмотрела на небо, снова собирались тучки. Дождь — это хороший знак. Она могла бы положить жизнь, доказывая отцу, что она идеальная дочь, печь пироги, водить учеников на экскурсии, смотреть сериалы по вечерам, осуждать современную моду и «молодежь», в душе ненавидя себя за слабость. Она едет на Манхеттен. С Максом. Небо дало ей шанс, нельзя упускать его. А родители простят. Простили один раз, простят еще. На то они и родители. Почему-то вспомнились слова Милки: «когда-то тебе придется научиться говорить что-то, кроме: да, папочка». Что ж, Джейн научилась. Она посмотрела на Макса, настукивающего по ноге какой-то ритм, еле шевеля губами, и рассеянно смотрящего через свое окно. Он приехал за ней, потому что обещал исполнить ее мечту.

Глава 14

Linkin park — Easier to Run (Легче убежать)

If I could change I would

Take back the pain I would

Retrace every wrong move that I made I would

If I could stand up and take the blame I would

I would take all the shame to the grave

It’s easier to run

Replacing this pain with something numb

It’s so much easier to go

Then face all this pain here all alone

Sometimes I remember the darkness of my past

Bringing back these memories I wish I didn’t have

Sometimes I think of letting go and never looking back

And never moving forward so, there’d never be a past.

(Если бы я мог, я бы изменился,

Я бы избавился от терзающей меня боли,

Я бы не повторил ни одного неверного шага.

Если бы я мог стать сильнее и взять на себя вину, я бы сделал это.

Я бы взял весь позор с собой в могилу.

Легче убежать куда подальше,

Легче онеметь, чтобы не почувствовать боль.

Гораздо проще уйти отсюда,

Чем пытаться в одиночестве справиться с этой болью.

Иногда я вспоминаю безрадостные дни своего прошлого.

Вызвав из памяти эти воспоминания, я сожалею, что это сделал.

Иногда я хочу забыть обо всём и не оглядываться назад.

Если не двигаться вперёд, тогда и прошлого не будет).

Они еле успели на самолет, за десять минут до окончания регистрации влетели в здание аэропорта, расталкивая провожающих, оперативно получили билеты, прошли обязательный контроль. Все это буквально на одном дыхании, в сумасшедшем ритме, будто они находились не в крошечном аэропорте с одной взлетной полосой, а как минимум на аэровокзале столицы штата. Оказавшись зале ожидания и окончательно убедившись, что успели, они переглянулись и облегченно засмеялись. Макс совсем расслабился, попытался было вести себя как раньше, будто они снова вместе, но в эту же минуту напоролся на шипованную стену, воздвигнутую взглядом девушки из воздуха, которая недвусмысленно предупреждала — не подходи — убьет. Вздохнул и торопливо отошел купить воды и перевести дух.

Джейн попыталась успокоиться, посмотрела экран телефона — впереди еще целых двадцать минут — должно хватить на то, чтобы отдышаться и прийти в себя. Вот это гонка… Она никогда так не торопилась. Внезапно поймала себя на мысли, что нервно теребит край майки и нетерпеливо постукивает подошвой левый туфли. Девушка озадаченно осмотрела растянутый край материи — нет, в таком виде нельзя лететь в столицу шопинга. Попыталась разгладить, опять же дерганными порывистыми движениями. Ну и чего она разнервничалась? Ну не успели бы и что? Нет же, ее просто подтряхивало от перспективы провести в родном городе еще несколько часов. Она боялась передумать. Скорее бы взлететь и оставить позади и гнев отца, и мамины печальные глаза, и пожирающее любую светлую мысль чувство вины. И особенно желание бросить эту идиотскую затею, выбежать из здания и бегом понестись в отчий дом, упасть на колени и вымолить прощения. Джейн машинально прокручивала в голове речь, призванную оправдать свой глупый порыв перед родными. Ну почему не объявляют их рейс? Джейн находилась на грани.

Макс, возвращавшийся с двумя бутылками минеральной воды, отметил испуганный взгляд девушки и активно шевелящиеся губы, будто она что-то объясняет или рассказывает… невидимому слушателю. «Неясно что бы это могло значить, но точно не к добру», — заключил парень и поспешил отвлечь внимание на себя.

— Думал, не успеем, — он протянул ей воду и принялся растирать как будто замерзшие ладони. Максу было некомфортно, он еще не успел осознать почему, но внутренняя, непонятно откуда вдруг взявшаяся неуверенность коробила, заставляя вести себя неестественно. Словно он на сцене играет роль, в которую еще не успел вжиться и от которой страстно мечтает освободиться, но пока не представляет, как это сделать. Почему нельзя сейчас обняться, прижаться друг к другу и насладиться теплом и близостью любимого тела? Он же скучал, она тоже скучала, иначе бы не согласилась поехать. Зачем создавать проблемы там, где их нет?

Джейн, молча, приняла бутылку, сделала пару глотков. Она не чувствовала жажды, но ощущала жгучую необходимость чем-то занять руки и мысли. Макс, не дождавшись ее ответа, продолжил:

— Повезло нам с водителем, — криво улыбнулся и провел по волосам.

«Нервничает», — заключила она и снова отпила воды. Правильно, нервничай. Вот оформим документы на жилье, и попляшешь у меня, «милый». Джейн не могла быть равнодушной к парню, поэтому заставила себя поверить, что чувствует презрение и злость. Так было легче.

«Переживает из-за родителей», — решил Макс, не подозревая о ее истинных мыслях. Несмотря на некоторую нервозность, парень пребывал в отличном настроении, его план удался и скоро, очень скоро, они помирятся. Разумеется, он надеялся, что они помирились уже тогда, когда она приняла его предложение, ну если хочет поупрямиться… что ж, он подождет, так уж и быть даст ей немного времени. В любом случае ожидание продлится недолго: уж кто-кто, а Макс точно знает с какой стороны подходить к ЕГО Джейн. Тем не менее, от внимания парня не ускользнула разорванная на десятки кусочков этикетка от минералки — переживает и мечется. Он бросил взгляд на табло с расписанием — еще десять минут. Неужели передумает? Черт, когда, наконец, объявят посадку? Парень мечтал скорее затащить девушку в самолет, оставляя позади благоразумие и сомнения.

— Нда, прощание несколько затянулось, — протянула Джейн, разглядывая капли пролитой воды на одежде и вновь прокручивая в голове трехчасовой скандал, — не верится, что я все-таки решилась.

Боже, в этой маечке она еще соблазнительнее, чем обычно! Даже лучше, чем в фантазиях, создаваемых последние недели бурным воспаленным воображением. Кстати, с завидным постоянством. Как же он изголодался по ней! В голове проносились картинки, как Макс ласкает ее в машине (на пути сюда), прижимает в стене туалета вокзала, прозрачного лифта, черт, прямо здесь и сейчас! Сучка, ну кто ее научил не носить белье? Тонкая ткань практически не скрывала очертания груди и сосков, или может дело в том, что Макс до миллиметра знал, что находится под этой самой тканью? Джейн, видимо заметив его похотливый взгляд, будто ласкающий ее тело, слегка покраснела и упустила глаза. Вроде бы оттаивает — подумал Макс и, осмелев, широко улыбнулся:

— Обещаю, малышка, ты не пожалеешь. — Попытался приобнять, предвкушая касание — Джейн резко отступила и враждебно уставилась на парня, пресекая любую попытку приблизиться. Боже, он даже вспотел под ее уничтожающим взглядом, полным ненависти и предупреждения. Она была похожа на загнанного зверька, зажатого в углу хищником, и изо всех сил пытающегося противостоять неравной силе. «Изо всех сил… Малыш, да что же с тобой? Это же я!»

— Джейн, — не отрывая убийственного взгляда, строго произнесла она. — Меня зовут Джейн, и я очень люблю имя, которое мне дали родители.

— Раньше ты не жаловалась, — передернул плечами.

— Раньше я не считала тебя безнадежным, — невозмутимо отпарировала она.

— А теперь считаешь? — склонил голову набок, прищуриваясь.

— По крайней мере, я не представляю, чем еще можно тебе помочь. Я сделала все, что могла. И, — продолжила, выдерживая взгляд, — жаль, что ты так этого так и не оценил.

— Оценил, — ей кажется, или он действительно начинает злиться? Сдерживается, стискивая губы, напрягаясь всем телом — сразу видно насколько нелегко ему дается спокойствие. Липовое спокойствие. Псих, по-прежнему готовый закипеть в любую секунду. Если он сейчас закричит — решила Джейн — это будет знак, и она с чистой совестью поедет домой. Ну же Макс, покажи мне, что ты ничуть не изменился, что все осталось по-прежнему! Для усиления эффекта Джейн высокомерно улыбнулась, показывая свое пренебрежительное отношение.

— Я все еще могу вернуться, — насмешливо напомнила она.

— Ты в любой момент сможешь вернуться, — его взгляд прожигал, — но я надеюсь, что этого не случится. Я уверен, что смогу переубедить тебя насчет моей безнадежности, — надо же, сдержался. Пока сдержался.

Джейн равнодушно пожала плечами, открыла рот, чтобы продолжить нападать, но тут объявили их посадку. Ну что ж, она сделала все, что могла. Видимо, судьба ведет ее.

Лететь пришлось в разных концах самолета, что было вполне предсказуемо — регистрацию они прошли в числе последних. Впрочем, Джейн была только рада возможности подумать и привести мысли и чувства в порядок. С Максом она всегда не грани, с этим кретином невозможно просто спокойно жить, постоянный стресс, перетекающий то в бесконечное счастье, то в разрывающую боль. Джейн запихала в рот таблетку глицина — своего нового постоянно спутника. Через полчаса еще одну — легче не становилось. Не пора ли переходить на диазепам[7]?

На самом деле даже сейчас, находясь на высоте в десять тысяч метров и приближаясь к Таймс Сквер со скоростью в девятьсот восемьдесят километров в час, она не чувствовала, что приняла решение, вновь и вновь обдумывая шаги к отступлению. Она не верила, что конечная цель ее путешествия — Манхеттен. Не верила, когда ездила в университет и договаривалась о возвращении аттестата, не верила, когда звонила на работу и сообщала о своем увольнении, пока собирала сумку, и не верила, когда, стоя в гостиной перед отцом, произносила: «я еду с Максом». Все это было как будто не с ней, словно она наблюдала за ситуацией со стороны, не способная переживать, а только мыслить и анализировать. Почувствовала себя командиром роты, который вынужден жертвовать несколькими людьми, ради спасения большинства. Сильно захотелось превратиться в маленькую девочки и спрятаться под одеялом.

— Курицу или рыбу?

— Что? — вздрогнула Джейн и уставилась на бортпроводницу.

— Девушка, что вы кушать будете? — приветливо улыбнулась та. Джейн быстро вытерла слезы — оказывается все это время она ревела, сама того не замечая, и выбрала рыбу. Есть по-прежнему не хотелось, уже третий день. Боже, она летит в Нью-Йорк! Джейн выглянула из иллюминатора и залюбовалась облаками. Она обожала летать на самолетах, правда удавалось ей это крайне редко. Приключения начинаются! Девушка немного приободрилась, разглядывая бесконечное небо за толстым стеклом. Обычно, учительницы французского редко куда-то летают. Джейн улыбнулась своим мыслям — какая же она отчаянная! Отмороженная! Под стать ее Максу. Отличная семейка бы вышла. Бедная мама, она ни разу в жизни не летала на самолетах! Что ж, Мери имеет права распоряжаться отведенным ей временем так, как считает нужным и, черт возьми, если у Джейн нет такого же права. И пусть она снова совершает ошибку, но это будет ее собственная ошибка. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал, не так ли?

Джейн представила лица своих подруг, когда те узнают, почему девушка не вышла на учебу. Она открыла сумку, достала зеркальце и принялась вытирать салфетками лицо. В Нью-Йорке обязательно оценят по достоинству ее суперсумку, но нужно будет ей (сумке) соответствовать.

* * *

Судя по слегка припухшему лицу, Макс спал всю дорогу. Интересно, чем он занимался ночью? Вроде не с похмелья… Сто пудово обслуживал одну из своих бывших подружек. Например, Эротикрок — Джейн так и не узнала, как на самом деле зовут эту общипанную курицу. В голове тут же нарисовалась картина — коротко стриженная шлюшка на четвереньках, сжимает между зубов красную розу, обнаженный Макс сзади… Джейн брезгливо скривила лицо, новая вспышка злости и обиды придала ей сил, освежила. А то она уже собралась предложить парню обезболивающее — не нужно было спать в это время суток. Так ему и надо, подонку. Если бы у Джейн была таблетка, способная усилить его боль — она бы, не задумываясь, поделилась, улыбаясь при этом своей самой ангельской и невинной улыбкой. Тем временем Макс прекратил тереть лицо и неловко улыбнулся, словно извиняясь за свой заспанный вид. Как-то у него не очень получалось улыбаться в последние дни. Лучше бы вовсе не делал этого.

— Наш багаж, — девушка кивнула в сторону своей сумки и рюкзака парня, появившихся на конвейерной ленте. Макс покорно закинул все это себе на плечо.

«Нужно было камней доложить» — посетовала девушка на свою недогадливость. Хотя бы парочку энциклопедий! Жаль, что сейчас все ее книги в электронном формате.

* * *

— Макс, — позвала Джейн, следуя за парнем и восхищенно оглядываясь. Какой же огромный этот аэропорт! Наверное, в пять раз больше, чем в городе Джейн. Космическое здание, яркое освещение и десятки мониторов… Боже, Джейн понятие не имела, где здесь выход… Девушка бы моментально заблудилась, окажись здесь в одиночестве, да любой бы заблудился! Но люди уверенно шли каждый в свою сторону, кстати, Макс, видимо, неплохо ориентировался, потому что не тратил время на изучение баннеров с планом здания.

— Макс, — повторила Джейн, догоняя, — а в этой квартире будет что-нибудь, помимо голых стен? Просто у меня с собой нет ни полотенца, ни фена, ни утюга… сам понимаешь, в сумку много не войдет, — утюг бы вошел — отметила Джейн, расстроившись, что оставила столь важный в обиходе предмет дома.

— Там вроде бы есть мебель, бытовая техника, постельное белье, — нахмурился, вспоминая. Хм, он сам-то там был хоть раз? — Если что-то понадобится — купим, не переживай. Это не проблема. Ты не устала от перелета?

— От перелета нет, но вот нервы ни к черту, хочу скорее в душ, — Джейн потянулась. Осознание места своего нахождение еще не пришло. Джейн просто шла за Максом, пытаясь не отставать и не потеряться в толпе. А народу действительно было много, причем совершенно разного. Всевозможные прически, яркие одежды, национальности… группы китайских, итальянских и… кажется, русских весело щебечущих детей. Мимо, чуть не сбив Джейн, пронесся высокий мужчина в костюме, Макс еле успел притянуть девушку к себе, схватив за руку.

— Осторожно! Скоро уже будем дома, потерпи чуть-чуть. Я свои услуги по расслабляющему массажу не предлагаю, но если захочется — только позвони, — и снова жалкая попытка улыбнуться. Джейн грубо выдернула свою ладонь из его, благополучно опустив слова благодарности, и гордо зашагала вперед, бросив:

— Ни хрена не смешно, — Все, хватит уже бегать за ним и радоваться, когда его зазвездившееся величество обратит свое драгоценное внимание, снизойдя до очередной лживой клятвы. Пусть сам побудет в шкуре Джейн, когда нет никакой уверенности или понимания что будет впереди, чего ждать от партнера. Она ему устроит веселую жизнь, наркоман, хренов! Но в голове упорно всплывали картинки, где Джейн, расслабленная после душа, отдыхает на кровати, а Макс нежно массирует плечи и шею, ножки, спину… По-настоящему массирует, не так как обычно — потискает пару минут попку и переходит к действиям. Джейн потерла затылок — да, это было бы весьма кстати.

* * *

— Максик! Мальчик мой дорогой! — донесся незнакомый низкий голос, как только они вышли в зал прибытия, где собрались встречающие. Джейн огляделась, машинально ища кричавшего, и застыла с открытым ртом: грубо расталкивая встречных, к ним бежал, размахивая руками, невысокий полноватый мужчина, лет сорока, с бешено округленными глазами и развевающимся терракотовым шарфиком. Полноватая фигура облачена в белую рубашку и клетчатые оранжевые джинсы, подпоясанные красным лакированным ремнем в тон к мокасинам. Она ждала, что ряженое чудо вот-вот свернет в сторону, например к вон тем людям с замусоленными дредами и яркими банданами на головах, а ситуация разрешится сама собой, но мужчина определенно приближался именно к ним, причем слишком быстро, чтобы Джейн могла сообразить что делать и как спасаться. Макс тоже опешил от такого зрелища и даже сделал шаг назад, отступая, Джейн на секунду показалось, что рокер сам рванет наутек, но это было бы совсем странно и смешно. Видимо парень это тоже понял, потому что покорно замер, обреченно улыбаясь быстро приближающемуся человеку. Когда расстояние сократилось до трех метров, он на всякий случай сделал еще пару шагов назад, но мужчина быстро его догнал, пухлыми ладонями схватил за лицо и притянул ближе, пристально вглядываясь в глаза, потом также быстро похлопал по щеке. — Молодец, мой хороший, — Джейн показалось, что незнакомец попытался чмокнуть, но Макс вовремя успел вырваться и отвести лицо на безопасное расстояние, — скажу честно, — мужчина уже обращался к Джейн, — я немного переживал за свое сокровище, — девушка пораженно кивнула, пытаясь принять мысль, что этот человек действительно бежал именно к ним. Незнакомец между тем быстро ее оглядел, явно оценивая достоинства и недостатки. Как обычно в такие моменты Джейн вспомнила одно из своих старых платьев — в нем бы девушка определенно почувствовала себя в безопасности, а обтягивающие Джинсы и яркий топ оказались просто не способны скрыть ни единого изгиба.

Под пронзительным взглядом она почувствовала себя голой, но, обязательного в этом случае чувства стыда не ощутила, наоборот, расправила плечи, подавая вперед грудь, и улыбнулась. Мужичок уважительно кивнул и продолжил, но уже Максу, — да, сладкая девочка, но все равно не понимаю тебя, родной. Ладно, идем уже, — перевел взгляд на Джейн, — Максику нужно хорошенько выспаться, завтра сложный день, — мужчина быстро пожал протянутую Джейн руку, внезапно притянул ближе и чмокнул прямо в губы. Через пару секунд он уже топал впереди, часто оглядываясь и отпуская реплики по поводу плохой походы, грязи, мест скопления людей в принципе и аэропорта в частности.

Джейн открыла рот, чтобы узнать, что это за прилизанное гелем существо с сердечком на левом кармане штанов, но Макс прошипел:

— Без комментариев.

Джейн вдруг подумала, то квартиры в Нью-Йорке так просто не достаются, она еще раз быстро оглядела мужичка: ростом чуть ниже ее, пивной животик, крашенные (а в этом не было сомнений) светлые волосы, дорого, хотя и странно, одетый. Легкая быстрая походка, плавные движения и море энергии! Весьма активный тип, однако. Джейн звонко засмеялась, сгибаясь пополам и косясь на рокера. Она просто не могла остановить смех, рвущийся изнутри, представляя Макса в объятиях мужичка с пухлыми влажными от блеска губами.

— Он наш продюсер, — буркнул парень, видимо раскусив причину ее веселье, но Джейн смогла успокоиться, только оказавшись в шикарном лимузине и допив свою воду.

— Значит вот ты какая, — мужчина, явно кокетничая, разглядывал девушку, — та самая Джейн, мешающая встать Максу на путь истинный. — Он быстро подмигнул и продолжил, — такой сладкий мальчик и за девочками бегает, смотреть противно, — жеманно скуксился, — а я решил вас сам встретить, а то знаю я молодежь: давно не виделись, слово за слово, кровать недалеко… А Максику завтра в пять утра вставать. Прическа, макияж, стилист.

Джейн опять прорвало, она еле успела зажать ладонью рот, чтобы не расхохотаться. Прическа, макияж, Максик… Какие глупости, Боже, только ради этого стоило проделать весь этот путь! Смущенное лицо парня тоже порадовало, почему он это терпит? Что-то определенно здесь не чисто! Джейн безумно понравился шустрый мужичок, извергающий на нее словесные потоки с умопомрачительной скоростью. А еще говорят, что Джейн тараторит…

— Завтра Максика, наконец, приведут в порядок, мама родная не узнает, — поцеловал воздух, — блестяще, будет просто блестяще!!

— Я говорил, что мы клип снимаем, — попытался оправдаться парень. Джейн закивала, задрав брови, типа да-да, я все прекрасно понимаю — работа такая. И не смогла сдержать злорадную улыбку:

— Нужно хорошо выглядеть, — показала ему большой палец, Макс прищурился, чувствуя ее сарказм.

— Да, и клип будет феерический! Я сегодня весь день разговаривал с ребятами, у них столько идей, жаль тебя не было, солнце! — Макс, извиняясь, пожал плечами. — Джейн, у меня не прекращающийся оргазм от этих парней! Я их о-б-о-ж-а-ю! Ты держись Максика, уверяю, меньше чем через пять лет он тебе домик прикупит, где-нибудь во Флориде на берегу океана. Если не сорвется, конечно, да, Максик?

«Максик» вновь неопределенно кивнул. Джейн пораженно открыла рот, но не успела ничего сказать.

— Да, у нас с Максиком есть проблемка, но мы с ней боремся, да мой хороший? Дженни, лапочка, не переживай, деточка моя. Никуда он от нас не убежит. — Попытался потрепать парня по волосам, но тот ловко увернулся, видимо опыт уже кое-какой приобрел. Как ни странно, Макс доброжелательно улыбнулся, хотя Джейн ожидала, что парень врежет неугомонному продюсеры, ну как минимум вспылит! Раньше он и за меньшее был готов подраться, а тут явные намеки на ласку со стороны мужика…

Джейн рассматривала необычного продюсера и думала о Джо. Все во Фредерике Моро кричало о его ориентации, мужик искренне гордился тем, что он гей, и осуждал любителей женщин. Джейн поняла, что уже обожает Нью-Йорк. Не нужно притворять тем, кем не являешься, не нужно врать, изворачиваться, подстраиваться под общество. Вот она свобода! Между тем Фред продолжал болтать:

— Какой у Макса голос! — сжал кулаки и шумно втянул воздух, показывая высшую степень восторга, — нет, ты слышала когда-нибудь что-либо подобное? — Джейн быстро покачала головой, чтобы Фред вдруг не решил, что она не считает голос Макса совершенным. — Вот и я не слышал, а поверь мне — опыт у меня имеется, — продолжал он, — учитель Макса клянется, что еще немного тренировок и парень сможет петь мелодично сразу после… да хоть после гроула! Скоро мы сможем улучшить звучание и довести его скрим до совершенства! — Джейн сделал вид, что в восхищении. Неужели можно орать еще громче? А главное — зачем?

— Я через пять секунд прослушивания понял — это мой мальчик, вместе мы заработаем миллионы, — подмигнул, — иначе и быть не может! А какая подача? Экспрессия? Долго же это сокровище пряталось от нас в вашей дыре, — заговорчески толкнул Джейн локтем, — ты не обижайся, но я как-то был у вас пару лет назад, — скривил лицо и брезгливо потряс рукой, — дыра дырой. И почему мне тогда не попался Макс? Ну да ладно, может это и к лучшему, я тогда еще не планировал заниматься роком. Зато теперь — просто идиллия. Дженни, — покачал головой, — как ребята друг друга дополняют, словно мысли читают, понимают с полуслова, — прикрыл глаза, указывая на невидимые надписи, — я уже вижу плакаты, афиши, стадионы битком набитые народом… Они за пару месяцев записали пол альбома!

— Ого! — попыталась вставить хоть один звук Джейн, мужчина остановил жестом.

— Я тебе больше скажу — все песни идеальны. Именно идеальны. Reference point будет самой востребованной группой десятилетия! Прорыв года! Альбом года! Лучший вокал… А ты не поешь? — вдруг спросил он, Джейн отрицательно качнула головой. — Жаль, ты милашка, если подкрасить, немного увеличить кое-где, где-то подтянуть, — он прищурился, — совсем-совсем не поешь?

— Нет, я…

— Да, для модельки ты коротковата. Метр семьдесят?

— Метр семьдесят пять…

— Ну хотя…

— Да я учиться приехала, а не работать, — улыбнулась Джейн.

— Моя сладкая, это Нью-Йорк, здесь все с рождения работают. Ладно, я подумаю насчет тебя, не переживай, — он подмигнул и поцеловал воздух. Джейн услышала мелодию и знакомый голос, посмотрела на телефон Фредерика, — да, это Максик поет, — гордо заявил он, еще пару секунд наслаждался чудесным вокалом, потом все же взял трубку.

— Да, Артурчик, мой хороший?

Джейн стрельнула взглядом на парня, он сконфуженно пожал плечами, типа не виноват в этом всем. Она снова захихикала и уставилась в окно, наслаждаясь видом на улицы незнакомого города.

Ей хотелось хоть на пару секунд остаться наедине с Максом, чтобы расспросить про Фредерика, но тот ни на миг их не покидал. Водитель остановил лимузин недалеко от нового дома Джейн — ближе на столь громоздкой машине было не припарковаться. Девушка с интересом рассматривала ухоженные здания, машины и афиши, информирующие о новой косметике. Улица оказалась довольно узкой — полоса движения в одну строну, полоса в другую, пара пешеходных переходов в зоне видимости. Видимо, район не новый, домам лет двадцать в общей сложности, но довольно милый. Достаточно много зелени, ухоженные клумбы, аккуратная брусчатка. Вокруг довольно чисто, заметно, что здесь периодически убираются. По пути Джейн заприметила супермаркет, аптеку и автобусную остановку — жить можно. На каменные джунгли Линкольн-сквер не особо походил, скорее, напоминал один из дорогих районов в ее городе, что несколько разочаровало — девушка представляла себе квартиру в стеклянной высотке с окнами во всю стену и шикарным видом, но… наверное, это и к лучшему, ведь жить нужно там, где спокойно. Тем не менее, на улице было довольно много народу — жители большого города как раз возвращались домой после работы.

— Ну, вот и твой дом, Дженни, — Фред по-хозяйски прошелся по квартире, поправил волосы перед зеркалом. Макс поставил сумку у порога и замер в дверях, — Мальчик мой, отдай ей ключи, и поехали уже, — он быстро посмотрел на часы и заволновался, — почти девять! До десяти ты должен лечь.

Макс продолжал стоять в нерешительности.

— Ты хочешь здесь остаться? — удивился Фред. — Так вы трахаетесь или нет? — Джейн остолбенела от такой прямоты, отрицательно покачала головой.

— Вот, — Фред указал на нее пальцем, — она не хочет тебя сегодня. Поехали, — кивнул на входную дверь.

— Джейн, располагайся пока, еда — в холодильнике, белье и полотенца в шкафу… Я позвоню завтра, ок?

— Завтра он не позвонит, потому что будет пахать с шести утра до шести утра. И я не ошибся, именно двадцать четыре часа. В лучшем случае послезавтра. У тебя деньги есть? — Джейн быстро кивнула. — Вот и славно. Поехали, — нетерпеливо закончил он, открывая дверь и ставя одну ногу на лестничную площадку.

— Спокойно ночи, Джейн, — попрощался парень и вышел вслед за продюсером. Девушка уже устала удивляться, но безропотное согласие Макса ошарашило ее. Какой-то мужик сказал, что ему нужно ложиться спать, и Макс послушно согласился, робко улыбнулся и ушел, оставив ее в одиночестве изучать новое жилье. Правду говорят — большой город меняет людей.

А жилье Джейн понравилось. Квартира располагалась на четвертом этаже кирпичного дома, вид из окна, конечно, выходил на соседние окна, ну и ладно. Две комнаты, одна чуть побольше — гостиная, соединенная с кухней барной стойкой, и поменьше — спальня. Светлая мебель, паркет, пушистые ковры, тяжелый шторы. Небольшая совмещенная ванная, кладовка, переделанная в гардеробную. Мебель не новая, но все чистое, видно, что в квартире проводили тщательную уборку. Холодильник забит всевозможными продуктами, с преобладанием ярких цветов: овощи, фрукты, зелень, несколько видов сыра и прочее. Джейн с хрустом откусила от зеленого кислого яблока и полезла за ноутбуком в сумку. Прежде чем устроиться в кресле, она открыла окна, чтобы немного проветрить квартиру. Включила телевизор, зевнула и потянулась, чуть не уронив с коленок компьютер. Неплохо бы купить письменный стол для учебы и специальный стул к нему.

Пока загружались страницы браузера, Джейн прикрыла глаза, пытаясь ощутить вкус и запах большого города, сродни запаху независимости. Попробовала расслабиться и почувствовать себя дома, но пока не очень получалось. Все чужое, вместо свободы пахло чистящими средствами, мятой и лимоном. Определенно в этой квартире после уборки никто даже не ночевал.

Написала короткие письма маме и Миле. Джейн очень хотелось, чтобы кто-нибудь порадовался за нее, может быть, даже позавидовал — а кто как не Мила способен на это иногда столь необходимое чувство? Джейн не смогла уснуть в спальне — кровать казалась слишком твердой, она перенесла подушку с одеялом на диван и до ночи смотрела фильмы по кабельному телевидению, скорчившись под одеялом. Сон упорно отказывался приходить, хотя она была жутко измотанной и уставшей — слишком много впечатлений и эмоций для нее одной, за один день. Мозг, настроившись на длительную и напряженную работу, отказывался понимать, что наступило время для отдыха. Хорошо, что Макс ушел, если бы еще и он начал доставать ее разговорами — совсем удавиться захотелось бы.

* * *

Утром стало одиноко. Она проснулась и, наконец, осознала, что одна в огромном городе, одна в этом мире и не с кем перекинуться даже словечком. Почтовый ящик оказался пуст, на глаза навернулись слезы. Ей так хотелось, чтобы ее поддержали, хоть кто-нибудь! Хотя бы Мила! Но Hotmail.com, извиняясь, сообщал, что свежей почты нет, хотелось добавить — и не будет. Джейн накинула курточку и вышла на балкон — ее сразу оглушил шум машин, снующих внизу, крики, резкие предупреждающие гудки полиции и скорой. И это тихий спальный район? Как же тогда в центре? Порыв ветра принес запах подгорелой пиццы и сигарет. Было довольно прохладно, не смотря на летний месяц, но Джейн не стала застегивать куртку или надевать тапочки, просто поднялась на цыпочки, уменьшая площадь касания с холодным бетоном, втянула в себя воздух и улыбнулась. Захотелось закричать, громко-громко! Она в Нью-Йорке!!

Джейн приободрилась, зашла в квартиру и принялась распаковывать вещи, которых оказалось совсем мало, как и денег на счете. Но Макс вроде что-то говорил о ее новых карманных. Ладно, нужно подождать завтрашний день и все выяснится, в крайнем случае, она сможет пойти подрабатывать официанткой, тем более что опыт уже есть.

Джейн управилась с вещами, любовно развесив скудный гардероб по вешалкам, и выбралась на разведку. Небольшая прогулка через четыре часа превратилась в марш-бросок по всему району, и домой девушка доползла ближе к вечеру, чуть живая с гудящими ногами. На самом деле она немного заблудилось, но боялась спрашивать дорогу у прохожих — ей казалось, что у нее на лбу написано «провинциалка», а все эти люди говорят на другом языке и просто не смогут понять, что от них нужно. Глупо. Несмотря на это, ей очень понравился город, все было именно так, как она себе представляла: яркие витрины, стенды и рекламные щиты, толпы спешащих по своим делам людей, куча бетона и совсем мало травы. Буквально в паре километров от ее дома расположилась площадь Линкольна, а сразу за ней парк Данте. Девушка с удовольствием посидела на лавочке, понаблюдала за «местными» жителями, их одеждой, походкой, жестами… Время было рабочее, поэтому по парку гуляли в основном мамочки с детками и пожилые пары. На душе стало спокойно и приятно, захотелось съесть что-нибудь вкусненькое, но забитый до отказа холодильник не позволил тратить деньги на еду, тем более что их, денег, было совсем немного. Кроме парков Джейн успела посетить торговую улицу, с целью поглазеть на витрины магазинов известных брендов.

Ей казалось, что кругом снуют знаменитости, нужно только шире раскрыть глаза, но как ни странно пока она не встретила ни одного знакомого лица.

Дышать в запыленном городе оказалось сложнее, но даже этот пункт она уверенно отнесла к плюсам. Почему? Подумает позже.

Вернувшись домой, Джейн обнаружила письмо от Милы, содержащее очень мало букв и очень много восклицательных и вопросительных знаков. Девушка в своем репертуаре — сплошная эмоция. Сразу стало легче. Джейн накатала длинный ответ, подробно рассказывая о том, где была и что видела, и как она счастлива. Девушка очень надеялась, что эта информация через маму Милы дойдет до ее родителей.

* * *

Макс позвонил около десяти утра следующего дня.

— Привет, малыш, — радостно протянул он.

— Меня зовут Джейн, — поправила девушка.

— Привет, малыш Джейн, — не растерялся парень. Девушка нажала отбой — воспитание начинается. Новый звонок.

— Да? — вызывающим тоном спросила она.

— Привет, Джейн, — намного спокойнее поздоровался парень.

— Привет, Макс, — схватывает налету, может, все будет не так плохо, как ей казалось?

— Нам нужно съездить в банк и к адвокату.

— Хорошо, я готова.

— Тогда я заеду через полчаса.

Он приехал только через час, сославшись на пробки.

— У тебя… — Джейн изумленно уставилась на шевелюру парня, — у тебя красные волосы? — засмеялась она, не пытаясь сдерживать злорадство.

— Ну да, — Макс смущенно улыбнулся, приглаживая прическу, — нам всем перекрасили волосы, чтобы внимание привлечь… вроде как.

— А тебя в банк-то пустят в таком виде? — Джейн обошла его, рассматривая затылок — ярко красные, до самых корней.

— Это Нью-Йорк, нас голышом туда пустят. Поехали.

— Ты купил машину? — удивилась Джейн, рассматривая серебристый «форд-седан».

— Нет, в прокате взял. Успею еще купить, пока не до этого. Расскажи лучше, как ты обустроилась?

— Прекрасно. Квартира мне очень понравилась: не большая и не маленькая — само то. Я бы хотела еще купить письменный стол, потому что мне негде будет заниматься, — Макс кивнул, останавливая машину на светофоре. — А еще я совершенно не знаю города, — растерянно закончила Джейн, вспоминая, как в панике носилась по Шестьдесят пятой улице, соображая в какой стороне ее дом, в то время как на улице начинало ощутимо темнеть.

— Я пока тоже не очень ориентируюсь, навигатор спасает, — Макс указал на HTC. — Давай тебе купим новый телефон, куда можно установить карту? Я бы не хотел, чтобы ты заблудилась и испугалась. В любом случае ты всегда можешь взять такси и доехать до дома.

Они посетили сначала адвоката, где Джейн подписала необходимые бумаги и стала счастливой обладательницей квартиры на Манхэттене, потом в банк, где на ее имя открыли новый счет и выдали блестящую кредитку. Далее Макс предложил пообедать где-нибудь. На радостях девушка сразу же согласилась.

— Расскажи мне про Фреда, — попросила она, когда они устроились за удобным столиком в милом кафе, прячущимся между двумя небоскребами Мидтауна, и сделали заказ.

— На самом деле, он очень жесткий человек, просто ведет себя… как придурок. Здесь многие себя странно ведут, — Макс брезгливо поморщился. — Ты бы слышала, как он орет, если что-то не по его, — закусил губу, видимо, вспоминая вчерашний день.

— Я в первый раз встретила подобного типа, если честно, до сих пор немного в шоке от его манеры разговаривать, — захихикала Джейн, ломая зубочистку.

— Ты бы видела меня, когда мы только познакомились, отмахнулся Макс. — Я хотел даже убежать, чувствуя прямую угрозу моему мужскому достоинству, — засмеялся. — Но он тут все и всех знает, — развел руками. — Мы даже пару раз выступали в известных клубах, хотя новичкам туда путь заказан. На разогреве, конечно.

— Сейчас клип выйдет — все вас узнают, и… запомнят, — Джейн указала на красные волосы и снова засмеялась, Макс тоже улыбнулся.

— Да, надеюсь.

Он небрежно поцарапал запястья, и Джейн обратила внимание, на появившиеся рисунки на коже. Он что, все-таки сделал татуировки? Джейн нахмурилась, повернула его руки ладонями вверх — Макс не сопротивлялся. Так вот что он прятал под браслетами… Джейн округленными глазами рассматривала надписи, соображая плакать ей или смеяться. На левой руке от локтя до ладони аккуратным почерком выведено «Моя малышка», на другой также — «Джейн». Девушка пару минут не могла оторваться от этого произведение искусства, моргнула и недоуменно посмотрела на парня:

— Макс, это странно, — осторожно произнесла она, словно разговаривая с душевнобольным. Он, будто извиняясь за мелкую провинность, пожал плечами.

— Захотелось.

— Ты пугаешь меня, — может у него совсем крыша поехала от героина? Такое бывает сплошь и рядом, когда люди зацикливаются на ком-то, черт, да это опасно, мало ли что ему еще стукнет в голову?! Вспомнились страшные истории о девушках моделях, которых «поклонники» обливали кислотой… Клеймить себя ее именем, это же… как минимум странно, как максимум клиника. Конечно, ей раньше очень хотелось, чтобы Макс принадлежал только ей, и чтобы все вокруг знали об этом, но она планировала надеть на его безымянный палец кольцо, но никак не выкалывать ее имя на теле, — они же временные? — мелькнула надежда, что он еще не совсем чокнулся.

— Джейн, я люблю тебя, — нежно произнес он и улыбнулся. Боже, зачем он это делает? В его глазах можно было утонуть, захлебнувшись этой самой любовью, о которой он только что говорил.

— Пожалуйста, Макс, не начинай опять… — попыталась вырваться из плена Джейн, разворачивая очередную зубочистку и покалывая себе ладонь. Джейн, нужно держаться, обязательно нужно, непременно — повторяла она себе.

— Я знаю, что ты пока не веришь в меня, но я тебе докажу, что могу измениться. Видишь, как я разговариваю с Фредом? Да я даже волосы разрешил перекрасить! Я промолчу про тушь и эти… каких… неважно! Это все я говорю к тому, чтобы ты поняла: я сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я буду работать, очень много работать для твоего будущего.

— Макс, дело не в деньгах, — взгляд опять упал на татуировки, Джейн на всякий случай потерла одну из букв — нда, только если лазером выжигать.

Он понизил голос и придвинулся ближе. Видимо по привычке, потому что здесь никому ни до кого не было дела. Ни один прохожий, официант или посетитель кафе даже на мгновение не задержали взгляд на волосах парня. «Им придется придумать еще что-нибудь, чтобы отличаться», — подумала Джейн.

— Я хожу к психологу и наблюдаюсь у нарколога, периодически сдаю кровь на анализ. Фред нашел мне хороших врачей. Конечно, это не дешево, но вроде помогает, я серьезно. Я могу им позвонить или даже приехать в любое время дня и ночи. Правда, на приемах я в основном молчу, но доктор говорит, что это нормально, что самое главное, что я понимаю, что у меня есть проблема и хочу с ней справиться.

— Ты это и раньше понимал.

— Джейн, пожалуйста, ты обещала дать мне надежду. Я хочу бороться ради тебя.

Девушка поджала губы, ей все еще очень хотелось отомстить, растоптать его за все те страдания, которые он причинил ей, за все кошмары, которые продолжают посещать ее, за воспоминания и непрекращающуюся боль в груди, но… глядя в печальные, совершенно искренние глаза, она не смогла произнести слова, болтающиеся на языке. Черт, опять смалодушничала!

— Я поехала с тобой, это уже означает надежду, большее я пока не могу тебе обещать, — примирительно проговорила она, ругая себя за слабость. «Ты, главное, за квартиру рассчитайся, а потом хоть сколись — мне плевать» — болталось на языке. Это же так просто, открыть рот и рявкнуть — его бы это добило. Возможно, Джейн почувствовала бы удовлетворение, она должна дать ему понять, что общается с ним только ради денег, но она молчала. Может быть, у нее получится завтра?

Тем временем Макс, сжал ее ладошку:

— Пока этого хватит. — Они помолчали.

— Расскажи мне про других ребят из группы, — Джейн взяла вилку и принялась размешивать салат, Макс последовал ее примеру.

— Все парни очень талантливые, если честно, я никогда не общался с музыкантами подобного уровня.

— А по возрасту?

— Мои ровесники, плюс минус пару лет. У всех большой опыт за плечами и каждый профессионал в своем деле. Я, мягко говоря, пока не соответствую заявленному уровню, но каждый день по четыре часа занимаюсь с репетитором, не поверишь, учусь петь заново, с основ. Я всегда знал, что правильная постановка дыхания очень важна, но не задумывался насколько! Сейчас я учусь использовать полный объем легких, — он показал, где именно у него находятся легкие, — Понимаешь, если получается делать, как они просят, то сил и дыхания хватает намного дольше, горло практически не болит и не устает. Совершенно другой уровень, — его глаза заблестели. — А еще у меня, оказывается проблемы с ритмом.

— Я знаю, мой отец же говорил.

— Ну… да, — замялся Макс, — в общем, учителю получилось мне это доказать… Сейчас я также осваиваю ударные инструменты, чтобы лучше прочувствовать мелодию. Бред дает мне уроки.

— А ты ему? Он же хотел учиться петь, я помню.

— Ну… ему сказали, что лучше не надо, — улыбнулся Макс, — да он и сам это понимает. Может позже? Сейчас на это физически не хватает времени — мы каждый день репетируем, записываем отдельные куски, вместе решаем как что делать. Это очень здорово, Джейн.

— Я рада за тебя, — девушка улыбнулась и, следуя порыву, сжала его ладонь — хорошо хоть не обняла, — я всегда знала, что у тебя получится.

— Если честно, пока с моим мнением не особо считаются, но я признаю, что отстою от ребят. Бредли, конечно, не в счет, он тоже репетирует теперь сутками, — Макс усмехнулся, — мы приходим в студию к пяти-шести утра, чтобы было время позаниматься до прихода группы. Там все время расписано по часам, не так как в Башне — приходи, когда хочешь.

— Молодец, Макс, — он кивнул и довольно улыбнулся, видимо ждал похвалы.

— Кстати, я сегодня утром созванивался с твоим репетитором, завтра можно уже начать заниматься французским.

— Да? Уже?

— Ну да, в сентябре же занятия, не так уж много времени осталось, хотя я не очень понимаю в иностранных языках… ну ты знаешь. Вот, запиши его номер, — Макс продиктовал, — он будет приходить к тебе, ну или ты к нему, как решите сами.

— А деньги?

— Эти вопросы он решает со мной, не парься. Деньги, которые будут падать на твою карту — это тебе на жизнь: одежду, продукты, такси… что еще? Расходы на учебу и квартиру сюда не входят.

— Хорошо, понятно, — вот вопрос сам собой и разрешился, а то Джейн так гордо заявила Фреду, что у нее есть деньги, хотя накануне спустила все до последнего бакса на сумку. Ясное дело, родители не одолжили ей средств.

— И если тебе не хватит, или что-нибудь понадобится — сразу звони мне, ок?

— Конечно, кому мне здесь еще звонить?

Макс посмотрел на часы, вздохнул.

— Мал… Джейн, мне нужно быть в студии через час, поторопимся, а то Фредерик сейчас уже начнет названивать.

— Ты ему рассказал про свою проблему, да?

— Он как-то сразу понял, хотя я и не был под кайфом, когда приехал на прослушивание. Мы тогда долго с ним разговаривали, целый вечер, он напоил меня… — Макс засмеялся, — до сих пор не понимаю, как ему это удалось. Я тогда много чего рассказал о себе, чего незнакомым людям никогда не рассказывал. Да и знакомым не часто. Следующим утром он позвонил ко мне в гостиницу и сказал, что ждет в студии через час, ну я там был через двадцать минут.

— А Глен нормально отнесся, к твоему переезду? Мне показалось, что он до последнего надеялся, что ты передумаешь и вернешься в FourZ.

— Я же давно его предупреждал, что хочу чего-то большего, особенно когда ты стала жить со мной. Так что он был морально подготовлен. Даже помог немного… — Макс отвел глаза в сторону, — рассчитаться с Даффом. Но, — поспешно добавил, — я уже все отдал. Мы подписали очень выгодный контракт и нам сразу выдали внушающие авансы, правда, вместе с тем расписание на ближайшие пять лет жизни. Бредли, кстати, машину купил.

— А как у них дела с Шен?

— Нормально, вроде собираются расписаться. Я ее редко вижу, только со слов Бреда. Они, между прочим, квартиру снимают недалеко от твоей, если захочешь увидеться. Шен-то мне и посоветовала этот район, когда я решился вложить деньги в недвижимость. У тебя есть ее номер?

— Да, вроде был. Позвоню на днях. Видишь ли… мы давно не общались и не очень тепло расстались…

Макс кивнул.

— Я знаю, ты не пришла попрощаться. Она очень переживала тогда.

— Я не смогла, понимаешь…

— Понимаю, это из-за меня, — перебил он, — но все в прошлом, я обещаю стать максимально положительным и достойным твоего доверия, — красиво говорит — отметила Джейн — будто заранее готовился. Хотя вроде искренен. Эх, если бы проблема была только в нем… Макс не владеет собой и не имеет права ничего гарантировать. А Джейн не имеет права ему верить.

Она еще раз посмотрела на татуировки — такая любовь походила на паранойю, она пугала и заставляла задуматься. Джейн вновь усомнилась в правильности своего решения переехать в Большое Яблоко[8], правда, это чувство быстро прошло, как только она посмотрела через окно на ближайший небоскреб в стиле модерн. Ей следует быть очень осторожной, и не дай Бог пообещать ему лишнее. Макс всерьез занялся обедом, видимо действительно сильно проголодался, и не замечал задумчивого выражения ее лица. С другой стороны у него больше нет никого, может, потеряв Джейн, он бросился в крайность, по глупости выколол узоры, как тогда проколол ухо — за компанию. Вообще-то парень склонен к импульсивным поступкам и не следует пока ставить диагноз. К тому же он к психологу ходит, если что-то там не так с его мозгами — подправят. Да и не убьет же он ее, в конце концов? Несмотря на все его косяки, Макс никогда намеренно не причинял ей физической боли, ну, кроме их первого раза, конечно.

Джейн зачерпнула ложку картофельного супа-пюре, отправила ее в рот, захрустела сухариками. А кормят здесь неплохо. Она с удовольствием проглотила еще пару ложек, украдкой поглядывая на парня, запивающего соком картошку, и улыбнулась. Ей всегда нравилось наблюдать, как он ест, несколько месяцев назад Джейн даже собиралась готовить для него, черт, она бы делала это с радостью, наверное. Она не могла не признать, несмотря на всю свою злость и обиду, что он молодец. У него получилось пробиться, и он действительно очень старается. Вдруг захотелось обнять, забраться на колени и сказать, как раньше, что она его любит и верит в него. Не без труда удалось потушить внезапный порыв, Джейн не может позволить себе простить его, хотя в течение дня не раз сжималось сердечко при одном только взгляде в темные глаза, ведь кому как не Джейн знать насколько он на самом деле одинок.

* * *

Джейн открыла дверь — на пороге стоял высокий приятный мужчина в белоснежной рубашке и до блеска начищенных туфлях.

— Трэвер. — представился он, изучая девушку.

— Джейн, — хозяйка пропустила преподавателя в квартиру и пожала протянутую руку. — Проходите в комнату.

— Passez dans la pièce[9], — поправил мужчина, — Seulement en français[10].

У преподавателя был приятный низкий голос и превосходное произношение. Боже, именно в такой французский можно влюбиться до беспамятства! Девушка оглядела стройную фигуру и широкие плечи нового знакомого и поняла, что заниматься французским ей понравится.

Когда через два часа Тревер ушел, Джейн отлично понимала Макса, когда парень жаловался на неспособность разговаривать после длительных репетиций. Болели все мышцы лица и — внимание — груди и шеи. Нет, честное слово все было прилично, никаких физических контактов, но, видимо, эти мышцы как-то связаны между собой. А голова… точно сейчас взорвется! Это ж надо столько информации и новых слов за один вечер! Будто Джейн не занималась дополнительно в течение последних трех лет, не зубрила словари и не слушала аудио уроки по пятнадцать минут в день.

Черт, этот мужчина в совершенстве владел языком, Джейн не смогла различить ни малейшего акцента, хотя он был американец. Помимо французского, Тревер свободно говорил по-немецки, по-испански и немного знал итальянский. Вот это мужчина… Джейн привыкла чувствовать себя супер гением наук рядом с Максом, он то и дело советовался, как расставить знаки препинания, написать сложное слово… а тут она поняла, насколько тупа и безнадежна, особенно, когда он снисходительно улыбался, поправляя на простейших, как теперь решила Джейн, выражениях. Вот это уровень… Да ее преподаватели нервно курили в углу, рядом с гением-полиглотом! И Джейн никогда бы не познакомилась с Тревером, если бы не решилась изменить свою жизнь. Боже, у нее такие перспективы! Хотя и вкалывать придется прилично: мужчина сказал, что им придется заниматься через день — не реже, иначе она сильно отстанет на занятиях, так как половина предметов ведется именно на иностранном языке. Что ж, за деньги Макса любые удовольствия. Джейн вкратце пересказала в письме Милке события сегодняшнего дня, заострив внимание на новом учителе, и, вымотанная, но довольная, завалилась спать. В этот раз сон не заставил себя долго ждать.

* * *

Утром на ее счет упала сумма, заставившая Джейн с подозрением в течение нескольких минут разглядывать экран телефона, соображая, не ошиблась ли она в количестве нулей. Это на месяц или на полгода?

* * *

Фредерик был я ярости. Он стремительно пересек холл, чуть не свернув огромную и, вероятно, ужасно дорогую вазу, притаившуюся на его пути.

— Эй, мистер! — возмутилась девочка на ресепшене. Фред бросил в ее сторону удивленный взгляд — новенькая. Не замедляя шага, мужчина продолжил путь в сторону лифта и принялся неистово жать на кнопку вызова, пиная при этом идеально чистые двери, пытаясь тем самым заставить лифт быть расторопнее.

— Мистер, постойте! Вы к кому? После восьми вход в здание только по пропускам!!! — бежала за ним испуганная девушка на высоких шпильках. А смелая, однако. Возможно, в другое время Фред и обратил бы на нее чуть больше внимания, но не сегодня. Где этот гребанный лифт? Еще пару секунд и он взорвется, подобно перегретой бутылке с лаком для волос, и тогда ни этой девочке, ни прочим окружающим, если б они вдруг появились в зоне досягаемости разъяренного родюсера, точно не поздоровится.

— Отвали, дура! — гаркнул он, наконец, переступая через порог заветной кабины. Девочка на секунду замерла — запираться в лифте с незнакомым и явно агрессивным мужиком ей совсем не хотелось. Резко развернулась на каблуках и побежала в обратном направлении. Видимо, за охраной. Ну, удачи ей в таком сомнительном предприятии, как не пускать Фредерика в его собственную студию. Мужчина несколько раз нажал на сенсорную кнопку с аккуратно выведенным числом 17, прежде чем двери все-таки соблаговолили закрыться и лифт понес его наверх. И кто догадался поставить эту дуру на такую ответственную должность?? В бизнес-центрах подобного класса необходимо заставлять новеньких вызубривать фотографии клиентов, по крайней мере, важных. А Фред был очень важным — в этом не было никаких сомнений.

И где, черт возьми, вся охрана?? За что он, блин, платит такую сумасшедшую арену?? Черт, если его сейчас хоть кто-нибудь хоть пальцем тронет, честное слово, он подаст в суд на High building corporation! Черт! Почему так долго?? Гребанные лифты! Нет, Фред точно будет судиться с хозяином этого чертового здания! Продюсера RP[11] трясло от переполнявшей злобы, безумно хотелось кого-нибудь придушить. Еще бы! Его денежки уплывали из-под носа, словно уносимый течением очередной бумажный кораблик, отправленный маленьким Фредом в кругосветное плавание. Да, Фред уже давно не мальчик и стоимость его игрушек давно перевалила за миллионы, но и ответственности стало намного больше. Гребаный Макс Сандр! Его цепями привязывать к батарее что ли? Черт, если понадобится, он действительно закует парня в кандалы, наденет ошейник и вручит поводок одному из своих телохранителей. Фред очень надеялся, что хотя бы у одного из его тупых амбалов хватит физических сил удержать парня от принятия дозы. Иного выхода он не видел, по крайней мере, сейчас.

Чертов торчок! Пусть только попробует встать на пути между Фредом и его целями — мужчина его в порошок сотрет. Продюсер уже давно распланировал прибыль, которую собирался получить от своего, как он решил, самого успешного проекта. И тут… какого хрена, этот гребанный придурок не появился сегодня у врача?! Отключил телефон! Нет, он, разумеется, нарисуется, куда нафиг денется? Только в каком виде и как скоро? Не важно — Фред не останется в долгу. Для начала он начистит ему рыло, потом переломает все ребра и вывихнет ноги — может хоть в этом состоянии удастся удержать героинщика в реальном мире. Если бы можно было, закодировать от герыча… он бы давно зашил Максу под кожу спасительную ампулу. Если бы тот вздумал сопротивляться — самолично держал руки или ноги. И пусть он потом пробует судиться, плевать. Еще эти долбанные кретины с группы! Никто нахер не берет телефон, заняты они видите ли! Дебилы, думают, сняли клип и все, свобода? Поди, трахаются где-то в пьяном угаре, рокеры, черт возьми! Фред навсегда зарекся связываться с поп-музыкой, но рок в последние годы его совсем не радовал. Вчера, после очередного выступления в модном клубе Black dog, мужчина ясно дал понять, что сегодня у парней выходной, но… Если завтра они опоздают хоть на минуту — он устроит такой разнос… Разогнать всех кретинов к чертовой матери!!

Час назад Фреду позвонила доктор Юргент, занимающаяся Максом, и сообщила, что парень вновь не явился на запланированную консультацию, мало того — его телефон недоступен. Фред принялся обзванивать всех, с кем парень мог бы проводить время, благо таких людей в НЙ немного — ни одна гребанная звезда не взяла трубку. Ну, он устроит им звездопад, какого еще не видело небо!!

Жена Бреда, как там ее… Шеннон заявила, что он на репетиции, причем совершенно уверенно. Наивная дура, еще большая, чем невеста Джеймса. Шеннон хоть на фейс приятна, а та… Черт, и где он ее выкопал? А провинциальная телка Макса? Дженни, чтоб ее! Совершенно обнаглевшим тоном сообщила, что ей, дескать, плевать, где этот нарк прется в очередной раз. Сучка, если бы не этот наркоша — сгнила бы в своей дыре, облизываясь на фотографии Яблока, размещенные на праздничных открытках и календарях.

Фред уверен, черт, он готов ставить свой новый Астон Мартин, что в студии никого нет, но для успокоения совести обязан проверить, чтобы завтра, вставляя народу — не сомневаться. Можно подумать, у него больше дел нет, кроме как патрулировать ночной город! Ну, он выскажет им завтра!!

Наконец, через долгих тринадцать секунд звонким сигналом лифт сообщил о прибытии, распинанные двери разъехались в стороны. Фредерик вылетел из кабины и за пару секунд преодолел коридор в тридцать шагов, открыл дверь и замер на пороге… Черт… Он не верил своим глазам. Эти придурки, действительно репетировали. Все в сборе, впятером. У них выходной, на часах начало двенадцатого, а эти недоделанные звездочки проводят весь, мать его, выходной вечер в студии… Фред осторожно прикрыл за собой дверь и еще минуту наблюдал над стараниями своих деток. Мои лапочки, мои сахарные! Мои любимые! Черт, он каждого прямо сейчас готов поцеловать в его сладкий зад. Его денежки, его безбедная старость, его домик на Карибах, коллекционный Крайслер и Матиас Лауридсен в кровати. Фред оперся о стенку и глазами влюбленного пятнадцатилетнего юноши наблюдал за стараниями своих курочек, на его глазах несущих золотые яички. Он умилялся.

Ребята репетировали новую песню, Фред еще не слышал ее полностью, только читал стихи и смотрел аккорды. Боже, они точно психи… Даже не заметили, как он вошел. А нет, уже заметили. Ричард улыбнулся и махнул продюсеру, указывая на Макса — парень так увлекся, что, казалось, не заметит, если в полуметре Николь Шерзингер раздвинет ноги. Фред прищурился — фанатик. Сто процентный фанатик. Он гениален. Парень прикрыл глаза, согнулся практически пополам, пытаясь заставить свои связки издавать неестественные для большинства людей звуки. Правая рука прижата к груди, левая до белых костяшек стискивает микрофон, выдавая напряжение, плечи чуть сгорблены. Он рывками покачивается под музыку, которую не просто слышит, а буквально видит перед собой, чувствует. Нет, этот парень определенно живет в другой реальности, не знакомой ни Фреду, ни остальным девяносто девяти процентам населения планеты. Может быть, Плант, Пэйдж и Джагер обитают где-то там же? Но… что-то в поведении Макса было не то. Слишком. Точно, именно это слово. Он переигрывает. Вот уже и ребята замерли и просто смотрят, хихикают и переглядываются. Настроение Фреда вновь кардинально поменялось — ну держитесь! Он сжал немаленькие кулаки — жаль нельзя просто хорошенько поколотить его — не поможет, только не в этом случае. Фред слишком хорошо знал, что такое героиновая зависимость. Черт, Максик, ну протяни хоть пару лет, дяде Фреду очень нужно получить хотя бы десяток Гремми! Что же с ним делать?

Ребята в нужный момент включились и закончили песню, одновременно с финальным выкриком парня. И почему такой голос достался обреченному наркоману? Фред давно уже понял, что жизнь несправедлива — он видел сотни ребят, грезящих славой, работающих сутками, практически с рождения, получивших блестящее музыкальное образование, учившихся у лучший преподавателей мира, но в конечно счете достигающих своего максимума, название которого — посредственность. «Да, неплохо, вы прекрасно поете! В караоке баре все гран-при ваши! Следующий!»

Макс оперся руками о колени, тяжело дыша, поднял голову и уставился на Рича, в ожидании критики. Ну, или похвалы, если быть совсем точным.

— Думаю, если ты сможешь это повторить на концерте — МТВ Прорыв года наша, — парень протянул руку, и они обнялись по-братски, далее Макс повторил процедуру по очереди с каждым коллегой, вытирая полотенцем пот с лица. Фред громко и медленно захлопал в ладоши, подходя ближе и забирая все внимание на себя. Лицо — каменное. Ни намека на улыбку или на, лишь пару минут назад, раздирающие душу теплые чувства.

— Макс, — строго начал он, — иди сюда и посмотри мне в глаза, — закончил команду, остановившись на середине комнаты.

— Это еще зачем? — хмыкнул парень, отпивая воду из бутылки. Остальные ребята поздоровались с родюсером и принялись имитировать бурную деятельность — настраивать гитары, проверять жалюзи, печатать что-то в телефоне…

— Я сказал: подошел сюда. Живо!

— А я спросил зачем, мать твою? — громче переспросил Макс, вызывающе разводя руками и проливая при этом воду на паркет.

— Потому что, мать твою, — передразнил Фред, — я хочу знать, какого хрена тебя не было сегодня у врача?

Макс быстро посмотрел на часы.

— Фак, — выдохнул, поджимая губы. Достал телефон из кармана, потыкал по темному экрану — никакой ответной реакции, — черт, — произнес сквозь зубы.

— Устроить тебе внеплановый анализ крови? — выкрикнул Фред, видя, что Макс не торопится оправдываться. Ребята настолько активно занимались своими делами и не лезли в разговор, что Макса затрясло от бессильной ярости. Ни с кем в этой гребанной комнате не разговаривают столь же унизительно, как с ним.

— Я чист, — сквозь зубы буркнул он, приседая и перешнуровывая кеды, — я просто забыл.

— А какого хрена твой телефон не доступен? Я сказал: подошел сюда и посмотрел мне в глаза! — продолжал наседать Фред.

— А я сказал, что в порядке! — крикнул Макс, агрессивнее, чем обычно позволял себе.

— В течение следующих пяти лет это нифига не тебе решать! — не остался в долгу Фред. Макс быстро оглядел ребят, молча наблюдающих, как его отчитывают, словно сопливого школьника… И психанул.

— Да пошли вы все! — пнул прислоненную к стене гитару, через секунду был у выхода, через две — снаружи, завершая свой уход сильным хлопком двери. Пара секунд тишины.

— Двадцать минут, — бросил Пит, подошедший к поломанному инструменту и легонько пинающий его «останки», — хорошая гитара была.

— Не, не меньше часа, — протянул ему руку Рич.

— Разбейте кто-нибудь, — попросил Пит, пожимая. Бред оказался ближе всех.

— Ставлю сто тысяч — тридцать секунд, — усмехнулся Фред. Он все еще стоял на том же самом месте, ни на шаг не приблизившись к Максу во время скандала. Он умел ломать людей, у него был огромный опыт. Все уставились на часы — кто на наручные, кто на телефоне.

— Четыре, три, два… — отсчитывал Фред. Дверь распахнулась — зашел набычившийся Макс. Нда — думал Фред — тридцать лет скоро, а ведет себя как пятилетний. Как же его достало нянчить этих гребанных творческих личностей, с неустойчивой психикой!

Он спокойно смотрел на парня, не шевелясь. Все во внешнем виде Макса кричало о борьбе, творившейся внутри. Ломать — только так. Фред скрестил руки на груди и отвернулся. Макс еще несколько минут обдумывал свое положение, свои права и обязанности, свое будущее и настоящее. После чего, сжав зубы, подошел к Фреду — тот отвернулся. Вновь встал перед ним. Продюсер, наконец, одарил провинившегося взглядом — чист. Фред ошибся, он не нюхал сегодня, очень странно, обычно Фредерик никогда не промахивается в этом вопросе. Чертов ублюдок ввел его в заблуждение! Ну, лучше уж так, чем наоборот. Макс продолжал смотреть в глаза.

— Я честное слово забыл, заработался, — спокойно произнес он, — и у меня действительно села батарея на телефоне.

— Он был с нами последние четыре часа, — вставил слово Ричард.

— За гитару я заплачу, — продолжил Макс. Фред кивнул.

— Вычту из твоей премии. А теперь покажите, что нарепетировали сегодня, — он примирительно улыбнулся и подмигнул Максу, падая в кресло, — давайте, давайте, — потряс рукой, — я в предвкушении.

Макс взглянул на Рича — тот кивнул, хлопнул парня по плечу, типа все ОК, не парься. Остальные, расходясь по инструментам, сделали то же самое.

Фреду понравилась песня, еще больше понравилось, что два новых интереснейших перехода придумал именно Макс. Хм, может, дело вовсе не в наркотиках? Определенно эта девочка, которую он неделю назад притащил из тьмутаракани, неплохо влияет на парня, нужно будет поразмыслить об этом на досуге.

Глава 15

— С четвергом всех и каждого! А что это значит? Правильно, это значит, что завтра уже пятница и, как всегда, сегодня с вами Дэн Свит — всем доброго позднего утра! — короткая заставка-проигрыш. — Сегодня двадцатое декабря, если кто забыл — напоминаю, до Рождества осталось всего пять дней, не забудьте купить подарки близким, если вы еще не успели. Кто еще не имел удовольствия, побывать на улице информирую — мой личный градусник в студии показывает минус три, несмотря на все радостные прогнозы синоптиков, с неба на Манхеттен сыпется то ли снег, то ли дождь, превращаясь на асфальте в серую кашу. Не болейте, дорогие мои, не пренебрегайте шарфами, шапками и перчатками! А сейчас, для всех хороших людей споет…

Паренек выключил плеер, припарковал мопед у обочины и огляделся — он был уверен, что до указанного в бланке адреса ехать около десяти минут. На данный момент он в пути уже около получаса и конца дороги все нет. Ну что ж, такая у него работа — вздохнул и поехал дальше.

* * *

Тридцати шести этажное офисное фешенебельное здание на пересечении 145 и 33 улиц, престижный район, семнадцатый этаж, шикарный вид на город. Плотно запертые двери, звуконепроницаемые стены. Приоткрытое для проветривания окно, из которого урывками доносится агрессивное пение, полностью рассеиваясь в районе девятого этажа.

Невысокий рыжеватый парнишка на секунду замер, прислушиваясь — показалось. Робко проскользнул сквозь стеклянные двери и попал в просторный холл, принялся смущенно озираться, отмечая кожаную мебель, огромный фонтан, экзотические цветы в горшках, предпринял попытку отряхнуть забрызганные при езде на мопеде штаны. С энтузиазмом заглянул за стойку ресепшена и никого там не обнаружил…

— Вам кого, молодой человек? — парень испуганно вздрогнул — застукали. Вжал голову в костлявые плечи и вдруг понял, что он, вроде бы, ничего плохого не сделал, по крайней мере, пока. Далее озарила светлая мысль, что он вообще-то на работе… уже уверенно обернулся и замер. Над ним возвышалась гора в лице темнокожего мужчины, лет тридцати пяти, одетого в форму охранной компании Железный Доберман.

— Я… то есть добрый день… Я пиццу… доставка пиццы Четыре сыра в офис, — достал из кармана помятый блокнот, уронил, поднял, случайно оторвав полстраницы, расправил загнувшийся листочек и все-таки сумел прочитать, — офис 17–034.

Охранник прищурился, разглядывая щуплую фигуру — на террориста особо не похож, хотя кто ж их знает, террористов. Ничего святого.

— Заказывали к двенадцати часам, — тонким голоском закончил предполагаемый бандит, с надеждой поглядывая на все еще пустой ресепшен.

— Так уже двенадцать двадцать! — прогремел охранник, парнишка опять скукожился и зачем-то протянул громиле три коробки пиццы.

— Она ещ горяча, чесн слово, — быстро залепетал, проглатывая окончания.

— Так поторопись, чтобы не остыла! Живо!

Парнишка пулей сорвался с места, и дрожащими пальцами надавил на блестящую кнопку вызова лифта. Охранник, отвернувшись, усмехнулся и пробормотал себе под нос:

— Наберут молодежь, мучайся с ними, — улыбнулся, вспоминая какую-то байку, и занял привычное место у двери. Если этот ребенок террорист — то он Моника Белуччи.

Офис 17–034, звонок в дверь.

— Я открою, — симпатичный русоволосый парень, лет двадцати пяти ловко спрыгнул с дивана, на котором до этого удобно развалился, и направился к двери.

— Может это наша пицца? — предположил смуглый молодой мужчина, пытаясь перекричать крики, слышащиеся из дальнего конца помещения. Признаться, у него с трудом получилось.

— Должно быть, — открыл дверь первый участниц разговора, — точно, она родимая! Ну, наконец-то! И года не прошло.

— Простите, пожалуйста, везде пробки, — извиняясь, улыбнулся мальчишка.

— Тут всегда пробки! Вечно! — фыркнул парень, протягивая деньги и забирая пакеты. — Сдачи не надо, — попытался прикрыть дверь, кивая на слова благодарности за чаевые. Несмотря на желание поскорее убраться подальше от проницательного охранника, парнишка все же не смог удержаться, чтобы не заглянуть в комнату и понять, что она представляет собой просторную студию звукозаписи. Сразу за дверью располагалось что-то вроде гостиной с диваном, креслами, доской для записей, столом и кучей полок. Огромные окна во всю стену, полуприкрытые жалюзи, светлая мебель в стиле модерн, абстрактные картины. Определенно здесь было очень круто! Глаза парнишки загорелись — далее комната плавно перетекала в склад музыкальных инструментов: ударная установка, гитары, синтезаторы, множество колонок, компьютеры, присоединенные к звукозаписывающим устройствам, за стеклянной стеной, распевался темноволосый мужчина, причем довольно активно. Парнишке показался голос очень знакомым, он попытался прислушаться, но тут же отпрянул, спасая нос от захлопнувшейся двери. На всякий случай потер спасенный орган и зашагал к лифту. Уже садясь на мопед и надевая шлем, он ударил себя ладонью по лбу — вспомнил! В голове всплыло название новой модной рок-группы Reference_point, клип которой уже месяц активно обсуждали его друзья. Черт! Ему почти удалось взять автограф! В школе все умрут от зависти!

— Твою мать, я уже не могу жрать это дерьмо! — возмутился невысокий смуглый парень с итальянским корнями, брезгливо косясь на пиццу. — Уже неделю безвылазно трахаемся с этой чертовой песней! Пойдемте хоть сегодня нормально поедим? Мой желудок требует жиденького, супчика какого-нибудь.

— Рич, вот допишем песню, и будет тебе и жиденькое, и тепленькое, и даже возможно, влажненькое, — подмигнул круглолицый молодой мужчина, сидевший за пультом. Его жиденькие светлые волосы были коротко подстрижены, пухлый животик маскировала свободная рубашка. Он думал, что маскировала.

— Если мы отвлечемся на полчаса, чтобы поесть, то ничего страшного. Ээ! Макс, Макс, ты можешь замолчать хоть на минуту? Или хотя бы дверь прикрыть!

— Я, если что, делом занят, а не себя развлекаю, — огрызнулся парень за стенкой.

— Тебе звонят, кажется.

— Мне некогда, — прикрыл дверь и продолжил свое занятие, под одобрительный кивок пухлого.

— Блин, ну сколько можно! Мааакс, подожди! Пойдемте в кафешку, потом продолжим. Мозги освежить надо, вдохновения набраться!

— На самом деле, — подхватил высокий, под два метра ростом, блондин, — я бы тоже чего-нибудь нормального поел.

— Нормальная пицца, зря вы, — возразил русый парень, с удовольствием откусывая кусок, еле поместившийся во рту, и принялся с наслаждением жевать, — мня вдахлавает.

— Конечно, нормальная! Тебя вечерами жена человеческой едой откармливает, для разнообразия можно и пиццу потрескать!

Женатый молодой человек невозмутимо пожал плечами.

— А вам кто не дает жениться?

— Пиццу принесли? — стеклянная дверь вновь приоткрылась. — И все молчат… Если бы не запах — подох бы с голоду! — парень, разминая шею, вышел в гостиную.

— Ты там поёшь себе — и пой, нам больше достанется. Тебе, кстати опять звонят… какая-то Джейн.

— Джейн? — Макс быстро забрал телефон у друга.

— Алле, да, привет, — неловко улыбнулся и потер затылок, выдавая волнение. Парни многозначительно переглянулись.

— Начинается! — махнул рукой итальянец, которого все называют Рич.

— Та самая Джейн? — шепотом переспросил высокий блондин Вик. Русый парень кивнул.

— Я пока совершенно не могу выбраться… Ну да, конечно, я понимаю. Давай сегодня вечером завезу. Да, освобожусь поздно. Отлично, буду ждать вечера, до встречи!

Макс закончил разговор и, уставившись на дисплей телефона, о чем-то задумался.

— Что-то случилось, Макс?

— Нет, Бредли, все ок, — обратился к русому, — Джейн потеряла кредитку, новую еще не сделали, а в банк далеко ехать, нужно ей кэша одолжить.

— Ага, одолжить…

— Так может, этим и займемся сейчас? — перебил Рич, взмахивая руками. — Вдруг она с голоду помирает? Без денег сидит, бедняжка! Нужно спасать несчастную, — широко улыбнулся. — Заодно где-нибудь поедим.

— Мы уже договорились на вечер, — Макс растерянно оглядел коробки, — а про меня опять забыли что ли? — нахмурился.

— Черт, ты же не ешь грибы, блин, Макс! Когда ты уже начнешь питаться, как все нормальные люди?

Мужчина сделал неприличный жест по отношению к Ричу, но тот не обиделся, наоборот подбодрился новой блестящей идеей, внезапно осенившей его светлую голову.

— Мы же не можем допустить, чтобы наш основной солист с голоду помер? Я один и половину партий не потяну, — хитро улыбнулся.

— Ты один и десяти процентов не потянет, — ехидно улыбнулся Макс. — Ну, в принципе, можно, — нерешительно посмотрел на круглолицего парня, есть ему очень хотелось — Пит, как думаешь, если мы прервемся ненадолго, ничего?

— Думаю, — он почесал затылок, — ничего. Мы же в любом случае ее допишем сегодня, ну задержимся на лишний часок, ни в первый раз.

— Неужели! — закатил глаза Рич, потирая щетину.

— А пицца? — возмутился Бред, доедая второй кусок. Парни хором застонали:

— Ешь ее сам!

— Джейн, у меня появился перерыв, — Макс перезвонил девушке, выходя из лифта. — Ага, ну мы решили все-таки пообедать в городе. Ты сейчас где? Там вкусно кормят? Ок, тогда мы сейчас подъедем. Хорошо, — и добавил уже друзьям, — они в Серебряной лошади, знаете, где это?

Высокий блондин присвистнул.

— Еще бы у нее не было денег, там средний обед под сотню стоит!

— Она с друзьями, может, отмечают что-то, — Макс пожал плечами.

Дорога до Серебряной лошади заняла около получаса, Макс, развалившись на переднем пассажирском сидении новенькой спортивной машины Бреда, о чем-то напряженно размышлял, Вик, Рич, Питер и Джеймс следовали за ними на стареньком форде Джеймса.

— О да! Люди! Цивилизация! — радовался Рич, заходя в кафе. — Оказывается, жизнь продолжает идти своим чередом, пока ты замурован в студии.

— Да ладно тебе, — махнул рукой блондин, — через две недели стартуем, будешь еще скучать по спокойной жизни и горячей пицце.

— Скорее бы уже! — потер руки Бредли, присаживаясь за столик. — Мы с Шен дни считаем до путешествия. Она кроме как нашего родного города и Нью-Йорка нигде больше не была, да я, в принципе, тоже.

— Ты серьезно решил взять ее с собой? — изумился Пит. — А как же тусня, девочки?

— А что только я? Джеймс тоже с невестой едет, — парень быстро кивнул на друга, убирая волосы со лба.

Макс внимательно оглядел зал и обнаружил Джейн в компании еще двух девчонок и двух молодых парней. Махнул ей, девушка кивнула, давая знак, что сама подойдет позже и продолжила внимательно слушать незнакомого Максу паренька. Судя по лицу — ровесник Джейн, может на год старше, средней комплекции, светловолосый. Одет довольно просто, но это, конечно, ни о чем не говорит. Макс недовольно прищурился. Почему-то каждый раз, видя, как Джейн разговаривает с кем-то из мужчин, он машинально прикидывает, сможет ли набить предполагаемому ухажеру морду, и если вывод в его пользу — становится легче. Тем временем к ним уже подошла официантка, ребята сделали заказ.

Во время обеда Макс не сводил глаз с Джейн, изредка поглядывая на тарелку, выбирая какой кусок отправить в рот следующим. Он уже несколько недель не видел ее, действительно, как сказал Рич, они были буквально замурованы в студии, вырываясь лишь на ночные выступления, куда она не приходила, ни разу. Как же его бесили новые друзья и подруги девушки, этакая золотая молодежь! Конечно, он мог сообразить и раньше, что на подобном факультете не учатся талантливые дети посудомоек и дворников. Нет, дело не в деньгах, ребята почти дописали первый альбом, остался всего один трек, неплохо зарабатывали в клубах. За три месяца их клип посмотрели тысячи людей, песня занимала высокие места в чатах, а через две недели ребята отправятся в свой первый тур по десяти штатам в поддержку альбома, который уже через неделю поступит в продажу. Фред сулил миллионы, Макс мог себе позволить содержать Джейн так, чтобы она не чувствовала себя ущербной рядом с бриллиантовыми и нефтяными детками, по крайней мере он надеялся, что у него получается.

И совершенно неважно, что пока ему самому приходилось экономить, снимая крошечную квартирку на первом этаже старенького дома, ему там нравилось, правда. Там была кухня, его собственная. Когда они с Джейн жили вместе в гостиничном номере Башни, девушка обещала, что если у них будет настоящая кухня — она будет ему готовить.

— Расслабься, мужик, — Бред положил руку на плечо друга, — это ей нужны деньги, никуда она не убежит.

— Да я просто так смотрю. Мне кажется, она еще похудела, — нахмурился, — не нравится мне это.

— Да вроде нет, такая же. Макс, успокойся, ты ее отлично кормишь, поверь мне.

Парни краем глазом наблюдали, как из-за дальнего столика встала стройная высокая девушка, образ хрупкости усиливался грубыми коричневыми сапогами на высоком широком каблуке, обтягивающими джинсами, заправленными в эти сапоги и легкой блузкой, выгодно подчеркивающей изгибы. Она весело рассмеялась, поднимаясь с места, что-то сказала друзьям и направилась к столику музыкантов.

— Всем привет, кого не видела и с кем не знакома, — улыбнулась. Да, девушка была определенно очень привлекательной, яркие голубые глаза, темные, слегка волнистые волосы, высокие скулы и аккуратный носик. Внимательный, можно даже сказать, строгий взгляд. С этой «крошкой» просто так не пофлиртуешь, найдет что ответить, — отметил про себя Вик.

— Привет, еще раз, — улыбнулся Макс, поднимаясь и легко целуя девушку в щеку, она сделал то же самое, — ты уже знакома с Питом и Джеймсом, это Эрик и Ричард, ну Бреда ты знаешь.

— Девушка пожала руку Ричу, приветливо улыбаясь, затем Эрику.

— Друзья называют меня Вик, — проговорил блондин, галантно целуя тыльную сторону ладони.

— Да? Почему же? — удивилась Джейн, поспешно забирая руку и незаметно вытирая о штаны. Макс отметил этот жест и довольно прищурил глаза.

— Потому что он викинг! — попытался забрать внимание на себя Рич.

— Я норвежец, — улыбнулся блондин, девушка понимающе кивнула и перевела взгляд на Макса.

— Ну? — вопросительно приподняла брови.

— Я не успел снять деньги, не знаешь, здесь есть банкомат поблизости?

— Да, у входа. Давай, я сама сниму, а ты доедай, — она, шутя, похлопала его по животу, протягивая другую руку за карточкой, Макс послушно достал портмоне и отдал кредитку девушке, — пин тот же?

— Да, конечно.

— Ок, я сейчас, — она обворожительно улыбнулась ребятам за столом и скрылась в глубине зала.

— А симпатичная телочка, — протянул Вик, — я не понял вы вместе или нет? Если нет, то я бы позвонил ей, — Макс устало потер виски, провожая Джейн взглядом и тихо проговорил:

— Убью.

Это было так неожиданно и не похоже на его обычное поведение, что за столом на минуту воцарилась тишина, парни удивленно переглядывались, пожимая плечами.

— А десерт кто-нибудь будет? Я бы съел фруктовый чизкейк, вы как? — попытался разрядить атмосферу Бред. Вроде бы у него получилось, и разговор пошел свободнее, а именно в сторону сладостей и кофе. Макс даже улыбнулся, объясняя, почему не любит мороженое…

— Это больная тема, лучше не шути так, — незаметно прошептал Бредли блондину, сидящему рядом, тот качнул головой, давая понять, что усек, но не согласен с таким поведением.

— Все, спасибо! — весело бросила Джейн, возвращая Максу карту.

— Тебе точно восстановят кредитку до моего отъезда? — попытался он продолжить разговор.

— Да, на следующей неделе уже заберу, не волнуйся.

— Может, посидишь с нами? Все заказали десерт, — предложил Бред, видя колебания друга.

— Нет, мы уже спешим, у нас пары через час — идиотское расписание, — отмахнулась она, — и еще, Макс, заплатишь за нас, ладно? А то сегодня была моя очередь угощать, а если я заплачу наличкой, то отдам почти треть того, что сняла.

— Хорошо, предупреди только официанта.

— Я уже! А ты чудо, — она опять улыбнулась, — ну ладно, мне пора бежать. Приятно было познакомиться, — кивнула ребятам, — удачи вам в туре!

— Джейн, подожди минуту, — далее парни наблюдали нерадостную картину: Макс отвел девушку в сторону, принялся что-то рассказывать, вроде попросил о чем-то, выжидающе сцепив пальцы, но Джейн отрицательно покачала головой. В завершение разговора, она по-дружески обняла рокера, снова чмокнула в щеку, и побежала к своим. Макс вернулся совсем хмурым.

— Ну что? — спросил Рич, он отмахнулся.

— Все нормально. Ну, где уже этот чертов десерт? Впереди еще море работы!

— Макс… это не мое дело, но ты считаешь, что нормально вот так давать ей свою карту, оплачивать обеды ее друзей, там мальчики-то, — Пит чуть понизил голос, — не бедные кушали, посмотри, — он кивнул в сторону уходящих студентов, — на тысячу баксов спорю, что припаркованный у кафе суперкар принадлежит одному из них.

— Ты прав, Пит, это не твое дело, — проговорил Макс, допивая кофе. Вик в шоке приподнял брови и многозначительно посмотрел на Бреда, тот пожал плечами, типа я же говорил — тяжелый случай.

На самом деле Макс понимал, что Пит прав, унизительная ситуация, он почувствовал, что начинает злиться, и попытался взять себя в руки. Обидно, что ребята все это видели, Макс ненавидел, когда его жалеют, захотелось поругаться, доходчиво объяснить, что он не нуждается в сочувствии, но ссориться с коллегами в его планы не входило. Макс еще раз посмотрел на дверь, в которую только что вышла его Джейн, и вернулся к десерту. Через пару минут его отпустило.

Макс поймал себя на мысли, что начинает привыкать к новым идиотским отношениям между ними. Качнул головой, стряхивая нахлынувшие воспоминания. Да уж, он планировал, что через месяц, максимум два они снова начнут ночевать в одной кровати. Прикинул — четыре месяца прошло, почти полгода! Сегодня он опять вернется в его убогую квартирку, которую снимает недалеко от студии, по привычке проверит пустой холодильник и ляжет спать, а завтра на работу и по новой. Макс никогда не думал, что может устать, занимаясь музыкой. Раньше он как-то умудрялся посвящать хору от двух до шести часов в день, потом пару часов FourZ и полный сил и энергии летел в сервис, где уставал от рутины. Сейчас же он приползал домой, выжатый как лимон, мечтая только о спасительном сне. Иногда даже игнорировал душ, лишь бы устроить голову на подушке и провалиться в темноту. Его жизнь превратилась в зацикленную череду заранее известных событий: студия — репетиции — ночные клубы/бары — сон — студия. Изредка разбавляясь фотосессиями и съемками, весьма изредка. Зато он начал много зарабатывать, действительно много для солиста начинающей группы, их буквально разрывали ночные заведения, и если бы не Фред, ребята бы обязательно запуталась какие предложения принимать, а кому отказывать. Максу очень хотелось разбавить свою жизнь теплотой и… любовью? Он очень долго жил, не понимая значения этих слов, черт, да все приемные дети его патронатной матери понимали, что никому не нужны, что брошены, но теперь… Теперь, когда Джейн показала ему, что значит иметь близкого человека, по-настоящему близкого, ради которого готов на все, а потом резко все прекратилось. Макс постоянно чувствовал ломку, иногда ему казалось, что новая боль сильнее того, что он переживал при потребности принять очередную дозу. Определенно, любовь — это наркотик, самый сильный из известных, с самыми тяжелыми отходняками.

Замечая косые взгляды друзей, он заставил себя улыбнуться, делая вид, что отпивает кофе, хотя кружка уже давно была пустой. Обед закончен, впереди часов шесть непрерывной работы. Лучше бы вообще не видеть ее!

— Ну что, как успехи? — Фред с порога взялся за допрос, не здороваясь.

— Да вот, послушайте последний вариант.

Linkin Park — Black Birds

I shiver and shake through warm and cold and alone,

On my own

In every mistake I dig this hole through my skin

And bones

It’s harder starting over

Than never to have changed

With blackbirds following me

I’m digging out my grave

They close in, swallowing me

The pain, it comes in waves

I’m getting back what I gave

I sweat through the sheet as daylight breaks

As I waste away

It traps me inside mistakes I made

That’s the price I pay

It’s harder starting over

Than never to have changed

Я дрожу, мне то горячо, то холодно, но всё также одиноко,

Я сам по себе…

За каждую ошибку свою прорываю дыру в коже

И в костях…

Тяжелее начать,

Чем больше никогда ничего не менять…

Чёрные птицы летают позади меня,

Я рою себе могилу.

Они смыкаются за мной, заклёвывая меня.

Боль накатывает волнами,

И я расплачиваюсь за то, что когда-то сделал.

Меня разрывают лучи солнечного света,

Я погибаю.

Меня заманивают в ловушку все мои прошлые ошибки,

И эту цену я заплачу сполна…

Тяжелее начать,

Чем больше никогда ничего не менять.

— Да, да! Это превосходно, намного лучше того, что было! Мне нравится, я почти кончил вот на этом моменте — напел — мальчики, я вас люблю! А теперь серьезно — сегодня играем на вручении наград за достижения в области современной скульптуры, что-то типа Премии Тернера, но в нашем представлении, будут снимать и показывать по двадцать первому каналу. Нужно решить, что поем, можно только одну песню.

— Во сколько? — переспросил Макс.

— Во сколько будет нужно — во столько и выступите, — Макс поджал губы, — а, солнце, я забыл совсем, у тебя же доктор… Во сколько ты освобождаешься?

— В восемь.

— Ок, — задумался, — тогда ориентировочно в десять, я устрою все, не переживай.

— Может он один раз пропустит? Хотелось бы выспаться перед завтрашней презентацией в Musikhall.

— Нет, доктора Максику пропускать никак нельзя. Скорее мы выступление пропустим — задумчиво проговорил Фредерик, поглядывая на парня, — И это еще не все новости…

* * *

Он так и не смог почувствовать себя комфортно в лечебной палате, хотя все ее почему-то называли комнатой или кабинетом. В принципе, здешняя обстановка отличалась от того, к чему он привык за годы борьбы. Бегло оглядев помещение, первое, что приходило на ум — уютно. Тяжелые темно-бордовые шторы, светлые обои, молочный диван и кресла, полки и стол из темного дерева, а это что? Лампа-ночник? Кровати не хватает и можно жить — отметил Макс. Его раздражало приглушенное освещение, якобы призванное расположить к откровенному общению, настроить на доверительный разговор. И с кем же? С чужим, посторонним человеком, которому на Макса наплевать, и которому он вынужден платить бешеные деньги, не понимая за что. В принципе, он бы мог трахнуть эту докторшу и без кровати, на диване достаточно удобно, да и на столе неплохо, только бы убрать все ее бумажки, ручки, рамки и сувениры. Как у школьницы, право слово. И чем эта девочка может помочь? Слегка за тридцать, миловидная, но прячущаяся под строгим костюмом и квадратными очками. Она его раздражала. Фред уже лет десять знает эту леди, у которой консультируются многие его друзья, вот теперь и Макс здесь, но… кроме раздражения эта особа, именующая себя доктором — чувств не вызывала. Ему назначили лечение, и парень смерился, потому что действительно хотел стать лучше, ради его Джейн, ради их будущего. Сегодня он приехал без опозданий, вежливо поздоровался и, забыв улыбнуться, уселся в кресло. Как обычно.

Все в нем: и поза, и жесты, даже вздохи выдавали крайнее напряжение. Расположившись на своем привычном месте, Макс уставился на затейливый узор индийского ковра, он молчал. На первом занятии блондиночка предложила ему лечь, чтобы было легче расслабиться, но он лишь насмешливо вздернул бровь. Переходим прямо к делу? — читалось во взгляде. И супер докторша, с наикрутейшим образованием робко опустила глаза и покраснела. Обычная женщина, каких у него было много. Она его хочет, нет сомнений, вот только Макс не хотел. Нет, он конечно с удовольствием бы занялся сексом, но только ни с ней. Это было неправильно, а Макс уже несколько месяцев усиленно пытался загнать себя в рамки, хоть какие-нибудь. Вот если бы эти рамки вновь определяла Джейн…

Доктор Хелена Юргент уже четверть часа рассматривала плотно стиснутые губы парня, он словно боялся, что слово само сорвется с языка, что не успеет удержать. Сегодняшний день был особенным — ее статью напечатали в журнале «Твой личный доктор», что само по себе означало признание заслуг коллегами, поэтому доктор, воодушевившись, решила, во что бы то ни стало разговорить замкнутого молодого человека. Сегодня или никогда — кивнула сама себе — для такого опытного врача это раз плюнуть. Она уже пару раз открывала рот, но не решалась продолжить, боялась спугнуть, четыре раза он уже убегал, нельзя допускать повторения этих ситуаций. Доктор посмотрела в свои записи, ей очень хотелось помочь замкнутому молодому человеку, обычно, она за несколько минут общения определяла подход, по крайней мере, направление лечения… но в этот раз? Может дело в том, что не было никакого общения? Мистер Сандр заполнил анкету, скупо ответил на обязательные вопросы доктора и все. Тишина. Вот уже полгода она звонила ему через день, задавала вопросы — он был на редкость лаконичен: да, нет, я в порядке. Иногда она заставляла пересказать свой день, он послушно выполнял просьбу: проснулся в семь, в восемь был в студии, репетировал, в семь ужинал, с девять до одиннадцати выступал в клубе. В двенадцать был дома. Иногда она просила рассказать, что ему снилось, что ел на завтрак, какие песни пел… он говорил обо всем, что требовалось, не добавляя ни одного слова от себя. Стена. Как для бухгалтерского отчета — только факты. Макс стрельнул взглядом на наручные часы и вновь уставился в пол. Доктор налила себе стакан воды, сделала глоток.

— Макс, зачем ты ко мне ездишь? — наконец спросила она. Он удивленно посмотрел в ответ, задумался.

— Так нужно для моего лечения, — нашелся парень, вновь опуская глаза.

— Макс, я не уверенна, что тебе помогает такое лечение.

— Скоро семь месяцев, как я в завязке.

— Да, это хороший срок, но это только начало. На самом деле это не тот ответ, который я от тебя жду. Пока ты отвечаешь, таким образом, ты будешь оставаться наркоманом.

— Простите? — Макс резко выпрямился, не ожидая услышать неприятное слово. Обычно врачи заменяли его на более мягкие синониму, например, «зависимый», «страдающий». Признаться, сегодня докторша его удивила.

— Если ты спросишь меня, как давно я принимала наркотики, как ты думаешь, что я отвечу?

— Что вы никогда не принимали наркотики, — снисходительно улыбнулся Макс, лучше бы она спросила, что ему снилось.

— Во-первых, я бы совершенно искренне, в душе — она дотронулась до груди — удивилась с какой стати меня об этом спрашивают, потому что у меня и в мыслях не было, что можно жить как-то иначе, чем я живу сейчас.

Макс на пару секунд задумался, затем на его лице отразилось понимание:

— А в этом есть смысл. — Она подбодрила кивком, и он продолжил, — то есть пока порошок посещает мои мысли, пока я считаю дни побед — я все еще зависим.

— Тебе нужно прийти к тому, чтобы жить, не вспоминая о героине, годами.

Макс ломал пальцы, продолжая размышлять.

— Думаете, у меня получится? — наконец спросил он.

— Не сразу, но если ты будешь стараться, если позволишь мне помочь тебе — обязательно получится, — без тени улыбки ответила доктор.

«Я боюсь, что уже слишком поздно, что они слишком глубоко внутри, в моей голове», — но Макс не сказал эту фразу вслух. Не смог. Ему казалось, что признавшись, даже доктору — он заведомо проиграет войну. Он молчал.

— Впереди у тебя вся жизнь и тебе нельзя оглядываться на прошлое, — продолжила доктор, видя, что наткнулась на новую стену, — Макс, ты должен четко представлять свое будущее. Помнишь, мы говорили о целях и планах, я просила тебя записать их, — Макс кивнул. — Ты сделал это, или опять не было времени?

— Сделал, — кивнул он, доктор улыбнулась.

— Не хочешь поделиться со мной? — он отрицательно покачал головой. — Макс, я не могу проникнуть в твою голову, не могу понять, что ты чувствуешь, что беспокоит тебя.

Макс неуверенно пожал плечами, открыл рот — закрыл, снова открыл, поломал пальцы.

— Что вы хотите узнать? — наконец спросил он, доктор черкнула в журнале жирный минус, видимо, еще не время. Хорошо, она еще подождет.

— Расскажи мне, как прошел твой день, — Макс облегченно выдохнул, кивнул. Он ни слова не сказал про Джейн, почему-то ему казалось, что защищает ее таким образом от всех ужасов, через которые ему пришлось пройти и через которые продолжает проходить каждый день. Не было ни одного часа, чтобы он не думал о белом порошке.

Макс не помнил, чтобы время еще когда-то летело с такой же ошеломительной скоростью. Презентация сингла назначена на десять утра, значит, подъехать к студии нужно к восьми. Хорошо, плюс-минус опоздания, пробки и «проспал, забыл, перепутал» — все-таки они звезды, хоть и начинающие — итого в студии его будут ждать самое позднее к девяти тридцати, опаздывать более чем на полтора часа, как объяснил Фред, наглость, которую могут позволить себе лишь топовые звезды. Уже четыре! Нужно хоть намного поспать, хоть чуть-чуть… Он лежал в темноте с широко раскрытыми глазами.

Как так получилось, что, совершенно не интересуясь, наоборот, всячески избегая подобной информации, через неделю жизни в Большом яблоке он знал семь мест, где можно достать порошок? Ему даже предложили скидку… хотя он не просил, даже не спрашивал, черт возьми! Макс повертел телефон в руках. В голове вновь всплыли знакомые цифры. Зачем он выучил номер Даффа наизусть? Нет, он не специально, просто столько раз набирал… столько сотен раз. Да что ж такое? Он уехал, забрав с собой Джейн, перелистнул эту страницу жизни, вычеркнул из нее всех старых знакомых, как они и планировали. Он даже с Нолем практически не общается — друг не может простить продажу Максом свой части сервиса чужому человеку.

Почему кошмары продолжают преследовать? Макс включил свет, прищурившись с непривычки, сел за фортепьяно, надел наушники, привычным жестом опустил пальцы на клавиши, потом еще, он машинально играл мелодию, которая буквально привиделась ему, пока он вот так лежал, отчаянно зовя сны. Строчки сами ложились на ноты, и Макс слегка шевелил губами, боясь разбудить соседей и представляя, как песня будет звучать в записи. Очень хотелось покричать, но, увы, это не комната в Башне, где никому ни до кого нет дела — местные быстро вызовут полицию, опомниться не успеешь. Он давно записал аккорды и слова, и сейчас тренировался все это соединить, получая удовольствие от ощущения полета, которое всегда сопутствовало, пока он творил. Как будто он вне этого мира, вне своего тела, существует только душа и музыка. Захотелось на крышу, очень… Макс уже нашел подходящее место для размышлений, но ехать туда далековато, если отправиться прямо сейчас — едва хватит времени на душ, после возвращения. А нужно поспать, обязательно! Черт! Как же невыносимо одиночество!!

Макс включил телевизор, чтобы слышать голоса людей, пусть чужие, пусть они говорили не с ним. Он не станет звонить Джейн, она либо не возьмет трубку, как обычно, либо пошлет куда подальше, обозвав… Как она его назвала его в прошлый раз? «Последним наркоманом»? Нет, «конченным наркоманом» — ядовитая улыбка скривила губы. Так зачем стараться, если самый близкий тебе человек считает, что ты не справишься? Макс взял трубку со стола и быстро, чтобы не передумать, набрал номер по памяти. Ответили не сразу, он терпеливо ждал пару минут, голос оказался сравнительно бодрый для четырех сорока утра.

— Доброй ночи, Макс.

— Здравствуйте, — он замолчал, соображая, что говорить дальше? Зачем он позвонил ей? Она спала, и ей точно не снились сумасшедшие психи, по крайней мере, он надеялся на это. Дурацкая профессия, хорошо, что Джейн все-таки выбрала экономику.

Кроме своего, Макс знал наизусть еще четыре номера: Джейн, Фреда, Даффа и доктора Хелен. У последней был очень простой номер, тройки и четверки. Видимо, ее пациенты не способны удержать в памяти что-нибудь заковыристее.

— Макс? Как у тебя дела? — она волновалась.

— Извините, что достаю среди ночи, но мне нужно было кому-то позвонить…

— Все в порядке. Макс, — ласково сказал молодая женщина, — я рада, что ты позвонил. Расскажи мне, чем сейчас занимаешься?

— Я пишу песню. Понимаете… есть одна девушка… и… мы около двух месяцев не виделись, а сегодня встретились, — боже, он чувствовал себя школьником, он взрослый мужик, запинается на слове девушка! — ненадолго встретились и… кое-что написалось. Понимаете, я никогда не писал так быстро, как сегодня.

— Может, споешь мне?

— Вы действительно этого хотите?

— Очень.

— Только если тихо, чтобы соседей не разбудить.

* * *

Джейн очень переживала, что опоздает. Она еле дождалась спасительного звонка, пулей выскочила из кабинета, не попрощавшись с друзьями и преподавателем. Вприпрыжку неслась по коридору, рассчитывая предполагаемое время опоздания — добежать до дороги — десять минут, поймать такси еще три, доехать — двадцать. Черт, не успевает! Джейн не ожидала, что последнюю пару задержат почти на час, все дура Кристалл виновата, со своими идиотскими вопросами, а миз Гейтс только дай возможность языком потрепать! Черт, она уже четыре раза переносила встречу, а один раз просто забыла… Черт, черт, черт! — ругалась про себя девушка, выбегая на улицу… и отлетая назад от столкновения с плотной плечистой фигурой, девушка оторопело подняла голову, поправляя сумку на плече.

— Джайл! Опять прогуливаешь? — парень улыбнулся, приобнимая сокурсницу.

— Проспал, — хитро подмигнул, как ты умудряешься с такой скоростью носиться на таких каблучищах? — он удовлетворенно оглядел ее с головы до ног.

— Опять всю ночь в клубе зажигал? — прищурилась Джейн, игнорируя вопрос, — Я за тебя больше не пойду просить, имей в виду! — пригрозила она.

— Куда ты денешься, подружка! — потрепал по плечу, противно улыбаясь.

— Чего?? — засмеялась Джейн, легко ударяя его по груди, — ну нахал!

— Шучу, шучу, сладкая. Так куда ты спешишь?

— Мне через, — Джейн бросила взгляд на часы и задохнулась, — шесть минут нужно бать в кафе на 48 улице, — застонала она.

— Ну шесть не шесть, а за пятнадцать доберемся. Поехали, я все равно уже все пропустил, что только мог.

— Тебе точно не нужно в универ? — заподозрила неладное Джейн, снова посмотрела на часы, — ладно, поехали, только быстрее!

Джейн устроилась на пассажирском сидении новейшей спортивной немецкой машины, на три раза проверила ремень безопасности.

— Готова! — выпалила она, парень засмеялся.

— Расслабься, в это время максимум, что мы выжмем — около сотни, пробки, сама понимаешь.

Джейн закатила глаза, как же любил выпендриться этот папенькин сынок, право слово! В первый раз, оказавшись в этой агрессивного дизайна машине, девушка дышать боялась — космос, и снаружи и внутри. Не дай Бог поцарапать или запачкать! Теперь уже немного привыкла. Еще бы, Джайл намертво прилип к девушке, прочухав, что ей всегда всех жалко, и она без проблем одалживает конспекты, шпоры… а недавно даже упросил сходить договориться на допуск к сессии с одним из преподавателей, на предмете которого парень не соизволил появиться за четыре месяца ни разу, ссылаясь на неприятного вида усы лектора. Что ж, ей удалось помочь и теперь Джайл, чувствуя приближение самой сессии, всячески обихаживает девушку. Это скорее раздражало, чем доставляло удовольствие, но иногда было крайне полезно. Эффектным жестом включил передачу, парень нажал на педаль газа, машина рванула с места, заставляя Джейн хвататься за сердце.

— Тебе очень повезло, Джейн, — внушительным голосом начал он, подрезая таксиста и показывая ему неприличный жест, — я сейчас включу новую песню, которая вскоре взорвет все чаты! Она еще не вышла в эфир — эксклюзив, но сама понимаешь, я всегда получаю свежак самым первым.

— Ну давай, включай свой мегахит.

Linkin Park — Faint (Слабый)

I can’t feel the way I did before

Don’t turn your back on me

I won’t be ignored

Time won’t heal this damage anymore

Don’t turn your back on me

I won’t be ignored.

(Я не могу чувствовать то, что чувствовал раньше,

Не отворачивайся от меня.

Я не потерплю, чтобы меня игнорировали.

Время больше не излечит эти раны,

Не отворачивайся от меня.

Я не потерплю, чтобы меня игнорировали.)

Начало интересное, это не поп-музыка — сразу отметила Джейн.

— Альтернативный рок? — блеснула она своими познаниями в мире современного звука, парень кивнул. Речтатив… что-то не то… О Боже! Она задохнулась…

— Как называется группа? — быстро спросила Джейн.

— Reference_point, знаешь такую? Они сейчас взрывают городские клубы, правда я сам еще ни разу не был на выступлениях, пока для меня есть вещи поинтереснее… — Джейн слушала в пол уха, на самом деле она не нуждалась в подтверждении, это голос ее Макса, никаких сомнений. Вспышка радости озарила лицо. Вот оно, начинается! Она слышит его музыку в плеерах и магнитолах других людей. Почему-то она так разволновалась, что начала крутиться на месте, поправляя одежду, попросила включить трек повторно. От парня не скрылся чрезмерные интерес девушки, и он с любопытством поглядывал на ее вспыхнувшие щеки. Джейн постаралась взять себя в руки: а что здесь такого, действительно? Давно пора привыкнуть к тому, что скоро Макс будет звучать и по радио, и по ТВ, и в плеерах друзей, даже таких избалованных, как Джайл… Но почему — то услышать его здесь и сейчас, в машине золотого мальчика было так… необычно, так странно! Молодец, Макс! Прекрасная песня, интересно, кто писал текст?

— Что-то слышала… — неуверенно пробормотала она, понимая, что Джайл все еще ждет ответа. Парень был так увлечен своей значимостью, что не обратил внимания на смущение девушки:

— Поверь мне, скоро этот хит взорвет Манхеттен! Правда, к тому времени он мне уже надоест. Надеюсь, у них в запасе имеется еще пара песен, а то в последнее время развелось слишком много односингловых рок-групп. Ну, понимаешь, — девушка была рада, что он трещит без остановки, можно было успеть привести мысли в подарок. Почему она не слышала эту песню? Обычно Макс посылал ей все свои наброски… Эту бы она точно запомнила. Что, все? Любовь прошла? Ненадолго же его хватило, черт подери, нашел себе другую советчицу, более сговорчивую? И почему она не удивлена? — односингловые — это группы, у которых один раз выстрелило — сняли клип, прославились и все, больше ни на что не способны.

— Спасибо за ликбез, Джайл. Посмотрим, заранее никому ничего неизвестно.

— Кстати, тебе передавали, что Новый год встречаем у меня в Майями?

— Да, Селеста говорила что-то такое. Но я пока не уверена, что получится. Да ко мне еще подружка приедет.

— Да ладно тебе, будет клево! А что за подружка, если симпатичная, хотя бы как ты — то бери и ее, — Джейн закатила глаза, — соберется человек шестьдесят, только мои самый близкие друзья. Хорошая еда, выпивка, бассейн. Потусим, соглашайся! Чего здесь нос морозить в праздники!

— Ну хорошо, обещаю, что подумаю, спасибо за приглашение, Джайл. О, вот здесь останови. Все, я полетела, спасибо преогромное!

* * *

— Привет, дорогая! — растрепанная Джейн залетела в кафе, и сразу кинулась обнимать подругу, затараторила, — прости пожалуйста!! Я такая сука! Мне ленту задержали, честное слово, я не могла уйти! Это все Кристалл, пристрелю ее когда-нибудь!

— Да ладно, на самом деле я сама немного опоздала. Все в порядке, я рада, что тебе удалось вырваться. А кто тебя подвозил? Дорогущая спортивка, — добавила она, открывая меню. Шенон нравилась агрессия, исходившая от подруги, не нравилась новая, грубая манера разговаривать. Ну да, Джейн учится в Нью-Йорке, но Шен тоже здесь учится, пусть не в Университете, но все же. Это не повод превращаться в голодную собаку и бросаться на людей.

— Сокурсник, — отмахнулась Джейн, тоже открывая меню, — я такая голодная! Полменю готова проглотить!

— Ничего такая машинка у него… — продолжила расспрашивать Шен, поглядывая на подругу из-за сложенного в гармошку меню.

— Да, его папа какой-то магнат… занимается вроде обувью, или кожей? Не помню точно. Денег у них, конечно, море, а сам, — постучала пот голове, — дурак дураком. Только выпивка и клубы на уме. Не хотела бы я себе такого сыночка. Ну ладно, что это мы про Джайла, расскажи лучше как у тебя дела?

— И часто он тебя подвозит?

— Да нет, — удивилась настойчивости подруги Джейн, но ответила на вопрос, — мы мало общаемся. Я пару раз помогала ему по учебе, но не больше, а что? — склонила голову на бок, прожигая взглядом, — Что, Шен? — вызывающе переспросила.

— Макс знает про него? — ничуть не смутилась девушка.

— Причем здесь вообще Макс?! — всплеснула руками Джейн, смахнув сахарницу со стола, та громко приземлилась на пол, разлетевшись на сотню осколков, — Черт возьми! — выругалась Джейн, Шен осуждающе покачала головой. В школе их столько лет учили не ругаться, не поминать ни Бога, ни черта… всего несколько месяцев в порочном городе и девушку словно подменили.

Подбежал услужливый официант, заверил, что все в порядке и занялся уборкой. Джейн, забыла извиниться, и Шен сделала это за подругу, вызывая приветливую улыбку паренька.

— Не волнуйтесь, я все уберу. Наслаждайтесь обедом, — проговорил он.

— Шен, — спокойнее повторила Джейн, видя непроницаемое лицо подруги, — ты же знаешь какие у нас с ним отношения, зачем ты меня провоцируешь?

— Знаю и не одобряю.

— Да, — фыркнула Джейн, — ты была бы довольна, если бы я каждые две недели ему все прощала!

— Поему две недели?

— Потому что на большее его не хватит! — Шен катастрофически сильно захотелось уйти, закончить этот нелепый неудавшийся и никому не нужный разговор. Они стали слишком разными, от былой дружбы не осталось и следа, словно девушки находились по разные стороны пропасти, кричали, не слыша друг друга, или не желая слышать.

— Что с тобой происходит, подруга? — Шеннон усилием воли заставила себя остаться, вытаскивая из памяти светлые моменты дружбы. — Посмотри, как ты себя ведешь. Психуешь, нервничаешь не по делу. Я ничего обидного тебе не сказала, — Джейн хотела было дернуться, но в этот момент встретилась взглядом с официантом. Он смотрел на Джейн, как на избалованную стерву, которую с удовольствием послал бы куда подальше, но так как на работе — вынужден терпеть. Заметив, что она тоже таращится в ответ, приветливо улыбнулся и отвел взгляд. Боже… Возможно, ей все это показалось, ведь нельзя читать чужие мысли, но девушка словно увидела себя со стороны, стало стыдно. Она поджала губы, распечатала зубочистку и принялась вертеть в руках.

— Я знаю, прости, — вздохнула, — не представляю, что на меня нашло, потупилась в тарелку.

— После того, как мы с Бредом расписались, ты намеренно игнорируешь меня, — видя ослабление обороны, продолжила Шеннон, — а при встрече нервничаешь как на экзамене!

— Просто сумасшедший день, — Джейн отпила кофе.

— Кого ты обманываешь! Мы с тобой всю жизнь друг друга знаем. Тебе неприятно, что мы с Бредом поженились?

— С чего ты взяла? Наоборот, я очень за вас рада! Это же я вас и познакомила, если ты забыла! Не спорю, я считаю, что вы приняли слишком поспешное решение, но об этом я тебе уже говорила на девичнике.

— Ты не приехала на свадьбу, не хочешь смотреть фотографии, ничего не спрашиваешь. Джейн, ты не отвечаешь на мои звонки и никогда не перезваниваешь!

— Так не было свадьбы, вы просто расписались! А у меня контрольную поставили на следующей день, я готовилась. Думала, ты поймешь меня, — сделала вид, что обиделась.

— Все были: Рич, Вик, Джеймс, Пит, Макс, Фред, приезжали наши родители, Стив, Сара[12]. Только тебя не было, хотя тебе ехать ближе всего! Мы живем через три квартала! Ты просто отключила телефон в этот день!

— Он сломался…

— Не ври.

Джейн поджала губы и помрачнела, обдумывая услышанное. Неужели она действительно так себя ведет? Неужели со стороны ее отмазки выглядят настолько неправдоподобно? Стало очень стыдно. Джейн не знала точно, почему не приехала, никаких сомнений — она желала подруге счастья, но почему-то придумала себе тысячу причин остаться дома. Шен накрыла своей ладонью ее.

— Дорогая, что тебя гложет? Это из-за Макса ты такая? Ты ведь любишь его?

Джейн резко выдохнула. Эта девушка всегда отлично понимала ее, и этот разговор не был исключением. Читала Джейн как открытую книгу, может, поэтому она и пряталась, всячески избегала подругу все эти месяцы? Опасалась единственного человека, который понимает… Да что тут скрывать?

— И что ты хочешь услышать от меня? Так хочешь знать правду? — получай, — и ее понесло, — ты не представляешь, как я завидую тебе, что ты с Бредом, что он любит тебя, что ты каждую ночь засыпаешь с ним в одной постели, заботишься о нем! И он отвечает тебе тем же. Тебе не нужно каждую минуту ждать нового предательства, не нужно бояться его друзей, подслушивать телефонные разговоры, ежеминутно контролировать! И стоит лишь на секунду отвернуться… Даже не отвернуться, прикрыть глаза и все! Вот она, жестокая правда жизни! Шен, представь, хотя бы на одну секунду, на крохотное мгновение, — показала пальцами насколько крохотное, — что ты не доверяешь Бреду, совсем, на минус двести процентов, что ты постоянно подозреваешь его в измене или… еще в чем похуже. Скажи, ты бы смогла так жить?

— Милая, Макс тоже тебя любит, он очень скучает, поверь мне.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Подошел официант, быстро оценил ситуацию и обратился к Джейн:

— Вы с вашей девушкой не желаете заказать десерт к кофе? У нас самые вкусные тирамису в городе! — девушки удивленно переглянулись и… захохотали.

— Любовь моя, съешь тортик? — нежно спросила Джейн, эротично поглаживая подругу по ладони.

— Да пожалуй, принесите два сырных десерта, — улыбнулась Шен, и добавила, когда официант отошел, — мда, Нью-Йорк есть Нью-Йорк. У всех на уме только секс. Ты, кажется, сказала, что любишь его?

Джейн улыбнулась, она была благодарна официанту, разрядившему атмосферу.

— Шен, конечно, я его люблю, и у меня никого нет и не было. Кроме Макса. Я никого не хочу, даже думать об этом не могу, противно. Словно заговоренная! Но я не смогу снова пройти через все это, ты не представляешь, сколько боли мне пришлось пережить.

— Можно я перескажу твои слова Бреду? — осторожно спросила Шеннон, — Максу станет легче, услышав это. Он страдает, Джейн.

— Я надеюсь, что расскажешь, — грустно улыбнулась она, втыкая вилку в принесенный десерт.

* * *

Джейн с облегчением прикрыла входную дверь, оказавшись в своей собственной любимой квартире, в своем убежище от сумасшедшего города. Какой тяжелый день! Снова столько мыслей в голове: за восемь часов она успела увидеть и Макса, и Шен — приветы с прошлой жизни. В последнее время редкие встречи с подругой особенно сильно выматывали ее, рядом с все понимающей подругой, Джейн чувствовала себя как на исповеди. Общаться с новыми друзьями, не подозревавшими о ее прошлом, было намного легче, они никогда не лезли в ее душу, должно быть поэтому их с Шен встречи происходили все реже и реже, пока и вовсе практически не прекратились. Джейн залезла под душ, с наслаждением вдыхая аромат геля душа, а после, завернувшись в мягкий уютный халат, устроилась в кресле с кружкой молочного оолонга в руках, включила сериал. Ей было тепло и спокойно, пластиковые окна надежно блокировали шум никогда не спящего города.

Джейн начала любить одиночество, буквально еще пару месяцев назад она с ума сходила по вечерам, была готовы выйти на улицу и умолять людей просто поговорить с ней, сейчас же — ее раздражали вечерние гости. Буквально пару дней назад Тревер приперся за сахаром и просидел в гостях практически до одиннадцати. Он всегда говорил с Джейн только по-французски, но в тот раз так увлекся, что совершенно не заметил, как они перешли на английский и болтали на ни к чему не обязывающие темы… Это было так долго и нудно, что захотелось выпихнуть мужика на лестничную площадку, подтолкнув подошвой тапочка под зад, и захлопнуть дверь. Естественно, Джейн сдержалась, стойко высидела все три часа, героически подавляя зевоту. Мужчина был симпатичным, приятным и очень умным, много путешествовал, целых пять лет прожил в Париже… Но он не был Максом и этим все сказано. Он говорил ни как Макс, пил чай ни как Макс, улыбался ни как Макс, да и зад у Макса был симпатичнее. Хотя, это же неважно, да? Недолжно быть важно. Она совершенно не понимала его шуток, подобно Лайтману[13] вглядывалась в мимику, только вместо лжи пыталась определить местонахождение «лопаты». Джейн мечтала, чтобы он испарился. Лучше уж одной.

В сериале показывали эротическую сцену — опять подумала о рокере. По-прежнему секс ассоциировался только с Максом, только с ним. Джейн боялась, что это на всю жизнь, боялась, но вновь и вновь вспоминала его ласки, прикосновения, взгляды… Как широкие ладони обхватывали бедра, прижимая ближе, как длинные пальцы скользили по груди, спине, ласкали каждый кусочек ее кожи. Боже, как она ему доверяла… Джейн почувствовала возбуждение… Лучше бы не видеть его!

Вспомнился сегодняшний легкий поцелуй в щеку. Если бы кто-то ей пообещал, дал слово, взял на себя ответственность за сознательность парня, она бы побежала к нему босиком и в халате, прямо сейчас! Джейн закрыла лицо руками, вспоминая робкое предложение встретить вместе новый год… и грустные взгляд, как реакцию на отказ. В прошлую новогоднюю ночь он работал, эту хотел провести вместе с ней. Если бы только она могла ему поверить!

Шен рассказала, что внезапно их тур перенесли, и ребята выезжают через пять дней, а не через две недели, как планировали. Еще три города выявили желание принять у себя молодых талантов, и пришлось срочно менять график. Даже если бы она согласилась — ничего не получилось бы, так что неважно.

* * *

Через пару дней, приводя в порядок почту, она обнаружила письмо от Макса, которое быстро проглядела несколько недель назад, отложив до появления свободного времени. Время нашлось только сейчас. К письму прилагались файлы с набросками той самой песни, законченный вариант которой Джейн слышала в машине Джайла. Одним из файлов оказался текстовый: «Джейн, послушай, пожалуйста, кусочки, я сомневаюсь что лучше, но мне ближе третий вариант. Эту песню обязательно нужно превратить в бомбу и для меня крайне важно узнать твое мнение. Как всегда:). Очень жду ответа. Макс».

Глава 16

Linkin Park — Don’t Stay (Уходи)

Don’t stay

Forget our memories

Forget our possibilities

What you were changing me into

Just give me myself back and

Don’t stay.

Уходи!

Забудь о нашем прошлом,

Забудь о наших возможностях.

Во что ты меня превратила?

Позволь мне только стать прежним и

Уходи.

Макс, нахмурившись, рассматривал свое отражение в зеркале. Приблизил лицо, отдалился, подозрительно сощурился. Сегодня его все раздражало, и хотя мужчина отдавал себе отчет, что слишком часто пребывает в озлобленном настроении, ничего не мог с собой поделать. И дело было даже не в разноцветных волосах, взлохмаченных и закрепленных лаком, и не в ярком гриме, который, кстати, изрядно подлил масла в огонь — как педик, честное слово! Макс не сомневался, что с ненакрашенными ресницами пел бы ничуть не хуже, чем с накрашенными. И не в том, что она опять не брала чертову трубку! Просто, как говорится, он встал не с той ноги, вернее, не ложился, опять всю ночь проторчал под открытым небом, жутко замерз и, возможно, простудился. Ну, за это ему еще влетит от Фреда, так что заранее переживать незачем. Или дело в сегодняшнем выступлении? Макс сдернул футболку и, развернувшись, осмотрел спину в отражении — шрам от пореза почти затянулся, хотя и продолжал доставлять дискомфорт при резких движениях. Пару — тройку недель назад ему передали привет для Даффа. Вот именно, что не «от», а «для», припоминая дичку[14] пятилетней давности. Потом, правда извинились, когда Макс, даже раненный, смог популярно объяснить, что он больше не имеет никаких дел с ублюдком. Вроде его поняли, Макс надеялся на это. Надо же, узнали его фейс после стольких лет! Может еще, кто узнает? Черт!

Джейн не знала, но на самом деле Макс ранее бывал в Нью-Йорке, вернее, жил там около двух месяцев. Тогда их было не разлить водой с Даффом, лучшим и преданнейшим другом! Тот улаживал свои дела с крупными барыгами, а Макс «тестировал» товар и наслаждался жизнью, торчал, как говорили его тогдашние «друзья».

В тот вечер, лет шесть назад, Макс выступал в одном клубе, очень похожим на заведение, в котором через полчаса Макс должен выйти на сцену.

«Че Гевара» — он хорошо запомнил название, сейчас этого заведения, конечно, давно нет — в больших городах популярные места живут максимум года три, потом о них забывают. Ну, и слава Богу. Тогда Макс впервые пел в Нью-Йорке, правда, вторым голосом и всего две песни — друг Даффа был лидером популярного в те времена рок-банда, и тот договорился, чтобы Макс «попрыгал» на сцене. Шесть лет назад Макс испытал невероятные ощущения, видя, как реагирует публика, как люди кричат, танцуют и одобрительно свистят ему, Максу.

Казалось, зрители были готовы разорвать на кусочки своего кумира от восторга, а он тогда именно им и был, их кумиром. Под хэшом[15] и опиатами[16] Макс считал себя чуть ли не Господом Богом. Адреналин в тот вечер зашкаливал, он не помнил, когда в последний раз был так счастлив. И был ли когда-нибудь? Привычная заторможенность, вялость и апатия — сопутствующие кайфа после каждой дозы, — не помешали парню покорить зал, а после…

Макс резко тряхнул головой, прогоняя воспоминания последующей оргии. Сейчас эти мысли не приносили радости, хотелось навсегда стереть их из памяти, вырвать страницы из книги жизни. В последнее время Макс часто думал о том, как жил тогда — при всем желании не получлось забыть! Взять хотя бы бегунков[17], поджидавших парня ночью у подъезда? Тогда ему пришлось задержаться в студии, и усталый рокер с трудом волок ноги от стоянки к подъезду, когда трое напали сзади. Макс не успел сообразить, что случилось, как почувствовал острую боль, реанимирующую покинувшие его силы. Что ж, силы нашлись быстро, в состоянии стресса организм и не на такое способен, тем более что это была далеко не первая драка Макса. Он подобрал с земли пустую бутылку из-под виски, мысленно поблагодарив того, кто не дошел до мусорной корзины, и… В общем, домой он попал нескоро, сначала поехал в больницу — порез необходимо было зашить, и продезинфицировать, сам бы он не справился.

Пьянство, нескончаемые тусовки, мелькающие все новые и новые женские… хм, «лица». Сейчас Макс не смог бы вспомнить ни одной своей тогдашней подружки, даже примерно. Нда, если бы Джейн узнала, где и с кем он проводил время — она бы убежала со всех ног — парень чудом не подцепил… ничего смертельного. Как он мог быть таким слабым? Ведомым. Податливым. Любое из этих слов бесило! Сейчас Макс мечтал об уюте, доверительных отношениях, душевном тепле и… что там еще в семье обычно бывает? Макс не знал, но подсознательно догадывался, что ему бы это понравилось.

Двадцать восемь лет. Он давно вступил в тот возраст, когда пьянки и шлюхи перестают занимать мысли, примитивные желания вытесняются чем-то по-настоящему важным, особенным. Он хотел работать и обеспечивать свою женщину, хотел, чтобы она ждала его вечерами с работы и выслушивала его байки, возможно, глупые и не смешные. Может, на него влияет Бредли? В последнее время Макс общается в основном с ударником и по-доброму завидует отношениям друга.

— Макс, ты готов? — в комнату заглянул Рич.

— Да, иду, — Макс быстро кивнул, вновь посмотрел на свое отражение, скривил губы в улыбке — не напугать бы народ, и направился на нетвердых ногах к двери.

Сегодня клуб «трескался по швам» от количества зрителей. Первое выступление в туре, полноценный концерт, на который люди купили билеты, пришли, чтобы специально послушать песню RP. Но скорее всего дело в пятнице, когда никому не хочется сидеть дома. О Боже, петь свои собственные, незнакомые слушателям песни на огромную, подозрительно настроенную толпу… Вот это экстрим! И без разогрева! Реакция публики непредсказуема, и Макс неоднократно испытывал на себе и полный восторг толпы и её полное презрение. Он осторожно заглянул в зал — яблоку упасть негде. Черт! Мечты сбываются, но… как же страшно!

— Макс, что-то ты бледный, всё в порядке? — положил ладонь на плечо всегда улыбчивый Пит, временами он был чересчур ответственным и заботливым.

— Да, конечно, сейчас зажжем этот зал, — Макс небрежно стряхнул ладонь друга, — а где Бред?

— Его до сих пор тошнит, представляешь! — засмеялся Рич. — Неженка наша! — и все от уши, хотя и слегка нервно, засмеялись шутке. Макс тоже улыбнулся, ему немного полегчало оттого, что кто-то волнуется больше него. Через пару минут появился зеленоватый ударник.

— Чувак, ты как? Палочки поднять сможешь? — продолжал гоготать Рич, Бред передразнил его, состроив физиономию. Макс не без зависти отметил натуральный цвет волос друга. Вьющиеся русые волосы парня покорили стилистку, а может, ее покорили широкие плечи и сильные руки ударника, которые, несмотря на невысокий рост, около метра семидесяти пяти сантиметров, создавали впечатление сильного и надежного мужчины. В общем, Бреду единственному из группы позволили сохранить родной цвет волос.

— Ребята, готовы? — подбежал запыхавшийся Фред, они дружно закивали. — Давайте, удачи вам! Алекс пошел объявлять, так что у вас максимум две минуты. Я буду в зале, если что. Ни пуха!

Парни с удовольствием послали продюсера к черту и, храбрясь друг перед другом, вышли на сцену. Публика недоверчиво разглядывала неизвестную группу, кто-то крикнул: «Следующие!». Что ж, вполне ожидаемо. Инструменты были настроены заранее, поэтому мужчины взялись за проигрыш к первой по плану песне. Макс, неуверенно подошел к микрофону, плотно стиснул его в руках — как бы он хотел знать, что где-то там, в толпе, есть хотя бы одно знакомое лицо, чьи глаза, готовы поддержать. Что ж, там был Фред, этого достаточно, наверное. Где-то возле сцены должны были быть Шен и Дора, невеста Джеймса, но они вряд ли стали бы тратить свои силы на поддержку Макса. Парень быстро оглядел гостей, пробежался по незнакомым лицам, вокруг разливались знакомые аккорды.

Музыка… Его жизнь. Парень широко и совершенно искренне улыбнулся, приветствуя гостей клуба, на автомате в нужный момент открыл рот — и понеслось!

Если в зале и были те, кому не нравилось — Макс их не заметил. Все происходило совершенно естественно: заветные слова на нужной высоте — короткий, еле уловимый вдох — новый куплет — резкий вдох — очередная строка. Парень уже не считал себя чем-то обособленным, он — Макс — часть этой музыки, его голос пронизывает воспроизведенные ребятами ноты.

Linkin Park — Don’t Stay (Уходи)

I don’t need you anymore, I don’t want to be ignored

I don’t need one more day of you wasting me away

I don’t need you anymore, I don’t want to be ignored

I don’t need one more day of you wasting me away

With no apologies.

(Ты мне больше не нужна, я не хочу, чтобы меня игнорировали.

Мне не нужен еще один день, чтобы ты меня использовала.

Ты мне больше не нужна, я не хочу, чтобы меня игнорировали.

Мне не нужен еще один день, чтобы ты меня использовала

Без лишних объяснений.)

На второй песне, со второго припева им начали подпевать, к концу третьей — кричал весь зал. Макс чувствовал, как капли пота стекают со лба, как тонкие струйки ищут пути между лопаток. Он был сейчас музыкой, был самой песней, парню казалось, что он за пределами этой реальности. Еще никогда он не чувствовал такого единения с роком. Сегодня Макс был чист и трезв как стекло, но, не смотря на это, в тысячу раз лучше чувствовал, буквально осязал энергетику, посылаемую им в зал, и, затем, возвращенную благодарными зрителями. Боже, Макс будет делать это, даже если придется доплачивать слушателям! А раньше он сваливал свой экстаз на порошок, получается, что можно выступать и без него?

Во время короткого перерыва парень жадно отпил воды из пластиковой бутылки, было жарко и хотелось полить себе на голову, но, черт возьми, на нем косметики больше, чем на Мерлине Менсоне на его лучших концертах! Все, с этим нужно завязывать — больше он не позволит себя красить. Кивнул Ричу, который о чем-то быстро переговорил с Питом, и они продолжили. Выступление длилось полтора часа, но Максу казалось, что он полночи отработал грузчиком в порту. Ему действительно стало легче петь, благодаря полученным урокам, но и с учетом своих новых возможностей, он выкладывался полностью. И вот последнее слово, последний аккорд, мгновение тишины и взрыв аплодисментов.

Черт, их заставили спеть еще две песни, за что парни получили втык от администраторов заведения за превышенный лимит времени.

Сердце бешено колотилось, внутри приятно сжималось. Боже, вот что значит настоящее счастье — полное взаимопонимание между музыкантами и зрителями. То, что сегодня делали RP, можно честно назвать качественной музыкой, их собственной музыкой. Макс чувствовал, что прикоснулся к чему-то важному и прекрасному, он трепетал от переполнявших ощущений, черт, так хотелось с кем-то поделиться!

Парни, поздравляя друг друга, вышли в зал. Макс видел, как Шен обнимает Бреда, как Джеймс, обняв невесту, направился к выходу. Рич и Вик позвали продолжить вечер в баре, причем угловатый норвежец уже тискал какую-то фанатку, изрядно ссутулившись в попытке дотянуться до нежного женского ушка с высоты двухметрового роста. Макс почувствовал, как настроение снова приобрело мрачные оттенки. Что его может здесь ожидать? Напиться и в очередной раз попробовать забыться в объятиях незнакомой женщины? Некоторые осмеливались спрашивать, что означают татуировки на руках рокера, но в основном всем было плевать. Джейн бы обязательно спросила. Нет, не сегодня. Лучше он завтра встанет пораньше, чтобы успеть порепетировать до самолета, сегодняшнее выступление, хоть и взорвало зал, но было далеко не идеальным. Рокеру еще до хрена нужно работать над своим вокалом. Ну, по крайней мере, сегодня он понял, что не зря старался. Посмотрел на сотовый — пропущенных вызовов нет. Отлично. Макс поехал в гостиницу и вырубился на диване, не раздеваясь.

* * *

Первоклассный курорт мирового значения встретил Джейн с Милкой отличной погодой, кружащей голову влажной жарой, ослепительным солнцем, обнимающим отвыкшую от тепла кожу, щедро одаривая ее витамином D.

Девушки вышли из самолета и на пару минут замерли перед посланным за ними автомобилем, жадно глотая морской, густо насыщенный йодом воздух, наслаждаясь зрелищем ярко-голубого, безоблачного неба Рай на земле, а ведь они только вышли из аэропорта!

Город белых фермеров, как именовали Майами несколько десятилетий назад, давно превратился в международный финансовый центр и излюбленное место голливудской тусовки. Скорее из-за второго, чем из-за первого, он олицетворял чудесную беззаботную жизнь, наполненную роскошью, красотой и сказочной любовью, являясь пределом мечтаний большинства провинциальных девчонок, и Джейн с Милкой не были исключением. При всем желании подруги были неспособны скрыть восхищения и неописуемого восторга, таращась из окон лимузина на счастливых жителей тропиков, разгуливающих тридцать первого декабря в шортах и тонких майках по всемирно известной туристической Мекке[18] — району арт-деко, через который лежал их путь к особняку Джайла.

Когда в течение нескольких недель за окном пасмурно и холодно, не верится, что где-то, на расстоянии двух с половиной часов лёта в комфортабельном частном самолете, зеленеют пальмы, песок под ногами обжигает ступни, а море ласковой, пенной и желанной прохладой ласкает тела купающихся. И это все Майами — то самое место, куда девушки приехали отмечать наступление нового года.

— Живут же люди! — охнула Мила и тут же смутилась, густо покраснев. В машине они ехали вместе с остальными гостями из NY, и выказывать чрезмерный восторг перед незнакомыми людьми казалось неуместно и… как-то позорно. Джейн кивнула и снисходительно улыбнулась, ей было приятно, что она смогла вывести подругу в столицу ночной жизни и веселья. У самой же Джейн спустя несколько минут лицо приобрело присущее ньюйоркцам скучающее выражение. Подумаешь, Майами! Ничего особенного… Ей показалось, или загорелый мужчина, завернувший в магазин, слишком сильно похож на Хью Джекмана?

Особняк родителей Джайла располагался в историческом районе Корал Вэй и поражал воображение своим великолепием и роскошью. Разглядывая фантастические творения ландшафтного дизайна, коими была окружена вилла, Джейн от восхищения не смогла сдержать пунцового румянца и учащенного сердцебиения.

Она, Джейн Петерсон, монашка из провинциальной школы, едет в шикарном лимузине, пьет дорогущее шампанское из бокала утонченной формы, и скоро, переодевшись в новое платье от Dior, будет встречать Новый год у бассейна, а ночевать в очередном произведении искусства, под небрежным названием «дом у моря».

Душа трепетала, наполняясь радостью от созерцания вновь и вновь открывающегося великолепия, заставляя завороженно провожать глазами ранее доступные лишь на фотографиях в сети пейзажи. Джейн благосклонно улыбнулась незнакомому пареньку, сидящему напротив, что ж, возможно, Макс является не единственным мужчиной на свете. Если это и стоит проверить, то именно здесь и сейчас, точнее, сегодня ночью.

— Ну, как тебе здесь, подружка? — расплылся в улыбке Джайл, встречающий гостей у трехэтажной громадины, обвитой лианами. Вот это да! Джейн захлопнула рот и пихнула Милу, чтобы та сделала то же самое.

Современное многоуровневое строение поражало сочетанием светлых оттенков стен и насыщенного зеленого цвета растительности, в которой утопало. Белоснежные перила, обилие стекла и рамы в высоту с человеческий рост. На балконе второго этажа вовсю веселились гости, дегустируя выставленные на столиках закуски, играла приятная музыка. Никаких сомнений — эти праздники Джейн проведет во дворце своей мечты!

— Очень мило, — улыбнулась она, — знакомьтесь, это Мила, моя сестра. Сестра, этот нахал — Джайл, хозяин сегодняшней вечеринки.

Мила робко кивнула, рассматривая носки туфель, Джайл «как обычно» оставался невозмутим.

— Приятно познакомиться, детка! — он по-свойски обнял Милу за талию, притягивая к себе, та глуповато улыбалась, на лице было написано: а что я могу сделать? — Проходите, располагайтесь! Вон тот старикан во фраке, — парень указал на опрятного мужчину, сдержанно улыбающегося гостям, — выдает ключи от комнат. Как устроитесь — спускайтесь к бассейну! Вечеринка начинается в десять, а до этого мы планируем смотаться на пляж. Купальники взяли, я надеюсь? — и многозначительно выгнул бровь.

— Взяли, взяли, Джайл, ты всего-то сто двадцать пять раз напомнил! — закатила глаза Джейн, выдергивая сестру из объятий миллионера, и потащила сначала к дворецкому, а следом на второй этаж, распаковывать уже принесенный багаж.

— Черт, сестра, ты не рассказывала, что у тебя такие шикарные сокурсники!

— Мила, я тебя умоляю! Неужели ты не видишь, что ловить здесь нечего? Джайл еще лет двадцать будет нуждаться в маме и папе, и, кстати, деньги — это еще не самое главное в жизни.

— Легко говорить, когда у тебя нет такой проблемы.

— Можно подумать, ты у нас с голоду помираешь! — засмеялась Джейн, развалившись на мягкой кровати.

— Ну, помирать не помираю, но мое платье стоит раз в десять дешевле. Кстати, тебе от Стива привет.

— Да? А где ты его видела? — удивилась Джейн, листая глянцевый журнал, оставленный на тумбочке.

— Он сейчас часто бывает в сервисе, рядом с моим домом. Вместе с Нейлом или, как вы его зовете… с Нолем.

Джейн с удивлением приподнялась на кровати и, будучи не в силах сдержать улыбку, представив своего друга — метросексуала в берцах и рабочей одежде, спросила:

— Неужели Стив теперь слесарь?

— Нет, ты что! Он занимается рекламой и прочими улучшениями… Ты бы слышала, как они ругаются с Нолем! Это жесть какая-то.

— Подожди, а ты что делала в сервисе?

— Ну, здрасте! Я там обслуживаю свою хондочку, со скидкой, между прочим, — подмигнула Мила.

— Странно, я думала, что Стив с Нолем вообще не знакомы, а оказывается у них общее дело…

В дверь постучались.

— Открыто! — крикнула Джейн. В комнату заглянул Джайл.

— Девочки, ну что, вы готовы?

— Да, уже идем!

* * *

— Алле, Макс, алле? Ты слышишь меня? Алле? — да что со связью сегодня? Новый год не такой уж великий праздник, чтобы все линии были перегружены. Ладно бы на Рождество…

— Минуту… — наконец, более-менее разборчиво ответил знакомый голос. — Джейн? Это ты? Ты с какого номера звонишь? Алле! Я тебя не слышу! Погоди, сейчас сам перезвоню.

Через минуту Джейн схватилась за трубку, словно за протянутую руку друга-скалолаза при многочасовом подъеме по отвесной скале.

— Макс?

— Привет еще раз! Вот сейчас я тебя слышу! — парень засмеялся, радуясь возможности поговорить с любимой. — Ты где находишься, что у тебя со связью?? Опять у бабушки, что ли? — вспомнил он ее двухнедельную «недоступность» после их первого… хм, свидания.

— Ах, если бы… — замялась девушка, прикусив губу. — Макс, ты сейчас в Нью-Йорке?

— Вообще-то в Детройте, а что? С новым годом, кстати. Я пытался тебе дозвониться в полночь, но ты была вне зоны действия сети.

— С новым годом… — рассеянно проговорила Джейн, словно только что вспомнила о празднике, но тут же вернулась к цели звонка: Макс… у меня проблема, — жалостливо прошептала она, умоляюще морща лоб, словно он мог увидеть ее лицо.

— Повтори громче, не слышу!

— Макс, я в кое-что вляпалась, и мне нужна помощь! — практически прокричала девушка в микрофон.

— Что случилось? — уже совершенно серьезно спросил он, на этот раз отлично расслышав каждое слово.

— Макс, — Джейн выдохнула, настраиваясь, зажмурилась — делать нечего, придется признаваться — и протараторила: Я попала на деньги.

В ответ пара секунд молчания.

— Что случилось? Ты где? Ты здорова? — выпалил парень на одном дыхании.

— Да, я в порядке… пока, — шепотом добавила она последнее слово, но Макс услышал.

— В смысле «пока»? Что еще за «пока»? Ты можешь объяснить, что случилось? … Ты плачешь, что ли? Джейн?

— Нет, — всхлипнула она, — это нервное. Ты же знаешь, я не переношу, когда на меня кричат.

— Кто на тебя кричал, малышка? — резким тоном поинтересовался Макс. — Ты где, черт возьми?

— В Майами, — обреченно прошептала она, чертова связь больше не давала сбоев.

— Где? — пораженно переспросил он.

— В Майами… У меня есть сокурсник, Джайл Хертц, у его семьи здесь дом, — от стыда перехватило дыхание, Джейн ясно представила ошарашенное лицо собеседника, его изумление. Парень молчал, видимо, переваривая информацию.

Похоже, Джейн перестаралась с демонстрацией пренебрежения… А если он не захочет помогать? Боже…

— Макс! — выдохнула она в трубку. — Прости меня, пожалуйста, я не хотела ехать, честно, просто Мила настояла и… — сказанное было ложью, потому, что сестра никогда не была авторитетом для Джейн, но признать свою вину оказалось неимоверно тяжело. Что ж, раз начала, нужно продолжать, сказать все и сразу: — Мне невероятно стыдно, я не знаю, что на меня нашло, но я разбила его машину. Он в бешенстве, мне кажется, он убьет меня. Макс, ты еще на линии?

— Разбила машину? — эта новость либо добила парня, либо вывела из ступора, Макс громко сглотнул, анализируя новость. — Какого хрена ты делала за рулем? У тебя даже прав нет, — наконец, произнес он менее агрессивно, чем Джейн рассчитывала.

— Макс, умоляю, прости меня пожалуйста! Я не знаю что делать и очень боюсь. Здесь куча охраны, меня увели в домик для прислуги и не выпускают. Джайл сказал, чтобы я искала деньги, иначе меня здесь же и похоронят, — закончила она и вновь разрыдалась, вспоминая, как сокурсник кричал полчаса назад, как матерился и обзывался.

— Джейн, — продолжал Макс выяснять подробности. — Ты попала в аварию? С тобой точно все хорошо? Вы вызывали скорую?

— Нельзя скорую, я была выпившая… — сердце юркнуло куда-то вниз, делая вид, что не имеет никакого отношения к своей хозяйке и что ему, сердцу, откровенно стыдно поддерживать жизнь в неблагодарном теле. — Машина принадлежит старшему Хертцу, и Джайлвроде как не должен был ее брать. Я не знала, честно, я не хотела садиться за гребаный руль, — и новый приступ истерики, сопровождающийся градом слез и всхлипываниями, прервал отчаянный монолог девушки.

— Родная, — Макс больше не мог терпеть ее слезы, по привычке обвинил во всех проблемах себя и продолжил, ласковым голосом, — молодец, что сразу позвонила мне, я решу эту проблему, обещаю, не бойся, — и строго спросил: — Он тебя не ударил?

— Я в порядке, честно, — быстрее, чем нужно, ответила Джейн.

— Фак, я закопаю этого урода! — психанул Макс. — Дай, я с ним поговорю.

— Макс, он очень, очень богатый, пожалуйста, не ссорься с ним, — залепетала Джейн, испугавшись, что станет хуже.

— Я не буду сориться, — сдержанно ответил парень, — дай ему трубку.

Джейн бережно прижала телефон к груди, словно он был единственным источником спасения, и постучала в дверь. Открыл охранник, показавшийся Джейн просто огромным, в черном строгом костюме. Ему солнечных очков не хватает для завершения образа Уилла Смита в «Людях в черном», — отметила про себя Джейн. Мужчина насмешливо рассматривал заплаканное лицо, не испытывая ни капли жалости. Да что за люди здесь такие? Джейн не сомневалась, что если поступит приказ задушить ее голыми руками, мужчина выполнит его, не раздумывая.

— Я нашла деньги, — неуверенно проговорила девушка, — позовите, пожалуйста, Джайла.

Однако, звать не пришлось, молодой человек вылетел из-за угла коридора, ругаясь с кем-то по телефону и яростно жестикулируя.

— Сука, ты нашла деньги? — завидев Джейн, он резко прервал разговор и разъяренным взглядом уставился на вновь сжавшееся арестантку. Ну почему он так орет? Слезы с удвоенной силой хлынули из припухших глаз, дрожащей рукой она протянула трубку Хертцу.

— Джайл, — пояснила невнятно, проглатывая окончания. — Я нашла деньги, поговори, пожалуйста.

Парень, едва понесши трубку к уху, заорал:

— Я слушаю! — видимо, незнакомый мужской голос подействовал на Джайла успокаивающе, а может, тот впервые поверил, что сможет незаметно починить машину, не прося денег родителя, поэтому продолжил разговор более спокойным тоном.

— Да трындец! Фара разбита, бампер помят, — взмахнул он рукой и отчеканил название машины, отвечая на вопрос собеседника: — Aston Martin One 77. Да, их уже выпустили! Ущерб сейчас оценивают, но, поверь мне — это немало! Ты вообще представляешь, сколько стоит подобная тачка? Чего? Да на кой черт она мне сдалась? Сидит в углу и трясется! — бросил уничтожающий взгляд в сторону Джейн. — Привезешь деньги и валите, куда хотите, а пока она останется здесь в качестве залога. Давай, беги в полицию, подавай на меня в суд! А ты бы не нервничал? Жду с нетерпением! — и обратился к Джейн, ядовито улыбнувшись: — Тебя просят.

— Да, Макс? — Джейн вернулась в комнату, плотно прикрыв дверь.

— Продиктуй мне адрес дома, где находишься, как только смогу — прилечу и заберу тебя, малолетний мудак не собирается тебя отпускать без денег.

— Прямо сейчас? А работа?

— Это мои проблемы. Сиди тихо и не высовывайся. Я понятия не имею, чего ожидать от этого психа. Позвоню сразу, как прилечу.

Джейн не стала спорить, послушно продиктовала адрес Максу, затем залезла в кресло и попыталась сгруппироваться так, чтобы занимать как можно меньше места. Зачем она поперлась на эту чертову вечеринку? Очень хотелось свалить вину на Милку, как девушка пыталась сделать только что, разговаривая с Максом, но это было ложью. Она сама безумно хотела поехать в Майами, хотела посетить шикарную вечеринку, хотела общаться со звездными ребятами и пользоваться сладкими благами, которые дают деньги. Боже, Джейн заставила Макса подарить ей три тысячи на платье, которое надела сегодня… Зачем? Для чего? В ее планах не было кадрить какого-нибудь парня, по крайней мере, изначально. Сейчас она отчетливо поняла, что упаси Бог связаться с богатеньким мальчиком, который не знает меры, и которому папочка всегда прикроет зад. Так для чего она вырядилась как кукла, потратилась на автозагар, макияж и прическу?

Джайл весь вечер обхаживал Милу, после того, как та зачем-то упомянула, что активно занимается стриптизом… Мила хотела и сестру сдать, но вовремя заткнулась под её строгим взглядом. Нет, Джейн не препятствовала флирту, пусть веселятся, Мила всегда была неразборчива в связях и не могла устоять перед очередным непродолжительным романом, правда, неизменно строила планы на счастливое будущее.

Но зачем, зачем Джейн села в эту машину? Да еще как? На слабо! В суперкар, выпившая… Что с ней происходит? А следующим шагом будет героин? Девушка скривила губы, представляя, как униженно просит Макса выделить ей средства на дозу. Нет, все, табу, с такой жизнью нужно завязывать! Хоть у Джейн и есть средства, но она не из общества богатеньких, которым привилегии достались по праву рождения, она другая. «Боже! — испугалась она. — Что скажет Шен, когда узнает?» Нужно попросить Макса не рассказывать Бреду… Девушка тут же одернула себя. Она опять пытается врать. Хватит, нужно быть честной! Чему все эти годы учил ее отец? Если бы он увидел ее сейчас… Боже, как хочется домой!

Все начиналось вполне мило. На первом этаже накрыли столы, организовав фуршет, приглашенный диджей крутил модную музыку, народ кучковался небольшими группками или парами, кто-то танцевал, кто-то ел, некоторые, особо шустрые, целовались. Гости в своем большинстве были в неописуемом восторге от предоставленных под вечеринку апартаментов и выставленных угощений с напитками, но Джайлу было мало. Неожиданно для всех, он выгнал из гаража новейшую коллекционную машину отца, и предложил покататься. Из хвастливой речи Джайла девушка уловила, что спортивок этой модели было выпущено в общей сложности не более восьмидесяти по всему миру. Слово за слово, Джейн сама не поняла как оказалась за рулем, рядом сидел симпатичный темнокожий парень со странным именем Тигу, с пирсингом в нижней губе и ухе, отдаленно напоминающий Ашера[19], и объяснял, куда нажимать и в какую сторону крутить руль. Макс как-то учил Джейн рулить, когда они только начали встречаться, но у отца была строгая политика на этот счет, а потом не было необходимости. Оказалось, что управлять суперкаром, у которого под капотом семьсот пятьдесят лошадей, мягко говоря, сложнее, чем обычной спортивной машиной, на которой Джейн училась ездить от силы, пару часов.

Сначала было здорово, машина тронулась с места, Джейн вырулила на дорогу, по совету Тигу нажала на газ, а в следующий момент ее в лицо и грудь больно ударила подушка безопасности, Тигу моментально испарился, будто никогда не сидел рядом и не подруливал, зато появился трясущийся от ярости Джайл…

* * *

— Малышка, просыпайся… Джейн!

— А? Что? — Джейн резко села, подскочив в кресле, и увидела в полуметре от себя лицо Макса. Боже, какое облегчение! Она крепко обняла его за шею, изо все сил прижимаясь и пытаясь подавить вновь нахлынувшие рыдания. Наконец-то, наконец-то она в безопасности!

— Малыш, все кончилось, я поговорил с Джайлом, он согласился дать нам рассрочку. Не переживай. Собирайся, нужно поторопиться, через три часа самолеты. Надеюсь, ты не против вернуться в Нью-Йорк? — он лукаво улыбнулся, ласково поглаживая Джейн по голове.

— Конечно, я безумно хочу домой, Макс, спасибо, спасибо тебе огромное! Я больше никогда в жизни не сяду за руль, клянусь, — девушка торжественно подняла ладонь.

— Малыш, давай так: ты никогда не сядешь за руль чужой машины, пока я не могу позволить иметь тебе собственную, ок?

Она быстро закивала.

— Где твои вещи? Пойдем?

Охранников не было, и пара беспрепятственно вышли из дома, служившего последние несколько часов тюрьмой для Джейн, и направились к главному особняку.

— Не понимаю, чего он так нервничал? — пожал плечами Макс, рассматривая строение. — Пару месяцев электричество не включать — вот тебе и машина, — пошутил он, заплаканная Джейн робко улыбнулась, продолжая чувствовать тяжелый груз вины, несмотря на беспечное поведение парня.

— Я быстро, только за сумкой схожу и переоденусь, — проговорила она, направляясь к главному входу.

— Очень красивое платье, кстати, — улыбнулся Макс, разглядывая девушку.

— Спасибо, это твой подарок, — подарила улыбку в ответ.

— Я так и понял.

Джейн, стараясь не попасться на глаза, забежала на четвертый этаж, затем в свою с Милой комнату. До начала вечеринки девушки на всякий случай решили ночевать вместе… решили ровно до той минуты, пока Мила не увидела толпу молодых толстых кошельков у бассейна. Тем не менее, подруга оказалась в комнате.

— Джейн, дорогая! Я думала, он прибьет тебя! Ты где была? — подлетела она к сестре, и принялась вертеть ее во все стороны, оглядывая. Неужели Джейн выглядела настолько жалко?

— В домике для гостей, — пояснила девушка. Они обнялись. — Джайл не разрешал мне выходить.

— Боже, я так испугалась, когда ты врезалась в долбанную колонну! А потом этот ублюдок вытащил тебя прямо за волосы и влепил пощечину… Боже, как вспомню…

— Ненавижу его, и его деньги! Больше и пальцем не пошевелю, чтобы помочь на сессии. Собирайся, летим домой! — Джейн забежала в ванную, сгребая бутылочки с шампунями и кремами.

— Джейн… Можно, я еще останусь? — робко спросила Мила.

— Останешься? — девушка замерла, натягивая штаны. — Ты спятила?

— Джейн, ну когда я еще попаду в Майами? Может, это мой единственный шанс в жизни!

— Шанс для чего? — прищурилась Джейн.

— Ну… Я тут познакомилась с одним парнем… в общем… я уверена, что это любовь с первого взгляда! Никогда себе не прощу, если уеду, — Джейн с полминуты вглядывалась в лицо подруги, та изо всех сил старалась выдержать зрительную атаку, заведомо понимая, что ей не справиться с сестрой, и, наконец, Опустила глаза.

— Я не могу тебя оставить, если с тобой что-нибудь случится, что я скажу твоей маме? — прокричала Джейн из ванны, смывая остатки восхитительного макияжа.

— Со мной ничего не случится, обещаю!! К тому же Джайл уехал, а других психов в помещении вроде бы нет, — сестра умоляюще заскулила, загораживая дорогу из ванной. Джейн ее ловко перехитрила, прошмыгнув под рукой.

— Уехал? — переспросила она, оглядывая комнату в поисках забытых вещей и обдумывая просьбу Милы. Вдруг резко повернулась и проговорила: — А вообще как хочешь, но звони мне каждые пару часов, хорошо?

— Клянусь! — захлопала в ладоши девушка и попыталась поцеловать сестру в знак благодарности.

— Мила, мне некогда, меня Макс ждет, — Джейн мягко отпихнула любвеобильную подругу, поспешила к выходу и спросила уже в дверях: — А Джайл давно уехал?

— Сразу после разговора с твоим рокером.

— Он не мой, — поправила Джейн больше по привычке.

— Ты бы видела, что там было! Он чуть не избил бедолагу Джайла, — захихикала Мила, открывая дверь в ванну, но тут же была схвачена за плечо изумленной Джейн.

— Что он чуть не сделал? — испуганно прошептала она.

— Ну, как что…

* * *

Макс приехал на рассвете, пару минут потратил на уточнение адреса, потоптавшись у ворот. Наконец, убедившись, что именно за этим забором его Джейн, позвонил в домофон.

— Макс Сандр, я по поводу денег за Астон Мартин, — представился Макс охранникам. Те, видимо, давно ждали парня, поэтому поспешно пригласили следовать за собой. Шли несколько минут, за это время Рокер пытался охватить взглядом внутреннее убранство двора, уважительно присвистнул, не сдержавшись, очень уж его поразил причудливый фонтан и увитая экзотическими растениями беседка вдалеке. Он в жизни не встречал ничего подобного, если быть до конца честным, он пальму впервые увидел полтора часа назад.

Эксклюзивный автомобиль отогнали во двор и оставили у гаража, где Макс его и обнаружил. Рядом с машиной, несмотря на раннее утро, толкались шикарно одетые гости, шумно обсуждая стоимость и возможности ремонта. Из толпы Макс без труда выделил громче всех кричащего паренька — не было сомнений, что перед рокером тот самый всемогущий Джайл, который до потери пульса запугал несчастную девушку. Примерно одного роста с Максом, довольно щуплый, но никаких сомнений до чертиков уверенный в себе. Макс прищурился, анализируя вероятный исход их беседы и выбирая тактику поведения. Он ни на секунду не забывал, что чужой здесь и неоткуда ждать помощи, если ситуация накалится.

— Вон стоит, полюбуйся, — бросил Джайл, забыв представиться. Макс скупо кивнул и подошел к машине, внимательно осматривая повреждения, поджал губы.

— Я примерно представляю, сколько стоит ремонт, занимался машинами, — пояснил он, наклонился к вмятине и потер пальцем потрескавшуюся краску.

— Тогда гони деньги, если представляешь! — хмыкнул парень, ударяя ладонью по капоту в полуметре от лица рокера. Тот вздрогнул от неожиданности, но сдержался. Медленно выпрямился. Джайл отступил назад, продолжая держать руку на капоте. Макс проследил за движением, скривил губы в усмешке и сделал шаг вперед по направлению к хозяину дома, прищурился.

— Слушай ты, мальчик, — достаточно сдержанно начал он, — прекрати дергаться и биться в истерике, на вид ты здоровый мужик, а ведешь себя как малолетнее чмо. Я же сказал, что деньги будут — значит, они будут.

— Да ты понимаешь с кем разговариваешь?? — взбеленился парень. Улыбка макса выражала полное удовлетворение — наконец-то он услышал фразу всех «золотых» мальчиков. Рокер был готов спорить на всю тачку целиком, что эти слова вылетят изо рта оппонента в ближайшие десять минут общения. Что ж, Макс не в первый раз разговаривает с подобными паразитирующими особями якобы мужского пола.

— И с кем же? Со студентиком? — сплюнул он. — Я предпочитаю думать, что разговариваю со взрослым мужиком, но если потребуется, могу переговорить с твоим отцом, а ты в это время продолжишь скулеж за его спиной. Ну, так что ты выберешь?

Джайл побледнел, не ожидая наглого отпора, лицо приезжего парня казалось знакомым, может это один из друзей отца? Если у него есть необходимая сумма, да еще и машинами занимается, то это предположение вполне имеет место быть.

— Мы знакомы? — осторожно спросил Хертц-младший, меняя тон и манеру общения. — Я где-то тебя видел, — склонил голову набок, вглядываясь в лицо рокера.

— Возможно, — бросил Макс, отмечая, что «враг» потихоньку отступает. — Так вот, деньги будут через три месяца, и это самый лучший для тебя вариант. Объясняю почему: иначе ты вообще не получишь ни цента, а твой папаша оторвет тебе башку. Можешь, конечно, обратиться в полицию и попробовать таким образом выбить из Джейн деньги, но если она будет в тюрьме — бабло само собой не нарисуется, намек понят? Нужно было думать, когда пьяную девушку за руль пускал.

— Она сама выпросила! — взбеленился, было, Джайл.

— Да мне плевать, хоть на коленях умоляла. Это целиком и полностью твоя вина. — Макс сделал еще шажок. — Где она?

— Откуда мне знать, что ты отдашь деньги? — снова отступил Джайл, ища глазами охрану.

— Куда я, черт подери, денусь, придурок? Знаю же, что ты ей житья не дашь. Так, где она?

— В доме прислуги, — после секундного колебания, согласился с доводами Джайл, — я дам знак охране, чтобы вас выпустили.

— И еще кое-что, — Макс подошел почти вплотную, его голос, превратился в лед, глаза метали молнии. Мужчина говорил тихо, но окружающие замерли, стараясь не пропустить ни единого звука. — Ты не представляешь, как я хочу тебе врезать, но реально понимаю, что все эти люди в черных костюмах меня пристрелят при любом резком движении. Тем не менее, предупреждаю: я помню, что ты ее ударил, и обещаю, что этого так не оставлю, — рокер презрительно поджал губы, повернулся и пошел в указанном охраной направлении, не обращая внимания на ошарашенные лица гостей.

— Это же Макс Сандр, солист RP! — воскликнула какая-то девушка, вспомнив песню, пару дней назад глубоко запавшую ей в душу.

* * *

В такси Макс попытался притянуть Джейн к себе, чтобы уложить на грудь, но она аккуратно отстранилась, выскальзывая из объятий:

— Макс, не порть все. Я тебе очень благодарна, но давай не будем делать вид, что мы опять вместе.

Макс удивленно посмотрел в глаза, но, убедившись, что Джейн не шутит, отстранился, бросив попытки коснуться девушки, покачал головой, в недоумении от того, что происходит, а затем полностью отвернулся к окну, видимо, пытаясь успокоиться.

— Я хотя бы спасибо заслужил? — невнятно пробурчал он.

— Я уже сказала «спасибо», и что очень благодарна тебе. Требуешь чего-то большего? Давай переспим, если такая твоя цена за помощь.

Макс дернулся, но сдержался. От Джейн не укрылись напряженные мышцы, проглядывающиеся через футболку, он сжал кулаки так, что заходили бицепсы, растопырил пальцы, будто собираясь придушить кого-то, и не сложно было догадаться, кого. Джейн поспешно отодвинулась на самый край пассажирского сидения, скрестив на груди руки, и принялась изучать опротивевшие за несколько часов южные деревья, мимо которых они проезжали. Да, он помог, но его помощь не отменяет всего, что между ними было, всего, что он натворил и, возможно, продолжает творить. Определенно, она не готова вернуться, нет, еще слишком рано.

Однако, через пару минут накатило чувство безмерной благодарности. Джейн понятия не имела, как рассчитываться, если бы не рокер. Наверняка у него были какие-то дела в Детройте или выступления. В новый год у музыкантов время расписано по часам, если не по минутам, а он сорвался с места и прилетел за ней. Девушка украдкой посмотрела на парня — Макс что-то печатал на телефоне, напряженно сдвинув брови, наверное, у него возникли проблемы из-за нее. Джейн вновь повернулась к нему, нервно сцепила пальцы. Решила попытаться наладить контакт:

— Как выступили в Детройте? — поинтересовалась нейтральным голосом.

Макс некоторое время молчал, дописывая смс, после чего развернулся к девушке, пожал плечами.

— Классно, — не смог сдержать еле уловимой улыбки, но продолжить разговор не спешил.

— Расскажешь? — подбодрила Джейн, он улыбнулся еще шире, вспоминая очумевшую от их музыки толпу, поднятые вверх руки и горящие восторгом глаза.

— Выступали в сравнительно небольшом клубе, но народу было очень много, не знаю, как Фред умудрился привлечь зрителей, какую рекламу давал… На самом деле, мы не ожидали такого ажиотажа.

— Почему? Вы же известны, я постоянно вижу ваш клип по МТВ.

— Да, но это одна песня, а поем-то целый альбом. Мало кто знает слова и музыку остальных треков, а публика обычно с неохотой тратит деньги и свое свободное время на выступления малоизвестных групп.

* * *

Рейс в NY задержали на четыре часа, и Макс поменял свой билет, чтобы не оставлять Джейн одну в незнакомом аэропорту, за что был одарен благодарной улыбкой, и парень остался вполне довольным своим решением.

— Макс, мы много денег должны за машину, да? — смущенно поинтересовалась Джейн, потягивая лате из соломинки, парень пожал плечами.

— Я думаю, мы справимся, в конце концов, я считаю, что ты не виновата. Конечно, твоему сокурснику не докажешь, но он сам придурок, раз не может ответить за последствия своих действий.

— Макс, честное слово, это он уговаривал меня сесть за руль! Мне бы самой и в голову не пришло близко подойти к такой дорогой машине.

— Я верю, Джейн, в любом случае это не беда, а всего лишь приятность, из-за которой нечего корить себя. Всего лишь деньги. Главное, что ты жива и здорова, — парень отпил американо, посмотрел на наручные часы, — еще три часа ждать, ты не устала? Может, поднимемся наверх, там, кажется, я видел удобные диваны, можно полежать.

— Давай, — согласилась Джейн, и последовала за Максом в зал повышенного комфорта, где, как ни странно, народу толпилось не меньше, чем и в основном зале ожидания. Тем не менее, найти пустой диванчик труда не составило, и они удобно разместились, откинувшись на подушки и вытягивая ноги. Джейн, скинув туфли, закинула ступни на колени Макса, одела наушники, включила плеер и закрыла глаза, отдыхая. Не одной ей не удалось выспаться этой ночью, Макс тоже полез за своим плеером, и попытался подремать под The White Stripes — I’m Slowly Turning Into, но к середине песни понял, что не получится.

Он ненавязчиво поглаживал ее пальчики, и вроде ей это нравилось, но при попытке продолжить поглаживание по ноге, Джейн вдруг недовольно дернулась и освободилась. Макс не понимал, как ему себя вести, само ощущение ее близости будоражило и не давало покоя. До этой минуты он и представить себе не мог насколько сильно соскучился. Когда они в последний раз вот так просто сидели рядом, без спешки, имея возможность поговорить не только о делах? Парень затруднился ответить на этот вопрос и решил оставить его риторическим. Интересно, она спит? Нет, переключила песню — слушает. Макс приблизился и прислушался — попса какая-то. Она специально слушает при нем музыку, которую он не переносит? Да нет, он придирается, просто ей эта песня нравится, наверное.

Поерзав еще полчаса, Макс не выдержал и потрепал Джейн по плечу.

— Спишь?

— А? Нет, не сплю. А что ты хотел? Мы же не опаздываем?

— Еще три часа… Может, поговорим о чем-нибудь, мне скучно, — предложил он, попытавшись снова погладить любимые ножки — Джейн подогнула их под себя.

— Макс, давай чуть позже, тут такая песня — послушай! — Джейн задвигала в такт плечами, качая головой, и протянула наушник. Макс некоторое время слушал, даже узнал песню, когда-то бывшую очень популярной. Около года назад. Да когда попозже-то? Они разлетятся в разные стороны на неопределенный срок через каких-то три часа!

— Ты ее еще не наслушалась? — возвратил наушник и продолжил абсолютно серьезно: — Джейн, мы столько времени не общались, у меня впереди три месяца гастролей, неизвестно, когда получится вновь увидеться, может, лучше поговорим? Я так мало знаю о твоей теперешней жизни. Даже не представляешь, как я удивился, когда узнал, что ты в Майами. Честное слово, я уже не злюсь, но мне не нравится, что мы отдаляемся друг от друга. Ты совсем перестала мне звонить, кроме как по делу, и… я боюсь лишний раз набрать твой номер, хотя это неправильно… Джейн, ты меня слушаешь?

— А? — она вытащила наушник, ты что-то сказал?

— Вообще-то да! — психанул Макс, резко поднимаясь и направляясь к выходу.

Черт, опять перегнула! — подумала Джейн, наверное, нужно было послушать, что он говорит, но… начав, было, играть в пренебрежительное отношение к Максу очень сложно теперь перестроиться и относиться к нему иначе, тем более, что парень терпел ее выходки. Последние месяцы Джейн только и занималась прощупыванием границ дозволенности своего поведения, и он действительно многое спускал на тормозах, иногда, правда, она перебарщивала, как сегодня. В таких случаях она сама звонила ему, спрашивая, как дела, и переставала считать себя должной.

Девушка вновь вставила наушники, покачивая головой в такт, и принялась оглядывать зал, пассажиров, табло…

Через полчаса она решила пойти поискать парня, надеясь, что он не нашел, где и чем забыться назло ей.

Джейн быстро обошла зал повышенной комфортности, спустилась вниз — парня нигде не было. Улететь он не мог, ближайший рейс до Детройта будет через несколько часов. В баре, и трех кафешках, встретившихся по пути, рокера тоже не было. В мужской комнате, то ли? Тут ее взгляд зацепился за толпившихся в стороне людей, Джейн подошла ближе и услышала звуки гитары. Ну, конечно, это его голос — улыбнулась девушка, действительно, если не нюхает, то играет — вот ведь маниакальная личность! Джейн растолкала плотное кольцо людей, не без труда протискиваясь в первый ряд. Макс сидел на ступеньках, небрежно брякая на гитаре и заканчивая последний куплет Smoke on the water. Рядом сидел парнишка лет пятнадцати, со щенячьим обожанием следя за умелыми движениями пальцев по струнам. Судя по горящим гордостью глазам, вышеупомянутая гитара принадлежала этому мальчику. Джейн попыталась придать себе строгий вид, скрестив на груди руки, но не смогла скрыть улыбку удовольствия, против воли украсившую лицо, — она успела забыть, когда в последний раз слушала родной голос вживую, а раньше он так часто пел ей, особенно перед сном.

Песня закончилась, публика зааплодировала. Макс качнул головой в благодарность за оставленные рядом деньги — с голоду с ним не умрешь. Нашел глазами Джейн, ядовито улыбнулся:

— Малыш, может быть, теперь ты меня послушаешь? — вернул гитару пареньку, который подмигнул, подтверждая, что тоже в игре. Рокер достал из кармана сотовый, потыкал по нему, удовлетворенно кивнул, на миг прикрыл глаза, настраиваясь, чуть наклонив голову вперед, и неожиданно запел:

Linkin park — Rolling in the deep (Качаясь на волнах)

The scars of your love, remind me of us.

They keep me thinking that we almost had it all

The scars of your love, they leave me breathless

I can’t help feeling…

(Шрамы, оставленные твоей любовью, напоминают мне о нас,

Они заставляют меня думать, что всё у нас почти было.

Шрамы, оставленные твоей любовью, мешают мне дышать,

Но меня не покидает чувство.)

Парень притоптывал в такт, отсчитывая ритм и поглядывая на экран телефона, пел ту самую песню, из-за которой Джейн отказалась его слушать полчаса назад. Он пару раз ошибся, путая строчки, пропуская слова и заменяя своими, но, несмотря на дефекты исполнения, Джейн безумно понравилась эта неожиданная импровизация!

Она улыбалась, качая головой, и шепча: «Какой же ты дурак!» Устроил шоу в аэропорту Майами, чтобы привлечь ее внимание к своей персоне, и, черт возьми, у него это отлично получилось!

Макс закончил на высокой ноте, оказалось, что его слушала треть зала, народ шумно аплодировал и благодарил за бесплатное удовольствие, кто-то одобрительно засвистел.

— Восемьдесят семь долларов пятьдесят три центра, может, еще по кофе? Я честно заработал, — улыбнулся парень, подходя к Джейн и показывая деньги, оставленные слушателями. Девушка засмеялась, беря парня под руку.

— Убедил, с тебя кофе, тортик, а с меня подробные ответы на любые пять вопросов.

— Вот это удача! — восхитился Макс, поднимая руки над головой, словно общаясь с небом. — Я даже растерялся, что хотелось бы узнать в первую очередь!

Джейн позволила себя обнять, притянуть ближе и даже слегка пришлепнуть по попке, когда они поднимались по лестнице, и Макс оказался в стратегически удобной для этого действия позиции. Черт, ну как же сложно держать этого мужчину на расстоянии!!

Глава 17

Linkin park — A Place for My Head (Пристанище для души)

You try to take the best of me

Go away.

(Ты хочешь взять лучшее во мне,

Иди прочь от меня)

В подавленном состоянии, опустив голову, Джейн брела по аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди в направлении выхода на стоянку такси. Девушка вновь и вновь прокручивала в голове события прошедших праздников, не добавляя тем самым себе настроения.

Не зря говорят, старый друг лучше новых двух, — в эту новогоднюю ночь Джейн как никто убедилась в правильности пословицы. Вновь и вновь вспоминались насмешливые лица гостей вечеринки. Все эти люди за несколько минут до аварии улыбались, обнимали и целовали Джейн, расхваливая ее наряд, обещая обменяться телефонами и созваниваться по возвращению домой, в NY. Предлагали посетить их собственные вечеринки, запланированные на зиму и весну. Но как только Джейн впала в немилость к хозяину особняка — все, симпатию к девушке словно отключили, заменив на презрение и отчуждение. Никто не попытался вступиться за нее, да что там вступиться! Ни единого сочувствующего взгляда! Лишь любопытство — а что будет дальше? Убьют или просто покалечат? В глубине души им было плевать на исход, лишь бы процесс осуществления наказания оказался зрелищным. Нет, с нее хватит, больше никаких тусовок, выпивки и шикарных вещей, только учеба, учеба и еще раз учеба! Провалитесь пропадом попытки наладить личную жизнь, познакомиться с кем-то или развлечься. С этой минуты Джейн Петерсон волнует лишь образование, и каждый раз, когда Макс захочет ее видеть, она найдет для него время.

Сколько же рокер теперь должен Джайлу? Джейн побоялась выспрашивать подробности сделки, ограничилась кратким ответом Макса: «Я все решу».

Сердце защемило от воспоминаний о незапланированной встрече с Максом. Праздник, авария, скандал, звонок и приезд парня, — все случилось слишком быстро, не давая девушке времени подготовиться, продумать тактику поведения, как она поступала обычно. За пару дней до каждой встречи Джейн начинала настраиваться, подбирать слова и буквально заучивать монологи, призванные держать рокера на определенной дистанции — не прогоняя совсем, но и не давая шанса приблизиться. Черт, она, как дурочка, весь вечер металась между грубостью и лаской, не заботясь о чувствах прилетевшего спасать ее мужчины. А ведь он продолжает любить Джейн, несмотря на все ее попытки отстраниться, черт, это что-то да значит!

— Джейн, Джейн Петерсон, это ты? — окликнули из толпы.

Джейн продолжала пробираться к выходу, волоча за собой, казалось, уже неподъемную сумку, обдумывая, — достоин ли Макс еще одной попытки, — не обращая никакого внимания на крики вокруг.

— Джейн? — кто-то дотронулся до плеча, разворачивая к себе. Девушка уже открыла рот, чтобы высказать все, что думает о столь беспредельной наглости, но тут же его закрыла, разглядывая задержавшего ее парня.

— Сэм? — уточнила она, вглядываясь в знакомые черты. Черт, это он, никаких сомнений! — Сэм Уилсон, с ума сойти! — Джейн была так рада увидеть знакомое лицо из родного города, что не удержалась и крепко обняла парня, который с радостью ответил на теплое приветствие тем же.

— Джейн, подружка! Как же я рад тебя здесь видеть! Но… что ты тут делаешь? В смысле, в Нью-Йорке? — удивился он, разглядывая младшую сестру своего одноклассника, бывшую некогда милым ребенком, а теперь выросшую и превратившуюся в красивую девушку с яркими голубыми глазами и хрупкой женственной фигуркой.

— Я здесь учусь, вообще-то! А ты? Нет, погоди, я знала, что тебя по службе перевели в Нью-Йорк, просто не ожидала вот так вот случайно встретиться! Фантастика просто! — Джейн не верила в случайности, но, тем не менее, нос к носу столкнулась со старым знакомым в восьмимиллионном городе!

Высокий, симпатичный Сэм несколько лет сводил с ума юную Джейн, всего лишь изредка подмигивая. Будучи лучшим другом Джо, он частенько бывал в гостях у семьи Петерсон, пока не узнал о нетрадиционной ориентации одноклассника. После признания Джо их с Сэмом отношения несколько охладели, а позднее парни и вовсе перестали общаться. А жаль, Джейн сильно скучала по предмету своей детской влюбленности до того момента, пока не познакомилась с Максом, конечно. С тех пор она ни разу не вспомнила о Сэме. И вот спустя несколько лет парень стоит перед ней и радостно улыбается, как обычно улыбался перспективе задержаться на ужин и отведать яблочного пирога миссис Петерсон.

Черт, он совсем не изменился: выразительные светло-зеленые глаза, коротко остриженные темные волосы, располагающая улыбка, разве что черты лица стали острее, добавляя мужественности, да взгляд увереннее.

— Почему не ожидала? Нью-Йорк же большая деревня, — подмигнул он, как в старые добрые времена, закидывая сумку Джейн себе на плечо, — ты же прилетела уже? Или улетаешь?

— Слава Богу, прилетела! — закатила глаза Джейн, — а ты?

— Я тоже, тебя кто-то встречает?

— Нет, я планировала взять такси.

— Тогда, думаю, ты не будешь против, если я тебя подвезу?

— Конечно, нет! Я с удовольствием! Ты домой летал на праздники? — они направились к подземной парковке.

— Да, правда, всего на пару дней, никого толком не удалось повидать, только близких родственников. А ты?

— В Майами, но лучше не спрашивай, — быстро предупредила она, пресекая дальнейшие расспросы, — ко мне, кстати, Джо скоро прилетает. Думаю, он будет счастлив увидеться!

— Я тоже с огромным удовольствием встречусь с этим ботаником! Он так и работает в Государственном Архиве?

— Да, он там на всю жизнь останется! Не знаю, что должно случиться, чтобы Джо сдвинулся с места! Лучше расскажи, как ты устроился здесь?

— Не жалуюсь, — пожал плечами Сэм, опуская сумки в багажник серебристого БМВ и открывая перед Джейн переднюю дверь. Девушка сделала реверанс, благодаря за галантность, и уселась впереди, поджидая водителя. Парень пару минут прогревал машину, после чего вырулил с парковки. — Я теперь помощник детектива, — гордо заявил он.

— О! Поздравляю!

— Еще лет шесть и планирую пополнить ряды сыщиков Манхеттена, извини, что хвастаюсь, просто меня недавно повысили, еще сам не отошел.

— Да ты что! Хвастайся на здоровье! Я с удовольствием послушаю о твоей жизни. Ты живешь один? Или с женой и детьми?

— Пока один, — улыбнулся он, снова подмигивая. Джейн тоже улыбнулась, вспоминая свои наивные чувства к вечно сутулившемуся пареньку, стесняющемуся своего роста и худобы, выросшего интересным мужчиной-полицейским.

* * *

— Ты чего подглядываешь? — раздался за спиной низкий бас, заставивший Макса подпрыгнуть на месте, хватаясь за сердце.

— А ты чего подкрадываешься, придурок? — взмахнул он руками, недовольно качая головой.

Бредли сообразил, что Макс не разделяет его восторгов по поводу удачной, как ему казалось, шутки, поэтому решил побыстрее загладить свою вину:

— Прости, брат, не удержался, — уже своим голосом извинился ударник, расплываясь в пристыженной улыбке, тоже заглянул за занавес на стадион, удивленно присвистнул. — Ну и толпа! Мама дорогая! С каждой минутой количество зрителей удваивается!

— Ага, размножаются, как простейшие, — оскалился Макс. — Не волнуйся, возле сцены дежурит охрана, которая не позволит до тебя добраться озабоченным фанаткам. В крайнем случае, я готов героически принять основной удар на себя, — усмехнулся парень, направляясь к лестнице, ведущей на улицу. — Пойду подышу свежим воздухом, — объяснил свои действия, на полпути оглянулся: — А все-таки это классно выступать на рок-фестивале подобного масштаба, год назад я даже не мечтал о подобном, — улыбнулся.

— Я уверен, что никто из нас не мечтал, брат. Слушай, ты улетаешь сразу после выступления, да?

— Да, вернусь послезавтра, — Макс остановился на первой ступеньке, отвечая другу.

— Она точно полетит с тобой? — уточнил ударник, подозрительно прищурившись.

— Точно, точно, не парься, — отмахнулся рокер, быстро спускаясь по лестнице. Вышел на улицу, на ходу застегивая ветровку — прохладно, но это даже к лучшему, — на сцене будет легче двигаться. Достал сотовый, выбрал абонента, номер которого, несмотря ни на что, неизменно располагался на кнопке быстрого вызова. Ответили не сразу.

— Если это не что-то важное, я тебе убью! — прошипела в трубку Джейн. — Макс, ты же знаешь, что в это время я всегда на занятиях!

— Прости, я ненадолго. Я по делу, — ответил парень, слегка удивленный, что она вообще ответила на звонок. Вообще-то он надеялся услышать короткие гудки для очистки совести.

— Говори, только быстро, — торопила девушка, — у меня семинар.

— Хотел узнать какие у тебя планы на сегодня и завтра?

— Ну, — протянула Джейн, — завтра у меня французский, а что?

— Весь день?

— Нет, вечером, но нужно подготовиться. Ну и учеба, разумеется, а что ты хотел? Ты в NY?

— Нет, просто подумал, что если ты свободна… ладно, неважно, это глупости все.

— Точно?

— Абсолютно.

— Тогда до связи.

— Пока!

* * *

Джейн обнаружила его на кладбище, одного. На минуту она замерла, не находя в себе силы продолжить движение. И дело было вовсе не в уставших от многочасовой непрерывной беготни ногах, натертых мозолях или пульсирующей в голове боли. И не в том, что она полдня потратила на поиски нужной больницы, располагающего информацией персонала (пришлось даже съездить к одной из медсестер домой), затем этого огромнейшего кладбища, на котором она уже более часа блуждала, отчаявшись найти не то что Макса, хотя бы выход, — и это не считая перелета! Дело было в зрелище, открывшемся перед ней, стоило взобраться на пригорок.

Разумеется, сегодняшний ее визит к местам захоронения усопших был далеко не единственным в ее жизни: несколько раз в год вместе с родителями и толпой родственников она посещала могилы предков, отдавая дань уважения людям, подарившим жизнь ей и ее близким. Любой из таких визитов можно было назвать ритуалом, когда семьи Петерсон, Джонс, Дэвис и Браун бросали все дела и проводили целый день вместе, вспоминая ушедших родственников. Большинство приезжающих общались не чаще, чем несколько раз в год, в основном на свадьбах и похоронах, поэтому всякая из таких встреч рано или поздно заканчивалась… нет, не весельем, скорее доброй посиделкой в кругу семьи, где взахлеб делились новостями и обсуждали сплетни.

При каждом посещении кладбище встречало Джейн толпами суетившихся людей, неизменно портящих торжественность момента, превращая минуты, проведенные рядом с могилами, в бессмысленную, но необходимую всем суматоху. И не сказать, чтобы эти встречи были праздником, просто… они не были горем.

Это же кладбище казалось пустым, как будто заброшенным. Джейн не верила в привидения, да и высоко сидящее солнце обнадеживало, не позволяя надуманным страхам взять верх, тем не менее, девушка была рада, что в ста метрах от нее находится Макс. Ни за что бы не хотелось оставаться здесь в одиночестве.

Так сложилось, что редкие семейные сборы происходили либо летом, когда трава радовала глаз насыщенным зеленым цветом, приятно грело солнышко, отовсюду слышалось веселое пение птиц, либо зимой, когда могильные плиты утопали в белом рыхлом снеге, создающим ощущение уюта и чистоты.

Джейн ни разу не коснулось горе потери близкого человека, а умершие до ее рождения дедушки, либо дальние малознакомые родственники, воспринимались как что-то абстрактное, не касающееся ее напрямую. Да, их было безумно жаль, но и только. Сердце не рвалось, плакать не хотелось.

Сейчас все было иначе. Блеклая, жухлая трава, слякоть, бледные могильные плиты и Макс, одиноко сидящий на голой земле, склонив голову и подперев ладонями лоб. Он не шевелился, казалось, даже не дышал, словно намеренно позировал для полотна художника, замыслившего сотворить грустный шедевр. Не хватало лишь серых туч, дождя и грома… но небо, как ни странно, удивляло чистым, светло-голубым цветом, непривычным для данного времени года. Интересно, сколько времени он так просидел? Джейн поежилась от одной мысли опуститься на холодную землю, — не застудил бы себе чего-нибудь. Она начала медленно и осторожно пробираться к парню, почему-то хотелось внезапно появиться рядом, чтобы рокер не наблюдал, как она, увязая по щиколотку в грязи, плетется через поле.

Было необходимо собраться с растерянными по дороге мыслями.

Кладбище для бедных, и этим все сказано: запущенные могилы, кое-где разрушенный мрамор. На единственном украшенном захоронении валялись — а иначе никак не назвать — несколько сухих хризантем, будто бы кто-то небрежно бросил цветы, проходя мимо. Джейн захотелось собрать букетик и аккуратненько сложить у могильного камня. Маршал Ост, 74 года. Наверное, он заслужил чуть больше уважения, но Джейн прошла мимо.

Кладбище для нищих… Именно сюда свозят всех бездомных, безработных и безымянных жителей города после их смерти. Тех, на кого всем наплевать. Джейн силилась разглядеть опознавательные надписи, словно ища знакомую фамилию, но в своем большинстве они были настолько отвратительного качества, что не позволяли прочитать имена или даты целиком, а кое-где совсем стерлись. Безымянные… Никто сюда не приходит, никогда. Не приходит, чтобы поговорить, рассказать о своих проблемах, поделиться радостью, возможно, попросить помощи. Джейн чудом насквозь не проколола подошву сапога ржавым гвоздем, будто специально оставленным для этой цели. Выдернула гвоздь и отбросила в сторону, тот приземлился в нескольких шагах, звонко ударившись о камень.

Макс резко обернулся и вскочил на ноги, отряхивая испачканные штаны. Джейн помахала ему и постаралась улыбнуться, но, видимо, это было совсем неуместно в данной ситуации, поэтому девушка вновь приняла серьезный, даже строгий вид и продолжила свой путь. Макс не делал попыток ни поприветствовать, ни пойти навстречу, он просто стоял, пораженно наблюдая за ее передвижениями, не веря своим глазам.

— Привет, — кротко произнесла Джейн, подойдя достаточно близко, чтобы он услышал. Почему-то стало неловко, будто она вторгается во что-то совсем личное. Девушка неуверенно посмотрела парню в глаза и тут же опустила свои, принялась разглядывать вымазанные носки модных фиолетовых сапог. Он не рад ее видеть, не нужно было приезжать.

— Привет, — растерянно ответил Макс, вытирая руки о штаны, — не ожидал тебя здесь увидеть.

— Фред рассказал, где тебя искать, а в больнице указали на это кладбище. Макс… — Джейн попыталась его обнять, но парень быстро отступил и отрицательно качнул головой.

— Я в порядке, — не допускающим возражения тоном отрезал он.

— Почему ты не объяснил мне ничего, когда звонил? Я понятия не имела… я нашла бы время… Почему не позвал кого-то из ребят? Я уверена, Бредли… да и остальные поехали бы.

— Джейн, — предупреждающе покачал головой, призывая к молчанию, — есть причина, — устало опустился на землю, вытянув ноги. Джейн, вздохнув и смирившись с неизбежным визитом к доктору, попыталась присесть рядом, но Макс ее перехватил, размещая у себя на коленях, — земля холодная, простудишься, — объяснил свои действия.

Было так странно вновь оказаться в его объятиях, после полугодовой разлуки опять ощутить тепло некогда самого родного человека, но Джейн отогнала от себя посторонние эмоции, перевела взгляд на регистрационный знак, временно заменяющий мраморную плиту, потом на Макса, который смотрел на табличку, не моргая.

— Она умерла от сифилиса, — мрачно проговорил он, — я читал ее больничную карту, — поджал губы, качая головой, словно не веря, что такое может быть, — у нее нашли целый букет… Честно сказать, удивлен, что она смогла протянуть так долго.

Джейн обняла его за шею, но Макс никак не отреагировал, продолжая равнодушно смотреть на место захоронения.

— Макс…

— Джейн, — резко выдохнул, пресекая любые попытки девушки взять инициативу разговора на себя, — почему никого не позвал с собой? Все элементарно просто — мне стыдно, — сделал паузу и продолжил, — перед тобой, парнями… Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, кем была моя мать, особенно ты. Понимаешь теперь?

— Макс, ты не несешь ответственности за действия своих родителей, — попыталась поддержать его Джейн, она искренне так думала. Мужчина нетерпеливо передернул плечами, потер лицо и продолжил рассказ:

— Она умирала в госпитале для нищих от позорной запущенной болезни. Черт, от чего она только не умирала… — пораженно покачал головой, — там список на несколько листов был, большую часть названий я вообще не понял… на любой вкус. Просто сифилис оказался быстрее. Лучше бы она умерла при моем рождении! — психанул, заканчивая монолог. Теперь Джейн поджала губы, не имея ни малейшего представления, что сказать и как помочь. Макс продолжил:

— Несколько дней назад она увидела выступление RP по телевизору и узнала во мне своего сына. Фреду позвонила девочка-волонтер, рассказала, что моя предполагаемая мать при смерти. Я смог приехать лишь к похоронам… но это и к лучшему, — закончил он, кивая самому себе, соглашаясь с только что произнесенными словами.

— Макс, ты уверен, что эта женщина была твоей мамой? Возможно, она была в предсмертном бреду, когда смотрела телевизор, а ты просто похож на кого-то… — осторожно попыталась высказать свое мнение Джейн.

— Я не уверен, но я ее узнал, — задумался рокер. — Она приходила в школу, где я учился. Особенно часто, когда я был маленьким. Приносила подарки на дни рождения, — презрительно хмыкнул, — она ни разу не пришла вовремя, всегда опаздывала на пару дней. Миссис Вайс, моя патронатная мать, как-то решила меня попугать и объявила, что эта странная женщина хочет меня усыновить. Я тогда бы в ужасе, — покачал головой, вспоминая, — закатил истерику, кричал, что ни за что не пойду с ней. У нас с миссис Вайс никогда не было теплых отношений, — грустно улыбнулся, — я воровал у нее деньги и подкидывал в сумку дохлых насекомых… Наверное, это было не очень правильно, но она так прикольно визжала…

Джейн боялась дышать, — Макс никогда, ни единого слова не говорил о своем детстве, ничего. Будто он уже родился таким, как сейчас. Всегда переводил разговор на другую тему, если кто-нибудь пытался что-нибудь выведать, хотя бы в общих чертах…

— В общем, она тогда сказала, что документы на усыновление почти готовы. В этот вечер я впервые убежал из дома.

— Ты боялся свою биологическую мать? — тихо спросила Джейн. Он кивнул:

— Очень. Она всегда пахла сыростью и перегаром, и я ненавидел этот запах. Сырость и перегар — запах моей матери. С ума сойти, — вздохнул. — В тот раз меня нашли очень быстро, через пару дней, и миссис Лайт — социальный работник, курирующий мою семью, кстати, милая и очень добрая женщина, — объяснила, что Поле (Пола Плэйн — имя на регистрационном знаке, как успела заметить Джейн) никогда не отдадут ребенка, — женщина била все рекорды по неблагополучности. Миссис Лайт говорила очень искренне, и я поверил, успокоился на какое-то время. С тех пор, как только я начинал вести себя совсем отвратительно, миссис Вайс стоило лишь припомнить неприятную тетку и все, мальчик становился шелковым. Правда, нужно отдать ей должное, Вайс никогда этим не злоупотребляла.

— Сколько тебе тогда было лет?

— Уже учился в школе, не помню точно. После того случая от миссис Лайт попало всем — и мне, и Вайс, и, я думаю, Поле, поэтому последняя стала приходить намного реже. В последний раз я ее видел перед школьным выпускным. Может быть, я бы и не узнал ее тогда, но этот запах… мне кажется, я даже сейчас чувствую его.

— Макс, солнце, — Джейн попыталась поцеловать в висок, он уклонился.

— Я в порядке, — в который раз повторил он. — Я не чувствую ничего, кроме отвращения к этому человеку, — брезгливо скривил лицо, — ты бы видела сброд, пришедший с ней прощаться! Людьми-то не назовешь…

Джейн помолчала, подбирая слова.

— Ты давно тут сидишь?

— Не знаю, — посмотрел на часы, — ого, уже почти два! Ладно, встаем, — помог Джейн подняться и сам вскочил, разминая затекшие ноги, — нужно убраться из этого города скорее, не хочу здесь ночевать.

— А ее вещи? Ты был у нее дома?

— Нет, девочка в госпитале дала адрес и ключ, но я не уверен, что хочу туда идти.

— А где она жила?

— В каких-то трущобах, — пожал плечами, — снимала квартиру или комнату.

— Я пойду с тобой. Может, там можно что-то взять на память?

— Я не нуждаюсь, — быстро ответил рокер, застегивая куртку под горло. Действительно, здесь было довольно холодно, еще и ветер… Джейн уже давно укуталась как только могла — шарф, капюшон, поднятый воротник спортивной куртки, перчатки.

— Макс, это решать тебе, конечно. Но ты не будешь потом жалеть, что не поехал?

— Пойдем пока к машине, а я подумаю.

— Может, в квартире остался ее дневник или фотографии? Что-нибудь, что поможет узнать побольше об этой женщине. Макс, она же приходила к тебе, значит любила. По-своему, — закончила Джейн, усаживаясь на переднее сидение потрепанного шевроле, взятого Максом в прокате.

— Она всю свою жизнь пересказала ухаживающей за ней девочке, а девочка сегодня утром — мне. В принципе, я все знаю.

— Расскажешь мне? — он пожал плечами, не находя причин для отказа. Завел двигатель и включил печку на полную катушку. — Чувствую, зад себе отморозил все-таки, — Поерзал на сидении, потом повернулся к Джейн, позволяя рассмотреть выражающие злобу глаза. Джейн ненавидела, когда он так смотрел, совершенно серьезно, не скрывая раздражения. Будто все совсем плохо, будто он не видит выхода из ситуации. Обычно подобное выражение можно было прочитать на лице рокера лишь при разговорах о деньгах, точнее, — о долге перед Даффом. А затем начал грустное повествование нейтральным тоном, словно пересказывая прочитанную в утреннем газетном выпуске статью, будто бы его совершенно не касалась эта история:

— В шестнадцатилетнем возрасте Пола влюбилась в никому неизвестного музыканта, гастролирующего по стране с группой… я бы точнее сказал, — бродяжничавшего по стране в компании таких же лузеров, как и он. Каким-то образом эти придурки умудрились прогулять все заработанные на редких выступлениях деньги, и им пришлось на пару месяцев задержаться в родном городе Полы. Тогда и состоялась злополучная встреча моих родителей, позже приведшая к появлению такого недоразумения, как я, — слова сочились ядом. Несмотря на все попытки говорить отчужденно, было ясно, что Максу нелегко дается этот разговор… черт, Джейн сама была на нервах! Рокер опустил глаза, и продолжал говорить, разглядывая свои пальцы, не желая читать на лице девушки сочувствие.

— Я понятия не имею, как они познакомились, встречались ли какое-то время, ухаживал ли мой отец за ней… Знаю только, что Пола украла сбережения родителей и сбежала вместе с ним, а через несколько месяцев забеременела мной. Как я понял, папаша от перспективы обзавестись потомством в восторг не пришел, бросил ее где-то здесь, — развел руками, словно имел в виду не город своего рождения, а конкретно то место, где в настоящий момент был припаркован старенький шевроле, — и продолжил покорять мир, но уже в одиночестве. А маман с горем пополам родила и тут же написала отказную. Папаша, узнав, что от проблемы удалось избавиться, простил Поле досадное недоразумение и вновь принял в гражданские жены. Несколько лет они действительно жили душа в душу, пока тот благополучно не скончался то ли от передоза, то ли от ран, полученных в пьяной драке, умудрившись перед смертью хорошенько подсадить жену на хэш[20].

Джейн понимала, что он утрирует, но от этого легче не становилось. Макс рассказывал о страшных вещах, ужасных поступках, и несмотря на бесконечную любовь к людям, воспитываемую в ней и Джо с детства, у девушки не получалось оправдать родителей Макса даже в своих глазах, не то что подобрать слова для смягчения ярости их сына.

— Оставшись в одиночестве, женщина вспомнила, что не одна в этом мире, и отправилась на поиски своего чада, то бишь меня. Ее родители или не приняли ее, что неудивительно, или она побоялась к ним соваться, что тоже вполне предсказуемо. Понятно, что опеку над ребенком ей бы никто не дал, в ее-то состоянии, да и я уже жил у патронатных родителей, за что безмерно благодарен нашим законам.

— Боже мой, — пробормотала Джейн, изо всех сил борясь с желанием провести аналогию между жизнью Полы и своей собственной. — Бедняжка, — наконец, прошептала она.

— Не думаю, что это именно то слово, — Макс стрельнул взглядом на Джейн, затем в окно. — Как мне сказали, врачи гарантировали Поле печальный исход еще шесть лет назад, но та оказалась живучей, блин, — скривил губы. — Я даже думать не хочу, чем она зарабатывала себе на жизнь. Хорошо хоть я единственный счастливчик в этом мире, продолжающий славный род неудачников, — после меня Пола не могла больше иметь детей. При родах пошли какие-то осложнения, — оказывается, я чуть не помер, еле откачали. Возможно, кстати, зря.

— Макс, пожалуйста, не говори так, — Джейн попыталась повернуть лицо парня к себе, он не дался, продолжая рассматривать кладбище из окна автомобиля, молчал. Через минуту продолжил:

— Боже, я так надеялся, что она не пережила мое рождение! — схватился руками за голову. — Лучше бы я не знал всего этого, лучше бы верил придуманным еще в детстве красивым сказкам! Знаешь, между детьми, с которыми я рос, постоянно шли соревнования, — кто придумает самую красивую историю своего появления на свет. Помимо меня у миссис Вайс жило еще семеро детей, так что было между кем устраивать конкурсы, — криво улыбнулся. — Воровали друг у друга истории, выдавая за свои… дрались… Никто не хотел знать правду. Какого черта в этих больницах есть телики! Там такая нищета… — нахмурился и покачал головой, вспоминая, — все старое, замызганное, но, блин, TV со спутниковой антенной в каждой палате!

— Макс, — Джейн из последних сил боролась с нахлынувшим приступом жалости, понимая, что вот-вот сорвется и разрыдается у него на груди. Будто это все про нее, будто это ее появления на свет не хотели, ее бросили. Боже, вдруг стало так неловко, что у нее все хорошо, что она росла принцессой, ее обожали родители, бабушки и старший брат. Захотелось срочно позвонить отцу и поблагодарить за все, сказать, как сильно она ценит их любовь и заботу.

— В общем, как я понял, — переключился Макс, — музыкальный слух у меня от папаши, цвет глаз и волос от мамаши, а тяга к наркоте — от них обоих. Стоим друг друга! — снова психанул, ударяя кулаками по рулю. Джейн осторожно погладила совершенно морально раздавленного парня по плечу, успокаивая. Никогда, даже после их страшнейших скандалов и истерик из-за наркотиков, он не выглядел настолько подавленным, опустошенным. Нет, так не должно быть! Джейн привыкла опираться на его непоколебимую веру в себя, в свой талант, в их отношения, в излечение от зависимости. А теперь он как будто потерялся, а самое страшное было в том, что Джейн понятия не имела, где находится выход.

— А фамилия у тебя папина? — робко возобновила разговор.

«Может, где-то сохранились записи выступлений? — думала она. — Не может быть, чтобы отец Макса был настолько плохим человеком, в каждом должно быть что-то хорошее».

— Нет, — рокер истерично засмеялся, пугая девушку до дрожи в коленях, — об этом мне тоже рассказала девочка. Настал момент кульминации в этой истории! В общем, маман решила исповедаться перед смертью, найдя в лице… как там ее зовут… Не важно! Найдя в лице несчастной девочки свободные уши, благодаря чему я теперь все знаю. Итак, Пола, — внимание, — не знала настоящей фамилии своего избранника, поэтому оставила мне его псевдоним. Блестяще, да?[21]

Он вопросительно уставился на Джейн, у которой пересохло во рту. Может быть, правда, было бы лучше, чтобы женщина умерла, не успев рассказать правду?

— У тебя есть попить? — тихо прошептала Джейн, умоляюще глядя на Макса. Она не знала, что ответить, она боялась, что он будет требовать комментариев. Макс усмехнулся, подавая начатую бутылку минеральной воды, Джейн жадно отпила, обливаясь.

— Макс, ей просто не повезло в жизни, — вздохнула Джейн, понимая, что это не те слова, которые он бы хотел услышать.

Мужчина отмахнулся.

— Возможно, ты права, и все это бред человека, находящегося на грани между жизнью и смертью, мы теперь никогда не узнаем правду. Но я почему-то верю, что все так и было. Что мой отец был подонком — нариком, бросившим беременную женщину, моя мать оказалась тупой шлюхой… Ладно, проехали, — снова отмахнулся. По пунцовым щекам и горящему взгляду было понятно, что мужчина в бешенстве, и что они совсем не «проехали» эту тему. «Лучше молчать, — рассуждала Джейн, — нет, обязательно нужно что-то сказать. Но что?»

— Макс, но ведь это значит, что где-то существуют твои бабушка с дедушкой, — ухватилась за новую идею Джейн, — если она сбежала из дома, значит, где-то есть этот самый ее дом. Пола не упоминала, в каком городе родилась?

— Не факт, что они еще живы… да и что я им скажу? Появлюсь перед стариками точной копией урода, сломавшего жизнь их дочери. Не думаю, что они будут в восторге!

— Ты же сказал, что похож на мать…

— А в остальном? Джейн, если я их найду, и они от меня откажутся… — покачал головой, — нет, хватит с меня сюрпризов в этой жизни. Ладно, поехали, поглядим, что там за трущобы, служившие Поле домом. Посмотри адрес на визитке, в бардачке, — Макс повернул руль, направляя автомобиль на трассу в сторону города.

Linkin park — A Place for My Head (Пристанище для души)

Maybe someday I’ll be just like you, and

Step on people like you do and

Run away the people I thought I knew

I remember back then who you were

You used to be calm, used to be strong

Used to be generous, but you should’ve known

That you’d wear out your welcome

Now you see how quiet it is, all alone

I’m sick of the tension, sick of the hunger

Sick of you acting like I owe you this

Find another place to feed your greed

While I find a place to rest

(Может, однажды я стану таким же, как ты:

Я буду ходить по чужим головам,

Обгоняя тех, кого, как мне казалось, я знаю.

Я помню, какой ты была раньше:

Спокойной, сильной,

Благородной, но тебе следовало знать,

Что твоему радушию придёт конец.

И теперь ты осознаёшь, как тихо вокруг, когда ты одна.

Я устал от напряжения, устал от жажды,

Устал от тебя — ты заставляешь меня думать, что я тебе что-то должен.

Питай свою жадность в другом месте,

А я пока найду пристанище для души).

Городок, в котором вырос Макс, оказался довольно милым и уютным; он располагался на одном из берегов полувысохшего притока реки Тенесси и давал кров и работу восьмидесяти тысячам человек. Чистые ухоженные улицы с расположенными на них симпатичными кафешками и маленькими магазинчиками представляли собой крохотный центр — визитную карточку города. Помимо упомянутого здесь можно было увидеть государственные учреждения, офисы крупных компаний, два кинотеатра и ночной клуб с громким названием «Галактика развлечений». Как объяснил Макс, местные жители стремились к жизни и работе именно в центральном районе, пренебрегая тишиной и прочими прелестями спальных. Помимо ночного клуба к достопримечательностям Макс отнес зоопарк, в котором ни разу не был, пару музеев и театр — ну, здесь даже спрашивать не потребовалось, естественно, на подобные развлечения у парня никогда не хватало времени.

Джейн молча наблюдала, как вышеописанные признаки цивилизации остаются позади, а их автомобиль выезжает за пределы города. Здесь было не так красиво, но все еще терпимо. Машина ехала дальше. С каждой минутой пути Джейн отмечала, что ухоженные дома попадаются все реже и реже, уступая место баракам и общежитиям. Вот и окраина, далее промышленный район, включающий в себя полуразрушенный завод, некогда являющийся градообразующим предприятием, множество металлических контейнеров-хранилищ и грузового транспорта.

Десять минут пути по пустой дороге увенчались успехом: вновь стали попадаться многоэтажные дома, правда, весьма потрепанные, с облезлой краской и грязными, кое-где выбитыми окнами.

«Как после войны», — пришло на ум Джейн, вспомнившей фотографии из учебников по истории. Макс напряженно смотрел на дорогу, стискивая руль.

— Ты был здесь когда-нибудь? — спросила Джейн, он неопределенно качнул головой:

— Пару раз. На самом деле нам повезло, что еще светло, — посмотрел на часы. — Вечером я бы сюда не сунулся, особенно с тобой. Этот район строился специально для рабочих гидролизного завода, но с тех пор, как тридцать лет назад предприятие развалилось, тут стали жить одни пьяницы и наркоманы. Напомни еще раз улицу?

— Строительная, дом 36.

— Ок, — он указал нужный адрес в навигаторе, свернул в переулок, следуя указаниям прибора. Местные жители, кажется, не имели представления о мусорных контейнерах или такой профессии как дворник, — бутылки, пакеты и прочий мусор валялись прямо на дороге! Вместо зазывающих вывесок… ничего. Черт, Джейн уже отвыкла от голых улиц, не украшенных баннерами или рекламными щитами. Им не встретилась ни одна парикмахерская, ни один супермаркет. Джейн поежилась на своем сидении, нда, наверное, Макс прав, не стоило сюда ехать.

— Боишься? — криво улыбнулся он, наблюдая за выражением лица девушки, увидевшей, как кого-то вырвало прямо на тротуар. Джейн поджала губы, не зная, что ответить, боясь обидеть правдой мужчину, сидящего рядом. — Я думал, что мне не повезло вырасти в патронатной семье, — он проводил взглядом шатающегося пьяного мужчину и приподнял брови, — мне очень повезло, — уверенно закончил.

— Вот он! — указала Джейн на пятиэтажный панельный дом на четыре подъезда. Ничего примечательного, такой же, как и все остальные, — серое убогое строение с кучей крохотных гостинок.

— Ага, вижу, — Макс припарковал машину, огляделся, — хорошо, что она, — посмотрел на шевроле, — застрахована… Ну, я надеюсь на это. Идем?

— Да, давай.

Прохожих попадалось мало, им встретилась лишь вульгарно одетая пожилая женщина, курившая и попивающая пиво из пластикового стакана, и мальчишка, выскочивший из соседнего подъезда и пробежавший буквально в нескольких шагах от молодых людей, чудом избежав столкновения. Джейн испуганно прижала к груди сумочку и поближе подошла к Максу.

— Осторожнее, малыш. Давай руку, — девушка не стала спорить ни с обращением, ни с предложением. В подъезде они обнаружили… общественный туалет. Джейн с отвращением закрыла нос рукавом, Макс последовал ее примеру. Под ногами взвизгнула кошка и пулей вылетела из подъезда, продолжая возмущаться уже на всю улицу.

— Твою мать! — бросил ей вслед Макс, поднимаясь выше. Жилище Полы располагалось на втором этаже, так что подъем был не длинным. Макс осторожно вставил ключ в замок и на секунду замер, услышав крики из соседней квартиры.

— Да пошел ты, ублюдок… — далее следовал поток крепких выражений, о существовании которых Джейн даже не подозревала, по лицу Макса было видно, что парень тоже узнал что-то новенькое. Соседняя дверь резко распахнулась, — Макс быстро обернулся, пряча Джейн у себя за спиной, — на лестничную площадку, спотыкаясь, вывалился отвратительный на вид мужик, добавляя к запаху сырости нотки перегара и мочи. Он зажимал ладонью голову и пригибался, будто кто-то продолжал пытаться избить его. Не без помощи перил поднялся на ноги.

— Сука, ты еще будешь умолять меня вернуться! — невнятно взревел он, еле шевеля обветренными губами. Сальные волосы прилипли ко лбу, несвежая рубашка была расстегнута, а на штанах сзади красовалась крупная дыра, демонстрирующая замызганное нижнее белье.

Вторая участница драки не заставила себя долго ждать, через пару секунд появившись на пороге со сковородкой в руках. Бросились в глаза растрепанные, крашенные в дешевый желтый цвет, волосы, уже полгода нуждающиеся в осветлении корней, познавший жизнь некогда нежно-голубой махровых халат и рваные тапочки.

— Ага, щас! Вали, вали, тварь! — выразительно ответила на агрессию своего, видимо, мужа женщина. В квартире заплакали дети. — Заткнитесь, немедленно! — заорала она, но плач продолжался. Женщина бросила любопытный взгляд на парочку, застывшую у квартиры соседки, но вновь отвлеклась на детские крики, громко выругалась и захлопнула дверь, демонстрируя нежелание продолжать разговор с нерадивым мужем. Тот тем временем сплюнул на пол и с печальным видом побрел к лестнице. Не дойдя пары шагов до цели, он, оступившись, свалился по ступенькам вниз, кряхтя и поскуливая после каждого удара. Одной рукой Джейн все еще цеплялась за спину Макса, другой прикрывала рот, опасаясь, что мужчина может сломать себе шею, но тот мужественно поднялся, жутко ругаясь и проклиная всех на свете, в том числе даже Господа Бога, и поплелся на улицу, прихрамывая.

— Так, — выдохнул рокер, — быстро смотрим и валим.

Не было даже мысли спорить с разумным предложением. Макс, не медля ни секунды, открыл дверь, и они прошмыгнули внутрь. Джейн боялась, что в комнате кто-то будет, но нет, там было пусто. Она повернула замок, закрываясь, и включила свет. С минуту они молча рассматривали бессменные атрибуты нищеты: облезлую краску на полу и стенах, облупившийся, тысячу раз затопленный соседями потолок, старую железную кровать с истончившимся от времени матрацем и серым застиранным постельным бельем, кое-где протертым до дыр. Помимо кровати в комнате находился стол, кухонные шкафчики, одноконфорочная плитка, разбитое зеркало и шкаф без дверок. Джейн отметила дверь в ванную комнату, но благоразумно решила туда не заглядывать — ей итак теперь хватит впечатлений на всю жизнь.

Девушка пораженно озиралась, не зная, что сказать, а Макс, засунув руки в задние карманы джинсов, прошелся по комнате, выглянул через запыленное окно на улицу, слегка раздвинув занавески. Брезгливо отряхнул руки и снова спрятал за спиной. Действительно, казалось, что просто дыша этим воздухом, можно испачкаться или заразиться; мысль о том, чтобы что-то здесь потрогать, приводила в ужас. Пахло чем-то затхлым и кислым. Небольшой зеленоватый коврик, самый новый и дорогой предмет обстановки, призванный, видимо, украсить комнату, был изрядно поеден мышами, запачкан чем-то темно-синим. «Нужно скорее здесь все осмотреть и уехать», — решила девушка, после чего подошла к кухонному столу и открыла шкафчик.

— Аай! — вскрикнула она, отпрыгнув, Макс быстро подошел. — Тараканы, — прошептала Джейн, указывая на разбегающихся насекомых. Макс, все еще поджимая губы, пожал плечами.

— Думаю, вряд ли что-то отсюда можно взять на память, — пробормотал он, поднимаясь на носки и заглядывая на шкафчики.

По входной двери резко ударили, потом еще раз, принялись уверенно долбиться кулаками, обещая через пару минут выбить и так еле живую преграду.

— Эй, Полка, старая шлюха, ты дома? Открывай, это я, малыш Роб!

На секунду Макс впал в ступор, не ожидая настолько бесцеремонного обращения, но быстро пришел в себя, направился открывать дверь. Между тем крики продолжались.

— Я дверь нафиг выбью, открывай, дрянь! Я не с пустыми руками!!

Больше всего в этот момент Джейн опасалась, что Макс убьет незванного гостя. Лицо рокера выражало бесконечную злость и решимость отыграться на ком-то за свалившиеся на него знания.

— Любимый, пожалуйста, не надо! — прошептала она, протягивая к парню руку. Тот, не замедляя шага, удивленно на нее посмотрел, переваривая услышанное, после чего кивнул, подтверждая, что понимает, о чем просит девушка, и открыл дверь. На пороге стоял неопрятный мужчина в поношенной, но хотя бы не рваной, одежде. На вид — около тридцати лет, может моложе. В левой руке он сжимал полупустую бутылку дешевого портвейна. Гость Полы не без усилий перевел затуманенный алкоголем и черт знает чем еще взгляд на Макса, — для этого мужчине пришлось задрать голову повыше.

— А ты кто такой? — возмутился он, заглядывая в комнату и ища хозяйку квартиры.

— Вы знали Полу? — спросил Макс, не давая ему пройти.

— Что значит «я ее знал»? — Мужчина попытался оттолкнуть Макса, но тот брезгливо отдернул руку, не допуская касания, отступил, пропуская пьяницу. Джейн снова спряталась у Макса за спиной, не желая, чтобы мерзкий тип даже смотрел на нее.

— Я ее чертовски хорошо знаю! Где она? — возмущался он, прохаживаясь по комнате и заглядывая за шкаф и занавески, словно Пола могла где-то здесь прятаться.

— Пола умерла, — спокойно сообщил Макс, изучая, как он уже понял, молодого любовника своей матери, — сегодня утром ее похоронили.

— *****, — прошептал незнакомец, опускаясь на кровать. Пару минут испуганно хлопал ресницами, а потом… заревел! — Пола! Доконала тебя эта болезнь чертова! А я говорил, что лечить надо, говорил! А она все — «успеется, да успеется». Бедная моя Полочка! На кого же ты нас всех покинула! — вдруг вспомнил, что не один в этой комнате, посмотрел на Макса, вытирая неподдельные слезы. — А вы кто? Из полиции?

— Нет, родственники, — туманно отозвался Макс, продолжая изучать гостя, рокера немало удивила реакция пьяницы на смерть Полы. Сколько же ему лет? Мужчина был до такой степени пропитан алкоголем, что определить точный возраст казалось невозможным, но судя по цвету волос и гладкому лицу, — ровесник, возможно даже младше Макса. Рокер сжал кулаки и плотнее стиснул губы, борясь с очередным приступом гнева и презрения. «Подышать свежим воздухом» оказалось жизненно необходимым желанием, Макс не мог больше здесь находиться, ни минуты. Да он и не обязан! Его затошнило, стало мерзко, — либо он уйдет прямо сейчас, либо убьет кого-нибудь.

— Слушай, парень, раз ты ее родственник, может, это, — пьяница, видимо, смог справиться с чувствами и подумать о наболевшем, — подкинешь пару баксов, за упокой души выпить? — гость уставился на Макса, глазами наркомана, перед которым замаячили заветной дозой, умоляюще хлопая ресницами.

Макс, видевший это выражение лица сотни раз, причем иногда у своего собственного отражения в зеркале, еле сдерживал рвотные позывы. Он достал из кармана бумажник, бросил на стол купюру, схватил Джейн за руку и бегом покинул сначала пределы квартиры, а потом и дома.

Оперся руками о капот автомобиля, тяжело дыша и пораженно качая головой. Не менее шокированная Джейн стояла рядышком, переминаясь с ноги на ногу.

— Прости, — прошептала она, безумно желая обнять рокера, но боясь сделать это.

— За что? — пробормотал он.

— Это я уговорила тебя поехать, — обреченно прошептала она.

Макс передернул плечами.

— У тебя есть влажные салфетки?

Минут десять они тщательно вытирали руки, Максу хотелось вымыть даже подошву кроссовок, хотя он и понимал, что это глупо.

— Надо убираться отсюда, — сказал он, удовлетворившись результатом чистки и открывая дверь автомобиля.

— Подождите, подождите! — из подъезда выбежала та самая неприятная женщина, кричавшая на своих детей несколько минут назад. По-прежнему растрепанная, но в замусоленном переднике, надетом на неизменный халат. — Вы сын Полы, да?

Макс удивленно уставился на нее.

— Пола рассказывала Вам о своем сыне? — взяла на себя инициативу разговора Джейн. Ей так хотелось, чтобы эта женщина сказала что-нибудь хорошее, что Пола любила Макса, гордилась им, хвасталась… Хоть что-нибудь! Лишь бы ей было не плевать.

— Конечно, рассказывала, — невозмутимо подтвердила женщина, — только о своем сыночке и говорила, — какой он у нее замечательный, какая гордость растет!

— Правда? — воодушевилась Джейн.

— А то буду я вам врать! А ты его невеста? Красивая… Жаль, Поле не удалось посмотреть на тебя, ты бы ей очень понравилась! — из подъезда вышли еще несколько человек и принялись поддакивать, рассказывая насколько хорошей женщиной была несчастная Пола.

— Никогда слово плохого от нее не услышишь, всегда поможет, если не деньгами, то советом!

— Все, что есть, отдаст, до последнего цента! — очень эмоционально закричал мужичок, бросая шапку на пол.

— Безотказная была, — протянул еще один.

— Это я уже понял, — пробормотал Макс, скрещивая руки на груди, Джейн успокаивающе погладила его по плечу.

— Пола всегда говорила, — попыталась перекричать общий гам женщина в переднике, — что сынок ее приедет и праздник устроит! Всех угостит! Сначала долги ее раздаст, а потом всех нас за одним столом соберет поблагодарить, что не бросали одинокую женщину все эти годы!

— Да, мы всегда знали, что Пола не врет, всегда занимали до зарплаты!

— Садись в машину, — пробурчал Макс, Джейн послушалась, как мышка прошмыгнув на заднее сидение. Между тем люди продолжали причитать:

— А долгов у нее накопилось! Ну так что, милый мальчик, за маменьку-то рассчитаешься с добрыми людьми?

Макс сел в машину и нажал на педаль газа.

— Пожалуйста, только ничего не говори, — попросил он сиплым голосом. Не нужно быть психологом, чтобы понять, — парень на грани истерики, еще немного, и он сорвется, и неизвестно, что лучше, — покричать ему сейчас или подавить в себе этот порыв.

— Макс, если хочешь, выскажи мне все, что думаешь, не нужно держать в себе, — предложила Джейн, готовая потерпеть любые слова и в свой адрес, и в адрес родителей Макса… что угодно, лишь бы он успокоился, лишь бы парню стало легче.

— Нет, — буркнул он, продолжая давить на педаль газа, хотя машина уже явно превышала все допустимые скоростные ограничения.

— Макс…

— Заткнись! — повысил голос. — Со мной. Все. В. Порядке, — прорычал сквозь зубы, обгоняя попутный автомобиль.

— Макс, не может быть в порядке! Пожалуйста… — замолчала на полуслове. С минуту обдумывала, как поступить лучше, решила пока помолчать, дав ему время. Накрыла ладонью руку парня, сжимающую рычаг коробки передач.

— Я с тобой, родной, — прошептала она.

— Что?! — резко оттолкнул ее руку и свернул на обочину, тормозя под пронзительный скрип резины по асфальту. — Ты со мной? Ты нифига не со мной, малышка моя! — закричал он, не в силах контролировать эмоции. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты здесь только из-за денег? Думаешь, я не чувствую твоего отношения? И я презираю себя за каждый прогиб под твоими безумными желаниями! Парни мне давно уже говорят, что ты спишь с кем-то, выставляя меня полным идиотом, и знаешь что, я сам уже практически уверен в этом! Ты не то, что не помогаешь мне, Джейн, ты делаешь только хуже! Мой жизнь катится ко всем чертям, а ты изо всех сил ускоряешь падение! Черт возьми! Я понятия не имею, почему до сих пор верю в нас! Посиди в машине, я скоро, — закончил монолог, выпрыгивая из автомобиля, громко хлопая дверью, достал сотовый телефон, вызвал смертельно необходимого ему сейчас абонента и принялся нетерпеливо прохаживаться вокруг «шевроле», ожидая пока ему ответят.

— Добрый день, Хел, — облегченно выдохнул, — ты можешь уделить мне время? Нет, нет, я не сорвался, тут другое дело.

Джейн высунула голову из окна автомобиля: «Хел?»

— Я тут узнал кое-что новое о себе, и у меня появились следующие соображения… — увидев, что Джейн подслушивает, Макс сделал ей знак оставаться внутри, а сам отошел на безопасное для конфиденциального разговора расстояние.

Первым желанием девушки было выбежать на дорогу, поймать попутку и сбежать, спрятаться от кошмарных слов, только что высказанных в ее адрес. Это не правда! Она не использует его, нет! Черт, как же все сложно! Он выставил ее полным чудовищем, каким, наверное, девушку видят все его друзья, забывая об истинных причинах, не дающих паре сойтись снова.

Девушка откинулась на сидении, прокручивая в голове события из жизни Полы. Могла ли Джейн повторить судьбу матери Макса? Черт, их жизни такие разные и, между тем, до отвращения похожие. Словно две реки, текущие параллельно, но разделенные мощной стеной. Одна из этих рек постоянно рискует впасть в русло другой, стоит лишь стене треснуть, получить пробоину. Черт, как же много таких пробоин Джейн уже видела, сколько их еще будет?

Поразмыслив несколько минут, девушка решила остаться, несмотря на обиду, рожденную в душе криками рокера, она четко понимала, что парню сейчас в сотни раз хуже. Решила все это проглотить, простить ему случившуюся истерику и Хелену… Интересно, кто эта женщина? В голосе Макса проскальзывали непривычные для его речи уважительные интонации. Девушка решила подождать и все выяснить. Что ж, она сама хотела, чтобы он выразил свои эмоции, — сама напросилась.

Ждать пришлось не менее получаса, после чего Макс запрыгнул в автомобиль и продолжил движение в сторону аэропорта.

— Тебе стало легче? — спросила Джейн практически шепотом, ожидая, что он опять закричит. Макс кивнул, понимая, что «потребность в убийстве» практически улетучилась.

— Прости меня, — тихо произнес он, — я наговорил тебе кучу всего… Я так не думаю, честно. Не знаю, что на меня нашло.

— Все в порядке, — заверила Джейн. — Макс, это не мое дело… но, может, ты расскажешь, кто такая Хел? Если хочешь, не отвечай, — быстро добавила она, ломая пальцы.

— Хелена Юргент, мой психоаналитик. Милая женщина. В последние месяцы мы очень близко общаемся, — спокойно объяснил он.

— Прямо очень? — ляпнула Джейн, тут же прикусив язык, коря себя за вопросы, ответы на которые знать не хотелось. Макс взглянул на нее, насмешливо улыбаясь:

— Ревнуешь?

— Я и так знаю, что ты зря времени не теряешь.

— Откуда? — спросил он, не меняя тона.

— Сужу по прошлому, — пожала плечами Джейн, жалея, что увела разговор в эту сторону.

— Джейн, нельзя жить только прошлым, нужно учиться смотреть в будущее. — И добавил после паузы: — И нет, я не сплю со своим врачом, — потом хитро улыбнулся, — пока не сплю.

Джейн закатила глаза, отворачиваясь, тем самым демонстрируя безразличие к теме их разговора, между тем чувствуя, как внутри начинает просыпаться ревность, постоянно терзавшая душу ранее. Когда Максу было плохо, он всегда звонил Джейн, несмотря на порой явное нежелание девушки уделять ему внимание. А в последнее время его звонки стали случаться все реже и реже… что там за психоаналитик такой, что смогла расположить к себе Макса, не раздвигая при этом ног?

* * *

На французский Джейн не опоздала, забежала домой за пару минут до прихода учителя. Скинула сапоги, успевшие за день превратиться в пыточные инструменты, умылась и переоделась.

Как и обычно, можно было позавидовать пунктуальности Тревера, мужчина вежливо поздоровался, проходя в гостиную и присаживаясь за стол, где Джейн заранее разложила тетради с домашними заданиями.

— Ваша сестра уже уехала? — по-французски спросил он, листая тетрадь.

— Да, слава Богу! Правда, прихватив при этом треть моего гардероба, в большинстве случаев, якобы, по ошибке, — закатила глаза Джейн, присаживаясь напротив. Мила улетела пару дней назад, возвращая жилищу Джейн необходимые девушке тишину и уют. Сестре так и не удалось встретить в NY любовь всей своей жизни, но она обещала вскоре прилететь и попытать счастья снова.

— Мне очень жаль, Тревер, но я не успела сделать все, что вы просили, — извинилась за невыполненные задания Джейн, видя нахмуренный взгляд учителя.

— Что ж, невыполненные упражнения остаются к следующему занятию, и не надейся, что я забуду. А сегодня мы поговорим…

Переключить мозги на проблему глобализации экономики, да еще и рассуждать об этом на неродном языке, оказалось безумно сложно. Девушку не отпускали печальные мысли об ее Максе, от желания помочь разрывалось все внутри. «Как он долетел? Чем сейчас занимается? О чем думает? Может ли он сорваться после всего увиденного, разочаровавшись в жизни еще больше?» И самый главный вопрос: действительно ли он думает, что нужен Джейн только в качестве спонсора? Джейн пока не могла понять, какую роль в ее жизни играет Макс, но была категорически против упомянутого утверждения. Она то и дело поглядывала на сотовый, допускала много ошибок в речи.

— Вы сегодня невнимательны, Джейн, — как всегда предельно корректно сделал замечание Тревер. — О! А это не ваш друг выступает? — указал на телевизор, у которого был выключен звук, дабы не мешать занятиям. Джейн посмотрела на экран — и правда Макс.

— Вы не против? — мужчина кивнул, разрешая отвлечься, и Джейн добавила громкости. По музыкальному каналу шел выпуск новостей, и молодой парень, виджей, рассказывал о новом амбициозном проекте, покорившим стадион на фестивале альтернативной музыки «Порванная струна». Джейн с восторгом наблюдала за не в меру веселыми Бредом, Питом и Джеймсом, с энтузиазмом махавшими руками перед камерой. Вот опять показывают Рича и Макса:

— Парни, — обратился виджей, улыбаясь их кривляньям. Действительно, рокеры выглядели очень счастливыми; как поняла Джейн, их выступление на стадионе только-только завершилось. В это время Макс уже должен был знать о болезни матери, собирался лететь познакомиться с ней.

— Парни, минуточку внимания! Ну, пожалуйста! — смеялся виджей, догоняя направившихся к выходу музыкантов, — один вопрос! Макс, Ричард, скажите вот прямо сейчас, положа руки на сердце для миллионов ваших настоящих и будущих поклонниц. Ваши сердца свободны? — хитро улыбнулся. Ричард шлепнул Макса по плечу и обратился к зрителям:

— Конечно же, да! Мы свободны, как птицы, так что, поклонницы, — подмигнул, сексуально улыбаясь, — наши замерзшие от одиночества сердца жаждут быть согретыми!

— Макс? — уточнил виджей. Рокер рассмеялся над забавной, с претензией на романтизм, речью друга.

— Абсолютно свободны и… скажу я вам, жаждут быть согретыми не только сердца, но и другие части тела. До встречи!

После этого мужчины, продолжая, смеяться, направились вглубь коридора, а виджей принялся ловить других звезд, желающих дать интервью.

* * *

Вечером Джейн в первый раз за полгода позвонила матери, и они два часа проговорили, не замолкая ни не секунду, то и дело признаваясь друг другу в любви.

Глава 18

Linkin Park — Given Up (Бросаю всё)

I don’t know what to take

Thought I was focused but I’m scared

I’m not prepared

I hyperventilate.

Looking for help somehow somewhere

And no one cares

I’m my own worst enemy

(Что делать, не знаю,

Сосредоточился, боюсь,

Я не готов,

Дышу теперь как зверь

Помог бы мне хоть кто, но всем

На все плевать.

Я свой самый худший враг).

К парковке главного корпуса Экономического факультета Нью-Йоркского Университета Макс подъехал на черной БМВ, той же серии, в которой устраивал их первые с Джейн свидания, только в этот раз модель была новее. Ему нравился приятный аромат нулевого, только с салона, седана, нравилось пользоваться возможностями красивой машины. Удобные кресла, исключающие саму возможность дискомфорта вне зависимости от количества часов, проведенных в пути, стильный дизайн, приятные ощущения при сжатии ладонями прохладной обивки руля, до мелочей продуманная эргономика. Резвость автомобиля произвела бы впечатление даже на искушенного гонщика, каким Макс не был, хотя никогда не упускал возможности прокатиться на мощной тачке. За последние месяцы он успел истосковаться по дорогой технике, обходясь подержанными и взятыми в прокат «американцами», либо пассажирским сидением в тачках друзей, и сейчас ловил кайф, стартуя на светофорах и подрезая менее расторопных водителей. Ненадолго ему даже удалось забыться, наслаждаясь идеальной дорогой и парой сотен лошадей под капотом, предвкушая день, который, несомненно, должен быть особенным, по крайней мере, Макс готов для этого постараться. Но как бы ему не было комфортно управлять идеальным «немцем», парень не смог удержать позитивного настроения, и мысли вновь и вновь возвращались к жгучей потребности высказать все, что накопилось одному обнаглевшему человеку. Брови нахмурились, а губы беззвучно шептали проклятия, главной идеей которых была: она не обнаглела? Рокер отчаянно боролся с потребностью покурить, чтобы тем самым хоть немного успокоить нервы, которые вторые сутки пребывали в весьма расшатанном состоянии.

* * *

Денек обещался быть дивным. Весна не просто стучалась в двери, она уверенным шагом прохаживалась по Манхеттону, даря всем желающим и не желающим теплый ветерок, возможность щеголять без утепленной верхней одежды и забросить подальше надоевшие за зиму зонтики. В ухоженных клумбах зеленела первая в этом году трава, и хотя сидеть на земле было еще довольно прохладно, многие пренебрегали осторожностью, наслаждаясь живым и виртуальным общением на свежем воздухе. Вокруг Университета парила несвойственная науке беспечность, то и дело слышался веселый смех и крики дурачащейся молодежи. Может, дело в том, что весна в Нью-Йорке действовала абсолютно на всех, не обделяя своим вниманием даже строгих преподавателей, которые на время дали слабину и спрашивали не так строго, как обычно или же совсем отпускали с занятий. На общем фоне веселья от предвкушения летних каникул серьезное и растерянное лицо Джейн особенно бросалось в глаза.

Девушка, нетерпеливо переминалась с ноги на ноги и нервно теребила конверт, рискуя в скором времени превратить его в подобие использованной промокашки.

— На какой машине он хоть будет? — спросила рядом стоящая студентка, зевая. Забрала шарфик у Джейн и накинула на голые плечи — она не рассчитывала провести на улице более пяти минут, и теперь, когда ожидание растянулось на четверть часа, ее била мелкая дрожь, заставляя жалеть об оставленной в корпусе ветровке.

— Понятия не имею, хоть пешком, лишь бы появился! — Джейн приподнялась на цыпочки, продолжая искать взглядом столь желанную в данный момент фигуру.

— Может, позвонить и спросить? — Салли начинала раздражаться, поглядывая на часы. До следующей пары оставалось менее десяти минут, и пропускать философию в ее планы не входило. Путь до нужного кабинета в общей сложности занимал минут семь, даже если девушки прямо сейчас сорвутся с места, у них будет отличный шанс опоздать.

— Он задержался всего на пять минут, рано еще звонить! — возразила Джейн, взглянув на дисплей телефона, она умышленно преуменьшила время ожидания.

— Слушай, я пожалуй пойду, а ты оставайся и жди своего друга! — дернулась Салли в сторону корпуса.

— Салли, нет, пожалуйста! — Джейн удержала сокурсницу за руку. — При тебе он не станет сильно ругаться, ну, по крайней мере, не прибьет меня, как обещал во время разговора.

— Джейн, нас не пустят на философию! — продолжала ныть девушка. — Ты понимаешь, что…

— Кажется, это Макс! — Джейн подняла вверх руку, все еще сжимающую мятый конверт, и замахала. Рокер, увидев девушек, кивнул и направился к ним.

— Слушай, а это не…? — удивилась Салли, таращась на быстро приближающуюся высокую фигуру, одетую в потертые джинсы и темно-бордовую толстовку. Темные волосы подстрижены на манер панковского ирокеза: по центру на несколько сантиметров длиннее, чем по бокам, и зачесаны вперед. В ушах по плоской черной серьге, на руках плетеные браслеты и частично заметные татуировки, которые позволяли увидеть закатанные по локоть рукава. Весь его внешний вид выражал протест, особенно странно смотрящийся здесь, перед зданием средоточения наук и знаний, хотя, скорее всего Джейн это лишь показалось, ведь многие студенты не утруждают себя покупкой одежды в деловом стиле и посещают занятия в чем заблагорассудится. И все равно увидеть рокера рядом с Университетом было необычно и странно. Макс взбежал по ступенькам, одарил незнакомую ему девушку мимолетным взглядом и кивком и переключился на несчастную Джейн, ломающую пальцы в ожидании скандала.

— Ну что там у тебя? — обошелся без приветствия, протягивая руку. Забрал конверт, развернул, достал письмо и принялся читать, хмурясь. — И из-за этой бумажонки ты мне отправила ту разгромную смс? — возмутился он, разводя руками. — Я был на пресс-конференции, чуть микрофон из рук не выронил! — Джейн втянула голову в шею, пригибаясь. — Пойду, разберусь, что значит эта макулатура! — Всплеснул руками. — С моего счета они денежки списать не забыли!

— Позвони, как что-то выяснишь, хорошо? — жалобно пропищала Джейн, поджимая губы и сводя брови домиком, словно обреченный на казнь преступник перед эшафотом, не теряющий надежды быть помилованным. Подруга, которая уже поняла, что на занятия они опоздали, и никто с солистом RP ее знакомить не собирается, достала сигарету и закурила.

— Позвоню, — бросил Макс, переводя взгляд на стоящую рядом девушку, от которой исходил приятный запах дыма, — есть еще? — спросил он, наблюдая, как та затягивается.

Салли протянула пачку и зажигалку, приветливо улыбаясь. «Милая и глупая», — машинально отметил Макс, с удовольствием наполняя легкие ядовитым дымом. Вновь переключился на Джейн:

— Ты когда-нибудь меня до инфаркта доведешь, женщина! — погрозил конвертом и, продолжая курить и чуть ссутулившись, направился к главному корпусу, где располагался деканат факультета.

— Ты не рассказывала, что твой тайный покровитель поет в RP, — Салли с укором смотрела на Джейн, туша окурок о край урны.

— Я думала, об этом все знают, после Нового года в Майами. Ладно, побежали на занятия, может, нас еще пустят.

Джейн сидела за партой, ни на секунду не выпуская из поля зрения телефон, и, на всякий пожарный случай, каждую минуту проверяла, не пропустила ли смс или звонок. Действительно, получилось, мягко говоря, некрасиво… Но что она должна была подумать? Макс не писал, не звонил, даже не потрудился сообщить, что вернулся в Нью-Йорк. Если бы не Шен, Джейн бы до сих пор думала, что он продолжает изучать географию штатов, катаясь по стране. Ее звонок он сбросил, благополучно забыв перезвонить. А вчера утром Джейн обнаружила в почтовом ящике письмо, в котором недвусмысленно, а точнее огромными красными буквами на белом фоне, говорилось, что за учебу до сих пор не заплатили, и девушке необходимо в течение пары дней найти сумасшедшую для неработающей студентки сумму, если она хочет продолжать оставаться этой самой студенткой, разумеется. Конечно, подсознательно она ждала нечто подобного: что-что, а надежность была последним качеством, присущим ее рокеру. Просто не думалось, что сказка закончится так скоро. Особенно после того, как парень сломя голову прилетел в Майами вытаскивать ее из переделки, после всего, что они увидели и вместе пережили в трущобах его родного города. Джейн считала, что их слишком многое связывает, чтобы навсегда разойтись, даже не поговорив. Черт, она на самом деле собиралась наладить отношения, пусть только дружеские, ведь других между ними и нет, как он объявил на всю страну с помощью телевидения.

Обида уже давно начала остывать, постепенно сменяясь на излюбленное женское: «а что, если…» или «а вдруг он правда изменится?». И тут как ведро ледяной воды, перевернутое над головой! Джейн почувствовала себя полной дурой, вспоминая раздражение Макса по поводу ее приезда на похороны Полы. Скорее всего, он уже тогда все решил, наверное, эта женщина-врач чем-то покорила парня, раз Джейн отошла на второй план. А она-то думала, что нужна ему…

Разумеется, прочитав последнее предупреждение (кроме него в почтовом ящике было еще штук шесть, просто Джейн впервые за несколько месяцев туда заглянула), девушка сразу же принялась звонить рокеру, надеясь поскорее выяснить, что он задумал. Тот сбрасывал, сбрасывал… Ну, она и написала сообщение, что-то вроде: хватит бегать, имей смелость сообщить о своем решении, глядя в глаза. Или как там дословно? Джейн нашла в телефоне злополучную смс: «Я понимаю, что ты теперь крутая рок-звезда, и тебе более не до каких-то там провинциальных девок, но, может, ты ненадолго вспомнишь, из какой грязи вылез, и снизойдешь до разговора?! Решил вышвырнуть меня на улицу? Так потрудись хотя бы объясниться! Если хочешь знать — я нисколько не удивлена, думала, ты сдашься раньше. И какого черта я снова тебе поверила? Ненавижу». Макс перезвонил через десять секунд, после получения сообщения.

Джейн стыдливо покраснела, вспоминая поток беспорядочных слов и нелестных эпитетов в ее адрес, смешанный с матерными выражениями и угрозами освободить мир, а заодно и его жизнь, от одной неблагодарной сво… особы.

Телефон завибрировал, Джейн, схватив свои вещи, пулей вылетела из аудитории, не спрашивая разрешения. Выпросила подождать себя у входа в корпус, наскоро обмоталась возвращенным и пахнущим табаком шарфиком, натянула пальто, расчесала волосы и побежала узнавать свою судьбу, которая, как ни крути, была целиком и полностью в руках рокера.

Макс стоял чуть вдалеке от галдящей толпы студентов, у которых, видимо, сорвались занятия, позволяя весело провести время. Скрестив на груди руки, он мрачно рассматривал беззаботных детей, не подозревающих, как сложно могут доставаться деньги, если ты в этом мире никто, и кроме неразвитого таланта и мечты за пазухой, нет ничего и никого, желающего помочь. Макс никогда не рассматривал возможность поступить в высшее или хотя бы среднеспециальное учебное заведение, точнее, эта идея даже случайно не посещала его мысли, при планировании будущего. Просто он всегда знал, что этот путь не для него, да и что тут скрывать, он не особо-то любил учиться, поэтому немало удивился, когда удалось сдать экзамены и закончиться школу.

Рокер в сотый раз посмотрел на часы, коря себя за то, что согласился подождать Джейн, и планируя маршрут до итальянского ресторанчика, где у него на час тридцать был заказан столик. Он опаздывал.

— Ну что? — подбежала Джейн, немного запыхавшись. Макс перевел на нее напряженный взгляд, всматриваясь в до боли знакомые черты: испуганные глаза, пылающие щечки, плотно сжатые губы… Она всегда выглядела очень забавно, когда чувствовала себя виноватой. Один раз вместо водоотталкивающей пропитки набрызгала белые кеды парня черным кремом… После этого так корила себя, причитала и извинялась, обещая всячески отработать, что Макс не знал, что с ней делать и как успокоить… У него, если честно, и в мыслях не было сердиться из-за такой ерунды. Мужчина улыбнулся, вспоминая придуманное им наказание, поправил воротник ее яркого разноцветного пальто.

— Они по ошибке поставили твое имя в рассылку бумажных писем, на электронку же ничего не приходило? Я проверил, в списке должников тебя нет, и не было никогда. Так что в следующий раз, прежде чем называть меня чмом, зайди на сайт факультета и поищи свою фамилию в списке на отчисление, ок?

— Макс, прости, пожалуйста. — Джейн закусила губу, считая, в который раз в этом году просит прощения. — Поставь себя на мое место…

— Джейн, я не подонок, способный, как ты выразилась, вышвырнуть тебя на улицу, не удосужив даже объяснениями, — спокойно произнес он, поглядывая на часы.

— Ты куда-то спешишь? — спросила девушка, от которой не укрылись попытки рокера скорее закончить разговор. — Макс, может… пообедаем вместе? — впервые после их расставания предложила она, положив ладонь ему на грудь, и добавила, после короткой паузы. — Я угощаю, — улыбнулась.

Макс посмотрела на ее руку, потом на девушку, снова на руку, сжал губы, колебаясь…

* * *

Двумя днями ранее

Макс, вежливо улыбнувшись, приоткрыл дверь перед пожилой женщиной, пропуска ее вперед, кивнул на слова благодарности и зашел следом в частную клинику имени Святого Антония Великого. Сегодня в больнице, созданной в помощь борющимся с наркотической зависимостью, было особенно много народу. «Весеннее обострение?» — скривил губы в усмешке Макс, направляясь к лестнице.

Ухоженная женщина, лет пятидесяти, за стойкой ресепшена приветливо помахала парню, выделив его фигуру среди вошедших:

— Привет! — жестом подозвала к себе. — Ну, наконец-то ты вернулся! — поцеловала щеку.

— Скучала, красавица? — улыбнулся Макс, целуя в ответ.

— Еще бы! Мы все тут только и делаем, что по тебе скучаем. Ты к Хел?

— Ага.

— Она тебе ждет, беги! Потом не забудь подойти ко мне, я кофе сварю, настоящий. Ты такого не пробовал никогда. Ну, и расскажешь, как съездил, конечно. Не сомневаюсь, поклонницы теперь табунами ходят.

— Пока что небольшими группками, человек по пять, — подмигнул Макс, — но мы-то с тобой знаем, кто моя главная фанатка, да же Хлоя? — хитро улыбнулся. — Когда ты уже бросишь своего мужа и переедешь ко мне?

— Вот нахал!

— На кофе зайду, обязательно!

— Давай, жду! — женщина послала парню воздушный поцелуй и обратила внимание на следующего посетителя, Макс же продолжил путь к кабинету своего доктора.

Кто бы мог подумать, еще осенью, что рокер будет с удовольствием бежать на прием, радуясь встречи с… другом? Близким человеком. Они не виделись с тех пор, как он улетел в тур, только созванивались, зато почти каждый день. А вот и знакомая приемная — ничего не изменилось за эти месяцы. Пару раз постучал по привычке, распахнул дверь и… чуть не сбил юную девушку, выходившую из кабинета.

— Ой, извините! — Макс попытался удержать пошатнувшегося ребенка, это ему удалось. — Испугалась? — спросил он, отпуская и отстраняясь. Девушка смущенно улыбнулась.

— Вив, это Макс, Макс, ты чуть не убил мою сестру Вивьен.

— Макс Сандр! — воскликнула девчушка и принялась жать рокеру руку. — Я обожаю вашу группу! Фантастика просто! Слушаю только вас, честное слово. Вот, можете убедиться! — протянула ему наушники.

— Спасибо, Вив, я верю, — засмеялся Макс, отрицательно качая головой, тем самым отказываясь слушать свою музыку из розового плеера крошки. Лет шестнадцать на вид, миленькая светловолосая девочка с шикарными ресницами смотрела на своего кумира, словно на божество, спустившееся с небес и неожиданно оказавшееся рядом.

— Макс, а можно мне твой автограф? — взмолилась она, стиснув ладошки.

— Милая, сейчас не лучшее время, давай в другой раз, — довольно строго произнесла Хел, ей было неловко, за эту незапланированную встречу. Обычно звезды не афишируют свои походы к психоаналитику, а Вив уж точно растрезвонит по всей школе…

— Вив, попроси у Хелен или Хлои на ресепшене, у них очень много моих автографов! — смеялся парень, проходя в комнату и устраиваясь на диване.

— Но все же…

— Вив, иди! — не допускающим возражением тоном приказала Хелена. Девочка, явно расстроившись, еще раз взглянула на мужчину своей мечты и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— Макс, извини за это недоразумение, я думала, она успеет уйти до твоего прихода, — расстроенным голосом проговорила Хел, усаживаясь за стол.

— Все в порядке, очень милый ребенок. Честно, мне было приятно. Да я и сам виноват: приперся на десять минут раньше. Расскажи лучше как твои дела?

— Ой, не спрашивай, — махнула рукой женщина. — Кофе будешь?

— Хлоя мне не простит этой измены, так что, пожалуй, нет. Так что случилось?

— Гар опять приезжал, устроил истерику под окном.

— Пьяный?

— Чуть живой. Понятия не имею, что с ним делать. Я так надеялась, что после подписания бумаг о разводе он оставит меня в покое!

— Хочешь, я с ним поговорю? Нет, серьезно. Мне будет приятно помочь тебе.

— И что ты ему скажешь? Нет, Макс, этот вопрос я должна решить сама. Только что-то мы не с того начали разговор, — отпила воды из стакана и улыбнулась, — я рада тебя видеть. Очень.

— Я тоже, Хел, — почти нежно проговорил Макс.

— Долетели нормально? В квартире уже был?

— Долетели отлично, в этот раз самолет сел по расписанию. В квартире был, конечно. На самом деле, затопили не так сильно, как я думал, и уже ремонт почти доделали. Спасибо тебе еще раз, что выручила.

— Макс, глупости. Мне было совсем не трудно. Я ведь всего лишь открыла рабочим дверь.

— Поприсутствовала при оценке ущерба и объяснила, что нужно делать. Нет, это не глупости. У меня здесь больше никого нет, кто бы мог это сделать, я очень ценю твою помощь.

— А как же Джейн?

Макс отмахнулся.

— Джейн бы вряд ли поехала, она всегда очень занята, — потом подумал и добавил, — для меня. У нее сейчас другая жизнь, в которой мне с каждым днем все меньше и меньше места.

— Почему бы тебе не позвонить ей? Время лечит, Макс. Любая обида рано или поздно проходит.

— Может быть, позвоню. Позже. Меньше всего сейчас я хочу видеть в ее глазах, насколько безнадежна моя судьба наркомана. Мне и без нее известно.

— Почему ты считаешь, что она до сих пор так думает?

— Потому что она не со мной! Раз так — значит, не доверяет, — предположение о том, что Джейн просто больше не любит, Макс быстро отмел, едва то зародилось. Доктор решила высказать свое мнение:

— Твой врач уверена, что ты делаешь большие успехи на пути к нормальной жизни, — подмигнула, — скоро все в это поверят, даже Джейн. Почему бы тебе не спеть ей песню, которую написал еще в том году? Которую пел мне по телефону.

— Она еще не закончена.

— Даже незаконченный вариант очень трогает. Когда ты планируешь с ней поговорить?

— Не знаю, может через пару месяцев. Рассчитаюсь с долгами, мы выпустим еще пару клипов, запланированных на этот сезон…

— Ты считаешь, что это сделает тебя увереннее в себе?

— Хел, я просто не хочу. — Отрезал он. Доктор сняла очки, потерла глаза, вновь одела. Кому как не ей было известно, как сложно Максу снова поверить в себя, после поездки к могиле матери. Какую сложнейшую психологическую атаку она проводила и продолжает проводить каждый день, борясь с комплексами и мрачными мыслями музыканта.

— Макс, ты молодец, — коротко сказала она, он кивнул, улыбнулся. Зазвонил сотовый — Джейн. Сбросил звонок, вновь посмотрела на доктора.

— Хел, а что ты делаешь завтра вечером?

— В смысле? Ты хочешь провести еще одну встречу? — заглянула в журнал, — боюсь, у меня все расписано до десяти вечера…

— Нет, я имел в виду, может, поужинаем вместе? — доктор замерла, прекратив листать журнал, подняла глаза на парня.

— Зачем? — недоумевала женщина.

— Мне с тобой легко и комфортно, а еще очень хочется хоть раз в месяц поесть нормальной еды в красивом месте. Одному идти скучно, а парни вечно заняты. Вот я и подумал, может, ты согласишься? Итальянская, китайская, европейская, японская кухни — без разницы, — еще раз улыбнулся. Доктор потерла переносицу, соображая, что сейчас происходит. Внимательно посмотрела на своего пациента. Она никогда не встречалась с мужчинами, которые младше ее по возрасту, тем более, Макс — совершенно не ее тип. Он ее пациент, это совершенно неправильно, неэтично, в конце концов! К тому же она давно не в том возрасте, чтобы спать в бесбашенными музыкантами, да и к чему это может привести?

— Макс, я не поняла, ты пытаешься меня кадрить? — насмешливо изогнула бровь. Рокер усмехнулся, ему начинала нравиться эта игра.

— А если и так, то что? — склонил голову набок. — Соглашайся, Хел, это же просто ужин, — коварно улыбнулся и подмигнул. Хелена засмеялась. А ведь если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то почему бы и нет? Это же действительно просто ужин, она взрослая женщина, сможет устоять перед этим красивым и, никаких сомнений, пылким сексуальным мужчиной. Она каждую секунду будет помнить, что перед ней больной человек, ее пациент. В любом случае, парню должно пойти на пользу выбраться куда-нибудь с женщиной, развеяться, а не сидеть в квартире в одиночестве или таскаться по барам, где столько соблазнов.

— Я как раз попытаюсь уговорить тебя разрешить мне поставить на место твоего бывшего мужа. — Макс продолжал улыбаться, ожидая ответа. Доктор еще раз пролистала журнал — а вот и ответ, тяжело вздохнула.

— На этой неделе точно не получится, мой график битком.

— Тогда, может, хотя бы пообедаем? Ты же кушаешь хоть раз в день? — не терял он надежды.

— Иногда бывает, — улыбнулась доктор настойчивости. Да, если этот парень что-то задумал, не так просто изменить его планы.

— Завтра? — судя по интонации, скорее сообщил, чем уточнил рокер.

— Нет, завтра я обедаю с подругой. Может, послезавтра?

— Отлично! Я заеду за тобой сюда в час. Ок?

— Да, здорово. Если ничего не изменится, конечно.

— Только попробуй передумать! Я на тебя рассчитываю, Хел.

Хелена никогда не видела, чтобы Макс так улыбался: широко, обольстительно, лишая возможности сопротивляться, прогоняя из головы все слова, которые можно было бы использовать, для отказа. Невольно по телу пробежали мурашки, появился уже давно забытый сладкий дискомфорт внизу живота, а перед глазами поплыли картинки их возможной близости… прямо здесь… О Боже, о чем она думает? Перед ней пациент! Интересно, мужчина понимает, какое влияние оказывает на окружающих его женщин? Несомненно, понимает, поэтому продолжает сводить с ума блеском прищуренных глаз и уверенной в себе, дерзкой улыбкой, плавно превращающейся в наглую усмешку, предупреждающую о том, что ее автор отлично умеет обращаться с женщинами и не допускает мысли, что может быть отверженным. Доктор поежилась в своем ставшем вдруг неудобным кресле и мягко улыбнулась в ответ, слегка краснея. В ее окружении никогда не было мужчин, подобных Максу. Слишком дико, слишком странно, слишком заманчиво.

* * *

— Вообще-то у меня уже назначена встреча, — неуверенно сообщил он, накрывая ее руку своей, чтобы убрать, но вместо этого лишь сильнее прижимая к себе. Холодная. Очень захотелось поцеловать, согреть своим дыханием, до дрожи захотелось. Джейн, видя, что еще немного, и он уступит, положила вторую ладошку сверху:

— Я уже третий день на бутербродах, неужели ты допустишь, чтобы у меня появился гастрит? — уговаривала она, подсознательно чувствуя, что во что бы то ни стало должна упросить парня составить ей компанию.

— Джейн, так нельзя, нужно нормально кушать, — ответил он, понимая, что не ему рассуждать на эту тему: пару недель назад у парня случился очередной приступ боли в животе, сообщающий о том, что пицца постепенно превращает хронический гастрит в язву, и пора бы посетить доктора, чем он и займется… на следующей неделе обязательно!

Девушка пожала плечами, невинно улыбаясь, вроде как дело в непреодолимых препятствиях, и она совершенно ни при чем.

— Ну, хорошо, оплачивать твое лечение же все равно мне? — засмеялся Макс, указывая в направлении парковки. Джейн толкнула его в бок и обогнала, гордо зашагав впереди. Макс усмехнулся, следуя за ней и наслаждаясь лицезрением очертания круглой попки, обтянутой узким пальто и гадая, какая под ним одежда. Черт, скоро он узнает.

Макс усадил Джейн в машину, а сам отошел чуть поодаль, набирая номер Хелены.

— Привет, Макс, — весело отозвалась женщина.

— Хел, тут такое дело… — замялся, — извини, пожалуйста, но у меня не получается сегодня вырваться, — стиснул зубы, подбирая слова. Женщина молчала, — мне правда очень жаль. Может, в другой раз?

— Ничего страшного, — медленно проговорила она. — Конечно, в другой раз обязательно куда-нибудь сходим.

— Спасибо, что не обижаешься. Ты лучше всех!

Она положила трубку, забыв попрощаться. Забыв ли? Хелена знала, что Макс должен был заехать в Университет и увидеться с Джейн. Она умная женщина, и сразу же все поняла.

Макс обернулся и несколько секунд смотрел на девушку, подкрашивающую губы и сидящую на пассажирском сидении временно его автомобиля. Он еще злился, очень, но как-то все это было правильно: Джейн, ожидающая его возвращения, совместный обед, ее примирительный тон. Он не мог понять, верно ли поступил, отменив обед с Хеленой, но решил действовать по обстоятельствам.

* * *

— Крутой он чувак, — сообщил молодой мужчина, затягиваясь сигаретой, — был недавно на их закрытом выступлении в «Будде»[22], рехнуться можно от того, что они творят на сцене!

— Да? — скривил лицо второй, лениво выпуская изо рта и носа дым. — По мне так ничего особенного: посредственная музыка, бездарные тексты, а вокал… так вообще лузерский.

— Не, Джайл, ты не прав, — возмутился первый участник диалога, указывая на говорившего по телефону Макса, — музыка у них честная, пишут и преподносят от сердца, это чувствуется. Макс отлично держится на сцене, голос звучит не хуже, чем в записи, да и, чтобы ты не говорил, — засмеялся, — он весьма уверенно поставил тебя на место в твоем же собственном доме! Так что лузер среди вас двоих все-таки ты.

Джайл сплюнул.

— Он такой же, как и все, будет петь то, что скажут, хоть дуэтом с Бибером, лишь бы за деньги.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Скоро посмотришь, Мэт, уверяю, — ухмыльнулся Хертц, затягиваясь и провожая взглядом отъезжающую от университетской парковки немецкую машину.

* * *

— Макс, ты же простил мне то дурацкое смс? — выжидающе уставилась на рокера Джейн, как только он сел за руль. Макс хотел было что-то сказать, но, увидев жалобно смотрящие на него яркие, цвета летнего неба, глаза, смог лишь криво улыбнуться и неуверенно поправить вырез толстовки. — Простил же? — повторила она, трогательно моргая и гадая, что бы еще такого сказать или сделать, чтобы все снова стало по-прежнему.

А Макс тонул в ее глазах, теряя возможность логически мыслить и забывая подобранные за последние дни слова, призванные объяснить, как сильно ему осточертела роль немого спонсора, как он устал от ее пренебрежения и высокомерного отношения. Тонул, как и всегда, с того самого вечера, когда девушка умоляла заняться с ней любовью в первый раз, в похожей машине на окраине города. И даже понимая, что это неправильно, он вновь смог лишь вздохнуть, не делая попыток обратиться к здравому смыслу. Он не мог сказать «нет» этому взгляду, никогда не мог, не смог и сейчас.

— Проехали, Джейн, просто запомни, что так больше делать не надо. Мне было очень неприятно.

В голубых глазах сверкнула радость, Джейн всплеснула руками, будто хотела его обнять, но вдруг передумала, откинулась на сидении.

— Макс, представляешь, какого было мне найти это предупреждение! — затараторила она, как ни в чем не бывало. — Ты не пишешь, не звонишь, пресекаешь мои попытки связаться! А тут это письмо!

— Джейн, сколько раз ты сбрасывала мои звонки? — осторожно вставил свое слово рокер.

— Я могу объяснить причину каждого несостоявшегося разговора! Спрашивай! — скрестила руки на груди, делая вид, что обиделась. Макс удивленно приподнял брови, поглядывая на насупившуюся пассажирку. Он что, только что остался во всем виноват? И на него же еще и обиделись?

— Да я не записывал… — растерянно пробормотал он, перестраиваясь в крайний правый ряд.

— Вот именно, тебе нечего мне предъявить, а я вот прекрасно помню, как несколько раз звонила, а ты то сбрасывал, то тупо игнорировал.

— Я был занят! — возмутился рокер, понимая, что начинает оправдываться, и недоумевая по этому поводу. Это же он сегодня пострадавшая сторона, не так ли?

— Настолько занят, что за неделю не нашлось и минутки, чтобы набрать мой номер? А если бы со мной что-то случилось? Тебе плевать на меня, признайся! — отвернулась к окну. Макс закусил губу, минуту помолчал и, не придумав ничего лучше, первым пошел на контакт:

— Извини, Джейн, я не знаю, что на меня нашло. Я очень переживаю за тебя, честное слово, просто хотелось немного подумать.

— Подумал?

— Еще нет…

— Ты бы видел, что со мной было, когда я прочитала предупреждение! Я разревелась прямо в подъезде, а миссис Олди, обнаружившая меня сидящей на корточках на лестничной площадке, вынуждена была полчаса отпаивать несчастную соседку ромашковым чаем, пытаясь привести в чувства!

— Правда? — смутился Макс.

— Клянусь! Я за это время передумала все на свете: где теперь жить, кем пойти работать, куда перепоступить учиться… — Джейн вовремя закрыла рот, с которого чуть не слетели сравнения с мамой Макса. Нет, она хочет просто привлечь его внимание, заставить почувствовать вину, а не ломать человека. Нет, она никогда такое не скажет, ни за что на свете! — Макс, ты единственный, к кому я могу обратиться в случае беды, но ты тупо не желаешь даже разговаривать со мной!

— Прости меня, малыш, — прошептал парень, искренне раскаиваясь, — я повел себя как придурок.

— Я рада, что мы это выяснили, — улыбнулась Джейн, радуясь безоговорочной капитуляции противника. Что ж, эту тему можно закрыть. — Твоя машина? — перевела разговор в нейтральное русло.

— Шутишь? Дела, конечно, идут в гору, но пока не настолько. Эта машина с тест-драйва, но она мне очень нравится. Возможно, когда-нибудь куплю себе именно такую. Ты, кстати, не против итальянской кухни? У меня там столик заказан.

Джейн закусила губу, соображая, с кем это у парня могла быть запланирована встреча, которую он так не хотел отменять. Ее опасения лишь усилились, когда они зашли в милый ресторанчик с приглушенным освещением, тихой музыкой и отделенными занавесками столиками. Если бы время было более позднее, чем обеденное, Джейн бы не сомневалась в ответе.

Всю дорогу до кафе Макса мучило неприятное ощущение, зудевшее в голове и жгущее грудь. Совесть? У Макса? Из-за бабы? Чушь! Но это ощущение продолжало давить, не позволяя мыслить ни о чем другом, помимо дороги и… вины? Определенно он чувствовал себя виноватым, что выпросил у докторши свидание, а потом сам же и отменил его. Хелен ни из таких женщин, которые позволяют собой пренебрегать, отодвигая на второй план. Макс посмотрел на Джейн — эта мадам тоже не захочет быть второй. Черт, как-то все слишком сложно, раньше его отношения с противоположным полом вообще не требовали мозговой активности, вот активности прочих частей тела — сколько угодно. Сейчас же ситуация изменилась с точностью да наоборот — море головной боли и никакого секса. Нее, так не пойдет, нужно выбираться из созданной им самим же западни!

Благо, вышеупомянутая дорога заняла не более четверти часа. Они приехали почти на сорок минут раньше запланированного времени, но, к счастью, зарезервированный столик был уже свободен, и милая девушка предложила сделать заказ. Макс еще раз вздохнул, анализируя, что только что сделал, и кому отказал, ради очередной порции уколов и моральных ударов. Его взгляд остановился на Джейн, приподнявшейся на носочки, чтобы повесить пальто на верхних крючок. Теплая волна возбуждения прокатилась по рукам, груди и прессу, опускаясь ниже и концентрируясь в области паха. Боже. Макс сглотнул, поедая взглядом стройные ножки и его любимую попку, обтянутую тугими джинсами, тоненькую талию, хрупкие ручки, которые могут быть такими нежными и в то же время сильными, сжимая и царапая его плечи на пике удовольствия, сообщая о потребности в его движениях. Он помнил каждую подробность их близости, каждую мелочь, сотни раз прокручивал в голове детали их ночей, особенно часто перед сном…

Кое-как, с третьей попытки, девушке удалось устроить пальто на вешалке, она неуверенно улыбнулась своей неспособности к простому действию, после чего повернулась к парню, и он пропал. Ну кто, черт подери, посоветовал ей носить настолько глубокие декольте? Пальцы невольно разомкнулись, вспоминая объемы самой красивой и приятной на ощупь груди.

— У меня еще и лицо имеется, — самодовольно бросила Джейн, проходя мимо и усаживаясь за столик. Макс усмехнулся своим мыслям и сел напротив, разворачивая меню.

— У меня давно женщины не было, лучше накинь шарф и не провоцируй голодного мужчину, — не пытаясь скрывать своих желаний, вновь уставился на грудь, проводя языком по нижней губе, представляя, что облизывает ее сосок. Джейн уже была не в том возрасте, чтобы краснеть и смущаться, тем более она прекрасно знала, зачем надевала эту кофту сегодня, оперлась локтями о край стола, приблизившись к Максу, тем самым еще нагляднее демонстрируя свои достоинства.

— Давно — это неделя? — чуть сжала локтями грудь, отчего ложбинка приняла совершенно сводящий с ума вид.

— Какая же ты сучка, Джейн, — Макс откинулся в кресле, улыбаясь и качая головой, — потрогать же все равно не дашь?

— Я провинилась, поэтому и устроила этот небольшой стриптиз, вроде как заглаживаю вину, — кокетничала девушка, радуясь произведенному эффекту.

Макс отпил из стакана с водой.

— Хочу тебе сообщить, что ты сделала только хуже. Кроме того, я уже совершенно не хочу есть.

— Кровь отлила от мозгов и желудка к члену? — улыбнулась Джейн, приподняв брови и опуская взгляд на ширинку парня. Макс покачал головой, поражаясь ее наглости.

— В точку, малышка, — снова усмехнулся, доставая из кармана вибрирующий телефон. Хелена.

— Извини, — нажал на прием: Да? Да нет, все нормально, это я прокосячил, ты что! Совсем не была грубой, — говорил Макс, не замечая, как Джейн нахмурилась, — да, я сейчас буду обедать. Честное слово. Нет, я знаю, что язва — это не игрушки. Да, спасибо еще раз, Хел, до завтра. — Убрал телефон. — Так на чем мы остановились? — обратился к девушке.

— У тебя язва желудка? — выцепила самое важное из услышанного разговора Джейн.

— Пока только обострение гастрита, я надеюсь.

— У тебя гастрит? — продолжала удивляться девушка.

— Вообще-то уже давно, с тех пор, когда… я был на пике приема наркотиков. Я тогда ничего не ел, только пил, курил и нюхал, похудел сильно, в два раза, наверное, — свел брови, вспоминая. Джейн удивилась спокойному, даже небрежному тону, каким парень говорил о своей проблеме. Обычно он либо вообще не касался экстремальной темы, если это только было возможно, либо сильно нервничал.

— Понятно… — пробормотала она.

— Если ты не хотела об этом знать — извини, но это часть моего прошлого. Так действительно было раньше, но больше не будет никогда.

— А почему гастрит обострился сейчас?

— В последние месяцы питаюсь черте как, иногда совсем не успеваю поесть с постоянными переездами… — «и курить опять начал», — мысленно добавил Макс.

— Но сейчас, пока мы не в туре, есть время заняться здоровьем, — парень вновь мысленно пообещал себе сходить к врачу, вспоминая, как его скрутило от боли прямо перед концертом, пришлось проглотить кучу обезболивающих, которые на время притупили нетерпимые ощущения, позволив выступать.

— Но ты не тяни с визитом к доктору, ладно? — захотелось добавить: «Давай, я схожу с тобой?» — но Джейн промолчала.

— Спасибо за заботу, но уверяю, все будет хорошо, — закончил он этот разговор, отправляя ложку с супом в рот. Взгляд вновь опустился на грудь, а счастливая улыбка расползлась по лицу.

— Малыш, ты замерзла, — изрек он, а глаза заблестели от восторга.

— Макс, — захихикала Джейн, на этот раз, прикрываясь руками и стягивая края выреза. — Значит, пока ты не планируешь возвращать меня родителям? — прищурилась она, размешивая салат. Девушка до сих пор не получила четкого ответа на мучивший ее вопрос.

— «Пока» не планирую, — усмехнулся рокер, продолжая смущать своим взглядом, — будешь чаще надевать такие кофты на встречи со мной — вообще выкину эту идею из головы, — подмигнул.

— Так она, идея, все-таки есть?

— А как же!

Джейн запустила в парня зубочистку, Макс прикрылся руками, смеясь.

— Не забывай, что во мне нет ничего святого! И мне ничего не стоит кинуть в тебя чем-нибудь в ответ, — и вновь получил крошечной палочкой по голове. — Ах так!

В Джейн по очереди полетели все оставшиеся зубочистки, а следом салфетки и даже два пакетика с сахаром, принесенные вместе с чаем, один из которых, под победный клич Макса, попал точно за вырез кофты, вынуждая девушку засунуть руку следом, доставая.

— Скоро приедет мой брат, я попрошу его разобраться с тобой, за эту атаку! — возмущалась Джейн.

— Ага, с нетерпением буду ждать праведного гнева Джо, — шутил Макс, беззаботно улыбаясь. Ему было очень весело.

* * *

— Ты всегда так одеваешься, или я должен чувствовать себя польщенным? — вместо приветствия сделал псевдокомплимент Фредерик, присаживаясь за столик напротив Джейн. Девушка вздернула брови, отпивая красное вино из бокала. Она не ожидала услышать от продюсера ничего приятнее, поэтому отреагировала довольно спокойно:

— Не обольщайся, у меня на сегодня запланирована еще одна встреча.

— Свидание?

— Не твоего ума дело, — погрозила пальцем Джейн, допивая вино. Фред наполнил ее бокал, улыбаясь, сделал заказ подошедшей официантке. Определенно его забавляла эта ситуация, не случайно он выбрал для встречи шикарный ресторан и теперь испытывал удовольствие, замечая неловкие движения девушки, говорившие о том, как ей здесь неуютно. Еще бы, Джейн никогда не бывала в подобных заведениях, она считала, что ужин здесь можно позволить себе либо если ты заключаешь какую-то очень важную сделку, либо если отмечаешь двадцатилетнюю годовщину свадьбы. С Фредом ее романтические отношения точно не связывали, поэтому девушка не без любопытства ждала объяснений от эпатажного продюсера.

Джейн прекрасно представляла, как их пара смотрится со стороны: вылизанный пухлый мужичок, возраста вступления в тот самый кризис, о котором все говорят, и юная девица, допивающая уже второй бокал, чтобы было не так противно…

— Вижу, ты находишь отличное применение деньгам Максика, — прервал размышления Джейн мужчина и по-свойски заглянул под столик, рассматривая туфли девушки и прикидывая их стоимость. Действительно, Джейн сегодня была неотразима: классическое короткое черное платьице, подчеркивающее достоинства, не показывая ничего сверх дозволенного, светлые чулки, замшевые обувь и сумочка, легкий макияж и эффектно уложенные, якобы в беспорядке, темные волосы, которые в сочетании с чувственными, покрытыми светлой помадой губами, добавляли образу ту самую неотразимую сексуальность, никаким образом не граничившую с пошлостью.

— Ты тоже, — стрельнула она взглядом на часы продюсера, тот засмеялся.

— А ты девчонка не промах! Признаюсь, первое впечатление от твоей персоны было отвратным: смазливая провинциальная клуша в джинсах за десять баксов.

— Двадцать, — ляпнула Джейн и тут же стиснула зубы, соображая, что разница не особо-то и большая. Фред продолжал насмехаться, не скрывая предвзятого отношения. — Так, все, я ухожу, — попыталась она закончить этот идиотский разговор, не понимая, зачем вообще согласилась встретиться! Обсуждение идеи какого-то сумбурного бизнеса! Обсудить бизнес с Джейн? Что за бред!

— Погоди, — строго одернул Фред, кивая на секунду назад покинутый Джейн стул. — Садись, живо! — приказал он, устрашающе повышая голос. Девушка поймала на себе озадаченный взгляд официанта, стало очень неудобно за разыгранную Фредом сцену. — Я деловой человек и поверь, если бы дело не было важным, мне бы и в голову не пришло тратить свое время на тебя. Садись, садись — это в твоих интересах, девочка.

Джейн сузила глаза, но села обратно, схватилась за бокал, за которым собиралась прятаться от злобного продюсера, а иначе про человека, сидящего напротив, сказать никак было нельзя. Да что ему от нее надо? Уже неделю выпрашивал встречу, а теперь ведет себя так, будто это Джейн нечем дома заняться. Еще и Максу приказал не говорить ничего…

Фредерик сверлил взглядом, словно пытаясь прочитать самые сокровенные мысли девушки, вникнуть в ее желания и мечты. Мурашки побежали по спине, Джейн вдруг показалось, что ей не хватает воздуха, захотелось расстегнуть молнию и вдохнуть полной грудью. Девушка вновь отпила вина, незаметно, как ей казалось, поправила неглубокий вырез платья. Мужчина на минуту задумался и продолжил:

— Так что ты думаешь насчет моего предложения? — спросил он, не отрываясь от глаз девушки, ожидая ее первой реакции. Джейн поежилась:

— Я пока не слышала ни одного предложения, тебе надо проверить голову, — попыталась посмеяться, но бросила это занятие. Не ей смеяться над Фредом, он птица другого полета, это сразу видно. Коршун. И сейчас этот коршун выбирал, с какой стороны лучше вцепиться в несчастного жаворонка, чтобы захват оказался посильнее. Кажется, со стратегией он определился, откинулся на спинку стула, скрестил руки на животе, хитро улыбаясь:

— Хочешь сказать, ты понятия не имеешь, зачем я тебя сюда пригласил, и о чем хочу поговорить?

— В яблочко, Фред! — кивнула Джейн, все еще пытаясь разобраться в ситуации и проклиная себя за то, что согласилась приехать. И за то, что не ушла сразу. И за то, что до сих пор сидит и чего-то ждет.

— Не строй из себя дуру! Если ты сейчас же не начнешь вести себя, как разумный человек, наш разговор сию же секунду прекратится, — резко сказал Фред, словно отчитывая школьника за двойки. Такого Джейн точно не ожидала. Она ошарашенно смотрела на собеседника, хлопая ресницами:

— Речь пойдет о Максе? — склонила набок голову.

— В яблочко, Джейн! — повторил Фред ее фразу.

— Я внимательно слушаю, — Джейн добавила своему голосу строгости, задрала подбородок. На мгновение показалось, что она разговаривает со своим старым кошмаром Даффом, слава Богу, как она надеялась, оставшимся в прошлом. Нет сомнений, что сидящий напротив мужчина пойдет по головам, если ему это понадобится; внутри все сжималось от ощущения, что сейчас Фред собирается проверить на прочность головку именно Джейн. Что ж, такие люди — часть мира Макса, и пока девушка не прервет любые контакты с рокером, ей придется с ними общаться, при каждой встрече доказывая, что она не слабая, не ведомая и, черт возьми, способная постоять за себя. Раньше бы она добавила «и за Макса», но эти времена в прошлом.

— Я долго наблюдал за нашим Максиком, вникая в его отношение к жизни и к тебе в частности. И знаешь, какие я выводы сделал, Дженни?

— Понятия не имею.

— Имеешь, еще как имеешь. Его карьера, его вдохновение, его способности созидать неотрывно связаны с вашими отношениями.

— Я тебя не понимаю, — усмехнулась она.

— Все ты понимаешь! — сорвался Фред. Джейн сжалась, втягивая голову в плечи. Он слегка улыбнулся, довольный произведенным эффектом и продолжил, уже спокойнее: — Я изучил материал, который он писал до встречи с тобой, во время ваших отношений и после расставания. И знаешь, что я понял, Джейн?

Девушка затаила дыхание, неосознанно приблизившись к мужчине, всем сердцем желая услышать ответ.

— Без тебя, он ноль, эмоциональный банкрот. Все, что он пишет, не думая о тебе, — изнасилование мозга, жалкая пародия на якобы переживания, — выразительно говорил Фред, делая паузы после каждой мысли, давая Джейн время осознать услышанное. — Я не знаю, как тебе удалось проникнуть так глубоко в его душу, но ты, черт возьми, там обосновалась весьма обстоятельно и, я бы сказал, очень надолго.

— Ты говоришь о песне, благодаря которой обратил на него внимание? — попыталась уточнить Джейн. Что за ерунду он несет?

— Я говорю обо всем, что он пишет, думая о тебе. Это шедеврально. Черт, когда он поет свои песни на сцене, рассказывая в них историю своей жизни, мурашки пробегают по спине. А рассказывает он только о тебе. Не о друзьях, не о героине, не о матери-шлюхе… Только о тебе. Обязательно приди как-нибудь послушать, и ты сразу поймешь, о чем я. Не сомневаюсь, такого Макса ты еще никогда не видела.

Девушка молчала, рассматривая содержимое тарелки.

— Джейн, — продолжал Фред, — он горит.

Джейн подняла голову.

— А пока он горит, — продолжал продюсер, — нам всем, стоящим вокруг, тепло.

— Я не понимаю, к чему ты все это говоришь. Что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты подкидывала дрова в топку, если позволишь продолжить такое сравнение. Я вижу, что он потихоньку остывает, начал путаться со своей врачихой… но я ей мозги еще вправлю, не переживай. Она у нас Максика не уведет.

— Врачихой? Ты про Хелен? Твою мать, Фред, я ничего не понимаю! Что тебе конкретно от меня надо?

— Конкретно сейчас мне надо, чтобы Максик дописал и исполнил на вручении наград MTV Music Awards новую песню про декабрь, которую пишет, умирая по тебе. Но в последнее время наотрез отказывается ей заниматься. Ты должна вернуть ему вдохновение.

— А как же альбом? Хочешь сказать, им нечего спеть на МТВ?

— Парни споют одну из песен альбома сразу после вручения нам наград Прорыв года и Лучший альбом, но я выбил, и это было сложно, возможность исполнить бонус, что-то совершенно необычное, не влезающее в рамки программы. Мы должны всех поразить, Джейн, это шанс, который нельзя упускать. Весь мир будет смотреть этот канал, понимаешь? Весь мир!

Джейн вспомнила мечты Макса стать мировой звездой, известным в каждой стране, гастролирующим по всей планете… Боже, как же он близок! И так быстро, меньше, чем за год!

— Я вижу именно эту песню, — продолжал Фред, — ничего более трогательного в жизни не слышал. Джейн, я присутствовал на ее репетиции — это нереально, просто нереально. Парень плачет, когда поет. Ты себе можешь представить, чтобы Макс плакал?

Джейн пораженно покачала головой.

— Даже у меня все внутри трепещет, хотя я давно уже живу по правилу: спасает не любовь, а секс и рок-н-ролл[23]. Чего и тебе советую, кстати.

— Я должна помочь ему дописать песню?

— Ты должна сделать так, чтобы ему захотелось ее дописать, — продолжал терпеливо объяснять Фред, удивляясь недальновидности собеседницы. — Он вновь должен испытать все переживания, от которых начал отходить. Дженни, — перегнулся через столик, приблизившись к девушке, — ты должна вновь разорвать начинающие заживать раны.

Девушка во все глаза таращилась на продюсера, переваривая услышанное. Он же не хочет, чтобы..?

— Я не понимаю… — прошептала она.

— Твою мать, не строй из себя идиотку! Я бы никогда не обратился к тебе с этим предложением, если бы не видел, как удачно ты устроилась на шее моего Максика.

— Это жестоко, Фред…

— Это пойдет на пользу всем нам и Максу, в первую очередь. Если он потухнет, то мгновенно станет никому не нужным, вновь вернется в вашу дыру или, что еще хуже, скатится ниже и кончит, как его родители. Да, я все знаю о вашей поездке, не спрашивай откуда.

Джейн беспомощно развела руками:

— Но как мне его вдохновлять? Раньше все получалось само собой, я никогда не делала ничего специально! — девушка чувствовала, как начинает дрожать нижняя губа — первый признак того, что она вот-вот разрыдается. Черт, это будет совсем не вовремя, но сил продолжать этот ужасный, отвратительный разговор не осталось. Она оглядела соседние столики в поисках поддержки, но ни одного обращенного к ней взгляда не обнаружила. Если кто-то и поглядывал, то косо, разумеется, думая, что богатый мужик дает отставку очередной любительнице легких денег. Боже, как все это мерзко!

— Мне тебя учить что ли? — Продолжал говорить Фред. — Переспи с ним и снова брось, приласкай на его глазах другого, сама приревнуй, да хоть ко мне, не важно! Устрой истерику, ударь, разбей еще одну машину! Как-нибудь выведи мужика из себя, черт возьми! Пока что он, как порох, готовый вспыхнуть от любого твоего поступка. Нам нужно разбудить его чувства, Джейн.

— Нет!

— Ты единственный человек, способный заставить Макса испытывать столь сильные эмоции, необходимые для творчества. Прежде чем отказываться, подумай хорошенько. Кроме того, — хитро подмигнул, — я хочу предложить тебе месячный оклад и систему бонусов за работу, — Фред послал воздушный поцелуй, читая по ее лицу малейшее изменение настроения.

— Я никогда на это не пойду! — возмутилась девушка потребительскому отношению продюсера. — Макс не робот, а живой человек, нельзя без зазрения совести играть на его чувствах и пользоваться результатами! Фред, нельзя строить бизнес на страданиях людей!

— Чушь! Не верю ни одному твоему слову! Уверен, ты тоже не горишь желанием становиться учительницей в сельской школе! Джейн, ты и сопливые детки… Туда ты эти туфли точно не сможешь надеть, увязнешь по щиколотку в навозе.

— Фред, — Джейн качала головой, отказываясь верить, что ей сделали это предложение. Платить, чтобы она издевалась над Максом? Боже, он чудовище… — Я отказываюсь. Это уже слишком, Фред. Мы с Максом расстались, я понимаю, что мы вряд ли когда-то помиримся, но он мне не чужой человек. Господи, Фред, он че-ло-век! Так нельзя, это неправильно, это не по-христиански!

— Вот религию сюда приплетать не надо, — отрезал продюсер. — Вижу, какая ты мать Тереза, слезы умиления наворачиваются, глядя, как благородно ты не лишаешь надежды, таскаясь на свидания в купленных им же шмотках.

— Все не так!

— Все именно так, Джейн. Можешь строить из себя жертву перед кем угодно, но я тебя вижу насквозь. И сам факт того, что ты до сих пор не ушла, а продолжаешь меня слушать, — говорит о многом.

Джейн дернулась, поднимаясь.

— Сидеть! — грохнул голос, которому мог бы позавидовать генерал многотысячной армии. Посетители и персонал ресторана беспокойно оглянулись на ругающуюся пару. Казалось, даже музыканты на миг сбились, но быстро сориентировались и продолжили играть, возвращая заведению спокойствие и порядок. Руки задрожали, колени подкосились, Джейн плюхнулась на стул, поджимая ноги и втягивая голову в плечи, потерла виски.

— Нет, Фред, все не так! — она еле сдерживала слезы.

— Ты дрянь, Джейн, расчетливая дрянь, — продолжал Фред, но уже значительно тише, чтобы его слова коснулись лишь ушей сидящей напротив девушки, — но это хорошо.

— Хорошо? — подняла удивленные и все еще испуганные глаза Джейн.

— Другая бы не зацепила нашу рок-звезду, другая бы не смогла заставить его переживать снова и снова бесконечное счастье и горе, другая бы не смогла рвать и клеить сердце бесконечное количество раз.

— Фред, я не специально, клянусь! Пойми меня, я не могу его обнадежить. Он столько раз ошибался в своей жизни, ему нет никакой веры!

— Два.

— Что два?

— Один раз он ошибался, максимум два. Примерно в твоем возрасте. Скажешь, ты не ошибалась? — прищурился. — Героиновая зависимость начинается после первого же приема, ну хорошо, он парень здоровый, высокий, после второго, — придвинулся совсем близко, Джейн казалось, что они вот-вот коснутся носами. — Две ошибки, Джейн. Два промаха, которые могут стоить ему целой жизни.

— Он бросал, но потом опять начинал!

— Дура! Ты себе вообще представляешь, что такое зависимость?

Джейн моргнула, предлагая ему продолжить.

— Ты знаешь, что героин самый опасный и смертельный наркотик? — шептал Фред, подобно удаву, не отпуская ее внимание ни на мгновение, — девочка, ты можешь представить себе ломку? Панический страх, мучительные страдания. Ты, иссушенная до костей, обессиленная до предела, еле дышащая жертва белого порошка, как будто со стороны наблюдаешь за собственным психическим и физическим разрушением.

— Ты чувствуешь лишь бессильную ярость, когда раздражают окружающие, даже самые близкие люди, животные, предметы, любой, даже тусклый свет. Ты словно тень, боящаяся подойти к собственному телевизору. Дико бесит веселый голос по радио. Каждый звук, подобно расстроенной скрипке, выворачивает наизнанку, ударяет по башке чугунной сковородой. Вместо привычной теплоты и расслабленности — кайфа — парализующая боль, вселенная боли и полная невозможность расслабить мышцы. Кровь пульсирует в висках, подтверждая опасения, что сердце вот-вот разорвется от бешеной нагрузки, тошнота и рвота, чихание и снова боль в костях и суставах. Невыносимая боль, тебе очень страшно, тебе кажется, что кто-то выкручивает твои суставы, выдирая их из суставной сумки. Причем, все это время ты отлично соображаешь, мозг работает на всю катушку, не позволяя ни на секунду забыться, заставляя насладиться каждым мгновением абстинентного синдрома, — глаза сверкнули.

— Наступает ночь, ты можешь раздвинуть шторы, выйти на балкон и вдохнуть свежего воздуха, но легче не становится. Ты не спишь — не можешь, ты думаешь только о дозе. Ты ловишь себя на том, что делаешь дорожку из муки. Смахиваешь ее и снова делаешь. А потом снова и снова. Из-за сухости во рту ты не можешь говорить, но не способна пить жидкость, ты забыла, когда в последний раз ела…

— А потом, дней через семь, боль начинает отпускать, ты снова начинаешь чувствовать свое тело, мышцы пытаются выполнять команды мозга. Но ты не радуешься. Наступает депрессняк, не покидающий тебя ни на мгновение в течение полугода. Теперь ты уже никогда не будешь одна, внутри тебя живет кто-то, кто постоянно шепчет, иногда переходя на крик, приказывает, убеждает, упрашивает, что тебе нужно принять дозу. Ты ходишь на работу, общаешься с друзьями, занимаешься сексом, но как только чуть-чуть отвлекаешься, сразу вспоминаешь эйфорию, недоступное теперь удовольствие, и начинаешь ненавидеть окружающих. Каждую ночь во сне ты ширяешься, просыпаясь с одной только мыслью, — пойти и найти.

Девушка могла лишь испуганно хлопать ресницами, прижимая руку к груди, думая о своем Максе. Нет, Фредерик не сказал ничего того, что она бы не знала, но почему-то казалось, что весь мир перевернулся. Одно дело читать о страданиях людей и видеть замкнутого, раздраженного Макса, ни в какую не соглашающегося обсуждать свои муки, и совсем другое слышать все это от столь опытного человека, как Фредерик. У Джейн не возникло сомнений, что продюсер описал состояние, через которое пришлось пройти Максу, настолько красочно описал, что у девушки заболело сердце, лопатки и голова, словно она сама вступает в период ломки. Боже, как это страшно. Боже!

Фред откинулся на сидении и продолжил нейтральным деловым тоном.

— Легко ли отказаться от счастья, Джейн? После дозы героина человек получает ни с чем не сравнимое удовольствие, забывается депрессия, проблемы в жизни, в семье, на работе. Как ты считаешь, Макс был счастлив, прежде чем попробовал порошок? А хотел бы быть?

Джейн неопределенно кивнула.

— Ты что-нибудь знаешь о его жизни до первой дорожки? Пацаном он единожды ошибся и теперь бьется башкой об стену, пытаясь выбраться, а ты, Джейн, никак ему не помогаешь.

— Но что я могу сделать? Клянусь, я пыталась, Фред! Я ушла из дома, я хотела посвятить всю себя ему, помощи ему! Я готова была на все, лишь бы он выкарабкался!

Фред громко рассмеялся, вновь привлекая внимание людей.

— Джейн! Сейчас с ним работают профессионалы, я никогда не выпускаю парня из-под присмотра, и ни в чем не уверен, а ты, маленькая наивная девочка, думала, что своей любовью и примитивным сексом сможешь удержать наркомана от дозы? Ты слишком высоко ценишь свою помощь, Джейн, раз не понимаешь, почему он тогда сорвался.

Джейн сцепила пальцы, чувствуя, как нервно подрагивает нижняя челюсть, иногда отдаваясь клацаньем зубов.

— А ответ очень прост. Там ему было лучше!

— Боже.

— Ему казалось, что лучше. Он сходил туда и вернулся к тебе, собираясь вновь пережить ломку, депрессняк, чтобы остаться с тобой, дура. Так? А ты что сделала?

— Фред, ты считаешь, что мне нужно было все это терпеть и прощать?

— Тебе нужно было дать ему то, что будет притягательнее порошка. Печь пироги, в совершенстве изучить технику минета, нарожать кучу маленьких Максиков. Черт, Джейн, тебе нужно было создать среду, в которой ему будет лучше. И каждый день радовать и удивлять его, убеждая, что место у твоей юбки — самое замечательное в мире! А в случае ошибки не напоминать, какой он безнадежный укурок, а радоваться, что он все еще хочет бороться, сесть рядом, взять за руку и вместе пройти очередную ломку, а после тратить вдвое больше сил на борьбу.

— Я не уверена, что у меня получится, Фред, — разбитым голосом прошептала Джейн, роняя голову на руки, вытирая потекшую тушь.

— Поэтому я тебе этого и не предлагаю. Нужно быть законченной идиоткой, с отсутствием малейших признаков самолюбия, чтобы доверить свою жизнь и жизнь своего потомства героинщику.

— Тогда зачем…

— Затем, чтобы ты поняла, на что он готов пойти ради тебя, и как ему хреново в этой гребаной борьбе! Я предлагаю тебе сделку. Ты используешь свои маленькие хитрости, чтобы, пока еще возможно, мы смогли заработать на таланте Максика, а за это, в дополнение ко всем бонусам, которые ты получаешь он парня, я предлагаю тебе стабильную заработную плату. Согласись, было неприятно получить то предупреждение и почувствовать себя нищей и брошенной?

— Так это твоих рук дело?

— Это неважно, Джейн. Мы оба с тобой привыкли к красивой жизни, а этот парень заработает для нас миллионы, нужно лишь, — подмигнул, — чаще подбрасывать дров. Ну, что скажешь, малышка?

— Да пошел ты, — выплюнула слова Джейн, на секунду задумалась, подбирая оскорбление для сидящего напротив нее человека, так и не смогла выбрать подходящий вариант, поднялась и вышла на улицу. Села в такси, назвав домашний адрес. По пути она позвонила Сэму, отменяя их совместный ужин, ссылаясь на адскую головную боль, причем, нисколько не обманывая указанной причиной.

* * *

Пару дней спустя

— Чего тебе? — рявкнула вместо приветствия в трубку Джейн.

— И тебе добрый вечер. Милая, я с просьбой.

— Я же сказала все, что думаю о тебе и твоих просьбах! Если не помнишь, могу повторить!

— Повторишь в другой раз. У нас проблема.

— Повторяю по слогам, для особо одаренных: У. Нас. С. Тобой. Нет. И. Не. Будет. Общих. Дел. Тем более проблем!

— Макс отказывается выступать.

— В смысле отказывается? Макс не хочет идти на сцену? — у Джейн не получилось скрыть удивления.

— Да, просит отменить выступление, а это невозможно, зал битком, все его ждут. Мы уже на час опаздываем! Ты должна что-то сделать.

— Но что я могу?

— Понятия не имею, — и не в трубку, — Максик, душа моя, тут с тобой кое-кто хочет поговорить!

Джейн выскочила на свежий воздух, судорожно соображая, что же ей сказать и как вдохновить рокера.

— Алле? — послышался усталый голос Макса.

— Привет, это я.

— Джейн? Привет, — кажется, он немало удивился. — Это тебя Фред попросил со мной поговорить?

— Да. Почему ты не хочешь петь?

— Я не могу поймать волну… Погоди, а ты где сейчас? На улице?

— Да, вышла подышать, в «Кураже»[24]) очень шумно.

— В Кураже? Ты же говорила, что должна готовиться к семинару! — возмутился парень.

Джейн прикрыла глаза, прижимая руку к груди, подняла подбородок. Макс очень звал ее на сегодняшнее выступление вместе с друзьями, обещал сделать пригласительные для любого количества людей, лишь бы она пришла.

— Прости, Макс, я правда собиралась учить, просто… — сердце набирало обороты, — просто планы в последний момент изменились… Но ты все равно должен выступать, тебе же это так нравится!

— Очень нравится, Джейн! Ты права, что у меня еще есть, кроме сцены?

Бросил трубку. Джейн разрыдалась, не в силах осознать то, что только что сделала. Зашла в комнату, плотно прикрыла балконную дверь и вернулась за стол, уткнулась в ноутбук, периодически смахивая соленые капли с клавиатуры и вытирая глаза, когда строчки расплывались до нечитаемого состояния.

* * *

Утром она прочитала СМС от Фреда: «С меня новые туфли. Пришли мне чек». И снова разрыдалась, представляя своего рокера, выступающего на сцене против своего желания, потому, что так нужно Фреду. И Джейн. Это первый и последний раз. Это неправильно, этоотвратительно! Девушка ненавидела себя.

Глава 19

Linkin park — Blackout (Слепо)

It’s written upon your face

All the lies how they cut so deeply

You can’t get enough you take

And take and take and never say

No, you’ll never get it inside

Push it back down

Black out

Blood in your eye.

(Видна на твоем лице

Ложь, что глубоко проникла.

Все мало тебе,

Ты все берешь, берешь, берешь… не скажешь

Нет! Не примешь этого ты!

Меня вниз тянешь

Слепо,

Кровь на глазах…)

Джейн собиралась лечь спать, как услышала звонок в дверь. Кто бы это мог быть в столь позднее время? Пронзительный звук не прекращался ни на секунду: кто-то непрерывно жал на кнопку. Может, случилось что-то? Оглядела себя: футболка со свободными хлопковыми штанами — вполне прилично, сгодится для побега при пожаре или землетрясении. Поспешила в прихожую.

На пороге стоял Макс.

— Привет, — поздоровалась шокированная его появлением Джейн, меньше всего на свете, открывая дверь, она ожидала увидеть рокера. Это был первый раз, когда он пришел без приглашения. Выглядел странно. — Ты что здесь делаешь? — спросила девушка, пытаясь понять, что в его виде так сильно настораживало. Он что, опять? Неужели?

Парень, не здороваясь, быстро зашел в квартиру, отпихивая хозяйку с дороги.

— Ты не представляешь, как меня все задолбало! — воскликнул он, захлопнув дверь.

Поймать мечущийся по прихожей взгляд было невозможно, Джейн судорожно соображала, что ей делать и кому звонить в случае, если подозрения подтвердятся. Парня трясло, он с трудом сдерживал себя. Сдерживал от чего? Глаза метали молнии. Словно сумасшедший, словно сорвавшийся с цепи зверь.

— Макс, что случилось? Макс? — осторожно спрашивала Джейн, нервно сцепив пальцы.

— К черту все! — воскликнул он, грубо хватая девушку за руку. Дернул на себя, прижал свой лоб к ее, тяжело дыша. — Джейн, твою мать, Джейн! — агрессивно шептал он.

Шокированная неадекватным поведением парня девушка отпрянула, с ужасам таращась на его бешеные глаза. Бешеные, но не стеклянные, зрачки не сужены. Он чист. Но ожидаемое облегчение не последовало.

Сильные руки стальной хваткой держали ее плечи, горячее частое дыхание обжигало губы. Сердце колотилось. Он был так близко. Ближе, чем когда-либо за последнее время. Злой, пугающий, способный на любой поступок. Стало страшно, Джейн еще никогда не видела Макса в настолько взвинченном состоянии. Задрожала. Дернулась — он не пустил. Опять дернулась — опять не пустил. Резким движением прижал к стене, встряхнул за плечи. «Он меня убьет», — мелькнула в голове. Уперлась ладошками о его грудь, попыталась оттолкнуть, еще и еще раз — бесполезно!

— Макс, пусти! — ударила, стараясь привести в чувства. Он схватил ее кулачки, одной рукой прижал их к стене над ее головой, другой держал пойманную в ловушку девушку.

Теперь трясло их обоих, ее губы задрожали, дыхание сбилось. Она понимала, что ничего плохого не сделала, за что он…? Разобраться, что творится у парня в голове, было невозможно.

Глаза горели. Макс, сквозь зубы, шумно втянул в себя воздух, провоцируя образования мурашек на спине Джейн. «О, Боже, это возбуждение…», — пронеслось в голове девушки. Он не злится, не пытается ее убить или наказать, он хочет ее. Прямо сейчас, еле сдерживается. Джейн проглотила ком в горле, коленки затряслись. Она всем телом ощутила исходящую от парня энергетику, его жажду. В следующую секунду тело предало ее.

По-прежнему не имея возможности действовать руками, Джейн рванулась к Максу, отчаянно прижимаясь своим губами к его. Парень ответил незамедлительно: впился в ее ротик, проникая языком внутрь, подсадил Джейн за бедра, заставляя обхватить себя ногами. Резко толкнул к стене, продолжая целовать. Девушка попыталась схватить его за волосы, но Макс вновь убрал ее руки вверх, зажимая обе ладошки в кулаке.

Он целовал, слегка кусая, свободной рукой шаря по телу, задирая майку и опуская штаны.

Все происходило катастрофически быстро! Она могла думать только о нем, чувствовать его запах, его страсть, огонь его желания. Мягкие губы на ее шее, ключицах, плечах!

Макс крепко обнял, поддерживая, попытался дойти до спальни, но не хватило выдержки, вновь придавил ее к стене, жадно проводя языком по тонкой шее, сходя с ума от ее стонов.

Джейн изо всех сил прижимала парня ногами к себе, чувствуя напряжение, чувствуя его потребность в ней.

Поцелуи. Сумасшедшие, опасные, сводящие с ума. Как взрыв, как падение воды с высоты с последующими брызгами. Ее пальцы у него во рту. Его язык облизывает ее ладонь, грудь, и снова губы. Прочь одежду. Прочь белье. Прочь все мысли и сомнения!

— О Боже, Маааакс! — закричала Джейн, когда он оказался внутри. Было безумно приятно и больно одновременно. С непривычки. Спина царапалась о шершавую стену, добавляя дискомфорта, но о ней не думалось. Сильные длинные пальцы сжимали ягодицы, будут синяки, никаких сомнений. К черту все это!

Он был внутри. Слишком близко, чтобы думать о чем-то еще. Слишком ярко. Слишком!

— Маааакс! — кричала Джейн, царапая его плечи, пытаясь кусаться от переполняемых эмоций. И снова: Мааакс!

Он поменял положение, смахивая рукой вазу и прочее барахло с комода, усаживая девушку сверху. Руки стиснули ее бедра, не позволяя девушке сдвинуться даже на миллиметр. Он словно утверждал, что это его женщина, доказывая свое право на обладание. Кому, доказывая? Ей? А, может, себе? Был так глубоко, как только возможно. Так долго, как только мог.

Резко вышел, кончая на живот девушки. Оперся кулаками о комод, нависая над ней, блаженно прикрыл глаза, расслабляясь. Рот приоткрыт, щеки красные, лоб вспотевший. Хватал воздух, насыщая тело кислородом, после сумасшедшей гонки, неуправляемой страсти, безумного секса.

Сердца колотились, непонятно у кого громче. Пара минут тишины.

Макс поднял веки и посмотрел ей в глаза.

Они все еще не могли успокоиться, не понимая, что происходит, что только что было, и как им на это реагировать. Смотрели как на врагов, оба готовые к атаке и обороне.

Молчали.

— Твою мать, Джейн, — выдохнул Макс, опуская голову. Через мгновение резко вздернул подбородок, отстраняясь.

— Что происходит? — прошептала шокированная девушка, поджимая ноги и прикрываясь оказавшейся рядом майкой.

— Я только с репетиции! — воскликнул парень, натягивая штаны. Будто это что-то объясняло или меняло! Джейн оглядела коридор: всюду разбросана одежда, на полу осколки вазы, вода и цветы. Цветы.

— Черт возьми, кто подарил тебе эту дрянь? — Макс с размаху пнул розы, которые разлетелись по квартире, вместе с крупными кусками стекла, которые он зацепил ногой. Джейн вновь сжалась. — Я спрашиваю, чьи цветы?! — закричал он.

— Друга Джо! — выкрикнула в ответ Джейн, вжимаясь в стену. — Сэма.

— Какого, нахрен, Сэма?

— Друга детства. Макс, у меня с ним ничего нет, не кричи так, пожалуйста! — взмолилась Джейн, прижимая ладошки к вискам и качая головой.

— Ты спала с ним?!

— Нет! Прекрати кричать, пожалуйста! Я ни с кем не спала!

Он походил по комнате, успокаиваясь.

— Я не буду извиняться за то, что только что было, — бросил рокер. Джейн поняла, что Макс имеет в виду не цветы.

— Просто объясни, почему?

— Потому что, — натягивал футболку, — потом что я взорвался! Мы весь день репетировали песню, Рич написал, глядя на нас с тобой. Сегодня я ее пережил. Я не знаю, как это объяснить, но других слов подобрать не могу. Я пропустил ее через себя, — провел пальцами ото лба до сердца, прижал к груди. — Все эмоции, все чувства. Твою мать, Джейн, я в бешенстве! Ты видишь, что со мной происходит? Я меня крыша скоро поедет! Хватит, черт подери, ломаться уже. Скажи, мы будем когда-нибудь вместе или нет?

Джейн пораженно открыла рот, но не нашла, что ответить. Моргнула. Пропустила волосы сквозь пальцы.

Они смотрели друг на друга, боясь пошевелиться. Момент истины, которого так ждали и боялись все эти месяцы. Неужели пора принимать решение? Нет, Джейн еще не готова. Нет!

Взгляд Макса прожигал. Как же долго он решался задать этот вопрос! Возможно, слишком долго! Возможно, еще очень рано!

Джейн не могла отвести глаза, хотя ей очень хотелось убежать. Недавние любовники смотрели друг на друга, в ожидании решения Джейн. Черт возьми, они оба понятия не имели, что делать! Через минуту Макс пожалел, что спросил, он не хотел слышать «нет». Лучше уж жить как раньше, надеясь!

Они молчали, не зная, как выйти из сложившейся ситуации, все еще чувствуя последствия страсти. Сил продолжать разговор не было. Тишина.

Пронзительный звонок сотого Джейн вывел из ступора. Оба вздрогнули. Макс с раздражением посмотрел в сторону спальни, откуда доносился звук.

— Это, наверное, Джо звонит, он завтра прилетает, — тонким голосом нарушила тишину девушка. Макс кивнул, разрешая взять трубку.

Действительно звонил Джо, сообщил, что его встретит Сэм, а потом парни вместе приедут к девушке.

Когда Джейн вернулась в коридор, Макса уже не было. Он сбежал, не дождавшись ответа.

* * *

Первой мыслью было позвонить Ричу и поблагодарить за чудо песню, толкнувшую Макса на внезапные решительные шаги. А все ведь было так хорошо! Джейн удалось избежать важного разговора, пока что. Но то, что Макс спросил один раз говорит лишь о том, что он вскоре спросит еще раз! Джейн побрела в душ, смывать с себя остатки их близости. Она снова пахла им! Спустя год.

Что за сумасшествие? Почему она не оттолкнула! Джейн прекрасно понимала, что это не было изнасилованием. Она хотела, очень. Возможно, еще сильнее его. Закрыла лицо руками, помотала головой. Собрала волосы в высокий хвост, забралась в ванну.

Между ног все ныло и даже болело, как же давно у нее не было близости! «Твою ж мать», — прошептала она фразу, которую сотню раз повторял Макс. Он был как всегда великолепен. Как будто и не было этого года, как будто не было между ними всех ссор, всех оскорблений и обид. Как будто бы Джейн не мотала ему нервы последнее время. Что ж, случилось то, что должно было случиться. Они с Фредом перестарались, как сказал сам Макс, он взорвался.

В дверь постучались. Макс? Решил вернуться? На негнущихся ногах девушка подошла к входной двери, в этот раз посмотрела в глазок. Миссис Олди. Ей то что нужно в это время? На часах почти полночь! Джейн открыла дверь.

— Милая, еще не спишь? Я вот решила тихонечко постучать, вдруг, ты еще не легла!

— Собиралась как раз. Зайдете? — Джейн изо всех сил старалась показаться вежливой. У нее сложились отличные отношения с пожилой женщиной, живущей напротив. Та часто приходила поболтать, приносила печенье, сетуя на чрезмерную худобы девушки.

— Нет, я на минуточку. Я тут случайно проходила мимо, когда из твоей квартиры выбежал молодой человек. Он обронил, — милая старушка протянула девушки черный портмоне. Я сначала хотела догнать его, но парень не захотел меня слушать, — беспомощно развела руками, — думала, найду номер телефона в визитнице. Но ничего подобного там нет.

— Ой, спасибо большое, вы просто спасли его! — обрадовалась девушка, забирая портмоне Макс. Действительно, это его бумажник, видимо, слишком быстро одевался и убегал.

— У вас все в порядке? Обычно, он так спокоен, выходя из твоей квартиры. А в этот раз как ураган!

— Обычно? Вы его с кем-то спутали, миссис Олди! Этот молодой человек очень редко ко мне приходит. Наверное, в третий или четвертый раз…

— Ну как это спутала! Я еще пока в своем уме, милочка.

— А! Вы перепутали его с Тревером! Моим учителем франзузского, который несколько раз в неделю приходит.

— С этим снобом с верхнего этажа? — старушка брезгливо скривила губы. — Мерзкий тип, скажу я тебе. Я бы никогда так не обозналась! Ну да ладно, не хочешь — не рассказывай. Пожалуй, пойду спать, уже поздно. Приятных снов, девочка моя.

Джейн тепло попрощалась с соседкой, закрыла дверь и решила попытаться поспать немного. Странная она женщина. Как можно перепутать Макса с Тревером? Да еще так уверенно спорит!

Перед сном Джейн пару раз набрала номер Макса, предупредить о потерянных документов. Нехорошо без прав по городу ездить. Он не взял трубку.

* * *

В тон назойливому писку будильника запела Сандра Насич, информируя о входящем вызове. Джейн подскочила на кровати, одной рукой выключая злосчастный будильник, другой хватаясь за трубку, ожидая услышать голос своего рокера, но звонившим оказался Джо.

— Алле!? — нервно выкрикнула еще не пришедшая в себя ото сна девушка, не понимая, что происходит и с кем разговаривает.

— Э-э-э. И тебе привет, сестрица! — весело отозвался брат. — Не нужно так пугаться, это всего лишь я. — Засмеялся. — Я что звоню-то. Сэм меня забрал, мы едем к тебе. Ты ждешь?

Джейн посмотрела на часы. Черт! Когда она вчера ставила будильник, в ее планах не было уборки.

— Да, да, конечно, жду!

Сбросила вызов и побежала приводить квартиру в порядок от последствий вчерашнего… визита Макса, борясь с нахлынувшими воспоминаниями бурной встречи.

Девушка не ожидала, что так сильно соскучилась по брату! Джо, видимо, тоже не ожидал. Они обнялись и несколько минут по очереди не позволяли разорвать объятия, смеялись, ощупывая лица и плечи друг друга, пытаясь понять, изменился ли как-нибудь один из самых близких им людей.

— Вот это семья! — подтрунивал Сэм, наблюдая за встречей родственников. — А мы с сестрой максимум руки пожимаем! Ладно, общайтесь, я пока сварю нам всем кофе. Джейн, я найду на твоей кухне турку?

* * *

— Всем привет! — летящей походкой забежал в студию Макс, по очереди здороваясь с друзьями. Хлопнул по ладони Рича, толкнул в плечо Фреда.

— Вижу, кто-то неплохо провел время, прошлой ночью, — осклабился продюсер, набирая сообщение на планшете.

— Докторша, наконец, показала, где живет? — засмеялся Вик, отрываясь от настройки гитары. Макс, не обращая внимания на реплики и насмешки друзей, схватил барабанные палочки, подошел к ударной установке, принялся набивать ритм песни, которую вчера весь вечер мучили.

— Добавим мое соло на ударных? — выкрикнул он, ловко ударяя по том-томам.

— О да, ты же теперь у нас великий перкуссионист! — включился в разговор Бредли. — Так как докторша-то?

— Причем здесь Хелена вообще? — отбил замысловатый ритм, пафосно подкинул палочки к потолку, не поймал, быстро нагнулся, ловко подобрал и продолжил, под смех друзей.

— Так что, там будет мое соло? Зря я, что ли год не отхожу от ударной установки?

— Ты теперь хочешь свои соло в каждую новую песню включить, — вскинул брови Бред, ревностно отпихивая Макса от инструмента.

— Ну а что делать, если я гениален? — пожал плечами Макс, усаживаясь на диване. — Так на чем мы вчера остановились?

Настроение у рокера было отличное, это заметили все и сразу. Он сам себе удивлялся, когда утром обнаружил, что прекрасно выспался за каких-то шесть часов, успел заехать в спортзал, уже пятый раз в этом месяце, между прочим, где от души побегал и позанимался на тренажерах. Мышцы, соскучившиеся по нагрузке за последние месяцы, приятно ныли, возвращаясь в тонус. Энергии было хоть отбавляй, казалось, Макс только что вернулся с отпуска… первого отпуска в жизни. Давненько рокер не чувствовал себя настолько хорошо, возможно, его организм, наконец, начал перестраиваться на новый режим и согласился получать кайф только от эндорфинов, которые, хоть и сходны по строению и действию с опиатами[25], рождают естественное и необходимое каждому человеку удовольствие. Сама матушка природа с помощью «гормонов счастья» провоцирует эмоциональный подъем и появление ощущения счастья! Настоящего счастья, не синтетического. «Неужели, — думал рокер утром, легко касаясь беговой дорожки подошвами кроссовок, — я все-таки смогу когда-нибудь управлять своим настроением без порошка?» Сегодня он впервые приблизился к этой цели. Что может быть лучше пробуждения после хорошего секса с любимой женщиной? И пусть он вчера ушел, не дождавшись ее ответа, не брал трубку, когда весь вечер наперебой названивали Джейн и Хел, потерял бумажник… благо, Джейн прислала смс, что нашла, — все эти обстоятельства не могли омрачить радостного настроения.

— Макс, кстати, тебе очередное письмо от тайной поклонницы! — подразнил Фред конвертом.

— Опять? — вскинул брови рокер, удивляясь. — У девочки что-то не то с головой, — потянулся, жмурясь от мышечной боли — то ли еще будет завтра и послезавтра, сегодняшняя нагрузка однозначно даст о себе знать. Принялся разминать себе шею, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Еще скажи, что тебе неприятно получать подобные послания! — оторвался Бред от монитора.

— Я предпочитаю общаться с человеком, глядя ему в глаза, ну хотя бы слышать голос, а не читать…

— А, ну да, ты же не любишь читать!

— Очень смешно, Рич, — скривил губы Макс, передразнивая друга. — Я имею в виду, что читать письма незнакомого человека меня не вдохновляет.

— То есть для тебя эти послания ничего не значат?

— Совершенно ничего. Можешь выкинуть, я даже смотреть не буду. Хватило предыдущих двух выше крыши! — ребром ладони рассек воздух над головой, вспоминая клятвенные заверения в вечной любви и обещания исполнить любые желания рокера.

— Тогда я почитаю?

— Да мне пофиг, Рич, — передернул плечами Макс, беря из рук Пита блокнот с текстом песни, которой сегодня собирался плотно заняться, выпрямил спину, еле слышно напел мотив, напоминая себе.

Рич демонстративно прочистил горло, привлекая всеобщее внимание.

— Еще на табуретку встань, клоун! — хмыкнул Макс, не отрываясь от текста.

Ричард, ничуть не смутившись раздраженного тона друга, развернул конверт, достал аккуратно сложенный надушенный лист бумаги. Продемонстрировал всем отпечатки накрашенных розовой помадой губ, принялся громко читать ровный каллиграфический почерк: «Мой любимый, мой единственный и самый лучший мужчина на свете! — прокашлялся и постарался изобразить тонкий девичий голосок, что вызвало новую волну хихиканий музыкантов. Даже Фред улыбался, наблюдая за препираниями своих „звездочек“. — Снова пишу тебе строки, не в силах сдержать чувства, разрывающего грудь изнутри. В прошлую пятницу я была в „Таче“[26], в субботу в „Космической арене“, а во вторник в „Красных небесах“[27]: я не пропускаю ни одного твоего выступления! Я всегда стою в первом ряду, любуюсь красотой и грацией твоего божественного тела, — комнату потряс взрыв мужского хохота, Макс закатил глаза и тоже посмеялся, слегка краснея. — Я засыпаю и просыпаюсь с твоим именем на губах. Вчера не смогла удержаться и купила еще один плакат с твоим изображением, который расцеловала, придя домой. Ты единственный мужчина, которому я бы хотела принадлежать! Твои губы…»

— Может хватить читать это бред!? — Макс грубо выдернул письмо из рук Ричарда, принялся рвать. — Видно же, что это либо стеб, либо девочке лечиться пора. — Выбросил в мусорную корзину. Парни во главе с Фредом уже плакали, хватаясь за животы, сквозь смех продолжая цитировать услышанные слова, сгибаясь пополам, обнимая гитары и спинки кресел — в зависимости от того, кто где стоял.

— Макс! Там самое интересное начиналось: описание твоего божественного лица и тела!

— Самое интересное в том, что я пошел распеваться! — рокер показал неприличный жест и направился в комнату для записи.

Рич склонился к мусорной корзине, достал самый крупный кусочек и протянул Фреду, тот хмыкнул, читая: «…егда жду у твоего подъ…».

— Добро пожаловать в шоу-бизнес, парни! — покачал головой, сминая клочок и засовывая себе в карман. — Скоро таких девочек будут тысячи, не смотря на жесткость и агрессивность вашей музыки.

— Главное, чтобы не мальчиков!

— А мне никто не пишет, — грустно вздохнул Пит, голос которого заглушил новый взрыв хохота.

— Мы работаем или завидуем мне? — выкрикнул Макс и принялся распеваться.

Кусочек с репетиции Linkin Park — Making of — Waiting for the end.

* * *

— Потрогай, не бойся! — ласково полушепотом говорил Сэм, протягивая Джейн двухмесячного крольчонка. Пушистого, с прижатыми к спинке крошечными ушками и влажным розовым носиком.

— Боже, нет! Он такой малюсенький, такой беззащитный! — умилялась девушка, рассматривая дымчатого зверька, обнюхивающего большую ладонь парня.

— Он уже очень сильный, ты не видела, каким крохой он был, когда родился. Да, малыш? Слепой, лысый. А сейчас? Смотри, какой красавец, бери же! — не реагируя на отрицательное качание головой Джейн, всучил ей зверька.

— Мамочки, какой милаха! — воскликнула она, бережно поглаживая мягкую шерстку крольчонка, который, оказавшись на ладошке девушки, тут же принялся сосать ее пальчик. — Смотри, что он делает! С ума сойти! Твои родители давно разводят эту прелесть?

— Да нет, пару лет, с тех пор как перебрались в пригород. Кролики очень трогательные и неприхотливые. А еще из них получается отличное жаркое, да, кроха?

Они сидели на корточках за специальной изгородью, отделяющей кроличье хозяйство от заднего дворика особняка семьи Уилсон. Сэм протянул руку и погладил по головке малыша, которого Джейн держала на ладони, девушка подняла глаза и увидела лицо парня в двадцати сантиметрах от своего. Лицо Сэма. Мужчина смотрел очень нежно, обожая, любуясь. Улыбнулся, убирая выбившуюся прядку с лица Джейн и приблизился. Все было как в лучших любовных романах. Классика жанра. Трогательно. Робко. Искренне. Мило. Необычно. Необычно для Джейн. Почувствовав приближение другого мужчины, не Макса, сердце неприятно сжалось, совершенно не так, как во время поцелуев рокера. Все существо девушки забило тревогу, отрицая, отталкивая, не желая терпеть близость другого мужчины. Другого, не Макса.

Сегодняшний день прошел в тяжелейших раздумьях. И вот он шанс почувствовать что-то новое, незнакомое, без сомнений, волнующее. Хотя бы сравнить. Джейн замерла в нерешительности.

Она словно стояла у новой, неизвестной двери, с опаской рассматривая безумно нравящийся ей орнамент. Желая и одновременно боясь узнать, что там за этой преградой? Однозначно — другая жизнь. Жизнь, которую девушка еще не пробовала, жизнь, мечте о которой было запрещено посещать ее мысли. Категорически запрещено. С ее первого поцелуя с Максом. Никакой романтики, никаких мечтаний о большом доме и уюте, возвращающемся в одно и то же время с работы муже, обыденных, безумно скучных, но сплачивающих семейных вечерах перед телевизором. Ссор по поводу выбора новых обоев для детской и марки газонокосилки.

Сегодняшний день был фантастическим, даже не считая долгожданной встречи с братом. Сэм. За последнее время Джейн пару раз встречалась с другом детства: они сходили в кино, вместе погуляли с его собакой. Большой город так и не смог изменить парня, который по-прежнему оставался самым милым на планете, таким, как Джейн его помнила, будучи подростком. Очень вежливым, предупредительным, добрым и сильным одновременно.

Родители будущего детектива встретили брата и сестру Петерсон как родных детей. Устроили потрясающее барбекю, в течение которого мистер и миссис Уилсон периодически подтрунивали над сыном, а Сэм слегка краснел и, извиняясь, разводил руками, вроде как родители, что с них возьмешь?

Помимо Джейн и Джо, в загородный дом приехали старшая сестра Сэма с мужем и дочкой.

Душа Джейн пела, оказалось, что все эти месяцы в NY ей безумно не хватало домашней обстановки, которую девушка раньше не ценила, принимая как должное. Она успела забыть, что такое семейная посиделка, как здорово и важно расслабиться в кругу близких. Забыла, что на свете существуют люди, с которыми не нужно бороться, что-то доказывать, строить из себя сильную и смелую! Просто быть собой, иногда нелепой, иногда слабой, иногда смешной. Семья… Настоящая, крепкая. Где все друг за дружку, где можно слепо довериться, не думая о последствиях. Когда есть люди, которые никогда тебя не бросят, которые всегда поймут и простят.

Джейн наблюдала за Уилсонами и понимала, что от всего этого отказалась. Запретила себе нуждаться в подобном, с тех пор как приняла решение переехать к Максу!

Сэм давал поводы родителям гордиться собой, обожал свою сестру и племянницу, с удовольствием играл с ребенком. Мужчина кормил из пипетки крольчат и ловил преступников! Но даже не это так сильно потрясло Джейн. Сэм был надежен и предсказуем. С четкими и ясными планами на жизнь. Он бы понравился отцу Джейн. Родители девушки могли бы дружить с родителями Сэма.

К концу дня, проведенного в кругу родственников будущего детектива, Джейн осознала, что именно пытался ей объяснить отец во время их ссор из-за Макса. Вот такое будущее он хотел для своей дочки. Ни страха, ни безрассудства, ни общения с дилерами и прочими ужасными людьми, ни попыток отговорить любимого от поиска приносящих вред здоровью способов вдохновения. Ни пьянства, ни наркотиков, ни беспорядочной жизни… Джек хотел стабильности! Уверенности в завтрашнем дне! Говорят, что женщина, сама того не подозревая, связывает свою жизнь с мужчиной, от которого подсознательно хотела бы завести потомство. В любом возрасте. Это ее природа.

Джейн моргнула, рассматривая приближающиеся для поцелуя губы Сэма, понимая, что он был бы идеальным отцом для ее детей. Отвернула голову, подставляя ему щеку. Аккуратно положила крольчонка в коробку и поднялась. Сэм последовал ее примеру, скрывая неловкость за разминанием затылка.

— Наверное, нас уже потеряли, — нарушила затянувшуюся паузу девушка, направляясь к дому. Она все еще чувствовала легкий дискомфорт внизу живота и ссадины на спине, она не была готова поцеловать другого мужчину, когда при каждой свободной секунде мысли устремлялись в сторону ее бестолковой рок-звезды, а тело ощущало жар его прикосновений.

Тем временем миссис Уилсон уже подавала десерт, Джейн, чтобы отвлечься, тут же бросилась ей помогать. Замечательная женщина эта миссис Уилсон, она не сомневалась, что Джейн с Сэмом встречаются, просто пока скрывают это.

* * *

— Тебе, кстати, от Джейн привет! — сообщил Бредли, закрывая за собой входную дверь и направляясь в ванную мыть руки.

— Да? А где ты ее видел? — крикнула Шеннон из кухни, торопливо накрывая на стол.

— Приходила портмоне отдать, Макс у нее забыл. Представляешь, послушала, как Макс пел припев новой песни — глаза по полтиннику, да как вылетит из студии! Не догнать было. Не дождалась, пока он закончит и выйдет.

— Подожди. Каким образом Макс мог забыть у нее портмоне? — прищурилась Шеннон, ставя перед мужем тарелку с супом. — Ты думаешь, они опять…? — сделала многозначительную паузу, прикрывая ладошкой рот. Бредли пожал плечами:

— Макс ничего не рассказывает, но по его довольной физиономии и так все понятно. Хотя, если бы они помирились, думаю, он бы сказал. Сегодня с час вживался в образ, перед записью. Если честно, не представляю, как он будет исполнять эту песню на концерте, когда треки идут подряд.

Не глядя на жену, занялся обедом.

— И вообще, он на себя много берет в последнее время, зная Макса, я очень сомневаюсь, что его надолго хватит с учетом режима работы и правильного образа жизни. Представляешь, звал меня с собой на пробежку, — покачал головой, кусая хлеб.

— Бред, может, сходим погулять?

— Зачем? — удивился внезапному предложению жены. — Если честно, не понимаю, почему этой парочке не живется. Странные они. Разве так сложно сесть и спокойно поговорить? Все выяснить раз и навсегда. Все тянут и тянут время… Словно кто-то должен за них решить, быть ли им вместе.

— Мне тоже их не понять. Милый, так что насчет погулять?

— Я устал, давай на выходных? Хотя, нет… я работаю… Может, на следующей неделе? Представляешь, Максу сегодня опять пришло эротическое письмо от поклонницы. Не понимаю, почему его так девчонки любят!

— Ты бы тоже хотел получать такие письма?

Он пожал плечами.

— Ну, это приятно во всяком случает.

— Я моей любви тебе уже не хватает?

— Конечно, хватает, родная. Просто… У нас все так спокойно и хорошо… Иногда я завидую Максу, точнее тому, что с ним постоянно что-то случается. Иногда не хватает легкой встряски! Согласна?

— Завидуешь? Тебе истерику устроить?

— Да нет, мы же семья, у нас никогда ничего подобного не может произойти, — с легкой грустью сказал Бред, продолжая есть.

Шен поджала нижнюю губу, уперла руки в бока, скрестила на груди, спрятала за спиной. Так больше не может продолжаться:

— Я поцеловалась с другим, — выдохнула она.

— Что? — Бредли замер и, наконец, впервые за вечер поднял глаза на жену. Его поразили эффектный макияж и прическа девушки. Вместо домашней одежды — сексуальное платье, облегающее фигуру. — Что ты сделала? — переспросил он, хмурясь, и в то же время рассматривая стройную фигурку девушки, соображая, откуда у нее это платье, и когда Шен успела подстричься.

— Что слышал, — сняла кольцо, положила на стол перед парнем и вышла из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

На пороге стояла миленькая молоденькая девушка, нервно кусающая губы. Видимо, она ожидала увидеть кого-то повыше, так как немного растерялась, опуская взгляд на улыбающегося Рента, недоуменно вздернула брови, рассматривая обнаженный торс и домашние шорты парня. Посмотрела в глаза.

— Здрасте, — поздоровался щуплый паренек с невзрачной мальчишеской фигурой и длинными жидкими волосами мышиного цвета, стянутыми за спиной синтетической резинкой.

— Добрый вечер. Я, наверное, ошиблась квартирой. Мне нужен Макс…

— Кто там, Рент? — к двери подошел хмурящийся рокер, вытирающий тарелку полотенцем.

— Джейн? — удивился он, отстраняя Рента и пропуская девушку в квартиру. — Рент, это ко мне.

Паренек пожал плечами и прошел в комнату, закрывая за собой дверь. Через пару секунд заиграла музыка.

— Это мот… — Джейн наморщила лоб, мучительно вспоминая название звучащей группы.

— Моторхэд, — согласно кивнул Макс, жадно рассматривая девушку, не веря своим глазам.

— Раньше, если я угадывала группу, ты целовал меня, — улыбнулась Джейн, изучая скромную обстановку прихожей: крашеные в бледно-лиловый цвет стены, пуфик, свалку обуви у двери…

— Я думал, что это правило теперь не действует. Привет, кстати, — неловко улыбнулся он, соображая, в порядке ли в данный момент квартира. Рокер не особо любил и умел держать жилище в чистоте, а теперь приходилось убирать за двумя людьми, раз уж он согласился приютить у себя Рента, который, в свою очередь, был непревзойдённым неряхой.

Конечно, в прошлый раз Макс приперся к девушке без приглашения, разумеется, она имела полное право сделать тоже самое, хотя бы в отместку… Но Джейн никогда не интересовалась, где живет рокер. А тут пришла… Интересно, кто дал ей адрес и не предупредил об ее просьбе Макса? Хотя, у Джейн же было его портмоне, а там куча счетов за прокат автомобилей, химчистку одежды и прочее.

— Привет, — улыбнулась она в ответ, указывая пальцем на щеку. Макс легко коснулся губами нежной кожи. В этот момент на кухне что-то зашипело.

— Черт! — воскликнул рокер, всплеснув руками. — Проходи на кухню, я там готовлю! — побежал убавлять огонь на конфорке.

— Ты — что делаешь? — следом зашла недоумевающая Джейн. От удивления глаза девушки на лоб полезли: Макс, накинув на плечо полотенце, мешал что-то в кастрюльке.

— Суп варю, — смущенно улыбнулся он, — меня Дора научила, девушка Джеймса. Она очень вкусно готовит, иногда приносит пирожки в студию. Врачи мне порекомендовали несколько раз в неделю есть жидкую пищу, — показал на живот, — ну там специальную диету выписали… Вот Дора и показала как варить несколько несложных блюд. В еду на вынос, даже если просишь ничего не добавлять, все равно сыплют кучу приправ, чтобы вкуснее было, так что приходится самому добывать себе пищу. Кстати, ты голодная? Скоро доварится.

— Э-э-э, вообще-то нет, но попробовать твою стряпню я точно не откажусь.

Макс кивнул, выключая конфорку. Переложил сваренные овощи в блендер — размолол, вернул получившуюся кашу в бульон, еще что-то добавил, помешивая.

Джейн присела за небольшой столик, принялась вертеть в руках зубочистку, рассматривая скромный, но довольно чистый для холостяка деревянный кухонных гарнитур, заляпанную недавно убежавшим супом конфорку, большой плакат над столом с изображением музыкантов RP, Макса крутящегося у плиты…

— А кто этот мальчик, который открыл мне дверь?

— Мальчик? — улыбнулся Макс, — он на год тебя младше. Это Рент, мы, как и с Нулем, росли в одной патронатной семье. Теперь, когда я стал известным, он нашел меня, чтобы попросить помощи. Как я когда-то пришел к Нолю.

— А, ну ясно… кстати, мне Джо рассказал, что ты продал свою долю в сервисе Стиву, за что Ноль теперь на тебя очень злится.

Макс пожал плечами.

— Мне срочно нужны были деньги, кроме того, Стив не самый плохой вариант. Он честный, и это главное.

— Ноль так не считает.

— У меня не было другого выхода тогда, Ноль просил рассрочку, а мне срочно нужны были деньги.

— На что? — спросила Джейн, прищуриваясь.

— Не на героин, не бойся, — сухо ответил Макс, открывая окно, проветривая кухню.

— Ответь мне.

— Какого размера аванс мне выплатили, как ты считаешь? — Макс внимательно посмотрел на Джейн, потом вновь отвернулся к плите. Девушка пораженно прикрыла глаза, понимая, что ее догадки подтвердились — он продал свой бизнес, испортил отношения с единственным почти родственником, чтобы купить ей квартиру, чтобы она была рядом. Наверное, поэтому Ноль так скупо попрощался с Максом в аэропорту, когда рокер приезжал забирать Джейн. Тогда девушка решила, что дело в спешке. Опять же, в то время Ноль еще не знал Стива… и все вытекающие, наверное, сейчас бы он даже не поехал провожать Макса. Выносить мозг зануда — администратор может как никто другой.

— Извини, что я убежала сегодня с репетиции, нужно было дождаться тебя, — извиняющимся тоном произнесла Джейн.

— Все в порядке, мне передали, что у тебя дела. Джо приехал и все такое… Как ему Яблоко, кстати?

— Он в восторге. Сейчас спит без задних ног, вымотался парнишка. Представляешь, пока гуляли по парку, увидели три пары целующихся парней, как специально. Джо так вдохновился этой картиной, что пообещал позвонить Марку завтра же.

— Они помирились?

— Да не поймешь. Вроде спят иногда… Марк по-прежнему требует, чтобы Джо во всем признался отцу.

— Бедный мистер Петерсон, — посмеялся Макс, разливая суп по тарелкам. Поставил одну перед Джен, протянул ей ложку. Сам уселся напротив, и принялся мешать суп-пюре, остужая. — Я такой голодный! — пожаловался он, запихивая первую порцию в рот, и тут же скривил губы, так как обжегся.

— Осторожно, Макс! — улыбнулась Джейн. — Давай, я подую?

Он поднял голову, сдвинув брови.

— Это что сейчас было? — спросил, вглядываясь в лицо девушки.

— Я хочу помочь тебе остудить суп, — забрала его тарелку и принялась дуть, помешивая, — ты вечно обжигаешься то кофе, то чаем. Кстати, — засунула ложку в рот, проверяя температуру, уважительно закивала, — очень вкусно.

— Джейн… — Макс встал из-за стола, быстро подошел, обхватил ладонями ее лицо и, нагнувшись, поцеловал, страстно, влажно, чувственно. Оторвал губы и снова. И еще раз. Начинал распаляться.

— Макс, Макс, подожди! Тут же ребенок в соседней комнате.

— Джейн, — прошептал он, поглаживая пальцами ее лицо, — девочка моя, я так скучаю.

— Макс, не торопись, — обхватила его запястья, отстранила от себя, — давай не будем спешить, прошу тебя. Я не могу игнорировать то, что случилось вчера. Я прекрасно понимаю, что это для нас значит, и ты не мог не чувствовать, как я реагировала. Но прошу тебя, не торопись. Прошло много времени с тех пор, как мы расстались. Мы оба изменились. Давай попробуем заново узнать и попытаться понять друг друга. Я не хочу, чтобы наши отношения стихийно начались и закончились, как в предыдущие разы.

— Это означает «да»? Ты будешь со мной? — спросил он, послушно отстраняясь и присаживаясь на свое место. Внешне Макс был спокоен, хотя его потряхивало от одной мысли, что эта пытка может закончиться, что Джейн, наконец, простила его и… поверила! Хотелось схватить ее, прижать к себе, поклясться быть всегда рядом и больше никогда не подводить.

— Это значит, что я готова попробовать поверить, что ты изменился. Кушай, ты голодный, — кивнула Джейн на тарелку, которую пододвинула ему, — правда, получилось очень вкусно.

— Спасибо. Клянусь, ты очень удивишься. Я уже совершенно другой! И… честное слово, ты не пожалеешь. — Он говорил горячо, подтверждая слова кивками, глаза блестели от восторга. Сегодня действительно замечательный день, самый лучший!

— Мы решили, что пока не будем спешить, ок? Скажи, почему ты не хочешь выступать завтра? — перевела тему девушка. Макс на секунду замер, поджал губы, взял ложку и вернулся к еде. Ответил нехотя:

— Почему Фред все время звонит тебе, когда я отказываюсь что-либо делать?

— Возможно, он думает, что я знаю к тебе подход.

Макс пожал плечами.

— А ты знаешь, где нам нужно выступать?

— На чьем-то дне рождения. Фред говорил, что вы согласились еще пару недель назад. Договор подписали, аванс вы получили, но вчера ты резко передумал.

* * *

— Ты не сказал, что выступление должно быть на вечеринке Джайла Хертца! — закричала в трубку Джейн, как только Фредрик ответил. Девушка мерила кругами тротуар у своего подъезда.

— Дженни, милая, какая разница?

— Как какая? Можно подумать, ты не знаешь, что у Макса с ним конфликт! Из-за меня! Я как полная дура могла лишь хлопать ресницами, глядя на Макса, сообщающего мне эту новость! Ты не мог предупредить меня заранее?!

— Ты бы никогда не согласилась его уговаривать, не так ли? Даже не зная всей правды, ты не смогла начать разговор с первой попытки! Убежала из студии, как школьница!

— Ты слышал, что именно он поет? Я не сомневаюсь, что на протяжении всей песни Макс видит меня перед собой, и все эти «лестные» слова адресуются именно мне!

— А как ты хотела? Чтобы он тебе серенады пел? Хотя, серенада скоро будет. Хотел тебя обрадовать, Макс утром объявил, что закончил работу над песней, про которую я тебе говорил, более того, согласился исполнить ее на МТВ. Уж не знаю, что ты с ним сделала…

— Ничего, что могло бы ему навредить, — быстро перебила Джейн.

— Лапуля моя, почему ты упорно отказываешься от денег?

— Потому что все, что я делаю — я делаю только ради Макса, чтобы у него получилось исполнить свою мечту! А не для того, чтобы тебе или мне хватило на новую тряпку!

— Ага, ага, как скажешь, родная. Так что с выступлением?

— Он будет петь.

— Я тебя обожаю!

— Мы с Джо придем поддержать его. И это только из-за обещанных денег: Макс до сих пор полностью не рассчитался с Джайлом. Там осталось немного, но все же… Если ты хочешь мне что-то заплатить — отдай эти деньги Максу, чтобы он перестал себя чувствовать должным Хертцу.

— Очень благородно с твоей стороны, Дженни. Буду рад познакомиться с твоим братиком. Макс отказался описывать прелести Джонатана, но если он хоть чуток похож не тебя…

— Тебе ничего не светит с ним, Фред. Даже и не мечтай. Вернемся к Максу. Он споет три песни, при условии, что будет играть на том-томах, скажет поздравление сестре Джайла… ну, или у кого там праздник? Неприличные слова в песнях пропустит, но измененный текст петь отказывается категорически, даже в шутку.

— Ни у одной песни?

— Ни у одной.

— С этим может быть проблема, Джейн. Хертц настаивал на том, чтобы Макс пел именно сочиненные им стихи под мотив RP. Скажу даже больше, это было главным условием.

— Фред, тогда отказывайся от выступления. Я сделала все, что могла. Ты вообще себе представляешь, как сложно было мне уговаривать Макса развлекать семью Хертца?! Макс при толпе народа пообещал разбить тому лицо, а сейчас должен улыбаться со сцены! Да он в бешенстве по этому поводу!

— Как же ты его убедила?

— Сказала, что будет забавно вернуть Джайлу его же деньги. Макс профессионал, он выступит как всегда безупречно. Ну… или почти как всегда, но не больше. Придуманные непонятно кем тексты он произносить не будет, даже читать их отказывается.

— Ладно, я подумаю, что можно сделать. Ты молодец, девочка.

— Иди ты, а!

Глава 20

Балкон, шестнадцатый этаж, а за спиною пустота…

Доверься, руки расцепи, не отпущу нас никогда!!!

Я стал другим, я осознал, что нет мне жизни без тебя…

Как верно классик раз сказал: «Не отрекаются любя!»

Ты знаешь, я не идеал, но я стараюсь, видит Бог,

Малыш мой, девочка моя, я счастьем стать твоим бы мог!

Не упадешь, я удержу… И кровь в висках, горит в груди…

Я об одном тебя прошу: ПОВЕРЬ!.. прости… не уходи…

Maria Shi

Праздники Хертцы всегда отмечали на широкую ногу: самые популярные заведения в городе, сумасшедшие затраты на еду, выпивку и развлечения. День рождения младшей сестры Джайла — Кэтрин — не был исключением. Старший Хертц нехотя, но все же расстался с внушительной суммой, позволяя «детям» произвести впечатление на друзей и недоброжелателей, кстати говоря, последних у шестнадцатилетней девушки и двадцатидвухлетнего парня накопилось слишком много для столь раннего возраста.

Джайл обстоятельно подошел к вопросу организации вечеринки, ознакомился с предложениями нескольких ночных клубов, ресторанов и баров, в конце концов, остановился на топовом местечке «Оазис». Толпы организаторов и аниматоров наперебой предлагали, как лучше украсить заведение, составили программу вечера, меню. Но самое занятное развлечение молодой человек приготовил для себя. Он довольно долго собирал информацию о Максе Сандере и, наконец, понял, как можно уничтожить этого человека.

Макс в легком недоумении рассматривал сотни шариков и розовых ленточек, украшающих сцену, столы и стены клуба, он раз десять переспросил Фреда: «Мы точно приехали по адресу?» И тот, признаться, действительно перепроверил документы — нет, все правильно. Никакой ошибки быть не может, это то самое место. Музыканты приехали за десять минут до начала своего «позора», как выразился Макс. Он больше не возмущался, Джейн удалось убедить парня, что в предстоящем выступлении ничего ущемляющего его достоинство нет, Макс просто будет делать свою работу, которая ему нравится. Кроме того, за пятнадцать минут выступления получит денег, как с целого концерта, — Хертцы при первых отказах группы от частного выступления просто удваивали сумму до тех пор, пока сердце Фреда не дрогнуло, и продюсер не согласился.

— Я сейчас видел именинницу, по-моему, она меня не узнала. Вот скажите, зачем тратить столько бабла на группу, фанатом которой не являешься? — удивлялся Рич. Парни стояли у сцены, рассматривая веселившуюся не по-детски пьяную и развязную молодежь.

— Понятия не имею, — пожал плечами Бредли, косясь на Макса, которому изо всех сил махала из другого конца зала светловолосая девушка. Макс отсалютовал ей в ответ:

— Это она? — спросил он, кивая в сторону девушки. — Именинница?

— Нет, понятия не имею, кто это. Смотри, вот и Джейн с Джо! И с ними какой-то парень.

— Так, живо на сцену! Макс, Рич, не забудьте, что здесь дети, все «факи» в тексе пропускаем! Живо, живо! — торопил продюсер. Макс махнул Джейн, дождался ответной улыбки и знака, что за него будут держать кулачки, направился к служебному входу за кулисы.

Он поднимался по ступенькам длинной, покрытой светло-синим ковролином лестницы, прокручивая в голове адаптированные для юной аудитории слова первой песни. Джайла он сегодня не видел, надеялся, что и вовсе не увидит, а перспектива наконец-то рассчитаться с малолетним снобом изрядно поднимала настроение. Макс был настолько увлечен своими мыслями, что не заметил спускающегося ему навстречу мужчину, который, проходя мимо, грубо толкнул плечом. Рокер раздраженно обернулся:

— Смотри куда иде.. — начал возмущаться он, но замолчал на полуслове. — Ты что здесь делаешь? — спросил, прищурившись, подходя ближе к невысокому мужчине с блеклой, незапоминающейся внешностью. Очки в овальной оправе, гладко выбритое лицо, коротко стриженные, слегка вьющиеся волосы с проступающей лысиной, недорогой темно-коричневый костюм. Покрасневшие, узкие, словно заплывшие, глаза, серый цвет кожи, — он выглядел плохо, будто долго болел, намного старше своих двадцати семи лет, — отметил про себя Макс.

— У нас тут дела, — осклабился мужчина, медленно кивая в подтверждение догадок Макса.

— Дела с Хертцами? — удивился рокер, скрещивая руки на груди, не сводя глаз со старого знакомого. Знакомого из прошлого. Черт, Макс думал, что Ник давно умер.

Мужчина отрицательно покачал головой и, указав пальцем на грудь рокера, ответил, расплываясь в улыбке:

— С тобой.

Макс нахмурился, брезгливо скривил губы:

— Нифига подобного! — высокомерно фыркнул он.

— Макс! Макс! Нас уже объявили! — позвали сверху. — Макс!

Рокер посмотрела на лестницу, перевел взгляд на насмешливую улыбку мужчины, предостерегающе покачал головой и быстро поднялся по ступенькам, слыша аккорды первой песни.

— Задержись после выступления, — крикнул Ник ему вслед, — ты будешь в восторге от нашего предложения, Герой[28].

Макса передернуло от упоминания его старой клички, он поднялся на сцену, попытался сосредоточиться на музыке, на Джейн, на его новых целях и планах. Но что-то внутри шептало, сбивая с толку, напоминая о приятном тепле, о счастье, настолько восхитительном, что ему нет места в обычной жизни. Сладкая нега, тяжелая и тянущая ко дну, разливающаяся по всему телу, расслабляя каждый мускул…

Слова вылетали из вовремя открывающегося рта по привычке, эту песню он мог бы исполнить машинально, во сне. Если бы Макса попросили после выступления описать, что он делал и видел, находясь на сцене, он бы не смог. Это то же самое, когда ты изо дня в день возвращаешься домой по одному и тому же маршруту, мозг отключается, ты совершаешь знакомые действия бессознательно. Мысли у парня были в другой стороне.

Когда Макс пришел к Фреду подписывать контракт, продюсер поставил одно единственное условие: рокер должен был «отломаться всухую»[29]. Фред объяснил, что если Макс единожды переживет ломку от начала и до конца, то никогда не допустит второго раза. На четвертый день рокер не выдержал, ему вызвали врача. Фред был разочарован, сказал, что выгонит Макса из группы после первого же срыва. Продюсер считал, что нужно было терпеть, что Макс слишком рано сдался, что, скорее всего, рокер сорвется, ничего не получится. Макс так не думал, он никогда не забудет те четыре дня своей жизни, хотя, кроме Хелен, ни с кем не обсуждал этого. Боже, ему с лихвой хватило времени прочувствовать все прелести абстинентного синдрома! Тогда он думал, что и близко не подойдет к дряни, целый год рокер всячески избегал любой возможности получить дозу, но почему же сейчас все мысли крутятся около помощника Даффа? И до безумия хочется выслушать его предложение!

Linkin park — Papercut (Бумажный человечек)

I’m paranoid lookin’ over my back

It’s like a whirlwind inside of my head

It’s like I can’t stop what I’m hearing within

It’s like the face inside is right beneath my skin

(Я, как параноик, оглядываюсь назад,

У меня в голове словно вихрь.

Я не могу заглушить голос внутри,

Потому что под моей кожей живёт другой человек.)

Выступали парни зажато, просто отрабатывали вызубренную до мелочей программу. К качеству исполнения было не подкопаться, но страсти не было. Так иногда бывает, просто сегодня не их день, не получалось выложиться на полную катушку.

Сам факт того, что выступление состоялось, был чудом. Фредерик немало удивился, когда Джайл без всяких пререканий согласился, чтобы Макс с Ричем пели свои тексты, хотя раньше настаивал на собственных стихах, если можно было так назвать бред, написанный неровным почерком на бумаге. Что ж, кто поймет этих богатых деток?

После выступления, в холле клуба, Джейн от души обняла рокера, поздравляя:

— Макс, ты настоящий профессионал! По-моему, все прошло идеально!

— Спасибо, но на самом деле я не очень доволен. О, Джо, привет! — радостно воскликнул рокер, пожимая руку брату Джейн. — Очень рад тебя видеть!

— Полностью взаимно! Хотя, я тебя по-прежнему терпеть не могу! — они быстро обнялись. — Действительно, выступили вы отлично! Я получил массу удовольствия!

— Через неделю мы поем на вручении наград МТВ, я могу организовать билеты. Будет здорово, если вы придете, — улыбнулся Макс. Перевел взгляд на Сэма.

— Это Сэм Уилсон, одноклассник и друг Джо, — представила Джейн парня.

— Друг Джо и Джейн, — поправил полицейский, протягивая рокеру руку, тот ее пожал, быстро изучая соперника. А в том, что «друг» семьи Петерсон является персональным соперником Макса, — музыкант не сомневался. Неосознанно мышцы рук напряглись, быстрый цепкий взгляд оценил физические и социальные возможности конкурента. Пару секунд парни смотрели друг другу в глаза, после чего разорвали рукопожатие. В этот момент они оба скатились до древних инстинктов, представляя собой самцов, претендующих на одну самку. С единственной разницей — Макс считал, что «самка» принадлежит ему, и был готов до конца защищать свою территорию, отстаивать свое право, тогда как Сэм просто ухаживал за девушкой. Пытался ухаживать.

— Макс Сандр, — быстро представился рокер, хотя прекрасно понимал, что Сэм знает, кто он. Максу хотелось, чтобы стоящий напротив мужчина запомнил его имя. — Мы с парнями, — перевел взгляд на Джейн, — собирались посидеть в баре, отметить окончание этого идиотского дня, — засмеялся, качая головой. В этот момент ему подсунули несколько дисков RP, Макс их быстро подписал и вернул фанатам, тепло улыбнувшись, но Джейн ни на секунду не сомневалась, что рокер успел забыть их имена и лица, как только отвернулся. — Не хотите присоединиться?

— Макс, я точно не смогу, у меня завтра дела в Университете. Джо?

— У нас с Сэмом другая программа, но спасибо за приглашение.

— Макс! Макс! Можно с Вами сфотографироваться! — получив автографы, поклонники перешли к более смелым действиям.

— Иди, — засмеялась Джейн, кивая в сторону ожидающей толпы. — Тебя там ждут.

— Я позвоню тебе завтра, ок? — рокер дождался ответного кивка, после чего проследовал в главный зал, где сфотографировался со всеми желающими. На каждой получившейся фотографии он улыбался, хотя между кадрами напряженно искал взглядом до боли знакомую фигуру. Максу не давал покоя факт, что в «Оазис» в будний-то день не так просто попасть, а пробраться на закрытую вечеринку миллионеров и вовсе казалось невыполнимой миссией. Он ни на секунду не оставался один, что помогло побороть потребность узнать, в чем состоит столь заманчивое предложение.

* * *

Через час непрерывной «фотосессии» и общения с фанатами, который, кстати, не входил в стоимость выступления, парням удалось перебраться в более спокойное заведение, где они, развалившись в вип-ложе, попивали коньяк, обсуждая насущные проблемы и планы на будущее. Фредерик какое-то время рассказывал, как важно отлично выступить на вручении наград МТВ, обещал бриллиантовые горы и многомиллионные прибыли, — все было как всегда. Периодически к столику музыкантов подходили поклонники, прося автографы или просто пожимая руки, сообщая о любви к RP.

На очередную подошедшую юную девушку никто не обратил внимания, принимая ее за официантку и ожидая, чтобы та убрала со стола, но девушка упорно продолжала стоять, разглядывая кумиров.

— А можно автограф? — наконец, робко поинтересовалась она, накручивая на палец длинный светлый локон вьющихся волос. В этот момент Вик рассказывал байку, парни громко смеялись и не услышали просьбы, девушке пришлось повторить, но уже значительно громче, тем самым, наконец, добиваясь желаемого внимания.

— Красавица, а это не ты прыгала сегодня вечером на концерте в «Оазисе»? — подмигнул Рич, рассматривая хрупкую фигурку.

— Я стараюсь не пропускать ваших выступлений, хотя, иногда это бывает очень сложно, — улыбнулась она, хлопая ресницами. — Так можно автограф?

— Конечно можно, крошка! Где тебе подписать? — протянул руку Питер.

— А можно автограф Макса? — в ее голосе неожиданно появились решимость и уверенность, девушка жадными глазами уставилась на рокера, который был увлечен тихой беседой с Бредом, совершенно не обращая внимания на разговоры вокруг. Мужчины были расстроены, то и дело качали головами, устало потирая лица.

— Макс! Распишись девочке на диске! — толкнул рокера Ричард.

— А? Что? — парень поднял глаза на очередную поклонницу, пару секунд рассматривал лицо, показавшееся знакомым. — Привет, — наконец сказал он, так и не вспомнив, где видел ее. — Как тебя зовут?

— Напиши «дорогой Виви».

— Ок!

— Макс! — окликнул Ричард. — Пишется дО-рО-гой, — по слогам произнес он.

— Спасибо за подсказку, но я не совсем тупой, — кивнул рокер, подписывая диск, протянул девочке, дежурно улыбнулся и вернулся к разговору с другом.

— Тебе нужно ее вернуть, Бред. — Качал он головой, — если вы расстанетесь, то…

В это самое время в другой части Манхеттена Джейн утешала заплаканную Шеннон:

— …то нам с Максом даже близко друг к другу подходить нельзя! Умоляю, подружка, не разрушай мое представление об идеальных отношениях! Я всегда равнялась на вашу пару, а тут ты заявляешься ночью и лопочешь о каком-то разводе! Скорее всего, это один из кризисов семейной жизни, я читала о подобном. Сколько вы в браке?

— Скоро год, — всхлипывала Шен. — Понимаешь, я сама сняла кольцо, я думала, он догонит, попросит прощения за свое поведение, за то, что отдалился от меня, за обидные разговоры о фанатках. А он собрал вещи и уехал! И я понятия не имею, где он живет, возможно, у какой-нибудь поклонницы, — снова разревелась.

Джейн схватила телефон и набрала смс Максу.

— Сейчас узнаем, где, — уверенно обнадежила она. — Не плачь, ну же, — протянула новую порцию салфеток, налила в стакан воды из кувшина. — Я, если честно, так и не поняла, зачем ты призналась, что поцеловалась с Дэвидом. Ты же сказала, что это получилось случайно и быстро, а потом ты еще влепила ему пощечину!

— Да! Так и было, мне никто не нужен, кроме моего Бредли, но… понимаешь, он все время рассказывал истории о любовных похождениях Рича, Вика и Макса… ой, извини! Я не то хотела сказать!

— Думаю, о любовных похождениях Макса можно слагать легенды, но, насколько мне известно, он ни с кем не встречался, даже короткое время.

— Максу все время пишут фанатки, выстраиваются в очередь после концертов, рвут на себе одежду. У меня такое ощущение, что Бред жалеет, что женился, что потерял свободу… внимание и любовь всех этих девиц, понимаешь? Теперь ему приходится каждый вечер идти домой, где жду только я. Иногда мне кажется, что он не хочет меня больше, — и новый поток слез.

* * *

— В наших отношениях пропала былая страсть. Макс, вот представь, что у вас с Джейн все хорошо.

Рокер насмешливо улыбнулся и закатил глаза.

— Нет, ну представь! — настаивал Бредли, хотел продолжить мысль, но его перебили:

— Макс, поговори с Виви! — вновь толкнул рокера в плечо Рич, отвлекая от разговора. Макс недовольно повернулся, оказалось, что девочка все еще стоит рядом, не отрывая влюбленного взгляда от идола.

— Что от меня еще надо!? — выказал свое недовольство Макс, намного грубее, чем следовало.

Девочка сжалась, закрыла руками лицо и убежала. Рокер перевел обескураженный взгляд на Рича, тот укоризненно покачал головой, на Вика — парень пожал плечами, типа, твои поклонницы, обращайся с ними, как считаешь нужным. Макс тоже пожал плечами и вернулся к интересующему его разговору.

— Ты не представляешь, как мне хочется, чтобы у нас с Джейн все стало хорошо! И, если честно, я не понимаю, как может уйти страсть из отношений. Это же твоя женщина, как можно ее не хотеть? Бред, мне кажется, вы придумали себе проблему. Я не думаю, что Шен тебя предала. Если у нее что-то и было с этим Дэвидом, в чем я, кстати, сомневаюсь, то в этом поцелуе желания было не больше, чем между братом и сестрой. Ну, если хочешь, набей ему морду, но не вздумай уходить от жены. Если ты ее еще любишь, конечно.

Макс прочитал входящее сообщение, быстро ответил.

* * *

— Он живет у Рича. Давай, прямо сейчас езжай домой, Макс постарается привести Бреда, и вы спокойно поговорите.

— Нет, я боюсь, — отчаянно замотала головой Шеннон.

— Хочешь, я поеду с тобой?

Дорога заняла немного времени, а вот сборы девушек — не менее часа. Наконец, подруги добрались до квартиры Шен, всю дорогу они всячески подбадривали друг друга, словно ехали не к близким людям, а на собственную мучительную казнь. Макс с Бредом их уже ждали, пили чай на кухне. Зайдя в квартиру, Шен почувствовала, что весь ее боевой настрой куда-то испарился, словно спрятался за неуверенностью и страхом, категорически отказываясь появляться! На своей собственной кухне девушка чувствовала себя гостем, мало того, незваным гостем! Джейн тоже лишь коротко поздоровалась, не имея понятия, что делать дальше. Воцарилась неприятная тишина, Бред был увлечен построением домика из зубочисток, Макс с Джейн многозначительно переглядывались, Шен старалась не зареветь.

— Пойдем на балкон, я покурю, — позвал Макс Джейн, чтобы оставить пару вдвоем, девушка охотно кивнула, и они торопливо покинули комнату, плотно прикрыв за собой дверь. На улице было очень комфортно, дневная духота спала, уступив место ночной прохладе. Чувствовался легкий ветерок. Девушка вытянула шею, вдохнула полной грудью свежий воздух, любуясь огнями большого города. Макс небрежно прислонился спиной к перилам, достал сигарету и крепко затянулся, Джейн скрестила руки на груди, краем глаза наблюдая за движением маячка зажженной сигареты.

— Как думаешь, они помирятся? — спросила она.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Я очень испугалась, когда Шен объявила о своем решении уйти от Бреда.

— Испугалась? Почему?

— Скажу тебе честно, я давно не верю в счастливую любовь, но эта пара всегда помогала поддерживать в сердце огонек надежды, — прижала руку к груди, — а если они расстанутся, то и сомнения не останется — ни любви, ни счастья на свете нет.

Макс докурил сигарету, достал новую.

— Как же ты собираешься жить, если ни во что не веришь? — спокойно спросил он.

— Можно жить с хорошим человеком и без любви, — Джейн сама не поняла, говорит или спрашивает.

— С таким, как Сэм?

Пожала плечами. Именно о Сэме она и говорила.

— Малыш, я думал, ты снова доверяешь мне.

— Макс, я пытаюсь, честно, но… это так сложно. Посмотри на Шен и Бреда, — указала пальцем на балконную дверь, — они идеальная пара! Но даже их брак разваливается! Даже они не доверяют друг другу! А ты говоришь о нас.

— Верь мне, Джейн, просто поверь еще раз. Тебе не нужен Сэм, не нужна жизнь с нелюбимым, но хорошим человеком, после того, что между нами было, ты не сможешь довольствоваться меньшим.

— А что между нами было? Слишком много времени прошло, а раны все не заживают. Макс, я пытаюсь тебе поверить, но не получается.

— Давай, начнем работать над этим прямо сейчас, а? — затушил сигарету, подошел вплотную к девушке.

— Что ты делаешь? — сделала шаг назад.

— Просто расслабься и поверь. Давай попробуем, малышка, — приблизил губы к ее уху, — просто доверься мне сейчас. Ну же, ты обещала попробовать, — настаивал он.

Джейн неуверенно кивнула, не понимая, что он задумал. Макс подхватил ее за попу и усадил на узкие перила.

— Это шестнадцатый этаж! — испугалась девушка, хватаясь за него.

— Просто поверь мне, — ответил рокер, стоя у нее между ног и крепко обнимая. Чуть наклонился вперед, и они зависли над пропастью. Джейн изо всех сил руками и ногами цеплялась за мужчину, не понимая, зачем нужен этот опасный спектакль. — Джейн, отпусти руки.

— Что? — выдохнула она, борясь с головокружением и ужасом.

— Джейн, девочка моя, — посмотрел ей в глаза, — я больше никогда в жизни тебя не предам, — предельно серьезно произнес он, — я, не сомневаясь ни секунды, доверю тебе свою жизнь, потому что знаю, что без тебя она все равно ничего не значит. Сделай то же самое, хотя бы сейчас, хотя бы на одно мгновение. Доверься мне. Отпусти руки.

Джейн отчаянно замотала головой и попыталась вернуться на балкон, но Макс не позволил, она побоялась начать активное сопротивление, вырываться в таком положении было слишком рискованным. Черт, она почти падала вниз!

— Малыш, поверь мне, — шепотом повторил он, — я знаю, что ты меня любишь, я чувствую это. Ты моя, Джейн, только моя, я единственный, кто сможет сделать тебя счастливой, но для этого ты должна мне верить. Отпусти руки. Я люблю тебя.

Не отрываясь от его глаз, очень медленно Джейн разжимала пальцы, цепляющиеся за рубашку и плечи рокера. Прошло не менее минуты, пока она отвела руки в стороны, наблюдая за сосредоточенным лицом парня. Он крепко держал ее, казалось, что сильные руки не чувствуют тяжести ее веса, мужчина был совершенно уверен в своих силах, смело смотрел в глаза, медленно кивая, подбадривая. Джейн перестала обнимать его ногами и оказалась полностью во власти мужчины, если он по какой-нибудь причине отпустит, хотя бы просто не выдержит, она упадет и разобьется. Несколько минут они молча смотрели друг на друга, руки парня напряглись, он подался вперед, опаснее наклоняя Джейн, но в этот раз девушка не стала хвататься за него. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, от страха сбилось дыхание, но она по-прежнему держала руки на весу, расслабляясь в руках своего мужчины, заново учась доверять ему. Через несколько минут Макс вернул ее на балкон, прижав к себе, и успокаивая, гладя по волосам.

— Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он.

* * *

Ежегодное вручение наград МТВ в этот раз проходило в крупнейшем торговом центре Нью-Йорка. Сказать, что Джо с Джейн были обескуражены, — это ничего не сказать. Такое количество известных людей, собравшихся в одном месте, которых можно при желании подойти и коснуться, могло только присниться! Брат с сестрой изо всех сил старались держать себя в руках и не пищать от восторга! Группа RP не входила в число топовых звезд, по крайней мере, пока, поэтому места в зале достались не самые лучшие, но благодаря большим мониторам, было прекрасно видно, что происходит на сцене. Атмосфера вечера оказалась замечательной! Несмотря на огромное количество фото — и видеокамер, родственникам удавалось почувствовать себя более-менее спокойно, получить удовольствие от происходящего. Джейн немало удивилась, когда обнаружила Макса, разговаривающим с Миком Джагером. Парень выглядел совершенно естественно рядом со звездой мирового масштаба, вел себя непринужденно, смеялся. Наверное, действительно так и должно быть, и Макс со всеми этими популярными людьми стоит на одной ступени.

RP появлялись на сцене чаще других, они, как выразился ведущий, «заграбастали» большинство наград: Прорыв года, Лучшая песня и Лучший альбом. Раскрасневшийся от удовольствия Фред весь вечер находился в тени, оставляя все внимание журналистов своим любимым «пташкам». Выступали рокеры два раза, в самом начале и финале торжественной части. В первый раз энергично исполнили песню из выпущенного альбома, а во второй — обещанный сюрприз.

Linkin park — One step closer (На шаг ближе)

Первая песня ожидаемо зажгла зал, парни оторвались на сцене, наслаждаясь столь сильным вниманием к своим, еще полтора года назад никому не известным, персонам.

От второго выступления Джейн ждала нечто особенное, не зря же продюсер бредил этой песней! Рокеры пели последними, поэтому гости праздника успели немного устать за насыщенный событиями день. Тем не менее, продолжали терпеливо ждать щедро разрекламированного ведущим чуда.

В зале погасили свет, оставив лишь приглушенное освещение. Ричард, Джеймс, Бред, Вик и Пит заняли свои места за музыкальными инструментами, начали играть незнакомый Джейн мотив. Макса на сцене не было. Музыка была красивой, но искушенная публика жаждала большего. Тянулись минуты, очень медленно, место вокалиста пустовало. Джейн начала нервничать, набрала номер Фреда, тот сбросил звонок. Набрала номер Макса — сбросил тоже. Да где же он? Она уже хотела отправиться на поиски, как на сцену решительным шагом вышел рокер, быстро подошел к микрофону. Его лицо было спокойным и безмятежным, не таким, как перед обычным выступлением. «Все это время он настраивался, — сделала вывод девушка, — ловил волну». Ричард положил руки на фортепиано, и Макс запел.[30]

Linkin park — My December (Мой декабрь)

And I give it all away

Just to have somewhere to go to

Give it all away

To have someone to come home to

(И я отрекаюсь от всего,

Только бы мне было, куда идти.

Отрекаюсь от всего,

Чтобы был человек, к которому можно прийти.)

По щекам Джейн катились слезы, она уже давно не думала ни о знаменитостях, сидящих вокруг, ни о камерах и желании выглядеть шикарно. Она видела только Макса, рассказывающего со сцены о своей любви, о своем одиночестве. Боже, как же он одинок! Эгоистка. Она переживала, что рокер забрал у нее счастливое будущее, что ей пришлось отказаться от своих родных ради него, она злилась, что из-за своего влечения к этому мужчине не может дать себе шанс с Сэмом…

Макс, как никто другой в этом мире, нуждался в близком человеке, хотя бы одном. Он пел о том, как бы сильно ценил, если бы кто-нибудь хоть иногда был на его стороне, он пел, что все бы сделал для этого человека. Он пел, что готов отказаться от всего, лишь бы любимая была рядом. Лишь бы знать, что он может к ней прийти и довериться, если бы его хоть когда-нибудь слушали. Джейн плакала, постигая глубину страдания своего мужчины. Его по-прежнему любить очень сложно, но… ему это необходимо. Макс больше не хотел быть один, он был готов на все, лишь бы его ждали дома. Готов даже бросить музыку.

В зале воцарилась полная тишина, Джейн была не единственная из женщин, а если быть до конца честным, то и мужчин, кто безнадежно испортил макияж. При словах «чтобы был человек, к которому можно прийти» по щеке рокера скатилась слеза, он быстрым движением руки ее вытер и продолжил. Сильный, но в то же время, нежный и трогательный голос разливался по залу, затрагивая каждое колотившееся сердце, не позволяя никому остаться равнодушным.

Зрителей было очень много, Макс не мог видеть Джейн со сцены, но он знал, что она в одном из последних рядов слева, он пел только для нее. Макс не стеснялся демонстрировать свои чувства и эмоции, слишком редко он испытывал нечто подобное. Его снимали десятки камер, транслируя выступление всему миру. Он рассказывал о своей жизни, своих страхах и опасениях, о том, что панически боится остаться покинутым всеми, в полном одиночестве. Боится безнадежности. От него всегда отказывались, с самого рождения. Он пел, что никогда не сможет привыкнуть к всепоглощающей тоске, к тлению своей души.

Закончил, сделал шаг назад, опустив голову, провел руками по волосам. Через мгновение зал взорвался аплодисментами, люди до боли хлопали в ладоши и кричали, Макс смог дотронуться до души каждого человека в этом зале, каждого телезрителя, наблюдающего за шоу через экран телевизора, никто не остался равнодушным. Фред хлопал дольше всех. У жестокосердного продюсера вздрагивали губы. Слишком много людей в нашем мире знает, что такое безнадежное одиночество.

После концерта Макс был занят, общаясь с репортерами, поэтому Джейн с Джо отправились домой. Оба молчали, обдумывая вечер, переживая вновь и вновь то, что сумел передать им Макс.

— Шеллер говорил, что Макс не способен передать свои эмоции публике, — сказала Джейн, разливая чай.

— Он, кстати, недавно приезжал к родителям, разговор снова не смог обойти Макса.

— И что?

— Сказал, что парень вот-вот сорвет голос и его можно будет списать в утиль.

— Опять не слава Богу! — всплеснула руками Джейн, включая телевизор, по одному из каналов показывали вручение наград МТВ с опозданием, и через час брат с сестрой имели счастье вновь послушать рокера.

— Знаешь, если бы я не видел это вживую, я бы никогда не подумал, что Макс способен так переживать.

Джейн молча кивнула, встала с кресла и направилась к двери.

«Он искренне меня любит», — думала она, ловя такси. Он целый год был рядом, всегда готовый помочь. Он много раз доказывал, что она для него важнее всего. Ему очень тяжело, но он борется, держится, пытаясь измениться. Недавно на балконе Бреда и Шен она смогла доверить этому мужчине свою жизнь, возможно, наступил момент, когда стоит доверить и душу? Снова. Боже, если у них все еще есть шанс быть вместе, то сейчас самое время это проверить!

* * *

Освободился Макс раньше, чем планировал, — после окончания торжественной части всех пригласили на after-party, куда он идти точно не собирался, несмотря на уговоры друзей. Весь день мужчина просуществовал на одной воде и энтузиазме — от волнения не мог смотреть ни на что съедобное. Кроме того, ощущал жар и ломоту в теле, то ли простудился, то ли от переутомления. Домой. Спать. На сегодня он выдохся, сил нет ни на что. Парень сообщил о своем намерении коллегам, после чего отправился искать Фреда, чтобы уточнить планы на завтрашний день. Сколько же вокруг людей! Мужчины в черных, синих, белоснежных костюмах за несколько тысяч, то и дело сверкающие из-под рукавов Rolex или Chopard, безупречные прически. Глаза слепило от вспышек.

Шикарные женщины в восхитительных платьях. Откровенных платьях, подчеркивающих, спасибо матушке природе и чудесам современной медицины, соблазнительные формы. Очень много женщин. Они улыбались, кокетничали, манили глубокими вырезами и облегающими нарядами. Красиво, чертовски соблазнительно. В следующий раз он обязательно задержится, чтобы все хорошенько рассмотреть… но не сегодня. Найти Фредерика среди звездной толпы было сложно, Макс уже успел начать нервничать, так как продюсер упорно отказывался брать трубку, как увидел цель своих поисков.

Моро обихаживал смазливого парня модельной внешности в обтягивающих зад синих …хм, лосинах? Паренек, смущаясь, пил коктейль через соломинку и часто моргал, слушая, несомненно, проникновенную и завораживающую речь собеседника.

— Мальчик мой, ты сегодня меня убил, я говорил тебе, что обожаю тебя? — обрадовался Фредерик подошедшему Максу.

— Да, уже раз триста, — хмыкнул рокер, — Фред, я поехал домой, завтра хочу выспаться хорошенько.

— Ты не простудился? — продюсер попытался потрогать лоб рокера, тот резко отклонился, не допуская касания.

— Выключу телефон, чтобы никто не разбудил. Не теряй меня.

— Без проблем, ты заслужил отдых, сокровище мое! Ты на машине?

— Нет, возьму такси.

— Я тебя отвезу. Даниэль, не уходи никуда, я подъеду через часик, — легко поцеловал зардевшегося Даниэля в губы и направился к выходу. «Наверное, мальчик недавно в этом бизнесе, верит всему, что „лечит“ Фред», — думал Макс, следуя за мужчиной. В любом случае, это не его дело, Максу было примерно столько же, когда он впервые попробовал что-то сильнее марихуаны. Каждый сам выбирает пути самоуничтожения.

Рокер не возражал предложению Моро, он уже час чувствовал головную боль, давление в висках. День получился сверхнасыщенным, мужчина не сомневался, что справился отлично, но так же понимал, скольких усилий ему это стоило. Все эти знаменитости… его кумиры. На песнях некоторых гостей вечера он вырос, с детства восхищаясь, даже не мечтая попасть на их выступления! И вот теперь он мог поговорить с ними о музыке, спросить совета. Все правильно, так и должно было быть. Он много работал, поставил все на свою карьеру, а еще… он так долго этого ждал! Весь прошлый год Макс вкалывал, как сумасшедший, не успевая вдоволь насладиться и прочувствовать то, чего добился. А добился он много, собственноручно. Сегодняшняя песня стала кульминацией этого этапа его творчества. Впереди еще куча нереализованных проектов, в голове сотни идей, блокноты исписаны тысячами отрывков и набросков. Материла уже накопилось альбома на три, осталось только все это реализовать.

А еще есть Джейн. Еще одна мечта, которая вот-вот станет реальностью…

— О чем думаешь? — спросил Фред, подъезжая к дому рокера. Тот сцепил пальцы — что ж, сейчас идеальное время поговорить. И так голова вот-вот разорвется — одной новостью больше, одной меньше…

— Мне нужен новый психоаналитик, — небрежно бросил рокер, будто дело касалось покупки новых кед.

— В смысле? — нахмурился Фред.

— Мы перестали ладить с Хеленой.

— В смысле перестали ладить? — Фред мгновенно переключился на обсуждаемую ситуацию, хорошее настроение и легкость общения как ветром сдуло.

— Ну что, в смысле? Она мне названивает постоянно. Уже ни в какие ворота не лезет.

— Она — тебе? — переспросил Фред. — Не ты ей, а она тебе?

— Ну да. Это было приятно, конечно, но всему есть предел. У меня вот-вот все наладится с Джейн, мне не надо лишних проблем на пустом месте.

— А я тебе говорил, что не надо трахать своего лечащего врача! — взорвался Фред. Макс резко развел руками, типа, что сделано, то сделано, надо искать выход. — Хелен — отличный доктор! Она стольких людей вытащила, вернула к реальной жизни! Ты себе представляешь, сколько уйдет времени на поиски нового психолога, на ваши притирки, на то, чтобы узнать тебя, долбанный придурок?!

— Так ты найдешь другого врача или нет? — Макс начал злиться.

— Ладно ты думаешь понятно какие местом, но она-то! Взрослая женщина, с огромным опытом, в том числе работы с такими же обормотами, как и ты! А я ей говорил, чтобы соблюдала дистанцию. Что ты ей наобещал? Как далеко вы зашли?

— Да ничего такого не было. Так, помог с ее бывшим мужем разобраться, поужинали пару раз, — пожал плечами. — Мне кажется, у нее какие-то комплексы, она так боится быть отвергнутой, что это странно.

— Ты заварил эту кашу, тебе и сказать ей все. А насчет нового врача я подумаю. Эх, Макс, когда ты уже повзрослеешь! Ну все, я поехал, у меня сегодня будет секс. Чего и тебе желаю, кстати. Может, тебя до Дженни подкинуть?

— Нет, мы пока просто встречаемся.

— Вернулись к началу отношений?

— Нет, такого между нами еще не было.

* * *

Спасибо Яблоку — на улице всегда много свободных такси, меньше чем через полчаса после выхода из дома Джейн стучалась в дверь рокера. Открыли не сразу, на пороге стоял Макс в одних спортивных штанах, сжимая в руке зубную щетку.

— Джейн? — удивился он, отступая и пропуская ее в квартиру. Девушка с облегчением выдохнула, Макс говорил, что очень устал и после шоу сразу собирался ехать домой спать, но подсознательно она ожидала новой лжи. В лучшем случае он был бы не дома, в худшем — не один.

Джейн безумно обрадовалась, увидев рокера таким уставшим, домашним и родным, бросилась его обнимать, схватила за щеки, притягивая лицо к своему, осыпая поцелуями.

— Я безумно хочу тебе поверить, Макс. Умоляю, скажи, что тебе можно верить! Мне ничего больше не надо!

— Маленькая моя, иди сюда! — Макс прижал ее к груди, лаская спину. — Не бойся меня, пожалуйста, я больше никогда не заставлю тебя страдать, — ни на секунду не задумываясь, говорил он громкие, возможно, пафосно звучащие, но, как ни странно, приходящиеся очень кстати слова.

В коридор выплыл заспанный Рент, кажется, мучающийся с похмелья:

— Вы чего так кричите? — буркнул он, потирая глаза. Макс отстранил девушку, быстрым шагом прошел в комнату, вернулся с купюрой, которую тут же протянул парню.

— Переночуй сегодня в гостинице.

— Чего?

— Живо! Давай, сними себе люкс, только исчезни!

Рент кивнул, схватил деньги, через две минуты его в квартире уже не было.

— Макс, просто пообещай, что больше никогда не предашь мою веру. Я понимаю, что страдать мне еще придется, но… помнишь три вопроса, которые я тебе написала? Поклянись, что на каждый из них будет отрицательный ответ. С остальным мы справимся.

— Джейн, я никогда не предам тебя и твою веру в меня. Я клянусь, иди уже сюда!

* * *

И завертелось! Следующие недели были совершенно безбашенными, до краев наполненные любовью, сексом и клятвами. Признаниями и обещаниями, заверениями и снова клятвами.

Они были все время вместе, Макс отказывался отпускать Джейн от себя, словно боясь, что она, оставшись одна, еще раз все обдумает и изменит свое решение. Она была с ним рядом на репетициях, они вместе обедали, завтракали, принимали душ, спали…

В первый раз, когда утром на кухне полуголый Джо столкнулся с полуголым Максом, они несколько секунд рассматривали друг друга, соображая, что делать дальше. После чего оба приняли блестящее решение — поесть. Джо молча сварил кофе, Макс сделал бутерброды. Сидели напротив друг друга, жевали. Джейн, измотанная бессонной ночью, спала долго, она так и не узнала о хмурых взглядах мужчин, об их попытках игнорировать друг друга, о смешках за столом, когда ситуация превратилась в комичную. В конце концов, мужчины пожали руки. Джо справедливо рассудил, что закатить истерику и выставить Макса из его собственной квартиры будет странно, тупо и, как минимум, неуместно. Его сестра достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения, парню бы со своей жизнью разобраться. Джейн проснулась, когда Макс уже был в студии, а Джо где-то гулял. Потянулась, перекатилась на подушку, на которой спал Макс, обняла ее покрепче, затем засунула под одеяло, сжала между ног и продолжила дремать, вспоминая сумасшествие ночи. Как еще Джо не проснулся?

О Боже! Сколько было секса! Иногда Джейн казалось, что они прерываются только на обед и сон. Какая там учеба? Какой университет? Какой, к черту, здравый смысл? Она дала своему Максу еще один шанс! Она рискнула! Она будет спасать его от одиночества, она снова готова оберегать его от зависимости и неприятностей. Они снова жили в объятиях друг друга. Возможно, она полная дура, в сотый раз наступающая на одни и те же грабли, но будь она проклята, если Макс не заслужил этого. Сил сопротивляться не осталось, хотелось кричать о своей любви, написать о своих чувствах на плакате и ходить с ним по улицам! Он обожал ее, а она его. Обожание было взаимным, таким же, как ласки и оргазмы, которые влюбленные дарили друг другу.

Она обводила язычком выколотые буквы ее имени на его руках, Макс урчал от удовольствия, поглаживая ее волосы. Он постоянно целовал ее, трогал, прижимал к себе.

Они изменились оба, очень. И Джейн, и Макс понимали, что им предстоит многое узнать друг о друге, им придется со многим смириться, свыкнуться, но это все будет потом, позже, когда отпустит эйфория и постоянное желание.

Фред был очень доволен.

— Малыш, я купил тебе подарок! — потряс Макс небольшим пакетиком перед Джейн.

— Подарок, мне? — сонно отозвалась девушка. Она собиралась поехать на учебу, но проспала, и теперь нежилась в белоснежных простынях гостиницы, номера в которой они периодически снимали, пока Джо был в городе.

— Ах ты, соня! Я уже с пресс-конференции, а ты спишь, ну же, малыш, просыпайся!

— Макс, — Джейн потерла глаза, поднимаясь и опираясь спиной о спинку кровати, — повтори еще раз — ты поехал в магазин и купил мне подарок?

Он кивнул.

— Я, конечно, понимаю, что ты стараешься, но это уже перебор, — покачала головой Джейн, заглядывая в пакет. — Максу, которого я любила, в жизни бы не пришло в голову… — она достала белые трусики, посмотрела на парня в ожидании объяснений.

— Ну, если честно, я кое-что покупал себе, а в отделе белья была забавная акция. Читай надпись!

Джейн уже успела рассмотреть подарок со всех сторон и теперь не могла понять, улыбаться ей или обижаться, тяжело вздохнула, — спереди яркими красными буквами было написано: «Собственность Макса».

— Типа пометил? — спросила она, рассматривая бирку с размером, надеясь, что они ей не подойдут.

— Подойдут-подойдут! Что, я не пойму, какие трусики будут идеально сидеть на моей любимой попе? — весело отозвался парень, заметив ее действия. Сел рядом.

— Я не буду их носить! — категорически объявила Джейн, поражаясь энтузиазму в глазах любимого.

— Будешь, еще как будешь! — уверенно кивнул рокер.

Девушка ежедневно смущала своим присутствием ребят в студии, периодически отрывая от работы Макса, но парни, видя друга наконец-то счастливым, и Фред, предвкушающий скорый разрыв и новый альбом, не были против. В один из таких дней Максу пришло очередное письмо от поклонницы, и Джейн с интересом его прочитала. Что ж, ей придется со многим смириться, если уж она решила попробовать еще раз.

* * *

Джейн любила брата, несмотря на неспособность родственника держать язык за зубами. Неизвестно когда и зачем, но Джо рассказал Сэму все об отношениях пары, о Максе, о его спонсорской помощи девушке. В общем, — все, что знал. Пользуясь связями в департаменте полиции, молодой человек без особого труда нарыл кучу любопытной информации на рокера, чем сразу же поделился с девушкой. Они ехали домой из аэропорта, провожали Джо на самолет.

— Джейн, я могу тебе доверять? — спросил он, не отрываясь от дороги.

— Конечно! — удивилась девушка вопросу. — Никаких сомнений. Сэм, что случилось?

— То, что я скажу — является секретной информацией, но я обязан поделиться ей с тобой.

— Говори.

— Это касается Макса.

— Ах, вот оно что. Сэм, рассказывай все, как есть.

— Я понимаю, что тебе будет сложно поверить, но я бы никогда не тревожил тебя просто так, если бы не был точно уверен.

— Да что случилось-то!?

— Макс наркоман, — сухо сказал он, — кроме того, его пару раз задерживали по подозрению в хранении и распространении героина.

— Что?! Когда?!

— Пять лет назад. Тогда его вину так и не могли доказать, отделался предупреждением. Но в том, что он принимает, — нет никаких сомнений.

— Эта информация пятилетней давности? Посвежее нет?

— Насколько мне известно, нет. Джейн, мне Джо все рассказал. Я знаю, что он содержит тебя, платит за квартиру, учебу… Но это все неправильно. Может, тебе сейчас кажется, что выхода нет. Выход есть, всегда.

— Сэм, нет, ты все не так понял. Я знаю, что у Макса были проблемы с наркотиками, но сейчас все это в прошлом.

— Джейн, я серьезно, это очень опасно. Пожалуйста, поверь мне. Я очень хочу тебе помочь. У меня большая квартира, переезжай ко мне. — И замечая протест на лице девушки, тут же продолжил, не давая ей вставить слово. — Прошу, не спеши отказываться. Обещаю, что помогу тебе, ты не останешься одна. Я не могу смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь. Нельзя завязать с наркотиками, поверь мне, я стольких повидал наркоманов за свою карьеру!

— Сэм, большое спасибо за предложение помощи, но я откажусь. И еще… я, конечно, понимаю, что ты хотел как лучше, но тебе не стоит копать информацию на Макса. Я знаю, что он был наркоманом, — «правда, не знала, что он был в Нью-Йорке и распространял наркотики, — добавила мысленно. — Ладно, это все в прошлом» — Но он изменился. Поверь, я в этом уверена. Пожалуйста, давай больше никогда не будем говорить на эту тему.

— Зая…

— И, пожалуйста, никаких животных кличек, — перебила девушка.

Что еще она могла ответить на предложение Сэма? На ней были надеты трусики с надписью: «Собственность Макса».

Глава 21

Linkin park — Burning in the Skies (Пламя в небесах)

I’m swimming in the smoke

Of bridges I have burned

So don’t apologize

I’m losing what I don’t deserve

(Я плаваю в дыму

Мостов, что вечно жгу,

Не говори «прости»,

Теряю, что не заслужил).

Джо не стал заезжать домой переодеваться. Он, как был, из аэропорта помчался к дому своего друга. Парень несколько дней обдумывал предстоящую встречу, подбирал слова, представлял реакцию и ответы любимого человека. Он как сумасшедший репетировал перед зеркалом! Марка дома не оказалось. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Поехал к родителям мужчины, где Марка тоже не было. Разбуженная внезапным утренним визитом мама молодого человека была крайне удивлена, обнаружив Джо на пороге своего дома. Удивлена и испугана. По ее лицу парень без труда догадался, где искать своего парня.

В третий раз, вызывая такси и называя новый адрес, Джо выругался сквозь зубы. Конечно, Марк там, где ему еще быть? Никто не говорил, что будет легко!

Было еще раннее утро, поэтому парень не стал стучаться или звонить в дверь, просто сел на лавочку и принялся повторять отрепетированную речь. Слова скользили по губам, разлетаясь в стороны, теплый ветер уносил все, что было на душе, все, что накопилось. Он пробовал с женщиной, пробовал с другими мужчинами. Пробовал быть один. Почему его сестре можно быть счастливой, а ему разрешено лишь играть в благополучие? «Меньше думать, больше действовать», — так советовал Макс.

В этот раз Джо не ошибся, через час томительного ожидания и трех попыток уйти, чтобы оставить все как есть, Марк действительно вышел из дома своего любовника и направился в сторону подъехавшего такси. Джо вскочил на ноги и бросился навстречу парню.

— Привет! — удивленно поздоровался Марк, не веря своим глазам. — Ты уже прилетел?

— Да, несколько часов назад.

— А, ясно, — Марк нерешительно оглянулся, опасаясь, что его любовник наблюдает из окна за разворачивающейся сценой. Парень понимал, насколько эта ситуация странная и неприятная. Наверное, нужно что-то объяснить, хотя, они с Джо уже давно не вместе. Зачем тогда Петерсон приперся? И почему так неловко?.. Марк вправе встречаться с любым человеком, который ему понравится, он никому ничего не должен. И все же хотелось провалиться сквозь землю, рот сам собой открылся в попытке оправдаться:

— Я… Это… — опять оглянулся на дом, замялся. Что тут скажешь? Ясно дело, они не в шахматы играли.

— Марк, я пришел за тобой, — уверенно сказал Джо, подражая интонациям рокера. Как там Макс говорил? Смотреть в глаза, ни за что не отпускать.

— В каком смысле? — нахмурился Марк, разглядывая и не узнавая бывшего любовника. Возмужал, что ли? Откуда эта внезапная решительность? Насколько Марк мог судить, а он судить мог, Джо вот-вот должен был начать истерить и кричать, переходя на визг. Но парень лишь сжал кулаки, смотрел открыто, мышцы лица были расслаблены. Очень странно. Когда парень успел измениться? Он же в Нью-Йорке отдыхал, а не в армии нормативы отрабатывал.

— Я хочу быть с тобой, неважно, что для этого мне понадобится сделать. Поехали со мной в Нью-Йорк? — спокойно сказал Джо, улыбнулся.

Марк вздернул брови. Что за чудесный город, этот Нью-Йорк, и как он умудрился так подействовать на Петерсона?

— Поехали, — без заминки согласился он, кивнул в сторону такси, — садись, для начала надо выпить кофе.

* * *

Джейн спала плохо, переживала за брата, панически боящегося летать на самолетах, и только получив короткое сообщение: «Прилетел», смогла погрузиться в мир грез. Возможно, сказывалось отсутствие Макса: мужчина допоздна был занят в студии, а потом поехал воспитывать Рента, который за последнее время совсем расслабился. Потерял с трудом найденную работу, зато нашел непонятных друзей, которые не нравились рокеру, много пил, вел ночной образ жизни, спал до обеда, клянчил деньги. Джейн раздражало, что Макс возился с мальчишкой, как с младшим братом, но мужчина непонятно по какой причине чувствовал ответственность за жизнь паренька, возможно, пытался заменить собой человека, которого самому рокеру так сильно не хватало в юном возрасте.

Джейн всячески пыталась настроить любимого против Рента, говорила, что тому пора самому начать заботиться о себе. Пока парень не поймет, что помощи не будет, пока не почувствует голод параллельно с пустотой в кошельке, не возьмется за ум. Макс соглашался, но пока не спешил полностью съезжать с квартиры, продолжая контролировать жизнь «приобретенного ребенка».

Кроме того, подобно стотонной цепи, на шее Джейн висел груз, — самое важное решение в жизни девушка уже приняла, вновь подпустив Макса к себе, но этот выбор тянул за собой необходимость сделать уйму других. Через месяц стартовал новый тур, очень длительный. Первый мировой тур группы — RP с нетерпением ждут в Европе, Японии, Китае, России… Расставаться с парнем сейчас, когда они вновь обрели друг друга, казалось крайне несправедливым, но и бросать учебу не хотелось. Джейн с Шен провели много часов вместе, обсуждая сложившуюся ситуацию, думая над возможными выходами из нее. Шеннон изо всех сил пыталась склеить чуть было не развалившийся брак, кажется, у нее начало получаться. Вообще, друзья стали часто общаться вчетвером, один раз даже играли в настольную игру, пока Макс не разнервничался, так как у него ничего не получалось. Джейн нравилось успокаивать рокера, которому в тот раз тоже понравилось «успокаиваться» в объятиях девушки.

Макс был уверен, что Джейн обязана поехать с ним, он в принципе не собирался обсуждать эту тему. Билеты были давно куплены, номера в гостиницах забронированы. Джейн должна быть рядом и точка. Идея посмотреть мир вместе с Максом казалась безумно заманчивой, но… нужно же думать о будущем, о своем месте в нем, не так ли?

Они с рокером только начали налаживать разрушенные и сожженные, местами дотла, мосты. Восстановление было трудным, иногда мучительно сложным, иногда казалось, что ничего не получится, но стоило им оказаться на расстоянии менее полуметра друг от друга, — воздушные переправы появлялись сами собой. Легкие, но неимоверно прочные, пахнущие потом и желанием, всеми оттенками секса.

Промаявшись все утро, но, так и не придумав чем заняться, Джейн решила поехать к Максу, чтобы, наконец, заставить его обсудить вопрос ее дальнейшей учебы. Она хотела улететь с ним в тур, очень. Но она также мечтала получить образование, стать кем-то, помимо подружки рок-музыканта. Девушка разрывалась между своей карьерой и карьерой своего мужчины. Чертовски сложный выбор.

Она не желала себе признаваться, но на самом деле ждала, что Макс примет решение за нее. Не было никаких сомнений, что он это давно уже сделал, осталось добиться, чтобы парень его бескомпромиссно озвучил. Она будет спорить, разумеется! А он пригрозит, ударит кулаком по столу, накричит! В общем, устроит все так, чтобы девушка с чистой совестью могла сказать: она сделала все, что было в ее силах.

Джейн привела себя в порядок, слушая громкую музыку своей любимой группы своего любимого мужчины, посочувствовала соседям. Потанцевала — Макс требовал, чтобы она танцевала перед ним как раньше, пришлось вспоминать движения, вновь заняться растяжкой и пластикой. На лестничной площадке поздоровалась с миссис Олди, которая с завидным постоянством передавала приветы понравившемуся ей молодому человеку. Ну что сказать, теперь женщина действительно видела Макса почти каждый день, а не путала его с кем-то.

Погода радовала, хотелось пройтись. Следуя порыву, девушка выскочила из такси кварталом раньше, во время ходьбы ей всегда лучше думалось. Как сказать Максу, что она не хочет уезжать из Яблока? Как противостоять его натиску, который, несомненно, последует после признания? Нельзя сдаваться легко, но и нельзя допустить, чтобы он с ней согласился. В последнее время рокер пытался строить из себя благородного принца, вдруг действительно прислушается к ее просьбам? Не дай Бог! Что бы там ни было, но поговорить нужно как можно скорее, хватит уже тянуть с этим! Ускорила шаг. Вот уже его улица, впереди его дом… Из подъезда Макса вышел высокий светловолосый мужчина, огляделся, закурил сигарету, стал медленно спускаться по ступенькам широкой, местами облупившейся, лестницы. В нескольких метрах от него Джейн замерла с открытым в шоке ртом. Таращилась на фигуру наркодиллера Даффа. Не верила своим глазам. Задохнулась:

— Ты?! — все, что смогла выдавить из себя.

— О! Лапочка моя! — мужчина явно обрадовался, увидев Джейн, подошел ближе. — Я по тебе скучал, вижу — это взаимно.

Он совсем не изменился, такой же холодный, насмешливый взгляд, кривая полуулыбка. Дорогой костюм, безукоризненные стрелки на брюках, блестящие чистотой модные туфли, в которых можно увидеть свое отражение. Мужчина заполнил легкие ядовитыми парами, изящно вынимая сигарету изо рта, Джейн передернуло — Макс часто делал точно так же: глубоко затягивается, поднимая лицо вверх, тыльная сторона указательного и среднего пальцев прижимается к губам, обхватывая сигарету. Полуприкрытые веки, говорящие об удовольствии, резкой жест — рука уходит в сторону, сигарета переворачивается между пальцами, густой дым одновременно появляется изо рта и носа. Блаженное выражение лица, словно сигарета набита не табаком, а марихуаной. Буквально пару дней назад Макс курил таким образом после секса, лежа в кровати, обнимая Джейн.

— Тебе чего опять надо? — вернулась к главному Джейн. Не было никаких сомнений — Дафф выходил из квартиры рокера. — Макс отдал тебе все долги, зачем ты приехал? Оставь уже нас в покое!

— Я тебе говорил, что оставлю только при одном условии, сладость моя, — взял ее за руку.

— Да я лучше сдохну! — резко вырвала ладонь, чем разозлила диллера, который тут же вновь схватил девушку, но уже грубо, дернул на себя.

— Как пожелаешь! — ядовито проговорил он, опять затянулся, выдыхая никотин в глаза Джейн, та зажмурилась, пытаясь проморгаться и вырваться. В этот момент Дафф повернул ее руку запястьем вверх и затушил окурок о ладонь.

От внезапной неожиданной боли девушка ахнула, задыхаясь. Шок. Было очень больно, до слез. Еще больше унизительно, словно она проститутка, с которой позволено обращаться подобным образом! Начала вырываться с новой силой, ей это удалось, отбежала на безопасное, как ей казалось, расстояние, принялась оглядываться — прохожих было много, но никто не обращал внимания на небольшой спектакль, разворачивающийся у них под носом. Боже, как же страшно! В машину он ее не затащит, Джейн будет кричать изо всех сил, люди обязательно заметят! Рука пульсировала от боли, Джейн сжала пальцы, впиваясь ногтями в кожу, чтобы переключиться, запретила себе плакать, запретила показывать свой ужас от случившегося. Этот мужчина на все способен…

— Ненавижу! — прорычала она.

— А я ненавижу дерзких девиц, всегда пытаюсь их перевоспитать, — сухо бросил мужчина. — Так что, когда мы увидимся?

Капелька пота прокатилась по спине, Джейн покачала головой, не веря, что все это происходит снова, попятилась к подъезду, не выпуская мужчину из поля зрения.

— Лапочка Джейн, бывших наркоманов не бывает, ты же знаешь, — засмеялся, — не забудь проверить за шкафом, насколько я помню, он всегда прятал дурь именно там.

Джейн закрывала за собой дверь, но все-таки услышала:

— Я все равно достану тебя, не сомневайся!

Она бежала по ступенькам в подъезде, перешагивая через две. Было необходимо скорее развеять все подозрения. Дверь оказалась не запертой, зашла, прикрывая ее за собой. Услышав щелчок, в коридор вынырнул Рент, увидел взбешенное лицо девушки, принял единственно верное решение — смотаться от греха подальше. Схватил куртку и хлопнул дверью, уходя.

Макс появился следом из кухни.

— Малыш? — удивился он. — Привет! — попытался поцеловать, как всегда.

— Макс! — воскликнула Джейн, уклоняясь и проходя в комнату. — Макс, что это значит?!

— Что «это»?

— Почему я встречаю Даффа, когда тот выходит из твоего подъезда?! — закричала она.

— Ах, это… — замялся он, — он приходил предложить мне сделку, но я отказался. Так что все нормально, — видя ее взволнованное лицо, пылающие щеки, поспешно добавил, — успокойся.

— Макс! Что может быть нормального? Почему ты продолжаешь с ним общаться?!

— Я не общаюсь с ним, и я понятия не имею, как он нашел меня в этом городе. Джейн, не волнуйся, я не совершу прежних ошибок.

— Как часто ты с ним видишься?

Макс нахмурился.

— Джейн, мы продолжим разговаривать, только если ты сменишь тон!

— Макс! Как часто? — повторила она. — Он приносит тебе героин?

— Я же сказал, что нет! Он хотел оставить у меня партию на хранение, но я отказался.

— То есть, в твоей квартире наркотиков нет?

— Нет, конечно.

Джейн решительно пошла к шкафу.

— Эй, подожди! — Макс кинулся следом, заламывая ей руки, но Джейн успела достать пару пакетиков.

— Что это!? — закричала она. Макс растерялся, не ожидая такого поворота событий, открыл рот, глаза забегали. О, Боже…

— Макс, что это!?

— Джейн, это не партия. Слишком мало. Он оставил мне героин, чтобы я опять сорвался, но этого не случится.

— Тогда почему ты немедленно не высыпал его в унитаз?

— Я собирался…

— Почему не сделал? Один раз ты уже проверил свою силу воли, она испытание не прошла! Зачем рисковать еще раз?

— Джейн…

— Я ненавижу этого ублюдка, почему ты продолжаешь с ним разговаривать? Почему ты не выгнал его за шиворот?! Макс, он ломает наши жизни!

— Джейн, ты преувеличиваешь… Еще раз повторю, все добровольно. Он в первую очередь деловой человек, предложил мне бизнес, я ответил «нет», он ушел. Все.

— Макс, — Джейн пораженно качала головой, — что «все»? Скажи честно, ты поэтому продолжаешь снимать эту квартиру? Не из-за Рента, да? Просто тебе надо место, где встречаться с Даффом?

— Да нет же!

— Ты хранишь дома наркотики!

— Ровно десять минут храню!

— Да хоть две! Ты знаешь, что на тебя заведено дело? Полиция знает, что ты распространял наркотики! Ты под подозрением, но продолжаешь так рисковать. Почему ты не можешь послать его на***?! — заболела голова.

— Малыш, он ничего не сделает нам, пока я сам не захочу. А я не захочу, — попытался обнять, Джейн оттолкнула. Пытался снова, она вырывалась, отбивалась, кусалась и царапалась. Он прижал к стене, как в прошлый раз, она начала кричать, сильно. Словно он насильник какой-то!

— Черт возьми! — Макс резко отошел. — Ты чего орешь, дура?!

— Макс, — захлебнулась, — Макс, почему ты всегда пресмыкаешься перед ним? Защищаешь его? Почему?!

— Джейн…

— Макс, — она протянула ему руку, показывая ранку, — он никогда не оставит нас в покое.

— Что это? Ожог? — прищурился. — От сигареты?

— Твой обожаемый диллер снова мне угрожал. Макс, он сказал, что ты станешь свободен, только если я пересплю с ним, а я не хочу. Боже, как я этого не хочу! Иногда мне кажется, что легче умереть, но когда я думаю о тебе…

— Дафф тебе угрожает?! — выпалил рокер, схватил ее за плечи, встряхнул. — Отвечай немедленно!

— Да! Да, угрожает! Всегда угрожал! Он сказал, что перестанет тянуть тебя на дно только при одном условии. Я не согласилась и помнишь, что случилось в прошлый раз?! История повторятся снова…

Макс резко отпустил девушку, кинулся под стол, вывалил на пол бумаги из корзины для черновиков. Упал на колени, принялся ползать по полу, переворачивая обрывки. Что-то искал. Видимо, нашел, сфотографировал на телефон, опять разворошил кучу и вылетел из квартиры, не оглядываясь.

— Трус, опять убегаешь?! — закричала ему вслед Джейн.

Достала телефон, набрала номер Сэма.

— Сэм, мне очень, очень страшно, ты можешь помочь мне? — прошептала она.

* * *

Макс никогда не чувствовал столько злости и ярости одновременно. Он двигался на автопилоте, перед глазами стояли картинки убийства Даффа. Как он его бьет, бьет, швыряет и снова бьет. Ударяет о стены, рвет кожу на лице кулаками, ломает кости! Он чувствовал липкую кровь на руках, его трясло от нетерпения. ЭТОТ УБЛЮДОК УГРОЖАЕТ ЖЕНЩИНЕ МАКСА! Твою мать, рокер даже представить себе не мог подобного… Каким же идиотом он был! Похлопал себя по карманам — ключи от взятой на прокат машины остались в квартире. Черт! Поймал такси, прочитал адрес мотеля со сфотографированной визитки, откинулся на заднем сиденье. Резко сел, свел колени вместе, затем развел широко в стороны. Барабанил пальцами по обивке двери, впечатал кулак в соседнее сиденье.

— У вас все в порядке? — нерешительно спросил водитель, Макс одарил его агрессивным взглядом и посоветовал следить за дорогой. Схватился за голову. Что ж он за мужик такой, когда его женщина боится?! Он размажет урода по стенке! Дурак! Как он мог не замечать этого раньше?! От одной мысли, что Дафф дотрагивается до его малышки, мутнел рассудок. Мир мгновенно потускнел, становясь черно-белым, очертания сооружений, мимо которых они проезжали, слились, представляя собой разводы кисти пьяного художника. Сердце бешено колотилось. Только одна мысль: защитить. Никто не посмеет делать больно Джейн, особенно Дафф. Гребанный урод! А Макс еще по-хорошему с ним разговаривал, вежливо объяснил, что у него теперь «другая» жизнь, что наркотики его не интересуют. Гребанный героин! Зачем он оставил порошок у себя?! Честное слово, он бы выкинул его, высыпал в унитаз! Просто хотелось превратить этот момент в особый ритуал прощания. Макс ждал, пока уйдет Рент, чтобы сделать это спокойно, без спешки. А теперь пакетики нашла Джейн. Закрыл глаза руками. Ну, нет. Она все поймет, разумеется. Она приняла рокера обратно, из-за случившейся мелочи она не сможет уйти. Исключено. Он бы не стал принимать порошок. Ни за что не стал бы. Но почему же он его сразу не выбросил?!

«Приехали», — сообщил водитель, когда машина остановилась. Макс не помнил дорогу, не помнил, сколько времени было на нее потрачено, не помнил, сколько денег бросил водителю. Гнев ослеплял. Перед глазами была бледная маленькая ладошка, нежная кожа и красный ожог от сигареты. Никто не посмеет так обращаться с его женщиной!

Залетел в гостиницу, быстро огляделся, направился к лифту. Пару раз нетерпеливо нажал на кнопку вызова, после чего бросился по лестнице.

Пятьсот второй номер, пятьсот третий, пятьсот четвертый… Пятьсот двенадцатый! Макс принялся долбить по двери, которая через минуту открылась.

— Сандр? — обрадовался встрече Дафф. Чертов прилизанный гелем ублюдок! Макс толкнул подонка в грудь, буквально забрасывая обратно в номер, захлопнул за собой дверь.

— Охренел? — попытался возмутиться Дафф, но тут же получил удар кулаком по челюсти, потом еще один. Дал сдачи, Макс увернулся, еще один удар. Дафф кинулся на рокера и повалил того на ковер. Упали вместе, покатились, избивая друг друга. Макс больно стукнулся головой о тумбочку, которая зашаталась, оглушающий звук разбитого стекла где-то очень рядом — упала огромная ваза. Дафф оказался сверху, ударил по лицу. В глазах потемнело, сводящий с ума звон… Резкий вдох. Удар в живот. Неспособность выдохнуть. Рефлекторно Макс сгруппировался, блокируя локтями удары по корпусу и голове. Приходил в себя, отражая одну атаку, вторую, третью… Лицо диллера изуродовало бешенство, глаза горели, вместо привычной улыбки — устрашающий оскал. Дафф замахнулся и попытался пробить защиту, желая добить, убить, если повезет! Рокер ловко уклонился, сложил пальцы в замок, быстрый удар в челюсть снизу вверх. Отвратительный хруст. Дафф полетел назад. Мгновение и рокер повалил противника на пол, прямо на стекло. Тот глухо вскрикнул. Теперь лидирующую позицию занимал Макс, прижимающий коленом руки Даффа к окровавленному ковру. Новая серия ударов. Хлюпающий звук, наконец-то!

— Твою мать! — кричал Макс, брызгая окровавленной слюной. — Решай дела только со мной! Слышишь?! Никогда! Никогда не впутывай ее! Я тебя убью, сволочь, если ты хоть пальцем… если ты еще хотя бы подумаешь о ней! Ты меня понял?! — встряхнул за плечи. — Только со мной разговаривай!

Дафф, обезумевший от боли и борьбы, нащупал на полу здоровый осколок, из последних сил собрался, высвободил руку и полоснул Макса по виску, тот упал, зажимая рукой рану, из которой тут же хлынула кровь.

— Мать твою! — выругался рокер. Закружилась голова, но расслабляться нельзя, противник хоть и лежал на полу, в любой момент мог прийти в себя и продолжить драку. Попытался подняться, хватаясь за… за что угодно! Упала еще одна ваза, но уже маленькая, потом горшок с цветком, какие-то чашки, часы… что-то еще. Его мотало. Макс покачнулся, хватаясь рукой за штору, пытаясь идти. Ткань оборвалась, он схватился за стол, чуть не упав. Лицо полностью залила кровь, он ничего не видел перед собой. Кажется, это звук разбившейся плазмы. А это сиплый голос Даффа:

— На помощь!

Через минуту в номере была толпа охраны отеля, Макса схватили за руки, оклемавшийся Дафф попытался ударить рокера в солнечное сплетение, но его тоже удержали.

— Ты меня понял?! — кричал рокер, отчаянно сопротивляясь. Кровь хлестала из раны, мозги не соображали.

— Понял, тварь! Уверяю, с тобой уже все решено! — выплюнул Дафф вместе с зубом. — Ты покойник, Сандр!

Приехали полиция и скорая. В больнице Максу зашили рану на голове, осмотрели остальные повреждения — переломов, слава Богу, не нашли. Потом был полицейский участок и допрос. Потом Фред все уладил и отвез рокера в клуб, где парню наложили тонну грима, и он спел пять песен, позвонил Джейн, умоляя приехать, после чего исполнил еще пять композиций, иногда придерживаясь за декорации.

Он ждал ее в гримерке, считал минуты, «объедаясь» обезболивающими.

— О, Боже?! — воскликнула девушка. — Что случилось? — даже грим не смог скрыть следы побоев: заплывший глаз, распухшие губы, внушительный пластырь на лбу и виске, разодранные кулаки. Он выглядел жутко, словно после аварии.

— Джейн, неважно. Он больше никогда к тебе не подойдет… — встал со стула рокер.

— Ты подрался с Даффом?! — девушка выронила сумочку, которую сжимала в руках. Этого-то она и боялась, по этой причине ничего так долго не рассказывала!

— Малыш, я обещаю…

— Макс, ты с ума сошел?! Это лишь еще больше разозлит его! — она не верила, что он способен на такую глупость. Что же теперь будет…

— Джейн, я знаю, что делаю!

— Не знаешь! Ты сначала делаешь, а потом думаешь! И так всегда, во всех делах, абсолютно. Ты сделал только хуже!

— А как я должен был поступить?! Сказать: да, дружище, трахай мою девочку, я не против?!

— Нельзя решать проблемы кулаками!

— А как надо?!

— Сэм все решит.

— Кто?! — возмутился рокер, надеясь, что ослышался.

— Сэм. Он полицейский, если ты забыл. Я ему все рассказала про Даффа, он найдет, за что прижать этого урода.

— Зачем ты впутала сюда копа?

— А что мне оставалось?! Лечь под Даффа, чтобы спасти тебя?

— Нет! Не смей даже думать об этом! Я. Во всем. Разберусь. Поняла? Не надо Сэма!

— Я вижу, как ты разобрался! Макс, ты не можешь сказать Даффу «нет». Никогда не мог, не можешь и сейчас! А я боюсь! Он угрожал моей жизни, Макс!

— Ты считаешь, я не смогу тебя защитить?

— Послушай! Нам необходима помощь Сэма! Ты ненадежен! У тебя дома хранятся наркотики, Макс! Тебе всего лишь нужно дать показания…

Он сделал нетерпеливый жест рукой, призывая ее замолчать, он не хотел слушать, не собирался даже обсуждать возможность вмешательства полиции.

— Я не хочу себе судьбу Полы, — выпалил она, — а ты… ты ведешь себя как твой отец! — захлестнули обида и беспомощность, — ты такой же, как твой отец!

Тишина.

— Что ты сказала?! — выдохнул рокер.

— Что слышал! — и действительно поняв, что только что сказала, начала себя оправдывать: — А я боюсь, я безумно боюсь таких людей как Дафф, как Фред, которые постоянно заставляют меня делать то, что мне не хочется!

— Джейн… — он качал головой, не веря тому, что только что услышал. Внутри как будто что-то оборвалось, руки задрожали, это был удар ниже пояса. Болезненный и неожиданный удар.

Перед глазами белая вспышка, затем красный цвет, все как в тумане. Тело двигалось само, мозг отключился. Он разбил зеркало, смел со стола баночки с косметикой, разорвал занавески, кусок ткани накрутил на кровоточащий кулак, вылетел в клуб. Подбежал к бару, заказал выпить. Обессиленно опустил голову, утыкаясь лбом в барную стойку, глухо постучал головой о полированную поверхность. Прикрыл глаза и мгновенно провалился в темноту… организм отключился, словно нуждаясь в перезагрузке, подпитке, хоть в каком-нибудь отдыхе!

Кто-то настойчиво гладил по плечу. Тяжелые веки дрогнули, Макс поднял голову и увидел перед собой знакомое лицо. Девушка. Светловолосая. Реснички до бровей. Прищурился.

— Виви? — выдавил из себя, мучительно вспоминая. Девушка закивала, лаская его руку наманикюренными пальчиками с длинными розовыми ноготочками. От нее пахло цветами и чем-то сладким. Вспомнилась сахарная вата.

— Счастье мое, не расстраивайся, — промурлыкала она, провела рукой по его щеке, нежно, едва касаясь кожи. — Бедненький, как же тебе больно, — прошептала, сведя бровки домиком, чуть не плача, рассматривая следы драки. Вблизи макияж был не так хорош, как если смотреть издалека. Макс равнодушно кивнул, попросил бармена повторить выпивку. Как же у него болела голова, как же ему было плохо! Казалось, что его вот-вот вырвет собственными внутренностями. Сучка! За что она так с ним? Она же поверила, она сказала, что поверила! Он ничтожество, такое же, как его отец. Джейн его бросила, предпочла другого после всех его стараний. Макс громко выругался. Черт возьми, а ведь это был максимум из того, что он мог ей предложить. Максимум того, на что он был способен! Рокер исчерпал себя, стараясь вернуть любовь девушки. *****! Как же ему больно!

— Макс, мой единственный, — ворковала девица, — не расстраивайся, умоляю тебя. Ты самый лучший на свете.

— Я — ничтожество, красавица, — озвучил он свои мысли, вспоминая квартиру своей матери. Место, которое ассоциировалось с его родителями, с его отцом. Олицетворение его семьи, его гребанного отца.

— Нет, не говори так! Ты мой бог! Я молюсь на тебя, я тебя обожаю. Самый лучший, самый совершенный. Мой идеальный. Это я пишу тебе любовные письма.

Макс нахмурился, вновь поднимая глаза на девочку, которая тут же процитировала несколько фраз.

— Макс, она тебя не любит, — видимо, говорила о Джейн. — Ты достоин лучшего, поверь мне. Тебя нужно обожать, поддерживать и любить. Клянусь, я все сделаю для тебя. Абсолютно все, — говорила она, преданно заглядывая в глаза, подобно щенку, обожающему своего хозяина. Повисла у Макса на шее, сама себя обняла его рукой, прижимаясь. Рокер был уже достаточно пьян, чтобы адекватно реагировать, но ему было приятно. Приятно обнимать ее и приятно слышать такие слова.

— Она не верит мне, — жаловался он, поджимая губы.

— Я буду верить всему, что ты скажешь. Макс, я все для тебя сделаю, я не могу жить без тебя. Я нуждаюсь в тебе, как в воздухе. Слышишь, я люблю тебя больше жизни. Умоляю, не расстраивайся так.

Макс уткнулся лицом в светлые волосы, вдохнул сладость ее кожи:

— Спасибо, девочка. Мне, правда, очень приятно это слышать.

— Я хочу быть с тобой, любовь моя.

— Ты себе представляешь, сколько ей лет?!

Макс вздрогнул, не ожидая услышать голос Джейн. Мутными глазами посмотрел на блондиночку:

— Сколько тебе лет, солнце?

— Двадцать один.

Макс удовлетворенно кивнул.

— Она совсем еще зеленая! — не унималась Джейн, блондинка показала ей средний палец, Джейн незамедлительно вернула жест.

— Ты была зеленее, когда мы переспали, — крепче обнял девочку. — Джейн, — язык заплетался, он еле выговаривал слова, — алкоголь в сочетании с таблетками давал ошеломляющий эффект, — а… — задумался, потом улыбнулся, обрадовавшись, что память не подводит, — Виви говорит, что я хороший, представляешь? Да, малышка?

Девушка отчаянно закивала, целуя в щеку. Макс погладил Виви по груди, засунул пальцы в вырез, обхватил рукой небольшую грудь, отчего щеки ребенка вспыхнули, она еще сильнее прилипла к кумиру.

— Ей шестнадцать, не больше, дурень! Сесть хочешь?!

— Джейн, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — чтобы хоть кто-то в этом мире меня любил. Ты меня любишь, девочка?

— Больше жизни! — радостно отозвалась та. — Макс, поехали к тебе, тут слишком много крикливых сук.

Рокер на секунду задумался, склонив голову набок, потом весело рассмеялся, понимая, что девочка говорит о Джейн.

— А что, поехали! — охотно согласился он. Как бы поступил его отец? Даже думать нечего, ответ очевиден. Хуже о Максе Джейн все равно думать не сможет. Это невозможно.

— Макс… — пораженно прошептала Джейн, наблюдая, как парень уводит совсем юную девочку из клуба, лаская рукой ее небольшую, обтянутую черными джинсами попку.

Рокер повел совершенно счастливую Виви в сторону такси, усадил ее на заднее сидение, протянул водителю несколько купюр:

— Отвезешь ее домой, — сказал он, закрывая дверь.

— Макс! — воскликнула испуганная таким поворотом событий девочка. — Я хочу с тобой!

— Красавица, — парень широко улыбнулся, отчего заплывший глаз и вовсе превратился в узкую щелочку, — найдешь меня лет через десять, — попытался подмигнуть. — Тогда обещаю, что если ты все еще будешь хотеть, то поедешь со мной. — Попытался закрыть дверь, но Виви отчаянно уперлась руками.

— Но я хочу сейчас!

Макс покачал головой, она начинала его раздражать. Грубо убрал ее руки, захлопнул дверь и дал знак водителю ехать. После чего перешел дорогу и побрел по улице. Ноги сами несли его к единственному месту, где парню хотелось сейчас быть.

Услышал торопливые шажки сзади, цоканье каблучков. Оглянулся, захотелось закричать, что он и сделал:

— Виви, твою мать, почему ты не едешь домой? Пойми, я не педофил, найди себе мальчика своего возраста, а сейчас отправляйся к родителям!

— Макс, я люблю тебя! Я вижу, что тебе очень больно и плохо, пожалуйста, позволь мне скрасить твое одиночество, побыть рядом. Умоляю, позволь мне.

Рокер тяжело вздохнул и всплеснул руками, поражаясь настойчивости этого ангелочка.

* * *

Он курил у подъезда стрельнутую сигарету. Было хреново. Хреновее не бывает. К сердечной и головной боли добавилась смертельная усталость после бессонной ночи. Все как в тумане, он плохо помнил вчерашний вечер, в голове пульсировали слова Джейн: «такой же, как твой отец». Мышцы дергались и ныли от напряжения, в котором находились последние сутки, несмотря на все его попытки расслабиться и забыться. Джейн сказала, что он ведет себя, как его отец. Как это чудовище, растоптавшее жизнь его матери. «Неужели это правда?» — все, о чем рокер мог думать. Неважно, правда это или нет. Главное, что Джейн так думает. Конец.

Но она же была рядом, все эти недели. Такая нежная, теплая, любимая. Он так ее обожал, он ее облизывал, он боялся дышать, когда просыпался ночами и ощущал ее обнаженную грудь на своей. Это были лучшие мгновения! Как после их любви она могла такое сказать? Как она могла сравнить его с его отцом? Как она могла не почувствовать, какой Макс на самом деле? Он все для нее делал! Все что только мог! Ей все мало, чертовой суке, ей всегда мало!

Маленькая моя девочка, ну почему?!

Сил думать не осталось. Он устало брел по ступенькам, благо этаж был первым, идти недалеко. Пару раз чуть не упал, поскользнувшись… Наконец, дошел. Гребаная дверь была открыта. Гребанный Рент опять не закрыл гребанную дверь! Наверное, снова приперся бухой под утро, чертов сучонок! На это раз Макс точно его проучит, только сначала надо выспаться.

Зашел в квартиру, включил свет. Первое, что он почувствовал, были запахи. Вернее вонь. Удушающий перегар с кислым привкусом рвоты. Сигаретный дым щипал глаза. Что за хрень?

В коридоре развалился незнакомый спящий мужик. Макс перешагнул через него, зашел в комнату. О Боже… Пьяный в стельку Рент валялся на полу, голый… Рядом лежала полураздетая храпящая проститутка. На диване — еще какие-то люди. Кругом бутылки из-под виски и пива, окурки сигарет. Макс пораженно рассматривал следы от «дорожек» на комоде. Нагнулся, прищурившись, — он ни с чем не перепутает этот порошок.

— Твою мать, Рент! — пнул парня, который лишь перевернулся на спину, что-то невнятно пробормотав. Макс потряс его за плечи:

— Твою мать, придурок, что ты устроил в моей квартире?!

Парень не реагировал. Рокер влепил ему пощечину, прошел в ванную — кругом следы рвоты. Он никогда так не матерился.

Открыл дверь на кухню и остолбенел. Все увиденное ранее показалось доброй детской сказкой…

Казалось, что время остановилось. Перестал дышать, лишь дергавшаяся рука, до белых разодранных костяшек с проступившими капельками крови, сжимающая ручку двери, говорила, что парень не превратился в статую. Лучше бы превратился.

Глаза округлились, лицо побледнело. Сонливость моментально улетучилась. Макс смотрел на избитую, валяющуюся в неестественной позе девушку. Разорванная одежда, кровь… светлые волосы. Никаких сомнений, она мертва, а до этого…

Макса затрясло, он подошел, заглянул в пустые открытые небесно-голубые глаза и понял, где раньше видел Виви. Мертвая, а до этого жестоко изнасилованная, младшая сестра Хелены, Вивьен, лежала на полу в его кухне. Из ступора вывел стон проститутки, валяющейся в комнате. Затошнило. Макс попятился назад, зачем-то плотно прикрыл за собой дверь, бросился к выходу, столкнувшись в коридоре со шлюхой. Шарахнулся в сторону, схватил ключи от машины, забытые вчерашним утром на комоде, выбежал из квартиры, слыша крики:

— Что ты с ней сделал?! Ублюдок, стой!

Бегом спустился вниз. Прыгнул в машину, припаркованную неподалеку, и выжал педаль газа, по пути набирая номер Моро.

— Фред, у меня пиз*ец, — проговорил он, часто моргая, пытаясь сосредоточиться на дороге, еле сдерживая слезы от шока и ужаса. Перед глазами было лицо, искаженное болью. Лицо Виви, Вивьен Юргент. Рассказал продюсеру все.

— Тебе надо алиби, мне плевать, делал ты это или нет, придумай себе алиби, чертов придурок! Я найду адвоката!

Макс повернул в сторону Линкольн-сквер. Пожалуйста, только будь дома.

Глава 22

Linkin park — Carousel (Замкнутый круг)

Fly with me under the wings I gave you

Try to be closer to me, I’ll save you.

(Полетим на крыльях, что тебе дал я,

Попробуй ближе быть ко мне, я спасу тебя…)

Джейн крепко обнимала любимого, шепча ласковые слова, если он начинал дергаться во сне. Гладила его, целовала. Разумеется, девушка очень переживала за парня, но… в глубине души любила моменты, когда он был именно таким. Вымотанным, беззащитным, как никогда близким. В такие часы Макс принадлежал только ей, не существовало ни его пороков, ни ошибок, ни обмана. Только Джейн и нуждающийся в ней Макс. Больше никто в мире не видел его в подобном состоянии, и Джейн это знала.

Она гордилась тем, что ей удалось уговорить парня подремать. Вернее, просто полежать, спать он наотрез отказывался. Правда, едва коснувшись подушки, выключился, не чувствуя, как девушка сняла с него обувь, стянула джинсы и укрыла одеялом. Периодически рокер вздрагивал всем телом, просыпаясь на долю секунды, хмурясь и вновь проваливаясь в зыбкую бездну сновидений, навстречу мучившим его кошмарам. Бормотал во сне. Такое иногда случалось раньше, если мужчина слишком сильно уставал, раз или два за ночь, но не десять за полчаса. Джейн не знала, чем ему помочь, успокоительные давать побоялась, он и так находился под действием обезболивающих, кроме того, был выпивший. Вчера девушка была бесконечно зла на рокера из-за череды глупейших поступков, но как только она увидела парня сегодня утром — испуганного, даже не так, — изумленного, трясущегося, тараторящего какие-то нелепости, позже соединившиеся в описание ужасной картины случившегося, — спрятала свои претензии подальше. Она обязательно выскажет Максу все, что думает о его поведении, но точно не сегодня и не завтра.

Почему-то Джейн казалось, что он мерзнет. Она заботливо укутала теплым пледом, потом легла сверху. Этого показалось недостаточным, залезла под покрывало, просовывая руки под его кофту, поглаживая вспотевшее тело. Ей очень хотелось с ним поругаться, продолжить вчерашний разговор, но желание защитить парня от свалившейся беды оказалось сильнее. Он рассказал ей все, нервничая, перескакивая с события на событие. Он так верил ей, так смотрел… Ждал ее поддержки, несмотря ни на что. Джейн сильнее прижалась, и он обнял крепче, машинально. Ей всегда было безумно приятно, когда он во сне ласкал ее, притягивая к себе, утром ничего не помня. Это было своеобразным подтверждением искренности его чувств.

Вчерашний день был ужасным, просто отвратительным. Изменившим все. Утром и Максу, и Джейн казалось, что жизнь — восхитительная штука, что они счастливчики! К вечеру — обоим хотелось умереть. Для Джейн это желание было столь неожиданным и сильным, что до дрожи испугало ее. Оно возникло, когда девушка наблюдала, как Макс уводит фанатку из клуба. Его поведение казалось ей катастрофически неправильным, а понимание того, что он ничуть не изменился, — опустошало. Джейн словно была отброшена в прошлое, в «Вавилонскую Башню». Все клятвы, все обещания поступать правильно — все ложь. Ложь, в которую они верили оба.

Вчера в клубе, после ухода парочки, Джейн «опрокинула» недопитый коньяк Макса, накричала сначала на бармена, затем на охранника за то, что тот пускает «несовершеннолетних проституток» в клуб, после чего несколько минут стояла на улице, соображая, как не допустить того, чтобы рокера посадили за совращение малолетней. Куда он ее повез? К себе домой? Нет, ни за что на свете. В ближайшую гостиницу? В жизни не найти.

Глупенькой крале явно было не больше шестнадцати, да чем он думает! Желание причинить Джейн боль в ответ на ранящие слова было понятно, но… парню следовало потратить время на поиски девицы своей возрастной категории. Зачем ему этот ребенок? Когда же он начнет думать головой?! Грызло чувство вины, ведь именно Джейн довела парня до такого состояния. Она же видела, что он не в себе после драки, нужно было отложить разговор о предложении Сэма.

Джейн очень надеялась обнаружить ушедшую парочку где-нибудь поблизости, побегала вокруг клуба — их нигде не было. Встретившиеся ей мужчины, неверно истолковав метания красотки, решили, что она ищет приключения, а не кого-то конкретного, начали весьма откровенно предлагать ей незабываемые развлечения. Испытывать судьбу не хотелось, поэтому Джейн взяла такси и отправилась домой. Не успела она раздеться и вскипятить чайник, как в квартиру ворвался Тревер, кинулся ее обнимать и жаловаться на несчастную любовь. «Никаких сомнений, — соглашалась Джейн, — все бабы — дуры». Она готова была подтвердить все, что угодно, лишь бы мужчина ушел, к сожалению, в его планах был разговор по душам. Тревер выглядел настолько подавленным, что у Джейн не хватило смелости выставить надоедливого соседа на лестничную площадку. Лишь после того, как мужчина допил остатки принесенного им рома, попытался поцеловать Джейн, получил что-то вроде пощечины, он согласился покинуть пределы квартиры, прося прощения и зачем-то кланяясь. Пьяные мужчины ведут себя отвратительно.

Джейн устало плюхнулась на кровать, обдумывая, что ушедший день стал роковым для многих людей. В квартире было очень жарко, но встать и открыть окно сил не хватило. Закрыла глаза, почувствовала карусель, закрутилась вместе с ней, улетая в забытье, отпуская тяжелые мысли… Ей показалось, что в дверь зазвонили через секунду, после того, как она уснула.

И вот теперь она лежит на своем Максе, закинув на него ногу, перебирая пальчиками лезущие на глаза красно-фиолетовые волосы с отросшими темными корнями, как будто оберегая. Но что она может сделать? Юная, беспомощная. Он сказал, что всю ночь прятался от проблем на крыше многоэтажки, что совершенно не удивило девушку. Парня всегда тянуло к верхним этажам небоскребов, откуда он мог наблюдать за жизнью города, обдумывая свою жизнь, принимая решения. Она прекрасно знала своего мужчину, ни на секунду не сомневаясь, что он говорит правду.

Телефон рокера трезвонил долго, прежде чем Джейн нашла в себе силы подняться с дивана, подойти к брошенной в коридоре куртке, достать коммуникатор из кармана. Ее злило это вторжение в их утреннюю идиллию, девушке во что бы то ни стало нужно было защитить сон Макса, хотя бы еще на пару часов. Он не услышал сигнал телефона, так сильно нуждался в спасительном сне. Звонил Моро.

— Да? — делать нечего, Джейн нажала на прием.

— Он у тебя? — как всегда без лишних приветствий.

— И тебе доброе утро, — посмотрела на часы — семь тридцать, — он спит.

— Что он, мать твою, делает?! — взорвался продюсер. — Я с пяти утра на ногах, а он спит? Так, срочно буди его, пусть спускается. Я буду у тебя через… через двадцать минут.

— Фред, он не в себе, пусть отдохнет хотя бы еще несколько часов…

— Джейн, ты понимаешь, что ему не светит электрический стул только потому, что в Нью-Йорке смертную казнь отменили? — Моро старался говорить сдержанно. — Я не знаю, что там произошло ночью, но Макса уже разыскивает полиция!

— О Боже… Я тебя поняла.

* * *

Если Максу удавалось хорошенько подумать, находясь на крыше высотки, ощущая адреналин и опасность падения, Джейн необходимо было с кем-то поговорить. С человеком, который однозначно примет нужную ей сторону, поддержит девушку. Да, она часто хитрила, перекладывая ответственность за принятые решения на друзей и родственников, но таковой была ее натура. Вскоре Джейн колотилась крепко сжатыми кулачками в знакомую входную дверь. Открыл сонный Бредли:

— Ты чего шумишь?! — возмутился парень. — Ты знаешь сколько времени? У меня выходной! — только и успел крикнуть он вслед вбегающей в его квартиру девушке. Когда мужчина зашел в спальню, Джейн уже сидела на кровати и трясла Шеннон за плечи, пытаясь разбудить подругу.

— У нас катастрофа! — объявила она, когда Шен более-менее пришла в себя ото сна и села на кровати.

— Что он опять натворил? — Бред смирился с мыслью, что продолжить спать не удастся, натянул спортивные штаны и уселся рядом, готовый, как ему казалось, ко всему. Джейн торопливо объяснила ситуацию.

— …я понятия не имею, что мне делать. Я не могу его бросить в беде, но я не чувствую в себе сил бороться! С фанатками, героином, теперь еще и с полицией! С каждым днем проблем становится все больше! — почти срывалась она, скорее рассуждая вслух, чем жалуясь. — Старые неприятности никуда не деваются, зато новые множатся, как кролики! Я пытаюсь его держать на плаву, но он тянет, тянет меня за собой на самое дно!

— Но Джейн, кто ему поможет, если не ты? — робко вставил свое слово Бред.

— Я понимаю это, но… когда Дафф прижег мою руку сигаретой, я в тысячный раз осознала, насколько слабая. Я не сомневаюсь, что мне уготована участь похуже этой несчастной девочки! Я видела обещания расправы в его глазах. В его улыбке! Вы себе не представляете, как мне страшно! Я наговорила столько ужасных слов Максу, — сжала виски пальцами, — я сказала, что он как его отец, что ему нельзя верить. Потому что он отверг найденный мной выход, как всегда поступил по-своему, как обычно безрассудно! Я так запуталась. Шен, Бред, скажите, что мне делать?! Его так сложно любить! Его катастрофически сложно любить!

— Милая, — Шеннон обняла подругу, поглаживая по голове. Когда та немного успокоилась, девушка сказала, — ты сама должна принять решение, но…

— Но? — Джейн ухватилась за продолжение фразы. Шеннон многозначительно посмотрела на мужа, парень кивнул, соглашаясь.

— Если хочешь услышать мнение со стороны, мы скажем.

Джейн торопливо закивала.

— Твоему характеру могут позавидовать Фред с Даффом вместе взятые. Родная, тебе двадцать два года. Ты совсем еще крошка, но как-то умудряешься на равных общаться с этими скотами. Джейн, ты смогла год держать на расстоянии горячо любимого человека, не поддаваться на его уговоры, на все попытки приблизиться. У тебя сумасшедшая выдержка, нереальная сила воли. Если бы я тебя не знала, я решила бы, что у тебя каменное сердце.

Джейн засмеялась сквозь слезы.

— Ты не общаешься с отцом, а я знаю, как сильно ты его любишь, какое место он занимает в твоей жизни.

— Ты единственная, кто умудряется диктовать условия Фреду, — подхватил Бредли. — Да, мы в курсе как вы с ним манипулируете Максом.

— Да? — ахнула Джейн. — А Макс знает?

— Во всяком случае, догадывается. Он не против. Он понимает, что ему это нужно, думает, раз это делаешь ты, значит так правильно.

— Боже…

— Джейн, если кто-то в мире сможет все это выдержать, если кто-то способен держать Макса в узде, то это ты. Думаю, Макс это тоже чувствует, поэтому и держится за тебя. Именно ты не даешь ему сорваться.

— Джейн, — взяла эстафету Шеннон, — наравне со стойкостью в тебе живут жесткость и расчетливость. Ты способна причинять людям боль, если считаешь, что поступаешь правильно.

— В том, что ты справишься, никто не сомневается, другой вопрос, надо ли тебе это.

Снова этот вопрос. Примерно то же самое спрашивал Фред, когда рассказывал о срывах героинщиков, о трудностях жизни с наркоманами. Надо ли Джейн это? «Бывших наркоманов не бывает». «Нужно быть законченной идиоткой с отсутствием малейших признаков самолюбия, чтобы доверить свою жизнь и жизнь своего потомства героинщику». Макс никогда не изменится. Никогда не станет верным и надежным. Его всегда будут окружать люди, желающие «сожрать» Джейн заживо. Наверное, он действительно очень похож на своего отца. Вот только Джейн — совсем не Пола.

Она достала телефон и набрала номер Сэма.

***[31]

«Ты дрянь, Джейн, расчетливая дрянь».

Она шла по полицейскому участку, в голове эхом отдавались слова Моро.

«Но это хорошо».

На ней было подаренное Максом белье.

«Другая бы не зацепила нашу рок-звезду».

Она утопала в толстовке рокера, достающей ей почти до колен, очень теплой и надежной, пахнущей им. Она никогда не чувствовала себя в безопасности рядом со своим мужчиной. Той самой безопасности, о которой пишут в женских романах.

«Я не знаю, как тебе удалось проникнуть так глубоко в его душу, но ты, черт возьми, там обосновалась весьма обстоятельно и, я бы сказал, очень надолго».

Зато Макс чувствовал себя в безопасности рядом с Джейн, видел в девушке стимул для борьбы. Он слепо верил, что она всегда поступает правильно, что Джейн точно знает, как надо жить Максу.

Кроссовки мягко касались темно-синей плитки, ее шагов практически не было слышно. Она обнимала себя, теряясь в одежде своего мужчины. Нуждалась в его поддержке, хотя бы такой. Волосы были как попало собраны на затылке, никакой косметики, но решительный взгляд и без того притягивал внимание проходящих мимо полицейских.

«Джейн, если кто-то в мире сможет все это выдержать, если кто-то способен держать Макса в узде, то это — ты».

— Ничего не бойся, — настраивал шагающий рядом Сэм, с которым приветливо здоровались все встречающиеся им копы. Мужчина с любопытством рассматривал необычный внешний вид девушки, даже в загородный дом на барбекю она приехала на каблуках, а тут… — главное, говори правду, и следователь не будет на тебя давить. То, что случилось, привело в ужас весь отдел. Сестра девочки — известный доктор, родители — очень хорошие люди. Мать, как узнала, — чуть из окна не выбросилась.

Джейн покачала головой, пряча ладони в длинных рукавах. Она достала эту серую кофту из корзины с грязным бельем. Макс был в ней, когда они в прошлый раз ездили выбирать ему одежду для очередного клипа. Это было пару дней назад. Сколько всего случилось за эти дни! Внутренний мир девушки словно перевернулся. Каким-то непонятным образом, эта непростая ситуация, в которой находилась Джейн, вдруг стала предельно прозрачной, казалось, что девушка наконец-то открыла глаза и увидела истинную картину происходящего. Посмотрела на своего Макса под другим углом. Она никогда не мыслила так ясно, как сегодня, никогда настолько четко не понимала, чего хочет.

— Уверяю, мы раскроем это преступление, посадим урода, который это сделал!

— Это не Макс, — быстро напомнила Джейн, взглянув на друга. Сэм поджал губы, кивая, но не соглашаясь.

— Разберемся, — выкрутился он. — Ты, главное, предельно честно отвечай на вопросы, котенок, — Джейн вздрогнула. Макс никогда так не называл ее, он терпеть не мог подобные ласкательные словечки.

— Это сержант Мэтьюс, — представил Сэм серьезного большого мужчину лет сорока пяти, который быстрым жестом показал Джейн полицейский жетон, спрятав его затем во внутренний карман пиджака. Первое, что поняла девушка, — она его боится. Боится не меньше, чем Даффа. Словно перед ней стоял очередной враг, с которым необходимо сражаться. Задавалась вопросом: почему? Сэм говорил, что Мэтьюс предельно честный и справедливый. Тот, кто обязан защищать ее и ее Макса, кто на их стороне.

Уилсон объяснил, что в кабинет для допроса он пройти не сможет, показал экран, по которому будет наблюдать за беседой, попытался подбодрить улыбкой.

Джейн с сержантом сидели друг напротив друга в пустой серой комнате без единого окна. Тускло горел свет. Страх — единственное, что она чувствовала. Сердце то замирало, то разгонялось. Возможно, несколько часов назад Макс сидел на этом же стуле, точно так же вглядываясь в волевое лицо полицейского: его квадратный подбородок с глубокой ямочкой, высокий лоб, хмурый взгляд из-под бровей. Покатые, но вместе с тем мощные плечи говорили о большой физической силе, прямая осанка — об уверенности в себе. Сжалась в комочек. Он смотрел, прищурившись, словно заглядывая в душу, читая мысли девушки. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Джейн изо всех сил думала о стене. Мощной, крепкой. Оранжевые кирпичи, надежно склеенные бетоном, следователю не пробиться.

— Рассказывайте с самого начала, — попросил он, положив руки на стол, демонстрируя свое спокойствие.

Наверное, Максу тоже было страшно. Сколько же часов его допрашивали? Джейн представила себе, как он закрывает лицо руками, давит пальцами на опущенные веки, пытаясь соображать четко, отвечая снова и снова на одни и те же вопросы. Доказывая, что он невиновен, путаясь, пугаясь, нервничая. Джейн огляделась — атмосфера способствовала давлению на опрашиваемого. Никаких сомнений, она пересмотрела детективов, ибо допрос Макса настолько ясно предстал перед глазами, что Джейн на мгновение задохнулась. Она рассказала все. Все, что посчитала нужным.

— И все это время вы были любовниками? — сухо уточнил Мэтьюс.

— Мы часто ссорились. Такие у нас отношения, мы постоянно ругаемся, потом страстно миримся. Для нас это нормально.

— И эту ночь Макс Сандер провел в вашей квартире? — мужчина прищурился, наклонился вперед, сверля взглядом. Прямо как Фред. В точности как Фред. Джейн уперлась руками в край стола, выдерживая взгляд. Ее хватило на несколько секунд, после чего мужчина удовлетворенно откинулся на стуле. Джейн еле сдержалась, чтобы не усмехнуться, тактика запугивания сидящего напротив человека была ей до боли знакома. Девушка начинала догадываться, чем занимался Моро до шоу-бизнеса. Она вздернула подбородок, тем самым удивляя следователя. Сколько таких разговоров у нее было за последнее время?

— И эту ночь Макс Сандер провел в вашей квартире? — повторил мужчина вопрос.

— Да, — и голос ее не дрогнул.

— Что вы делали?

Шестым чувством она ощутила, как напрягся Сэм у монитора. Он без колебаний согласился помочь, пообещал, что «прижмет» Даффа, как бы сложно не было. Он так радовался, что понадобился девушке… «Прости меня», — мысленно прошептала она:

— Мы занимались сексом.

— Детектив, — Джейн знала, что Сэма недавно снова повысили, он особенно ярко отличился в каком-то сложном деле, — детектив Уилсон сказал, что вы с обвиняемым расстались, что ты собиралась переехать к нему.

Она действительно собиралась съехать от Макса, попросила Сэма помочь с поиском жилья, видимо, мужчина домыслил ее просьбу, интерпретируя в согласие переехать к нему. Это случилось сразу после встречи с Даффом, когда девушка была на нервах, а полицейский изрядно подлил масла в огонь, рассказывая шокирующие истории из практики, тем самым еще больше пугая. Он хотел убедить подругу, что с Даффом шутить нельзя, заверить, что она правильно поступила, обратившись в полицию.

— Потом мы помирились, — «прости, Сэм» — мысленно повторила она.

— Сорок человек видели, как Сандер уходил из клуба с Вивьен Юргент. У нас есть свидетели, наблюдавшие вашу ссору, бармен практически дословно передал разговор, камеры наблюдения зафиксировали, как Сандер ведет девушку в сторону парковки. Как вы умудрились помириться?

— Он посадил ее в такси, потом поехал ко мне, и мы страстно мирились несколько часов подряд, — спокойно ответила Джейн, немного помедлив, тем самым скрывая, что произнесенные слова были заранее подготовленным ответом. Добавила после паузы, на этот раз, выдерживая взгляд: — Как обычно. Потом он уехал, еще затемно, нужно было подготовиться к репетиции в студии. Я считаю, что к этому делу причастен Дафф Вайт, который является героиновым дилером. Но я уже давала показания Сэму… детективу Уилсону. Вчера Макс подрался с Даффом, потому что последний мне угрожал. Думаю, у мужчины были планы подставить Макса. Но я вас уверяю, Макс был со мной, он просто физически не мог совершить этот ужас.

— Мы нашли таксиста, в машину которого Сандер усадил девушку.

— Вот видите! — обрадовалась Джейн.

— Таксист говорит, что девушка со словами «никуда ты от меня не денешься» выпрыгнула из машины на ходу и помчалась за подозреваемым.

— Вот идиотка! — не сдержалась Джейн.

— Нет никаких сомнения, что мисс Юргент всячески искала встречи с подозреваемым. Мы обнаружили в ее квартире целый храм, посвященный Максу: плакаты, его одежда, видимо, украденная из химчистки, не менее тридцати автографов.

«Боже мой, — думала Джейн, — Макс — единственный в мире, кто смог не запомнить ее лицо, после такого количества встреч!»

— Уверяю, я прекрасно знаю Макса. Да, у него были проблемы с наркотиками, но он бы никогда…

— Ей вкололи смертельную дозу героина, после чего жестоко изнасиловали, избили. На девочке живого места не осталось. Сломана рука, следы от веревок на запястьях и шее. Сломаны челюсть и пальцы, хотя медэксперты утверждают, что она была не в том состоянии, чтобы сопротивляться. На теле и одежде найдены отпечатки пальцев подозреваемого.

— Конечно, он же ее обнимал в клубе!

— Посмотрите фотографии, — Мэтьюс достал из портфеля снимки и протянул Джейн. Просмотр дался девушке с трудом, она слишком хорошо помнила девчушку живой, не в меру активной, самоуверенной, с нагловатым взглядом.

— Посмотрите, что с ней сделали. Посмотрите, хорошенько посмотрите, — брезгливо повторял следователь. Джейн нервно листала снимки, отмечая все новые и новые подробности пыток… — Подумайте, кого вы покрываете.

Джейн подняла глаза, которые моментально стали сухими.

— Смотрите, смотрите, — в сотый раз кивнул Мэтьюс.

— Больше не хочу, я все поняла.

— А теперь говорите правду! Этой ночью подсудимого с вами не было! И быть не могло! Зачем вы врете? — следователь начал нападать.

— Он был со мной, — Джейн изо всех сил пыталась сохранить спокойствие. Она ожидала чего-то подобного, но менее страшно от этого не становилось. Она на секунду посмотрела на снимающую допрос камеру, понимая, что за той стороной двери поддержки тоже нет.

— Не могло его там быть!

— Почему?

— Потому что он в это время убивал Вивьен Юргент.

— Неправда! Макс бы никогда такое не сделал!

— Подумайте, Джейн, хорошенько подумайте. Вы родились и выросли в глубоко набожной семье. Вы верите в Бога. Вы согласны подтвердить сказанную вами ложь в суде, положив руку на библию?

Ее губы дрожали, в толстовке стало непереносимо жарко.

— Отвечайте! — нагнетал атмосферу следователь, возвышаясь над девушкой, загораживая собой свет от лампы.

Стучали зубы. Она задыхалась, огромный для тонкой шеи девушки вырез стал катастрофически узким, мягкая ткань начала колоться.

— Отвечайте! Скажите правду, пока не поздно! — повысил он голос.

— Я говорю правду! — крикнула, невольно подражая тону сержанта, девушка. — Макс был со мной этой ночью, и перестаньте на меня давить! Я и не с такими общалась! — ударила руками по столу, которые тут же онемели от боли. Выплескивала эмоции, запрещая себе плакать, запрещая себе сдаваться. — Он был со мной! А теперь отпустите его! Потому что я подтверждаю, что Макс НЕ-ВИ-НО-ВЕН! — сказала по слогам. — Лучше займитесь Даффом, не сомневаюсь, что это именно его рук дело!

— Мы не можем отпустить Сандера, — следователь опустился в кресло, закуривая.

— Почему? — впервые в жизни Джейн тоже захотелось покурить.

— Потому что у нас есть два свидетеля — Роуз Картер и Николас Стоун, которые присутствовали при изнасиловании!

— Что?! — возмутилась Джейн.

— Это гости Рента Янга, соседа по квартире обвиняемого, они тоже задержаны, кстати. Утверждают, что видели, как Сандер притащился с девочкой ночью, увел ее на кухню, откуда слышались стоны и крики.

— Почему же они не помогли, раз все слышали? — скрестила руки на груди.

— Им казалось, что Макс с Вивьен занимаются жестким сексом. Утром Роуз пошла на кухню за водой и обнаружила убегающего подозреваемого.

— Он приехал домой, как я вам и говорила, увидел случившееся и ушел, потому что был в шоке. Ноги сами привели его ко мне, после чего он отправился к вам. Чтобы вы нашли того, кто это сделал! Потому что он невиновен!

— Вы врете! Я понимаю, что вы, может быть, любите его, что вам кажется, что мужчина вам дорог. Но поймите, то же самое могло случиться с вами! Он наркоман, у парня плохо с головой. Подумайте о семье Вивьен. Представьте своих родителей, если бы с вами случилось подобное! Подумайте, кого вы покрываете! Вы знаете, что вам грозит за лжесвидетельство? Подумайте еще раз и скажите честно. Я сделаю вид, что не слышал весь этот бред, который вы тут несли.

Когда Джейн выходила из кабинета для допросов, Сэм сделал вид, что не знает ее, стоял около окна, увлеченно наблюдая за движением машин на парковке. Это было ожидаемо. Потеря дружбы и уважения Сэма — меньшая из проблем девушки.

* * *

Джейн села в подъехавшую к ее дому машину Фреда.

— Почему ты не отвечаешь на звонки? Какие новости? — сразу набросилась она.

— Судья без объяснения причины отказывается выпускать парня под залог.

— Твою мать!

— Если добавить пару эпитетов, я выразился точно так же.

Помолчали.

— Выяснил что-нибудь про свидетелей, которые присутствовали при изнасиловании Вивьен?

— Обдолбанная шлюха и нарик. Чертова дрянь видела Макса только утром, но с пеной у рта утверждает, что он был там всю ночь! А второй… понятия не имею, почему он так делает. Следователь тебе больше не звонил?

— Звонил. Но я стою на своем — Макс был у меня. Не сомневайся, я не отступлюсь, что бы ни случилось. Я точно знаю, что это не он убил Вивьен, чтобы это доказать, я готова поклясться чем угодно.

— Молодец. Это очень смело.

Джейн недоверчиво прищурилась, глядя на продюсера, но он казался совершенно искренним, не пытался язвить. Будто на самом деле восхищался девушкой.

— И спасибо, что настроил меня перед допросом, рассказал, что там будет. Без подготовки я бы не справилась.

Фред, поглощенный своими мыслями, рассеянно кивнул.

— Что будем делать дальше?

— Джейн… Есть еще кое-что… — он с опаской посмотрел на девушку, сделал паузу, — в крови Макса нашли героин, — быстро продолжил, не давая вставить ей слово, — Макс клянется, что не употреблял после переезда в Яблоко. Адвокат подал прошение на повторный анализ, понятия не имею, к чему это приведет.

— Фред, я знаю, что Макс чист, — уверенно ответила девушка.

Мужчина кивнул.

— Поверь, я бы заметил, если бы он сорвался. Сейчас допрашивают Рента. Сучонок сразу мне не понравился. Надо же так подставить Максика… Наш мальчик к нему всей душой, а этот *** утверждает, что не помнит ничего. Врет. Не может не помнить.

— Все очень плохо, да?

— Хуже не бывает. Но мы сделаем все, чтобы вытащить нашу звездочку. Я нашел отличного адвоката, за это дело он потребовал целое состояние, но поверь, этот мужик того стоит.

— Если нужны деньги, то можно продать мою квартиру…

— Потом разберемся. Если Макса посадят, я потеряю намного больше.

— Что еще я могу сделать?

— Стой на своем, что бы ни случилось. Несомненно, вся их конторка будет давить на тебя, им было бы очень удобно за два дня раскрыть это мокрое дельце, свалив все на Макса и засадив его лет на сто пятьдесят. Я прямо вижу в глазах Мэтьюса значок лейтенанта. Ты им будешь как кость в горле.

Джейн решительно кивнула. Она скривила губы, вспоминая слюни летящие изо рта сержанта, когда он зачитывал текст статьи за дачу ложных показаний, грозился засадить Джейн за решетку, где она не протянет и пары месяцев. В красках разъяснял, что ее ждет, если она не прекратит покрывать подонков… Требовал изменить показания, настаивал на подписании каких-то бумаг, которые буквально пихал под нос, не давая толком прочитать. Потом хищно улыбнулась — ей все-таки удалось вывести мужчину из себя, он взорвался, когда она, выслушав получасовой монолог, откинулась на стуле, подобно Моро, состроила безразличное выражение лица и показала ему средний палец.

* * *

Linkin park — She Couldn’t (Она не могла)

I see her shining

The sunlight’s crying for her now

She wouldn’t stay here

She knows you won’t let her down

(Я вижу, как она блистает.

Даже солнце оплакивает ещё сейчас…

Она не осталась бы здесь,

Потому что знает, что ты её не подведешь…)

Сегодня следователь устроил очередной допрос с пристрастием, по количеству потраченных нервов, по мнению парня, стоивший ему нескольких лет жизни. Все эти полицейские умели вывернуть ситуацию таким образом, что Максу начинало казаться, будто он действительно убил Виви, до этого вколов себе несовместимую с жизнью дозу героина, которую нашли у него в крови. Адвокат потребовал повторного анализа на опиаты, с которым судья упорно тянул, отказываясь давать разрешение.

Макс вытянулся на койке, заложив руки за голову, прикрыл глаза. Он безумно устал от всей этой хрени, свалившейся на него. Каждое утро, перед тем как открыть глаза, он зажмуривался на одно мгновение, позволяя себе надеяться, что все случившееся — безумный сон, что он вот-вот проснется в постели со своей девочкой. Иногда он даже тянул руки, ища ее на кровати. Но Джейн рядом не было, и все случившееся было гребанной реальностью.

Джейн… Его малышка, его ангел-хранитель. Она снова пытается помочь ему, не обращая внимания на благоразумие. Теперь они могли общаться только с помощью адвоката, который стал единственной ниточкой, связывающей парня с внешним миром. Рокер требовал, чтобы Джейн отказалась от своих показаний, отказалась, пока не поздно, ибо он уже почти не верил в возможность оправдательного приговора. Чертов Ник, глядя Максу в глаза, утверждал, что это именно рокер, «Герой», как называл Макса наркоман, притащил порошок и угостил всех. Что именно Макс привел девочку в квартиру, поставил укол с убившим ее ядом, после чего закрылся с ней на кухне. Сколько мерзости на него вылилось за последние недели! Со слов защитника Макс знал, что Хелена давала против него показания, подтверждая, что он склонен к агрессии и наркотическим срывам. Следователь не сомневался, что Макс трахал умирающего ребенка. Парня крупно подставили, он покойник — никаких сомнений. Дафф держит свое слово. Только как дилеру удалось повлиять на результаты анализов? У него не могло быть таких связей в Нью-Йорке. Заговор вселенского масштаба, и все из-за кого?

Джейн в грубой форме приказала ему заткнуться — адвокат принес Максу записку с заверениями девушки в том, что она никогда не бросит рокера, и ее советом засунуть его благородство… да, именно туда. Мужчина перекатился на живот, упираясь подбородком в сжатые кулаки, и поморщился от боли. Даже здесь, в городской тюрьме, заключенные и охранники дали понять парню, насколько тяжело ему придется в случае вынесения обвинительного приговора по такой позорной статье. «Надо было убить Даффа и сесть за преднамеренное убийство», — рассуждал рокер. Ему было жаль Вивьен, разумеется, но… сейчас он мог думать только о Джейн, которой, как он узнал, могло светить от трех до пяти за дачу заведомо ложных показаний. На самом деле, Макс то и дело возвращался к идее фикс — взять вину на себя. Здравый смысл подсказывал, что его все равно посадят, так хотя бы он сможет спасти Джейн, пока не поздно. Если бы в нем было чуточку меньше эгоцентризма, он бы обязательно признал вину, он бы отгородил ее от давления полицейских, от угроз Даффа… Он надеялся, что в тюрьме ему воздастся за его эгоизм и стремление выйти на свободу. Макс отчаянно отрицал свою вину перед следователем.

Чтобы не давать противоречивых показаний, они с Джейн договорились во время допросов описывать события вечера двухнедельной давности, за исключением визита Тревера, во время которого Макс якобы отдыхал в спальне.

В тот раз они тоже повздорили. Ссора вспыхнула из ничего: приревновал Макс, приревновала Джейн. Слово за слово… он отвез ее домой и уехал, не сказав, куда и зачем, но через час вернулся, сгорая от любви к своей девочке. В ту ночь она как истинная стерва издевалась над ним, позволяя себя ласкать, но запрещая проникать в нее. Она кончила от его рук, губ и языка раз пять, прежде чем дала согласие на его разрядку. Как же он обожал ее! Он был безумен в своем желании, железная эрекция требовала решительных действий, но… он не мог заставить ее хотя бы прикоснуться к нему! Злился, трясся от ярости и безудержной страсти, одновременно наслаждаясь устроенными девушкой мучениями. После того как он, наконец, достиг желаемого, умирая над своей любимой, почти теряя сознание от яркой и долгожданной вспышки, она встала с кровати, демонстративно потянулась, зевая. Сухо спросила: «И это все?». Он беспомощно развел руками, упал на подушку, выжатый, как лимон, улыбаясь. В ту ночь он пытался полностью спрятать Джейн под своим телом, не реагируя на ее возмущения. Он не понимал, от кого ее прячет, ведь в квартире их было двое. Эта женщина могла за считанные минуты довести его до истерики, только ей он позволял все, зная, что это будет во благо. Джейн была единственной в своем роде. Утром он продолжил ласки, наслаждаясь тем, как она тает в его руках. Он хотел, чтобы она достигла пика раньше, чем откроет глаза. У него получилось.

Максу не давали бумагу и карандаши, он не мог записывать слова и ноты, приходившие на ум. А с его плохой памятью он рисковал потерять получавшийся шедевр, поэтому парень каждые пару часов прокручивал в голове придуманные строки, еле слышно напевая мотив, представляя себя на сцене. Он продолжал надеяться, несмотря ни на что. Джейн, вселяла в него эту надежду. Его Джейн, его ангел, его шанс. Он сделает ее самой счастливой на свете, когда выйдет на свободу. Если выйдет. Нет! Когда выйдет.

Снова перевернулся на спину, опять поморщившись.

Он часто думал о Джейн в последнее время… нет, не так. Он постоянно думал о Джейн. Он вспоминал ее тело, ее восхитительный запах. Нет, не духов. Запах ее самой, ее кожи, ее женственности. Аромат сводил парня с ума. Макс почувствовал, что возбуждается от одних воспоминаний. Лаская свою девушку, рокер словно попадал в другой мир, мог думать лишь о любви и желании. Он приходил в экстаз, наблюдая за ее личиком, когда она была на пике. Он не хотел верить, что больше никогда не почувствует ее оргазм, находясь внутри ее тела. Сколько же ошибок он совершил! Почему не посадил Виви в такси во второй раз? Почему накричал на нее и ушел, оставив беззащитную девушку ночью на улице? Ему было плевать на нее, хотелось побыть в одиночестве…

Макс улыбнулся, вспоминая забавный момент. Когда они только помирились с Джейн, она старалась делать вид, что стала зрелой и искушенной женщиной, в том числе и в постели. По ее мнению «зрелость и искушенность» заключались в томных стонах и криках во время занятий любовью. В первый раз, когда она принялась имитировать оргазмы сразу после проникновения, Макс удивился, но ничего не сказал. Не до этого было. Он тогда больше думал о себе, слишком изголодался по любимому телу. В тот раз Джейн не получила удовлетворения, никаких сомнений, но Макс насчитал как минимум пять…

В следующий раз он пытался сдержаться, но… в какой-то момент не выдержал, остановился, уткнулся в ее грудь и… рассмеялся, ничего не мог с собой поделать. Джейн тогда минут двадцать краснела и дулась, но потом простила, и они продолжили работу с ее эрогенными зонами, которая увенчалась успехом. Несколько раз.

— Ты чего скалишься, урод?

Макс вздрогнул, повернул голову в сторону соседа — мерзкого мужичка-алкоголика.

— Даже думать не хочу, какие картинки в голове представляешь! — мужик сплюнул, а Макс сел, на всякий случай напрягаясь, ожидая очередной драки.

Глава 23

Linkin park — Across the Line (По ту сторону черты)

It’s your time.

(Это твоё время).

— Если я скажу, что думаю по поводу сложившейся ситуации, ты, как обычно, не станешь меня слушать? — Джек впервые говорил с дочерью после ее отъезда. Он пришел в ужас, когда увидел в новостях фотографию своего нежеланного зятя. Слова корреспондента били по ушам, словно тарелки ударной установки, рикошетом раня сердце, за которое Джек схватился, вникая в смысл обвинения. Через полминуты на экране появилась фотография его дочурки Джейн как единственной свидетельницы защиты, показания которой, как он понял в дальнейшем, обвинение ставило под сомнение.

Уже несколько месяцев газеты пестрили подробностями мерзкого дельца. Шеллер оборвал телефон, уговаривая Джека поехать забрать дочь, вытащить из свалившегося на ее голову безумия, мужчина нарочито горько вздыхал, повторяя: «Я знал, что так и будет. Как жаль, что я никогда не ошибаюсь». Иногда Джеку казалось, что Шеллер знает все на свете. Думает, что знает. Старый друг отца Джейн обладал уникальной способностью выставить любую ситуацию в неприглядном виде, превратить самую светлую радость в несчастье. Здесь же красноречию мужчины было, где развернуться, не требуя особых мозговых усилий с его стороны. Шеллер и раньше, до всей этой истории, часто приезжал к Джеку обсудить новый клип или песню RP, почему-то мужчина воспринимал успех Макса, как собственное поражение. Верить в предвзятость друга не хотелось, но иногда Джеку казалось, что Шеллер бесится только потому, что сам не разглядел талантов музыканта, не смог на нем заработать.

Мистер Петерсон был отлично осведомлен насчет успешной карьеры Макса, даже купил диск с альбом RP, чтобы хотя бы тайно, но все же быть ближе к дочери. После каждого ее разговора с матерью он устраивал жене допрос, выпытывая подробности жизни дочки. Хотел знать все, вплоть до интонаций, с которыми Джейн рассказывала про то или иное событие. Насколько Джек знал, его дочь не была несчастна в Нью-Йорке. В глубине души он испытывал благодарность к рокеру, ибо понимал, что блеск в глазах Джейн, различимый даже на фотографиях, — заслуга только непутевого парня. Он заново учился, подобно дочери, привыкать и верить Максу.

Но случившееся оборвало все надежды мужчины на благоразумие потенциального зятя и счастливое будущее Джейн с ним. Убийство? Изнасилование? И его дочь жила с этим монстром? Он долго терпел, не встревая, издалека наблюдая за разворачивающейся трагедией, но сегодня не выдержал и позвонил.

— Папа, — Джейн, отвечая на звонок матери, никак не ожидала услышать голос отца. За год она успела отвыкнуть от родных интонаций. — Папа, он невиновен, — прошептала, однако, голос выдавал волнение и неуверенность, девушка не была готова к этому разговору.

— Мне больно видеть тебя в таком состоянии. По телевизору.

Джейн поджала губы. Телевизор уже давно перестал быть частью ее жизни, сил не было каждый раз пропускать через себя грязь, которой поливали ее Макса, а разгуляться репортерам было где. Адвокат советовал не давать интервью, но иногда так хотелось рассказать всю правду, поспорить, поругаться! Правда, с подачи Фреда реплики Джейн часто появлялись в прессе, подогревая ажиотаж.

— Папа, его подставили, — намного тверже сказала она.

— Его подставили, а страдаешь ты.

— Он в тюрьме, ему намного хуже.

— Так ты хочешь услышать мое мнение или нет?

— Оно ничего не изменит.

* * *

Джейн ссутулилась, закрыла лицо ладонями, несколько минут просидела на кресле в таком положении. Время ползло очень медленно, события, казалось, вовсе перестали случаться. Каждый день превращался в точную копию предыдущего, никаких изменений. Тупое ожидание суда. И никакой уверенности, что Макс скоро выйдет на свободу. Режим дня сбился, иногда она не спала всю ночь, зато потом отсыпалась днем. Иногда сутки слонялась по квартире, не находя себе места, потом отключалась на двенадцать-четырнадцать часов. Ей хотелось проснуться, когда случившийся кошмар будет далеко позади.

Сэм говорил, что для Макса все кончено, что следствие не ищет других подозреваемых, что вынесение обвинительного приговора — вопрос времени.

— Ты обещал, что не оставишь Даффа в покое. Ты обещал мне! — давила Джейн. Ей хотелось видеть дилера за решеткой, а лучше в газовой камере.

Сэм уверял, что выполнит свои обещания, один раз даже попытался утешить девушку в своих объятиях:

— Не трогай меня! — отшатнулась она. Все, кто не верил в невиновность рокера, приравнивались к злейшим врагам. Мир раскололся на два фронта, стал двухцветным. Никаких «возможно», никаких «если». Либо ты за Макса, либо против.

Миссис Петерсон хотела приехать в Нью-Йорк, даже собрала вещи и заказала билеты, но девушке удалось разубедить женщину и упросить остаться с отцом. Вот только влажных, выражающих муку глаз матери ей не хватало, чтобы захлебнуться и утонуть в жалости к себе! Хватает с нее Джо с Марком, которые навещают почти каждый день, правда, приносят еду. Адвокат говорил, что Макс держится, улыбается. Но не нужно было хорошо знать парня, чтобы понимать, насколько тяжело ему было в изоляции.

По радио часто крутили песни RP, музыка группы внезапно стала безумно популярной, сотни тысяч просмотров на Ютубе, правда, комментарии, оставленные под роликами, в основном не радовали: люди, не знающие Макса, охотно верили, что очередной наркоман-музыкант «съехал с катушек» и устроил беспредел. Тему мусолили, обсасывали со всех сторон, добавляя каждый раз новые подробности.

Джейн молилась, стоя на коленях. Обещала Богу, что возьмет на себя ответственность за жизнь рокера, что никогда его не оставит, чтобы он ни натворил, каких бы ошибок ни допустил. Она безумно боялась думать о том, что карьера и жизнь ее Макса будут подобно вспышке: очень яркой, но короткой. Многие критики сочли своим долгом высказать мнение, а на самом деле — подлить масла в огонь и пропиариться за счет взрывной темы. Называли музыку и рифмы, сочиненные Максом, гениальными, искали в них скрытый смысл, спорили. О рокере, в основном, говорили в прошедшем времени: «Он был хорошим музыкантом», «Он мог бы стать легендой, голосом поколения, если бы…». Джейн уже давно не смотрела телевизор.

Пусть бы он ей изменял, пусть бы обижал и предавал. Она бы смогла терпеть его истерики, его внезапные вспышки ревности, его частые депрессии — лишь бы он был жив и был рядышком.

«Ты заставляешь меня страдать. Я никогда никуда от тебя не денусь», — как-то сказал ей рокер в минуту откровения.

Да, их жизнь была похожа на игру. Переживания и страдания теперь казались надуманными и необходимыми лишь потому, что иначе… скучно. Впервые Джейн задумалась об этом несколько месяцев назад, когда увидела рокера, обнимающего фанатку. Тогда она подошла и полным энтузиазма голосом предложила взять ее третьей. Смятение и паника, отразившиеся на лице девицы, показались рокеру крайне забавными, он смеялся еще пару дней, вспоминая испуганное выражение лица поклонницы, но в тот вечер они с Джейн поругались, так как девушка не разделяла восторгов по поводу своей остроумной шутки и обстоятельств, при которых ее пришлось высказать. Целый вечер выясняли отношения, Макс злился, что-то доказывал, спорил… но потом вдруг подошел, крепко обнял и прошептал: «Малышка, я устал ссориться сегодня». Так и было, он устал выяснять отношения, тема разговора перестала его интересовать, захотел ласки и любви. «Ты же знаешь, что у меня ничего не было с той девицей. Моя жизнь вертится вокруг тебя», — говорил он, когда Джейн обняла его в ответ, прижимаясь и целуя. Он был очень благодарен за возможность в любой момент прижать девушку к сердцу. Она ни разу не отказала ему в теплоте, несмотря на обстоятельства, настроение и то, чем занималась в данный момент. Каждый раз, когда парень начинал чувствовать себя одиноким, она была рядом, готовая доказывать свою любовь, свою потребность в нем.

«Малыш, я ведь все правильно делаю?» — периодически неуверенно спрашивал он. Макс старался и ждал, чтобы его за это хвалили. «Я безумно тобой горжусь», — говорила Джейн, и он улыбался. Он действительно пытался создать семью и обеспечить ее всем необходимым. Ходил вместе с Джейн за продуктами в супермаркет, помогал раскладывать еду в холодильнике, после ужина складывал посуду в посудомойку и доставал оттуда чистую. Он все делал правильно. Найденные в его квартире наркотики уже не казались Джейн страшным проступком, она придумала сотню отговорок и объяснений, оправдывая поступки своего мужчины. В ее глазах он вновь превратился в героя, сражающегося с привязанностью, показывающего чудеса выдержки и силы воли, как в начале их отношений. А то, что оступился — это мелочь. Фред говорил, что если Макс сорвется, нужно взять его за руку и помочь преодолеть тягу и последующую ломку. А что сделала она? Накричала, обидела! Определенно, в случившемся виновата только Джейн. Больше она никогда не допустит подобных ошибок, что бы он ни натворил, она поймет и примет. Лишь бы был жив, лишь бы был рядышком!

Титанические усилия Шеннон хоть как-то развеселить девушку в этот раз увенчались успехом.

Подруга сбилась с ног, пытаясь помочь, но вскоре поняла, что самая лучшая помощь — отсутствие какой бы то ни было деятельности. Любые предложения выйти из дома по делу, не касающемуся Макса, воспринимались в штыки. Сходить в кино? В гости? По магазинам? Погулять? Поехать в институт? Ни за что! Даже занятия французским прекратились — Тревер безумно обиделся на девушку, когда узнал, что в момент «раскрытия его души», как он выразился, в квартире находился еще кто-то. Фантазия мужчины красочно рисовала, как Макс смеется над его чувствами… Джейн не стала спорить и убеждать в своей порядочности, просто пожала плечами. А что она могла сказать? Пусть лучше обижается, чем оспаривает ее показания.

Бар, в который согласилась сходить Джейн, поддавшись на уговоры Шеннон, представлял собой небольшой подвальчик, довольно уютный, но настолько крошечный, что вмещал не более тридцати человек. Парни из RP планировали отыграть несколько песен без Макса. Разумеется, не своих, и разумеется, под, скорее, сносный, чем выдающийся вокал Рича. Никаких афиш или объявлений о выступлении не было. Присутствовали друзья и случайные посетители, которым повезло этим прохладным вечером забрести в уютное заведение с целью пообщаться под тихую приятную музыку. Джейн сидела в уголке на мягком пуфе, рассматривала черно-белые фотографии известных музыкантов, украшающие стены, тянула сок. Все присутствующие скучали по Максу, никто особенно не веселился — только по этой причине девушка задержалась так надолго.

— Съешь хоть десерт, — поставил перед Джейн тарелку с чизкейком Марк. Девушка послушно кивнула, взяла вилку. Она действительно чувствовала голод, а Макс и так злился, что она похудела, лишая его возможность ласкать любимые формы. Когда он выйдет на свободу, Джейн должна быть самой красивой. Она уже купила свечи с ароматом ванили и шоколада, пену для ванны, масло для массажа. Она обязательно устроит дома спа-салон для своего мужчины, сделает все, чтобы он расслабился, почувствовал себя наконец-то дома.

— Вы же Джейн, девушка Макса из RP?

Две приятные молодые женщины в эффектных брючных костюмах, подчеркивающих ладные фигурки, задержались у углового столика, нерешительно переглядываясь. Видимо, привычки лезть в чужие дела у них не было, а тактичность, напротив, присутствовала и не позволяла навязываться. Неуверенные жесты и робкие взгляды говорили о внутренней борьбе. Джейн подняла глаза, принялась рассматривать женщин, отмечая аккуратный, сдержанный макияж, тщательно уложенные волосы…

— Да, это я. А что? — сама того не желая, напряглась.

— Я же говорила, что это она! — шепнула одна другой и сказала громко: — Мы просто хотели выразить свою поддержку. Мы не верим в виновность Макса. Вы молодец, что не бросаете его. В газетах чего только не пишут сейчас…

— Спасибо, — облегченно выдохнула. — Я не читаю газет… но…вы с Максом знакомы?

— Нет, что Вы! Просто слушаем его музыку. Невозможно поверить, что Макс может быть способен на что-то подобное. Извините, что отвлекли Вас.

— Нет, все в порядке. Спасибо, мне было приятно, — улыбнулась Джейн, кивая, но когда подруги ушли, она натянула на голову капюшон серой толстовки, теперь никто в баре не мог видеть ее лицо. Люди обожают делиться своим мнением, особенно негативным. Можно сказать, что Джейн было не привыкать к повышенному вниманию: поклонницы часто бросали недовольные взгляды в сторону подружки рок-звезды, особенно после того, как в сети появились их с Максом общие фотографии, и то, что парень не настолько холост, как говорил раньше, стало ни для кого не секретом. Но за последние недели Джейн наслушалась в свой адрес слишком много негатива, в том числе от родственников и друзей Виви, и сейчас ей не хотелось, чтобы ее узнавали.

После нескольких блюзов девушка попрощалась с друзьями и отправилась домой на такси. На этой неделе ей звонили, помимо родителей, Стив, Ноль, Милка, тетя Сандра и… мистер Шеллер. Правда, с последним Джейн не стала разговаривать, просто сбрасывала его звонки, пока у мужчины не закончился энтузиазм и желание пообщаться. Она говорила лишь с теми, кто был на стороне Макса.

Дома, как обычно перед сном, зашла на фан-сайт любимого. Ей нравилось бывать там, каждый раз девушка поражалась способностям поклонников быть в курсе всех последних событий в жизни рокера. Макс сам не понимал, каким образом им это удается. Сотни его фотографий (и не только с концертов), отзывов, вырезок из статей, рисунков. Особенно Джейн нравились черно-белые портреты — некоторые девочки рисовали очень талантливо. Макс уже несколько месяцев не давал фанатам поводов для радости, но, тем не менее, свежая информация на сайте появлялась ежедневно. Вот и сейчас… пять новых фотографий. Джейн открыла нужную страницу. О Боже… не смогла сдержать улыбки. Какой-то чудо-папарацци поделился своей личной фотогалереей. Джейн отлично помнила тот вечер: Макс был крайне возбужден после концерта, не пил, но много курил. Они целовались… целовались… целовались… забывшись, рокер повалил девушку на диван в вип-ложе, пальцы жадно шарили по телу, платье задралось… И вот Джейн и еще несколько тысяч счастливчиков имеют удовольствие лицезреть оборку чулок, кружевные черные трусики и руку Макса в попытке спрятать всю эту красоту. Джейн прикрыла лицо ладонью и качала головой, читая полные зависти комментарии. Хотя, многие девушки уже смирились с Джейн на посту неизменной подружки Макса, быстро сообразив, что татуировки на руках парня содержат именно ее имя. Даже злились, если в сети появлялись фотографии, где рокера обнимают другие особы. Макс часто шутил, что Джейн не обязательно за ним следить, чтобы быть в курсе местонахождения и малейшего флирта рокера, — достаточно зайти на его сайт, где поклонницы освещают все аспекты и события его жизни.

Далее Джейн наткнулась на ссылку с интервью Хелены Юргент. Комментарии содержания «сжечь ее» не обрадовали, но все же Джейн решила посмотреть.

«— Мне очень тяжело, потому что именно я их познакомила. Я виню во всем себя.

„Гадина“ — прошипела Джейн, внимательно рассматривая лицо докторши, когда та произносила слова перед камерой.

— Как могло такое получиться, что вы, личный психотерапевт Макса, не увидели в нем склонности к жестокости?

— Это все наркотики. Мы близко общались, я видела, что этот молодой человек способен на многое, но, понимаете, я верила, что смогу ему помочь. На самом деле, верила. Ситуация значительно ухудшилась, когда он перестал посещать наши встречи.

— Хотите как-то прокомментировать одержимость вашей сестры рок-группой RP и Максом в частности?

— Нет.

— Если Вы верите в виновность Макса, то как можете объяснить показания его девушки, уверяющей, что парень провел роковую для Вашей сестры ночь с ней.

— У меня есть, что сказать этой девочке, но я сделаю это при личной встрече…»

Джейн взяла с тумбочки телефон рокера, нажала на кнопку быстрого вызова. Хелена всегда была у него под рукой, на цифре «два».

— Алло? — неуверенный голос отозвался после нескольких гудков.

— Смотрю твое интервью. И что ты хотела мне сказать?

— Джейн, добрый день. Какое интервью?

— Ах, у тебя их много? Я и забыла, что ты теперь звезда, не так ли?

— Это жестоко. Моя сестра…

— Мертва, а Макс тут ни при чем. И ты это знаешь. И я не понимаю, зачем ты настраиваешь людей против него.

— Ты так самоотверженно защищаешь его.

— Тебе бы тоже не мешало. Макс доверял тебе. Доверял, как никому. Намного больше, чем мне! И как ты ему отплатила?

— Ты ничего не знаешь, Джейн. Если бы ты узнала, твое отношение к Максу кардинально бы изменилось.

— Ну, так просвети меня.

— Что ж, ты сама этого хотела, — сделала паузу. — Мы спали.

Джейн помолчала минуту, в течение которой Хелена наслаждалась эффектом от своих слов.

— Хелена, ну и что дальше-то? Что ты хотела мне сказать?

— Ты не расслышала? Мы с ним спали! Занимались сексом!

— Хел, я понимаю, что пока мы были в ссоре, Максу нужно было кого-то трахать, и таких шлюх, как ты, у него было некоторое количество. Так что ты хотела мне…

Трубку бросили. Джейн покачала головой, неужели поведение докторши — всего лишь месть брошенной женщины? Желание стереть рокера в порошок появилось само собой, несмотря на разумные выводы, сделанные и даже озвученные Джейн. Захотелось его придушить. Медленно и мучительно. Но сначала она его вызволит, накормит, обогреет, зацелует, а потом сотрет в порошок и задушит. Кивнула своим мыслям и вновь вернулась к просмотру вызывающих фотографий. Хм, а неплохо она получилась, может, стоит задуматься о фотосессии для Плейбоя…

* * *

Linkin Park — Dedicated (Посвящается)

Адвокат, теперь занимающийся личным расследованием убийства, прямо с утра ошарашил новой информацией, окончательно выбившей девушку из колеи.

У Джейн никогда не было никаких сомнений, что за всем случившимся стоит Дафф, она сотни раз обсуждала это с Сэмом. Вынудила Стива и Ноля дать показания, для чего Сэму пришлось съездить в командировку в родной город. Детектив, если быть до конца честным, не верил в невиновность Макса и причастность Даффа к случившемуся, но… посадить за решетку столь опасного, по рассказам Джейн, дилера очень хотелось. Он плотно взялся за дело Даффа, которое с каждым потраченным на него днем становилось все мене темным и непонятным. Если в начале расследования единственной зацепкой были показания Джейн, то теперь переполненная уликами папка с материалами дела едва ли закрывалась. Возможно, если детективу удастся изолировать Даффа от общества, а Джейн через какое-то время забудет Макса… и оглядится по сторонам, она, наконец, заметит Сэма, который будет всегда рядом. Верный, настоящий, способный сделать ее счастливой. Дафф занимал все свободное время детектива.

«У жены кузена судьи девичья фамилия Хертц», — слова адвоката проносились в голове снова и снова, пока Джейн не записала их в блокноте. Теперь она могла их перечитывать, заставляя себя признать новые обстоятельства дела. Адвокат не зря провел с Джейн десятки часов, выпытывая из девушки любую информацию, которая могла бы пригодиться. Он взвалил на себя работу следователей, даже нанял частного детектива, который проверял любые предположения юриста. Полиция, как и говорил Сэм, больше не занималась расследованием — власти ждали суда и обвинительного приговора. Адвокат же отрабатывал свои деньги по полной программе. Джейн, снова и снова пересказывая те или иные события, разумеется, не могла не коснуться конфликта с Хертцами. Адвокат копнул глубже и выяснил о родстве Джайла с судьей. Возможно, это всего лишь совпадение, так как с кем только Хертцы не были связаны семейными узами, но…

Джейн ехала в такси в сторону Университета, держала в руках блокнот с наскоро записанной фразой о новых фактах, думая о возможности появления новых врагов или союзников.

Джайл, как обычно, обитал на парковке, обсуждая с друзьями превосходство своей новой, видимо, жутко дорогой машины. Джейн не особо разбиралась в марках автомобилей, бегло отметила: красивая, черная. Подошла к сокурснику.

— Джейн? — отпрянул парень, шок и страх перекосили его лицо, преобразив до неузнаваемости. Наверное, если бы они были на парковке вдвоем, Хертц бросился бы убегать. «Так, его реакция значит немало», — отметила девушка. Осознание этого придало ей смелости, а наглости было не занимать:

— Поговорить надо. Либо так, либо, будь уверен, тебе придет повестка, — пригрозила она. Разумеется, девушка блефовала, но ее решительный вид, прямой взгляд, уверенный тон поставили парня в тупик. Он растерянно кивнул на свою машину.

Они отъехали на пару миль, остановившись на парковке крупного магазина одежды. Всю дорогу Джайл до белых костяшек сжимал руль, напряженно щурился, словно смотрел на солнце без темных очков.

— Рассказывай все, — скрестила девушка руки на груди. — Я, твою мать, не представляю, каким образом ты причастен к смерти Вивьен, но, клянусь, я это узнаю. Поверь мне, лучше расскажи сам.

Джайл молчал. Опустил голову, глаза покраснели. Он что, сейчас заплачет?

— Джайл, ты не на допросе, это всего лишь я. Расскажи мне, я вижу, что ты хочешь поделиться!

— Я не могу, я… боюсь его, — и парень действительно заплакал, отрицательно качая головой. Его стало почти жаль.

— Кого ты боишься?

— Нет, я не могу сказать. Просто… знай, что я не хотел. Клянусь, я не хотел, чтобы все зашло так далеко. Прости меня.

Мысли скакали в голове, опережая друг друга. В том, что Хертц причастен к этому делу, сомнений не осталось. Значит, вот откуда негативное отношение судьи, откуда подмена анализов. Но каким образом? Какую роль он сыграл в смерти Вивьен?

— За что тебя простить, Джайл? — она пыталась говорить как можно мягче.

— Джейн, честное слово, если бы я только мог рассказать… Ты не представляешь, как я страдаю, я словно гнию изнутри! Она снится мне каждую ночь!

О Боже…

— Ты боишься Даффа, да? Он тебе угрожает?

Непонятное движение головы, похожее на кивок.

— Джайл, пожалуйста, помоги мне. Ты ведь знаешь, что Макс невиновен.

Он качал головой, напрягся, заставляя себя молчать.

— Уверяю, тебе станет легче. Иначе, ты просто не сможешь жить, зная, что мог помочь невиновному и ничего не сделал…

— Он сам виноват! — тон парня резко изменился. — Я всего лишь хотел, чтобы Макса выгнали из группы. Моро. Его сестра скололась, все знают, что он принципиально не работает с наркоманами! — воскликнул парень, уже не пытаясь справиться с эмоциями. — Я всего лишь хотел, чтобы Макс сорвался, чтобы Моро об этом узнал, и все! Ему были предоставлены сотни возможностей принять наркотики! Но он упорно отказывался. Джейн, что мы только не делали, как только не искушали!

— Боже, Джайл… За что ты так? — Усилием воли девушка погасила вспышку ярости, пока она услышала не все, что хотела. — За что ты хотел сломать ему жизнь? Ты представляешь себе, как тяжело ему было добиться всего этого? Он же был никем! Ему никто никогда не помогал!

— Мне, правда, очень-очень жаль. Джейн, я тебе клянусь, если бы вернуть время назад, я бы ни за что не связался с… — резко замолчал, оборвав предложение. — Я бы слова Максу не сказал, я бы простил ему ваш долг! Я бы помог ему, черт возьми! Но изменить ничего не получится. Мой отец вне себя из-за моей просьбы… Он не любит связываться с судьями… Но если та запись попадет с полицию, если мой отец узнает, насколько глубоко я погряз во всем этом…

— Запись? Подожди! Какая запись?

Джайл испуганно замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. Раскаяние сменилось страхом, затем гневом.

— Дафф тебя шантажирует? — продолжала спрашивать Джейн, хватаясь за новые догадки.

— Убирайся из моей машины! — агрессивно закричал он, понимая, что в попытке попросить прощения сдал себя с потрохами.

— Да, Дафф тебя шантажирует! — в глазах Джейн отразилось понимание, картинка начала складываться, — А на пленке… Боже… Это ты… Ты убил Вивьен!

— Я не убивал ее! — отчаянно закричал он, тем самым лишь сильнее доказывая свою вину.

Джайл…

— Пошла вон из моей машины! — начал долбить кулаками по приборной панели, угрожая в скором времени переключиться на девушку.

— Боже, ты чудовище! — с этими словами ошарашенная Джейн покинула автомобиль.

— И если ты хоть слово кому-то скажешь… Клянусь, я убью тебя! — крикнул ей вслед парень, стартующий с места под звуки стирающейся об асфальт резины.

Джейн побрела по улице, обдумывая услышанное. Такого поворота событий она точно не ожидала. Оказывается, все это время против ее Макса велась страшная игра — Джайл с Даффом хотели вновь сделать его наркоманом. У них ничего не получилось, и дилер решил пойти на крайние меры… Это случилось сразу после драки. Видимо, Даффу стало невыносимо, что Макс сопротивляется, что у рокера получается «соскочить». Кроме того, у дилера есть какие-то доказательства причастности Джайла к преступлению — теперь ясно, откуда у него связи в Нью-Йорке.

Джейн очень подробно передала разговор Фреду, адвокату и Сэму. Теперь все встало на свои места, но легче от прояснения ситуации не становилось. Адвокат сказал, что Хертцы обладают огромной властью в этом городе, идти против них в открытую — смерти подобно. Фред с ним согласился. Новый тупик.

Время суда приближалось, напряжение возрастало. Сторонники Макса пытались сделать все, чтобы отвести от парня подозрения, но с каждым новым днем ситуация казалась все безнадежнее. Джейн обрывала телефон Джайла, пока он не сменил номер, она дежурила у его дома, но он куда-то съехал. Перестал появляться на учебе. Пропал. Никаких сомнений, парня мучила совесть, было видно, что он не мог смотреть в глаза девушке, и спонтанная исповедь была нужна даже больше ему, чем ей. Вот только Джейн ему грехов не отпустила, она сильнее давила и продолжала усугублять ситуацию своим присутствием, напоминая, какой груз теперь пожизненно придется тащить парню. Фред все это время пытался достучаться до Рента, который, подобно Джайлу, был в ужасе от случившегося и до безумия боялся дилера.

* * *

До слушания оставалось все меньше и меньше времени. Макс сидел на тонком матрасе, подпирая кулаками лоб, его потряхивало от бессильной злобы, которая периодически сменяла апатию. Пару недель назад парню передали сообщение, что если его Джейн переспит с Даффом, и Макс даст на это согласие, у него будет шанс выбраться из тюрьмы. Его пытались раздавить всеми мыслимыми способами. Он устроил драку прямо в столовой… Нервы стали ни к черту. Боже, за что это все ему? За какие проступки он платит? Возможно, ему предстоит искупить грехи отца? Не может быть, чтобы все было кончено. Видит Бог, Макс никогда не был идеальным человеком, ему еще в средней школе пророчили подобную судьбу, но… не может его жизнь так опрокинуть! Не должно все так закончиться!

— Сандер, на выход! — в тишине камеры раздался низкий бас полицейского. Что? Еще допросы? Адвокат уже неделю не появлялся…

— Пошевеливайся! Или ты собираешься оставаться здесь? Так это легко устроить!

* * *

Лицо Макса нужно было видеть. Нет, его нужно было снимать на камеру и транслировать по всему миру в какой-нибудь юмористической передаче. Брови поползли вверх, ресницы распахнулись до такой степени, что стало видно белки глаз вокруг карих радужек. Нижняя челюсть опустилась, приоткрывая рот. Он мог лишь моргать и кивать, когда ему зачитывали что-то вроде извинений за доставленные неудобства, говорили о его правах, возвращали личные вещи. Затем вывели на улицу, где на его шее тут же повисла Джейн, обнимающая парня с такой силой, что у него едва ли не треснули кости. Он пошатнулся, так как помимо рук она воспользовалась ногами. И целовала. Лицо, шею, руки, волосы, снова лицо — куда могла дотянуться. Что — то шептала, сбивчиво, невнятно. Что-то о любви и о том, как она счастлива.

Из машины вышли Фред и Бредли. Макс растерянно им улыбнулся, продолжая обнимать девушку, поддерживая и прижимая к себе скорее интуитивно, чем осознанно. Фред рассмеялся и направился к парочке:

— Теперь ее от тебя клещами не оттащить. Бред, дай ему сигарету и налей выпить!

Джейн согласилась опуститься ногами на землю, но продолжала виснуть на парне, терлась лицом о его грудь, слегка щипала, убеждая и убеждаясь, что все происходит наяву. Вместе они кое-как забрались в лимузин, где Максу вручили стакан с коньяком и уже зажженную сигарету. Он крепко затянулся.

— Вашу мать, я сегодня плохо соображаю, но… что происходит? И если это гребанный сон, то пусть я не проснусь никогда.

Девушка сидела настолько близко, что между их телами невозможно было просунуть и ученическую линейку. Для пущей верности она закинула на парня ногу, расположилась у него под мышкой, умудряясь при всем при этом целовать в щеку и подбородок. Поза была жутко неудобной, но им и в голову не приходило ее изменить.

Фред и Бредли рассмеялись шутке парня, а Джейн прижалась еще теснее.

— Малыш, осторожнее, ты меня раздавишь… Я не представляю, кого вам пришлось подкупить, и что я теперь вам должен… — он на мгновение замер, перевел взгляд на Джейн, лицо почернело:

— Джейн, что ты сделала… — с трудом выдавил из себя, лицо исказила гримаса боли.

— Ничего, что бы тебе не понравилось, — быстро заверила девушка.

— Расслабься, парень, — толкнул в плечо Бред, — в мире все-таки существует справедливость! — ухмыльнулся, — С тебя всего лишь куннилингус одной престарелой особе, — подмигнул и показал неприличный жест, обозначающий сие действо. Брови рокера вновь поползли вверх. Затянулся сигаретой.

— Пей давай, солнце мое, — Фред наполнил опустевший стакан. Макс опрокинул его. — Я думаю, что с тебя кунилингус и минет, — глубокомысленно продолжил рассуждения продюсер… Макс жестоко подавился и начал дико кашлять, а взволнованная Джейн принялась хлопать по спине, гладить по плечам. Она в основном молчала, особо не вникая в смысл реплик окружающих. Пока еще не могла поверить, что ее Макс рядом с ней.

— Можно тогда мне обратно в тюрьму? — наконец справился с кашлем рокер. — А если серьезно, что случилось?

— Я тебе все расскажу, любовь моя, во всех подробностях, — Джейн гладила его лицо. — Самое главное, что с тебя сняты все обвинения. Ты полностью свободен.

— Дело закрыли?

— Нет, нашли другого обвиняемого. Теперь действительно виновного.

— И насчет минета я не шучу… — попытался продолжить жутко интересовавшую его тему продюсер, но в этот момент Джейн все-таки удалось забраться к рокеру на колени и завладеть его губами. Макс выронил недокуренную сигарету и позволил пальцам убедиться, что перед ним действительно его девочка, а не очередной мираж из сновидений.

* * *

Джейн больше минуты возилась с дверным замком, Макс терпеливо стоял рядом, держал ее сумочку, обдумывая превратности судьбы.

— Макс, как я рада, что тебя уже отпустили! — из соседней квартиры выплыла миссис Олди в миленьком розовом платьице в цветочек, с белым платочком на шее.

— Вы не представляете, как я рад… — пробормотал рокер, улыбаясь.

— А то вздумали тоже! Такого парня изолировать! С ума сойти! Я как увидела тебя в новостях — сразу приехала. Если бы я не гостила у своей сестры в Мексике, к тебе бы даже притронуться не посмели! — погрозила пальцем. — Трудно поверить, но в течение этого времени я знать не знала о том, что тут творится! — и продолжила другим тоном, мягче: — Я же так переживала за Джейн в ту страшную ночь! Бедняжка прибежала домой, споткнулась в подъезде, упала… Плакала. Я не смогла уснуть, пока не увидела, как ты приехал ее успокоить, хотя в четыре утра у меня был самолет! Только не подумай, что я слежу за вами через дверной глазок, просто… Сердце мое болит за эту девочку, — приобняла Джейн, которая смущенно улыбнулась. — Я еще часок понаблюдала… убедилась, что у вас все хорошо и пошла спать. Вообще, вы слишком часто ссоритесь, понимаю, что дело молодое, эмоции на пределе, но так нельзя.

Макс пораженно кивал, соглашаясь с каждым словом, пытаясь «въехать» в то, что говорила старушка.

— А эти полицейские! Сколько тестов мне устроили! Хотели убедиться, что я в своем уме! Ну, на зрение я пока еще не жаловалась. Попробовали бы они не учесть мои показания! Но, кстати, тебе, солнце мое, совершенно не идут розовые рубашки. Хоть Джейн и сказала, что рубашка была белой, и следователь говорил о том же… Поверь мне и моему художественному образованию, такие оттенки… хм, «белого» тебе не идут!

Макс снова кивнул, соглашаясь.

Миссис Олди сказала еще что-то, потом попрощалась и ушла к себе, а Джейн, наконец, справилась с заедающим замком.

— Нужно вызвать мастера, — сказал она, закрываясь изнутри. Макс снова кивнул — сегодня он не был настроен с чем-либо спорить.

— Розовые рубашки? — осторожно повторил он.

— Тревер носит иногда розовые рубашки, — объяснила Джейн.

— И?

— И со спины вы очень похожи, — сделала паузу, позволяя парню «переварить» информацию. — Показания нашей соседки взорвали полицейский участок! Кроме того, она дала интервью нескольким каналам и радиостанциям… В общем, что там было… — покачала головой и хлопнула от удовольствия в ладоши. — Фред воспользовался ситуацией, вплотную занялся Рентом, рассказал парню, что миссис Олди подтверждает мои слова, «намекнул» на чью сторону следует встать, пока не поздно. И парень «вдруг» вспомнил, что случилось в ту ночь…

У Рента появились целых две версии случившегося. Первую, наиболее полную, он рассказал Фреду, а вторую приготовил для полиции. Рент признался, что сам открыл Даффу дверь — ему нравилось общаться с этим мужчиной, и он не понимал, почему Макс к тому так плохо относится. Дафф был с компанией замечательных людей… Началось веселье: они пили, курили, рассказывали байки и смешные случаи. Улыбка не сходила с лица Вивьен, никаких сомнений, девушка была счастлива находиться в квартире своего кумира, часто смеялась, даже танцевала… Затем Дафф достал героин и сделал всем инъекции, после чего Джайл утащил девушку на кухню… Следом туда же ушел Дафф, послышались глухие стоны и вскрики. Тишина. Действие наркотика достигло своего пика, и Рент отключился.

В версии для полиции исчезло только имя Хертца.

— Следствие предложило Нику сделку, и он раскололся — подписался под каждым словом Рента, — закончила говорить Джейн, — Даффа повязали прямо в отеле.

* * *

Следующим утром Макс позволил себе полчаса полежать в ванной, расслабляясь в горячей воде, наслаждаясь чистотой и удобствами своей квартиры, а также ощущением того, что Джейн спит в соседней комнате. Такая хрупкая и такая сильная, любящая, преданная и самая лучшая. Предел его мечтаний. И хотя, первым делом, оказавшись дома, Макс схватил блокнот и карандаш и около часа записывал придуманные в тюрьме наброски, а потом еще час играл на гитаре, воспроизводя их, — она была для него на первом месте. Особенно после того, как накормила божественной домашней едой и подарила умопомрачительные оральные ласки прямо в душе.

Фред дал Максу два выходных, после чего парню предстояла череда пресс-конференций, чуть ли не ежедневные выступления и работа над новым альбомом. Да, утром рокер обнаружил в почтовом ящике сообщение от продюсера, содержащее вкладыш с подробным графиком работы на ближайшие несколько месяцев. В конце было приписано: «Хватит уже прохлаждаться. Пора делать деньги». Как понял рокер по прекрасному настроению продюсера, кошмарная ситуация, которую он пережил с таким трудом, группе пошла на пользу.

Макс вышел из ванной, планируя вернуться в теплое местечко под одеялом рядом со своей девочкой, но столкнулся с Джейн в коридоре. Девушка ждала парня прямо у двери в ванную, подбирала слова, прижимая к груди телефонную трубку. Судя по ее взволнованным глазам и пылающим щекам, — что-то случилось.

— Макс, — начала она. Рокер насторожился, сжал кулаки. — Макс, Дафф обещал показать следствию фотографии и записи той ночи… помнишь, я тебе рассказывала?

— Да, и что?

— Не покажет.

— ?

— Сегодня ночью он погиб в драке между заключенными.

30 Seconds To Mars — Closer To The Edge (Край земли)

Эпилог

Крики ликующей, предвкушающей двухчасовой экстаз толпы оглушали. Организаторы шоу не помнили, когда в последний раз стадиона ******* одновременно касались подошвы ста шестидесяти тысяч кед и кроссовок, когда здесь в унисон дышали восемьдесят тысяч человек! Зал, ведомый общим духом и единой целью незабываемо провести время, отрываясь в стиле RP, гудел от бесконечных волн, снова и снова воспроизводимых нетерпеливыми поклонниками. Ожидание, жажда предстоящего сумасшествия и предвкушение незабываемого зрелища парили в воздухе, подобно выкрикам самых преданных фанатов, разносимых порывистым, но теплым ветром между трибунами. Дневная нестерпимая жара спала, уступая место вечерней прохладе, ясное, все еще светлое небо поражало чистотой голубого сияния. Восхитительная погода позволяла поклонникам насладиться каждой минутой ожидания встречи, которой большинство из них давно бредило.

Повсюду виднелись огромные флаги и плакаты с надписями RP. Фанаты в футболках, банданах и браслетах с символикой группы синхронно поднимали вверх руки. От фирменных цветов группы: терракотого и темно-синего, — рябило в глазах. Билеты на предстоящий концерт стоили немало, но многим желающим не хватило мест. По предварительным данным, прямое включение грандиозного шоу собирались смотреть несколько миллионов человек. Десятки камер транслировали приготовления к концерту сразу на три канала. Сегодняшним крупнейшим в истории группы выступлением завершался тур RP по стране в поддержку нового альбома. Музыканты вместе с фанатами собирались на полную катушку отметить окончание очередного года непрерывной работы, запомнившегося выходом новой пластинки и шести клипов, проведением двухсот семидесяти восьми концертов.

От столь напряженной работы даже Пит похудел на пять килограммов.

Сотни выступлений на телевидении, в клубах, на стадионах… И каждый раз эмоции на пределе, каждый новый трек, написанный и исполненный со всей страстью, — точное попадание в сердца слушателей. Их ценили за честность и смелость, с которой парни говорили о важных, трогающих душу вещах. На каждом концерте они отдавались полностью, делились, казалось, неиссякаемой жизненной силой. А после, возвращаясь домой, ощущали лишь внутреннюю пустоту, скрашенную восхитительным удовлетворением от любимой и отлично выполненной работы.

Дерзкая шестерка рокеров уже четыре года уверенно занимала верхние ступени на пьедестале успеха. После каждого выступления, каждого клипа, выпуска нового сингла поднимаясь на ступень или две выше. За первую неделю выхода второго альбома, удалось продать четыреста двадцать восемь тысяч копий. Критики не сомневались, что у музыкантов есть все шансы побить рекорды первого альбома, ставшего платиновым и получившего Гремми.

Макс, как обычно перед выступлением, выглядывал из-за кулис, левой рукой небрежно подкидывая барабанные палочки с символикой RP. Он давно научился их ловить, а не только эффектно подбрасывать, чем безумно гордился, всячески демонстрируя при каждом удобном случае.

— Парни, выступающие на разогреве, заканчивают — через пятнадцать минут на сцену, — объявил Фредерик. Мужчина только что закончил проверять приготовления к концерту, которые его вполне удовлетворили, что случается не так часто, как хотелось бы.

— Забавные ребята, — рядом пританцовывала Джейн, — не зря они победили на конкурсе за право выступать перед нами, — отпила из бутылки с минералкой.

— Да, не зря, — согласился Макс, оборачиваясь. — Дай воды, — протянул к ней руку.

— У тебя восемьдесят тысяч сумасшедших фанаток перед сценой, попроси у них, — ядовито проговорила Джейн, сделала еще пару глотков, после чего демонстративно вытянула руку в сторону и перевернула бутылку, выливая остатки воды на пол, затем выбросила пустую бутылку в урну.

Макс раздраженно покачал головой, махнул рукой, отворачиваясь и хмурясь, те самым показывая, чтобы не желает больше слышать ни слова от девушки. Направился к холодильнику.

— Да не было у него ничего с ней, — тихо проговорил Фред.

— Да я знаю, — ответила Джейн, — украдкой наблюдая за парнем, — но я не собираюсь делать вид, что не видела той записи.

— Да что там было-то такого? Ну, посидела девица у него на коленях…

— В одних веревочках, которые и бельем-то не назовешь, станцевала приватный танец, попавший через час в сеть.

— Ну, это же ему парни заказали, мальчишник все-таки.

— Надо было искать девицу и клуб надежнее, — фыркнула Джейн, — и какой к черту мальчишник? Можно подумать, после заключения брака в наших отношениях что-нибудь изменится.

— Тогда зачем вам все это? Только не говори, что ты прониклась торжественностью момента на свадьбе Джеймса.

— Затем, — Джейн снисходительно улыбнулась, вспоминая чересчур пышное событие прошлой осени и продолжая следить за Максом, которому гримерша рисовала на щеке терракотово-синие полосы — любимые цвета группы. — Затем, чтобы кое-кто чувствовал себя комфортнее и увереннее в завтрашнем дне.

Рокеры пожали руки отыгравшим часовой разогрев начинающим музыкантам, пребывающим вне себя от восторга и свалившегося на них счастья, подождали, пока заменят, настроят и десять раз перепроверят инструменты, направились на сцену.

— Макс, подожди! — окликнула рокера Джейн.

При виде кумиров стадион взорвался аплодисментами, нестерпимый шум беснующейся толпы вдохновлял, лучше любых слов демонстрировал, как сильно музыку RP любят. Многие зрители проделали путь в несколько тысяч километров, чтобы только быть сегодня здесь, поддержать обожаемую группу. Макс улыбнулся, душой находясь уже на сцене у микрофона, но негромкий голос девушки услышал. Остановился, недовольно обернулся, собираясь что-то сказать… В этот момент Джейн повисла у него на шее, страстным поцелуем впиваясь в губы. Макс прижал ладони к ребрам девушки, собирался оттолкнуть, потом развел руки, не понимая, что ему делать, и в следующую секунду, определившись, обнял в ответ, сделал пару шагов в сторону, прижимая к стене и стискивая в руках попку, обтянутую джинсовыми шортами.

Толпа изо всех сил приветствовала своих героев, Рич говорил вступительную речь, бросая многозначительные взгляды за кулисы, тянул время.

— Как же ты меня бесишь иногда, — прорычал в губы любимой Макс, расстегивая верхнюю пуговицу на ее шортах и отворачивая ткань, находя пальцем татуировку, чуть ниже бедренной кости «Собственность Макса».

— Еще раз увижу тебя в подобном видео, кое-что оторву нахрен, — выразительно проговорила девушка, через штаны слегка стиснула пальцами то, чему угрожала.

— Разве ты сможешь потом без этого жить? — усмехнулся Макс, потом вдруг резко стал серьезнее: — Как теперь прикажешь мне выступать? — приподнял левую бровь, намекая на эрекцию, толкнулся бедрами вперед.

Джейн невинно пожала плечами, быстро захлопала ресницами, радуясь, что они все-таки помирились.

— Жди перерыва, малыш, — улыбнулся рокер, успевая еще раз провести ладонями по любимому телу, приблизил губы к уху девушки, — хочу, чтобы в перерыве ты два раза кончила для меня, — медленно прошептал он, выделяя интонацией особенно интересные ему слова.

— Как стараться будешь и… смотря сколько у нас будет времени… — оторопела от такого сообщения девушка.

— Буду очень стараться, — прошептал он, прикусывая мочку уха. Добавил, выдыхая: — В гримерке.

Своей наглой самодовольной улыбкой Макс, как всегда, лишил возможности думать, о чем либо, помимо обещанных ласк. Джен отлично знала этот заговорщицкий взгляд глубоких карих глаз, предупреждающий, что план действий уже определен, и ее мнение ничего не изменит. Теперь они оба будут с нетерпением ждать перерыва. Джейн быстро кивнула.

— Тогда до встречи, малышка, — еще раз потер пальцем аккуратную надпись на теле девушки. — Я тебя очень люблю. Спасибо, что терпишь меня.

— Я буду с тобой, — чмокнула парня в подбородок, и он пошел на сцену, на полпути обернувшись и показав девушке два пальца левой руки, одними губами произнося «два раза», дождался ее согласного кивка и вышел к фанатам. Свист и рев подтвердили, что публика узнала своего любимца. Следом послышался веселый голос Макса, с его привычными шутливыми интонациями и смехом.

— Мне вот интересно, — подошел Фред, — как тебе это удается? — спросил, поправляя растрепавшиеся волосы девушки.

— Что удается? — спросила Джейн, выглядывая на сцену и наблюдая, как Макс, вцепившись в микрофон, исполняет открывающую концерт песню.

— Поддерживать такие… хм, необычные отношения. Вы ведете себя — не буду врать, говоря слово «иногда», скажу правду — вы ЧАСТО ведете себя, как будто терпеть друг друга не можете, а спустя минуту кидаетесь в объятия, словно ближе никого нет.

— Так и есть. Ближе никого нет, — кивнула Джейн и, замечая, что продюсер не собирается оставлять эту тему, продолжила: — Фред, ты видишь лишь оболочку наших отношений, ты не знаешь, что происходит вечерами, когда мы остаемся вдвоем. Не знаешь, каким уставшим, вымотанным и подавленным он возвращается после выступлений, — огляделась. — Ты сам говорил, что он фанатик, не способный существовать без этого, — кивнула на сцену, где Макс исполнял припев, агрессивно крича, умудряясь при этом прыгать и бегать, не в силах сдержать разрывающих сердце эмоций. — Никто понятия не имеет, о чем мы разговариваем, как боремся с его пороками. Как мы держимся друг за дружку… как он цепляется за меня, боясь вновь споткнуться и упасть, — усмехнулась, — я никогда не отпущу его руку, и он это знает, хотя продолжает требовать моих ежедневных признаний и доказательств.

— Ты действительно так любишь его?

— Больше жизни. Наверное, больше моей любви, только его любовь ко мне, пусть даже она иногда походит на параною, — потерла татуировку. И, замечая скептический взгляд собеседника, закончила свою мысль: — И вот только не надо мне говорить, что он не очень-то меня ценит, что он неверен мне. Ты, — ткнула в него указательным пальцем, — парни, фанаты и недоброжелатели… — никто себе и представить не может, как сильно он предан мне. Просто его преданность проявляется не так, как принято в обществе…

— Ааааай! Опоздала! — К Джейн и Фреду подбежала запыхавшаяся Шеннон. — Судя по песне, они только начали?

— Да, дорогая, — Джейн поцеловала подругу в щеку, — тебя ждали до последнего.

— Да я знаю! — сокрушалась девушка. — Экзамен перенесли на час позже, я не успела на утренний поезд, хотя обещала Бреду, что приеду до начала выступления!

— Экзамен-то сдала? — улыбнулся Фред.

— Сдала. Да черт с этим экзаменом! — подбежала к кулисам, принялась выглядывать мужа, надеясь поймать его взгляд.

— А ты не жалеешь, что бросила учебу? — подошел ближе Фред, внимательно рассматривая лицо Джейн. Сегодня продюсер, по всей видимости, задался целью выяснить, чего дальше ждать от отношений сумасшедшей парочки, детали личной жизни которой довольно часто появлялась в СМИ. — Шеннон же учится. Всё… ну хорошо, почти всё успевает, — поправился он, замечая, как отчаянно Шен машет Бреду, как морщит лоб, раскаиваясь, что не сдержала обещания.

— Фред, ты прекрасно понимаешь, что у нас не та ситуация. Мне нельзя его оставлять, а ему нельзя оставаться одному.

— После смерти Даффа риск сорваться значительно уменьшился, — отметил продюсер.

— Да я знаю. Но тут дело даже не в наркотиках, — Джейн отвернулась к сцене, делиться своими страхами с Фредом не хотелось, это было слишком личным. Больше всего девушка боялась, что Макс снова почувствует себя брошенным. Парню категорически нельзя разочаровываться в себе, ему каждую секунду необходимо знать, что он кому-то нужен, что его любят и не могут без него жить. Только тогда он счастлив, живет полной жизнью, начинает мечтать. Лучше любой терапии, о которой, несмотря на плотный график, они никогда не забывали. Новый психолог — пожилой седовласый мужчина мистер Хинтер, хоть и не привлекал Макса стройными ножками и узкими юбками, оказался вполне квалифицированным врачом, помогающим парню изо дня в день разбираться в себе, а затем часто приглашал Джейн присутствовать на их с Максом консультациях.

После прекращения производства по делу об убийстве фанатки, многие пытались помочь Максу. Фред поднял все свои связи и добился того, чтобы рокер вышел из тюрьмы народным героем, жизнь которому едва не сломал случай. Весь мир был в курсе, как о героиновой зависимости парня, так и о победе над ней.

За последние годы Джейн ни разу не видела Джайла, она очень надеялась, что старший Хертц применил хоть какие-нибудь воспитательные меры в отношении зарвавшегося сына. Хотелось верить, что Джайл раскаивается — при последней встрече с Джейн, состоявшейся в Университете, когда девушка забирала документы, он быстро опустил глаза и отвернулся. Из чего девушка сделала вывод, что богатенький сыночек хотя бы не гордится соучастием в преступлении и не хвастается, что остался безнаказанным.

— И все-таки, тебя не беспокоит, что вся твоя жизнь теперь крутится около Макса? Не осталось ничего твоего собственного, личного.

— Фред, — засмеялась девушка, — клянусь, я ни на что не променяю жизнь, которая у меня сейчас. О! Обожаю эту песню. Пойду — посмотрю у сцены.

Linkin park — Breaking the Habit (Завязываю)

* * *

Перед предстоящей встречей волновались все. Джейн одно за другим посылала короткие сообщения матери, уточняя детали предстоящего вечера, Макс нервно барабанил пальцами по бедру девушки, иногда забываясь и постукивая слишком сильно, отчего та поджимала колени и раздраженно напоминала, что не железная.

— Прости, малыш, я думаю, что сказать твоему отцу, — сказал Макс, в сотый раз за последний час сожалея, что больше не курит.

— Я думала, ты давно уже придумал! Еще когда затеял эту встречу! — возмутилась девушка, убирая его руки от себя.

— Встречу затеяла и организовала ты, — напомнил парень, возвращая ладонь обратно. — В моих планах было лишь официально объявить нашему государству и всему миру, что ты со мной спишь, — улыбнулся, поглаживая ее коленку, — имею право.

— Солнце мое, мы только начали общаться с папой… Если я выйду замуж и не позову их с мамой — это его добьет. Либо в его присутствии, либо никак.

— Ты так говоришь, будто бы я против! Поверь мне, если бы я был против, мы бы сейчас отдыхали дома в кровати или в потягивали… эм, сок на пляже. Но нет, мы едем на мою казнь! — обреченно вздохнул. — Знаешь, я прямо вижу, как открывается входная дверь, а там твой отец с ружьем! — развел руками, а Джейн согнулась пополам, заливаясь смехом.

— Обещаю, тогда мы умрем вместе. Я прикрою тебя своей героической грудью!

— Помолчи, мне надо подумать.

Уставился в окно, задумавшись. Он действительно волновался, хотя не мог понять, чего именно опасается. В голове вновь и вновь всплывало слово «ответственность».

Макс вспоминал, как много раз ссорился с родителями своей девушки, два раза со скандалом забирал у них Джейн. Тогда он был никем, за спиной лишь тяжелое прошлое, в руках зыбкое настоящее, а впереди туманное будущее. Он увозил ее просто потому, что в тот момент ему так хотелось. Не озвучивая никаких конкретных обещаний относительно своих планов на будущее с девушкой, да что уж тут скрывать, у него и не имелось никаких планов! В мыслях не было их строить! Просто так было удобнее, такой поворот событий казался интересным, а там… будь что будет. Как-нибудь будет. Разберемся! В крайнем случае, всегда можно уехать и начать все сначала, не так ли? Нет, не так! — он это понял не так давно, зато очень ясно.

Сейчас к Джеку и Мери Петерсон ехал успешный, перспективный молодой мужчина. С внушительным счетом в банке, обладающий крупной недвижимостью и авторскими правами на топовые хиты и отлично продающийся бренд RP. Его кровь была чище, чем за последние пятнадцать лет, а в голове, впервые в жизни, выстраивались конкретные планы на будущее. Он знал, что будет сложно, но также был уверен, что не отступится. И сегодня он собирался сделать очередной шаг навстречу своему новому и столь желанному будущему.

Прошлой ночью Джеку так и не удалось сомкнуть глаз. Мужчину никогда ранее не мучала бессонница, перед самыми сложными и ответственными событиями в своей жизни Джек спал как младенец. Сегодня должно было случиться то самое долгожданное событие. Он впервые за пять лет собирался прижать к себе дочь, свою любимую маленькую девочку, которая совершенно неожиданно выросла в неуправляемую, отчаянную, невероятно смелую и упертую девушку. Джейн не боялась ничего: ни сцены, ни критиков, ни фанатов и популярности, ни наркотиков или полиции. Она безразличным тоном отвечала на провокационные вопросы, комментировала пикантные события и ядовитые реплики журналистов. Она на всех мероприятиях была рядом с Максом, иногда шла с парнем под руку, иногда чуть в стороне. На пресс-конференциях и автограф-сессиях сидела настолько близко, чтобы мужчина при необходимости мог дотянуться рукой и коснуться ее. Она беззастенчиво посылала матом наиболее докучливых репортеров и поклонниц рокера, демонстрируя камерам неприличные жесты, в то же время мило улыбалась, давая интервью серьезным изданиям. Джек читал о дочери, смотрел с ее участием ролики на ютубе и понимал, что совершенно не знает своего собственного ребенка. С самого ее рождения мужчина придумал девочке судьбу, нарисовал себе ее образ и идеальное будущее, очень злился, когда она начала совершать ошибку за ошибкой, разрушая свою жизнь! И лишь недавно мужчина понял, что это были не ошибки. Это были поступки, которые позднее привели Джейн к ее счастливому настоящему, к ее собственной сказке, преимущества которой хоть и были непонятны Джеку, но имели место быть!

Тиски злости, обиды, ревности уже давно не сжимали сердце мужчины. Он хотел заново познакомиться со своей дочерью, узнать и понять ее настоящую. Готов был смириться и принять ее жизнь такой, какую та себе выбрала. Ведь это единственный способ снова обрести ее, не так ли?

Мери отмыла дом до блеска. Купила себе новое платье, посетила салон красоты. Наготовила сумасшедшее количество всевозможных блюд, словно гостей ожидалось не двое, а две дюжины. Она старалась по-своему. Очень хотела понравиться Джейн и Максу, воссоединить чуть было окончательно не распавшуюся после переезда Джо семью. Джек собирался нарядиться в костюм, но, подумав, выбрал менее формальную одежду, не желая ставить зятя в неудобное положение.

Он не ошибся. Открыв дверь, взгляд мужчины первым делом зацепился за дикую стрижку: коротко выбритые с одной стороны волосы и значительно отросшие с другой. Белые кончики черных прядей ниспадали на лоб, скрывали проколотое в пяти местах ухо. Простая белая футболка с коротким рукавом, черные браслеты на запястьях и надписи на руках, которые теперь были окрашены в терракотово-синие цвета группы. Джек знал, что на плече была татуировка RP, а на спине фраза «либо с тобой, либо никак». Далее джинсы и красные кеды.

Разумеется, у Макса были мысли одеться солиднее, выровнять длину волос, вытащить серьги и прикрыть татуировки, но Джейн сказала, что это будет обман. Хватит строить из себя тех, кем они не являются. Пора ее родителям принять и ее, и ее Макса целиком, со всеми странностями и особенностями.

Джейн была в изысканном зеленом платье и эффектных босоножках.

— Ну что ж это мы стоим на пороге! Проходите, мои хорошие! — подбежала Мери и, как только Макс с Джейн вошли, кинулась обнимать дочку. Джек последовал ее примеру, затем пожал руку рокеру. Мери же очень тепло обняла зятя.

— Пойдемте к столу! У меня уже все готово! — радостно воскликнула она, торопясь скорее увести гостей подальше от входной двери, как будто опасаясь, что Джек может сказать что-то обидное, и дети уедут.

— Я думаю, — мягко возразил Макс, — что нам с мистером Петерсоном следует сначала поговорить, а потом уже обед и прочее.

— Хм, хорошо, — согласился Джек, все еще обнимая дочку. — Пройдем в кабинет?

— Да, конечно.

С последнего посещения Макса любимая комната отца Джейн не изменилась. Все тот же огромный, идеально чистый отполированный стол, полки с десятками книг, которых рокер никогда не то, что не читал, даже не знал об их существовании. Бросил взгляд на фортепьяно, на котором он впервые играл и пел при Джеке. Нахлынули воспоминания. Сколько всего случилось с тех пор? Как сильно все изменилось… Тем не менее, в тот первый раз и наполовину не было так страшно и волнительно, как сегодня. Джек присел за стол, предложив Максу место напротив. Достал из шкафчика коньяк и два бокала.

— Э, нет, спасибо, — улыбнулся рокер, — я в завязке.

— Это очень хороший коньяк, — уверил Джек.

— Верю, но я совсем не пью уже полгода. Мы с Джейн решили воздержаться от алкоголя.

— Нда? Похвально… Ну тогда ты не против, если выпью я?

Макс кивнул, рассматривая украшенные картинами стены, стопку нот на столе, ежедневник… Взгляд задержался на семейной фотографии. Рокер невольно улыбнулся: на фото Джейн было лет двенадцать, Джо, соответственно, семнадцать. Видимо, был какой-то праздник. Джейн улыбается во весь рот, демонстрируя два ряда белых зубов, ее волосы крепко стянуты в аккуратную прическу, руки в карманах широкого джинсового сарафана. На заднем плане — дом, украшенный шариками. Джек и Мери обнимают дочь, а Джо стоит чуть в стороне, видимо, в том возрасте парню было не солидно обниматься с родителями. Совершенно счастливые лица. В жизни этой веселой забавной девочки Макс появился меньше, чем через десять лет.

Впервые рокер подумал о том, как сильно родители любят Джейн. Иначе взглянул на их неприязнь, а, возможно, даже ненависть к нему. Раньше сложившаяся ситуация казалось парню забавной игрой: плохой уличный мальчик и домашняя чистенькая папина дочка. Отношение Петерсонов к нему, как к негодяю, лишь забавляло, провоцируя противостояние. Ему было наплевать на их чувства, он даже не пытался понять Джека. А вот сегодня, кажется, понял. Вновь посмотрел на фотографию. К нему относились и продолжают относиться как к подонку, ломающему жизнь их маленькой любимой девочке, ангелочку с фотографии. Макс попытался поставить себя на место Джека и понял, что хочет себя прибить. Это открытие смелости не прибавило. Голос привычки настойчиво возвращал к мыслям о коньяке и сигаре, которую только что прикурил Джек. Макс нервно сглотнул, опустил глаза, снова поднял. Сказать или убежать?

— Мы давно хотели наладить с вами отношения, а теперь появился повод, — сразу перешел к делу. — Я хочу попросить у Вас руки Вашей дочери.

Карандаш, который вертел между пальцами Джек, чтобы поддерживать видимость спокойствия и занять руки, треснул.

— С каких пор вас двоих интересует мое мнение? — сдержанно проговорил он.

— На самом деле, очень интересует. Мы хотим сделать все правильно. То есть… Джейн непременно хочет венчаться, мне, если честно, все равно. Она хочет, чтобы Вы дали согласие.

— Хм…

— Прежде, чем вы ответите, я бы хотел рассказать о себе, — потер затылок, — я знаю, что моя жизнь, мое прошлое, уже давно ни для кого не секрет и… черт, в Википедии можно прочитать намного больше, чем я кому бы то ни было рассказывал, но… Я бы хотел объяснить Вам все сам. — Смотрел в глаза, говорил спокойно: — Я наркоман. Как говорил один мой знакомый из прошлого: бывших наркоманов не бывает. Возможно, он прав, но я собираюсь доказать, что являюсь исключением из этого правила. Если бы четыре года назад меня спросили, сколько времени я в завязке, я бы мог ответить с точностью до часа. Сейчас я могу примерно прикинуть сколько лет назад курил или нюхал дурь, не точнее. Думаю, вы знаете, что моя карьера идет в гору, и я уверяю, что смогу обеспечить вашей дочери достойную жизнь. Она никогда ни в чем не будет нуждаться. Вся наша недвижимость, счета в банке, автомобили… все до последнего цента оформлено на ее имя. И… мне кажется… нет, не так, я уверен, что знаю, как сделать ее счастливой.

В ожидании ответа не сводил глаз с Джека, который налил себе еще крепкого напитка, осушил бокал.

— То есть вы планируете создать семью? Дом, дети и все такое?

— Да. Джейн обещала, что у нас будет настоящая семья. Насчет дома пока не знаю, нам приходится очень много ездить. Может, через пару лет. Ну… — улыбнулся, — а насчет детей… мы уже начали над этим работать.

— Даже так?

Макс кивнул.

— Мне не нравится, что Джейн пришлось бросить учебу, — решил тоже быть откровенным.

— Да, совмещать учебу в Университете с моим сумасшедшим графиком невозможно, но… ей не обязательно будет работать когда-либо. То есть, она, конечно, сможет заниматься тем, чем захочет. Но пока, — усмехнулся, — ее волнуют только дорогие тряпки, я и французская культура. Через три недели мы улетаем в Японию. Оттуда стартует полугодовой мировой тур, который закончится в Париже, где я уже присмотрел студию. Я собираюсь запустить еще один проект, материала накопилось достаточно много, осталось найти подходящих музыкантов. Поживем несколько лет во Франции, думаю, Джейн найдет, чем себя там занять.

— Через три недели улетаете?! А потом будете жить в Париже?!

— Если понравится, то в Париже, если нет, то поищем другой город. Думаю, было бы здорово, если бы вы с миссис Петерсон приехали к нам на несколько месяцев.

Джек молчал, обдумывая услышанную информацию, хмурился. Прошло не менее пяти минут, прежде чем он, наконец, произнес:

— Тогда, — хмыкнул, — тогда называй нас Джек и Мери. И… — развел руками, — как можно организовать свадьбу за три недели?!

— Э-э-э… нет, нет, нет! Ничего организовывать не надо! Никто не должен знать, что мы женимся! — быстро ответил Макс, припоминая грандиозное событие прошлой осени — свадьбу Джеймса. — Вы не представляете, что тогда начнется! Мы подумали, что Вы сможете договориться со священником. Проведем тихую церемонию. Из гостей только вы и мы. Сдрузьями отметим позже.

— Как же так, как же так? — Джек заметался по кабинету. — Ну, хотя бы можно организовать семейный ужин? Собрать родственников, показать вас им… Думаю, Джейн будет счастлива увидеть родных и близких после столь долгой разлуки. К тому же, вы потом уезжаете.

— Конечно, давайте устроим ужин. Как хотите. Я уже имел удовольствие познакомиться с вашей большой семьей, правда, это было очень давно, и я мало кого запомнил.

— Отлично. Тогда я завтра же займусь приготовлениями, переговорю с отцом Томасом.

— Как я понял, вы даете добро? — широко улыбнулся Макс, видя, что тесть в мыслях уже заказываетцветы для церемонии.

* * *

Венчание прошло очень тихо, в маленькой церквушке. На Джейн было обыкновенное белое хлопковое платье ниже колен, на Максе костюм без галстука. Из гостей только Мери с Джеком и Джо с Марком.

Поженились влюбленные на закате, после чего вместе с немногочисленными гостями посетили концерт детей в церковно-приходской школе, организацией которого занимался Джек. Детское пение, поражающее своей чистотой и искренностью, очень тронуло рокера. Заметив ностальгию в глазах зятя, Джек посетовал, что, хотя заниматься рок-музыкой с материальной точки зрения более выгодно, Макс получал бы намного больше удовольствия, связав свою жизнь с хоровым пением, на что рокер лишь улыбнулся. Закончили вечер за прекрасным ужином в Йога-баре, том самом ресторанчике, куда впервые пригласил Макс девушку.

Во время церемонии Джек с Мери старались не замечать, что их сын держал Марка за руку. Вот уже несколько лет Джо общался с родителями так, словно ничего не изменилось. Казалось, что с таким трудом отмененный армейский закон «не спрашивай — не отвечай» вновь возродился в не столь либеральной, как большинство американцев, семье Петерсон. Джек прекрасно относился к Марку, но… был пока не готов обсуждать ориентацию сына. Душой мужчина принял, но сказать вслух по-прежнему было невыносимо сложно. Пока это устраивало всех.

За неделю до отъезда в тур состоялся тот самый ужин, о котором мечтал Джек. Приглашение получили около пятидесяти человек — приехало семьдесят. Гостям было страшно любопытно посмотреть на «живую» рок-звезду, потрогать его и убедиться, что он настоящий. Макс казался польщенным, он терпеливо отвечал на одни и те же вопросы, выдерживал любопытные взгляды, бесконечные рукопожатия. Даже мистер Шеллер с женой приехали, правда, в этот раз они и не смогли придумать ничего лучше томных взглядов умудренных жизненным опытом людей и разговоров о том, что счастье не вечно, и то ли еще будет! Сколько таких историй повидал мистер Шеллер! А Джейн знала ответ точно: только одну. Ее историю.

Со стороны Макса были Ноль и Стив, которые держались по разные стороны комнаты, всячески избегая друг друга. Хотя, Нолю этим вечером было явно не до препирательств с совладельцем бизнеса, — все его внимание занимала Мила. Девушка очень старалась произвести впечатление на успешного механика, который в сервисе разговаривал с ней исключительно деловым тоном и ни разу не пригласил на свидание.

Услышав звонок, Джейн направилась открывать дверь припозднившимся родственникам.

— Макс! Маааааааааакс! — позвала она.

— Да, малыш, уже иду! — рокер отложил гитару, на которой его заставили поиграть, правда, он и не особо сопротивлялся.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он с пришедшими гостями.

Пожилые мужчина и женщина нерешительно замерли на пороге, рассматривая парня, тот отвечал им тем же. Высокие и худощавые. Внешний вид супружеской пары несомненно говорил о принадлежности к богатым кругам. Идеально-прямая осанка женщины вызывала уважение, ее ухоженные седые волосы были пострижены чуть выше плеч, аккуратный макияж подчеркивал правильные черты лица. Мужчина тоже старался держаться прямо, хотя опирался на трость. Одет был в темно-серый костюм, запястье украшали большие часы. Мужчина с женщиной держались друг за друга, словно боясь упасть, их руки дрожали.

Они не сводили глаз с рокера, жадно впитывая в себя каждую его черту, каждую деталь внешнего вида. Женщина покачнулась, словно ей стало дурно, но мужчина очень заботливо поддержал свою жену. Его карие, не по возрасту яркие, глаза наполнились слезами.

Макс перевел выжидающий взгляд на Джейн, не понимая, почему его не знакомят с новыми родственниками. Несомненно, он впервые в жизни видит этих людей, даже с его плохой памятью было невозможно забыть эту, безусловно, интересную пару. Джейн прижала руки к груди и молчала. Макс начинал нервничать, снова посмотрел на гостей.

— Почему Вы плачете, что случилось? — спросил он, хотя сердце уже набирало обороты, рискуя вырваться из грудной клетки. Догадка практически болезненно пульсировала в голове. Макс побледнел, еще мгновение тишины и он закричит!

— Как же ты похож на Полу! — проговорила женщина, даже не пытаясь вытирать катящиеся по щекам слезы, — ты ее копия, Господи… — она потянула к Максу руки.

Захотелось бежать, без оглядки, его спонтанное подозрение подтверждалось! Эмоции захлестнули, Макс сделал шаг назад, но Джейн, стоящая рядом, легко подтолкнула его вперед.

— Иди к ним, — прошептала она, сжимая его плечо. Пару секунд колебаний и…

И он пошел, как обычно слепо следуя ее советам.

Старики вцепились во внука, как в самого главного, самого дорогого для них человека. Не было слов. Не было сил что-либо говорить. Дрожащие руки трепетно гладили плечи и спину Макса, а он просто не мог поверить, что это происходит. Его непоколебимая болезненная уверенность, что неизвестные родственники от него откажутся, дала трещину, с каждой новой секундой рассыпаясь в пыль. Макс не мог не видеть неописуемых эмоций, светящихся в глазах стариков. Он стал им подарком, чудом, о котором они не смели даже мечтать.

Джейн стояла в стороне, наблюдая за тем, как парень улыбается, и была безгранично счастлива за него. На поиски семьи Макса ушло много времени, но никаких сомнений, результат того стоил.

Девушка наслаждалась моментом, ей было хорошо и спокойно. Джейн давно научилась ценить кусочки счастья, которые дарила ей жизнь с Максом. Девушка ясно понимала, что очень скоро им придется вернуться к своей привычной жизни, включающей постоянные переезды и стрессы, творческие взлеты и кризисы, разницу между которыми на себе она практически не чувствовала: и первые, и последние неизменно сопровождались истериками и скандалами. Макс будет нервничать, замыкаться в себе… как в прошлый раз, когда они месяц не общались во время записи последних песен с альбома. Спали в одной постели, иногда вместе обедали, но не больше. Она его раздражала, он даже не смотрел в ее сторону. Сказать по правде, в тот раз Джейн действительно испугалась — так долго парень ее еще не игнорировал. Но, в один прекрасный момент — это случилось ранним утром, когда Макс вернулся, как надеялась девушка, из студии, — он залез под одеяло, обнял ее и прошептал, как ни в чем не бывало: «Малыш, просыпайся. Я соскучился». Эта ситуация обязательно повторится, несомненно, будет еще хуже… но несколько лет назад Джейн четко определила цель свой жизни — сделать счастливым этого мужчину. Она прекрасно знала, на что идет, выбирая в спутники безбашенного и непредсказуемого музыканта, рок-звезду, но в то же время осознавала, что никогда не изменит своего решения, всегда будет рядом с ним.

* * *

Титры к своему сериалу я вижу под эту музыку: Linkin park — Valentine's Day (День святого Валентина).

Примечания

1

На написание главы вдохновила песня Linkin Park — Pushing Me Away (live piano). — Везде прим. автора.

2

Ночном клубе.

3

Когда писала этот момент, слушала Linkin Park — Numb (piano), послушать можно на Ютубе.

4

Когда писала главу, думала о Linkin Park — In Pieces.

5

New York University.

6

Девиз университета.

7

Валиум.

8

Нью-Йорк (разг.).

9

Проходите в комнату (франц.).

10

Только по-французски (франц.).

11

Reference point.

12

Одноклассница.

13

Сериал Lie to me.

14

Дичка — трава низкого качества.

15

Гашиш (америк.).

16

Наркотики, обладающие седативным, затормаживающим действием.

17

В данном случае Макс имел в виду героинщиков, выполняющих любые команды своего дилера, ради очередной дозы.

18

South Beach.

19

Певец репер.

20

Гашиш (америк.).

21

Thunder — гром (англ.).

22

Ночной клуб.

23

Из песни Ляписа Трубецкого.

24

Модный ночной клуб, в котором крутят транс.

25

Героин — полусинтетические опиат.

26

Touch — касание (англ.).

27

Ночные клубы.

28

Название героин происходит от немецкого слова «heroisch» — герой.

29

Преодолеть ломку без врачебной и медикаментозной помощи.

30

ОХ, как я, автор, люблю эту песню! Слушать обязательно! Слушать громко;))

31

Писалось под Linkin Park — Announcement Service Public.

Content

Ольга Вечная
Полюбить рок-звезду

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Примечания