Алексей Алексеевич Вечный

Несущая смерть: Выбор

Пролог

В светлом и роскошно обставленном кабинете, за большим столом, сидел тучный генерал, нервно перебирая бумаги. Внезапно в дверь без стука зашел высокий старик лет шестидесяти на вид, с резкими, властными чертами лица и одетый в строгий черный деловой костюм. Грустно покачав головой, он сожалеющим голосом произнес:

— Ну что Семеныч, видишь, в какую задницу ты попал. И ведь я предлагал тебе выход из ситуации, а теперь уже поздно. Журналюги под тебя копают? Копают. Иностранная разведка копает, твое руководство тоже копает. И скоро они накопают мнооого интересных фактов.

Генерал со злостью смял в руке листок.

— Я не мог тебе их продать Змей! Орлов…

— Да, я помню. Орлов выкрутил тебе «цензура» и пригрозил, что если с его бойцами что-то случится, он тебе глаз на «цензура» натянет. А ведь мог хе-хе с его-то связями. Но сейчас он уже не у дел, а теперь, после смены руководства, и знакомых то у него там не осталось. Ну так что, договариваемся? Хотя тебя это конечно скорее всего не спасет, но хоть деньжат на откуп авось хватит.

— Договариваемся. Но всех все равно продать не могу. Большинство уже давно поставили на официальную службу. Так что только неофициальных.

— Хоть что-то. А с остальными что делать будешь?

— При такой шумихе на них все равно рано или поздно выйдут журналисты или забугорная разведка, которая потом сольет все журналистам. Так что придется постепенно всех устранить, чтобы все следы подчистить. Если хоть кто-то или что-то всплывет об этом старом правительственном проекте, будет просто грандиозный скандал. Мировая общественность тогда меня и всех кто надо мной с «цензура» съест. Даже если я ими не займусь, от них все равно начальство потребует избавиться.

— Жаль, жаль… Таких бойцов в расход… Кретины вы с Орловым. Ты трусливый «цензура», а он дурак, у которого вдруг заговорила совесть. Интересно, он что, не понимал, чем в конечном итоге обернется его морализм, для его же бойцов, о которых он так стал заботиться под конец карьеры? Неужели думал, что мир и новое правительство примет их? А ведь я мог их всех спасти и обеспечить им нормальную жизнь, с небольшими подработками по профессии. Ну да ладно, все мы сами определяем свою судьбу. Я приду через три дня, приготовь все, что нужно. — Старый миллиардер тяжело вздохнул и направился к выходу. Как это ни странно для черствого и жестокого старика, ему сейчас действительно было жаль этих убийц с промытыми мозгами, чья участь уже предрешена. Вот уж кто действительно не может определять свою судьбу и только зависит от решения всяких идиотов. Худшей жизни даже нельзя вообразить.

— Не беспокойся, я все приготовлю. Только не забудь деньги! — Крикнул ему вслед генерал.

Книга первая

Глава 1. Нельзя остановиться. Нельзя отступить. Нельзя сдаться. Нельзя проиграть

По неровной проселочной дороге стремительно несся крупный армейский джип, пытаясь оторваться от троих своих собратьев, преследующих его буквально по пятам. Со стороны преследователей по беглецу постоянно лупили автоматные очереди, и иногда глухо ухал граник (гранатомет), поднимая в местах попадания фонтаны земли и пыли. Однако, благодаря частым и резким маневрам, беглецу пока удавалось избегать попаданий.

К сожалению, удача вещь весьма переменчивая, особенно в бою, и вот один из снарядов взрывается прямо под передним колесом, выдирая его буквально с корнем. Джип мгновенно занесло, разворачивая боком, а затем он и вовсе несколько раз перевернулся, скатившись в овраг.

Преследователи остановились, и из машин выскочила дюжина вооруженных людей, бурно переговаривающихся на английском и арабском.

— И как только эта с. ка смогла перебить моих лучших людей и взорвать пол базы?! Черт!!! Теперь вся многомиллионная операция, которую планировали три года полетела в «цензура». И что «цензура» мне теперь делать?!! — размахивая граником, изливал миру и боязливо сторонящимся его арабам свое негодование огромный негр — «цензура» Браун наверняка повесит всю ответственность за провал на меня! «цензура» «цензура»!!! Если эта с. ка еще жива я буду ее «цензура», пока она не «цензура»!!!

Презрительно поглядев на истерящего американца, один из арабов, с надменным выражением лица и разукрашенным кинжалом на поясе, раздраженно сплюнул. Он терпеть не мог этих неверных, рожденных от связи осла и шакала, однако без их денег и поставок оружия повстанческое движение было заранее обречено на провал. Правда… сегодня этот провал все равно наступил.

Ожидая, пока бойцы проверят место аварии, Абахим невольно снова окунулся в воспоминания о произошедших событиях, уже в который раз, за время погони, прокручивая их в голове.

Глубокой ночью небольшая группа неизвестных, состоящая, как потом выяснилось, всего из пяти человек, проникла на их базу. И если бы, милостью Аллаха, один из нападавших не сунулся в его — великого Абахима Пустынного Тигра — кабинет, то скорее всего повстанцы уже не увидели бы рассвет. Перерезав напавшему глотку, подняв тревогу и организовав прочесывание базы, он тогда даже в страшном сне не мог представить, что за этим последует.

Вражеский отряд обнаружили довольно быстро и постарались, окружив, связать боем. В тесных коридорах это не представляло большой сложности, однако данное тактическое преимущество служило и противнику, позволяя довольно успешно держать оборону. Переломный момент наступил, только когда из арсеналов доставили тяжелое вооружение, после этого у врага уже не было шансов. Все вроде сложилось хорошо, и можно было продолжить прерванный отдых, повстанцы хоть и понесли некоторые потери, но ничего такого, из-за чего стоило бы забивать себе голову. Хотя жаль конечно, что не удалось захватить пленных, пытки всегда поднимают настроение…

Вот только через пару часов начался ад.

Сначала в его кабинет влетел взмыленный второй заместитель и начал орать, что всех «советников», которых прислали американцы и которые сейчас должны были стоять на охране прибывших вместе с ними новых партий оружия, вырезали как свиней. Затем база содрогнулась от мощного взрыва, и Абахим понял, что о прибывших «особых» партиях можно смело забыть. Приказав начать новое прочесывание всех помещений, а так же усилить оцепление парка техники и оставшихся трех арсеналов, Тигр пинком под зад выкинул бойца из кабинета. Предстояло еще связаться с «полковником» неверных, который сейчас развлекался в деревеньке неподалеку, и описать ему ситуацию.

Однако во время их разговора прогремел новый взрыв, прервав истеричное блеяние, доносившее из рации. Прорычав «полковнику», чтобы тот приезжал немедленно, Абахим схватил разгрузку с автоматом и отправился наводить порядок лично, раз уж эти никчемные собаки сами ни что не способны.

В коридорах его встретила паника и хаотичная беготня ничего непонимающих «солдат», кто-то надрывно орал, что их атакует израильский спецназ и нужно срочно бежать, спасая свои жизни. Главарь понял — еще немного и он сам поможет неизвестному диверсанту перебить это жалкое убожество, гордо именуемое воинами Аллаха.

Расстреляв верещавшего бойца, Абахим прикладом и пинками все-таки сумел заставить это стадо баранов вспомнить, что такое дисциплина. Под конец «воспитательного процесса» ожила рация, и с ним связался его брат Мухаммед, сейчас во главе лучших бойцов охраняющий четвертый арсенал и парк техники, и срочно запросил подкрепление. Новости были неутешительные.

Диверсантка, а в ходе боя удалось выяснить, что это девка, успела заминировать четыре танка, прежде чем ее каким-то чудом сумели обнаружить. И сейчас она успешно вела бой среди извилистых рядов стоящей техники, выкашивая солдат одного за другим и одновременно не забывая минировать и подрывать сами машины. И самое главное его брат, который в бою лишь немногим уступал самому Абахиму, не говоря уже о двух десятках ветеранов, ничего не мог поделать с этим порождением самого шайтана!

Внезапно в рации раздался хрип и связь исчезла.

Взревев так, что окружающие солдаты в ужасе отшатнулись, Пустынный Тигр приказал всем немедленно подняться на поверхность и поймать эту тварь живой, чтобы он смог потом сполна отплатить ей за все.

На полпути к поверхности, земля содрогнулась еще от одного мощнейшего взрыва, но Абахим только крепче сжал зубы, прокручивая в голове все известные ему пытки и даже придумав с десяток новых.

Но когда повстанцы, во главе с Тигром, наконец выбрались с подземных уровней базы, на поверхности его поджидало очередное разочарование. Практически вся техника, которую повстанцы собирали вот уже четыре года, теперь представляла собой груду пылающего металлолома. Особенно было жалко семь вертолетов и танки. Абахим в очередной раз проклял себя за глупость, когда уступил «цензура» американским советникам, призывающим собрать основные силы и ресурсы в одном месте, для решающего прорыва к столице.

Приказав солдатам рассредоточиться и приступить к поискам, а также пообещав, что выплатит поймавшему эту «цензура» полмиллиона долларов, Тигр с небольшим отрядом направился к последнему четвертому арсеналу. Возможно еще можно было хоть что-то спасти.

К счастью дойти он туда не успел. В ворота въехал хаммер с полковником и Абахим, махнув рукой отряду, чтобы они продолжали без него, пошел навстречу американцу, и это спасло ему жизнь. Стоило только бойцам зайти в ангар, в котором располагался арсенал, как сначала он потонул в ярчайшей вспышке, а затем всех в округе сбила с ног ударная волна.

Ошеломленно тряся головой и пытаясь унять звон в ушах, Абахим успел заметить четыре ракеты, стартовавшие откуда-то из тьмы. Три подорвали два уцелевших БТРа и джип полковника, к счастью или к сожалению сам американец не пострадал и сейчас в абсолютной прострации пялился, на то, что осталось от его машины. А одна ракета ударила в ворота, разнеся их на куски.

Практически одновременно с этим из-за сараев выскочил хаммер и, давя по пути не успевших убраться с дороги повстанцев, ломанулся к выходу.

Не обращая внимания на еще не прошедшие последствия контузии, Абахим вскинул автомат и дал несколько очередей, целясь в колеса джипа. Конечно хаммер это не гражданская рухлядь и дырявые шины его не остановят, но замедлят, понизят проходимость и не позволят оторваться от погони.

Пришедшие в себя повстанцы быстро подогнали три джипа, предназначенных для патруля и находившихся в дальнем гараже, а потому не пострадавших. Торопливо распределив бойцов по машинам, Абахим приказал так же взять несколько новейших тепловых детектора, на случай если диверсантка попытается покинуть джип и затеряться в окружающей пустыне. В последний момент к ним присоединился всеми забытый полковник, раздобывший где-то граник и усевшийся рядом с Абахимом, бесцеремонно выкинув занимавшего это место повстанца. Пустынный Тигр чуть раздраженно не сплюнул (на американца), теперь придется всю погоню разжевывать этому ослу произошедшие события и слушать его упреки с нытьем. Наверняка все, что случилось сегодня это кара Аллаха за сотрудничество с этими неверными, ничем иным произошедшее было не объяснить.

— Господин!

Абахим поднял глаза на окликнувшего его бойца, с трудом выныривая из тяжелых воспоминаний. Одному только Аллаху ведомо, как подкосила его сегодняшняя ночь.

— Мы нашли эту демоницу. И она все еще жива. — Повстанец кивнул на двоих своих товарищей, тащивших окровавленное тело.

— Отлично!!! — к девушке подошел полковник, растолкав столпившихся вокруг повстанцев, и схватив за волосы задрал ее голову вверх — Ну что попалась с. чка!!! Очень скоро мы с тобой познакомимся поближе и тогда ты сполна отплатишь мне за то, что выставила меня дураком!!! Твои крики услышат даже…

Абахим перестал обращать внимание на вопли полковника и начал внимательно изучать лицо девушки, в душе росло какое-то не понятное беспокойство, словно над ними нависла большая опасность. Ее же должны были обыскать, что же не так?.. Предчувствие, развитое за долгие годы, еще никогда не подводило Пустынного Тигра. Начав потихоньку отходить от странной пленницы, главарь внезапно увидел, как ее лицо озарила странная улыбка. Не медля больше ни секунды, он резко развернулся и кинулся прочь, но не успел. Все вокруг потонуло в море огня.

Глава 2. Смерть не освобождение. Смерть не награда. Смерть не наказание. Смерть не покой. Смерть лишь заканчивает старую войну и начинает новую

— В чем дело Фукасаку, зачем ты призвал меня? Неужели это так срочно? Да еще и когда должно было начаться самое интересное! Я как раз уже проковырял дыру в стене женской бан… кхе-кхе-кхм… То есть я хотел сказать дыру в стене штаба вражеских шиноби. Так зачем ты меня призвал? — Джирайя лениво развалился на листе гигантской кувшинки.

Небольшой (по меркам своего племени, всего сантиметров тридцать) жаб в черном плаще неодобрительно покачал головой, глядя на бывшего ученика.

— Ты все так же продолжаешь заниматься глупостями Джирайя. Лучше бы уже наконец нашел себе постоянную самку. Ну да это меня не касается. Я призвал тебя, потому что у меня дурные вести. Очень дурные. Предсказание Великого Отшельника изменилось!

— Стоп, стоп, стоп! ТО САМОЕ предсказание?! В котором мой ученик однажды изменит мир шиноби, принеся ему спокойствие, или уничтожит его? Или про то, что я стану извращенным шиноби? Думаю последнее, вон уже сколько времени прошло, а я так и не стал извращенцем…

— Про ученика! И ты СТАЛ извращенцем Джирайя!

— Ладно, ладно оставим шутки. Давай рассказывай подробности Фукасаку и чем нам все это грозит. — Седовласый санин перестал изображать шута, резко став серьезным, а его лицо из слегка придурковатого приобрело жесткие и решительные черты.

— Вчера Огамасеннин-сама сказал, что судьба нашего мира, по неизвестной причине, начинает кардинально меняться и он больше не видит старого пророчества. Вместо него постепенно возникает новое.

— Но почему? Старый жаб ведь, насколько я знаю, никогда не ошибался.

— На памяти моего народа, изменение судьбы мира происходит всего второй раз за всю его историю и, как я уже сказал, причина этого нам неизвестна. Однако здесь явно замешаны могущественные силы. Очень могущественные. Но зато мы знаем наверняка, с кого это новое пророчество начнется. Точнее кто его запустит.

— А какой был первый раз?

— Вторжение Десятихвостого и великое противостояние ему.

— Хм… жутко. И насколько новое предсказание хуже того с моим учеником? Надеюсь не про кого-нибудь наподобие нашего Десятихвостого друга?

— Сейчас сам решишь — Фукасаку немного помолчал, собираясь с мыслями — слушай: «Древний воин, что умер давно и всеми забыт, вновь призван будет Белым Змием в этот мир. И содрогнется все сущее от его ненависти, и превратятся враги в пепел от его ярости, а гнев его расколет небеса. И почернеет земля, а вода окрасится в красный цвет. И назовут его все Тем Кто Несет Смерть, но…»

— Хм, но?..

— И все. Тут пророчество обрывается. Великий Отшельник говорит, что мир еще полностью не перестроился. Пройдет определенное время, прежде чем мы сможем узнать следующую часть.

— Мда… и еще раз мда… Что же этот идиот Орочимару снова натворит?!!! — Джирайя в ярости заскрипел зубами. — Мало нам было его, акацуки, того психопата в маске, моего неизвестного ученика, который теоретически может спасти, а может и уничтожить мир, теперь еще объявится древняя тварь из прошлого…

— Я предупреждал, что у меня дурные вести. К счастью предсказание еще не окончено… возможно дальше будет лучше.

— Пожалуй надежда всегда умирает последней Фукасаку. Иногда мне начинает казаться, что этот мир изначально был обречен… Ну да ладно, в любом случае сейчас я постараюсь выследить Орочимару и разузнать подробности. Может если этого еще не произошло, удастся предотвратить призыв.

— Может это уже и не важно но… не прекращай поиски своего ученика-избранного Джирайя. Хоть это пророчество уже и исчезло. Кто знает, как все обернется, возможно именно с ним будет связана наша последняя надежда.

— Не беспокойся Фукусаку, я потратил на это долгие годы и сейчас не отступлюсь. К тому же я уже примерно представляю, кто это может быть.

Что такое смерть? И что нас ждет в загробном мире? Раньше Светлана никогда особо не задумывалась над этими вопросами, хотя, в силу своей работы, и ходила со смертью всегда рука об руку. Но даже сейчас… мысли девушки почему-то были далеки от философских. В голове лишь раз за разом прокручивались воспоминания последних событий… событий, где она не смогла предотвратить гибель единственных дорогих ей людей.

Когда ее команде только сообщили о предстоящей миссии, еще ничего не предвещало беды. Обычное скрытое проникновение на базу противника, установка зарядов, тихий отход и подрыв. Они проводили уже десятки подобных успешных миссий.

Светлана и Дмитрий боевики, обеспечивающие силовое прикрытие группы, устранение часовых и все в таком духе, Игорь — хакер, на котором был взлом систем безопасности противника, Вячеслав подрывник и командир. Отличный, сработавшийся отряд, не знающий равных в своем деле.

Вот только на этот раз им навязали пятого, причем официально назначив его командиром. Зачем это было сделано, девушка так и не узнала. В конце концов приказы не обсуждаются, они исполняются. И еще, как оказалось, этот человек знал секретную информацию о прошлом Волковой.

Как только они вошли на базу противника, «новичок», назвав Светлане последовательность пятого кода, приказал ей проникнуть на южный оружейный склад, где предположительно находилось химическое и бактериологическое оружие, а потом, заложив заряд, оставаться неподалеку. Как только остальная группа покинет вражескую базу, нужно было любой ценой уничтожить этот склад. В случае если группой будут не выполнены какие-либо задачи и к тому моменту Волкова будет еще жива, ей предписывалось закончить миссию. Так же любой ценой.

Оставшемуся же отряду на данный момент было приказано двигаться к северным арсеналам, а сам «новичок» собирался идти убивать главаря повстанцев (хоть это и не было в списке целей). На все возражения Вячеслава, что он не позволит отправлять девушку на смерть, дробить команду и вообще ставить под угрозу все задание, «новичок» лишь презрительно процедил, что это не его ума дело. И что если Вячеслав с командой откажутся ему подчиняться, он прямо сейчас прикажет тридцать второй их всех расстрелять.

Услышав последнюю угрозу, девушка тогда чуть не тронулась умом. Убить своих друзей или не выполнить приказ под пятым кодом… Как бы она поступила, если бы этот приказ все же был отдан? Смогла бы она убить тех, к кому так привязалась за три года совместной работы, тех, кто стали ей как родные, которых у нее никогда не было?.. Но ведь… приказы не обсуждаются… они выполняются…

Светлана ненавидела себя в тот момент за те сомнения, эмоции и мысли, что ее обуревали. Поэтому… просто сбежала, не слушая больше перепалку между командирами и отправившись выполнять задание. Волкова никогда в своей сознательной жизни не испытывала страх, но тогда она испытала настоящий ужас. Ужас, что приказ об убийстве своих все же прозвучит. Девушка не знала и не хотела знать, что бы она выбрала в этом случае. Поэтому, на всякий случай, еще и отключила передатчик.

А дальше… поднятая на базе тревога… смерть товарищей… их последние слова, чтобы она плюнула на задание и спасала свою жизнь… боль утраты… Но… Задания под пятым кодом нельзя отменить, во время них нельзя остановиться, нельзя отступить, нельзя сдаться, нельзя проиграть. Нужно закончить миссию… любой ценой.

А затем были… бои, минирование и подрыв арсеналов, техники, устранение целей, раздражающие ранения, понижающие боевую эффективность и шансы на успех, и наконец финал. Где девушка, пойманная противником, подорвала себя с помощью вживленной в тело взрывчатки, стараясь напоследок уничтожить как можно больше врагов.

Уже перед самой смертью Светлана неожиданно поняла что в глубине души надеется — может многочисленные религии все же правы и загробный мир существует. Возможно тогда, она встретит там своих друзей, и они снова будут вместе…

Но потом были лишь боль тела, раздираемого и сгорающего в огне взрыва, почему-то растянутая казалось на долгие часы, а в конце только абсолютная тьма и бесконечная пустота…

Девушка не знала, сколько она там пробыла. Может годы, а может столетия. Время и ощущения в этом месте были весьма относительными понятиями. Сначала она боролась, искала выход, но потом ей стало все равно. Ради чего жить, ради чего стараться. Все, кто ей был дорог мертвы и наверняка попали в такое же место, а даже если и нет… Наверно это ее судьба и наказание — вечно плыть сквозь мрак и пустоту, постепенно теряя себя и растворяясь в них… Может это и ад, однако постепенно Светлана нашла здесь то, чего ей так не хватало… Покой… Вечный покой… А может она все же ошиблась… и это рай…

Но видимо у кого-то еще были планы на Волкову. В какой-то момент сущность девушки словно пронзило тысячами раскаленных игл, рывком возвращая практически угасшее сознание, а затем потянуло к возникшей неподалеку звезде.

По темной улице Кисары Скрытой в Сиянии медленно шел странный старый шиноби, в форме джонина. Странным в нем было прежде всего то, что царившая вокруг суета из ниндзя, бегущих к гремевшим, где-то на окраине деревни взрывам, его словно не касалась. Он продолжал неспешно идти вперед и лишь внимательный, цепкий взгляд выдавал его интерес к происходящему. Через некоторое время звуки битвы стихли, и к нему подбежала девушка лет семнадцати.

— Рензо-сама, Сабуро-сама просил вас пойти осмотреть тела убитых нами коноховцев, а так же их экипировку.

— Сколько тел? Удалось выяснить о них какие-то подробности?

— Четверо. Трое мужчин и одна девушка. Последняя доставила большее всего проблем и убила восемнадцать наших, пока не вмешался сам Сабуро-сама. По стилю боя определено, что это Тень, остальных идентифицировать пока не удалось. Сейчас так же готовятся каратели для уничтожения шиноби, которых отвлекает отряд Нибори-сама, так что наверно скоро доставят еще тела. Среди них мы предполагаем наличие самого Копирующего ниндзя Хатаки Какаши.

— Хм, из Конохи значит… и сейчас убитых четверо… Пожалуй так даже будет лучше, но тогда одного не хватает…

— О чем вы Рензо-сама?

— Да так, ни о чем. Ты ведь проводишь меня Кикё-тян? — Старый шиноби добро улыбнулся девушке.

— Конечно Рензо-сама.

Девушка пошла вперед и уже не видела, как глаза Рензо на миг стали желтыми с вертикальными зрачками, а нечеловечески длинный язык высунулся изо рта, словно ощупывая окружающее пространство.

К дому, куда поместили тела убитых вражеских ниндзя, Рензо подошел уже один. Коротко кивнув стоящим на страже шиноби, почтительно открывшим перед ним дверь, старик неторопливо вошел в здание. Пройдя в помещение с телами, он сначала некоторое время постоял, тщательно осматривая стены комнаты, а затем из его вытянутой руки буквально выстрелили четыре длинных змеиных тела, впившись в лежащие вокруг трупы. Правда, учитывая, что змеи по-прежнему одним концом уходили куда-то под рукав, они были скорее чем-то вроде щупалец, чем полноценными существами.

После укуса, змеи так же стремительно исчезли обратно в рукаве, а Рензо, удовлетворенно ухмыльнувшись, сложил руками несколько печатей и медленно истаял в воздухе.

Снова появился он уже на небольшой поляне в нескольких километрах от деревни. И тут же, достав множество свитков, стал их разворачивать, просто кидая на землю и одновременно складывая над ними множество печатей.

Сначала ничего не происходило, но потом руны, рисунки и иероглифы, которыми были исписаны свитки, внезапно ожили и потекли с бумаги, прямо на землю поляны, постепенно сливаясь и образуя сложнейшую пентаграмму, внутри которой располагалось еще четыре ее копии поменьше. Через несколько секунд в небольших пентаграммах возникли трое мужчин и девушка, с которой недавно разговаривал Рензо. Все они были опутаны все той же вязью иероглифов, из которой состояли линии пентаграммы и, судя по всему, удерживала она не хуже цепей, так как люди не могли ни пошевелиться, ни даже что-либо сказать. Все, что им оставалось, это испуганно наблюдать за действиями своего пленителя.

А тот, наконец закончив складывать печати, достал откуда-то из рукава четыре пузырька с кровью и стал методично капать из них на определенные участки пентаграммы.

— Ну вот и все. Не бойтесь, больно не будет… ну может немного хе-хе-хе. — Рензо коснулся ближайшей линии и по ней в сторону одного из пленников покатился серый огонь. Однако окутав человека на несколько секунд, он быстро погас, не причинив вреда. Но это было только начало.

Не успел пленник облегченно вздохнуть, как со всех сторон его стала облеплять темно-серая пыль, вскоре полностью покрывшая тело плотным коконом. Какое-то время оттуда доносилось только сдавленное мычание, а потом кокон лопнул и все увидели, что на месте пленника находится совершенно другой человек, удивленно озирающийся по сторонам.

Рензо, удовлетворенно хмыкнув, подошел и быстро всадил ему в затылок кунай с привязанным к нему листом, исписанным вязью иероглифов. Неизвестный, как это ни странно, от такого обращения не умер. Вместо того, чтобы нанести рану, оружие просто впиталось в его тело. Взгляд человека сразу стал каким-то пустым и безвольным, а затем из земли появился вертикально стоящий гроб, в который неизвестный все так же равнодушно зашел. Через мгновенье гроб стремительно исчез под землей.

Тем временем Рензо, явно ужасно довольный результатом, уже запускал процесс на остальных пленниках. На следующих двух мужчинах он так же прошел без осложнений, однако когда очередь дошла до девушки, у жуткого экспериментатора начались непредвиденные проблемы.

В этот раз серый огонь не отпускал пленницу почти несколько минут, а когда наконец погас, следующие метаморфозы так и не начались.

Недоуменно нахмурившись, Рензо снова попытался запустить процесс, однако теперь не появилось даже огня. Еще несколько попыток закончились с тем же результатом.

— Какого… — старик достал колбу с кровью и долгое время ее рассматривал — Хм, кровь явно мертвеца, да и сам я проверил тело… В ритуале ошибок нет, донор молодая, живая и полная сил особь одного пола с призываемым, развитая система циркуляции чакры присутствует, значит отторжения быть не должно… Так… душа призываемого не запечатана иначе возникли бы стихийные возмущения… Внешнее воздействие отсутствует… Помехи исключены барьером… Так в чем ошибка?! Хм, думаю стоит забрать тело той куноичи для исследования, может это что-то прояснит…

Внезапно со стороны покинутой деревни раздалась череда мощных взрывов. А затем оглушительная канонада уже не смолкала. Рензо прекратил уже в который раз перепроверять чертеж и раздражённо оглянулся на поднимающийся над лесом дым.

— Кажется сегодня мне не дадут спокойно закончить эксперимент. Жаль, но видимо вернуться за телом этой Тени теперь уже не получится… Ну да ничего страшного — Рензо посмотрел на испуганную девушку и добро ей улыбнулся. — У меня еще осталась ты, и я надеюсь ряд тестов с твоим участием смогут выявить в чем была проблема. Но… проведем мы их пожалуй в более спокойной обстановке.

Джара, проводив взглядом зашедшего в здание «морга» Рензо, устало привалился к стене. Это был ужасный день. И не только для него. Шиноби сочувственно посмотрел на стоящего напротив молчаливого друга. Сегодня тот в одночасье потерял свою любимую и брата, а сколько еще погибло хороших людей.

«И какого „цензура“ наш недокаге Сабуро бросил вызов Конохе?! Одна их сопливая девчонка, прорываясь к своим товарищам, положила восемнадцать наших лучших бойцов и убила бы еще больше, не вмешайся сам Сабуро. Да еще трое пропали безвести. Что же с нами будет, если сюда прибудет вся армия Скрытого Листа? Есть ли у нас еще шанс пожить мирной жизнью?»

Тут мрачные размышления Джары прервал резкий звон амулета на руке. Коротко глянув, как тот наливается чернотой, шиноби похолодел.

«Вот и ответ. Все, конец мирной жизни.» — И, не теряя больше время, Джара крикнул напарнику:

— В здании зафиксировано пространственное перемещение! Давай срочно беги за подкреплением, а я пока разведаю обстановку и если получится помогу Рензо-сама!

Напарник, коротко кивнув, кинулся выполнять приказ, а Джара достал кунай и осторожно вошел в дверь.

«Мда, разведаю, помогу… И что интересно я смогу сделать если сюда телепортировался штурмовой отряд АНБУ Конохи? Разве что путаться у Рензо-сама под ногами».

Однако тщательно проверив здание, врагов Джара так и не обнаружил. Как и следов Рензо. Облегченно вздохнув, шиноби уже собирался уйти и предоставить разбираться в произошедшем более опытным сотрудникам контрразведки, когда из комнаты с трупами послышался какой-то шорох.

Выругавшись про себя и схватив покрепче кунай, Джара медленно зашел в помещение. И то, что он там увидел, буквально парализовало его от ужаса. Труп девчонки, который кисарцы, разъяренные смертью убитых ею товарищей, буквально изрубили, сейчас конвульсивно дергался, а из многочисленных ран исходил белый дым.

Продолжалось это всего несколько секунд, а затем раны стали со странным шипением стремительно зарастать, кости с хрустом вставали на место, даже отрубленная кисть постепенно формировалась из всё того же дыма. Труп начал медленно подниматься, и Джара понял, что от страха не может ни пошевелиться, ни позвать на помощь.

Вот монстр с трудом поднялся, одновременно с треском выправляя сломанную шею, и на Джара уставился жуткий мутный глаз без зрачка на страшно изуродованном огнем лице. На месте второго глаза была только мерзкая пузырящаяся каша. Но вот прошло еще всего несколько мгновений и на шиноби уже смотрит невероятно красивая молодая девушка. Постояв мгновение неподвижно, она вдруг резко наклонилась и подняла с пола катану и черную безликую маску, тут же одев ее на себя.

Контраст перемен был так разителен, что Джара наконец смог скинуть оцепенение и громко заорал. И это было последнее, что он сделал в своей жизни.

Яркие вспышки, в глазах все плывет, сливаясь в кровавый туман, сильная боль, странные воспоминания, странные эмоции, странные ощущения. Голова Светланы словно была заполнена обжигающим хаосом, в котором все перемешалось и ничего не возможно было понять, а тело словно плавилось в раскаленной магме, причиняющей безумною боль.

Внезапно туман рассеялся, и перед глазами Волковой появилось лицо, перекошенное от страха и ужаса. В мозгу тут же словно взорвалась сверхновая из ярости и ненависти, а мысли на мгновение заглушило непреодолимое желание уничтожить врага. Даже не задумываясь над своими действиями, Светлана нанесла удар, одним слитным движением отрубая противнику голову. И с некоторым удивлением уставилась на зажатую в руке катану, а затем на окружающее помещение. Девушка находилась в странной серой комнате, стены которой были сделаны из непонятного пористого материала, а на месте двери висела какая-то тряпка, украшенная непонятными иероглифами. Память все еще представляла собой бессмысленный хаос и понять кто она такая и как здесь оказалась по-прежнему никак не получалось. Единственное, что пока удалось вспомнить это свое имя — Светлана Волкова. С некоторым трепетом Светлана попыталась прикоснуться к своему лицу, но пальцы наткнулись на гладкую поверхность маски, и девушка тут же отдернула руку. Почему-то снимать маску очень не хотелось.

Переведя взгляд на пол, где лежало тело ее противника, Волкова увидела еще три трупа. Один принадлежал старику лет шестидесяти, а два других молодым мужчинам лет двадцати семи — тридцати, все они были одеты в странную одежду а ля ниндзя и истыканы странными кинжалами, напоминающими древне японские кунаи. Вдруг что-то в них показалось смутно знакомым… В душе возникла и стала быстро разрастаться острая и невыносимая горечь утраты.

«Учитель… Друзья… Учитель? Друзья?» — Светлана попыталась зацепиться за всплывшие обрывки воспоминаний, как на нее мгновенно с новой силой накатила чудовищная боль и снова пришли ярость, ненависть, боль утраты, желание отомстить. Девушка упала на пол, ее всю корежило, из глаз и носа потекла кровь. В этот момент в дверной проем ворвалось несколько человек. Увидев лежащую Волкову, они, не говоря ни слова, достали свои мечи и попытались ее зарубить, но успели сделать лишь несколько шагов, как их на уровне живота рассек серебристый полумесяц. Он прошел сквозь их тела, как раскаленный нож сквозь масло и, пробив стену здания, полетел дальше.

Буквально только секунду назад лежащая пластом Светлана уже стояла на ногах, а ее катана тонко звенела, окутанная синевато-серебристым свечением. Вот только в глазах у девушки уже не осталось ничего человеческого, одна лишь только безумная ненависть.

Глава 3. И содрогнется все сущее от ее ненависти, и превратятся враги в пепел от ее ярости… И почернеет земля…

— Приготовьтесь. Мои призванные собаки, наконец, смогли точно вычислить того, кто переносит пленницу. — Прошептал Хатаки Какаши своим спутникам.

— Ты уверен, что Хьюга у них? Может, не стоило оставлять нашу позицию?

— Они маскируют ее чакру от сенсоров, но убрать запах не додумались. И собаки уже четко чуют цель. Скоро начнется дождь, и если упустим сейчас, все может быть потеряно.

— Ясно.

— И помните, атакуйте аккуратными, выверенными ударами и только если уверены, что точно отслеживаете местоположение девочки. Заложница не должна пострадать.

Больше вопросов не последовало и четверо ниндзя в странных масках, изображающих животных, которые носили все члены АНБУ Конохи, резко ускорили движение. Не прошло и нескольких минут, как они, наконец, нагнали свою цель. Впереди довольно быстро двигался небольшой отряд из четырнадцати человек, закутанных в серые плащи, каждый из них тащил на спине большой мешок. Никаких признаков, что они обнаружили погоню, не было.

С помощью жестов, Какаши быстро составил план нападения и распределил цели, а затем скомандовал атаку, первым метнув десяток сюрикенов. Но все не задалось с самого начала. Противник оказался все-таки готов к нападению.

Перед «серыми плащами» высоко взметнулась стена земли, образуя большой купол, принимая удар сюрикенов и, одновременно, выстреливая из себя облако каменных шипов. Ниндзя Конохи сразу метнулись в стороны, выходя из-под удара, но тут же были вынуждены отступить обратно под защиту леса. Купол начал, практически непрерывно, поливать все вокруг целым градом шипов, выкашивая кусты и выбивая из окружающих деревьев крупные щепки. К счастью, стволы деревьев оказались достаточно толстыми и прочными, чтобы шипы не могли пробить их насквозь, и это пока позволяло использовать их в качестве неплохих укрытий.

Хатаки запрыгнул на верхние ветки дерева, где интенсивность обстрела была минимальной, и выдохнул в противника длинную струю огня, на несколько мгновений превратившую купол в пылающий костер. Защиту это, конечно, не пробило, как и не повредило тем, кто внутри. Но цель атаки была не в этом. Поверхность земляной защитной оболочки спеклась от жара, и враг на время потерял возможность стрелять шипами. И это время нужно было использовать с максимальной пользой, чтобы как можно быстрее закончить этот бой.

Один из анбу, выскочив из укрытия, сложил ряд печатей и запустил в сторону врага двухметровый огненный шар, врезавшийся в стену с оглушительным грохотом. И хотя 'плащам' это вреда опять же не нанесло, тем не менее, в куполе появилась большая брешь, чем шиноби тут же воспользовался, метнувшись в образовавшийся проем и на ходу доставая из-за спины два изогнутых меча.

Как только анбу приблизился к пролому, в него ударили множество кунаев и сюрикенов, но он с легкостью отразил их мечами, а затем со звоном скрестил клинки и от них, в сторону врага, понеслась волна ярко вспыхнувших электрических разрядов.

«Шоковый удар с отлично рассчитанной не смертельной мощностью. — Про себя отметил Какаши, облегченно выдохнув, когда сенсор отряда поднял руку, подтверждая, что все противники живы. На миг Копирующему ниндзя показалось, что товарищ перестарался со вложенной в технику чакрой, и разряды убьют всех внутри, но все обошлось. Этот прием считался очень коварным и требовал ювелирной точности исполнения, так как, от малейшей ошибки, он мог или не сработать, или сердце противника, которого хочешь пленить, могло просто остановиться. Но Воробей не зря считался мастером стихии молнии и теперь опять подтвердил свое высокое звание. — Отлично, теперь враги должны быть парализованы и без сознания, как минимум на несколько часов. Остается лишь забрать девочку и срочно бежать обратно к Скрытому Сиянию. Надеюсь у Акайо и остальных все в порядке…»

Хатаки спрыгнул на землю, собираясь подойти к пролому, когда раздался отчаянный крик сенсора:

— Это ловушка!!!

Копирующий ниндзя резко отпрыгнул от купола за деревья, лишь каким-то чудом увернувшись от нового ливня шипов, а вот Воробью, стоящему практически в пробитой бреши, не повезло.

Из пролома на шиноби накинулась, похожая на паутину, липкая белая сеть. Она хоть и легко резалась, но ее обрывки прилипали к одежде, обуви, стягивали конечности, цеплялись за землю и мешали передвигаться. Какаши попытался снова прорваться к бреши, чтобы помочь товарищу, вот только было уже поздно. Как только движение анбу оказалось замедленно, земляная стена немного расширилась и тут же сомкнулась, раздавив его.

Увернувшись от очередной порции каменных шипов и снова укрывшись за стволом дерева, Хатаки зло выругался.

— Филин, почему не определил, что враги еще в сознании?!

— Командир… не знаю, что происходит, но я до сих пор ощущаю, что все противники без сознания… Какая-то бессмыслица… Даже ловушку мне удалось заметить лишь в самый последний момент, по слабому всплеску чакры. Я просто… не знаю, что происходит… — Сенсор понуро опустил голову, считая гибель Воробья целиком и полностью своей виной.

Какаши ничего не ответил, мрачно размышляя над сложившейся ситуацией. Происходило нечто действительно странное… В профессионализме Филина, с которым уже не первый год ходил на миссии, Копирующий ниндзя был абсолютно уверен, такую глупую ошибку, один из лучших сенсоров АНБУ, никогда бы не допустил. Значит, дело было в чем-то другом… Скорее всего, для обмана противник использует какую-то разновидность барьера, наподобие того, с помощью которого он скрывает от сенсоров местоположение Хьюго…

И враг оказался умен, выбрав глухую оборонительную тактику, прикрываясь заложницей, и видимо думая, что время работает на него и в любой момент может прибыть подкрепление из Кисары. В принципе, если бы задача состояла только в уничтожении противника, все было бы просто — сначала пробить огнешаром брешь в куполе и тут же запустить в нее второй, превращая всех, кто внутри, в пепел. Но заложница… Конечно глава клана, в случае невозможности спасти пленницу, разрешил ее уничтожить, вот только… у Какаши просто рука не поднималась хладнокровно убить двенадцатилетнюю девочку.

Понимая, что промедление все больше уменьшает шансы отряда на успех миссии, а решения все нет, Какаши, наконец, рискнул применить свой основной козырь.

Просунув руку под маску, Хатаки приподнял повязку, закрывающую левый глаз. Красная радужка и три точки, похожие на запятые, вращающиеся вокруг зрачка… Шаринган. Наследие практически исчезнувшего клана и предсмертный подарок давнего друга. Уже не счесть сколько раз этот удивительный глаз, с поразительными возможностями, помогал Хатаки и спасал ему жизнь, даже свое прозвище — Копирующий ниндзя, он получил только благодаря ему. И вот снова настало его время.

Какаши взглянул на вражескую защиту через шаринган. Чакра тут же стала довольно быстро убывать, но свое дело уникальный глаз уже сделал. Теперь голову наполняла информация о структуре земляного купола, его слабом месте и даже удалось вычислить примерное местоположение хозяина техники.

Быстрым движением вернув повязку на место, Какаши облегченно выдохнул, чувствуя, как отток чакры прекратился. Шаринган конечно давал огромное преимущество своему владельцу, вот только его долгое использование уже не раз ставило Копирующего ниндзя на грань истощения, выводя из строя как минимум на несколько дней.

Дав знак оставшимся двум шиноби АНБУ, чтобы они оставались на месте и были готовы к мощной огненной атаке, Какаши сосредоточился, стараясь максимально скрыть излучение своей чакры. А затем сложил печати техники «Высвобождения земли», которая позволяла передвигаться под землей и оттуда же атаковать.

Сейчас единственное, что можно было сделать для улучшения ситуации, это устранить шиноби, контролирующего земляной купол, или убрать с линий атак заложницу, тогда у анбу хотя бы появлялся шанс на успех. К счастью, шаринган вычислил, что враг совершил ошибку и, выстроив вокруг своего отряда защиту из уплотненной и скрепленной чакрой земли, распространил такую же защиту у себя под ногами на недостаточную глубину. И именно там и можно было прорваться к противнику, если бы не два если. Если враг не засечет его проникновение и если это не еще одна ловушка. Хатаки был не очень силен в стихии земли и если ниндзя, специализирующийся на этой же стихии, почувствует его продвижение в почве… это будет конец. Однако это был шанс и Какаши решил поставить на него свою жизнь.

Уйдя под землю и быстро достигнув того места, где по расчетам находился нужный шиноби, Хатаки снова снял с глаза повязку, а затем начал концентрировать большое количество чакры в руке. Теперь все зависело от одного единственного удара…

В следующий миг землю под ногами «серых плащей» буквально разорвало. Хозяин техники купола даже не успел понять, что происходит, когда рука Какаши, окутанная сияющими молниями, практически разрубила его на двое, с легкостью вспарывая что-то вроде стальной кирасы, ребра и плоть. Не успел развороченный труп врага упасть, как Хатаки уже молниеносно нанес удар кунаем, в основание черепа, другому кисарцу, переносящему заложницу, без труда определив шаринганом его местонахождение… И тут же, не давая противникам опомнится, подхватил мешок с девочкой и снова ушел под землю.

В это время двое анбу расположились так, чтобы взять противника в клещи. А затем, увидев разрушение купола, одновременно ударили трёхметровыми огненными шарами, которые, столкнувшись в месте расположения врага, породили мощную огненную и ударную волну, сметающую все в радиусе своего действия.

Выбравшись на поверхность, Копирующий ниндзя даже невольно несколько секунд потратил, чтобы прийти в себя. Под землей, как это ни странно, оглушительный грохот от взрыва бил не слабее и даже сильнее чем на земле. Не теряя больше времени, Какаши достал походную аптечку и развязал мешок, приготовившись, если нужно, оказать пленнице медицинскую помощь. И похолодел. В мешке была только кукла в одежде Хьюго, обвязанная непонятными печатями.

Резко метнувшись к месту, где сейчас валялись обгоревшие тела их недавних противников, Хатаки стал отчаянно осматривать поле боя шаринганом, пытаясь отыскать труп девочки. К счастью, ничего такого он не нашел, зато обнаружил, что один из противников все еще жив, видимо сумев защититься с помощью какой-то техники.

Перевернув вражеского шиноби на спину, Какаши увидел, что он без сознания, и жить ему осталось, судя по характеру ожогов, от силы несколько часов. Выругавшись, Хатаки нажал противнику на несколько болевых точек и тот, судорожно вздохнув, открыл глаза.

— Где девочка? — задав вопрос, Копирующий ниндзя стал внимательно изучать врага шаринганом, стараясь отследить и проанализировать его мимику и реакцию на вопросы.

— Кха, кхе, бха… Вы кха все-таки купились кха, значит наша хххха смерть была не напрасной… Сейчас ваших кха дружков, шарящих в деревне, кха наверняка уже порешили а бха а Хьюгу вывезли в безопасное место… Ха-ха-кха-бха-ха! Мы утерли нос кха самой Конохе!!! Пускай на это уйдут десятки лет, но наша страна перестанет быть кха марионеткой ваших 'великих' деревень шиноби!!! Мы добьем… Что этхооо?!! Моя деревня!!! — Раненый шиноби с ужасом уставился на яркое багровое зарево пожаров, разгорающееся над лесом в том месте, где должна была находиться Деревня Скрытого Сияния. — Ублюдки!!! Что вы сделали с моей деревней?!! Убл. ххх…

Какаши, не дожидаясь окончания монолога, просто перерезал противнику глотку. Сейчас, после обнаружения ложной цели и слов вражеского ниндзя, его сердце словно сдавили ледяные тиски ощущения катастрофы. Махнув рукой товарищам, Хатаки резко развернулся и, максимально ускорившись, побежал обратно к деревне, даже не посмотрев поспевают ли за ним остальные анбу и выжимая из своего тела все возможное. К сожалению, преследуя «плащей» они отошли от деревни довольно далеко, и, даже с максимальной скоростью, на возвращение должно было уйти не меньше получаса.

«Неужели я снова подвел своих товарищей и стал причиной их смерти? Как я мог так ошибиться?!» — Мучимый мрачными предчувствиями и душевными терзаниями, Какаши даже не заметил, как выскочил к распахнутым настежь воротами Кисары. И то, что он там увидел, повергло его в настоящий шок. Деревни больше не существовало…

Осталась более-менее целой только окружающая селение высокая стена, а все что внутри представляло собой одни только пылающие развалины и выжженную до черноты землю. Кое-где виднелись воронки, выплавленные просто немыслимой температурой. Осторожно пройдя за ворота, Какаши наткнулся на останки большой группы ниндзя, явно пытавшихся выбраться из селения, но… Сейчас они представляли собой настоящий фарш, будто их тела рассекли десятки острейших лезвий, земля вокруг тоже была вся перепахана и залита кровью.

«Хм, явно результат работы стихии ветра. Может это Акайо или Асэми тут поработали? Наверное, тоже прорывались к выходу… Только бы они все были еще живы! Хм, ну кто же уничтожил саму деревню? Демон! Наверняка это одна из великих деревень послала своих шиноби, прознав, что Кисара захватила у нас Хьюго. Решили перехватить такой ценный приз себе! „Цензура“! Если девочку уже захватила армия, разрушившая Сияние, у нас просто не хватит сил ее отбить! Нужно срочно разобраться, что здесь произошло и сообщить обо всем хокаге, но прежде всего, необходимо найти команду Акайо.» — Пока Какаши размышлял и осматривался, пытаясь восстановить картину случившегося, рядом с ним возникли отставшие анбу и теперь с удивлением смотрели на царящие вокруг разрушения.

— Филин, есть признаки чакры кого-то из команды Медведя? — Хатаки с надеждой посмотрел на товарища.

Сенсор угрюмо кивнул головой. — Я ощущаю остатки ауры Медведя, Барса и Енота. Они мертвы. — Тут он вздрогнул и со страхом уставился куда-то вдаль.

— Осторожно! К нам кто-то приближается! Я чувствую просто ужасающую жажду убийства! Никогда раньше не ощущал подобной ки!

Приготовившись к бою, шиноби анбу так же активировали специальную технику, многократно усиливающую зрение. Это позволило им сразу увидеть вдалеке хрупкую фигуру девушки. Сначала Какаши даже не поверил своим глазам — она шла прямо через полыхающий огненный шторм, даже не обращая на него внимания! Пламя словно покрывало ее изящное тело яркой багровой аурой, резко контрастируя с черной одеждой и плавно перетекая на длинные, развивающиеся волосы, что были темнее самой ночи. В руке у нее зловеще светилась катана со странным кроваво-красным лезвием. И хотя лицо ее еще плохо было видно, но знакомые одежда и волосы…

— Это же Тень! Она жива! — Радостно воскликнул стоящий рядом Ястреб, собираясь кинуться девушке на встречу.

— Стой! — Сенсор мрачно вглядывался вдаль — Это от нее исходит то кошмарное ки.

— И что? — Ястреб недоуменно поглядел на Филина.

Сенсор хотел что-то ответить, но его заглушила череда раздавшихся взрывов. На крыше каким-то чудом уцелевшего дома, стоящего недалеко от девушки, возникла группа шиноби Кисары и стала обстреливать ее кунаями со взрывными печатями. Все вокруг сразу заволокло черным дымом и пылью.

Какаши рванул было на помощь, но потом ошеломленно остановился. Ки, которое на таком расстоянии едва чувствовалось, вдруг резко усилилось, а затем из облака дыма ударил колоссальный поток белого огня, буквально испаривший здание, вместе со всеми стоящими на нем шиноби. Однако атака этих смертников видимо была лишь отвлекающим маневром, так как в то же мгновение над Тенью развернулись десятки длинных свитков, быстро образовавших сложную конструкцию и тут же взорвавшихся целым океаном воды. Он мощнейшим тараном обрушился на землю, а потом прокатился по разрушенной деревне гигантской волной, заливая и окончательно ровняя с землей пылающие руины и некоторые еще целые здания.

Анбу были вынуждены сразу запрыгнуть на стену, спасаясь от рукотворного наводнения. Дождавшись, когда вода спадет, все снова стали напряженно вглядываться вдаль, пытаясь найти свою напарницу.

Удивительно, но на первый взгляд Тень не пострадала и, слегка пошатываясь, стояла все на том же месте, только теперь в огромной воронке, образовавшейся от удара водного тарана. Правда от ее огненного ореола не осталось и следа. В это время откуда-то выскочил вражеский шиноби, скорее всего и устроивший наводнение, и занес для удара длинную пику. Что произошло дальше, Какаши едва успел рассмотреть. Миг и рука противника, держащая пику, отрубленной падает на землю, миг и кроваво-красная катана пробивает ему грудь, а затем девушка с какой-то ленцой пускает по лезвию чакру ветра, закручивая ее наподобие постепенно расширяющегося бура. Через мгновение все вокруг заливает кровавый дождь.

— Эээ… Что-то мне уже не хочется к ней подходить… Филин, это действительно Тень? — Ястреб нервно посматривал в сторону побоища.

— Понятия не имею. С одной стороны она ощущается как Тень, а с другой… эти огненные техники и ужасающая ки, да и ее чакра какая-то… неправильная. Она явно использует совмещенную стихию ветра и огня, а это уже улучшенный геном, но у нашей Тени не было ничего подобного.

— Это она. — Ястреб повернулся к командиру и увидел, что тот стоит с активированным шаринганом. — Стойте здесь, я сам с ней поговорю.

— Командир, вы уверены, что это хорошая идея? Давайте пошлем клона. А то очень вероятно, что она может быть… эээ… настроена по отношению к вам не совсем, хм, дружелюбно. Особенно если уже разобралась в ситуации. Все-таки… мы очень подвели ее команду, оставив свою позицию. Нет, конечно ваше решение было правильным, просто… — Филин под конец своей речи совсем стушевался и замолк.

Какаши тяжело вздохнул, устало опуская повязку на глаз. — Я все прекрасно понимаю Филин. Это была моя ошибка и мне за нее отвечать. И если Тень решит меня убить… она будет в своем праве.

И уже не обращая внимания на возражения товарищей, Хатаки спрыгнул со стены и быстро пошел к все еще стоящей на одном месте девушке.

Подойдя ближе, Какаши с новой болью ощутил, как чувство вины буквально вгрызается ему в душу. Тень стояла заметно шатаясь и сейчас можно было отчетливо видеть, как ее тело покрывает множество очень серьезных ран. Что, однако, не помешало ей сразу вытянуть в сторону Копирующего ниндзя катану, вокруг которой мгновенно стал разгораться огненный ореол.

— Тень! Асэми! Ты узнаешь меня? — Хатаки снял маску и поднял руки, показывая, что безоружен. — Это я, Какаши, твой друг.

Тень замедлила атаку, внимательно рассматривая стоящего перед ней Какаши, а затем ее лицо исказилось от боли, и она упала на колени, выронив катану и зажимая голову руками. Чувствуя себя последним подонком, Хатаке быстро сократил дистанцию и точным ударом вырубил девушку. Сейчас ей нужен был отдых и срочная медицинская помощь, а со всем остальным можно будет разобраться и позже, когда она придет в норму. И если Асэми все же решит отомстить ему за смерть товарищей… Пусть будет так.

— Командир, я снова почувствовал Хьюгу, она все еще в селении, в каком-то подвале и главное жива. Смерть Медведя и его учеников не была напрасной. Я уверен, Тень все поймет. — Подошедший вместе с напарником Филин с жалостью посмотрел на лежащую девушку. — Кстати, я захватил ту куклу, что имитировала заложницу, и несколько серых плащей кисарцев. И уже сейчас можно сказать, что эти плащи представляют собой сложнейшие артефакты, способные поглощать слабые атаки, основанные на чакре, и создавать поле, обманывающее способности сенсоров. Даже не представляю, откуда в этой мелкой скрытой деревеньке, расположенной на задворках мира, могли взяться подобные вещи…

— Отнесем все артефакты в Коноху, пускай в этом разведка и исследовательский отдел разбираются. В Кисаре остался еще кто-нибудь живой?

— Нет, я никого больше не ощущаю. Только далеко за стеной чувствуется большое скопление людей, наверное это те, кого успели эвакуировать.

— Чертовы ублюдки рискнули всем, включая свою деревню и жизни своих детей, и ради чего? Новый, подконтрольный им клан с геномом Хьюго?! Толики власти?! — Какаши тяжело вздохнул. — Ладно, Ястреб займись ранами Тени, а мы с Филином пока сходим за ребенком и поищем тела погибших товарищей…

Глава 4. Начало новой истории. Начало новой судьбы

Следующее пробуждение Светланы было гораздо спокойней и размеренней чем предыдущее. Она словно постепенно поднималась из глубин долгого тягучего сна. При своем первом пробуждении Волкова не осознавала себя и не помнила прошлого, однако сейчас память вернулась и была как всегда четкой и яркой… но только до инструктажа по последнему заданию. Дальше начиналась куча разрозненных воспоминаний, обрывков, вызывающих множество противоречивых чувств, а потом снова шел четкий отрезок, в деталях показывающий, как она сражается на какой-то экспериментальной военной базе, замаскированной под обычный маленький городок. Сражается против людей, использующих непонятные способности, и при этом она сама использует ту же силу! И все это, вплоть до появления незнакомца, показавшегося знакомым, который ее в конечном итоге и вырубил. И хотя до полного понимания происходящего было еще очень далеко, Светлана уже примерно представляла, в какой именно ситуации находится. Однако, прежде чем анализировать случившееся, нужно было разобраться с более насущными проблемами.

Сейчас девушка чувствовала, что ее куда-то несут, но открывать глаза и «приходить в себя» Светлана посчитала излишним, хотя это и мало помогло. Неизвестно, кто ее захватил и с какими целями. Но уже одно то, что она просто на минуту пришла в сознание, явно было замечено тем, кто ее нес. Если судить по сразу изменившемуся характеру его движений конечно. И это учитывая, что Волкова ничем не показала своего пробуждения, а значит окружающие ее люди (то что рядом движутся еще как минимум двое она так же смогла определить, хотя они и передвигались издавая минимум шума) были профессионалами высочайшего уровня и лучше было перестраховаться. К сожалению, во всем теле еще ощущалась сильная слабость и боль, поэтому на побег в ближайшее время можно было не рассчитывать. А раз нельзя сбежать, значит нужно или сразу ликвидировать себя или выиграть время для восстановления и прояснения ситуации. Подумав, Светлана решила пока повременить со смертью и выбрала второй вариант.

Девушка стала медленно замедлять дыхание и сердцебиение, вводя свое тело в подобие транса. У этого состояния было множество плюсов. Прежде всего то, что оно было неотличимо от комы, так как максимально замедляло все процессы в организме. Это, в случае чего, давало некоторую маскировку (что взять с человека в коме? Даже то, что этот человек жив уже не так-то легко определить), делало агента нечувствительным к боли и, следовательно, вражеские пытки бессмысленными. А так же позволяло долгое время выживать в условиях сильного холода, жары или нехватки пищи. К сожалению, были и минусы. В этом состоянии Волкова не могла двигаться и осязать происходящее вокруг, получалось только размышлять. Правда, сейчас как раз это и было необходимо. Нужно наконец-то привести в порядок свою память и тщательно проанализировать произошедшие события.

Пока можно было сказать однозначно только одно — ее сознание каким-то образом смогли перенести в другое тело. Как такое произошло, не ясно, о подобных технологиях девушка никогда не слышала. Возможно, имел место какой-то эксперимент, в котором ей приказали участвовать, только она об этом не помнит. И все же, перенос сознания не объяснял сверхъестественных способностей, а также того, почему не удалось установить свое местонахождение по звездам. Идеальная память позволяла без труда, во всех подробностях, просмотреть картины прошедшего боя, но помогало это мало. Неизвестное положение звезд, неизвестный язык и письменность, ряд замеченных растений неизвестного вида, не говоря уже про все те же способности. Была еще некоторая вероятность, что все происходящее галлюцинации, бред или воздействие препаратов, которыми ее могли накачать враги. Но девушка быстро отбросила эту версию. Способность отличить реальность от галлюцинаций было первое, чему обучали в «академии», поэтому то, что она в другом теле можно было считать непреложным фактом.

Так же очень настораживал ряд серьезных сбоев в психике и воспоминаниях, спровоцировавших неадекватное поведение. С другой стороны, на данный момент психика была стабильна и проблемы только с провалами в памяти…

Так или иначе, гадать дальше не имело смысла. Нужно было выждать несколько часов, а затем вывести тело из комы, узнать текущую обстановку, и потом уже действовать в соответствии с ней. И если она у врагов, первоочередная задача — суметь связаться со штабом, обрисовать им ситуацию и запросить дальнейшие инструкции или сразу уничтожить себя, в случае провала попытки вырваться… Нет… Первоочередная задача — выяснить, что случилось с ее командой и, если это необходимо, помочь им. Конечно тело имеет серьезные повреждения, но минут на пятнадцать-двадцать боя его должно хватить. Ее товарищи не должны умереть… умереть…

Светлана ощутила, как голова снова начинает раскалываться от сильнейшей боли, а затем на нее в одночасье обрушились все воспоминания и о последнем задании и о времени, проведенном в небытие, принеся ощущение невыносимой тоски и горечи.

Но не успела девушка оправиться от этого удара, как следом в голове вспыхнула вся память ее нового шестнадцатилетнего тела. Не выдержав такого издевательства, сознание Светланы окончательно отключилось.

Хокаге Конохи Скрытой в Листве Сарутоби Хирузен мрачно стоял у окна, уже в который раз раскуривая трубку и пытаясь, сохранив хладнокровие, собраться с мыслями. И пока безуспешно. Стоящие в кабинете шиноби молча наблюдали за своим начальством, ожидая его решения.

— Я уже ознакомился с твоим письменным докладом Какаши и с докладами твоих товарищей… А теперь расскажи ка мне на словах, как вы вообще умудрились натворить ТАКОЕ! — Сарутоби наконец развернулся к своим подчиненным.

— Как я уже упомянул в своем рапорте, хокаге-сама, похитителей Хьюго Хинаты мы смогли выследить и настичь только спустя полторы недели с момента похищения. За это время они успели достичь своей деревни и укрыться в ее стенах. Мною был разработан план, по которому, после взлома сигнального барьера, группа Акайо разделяется, тайно проникает в селение с разных направлений и спасает девочку, а моя группа остается снаружи в качестве подстраховки. В случае обнаружения врагом кого-то из первой группы, мы должны были обеспечить ему прикрытие и возможность безопасного отхода.

— Вот как. И неужели все согласились с этим планом. — Хирузен снова развернулся к окну.

Какаши понуро опустил голову.

— Нет. Асэми сказала, что нельзя разделяться и пытаться скрытно проникнуть во вражеское селение, о системе защиты которого мы ничего не знаем и где, скорее всего, ждут нашего появления. Она предложила другой план, который подразумевал сначала отвлекающий маневр в виде обстрела определенных участков деревни площадными ниндзюцу, а затем общий силовой прорыв к пленнице. По моему мнению, этот план был слишком рискованным и подразумевал большое количество жертв среди мирного населения, поэтому я настоял на своем. К тому же тип сигнального барьера, окружающего Кисару Скрытую в Сиянии, мне хорошо известен и я был уверен, что легко смогу его обойти. Да и кроме него, наши сенсоры больше не обнаружили никаких защит. Все это позволяло мне рассчитывать на высокую вероятность успеха моего плана.

— Значит, только Асэми была не согласна?

— Да. Ее командир Акайо тоже поддержал мой план.

— И что дальше?

— На первом этапе все прошло без проблем. Я проделал бреши в защите, и первая группа легко проникла на территорию врага, а затем… вскоре из деревни вышел небольшой отряд шиноби. Мы уже подумали, что наше вторжение раскрыли и приготовились вытаскивать товарищей, но в селении было по-прежнему тихо, а тревога так и не поднялась. Все это было слишком подозрительно. Правда, просканировав вражескую группу, Филин ничего не обнаружил, однако от моих призванных собак неожиданно пришел сигнал, что они почуяли в отряде похищенную Хьюго.

— В твоем рапорте сказано, что сенсоры чувствовали Хьюго внутри деревни.

— Да, но одновременно с выходом вражеского отряда, ее чакра в селении исчезла. И тогда мне пришлось выбирать — оставить свою позицию и попытаться спасти девочку или остаться в прикрытии и ждать возвращения первой группы.

— Да, нелегкий выбор, особенно учитывая твою расстановку приоритетов во время выполнения заданий. Как там? — Хокаге поднял голову к потолку, выдыхая облако дыма. — «Тот, кто бросил своих товарищей, хуже мусора» и «лучше провалить задание, чем допустить их гибель».

— Я помню свои принципы! Однако бросать двенадцатилетнюю девочку на произвол судьбы тоже не в моих правилах!

— Вот как… А помнится, глава клана дал добро на ее уничтожение. И если бы ты, вместо того, чтобы тратить кучу времени на преследование и выявление шиноби, который ее переносит, сразу нанес массированный удар по вражескому отряду… То наверняка успел бы прийти на помощь группе Акайо, да и сам обошелся бы без потерь. Это я, заметь, еще не упоминаю, что ты попался в практически классическую ловушку на живца! Бездарно потерять столько джонинов…

— Простите хокаге-сама, но такую ловушку было сложно предсказать. — Рискнул вмешаться Филин — Противник мог предполагать у нас наличие сенсоров, так как без них отряды никто бы не отправил, но ставить западню исключительно в расчете на ниндзя, специализирующегося на поиске по запаху… От такого поиска очень легко защититься, поэтому простые «нюхачи» сейчас очень редки в поисковых отрядах АНБУ или присутствуют лишь в качестве обычных боевиков, и на их способность никто не делает основную ставку при розыске. Мы уже на многих миссиях используем призванных собак Какаши — сана, но только для подстраховки, или как животных-разведчиков, для общего контроля территории, или быстрых гонцов, для связи между отрядами, и не особенно надеемся, что они смогут что-то почуять. Тогда мы подумали, что враг допустил глупую ошибку, из-за редкости «нюхачей» не сообразив отбить запах, но получается… он изначально знал о присутствии в группе шиноби с подобными навыками. Потому что не будь его, ловушка просто не сработала бы и была бы пустой тратой времени. А такое возможно, только если у нас есть предатель, который и сообщил точный состав группы.

— Только поэтому я еще не выкинул вас всех из АНБУ и не отправил на переподготовку! Поисками предателя уже занимаются… А теперь, пожалуй, перейдем к самому главному, Какаши. Что конкретно произошло в деревне?

— Я не знаю. Нам известно только то, что Акайо, Рун и Сеиджи были убиты, а Асэми, вероятно под воздействием стресса, сумела пробудить у себя улучшенный геном, и устроила в Скрытом Сиянии настоящую бойню. Деревня полностью уничтожена, мы нашли убитых главу и двух старейшин, остальные трупы у нас уже не было времени осматривать.

— Ладно, на этом пока все, можете быть свободны. Но не расходитесь далеко, возможно через пару часов я вас снова вызову.

Коротко поклонившись, Какаши с товарищами покинули кабинет. Как только за ними закрылась дверь, часть стены в кабинете отъехала и оттуда вышли еще трое шиноби.

— А вот как теперь, интересно, ВЫ будете оправдываться за свои провалы?! — Хокаге раздраженно вытряхнул и снова набил трубку, а затем окинул всех троих взглядом, не предвещающим им ничего хорошего. — Не обнаружить у сотрудника АНБУ улучшенный геном, проморгать предателя, допустить утечку информации про нашу систему обороны и, наконец, позволить вражеским шиноби легко проникнуть в деревню, взять, что им нужно, и так же легко уйти. Не знай я вас все эти годы… Начинайте свои доклады. Надеюсь вы сможете сейчас доказать мне, что не зря занимаете свои посты. Пожалуй, начнем с тебя, Данзо.

Вперед вышел старик, вся правая рука и правая сторона лица которого были замотаны бинтами. Было видно, что речь хокаге серьезно его задела и теперь глава Корня АНБУ выглядел так, будто сжевал лимон, и даже не пытался это скрыть.

— Я только что получил более подробные данные от наших агентов. И в Скрытом Сиянии действительно была настоящая резня. Убиты глава селения, пятеро старейшин, тридцать семь джонинов, семьдесят три чунина и сто тридцать один генин. Из обычных жителей погибли семьсот двадцать человек. Большую часть мирного населения и детей, все-таки успели эвакуировать под охраной шести малолетних генинов и сорока восьми учеников академии. Так же выжили семь джонинов, восемнадцать чунинов и двадцать один генин, находящиеся в тот момент на заданиях. Сама деревня полностью разрушена.

— Мда… И как на это отреагировали в других деревнях?

— Великие деревни усилили деятельность своих шпионов и теперь лихорадочно собирают любые данные по Тени. К сожалению, скрыть информацию о том, кто причастен к этому инциденту, не удалось. На словах все пока поддерживают нас, говоря, что мы были в своем праве, но какие шаги они предпримут в дальнейшем… Сложно сказать. Обычные же скрытые деревни теперь молчат и стараются даже не дышать. Думаю, они сейчас дрожат от страха и вряд ли посмеют даже тявкнуть против нас в ближайшие несколько десятилетий.

— Хм, неплохо… Я ожидал худших последствий.

— Нам здесь на руку играет то, что наши заклятые друзья знали о Тени, но даже близко не предполагали ее истинный уровень. Раньше она везде проходила как джонин-анбу А ранга, причем ничего особенного — кендзюцу(владение мечом), стихия ветра, скрытые проникновения и убийства, теперь же во всех реестрах ее повысили аж до S уровня с припиской про улучшенный геном. Вот сейчас все и ломают себе головы, сколько мы еще умудрились скрыть монстров уровня S, способных в одиночку уничтожать целые скрытые деревни. И пока не разберутся, не станут ничего предпринимать. А уж я постараюсь, чтобы они подольше помучились с паранойей, хе-хе.

— Ладно, это я оставляю на твое усмотрение Данзо. А что там с артефактами, которые принесла группа Какаши? Уже есть результаты исследований?

— Пока ничего конкретного. Все артефакты были настроены на определенный и очень небольшой срок функционирования, и когда их донесли до Конохи, они уже практически полностью саморазрушились. Но даже то, что нам удалось изучить… просто поражает уровнем использованной технологии. Ясно одно, создать вещи, с настолько сложной структурой и системой встроенных печатей, в Кисаре сами не могли. Им кто-то предоставил эти артефакты, и у меня такое ощущение, что за похищением также стоит далеко не Скрытое Сияние. Сами кисарцы никогда бы не посмели пойти против нас, понимая, какими последствиями это грозит для их деревни. И уж больно хорошо спланирована и организована ловушка нашим шиноби, тут одним мелким предателем не могло обойтись. Неизвестные кукловоды лишь не учли пробуждение истинных возможностей Асэми и, видимо, просто не успели забрать Хьюго себе. А эту жалкую деревеньку использовали лишь как обычных пешек и расходный материал, а потом наверняка рассчитывали слить ее Конохе.

— Мда… Нужно продолжать расследование и любой ценой выяснить, кто за всем этим стоит. Я пока больше склоняюсь к версии, что это Облако. У них есть и технологии и ресурсы для подобных операций, и они уже очень долгое время пытаются похитить у нас геном Хьюго… Впрочем, не будем пока торопиться с выводами. Теперь ты, Иноичи. Очень, ОЧЕНЬ надеюсь, что твои новости меня порадуют.

Теперь уже вперед вышел немного бледный блондин, изо всех сил пытающийся сохранять невозмутимое лицо, однако хокаге, с некоторым удовлетворением, отметил, насколько сильно нервничает глава контрразведки. Что было неудивительно, все-таки именно он должен был следить за благонадежностью шиноби Конохи, и наличие не выявленного вовремя предателя была по большей части вина его службы.

— Нам удалось вычислить предателя, хокаге-сама. Это чунин Мизуки Рисо, на данный момент являющийся преподавателем во второй академии шиноби. Я пока не отдавал приказа о его поимке, но за ним теперь ведется плотное наблюдение. Возможно, удастся выйти на какие-то его контакты или сообщников.

— Ну, хоть что-то. Не подведи меня снова Иноичи.

— Можете быть спокойны хокаге-сама, я больше не совершу ошибки. Клянусь жизнью.

— Громкое заявление, твой предшественник то же такие любил. Надеюсь, ты все же окажешься поумнее его. И наконец, Ода Иоши. Почему у сотрудника АНБУ не был вовремя выявлен улучшенный геном?

Хмурый старик в круглых очках, глава медицинского корпуса АНБУ, немного недовольно поднял взгляд от бумаг в своих руках, которые изучал, пока остальные отчитывались перед начальством. — Такое иногда бывает, если появляется новая мутация или попадается дальний родственник какого-нибудь древнего клана. Их ген может спать поколениями, прежде чем неожиданно проявиться и, к сожалению, заранее найти его практически не возможно.

— Хм, и каково состояние твоей пациентки на данный момент?

— Узу Асэми так до сих пор и не пришла в сознание и находится в своего рода коме. И причины этого я не знаю. Ее физическому состоянию, на данный момент, ничего не угрожает, все полученные в бою раны постепенно заживают, но мозговая активность и уровень большинства процессов в организме по-прежнему продолжают оставаться минимальными.

— Но хоть какие-то данные тебе удалось получить?

— Это невероятно, но ее геном все еще перестраивается. Возможно, это и есть причина комы, хотя я еще никогда не видел ничего подобного. Такое впечатление, что у нее появилась вторая цепочка ДНК и сейчас она каким-то образом совмещается и постепенно сливается с первой. Меняется даже структура чакроканалов.

— Так ты уже можешь сказать что-то более конкретное?

— Ну… мы конечно сделали все необходимые анализы и, в принципе, уже сейчас можно назвать некоторые параметры ее улучшенного генома. Хотя сами понимаете, гарантий и абсолютно точных данных в таком деле быть не может, особенно на стадии перестройки организма.

— И так?

— Асэми способна управлять совмещенными стихиями ветра и огня, также у нее наблюдается повышенная регенерация клеток. Конечно, скорость восстановления медленная и не дотягивает даже до джинчурике, но все равно впечатляет. Кроме всего этого у нее значительно вырос уровень чакры. Само собой, постепенно адаптируясь под двойную стихию, расширяются и укрепляются чакроканалы, меняется состав чакры, и фактически изменяется вся система циркуляции чакры. Я пытался найти в архиве хоть какие-то упоминания о людях с подобным кодом генома, но ничего похожего не обнаружил. Скорее всего, это какая-то новая мутация. Но сказать что-то более точно, я смогу только после полной стабилизации ДНК Асэми. Сейчас невозможно даже определить какую новую стихию образуют совмещенный ветер и огонь, и как эта стихия может повлиять на организм девушки.

— Бывшие с ней на задании анбу рассказывают что-то про белый огонь и огненную ауру.

— Хм… Это пока мало о чем говорит. Видимо, при пробуждении генома, Асэми могла на время получить новую совмещенную стихию, но сейчас ее чакра представляет собой настоящий стихийный хаос. Без стабильного генома… сказать что-то, кроме того, что я уже сказал, невозможно. Остается только ждать окончания перестройки организма.

— Понятно… И какой же у нее геном? Доминантный, как у всех кланов или изолированный, как у первого хокаге? Или это тоже нельзя определить?

— У нее адаптивный геном хокаге-сама, как у Ино-химэ[1].

— Кхе-кхе… — Подавился дымом Сарутоби, остальные тоже встревожились, особенно удивленным выглядел Иноичи, чью дочь медик и привел в пример. — Ты уверен?!

— Абсолютно.

— Мда… Это все усложняет. — Хокаге задумчиво прикрыл глаза. — Надеюсь, мне никому из вас не нужно объяснять, почему ЭТУ информацию нужно держать в строжайшей тайне. Если какие-то кланы об этом узнают… особенно Хьюги…

— Мы все прекрасно понимаем, хокаге-сама. Но может все же стоит бросить кость Хьюгам…

— Не будь глупцом Иноичи. Абураме этого не потерпят, а Инузука наверняка их поддержат. Мне хватило того кошмара, который начался, когда узнали о твоей дочери. Фактически только ваш старый договор с Акимичи и Нара о тройственном союзе кланов и позволил тогда урегулировать обстановку. Да и допускать еще большее усиление Хьюг… было бы не желательно. Ладно, этот вопрос мы обсудим позже, когда к нам присоединится Шикаку, а пока можете быть свободны.

Глава 5. Невыносимая горечь жизни и последнее решение. Память прошлого и настоящего

Третье пробуждение Светланы было лучше, чем первое, но гораздо хуже, чем второе. Ужасно болела голова, ломало все мышцы и даже кости умудрялись нестерпимо ныть. Но самым неприятным было то, что девушку выкинуло из транса, и восстановить его почему-то никак не получалось.

Прекратив бесполезные попытки, Волкова прислушалась к своим ощущениям. Судя по всему, лежала она на обычной кровати и даже не была привязана. А если добавить к этому еще специфичный запах лекарств, витавший в воздухе, то можно предположить, что находится она сейчас не в плену, а скорее в больнице.

К тому же, очевидно какая-то аппаратура уже сообщила о ее пробуждении, так как рядом почти сразу послышалось множество шагов, а значит притворяться дальше уже не имело смысла. Приготовившись на всякий случай к бою, Волкова открыла глаза.

Над ней склонился седой старик, лет семидесяти на вид, в белом халате и странных очках, по стеклам которых постоянно будто пробегали легкие разряды. Рядом с ним стояло еще несколько человек в таких же халатах, переговаривающихся на неизвестном языке… Легкий укол боли в голове и Светлана поняла, что знает этот язык.

Тем временем, руки склонившегося над девушкой врача засветились светло-зеленым светом, и он несколько секунд водил ими над Волковой.

— Как ваше самочувствие Асэми-сан? Если боль очень сильная, я могу дать вам обезболивающее, хотя в вашем состоянии это и было бы нежелательно. — Закончив водить руками, врач устало распрямился.

— В этом нет необходимости, Иоши-сан. Я чувствую себя достаточно хорошо. — Память настоящей Асэми вовремя проснулась и подсказала имя старого врача. А так же то, что он является главой специального медицинского корпуса, входящего в состав АНБУ, военной организации, в которой собственно и служила Асэми. Расслабляться, конечно, еще рано, но теперь по крайне мере можно было точно сказать, что Волкова находится у союзников. Разумеется, если они не докопаются, что она не та, за кого ее принимают.

— Понятно. Представляю как вам сейчас нелегко, но все-таки постарайтесь отдохнуть. А я зайду еще раз через пару часов.

Окружающие девушку медики удалились, а Светлана постаралась отрешиться от боли и проанализировать ситуацию, в которой оказалась. К счастью теперь, благодаря полностью доступной памяти своего нового тела, это было относительно просто. Находилась она сейчас в теле шестнадцатилетней Узу Асэми, в странном мире, немного напоминающем древнефеодальную Японию.

Волкова начала было привычно систематизировать имеющуюся информацию и на ее основе составлять план своих дальнейших действий, но через несколько минут вдруг резко прекратила свое занятие и просто уставилась в потолок.

С момента своего воскрешения девушка пережила уже довольно большое количество событий, во время которых была или не в состоянии адекватно мыслить или действовала чисто на вбитых рефлексах, подстраиваясь под текущие события. Но теперь, когда она оказалась в спокойной обстановке, из глубины души медленно, словно пробуждаясь, стало подниматься чувство невыносимой тоски, помноженной на горечь Асэми и самой Светланы. Это чувство подобно яду начало терзать девушку изнутри, доставляя невыносимую боль, но не телу, а душе. И еще ее мучил простой, но одновременно невероятно сложный вопрос — И что ей теперь делать?

У нее больше не осталось ничего, ради чего стоит жить. Ее друзья мертвы, их семьи, которым можно было бы помогать, недоступны, страны и начальства, которым Волкова должна служить, тоже больше нет.

И даже если не обращать внимания на директиву, предписывающую ей немедленно уничтожить себя в этой ситуации… девушке просто не хотелось больше жить. А возможность служить здешней стране и начальству можно и не рассматривать.

Но… последними словами товарищей был приказ, чтобы она жила… жила несмотря ни на что. И нужно выполнить его… наверное… Но какой смысл в существовании без цели? Может быть, стоит тогда придумать себе какую-нибудь цель? Но какую? Служить местному правительству и убивать ради него, у девушки не было никакого желания. А идея уйти куда-нибудь и жить обычной мирной жизнью даже не пришла Светлане в голову. Мирная жизнь была не для таких как она. Все, чего хотела сейчас девушка, это вернуться обратно во тьму и пустоту, снова обретя желанный покой. Вечный покой, где не будет больше горечи, тоски и душевной боли, не будет больше потерь и ошибок, не придется никого больше убивать… и где она наконец сможет отдохнуть… Но приказ ее друзей… С другой стороны они сами не раз говорили, что нужно иногда прислушиваться и к своим желаниям, а не только к приказам…

Волкова совсем запуталась и никак не могла прийти к кому-то решению, и больше не было никого, кто мог бы сказать ей, что делать дальше. Она осталась совсем одна… Но ведь есть еще директивы. А раз они предписывают себя уничтожить и она сама этого желает…

«Простите друзья, но я не могу больше жить. Это слишком… больно, а я слишком устала. У меня уже просто нет сил…» — С горечью и одновременно некоторым облегчением подумала Светлана, принимая для себя окончательное решение.

Спустя несколько секунд Волкова начала процесс остановки своего сердца.

Вот только девушку ждала неудача.

Как только ее сердце остановилось, в комнату забежало сразу несколько врачей, которые, без каких-либо проблем, снова его запустили и быстро стабилизировали все жизненные показатели. И это при том, что на Земле процесс самоуничтожения агента, вошедший в последнюю стадию, считалось невозможным обратить вспять. Хотя в прошлой жизни Светланы этот процесс считался скорее вспомогательным, и девушка с некоторым раздражением подумала, что, скорее всего, что-то напутала и не смогла активировать его полностью. В конце концов, раньше агенту всегда гораздо проще было убить себя с помощью вживленной взрывчатки или капсулы с ядом, поэтому изучению старого метода уделяли мало внимания.

Ну, если не действует сложный, безболезненный способ убить себя, всегда ведь можно воспользоваться более простым, пускай и не очень приятным. Откусывать язык, при здешнем уровне медицины, скорее всего бесполезно, но вот вылечить серьезное повреждение мозга врачи уже вряд ли смогут.

Светлана отломала от кровати длинный железный штырь и попыталась всадить его себе в глаз… и с удивлением уставилась на свою руку, отказавшуюся ей подчиняться. Следующие несколько попыток закончились с тем же результатом.

Рука вполне действовала, но при попытке убить себя, ее словно парализовало на несколько минут.

«Судя по всему какой-то неизвестный психологический блок, вероятно установленный еще прежней хозяйке тела. Чтобы его найти и взломать понадобится время, возможно даже не одна неделя. Хотя странно, что он не сработал, когда я пыталась остановить свое сердце… наверно этот способ просто не предусмотрен его программой. Так или иначе, убить себя будет несколько сложнее, чем я предполагала…»

Понимая, что умереть в больнице ей никто не даст, девушка подумала, что лучше будет пока ничего не предпринимать и дождаться выписки. Конечно, можно было попытаться вырваться с боем, но Светлана с некоторым трудом отказалась от этой идеи. Здешние люди ей не сделали ничего плохого и на данный момент не являются врагами, а значит желательно избежать ненужных жертв.

Но сильная душевная боль и тоска по-прежнему терзали девушку, даже заглушая боль физическую. И, чтобы хоть немного отвлечься, Волкова решила все-таки продолжить систематизацию и анализ имеющейся информации, как по новому миру, так и по личности самой Асэми. Все равно делать было больше нечего.

И прежде чем копаться в биографии своего нового тела, Волкова сначала попыталась, пока хотя бы в общих чертах, разобраться, что собой представляет этот новый мир. И нужно сказать, он был довольно таки непонятным, с кучей необъяснимых факторов. Например, все его население, на данный момент, было сосредоточено только на одном материке, примерно в полтора-два раза крупнее Австралии. Существуют ли еще материки или далекие острова, никто не знал, и ни о каких попытках собрать дальнюю экспедицию, прежняя хозяйка тела никогда и не слышала. Складывалось впечатление, что какие-либо географические исследования местных совсем не интересуют. И даже на их родном материке и в его окрестностях существовало множество неисследованных районов и островов.

Доминировали здесь пять стран — Огня, Земли, Воды, Ветра и Молнии. Кроме них существовало еще большое количество мелких карликовых стран, но как таковые они особого военного, экономического или стратегического значения не представляли, а служили скорее своего рода буферными нейтральными зонами и аренами сражений между здешними сверхдержавами.

Находилась же на данный момент девушка в Конохе, или, как ее еще называли, Деревне Скрытой в Листве. Это был своего рода город, база, тренировочный лагерь шиноби (или по простому ниндзя), гильдия наемников, воров, убийц, а также фактически сосредоточение всей основной военной мощи страны Огня, на территории которой она и находилась. Стоит отметить, что в остальных странах (за исключением совсем уж нищих) существовали похожие военные базы (которые еще называли скрытыми деревнями), и все войны велись практически только силами шиноби из этих самых деревень.

С иерархией власти в этом мире то же было далеко не все ясно, и, по крайне мере на первый взгляд, она была весьма запутанная и нежизнеспособная. Хотя сама Асэми не очень интересовалась политикой и возможно просто не знала всех нюансов. Странами правили так называемые даймё (или попросту феодалы), а так же их наместники, что весьма напоминало времена Земной феодальной Японии. Однако, скрытой деревней правил так называемый каге, который хоть формально и был подчинен даймё и даже избирается с его дозволения, но фактически каге выбирала сама деревня (обычно им становился самый сильный и уважаемый ниндзя). Было не понятно, как феодалы умудрялись контролировать такого человека, в руках которого сосредоточена практически вся военная сила государства. По идее, каге уже давно должны были захватить свои страны, но этого почему-то так до сих пор и не произошло. Хотя кто знает, вполне возможно, что даймё правили лишь в качестве марионеток или имелись еще неизвестные факторы.

В самих скрытых деревнях тоже было далеко не все просто. На верхушке власти стоял каге (в нашем случае это хокаге), но он был вынужден делить власть с советом старейшин и главами различных ведомств, но все они должны были прислушиваться к собранию джонинов (высшее офицерское звание шиноби, что-то вроде лейтенанта (джонин ранга D или C) капитана (B ранг), майора (A) или полковника (ранг S), причем ранги и звания давались в соответствии с личной силой и мастерством, а не по выслуге лет). Правда, иерархия не была жесткой и зависела от множества факторов. Вполне могла быть ситуация, когда джонин S ранга подчинялся джонину ранга D). Однако в деревне еще существовали великие и не очень кланы, к вескому слову которых так же все вынуждены были прислушиваться.

Еще одним довольно мутным вопросом был технологический уровень развития данного мира. С одной стороны (причем по данным Асэми только в скрытых деревнях или особых закрытых индустриальных зонах) существовали фабрики, заводы, высокотехнологичные лаборатории, да и просто обычные камеры наблюдения, холодильники, аналоги компьютеров, телевизоров, средств связи, радаров, сканеров и так далее. Правда, работали все приборы на чакре (своего рода магической энергии, которую могли вырабатывать и накапливать в себе шиноби, и которые, собственно, и заряжали приборы). Электричество то же было, но, как это ни странно, развития оно не получило и использовалось исключительно для освещения домов и улиц.

Но с другой стороны, за пределами индустриальных зон, все остальные в этом мире жили как во времена древней феодальной Японии. То есть никакой техники, самые примитивные орудия труда и прочее, у большинства крестьян тростниковые или бамбуковые дома, а то и вообще землянки. У многих даже отсутствовала обувь, а одежда представляла собой жалкие лохмотья.

Люди в крупных городах и богачи хоть и жили гораздо лучше, но даже у них не имелось ничего технологичней обычных свечей или масляных ламп. Единственное исключение составляли даймё. Их усадьбы были оборудованы довольно-таки современными удобствами, имели электрическое освещение, видео связь, холодильные установки, а так же персонал шиноби, которые обеспечивали как их охрану, так и обслуживание техники.

Из каких-либо транспортных средств, в этом мире, имелись в наличии только примитивные парусные корабли, телеги запряженные быками, собственные ноги и лишь шиноби иногда использовали для передвижения различных удивительных существ или какие-то «магические» техники.

Был еще один непонятный момент. Сами ниндзя хоть и обладали различными техническими средствами, однако до сих пор продолжали сражаться древними кунаями, сюрикенами, копьями, иглами, мечами и прочим мусором. В этом мире не существовало ни огнестрельного, ни других видов высокотехнологичного оружия.

Хотя этот технологический перекос, скорее всего, объяснялся и даже с лихвой компенсировался наличием разнообразного и чрезвычайно мощного дзюцу (или попросту магии), которое использовали в бою и повседневной жизни шиноби. Эта сила варьировалась от банального хождения по воде и швыряния огненных шаров, до разрушения городов и создания спутника на орбите планеты. Звучит жутко, если бы не одно но — магическая система образования и развития в этом мире была такой же запутанной, нежизнеспособной и мутной, как и система правления. И как при этом магия здесь вообще еще полностью не деградировала и угасла, пока оставалось загадкой.

В принципе то, что каждая деревня тряслась над своими секретами дзюцу и так понятно, но даже в пределах одного селения все ценные знания были строго поделены и разграничены. Например, многие кланы в деревне владели своими уникальными стилями боя, дзюцу, знаниями о самой природе дзюцу, или рецептами различных препаратов и так далее. Однако обучали они этому только членов своего клана, да и то далеко не всех и не всему, в основном главные секреты передавались только прямым наследникам и будущим главам кланов.

Или еще одним ярким примером было то, что большинство шиноби, всю жизнь развивая силу и собирая знания, потом передают свои секреты обычно лишь одному ученику, а то и вообще не передают или просто раскрывают только малую часть своих знаний. Соответственно, можно легко представить процент потерянных знаний из-за высокой смертности своих носителей.

Конечно, существовали школы шиноби, но там учили лишь минимальным базовым основам, а дальше выпускник должен был уже выкручиваться сам. Если он принадлежал клану, то обучался доступным клановым техникам, если клана нет, то искал не принадлежащего кланам учителя, который соизволит поделиться своей мудростью. Разумеется, можно было постараться обучиться чему-то самостоятельно. Но… во-первых это было то же самое, как стать профессиональным спецназовцем по учебной брошюрке, а во-вторых, данные по дзюцо, доступные в библиотеке селения, являлись по большей части малополезной ерундой. Ничего по-настоящему серьезного там не находилось, но даже и это было не так уж легко получить. Нужно было определенное звание, разрешение хокаге или поручительство учителя. Многие материалы выдавали вообще только шиноби уровня джонин. Основные же знания хранились либо в закрытых архивах АНБУ, либо в клановых библиотеках.

Еще одним барьером, ограничивающим здешнюю магию, являлось правило улучшенного генома. То есть существовали люди, чьи способности к дзюцу основывались на определенных генетических модификациях, передающихся по наследству, и естественно, их уникальные магические приемы оказывались недоступны для остальных ниндзя (исключением являлась разве что пересадка некоторых модифицированных органов). Например, существовал такой клан, как Абураме, их способности позволяли контролировать и жить в симбиозе с насекомыми или клан Нара способный повелевать тенью. Соответственно, простые шиноби, не нашедшие себе крутого учителя, не состоящие в сильном клане или не принадлежащие к кланам модификантов, были вынуждены оставаться слабыми рядовыми генинами (рядовые солдаты), годными, во время войны, разве что только в качестве пушечного мяса. Нужно ли говорить, что они составляли процентов восемьдесят от всего количества ниндзя.

Таким образом здешняя «магия» практически не получала стабильного развития и даже были видны все признаки деградации. Многие кланы с улучшенным геном постепенно вырождались или уничтожались врагами, а секрет его создания в лабораторных условиях был уже давно утерян. Да и в самих кланах лишь единицы оказывались способны постичь хотя бы часть силы своего генома, что уж говорить о раскрытии каких-то новых его граней. Многие великие дзюцу так же исчезали вместе со своими владельцами или объявлялись запретными и данные о них целенаправленно уничтожались. Правда, существовали еще гении, продолжающие совершенствовать свое мастерство и создающие новые уникальные могущественные дзюцу, но даже они не спешили делиться своими секретами, а предпочитали скорее использовать их силу для достижения каких-то своих личных целей.

Однако в скрытых деревнях были и два исключения из правил изоляции шиноби от «излишних» знаний.

В каждой деревне создавался элитный корпус АНБУ, являющийся, по сути, аналогом нашего КГБ или ЦРУ. И первым исключением было то, что шиноби, вступившие в него, получали доступ к некоторым его секретным архивам, а так же к некоторым запретным дзюцу. А другим исключением был второй отдел АНБУ. В Конохе он назывался Корнем АНБУ и занимался самыми «грязными» и опасными операциями, с высшим статусом секретности. И в него нельзя было вступить. В этот отдел обычно отбирали сирот со способностями (хотя и некоторые кланы, в том числе и с улучшенным геномом, считали за честь сплавить туда «лишнего» ребенка), а затем обучали в специальной закрытой академии, промывая мозги и заставляя сражаться учеников между собой и убивать своих более слабых «одноклассников». Здесь не было ограничения знаний, а малейшая слабость означала смерть. В конце, выжившие становились действительно элитными убийцами, бездушным оружием деревни. И именно в этой академии обучалась Асэми.

И, что было особенно странно, биография настоящей Асэми в чем-то оказалась очень схожа с биографией самой Светланы, конечно если сделать поправки на мир. Они так же в три года потеряли своих родителей, так же попали в приюты, после чего их, через месяц, так же забрали в закрытые академии по подготовке элитных убийц. Сначала были два года общей подготовки по «профессии», начальная промывка мозгов, тесты, а затем всех детей академий стали разбивать по «факультетам». И обе девушки сумели попасть именно на «факультет» силовиков, благодаря высочайшим показателям скорости, реакции и уровня тактического мышления, хотя обычно и здесь и в другом мире, практически всех девушек направляли только на «факультет» своего рода «постельных убийц».

И обеих девушек наставники вскоре признали настоящими гениями. Великолепная память, быстро ставшая абсолютной, высшие балы по всем дисциплинам, отличный контроль эмоций, высокая устойчивость к пыткам. И обе они убили своего первого человека, своего одноклассника, уже в семь лет. Но вот дальше шли расхождения.

После своего первого трупа, Светлана еще около шести лет продолжала обучение и выполняла только «детские» задания, тогда как Асэми, благодаря фактически магическим способностям местных ниндзя, уже в семь была настоящей машиной для убийства, а начальную академию окончила всего в восемь. Хотя обучение и совершенствование навыков, разумеется, не прекратились.

Затем Асэми примерно пять лет выполняла различные задания Корня, обычно сводящиеся к статусу «пойти куда скажут, убить кого скажут, или украсть, что скажут, а затем убить всех, кто даже в теории мог быть свидетелем». Потом, когда ей стукнуло тринадцать, Коноха, в следствии какой-то заварухи, потеряла большое количество сотрудников АНБУ и хокаге потребовал от главы Корня, чтобы он перевел часть своих лучших шиноби в основной корпус.

Тогда Асэми в каком-то смысле рассекретили. Ей дали ее нынешнее имя (в Корне не было имен, только порядковые номера), позывной — Тень, небольшую квартиру в деревне (до этого все сотрудники Корня жили в подземном комплексе в казармах) и, проверив навыки, звание джонин и ранг А (званий в Корне тоже не было), а так же приписали к одной из боевых групп. Так девушка впервые стала выполнять задания не одна, а в команде, что довольно долго ее напрягало (или даже раздражало, если бы конечно девушка знала, что такое раздражение).

У Светланы была не совсем похожая ситуация, которая, тем не менее, привела к тому же результату. До двадцати пяти лет она выполняла задания своего отдела в КГБ, проходящие примерно под тем же статусом, что и у Асэми. Но дальше отдел распустили, программу по подготовке подобных Волковой бойцов признали бесчеловечной и закрыли, а с несколькими десятками убийц и диверсантов с промытыми мозгами, долгое время просто не знали, что делать.

В конце концов, было принято решение оставить их в КГБ. Светлане дали ее нынешнее имя (В ее отделе не было имен, только порядковые номера), позывной — Ледяная кошка, квартиру правда так и не дали, она так и осталась жить в казарме, звание лейтенант (раньше звания она тоже не имела), а так же приписали к одной из оперативных групп. И ее, как и Асэми, долгое время сильно раздражала своя группа.

Низкий, на ее взгляд, уровень дисциплины и профессионализма, плохая зачистка свидетелей, неприятие простых решений выполнения заданий по каким-то моральным соображениям, игнорирование, искажение, а то и саботаж некоторых непрямых приказов начальства, ругань этого самого начальства у него за спиной, растрата своего свободного времени на всякие глупости, вместо тренировок, и так далее. Список Светлана тогда составила очень и очень длинный и подробный и сразу показала командиру своей группы, особенно обратив его внимание на ошибки, которые допустил уже он как командир.

— Хе, а я уже было начал думать, что у тебя совершенно нет чувства юмора. — Вячеслав, тщательно ознакомившись со списком и теперь с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, поднял глаза на совершенно серьезную девушку. И улыбка его медленно померкла. — Про остальное я пожалуй промолчу, но мне вот интересно, ты всерьез считаешь, что вместо отдыха, все свободное время мы должны посвящать тренировкам?

— Да, это значительно увеличит уровень вашей эффективности в бою. Шесть часов на сон, затем чередование усиленных тренировок со щадящим режимом, вычитаем три раза по пятнадцать минут на принятие пищи… В общем, я составила подробный график и режим тренировок. — Светлана протянула еще одну папку.

Новые бумаги Вячеслав изучал уже с откровенным ужасом.

— Только не говори мне, что ты даже в свободное время живешь по такому распорядку!

— Нет конечно. Данное расписание составлено для вас, на основании анализа ваших физических показателей. Мне вполне хватает четырех часов на сон, у меня отсутствует щадящий режим тренировок и…

— Так хватит. А то, что у нас с Игорем есть семьи, о которых мы должны заботиться ты учитываешь?

— Разумеется. У вас есть жена и двое детей, у Игоря Константиновича жена и дочь. Жены заботятся о детях и воспитывают их, вы переводите им деньги. Не вижу особой причины, почему нужно тратить столько времени на их посещение. Если вы считаете, что жены не справляются с воспитанием детей, тогда советую дополнительно нанять нянек. Если у вас не хватает на это денег, я могу вам перевести то, что скопилось у меня на счете, а так же регулярно перечислять зарплату. Само собой кроме той ее части, что необходима мне для покупки продуктов и предметов первой необходимости.

Теперь Вячеслав смотрел на девушку уже с откровенной жалостью.

— И думать об этом забудь!!! Что только эти подонки с тобой сделали… Так, завтра у нас начинается двухнедельный отпуск, и я со своей семьей собираюсь съездить отдохнуть в домике на берегу озера. Очень хорошее место, свежий воздух, рыбалка, и прочее. Там к нам еще присоединится Игорь со своими домочадцами и Диман. Так вот, ты тоже едешь.

— Но…

— Это приказ.

Светлана открыла глаза и грустно вздохнула. Воспоминания уже давно минувших лет по-прежнему ярко горели в памяти, как будто все это было только вчера. Момент, изменивший ее жизнь, момент после которого мир постепенно заиграл новыми красками, момент, после которого появились те, кто стал дорог ей, и кому она стала дорога…

Девушка слегка улыбнулась, вспоминая ошарашенное лицо Вячеслава, когда к автобусу она подошла нагруженная сумками с оружием и снаряжением. И каких трудов ему стоило уговорить ее оставить все это на базе.

У Асэми тоже был весьма похожий переломный момент в жизни, изменивший все. И вот теперь они обе потеряла всех, кто был им так дорог. Всех, ради кого стоило жить… И каждая, спустя ровно три года, с момента знакомства со своими товарищами.

Два абсолютно разных мира и две жизни, совпадающие с пугающей точностью… Вот только Асэми теперь мертва, а Светлана наоборот воскресла. Хотя мертва ли…

Волкова ощущала в себе все воспоминания Асэми, словно пережила еще одну жизнь и чувствовала всю ее боль и горечь утраты. Лишь тренированный разум позволял Светлане еще различать и разделять ее и чужие эмоции. Кто знает… возможно, если бы не решение умереть, в конце концов их сознания окончательно бы слились…

Но это было теперь уже и неважно… Часть сознания, оставшаяся от Асэми, также как и Светлана, не желала больше продолжать это бессмысленное, невыносимое существование. Они обе потеряли все… И обе девушки больше не желали становиться чьим-то оружием или марионетками и продолжать сражаться и убивать.

Решение принято. Они отвоевали свое. И наконец… заслужили покой…

Глава 6. Месть или понимание… Ненависть или прощение…

Спустя примерно две недели с момента госпитализации Светланы.

— Отчет. — Хокаге поднял глаза от свитка и взглянул на стоящих перед ним главврача, начальника контрразведки, главы Корня и главного аналитика.

— Полторы недели назад, когда пациентка только пришла в сознание, мы ее почти потеряли. Сердце Асэми внезапно остановилось и нам удалось, лишь с большим трудом, запустить его вновь. К сожалению, причину этого установить так и не получилось, скорее всего, все возникшие проблемы со здоровьем связаны с многочисленными изменениями в ее системе циркуляции чакры. Хорошо еще, что я установил на тело Асэми сверхчувствительные печати слежения за состоянием организма вместо обычных, и они стали слать тревожный сигнал до того, как ее сердце окончательно отказало.

Однако сейчас девушка уверенно идет на поправку, все показатели стабильны, организм также практически полностью завершил перестройку и теперь, в основном, идет одна только адаптация. Вот она может немного затянуться, но это обычное состояние при пробуждении улучшенного генома. Ранения, полученные в бою, еще полностью не зажили, но постоянный больничный режим уже не требуется, достаточно будет только иногда ходить на перевязку. Психологическое состояние, на первый взгляд, тоже в пределах нормы, хм… для такой как она. В принципе, выписывать ее можно уже сейчас. Только… мне кажется немного странным, что она, за все время, что находится в больнице, так и не поинтересовалась у меня ни подробностями последнего задания, ни судьбой своих товарищей. Собственно, Асэми вообще не разговаривает, только отвечает на вопросы… и то далеко не на все…

— В этом нет ничего странного. — Перебил врача Данзо. — Мои шиноби не привыкли много болтать. А обо всем, что касается миссии, она будет разговаривать только непосредственно со своим начальством. В крайнем случае, с теми, в ком уверена, что они имеют соответствующий допуск и предписание от ее начальства.

— ТВОИ шиноби Данзо? — Обманчиво равнодушно поинтересовался хокаге.

— Простите хокаге-сама, я немного неправильно выразился. Разумеется, я помню, что Асэми уже давно не служит в Корне. Но боюсь, без прямых указаний, предписывающих ей действовать в конкретных ситуациях определенным образом, она будет пользоваться схемами поведения, полученными именно в Корне.

— ……… — Сарутоби нахмурился, но ничего не сказал. Данзо последнее время все больше наглел, но фактически прямое высказывание, что шиноби S ранга, в случае чего выполнит скорее приказ Данзо, чем его, хокаге, весьма настораживало. Если бы Хирузен не знал, что в любой момент может избавиться от главы Корня, то можно было бы даже подумать, что тот пытается ему угрожать. К сожалению, на Данзо было еще слишком многое завязано в деревне, да и польза от него была не маленькая, поэтому хокаге, немного подумав, все же решил не избавляться от главы Корня… пока.

— Что у тебя Иноичи?

— Простите хокаге-сама, но все попытки проникнуть в сознание Асэми полностью провалились.

— Вы что же, за все время, что возитесь, так и не смогли взломать ментальный барьер Корня? Данзо же должен был предоставить вам все необходимые данные по нему.

— Он и предоставил. Но вот все ли… — Иноичи подозрительно глянул на главу Корня — За внешним барьером была еще какая-то защита. Когда лучший менталист моего клана стал проникать вглубь сознания Асэми, он натолкнулся на новый барьер. Неизвестной конфигурации.

— Не понимаю о чем ты. — Данзо даже не повернулся в сторону контрразведчика.

— Вот как? В любом случае незаметно пробить или обойти его невозможно. Единственный способ это объединить силы нескольких менталистов, а Асэми поместить в печать Дешифратора. И я не уверен, что после такого пробоя защиты девушке удастся сохранить разум.

— Да, такой способ не приемлем. По крайне мере до тех пор, пока она нам полезна и мы вроде как уверены в ее преданности… — Хокаге задумчиво посмотрел на Данзо — …деревне. Что скажешь Шикаку?

— Я, с разрешения Иоши-сана, уже начал размещать анбу на территории госпиталя. Учитывая оснащенность здания печатями стационарных изолирующих барьеров, проверки Тени лучше провести в его пределах. Разумеется, если все делать в естественных условиях, а не тащить ее в пыточные подвалы, которые могут нарушить чистоту проверок психики и не дать исчерпывающих результатов. — Главный аналитик положил несколько бумаг на стол хокаге. — Сегодня мы сообщили Асэми о ее изменившемся статусе и улучшенном геноме. Какая-либо реакция на это отсутствовала, она лишь сказала, что примет новые данные к сведению. Так что завтра можно будет попробовать рассказать ей подробности ее последнего задания. Думаю для этого послать Филина, который был в команде Какаши. Возможно, его и не убьют сразу.

— Ты полагаешь, она попытается устранить виновников гибели своих товарищей?

— Если честно, я вообще не представляю, что творится у нее в голове. Психологический портрет здесь составить практически невозможно, но, учитывая ее срыв в Кисаре, такая вероятность очень велика. Так или иначе, я принял все меры, чтобы в случае чего суметь ее усмирить и минимизировать возможный ущерб.

— Вряд ли это понадобится. У всех, кто воспитывался в Корне, преданность деревне абсолютна. Тот инцидент в Кисаре был просто небольшим сбоем, видимо вызванным невозможностью выполнить задание, а затем подстегнутым пробуждением генома. Будь Асэми командиром групп, все прошло бы вообще без эксцессов, уж она, в отличие от таких как Хатаки или Акайо, всегда выполнит приказ и никогда не провалит миссию из-за всякой чуши вроде морали. — Презрительно процедил Данзо, недовольно посмотрев на Шикаку.

— Если после Филина она не сорвется, предлагаю пустить к ней Какаши. Он как раз все рвется ее навестить. Это и будет последней проверкой. — Продолжил главный аналитик, проигнорировав речь главы Корня. — Кстати, Хатаки официально написал заявление, чтобы в случае, если Асэми его убьет, ей не предъявляли никаких обвинений. Осталось его утвердить или отклонить.

— Хм, а стоит ли допускать встречу с ней Какаши? Он все-таки довольно ценный сотрудник, чтобы вот так просто его потерять. — Хирузен взял заявление Копирующего ниндзя и теперь с сомнением его изучал.

— Боюсь, эта встреча неизбежна, поэтому лучше провести ее на наших условиях. Это поможет избежать нежелательных последствий. Хатаки сейчас мучает сильное чувство вины и, даже не смотря на все наше противодействие, он в любом случае рано или поздно сумеет встретиться с Асэми. Так же стоит учитывать, что и она может начать его поиски. А масштабных боевых действий на наших улицах все-таки хотелось бы избежать.

— Хм…

— Так вы утверждаете мой план, хокаге-сама? И как анбу реагировать, если Асэми все же убьет Филина или Какаши?

— Асэми теперь шиноби S ранга, а значит оружие деревни стратегического значения. Это даже если не брать в расчёт новый адаптивный геном. И пока мы можем ее контролировать, ей в любом случае многое простится, но вот если она сорвется и не ограничится нападением на Филина или Какаши… Вы знаете, что нужно делать. Можете приступать, обо всем докладывать мне немедленно. — Хокаге махнул рукой, отпуская своих советников.

Прошло уже полторы недели с тех пор, как Светлана пришла в сознание. Все это время девушка посвятила планомерному изучению и анализу памяти Асэми и поиску в ней психологического блока, не позволяющего себя убить. И хотя найти его все же удалось, со взломом возникли серьезные трудности.

Большинство земных методик ликвидации подобных блоков неожиданно оказались абсолютно неэффективны. Более менее работал только способ волевого воздействия, но даже с его помощью, по примерным расчётам, нужно было от одного до двух месяцев для полного устранения помехи. Поэтому Волкова оставила это бесполезное занятие и полностью сосредоточилась на восстановлении, значительно ускоряя свой метаболизм. Чем быстрее она выздоровеет, тем быстрее выйдет из больницы и тем быстрее, наконец, закончит свое существование и вернется обратно во тьму и пустоту.

Хорошо еще, что ранения, полученные в последнем бою, довольно быстро заживали, и в принципе Светлану должны были скоро выписывать. Правда, чтобы доказать, что и психологическое состояние тоже в порядке Волковой пришлось уже потрудиться, отвечая на длинные и довольно каверзные допросы недоверчивых врачей. К счастью то, что она пыталась совершить самоубийство, никто так и не понял, и все списали на последствия от ранений и пробуждения генома.

Однако, даже когда врачи уже сделали заключение о достаточном выздоровлении девушки, ее почему-то так и не выписали и обязали находиться в больнице еще несколько дней, при этом сохраняя постельный режим. Когда Светлана попробовала уточнить, с чем это связано, главврач замялся и сказал, что они еще не успели провести все тесты и нужно немного подождать. А затем в больнице стало появляться большое количество незнакомого медперсонала.

Первой мыслью Волковой было то, что ее раскрыли, но она быстро откинула это предположение. Девушке регулярно делали тонизирующие уколы, и накачать ее снотворным для захвата не было проблемой. Значит, здесь было что-то другое… однако размышления Светланы внезапно прервали. Раздался стук в дверь.

— Здравствуйте Асэми-сан, вы помните меня? Я был с вами на последнем задании. — В палату к девушке зашел темноволосый мужчина, среднего телосложения, с непримечательным лицом, лет тридцати пяти на вид и одетый в стандартную униформу джонина.

— Я помню вас. Группа Собаки, позывной Филин, специализация — сенсор, джонин-анбу ранга В.

— Верно… Я пришел сюда, чтобы поговорить о том, что случилось. — Филин устало потер лоб и, сев на стул рядом с кроватью, без всяких предисловий начал рассказывать… По мере рассказа Светлана почувствовала, что снова начинает терять контроль над эмоциями. От части, оставшейся от Асэми, пришла просто ужасающая волна боли и ненависти. Хотелось буквально растерзать сидящего рядом шиноби, а потом уничтожить всех, кто встанет на пути, но добраться до этого Хатаки Какаши и убивать его очень долго и очень мучительно, чтобы он сполна прочувствовал все… Светлана титаническим усилием воли подавила эмоции и прогнала все лишние мысли. Становилось очевидно, что она сильно недооценила влияние остатков чужого разума на собственное сознание. Хотя девушка прекрасно понимала боль и ярость Асэми, но…

Этот Какаши конечно виноват, но поступил он так, пытаясь спасти маленькую девочку. И Акайо и Вячеслав одобрили бы его поступок. Взрослые ведь должны защищать детей. Любой ценой. Поэтому, немного поколебавшись, Волкова все же решила, что убивать Хатаки не стоит. И в конце концов не ей его судить, она в свое время тоже оставила своих товарищей, правда из-за приказа, а не по собственной инициативе, но сути это не меняло. Кто знает, может если бы она тогда плюнула на свое задание с пятым кодом и пошла с основной группой, то удалось бы их всех спасти…

— Вот собственно и все… — Весь рассказ Филин явно нервничал и постоянно отслеживал мимику девушки. Вот только Светлана привычно сохраняла свое спокойное и холодное выражение лица, не позволяя отражаться на нем ни единой эмоции, и из-за этого сенсор начинал нервничать еще больше.

— Благодарю за ценные сведения.

Филин удивленно и с каким-то странным выражением лица посмотрел девушке прямо в глаза.

— И это все, что вы можете сказать Асэми-сан?

— У вас есть еще, что мне сообщить?

— Нет…

— В таком случае я вас больше не задерживаю.

Филин, покачав головой, молча вышел из палаты. Но уже спустя час, в палату снова заглянули. И в этот раз Светлана на мгновение все же потеряла контроль над телом. Прежде чем она сообразила, что делает, рука сама вырвала из железной кровати, на которой лежала девушка, металлический штырь и запустила его в вошедшего. Волкова лишь в самый последний миг успела чуть изменить траекторию броска, поэтому штырь не продырявил голову посетителя, а лишь чуть оцарапал его щеку и, пробив дверь, улетел куда-то дальше.

— Ты промахнулась. — Какаши как-то грустно усмехнулся, а затем кинул девушке кунай, который она машинально поймала. — Может, попробуешь еще раз?

Светлана промолчала, ей нужно было время, чтобы справиться с бушевавшей внутри яростью Асэми и ее жаждой убить Какаши, поэтому она продолжала просто внешне равнодушно рассматривать гостя. Седые волосы, возраст примерно двадцать шесть – двадцать семь лет, рост чуть выше среднего, худощавое телосложение, левый глаз закрыт повязкой с протектором, нижняя половина лица и нос скрыты под тканевой маской. Насколько Асэми было известно, повязка на глазу скрывала шаринган — пересаженный генномодифицированный глаз, а вот маска на лице скрывала, в общем-то, обычное лицо, и причина, по которой Какаши продолжает ее постоянно носить была не особенно понятна.

— Может, что-нибудь все же скажешь? Или, наконец, закончишь что хотела?

— Почему ты так желаешь умереть, Какаши?

— Из-за моих ошибок погибло уже достаточно друзей и боевых товарищей. Но я… по некоторым личным причинам, не могу просто покончить жизнь самоубийством. Ты была как дочь для Акайо и я представляю, что для тебя значит его потеря и гибель твоих друзей. Поэтому, думаю, будет правильно, если именно ты решишь судьбу того, кто виновен в их смерти. Может тогда тебе станет хоть немного легче. И еще… уже все улажено и если мне не суждено выйти из этой комнаты, тебе не будет предъявлено никаких обвинений.

— Вот как… Можешь идти Какаши. Я не стану тебя убивать.

— Почему если не секрет?

— Из-за девочки, которую ты спас. Будь у моих друзей выбор, они, не раздумывая, сами отдали бы жизнь, чтобы спасти ребенка. Поэтому я не стану предавать их память, пытаясь тебе отомстить. Но и простить тебя Какаши тоже не могу, так что… постарайся не попадаться мне больше на глаза.

— Понятно… Акайо гордился бы тобой Асэми. Надеюсь, рана в твоей душе все же сможет когда-нибудь зажить. Прощай.

А на следующий день девушку, наконец, выписали. К сожалению, по неизвестной причине, ее вещи и снаряжение не оставили в больнице и еще в первый день, когда она сюда только попала, отправили к ней на квартиру. Поэтому Светлане пришлось обойтись выданной взамен одеждой, немного напоминающей японское кимоно белого цвета с какими-то узорами. Кроме этого ей выдали новый протектор, так как, по словам медиков, старый сильно оплавился, зарплату за миссию и ряд медикаментов, которые рекомендовалось принимать в течение недели.

Особенно удручало отсутствие оружия, без него Волкова чувствовала себя совершенно голой, но тут по крайне мере немного утешало наличие оставленного Какаши куная…

Устало вздохнув, девушка вышла из больницы.

Осталось еще совсем немного… И скоро все закончится…

Глава 7. Отложенное решение. Наруто

Светлана вышла из здания госпиталя и неторопливо пошла в сторону своей квартиры. Инцидент с появлением Какаши все же сильно выбил девушку из равновесия. Чужие эмоции и воспоминания, словно неудержимый поток, пытались снести все барьеры воли, вызывали сбои в психике и мыслительном процессе и даже на миг смогли захватить контроль над телом. Опять начались сильные головные боли… В обычной ситуации, какие-либо нарушения в сознании агента неприемлемы и должны быть устранены в кратчайшие сроки или, в случае неудачи, должен быть устранен уже сам агент. Можно было попробовать стабилизировать свой разум, исправить сбои и постепенно ассимилировать воспоминания Асэми, одновременно подавляя и убирая лишние эмоции, но… Какой теперь в этом смысл?

Петляя по улицам Конохи, девушка внимательно, но при этом незаметно, приглядывалась к окружающей обстановке. Как это ни странно, никакой слежки за собой она так и не обнаружила. Даже способность ощущать чужой взгляд, которая никогда ее не подводила, сейчас молчала. Значит, либо слежки не было, либо использовались какие-то методы, которые девушка не могла засечь.

Город жил своей обычной жизнью и абсолютно не напоминал военную базу. Скорее он был похож на какой-то небольшой туристический городок. Немного хаотичная застройка, здания, в большинстве своем не превышающие трех-четырех этажей и самой разнообразной расцветки и формы, полное отсутствие оборонительных сооружений или блокпостов, большое количество различной растительности. Все было буквально засажено деревьями, густыми газонами и цветами. В северной части Конохи возвышалась высокая скала, на которой были высечены огромные лица хокаге, когда-либо правивших этой Скрытой деревней…

Девушка удивленно моргнула. Весь монумент был изрисован яркой краской. Неизвестный хулиган пририсовал лицам хокаге усы, сопли, ресницы и еще множество всяких узоров. И, нужно сказать, это очень хорошо характеризовало общее настроение в городе. Все люди спокойно ходили по своим делам, торговцы кричали, расхваливая свой товар и зазывая покупателей, на улицах играли дети, везде царила совершенно мирная обстановка. Не было ни патрулей, никто не спрашивал документы… И это военная база? За все получасовое время прогулки Светлана даже шиноби увидела всего несколько раз, остальные были обычными гражданскими. И как только эта деревня еще умудряется существовать? Судя по воспоминаниям Асэми, из постоянных систем обороны здесь была только высокая стена и несколько сигнальных барьеров накрывающих город. И бывшая убийца Корня знала более двадцати способов, как незаметно проникнуть в Коноху, так и выбраться из нее. Ужасающее разгильдяйство местных военных.

Все же решив для себя, что хвоста нет, Волкова прошла еще пару кварталов, в поисках достаточно безлюдного места. Им оказался небольшой, незаметный переулок между домами.

Устало прислонившись к стене, девушка прикрыла глаза. Конечно, можно было найти и более укромное место, да и вероятность слежки проверить еще более тщательно, но у Светланы уже не осталось сил. Последние дни окончательно ее измотали.

Глубоко вздохнув, девушка сосредоточилась и начала постепенное отключение органов один за другим. В этот раз Волкова решила перестраховаться, и не ограничиваться одним сердцем…

— Сестренка, тебе плохо? Может мне сбегать за врачом?

Светлана вздрогнула, едва удержавшись, чтобы не метнуть кунай на голос. С трудом подняв ставшие будто свинцовыми веки, девушка увидела стоящего рядом с ней и обеспокоенно вглядывающегося ей в лицо светловолосого мальчика лет одиннадцати-двенадцати. На вид явно беспризорник. Чумазое лицо, заплывший от синяка глаз, разбитые губы и сломанный нос, одет в оранжевый комбинезон, испачканный пятнами краски вперемешку с грязью… тут взгляд девушки зацепился за неестественно вывернутую аж в двух местах левую руку. Определенно вывих, с закрытым переломом.

Волкова мысленно тяжело вздохнула. Очередная задержка. В принципе можно было продолжить процесс и не отвлекаться, но умирать на глазах ребенка… вряд ли это будет правильно. Да и мальчику наверно все же стоит помочь. Вообще было не понятно, почему он все еще расхаживает вдалеке от больницы и так до сих пор не обратился к медику. Судя по запекшейся крови, раны он получил довольно давно. Возможно, у него нет денег на лечение? Но здесь Волкова не была уверена, так как Асэми просто не знала платное здесь лечение для не шиноби или нет. В любом случае, ее друзья не простили бы, что она плюнула на раненого ребенка из-за своего эгоизма, они всегда говорили, что дети наше будущее и о них нужно заботиться и защищать. А умереть… умереть можно и чуточку позже. Резкое волевое усилие и практически отключившиеся органы начали восстанавливать свою работоспособность, разгоняя кровь и прогоняя слабость.

Между тем, стоило только мальчику увидеть, что девушка открыла глаза, как он повел себя довольно странно. Отступил на несколько шагов, и весь сжался, словно ожидая, что его сейчас начнут бить, правда, сбежать даже не попытался. Светлана недоуменно моргнула, не понимая, какие ее действия могли вызвать такую реакцию. Хотя она вообще мало что понимала в детях, обращении с ними и самой детской психологии, поэтому, подумав, решила, что раз что-то делает не так, нужно не изобретать велосипед и просто воспользоваться чужим опытом.

Быстро промотав в голове воспоминания о времени, когда ей удавалось понаблюдать за Вячеславом и Игорем с их семействами, Волкова постаралась скопировать то выражение лица, с которым мать разговаривала со своими детьми. Судя по результатам наблюдения, это хорошо действовало на детей, успокаивая и вызывая у них положительные эмоции. Сложно сказать, насколько Светлане все удалось, но мальчик вроде слегка приободрился и даже подошел ближе.

— Спасибо за беспокойство, но со мной уже все в порядке.

— Точно? — Мальчик скептически оглядел все еще бледную и не очень твердо стоящую на ногах Волкову.

— Точно. А вот тебе, явно не помешает помощь врача…

— Не… нет! В больницу я не пойду! — В глазах ребенка появился ужас, будто девушка предложила ему прогуляться на минное поле.

Светлана снова мысленно тяжело вздохнула. Кажется, в детях она понимала еще меньше, чем думала.

— Но ты ведь предлагал сбегать за врачом…

— Я думал, ты умираешь, вот и предложил. Это был крайний случай. А мне врач не нужен, пара дней, чашка вкусного, горячего рамена и я буду как новенький!

— Хм… — Теперь уже Светлана скептически оглядела беспризорника. — Очень маловероятно. Почему ты боишься больницы?

— Я ничего не боюсь!

— Извини, я не так выразилась. Почему ты не хочешь идти в больницу?

— Нууу… Как то я туда заходил… Но мне сказали… В общем если я еще раз туда приду, то мне отрежут руку или ногу.

Светлана задумчиво посмотрела на ребенка. Судя по всему, один из врачей над ним просто глупо подшутил, но теперь вряд ли удастся уговорить его пойти в больницу добровольно, а заставлять силой очень не хотелось. Быстро прикинув различные варианты, девушка решила, что пока, наверно, лучше подержать ребенка при себе, а потом просто приказать какому-нибудь генину или чунину привести медика. Конечно, можно было сходить и самой, но не факт, что беспризорник станет ее дожидаться. И, в конце концов, рядовые для того и существуют, чтобы исполнять поручения вышестоящего начальства, а ее звание — джонин вполне позволяло отдавать им такие приказы. Вот только этих рядовых еще нужно найти…

— Однако за врачом для меня ты все же собирался сходить. Очень смелый поступок. Спасибо.

— Я же сказал, что это был крайний случай. — Мальчик отвернулся, пытаясь скрыть смущение, но было видно, что ему приятна похвала. — Одна рука не стоит жизни.

— И ни один смелый поступок не должен остаться без награды. Как ты смотришь на то, что я угощу тебя этим… раменом, кажется?

— Отлично!!! Тогда скорей идем в «Ичираку», там готовят потрясный рамен! — Беспризорник радостно запрыгал, видимо даже забыв про свою руку, но потом остановился и подозрительно посмотрел на Светлану — Если конечно ты не врешь и с тобой действительно все в порядке.

— Я очень редко вру.

Мальчик некоторое время недоверчиво глядел на Волкову, но потом, видимо, все же решил, что она действительно чувствует себя лучше и пошел вниз по улице. — Кстати, меня зовут Наруто. А тебя?

— Асэми. — Коротко ответила девушка, направляясь за Наруто и немного удивленно раздумывая над новой информацией.

«Значит это не беспризорник… Разумеется, если это тот самый Наруто. Но Асэми известно лишь об одном человеке с таким именем во всей Конохе — джинчурики Девятихвостого Демона Лиса. Лицо из-за грязи, краски и запекшейся крови толком разобрать практически невозможно, и все же возраст, светлые волосы, рост и телосложение примерно соответствуют описанию… Но как такое возможно? Джинчурики являются одним из ценнейших сокровищ Скрытых Деревень, однако, мальчик сильно избит, его охрана, или хотя бы слежка за ним, отсутствуют, а сам он даже боится обращаться в больницу. Значит, или я чего-то не понимаю или этот ребенок все-таки не джинчурики, а схожесть имен и внешности не более чем обычное совпадение. Хотя все это не важно, сейчас помочь раненому мальчику в любом случае необходимо.»

— Узумаки Наруто? — Уточнила Светлана.

— Да, ты меня знаешь?

— Ну, кто же не знает главного хулигана в Конохе. — Несколько пространно ответила Волкова, вспоминая свое досье на джинчурики Девятихвостого. Теперь, после выяснения фамилии, становилось уже очевидно, что это все-таки он. Асэми предпочитала всегда знать хотя бы минимум информации обо всех важных людях и объектах Скрытого Листа, а так же многих других деревень и стран, что нередко очень помогало ей в работе, как раньше, по профессии убийцы Корня, так и потом, как агента АНБУ. Знала она кое-что и о Наруто, хотя и без больших подробностей.

Сын предыдущего хокаге Намикадзе Минато и предыдущей джинчурики Девятихвостого, Узумаки Кушины. Примерно двенадцать лет назад, во время рождения Наруто, на Кушину было совершено нападение неизвестным в маске, который смог освободить запечатанного в ней Демона, а затем подчинить его и натравить на Коноху. Деревне и ее населению был нанесен большой ущерб, но Минато с Кушиной смогли отбить нападение и победить демона, однако сами при этом получили смертельные ранения. Так как демона невозможно уничтожить полностью, и он является стратегически важным оружием деревни, они, вероятно на тот момент не имея альтернатив, запечатали его в своего новорожденного сына — Наруто. К сожалению, достоверных и точных данных по той битве Асэми не знала и не особенно этим интересовалась.

А вот потом начиналось нечто совсем странное. Сразу после битвы и гибели Намикадзе, новый хокаге Скрытого Листа и совет старейшин издали официальный указ, запрещающий всем жителям и шиноби деревни рассказывать Наруто о том, что он является джинчурики и о том, кто его родители. Поэтому дальше мальчик воспитывался в детском доме, как простой сирота, в пять лет получил небольшую квартиру (о дальнейшей судьбе поместий Намикадзе и клана Узумаки, Асэми ничего не знала) и стандартное ежемесячное сиротское пособие, а в семь поступил в обычную академию шиноби. Если верить информации, полученной АНБУ от учителей, характер Наруто имеет буйный, дерзкий, отличается невнимательностью и небрежением к учебе, часто прогуливает уроки, очень редко отдаёт должное внимание формальностям и социальному статусу. Обладает большими запасами чакры, но ее контроль практически отсутствует. Как итог, оценка аналитиков академии — будущий потенциал в качестве шиноби минимален. Проявлений запечатанного демона не зафиксировано. Отмечены сильные наклонности к хулиганству — замечен несколько раз разрисовывающим краской дома некоторых жителей деревни, один раз пойман за попыткой разрисовать резиденцию хокаге… Светлану вдруг осенило…

— Это ведь ты разрисовал монумент хокаге на горе?

Мальчик снова подозрительно посмотрел на девушку, но, не увидев у нее на лице осуждения или угрозы, гордо надулся — Да я. Но я не всегда буду хулиганом! Я собираюсь стать хокаге и самым сильным ниндзя, чтобы меня все признали!

— Весьма достойная цель, и уверена, у тебя все получится. Если конечно будешь стараться.

— Правда?

— Правда. Вот только не боишься, что когда станешь хокаге, и твое лицо высекут на горе, какой-нибудь малец его тоже разрисует?

— Хм, я как-то об этом не думал, наверно это будет неприятно… Но я все равно прикажу не наказывать его за такую ерунду! — Наруто болезненно поморщился, слегка погладив сломанную руку. — А то вдруг он окажется не таким крутым, как я и не сумеет сбежать…

— Стоп. — Светлана замедлила шаг, внимательно посмотрев на мальчика. — Ты же не хочешь сказать, что это тебя так избили шиноби-смотрители монумента?

— Ага, сумели-таки меня поймать. Но потом я облил краской этих неудачников и сбежал.

— …… — Волкова мрачно задумалась. Появилось острое желание убить этих людей, что так издевались над ребенком. Девушка слышала, что иногда практикуется физическое наказание детей, но одно дело выпороть ремнем или надрать уши за какой-то проступок, а вот избивать так, чтобы сломать и вывихнуть руку… А что было бы, если бы Наруто не сумел от них сбежать?

И, что самое непонятное… Нужно быть полным идиотом, чтобы напасть на Наруто или на таких, как он. Джинчурики становились люди, в которых, в младенчестве, запечатали могущественную энергетическую сущность, состоящую из огромного количества чакры. Здесь их называли демоны (биджу) и, при угрозе жизни носителя или его очень сильных негативных эмоциях, сила этого демона, а то и он сам вполне могли вырваться и уничтожить все вокруг.

В этом мире джинчурики являлись своего рода аналогом Земной ядерной бомбы и сдерживающим фактором на мировой политической арене, но использовались обычно только в крайнем случае, если проигрыш уже неизбежен, а врага не остановить, или для нанесения масштабных разрушений на территории противника. Так как контролировать вырвавшуюся силу было практически невозможно. Были не редки случаи, когда демон сам вырывался, нанося деревням огромный урон, прежде чем его снова удавалось запечатать. И Коноха самый яркий тому пример.

Но даже если эти смотрители монумента и не узнали мальчика, хотя его основные приметы должны знать все шиноби и большая часть жителей деревни, как они могли поднять руку на невинного ребенка?..

— Сестренка… Ты не против немного подождать? — Наруто виновато посмотрел на девушку. — Я буквально на секунду заскочу домой и смою грязь. А то старика удар хватит, если я снова заявлюсь в Ичираку в таком виде. Моя квартира тут рядом, прямо через дорогу.

— Конечно я подожду, Наруто. Мне сегодня все равно некуда спешить, так что можешь не торопиться.

Пока мальчик забегал домой, Светлана, уже в который раз, хмуро посматривала по сторонам и опять не находила ни единого признака охраны джинчурики или, на худой конец, слежки за ним. Впрочем, Волкова до сих пор даже не встретила и ни одного шиноби, которого можно было хотя бы послать за врачом.

«И это называется военная база? Скорее курорт для вражеских агентов и убийц…»

Прибежал Наруто уже буквально минут через пять-семь, умытый и более менее почистивший одежду. Разводы краски, запекшаяся кровь и раны никуда не делись, но грязи стало поменьше. Стали видны по три темных длинных и тонких полоски на щеках, издалека очень похожих на лисьи усы — основная примета, по которой легко можно было узнать джинчурики Девятихвостого. Сломанную руку мальчик спрятал, намотав на нее свою снятую оранжевую куртку и оставшись только в таких же оранжевых штанах и светлой майке.

— Ну вот, теперь Теучи ни о чем не догадается! — Наруто довольно улыбнулся. — А то наверняка запилил бы меня нотациями и сразу силком потащил в больницу… Идем?

— Наруто… но может тебе все же стоит обратиться к врачу? Вдруг твой перелом неправильно срастется, а это может привести к очень плачевным последствиям. Если не хочешь идти в больницу, я могу сейчас сходить за медиком и привести его сюда…

— Нет. — Мальчик упрямо насупился. — В больницу я ни за что не пойду! И с врачами тоже не буду встречаться. Да и вообще, меня, бывало, били и посильнее и ничего, все быстро и без последствий заживало и без помощи этих…

Девушка тяжело вздохнула, решив дальше не спорить. И, как назло, ее снаряжение все отправили в квартиру, которая очень далеко отсюда, практически на другом конце Конохи, а то можно было бы оказать ребенку помощь и самой. В аптечке имелось и обезболивающее, и прочие лекарства, а также несколько фиксирующих печатей, на случай переломов…

Додумать мысль Светлана уже не успела, внезапно молниеносно вскинув руку и перехватив, практически возле самого лица Наруто, летящий в него камень. Мальчик от неожиданности вздрогнул и отшатнулся, едва не упав, а Волкова с недоумением посмотрела на явно подвыпившего старика, который и кинул этот камень. Увидев, что его бросок не увенчался успехом, старик грязно выругался, сплюнул, отпил из зажатой в руке бутылки и, пошатываясь, пошел дальше по улице, бормоча что-то про «везучего ублюдочного лисеныша».

Девушка задумчиво взвесила камень в руке, пытаясь решить, стоит ли считать данный инцидент прямым нападением и принимать соответствующие ответные меры. Или сделать этому человеку скидку на возможный старческий маразм и сильное алкогольное опьянение. И Волкова все больше склонялась к первому варианту…

Но старика спас Наруто. Скорчив ему в спину рожицу и показав язык, мальчик взял Светлану за руку и потянул ее дальше.

— Спасибо, Асэми… Здорово ты его поймала! Я камень лишь в последний миг заметил…

— Не за что. Мне только непонятны причины агрессии этого человека… ты чем-то перед ним провинился?

— Понятия не имею. Первый раз его вижу… как и многих других людей вокруг.

Наруто грустно усмехнулся, а Светлана окончательно перестала понимать происходящее. Сейчас их путь пролегал через довольно оживленные улицы и больше половины встреченных жителей провожали ребенка взглядами, в которых без труда читалась в лучшем случае неприязнь, а в худшем настоящая ненависть. Фактически вся дорога превратилась для Волковой в одну головную боль. Отслеживаемый ею уровень агрессии некоторых встреченных людей просто зашкаливал, и она постоянно ожидала, что они нападут. Но к счастью, для жителей, пока все обходилось.

Разумеется, прежняя хозяйка тела слышала, что джинчурики ненавидят даже в родных селениях. Часто из-за страха перед их силой или перенося ненависть к демону на самого носителя, хотя он ни в чем и не виноват. Из-за такого отношения многие джинчурики часто становились психически неуравновешенными, депрессивными, а то и вообще кровавыми маньяками, ненавидящими всех людей. И их держали как бешенных цепных псов, растравливая в них злость и дожидаясь момента, когда можно будет выпустить на врага.

Но, если честно, до последнего момента Светлана просто не верила в эту информацию, считая ее лишь обычными непроверенными и сильно преувеличенными слухами. Все-таки Асэми никогда специально не занималась конкретным и тщательным сбором и анализом данных о всех джинчурики и в частности о самом Наруто, ограничившись лишь основными сведениями. И теперь девушка никак не могла понять отношения жителей. Ведь как можно ненавидеть и издеваться над детьми, которые ценой своей жизни сдерживают в себе демона и защищают Родину? Из них сделали оружие, но они им, по сути, не являлись. Всего лишь обычные дети, вся подготовка которых зачастую велась только в рамках стандартного обучения шиноби, которое во многом было мягче, чем даже в Земном кадетском корпусе. Серьезно обучать джинчурики, судя по всему, просто опасались. И они были абсолютно не похожи на «Несущих смерть» КГБ или «Теневых охотников» Корня.

«Нельзя заставлять детей воевать, да еще ненавидеть и мучить их. Это не правильно. Сражаться должны только взрослые и те, кто был рожден и воспитан оружием.» — Девушка задумчиво посмотрела на идущего и что-то весело насвистывающего Наруто. — «Нет, он не оружие, всего лишь обычный ребёнок, так почему жители Конохи не хотят этого понять?»

Если судить по тому, что знала Асэми об остальных джинчурики, Конохе еще повезло с Наруто. Несмотря на всеобщую ненависть и одиночество, он не озлобился, а только пытался своими безобидными хулиганскими выходками хоть как-то привлечь внимание жителей. Даже сейчас мальчик не злился на старика, кинувшего в него камень, и тех мучителей, что сломали ему руку, упомянув об этом, как о неприятном, но не особенно важном эпизоде. И эти люди так платят ребенку за его доброту… Светлана опять почувствовала абсолютно не свойственную себе сильную обжигающую ярость, но почти сразу, с некоторым усилием, восстановила контроль над эмоциями. Очередной раздражающий эмоциональный сбой, вызванный слиянием сознаний…

— Асэми с тобой действительно все в порядке? У тебя на мгновение взгляд стал какой-то… злой. — Ребенок растерянно и испуганно уставился на девушку.

— Прости Наруто, я просто немного задумалась. — Светлана слабо улыбнулась.

— Ничего… — Мальчик слегка успокоился. — Только, пожалуйста, не задумывайся так больше!

— Я… постараюсь. — Волкова проводила взглядом женщину, которая, стоило ей только увидеть идущего Наруто, сразу кинулась бегом к двум малышам, играющим возле дороги, и куда-то их увела.

Конечно двенадцать лет назад, во время нападения на деревню Девятихвостого Демона Лиса, очень многие жители деревни потеряли своих родных и близких в этой бойне. И страх людей и их ненависть к демону были вполне понятны, но причем здесь сам Наруто? Зачем срывать злость на нем? Складывалось такое впечатление, что кто-то из представителей власти, случайно или специально, неправильно расставил акценты во время объяснения жителям Конохи произошедшего. Из-за чего они теперь не видели разницы между Лисом и самим джинчурики, возможно даже считая мальчика чем-то вроде ослабленного воплощения демона. В пользу этой версии говорили часто повторяемые многими встреченными людьми ругательства «лисеныш» и «ублюдочный демон»…

— Мы почти пришли! Ичираку будет уже за следующим поворотом! — Наруто радостно улыбнулся, показывая рукой куда-то вперед, но… почти тут же его улыбка сменилась сильным страхом…

— Вот ты и попался маленький гадёныш!!! Хех, напарник, ты должен мне сотню! Я был прав, когда говорил, что рано или поздно он сюда приползет…

Глава 8. Новая цель. Желание помочь и защитить

— Вот ты и попался, маленький гадёныш!!! Хех, напарник, ты должен мне сотню! Я был прав, когда говорил, что рано или поздно он сюда приползет…

На крыше ближайшего дома стояли двое шиноби лет двадцати пяти — тридцати, судя по протекторам всего лишь генины, один накаченный, двухметрового роста, другой его полная противоположность — маленький и похожий на дистрофика. Оба были с ног до головы обляпаны белой краской. Прекратив громко радоваться своему выигрышу, «качок» спрыгнул на землю и сразу вразвалочку направился в сторону Наруто, вытаскивая из-за спины короткий металлический шест с круглыми набалдашниками на концах.

— Стоять генин. — Светлана достала из кармана своей протектор джонина, но «качок» на него даже не посмотрел, сначала пройдясь взглядом по лицу и фигуре девушки, а затем остановив его в районе ее груди.

— Ха, красавица, может, познакомимся поближе… — Шиноби забыл про Наруто, и направился было сразу к Светлане, протягивая руку, но мальчик преградил ему дорогу.

— А ну не трогай ее ты, ублюдок!

— Чё сказал «цензура»?! Все тебе «цензура», я сейчас тебя так отделаю, что ты всю жизнь под себя с. ть будешь!!!

«Качок» с размаха попытался ударить шестом зажмурившегося ребенка и с удивлением уставился на свою пустую кисть, вывернутую под неестественным углом, и Светлану, держащую в руках его оружие. Взревев от боли, шиноби кинулся на девушку, но та, легко уйдя с траектории атаки, незамысловато раздробила ему коленную чашечку ударом шеста и тут же окончательно вырубила, двинув упавшего противника по затылку.

«Дистрофик», до этого наблюдавший весь скоротечный бой в каком-то ступоре, что-то заорал и прыгнул с крыши, еще в воздухе складывая печати какой-то техники. Волкова не стала дожидаться, что он там наколдует, и просто с силой метнула в него шест. Сосредоточенный на технике шиноби среагировал лишь в последний момент, лихорадочно попытавшись отбить летящий к нему снаряд кунаем, но тяжелый «ломик», несущийся на большой скорости, даже не заметил его потуг. Получив сильный удар в живот, «дистрофик» сложился пополам и тяжело рухнул на землю.

Волкова неторопливо подошла к хрипящему и блюющему противнику и, подобрав шест, так же вырубила его простым ударом в затылок. Сначала девушка собиралась убить своих противников, но потом все же решила, что не стоит этого делать на глазах ребенка.

Бегло осмотрев и обыскав врагов, Светлана завернула все найденное оружие, снаряжение и документы в куртку «качка».

«Хм, символика клана на одежде отсутствует, следовательно, данные шиноби являются безклановыми и документы это только подтверждают. Как и предполагалось из информации в памяти Асэми, подобные противники, тем более звания — генин, имеют низкий уровень опасности. Их показатели скорости и реакции немного превышали человеческие, но с таким бездарным ведением боя это вообще не имеет никакого значения…»

— Круто!!! — Светлана обернулась, Наруто переводил восторженный взгляд то на нее, то на валяющихся смотрителей монумента. — Ты так легко с ними разделалась! Как у тебя это получилось?! Они же шиноби!

— Я тоже шиноби.

— Здорово! И я в этом году тоже стану шиноби… когда закончу академию. — Мальчик на глазах мрачнел — Вот только я ничем не смог тебе помочь… Совсем… А если бы ты не смогла с ними справиться… Я даже не смог бы защитить… Саске прав, я просто жалкий неудачник…

Девушка немного растерянно посмотрела на окончательно поникшего ребенка. Поведение мальчика опять сбило ее с толку. Волкова снова начала быстро рыться в своей памяти, пытаясь понять, типична ли для детей такая смена настроения от восторга, до полного уныния или нет и что ей теперь делать. Причину такого поведения она тоже никак не могла понять, ведь везде говориться, что это взрослые должны защищать детей, а не наоборот. В конце концов, определившись со своими дальнейшими действиями, и надеясь, что поступает правильно, Светлана тепло улыбнулась и, подойдя к Наруто, легонько потрепала его по голове.

— Спасибо, что хотел защитить меня. И не переживай, все ведь закончилось хорошо.

— А если бы закончилось плохо? Если бы ты проиграла? И все из-за меня…

— Вероятность поражения была крайне низкой, эти шиноби не представляли для меня большой опасности. И ты ни в чем не виноват. Виноваты те, кто напал, и они уже получили, что заслужили.

— ………

Светлана удрученно вздохнула. Несмотря на все ее слова и действия, мальчик все еще выглядел сильно подавленным, и что делать дальше Волкова не представляла. Перебрав еще множество вариантов, девушка, немного помолчав, осторожно сказала:

— Наруто… ты не неудачник. Просто иногда в жизни бывают случаи и противники… когда нашей силы, воли или знаний, на тот момент, оказывается недостаточно, чтобы противостоять им… — Светлана снова с невыносимой болью вспомнила приказ оставить своих друзей, которому не смогла противиться и свой ужас, что случилось бы, если бы ей приказали их расстрелять. И безумие Асэми, которая, до последнего, пробивалась к телам своих товарищей сквозь толпу врагов, не обращая внимания на раны и количество противников… хотя видела, что ее друзья давно уже мертвы…

— И что же тогда делать?

— Я… не знаю. Наверно сражаться до последнего и никогда не сдаваться… Главное всегда помнить свою цель, к которой стремишься, и все время, несмотря ни на что, работать над собой, постоянно развивая свои умения и навыки. Тогда… возможно, таких моментов, когда чувствуешь свою беспомощность, будет меньше… Сейчас ты был слабее этих шиноби, так старайся, совершенствуйся и вскоре они не будут представлять для тебя угрозы. А предаваясь унынию и самобичеванию, сильнее ты не станешь и своей цели не добьешься.

— Ты права. — Наруто решительно посмотрел на девушку и улыбнулся. От былой подавленности не осталось и следа. — Я обязательно стану сильнее и в следующий раз тебе уже не придется меня защищать. Это я тебя защищу!

Светлана, несмотря на снова усилившуюся душевную боль, глядя на приободрившегося и полного энтузиазма мальчика, тоже невольно улыбнулась в ответ.

— А что теперь будем делать с этими… — Наруто обеспокоенно кивнул на валявшихся смотрителей. — Они ведь не умрут?

Волкова задумчиво покосилась на своих бывших противников. «Качок» был просто без сознания, и дыхание у него было ровным, что говорило о стабильном состоянии. А вот у «дистрофика» изо рта сочилась струйка крови, что свидетельствовало или о тяжелых внутренних повреждениях, вследствие удара металлическим шестом в живот, или о том, что он прикусил себе язык. Так или иначе, возиться с ними у девушки не было ни малейшего желания, разве что добить… но Наруто явно не хочет, чтобы они умерли. И огорчать ребенка у Светланы также не было ни малейшего желания. Еще, как назло, все немногочисленные прохожие, которым можно было поручить заботу о смотрителях, разбежались, а местные стражи порядка (чьи обязанности тоже выполняли шиноби скрытой деревни) пока не спешили появляться.

— Я не уверена в их состоянии. Возможно наличие серьезных внутренних повреждений.

— Тогда, наверно, стоит доставить их в больницу. — С некоторым сомнением предложил мальчик, примериваясь, как поудобней перетаскивать «качка» с одной рабочей рукой.

— Наверно стоит… — Светлана заткнула за пояс шест, закрепила на спине завернутое в куртку снаряжение, а затем легко приподняла обоих шиноби. — Ты со мной или где-нибудь меня подождешь?

— Я… с тобой! — Было видно, что мальчику это решение все же далось нелегко.

— Не беспокойся, если что мы сами отрежем этим врачам все ненужные на наш взгляд конечности. — Девушка без каких-либо усилий потащила свою ношу в сторону больницы. Благо возможности тела Асэми, несмотря на довольно хрупкий внешний вид, значительно превосходили возможности обычного человека и позволяли и не такое.

— Это точно, отрежем…

Зайдя в двери больницы и зашвырнув смотрителей в дальний угол холла, девушка поймала за плечо проходящего мимо медика, судя по протектору, в звании чунин (что-то вроде сержанта или прапорщика).

— Собери врачей, нужно немедленно оказать срочную медицинскую помощь ребенку и этим двум шиноби. Подтверждено наличие трех переломов, вывиха и сотрясения мозга, так же возможны внутренние повреждения кишечника. Затем вызови отряд анбу. Выполняй.

— Да что ты себе позволяешь, и что здесь вообще происходит?! — Опомнившийся врач опасливо покосился на избитых шиноби, а затем нервно уставился на девушку.

— Что происходит, тебя не касается. А позволяю я себе то, что мне позволено. — Светлана показала свой протектор джонина.

Новоявленный «посланец», пробурчав под нос какое-то ругательство, в свою очередь послал искать врачей дежурную медсестру, до этого ошарашенно наблюдавшую за происходящим, а сам все-таки отправился за анбу. Уже выходя из холла на улицу, чунин наткнулся в тамбуре на Наруто, который, видимо, не решался идти дальше.

— А ты какого «цензура» «цензура» здесь делаешь?! Я же сказал, что с тобой случится, если еще раз увижу тебя в больни… кх-хгх-ххх… — Продолжить медику не дала рука, с чудовищной силой сомкнувшаяся на горле. А затем Светлана, не особо церемонясь, приложила его несколько раз головой об стену, превратив лицо в кровавое месиво, и отправила валяться в кучу к смотрителям. Отношение местных к ребенку уже начинало выводить девушку из себя.

Вскоре в холл нехотя зашли несколько бледных врачей, опасливо косящихся на Светлану, и быстро забрали всех раненых, включая Наруто. А еще спустя минут десять, в больницу, наконец, прибежали сотрудники АНБУ во главе с Морино Ибики, скорее всего все же вызванные персоналом больницы, сейчас испуганно выглядывающим из дальнего больничного коридора.

Ибики внимательно оглядел помещение, особенно задержав взгляд на свежих следах крови в дальнем углу холла и сидящей, с равнодушным выражением лица, на скамье для посетителей Светлане. Тяжко вздохнув и устало потерев переносицу, шиноби отослал часть анбу поговорить с персоналом, а сам подошел к девушке.

— Асэми-сан, ну давайте рассказывайте, что тут у вас происходит.

Волкова внимательно посмотрела на Ибики. Высокий рост, наверно за метр девяносто, отсутствие волос, лицо пересекали два узких, длинных шрама, на голове повязана бандана с протектором, закрывающая, насколько известно, изуродованную пытками и ожогами кожу. По имеющейся информации, Морино Ибики был джонином А ранга, специализирующимся на допросах, и на данный момент возглавлял службу охраны порядка в Конохе.

— Обнаружены предатели и их возможный сообщник, пытавшиеся устроить диверсию в деревне.

— Хм?

— Примерно час назад, в пятом квартале, была попытка нападения на джинчурики и тем самым освобождения Девятихвостого Демона Лиса посреди Конохи. Я находилась поблизости, поэтому мне удалось предотвратить нападение и нейтрализовать нападавших. Ими оказались двое низкоуровневых шиноби, одетых в форму и протектор генинов Листа. Предположительно предатели.

На момент нападения, Узумаки Наруто уже имел ряд ранений. По полученным от него сведениям, они были нанесены этими же двумя предателями, несколькими часами ранее. К счастью, во время первого нападения джинчурики удалось бежать. В связи с его ранами, мною было принято решение отправиться сначала в больницу. По прибытии на место, один из врачей стал грозить джинчурики физической расправой, из чего мной был сделан вывод, что он тоже учувствует в заговоре. Возможный сообщник также нейтрализован.

Еще хочу отметить отсутствие охраны Узумаки Наруто. Это либо преступная халатность, либо и они участвуют в диверсии.

— Вообще-то у джинчурики никогда и не было постоянной личной охра…кхм. — Начал было Ибики, но подавился, натолкнувшись на все больше холодеющий взгляд Светланы и тут же исправился. — Я выясню, кто допустил такую халатность.

— Это все.

— В таком случае пока на этом закончим. Я доставлю предателей в пыточную и немедленно займусь их допросом и дальнейшим расследованием. Вещи подозреваемых я также забираю… Но завтра с утра, возможно, понадобится ваше присутствие в полицейском управлении. Если что, за вами придет мой человек.

— Ясно.

Через два часа, после отбытия Ибики, из врачебного кабинета вышел Наруто, сразу радостно заулыбавшийся, увидев Светлану. На первый взгляд от былых ранений не осталось и следа, даже остатки грязи, засохшей крови и пятна краски полностью исчезли. Хотя нет, приглядевшись внимательнее, девушка заметила, что его рука хоть и не в гипсе, но явно зафиксирована каким-то медицинским дзюцу в одном положении, а из-под рукава виднеется краешек бинтов.

— Ну что идем в Ичираку? — Девушка тоже чуть улыбнулась.

— Ага!

Уже заходя в маленькую забегаловку, специализирующуюся исключительно на различных видах рамена (оказавшимся обычной лапшой со множеством всяких добавок), Волкова поняла, почему, по пути сюда, Наруто так расхваливал это место. Здесь не было даже и намека на ту ненависть или неприязнь, с которой большинство людей реагировало на ребенка.

— Привет Наруто! Что-то ты давно не заходил. — Владелец забегаловки и одновременно повар Теучи, немного полноватый мужчина, лет пятидесяти, весело и добро улыбнулся Наруто.

— Привет Наруто-кун. — Официантка и помощница повара Аямэ, молодая девушка, не старше двадцати трех-двадцати пяти лет, которая, судя по рассказам мальчика, была дочерью владельца, тоже поздоровалась, не выказывая ни малейшей агрессии.

— Привет! А не заходил я, потому что сейчас много тренируюсь, чтобы, наконец, утереть нос этому выпендрежнику Саске! — Мальчик буквально ворвался в помещение и с разбегу уселся на стул за стойкой.

— Так держать! А кто это с тобой? — Теучи наклонился к Наруто и громко прошептал — Неужели ты, наконец, привел свою девушку на свидание?

— Ээээ… яяяя… — Наруто покраснел, став буквально пунцовым, и теперь что-то невнятно мямлил.

— Здравствуйте. — Вежливо поздоровалась Волкова, проходя вслед за мальчиком и садясь рядом с ним. — Меня зовут Асэми. Наруто мне сегодня очень помог, и я решила хоть как-то его отблагодарить, угостив обедом.

— Да, Наруто хороший мальчик и всегда готов помочь тому, кто в этом нуждается. У него добрая душа, жаль только, что немногие это понимают… Что будете заказывать Асэми-сан?

— Боюсь, я не очень разбираюсь в рамене, поэтому пускай выбирает лучше Наруто.

Теучи с дочерью оказались довольно веселыми и общительными людьми. Они даже не обращали внимания на то, что другие клиенты, заходящие в заведение, сразу уходят, стоит им только увидеть сидящего Наруто. А это уже о многом говорило.

Но вот, после третьей чашки рамена, мальчик явно нехотя сказал, что наелся и, тепло со всеми попрощавшись, ушел. Светлане показалось, что когда он выходил, в его глазах промелькнула какая-то тоска и даже страх, хотя еще минуту назад он радовался, смеялся… Теучи тоже довольно быстро помрачнел и теперь грустно смотрел ребенку вслед.

Решив не забивать себе голову тем, в чём все равно не разбирается, Волкова достала деньги, чтобы расплатиться, но владелец только отрицательно покачал головой.

— Все за счет заведения. И Асэми-сан… — Теучи покосился на протектор, прикрепленный к поясу девушки — Вы ведь шиноби и наверняка знаете, что Наруто… не совсем обычный мальчик?

— Да.

— И как вы к этому относитесь?

— Мне безразличен данный факт. Ребенок в любом случае ни в чем не виноват.

— Хорошо… Я понимаю, что не имею абсолютно никакого права вас об этом просить, но… не могли бы вы хоть немного приглядеть за Наруто? Я вижу, что мальчик уже к вам сильно привязался, а ему сейчас жизненно необходимо хоть немного тепла и поддержки. Иначе… иначе рано или поздно он просто сломается. Если честно, я даже не представляю, как он продержался до сих пор с таким-то отношением к нему жителей… — Теучи склонился в поклоне. — Прошу вас Асэми-сан!

— Я… я не могу этого обещать. — Светлана отвела взгляд, ей почему-то очень не хотелось врать этому человеку. — Возможно, скоро Асэми исчезнет и на этом все закончится…

— Анбу. — Понимающе кивнул Теучи — И все же прошу вас, сделайте для Наруто что сможете! От меня, к сожалению, ни помощи, ни поддержки он не примет…

— Почему?

— Полтора года назад я хотел его усыновить и уже подал документы… — Было видно, что Теучи очень сложно об этом рассказывать. — Однако, даже не знаю как, об этом узнали жители нашего квартала. А на следующий день какие-то подонки сильно избили Аямэ и на нашем доме появилась надпись, что, если я усыновлю Наруто, в следующий раз они ее изнасилуют, а дом сожгут. Наруто… он видел эту надпись и отказался от усыновления, а потом больше года здесь не появлялся. Лишь месяцев пять назад я случайно встретил его на улице и поговорил с ним, с огромным трудом уговорив снова к нам приходить, хотя бы в качестве посетителя. То, что потом ничего страшного не произошло, его немного успокоило и теперь он иногда, раз в две-три недели, все же сюда заходит. И даже старается вести себя легко и непринужденно, но я вижу его страх за нас.

— Понятно… — Светлана мрачно уставилась в свою чашку с раменом. Этот инцидент скорее был похож на специальную, хорошо спланированную акцию устрашения, организованную руководством скрытой деревни. Асэми и самой приходилось несколько раз проводить похожие операции, как в Конохе, так и в других городах и скрытых деревнях. Все-таки вряд ли правительство могло позволить получить сильное влияние на джинчурики обычному гражданскому, даже не имеющему никакого отношения к спецслужбам. Но, в таком случае, вставал простой вопрос, почему же тогда не была создана подставная «семья» из агентов АНБУ, которая и занималась бы, как нормальным воспитанием и контролем ребенка, так и его охраной…

— Но, когда он общается с вами, я не вижу, чтобы Наруто боялся за вас! Но не потому, что вы ему безразличны, а потому, что он почему-то уверен, что с вами не случится ничего плохого! Когда мальчик говорит с вами, он по-настоящему искренен, по-настоящему счастлив!

— Я далеко не тот человек, к которому стоит привязываться.

— Я не знаю кто вы. Но я знаю, что Наруто к вам хорошо относится и у вас самой ни разу не промелькнуло и тени злобы по отношению к нему. Мне этого достаточно. И наконец, вы шиноби-джонин, а значит, можете постоять за себя и вряд ли вас испугают угрозы от каких-то недоносков… — Теучи резко замолчал и покаянно опустил голову. — Простите меня за мою навязчивость Асэми-сан. Я просто слишком сильно беспокоюсь за Наруто.

— Я понимаю вас. Ничего обещать не буду, но я подумаю над вашими словами.

— Благодарю вас, Асэми-сан.

Выйдя из забегаловки, Светлана медленно пошла по улице, не особенно задумываясь над направлением. Девушку одолевали тяжелые мысли, и она, уже в который раз за последний отрезок своей жизни, не знала, что делать.

С одной стороны невыносимая тоска, горечь и усталость продолжали разъедать душу Светланы, и продолжать жить девушка по-прежнему не испытывала никого желания, да и решение она уже приняла. А с другой стороны Светлане хотелось хоть чем-то помочь невинному ребенку, попавшему в такой кошмар. Но чем она может ему помочь? Опекать и попытаться заменить ему мать? Это даже не смешно. Девушка хорошо знала свои сильные и слабые стороны и прекрасно понимала, что даже роль друга вряд ли потянет, не то что любящей матери. И Волкова, и Асэми практически не разбирались во многих человеческих отношениях, особенно в выражении эмоций и прочем, а уж дети для них вообще были темным лесом.

Конечно Светлана, хоть и была силовиком, но относительно хорошо знала шпионскую кухню и могла, в случае чего, приспосабливаться и подстраиваться к окружающей обстановке, одевать на себя различные психологические маски, менять линии поведения и так далее. Вот только, в отличие от профессионального шпиона, девушка плохо разбиралась в том, что делает. Благодаря абсолютной памяти, она только пыталась копировать и адаптировать мимику, интонации, реплики и поведение других людей в схожих ситуациях, внося только необходимые коррективы, разумеется если вообще знала, что нужно подправить. Из-за чего часто ее поведение вызывало улыбки у товарищей и Вячеславу приходилось подолгу объяснять, что она делает не так. Так что навыков Волковой еще могло хватить на несколько более менее «нормальных» разговоров с человеком, включая имитацию «нормального» поведения, но, при дальнейшем общении, большинство людей обычно сразу начинали замечать фальшь, ошибки и неестественность в поведении и речи девушки. Друзья понимали прошлое Светланы и не обращали внимания на ее недостатки, принимая девушку такой, какая она есть. Но вот ребенок… вряд ли он сможет долго выдержать рядом с собой бывшее «оружие», а Волкова очень сомневалась, что сумеет долго и без ошибок играть роль «нормальной»…

Все же, как еще давно решила для себя Светлана, лучше держать свою привычную бесстрастную, холодную маску и говорить только по делу, чем пытаться делать что-то, в чем плохо разбираешься. Хорошо еще, что в разговоре с Наруто она все сделала правильно… наверное. К большому сожалению девушки, для беседы с детьми ее привычная холодная маска и поведение абсолютно не подходили. Так что вариант длительного сближения с ребенком вряд ли мог привести к чему-нибудь хорошему или как-то ему помочь. Скорее наоборот. И это не говоря уже про неизвестную реакцию властей. Да и не думала Волкова, что выдержит еще слишком долго на этом свете… Но ведь и помочь мальчику все равно чем-то необходимо… Вот только чем?..

Так в сомнениях Светлана и бродила по городу. Солнце уже стало потихоньку садиться, а девушка все никак не могла прийти к какому-либо решению. Тут она краем глаза заметила знакомое ярко оранжевое пятно. Мальчик сидел на крыше довольно высокого здания (для Конохи конечно, то есть этажа четыре-пять), похожего на башню и печально смотрел куда-то в одну точку, а по щеке у него текла слеза.

«Подходить или нет?» — Волкова на мгновение задумалась над очередной дилеммой, но потом, поколебавшись, все же забралась на крышу.

— О чем грустишь Наруто? Будущему хокаге не пристало плакать.

— Я не плачу! — Возмущенно завопил мальчик, торопливо вытирая лицо рукавом и мигом забыв про все печали, чего собственно девушка и добивалась. — Мне просто соринка в глаз попала!

— Хм, я тоже сразу подумала про соринку. А то такой крутой герой и плачет… глупость какая. — Хмыкнула Светлана, поставив себе большой плюс за правильные слова.

— Именно! Мужчины никогда не плачут, вот!

— Наруто, я хотела тебя спросить… почему ты так редко стал заходить к Теучи? Он беспокоится за тебя. И я думала, тебе нравится рамен… — Не то чтобы девушка не доверяла словам Теучи, да и у Наруто не хотелось снова вызывать печальные воспоминания, но… всегда лучше лишний раз проверить информацию из разных источников, прежде чем делать какие-то выводы.

— На то есть причины.

— Можешь мне о них рассказать? Нет, если конечно не хочешь, не говори, я не настаиваю. — Светлана присела на крыше рядом с мальчиком.

Наруто некоторое время пристально смотрел на девушку, но потом все же сказал:

— То, что меня почему-то не любят в деревне, ты ведь уже поняла? Очень, очень сильно не любят. И началось это намного раньше, того, как я стал хулиганом… Меня окружающие терпеть не могут еще с самого моего рождения.

— Но не все же так к тебе относятся?

— Не все… Только старик Теучи с Аямэ, Хината — моя одноклассница и… и ты. Все остальные меня ненавидят, презирают или игнорируют. Но если бы только это! Мне плевать на тех идиотов, что ненавидят меня и надо мной издеваются! Для счастья достаточно и тех, кто хорошо ко мне относится! Вот только… я не могу находится рядом с людьми, что мне дороги. Ненависть окружающих ко мне всегда переходит и на них.

Если понадобится я выдержу любые пытки, но эти ублюдки вокруг сразу начинают мучить моих друзей! Поэтому лучше быть одному, чем знать, что из-за тебя страдают те, кто тебе дорог. — Наруто сжал кулаки, застывшим взором глядя куда-то вдаль. А затем тихо проговорил, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Тебе сестренка тоже не стоит со мной дружить. Я приношу всем одни только беды…

— Наруто… — Светлана чуть прикрыла глаза, принимая окончательное и очень трудное для себя решение. Возможно, она совершает ошибку. И возможно, даже не сможет справиться с новой миссией и вскоре ребенок сам ее возненавидит… Но… в этот момент девушка поняла, что сейчас это единственное, чем она может хоть как-то помочь Наруто…

— Не думаю, что те, кто тебя ненавидит, способны доставить мне какие-либо проблемы. Скорее отправятся вслед за тем медиком и смотрителями монумента. Но если ты не хочешь считать меня своим другом…

— Нет!!! То есть да!!! То есть я имею в виду, что был бы очень рад, если бы ты была моим другом! Но ты действительно в этом уверена?

— Я уверена, Наруто. Значит друзья?

— Друзья!

Девушка еще долго сидела с Наруто на крыше, рассказывая ему различные веселые истории про шиноби, которые когда-то слышала от своих товарищей и запомнила Асэми. А мальчик описывал смешные эпизоды, произошедшие за время учебы в академии или во время его хулиганских проделок. Хотя были и грустные моменты.

Например, Светлана все-таки выведала у ребенка подробности про Хьюго Хинату, в спасении которой как раз недавно и участвовала Асэми.

Хината действительно хорошо относилась к Наруто, несмотря на то, что большинство детей его чуралось и презирало. Они даже дружили и часто вдвоем гуляли по городу. Но потом, в один прекрасный день, когда мальчик как раз шел на встречу с ней, он увидел, что семеро ребят лет четырнадцати-пятнадцати собираются избить ее за то, что она «снюхалась с грязным тупым выродком». А им тогда было всего только лет по десять.

Разумеется, Наруто вмешался и в конечном итоге сам был избит, но хотя бы девочка не пострадала. Потом Хината какое-то время выхаживала Наруто, пока его раны не зажили, но дальше, боясь, что история повторится, мальчик сказал ей, что их дружбу лучше прекратить. А когда девочка отказалась, поставил ее в игнор.

— Погоди, но разве Хината не Хьюга? К тому же она принцесса клана из главной семьи. Они же всегда были сильнейшие бойцы ближнего боя в Конохе, и даже в таком возрасте легко отделали бы любых хулиганов.

— Хината слишком добрая и не любит причинять кому-то боль. И скорее позволит себя избить, чем ударит в ответ. Она и в шиноби пошла только, чтобы не подводить клан и угодить отцу. — Наруто грустно вздохнул.

— Ясно… — Светлана мрачно хмыкнула про себя. Будущая шиноби и является пацифисткой… Уму непостижимо. Хотя это только подтверждало то, что дети, учащиеся в обычных академиях ниндзя, не являются убийцами и оружием. Всего лишь обычные дети… И разумеется, во время нападения хулиганов, никаких телохранителей, которые по здравому смыслу должны охранять наследницу клана, рядом не оказалось. Как и недавно, когда ее похитили вражеские шиноби, и товарищи Асэми погибли, пытаясь вызволить девочку из плена. Складывалось впечатление, что все местные сошли с ума, и не понимают элементарных правил по обеспечению безопасности всех важных людей и объектов. Ситуация с джинчурики это только подтверждала.

Наруто еще довольно долго болтал с Волковой на разные темы, ребенку явно нужно было выговориться и лишь когда окончательно стемнело, девушка посоветовала ему идти спать. Следующую встречу решили пока не назначать, так как Светлана просто не знала, что у неё теперь будет со свободным временем, и она сказала, что сама найдет мальчика через пару дней, когда освободится.

Уже уходя, Наруто вдруг развернулся и посмотрев на девушку с непонятным выражением лица, в котором она так и не смогла разобраться, сказал:

— Спасибо Асэми… За все.

— Не за что… — Слегка недоуменно ответила Светлана, уже глядя в спину убегающему мальчику.

Спрыгнув с крыши, девушка отправилась в свою квартиру. То, что ей теперь придется еще какое-то время жить, можно было считать уже решенным. Но вот как помочь Наруто чем-то действительно серьезным и заставить жителей перестать его ненавидеть, Волкова не представляла. Поэтому, тщательно обдумав множество вариантов, девушка решила пока постараться хотя бы оказать ему хоть какую-то моральную поддержку и защиту.

Потом, примерно через полгода, мальчик должен закончить академию и официально стать шиноби, получив звание генина, и тогда на него уже просто не посмеют нападать или открыто выказывать агрессию. Да и боевых товарищей он наверняка сможет найти, все-таки сложно ненавидеть такого, с кем сражаешься плечом к плечу, и кто прикрывает твою спину. А значит, помощь ему будет уже не нужна и Светлана устало подумала, что можно будет, наконец, закончить начатое и уйти обратно во тьму, снова обретя желанный покой.

Ну а если власти попытаются ей помешать защищать Наруто… можно будет отправиться во тьму и пораньше, прихватив с собой этих «цензура», устроивших травлю невинного ребенка.

Глава 9. Грязь политики и интриг. Начало большой игры

Хирузен отложил довольно толстую папку с двумя экстренными отчетами, что принесли ему сегодня, и устало откинулся в кресле. Первый отчет был от начальника полиции, второй от Данзо, который теперь стоял рядом и буквально скрипел зубами от злости. И, нужно признать, полученная информация заставляла задуматься…

— Это была практически катастрофа!!! И ведь я же предупреждал… — Все-таки не выдержал глава Корня, но хокаге махнул рукой, прерывая его.

— Спокойней Данзо. Ничего особенно страшного не произошло.

— Ничего страшного?! Мы могли лишиться джинчурики! И даже хуже того! Если бы Девятихвостый Лис сумел освободиться…

— Вряд ли. Ты и сам прекрасно знаешь, что печать, поставленная на Наруто Четвертым хокаге, начнет снимать часть своих ограничений только через полгода, минимум. И, помнится, мы с тобой раз двадцать перепроверили ее безопасность и стабильность до наступления этого момента. Так что сейчас наш джинчурики, как и запечатанный в нем Лис, не опаснее котенка. Да и потом, возможно, понадобятся годы на снятие всех блокировок… в теории. Я, если честно, уже вообще начинаю сомневаться, что эта чертова печать начнет когда-нибудь ослабевать! Намикадзе, «цензура», сумел все-таки нам всем подгадить перед смертью. — Хокаге стал раздраженно набивать трубку табаком. — Самое смешное, он наверняка сделал это безо всякой задней мысли, заботясь и о благе Конохи и о своем сыночке. А мы теперь должны все это расхлебывать! Случись сейчас крупная война, и наш лисенок фактически окажется бесполезен. Хорошо хоть другие скрытые деревни пока об этом не пронюхали.

— Старейшины не раз предлагали сменить носителя демона. Хотя я считаю это не очень хорошей идеей…

— Я тоже, но если не будет другого выбора, то так и поступим. Ну а пока пускай все остается как есть. Даже мне не удалось до конца разобраться в работе и назначении всех скрытых механизмов печати, и кто его знает, какие сюрпризы она преподнесет при попытке извлечения Девятихвостого. Я, конечно, уверен, что смогу нейтрализовать все возможные ловушки, но… зачем лишний раз напрягаться и рисковать, когда в этом пока нет большой необходимости? К тому же есть еще немало джонинов и кланов, которым может не понравиться смерть сына Минато или потеря генома последнего Узумаки, а это неизбежно при извлечении биджу.

— Ну, а что бы мы делали, если бы те два «цензура» умудрились убить джинчурики? Это просто чудо, что двадцать шестая… то есть Асэми, оказалась неподалеку и смогла этого не допустить.

— Тоже вряд ли. Все в деревне прекрасно знают, что любую смерть в пределах сигнального барьера, окружающего Коноху, мгновенно засекут, и на место сразу прибудет дежурный отряд АНБУ. Так что смотрители попинали бы паренька немного и на этом бы все и закончилось. К тому же и убить джинчурики не так уж и легко. Даже тяжелые повреждения некоторых внутренних органов не окажутся для него фатальными. Отлежится недельку и снова будет на ногах. Сколько раз уже на нем срывали злость жители и ничего, живой. Хотя, судя по отчету, так сильно его еще не били, по крайне мере до переломов не доходило… Ну и даже если бы и умер, был бы хороший официальный повод на извлечение демона, печать должна достаточно долгое время удерживать Лиса и в мертвом теле… — Хирузен устало посмотрел на явно неубежденного его словами главу Корня. — Послушай Данзо, мне уже начинает надоедать каждый раз с тобой спорить и объяснять тебе одно и то же…

— При всем моем к вам уважении, хокаге-сама, все ваши доводы не более чем допущения! У меня нет абсолютно никакого доверия к мастерству этого наивного сопляка — Минато. Печать является экспериментальным прототипом, не прошедшим вообще никаких испытаний и неизвестно, что она может выкинуть в один прекрасный момент. И нет никаких гарантий, что все будет работать именно так, как мы предполагаем.

— Мои «допущения» прекрасно подтверждают себя вот уже двенадцать с лишним лет. Намикадзе не был идиотом и никогда не стал бы вредить собственному ребенку, ставя то, в чем не уверен. Даже несмотря на всю критичность ситуации. А значит, печать более чем надежна.

— И все-таки я по-прежнему считаю, что это абсолютно ничего гарантирует. И какой смысл вообще было затевать эти игры с приютом, учебой Узумаки в обычной академии и прочим? Делать из него простого сироту, а затем жалкого рядового шиноби… — Данзо пренебрежительно скривился. — Я сразу предлагал отдать джинчурики на воспитание в Корень или, на худой конец, хотя бы приставить к нему надежную охрану и наставников из моих Теневых Охотников. Это бы помогло избежать большинства подобных неприятных инцидентов в деревне и возможных проблем с печатью или вероятным нападением на него вражеских шиноби. Да и Узумаки, при правильном обучении, имел хороший потенциал уже сейчас стать, как минимум, джонином С или В ранга. Причем и без учета силы демона. Мы могли сделать из него отличное и полностью послушное деревне оружие, а не бесполезного, глупого ребенка, неспособного отбиться даже от малолетних хулиганов!

— Эх Данзо, Данзо… — Хирузен насмешливо усмехнулся. — Кто же из кланов или старейшин, включая меня, позволил бы тебе заполучить контроль над таким мощным аргументом в политике, как джинчурики? А нынешнее положение дел всех полностью устраивает. Узумаки находится на виду, большинство жителей деревни его чурается как прокаженного и никто не получает на него влияния. Пришлось даже отказаться от постоянной слежки с охраной, ограничившись только регулярными проверками. А мелкие инциденты вроде сближения с владельцем «Ичираку» или с принцессой Хьюго, АНБУ успешно пресекли. Да и похитить джинчурики невозможно, точнее возможно, но его чакра как огромный маяк, который невозможно замаскировать. Наши отряды уже через пару часов его отобьют, а убийство Наруто нам абсолютно не повредит. Ну и, кроме того, ты забываешь ряд основных правил в отношении джинчурики, написанных еще Первым хокаге Хоширамой и ряд старых договоров, заключенных между скрытыми деревнями.

— Не доверяешь мне, так взял бы его в свой АНБУ! Глупо идти на поводу у кланов и старейшин! А правила Хоширамы были нарушены им же самим, когда он отказался бросить жену, ставшую джинчурики, да и потом многие из них мало кто соблюдал. А уж старые договора между деревнями это вообще куча бесполезного дер. ма, на которую всем плевать! — Окончательно вышел из себя и перешел на «ты» глава Корня, но внезапно замолчал и его единственный открытый глаз пораженно расширился. — Погоди… Только не говори мне, что, согласно договору, ты собираешься дать джинчурики закончить академию и отправлять его на задания, как обычного генина?!

— Ты начинаешь забывать, с кем говоришь Данзо! — Хокаге опасно прищурился. — Хоть ты и мой старый товарищ и ближайший помощник, но не испытывай мое терпение! И да, именно так я и собираюсь поступить.

— Но почему?! Вероятность потери джинчурики возрастает во много раз! Он должен покидать пределы деревни только в самом крайнем случае! И на месте наших врагов, я бы не упустил такую возможность лишить нас биджу!

— Хех, на все есть причины, Данзо, и одна из них называется очень большой политикой. Суна, Скрытая в Песках, соблюдая старый договор, поступит также как и мы. Они даже уже предложили, чтобы, кроме этого, оба джинчурики приняли участие во всемирном экзамене на чунина, который в следующем году будет проходить в нашей деревне. И я согласился. Это поможет, хе-хе, укрепить дружеские и союзные отношения между нашими деревнями.

— И почему я не знаю об этом соглашении?

— Вот сейчас и узнал. Как говорится, всему свое время.

— И ты всерьез считаешь всю эту чушь про дружбу и союз правдой? Ты хоть понимаешь, насколько опасно пускать «союзного» джинчурики в нашу деревню?! Если Суна решит напасть…

— Ха-ха, именно это они и собираются сделать. Неужели ты думал, что я умом двинулся и не понимаю, что делаю, и что происходит? Мне казалось, быстрее сообразишь. Мы разыграем небольшую комбинацию и немного рискнем нашим, пока что бесполезным, джинчурики, зато, в случае выигрыша, уничтожим под стенами Конохи практически всю армию Суны и захватим их биджу. А затем, нанесем контрудар уже по их деревне. Ее разрушение и дальнейшее поглощение страны Ветра будет делом нескольких месяцев, если не недель. И, что возможно самое главное, мы получим официальный повод для войны и дальнейшего наступления. Ведь Скрытые в Песках первые напали, а мы всего лишь невинные жертвы. Остальные деревни не посмеют, да и не успеют вмешаться.

— А что, если мы проиграем?

— Этого не будет. Суна сейчас слаба, как и ее правитель-казекаге, вся их надежда только на освобождение биджу посреди нашей деревни, который должен нанести нам огромный урон. И они понимают, что мы не сможем использовать своего в таких условиях. Отличный план. Вот только у нас есть небольшой козырь. Орочимару сделал Конохе просто божественный подарок, не успев, перед бегством, эвакуировать свою маленькую подопытную зверушку.

— Ты имеешь в виду своего анбу, как там его позывной… Ямато?

— Именно его. Благодаря клеткам Хоширамы, что вживил ему Орочимару, он сможет подавить биджу или хотя бы на время блокировать его. Этого нам с лихвой хватит для победы.

— Может и хватит… Надеюсь только, что в Суне сами не приготовили для нас небольшой козырь…

— Не будь таким параноиком, Данзо. У нас в любом случае подавляющее преимущество. Меня сейчас больше волнует паника, что поднялась вокруг Асэми. Как бы Скрытые в Песках не передумали атаковать нас из-за нее. Все-таки еще один шиноби S ранга способен обеспечить серьезный перевес в любой битве. Ну да ладно, ничего изменить мы все равно уже не сможем… В любую дезинформацию о ее внезапной гибели или потере дееспособности никто просто не поверит, даже если это будет правдой. Кстати, что там наша Тень сейчас делает?

— Весь день охраняла джинчурики, на случай новых нападений, и только сейчас, убедившись в его безопасности, отправилась к себе домой.

— Довольно инициативная девочка, как для бывшей Теневой Охотницы…

— В свободном состоянии, без конкретной цели, она будет выполнять пассивные задачи. Поддержание дееспособности тела, тренировка, совершенствование навыков, анализ окружающей обстановки, защита деревни и ее ключевых ресурсов и так далее. И джинчурики является одним из таких ресурсов. Тактически она поступала абсолютно правильно. Было нападение на важный объект вражеских, на ее взгляд, шиноби, значит, объект нужно защитить, нападавших нейтрализовать, по возможности захватить для допроса. Для нее не существует такого понятия, как просто «попинали бы паренька немного». Ну а о твоей «большой политике» и прочих интригах ее тем более никто не предупреждал, да и вряд ли она поймет все это. Можешь просто отдать ей приказ не обращать внимания на любые инциденты с Узумаки, этого будет вполне достаточно.

— Хм… не поймет, говоришь… — Хокаге задумался, несколько минут молча раскуривая трубку. — Пожалуй, поговорю я завтра с твоей… двадцать шестой. Посмотрим, что она из себя представляет…

Глава 10. Стена памяти и единая душа. Люди, для которых окружающие не более чем пешки, а мир всего лишь игра

Новый дом встретил девушку привычным для Асэми нежилым видом и небольшим слоем пыли, образовавшимся за почти два месяца ее отсутствия. Это была маленькая однокомнатная квартира в старом трехэтажном здании, практически на окраине Конохи. Мебель или какая-либо бытовая техника в доме практически отсутствовали, был только пустой шкаф с зеркалом в комнате, и еще стол и стул на кухне. О том, что здесь вообще кто-то живет, говорили только различное оружие и разнообразные безделушки, в большом количестве развешенные на стенах.

Когда-то друзья сказали Асэми, что большинство людей собирают всякие вещи, связанные с каким-либо событием, на память. Причем вещи, даже не всегда необходимые в практическом плане, но это позволяет сохранить воспоминания о радостных, светлых, печальных, трагичных или просто важных моментах в жизни. Девушка тогда так и не поняла, в чем здесь смысл, большую часть своей сознательной жизни, вплоть до мельчайших деталей, она прекрасно помнила и так. Единственным исключением был отрезок жизни до попадания в Корень, который стирался из памяти всем будущим Теневым Охотникам.

Асэми не помнила ни своих родителей, ни где росла, вообще ничего. И знала лишь то, что сказали ей наставники. Что она потеряла всех своих родных в возрасте трех лет, попала в приют, а затем, вскоре, ее забрали оттуда в Корень. И девушка никогда раньше не пыталась вспомнить потерянный кусочек прошлого, да и не волновал он ее, ведь все это бесполезная информация… Но… Слушая рассказы Акайо о семье, что у него когда-то была. О дочери и внуке, которых он любил больше жизни, и о которых заботился, но все равно не сумел уберечь во время нападения Девятихвостого демона на деревню… Наблюдая иногда за обычными детьми на детских площадках, играющими со своими родителями… Асэми стала часто ловить себя думающей о том, что и у нее ведь когда-то были родители. Которые, наверно, тоже любили ее и заботились о ней, не требуя ничего взамен, не заставляя убивать и не считая оружием… А она их совсем не помнит и от этого теперь, почему-то, становилось очень грустно…

И тогда девушка стала собирать вещи на память, чтобы в один «прекрасный» момент не потерять воспоминания и о своих друзьях, которые стали ей как семья…

Светлана медленно окинула взглядом закрепленные на стенах предметы. Память и чувства Асэми ощущались, как свои собственные и каждая вещь находила отклик в ее душе, вызывая различные эмоции и словно повествуя о важных для бывшей двадцать шестой моментах. Были среди них и грустные и наверно счастливые… Некоторые вещи Асэми приносила с заданий, выполнение которых для нее также являлось всегда важным и радостным событием…

Решив какое-то время жить и максимально приготовиться к тяжелым боям, на случай если все же придется устранять местное руководство Конохи, Волкова собиралась сначала стабилизировать свой разум, исправив перекосы и эмоциональные сбои, вызванные слиянием двух сознаний. И первоначальным ее планом была ассимиляция практических знаний Асэми, полное подавление, а затем и удаление ее эмоций и личностной составляющей. Но сейчас… Светлана почему-то не могла так поступить.

Девушка несколько часов, не отрываясь, глядела на эту стену памяти. И, скорее всего, это было глупым и неправильным решением, противоречащим всем директивам и здравому смыслу, однако Светлана решила оставить в себе все как есть. Их сознания и эмоции все равно постепенно сольются в одно, но так, по крайне мере, Асэми будет жить. Жить, как неотъемлемая часть Светланы, а Светлана сама станет частью Асэми. И наверно, так все же будет правильно…

«Может, и недолго нам осталось существовать на этом свете, но, даже когда мы умрем, память и чувства к дорогим нам людям останутся в нас и после смерти. Мы будем помнить их до последнего, пока окончательно не растворимся во тьме и пустоте… И кто знает, может и они до сих пор помнят нас…»

Устало вздохнув, девушка подумала, что стоит заняться более нужными вещами, чем бесполезные грустные размышления. Сняв с себя «кимоно», она подошла к большому зеркалу, висящему в комнате, и стала внимательно осматривать свое тело. Как и говорили врачи, регенерация действительно прекрасно работала. Большое количество старых шрамов, полученных в свое время Асэми, полностью исчезли, даже изуродованная огнем кожа на левой руке приняла свой первоначальный вид. Оставались пока только несколько глубоких ран, после боя в Кисаре, сейчас тщательно замотанных бинтами. Расчетное время их полного заживления составляло еще, примерно, около одной недели. В бою такая медленная регенерация конечно вряд ли сильно поможет, но вот в дальнейшем восстановлении, это весьма неплохое подспорье. К тому же, по утверждению медиков, она должна хорошо справляться с заражением, а также с болезнями и ядами. По крайне мере в теории.

Однако не это было самым интересным. Светлана с некоторым удивлением поняла, что она не только биографией, но и даже внешне очень схожа с Асэми. Единственными отличиями был возраст, а также цвет глаз и волос. На Земле у Волковой глаза были карие, теперь же стали светло-голубые, а волосы поменяли свой цвет со светлых на темный. Даже ее нынешний рост, в сто семьдесят пять сантиметров, в точности соответствовал тому, что был у Волковой в шестнадцать-семнадцать лет. Потом, если ориентироваться на данные ее прошлого тела, он должен увеличиться еще примерно на три сантиметра. Черты лица и остальные пропорции тела также полностью совпадали.

Решив не забивать голову очередными странностями, анализ которых все равно не возможен, Светлана пошла на кухню, где на столе лежало ее снаряжение. Нужно было его проверить на предмет повреждений и пропаж. Судя по всему, команда Какаши нашла все же все ее вещи, так как даже маска, которую она потеряла в бою, была на месте. И в этот момент эмоции Асэми снова проявили себя… Девушка удрученно взяла в руки оплавленный обломок катаны, более менее целой у которой осталась только рукоять и небольшой огрызок лезвия. Не смотря на то, что оружие было из особого чакропроводящего металла, способного проводить и концентрировать энергию шиноби, оно просто не выдержало потока той совмещенной стихии, что использовала Волкова в последнем бою. Еще одна потеря… Эту катану когда-то подарили Асэми ее товарищи, и она очень дорожила этим оружием и вот… теперь его тоже нет…

Немного подумав, Светлана прикрепила обломок к остальным вещам на стене воспоминаний. Вечная память павшим друзьям…

Взяв себя в руки и прогнав лишние эмоции, девушка снова подошла к свертку со снаряжением, и, подняв свое новое оружие, выдвинула его из ножен. Оружие, что она забрала с трупа какого-то убитого ею вражеского шиноби в Кисаре. Это тоже была катана, но, в отличие от старой, она была какой-то… странной.

Длина, примерно девяносто сантиметров, необычное, чуть изогнутое, кроваво-красное лезвие, заточенное с одной стороны, черная рукоять из непонятного шершавого материала, идеальный баланс. Не было ни каких-либо украшений, ни даже клейма мастера, выковавшего клинок.

Неизвестно из какого металла была сделана катана, но она, так же как и старая, отлично проводила чакру, и, как теперь выяснилось, была вполне способна выдержать и мощь совмещенной стихии. Еще интересной особенностью оказалось то, что, не смотря на тяжелый бой в Скрытом Сиянии, на лезвии не осталось ни выщербин, ни царапин, оно даже не затупилось.

Убрав оружие обратно в ножны, Светлана начала разбор остального уцелевшего снаряжения.

К счастью, ее форма, оставшаяся еще со времен Корня, хоть и оказалась сильно потрепана, но все же не получила непоправимых повреждений. Фактически, из одежды у Асэми была только она, обычные прочные сандалии с открытыми носами, ну и теперь еще «кимоно», выданное в больнице. И это казалось бы странным и неправильным, если бы не удивительные особенности этой самой формы.

Асэми не знала, по какой технологии она сконструирована и принцип ее действия, но в материал формы был встроен ряд печатей, которые питались небольшим количеством чакры владельца, а взамен ткань приобретала множество различных свойств. Во-первых, это заращивание прорех. Если не были уничтожены более семидесяти процентов ткани, форма полностью восстанавливалась. Во-вторых, это изменение размера, а также отсутствие швов. Один комплект выдавался Теневому Охотнику сразу после окончания «академии», раз и навсегда, и менялся только в случае уничтожения. Одевался он простым мысленным приказом. И в третьих, форму не нужно было стирать. Так как большая часть грязи, пыли и прочего не приставали к ткани или легко очищались, вода отталкивалась, а пот, кровь и даже запах полностью бесследно поглощались материалом.

Взяв форму и приложив к себе, Волкова отдала мысленный приказ. Через секунду ткань словно перетекла на ее тело, а еще через мгновение, многочисленные прорехи стали медленно зарастать. Одежда отлично сидела, сама идеально подгоняя себя под фигуру и туго ее обтягивая. Материал был довольно плотный и на ощупь напоминал что-то вроде замши, но при этом абсолютно не сковывал движения и нигде не жал.

Следующей вещью, что стала внимательно изучать Светлана на предмет повреждений, был пояс. Фактически основное снаряжение и припасы Асэми хранились не в привычной для Волковой разгрузке или рюкзаке, а именно в нем.

Всю его поверхность занимали секции с вплавленными в ткань печатями (всего одиннадцать штук), представляющими собой сложные геометрические узоры из вязи иероглифов. Каждая такая печать создавала внутри себя что-то вроде пространственного кармана и могла вмещать предметы, практически неограниченные по числу и объему, но всего до пятисот килограмм суммарного веса. Запечатывались или распечатывались предметы просто. Достаточно было только прикоснуться к печати рукой и, пустив немного чакры, представить нужную вещь, как она тут же появлялась в обычном пространстве.

Чтобы запечатать предмет, нужно было только касаться его одной рукой, приложив другую к печати и так же мысленно отдать приказ. Поперемещав туда-сюда маленькую щепку, Светлана в очередной раз невольно задумалась, КАК при таком уровне технологии (или скорее магии), намного превосходящей возможности ее старого мира, можно жить фактически в отсталом средневековье?

Отбросив бесполезные размышления, Волкова достала из пояса большой кусок материи и стала распечатывать и раскладывать на нем всякие, необходимые в повседневной жизни убийцы Корня, мелочи.

Набор ядов — 15 флаконов. Некоторые из них только парализовали, усыпляли, ослабляли контроль над мышцами или чакрой, остальные убивали, медленно или практически мгновенно. Полезный набор, в прошлой жизни у Светланы имелся практический такой же. И, разумеется, к нему прилагался набор антидотов.

Следующими были несколько мешочков с небольшими шариками. Одни шарики взрывались, выпуская облако усыпляющего газа, в других находился ядовитый газ, ну а шарики из последнего мешочка ставили обычную дымовую завесу.

Связка тонких длинных игл, примерно сантиметров двадцать пять в длину. Они назывались сенбоны и, хотя сами по себе являлись не слишком опасным метательным оружием, но, будучи смазаны ядом, могли представлять для врага большую опасность. Так же эти иглы, при попадании в определенную точку на теле, могли вызвать сильную боль, парализовать и даже ввести противника в кому. Но в бою подобные приемы были практически не применимы и в основном использовались уже на пленных врагах.

Сотня сюрикенов. Как и в случае с сенбонами, вероятность причинить этими метательными звездочками смертельный урон шиноби была минимальна и они, в основном, применялись, чтобы ослабить врага, нанеся ему множество небольших ранений. И конечно, здесь тоже можно было воспользоваться усилением оружия ядом.

Тридцать семь кунаев. Они имели плоскую, постепенно расширяющуюся клиновидную форму, чем-то напоминающую лист, и были лишь очень отдалённо похожи на обычные кинжалы. На конце длинной тонкой рукояти находилось большое кольцо. Насколько знала Светлана, данное оружие применялось в Земной японской истории скорее как многофункциональный подcобно-хозяйственный инструмент, чем как оружие. Хотя есть данные, что и на Земле он иногда использовался в боевых действиях. В этом же мире кунай, практически ничем не отличаясь от Земного, кроме разве что лучшего качества железа, использовался исключительно как оружие шиноби. В рукопашном бою он применялся в качестве короткого клинка, а в дальнем, как метательный нож. Еще к нему за кольцо иногда прикрепляли взрывную печать, делая из него не слишком мощный аналог гранаты.

Проверив баланс, остроту и метнув несколько кунаев в дверной косяк, Волкова пришла к выводу, что данное оружие малоэффективно и нужно срочно купить набор нормальных метательных ножей. А данные кунаи если и использовать, то только в качестве этих самых «гранат».

Связка взрывных печатей. Они представляли собой простые листы бумаги десять на двадцать сантиметров, на которых нарисована особая печать. Стоило подать в такой листок немного чакры, как он начинал гореть и взрывался через определенный промежуток времени. Таймер устанавливался во время активации. Чем больше чакры пустишь в листок, тем больше будет время до взрыва. Хоть этим печатям было и далеко до хотя бы стандартных Земных гранат, но это можно было, по крайне мере, компенсировать их количеством.

Далее шла катушка с тонкой проволокой из чакропроводящего материала. Применений она имела огромное количество. Начиная от обычного связывания пленных (благодаря возможности пропускать через себя чакру, проволока обретала огромную прочность, и даже шиноби порвать ее было очень непросто) и заканчивая использованием в создании различных ловушек.

Несколько запечатывающих свитков, работающих по тому же принципу, что и секции на поясе.

Набор для пыток со всевозможными иглами, щипцами, скальпелями, кислотами, наркотиками.

Ну и наконец, последней шла полевая аптечка. Многоразовые бинты, фиксирующие печати, на случай переломов, антисептик, обезболивающее, несколько универсальных антидотов. Различные стимуляторы, способные на время увеличить силу, скорость, выносливость и обеспечить ясность мышления или отбить сон. Таблетки, усиливающие заживление ран и, в случае большой потери крови, способствующие ее более быстрому восстановлению. Пилюли с питательными веществами, помогающие в случае отсутствия воды и пищи, таблетки, ускоряющие регенерацию чакры. И последнее — скальпель, щипцы и флакон с ядом, убивающим быстро и безболезненно, а затем разлагающим тело (на случай захвата врагом).

Закончив разбираться со снаряжением и убрав его обратно в пояс, девушка одела его на себя. Больше делать пока было нечего, и Светлана сначала занялась уборкой в доме, а когда закончила, просто застыла в дальнем углу комнаты, откуда можно контролировать и дверь в квартиру, и единственное окно.

Асэми не нуждалась в кровати, и могла чутко спать практически в любом положении, в том числе и стоя, и даже, если понадобится, вниз головой. И ее тело, настолько же превосходящее прежнее тело Светланы, насколько современный истребитель превосходит машины времен второй мировой войны, могло переносить подобное без каких-либо проблем. Кровь не застаивалась, не приливала к голове, мышцы сохраняли свою прежнюю работоспособность и прочих проблем также не наблюдалось. Что позволяло девушке легко переносить даже многодневные засады в самых суровых условиях. Организм местных шиноби просто поражал своими удивительными возможностями, лежащими далеко за гранью возможностей обычных, даже очень тренированных людей, делая из них настоящие, совершенные машины войны…

Утром девушка проснулась от чьих-то тихих шагов за дверью, а через несколько секунд в квартиру аккуратно постучали. Сначала Волкова подумала, что это обещанный вызов в полицию, но шиноби-курьер передал ей приказ немедленно явиться к хокаге. Снаряжение и оружие Светлана так и не сняла вчера перед сном, поэтому оставалось только одеть маску, которую постоянно носила на службе Асэми, и можно было идти навестить местное начальство. Правда, нужен был еще балахон АНБУ, но на его получение требовалось время, да и не считался он обязательным, поэтому девушка пошла без него.

Возможно, именно сейчас выяснится отношение правительства Конохи к инциденту с Наруто и желанию девушки и дальше его защищать. А значит, можно будет уже точно определиться со своими дальнейшими действиями. И если ей запретят помогать мальчику, то не останется ничего другого, как попытаться устранить руководство деревни и погибнуть в бою, постаравшись утянуть за собой побольше этих гадов. Может с приходом новых правителей, жизнь ребенка станет хоть немного лучше… Правда не исключено, что и хуже…

Но Светлана больше не видела способов, как она еще может помочь ребенку. Был вариант — вообще ничего не делать, вот только такое ее друзья уж точно бы никогда не одобрили. Лучше попытаться хоть что-то предпринять, чем сдаться, боясь совершить ошибку. Девушка лишь никак не могла решить, стоит ли напоследок прощаться с Наруто… или правильней будет все же сразу напасть на хокаге, пока еще есть такая хорошая возможность…

— Рад, что ты, наконец, поправилась Асэми. Сними маску, в ней пока нет необходимости. — Девушка послушно сняла маску и повесила себе на пояс. Хокаге тепло ей улыбнулся и теперь с видом доброго дедушки, только что увидевшего свою любимую внучку, рассматривал стоящую перед ним двадцать шестую. У Хирузена имелось множество психологических приемов, но это был одним из самых располагающих и действенных для работы с подчиненными. К сожалению, сейчас от него оказалось мало толка. Эмоциональный фон стоящей перед ним шиноби был равен… Да собственно он вообще отсутствовал.

Сарутоби уже давно научился считывать любые чувства и даже мысли людей по различным физиологическим признакам — движениям глаз, уголков губ, положению тела и так далее. Этот метод даже превосходил эмпатию менталистов, от которой легко можно закрыться, свое же тело далеко не каждый сумеет полностью контролировать.

«Мда, не ожидал, что Данзо НАСТОЛЬКО хорошо научится промывать мозги своим пешкам. Абсолютное отсутствие проявления хотя бы минимальных эмоций или естественных рефлексов, как будто передо мной не человек, а скорее кукла. Наверно он все-таки прав и ее срыв в Кисаре произошел не по эмоциональным причинам, а из-за банальной невозможности выполнить задание. Вот только уж больно много там довольно странных моментов… Например, зачем она вступила в прямой бой, после того как убили ее товарищей? Хм… Может она к ним все же что-то испытывала? Но, по словам Какаши, на него — виновника их гибели она вообще никак не отреагировала. Что подтверждается тем, что он до сих пор еще жив. Хм… А то, что по данным разведки Асэми поддерживала хорошие отношения со своими товарищами? И это бездушная Теневая Охотница то! Притворялась? Вполне возможно. Ведь был приказ адаптироваться к новой работе в команде и АНБУ, вот она наверно и старалась подстроиться под новый образ. И все равно слишком многое не ясно…»

Хирузен отбросил всякие психологические маски и приемы, и начал уже откровенно разглядывать девушку. Хотя, в общем-то, это тоже был особый психологический прием, на который пока еще мало какая девушка сумела хоть как-то не отреагировать.

Длинные, до пояса, прямые и темные, как смоль волосы, сейчас собранные в хвост, очень красивые, правильные черты лица, немного бледная кожа. Причем лицо просто поражало своим совершенством, холодной красотой и одновременно полным отсутствием жизни. И под стать ему у девушки были светло-голубые глаза, в которых, казалось, навечно застыл лед.

Фигура Асэми тоже заслуживала отдельного разговора. Девушка была высокая, стройная и изящная, немного хрупкая на вид, имела отличную, подтянутую грудь и двигалась с плавной грацией смертоносного хищника. Все это только подчеркивала абсолютно черная облегающая форма Корня, которую, при переходе в АНБУ, разрешили не менять из ее высокой стоимости и привязке только к своей хозяйке. За левым плечом у девушки, виднелась черная рукоять катаны, а на поясе висела такая же черная безликая маска. Лишь блестевший полированной сталью протектор Конохи, на левом предплечье, немного выбивался из общей картины. Но это было и не важно, так как на задания такие шиноби как Асэми его просто не брали. Бывшая элитная убийца Корня, Теневая Охотница, а ныне Тень, джонин-анбу…

«И все-таки, как хороша оказалась чертовка! А то раньше, из-за маски и закрытого балахона АНБУ, даже и не разглядишь ничего толком.»

Сарутоби даже начал было подумывать приказать ей скрасить его сегодняшнюю ночь, но потом, с неохотой, передумал. Слишком опасно тащить эту двадцать шестую в постель, все-таки нельзя еще сказать абсолютно точно, что ее психика полностью стабилизировалось после Кисары. Мало ли, что она может выкинуть. Да и портить девчонку с адаптивным геномом может быть чревато крайне неприятными политическими последствиями. Если когда-нибудь о ней станет известно, великие кланы могут ему этого и не простить и доставят кучу проблем. Так что придется и дальше довольствоваться чересчур профессиональными и уже изрядно поднадоевшими «постельными убийцами».

Горестно вздохнув, хокаге снова цепко поглядел на все так же равнодушно стоящую девушку. И это учитывая, что он уже полчаса молчит и похотливо на нее пялится.

«Хоть бы слово сказала, что ли, или поморщилась. Мда… Вот уж у кого моим анбу нужно поучиться, а то совсем распустились… Один Какаши чего стоит, уже настолько обнаглел, что и угрозы на него не действуют. Даже вовремя приходить на службу перестал. Считает, что ему нечего терять, ну-ну и на него скоро найдется управа… Эх, если бы не кланы и совет джонинов, уже давно применил бы методику подготовки Корня для своих сотрудников».

В очередной раз горестно вздохнув, Хирузен, наконец, проговорил:

— Как ты уже знаешь, из-за событий в Кисаре твой статус значительно изменился, Асэми, теперь ты джонин S ранга. И это все конечно очень хорошо и я полностью доволен твоими действиями в Скрытом Сиянии, но… есть и неприятные последствия.

Ты очень испугала наших уважаемых соседей, и они сейчас используют все доступные ресурсы, чтобы выяснить о тебе всё и возможно устранить. Также, теперь любое твое появление за пределами страны Огня будет иметь очень… большой политический резонанс. Конечно, во многом такое положение дел Конохе выгодно, но, к сожалению… и задействовать теперь тебя на обычных миссиях пока не представляется возможным.

Хокаге, внимательно посмотрел на девушку. Должна же у нее быть хоть какая-то реакция на его слова. Полное равнодушие. Подумав, Хирузен решил, что можно перед ней и не распинаться, все разжевывая, а просто отдать нужный приказ.

— Как бы то ни было, сейчас я даю тебе полугодовой оплачиваемый отпуск. Твоя задача, как можно лучше освоить свои новые способности. Допуск к полигонам и архивам АНБУ у тебя есть. Если что-то понадобится или будет непонятно, обращайся, я помогу подыскать учителя. Разумеется, покидать деревню ты не должна. По истечении полугода будет принято новое решение о твоей дальнейшей судьбе. Все понятно?

— Да хокаге-сама.

— Каждый месяц жду подробный рапорт о прошедших тренировках. Возможно, скоро мы с Данзо проведем проверку твоих новых возможностей.

— Да хокаге-сама.

— Ну чтож… А теперь я хотел бы поговорить о вчерашнем коварном нападении на джинчурики и раскрытом впоследствии большом заговоре. — Хокаге снова включил образ доброго дедушки. — Подробные рапорты и показания свидетелей мне уже доставили, и опять же я очень доволен твоими оперативными действиями. Лишь благодаря тебе, удалось не допустить освобождение Девятихвостого посреди Конохи и последующую за этим ужасающую бойню. Выяснилось, что смотрители монумента и ирьенин четвертого ранга находились под очень мощным гендзюцу и совершенно не контролировали свои действия. Сейчас они уже пришли в себя и теперь могут вернуться к своим обязанностям. Обвинения с них сняты, а вот поисками настоящего предателя уже начала заниматься специальная группа контрразведки…

Хирузен немного помолчал, перебирая документы у себя на столе, а затем опять поднял глаза на девушку.

— И да, мне сообщили о твоем мнении относительно охраны джинчурики. К большому сожалению, мои руки сейчас связаны. Кланы и старейшины совершенно не хотят слушать доводы разума, и заняты какими-то своими интригами, запрещая приставлять к Наруто телохранителей. Я уже больше двенадцати лет пытаюсь их переубедить, но все бесполезно! — Хокаге скорбно и устало вздохнул. — Даже вчерашнее нападение, ясно показывающее всю степень ошибочности подобной политики, никак не повиляло на их решение! Но я больше не могу с этим мириться! Поэтому хотел бы дать тебе неофициальное задание присматривать за Наруто, примерно два-три часа в день, когда он не на учебе. В академии с присмотром вполне справятся и учителя… Разумеется это не приказ, а всего лишь небольшая личная просьба. Согласна?

— Да хокаге-сама.

Сарутоби задумчиво покрутил в руках уже успевшую погаснуть трубку. Когда он дал Асэми задание присматривать за джинчурики, ему вдруг показалось, будто у нее на лице, буквально на мгновение, впервые промелькнула еле заметная тень какого-то подобия эмоций. Хотя… Хирузен не был уверен, что ему это не привиделось…Вряд ли кто-то вроде двадцать шестой мог привязаться и что-то испытывать к только что встреченному ребенку. Притворяться да, но испытывать вряд ли. Судя по прошедшему разговору и данным о Теневых Охотниках, сомнительно, что девушка вообще хотя бы понимает, что такое какие-либо эмоции… И опять же слишком много неясного… Нужно будет незаметно провести еще проверки и психологические тесты Асэми…

— Хорошо, тогда можешь идти. И помни, если вдруг потребуется какой совет или помощь, можешь всегда обращаться ко мне, причем даже без записи у секретаря. — Хокаге добро улыбнулся девушке.

Через несколько минут, после ухода Асэми, Хирузен вызвал Данзо.

— Ты пропустил сегодня рано утром экстренное собрание большого совета.

— Прошу меня извинить, хокаге-сама. Я получил важные сведения о начале подозрительной активности людей вашего старого ученика — Орочимару, и мне нужно было с ними ознакомиться и срочно отдать ряд новых распоряжений своим шпионам. Чуть позже я представлю вам полный отчет.

— Чтож, причина более чем уважительная. В таком случае придется мне вводить тебя в курс дела. Прежде всего, обсуждались варианты, как можно теперь с пользой использовать Асэми, учитывая возникшую вокруг нее шумиху.

— И как же? На задания ее сейчас лучше не посылать, чтобы не провоцировать наших соседей на различные… неадекватные действия. Нужно выждать хотя бы год, пока все не успокоится, а за это время можно будет хорошенько ослабить или перенаправить бдительность «союзников» различной дезинформацией. Асэми же сейчас необходимо помочь быстрее раскрыть свой новый потенциал, прежде чем ее где-то максимально эффективно использовать.

— На некоторое ослабление политической напряженности у нас есть полгода. Столько же времени есть и у Асэми на освоение ее новых возможностей.

— Это слишком мало! Тем более, что до экзамена на чунина и нападение на нем Суны еще больше года. Зачем рисковать, предпринимая что-то раньше?

— Ты слишком перестраховываешься, Данзо… Ну да не важно… Асэми я сегодня «попросил» по два-три часа в день приглядывать за джинчурики. Как думаешь, зачем?

— Полагаю, не хотите потерять биджу в преддверии большой игры и, наконец-то, решили дать ему охрану.

— Это не совсем так. Смерть носителя биджу на наши планы особенно сильно не повлияет, хотя и была бы не желательна. Скрытые в песке в любом случае будут действовать согласно договору, что в их же интересах. Причина далеко не в этом…

— А кланы и старейшины уже знают о появлении охраны у Наруто? И почему именно Асэми? Она отличный боевик, диверсант и специалист скрытых убийств, но не шпион и даже не «постельная убийца», в нюансах психологии, человеческих отношений и эмоций Тень совершенно не разбирается. Вряд ли ей удастся наладить контакт с ребенком и должным образом его контролировать. Здесь нужен шиноби совершенно иной специализации.

— Ты сам ответил на свой вопрос. Сегодня на собрании присутствовали и старейшины с главами великих кланов, и они полностью поддержали мой план в отношении Суны. Следовательно, джинчурики так или иначе будет необходим джонин-наставник, когда наш лисенок закончит академию, и Асэми подходит на эту роль идеально.

Помнится, ты все ворчал насчет большой вероятности захвата нашего биджу, если мы выпустим его из деревни? Шиноби уровня и специализации двадцать шестой отлично справится с его защитой и, в случае чего, с подавлением первой и второй ступеней высвобождения демона. А благодаря отсутствию у Асэми шпионских навыков и видимо даже эмоций, она не сможет обрести влияние на джинчурики и паритет в этом отношении между мной, кланами, старейшинами и тобой сохранится. Шикаку с Иноичи даже прогнозируют, что мальчик в скором времени возненавидит своего сенсея и начнет ее сильно бояться, что нам также выгодно.

— А если джинчурики сломается и сойдет с ума или наоборот привяжется к Асэми?

— Как раз для того, чтобы потом не было сюрпризов, и было решено сейчас предварительно приставить к нему Тень в качестве охраны и понаблюдать, что из этого выйдет. А сломаться Наруто никто не даст, якорь, который устроит все стороны, ему уже начали подыскивать. Думаю остановиться на кандидатуре Умино Ируки — нынешнего преподавателя лисенка в академии. Тоже сирота, беден, не особенно умен, нет ни покровителей, ни какой-либо поддержки и он легко согласится на все наши условия. Устроим небольшой спектакль по стандартным схемам… что-нибудь вроде того, где Ирука спасет джинчурики от смерти, закрыв собой. Серьезно раненный учитель, пафосно-слезливая сцена с речью про понимание, волю огня ну и подобный бред. Вполне хватит, чтобы Наруто стал считать Ируку лучшим другом, это и обеспечит его контроль и привязку к Конохе.

— Ну а если Узумаки привяжется к двадцать шестой?

— Да не имеет особого значения, этот вариант похуже, но тоже сойдет. Асэми все равно не хватит умения промыть джинчурики мозги и перенаправить привязку… например на тебя и Корень. Впрочем, вариант с Ирукой, скорее всего, все равно задействуем, лишним это не будет. Кстати, тебе Данзо и организовывать спектакль, когда придет время.

— Хм… думаю, в идее сделать Асэми джонином-наставником Узумаки действительно что-то есть. — Данзо задумчиво потер подбородок. — Благодаря этому мы, кроме всего прочего, находим отличный официальный повод использовать двадцать шестую на миссиях, объясняя это исключительно защитой джинчурики и ее обязанностями наставника. Наши соседи не смогут ничего возразить и обвинять нас в угрозе своим границам, военной экспансии и прочем, хотя, конечно, козни строить не перестанут. Шиноби S ранга, это действительно серьезная угроза и перевес наших сил в том регионе, где он находится, но джонинам-наставникам, согласно договору, запрещено участвовать в прямой агрессии в отношении великих деревень. Если конечно это не самозащита. Однако этот договор легко обойти в различных мелочах… Помнится, Намикадзе поступил похожим образом, просто объявив себя наставником, а затем, на вполне законных основаниях, обеспечив доминирование Конохи в некоторых мелких странах…

— Именно, Данзо. Именно. — Хирузен довольно усмехнулся.

Глава 11. Те, кто рождены оружием. Способ все изменить

Выйдя из кабинета хокаге, Светлана прежде всего направилась в главный корпус АНБУ. Там ей должны были выписать новые документы с указанием ее нынешнего ранга, а заодно выдать новый серый балахон, который носили все местные агенты спецслужб. По пути девушка как всегда тщательно обдумывала и анализировала текущую ситуацию.

Нужно признать, на данный момент ей крупно повезло, и приказ руководства Конохи, о присмотре за Наруто, полугодовом отпуске и тренировках, полностью соответствовал планам девушки. Даже не пришлось самой обращаться с подобной просьбой. Поэтому план по ликвидации этого самого руководства пока был заморожен. Но полностью от него Светлана все же не отказалась, так как совершенно не ясно, что может решить это начальство в один прекрасный момент. Значит необходимо быть готовой к тому, что их решение может идти или во вред Наруто или препятствовать выполнению миссии по его защите. Тогда план по устранению хокаге и его окружения снова будет приведен в исполнение. И для его успешной реализации крайне важно разобраться в своих старых и новых способностях и навыках, а так же совместить умения Асэми и самой Светланы, выработав один стиль. Времени очень мало, но нужно постараться успеть как можно более значительно повысить свою боевую эффективность, прежде чем случится что-нибудь плохое…

Оставалась еще одна серьезная проблема, которую пока никак не удавалось решить. Предварительные расчеты показывали, что польза помощи, которую Волкова могла оказать Наруто, была не выше тридцати процентов и с большой вероятностью быстрого ухода даже в нулевой или отрицательный результат.

Обеспечить мальчику защиту Светлана конечно могла, но вот как быть с его моральной поддержкой, девушка плохо представляла. Сможет ли она на протяжении полугода поддерживать маску «нормальной» и оставаться ему хорошим другом, не допустив фальши и ошибок? Или не скатившись обратно к своему холодному и без эмоциональному состоянию? Да и ненависть жителей к джинчурики никуда не исчезнет, пускай и перестанет выражаться открыто, но все равно продолжит оказывать свое негативное влияние на ребенка. И решение всего этого Волкова никак не могла найти…

В корпусе АНБУ все прошло без каких-либо бюрократических проволочек, но девушку немного удивило непонятное поведение окружающих. От нее буквально шарахались, и стоило Светлане только зайти в помещение, как многие старались сразу быстрее его покинуть. Если же кому-то приходилось говорить с Волковой, то он тут же начинал лебезить и заискивать.

Сначала Светлана никак не могла разобраться в причинах происходящего, ее внешний вид и поведение были полностью идентичны внешнему виду и поведению Асэми и такой реакции вызвать не могли. Но потом Волкова проанализировала поведение окружающих, послушала перешёптывания у себя за спиной и все поняла. Девушку просто боялись. Очень сильно боялись.

К Асэми и раньше, после ее перевода из Корня, многие относились довольно настороженно и опасливо (все слышали о бездушных теневых охотниках и они служили своего рода страшилкой для обычных сотрудников АНБУ). А уж после того, как несколько слишком настойчивых ухажёров, не принявших отказа и распустивших руки, отправились в больницу с тяжелыми ранениями… Асэми стали уже побаиваться и обходить стороной. Причем она почти убила этих «несчастных» не из-за агрессии или злого умысла, а просто потому, что восприняла их действия как нападение. Они и в живых-то остались только по причине наличия в сознании девушки директивы, предписывающей нейтрализовать и, по возможности, захватить вероятных предателей для допроса.

То, что это не предатели, каждый раз выясняли довольно быстро, но в обоих случаях виновными признали именно «ухажеров», выкинув этих глупцов из АНБУ за полную профнепригодность, а дела быстро замяли. И похожие проблемы, причем иногда намного хуже, были у всех пяти Теневых Охотников, переведенных из Корня в АНБУ. Над кем-то попытались неудачно подшутить, в результате чего шутникам очень быстро стало далеко не до смеха. У кого-то член группы нарушил прямой приказ руководства Конохи, в результате чего Охотник безжалостно и равнодушно зарубил нарушителя на месте… а затем перебил и его товарищей по команде, которые попытались вмешаться. И все так же равнодушно продолжил выполнение миссии в одиночку…

Впрочем, сложно было ожидать чего-то иного от убийц с промытыми мозгами, не знающих ничего, кроме директив, приказов и бесконечной войны. Причем промывка мозгов в Корне была даже намного жёстче и прямолинейней, чем та, которую прошла Светлана на Земле, и практически не оставляла убийцам возможности на какую-либо инициативу. Только выбор и составление наиболее эффективной тактики, позволяющей наилучшим образом выполнить приказ.

По неизвестным причинам и преследуя какие-то свои цели, руководство Конохи так и не убирало «теней» из АНБУ обратно в Корень, несмотря на все происшествия, жалобы и протесты простых агентов. И более того, во всех инцидентах действия Охотников были признаны вполне допустимыми и правильными. Им даже не было отдано приказов и новых, более подробных, директив как-то изменить свое поведение и отношение к происходящему вокруг. Точнее приказ адаптироваться к новой обстановке и работе в командах был, но без каких-либо поясняющих уточнений и инструкций. А отдавать такой невнятный приказ «теням», специализация которых далека от шпионской деятельности и которые совершенно не разбираются в человеческих отношениях и социальной среде… Это верх глупости. Асэми еще очень повезло, что она все-таки смогла наладить контакт со своими друзьями и немного себя изменить…

Но, несмотря на всю дурную славу бывших «Теневых Охотников», ТАКОЙ реакции на свое присутствие, как сейчас, девушка припомнить не смогла. Впрочем, скоро все происходящее вокруг нашло свое объяснение.

Судя по услышанным разговорам, среди сотрудников АНБУ стали широко известны события в Кисаре, причем с очень большими подробностями, включая количество жертв и степень разрушения скрытой деревни (И это называется секретная информация!). А так же вчерашний инцидент со смотрителями и врачом, правда в этом случае информация была сильно искажена и преувеличена. И все это только усугубляли данные об S ранге Светланы, из-за чего в глазах окружающих теперь был настоящий ужас. От девушки самым натуральным образом шарахались и, если уйти не получалось, старались ей максимально угодить, лишь бы только она побыстрей ушла и никого не тронула.

Нужно сказать из-за такого поведения служащих, местный аналог ЦРУ(КГБ) окончательно упал в глазах Светланы. Конечно многие из тех, кого она сейчас встретила, являлись всего лишь «работниками с бумагами», тогда как оперативников оказалось не слишком много, так как большинство из них находились на заданиях, но… Это мало что меняло. Судя по воспоминаниям Асэми, сильных джонинов А ранга в АНБУ служило крайне мало и многие сотрудники были низкоуровневые джонины, а большинство вообще чунины. Причем уровень их профессионализма тоже оставлял желать лучшего. Тогда как в тех же Теневых Охотниках Корня по уровню мастерства не было никого ниже джонинов А-В ранга, если бы конечно эти ранги там вообще были.

По крайне мере все это объясняло замеченное Волковой и Асэми разгильдяйство в обеспечении должной обороноспособности и порядка в Конохе. Про отсутствие нормальной охраны всех стратегически важных людей и объектов можно уже в который раз и не говорить. А объяснение хокаге ситуации с джинчурики какими-то политическими интригами вообще казалось Светлане совершенно нелогичным бредом. Ведь если Наруто важен для скрытой деревни, то охрана и забота о нем должны быть продиктованы хотя бы простейшим здравым смыслом. И какой резон вообще допускать плохое отношение к ребенку, когда все это легко можно исправить небольшой пропагандой?.. Пропагандой…

Внезапно девушке пришла в голову одна интересная идея… А что мешает ей самой организовать эту пропаганду? Основными препятствиями являлось только возможное противодействие властей, особенно если они преднамеренно устроили травлю ребенка, и отсутствие у Светланы опыта в манипулировании мнением народа. Волковой и Асэми доводилось лишь несколько раз устраивать акции устрашения и террора, в различных городах и странах, с целью запугивания местного населения. Но если недостаток опыта еще можно было компенсировать простым копированием некоторых наиболее результативных Земных методик, то вот как обойти противодействие правительства… Опять же все упиралось только в его устранение, что на данный момент неприемлемо и может привести к отрицательным последствиям…

Светлана вспомнила испуганные лица сотрудников анбу, когда она пришла сегодня в главный корпус… Хотя один способ был. Но для увеличения его эффективности понадобятся несколько «магических» умений Асэми.

Отыскав в деревне безлюдное место, Волкова сложила руками несколько печатей, по-особому сплетая пальцы, и одновременно выпуская через руки свою энергию, которую здесь называли чакрой. Девушке почему-то до сих пор немного не верилось, что такие простые действия могут создать какой-то сложный эффект, однако результат не заставил себя ждать. Светлана подняла руку на уровень глаз и с интересом ее осмотрела. Теперь рука выглядела как огромная когтистая лапа, да и сама Волкова приняла вид большого ящера.

Разумеется, все это была только иллюзия, но она просто поражала своей реалистичностью. Земным голографическим проекторам подобное и не снилось. Называлось это дзюцу — Хенге и являлось наверно самой простой из всех «магических» техник.

Потребляя минимум чакры на свое поддержание, эта иллюзия привязывалась к телу создавшего ее, двигалась вместе с ним, и давала удивительно огромные возможности для маскировки. Можно было создать объемную проекцию и принять вид камня или дерева. Или ограничиться точечными изменениями, сменив вид или цвет одежды, волос, кожи, глаз, поменять черты лица, а можно и вообще принять вид другого человека. Единственным условием, кроме складывания печатей и чакры, было то, что в момент создания техники, нужно максимально четко представлять мысленно объект, иллюзию которого хочешь создать. Держалась она или до отмены или пока ее подпитывает чакра.

Хенге также можно было привязать не к своему телу, а, например, к кунаю и таким образом замаскировать ловушку или изменить вид местности. Единственным минусом этой техники являлось то, что внести изменения в проекцию можно, только отменив ее и создав новую. Поэтому, к сожалению, сделать на ее основе нечто вроде покрова хамелеона или невидимости оказалось невозможно. Также можно было создать иллюзию, привязанную к телу, но отстоящую на определенном расстоянии и повторяющую все движения создателя, что позволяло запутать противника, так как быстро вычислить где оригинал, а где копии довольно сложно.

Потренировавшись на простом, Светлана начала складывать печати уже гораздо более сложного дзюцу. Теневое клонирование — наверно самая удивительная техника во всем арсенале шиноби, возможности которой девушка хотела проверить как можно скорее. И вот, рядом с Волковой появилось облако белого дыма, который быстро начал формировать человеческую фигуру. Миг, и перед девушкой возникла ее точная копия, вплоть до малейших деталей. На первый взгляд казалось, что это обычная иллюзия, но…

Копия, стоявшая при своем появлении боком к Светлане, самостоятельно развернулась к девушке лицом и теперь равнодушно на нее смотрела. Клон — автономная материальная копия создателя, способная к самостоятельным действиям и обладающая всеми его знаниями… Неужели подобное действительно возможно?

Какое-то время девушки молча друг на друга смотрели, Волкова первой нарушила тишину:

— Ты понимаешь, кто ты?

— Я твой клон, порядковый номер — один.

— Ты обладаешь какими-либо моими воспоминаниями?

— Я обладаю всеми твоими знаниями, навыками, логикой мышления и даже знаю, о чем ты думала, перед тем как активировала технику.

— Ты будешь подчиняться мне?

— Да, я выполню любой твой приказ.

— Почему?

— Несмотря на то, что клон полностью копирует создателя и способен к самостоятельным действиям и принятию решений, управляет им аналог компьютерной программы, которая использует скопированный разум лишь в качестве архива знаний и навыков. Таким образом, клон может действовать как оригинал, но только в рамках установленных программой и не является полноценной искусственной личностью. Это исключает вероятность обмана, предательства или неподчинения оригиналу.

— В твоей программе есть какие-либо данные или инструкции, не относящиеся к моему разуму?

— Нет, имеется лишь ряд программных директив, определяющих основу матрицы сознания. Для анализа собственного состояния я использую только твои знания.

— Определи характеристики своего тела.

Клон на несколько минут закрыла глаза, а затем произнесла:

— Данное тело не имеет обычных человеческих органов, их заменяют неизвестные энергетические образования. Есть аналог скелета, но кровь полностью отсутствуют, однако вес поддерживается сравнимый с весом оригинала. Строение мышц не соответствует обычному человеческому строению. Система циркуляции чакры и ее источник в точности повторяет систему и источник оригинала, но самостоятельно вырабатывать чакру не может. Организм работает лишь за счет энергии, вложенной создателем. Общая структура псевдоклеток крайне нестабильна и стремится к распаду, но что-то удерживает их от этого. Если судить по имеющейся информации о теневом клонировании, даже небольшое повреждение внешней оболочки приведет к дестабилизации и уничтожению всего организма клона.

— Понятно… — Немного подумав, Светлана снова сложила печати теневого клонирования, и вокруг возникли еще два десятка ее копий.

— Вы знаете свою задачу?

— Да. — Ответила клон, которую Волкова вызвала первой, остальные промолчали.

— Тогда приступайте. Коноху разбить на зоны, каждая действует в своем секторе. С моделями поведения, маскировкой и «легендой» определитесь сейчас.

— Принято.

Часть клонов одновременно начали быстро складывать печати иллюзии Хенге, превращаясь в различных людей. Кто-то только немного изменил свою внешность, поменяв черты лица, цвет волос, возраст и одежду, кто-то принял формы стариков и старушек, кто-то превратился в мужчин и подростков, а некоторые клоны приняли форму родителей с детьми. Дети, конечно, были лишь обычной управляемой иллюзией. К сожалению, по той же причине, по которой нельзя создать из Хенге покров невидимости, принять вид кого-то намного меньше себя по размеру можно было только стоя на одном месте. А вот проблем с изменением голоса не было, шиноби уровня Асэми могли менять его в весьма широком диапазоне, даже имитируя мужские голоса.

Закончив маскировку, клоны разошлись в разные стороны. Но далеко не все из них приняли вид других людей, некоторые так и остались выглядящими как Асэми. У них тоже была своя задача…

Проводив взглядом свои копии, Светлана направилась к академии шиноби, где сейчас учился Наруто. Уже скоро закончатся занятия, и нужно будет успеть его встретить…

Глава 12. Узы дружбы. Обещание

Привычно проснувшись от громкого звона будильника, Наруто не стал сразу вставать и какое-то время еще продолжал валяться в кровати, чуть прикрыв глаза и размышляя над недавними событиями. Сейчас, все произошедшее вчера, почему-то казалось мальчику всего лишь далеким, нереально красочным сном… Да… Вряд ли, это могло произойти в реальности…

Наруто вдруг испуганно вскочил, резко схватившись за свою левую руку. В его глазах тут же потемнело от сильной вспышки боли, вызванной еще не до конца зажившим переломом, но мальчик только радостно улыбнулся. Значит это все-таки был не сон… и Асэми ему не привиделась…

«Но выполнит ли она свое обещание снова встретиться?.. Хотя, зачем такой сильной шиноби возиться с каким-то жалким сиротой, которого все ненавидят, и тратить на него свое время… Ей и так уже пришлось из-за меня драться, а затем разбираться с тем врачом… Как бы у нее еще не было неприятностей из-за всего этого…»

Вспомнив допрос, устроенный ему двумя анбу в больнице, Наруто помрачнел и сильно разнервничался. Он конечно пытался доказать им, что девушка ни в чем не виновата и все произошедшее исключительно его вина и только ему за все отвечать… Но вдруг они не поверили и все равно доставят Асэми множество проблем или даже хуже?.. Правда, потом, по пути в «Ичираку», девушка сказала, что все разрешилось и проблем не будет, но Наруто сильно подозревал, что она просто пыталась его успокоить…

«Вот только, что я мог сделать тогда? И что я могу сделать сейчас? Меня даже не пустят ни в одно здание, где сидят все важные шишки, да и из полиции выпиннут» — Мальчик со злостью вспомнил свой давний вояж по всем администрациям, детским домам, полицейским управлениям и больницам Конохи, чтобы выяснить хоть что-нибудь о своих родителях. Но нигде его не хотели даже слушать и, в лучшем случае, просто вышвыривали на улицу, а в худшем, могли и поколотить. Особенно, Наруто запомнился тот врач, которому потом всыпала Асэми, в прошлый свой визит в больницу мальчик думал, что он его убьет, такая ненависть от него исходила. И после этого случая Наруто старался обходить все больницы и медиков стороной.

«Но может все обойдется? Все же нас тогда отпустили, так что может Асэми была права и проблем у нее не будет… Да и сильная она очень, вряд ли кто-нибудь посмеет ее обидеть… Те же шиноби из анбу вроде даже старались обходить ее стороной, боясь приближаться…»

Однако, немного подумав, Наруто все-таки решил, что если вестей от девушки не будет хотя бы дня три, то он наведается в полицейское управление и снова попытается взять всю вину на себя. Конечно Асэми могла просто забыть про свое обещание или находиться на миссии, но мальчик не собирался сидеть сложа руки если существует даже малейшая вероятность, что его другу угрожает опасность.

Так продолжая размышлять, Наруто «на автопилоте» не торопясь поел лапшу быстрого приготовления, собрал комплект учебных кунаев и сюрикенов, тетрадку с ручкой, одел свой любимый оранжевый костюм и пошел в академию. Мальчик никуда не спешил, так как всегда вставал очень рано, чтобы успеть перед занятиями хоть немного размяться и потренироваться, но сегодня, с больной рукой, ему было не до тренировок. Поэтому до первого урока оставалась еще куча времени.

Погруженный в свои мысли и постоянно прокручивающий в голове вчерашние события, Наруто шел, теперь даже не замечал ненавидящие, боязливые или неприязненные взгляды прохожих.

«И все-таки как хорошо, быть сильным… Она настолько легко разделалась с этими смотрителями… Всего за несколько секунд! Если бы я был таким сильным как Асэми, то смог бы защитить и старика Теучи и сестренку Аяме и Хинату и быть с ними. А не отворачиваться от них как последний ублюдок… Но сколько бы я не тренировался, все бестолку! Даже Киба и тот сильнее меня, не говоря уже про Саске… А уж справиться со взрослым шиноби…»

Внезапно мальчик осекся и мрачно уставился себе под ноги. У Асэми ведь тоже явно случилось что-то нехорошее. Очень нехорошее. И даже ее силы оказалось недостаточно, чтобы справиться с этим…

Наруто снова вспомнил момент, когда впервые увидел Асэми. По улице шла очень красивая, высокая девушка, лет шестнадцати-семнадцати, но с совершенно холодным, непроницаемым лицом, не отражающим ни единой эмоции, и с таким же совершенно ледяным, равнодушным взглядом. Мальчика она тогда даже немного испугала, и он поспешил побыстрее уйти с этой улицы. Однако потом, возвращаясь домой всякими незаметными переулками, чтобы не попасться смотрителям, Наруто снова натолкнулся на ту девушку.

И ей явно было очень плохо. Лицо, и без того бледное, стало практически белым, а сама девушка, тяжело привалившись к стене, уже, кажется, даже не дышала. Как бы к Наруто не относились окружающие и как бы он не боялся больниц и врачей, вопрос помочь или пройти мимо, перед ним не возник ни на миг.

Окликнув девушку и не особенно надеясь на ответ, Наруто стиснул зубы, прикидывая как суметь дотащить ее до ближайшей больницы, имея лишь одну рабочую руку. А это было непросто, если вообще возможно. Девушка хоть и имела стройное и хрупкое телосложение, но все равно была намного выше его ростом и, как следствие, тяжелее. На возможную же помощь жителей деревни мальчик и не рассчитывал, кроме зла он уже и не привык от них чего-то ждать.

К счастью, девушку не пришлось никуда тащить. Вздрогнув от оклика Наруто, она с трудом выпрямилась и медленно открыла глаза. Мальчик поспешно отступил на несколько шагов назад и весь сжался, ожидая увидеть тот жуткий, равнодушно-ледяной взгляд или наоборот, взгляд полный ненависти, с которой на него, в большинстве случаев, реагировали окружающие. Он даже не мог решить, что хуже. Однако пытаться убежать Наруто и не думал, чтобы не произошло, девушке наверняка все еще нужна была помощь…

Но в ее глазах не было ни ненависти, ни равнодушия, хотя лицо и оставалось по прежнему безэмоциональным. В ее глазах Наруто увидел, или скорее ощутил, сильнейшую боль, но не тела, а души, боль от страшных потерь и поражения, боль от одиночества и потери смысла существования и… сильную усталость от жизни…

Длилось это всего пару мгновений, и уже в следующий миг взгляд девушки снова начал холодеть… как вдруг… она попыталась тепло улыбнуться Наруто.

Мальчик прекрасно представлял, каких усилий ей это стоило, учитывая, что у нее сейчас творится на душе. Ему тоже не раз приходилось смеяться, шутить и дурачиться, хотя на самом деле хотелось плакать или рычать от безысходности. Сколько Наруто себя помнил, его всегда преследовала одни лишь ненависть и страх окружающих и, пытаясь строить из себя шута или хулигана, мальчик старался хоть как-то это изменить. Пускай над ним смеются и презирают, а не ненавидят, и злятся на его безобидные хулиганские выходки, а не боятся…

Но… ненависти не убавилось, зато у многих, особенно у одноклассников, действительно появилось презрение к «дурачку и идиоту Наруто». Страха тоже стало меньше, зато он сменился попытками выместить на мальчике свою злость. Те, кто раньше боялся Наруто, теперь пытался при каждом удобном случае его избить или еще как нагадить.

И все же, даже в этом океане зла нашлись люди, с которыми мальчик смог подружиться и сблизиться… Его луч света в окружающей тьме… Теучи даже хотел усыновить его… Но злоба жителей Конохи очень быстро перекинулась и на них… Луч погас… Нет, друзья не сломались, не сдались и не отвернулись от Наруто, несмотря на весь тот ад, что обрушили на них всякие ублюдки. Сломался и сдался сам Наруто. Он не мог смотреть, как самые близкие ему люди, самое дорогое, что есть в его жизни, страдают. Страдают по его вине. По его, и только по его вине на них ополчились эти мрази…

И мальчик сбежал, сам отвернулся ото всех… отвернулся, чтобы их защитить… Стал игнорировать Хинату, долгое время не появлялся в Ичираку… Лишь потом, непонятно как, но Теучи уговорил его навещать раменную хотя бы в качестве всего лишь клиента…

Постепенно Наруто понял, что уже не может выносить этот кошмар, это одиночество. Все чаще его стали посещать мысли, что какой смысл пытаться изменить отношение окружающих? Не проще ли на самом деле стать тем, кого есть за что бояться и ненавидеть? Или вообще плюнуть на все и свалить из деревни?

Единственное, что удерживало его, это понимание того, что нельзя вредить этой деревни, ведь в ней живут и Теучи с Аяме и Хинатой. Вдруг жители снова отыграются потом на них. И сбегать тоже бесполезно… Один из малолетних учеников академии шиноби, из их класса, уже попытался сбежать из Конохи. Однако его очень быстро поймали и сначала с позором провели через деревню, а затем он так и исчез где-то в подвалах АНБУ…

Теперь все, что поддерживало мальчика, это глупая мечта стать хокаге. Самым сильным и уважаемым шиноби деревни. Шиноби, который сможет всё изменить и защитить своих друзей… Хотя… последнее время, видя всю бесполезность своих тренировок, у мальчика и тут уже стали опускаться руки… Казалось еще немного и душевная боль и одиночество окончательно сведут его с ума…

И вот сейчас Наруто смотрел на девушку перед собой, ясно помня тот миг, когда почувствовал ее душу… и в сравнении с ЕЕ БОЛЬЮ, все его метания казались всего лишь жалким надуманным бредом… Боль, скрытая за маской холода… а возможно холод, единственное, что теперь спасало девушку, не давая сдаться…

Но, пока они шли к Ичираку, по пути на несколько минут завернув к Наруто домой, холод исчез с лица девушки. Она старалась тепло, ласково и даже весело улыбаться, хотя получались у нее скорее все же немного грустные улыбки, но от того не менее теплые. Даже когда она узнала фамилию Наруто, у нее не появилось и тени ненависти, от чего мальчику стало даже немного стыдно. Сначала он думал, что она хорошо к нему относится, просто не узнав в лицо под слоем грязи и крови.

И хотя Наруто уже понял, что Асэми тратит на него свое время только для того, чтобы помочь ему с ранениями и найти повод отправить в больницу, мальчик все равно был ей очень благодарен. Он понимал, насколько тяжело ей улыбаться и прогонять холод, в это время испытывая сильную душевную боль, да еще и стараться помочь кому-то. И Наруто тоже хотел хоть как-то суметь помочь девушке, но пока даже не представлял, что может сделать. И еще его мучил страх, что идя рядом с ним, Асэми тоже навлечет на себя зло и гнев окружающих… Мальчик даже думал согласиться пойти в больницу, но его останавливал еще один страх. Страх за девушку.

Когда Наруто только увидел Асэми, ей явно было очень плохо, но потом она, вроде как, пришла в себя… Однако мальчику не давала покоя мысль одна мысль — а что если девушка именно тогда была на грани того, чтобы и сдаться и может даже… умереть? Эта страшная усталость от жизни, что он в ней почувствовал… И теперь Наруто просто боялся отпускать девушку одну…

Вот только… судьба ужасная штука… иногда мальчику казалось, что и она его ненавидит… Увидев стоящих на крыше смотрителей, ему оставалось лишь скрипеть зубами от бессильной ярости и отчаяния. На тот момент он думал, что снова совершил страшную ошибку и все-таки подставил девушку. Девушку, которая, несмотря на всю свою боль, отнеслась к нему хорошо и пыталась помочь… А он отплатил ей такой монетой…

Тогда Наруто решил, что будет драться до последнего, но не позволит этим ублюдкам и пальцем к ней прикоснуться… Чего бы это ни стоило… Но… судьба вновь совершила свой поворот…

Хрупкая девушка с легкостью, словно танцуя, за несколько секунд уложила обоих шиноби.

Наруто хотелось бы и радоваться тому, что все закончилось хорошо… но… радоваться почему-то совершенно не получалось… Мальчик остро, как никогда в жизни, чувствовал свою слабость, беспомощность и никчемность. Все опять зависело только от одной лишь милости судьбы. Сейчас повезло, и Асэми оказалась сильной шиноби, а ведь могло и не повезти или она могла проиграть… и тогда… Наруто прекрасно осознавал, что не смог бы даже задержать смотрителей, разве что они отвлеклись бы на его избиение и у девушки появилась бы возможность сбежать. Собственно только на это он и рассчитывал… Именно так ему когда-то удалось спасти Хинату…

«Жалкий прием неудачника, не способного защитить тех, кто ему дорог, и надеющегося на одно лишь чудо, но изо всех сил держащегося за глупую и недостижимую мечту стать хокаге…» — Все что крутилось в голове мальчика.

Наверно, после всего случившегося, Наруто совсем бы пал духом, но последующие слова Асэми очень многое изменили… Точнее изменили все…

Она во всем была права…

Всегда были, есть и будут противники и обстоятельства, для противостояния которым иногда оказывается недостаточно сил и умений… Несмотря на все усилия… Но пока помнишь цель, ради которой живешь, нужно продолжать сражаться, никогда не сдаваться и постоянно, изо всех сил, совершенствоваться. И тогда моментов, когда чувствуешь свою слабость, будет меньше. А опуская руки и предаваясь унынию и самобичеванию никогда и ничего не изменишь…

И Наруто помнил свою цель и навсегда запомнил слова девушки. Он не имеет права сдаться. Ради своих друзей. Ради самого себя. И… ради нее. И как бы плохо все ни было. И какая разница, что сейчас он слабак, а тренировки почти не приносят результат. Главное стараться изо всех сил… и даже больше этого. Намного больше! Пока в нем еще есть жизнь, он будет бороться! Бороться несмотря на все поражения и неудачи! И когда-нибудь… сможет попросить у Хинаты и у Теучи с Аяме прощение… И никогда больше от них не отворачиваться!

И когда-нибудь… он обязательно сможет защитить Асэми. И обязательно сможет найти способ помочь ей… Обязательно…

Пускай сейчас она помогала и защищала его. Защитила от камня, от смотрителей, потом от злобного врача. Помогала даже простым разговором, хорошим отношением и своей теплой, хоть и немного грустной улыбкой. Она очень добрая и очень сильная. И мальчик даже не мог представить, что могло произойти, чтобы нанести ей настолько кошмарную душевную рану. Вызвать такую ужасающую душевную боль и тот холод… Лишить цели и смысла существования… И поставить даже ЕЕ на грань того, чтобы сломаться и сдаться…

И кто бы ни был в этом виноват, Наруто уже всей душой ненавидел этих ублюдков. Даже больше чем жителей, что над ним издевались. Да, даже Асэми могла оказаться слабее своего врага и проиграть бой. И поэтому мальчик сразу поставил себе цель, что прежде всего сделает все возможное и не возможное, но сумеет превзойти ее по силе. И тогда сумеет защитить ее от этого врага, сотворившего с ней такое, и вообще от всех, кто может причинить ей вред.

Но и одновременно Наруто отлично осознавал, что, как бы он ни старался, это дело будущего. А пока он для Асэми всего лишь обуза. Причем обуза, притягивающая к ней одни лишь только лишние проблемы и неприятности. И пока именно девушке придется постоянно его защищать.

Мальчика это очень сильно угнетало…

Он чувствовал, что Асэми сейчас жизненно необходима дружеская поддержка, боялся отпускать ее одну, боялся, что она все-таки не выдержит и сломается… Но… Но и не мог себя заставить ей навязаться.

Считала ли его девушка своим другом или всего лишь раздражающей обузой? И как бы восприняла предложение дружбы? Вдруг он ошибся и Асэми сейчас совсем не нужна никакая помощь и поддержка? Эти вопросы мучили Наруто все время, пока они сидели в Ичираку. Страх за Теучи с Аяме только все усугублял, усиливая сомнения и метания мальчика. Он и так уже задержался в «Ичираку» намного дольше обычного и теперь Наруто казалось, что если он останется тут еще ненадолго, то с владельцем раменной и его дочерью обязательно потом случится что-нибудь нехорошее.

В конце концов, окончательно запутавшись, мальчик со всеми попрощался и ушел, так и не сумев заставить себя поговорить с Асэми… Так и не сумев заставить себя пытаться повесить на нее такую обузу… Хотя чувствовал, что уже начинает скучать без ее теплой, ласковой улыбки, спокойного, чуть печального голоса, доброго, заботливого взгляда…

Уже минут через десять, Наруто горько жалел о своем глупом решении и идиотской нерешительности. Ему снова вспомнилась та невыносимая усталость от жизни, что он почувствовал в девушке… Как он мог уйти? Какая разница, считает Асэми его обузой или нет, нельзя было отпускать ее одну в таком состоянии!

Мальчик вернулся обратно к «Ичираку», однако девушка уже ушла оттуда. Долгое время он искал ее по округе, но и тут его ждала неудача. Прекратил поиски Наруто только через много часов, когда солнце стало уже потихоньку садиться. Что делать дальше он не знал. Асэми наверняка уже давным давно дома… если только она не…

Наруто отчаянно замотал головой, прогоняя панические мысли. Нет, она сильная и наверняка выдержит, и у нее все будет хорошо…

Забравшись на крышу высокого здания, мальчик хмуро вглядывался вдаль. Панические мысли, чувство вины и отчаяние не желали никуда уходить, как бы он себя не успокаивал. Наруто все казалось, что вполне возможно Асэми сейчас где-нибудь умирает, пока он здесь сидит, как последний идиот. Но куда бежать и где ее искать?

В конце концов, когда Наруто решил уже продолжить поиски, если понадобится потратив на них всю ночь и завтрашний день. Продолжать, пока не свалится без сил… Рядом неожиданно раздался такой знакомый голос…

— О чем грустишь Наруто? Будущему хокаге не пристало плакать…

— Я не плачу! — Наруто только после этих слов заметил, что по его щеке действительно медленно скатывается слеза и торопливо вытер лицо рукавом. С трудом сдержав глупое, детское желание от радости прыгать на месте или стиснуть девушку в объятиях, мальчик повернулся к Асэми, радостно и облегченно улыбаясь. — Мне просто соринка в глаз попала!..

Они тогда долго разговаривали на разные темы… И Асэми сама предложила дружбу…

Из вопросов девушки Наруто очень быстро понял, что старик Теучи все-таки рассказал ей про неудачное усыновление. И еще мальчик понял, что Асэми сама очень сильно за него переживает и все еще желает ему помочь. Даже несмотря на то, что он станет для нее обузой…

Она действительно необыкновенно добрая и Наруто был ей очень благодарен. И собирался сделать все возможное и невозможное, но суметь в свою очередь помочь ей…

Наруто больше не боялся, что Асэми сдастся и откажется от жизни. Нет, ее боль никуда не ушла, но мальчик был уверен, что пока они дружат, девушка не сломается. А он приложит все усилия, чтобы прогнать эту боль и защитить Асэми прежде всего от нее…

Наруто с трудом вынырнул из своих воспоминаний и размышлений, едва не врезавшись в учителя, стоявшего в воротах, ведущих во двор академии шиноби.

— Наруто! Демон тебя дери! Когда ты, наконец, научишься смотреть по сторонам, а не витать в облаках?!

— Простите, Ирука-сенсей!

Прошмыгнув мимо учителя, мальчик направился к дверям академии. Нужно было действительно постараться сосредоточиться на сегодняшних занятиях, особенно если он и самом деле твердо решил стать сильным… Но перестать думать о вчерашних событиях никак не получалось…

Асэми обещала, что в ближайшее время сама его найдет и теперь оставалось только терпеливо ее ждать… Однако мальчик все равно переживал. Вдруг ее арестует полиция или вдруг она все-таки забудет…

Нет, Наруто был уверен, что девушка никогда не нарушит свое обещание, она не такая… Но… какой-то червячок сомнений так и продолжал его грызть, не желая прислушиваться к голосу разума…

Войдя в свой класс, мальчик обвел взглядом шумную толпу одноклассников. Как всегда, многие просто проигнорировали его появление, большинство же презрительно на него уставилось, громко переговариваясь на тему, что же сегодня учудит «дурачок Наруто». Мальчик, раньше сильно страдающий от одиночества, и в самом деле часто старался обратить на себя внимание других детей какой-нибудь выходкой. Но сейчас он просто прошел мимо и сел на свое место… Лишь стараясь не встречаться взглядом с Хинатой… Единственной, кто хорошо к нему относился из всех одноклассников… даже теперь, когда он всячески ее игнорировал…

— А ну ка свали с дороги!

Наруто вздрогнул, отвлекшись от своих мыслей и посмотрев в сторону источника шума. Через его парту пыталась протиснуться розововолосая девочка, с очень злым лицом. Мальчик только мысленно хмыкнул.

«Сакура… Как всегда пытается пробраться поближе к своему обожаемому Саске, мечте всех девочек академии и вообще всей округи…»

— Ты что, меня не слышал, идиот?

— Да пожалуйста, только не ори мне в ухо…

Пропустив девочку, Наруто с интересом уставился на бесплатное представление, правда повторяющееся почти каждый день и успевшее всем немного приесться.

Скрипящий зубами, угрюмый, черноволосый мальчик, в темной синей одежде со знаками клана Учиха, сидящий в окружении галдящей, постоянно его теребящей и предлагающей ему всякие угощения «собственного приготовления» толпы девчонок, причем со всей академии. И Сакура, пробирающаяся к нему через ряды парт, так как пробиться сквозь толпу конкуренток за сердце «самого красивого, популярного, талантливого, сильного, таинственного и вообще всего из себя такого, мальчика Академии и прочее бла-бла-бла» было практически невозможно.

Раньше Наруто всегда сильно завидовал Саске, но теперь ему почему-то было только лишь просто смешно. И даже немного его жаль. Девчонки явно вознамерились довести до ручки Учиху своей «любовью»… Или закормить до шарообразного состояния. Хотя… в отношении еды, ему явно продолжал завидовать постоянно что-то жующий Чоуджи, славившийся своим бесконечным аппетитом.

Посмеявшись, Наруто посмотрел на часы. До урока еще оставалось немного времени… Можно было еще занять себя чем-нибудь и отвлечься от всяких грустных мыслей… Но ничего не приходило на ум. Большинство его прошлых развлечений и шалостей теперь казались какими-то глупыми, бесполезными и абсолютно не интересными…

Хотя, можно было опять пригласить Сакуру на свидание, изображая сильную влюбленность, а потом с удовольствием смотреть, как она в негодовании (Как же, ее пригласил на свидание жалкое ничтожество и худший ученик класса, дурачок Наруто!), орет на весь класс и кроет его всеми ругательствами, которые только может придумать. Особенно весело становилось, когда вмешивалась Ино, давняя подруга Сакуры и главная конкурентка за «любовь» Саске, и начинала над ней подтрунивать. Тогда девочки забывали про Наруто и начинали яростно собачиться между собой. Пару раз доходило даже до драки…

Но и это, когда-то самое любимое развлечение Наруто, теперь казалось ему скучным, бессмысленным и недостойным, чтобы тратить на него свое время…

Сегодня, наверное впервые, Наруто сидел тихо и внимательно слушал учителя даже на теоретических занятиях. Чем заработал пораженный взгляд Ируки-сенсея. Обычно мальчик всегда терпеть не мог теорию, постоянно отлынивая от таких уроков и отдавая предпочтение одним лишь только практическим занятиям.

Но Наруто действительно сильно изменился и подумывал вообще отказаться от всяких шалостей и глупостей, уделяя практически все свое время учебе и тренировкам.

«Я недолго буду тебе обузой, Асэми… И обязательно смогу тебя защитить и прогнать твою боль!.. Я обязательно смогу!!!» — Поклялся себе мальчик сжав кулак, одновременно стараясь не пропустить ни единого слова учителя. — «Только бы ты выполнила свое обещание… Только бы ты меня нашла…»

Отсидев занятия на сегодня, Наруто вышел из класса, собираясь отправиться на тренировочный полигон академии и до темна отрабатывать там свои навыки. Которые, конечно, возможно отрабатывать с больной рукой. Но проходя через двор, все-таки не смог удержаться от одной старой привычки.

Сев на качели, стоящие в дальнем углу двора, мальчик печально наблюдал, как детей с младших курсов, выходящих из академии, встречают и забирают родители. Впрочем, не только с младших курсов… Родители приходили даже за многими детьми с последнего года обучения…

Наруто всегда нравилось мечтать, что когда-нибудь и за ним тоже придут… Вот сейчас войдут в ворота его мама и папа… Непременно войдут! Нужно лишь еще просто немного подождать… Но… никто не приходил… Да и мальчик не знал даже кем были и как выглядели его родители… Он один… Совсем один…

— Наруто! О чем опять грустишь?

Мальчик поднял глаза, чувствуя, как вся печаль и уныние исчезают без следа, а сердце заполняет радость… Такая знакомая теплая и ласковая улыбка, такой знакомый добрый и заботливый взгляд…

«Она все-таки сдержала обещание…»

— Тебе опять показалось, Асэми! Мужчины никогда не грустят!

Глава 13. Обреченная судьба детей великих кланов. Истинный Девятихвостый демон-лис

Выходя из дома, Светлана привычно наложила на себя иллюзию белого платья, украшенного серебристым узором цветов и выполненного в стиле, немного напоминающим древнеяпонское кимоно. Это было хенге как раз той самой одежды, которую ей когда-то выдали в больнице и в которой она впервые встретила Наруто.

После некоторых колебаний, Волкова посчитала, что приходить в академию и встречать мальчика в своей форме теневой охотницы или балахоне АНБУ, будет не слишком разумно. Но и менять удобную одежду, идеально предназначенную для боя, на сковывающее движения платье, тоже было глупо. Поэтому девушка нашла компромиссное решение и, оставаясь в своей обычной форме, просто накладывала на себя точную и правдоподобную иллюзию платья.

Прошел уже почти месяц, как Светлана начала охранять Наруто. Сильные опасения Волковой, что мальчик быстро заметит ошибки или фальшь в ее поведении и из-за этого начнет к ней плохо относится или даже возненавидит, пока совершенно не оправдывались. Наруто всегда был очень рад ее видеть и они каждый раз подолгу гуляли по Конохе, разговаривая на всякие темы. Особенно мальчику, никогда не покидавшему пределов деревни, нравилось слушать рассказы Светланы про другие страны, народы и различные удивительные особенности далеких земель.

За свою крайне насыщенную жизнь, Асэми удалось побывать очень во многих уголках местного материка, выполняя самые разнообразные задания начальства. Про те же места, где девушка еще не была, она, как всегда тщательно и скрупулёзно, собирала информацию, считая, что данных много не бывает и это вполне может пригодиться ей в будущем. Так что поведать мальчику об окружающем мире Светлана могла очень многое, разумеется не раскрывая секретной информации и подробностей своих миссий.

Что удивительно, Наруто, за все время их знакомства, так ни разу и не спросил девушку ни про ее жизнь шиноби, ни про ее задания, даже не попросил показать какой-нибудь прием. Это показалось Волковой немного странным, так как не очень соответствовало известной ей психологической модели поведения ребенка. Дети ее друзей на Земле, обычно при каждой встрече, сразу же закидывали Светлану множеством подобных вопросов. Но тут она списала поведение мальчика на последствия обучения в академии шиноби, все же там должны были рассказывать ученикам, что такое секретные данные. Правда, пару раз Волкова замечала, что Наруто порывается ее о чем-то спросить, но каждый раз передумывает, так и не решаясь задать вопрос, при этом, почему-то, глядя девушку с сильной жалостью. В причинах этого Светлане разобраться так и не удалось, но прямо спрашивать она тоже не стала, решив, что это будет ненужным давлением на мальчика…

Дойдя до академии, Волкова с некоторым удивлением обнаружила на качелях, где ее обычно всегда дожидался Наруто, рыдающую девочку, примерно его возраста. Короткие темные волосы с еле заметным синеватым отливом, бледная кожа и белые глаза с легким лиловым оттенком. Одета она была в куртку с капюшоном, кремового цвета, с символом клана Хьюго, и темно-синие штаны. Впрочем, о том к какому клану принадлежит девочка можно было догадаться, только увидев ее глаза, характерные для всех представителей Хьюг. Саму девочку Светлана тоже быстро узнала, прекрасно помня описание ее внешности, которое когда-то предоставил глава клана.

Хьюго Хината — прямая наследница своего клана и недавняя заложница, похищенная кисарцами, а также подруга Наруто… Сам мальчик обнаружился выглядывающим из-за угла академии, но никак решающегося подойти к Хинате.

Светлана тяжело вздохнула. Очередная сложная ситуация, где совершенно непонятно, что делать… И конечно, у девочки опять нет сопровождения, положенного ей по статусу, и никто даже и не подумал встретить принцессу клана после занятий…

Так и не придумав, как поступить, Волкова подошла к хмурому Наруто, осторожно тронув его за плечо.

— Пойдем?

— Я не могу просто бросить Хинату… У нее ведь явно случилось что-то очень нехорошее…

— Тогда подойди к ней.

— И это я тоже… не могу! — Мальчик со злостью ударил кулаком по стене здания, разодрав кожу на костяшках пальцев в кровь.

Неодобрительно покачав головой, девушка достала из печати в поясе кусок бинта, смоченного в специальном обеззараживающем растворе, и быстро замотала Наруто кисть. Светлана понимала его беспокойство за безопасность Хинаты и нежелание навлечь на нее неприятности своим появлением, но что посоветовать мальчику, Волкова не знала…

— Если хочешь, я могу с ней поговорить и попытаться успокоить… — Неуверенно предложила девушка, не особо представлявшая даже как к этому делу подступиться и уж тем более все сделать правильно.

— Нет… Хината слишком робкая и застенчивая и всегда сразу замыкается в себе в присутствии незнакомых людей… Я все-таки… — Наруто сжал кулаки, из-за чего через бинты просочилось немного крови. — …сам с ней поговорю. Надеюсь только это не навлечет на нее еще больше бед… Асэми, ты подождешь меня немного здесь?

— Хорошо… — Светлана с беспокойством посмотрела на Наруто, в эмоциональном состоянии которого никак не могла ничего понять. В нем словно смешались и злость и страх и какая-то обреченность с душевной болью… И девушка даже не знала, как его успокоить и ободрить… Когда мальчик уже собирался уходить, Волкова сказала:

— Наруто… просто знай… Тебе больше не нужно бояться за своих друзей. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь и защитить и тебя и Хинату и Теучи с Аяме. Вы снова можете быть вместе и ты больше никогда не будешь одинок…

— Спасибо тебе Асэми. И… я уже больше не одинок. И ты тоже… больше не одинока.

Долгое время Наруто о чем-то разговаривал с Хинатой, постепенно успокоив девочку, но подслушивать их разговор Светлана не стала, хотя и имела для этого возможности, а затем оба ребенка подошли к девушке.

После взаимного знакомства, где Хината только робко поклонилась и не проронила ни слова, постоянно пытаясь держаться за спиной Наруто, мальчик рассказал, что собственно произошло.

Оказывается во время очередной тренировки девочки, ее отец — глава клана Хьюго Хиаши высказал, мягко говоря, сильное неудовольствие способностями, навыками и характером Хинаты, назвав слабой мягкотелой бездарностью. И сказал, что стыдится такой дочери и считает ее самым страшным позором всех Хьюг.

А через несколько дней после этого инцидента, глава клана приказал устроить практически настоящий бой, с полным отсутствием правил, между двенадцатилетней Хинатой и ее младшей сестрой восьмилетней Ханаби. Поединок должен был продолжаться до тех пор, пока один из противников не сможет сражаться.

Ни одна из девочек не хотела драться друг с другом, но и пойти против воли отца они не могли, тем более после его угрозы, что отказавшаяся сражаться или проигравшая будет навсегда изгнана из главной семьи и на нее будет установлена печать контроля побочной ветви. Но, несмотря ни на что, Хината все равно не могла заставить себя причинить вред своей любимой младшей сестре и тем более обречь ее на такую ужасную участь. И поэтому… предпочла проиграть.

Теперь Хината уже больше не являлась принцессой и наследницей клана, ей стала Ханаби, а самой девочке, когда она достигнет совершеннолетия, должны будут установить печать контроля и навсегда перевести в побочную семью. Хотя, самым ужасным для Хинаты стало то, что и до этого всегда суровый и даже жестокий отец, теперь и вовсе стал относиться к ней как к какому-то раздражающему мусору и даже запретил видеться с сестрой. Доступ к клановым тренерам и архивам техник Хьюг для девочки тоже отныне был закрыт, и после окончания академии ей придется тренироваться с обычным джонином-наставником Конохи.

— Только я не очень понял, что такое эта печать контроля и причем здесь главная и побочная семьи? Они же все родственники и один клан! — Наруто недоуменно наморщил лоб.

— Похожая система существует очень во многих древних кланах шиноби с улучшенном геномом. В главную семью, или по другому ветвь, обычно входит только глава клана и его прямой наследник. Если же детей несколько, то в качестве наследника обычно выбирается самый старший или самый сильный ребенок. Все остальные члены клана являются побочной ветвью. В большинстве случаев только главная семья владеет основными секретами и техниками клана. Также она считается наиболее чистокровной и своего рода воплощением генетического наследия всего клана, которое должно быть любой ценой воплощено в будущих поколениях. Задача же побочной ветви защищать главную даже ценой своей жизни. Считается, что пока жива главная ветвь, жив сам клан и могущество его улучшенного генома, в ином случае может наступить серьезное разбавление крови и, как следствие, ослабление генома и будущих поколений. — Подробно объяснила Светлана.

— Хммм… я все равно не очень понял, в чем смысл такого разделения и что означает разбавление крови… А что такое печать контроля?

— Подобной печати существует много разновидностей, обычно у каждого клана она своя. Конкретно печать Хьюг прежде всего не дает тем, на ком она стоит, причинить вред представителю главной семью. Также она позволяет главе клана или наследнику, одним мысленным усилием, убить любого шиноби из побочной ветви или причинить ему сильнейшую боль. Данные функции исключают вероятность бунта или неподчинения приказу и служат в качестве казни или наказания. Снять печать невозможно, она ставится на всю жизнь, буквально вплавляясь в череп, и даже глава клана может лишь отключить ее на небольшой промежуток времени. При ее малейшем повреждении или попытке снятия она убьет своего носителя. Еще эта печать нужна, чтобы тело погибшего или захваченного в плен шиноби клана, и следовательно секреты его улучшенного генома с модифицированными органами, не достались врагам. Печать за считанные мгновения просто сжигает тело. — Не дождавшись каких-либо слов от Хинаты, снова все пояснила Волкова.

— Но это же какой-то кошмар! И чем подобная жизнь отличается от обычного рабства?! Неужели Хиаши сотворит такое со своей дочерью?!! — Наруто с непередаваемым ужасом в глазах уставился на Хинату.

— Для отца… всегда… на первом месте стоит благополучие клана. Поэтому… он это сделает… Так же как когда-то его отец поступил с его братом-близнецом… — Еле слышно произнесла девочка, каким-то остановившимся взглядом глядя на землю. — Но ничего… я уже давно смирилась… И в любом случае отказалась бы от титула наследницы…

— Но почему?! Можно ведь еще что-то сделать… Попытайся снова поговорить с отцом! Стань сильной и он наверняка изменит свое решение! У тебя ведь есть еще куча времени до совершеннолетия, целых четыре года!

— Ты не понял, Наруто. Согласно традициям клана… либо я, либо Ханаби в любом случае когда-нибудь получим печать контроля… И отложив ритуал до совершеннолетия, отец просто дает мне еще один, небольшой шанс исправиться до этого времени, и вновь заслужить право быть принцессой клана… Но я… никогда не позволю своей маленькой сестре страдать… и поэтому… сознательно выбираю жизнь в побочной ветви…

— ……… — Наруто хотел было что-то сказать, но тут же до хруста стиснул зубы и промолчал, и лишь спустя минуту с трудом выдавил. — Я понимаю твое решение… и… не буду уговаривать тебя его изменить… Но и не собираюсь сидеть сложа руки и обязательно что-нибудь придумаю, как не допустить установку этой печати! И когда-нибудь я обязательно стану хокаге и изменю эту чертову деревню с ее идиотскими традициями и законами! Меня уже достало, что нам все впаривают на уроках про волю огня, мудрого хокаге и великую Коноху, где царит процветание и всем хорошо и счастливо живется, а на самом деле вокруг творится одно дерь… Неважно. — Мальчик взял себя в руки. — Хината, ты сейчас возвращаешься в клановый квартал?

— Я… пока не хочу возвращаться…

— В клане могут забеспокоиться и начать поиски. У тебя есть охрана или хотя бы наблюдатель? Конечно ты теперь не наследница, но все равно, пока нет печати контроля, официально относишься к главной семье. — Спросила Светлана.

— Охранник у меня был только до десяти лет, теперь все ограничивается печатями слежения в одежде. Поэтому искать меня начнут только если я не вернусь до позднего вечера.

— Тогда, если хочешь, можешь пока погулять с нами. А потом мы проводим тебя к кварталу твоего клана. — Предложила девушка.

— Если… Наруто не против… — Хината как-то испуганно посмотрела на мальчика, словно ожидая, что он ее сейчас прогонит.

— Не против. — И так хмурый Наруто помрачнел еще больше.

— Тогда я пойду заберу вещи… простите, я оставила их в академии…

Дождавшись, когда девочка убежит, Наруто повернулся к Светлане. — Зачем ты ее пригласила?! Теперь у Хинаты могут быть огромные проблемы, если ее увидят со мной, а она даже за себя постоять не может!

— Наруто, помнишь, что я недавно говорила? Тебе больше не нужно бояться за своих друзей. Поверь мне, все будет хорошо… Ты же мне веришь?

— Я… тебе верю…

— Теперь ты можешь спокойно дружить с Хинатой и ходить в Ичираку к Теучи с Аяме. С ними больше не случится ничего плохого и не будет больше никаких проблем из-за твоего присутствия. — Светлана конечно хотела еще пару недель подождать, прежде чем говорить это мальчику, и получше убедиться, что ее план действительно хорошо работает, а также провести несколько дополнительных проверок… Но какая-то гарантия была жизненно необходима Наруто именно сейчас, поэтому Волкова решила, что лишняя перестраховка не стоит того, чтобы заставлять его снова сильно беспокоиться за Хинату.

— Но откуда ты знаешь? Пока ты рядом, их может и не тронут, но потом…

— Не беспокойся, я уверена в том, что говорю. Просто верь мне.

— Хорошо… — Наруто немного повеселел и с надеждой посмотрел на девушку. — Я тебе верю, Асэми…

— И в принципе, если ты еще переживаешь, можно и не ходить по Конохе, а просто немного посидеть где-нибудь.

— Я не переживаю! Но… да, так наверно будет лучше всего… Может тогда у меня дома? Он как раз недалеко от академии и в том районе обычно не так много народа.

Девушка пожала плечами. — Можно и там…

Внезапно у Наруто громко заурчал живот.

— Ты опять пропустил обед в академии. — Сделала логичный вывод Светлана, укоризненно нахмурившись.

— Я тренировался на полигоне и забыл о времени…

— Правильное питание является неотъемлемой частью правильных тренировок. Без него эффективность занятий серьезно падает.

— Ничего, у меня дома должно было остаться еще пакетиков пять рамена, вот и поедим все вместе.

— Пакетиков? — Недоуменно переспросила Светлана. — Лапша быстрого приготовления? Ты же мне говорил, что хорошо питаешься дома.

— Конечно хорошо! И это не простая лапша, а вкуснейший рамен! Разумеется хуже чем в Ичираку, но все равно отличная еда!

— Рамен Ичираку — это нормальная пища, учитывая большое количество мясных, рыбных и прочих добавок. Пригодность же в качестве еды лапши быстрого приготовления является минимальной, и данный продукт применяется только в крайних случаях.

«Нужно было все-таки точно узнать, чем питается Наруто, а не только с его слов. Непростительная ошибка.» — Подумала Волкова. Она хоть и поставила клона издалека приглядывать за домом мальчика, но не стала отдавать приказ проникнуть внутрь и изучить обстановку, посчитав, что такое неприемлемо по отношению к тому, кого назвала своим другом. А самой девушке бывать у Наруто дома пока еще не приходилось.

— Ну, другой еды у меня все равно нет, а готовить я не умею.

— Тогда по пути зайдем в магазин и купим что-нибудь из продуктов, а обед я попробую приготовить сама.

— Так ты умеешь готовить?!

— Я выучила несколько рецептов. Когда-то мне сказали, что каждая девушка обязательно должна уметь готовить, поэтому пришлось восполнить пробел в знаниях.

— И какая еда твоя любимая?

— Не знаю… я не имею каких-то особых предпочтений в еде и, если есть выбор, обычно стараюсь есть только те блюда, которые содержат необходимые мне питательные вещества.

— Асэми, еда должна быть не только полезной, но и вкусной. — Наруто наставительно поднял палец.

— Да… мне это тоже уже говорили, но я не очень разбираюсь во вкусах. — Призналась Светлана. Она действительно так и не смогла понять, что ее друзья и их дети находили в еде с определенным набором вкусовых параметров, даже если она была скорее вредной, чем полезной. Например тот же торт. Но, как обычно, не стала слишком долго гадать и забивать себе голову, и просто начала запоминать вкус тех кулинарных изделий, которые друзья считали очень вкусными, а затем готовить для них эти блюда, добиваясь точного соответствия их вкуса с запомненным эталоном. Как это ни странно, сам процесс готовки девушке неожиданно понравился, и она потом очень любила, готовя очередное блюдо, размышлять или вспоминать что-нибудь приятное. Наверно, только за неторопливой, монотонной работой на кухне Светлана хотя бы немного расслаблялась. Почему-то даже второе ее любимое занятие — разборка, сборка, проверка и чистка оружия, не давали такого эффекта… Вот только… для себя Волкова так никогда и не стала ничего готовить…

Когда они дождались Хинату и направились в ближайший продуктовый магазин, Наруто всю дорогу не переставал думать о словах Асэми…

«Неужели я теперь на самом деле могу не бояться за близких мне людей?..»

Мальчик верил Асэми… но какой-то червячок сомнений все равно продолжал его терзать. Вдруг она просто ошиблась или чего-нибудь недопоняла… У Наруто даже воображения не хватало представить, почему сильная и удивительно стабильная ненависть жителей к нему, державшаяся долгие годы, должна вдруг взять и исчезнуть. Но и прогонять сейчас Хинату, после всего, что у нее случилось, у мальчика не хватило духа, даже если это и будет для ее же блага…

«Нет, если Асэми сказала, что все будет хорошо, значит все будет хорошо!» — Продолжал все убеждать мальчик, однако беспокойство и не думало проходить.

«Но если я сейчас отвернусь от Хинаты, это будет намного хуже всех хулиганов вместе взятых!» — Наруто вспомнил свой разговор с девочкой и то насколько ей было страшно, плохо и одиноко, и как она страдала от такого отношения родного отца. И ей даже не с кем было раньше поговорить…

Удивительно, но Хината не злилась на мальчика за то, что он когда-то прекратил с ней дружить и сказала, что понимает почему он так поступил. Понимает, но все равно считает, что поступил он неправильно и что для нее дружба намного важнее чем страх быть избитой какими-то хулиганами.

«Может она и права… Но как бы я себя чувствовал, если бы она из-за меня пострадала?!»

И мальчик решил ее подружить с Асэми. Тогда, чтобы не произошло в будущем, у Хинаты хотя бы будет с кем поговорить. Наруто уже неплохо изучил характер Асэми и был абсолютно уверен, что она никогда не прогонит и не обидит девочку. И всегда выслушает, утешит и поможет.

Правда, долгое время пришлось уговаривать саму Хинату, что Асэми — друг и ей можно доверять и можно все рассказать про случившееся в клане. И, хотя девочка почему-то очень боялась всех незнакомых и малознакомых людей и старалась с ними даже не разговаривать, она все-таки пересилила себя и послушалась Наруто…

Мальчик чертыхнулся, слишком сильно задумавшись и споткнувшись о порог магазина, но упасть ему не дала рука Асэми, вовремя ухватившая его за плечо. Поблагодарив девушку, Наруто заколебался, решая стоит ли входить в магазин вместе со всеми. Практически все продавцы в округе его ненавидели так же как и остальные жители, если не больше, и обычно или вообще отказывались продавать ему товары или заламывали тройную цену. Иногда приходилось оббегать половину Конохи, чтобы купить что-нибудь необходимое, впрочем, по этой причине мальчик и сидел на лапше быстрого приготовления, так как остальные продукты оказывались ему не по карману. Разве что спасал старик Теучи, кормивший его в Ичираку.

Но увидев, что Хината тоже остановилась, не решаясь идти дальше без него, мальчик все же направился ко входу, решив, что будь, что будет. В конце концов, в крайнем случае всегда можно сходить и в другой магазин.

Зайдя в помещение и оглядевшись в поисках продавца, Наруто увидел картину, которая заставила его усомнится, что все происходящее не сон. Здешний толстяк-продавец, раньше всегда разговаривавший с мальчиком как с каким-то презренным отбросом, да и остальных клиентов, по его мнению недостаточно богатых, не особенно жаловавший. Сейчас был белым как полотно и постоянно мелко, мелко кланялся Асэми, напоминая игрушку-болванчика. Стоило девушке только назвать какой-то товар, как тучный торговец с огромной скоростью кидался к прилавкам и быстро его доставал, услужливо и с поклоном протягивая его Асэми, и буквально заглядывая ей в рот в ожидании новых приказов.

А когда девушка нашла в каком-то овоще небольшой изъян… Наруто даже ущипнул себя за руку, чтобы проверить, что все происходящее реально. Ему вдруг показалось, что в глубине глаз девушки на короткий миг вспыхнули странные ярко-красные искры, а вокруг словно прокатилась еле ощутимая волна угрозы и опасности…

На продавца стало страшно смотреть. Его всего сильно затрясло и он не смог даже сдвинуться с места, затравлено глядя на девушку. Мальчику показалось, что он сейчас или грохнется в обморок или вообще отдаст концы. Положение спасла жена торговца, выскочившая из какой-то неприметной дверцы и быстро заменившая товар у Асэми, одновременно приведя мужа в чувство звонкой затрещиной.

Когда же Асэми получила все нужные ей продукты и собиралась расплатиться, торговец, явно сошедший в последнее время с ума, с радостным видом (!!!) заявил, что это все бесплатно и он всегда будет рад видеть девушку в своем магазине.

Но самое странное, уверившее Наруто в том, что он почти наверняка сейчас спит или находится под гендзюцу, случилось потом…

Асэми с Хинатой уже вышли, но мальчик на секунду задержался, бросив еще один недоуменный взгляд на продавца. И в этот момент к Наруто внезапно подбежала жена торговца, из-за чего мальчик с трудом подавил желание шарахнуться в сторону, и протянула ему небольшую корзиночку со сладостями.

— Бедный ребенок. — Со слезами на глазах прошептала женщина, ласково погладив мальчика по голове. — Обязательно заглядывай к нам в лавку, я тебя еще чем-нибудь вкусненьким угощу…

В совершенной прострации и чувствуя, что сам сходит с ума, Наруто вышел из магазина и покрутил головой, ища Асэми с Хинатой… Они уже ушли немного вперед… и тут Наруто увидел вдалеке старика-пьяницу сидевшего на земле, привалившись к стене здания. Он жил невдалеке от мальчика и ненавидел его просто лютой ненавистью, по пьяни почему-то обвиняя в смерти всех своих детей с внуками и постоянно старавшийся или стукнуть его, или чему-нибудь в него кинуть. Правда, последние несколько недель Наруто не видел пьяницу и уже было подумал, что тот, наконец, куда-нибудь переехал…

Но сейчас во взгляде старика не было даже намека на ненависть. Он… плакал… И тут вдруг резко поднялся и громко крикнул мальчику:

— Прости меня, старого дурака, парень!!! — Тут ноги старика подкосились и он снова рухнул на землю. — Прости… Я не знал… Проклятый Хирузен! Чтоб ты сдох, лживая собака!..

«Это точно какой-то сон… Я сплю или сошел с ума или весь мир сошел с ума… Такого просто быть не может!» — Мальчик огляделся вокруг, но не заметил ни одного злого взгляда от прохожих, наоборот многие смотрели на него сочувствующе или с жалостью, а иногда даже виновато. Чуть ли не в панике, Наруто кинулся догонять Асэми… и внезапно, даже с каким-то облегчением, все-таки заметил один ненавидящий взгляд у прохожего. Но когда присмотрелся…

Он был направлен не на мальчика… какая-то женщина, лет пятидесяти, с колоссальной ненавистью сверлила взглядом… спину Асэми…

«Да какого черта здесь происходит?!!»

Выйдя из магазина, Наруто уже не услышал разговор между продавцом и его женой.

— Фух… слава богам, она ушла и никого не тронула… Я уж думал, что все, конец, и сейчас Девятихвостая отправит нас на встречу к праотцам. Если честно, я только сейчас по настоящему понял, кто на самом деле демон, а ведь еще смеялся над братом, когда он мне все рассказал… Надо будет потом перед ним извиниться, если бы не его предостережение…

— Ты идиот, Хушу! Я с самого начала говорила, что маленький Наруто не может быть демоном-лисом! Ты посмотри на него! Даже невооруженным взглядом видно, что он простой безобидный ребенок! Сколько всякие кретины вроде тебя над ним измывались, а он даже слова не сказал. А теперь сравни его с этой Асэми!

— Не поминай ее имя!!! Говорят демоны это чувствуют! Хочешь, чтобы она вернулась?!! — Заорал торговец, которого снова затрясло. — Я слышал от брата, что она превратила в пепел целую скрытую деревню, потому что ее там умудрились разозлить! И разорвала голыми руками сотни тысяч шиноби и простых жителей, оставив от них кровавое месиво! А еще недавно ей не угодили в больнице Конохи и она устроила там страшную бойню, перебив весь персонал! Говорят ее сам Хирузен боится и поэтому замалчивает все ее злодеяния, даже подставил невинного ребенка, чтобы скрыть настоящую правду и кто истинный Девятихвостый демон-лис! О Боги!!! И этот монстр был в нашем магазинчике!!! Это чудо, что мы выжили!!! Когда ее глаза засветились красным… Мне нужно выпить…

— Пойду расскажу все подругам и предупрежу их на всякий случай! Они умрут от ужаса, когда всё узнают…

Глава 14

— Да какого черта тут происходит?!! Вы надо мной что, издеваетесь?! — Нехорошо прищурился Хирузен, кинув папки отчетов на стол и зло посмотрев на стоящих перед ним Иноичи, Данзо и Шикаку. — Если это какая-то шутка…

— Если бы… Я сначала сам не поверил, когда мне только донесли, но все данные подтверждены множеством независимых источников. Я даже сам прошелся по Конохе, замаскировавшись иллюзией, и поговорил с жителями. Вся информация оказалась абсолютно верна. В конце моего отчета есть дословные записи несколько таких разговоров. — Данзо раскрыл папку на нужной странице.

— Из ваших отчетов следует, что первые признаки появились несколько недель назад… Тогда какого… я узнаю обо всем только сейчас и почему не предприняты никакие меры?!

— В первый момент никто не придал этим слухам особого значения. Мало ли о чем могут болтать простые обыватели и всякие… бесклановые шиноби. — Иноичи презрительно поморщился. — Тем более никакой угрозы эта болтовня сначала не несла и противозаконной не была, да и вообще напоминала какой-то бред. Особенно если вспомнить, что пятнадцать лет назад половина Конохи всерьез верила, будто по Цветочной улице бродит призрак второго хокаге и пугает всех завываниями. Однако, в конечном итоге выяснилось, что эффект воя создают всего лишь порывы ветра, гуляющие между зданий. И подобных баек и суеверий ходит среди простых жителей и слабых шиноби неимоверное количество. Да и про Наруто много чего говорили, вплоть до того, что некоторые обыватели «своими глазами видели», будто он в полнолуние превращается в лиса и пьет кровь младенцев. Невозможно же отвлекать анбу на каждую такую чепуху.

— Чепуху, говоришь? Секретная информация, которую теперь знает каждая собака в деревне, это по твоему чепуха?!

— В начале никаких намеков на закрытые данные не было, хокаге-сама, только всякие досужие вымыслы. Первые признаки слитой секретной информации мои контрразведчики обнаружили только буквально несколько дней назад, причем эта информация разошлась по деревне невероятно быстро и лавинообразно. Предотвратить распространение оказалось невозможно, но она была сильно искажена и мало чем отличалась от обычных слухов и я посчитал…

— Жалкие оправдания, Иноичи, так и скажи, что заметили твои люди утечку, когда уже поздно было что-либо предпринимать. Если честно, я все больше начинаю сомневаться в твоем профессионализме. Сначала не обнаруженный вовремя предатель, теперь это… Что скажешь Шикаку?

— Я все проанализировал, хокаге-сама, здесь явно имеет место прямая и очень хорошо спланированная диверсионно-пропагандистская деятельность. Скорее всего небольшой группы из двух-трех шиноби, примерно уровня АНБУ, хотя вполне может быть и один человек, но уже уровня Корня. Мы и сами не раз использовали похожие схемы в других деревнях и странах. Правда, мне до сих пор не понятны ее основные цели… Можно заметить несколько тщательно выверенных и отлично исполненных этапов. На первом, неизвестные шиноби только запустили в деревне бредовые и ничем неподтверждённые слухи о том, что джинчурики Девятихвостого на самом деле далеко не Наруто и руководство Конохи скрывает настоящего демона. Хороший психологический прием, люди обычно склонны не доверять полностью своему правительству и считать, что оно от них обязательно что-то скрывает. Сколько длился этот этап, неизвестно, но все же вряд ли он мог сразу дать серьезный результат, тем более, что Наруто ненавидели годами. Однако, эти слухи подготовили благоприятную почву для следующих действий. Причем мы сами подыграли неизвестным, поставив Асэми охранять Наруто, из-за чего многие жители не раз стали видеть их вместе и, соответственно, обращать на девушку внимание, подозревать ее во всем, в чем только можно, и постоянно задавать себе вопрос: — Что же она делает рядом с демоном? И слухи весьма адаптивно видоизменялись, я составил небольшой график, и искусно подогревали подозрения окружающих. Причем все было рассчитано и выверено неизвестными так, чтобы мы среагировали на возникшую ситуацию со слухами как можно позже и, нужно признать, у наших противников это блестяще получилось.

— И сколько, по твоему, эти диверсанты уже могут действовать в Конохе?

— Сложно сказать… — Задумался Шикаку. — Но вряд ли уж слишком долго… Обычно подобные диверсии стараются уложить в один-полтора месяца максимум, а затем отзывают своих шиноби, так как со временем риск разоблачения растет практически в геометрической прогрессии. Если только здесь не замешана внедренная агентура или предатели, но это вряд ли. На такие не критичные дела их не будут растрачивать, если только мы не видим всю картину происходящего… Кхм… После завершения подготовительных работ с населением, на втором этапе, диверсанты к общей молве добавили слух, что, оказывается, именно Асэми является настоящим демоном-лисом, а затем, с использованием иллюзий хенге и вероятно клонов, начали активно подтверждать все распускаемые ими слухи. Не знаю, насколько можно доверять некоторым обывателям и шиноби с чересчур богатой фантазией… но несколько наиболее правдоподобных случаев я выделил. Например, одновременное появление во множестве мест Конохи Асэми с якобы светящимися красным глазами с вертикальным зрачком, кое-где свидетели описывают даже формирование чего-то вроде демонического покрова или отросшие девять хвостов. Всех этих эффектов легко можно было добиться с помощью клонов и простейших иллюзий. При этом, в каждом случае, люди и даже слабые шиноби испытывали сильнейший и неконтролируемый ужас, думаю здесь уже можно наблюдать результат воздействия сильной ки. Тоже ничего сложного для профессионального шиноби-диверсанта. Стоит так же отметить, что ни к кому выше ранга чунин, или к представителям великих кланов, неизвестные диверсанты не приближались…

— Зря наверно спрашиваю, когда и так все понятно по отсутствию малейших результатов… Иноичи, я надеюсь ты хотя бы попытался выявить и захватить неизвестных или устроить на них засады?

— Да, хокаге-сама. Были задействованы все предусмотренные на такой случай методы нейтрализации диверсантов, но… ни один из них не сработал. Противники хорошо маскируют свою чакру и действуют очень осторожно и исключительно через клонов. Несколько раз мы выходили на клона, однако он сразу развеивался, дестабилизируя свою чакру и делая ее остатки непригодными для идентификации. Было сообщение от одного из сенсоров анбу, что он смог выйти на настоящего диверсанта, после этого связь с ним оборвалась.

— Убит?

— Нет, всего лишь оглушен на сутки мощным шоковым разрядом стихии молнии и совершенно не помнит последние часы, перед тем, как потерял сознание. Менталисты смогли частично восстановить ему память, но все слишком смутно и понять по ней что-либо нельзя. Я прошу у вас разрешение, хокаге-сама, на полномасштабное прочесывание деревни с применением всех сенсоров и сил анбу. Точечными засадами и поисками здесь ничего не решить.

— Считай, что ты его получил. Ладно, вернемся к тебе Шикаку, можешь продолжать.

— Добившись того, что многие жители стали считать Асэми настоящим джинчурики и начали уже сами поддерживать и распространять эти слухи, неизвестные приступили к третьему и, полагаю, завершающему этапу. Здесь был применен своего рода добивающий удар и пошло активное создание бывшей двадцать шестой наиболее плохой и ужасающей репутации. Именно тогда диверсанты и слили всю засекреченную информацию о девушке. И о том, что она теневая охотница… учитывая репутацию Корня, уже одно только это нагнало на всех страха, и о том, что она в одиночку уничтожила Кисару Скрытую в Сиянии, и даже о том, что она избила хранителей монумента и врача в госпитале, а также несколько подобных инцидентов из ее прошлого. Ну а дальше жители уже сами стали придумывать всякие кровавые подробности, новые истории и слухи. Процесс уже запущен и теперь прекратится, скорее всего, только со временем, да и то вряд ли. Кстати, контрразведкой Иноичи, благодаря опросам свидетелей, зафиксированы случаи, что некоторые закрытые данные сливали шиноби и даже некие личности в балахонах и масках АНБУ, что добавляло ей еще больше достоверности и веса. Думаю тоже имеет место иллюзия хенге, а не настоящие предатели.

— Мда… и даже если мы сейчас запустим контрпропаганду, что джинчурики все-таки Наруто а не Асэми, в это уже никто не поверит и это только усугубит ситуацию. — Раздраженно проговорил Хирузен. — Диверсанты смогли отлично все извратить, к счастью в эту чушь поверят лишь простые жители и слабые шиноби. Остальных так легко не обмануть, особенно когда они прекрасно чувствуют демоническую чакру в Наруто.

— Но мне никак не удается понять цель всей этой диверсии… Что-то я упускаю из общей картины… — Шикаку задумчиво потер подбородок.

— Все прекрасно понятно. — Скривился хокаге. — Диверсия направлена на подрыв доверия населения Конохи к своему правительству и стихийные всплески недовольства жителей. Вон, если верить отчету Данзо, меня сейчас уже вся деревня проклинают за то, что я скрыл настоящего демона, подставил невинного ребенка и пудрил всем мозги долгие годы. Особенно меня теперь ненавидят те, кто кого-то потерял по вине Лиса, для них мой «обман» абсолютно непростителен.

— Все это так хокаге-сама, но зачем тогда был нужен третий этап? Какой смысл в создании максимально ужасающей репутации Асэми? Для удара по руководству деревни достаточно было и первых двух. Какой смысл рисковать еще больше?

— Ты думаешь диверсия была направлена прежде всего против Асэми?

— Сложно сказать… Жители и большинство простых шиноби теперь ненавидят Асэми всей душой и боятся ее до дрожи, но что, в конечном итоге, это должно дать тем, кто стоит за диверсантами, я даже не представляю. Плохая репутация среди населения двадцать шестой не повредит, полагаю, ей на это вообще плевать, попытки травли плохо окончатся, прежде всего, для тех кто попытается это устроить, да и нет таких идиотов, учитывая распущенные о ней кошмарные слухи. Довести ее до самоубийства, как это произошло с Белым Клыком, отцом Хатаки Какаши, нереально. Переманить в другую деревню, по принципу «зачем тебе Коноха, где тебя ненавидят» тоже не выйдет. Так что… я даже не знаю, что и думать… Это мог быть и отвлекающий маневр, чтобы сбить нас со следа, но я считаю такое маловероятным.

— Хм… ситуация становится все запутанней и запутанней. Впрочем, гадать пока не будем и дождемся результата прочесывания деревни. И лучше тебе что-нибудь найти, Иноичи! Все свободны… а вот ты, Данзо, задержись.

— Да?

— Почему Иноичи тянул до последнего с докладом мне о происходящих событиях, все ясно. Боялся признаться в новом провале и старался успеть исправить ситуацию своими силами. А вот почему ТЫ не вмешался и не задействовал своих теневых охотников или хотя бы не сообщил мне о ситуации?!

— Расследование в деревне в основном вела контрразведка, а мои агенты в это время задействовали все свои связи в других деревнях для прояснения происходящего. К тому же, пока Иноичи гонял диверсантов, я пытался понять логику их действий и направление удара, а затем прихлопнуть всех одним ударом…

— Или пытался подставить Иноичи… а может даже и меня, сам при этом оставшись чистеньким. Может копаешь под мою власть? — Прищурился Хирузен. — Я надеюсь это не ты причастен к этим «неуловимым диверсантам»? А то уж больно некоторые схемы их действий похожи на схемы теневых охотников, особенно этот трюк с дестабилизацией чакры клонов…

— Вы ошибаетесь, хокаге-сама. Я не имею к этому никакого отношения.

— Посмотрим. А пока я жду твоего отчета по тренировкам Асэми. — Откинулся в кресле хокаге. Он и так знал об этом все, так как следил за тренировками своими способами, и сейчас только хотел послушать, что скажет глава Корня. Хирузен не доверял Данзо и даже рассчитывал, что он допустит ошибку и выдаст себя, попытавшись использовать двадцать шестую в своих интригах. К сожалению, Шимура оказался хитрее и ничем себя не скомпрометировал, видимо подозревая, что за ним следят. Но скорее, просто отвлекал внимание, сам в это время нанеся удар с диверсантами. Хотя, этого теперь не доказать… В то, что Иноичи что-то раскопает, если ко всему приложил руку Данзо, хокаге не особенно верил…

— Чтож, здесь есть хорошие новости и пока еще не слишком. Асэми не растеряла свои навыки теневой охотницы, пока служила в АНБУ, и даже сильно выросла в мастерстве. — Как ни в чем не бывало начал доклад Данзо, словно и не ему только что высказали подозрения в предательстве. — Исполнение всех стандартных техник, тактику боя, навыки диверсанта, убийцы и ликвидатора, владение катаной, и прочее, она все сдала на отлично. Но вот с ее новым улучшенным геномом есть серьезные проблемы.

— Подробнее.

— Пассивные способности, вроде слабой регенерации, увеличения уровня чакры и улучшенной системы циркуляции чакры, работают прекрасно. Стихия ветра, на которой раньше специализировалась двадцать шестая, также не вызывает нареканий, да и стихию огня, в качестве еще одной основной, она тоже получила. Но вот совмещать эти две стихии Асэми пока еще не может.

— И с чем это связано? Иоши сказал, что перестройка организма Асэми уже закончилась, да и в Кисаре она без труда использовала свой геном на полную.

— Иоши ошибся, что он сам и признал после нашей с Асэми тренировки. Чакро каналы двадцать шестой закончили только начальную перестройку и все еще продолжают укрепляться и изменяться. И сейчас они не способны выдержать всю мощь совмещенной чакры. Когда Асэми попыталась использовать совмещенную стихию, ее система циркуляции чакры начала стремительно разрушаться и Иоши пришлось попотеть, чтобы это остановить. К счастью, все обошлось без серьезных последствий и двадцать шестую даже не пришлось госпитализировать. Насчет того, почему ей удалось использовать совмещенную стихию в Кисаре… понятия не имею. Возможно из-за пробуждения генома вся ее система циркуляции чакры на тот момент работала в сверх форсированном режиме и за счет этого смогла на время укрепить свои каналы. Но проверять эту теорию на практике может быть крайне опасно и закончиться смертью Асэми, а она нам необходима живой.

— Хм… И когда, примерно, ей удастся овладеть новыми способностями?

— Иоши не знает, может год, может два, может больше… Думаю проблема еще в том, что Асэми никогда раньше не владела огнем и ее организм плохо к нему адаптирован. Поэтому сейчас я основной упор в тренировках сосредоточил на развитии у двадцать шестой огненной стихии. И, благодаря ее абсолютной памяти и отличному контролю, она продвигается в освоении огненных техник довольно впечатляющими темпами.

— Ну а что скажешь насчет ее совмещенной стихии? Девочка ведь смогла ее призвать, пусть и не на долго?

— Смогла, хоть и практически сразу потеряла сознание. Без длительных исследований и освоения всех граней генома ничего конкретного сказать нельзя, но пару теоретических выводов сделать можно. Как известно, большинство улучшенных геномов совмещенной стихии создают новую, уникальную стихию. Как, например, способность Хаширамы совмещать воду и землю, создавая стихию дерева, по другому жизни, или клан Юки — ветер и вода, в совмещении создают стихию льда. У Асэми же все не совсем так.

— Интересно… И что же у нее получается?

— Все тот же огонь, но колоссальной температуры. Чистое и абсолютное разрушение и пока никакого намека на какие-либо созидательные или хотя бы структурированные особенности совмещенной чакры генома. Даже стихии Пыли и Лавы имеют в структуре своей чакры потенциал для более тонкого манипулирования и создания техник не разрушительного характера. У стихии же двадцать шестой даже мне не удалось выявить ни намека на что-то кроме потенциала в тотальном уничтожении всего вокруг. Наблюдается даже что-то вроде попыток начать реакцию с молекулами кислорода в воздухе… Очень мощный, но смертельно опасный геном и крайне мощная, но нестабильно-хаотичная совмещенная чакра, из-за чего каналы Асэми ее пока и не выдерживают. Однако, удалось выяснить, что двадцать шестая хоть и не может пока использовать полное слияние энергий стихийной чакры, ей удается поддерживать в организме одновременное смешение чакры ветра и огня. К тому же она научилась неплохо смещать баланс между ними, используя только одну из стихий, но при этом усиливая ее небольшим вливанием энергии другой. Со слиянием такое даже близко не сравнится, но обычные техники ветра уже становятся сразу процентов на тридцать-сорок мощнее, при стандартном количестве вложенной в технику чакры. А огненные доходят аж до восьмидесяти процентного усиления от стандарта. При длительных и планомерных тренировках возможно удастся поднять эту планку еще более значительно, а там и до слияния недалеко.

— Замечательно… девочка оказалась даже ценнее и полезнее, чем я предполагал. Намного ценнее и полезнее… Хотя ее неспособность полностью подчинить геном уже сейчас, конечно немного печалит. Как оцениваешь общий уровень способностей двадцать шестой, конкретно на данный момент?

— Однозначно уровень S. Даже без совмещенной стихийной чакры. Уверен, к началу войны с Суной, Асэми освоит огненную стихию достаточно, чтобы обеспечить подавляющий перевес нашим войскам… особенно если начать обучать ее высшим огненным техникам Учих. Класса «Великое Испепеление». Тогда мы раздавим Скрытых в Песке как яичную скорлупу и в кратчайшие сроки. Так же я предлагаю не отдавать право первого удара Суне и начать атаку сразу, как только будем готовы…

— Опять ты за свое. Нет, план останется прежним. Даже если Суна изменит свои намерения и побоится нападать на экзамене, они все равно уже подписали договор на согласие прислать своего джинчурики и, в случае отказа, потеряют лицо. Так что я намерен если и не разбить Суну сразу, то хотя бы захватить первым же ударом их джинчурики. Ну а потом уже можно будет развивать дальнейшее наступление. Насчет же обучения Асэми техникам «Испепеления»… Ты полагаешь она сумет освоить подобные дзюцу? Даже среди Учих, за всю историю, ими владели всего несколько человек…

— На данный момент ей до этого, конечно, еще очень далеко, но вот к началу войны я уверен, что смогу натаскать ее хотя бы на одну технику подобного класса. Даже если двадцать шестая сможет активировать лишь ослабленный вариант высшего дзюцу, в войне нам хватит и этого. Основная проблема, почему шиноби не могут использовать техники «Испепеления», это высокая сложность, необходимость идеального контроля, наличия большого количества чакры у шиноби и, самое главное, очень укрепленных чакро каналов и общей системы циркуляции чакры, с достаточно высокими пропускными возможностями энергии огня и способной выдержать сильнейшую нагрузку. Асэми обладает всеми нужными качествами.

— Хорошо, можешь приступать к ее обучению. Свободен. — Поглядев, как за Данзо закрылась дверь, хокаге задумался. Его старый враг не стал врать или замалчивать способности своей двадцать шестой… Значит он все-таки знает о слежке за ходом тренировок… Оставалось теперь решить, что делать со всей этой ситуацией. Все выводы о возможностях Асэми, рассказанные сейчас Шимурой, Хирузен сделал уже давно сам. Девочка вполне дотягивала до S ранга и со временем ее сила будет только расти… Не было и сомнений, чей приказ скорее выполнит бывшая теневая охотница и это сразу обеспечивает Данзо значительный перевес. Но и отправлять в расход двадцать шестую тоже нельзя, слишком уж она ценный ресурс…

Прикинув различные варианты, Хирузен просчитал, что пытаться устроить открытый переворот Шимура никогда не будет. Он не дурак и гражданская война, возможный бунт и хаос ему не нужны, гораздо проще прийти к власти относительно мирным и законным путем. Значит самый оптимальный вариант, это каким-то образом устранить его — нынешнего хокаге и встать во главе деревни как сильнейший и всеми уважаемый шиноби S ранга. Покушение же лучше ждать во время войны, так как все тот же оптимальный вариант — это сделать из прошлого правителя героя, подло убитого врагами. Однако, при этом Данзо должен понимать, что сам он замараться в этом покушении не может, как и замарать своих Теневых Охотников. Значит, и сам он не нападет и Асэми задействовать тоже не сможет. Следовательно, остается сторонний убийца, не относящийся к Конохе… возможно нукенин или помощь в прорыве карателям Суны.

Но и всякая мелочь с шиноби уровня каге не справится, значит убийцей тоже должен быть S ранг…

«И кто же это может быть?.. Казекаги Суны слабак, он против меня и пары минут не продержится, значит в помощь ему отрядят кого-то еще… Вот только кого?.. Впрочем не важно, к встрече я буду готов. А там и самому Данзо можно будет быстро обеспечить героическую смерть, хе-хе. Пора уже старому „товарищу“ уходить на покой, а то его последняя выходка с диверсантами и подрывом моей власти в деревне, была уж очень неприятной. Ну а после смерти Шимуры, прибрать к рукам его Корень, Теневых Охотников и, самое главное, ценнейшую двадцать шестую, уже не составит большого труда. Как и привязать их всех к себе…»

Глава 15

Наруто, чуть ли не в панике, быстро догнал успевших уйти немного вперед девушек.

— Асэми!.. Я… Я не понимаю, что происходит! Люди вокруг, они… — Мальчик осекся, посмотрев на стоящую рядом Хинату, но все-таки продолжил. — Они стали относиться ко мне по-другому! Я больше не чувствую, чтобы они меня ненавидели… наоборот… кажется они меня жалеют… а еще… кажется им стыдно…

— Но это ведь хорошо? — Обеспокоенно уточнила Светлана, до сих пор еще не совсем уверенная, что ее план сработал полностью и не будет иметь негативных последствий для Наруто. Хотя девушке и не раз приходилось устраивать акты террора и устрашения, да и с информационной войной она была хорошо знакома, но… Из-за плохого понимания психологии людей, ей обычно приходилось пользоваться на таких миссиях лишь стандартными схемами, практически без импровизации. Все же подобные операции были совсем не ее профиль и скорее относились к сфере деятельности шпионов и информационных диверсантов, а не ликвидаторов.

— Хорошо… наверно. Я еще давно заметил, что происходит нечто странное, но до сегодняшнего дня думал, что мне это показалось или у жителей лишь какое-то временное изменение настроения…

— Вот видишь. Я же сказала, что тебе больше не нужно переживать за своих друзей. Теперь у тебя все наладится. — Девушка чуть улыбнулась. Насчет того, что власти деревни попробуют повторить ту акцию устрашения, что провернули с запугиванием Теучи и Аяме, Светлана не беспокоилась. Если в правительстве не дураки, то скорее попытаются сейчас максимально сгладить конфликтную ситуацию с жителями, а новые попытки нападения на Наруто или его друзей, а также начало контрпропаганды, только все усугубят. Впрочем, Волкова не собиралась полагаться на волю случая, и ее теневые клоны продолжали неустанно следить и за «Ичираку раменом» и за домом мальчика, на случай непредвиденных обстоятельств.

— Это ведь ты что-то сделала, из-за чего жители изменили свое мнение обо мне? Только честно!

— Я. — Немного подумав, не стала отпираться Светлана.

— Тогда скажи… почему мне кажется, что жители теперь стали ненавидеть вместо меня… тебя, Асэми! А это уже нехорошо! Очень, очень нехорошо! Если ты как-то смогла взять их ненависть на себя, то не стоило этого делать! — Возмущенно уставился на Волкову Наруто. — Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня! И вообще, я смог бы отлично прожить и так! Не нужно было мне помогать! Вот!

— Жители ненавидят меня не из-за тебя, Наруто, и к тебе это не имеет никакого отношения. Однако поверь, у них есть на то причины. — Нехотя соврала Светлана, решив не расстраивать мальчика и не говорить ему всей правды. Неизвестно, как может отразиться на психике ребенка весть о том, что внутри него запечатан демон, когда-то практически разрушивший Коноху, и девушка совсем не хотела рисковать. Конечно, в будущем он все равно рано или поздно все узнает, но Волкова рассчитывала, что это случится, когда Наруто уже повзрослеет и сможет нормально воспринять такую новость. Тем более в ближайшее время войны не планировалось, по крайне мере в АНБУ об этом ничего не было известно, только мелкие конфликты и затяжное холодное противостояние. А без крупномасштабной войны на уничтожение, джинчурики из деревни никто и никогда не отпустит, да и тогда подобное произойдет только в крайнем случае. А значит Наруто еще долго будет в безопасности…

— И какими же могут быть причины, почему тебя стали бояться и ненавидеть? — Недоверчиво прищурился мальчик. — Ты одна из самых добрейших людей, которых я встречал!

— Это связано с моей работой шиноби. Но подробности я не могу тебе рассказать, извини Наруто. И я далеко не такой хороший человек, каким ты меня считаешь…

— Неправда! И не смей наговаривать на себя! Уж плохих людей я могу отличить.

— Как бы то ни было, отношение жителей меня нисколько не волнует, поэтому не беспокойся Наруто. Вреда они мне не причинят, а на тебя и твоих друзей никогда не нападут из-за страха передо мной, так что все в порядке.

— ……… — Мальчик некоторое время угрюмо молчал, а затем произнес. — И все же мне кажется, что это все из-за меня. Но ты ведь никогда не признаешься, да? Что такого я мог когда-то натворить, из-за чего на меня все обозлились? За какой мой проступок ты взяла вину на себя?

— Наруто, ты ни в чем не виноват и никаких страшных преступлений не совершал.

— Тогда в чем дело?

— Я… не могу тебе рассказать. Прости…

— Понятно. — Мальчик помрачнел еще больше.

Светлана тоже помрачнела, не зная, что делать и говорить дальше и как успокоить Наруто.

— А как у тебя дела в академии? Приблизился еще на один шаг к титулу великого шиноби?.. — Несколько неуклюже попыталась сменить тему разговора Волкова. Однако добилась только того, что Наруто совсем поник, угрюмо разглядывая землю под ногами. Девушка растерянно замолчала, не понимая, что опять сказала или сделала не так.

— Все нормально. — Наконец выдавил мальчик.

— Точно? — Теперь уже Светлана недоверчиво и подозрительно прищурилась, сообразив, что Наруто скрывает от нее какие-то серьезные неприятности и мигом забыв всю свою растерянность.

— Точно…

— Хината, у Наруто все нормально в академии? — Обратилась Волкова к промолчавшей всю дорогу девочке, да и вообще ведущей себя очень тихо и незаметно.

— Я… эээ… — Вздрогнув от неожиданного вопроса, Хината испуганно посмотрела на мальчика, отчаянно делавшего ей «незаметные» знаки молчать.

— Ты ведь друг Наруто и наверняка за него переживаешь, поэтому расскажи мне все. Я ведь тоже его друг и возможно смогу помочь, если буду знать суть проблемы.

— Нам осталось учиться всего несколько месяцев… и сегодня был предварительный зачет, на котором мы должны были попробовать сдать те техники, которые будут на выпускном экзамене… Наруто… провалил зачет и если он не сможет сдать экзамен, то останется на второй год в академии… — Совсем тихо закончила говорить Хината, стараясь не смотреть на мальчика.

— Наруто, ты же сказал мне, что оставил свои хулиганские выходки и взялся за учебу! И говорил, что у тебя все отлично в академии…

— Наруто за последнее время стал очень хорошо и прилежно учиться! — Прежде чем успел ответить мальчик, за него вступилась Хината. — Он все сдал на отлично, даже теорию!.. Кроме одной единственной техники… Но учитель Ирука сказал, что только исполнение этой техники обеспечит ученикам сдачу экзамена, а все остальное не так важно…

— Понятно… Но почему ты мне ничего не сказал, Наруто? Я все-таки шиноби и может смогла бы тебе чем-нибудь помочь или посоветовать… — Светлана непонимающе покачала головой.

— Я просто не хотел… напоминать тебе… а, все это не важно! — Оборвал себя Наруто. Мальчик не знал, что вызвало ту боль, которую он когда-то почувствовал в Асэми, но это явно было связано с ее работой шиноби. И Наруто старался лишний раз не бередить душевные раны девушки, приставая с расспросами про ее миссии или с просьбой его потренировать и показать какой-нибудь прием. Хотя и очень этого хотел. Да и в академии Ирука-сенсей говорил, что большинству ниндзя запрещено раскрывать секреты своего мастерства… Может Асэми и не отказала бы, но вдруг у нее от этого были бы серьезные неприятности. — Я сейчас тренируюсь по много часов в день и скоро наверняка добью эту чертову технику! Так что, как я и сказал, никаких проблем в академии у меня нет!

— И все же… какая техника у тебя не получается?

— ……

— Наруто, ты отказываешься от моей помощи? Почему? Ты ведь знаешь, я всегда тебе помогу…

— Я… — Мальчик тяжело вздохнул, но потом все же сдался. — Это клонирование хенге.

— И в чем причина? Учителя в академии тебе объяснили?

— Ирука-сенсей сказал, что я слишком небрежно концентрирую чакру в печатях, да и сами печати складываю с ошибками, и мне нужно больше тренироваться… и я много тренируюсь, но… не вижу ни малейшего результата… даже кажется все стало получаться еще хуже…

— Хм… А обычные иллюзии у тебя получаются?

— Да, но только те, которые я накладываю на себя, здесь вообще никаких проблем нет, я даже придумал суперкрутую отвлекающую технику соблаз… кхе-кхе-кхм… эээ… в общем так. А вот иллюзии хенге, который нужно закреплять на местности, у меня совершенно не выходят.

— Странно… обычно во всех иллюзиях везде практически один принцип построения… Хорошо, после того, как дойдем до твоего дома и я приготовлю что-нибудь поесть, потом пойдем на полигон и посмотрим, что у тебя не получается и как это исправить. В квартире наверно лучше не рисковать применять не отработанные техники. А то еще неизвестно к чему может привести неоформленный или нестабильный всплеск чакры.

— Спасибо Асэми… Если тебя это не затруднит…

— Конечно не затруднит, Наруто.

— Тогда может пойдем на полигон сейчас? А обед уже потом? — Несмело спросил мальчик, обрадованный согласием Асэми помочь и тем, что не чувствует в ней даже малейших признаков возвращения той жуткой боли.

— Хината?

— Я не голодна…

— Хорошо, тогда сейчас идем на полигон. Там приготовлю для вас хотя бы пока обычные бутерброды…

— Давай, попробуй создать технику. — После того, как они пришли на полигон и немного перекусили, попросила Наруто Светлана, внимательно наблюдая за его действиями.

Мальчик медленно и предельно аккуратно сложил ряд печатей, напитывая их чакрой. Энергия завихрилась вокруг его пальцев, образуя узор клонирования хенге, но… вместо точной иллюзорной копии Наруто, возникло только бесформенное облако, немного напоминающее очертаниями человека.

— Ну вот, опять ничего не вышло… — Мальчик печально понурился.

— А теперь создай иллюзию на себя.

Наруто снова сложил печати и через миг перед Светланой стояла довольно точная копия третьего хокаге Сарутоби Хирузена. Если не считать множества упущенных мелких деталей вроде расположения и формы морщин, техника получилась на вполне неплохом уровне.

— Все понятно. Твой учитель в академии ошибся, складываешь печати и концентрируешь чакру ты отлично, проблема совсем в другом.

— Тогда в чем?

— Ты вкладываешь слишком много энергии в технику. Структура хенге совершенно не рассчитана на такое количество чакры, поэтому ее ядро, вокруг которого выстраивается каркас иллюзии, очень быстро разрушается и хенге дестабилизируется.

— Но ведь иллюзия, которую я накладываю на себя, вполне работает.

— В этом случае в качестве ядра выступаешь уже ты сам и каркас использует, для своей стабилизации и как якорь, именно твое тело. В иллюзиях же закрепленных на местности, без плотного и стабильного энергоядра не обойтись. Попробуй вложить как можно меньше чакры в технику.

— Сейчас…

Однако новая попытка создать клонирование хенге снова провалилась.

— Все еще слишком много чакры, Наруто. Ты превышаешь максимальный лимит ядра практически раз в десять. Хотя уже лучше, первый раз энергии было наверно раз в двадцать больше…

После не скольких часов тренировки, мальчик смог снизить поток чакры до восьмикратного перенасыщения, но вот дальше эта планка совершенно отказывалась спускаться, из-за чего Наруто совсем пал духом.

— Я полный бездарь, да? Мне никогда не сдать этот экзамен…

— Нет, ты не бездарь, Наруто, просто ты владеешь слишком большим количеством чакры и главное, тебе нужно постоянно развивать ее контроль. Длительные тренировки в создании клонирования хенге здесь не помогут… — Задумчиво проговорила Светлана, размышляя над увиденным. Когда Наруто использовал технику, девушка чувствовала, что небольшая струйка демонической энергии от запечатанного в нем Лиса просачивается через печать и постоянно смешивается с чакрой мальчика, значительно ее усиливая. Но из-за этого же чакра Наруто становилась плохо контролируемой и слишком мощной, вливаясь в каждую технику неудержимым потоком. Тонкие манипуляции с такой энергией вряд ли возможны. Да и чтобы научиться ее контролировать на хотя бы среднем уровне, необходимым для иллюзий, возможно понадобятся годы.

— Вряд ли ты успеешь освоить клонирование хенге до экзамена, Наруто. — Вынесла неутешительный вердикт Светлана. — Правда странно, что учителя в академии делают такой упор на одну подобную технику, по логике необходимо оценивать комплексные знания и навыки учеников.

— Значит, я теперь не стану шиноби и останусь на второй год? — Наруто даже посерел от такой перспективы.

— Тебе ведь нужна обязательно техника клонирования, так?

— Да, так нам сказали…

— Тогда можно немного смухлевать. Вряд ли у экзаменаторов хватит духа придраться…

— Как, Асэми? — Наруто немного приободрился.

— Смотри внимательно.

Девушка медленно сложила печати и рядом с ней возникло облако дыма, быстро сформировавшееся в ее точную копию.

— Иллюзия? Какая правдоподобная! Даже волосы колышутся от ветра!

— Я не иллюзия, Наруто. — Сказала копия Асэми и, наклонившись, подняла с земли ветку, помахав ей в качестве доказательства.

— Круто!!!

— Это называется техника теневого клонирования. Она создает автономные материальные копии создателя, обладающие всеми его знаниями и даже способные применять дзюцу. — Пояснила настоящая Асэми.

— Круто!!!!!! Ты ведь научишь меня этой технике?!

— Научу. Только стоит помнить, что это довольно сложная техника В-ранга, которой даже джонины далеко не все владеют, тогда как у хенге всего лишь D ранг. Но зато в нее можно вкладывать любое количество чакры, от этого она будет становиться только мощнее. — «И овладеть ей будет все же немного легче, чем пытаться подчинить чакру, отравленную агрессивной демонической энергией.» Мысленно добавила Светлана.

— Целый В-ранг!!! Когда начнем?! — Мальчик возбужденно забегал по полигону, но затем резко остановился. — Только… у тебя же не будет проблем, из-за того, что ты обучишь кого-то этой технике?

— Не будет. Так что, можно начать обучение и сейчас, если Хината согласна еще немного посидеть в нашей компании. Или тебя лучше отвести домой?

— Я останусь, если можно…

— Конечно можно. Тогда начнем. Сначала я немного расскажу про саму технику…

С трудом оторвав детей от тренировки на полигоне, где Наруто и Хината пока только зубрили и учились складывать ряд печатей и узор структуры техники теневого клонирования, но без попыток напитать их чакрой, Светлана сказала, что проводит их до дома. После некоторых размышлений, Волкова решила обучить клонированию еще и девочку, подумав, что компания на занятиях Наруто совсем не повредит и усилит его мотивацию. Светлана читала в одной книге о таком психологическом приеме для лучшего обучения ребенка. Насколько это все верно девушка не представляла, но и вреда причинить тоже не могло, да и Хинату с Наруто данное решение, кажется, только очень сильно порадовало.

Сначала Светлана с Наруто проводили Хинату до кланового квартала, так как за занятиями время пролетело быстро и было уже достаточно поздно и ее могли начать искать. Затем девушка хотела проводить и Наруто, но он отказался идти сразу домой и утянул Светлану в «Ичираку». Мальчику нетерпелось порадовать Теучи с Аяме, что он теперь может видеться с ними свободно и им не будет угрожать опасность. Хотя Наруто еще переживал, из-за того, что девушка как-то смогла взять ненависть жителей к нему на себя, Волкова все-таки смогла убедить его, что это все не так. И что из-за этой ненависти она совсем не страдает. По крайне мере девушке казалось, что его удалось убедить…

Светлана так и не смогла понять, поверил ли ей Наруто, но он все же успокоился и прекратил засыпать ее вопросами на эту тему. Волковой было очень неприятно ему врать, однако и сказать правду она тоже не могла… Для его же блага…

Когда они зашли в Ичираку, посетители привычно быстро покинули заведение, правда теперь с серыми от ужаса лицами и постоянно оглядываясь на Светлану. Наруто снова посмотрел на Волкову с какой-то смесью подозрения и жалости, но ничего не сказал.

Теучи с дочерью и в самом деле очень обрадовались, что у Наруто все наладилось. Хотя в начале владелец «Ичираку» невольно проговорился, что уже знает об этом, из-за чего сразу заработал крайне подозрительный взгляд от мальчика и предостерегающий от Светланы и тут же прикусил язык, закашлявшись и переведя тему разговора.

Когда уже совсем стемнело, а Теучи с Аяме закормили, заболтали и затискали Наруто до такой степени, что он уже еле передвигался и ворочал языком, Светлана повела мальчика домой.

Выходя вслед за Наруто из раменной, Волкова услышала, как Теучи еле слышно прошептал:

— Спасибо вам Асэми-сан. Не представляю, как вам это удалось и чего стоило, но я ваш вечный должник. Может хоть теперь бедный мальчик сможет пожить нормальной жизнью…

Девушка только молча кивнула…

— Жаль, сегодня я так и не попробовал твоей готовки. — Сожалеюще произнес Наруто, когда они дошли до его дома.

— Ничего, попробуешь в следующий раз. — Улыбнувшись, Светлана уже привычно слегка потрепала мальчика по голове.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— А я обещаю, что обязательно изменю эту деревню и ее жителей и они больше никогда и никого не будут ненавидеть или бояться, Асэми. Никогда и никого. Только пожалуйста потерпи…

— Ненависть и страх — часть этого мира и человеческой природы, Наруто.

— Значит я изменю этот мир! — Сказав это, мальчик убежал домой.

— Я же тебе говорила не переживать, меня не волнует ненависть окружающих!.. — Крикнула ему вслед Светлана, но Наруто уже скрылся в квартире.

Развернувшись, девушка медленно побрела по улице. Почему-то наивные слова ребенка что-то всколыхнули в ее душе и перед глазами Светланы вставали образы старых битв и бесчисленные лица людей, которых когда-то убили Волкова и Асэми…

Светлана помнила их всех… Мужчины и женщины, дети и старики, солдаты и гражданские… И наверно, у них тоже были семьи и близкие, которые теперь страдают из-за их потери…

«Изменить мир… чтобы не пришлось больше никогда сражаться и убивать… не пришлось испытывать и причинять боль… не пришлось умирать друзьям и близким…» — Волкова вспомнила историю Земли и горько усмехнулась. — «Нет, этот мир ненависти и зла никогда не изменить… и лишь после смерти наступает покой… вечный покой и вечное забвение…»

Волкова остановилась и подняла голову, разглядывая ночное небо, усыпанное мириадами ярких звезд. Уже скоро ее миссия помощи мальчику завершится и… и что будет дальше Светлана не знала. Когда-то она приняла решение умереть, чтобы снова обрести покой и забвение, но сейчас… Сейчас девушка словно наяву видела Наруто, слышала его слова… и почему-то уже не могла сказать однозначно, что хочет вернуться обратно во тьму… Он искренне хотел ей помочь… и наверно расстроится, если она вдруг исчезнет…

Но остаться жить означало, что снова придется нести всем смерть и боль… Светлана вспомнила, как по приказу начальства устраивала взрывы в городах, работая под террористов, и как в огненном смерче умирали тысячи невинных… как кричали раненые… как рыдающие матери искали среди окровавленных и обожжённых трупов детей своего ребенка… И все только для того, чтобы правительство смогло получить повод к очередной войне или запугать простых людей, или устроить террор в стране конкуренте… или чтобы устроить новый «патриотический подъем»… Как Асэми подчистую вырезала целые семьи, чтобы запугать очередной клан, посмевший пойти против воли Данзо и хокаге…

«Я часть зла этого мира, Наруто… И не заслуживаю жизни… И если ты хочешь изменить этот мир, то таким как я никогда не будет в нем место… Я могу нести только смерть, боль и ненависть всем… Даже друзьям… которые надеялись на меня, а я их всех подвела, выбрав приказ и не сумев никого защитить… И для тебя будет лучше, Наруто, если я просто уйду… Осталось уже совсем немного…»

Опустив голову, девушка снова медленно пошла по улице, но свернув в очередной переулок, вдруг резко остановилась.

— Я же сказала тебе, не показываться мне больше на глаза, Какаши.

Стена дома напротив пошла рябью и рядом с ней материализовался Хатаки.

— Отличное чувство чакры, из тебя вышел бы прекрасный сенсор, Асэми.

— Чего ты хочешь?

— Хочу узнать, зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Выдаешь себя за джинчурики и распространяешь слухи о том, что Наруто обычный ребенок. Ты хоть понимаешь, какую смуту вызвала этим в деревне?! Везде нарастают волнения, причем даже среди многих шиноби или бывших шиноби. А недавно в резиденцию хокаге закинули несколько горшков с горящим маслом. Серьезно пострадал один из охранников… А у него между прочим трое детей… Если бы я тебя не знал, то подумал, что ты предатель и вражеский диверсант.

— Не понимаю, о чем ты. — Девушка равнодушно пошла дальше.

— Не притворяйся, Асэми. Шаринган так просто не обмануть.

— Ты не прав. Шаринган очень просто обмануть.

— Хорошо, признаюсь. Сработала ты чисто. Но я просто знаю, что это делаешь ты. Считай это интуицией.

— Меня не интересуют выводы твой интуиции, Какаши.

Хатаки тяжело вздохнул, глядя в спину удаляющейся девушке. На ее как всегда холодном лице, он не увидел и тени эмоций. Но Копирующий ниндзя, действительно просто знал, что это делает именно она. И понимал ее желание защитить ребенка… Но только не ценой благополучия всей деревни…

— Я понимаю, что ты хочешь помочь Наруто, но ты выбрала самый неудачный вариант. Люди, у которых по вине Лиса погибли близкие и которым нечего терять, не могут простить «обман» хокаге и вполне могут решиться на отчаянные меры. Новость о том, что они годами ненавидели и избивали невинного ребенка, а не воплощение демона, терзает их душу и совесть, и толкает на необдуманные действия. И если волнения будут продолжать нарастать… Хирузен применит силу для их подавления и тогда погибнет очень много невинных.

Девушка на миг замерла, но потом, так ничего и не сказав, пошла дальше.

Какаши устало привалился к стене. Что ему делать дальше, он не представлял…

— Интересно, кто больший предатель? Тот, кто поставил на кон жизни сотен невинных, чтобы помочь одному незнакомому ребенку, или тот, кто этого не сделал для сына своего учителя, о котором поклялся заботиться и защищать… — Мужчина горько рассмеялся.

Суна Скрытая в песках.

В большом круглом зале, за длинным столом, сидели десять шиноби в странных белых повязках на головах. Один был одет в одежду казекаге — правителя Суны.

— Докладывайте. — Коротко бросил казекаге.

— Мы получили последние данные из Конохи. Большинство ее жителей и простых шиноби всерьез считают настоящим джинчурики бывшую теневую охотницу Асэми, а не Узумаки Наруто.

— Что говорят наши сенсоры?

— Они абсолютно уверены, что демон запечатан в мальчике, он просто фонтанирует его демонической чакрой.

— Хм… Больше ничего не удалось узнать? Что насчет этой Асэми.

— Разведчики утверждают, что она использует совмещенную стихию ветра и огня.

— Наша Пакура использовала совмещенный ветер и огонь. Значит это тот же геном?

— Нет. По данным разведки, у Асэми совсем иной код генома. Более подробно изучить его не удалось. Для этого нужно добыть свежую пробу крови девушки.

Вдруг со своего места поднялся высокий шиноби с повязкой, закрывающей половину лица.

— Я думаю, что Асэми не обладает улучшенным геномом.

— И почему же? Ты не доверяешь нашей разведке, Баки?

— Я считаю, эта охотница и есть настоящий джинчурики. Именно благодаря этому она и разрушила Скрытое Сияние. В тот момент произошло не пробуждение ее генома, а пробуждение демона, как раз и устроившего бойню.

— Интересное предположение… Я и сам об этом подумывал, тогда все встало бы на свои места… — Казекаге задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Смущает только уверенность наших сенсоров в обратном.

— Такой обман легко можно устроить. Достаточно запечатать в мальчике лишь небольшой кусочек демона. Вы ведь сами знаете историю про братьев Кинкаку и Гинкаку. Они излучали энергию Лиса, но сами при этом не были его джинчурики. Остается единственная проблема — это скрыть демоническую чакру в девушке.

— Ты прав, Баки. А насчет сокрытия чакры… Мне известно, что клан Узумаки когда-то пытался создать подобные печати. Сам клан был предан и уничтожен Конохой, но их наработки Хирузен вполне мог захватить и использовать… Но, пожалуй, не будем пока спешить с выводами. Время до начала войны еще есть и нужно собрать как можно больше информации об этой Асэми…

— Я могу связаться с нашим агентом в Скрытой Листве — Мизуки. Можно попробовать провернуть одну операцию, которая очень многое прояснит. Агента мы, скорее всего, потеряем, но данные получить сможем.

— Жду от тебя детальный план операции, Баки. На кону благополучие нашей деревни и мы не имеем право на ошибку.

— Да, казекаге-сама…

Глава 16

Наруто устало прошипел сквозь зубы ругательство. Вот уже почти целый день он бродил по городу в поисках чертового старика-пьянчужки, но того, как назло, нигде не было. А точное место его жительства никто не знал. Вспомнив как постоянно и везде натыкался на него до встречи с Асэми, мальчик снова ругнулся. Однако, лишь на этого любителя кидаться всяким мусором оставалась последняя надежда…

Хотя отношение жителей к мальчику и кардинально изменилось, они по-прежнему отказывались говорить с ним на тему причин их давней ненависти или нынешней заботы. Даже Аяме, Теучи и Асэми отказывались что-либо объяснять. Но на этот раз Наруто собирался докопаться до правды и понять, что за проступок он когда-то совершил, из-за чего его ненавидели, и за что Асэми взяла вину на себя.

Наконец мальчику повезло и в одном из магазинов по продаже алкоголя ему подсказали точный адрес старика. Добравшись до его квартиры, Наруто неуверенно застыл перед обшарпанной дверью, не решаясь постучать. Но потом мальчик вспомнил ненавидящие и полные страха взгляды жителей, обращенные на Асэми и снова обрел прежнюю уверенность. Нельзя позволять девушки страдать вместо него, хотя она и никогда не признается, как ей плохо, но мальчик прекрасно знал, каково это жить, когда все тебя ненавидят. Но сначала необходимо срочно понять, что же происходит…

Стучать пришлось несколько раз и, когда Наруто уже подумал, что дома никого нет, в квартире послышался грохот и ругательства и, спустя несколько минут, дверь наконец открылась.

— А… это ты, пацан. — Прохрипел старик. С тех пор, как мальчик видел его в последний раз, дед совсем сдал и кажется даже еще больше постарел. — Ну заходи, раз пришел, а то мне трудно стоять…

Распахнув дверь настежь, старик прошел вглубь комнаты и тяжело рухнул в пыльное, покосившееся кресло. Наруто прошел вслед за ним.

— Так чего ты хотел, пацан? И где… эта… она не с тобой?

— У Асэми сегодня какие-то тренировки на весь день. А хотел поговорить я насчет отношения ко мне жителей. Мне никто не хочет ничего рассказывать…

— И почему же ты решил, что я расскажу?

— Мне почему-то кажется, что расскажите.

Старик ничего не ответил, только достал и кармана маленький золотой медальон и неподвижно на него уставился… Лишь спустя минут десять, он снова с трудом поднял глаза и проскрипел:

— Это медальон моей внучки, пацан. Я подарил его младшенькой на день рождение, когда ей исполнилось пять лет… Пять лет… А потом… Когда-то я был шиноби. Всего лишь слабый рядовой генин, которому никогда не доверяли чего-то большего, чем охрану монумента или кладбища, но я и не гнался за силой и званиями… Я был счастлив, пацан! У меня было все! Непыльная работа, хороший дом, а не эта халупа, любящая жена, с которой я прожил тридцать лет душа в душу, любимая дочь и трое маленьких внучков… И младшенькой я подарил этот медальон на день рождение… А на следующий день я потерял все! Понимаешь, всё!!! Погибли все!!! Вся моя семья!!! — Старика всего затрясло, но он сумел с собой справиться. — Остался только я один… Я должен был умереть вместе с ними! Я должен был быть вместе с ними… Но меня не было… Чертовы приказы… И я остался жив… Старый идиот… Это случилось двенадцать с половиной лет назад… Сейчас младшенькой было бы уже семнадцать…

— Двенадцать с половиной лет назад… Тогда ведь было нападение Девятихвостого Демона Лиса на деревню?

— Да, пацан, нападение этого треклятого Лиса… Тогда Коноха понесла чудовищные потери, от которых оправляется до сих пор, и погибли многие тысячи людей…

— Но как это связано со мной и с ненавистью всех жителей? Четвертый хокаге ведь победил Лиса ценой свой жизни и спас деревню!

— Победил… А ты еще не понял? Хвостатые демоны бессмертны. Их убивали уже ни один раз, но они всегда возрождаются… И мстят. Единственный способ их остановить, это суметь запереть где-нибудь или точнее в ком-нибудь…

— Стой… Ты же не хочешь сказать… — Наруто даже стало плохо от страшной догадки. Он просто не мог в это поверить. — Да, нет… Это же какой-то бред! Такого просто быть не может!

— Боюсь не бред. По той версии, что объявил нам третий хокаге, снова вставший во главе власти, Четвертый запечатал душу Лиса в новорожденном мальчике. Его звали Наруто. И этого мальчика всегда легко можно было опознать по шести темным полоскам на щеках, похожих на татуировку лисьих усов. Всем жителям даже твои точные приметы подробно описали. Для нашей, так сказать, безопасности.

Наруто невольно погладил свою щеку.

— Но ведь я же не Лис! Даже если он действительно во мне запечатан! И я ведь никогда не разрушал деревню и не убивал твою семью! И я ведь не виноват, что Четвертый запихнул демона именно в меня! Почему тогда все жители так ко мне относились?!

— Как нам сказали, Четвертый просто заменил душу ребенка на душу Лиса, так что тебя считали настоящим демоном, пускай и без сил и памяти и в теле сопляка. Но большинство жителей больше поверило в другую версию, решив, что Хирузен просто очерняет того, кто когда-то занял его место… Четвертый хокаге Минато Намикадзе НИКОГДА не запихнул бы демона в невинного ребенка и уж тем более не вырвал бы из малыша душу! Понимаешь?! Это был добрейший человек, ГЕРОЙ, для которого дети нашей деревни были всем! Он бы скорее умер тысячу раз, чем совершил такой омерзительный и непростительный поступок! — Снова закричал старик, но быстро взял себя в руки. — Жители выяснили, что сказанное Третьим не совсем точно. Минато не запечатывал Лиса в ребенке. Он убил демона, но, отдав свою жизнь шинигами (богу смерти), смог помешать его возрождению. Девятихвостый воскрес не как огромный монстр, а как маленький ребенок, так же лишившись всех своих сил и памяти. Впрочем, на отношение к тебе новая версия никак не повлияла…

— Теперь все становится понятно… И ругательства жителей, вроде «лисеныша», и их оговорки и то, почему родители отгораживали от меня своих детей… Сначала я многое не понимал, считая какими-то заморочками взрослых, но теперь… Вот только почему никто еще давно не открыл мне правду?

— Приказ Хирузена запрещал жителям рассказывать тебе правду. Вроде как это нужно было, чтобы уменьшить вероятность пробуждения воспоминаний Лиса.

— Почему жители меня вообще тогда терпели, если считали ужасным монстром, убившим их близких? Почему не собрались и самого не убили?!

— Ты меня чем слушал, сопляк? Демоны БЕССМЕРТНЫ! Убили бы тебя и через пару недель, дней, а возможно и сразу, на Коноху снова напал бы монстр размером с гору. К тому же наличие у нас демона, причем сильнейшего из всех, заставляло другие страны трижды подумать, прежде чем нападать на страну Огня. Так что нам приходилось мириться с твоим присутствием. Кстати, я слышал в других скрытых деревнях тоже есть запечатанные в людей демоны. Их еще называют этими… как там… джинчурики…

— Значит я Девятихвостый Лис…

Старик хрипло рассмеялся.

— Пацан, из тебя такой же демон, как из меня хокаге. Я рассказал лишь кем считали тебя жители раньше. Даже не знаю, почему мы все столько лет верили в эту идиотскую ложь…

— И что же изменилось?

— В один прекрасный день, жители узнали, что Хирузен долгие годы дурил всем головы. Ты на самом деле не демон, Наруто, а несчастный сирота, которого правительство деревни подставило в качестве жертвенного агнца. Может Сарутоби боялся, что жители все-таки не выдержат и попытаются убить Лиса, поэтому и подсунул нам простого ребенка, на котором все срывали бы свою злость и потеря которого не важна. Может пытался запутать вражеских шпионов… Кто знает… А так все довольны, пока «демон» находится у всех на виду. Многие еще удивлялись, почему Лису не приставили надежную охрану, думали, что она просто невидимая или что-то в этом роде… но теперь то все уже ясно.

— Тогда кого же жители считают настоящим Лисом? — С замиранием сердца спросил Наруто, впрочем уже зная ответ…

— Боюсь, парень, это твоя подруга, Асэми…

— Ясно… Ну а что, если я скажу, что вас всех опять обманули? Я настоящий демон, а не Асэми! Она обычная девушка и ни в чем не виновата!

Горько усмехнувшись, старик вдруг резко и молниеносно подцепил своей клюкой ногу мальчика и тот рухнул на пол, закашлявшись от поднятой пыли. Дома дед кажется не убирался уже много лет.

— Эй, ты что творишь, старик?!!

— Ты всего лишь обычный пацан, Наруто. Всего лишь обычный, глупый ребенок… Прости еще раз, что все мы были так слепы, все это время, и ничего не понимали и не замечали… Жаль, что прошлое уже не изменить… Скажи, что тебе известно о твоей подружке?

— Она сильная шиноби, хороший, добрый человек и совсем никакой ни демон!

— Хороший и добрый человек? Это она-то… Значит ничего ты не знаешь… — Старик тяжко вздохнул. — Но я видел, как она тебя защищает и сейчас ты защищаешь ее… Возможно даже у демона может быть что-то похожее на совесть… Поэтому я не стану тебе ничего о ней рассказывать или предостерегать. Да и вряд ли это что-то смогло бы изменить к лучшему. Просто знай, Асэми истинный Девятихвостый Демон Лис и это абсолютно точно, Наруто. А теперь проваливай, пацан, я слишком устал и мне нужно выпить…

Глава 17

— Надеюсь, ты хорошо выполнишь свою задачу, Мизуки. — Сухим искаженным голосом проскрежетал маленький светящийся шарик, висящий посередине полутемной комнаты без окон. Стоящий рядом с ним молодой, седовласый мужчина, одетый в униформу чунина Листа и с огромным сюрикеном за спиной, коротко кивнул.

— Только вы должны понимать, что меня уже раскрыли, поэтому все будет очень непросто… — Задумчиво проговорил Мизуки. — Мне придется действовать по схеме пять?

— Да… и мне очень жаль. Но не бойся, твоя жертва никогда не будет забыта. Ты уже стал героем, когда подставил себя, спасая нашу остальную агентурную сеть, замешанную в этой операции с Кисарой, и теперь твоя деревня… просит о новом подвиге. Если тебя захватят, печать полностью изменит твою личность, стерев прежнюю и «лишние воспоминания», но главное, операция должна завершиться успешно. Любой ценой. Не забывай, сколько жизней поставлено на карту.

— Я все понимаю. Но вы уверены, что стоит доверять эту миссию раскрытому агенту?

— Остальными мы не можем сейчас рисковать, да и раскрытый агент отлично подходит для этой миссии. Хирузен — старый идиот, думающий, что он умнее всех. Раз ты все еще не в пыточных подвалах, хокаге намерен использовать тебя в своих интригах и постараться выйти на других агентов или твоих связных. Когда анбу, следящие за тобой, увидят, что ты собираешься похитить джинчурики… точнее, обманку в виде сопляка, и доложат об этом, Хирузен наверняка прикажет какое-то время тебе не мешать, чтобы выйти на истинных заказчиков. Этим мы и воспользуемся, в АНБУ даже не подозревают о настоящем уровне «чунина и учителя младшей академии Мизуки».

— Скинуть хвост не проблема, однако я не смогу долго скрывать демоническую чакру мальца, не важно настоящий он джинчурики или нет.

— Это и не потребуется. Главное, доставить его к нашей группе, которую я уже послал к месту встречи. У них будут специальные инструменты для изучения и извлечения печатей Узумаки и мгновенной отправки информации, остальное уже будет не так важно. Постарайтесь все уйти живыми и помните — мальчик в любом случае должен умереть, демоническую чакру слишком легко выследить и целым его в любом случае доставить в нашу деревню не получится. Второстепенной задачей миссии является кража генетического материала Узумаки и, если получится, попытайтесь вырезать из его тела печати максимально неповрежденными. Но их уже придется доставлять призванным животным-курьером.

— Есть еще проблема в виде настоящей Девятихвостой. Она обычно встречает Наруто после академии и иногда провожает его на занятия, поэтому нужно начинать действовать в промежуток времени, пока идут уроки.

— Хорошо, скоро с тобой выйдет на связь командир группы, и вы согласуете необходимые поправки во времени и последние детали. Начало операции назначено на послезавтра. — Сказав последние слова, светящийся шар исчез.

— Я не подведу…

Казекаге Скрытого Песка развеял технику дальней связи и мрачно откинулся в кресле.

— Если джинчурики Конохи способна в достаточной степени высвобождать и контролировать свои способности, раз полностью уничтожила Скрытое Сияние и вернулась обратно в человеческий облик… То я уже не уверен, что наша победа над Скрытым Листом не обернется взаимным уничтожением или вообще только нашим полным истреблением… Все-таки первоначальный наш план строился из расчета, что печать Намикадзе не дает сейчас пробудиться в джинчурики демону ни при каких обстоятельствах. Возможно, это тоже была хитрая дезинформация Хирузена…

— Вы когда-то смогли победить и усмирить Однохвостого Шукаку, возможно… — Баки вопросительно посмотрел на главу деревни.

— Шукаку это не Лис. Справиться с такой тварью как Девятихвостый, при полном его освобождении, абсолютно нереально. Он сильнее всех Хвостатых биджу вместе взятых. За всю историю такое удалось только богоподобному Хашираме Сенжу, легендарному Учихе Мадаре и Минато Намикадзе. Причем последнему пришлось отдать за это не только свою жизнь, но и душу. Если такой демон вырвется из своего носителя рядом с нашей деревней…

— Асэми последнее время часто видят рядом с Узумаки… Скорее всего тело бывшей тени уже начало разрушаться, не выдерживая мощь Лиса, особенно после инцидента в Кисаре, и мальчика теперь готовят в качестве нового джинчурики… Возможно потому в нем и запечатали кусочек демонической чакры, чтобы его организм успел адаптироваться. Когда пересадка демона произойдет, у нас будет как минимум несколько безопасных лет, прежде чем его снова можно будет пробудить.

— И когда это произойдет? Завтра? Через год? Через два? Нельзя надеяться на чудо.

— Вы все-таки хотите отменить операцию по вторжению?

— Нет… Уже слишком многое поставлено на карту. Слишком многое… Наша деревня слабеет, Баки, пустыня расширяется, а страна уже давно живет далеко за чертой бедности и голода. Тогда как остальные деревни наращивают свою мощь и влияние. Еще несколько лет, и мы потеряем свой статус Великой и нас просто поглотят. Последний шанс Суны — это нанести серьезное поражение Конохе и захватить хотя бы часть богатых и плодородных земель страны Огня, одновременно значительно ослабив Скрытый Лист. Только тогда у нас есть шанс на выживание.

— Но что вы предлагаете?

— Необходимо найти способ вывести из игры джинчурики Конохи, но это возможно получится, а возможно нет. Да и на успех миссии, порученной Мизуки, я не особенно надеюсь. Поэтому мы должны значительно усилить свой удар по Листу, чтобы обеспечить себе подавляющее преимущество и заставить врага капитулировать одним молниеносным, сокрушительным ударом. Все должно завершиться в первой же битве, чтобы противник не имел возможностей нанести нам контрудар. Хоть я и не хотел к нему обращаться… Свяжись с нашим змееглазым «другом», скажи, что мы принимаем его предложение о союзе… Надеюсь только, я не пожалею об этом, и союз с ядовитой змеей не окажется много страшнее боя с тигром один на один…

Хирузен какое-то время молча читал доклады своих советников, удивленно подняв брови, а потом вдруг оглушительно расхохотался, даже вытирая выступившие слезы.

— Я просто поверить не могу, что эти идиоты в других деревнях всерьез поверили в глупые уличные байки, которые сейчас мусолит все быдло… то есть конечно, хе, простые жители в Конохе! Асэми — истинный Девятихвостый! Ха-ха-ха…

— Вы уже решили, хокаге-сама, что мы будем делать с некоторыми радикально настроенными группами людей? — Спросил Нара. — Большинство жителей хоть и недовольны вашим «обманом», но они никогда не пойдут дальше обсуждений и сплетен. Однако те, кто не может вас простить и кому нечего терять, особенно из бывших шиноби, уже доставили немало проблем. Подожжён табачный магазин, принадлежащий клану Сарутоби, разгромлена лавка… Впрочем, список у вас на столе. Эти волнения хоть и не особенно опасны, силенок у этих экстремистов на что-то большее никогда не хватит, но все это вредит торговле и экономике деревни, а также подрывает наш международный авторитет.

— Сначала я хотел приказать Данзо отправить парочку «теней», чтобы они вырезали всех этих радикально настроенных ничтожеств, а также еще может одного-двух особенно активных сплетников вместе с семьями. Это на долгие годы послужило бы хорошим уроком всем тем, кто пытается идти против моей власти. Но теперь… Черт, да этим сплетникам нужно премии выписать за дезинформацию противника! Но особенно премии заслуживают неизвестные диверсанты, устроившие данный хаос. У меня даже глаза разбегаются от открывшихся перспектив, как можно воспользоваться ситуацией…

— Значит мы пока позволим этим волнениям продолжаться?

— Конечно, нет. Какой толк от дезинформации, если она не будет правдоподобной? Мы же должны бороться с опасными утечками стратегически важной информации, не так ли? Хе-хе. — Хирузен усмехнулся и повернулся к главе Корня. — Поэтому, Данзо. Пошли пару «теней», пускай показательно казнят всех радикалов и нескольких самых рьяных сплетников вместе с семьями и всеми родственниками, как мерзких предателей, продавшихся врагам и всячески вредящих родной деревне. Кстати, сколько там у нас радикалов?

— Около сотни.

— Шикаку, Иноичи, мои анбу в это время пускай продолжают попытки мирного урегулирования волнений и прекращения эскалации конфликта. Мы не должны иметь прямого отношения к этой резне. А затем даже выразим публичные соболезнования погибшим жителям и порицание Корню за то, что его теневые охотники опять перестарались в поисках и наказании «предателей». Надеюсь, ты не против этого маленького спектакля, Данзо?

— Нет. — Сухо ответил глава Корня. Его единственный глаз слегка прищурился.

— Замечательно. А как максимально эффективно разыграть золотую карту — «джинчурики Асэми», мы еще обсудим позже. Теперь твой доклад, Иноичи… Значит, наш настоящий предатель Мизуки наконец зашевелился и собирается похитить Наруто… Рассчитывать на успешное похищение носителя демонической чакры он и его заказчики не могут, следовательно все предназначено только для того, чтобы окончательно выяснить реальное положение дел с джинчурики… Становится все забавней… Даже странно, что у этих кретинов хватило мозгов не пытаться похитить сразу Асэми и они решили начать с малого…

— Мы можем позволить Мизуки совершить задуманное, а затем выйти на тех, с кем он работает, и накрыть их всех. — Предложил Иноичи.

— Ты предлагаешь рискнуть настоящим джинчурики, чтобы поймать пару шестерок?! Совсем выжил из ума, Иноичи, — зло процедил Данзо. — Нельзя считать наших врагов глупее нас! Раз их цель — выяснить джинчурики Наруто или нет, то и их дальнейшие действия совершенно очевидны. Если да, то выпустить Лиса, если нет, то просто распотрошить Узумаки для кражи печатей и генетического материала, а потом оставить нам бесполезный труп. Возможно они даже учитывают, что мы клюнем на крючок и поступим, как ты предлагаешь, и уже заготовили контрмеры…

— Мои лучшие агенты постоянно следят за Мизуки и не допустят ничего подобного! Зато мы сможем получить важную информацию от вражеских агентов. — Лицо Иноичи потемнело от гнева.

— Успокойтесь. — Хирузен хмыкнул. — Мы поступим немного по другому и убьем сразу несколько зайцев одной стрелой. На такое задание враги все равно кого-то ценного не пошлют, только расходный, списанный материал. А на то, что знают мелкие сошки, мне собственно плевать, да и враг, скорее всего, подстраховался на подобный случай. Однако ситуацию еще можно использовать к нашей выгоде. Сейчас подробно разберем план, а потом вызовите ко мне двадцать шестую. Думаю, это работа как раз для, хе-хе, Девятихвостой…

Уже через полчаса Асэми стояла в кабинете хокаге. Привычно приказав ей снять маску, Хирузен внимательно посмотрел на девушку. С последней встречи с двадцать шестой, примерно месяц назад, она нисколько не изменилась. Все тот же абсолютно ледяной взгляд и красивое, но совершенно холодное лицо. Сарутоби уже в который раз удивленно подумал, как ей вообще удается находить общий язык с Наруто.

Периодически хокаге следил за ними с помощью одной секретной техники и видел, как бывшая убийца Корня старается вести себя с мальчиком как «нормальная» и демонстрировать душевную теплоту и эмоции. Но выходило это у нее настолько плохо, что вызывало у Хирузена только улыбку. А вот Наруто, кажется, ничего не замечал…

«Впрочем, возможно я уже слишком привык анализировать нюансы чужой мимики и малейшие ошибки в поведении, что становлюсь слишком предвзят, а вот для Наруто все выглядит вполне естественным…»

Пока хокаге предавался размышлениям, двадцать шестая все так же и, опять же уже привычно, молча и равнодушно стояла, не сделав ни одного малейшего движения.

— У меня есть для тебя важное задание, Асэми. Недавно наша разведка выяснила, что твоего подопечного, Наруто, собираются похитить вражеские агенты… Ты должна будешь их убить. Вот только сделать это придется немного… творчески, хе-хе…

Глава 18

— Молодцы, теперь у вас все получается без единой ошибки. — Похвалила Светлана Наруто с Хинатой. Спустя неделю частых тренировок дети, наконец, полностью освоили первый этап сотворения очень непростой техники теневого клонирования.

— Отлично, направлять чакру, складывать печати и строить с их помощью основной энергетический каркас техники вы уже научились. Теперь переходим к самому главному. — Девушка подняла руку, и над ее ладонью засветилась иллюзия сложного трехмерного узора, состоящего из множества запутанных линий. — Это общее плетение техники теневого клонирования, которое должно у вас получиться в конечном итоге. Поэтому сейчас начнем учиться вносить в каждую часть основного каркаса, который образуют печати, дополнительные элементы.

— Какое сложное… — Пораженно протянул Наруто.

— Это все-таки дзюцо В ранга и считается наиболее совершенным из всех техник в области клонирования. — Девушка в несколько раз увеличила иллюзию, чтобы дети смогли получше рассмотреть всю схему переплетения линий.

— А есть еще подобные дзюцо?

— Да, и их довольно много. С самым простым вы уже знакомы, это иллюзорное клонирование хенге. Практического применения, кроме как для отвлечения низкоуровневого врага, оно не имеет. Про теневое клонирование я уже рассказывала в общих чертах, более подробно о нем мы поговорим, когда вы сможете его освоить. Далее идут стихийные клонирования, они делятся по типам стихий и каждое имеет как свои преимущества, так и недостатки. Например, водяной клон, в отличии от других, может менять свою форму в разумных пределах. Недостаток — не может отходить далеко от своего создателя, применяет только водные техники, не умеет передавать пакет информации, слабая внешняя оболочка и мышечная структура. В ближнем бою практически не применим. Огненный клон может взрываться и хорошо плеваться огнем, даже без применения печатей, но очень нестабилен и плохо маскируется под оригинал. Клон стихии молнии обладает огромной скоростью и мощной, пробивной ближней атакой, при уничтожении может ударить врага молнией и парализовать. Недостаток — требует для своего создания огромное количество чакры и существует не более пяти — десяти минут. Земляной клон самый устойчивый к внешним повреждениям и обладает самой отличной маскировкой. Может имитировать кровь, внутренние органы и существовать даже с нанесенными ему ранами средней тяжести. Недостаток — не может использовать техники дзюцо и сражается только с помощью физического ближнего боя. Для вас, к сожалению, стихийное клонирование сейчас не выучить, так как для этого еще нужно сначала овладеть стихийной чакрой, а это тоже нелегко. Для теневых же клонов применяется обычная нейтральная чакра, что делает их наиболее универсальными. Есть еще подобные техники, но они уже мало распространены или зависят от улучшенного генома.

— А ты владеешь стихийным клонированием, Асэми?

— Я немного умею создавать водяных клонов, но на уровне намного ниже среднего. У меня не слишком хороший контроль водной стихии. Мне больше подходит теневое клонирование.

— Не представляю, как я смогу создать и удержать такое сложное плетение… — Мальчик погрустнел.

— Ничего не поделать, Наруто, если бы всё было просто, то все швырялись бы направо и налево техниками S ранга. Большинство шиноби выбирает для себя определенный ряд дзюцо и навыков и отрабатывает их всю жизнь. Редко кто может выучить и довести до совершенства сразу много техник. Но, если хочешь, можем сейчас заняться клонированием хенге, а что-нибудь сложнее выучишь потом у своего джонина-наставника, когда подрастешь. А насчет твоего экзамена… я могу поговорить с экзаменаторами. Думаю, смогу их убедить отнестись к проверке учеников комплексно и с должным пониманием, а не упирать все в одну технику. — Светлана начала мысленно прикидывать методы убеждения учителей, чтобы при этом исключить вмешательство правительства деревни, которое обычно тщательно контролирует академии, но мальчик прервал ее мысли.

— Нет, Асэми. Я обязательно выучу теневое клонирование! А то какой же из меня будущий хокаге, если я буду бегать от трудностей. — Наруто широко улыбнулся.

— Вот и хорошо, это крайне полезная техника, которая может очень помочь в работе шиноби и даже спасти ему жизнь. И не все так сложно, как кажется… Вам уже должны были объяснить основные принципы дзюцо в академии… но я, пожалуй, еще раз пройдусь по основной теории и различным нюансам. — Светлана, после всех этих глупых заморочек преподавателей академии с клонированием хенге, совсем потеряла доверие к их навыкам как учителей и решила, что напомнить детям еще раз базовые принципы будет совсем не лишним.

— Каждое дзюцо имеет уникальную энергетическую структуру, которая сначала создаётся рядом печатей и плетений, а затем наполняется чакрой шиноби. Если все сделано правильно, то дзюцо активируется и проявляется в определенное внешнее воздействие. Например, в огненный шар или иллюзию хенге. Так же, у каждого дзюцо есть минимальный и максимальный уровень наполнения чакрой. Чтобы дзюцо сработало, минимальный уровень наполнения должен быть соблюден обязательно, и он выкачивается из шиноби автоматически, при активации техники. Здесь есть большая опасность, так как если дзюцо очень энергозатратное, а у шиноби нет достаточно энергии, то он может умереть от истощения. Поэтому нужно всегда внимательно отслеживать свой уровень чакры, особенно это требуется в пылу боя. Теневое клонирование тоже относится к таким техникам и считается среднеэнергоемким и среднеопасным. Чакра же сверх минимума может быть вложена в дзюцо по желанию и обычно приводит к усилению создаваемого эффекта. Например, к увеличению огненного шара, длительности иллюзии или количеству, сроку жизни и запасу чакры клонов.

— Теперь конкретно про печати. — Светлана создала иллюзии всех ручных печатей и тех каркасов, что каждая из них создает.

— Как я уже говорила, чтобы активировать дзюцо, нужно создать его общую полную энергетическую структуру, которую потом наполнит чакра. Выстраивается она путем ментального воздействия шиноби на небольшой участок своей собственной ауры, которая потом эту структуру и образует. В теории шиноби достаточно для этого простого мысленного усилия, но на практике такое недостижимо даже для сильнейших ниндзя, особенно когда техника высокого уровня. Слишком сложно удерживать и видоизменять свою ауру. Поэтому был придуман ряд подпорок, помогающих шиноби. Прежде всего это ручные печати. Основываясь на особенностях ауры, их было придумано двенадцать универсальных и неизвестное количество уникальных, предназначенных уже исключительно для улучшенного генома. Обычно каждая печать складывается пальцами двух рук, с небольшим вливанием в них чакры, и образует из ауры строго определенный рисунок универсального каркаса, который будет являться малой частью общей структуры. Потом в полученный устойчивый каркас вносятся дополнительные элементы плетения, характерные и уникальные для каждого дзюцу. И так с каждой печатью. Все вместе они потом, как конструктор, выстраивают общую структуру дзюцо. И, конечно, для каждой техники всегда выбираются наиболее подходящие для участков ее структуры универсальные печати, которые потом и будут отвечать за эти участки. — Всю свою лекцию Волкова постоянно наглядно иллюстрировала сменяющими друг друга иллюзиями, чтобы Наруто с Хинатой все было более понятно. Девушка была не очень уверена в уровне их знаний и поэтому закономерно предполагала, что какие-то ее слова они могут просто не понимать.

— Всю неделю вы учились составлять комбинацию из двадцати трех печатей. Думаете почему? — Неожиданно Светлана задала вопрос детям.

— Ээээ… ну, потому что это печати теневого клонирования? — Неуверенно протянул Наруто.

— Универсальные печати — это лишь подпорки. Сами по себе они теневое клонирование, или какое-либо другое дзюцо, не создают. Дам подсказку. Мне для создания теневого клона нужно только три печати.

— Вы упростили нам создание сложной структуры дзюцо, разбив его на большее число более простых частей. — Догадалась Хината.

— Верно. Поэтому ты зря переживаешь, Наруто. Каждая часть клонирования будет не сложнее части, создаваемой для иллюзии. Просто таких частей окажется немного больше. — Девушка снова создала иллюзию общей структуры клонирования, а затем разделила ее на отдельные элементы, совместив их с каркасами, которые образует каждая печать. — Такой метод разбивки относительно легко позволяет выучить даже самые сложнейшие дзюцо. Конечно, в бою метод множества печатей мало применим. Но, после того, как вы выучите технику, нужно будет ее постоянно отрабатывать и постепенно вы сможете создавать общую структуру, применяя с каждым разом все меньше и меньше подпорок. И довести все до автоматизма. Есть мастера, которым достаточно для дзюцо только одной печати или нескольких, сделанных вообще лишь одной рукой, настолько они развили свои навыки.

— Круто! — Удивленно и обрадованно воскликнул мальчик. — Только я первый раз слышу, что можно так упростить изучение какой-нибудь сложной техники. Обычно нам просто давали список печатей и рисунок плетения дзюцо, и заставляли их зубрить.

— Очень большой просчет и недальновидность учителей из вашей академии. — Чуть нахмурилась Светлана, опасения которой о непрофессионализме преподавателей Наруто только что еще раз подтвердились. — Простой зубреж структуры дзюцо не позволяет изучить и разобраться в элементах его строения и сильно замедляет дальнейшее совершенствование и отработку техники. И очень жаль, что вас сначала не учат пониманию работы частей дзюцу.

— Асэми, а что насчет кланов с улучшенным геномом? Я видел, как Хината применяет для вызова улучшенных глаз всего одну печать. Это было просто невероятно круто!

— Эта печать не образует каркас… она просто пробуждает бьякуган… Поэтому здесь ничего сложного нет. — Смущенно пробормотала Хината.

— Здесь используется другой принцип, Наруто. У некоторых кланов с улучшенным геномом энергетическая структура дзюцу уже в готовом состоянии запрограммирована… то есть содержится либо в самом их ДНК, либо в модифицированном органе, либо и там и там. В случае с Хинатой готовое дзюцо присутствует в ее глазах. Ей достаточно лишь сложить печать концентрации или активации, и ее техника бьякугана тут же проснется. Более опытным членам клана Хьюга хватает одного мысленного усилия.

— Вот как… — Наруто о чем-то задумался.

— Раз уж мы заговорили о подпорках, есть еще вещи, которые упрощают шиноби создание техник, кроме ручных печатей или улучшенного генома. Это печати, наложенные на бумагу, оружие или даже на кожу.

— Ага, мы уже один раз в академии пользовались листами со взрывными печатями.

— Да, взрывные печати это очень простое и распространенное оружие. Однако, одними лишь ими подобная технология не ограничиваются. На деле вложенных функций у подобных печатей может быть бесконечное и разнообразное множество, но самыми известными, кроме взрывных, являются запечатывающие печати, печати призыва, печати барьера и ментальные печати. Структура дзюцо уже вложена в рисунок, и шиноби остается лишь напитать его чакрой для активации.

— А почему все шиноби не вкладывают свои техники в нарисованные печати? Это ведь проще, чем складывать ручные.

— Хороший вопрос, Наруто. Над подобной технологией уже работал… один клан, славившийся своим искусством в области печатей, однако их ждала неудача. Большинство дзюцу, создаваемое ручными печатями, невозможно воспроизвести с помощью нарисованных или, как их еще называют, фуюн-печатей, и наоборот. По какой-то причине энергоструктуры фуюн-печатей становятся нестабильными при воспроизведении их с помощью ручных. А нарисованные могут запечатать внутри себя огонь, но не могут создать простейший огненный шар.

— Ясно…

— Уже поздно, так что пока прервем занятие. Остальным займемся завтра.

Когда Светлана с Наруто, как всегда после тренировок, проводили Хинату до ее кланового квартала, мальчик вдруг очень серьезно посмотрел на Волкову.

— Асэми… я хотел с тобой кое о чем поговорить…

— О чем, Наруто?

— О джинчурики…

Девушка настороженно замерла.

«Неужели он узнал?»

— Что ты хочешь узнать, Наруто?

— Как можно больше. Если конечно… — Мальчик слегка прищурился. — …тебе можно мне о них рассказать.

— Пойдем, поговорим где-нибудь в другом месте. — Пока они находились рядом с кварталом клана Хьюго, девушка ощутила уже седьмую, направленную на нее попытку сканирования бьякуганом. И в таком разговоре было лучше избежать ненужных ушей и глаз.

Пойти решили снова на полигон, отгороженный от деревни барьером. Хотя Волкова и не особенно надеялась на его надежность и непроницаемость для слежки, но считала, что и лишним он тоже не будет. А дальше все будет зависеть только от ее навыков обнаружения шпионажа.

— Джинчурики — это люди, в которых запечатана, с помощью особой фуюн-печати, мощная энергетическая сущность… — Осторожно начала Светлана, пытаясь понять, что конкретно уже известно мальчику и что теперь ему говорить. — На данный момент все известные джинчурики в мире являются носителями так называемых «Хвостатых Демонов», по-другому биджу.

— А что это за демоны? Нам в академии ничего толком о них не рассказывали, кроме того, что на Коноху напал один из них, примерно около тринадцати лет назад.

— О биджу людям известно не слишком много. Всего их девять и каждый из них обладает огромной мощью и колоссальными запасами энергии. Прежде всего, состоят они исключительно из чакры и не имеют реальной, живой плоти. Однако, могут создавать себе своего рода псевдоплоть, представляющую собой материализовавшуюся энергию, очень напоминающую оболочку теневых клонов. Только, конечно, совершеннее и прочнее во много раз. И, так как они фактически являются лишь разумной и живой чакрой, уничтожить их крайне сложно, но и по этой же причине, возможно сжать и запечатать в человека или особую сдерживающую камеру, окруженную специальным барьером.

— Я слышал, что они бессмертны…

— Да. Их телам и так сложно повредить из-за высокой прочности и размеров, но даже если шиноби это удастся, все раны регенерируют очень быстро. Также не имеет смысла искать у демонов уязвимые точки, отсекать конечности или заходить со спины.

— Почему?

— Их тела не настоящие и поэтому не зависят от работы органов. Отрубленная голова или удар в сердце демона даже не замедлит. И видят и осязают мир они не с помощью глаз или других органов чувств, а всей своей чакрой, проще говоря, биджу видит всем телом. Строить тактику на основе их внешнего вида тоже не стоит. При желании они могут мгновенно отрастить конечности, шипы, когти, голову, челюсти и так далее, на любом участке своего тела и любых форм и размеров.

— Но их ведь убивали?

— Несколько раз и самых слабейших. Для этого нужна разрушительная атака огромной мощности, которая полностью уничтожит их псевдотело и рассеет энергию. Впрочем, через пару недель или месяцев они снова восстанавливаются. Единственный способ надолго победить биджу, это его запечатать.

— А как они выглядят внешне?

— Несмотря на способность легко менять свою форму, каждый демон обычно старается придерживаться своего определенного облика. Первый — Однохвостый Шукаку, отдаленно похож на енота. Размер примерно от тридцати до сорока метров в высоту, точнее сказать нельзя, так как его рост несколько раз серьезно менялся. Уникальная особенность — воздушные атаки и управление песком. Считается слабейшим биджу. Вторая — это Двухвостая Мататаби, похожа на огромную кошку с двумя хвостами, покрытую темно-синими языками пламени. Уникальная особенность — огненные атаки. Точный размер также не известен и начинается от тридцати метров и выше. Дальше идет Треххвостый, его имя не известно. Похож на гигантскую черепаху с тремя хвостами. Уникальная особенность — управление водой.

— Хм, с каждым разом все больше хвостов…

— Да, поэтому их и называют хвостатыми демонами. У каждого из девяти биджу определенное количество хвостов, начиная от Однохвостого Шукаку и заканчивая Девятихвостым Лисом. С чем это связано, никто не знает. Но, чем больше хвостов, тем сильнее демон.

— Асэми, а ты можешь рассказать мне все про Лиса?.. И показать, как он выглядит?

— Конечно, Наруто. Я не видела Лиса своими глазами, но изучала данные по нему, запись его нападения на Коноху и свидетельства очевидцев. — Девушка сотворила рядом с собой небольшую, метровую иллюзию Девятихвостого.

— Как похож… — Не очень понятно прошептал мальчик, долгое время неотрывно глядя на изображение.

— Очень схож с настоящим Лисом. В последний раз достигал почти семидесяти метров в высоту. Считается сильнейшим из демонов и обладает самой прочной шкурой из всех биджу, поэтому является практически неуязвимым для обычных, даже очень мощных атак дзюцо или оружия. Уникальных способностей не имеет или люди о них просто не знают, однако его запасы чакры значительно превосходят всех остальных демонов, поэтому каждый удар Лиса обладает запредельной разрушительной мощью. Самая сильная атака — так называемая бомба хвостатых, способная уничтожить целую скрытую деревню. — Светлана показала на иллюзии формирование матово-черного шара рядом с пастью Лиса, а затем как он отправляется в полет и взрывается посередине иллюзорного макета деревни, превращаясь в ослепительную вспышку света и расширяющуюся ударную волну. — Такой атакой обладают все биджу, но у Девятихвостого она самая мощная и, в отличии от остальных, применять он ее может практически без перерыва. Так же известно, что его чакра является наиболее ядовитой, поэтому даже простое прикосновение к шкуре Лиса, без особой защиты, смертельно.

— А он разумен?

— Да, все биджу обладают разумом и по информации, полученной от джинчурики, одинаково сильно ненавидят всех людей и особенно шиноби.

— Почему?

— Причина мне не известна.

— Может, потому что люди пытаются их убить, пленить или использовать в своих целях?

— Вполне возможно, что ты прав, Наруто.

— Девятихвостый ведь был повержен Четвертым хокаге Минато Намигадзе? И раз демон до сих пор не вернулся, значит становится очевидно, что его запечатали, так?

— Так. — Тяжело вздохнув и уже понимая, куда ведет мальчик, согласилась Светлана.

— Тогда кто сейчас является джинчурики Лиса? — С совершенно невинным выражением лица поинтересовался Наруто.

— ……… — Девушка задумалась на несколько секунд. Она уже предполагала подобный вопрос и готовилась к нему, но все равно так и не смогла прийти к какому-то определенному решению, как на него ответить. Если сказать Наруто, что он джинчурики, то это, теоретически, может нанести серьезный вред детской психике. А если соврать, что джинчурики она, то это тоже может привести к неизвестным последствиям, тем более, что мальчик все равно рано или поздно узнает правду. Когда-нибудь его сила пробудится и тогда он может оказаться к этому морально не готов из-за ее обмана. Был и третий, самый оптимальный вариант, на который она изначально рассчитывала, сказать, что это секретная информация. Но сейчас ясно одно — Наруто уже смог нечто выяснить или услышать, и увиливание от ответа может привести к тому, что он продолжит искать информацию самостоятельно и неизвестно еще, что нароет или что ему наговорят. А это тоже может привести к очень негативным последствиям для мальчика.

— Демон… это я, Наруто… — Наконец, после долгих колебаний и окончательно запутавшись во множестве вариантов и просчитывании их последствий, определилась с ответом Светлана. Да и не смогла она придумать решения лучше. Чем позже он узнает правду, тем лучше. Возможно, ему удастся хоть немного подрасти до того момента и, благодаря этому, воспринять и пережить все легче. Хотя девушке было очень неприятно ему врать, и она немного страшилась, что мальчик начнет ее бояться после подобного известия, а возможно, даже и винить в прежнем отношении к нему жителей… Но это в любом случае для его же блага. Даже если Наруто сейчас или потом, когда все узнает, и будет ненавидеть ее за обман. Впрочем, Светлана очень надеялась, что не доживет до того момента, чтобы увидеть ненависть в глазах мальчика…

«Осталось ведь продержаться ещё совсем немного… Но так хотелось бы уйти во тьму и пустоту со светлыми воспоминаниями, которые еще долго согревали бы мою душу… Но это даже близко не стоит счастливого будущего Наруто. Пускай боится или ненавидит меня, но главное, чтобы у него все было хорошо…».

Глава 19

— Демон… это я, Наруто… — После долгой паузы тихо прошептала Асэми, глядя куда-то в землю.

Но мальчик на это лишь грустно улыбнулся, покачав головой. Услышав от старика о джинчурики, причинах ненависти жителей и поняв какую «вину» взяла на себя Асэми, Наруто уже просто знал, что она обязательно так скажет. Даже «припертая к стенке» прямыми вопросами, девушка продолжала стараться защитить его от страшной правды… И мальчик теперь отлично понимал, почему она так поступает, хотя ему и было очень неприятно слышать ложь от Асэми.

Узнав, что он носитель жуткой твари убившей тысячи невинных людей и запертой сейчас в его теле, Наруто испытал настоящий шок и ужас, и сначала даже не знал, как теперь ему жить… Так просто раньше было считать всех окружающих людей, ненавидящих и издевающихся над ним, злодеями и гадами, но сейчас… сейчас мальчик понимал и их. Понимал их ненависть и страх…

«Скольких близких они потеряли из-за этого чертова Лиса! Если бы кто-нибудь причинил вред Теучи, Аяме, Хинате и… Асэми… Я бы его никогда не простил! Никогда!!! И ни за что!!!»

Но Наруто быстро справился со своим потрясением. Осознание того, НА ЧТО пошла Асэми ради помощи ему, мгновенно выбило из головы мальчика все мысли, кроме одной. — Как теперь спасти девушку из этого кошмара?! Однако выхода он так и не находил, сколько бы не думал об этом…

Вариант ходить по деревне и кричать, что на самом деле он настоящий джинчурики, это уж было бы совсем полным идиотизмом. Особенно когда старик ясно доказал, что как бы он ни старался, ему просто не поверят, а то и подумают будто его заставляет это делать «Девятихвостая».

«Интересно, как только Асэми удалось одурачить целую деревню…»

И тогда Наруто решился поговорить с девушкой на чистоту и уговорить ее снова все вернуть как было…

— Ты ведь обманываешь меня, Асэми, говоря, что ты демон.

— Почему ты так думаешь? — Девушка немного удивленно подняла на него глаза.

— Сколько я себя помню… мне часто снится один сон… Огромная тварь, похожая на лиса и со светящимися красным глазами, запертая в тюрьме… Раньше я ничего не понимал и думал, что это просто ночной кошмар, но теперь, когда увидел, как выглядит демон-лис… Это точно Девятихвостый. Иногда он рычит и пугает, пытаясь достать меня когтями… иногда лишь беснуется в своей клетке и кидается на прутья… иногда что-то мне говорит, но просыпаясь я забываю все сказанное… И постепенно, с каждым годом, сны становятся все ярче и четче…

— Понятно… — Асэми нахмурилась, о чем-то задумавшись. — Опиши мне, как выглядит тюрьма, пожалуйста.

— Огромный зал, потолок которого настолько высок, что скрывается где-то во тьме, пол, по колено залитый водой, и гигантские ворота, состоящие из очень толстых прутьев и разделяющие зал надвое. За ними и находится Лис. Странно только то, что заперты они не на крепкий замок, а скреплены небольшим, тонким листком бумаги, с нарисованной на нем спиралью, состоящей из множества мелких завитушек. Наверно это тоже какая-то фуюн-печать вроде тех, про которые ты рассказывала…

Асэми еще больше помрачнела, но пока ничего не говорила, продолжая о чем-то думать.

— Ведь это я настоящий джинчурики? Да? Асэми, не обманывай меня больше! — Мальчик схватил все еще молчавшую девушку за предплечья и слегка потряс.

— Наруто… ты главное не переживай…

— Мне плевать, что во мне запечатана эта чертова тварь! По крайне мере, Лис теперь не может никому причинить вреда… И мне теперь плевать на то, что меня ненавидят жители, я понял причину этого и нисколько их больше не осуждаю! Но мне далеко не плевать, что эта ненависть сейчас обращена на тебя!!! Я понимаю, что ты хотела мне помочь… но я просто не смогу спокойно жить и радоваться жизни, зная, какой ужасный груз ты ради этого несешь! Я просто не смогу… Лучше сделай, все как было!

На последних словах девушка еле заметно вздрогнула и в ее глазах появилась какая-то опустошённость.

— Если ты так этого хочешь, я все исправлю… Но даже если удастся снова доказать жителям, что ты настоящий джинчурики, это не изменит их отношения ко мне. Помнишь, я когда-то говорила тебе, что являюсь совсем не таким хорошим человеком, каким ты меня считаешь? Это правда, Наруто. — Странным, равнодушным тоном проговорила девушка. — Я совершила очень много плохого в жизни… И поэтому люди будут продолжать меня бояться, ненавидеть и считать демоном и безо всякого Девятихвостого. Так что джинчурики я или нет уже не имеет никакого значения. А так хоть тебе немного могла помочь…

— ………

— Наруто, просто живи и радуйся жизни, уверена, у тебя и твоих друзей все теперь будет хорошо, пока жители считают тебя обычным ребенком.

— Я так не могу… — Мальчик мрачно посмотрел на Асэми. — Подставлять тебя, а самому жить, как ни в чем ни бывало…

— Мое прошлое не изменить и для всех я навсегда останусь злом.

— Для меня ты никогда не будешь злом!!! И не важно, что ты совершила в прошлом!..

— Спасибо, Наруто. Твои слова много значат для меня. — Девушка еле заметно улыбнулась. — Но если хочешь мне помочь, просто проживи долгую жизнь и будь счастлив. Никому не дано предвидеть будущее, но пока есть такая возможность… не вспоминай ни о каких джинчурики, демонах и ненависти жителей. И прошу… пожалуйста, не переживай за меня…

Наруто хмуро отвернулся от девушки. В его душе шла настоящая война. Он много чего хотел сказать и доказать Асэми… И что никогда не сможет наслаждаться жизнью, пока его друг в беде, и никогда не согласится, чтобы девушка несла его «груз», и вообще будет драться до последнего, чтобы и у нее все было хорошо и ее перестали ненавидеть…

Но…

Мальчик вдруг каким-то образом ощутил, как в Асэми опять начинают просыпаться, пока еще слабые, отголоски прошлой боли и усталости… А еще через миг до Наруто дошло, насколько по девушке ударило его желание отвергнуть ее помощь и вернуть все как было, хотя она и никак не показала этого внешне.

«Я действительно дурак! Полный идиот!!! Даже не представляю, каких жертв и усилий стоило Асэми одурачить целую деревню и все, чтобы мне помочь… А я не только отказываюсь от ее помощи, но еще и говорю вернуть все обратно… Идиот, я просто идиот!.. Но… Но как же быть?.. Смириться с тем, что Асэми будет подставлять себя вместо меня?!! Да, как я потом в глаза кому-нибудь смотреть смогу, особенно ей и самому себе?! Но…»

Мальчик заметался в мыслях, никак не находя выхода из сложившей ситуации… И вдруг неожиданно принял решение.

«Плевать на мою совесть, гордость, принципы и все остальное! До этого дурацкого разговора в Асэми ни разу не просыпалась ее жуткая прошлая боль, и вот я, своими руками, начал ее возвращать! Нет уж, этого я ни за что не допущу!»

— Прости, Асэми… И спасибо большое за то, что защитила меня от ненависти жителей. Ненужно ничего менять! И я… больше не буду вспоминать ни о каких джинчурики и демонах… — С трудом выдавил из себя Наруто и тут же вскинулся. — Но переживать за тебя не перестану!

— Я рада… — Асэми снова еле заметно улыбнулась, и мальчик с облегчением почувствовал, что ее боль снова отступает…

Потом они просто долгое время молча сидели на небольшом холме, завороженно всматриваясь в озеро, занимающее треть полигона, в глубине которого танцевали странные огоньки, гипнотизирующие и вызывающие в душе чувство спокойствия и умиротворения…

— Наруто, ты не против, если завтра я приду к тебе в академию, где-то во время занятий? — Неожиданно спросила девушка, когда они уже расходились по домам.

— Нет конечно, я буду только рад… А что такое?

— Просто хотела посоветоваться с некоторыми учителями насчет твоих с Хинатой дальнейших тренировок… Может они смогут рассказать мне что-нибудь… интересное.

— Ясно… Конечно приходи!

Попрощавшись с девушкой, Наруто пошел домой, практически не глядя на дорогу и все мрачно размышляя над прошедшим разговором… Сегодня он еще больше осознал всю пропасть своей слабости…

«И опять, уже в который раз, я ничем не могу помочь Асэми… Совсем ничем… Сколько еще она сможет меня защищать и принимать все удары на себя… и никто при этом не защитит ее саму… Но я никогда не сдамся и никогда не забуду данное обещание все изменить! Я обязательно стану сильным и смогу спасти тебя Асэми! Спасти и защитить от всего в этом мире… Чего бы мне это не стоило… Только потерпи еще немного…»

«Мизуки» с каменным, непроницаемым лицом, скрывающим терзающие душу сомнения, стоял у большого окна в классе и неотрывно наблюдал, как во двор академии постепенно стекаются на занятия ученики. Сегодня все должно было решиться… Однако, разведчика Суны не отпускали очень дурные предчувствия… Хотя оно и понятно. Вся операция фактически строилась на одних лишь допущениях и висела буквально на волоске.

Если… Как же Мизуки ненавидел это слово… Если Хирузен заглотит наживку, если контрразведчики Конохи, «пасущие предателя», не преподнесут никаких сюрпризов и их удастся вырубить, если… Как же много было этого «если»…

И Мизуки не был бы отличным шпионом, если бы практически сразу не раскусил всю подоплеку операции… Особенно когда узнал состав группы, что послали ему в помощь. Их всех просто списали и на возвращение разведчиков живыми никто не надеялся…

Десять человек, из которых девять чунинов и лишь один джонин В ранга, ну и, конечно, плюс он сам. Обычное мясо для отвлечения внимания и, наверняка, все уже с закладками на стирание личности и подделку воспоминаний. Впрочем, начальство особенно и не скрывало, что это будет самоубийственная операция, потому и не посылала никого действительно опытного и ценного.

Главная и самая простая задача, это убийство Наруто, которое сразу расставит все точки в деле истинного джинчурики. В основном только ради этого, собственно, наверху и затеяли всю операцию. Хотя сам Мизуки считал, что кто демон и так предельно ясно. Даже еще до появления слухов о подставном джинчурики, разведчик ни на секунду не верил, что пацан носитель Лиса. Когда он видел «сопливого лисеныша», свободно бродящего по деревне безо всякой охраны и слежки… Мизуки аж всего перекашивало от такого дешевого спектакля, рассчитанного разве что на умственно отсталых шпионов. Никто в здравом уме просто не купится на такой идиотизм. Даже в то, что Наруто последний из клана Узумаки и то вначале не особенно верилось… пока разведчик, еще давно, тщательно не проверил его кровь.

Так что убийство этого ребенка наверняка было дополнительной, пускай и уже излишней, подстраховкой начальства перед грядущей войной. Однако… тихо и быстро свернуть шею сопляку в любой момент мог и сам Мизуки, для этого помощь ему совсем не требовалась. Но наверху решили все-таки не ограничиваться минимальным успехом и постараться урвать максимум возможной выгоды из операции.

Прежде всего, уникальные печати Узумаки созданные для запечатывания в человеке ужасающей, ядовитой чакры Девятихвостого и усовершенствованные самим гением четвертым хокаге Минато Намикадзе. Ценность их… невообразима. Даже если мальчик не джинчурики, в нем все равно заключен кусочек крайне опасной демонической чакры Лиса и при этом он ведет себя, как обычный ребенок, не сходит с ума, да и болеть и умирать пока не спешит. В Суне и близко не смогли приблизиться к такому уровню технологии. Все носители гораздо более слабой чакры Однохвостого Шукаку или быстро умирали или не менее быстро сходили с ума, из-за чего джинчурики приходилось менять чуть ли не каждые несколько лет, а то и сразу. Сейчас деревне еще повезло с Гаарой, он пока каким-то немыслимым образом умудряется держаться вот уже почти тринадцать лет… Хотя слово «повезло» вряд ли может быть применимо к нестабильному ребенку, находящемуся на грани безумия и ненавидящему всех вокруг… Так что вырезать эти печати из Наруто или, на худой конец, скопировать их матрицу, просто жизненно необходимо для дальнейшего благополучия Суны.

И, наконец, генетический материал последнего из клана Узумаки… Один из величайших улучшенных геномов в мире. Сильнейшая сенсорика и эмпатия, колоссально огромный резерв чакры, невероятная живучесть и выносливость тела, высокая регенерация, устойчивость к ядам и болезням, долголетие, идеальный контроль энергии, уникальная способность разнообразного манипулирования и преобразования собственной чакры, и даже ее материализация. Ради того, чтобы заполучить подобный геном в свою деревню, стоило рискнуть…

Единственным подозрительным минусом и проблемой было то, что Наруто практически не демонстрировал никаких способностей из своего улучшенного генома. Разве что чуть более быстрое заживление ран и немного больший, по сравнению с остальными своими одноклассниками, резерв энергии. А так ни выносливости, ни эмпатии, ни сенсорики, про манипуляцию своей чакрой можно и не говорить, контроль энергии у мальца был самый худший в классе. Скорее всего его геном так и не пробудился, также возможно, что способности подавляла запечатанная в Наруто демоническая чакра.

Правда, сейчас мальчику всего чуть больше двенадцати с половиной лет, а у некоторых великих кланов способности начинают пробуждаться только ближе к пятнадцати-шестнадцати годам…

Но и была большая вероятность того, что геном Наруто слишком сильно разбавлен левой кровью, не относящейся к клану, и не проснется никогда. Некоторым подтверждением этому служили светлые волосы ребенка, тогда как у большинства Узумаки они всегда были темно-красные. Собственно, из-за этих подозрений в Суне раньше и не пытались организовать операцию по захвату генетического материала мальчика, не желая серьезно рисковать и тратить время с ресурсами на возможную пустышку. Даже ради печатей. Тем более, что и с ними все слишком мутно, в теории их структуру можно попытаться вырезать из тела или скопировать, но и вполне можно из-за малейшей ошибки разрушить хрупкую энергетическую матрицу печати, оставшись с пустыми руками. Да и наличие ловушек с защитой и самоликвидацией нельзя исключать. А перевезти Наруто в Суну полностью, не занимаясь лихорадочным потрошением его тела в полевых условиях, невозможно из-за запечатанной в нем демонической чакры, подобной ослепительному маяку. Лишь сейчас совокупность всех условно выгодных факторов стала перевешивать возможный риск провала…

Тут размышления Мизуки прервало появление цели. Во двор академии вошел светловолосый мальчик с шестью тонкими полосками на щеках и, как всегда, одетый в свой неизменный оранжевый комбинезон с клановым знаком Водоворота. Впрочем, разведчик, к собственному удивлению, давно выяснил, что Наруто даже не подозревает о том, что обладает улучшенным геномом и имеет прямое отношение к великому клану Узумаки, и считает себя всего лишь обычным сиротой.

Разумеется, однажды мальчик задавал учителям подобный вопрос (логично, учитывая, что он носит ту же фамилию, что и очень известный, хоть и погибший клан), но Ирука доходчиво рассказал ему про генетическое сканирование, якобы сделанное еще в приюте, которое показало, что к клану Узумаки Наруто отношения не имеет. А его погибшие родители даже не являются шиноби. И обычно, при появлении такого однофамильца, «пострадавший» клан начинает над ним судебное разбирательство, но, раз уж клан Узумаки полностью погиб еще давным-давно, то Наруто никто не запрещает и дальше носить их фамилию.

В тот момент Мизуки присутствовал на уроке и едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Конспираторы называется… Уж проще было дать пацану другую фамилию, чем выдумывать такой бред. Не говоря уже о том, что своими словами этот идиот Ирука выдал еще несколько тайн. Во-первых, что он теперь наверняка живет не только на учительскую зарплату, но и явно стал подрабатывать на АНБУ Конохи (правда непонятно, как им хватило мозгов завербовать такого кретина). А во-вторых, в очередной раз подтвердил, что Наруто не носитель Лиса. Потому что сказать в лицо джинчурики, что его родители чуть ли не преступники, взявшие чужую фамилию, а самого пацана выставить перед всем классом шутом-подражателем, подделкой, дурачком, пытающимся выдавать себя за члена великого клана… Каким же тупым и ненормальным психом нужно быть? А если прибавить к этому, что половина детей в классе из великих кланов, для которых подобные «однофамильцы» подобны плевку в лицо… Их дальнейшее отношение к Наруто не сложно предугадать…

Гаара убивал различных кретинов, посмевших его разозлить, и за гораздо, гораздо меньшие оскорбления. А уж за подобное сказанному Ирукой… Был один недоумок, которому хватило мозгов ляпнуть какую-то гадость про его мать… убивал его Гаара очень долго, очень мучительно и очень изобретательно.

Наруто же все стерпел, но знак Водоворота со своей одежды так и не снял, за что не раз подвергался нападкам других детей. И опять же ни одного, даже малейшего, проявления демона. Таких джинчурики просто не бывает, так как малейший стресс, гнев или страх мгновенно, хотя бы немного, проявляет их силу или, на худой конец, психическое воздействие ауры Ки. И даже самые совершенные печати, и даже в теории, не способны полностью подавить такую тварь, как Девятихвостый.

«Интересно, зачем вообще нужно что-то скрывать? Любой правитель, на месте Хирузена, наоборот всем силами пытался бы восстановить кланы с сильным улучшенным геномом и, тем самым, увеличить могущество деревни. А тут, уже сколько времени, и Узумаки в одном экземпляре и Учиха. Хотя… если принять во внимание, что оба своих клана уничтожила сама Коноха… Наверняка хокаге считает, что их восстановление нарушит политическое равновесие в деревне и подорвет его власть. Идиот. Выкинуть на ветер чуть ли ни треть военной мощи Конохи ради своей жажды власти… Будь кланы Узумаки и Учиха живы, у нас не было бы и шанса в грядущей войне. А так… Суне глупость Хирузена только на руку…»

Мизуки бросил короткий взгляд на часы, до начала занятий оставалось всего минут пять и почти час до начала операции. И предчувствие беды продолжало усиливаться… Чтобы немного отвлечься, разведчик прошелся туда-сюда по классу.

«Может это и самоубийственная операция, однако свой долг перед Родиной я исполню до конца, чего бы мне это не стоило. И даже если не удастся добыть печати и геном, мальчик все равно умрет. Хм… и все-таки немного жаль… уже в который раз опускаться до похищения и убийства детей… Но… Таков приказ и это нужно для благополучия и выживания моей страны и деревни… Ничего личного Наруто, такова жестокая и грязная правда жизни мира шиноби…»

Разведчик тяжело вздохнул, подойдя к столу и раскладывая на нем материалы для сегодняшнего урока.

Был еще один неясный фактор. Эта «Асэми»… Какой смысл приставлять ее к Узумаки? Неужели ее тело действительно начинает разрушаться и из мальчика готовят нового джинчурики? Если она сейчас умирает и ослаблена, то, возможно, удар было бы лучше нанести именно по ней… Правда, последний раз, когда Мизуки видел Асэми, она не очень-то походила на умирающую и ее аура излучения чакры была вполне стабильна, чего не скажешь про больных или раненых… Так что… слишком уж большой риск, нападать на подобного монстра S ранга, по какой-то иронии судьбы имеющего вид хрупкой, красивой девушки, которой и шестнадцать лет-то только недавно исполнилось…

«Как там ее сейчас шиноби других стран прозвали? Асэми Кровавая… Несущая Смерть… В общем-то вполне заслуженно, если вспомнить кровавую бойню в Кисаре и бесчисленные сотни сожжённых, изрубленных и разорванных трупов…»

И даже без использования мощи Лиса, девушка остается теневой охотницей, а эти легендарные убийцы Корня не те шиноби, которых стоит недооценивать… Особенно если взять во внимание, что именно они в свое время полностью истребили могущественные кланы Узумаки и Учиха.

Так что неясный фактор с Асэми, опекающей Наруто, беспокоил разведчика больше всего в предстоящей миссии. Потому что было абсолютно неизвестно НАСКОЛЬКО она его опекает. И если девушка в момент начала операции станет отслеживать состояние и местонахождение Узумаки… Встречаться в бою с джинчурики самого Девятихвостого, которая к тому же еще и бывшая теневая охотница… очень не хотелось. Достаточно только раз посмотреть, как сражается Гаара, а он всего лишь сопливый тринадцатилетний пацан и носитель Однохвостого, слабейшего из демонов. Утешало Мизуки лишь то, что убить Наруто он в любом случае успеет…

«В конце концов, не зря я расставил особые, сигнальные печати по всей академии. Они предупредят о появлении в радиусе двухсот метров любого достаточно сильного шиноби. Так что незаметно она не подкрадется, а обнаружить и отключить за короткий срок мои следилки, в забитой всякими печатями здании академии, совершенно не реально.»

Успокоившись и подавив ощущение непонятной тревоги, Мизуки еще раз мысленно досконально перебрал свой план. Все было точно и четко продумано, с учетом малейших мелочей и неожиданностей, и вполне должно сработать. По крайне мере, минимум с ликвидацией Наруто будет выполнен точно.

«Ничего… я достаточно знаком с работой контрразведки Конохи и системой защиты деревни, и обмануть их не будет большой проблемой… Тем более у меня все еще остается неизрасходованным небольшой, но очень полезный сюрприз. Так что не дождётесь вы все от меня героической смерти! Я обязательно вернусь домой… Как и обещал вам сестренки…» — Разведчик слегка улыбнулся, вспомнив лица единственных оставшихся у него близких людей, о которых когда-то поклялся всегда заботиться. В Суне часто не хватало еды, особенно для не шиноби, и лишь ради трех своих сестер, без дара чакры, тогда еще молодой ниндзя и поступил в разведкорпус. — «И даже если я умру, казекаги обещал, что моя семья будет обеспечена на всю жизнь и не будет ни в чем нуждаться… Но… Все обязательно будет хорошо… Я уверен в этом…»

Проводив взглядом учеников, садящихся за парты, Мизуки приготовился читать свою лекцию. Сейчас у него находился не тот класс, где учится Узумаки, их урок идет только следующим и будет очень удобно проходить на дальнем полигоне академии. Тогда-то все и начнется…

Выйдя из класса, разведчик быстрым шагом направился к выходу во двор, где его должны были ожидать дети… Проходя по практически пустому коридору, Мизуки небрежно поправил пояс, незаметно уколов палец о специально предназначенный для этого маленький шип на пряжке. Одновременно с уколом, активировалась скрытая в поясе печать, на десяток секунд закрывшая шиноби иллюзией. Затем разведчик немного оголил руку, подняв рукав, и перечеркнул окровавленным пальцем темную татуировку запутанного узора на запястье.

Результат не заставил себя долго ждать. На ладони Мизуки мгновенно материализовались два сложных энергетических конструкта, внешне похожих на двух мелких, тонких змеек темного цвета. Что-то прошипев, змейки быстро скатились с его руки, но, недолетая до пола, вдруг замерцали и исчезли.

«Надеюсь это, как и раньше, снова сработает… И где только в Суне смогли достать подобную технологию? Она опережает все, что я видел, на десятки лет… Впрочем, какая разница… Главное, что от „пасущих“ меня контрразведчиков я теперь избавлен. А вот взламывать барьеры вокруг Конохи, маскировать Наруто, прорываться к выходу и заметать следы уже придется самому. Ничего… не впервой… Всегда справлялся, справлюсь и теперь. Ждите меня сестренки… Вернусь, возьму долгий отпуск, а может и вовсе оставлю оперативную работу и всю эту подлую грязь… Как вам и обеща…»

Додумать мысль Мизуки уже не успел. На его плечо мягко и почти неощутимо легла чья-то ладонь, от прикосновения которой по всему телу разведчика словно прокатилась странная легкая дрожь… Мизуки начал резко разворачиваться, вместе с этим потянувшись к спрятанному отравленному кунаю и… вдруг понял, что его тело быстро немеет и больше не может двигаться. Все, на что хватило остатка сил, это еще немного довернуть голову, чтобы взглянуть в лицо противнику…

С разрастающимся в душе ужасом, разведчик встретился взглядом с абсолютно холодными светло-голубыми глазами, не отражающими ни единой эмоции, и в которых, казалось навечно, застыл один только безжизненный и обжигающий лед…

На крыше соседнего с академией здания, надежно сокрытые иллюзией и маскировочным барьером, сидели двое шиноби из контрразведки Конохи — сенсор и боевик. Сенсор постоянно отслеживал местоположение целей, их действия и состояние, а боевик готовился, по сигналу товарища, или захватить предателя, или защитить Узумаки Наруто, или и то и другое. Так же оперативная двойка постоянно находилась на связи со штабом, каждые десять минут докладывая об обстановке непосредственно своему начальнику Яманака Иноичи, лично контролировавшему действия подчиненных.

Что произошло дальше никто из них понять так и не успел… Вот сенсор заметил со стороны предателя два очень слабых всплеска чакры и тут же доложил об этом в штаб… вот глаза обоих контрразведчиков вдруг странно остекленели и через миг… Шиноби отправили в штаб новый доклад, что была ложная тревога и сейчас все в порядке… А еще через миг за спинами контрразведчиков, прямо из воздуха, материализовались две стройные темноволосые девушки в черной, обтягивающей одежде и похожие словно две капли воды. Обняв не успевших среагировать шиноби за шеи, девушки аккуратно опустили на черепицу крыши уже бессознательные тела ниндзя.

Внимательно оглядевшись вокруг, одна из девушек присела на корточки и сняла гарнитуру передатчика с головы боевика.

— Докладывает первый клон. Противник клюнул на приманку. Обнаружены два конструкта неизвестной конфигурации, предположительно двенадцатого класса, визуально похожие на миниатюрных змей. На обоих контрразведчиков, по средством укуса, наложено подчиняющее гендзюцу, предположительно седьмого класса. После выполнения задачи конструкты бесследно самоликвидировались. Попавших под влияние врага шиноби мы вывели из строя на сорок-пятьдесят минут стандартным шоковым разрядом.

— Отличная работа. Ты запомнила матрицу конструктов? — Вместо Иноичи, из наушников послышался голос Хирузена.

— Да. Но только внешний слой. Внутренние механизмы были хорошо замаскированы и недоступны для сканирования и анализа.

— Этого более чем достаточно.

— Мне стоит попытаться снять гендзюцу с пострадавших?

— Нет, толка от этих бесполезных и некомпетентных идиотов все равно сейчас не будет. Поддерживай их в бессознательном состоянии и оставайся рядом. Я скоро пришлю людей, которые их заберут. Возможно еще удастся сохранить до лаборатории наложенное на них дзюцу.

— Как прикажите хокаге-сама.

Отключив связь, девушка поднялась и переглянулась со своей копией.

— Нужно сообщить полученную информацию настоящей.

Вторая клон коротко кивнула и тут же разрушила свою структуру, превращаясь в быстро рассеивающееся небольшое облако белого дыма, и тем самым пересылая пакет своих воспоминаний оригиналу…

Глава 20

«Девятихвостая…» — Глядя в безжалостную и бесконечную ледяную бездну и… равнодушную пустоту, застывшие в глубине глаз стоящей перед ним девушки, Мизуки почувствовал, как его охватывает практически животный, неконтролируемый ужас. И не помогали никакие многочисленные тренировки по самоконтролю и ограничители, вдолбленные в разум еще в разведкорпусе… Никогда ему еще не приходилось ощущать ничего подобного… И когда Асэми приходила в академию за Наруто, она тоже ни разу не проявляла и намека ни на что подобное…

«Это не гендзюцу и не психическое воздействие Ки… Это…» — Разведчик не мог понять, что с ним происходит и пытался, но был не в состоянии даже отвести взгляд, хотя подвижность зрачков в парализованном теле все еще сохранялась. Взор Кровавой словно проникал в саму душу, обжигая ее холодным огнем, сминая волю, заставляя трястись от страха и оставляя лишь одно желание… бежать… бежать от этого воплощения самой смерти, пока организм окончательно не откажет от усталости… Тут до Мизуки дошло…

«Никакая она не джинчурики, шиноби, теневая охотница и уж тем более даже не человек… Эта „Асэми“ и есть Демон… Тварь, вылезшая из той самой ледяной бездны и пустоты, что навсегда застыла в ее глазах… Девятихвостая…»

Между тем, пока девушка удерживала Мизуки, рядом с ней материализовалась ее точная копия и быстро обыскала разведчика, отобрав большую часть снаряжения, не найдя только спрятанные под кожей особые иглы и печати.

«Наверняка теневой клон» — Подумал Мизуки, неимоверным усилием воли прогоняя страх, беря себя в руки и тут же незаметно начиная прогонять электрические импульсы стихии молнии по нервам. Специальная техника для избавления от паралича… Было очень больно, но так даже стало легче… боль хорошо прочищала мозги. — «Может, стоит прямо сейчас активировать печать стирания и замены личности? Нет, еще рано… Пока есть вероятность, что задание удастся выполнить, нельзя отступать. Ради моей семьи, страны и боевых товарищей, я не могу сейчас сломаться… Только бы на несколько секунд получить возможность двигаться… Наруто недалеко… всего-то и нужно добежать до конца коридора и активировать взрывную печать в теле, которая дополнительно еще и детонирует всю мою чакру. Отсюда взрыв может и не достать… только бы выиграть пару метров… Жаль, что при этом, скорее всего, погибнут все дети из класса… Но… так необходимо, для благополучия Скрытого Песка… Так необходимо… Да простят меня боги…»

Вдруг радужка светло-голубых глаз Асэми на несколько секунд засветилась льдисто-серебристым сиянием, и Мизуки почувствовал, как к нему пытаются проникнуть в голову.

«А вот теперь уже использует на мне гендзюцу, посредством зрительного контакта… Но ничего у тебя не выйдет, Демон! От гендзюцу я защищен надежно, и это даже хорошо, что ты применила подобную технику и отвлеклась… Получай небольшой подарочек!»

Печать, которую использовал разведчик для вызова конструктов, вспыхнула, и к артерии, на шее девушки, мгновенно метнулась длинная зеленовато-серая змея, широко распахивая пасть с длинными клыками…

«Может, даже удастся убить эту суку… или хотя бы на время вывести из строя, пока она в человеческом теле…» — Еще успел мечтательно подумать Мизуки… когда Асэми вдруг молниеносно вскинула руку и перехватила змею прямо в воздухе. И тут же сразу загнула ей пальцами голову, из-за чего попытавшийся плюнуть ядом конструкт промахнулся.

Несколько секунд девушка внимательно рассматривала отчаянно извивающуюся в руке змею, а затем ее ладонь окуталась огненной чакрой, и очень громко зашипевший конструкт осыпался на пол быстро истаивающим облаком серого пепла.

«Дерьмо…» — Мысленно ругнулся Музуки, увеличивая интенсивность прохождения электрических импульсов, но чертов паралич все никак не спадал. Разум разведчика заметался в поисках выхода из ситуации.

«Интересно, это санкционированная операция и академия полностью контролируется, или решили не поднимать шум и никто ни о чем не подозревает? Может тогда, если кто-нибудь придет на устроенный змеей шум, удастся выиграть хоть немного времени или потом закрыться заложником…» — Разведчик, насколько это возможно, скосил глаза, пытаясь осмотреться. Чуть в стороне, около входа в один из классов, он заметил учителя, что-то объясняющего стоящим вокруг него детям. На происходящее они не обращали никакого внимания. Впрочем, когда откуда-то появилось еще с десяток клонов, часть из которых запрыгнула на потолок и бесследно растворилась воздухе, а часть приняла вид детей или учителей, все стало ясно…

Двое же клонов… неожиданно превратились в точную копию самого Мизуки и Асэми, только одетую на этот раз не в свою черную форму Корня, а в стандартную униформу джонина. О чем-то неторопливо беседуя, они направились к выходу из здания, где разведчика должны были ждать дети.

Мизуки нестерпимо захотелось грязно выругаться. Сейчас клоны уведут всех учеников, и миссия будет успешно провалена. Да еще и паралич все никак не проходит. Возникла даже мысль, что, возможно, и Наруто сейчас ненастоящий, но разведчик отбросил данный вариант, все-таки такую демоническую чакру, как у мальчика, не подделать. Даже если Девятихвостая демаскирует свою чакру Демона, она все равно должна отличаться по концентрации.

Тем временем Асэми попыталась еще несколько раз пробиться в разум Мизуки с помощью гендзюцу, но результата, видимо, так и не добилась. Немного подумав, девушка вдруг с легкостью взвалила разведчика к себе на плечо и выпрыгнула в открытое окно, упруго приземлившись с четырехметровой высоты. И тут же в несколько мощных скачков, отталкиваясь прямо от стен здания, запрыгнула на крышу академии, где и сгрузила пленника.

Поставив Мизуки на ноги, девушка тут же, непонятно зачем, мягко обняла его за шею и слегка сжала пальцами запястье.

«Нащупывает пульс? Но какой в этом смысл?»

— Твое имя Мизуки? Да? Нет? Ты шпион Скрытого Камня? Скрытого Облака? Скрытого Песка?.. Тебе посылали отряд на помощь? Он находится в Конохе? За ее пределами? Расстояние до отряда километр? Тридцать километров? Десять? Пятнадцать? Двенадцать? Численность отряда двадцать шиноби? Пять? Десять?.. — Начала вдруг быстро задавать вопросы девушка, при этом даже не дожидаясь на них ответа.

«Да и как я, парализованный, ей отвечу, даже если бы захотел? Она что, совсем рехнулась? Если только…» — Мизуки вспомнил про некоторые виды допроса, основанные на чтении всплесков ауры и изменении тока чакры в теле пленника, при его реакции на различные вопросы или сообщаемую информацию. Благодаря этому можно было не только определить правду или ложь, но и методом перебора выудить необходимую информацию, например, о той же численности отряда. Так же существовал еще один похожий способ, но уже со считыванием непроизвольных рефлексов мимики человеческого лица, глаз и движений тела.

«Но ведь моя аура надежно замаскирована, ток чакры ровный, благодаря особым печатям стабилизаторам, да и лицо я идеально контролирую, в разум мой тоже быстро не пробиться… Тогда как?! Неужели… пульс? Однако, о таком виде допроса я слышу первый раз… и ни о чем таком мне не рассказывали в разведкорпусе!» — Мизуки мысленно лихорадочно заметался, пытаясь придумать выход или противодействие, но ничего не выходило. Девушка продолжала равнодушно задавать град вопросов, и не удавалось даже понять, смогла ли она получить нужную информацию или просто тянет время и пудрит ему мозги, пытаясь на что-то спровоцировать.

Тем временем Асэми повернула Мизуки к себе спиной и начала медленно поворачиваться вместе с ним, указывая в разные стороны.

— Местонахождение отряда. Там? — Чуть довернув пленника. — Там? — Еще несколько градусов поворота. — Там?

— В отряде есть джонины? Их трое? Четверо? Один? Сколько чунинов? Девять? Семь? Ваша цель — нападение на меня? Хокаге? Данзо? Наруто? Похитить Наруто? Убить? Перевербовать? Выяснить, джинчурики ли он? Выпустить Лиса? Захватить печати? Генетический материал?.. — Вдруг прекратив поворачивать разведчика, девушка снова засыпала его вопросами.

И эти вопросы начинали становиться все более точными, вызывая у Мизуки все большую панику. «Она не притворяется и действительно сейчас как-то отслеживает мою реакцию! Выбора нет… пока я не „разболтал“ еще больше секретов… Жаль, но не быть мне уже героем и не увидеть больше родных…»

Внезапно полностью успокоившись, словно с его плеч разом упала целая гора, и глубоко вдохнув, Мизуки в последний раз представил лица своих сестер и… коротким ментальным импульсом активировал печать стирания и замены личности…

«Может, даже чем-то и хорошо, что не пришлось убивать очередного невинного ребенка, разрываясь между долгом и невыносимым чувством вины… Да… Наверно это все-таки действительно будет хорошо… Очень хорошо…» — Были последние мысли разведчика, прежде чем его сознание окончательно угасло…

Светлана еще какое-то время продолжала по инерции задавать вопросы, однако тело шпиона уже больше ни на что не реагировало. Девушка активировала технику гендзюцу, пытаясь опять заглянуть к нему в разум, но не обнаружила там больше ни мощных ментальных щитов, ни личности Мизуки, ни его воспоминаний. Чистый лист, на котором постепенно разворачивалась какая-то управляющая программа, вроде той, что присутствует в теневых клонах.

«Значит, собираетесь убить Наруто. Да еще и распотрошить его тело…» — Волкова почувствовала, как в глубине ее души снова начинает пробуждаться несвойственная ей безумная ярость и ненависть, с которой она когда-то разрушила Скрытое Сияние.

Снова взвалив тело Мизуки на плечо, девушка огромными скачками, прямо по крышам домов, понеслась к границе деревни. Где находится вражеский отряд, Светлана уже примерно представляла. Конечно, ее метод допроса не давал абсолютно точной и правдивой информации, а так же имел множество погрешностей, но необходимые данные все равно удалось получить. И Волкова не собиралась никого оставлять в живых…

Единственное, что слегка портило и замедляло расчет тактики наиболее эффективного устранения целей, это приказ хокаге. Он заключался в том, чтобы не просто перебить врагов, а сделать это без применения оружия и, по возможности, с использованием одних лишь техник стихии ветра и стандартных приемов, вроде теневых клонов. А так же убивать противников по одному и не торопясь, очень жестоко, кроваво и с давлением на психику врагов полем Ки максимально возможной мощности.

Разумеется, такая тактика создаст определенные сложности, и Светлана вполне могла и не выполнять «рекомендации», по выполнению операции, от местного правителя, которого даже не считала своим начальником. Например, задание позволить шпиону похитить джинчурики, проследить за врагом до лагеря сообщников и только потом отбивать мальчика, Волкова полностью проигнорировала. Подвергать Наруто хотя бы малейшей опасности девушка не собиралась, даже если бы это привело к провалу миссии и ускользанию противников. Но вот указания насчет того, как убивать вражеских агентов… особого отторжения у Светланы не вызывали, особенно когда она узнала о том, что враги собирались сделать с мальчиком. Да и определенную видимость послушания все еще стоило поддерживать…

— Кит, еще раз просканируй окрестности. — Приказал сенсору Отоку, мрачно обведя взглядом лагерь и проверяя, все ли шиноби заняли свои позиции.

— Уже, командир. Пока все тихо, от Мизуки тоже никаких сигналов не поступа… Стоп! На границе моего восприятия кто-то снял маскировку!

— Конкретнее! — Поторопил Отоку снова замолкнувшего подчиненного.

— Секунду… Это Мизуки! Рядом с ним неизвестный шиноби, маскирующий излучение своей чакры!

— Джинчурики?

— Не могу определить… Но так ведь и должно быть? Мизуки же должен был замаскировать излучение демонической чакры в мальчике, чтобы суметь его вывести из деревни.

— Должен… Ты можешь опознать тип маскировки?

— Точно сказать не могу… Но излучение чакры просто подавлено. Это не многослойные маскировочные щиты АНБУ. Так что, думаю, здесь наверняка работа Мизуки, чтобы спрятать мальчика.

— А условный сигнал?

— Его нет. Однако чакра самого Мизуки очень нестабильна и излучается рывками. Полагаю, он серьезно ранен. Может, в этом причина?

— Ты больше никого не ощущаешь?

— Нет, они одни. Командир, вы же знаете, что определить присутствие замаскированных АНБУ, в радиусе десяти километров, я смогу без проблем.

— Ладно… Отключить мины ловушки! Ждем прибытия Мизуки с грузом! Исследовательской группе приготовиться к вскрытию Узумаки! У вас на все один час. Штурмовому отряду занять позиции по двенадцатой схеме, на случай непредвиденных сюрпризов. Ворон, окажешь разведчику медицинскую помощь. Кит, сколько до их прибытия?

— Девять минут, если скорость движения не изменится.

— Чтож, ждем. — Отоку достал из-за спины короткий обоюдный меч и положил себе на колени. Чем-то не нравилось старому шиноби происходящее… да и условного сигнала от разведчика не было… Однако, слишком многое поставлено на карту, чтобы отступить из-за одних только подозрений. Разведчик вроде тоже защищен достаточно надежно, и перевербовать или выбить из него информацию практически невозможно. К тому же, при пробое защиты или предательстве сразу сработает печать замены личности и обрубит все концы. Была мысль послать пару шиноби навстречу, но Отоку от нее отказался. Если враг смог захватить и выбить информацию из самого Мизуки, то пара чунинов ничего не решит и никого предупредить просто не успеет. Поэтому лучше встречать гостей на своей территории, где все заминировано и всем вместе.

Примерно через девять минут в густой тени крон деревьев появился темный силуэт немного пошатывающегося, высокого мужчины, тащившего на плече крупный мешок. Спустя секунду на свет с трудом вышел окровавленный Мизуки и, немного не доходя до позиций отряда, уронил свою ношу и без сил прислонился к ближайшему дереву.

— Чего… уставились?.. Задание выполнено… Принимайте… груз. И может уже поможете… пока я… не сдох? — С трудом просипел разведчик, сплевывая кровь и зажимая рану на руке.

К Мизуки подбежал медик, и тот буквально рухнул на него, видимо, потеряв сознание от потери крови.

— Мне нужна помощь! Я не могу и тащить раненого и исцелять его раны! — Выкрикнул медик, поддерживая повисшего на нем разведчика.

Недовольно поморщившись, Отоку отозвал одного из штурмовиков с позиции и приказал помочь врачу, а заодно притащить мешок с Узумаки. Кинувшихся было членов исследовательской группы он остановил резким взмахом руки. Старого воина все не покидало ощущение какой-то… тревоги, но понять, что не так, он пока не мог. Сенсор тоже молчал, видимо, не чувствуя ничего подозрительного…

И тут начался кошмар, до глубины души поразивший и напугавший даже повидавшего очень многое, в своей долгой и неспокойной жизни, шиноби…

Дойти посланный на помощь штурмовик не успел… Медик вдруг захрипел, его тело неестественно выгнулось, а затем куртка врача буквально взорвалась фонтаном крови, открывая чудовищную дыру на спине. Через миг в огромной ране словно заискрили электрические разряды, и все увидели, как прямо из воздуха материализуется мерцающая светло-серебристая рука, высовывающаяся из спины медика, с пятью длинными, сантиметров двадцать пять, когтями вместо пальцев. Когти тоже были словно сотканы из серебристого, мерцающего света и издавали еле слышное, мерное гудение.

Вслед за рукой, правда, уже за спиной Мизуки, материализовалась и ее хозяйка — молодая темноволосая девушка в черной обтягивающей форме…

«Она разом насквозь пробила рукой оба тела: и Мизуки, и медика… Теневая охотница… Хуже быть уже просто не может…»

Тут в штурмовика, начавшего пятиться и отходить вправо, чтобы не загораживать линию атаки своим товарищам позади, с одного из когтей сорвался серебристый луч, ударивший шиноби прямо в лицо. Атака была не слишком мощной, однако хватило и этого… У не ожидавшего такого и не успевшего увернуться парня практически срезало всю кожу с лица, и он повалился на землю, истошно завывая…

— Атакуйте е… — Попытался отдать приказ Отоку, но слова застряли у него горле… Все вокруг накрыло психическое поле просто ужасающей Ки, давя на разум, ломая волю, лишая сил и заставляя всех на миг застыть в страхе… Такая жажда крови не могла принадлежать человеку… Даже от находящегося в ярости джинчурики Однохвостого и казекаге Отоку не ощущал ничего подобного…

«Оказывается, все может быть еще хуже… гораздо хуже… Асэми Кровавая… Несущая смерть… Девятихвостая… Посылать кого-то вроде нее, чтобы разобраться с нами… Когда достаточно лишь направить отряд обычных убийц. Какую игру ведет Коноха?»

Тем временем длинные темные волосы девушки вспыхнули и засветились светло-серебристым светом, окрашиваясь в белый цвет. Ее тело так же начало полностью окутываться все тем же светло-серебристым сиянием, образующим плотный покров, делающим и так бледную кожу Асэми тоже практически белой. И, в заключение, большое количество чакры сконцентрировалась в правой руке Кровавой, образуя яркий энергетический пучок, обернувший каждый палец коконами из чакры ветра, через мгновение развернувшимися мерцающими энергетическими когтями, похожими скорее на чуть загнутые светящиеся клинки, чем когти животных.

Чуть наклонив голову, девушка дернула левой рукой, на которую все еще были насажены медик с Мизуки. Воздух озарила яркая вспышка, и тела шиноби осыпались на землю кусками кровоточащего мяса. Переведя холодный и абсолютно равнодушный взгляд на остальной отряд, Девятихвостая, совершенно не торопясь, направилась прямо к ним… По пути ударом ступни раздавив горло все еще воющему и катающемуся по земле бойцу.

«Доспех Стихии Ветра и Когти Ветра… высшая форма.» — Оценил когти и сияющий покров вокруг девушки Отоку. — «Экономить чакру враг явно не намерен, но и помощью демона пока вроде не пользуется, если не считать поля Ки… А значит, еще повоюем! Тебе, Кровавая, лучше нас не недооценивать!»

Бросив по сторонам короткий взгляд, старый шиноби скрипнул зубами. Еще далеко не все бойцы полностью оправились от мощной и неожиданной психической атаки Ки, особенно плохо выглядели члены навязанной отряду исследовательской группы.

— Пока забыть про атаку! Носорог, Кит, работайте по восьмой схеме! — Крикнул Отоку, быстро сложив печати и запуская в сторону Кровавой двухметровый огненный шар. Нужно было дать время бойцам для подготовки комбинации и, хоть ненадолго, отвлечь противницу…

Даже не пытаясь уклониться от атаки, девушка сложила одной правой рукой несколько печатей, на время погасив, но не отключив, когти, и вытянула вперед левую. Отоку не понял, что за технику стихии ветра она применила, но раздался сильный хлопок воздуха, и огненный шар сначала сжался, а потом и вовсе полностью погас. Впрочем, это было уже не важно…

Прямо перед противницей выросла высокая стена из спрессованной чакрой земли, перегородившая всю поляну, на которой располагался лагерь. А еще через миг стену облепили с десяток листов с печатями укрепления и барьера.

— Это ее ненадолго задержит. Отступаем к пятой зоне и занимаем позиции там.

«Пробить стену непросто, а если попытается ее перепрыгнуть, сразу попадет в ловушку из барьера, на несколько секунд став уязвимой и подставившись под нашу совместную атаку. Попробует обойти, но и тут ее будет ждать сюрприз. Стена как раз упирается обоими концами в ловушки по периметру лагеря. Ну, а нам основной бой против такого врага лучше принимать рядом с участком, где установлены специальные печати, „подарки“ и мины.»

Раздался оглушительный скрежет и гулкий звук мощного удара… и снова скрежет и снова удар…

— Прорывается… Всем приготовиться нанести, по моей команде, концентрированный удар в место прорыва!

Вот стену прочертили десять вспыхнувших серебристым светом полос, заодно перечеркнувших печати на данном участке, и спрессованная техникой земля разлетелась, поднимая облако густой пыли.

— Начали!

На место пролома обрушился град огненных шаров, сюрикенов, кунаев со взрывными печатями, молний и каменных шипов, доламывая стену, перепахивая землю и превращая изрядный участок поляны в небольшой филиал огненного ада… Все вокруг заволокло черным дымом.

— Прекратить огонь! Достали эту суку? — Уточнил Отоку у сенсора.

— Не знаю… Я потерял сигнал излучения ее чакры, слишком много помех от наших атак. Сейчас попробую получше настрои… кгхх… — Договорить Кит уже не смог. Снова раздался громкий хлопок воздуха, и тело сенсора сначала смяло, с треском ломая все кости, а затем просто разорвало на мелкие куски. Во все стороны брызнули ошметки плоти, кровь и ливень из острых обломков костей, заставляя шиноби рефлекторно отворачиваться или закрывать лицо рукой. Чем и воспользовался враг.

Атака была стремительной, бесшумной и смертоносной. Старый шиноби даже не понял, каким образом он сумел ее почувствовать, но тело будто среагировало само… Метнувшись вперед, Отоку ударом плеча отшвырнул стоящего невдалеке молодого, сопливого штурмовика, так и не сообразившего, что происходит. И в следующий миг предназначавшийся ему удар энергетических когтей обрушился уже на командира, но старый шиноби не растерялся, быстро подставляя под удар свой короткий меч.

От столкновения вокруг разлетелся водопад красных искр, металл меча жалобно застонал, когда серебристые когти мертвой хваткой сомкнулись на лезвии, оставляя на нем глубокие зазубрины и борозды.

«Черт… Сейчас переломится.» — Отоку качнулся вперед, стараясь своей массой отшвырнуть гораздо более легкую девушку и заставить ее потерять равновесие. И… тут же сам отшатнулся назад, благодаря чему удар второй когтистой руки не вскрыл ему ребра, а лишь располосовал куртку. К сожалению, меч пришлось оставить в руке Кровавой… в следующее мгновение Асэми чуть сильнее сжала ладонь, и он с хрустом развалился на несколько обломков.

«Жаль, что так и не удосужился скопить денег на дорогое оружие из чакропроводящего металла, пожалуй, только оно устоит против этих когтей…»

В девушку сразу ударил новый град атак, но и он особого результата не принес.

На сюрикены, отравленные иглы и обычные кунаи Кровавая даже не обратила внимания, все они легко отразились ее техникой Доспеха, кунаи со взрывными печатями же просто снесло обратно на позиции шиноби Суны обычным Порывом Ветра. А вот от различных стихийных атак девушка с огромной скоростью уклонилась, вдруг молниеносно метнувшись вперед, к лишившемуся оружия Отоку, с явным намерением его добить.

Командир отряда отпрыгнул назад, складывая печати и выдыхая в противницу сплошной поток огня, на треть своего резерва, оставивший в земле длинную оплавленную канаву и превративший в пепел траву, несколько кустов и деревьев. Но девушки там уже не было. За какую-то долю секунды до начала атаки она вдруг поменяла траекторию своего движения, направившись к Волку и запустив в него несколькими полумесяцами Лезвий Ветра. А потом внезапно вновь резко свернула, рванувшись к одному из членов исследовательской группы.

Он попытался встретить и насадить Кровавую на огромный двуручный меч, но та без особых усилий поднырнула под неуклюжий удар, из-за массы оружия имеющий большую инерцию, и одним слитным, неуловимым движением распорола шиноби живот и грудную клетку.

Не успевшей еще понять, что уже мертв, парень выронил меч, что-то забулькал и повалился на колени, зажимая разрез руками, стараясь удержать вываливающиеся внутренности.

«Ожидаемо… От этих недоумков из „исследовательской группы“ одни только неприятности с самого начала миссии. Этож додуматься нужно — учиться махать огромной двуручной оглоблей, когда современный бой диктует умным шиноби развивать максимальную скорость, маневренность и подвижность… Если ты, конечно, не стихийник земли. Но тем и вовсе оружие не нужно…»

Впрочем, кое на что эти навязанные начальством «исследователи» все же годились. Когда Несущая смерть еще только приближалась к своей жертве, Отоку уже запустил в их сторону огненный шар, сознательно жертвуя своим человеком. Хоть на это и было нелегко решиться. Волк, принявший Лезвия Ветра на Каменный Щит, видимо, думал аналогично и уже тоже запустил огненным шаром в противницу. А вот остальные сопляки такой тяжелый выбор уже сделать не смогли и не решались атаковать, пока на линии огня свой. Пусть это и высокомерный ублюдок из исследователей-вивисекторов.

«Хотя неважно… даже от двух наших атак ты уже не успеешь увернуться или их остановить. Попалась… Девятихвостая…»

Но девушка показала, что праздновать победу было еще очень рано. Погасив ближайший огненный шар все той же непонятной техникой, сопровождающейся хлопком, во второй Асэми, одновременно, сильным пинком запустила тело еще живого «исследователя». Столкнувшись с живым снарядом, шар сдетонировал, не долетая до цели. Кровавую все равно накрыло ударной волной, но она была уже серьезно ослаблена расстоянием, и Доспех отразил ее без особых проблем.

Следующие несколько минут боя практически полностью перепахали поле, превратив некогда зеленый и цветущий луг в черную, обожжённую и оплавленную землю, изрытую воронками, бороздами и канавами, и обильно политую человеческой кровью… К первым четырем трупам добавились еще три, саму же Несущаю смерть пока не удавалось даже поцарапать. Она будто играла с ними, как кошка с мышами, методично вылавливая по одному и, не торопясь, с полным равнодушием, превращая в изрезанные, изломанные, смятые, расчлененные или распотрошённые куски мяса.

Но хуже всего было то, что противницу все никак не удавалось заманить в зону с особыми ловушками. На обычные Девятихвостая просто плевала, или игнорируя, или легко избегая результатов их срабатывания. Но вот в особую зону, несмотря на все старания отряда, так и не вступила. Вероятно, как-то ощущая западню. А ведь именно там находились специальные мины и барьеры, которые, в теории, и хокаге должны завалить. Последняя надежда на победу начинала быстро таять, уступая место глухому отчаянию.

Стоящий рядом с Отоку Носорог — шиноби лет тридцати пяти, гигантского роста и телосложения, славившийся своей огромной физической силой — выпустил по Кровавой очередную молнию. Но и та бессильно разбилась о возникший вокруг Асэми воздушный вихрь Щита Ветра. Гигант тяжело опустился на одно колено.

— Чакры практически не осталось… — Сипло прошептал Носорог.

— У меня тоже сущие капли. — Хмуро ответил Отоку и завистливо покосился на Волка, у которого резерв еще и за половину не опустился. — Один только Волк, молодец, весь бой на себе тянет. Хе, такими темпами он, глядишь, и без нас Девятихвостую завалит.

— Кхе-хе-хе… А то! Давай, Волк! Родина на тебя надеется! Надерешь зад самой Несущей смерть, все девчонки деревни твои будут!

— Ага! А уж мужики как обзавидуются, что ты такую красотку по попке отшлепал! А может, даже еще чего сделал… Дерзай! За Родину и нездоровые фантазии!

— Лучше заткнитесь, два озабоченных идиота! — Зарычал Волк, закрывая обессиленных товарищей очередным Каменным Щитом от еще одного роя Лезвий Ветра. Щит потрескался, едва выдерживая обстрел, но устоял. Шиноби тут же сложил новые печати и вскинул вверх руку. Земля под Несущей смерть разверзлась, и оттуда в нее ударили десятки каменных копий. Правда, результата это тоже не принесло. Девушка подпрыгнула и, легко извернувшись в воздухе, изящно и без особых усилий избежала всех атак. — Исход боя и так ясен. Давайте проваливайте отсюда! Я задержу ее насколько смогу!

— Ай-яй-яй… Грубить старым людям, да еще и своему начальству… — Печально покачал головой Отоку, собирая остатки своей чакры и даже зачерпывая немного жизненной энергии для новой, скорее всего последней, атаки. — Вот поэтому тебе и не дают звание джонина, Волк. Невоспитанный ты.

— А еще с комплексом героя, ха-ха. Опять хочешь всю славу себе забрать! И не стыдно тебе обирать своих не таких героических товарищей? Ты прав, исход боя ясен, но если уж умирать, то весело и с улыбкой! Слушайте сюда, у меня есть план.

— Удиви меня. — Кисло хмыкнул Отоку.

— Ты, командир, плюешь огненный шар, а ты, Волк, гонишь под него Кровавую.

— Мы так уже делали и ничего не вышло.

— Теперь выйдет. — Убежденно заверил Носорог.

— Да какая, в общем-то, разница, как теперь атаковать… — Отоку послушно запустил огненный шар, вкладывая в него всю энергию, что осталась. И тут… Носорог, с огромной скоростью и забыв про усталость, кинулся вперед, сразу вслед за шаром. При этом не обращая внимания на шлейф раскаленного воздуха, остающегося после несущейся впереди кометы… Не обращая внимания, как его кожа начинает покрываться волдырями и слезать… Лишь глаза шиноби защитил какими-то очками.

— Идиот! — Простонал Волк, но тут же поднял руки, вбухивая в свою атаку огромное количество чакры. Нельзя было допустить, чтобы жертва товарища была напрасной. Из под земли в Девятихвостую выстрелил целый лес копий, вынуждая ее смещаться из под удара прямо под шар.

Девушка, все с тем же равнодушным выражением лица, сложила печати и вытянула вперед руку, раздался хлопок, и огненный шар, уже привычно, бесследно погас.

Но на этот раз за ним был сюрприз…

Изрядно обгоревший шиноби совершил огромный скачок, стремительно преодолевая последний десяток метров и… попытался нанести своим мечом мощный, но совершенно глупый, удар сверху.

— Идиот… — Теперь уже простонал Отоку, который в последние мгновения даже начал надеяться, что план Носорога действительно сработает.

Кровавая, ожидаемо, даже не стала уклоняться от такого идиотского нападения или разрывать дистанцию. Поднырнув под удар, при этом еще и успев выбить у Носорога меч, девушка вонзила ему в грудную клетку когтистую руку, пробивая шиноби насквозь…

— Вот и все… — Печально выдохнул Отоку, устало отворачиваясь.

— Нет не все. Смотри!

Старый шиноби поднял голову, и его глаза изумленно расширились.

Носорог не торопился бесславно умирать. Вместо этого он… просто сграбастал в свои медвежьи объятия не ожидавшую такого девушку, которая, к тому же, еще даже не успела выдернуть руку из его тела. Вторая ее рука оказалась прижата к боку и не могла ничего сделать. При этом гигант, одновременно, максимально укреплял свой организм стихией Земли, делая его намного более прочным, сильным и живучим. Даже его кожа приобрела серый оттенок камня, становясь на много порядков прочнее.

Девятихвостая попыталась вырваться, но смогла лишь пару раз беспомощно и слабо трепыхнуться. А Носорог продолжал усиливать нажим, и даже покров Доспеха Ветра не мог сдержать такое давление, постепенно сдавая свои позиции. Между тем из подсумка, на поясе штурмовика, где находился большой запас взрывных печатей, посыпался каскад искр, свидетельствующий об их активации.

— Это тебе еще один мой подарочек, дорогая… — Криво усмехнулся обожженными губами Носорог, каким-то образом еще умудряясь говорить с развороченной грудью. — Знаешь, это даже романтично! Всегда мечтал умереть, сжимая в объятиях красотку!

Вот только… Взгляд девушки так совершенно и не изменился. В нем не было ни страха, ни злости… лишь все тот же холодный и безжизненный лед и всё та же бесконечная и равнодушная пустота…

Внезапно, по покрову ее руки, находящейся в теле Носорога, заструилось большое количество чакры ветра, сразу начавшей закручиваться постепенно расширяющимся буром. Брызнула кровь с мелкими ошметками мяса, и штурмовик пошатнулся… Даже его укрепленный организм находился уже далеко за гранью предела своей выносливости и живучести.

Когти на второй руке Несущей смерть тоже вдруг активизировались, многократно удлиняясь и пробивая подсумок со взрывными печатями, а затем проникая в бок Носорога и разрывая ему желудок с почкой. Взрывные печати же мощный поток чары ветра, из которого состояли когти, просто превратил в труху, сделав полностью безвредными.

— Еще не все… — Прохрипел Носорог, чувствуя, что жить ему осталось считанные секунды. А умирать никак нельзя, ведь стоит ему только отключиться, как укрепление организма спадет и Девятихвостая вырвется, применяемой сейчас мощью просто испарив его тело в мелкую кровавую пыль. Лихорадочно оглядевшись, штурмовик собирался дать сигнал своим, чтобы они били всем, чем могут, по нему с Кровавой. Неизвестно, насколько прочен ее Доспех и, конечно, была большая вероятность, что он умрет раньше девушки и она вырвется, но если нет другого выхода… И тут он заметил приметы пятой зоны, ориентацию на которую совсем потерял в пылу боя. И она находилась совсем рядом!

Собрав последние силы, шиноби прыгнул со своей пленницей в сторону западни, в которую отряд так и не смог заманить Асэми, и они вместе покатились по земле зоны, усеянной особыми ловушками… Но даже находясь обоими ногами в могиле, Носорог до последнего не разжимал объятий… Все, что ему хотелось, это крикнуть своим, чтобы быстрей включали западню, но голос уже не слушался… А потом наступила тьма…

Увидев, как Носорог с Девятихвостой катятся по земле специальной западни, Отоку нажал печать активации ловушки и облегченно вздохнул, вознеся молитву всем богам вместе взятым за подаренную победу. Благодаря невероятному героизму Носорога, не только их миссия закончилась успехом, но и Суна получила огромное преимущество в предстоящей войне. Уничтожить саму Несущую смерть!.. Шиноби S Ранга!.. Джинчурики Девятихвостого!.. Если повезет, то может и Лис возродится в ближайшее время и сам покончит с Конохой, избавив Суну от лишних проблем. Захватить потом страну Огня будет парой пустяков…

«Тебя навечно запомнят настоящим героем, друг…» — Подумал Отоку, зачарованно наблюдая, как над Девятихвостой, все еще зажатой уже мертвым Носорогом, разворачиваются купола мощных барьеров. А через секунду земля в зоне вспучилась и из под нее, на высоту метра, выпрыгнули сотни глиняных шариков, напичканных взрывными печатями, особой горючей смесью и газом. Их одновременная детонация была подобна рождению ослепительного солнца… А специальные барьеры, свободно пропускавшие кислород, но не дающие уйти взрывной волне, огню и жару за пределы поля, создали этим внутри себя настоящую печь, поднимая температуру в пятой зоне до совершенно запредельных высот. Выжить в этом аду не мог никто. Будь он хоть самим Мадарой или Хаширамой.

Продержались барьеры почти пятнадцать секунд, а когда лопнули, к небесам устремился огромный столб огня, закручиваясь багровым ураганом. Несмотря на то, что стоял Отоку достаточно далеко, он почувствовал, как начинают потрескивать от сильного жара его волосы, брови и ресницы, но отойти и отвести взгляд от бушующей стихии все равно почему-то не мог… Как и стоящие рядом с ним Волк с Пауком… Последние выжившие из его отряда…

Через несколько минут огненный столб значительно уменьшился и жар спал. Сразу с этим шиноби словно скинули какое-то наваждение, вдруг вспомнив, что находятся, вообще-то, рядом с вражеской базой. И очень странно, что на звуки боя до сих пор не сбежалась армия АНБУ.

«Может, так надеются на непобедимость своей Несущей смерть?» — Мысленно хмыкнул Отоку. — «Но уходить все равно нужно, как можно быстрее…»

Тяжело поднявшись и нетерпеливо махнув рукой товарищам, собирающим с погибших дополнительные припасы и избавляющимся от трупов, старый шиноби внезапно замер, ощущая, как сердце пропускает удар, а разум просто отказывается верить происходящему…

Позади Паука, прямо из воздуха, бесшумно материализовалась фигура абсолютно невредимой Девятихвостой…

Отоку предупреждающе закричал, но было уже слишком поздно… Резкий взмах руки, вспыхнувшей серебристыми когтями и… Верхнюю часть туловища Паука просто снесло, заливая все вокруг кровью и рассеченными кусками половины его тела.

Заорав, Волк ударил по Кровавой ливнем каменных шипов, поддержанных сюрикенами и «взрывными» кунаями со стороны Отоку, чакра которого еще не восстановилась. Но было это скорее от отчаяния… Несущая смерть на них даже не посмотрела… Все снаряды легко разметал возникший вокруг нее вихрь Воздушного Щита.

Отоку до хруста сжал зубы, пытаясь понять, как этот… монстр мог выжить. Ни единого, даже слабого ожога или опаленного волоска, после пребывания в огненном аду, ни единого синяка или порванной одежды, после чудовищных объятий Носорога, ни единого пятнышка грязи или крови, после прыжка и катания с ним по земле… А ведь в момент падения ее покров отказал…

Внешность, одежда и даже волосы Девятихвостой были все такими же безупречными, как и в начале боя, словно и не было всего этого изматывающего сражения… Мозг был не в состоянии принять реальность происходящего! Такого просто не могло быть!

«Может гендзюцу?.. Нет, нам поставили очень мощные блоки в разведкорпусе против подобных техник… Тогда какого…»

И тут до Отоку, наконец, дошло… Они все оказались всего лишь жалкими, наивными и доверчивыми дураками, желающими верить в желаемое, а не пошевелить лишний раз своими извилинами.

«Как мы все радовались, что Кровавая так тупо сглупила и Носорогу удалось ее подловить… А оказалось, это мы тупые идиоты. Нет бы задуматься сразу… Заметив атаку несущегося к ней в лоб безумца, она наверняка заподозрила ловушку, как и положено профессиональному шиноби. А затем попросту использовала обыкновенную, примитивную и элементарную технику D ранга — замещение, которую даже самые тупые ученики академии знают, и поменялась местами с теневым клоном. Который потом бесславно и погиб от рук Носорога и впустую потраченной ловушки. Вот и все. Наверняка и сенсора она в начале убила для того, чтобы мы не сразу раскусили подобные трюки…»

Отоку тяжело и устало вздохнул, глядя в равнодушные глаза неторопливо идущей к ним смерти.

— Чтож… полагаю, это конец, Волк.

— Конец будет, когда я сдохну! А сейчас я еще потрепыхаюсь и может даже слегка подпорчу внешность этой сучке! А вот ты, старик, проваливай отсюда! Передай все, что видел нашим, на данный момент это самое главное. Ну а уж я постараюсь выиграть тебе немного времени. — Волк погрузился по колено в землю и вдруг начал покрываться каменной плотью, превращаясь в несокрушимого голема и быстро увеличиваясь в размерах. Правда, на пяти метрах его рост все же прекратился, сказывалась сильная усталость и нехватка чакры.

Старый шиноби заколебался, но все-таки последовал совету и без разговоров кинулся прочь, выжимая из своего тела все возможное. Без чакры и в таком состоянии, другу и подчиненному он все равно никак не мог помочь, лишь путался бы под ногами и заставлял отвлекаться на свою защиту. И Волк прав. Нужно любой ценой доставить в деревню хотя бы добытую в бою информацию. Тогда жертва погибших в этом сражении будет не напрасной…

Волк, защищенный покровом Каменного Доспеха, хмуро наблюдал за противницей, прикидывая варианты как, в случае если она кинется преследовать командира, надежно преградить ей путь. Но девушке, казалось, на это было совершенно наплевать. Она все тем же равнодушным взглядом проводила убегающего шиноби и не сделала даже попытки как-то его остановить.

Решив, что играть в гляделки уже хватит, Волк обрушил на Кровавую мощный, но простой удар огромного каменного кулака, оставивший большую воронку в почве. И тут же создал глубокий провал в земле, в том месте, куда Девятихвостая должна была сместиться, уклоняясь от атаки.

Однако та, вместо смещения, попросту запрыгнула к нему на руку, пробежав по ней до головы и нанеся хлесткий удар когтями, прочертившими на лице Доспеха глубокие борозды. Штурмовик вырастил прямо из каменной плоти десятки длинных шипов, старясь достать девушку, но она опять неуловимым образом, словно танцуя, увернулась. При этом без труда удерживаясь на его теле и постоянно кромсая Доспех в разных местах когтями, видимо, выискивая уязвимые точки.

Впрочем, результата не смогла достичь ни одна из сторон. Волк никак не мог попасть по верткой и быстрой цели или скинуть ее, а Асэми не могла слишком глубоко пробить каменную броню своими когтями и достать до настоящего тела. И все оставленные ею борозды довольно быстро затягивались.

«Бой на истощение я, конечно, не выдержу, но чакра у меня еще далеко не сразу закончится, так что времени для старика я выиграю достаточно…»

Между тем, видимо поняв бесполезность такого боя, девушка длинным прыжком разорвала дистанцию и подняла руки, рассматривая свои когти. А затем… клинки стихии ветра полностью слились, образуя на каждой руке единое мерцающее серебристое лезвие, причем гораздо более длинное, чем когти.

«Мечи Ветра. Увеличение длины и чуть большая мощность с пробивной силой… ей это все равно не поможет…»

Волк внутри Доспеха сложил печати, и вокруг Девятихвостой выросли две больших каменных плиты, тут же стакиваясь друг с другом и пытаясь раздавить противницу. Но та опять с легкостью увернулась… как и от ударивших тут же копий и нового удара кулаком.

«Все же атаки стихи земли хоть и мощные, но все-таки слишком медленные…»

Шиноби кинулся вперед и прокатился по земле, стараясь смять противницу огромной массой каменного тела… И тут же встал, с ужасом рассматривая обрубок на месте левой руки…

«Как ей это удалось?! Ведь ее атаки раньше не могли глубоко пробить Доспех!»

К счастью, реальное тело не пострадало, и отрезанная рука уже начала отрастать, правда, пожирая для этого большое количество чакры. Волк снова обрушил град шипов и копий на Кровавую, однако та, словно танцуя, опять избежала все попаданий и тут же метнулась прямо под ноги каменного гиганта. Шиноби не мог не воспользоваться шансом и постарался затоптать противницу… и вдруг понял, что теряет равновесие…

С оглушительным грохотом огромное тело, с отрубленными ногами, рухнуло на землю, поднимая тучу пыли. На него сразу запрыгнула девушка, снова кидаясь к голове. Волк опять отрастил множество шипов и попытался достать Асэми уцелевшей рукой, впрочем понимая, что уже не успеет. Оставалась только надежда, что противница, как и в первый раз, метит в голову, не зная, где истинная уязвимая точка…

Девушка не обманула ожиданий. Высоко подпрыгнув в воздух и перекувыркнувшись, она начала падать прямо на голову Доспеха.

«Идиотка, вот я тебя и подловил…»

Из каменного лица в последний момент ударили длинные острые копья, но… Девушка вдруг каким-то образом извернулась в воздухе, ее воздушный меч на правой руке ослепительно вспыхнул, и она обрушила его вместо головы на грудь доспеха, где и находилось настоящее тело.

Клинок с легкостью, будто картонную, пробил толстую каменную броню гиганта, одновременно значительно удлиняясь, и… тут же превратился в оглушительно заревевший огромный бур. Из пробитой груди Доспеха хлынула мелкая крошка вперемешку с фонтаном крови и измельченной плоти. На последнем издыхании Волк ударил по ране кулаком, однако девушки там уже не было.

Отпрыгнув подальше от врага, Асэми внимательно наблюдала, как каменный гигант из последних сил попытался подняться… и затих окончательно. Равнодушно отвернувшись от поверженного врага, девушка метнулась куда-то в лес, постепенно все больше ускоряясь.

Несмотря на чудовищную усталость и чакроистощение, Отоку бежал с максимальной скоростью, на которую был способен. Волк конечно силен, но в то, что он сможет продержаться достаточно долго, старый шиноби не особенно верил. Была мысль соорудить несколько ловушек позади, на случай преследования, однако старик только рассмеялся свой глупости. Ставить жалкую мелочёвку против Девятихвостой… проще уж оставить ей пару плакатов с указанием верного направления…

В этот момент Отоку заметил, где-то на периферии зрения, слабую серебристую вспышку… Кувырком уйдя в сторону и чудом избежав пролетевшего рядом полумесяца Лезвия Ветра, шиноби тут же встал на колено и запустил в сторону, откуда была атака, все оставшиеся у него сюрикены и кунаи со взрывными печатями. Раздались взрывы, повалившие несколько деревьев и… все.

Отоку покрепче сжал последний кунай, медленно осматриваясь… Как вдруг ему на голову, мягко и почти неощутимо, легла ладонь Несущей смерть. Шиноби попытался пырнуть девушку кунаем, но… по его телу прошла странная дрожь, и он понял, что не может даже пошевелиться.

Сжав пальцами его голову так, что череп буквально заскрипел, едва выдерживая давление, Кровавая без труда подняла Отоку одной рукой на уровень своего лица.

Сообразив, что сейчас его начнут допрашивать, старый шиноби, не раздумывая, активировал свою печать стирания и замены личности.

«Простите, друзья… я вас всех подвел…»

Несколько минут глядя в остекленевшие глаза последнего выжившего врага и стараясь, с помощью гендзюцу, остановить процесс уничтожения личности, Светлана так ничего и не добилась. Все-таки она не менталист, да и тот вряд ли бы здесь справился. Больно уж сложным и отлаженным механизмом было это устранение памяти агента.

— Теперь бесполезен…

Опустив руку с зажатым в ней шиноби, девушка медленно пошла прочь… Но перед этим ее пальцы, на секунду снова вспыхнувшие лезвиями когтей, просто раздавили, как яичную скорлупу, голову врага…

Глава 21

— Замечательно… Девочка действительно более чем заслуживает S ранг и провела операцию просто блестяще… — Проговорил крайне довольный Хирузен, вместе с Данзо, Иноичи и Нара в который раз пересматривая запись прошедшей операции. Небольшой хрустальный шар проецировал трехмерную иллюзию, записанных конструктами разведчиками событий, прямо на комнату совещаний, создавая полный эффект присутствия и позволяя рассмотреть и проанализировать малейшую деталь миссии. — Но есть и пара весьма огорчительных и настораживающих моментов…

— Я, конечно, понимаю, что мои люди опять облажались, но никто не мог предположить, что у отсталой Суны есть технологии продвинутых конструктов-убийц аж двенадцатого класса… — Вновь попытался оправдаться Иноичи, хмуро глядя на торжествующе ухмыляющегося главу Корня. — Так что это скорее вина внешней разведки, за которую отвечает Корень, не предоставивших нам вовремя полные данные по врагу…

— Иноичи… — Хокаге тяжко вздохнул, устало прикрыв глаза. — На посланных тобой некомпетентных идиотов я не рассчитывал изначально. Это не их уровень «шпионских игр». Впрочем, в качестве приманки для отвода глаз они сгодились идеально. Насчет же всего остального… Разумеется в Суне нет и никогда не было таких технологий. Теневой клон Асэми смогла разглядеть и запомнить часть энергетической структуры вражеских конструктов и теперь в нашем исследовательском центре пытаются разобраться в полученных данных… Хотя и так все предельно ясно…

— Орочимару. — Будто выплюнул имя Данзо.

— Да, здесь явно видна рука моего старого ученика, восемь лет назад предавшего Коноху. Только он использует в своих техниках похожие схемы. И теперь, видимо, Орочимару работает с Суной, снабжая их своим высокоуровневым оружием. Нужно признать мальчик всегда был гением, но слишком своевольным и плохо контролируемым. Жаль мы слишком промедлили и не устранили его вовремя, до побега, но уж больно перспективные исследования он тогда вел… Ладно, не важно.

— Если Орочимару оказывает военную помощь Суне, это все усложняет… Ловушка с нападением Песка, на которую мы рассчитываем, может обернуться против нас. — Шимура задумчиво приблизил на иллюзии изображение конструкта в форме длинной змеи, несущегося в шею Асэми, широко разинув пасть с длинными, загнутыми клыками.

— Не говори ерунды, Данзо. Наоборот, я очень рад, что мой глупый, наивный и крайне злопамятный ученик решил вмешаться. Наверняка все еще на меня обижается за ту маленькую попытку его убить и вынашивает коварные планы, как проделать то же со мной. Да только силенок маловато, хе-хе, а тут такой шикарный подарок с нападением Скрытых в Песке на Коноху… Даже странно, что я сразу не предположил его вмешательства… Старею наверно…

— Так какие контрмеры мы предпримем? — Глава Корня не был настроен так оптимистично, как хокаге.

— Да никаких. У нас по-прежнему подавляющее превосходство в военной мощи и пока все происходящее нам только выгодно. Последнее время я все больше начинал бояться, что Суна трусливо откажется от своего нападения, особенно после резни, устроенной Асэми в Кисаре, но теперь… Думаю, наш маленький, чересчур самоуверенный змееныш сможет вселить достаточную решительность в Песок, поставляя им свои занимательные игрушки. Так что… у меня буквально гора с плеч упала, хе-хе. Заодно убьем сразу двух зайцев — разобьем Песок и окончательно избавимся от Орочимару. Полагаю, он не откажет себе в удовольствии прийти убить меня лично… На этом его история и закончится. Но вернемся к более насущным проблемам… Данзо, полагаю ты уже догадался, что конкретно меня беспокоит в операции, проведенной твоей двадцать шестой?

— Да. — Теперь уже Шимура немного нахмурился.

— Для начала, она полностью проигнорировала мой приказ позволить шпиону захватить Наруто и использовать его, чтобы проследить путь до вражеского лагеря. Как ты это объяснишь?

— Сложно сказать… Вы же знаете, хокаге-сама, что после ее перевода из Корня в АНБУ мне пришлось снять с двадцать шестой большую часть контролирующих печатей и психологических блоков. Причем вы сами заставили меня это сделать. Основные установки, корректирующие узлы и поведенческие программы в ее разуме, конечно, остались, но… Думаю, девочка все равно стала немного самостоятельнее в принятии решений. Тем более ваш приказ, насколько я помню, со стороны выглядел не столько приказом, сколько скорее рекомендацией. Вот Асэми эту рекомендацию и проигнорировала, так как нашла более эффективное решение ситуации. С теневыми охотниками всегда нужно четко формулировать приказ, а не говорить полунамеками, перемежать свою речь всякими метафорами и прочим, да и вообще плести различные словесные кружева очень не рекомендуется. Стоит помнить, что двадцать шестая все-таки не относится к шпионам и постельным убийцам, поэтому ее обучение и программирование в Корне были направлены исключительно на прямой бой, скрытые убийства и оперативные диверсии, а также на полное подавление эмоций, боли, идеальный контроль тела и все в таком роде. Так что в большинстве случаев Асэми просто не поймет сарказм, юмор, и те же метафоры с намеками.

— Кхм… да, признаю, вероятно тут моя вина… Ну, чтож поделать, люблю я на старости лет поболтать, особенно с симпатичными молоденькими девушками, хе-хе… — Снова «включил» образ доброго, простоватого и немного озабоченного дедушки Хирузен, но тут же опять стал серьезным, холодно и цепко посмотрев на главу Корня. — Однако, ты уверен, что мы можем контролировать двадцать шестую? А, Данзо? И она однажды не вцепится в глотку своим хозяевам? Я, знаешь ли, терпеть не могу сюрпризы, особенно от шиноби S ранга. Поэтому, может, будет лучше разобраться с ней сейчас, пока еще не поздно? Чтобы не вышло как с Орочимару.

— Нет, я полностью уверен в лояльности Асэми, она никогда нас не предаст. Небольшие сбои в психике возможны из-за того, что сняты основные управляющие блоки и печати, но дальше этого не зайдет, да и все сбои быстро исправят оставшиеся контролирующие узлы в психике. Вы просто не понимаете, что из себя представляют теневые охотники, хокаге-сама. У них нет личности как таковой, все их действия и сознание завязаны на саморазвивающуюся психоматрицу, вложенную в их разум еще в Корне, и ограниченную набором поведенческих программ. То есть накапливать опыт и совершенствовать свои навыки «тень» может, но определенные вещи не поймет никогда. Например, теневой охотник знает в теории, что такое гнев или радость, при желании может попробовать имитировать их внешние проявления вроде улыбки и мимики. Может даже на какое-то время думать, что испытывает эти чувства, есть такие программы для обмана ментального сканирования, но на самом деле он не испытывает ничего. Вообще. Все это не более чем поведенческие схемы встроенные в психику. Поэтому директивы на верность и исполнение приказов теневой охотник обойти никак и никогда не сможет. А без определенной мотивации предать просто невозможно, как и перетянуть на другую сторону того, кто этой мотивации не имеет.

— Понятно… — Хирузен задумчиво выбил погасший табак из своей курительной трубки.

— Теневой охотник не испытывает боли в понимании обычного человека, он лишь получает подробные сигналы тела о текущих повреждениях, он не испытывает голода, лишь сигнал о нехватке ряда определенных питательных веществ в организме, ему не бывает холодно или жарко, лишь сигнал о внешних раздражителях и так далее. И, наконец, благодаря развитым вкусовым рецепторам «тень» может разложить на химические элементы и проанализировать состав большинства продуктов, кулинарных блюд или ядов, но никогда не сможет ответить на простейший и элементарный вопрос, с которым справится даже ребенок — Вкусная ли еда или нет? Тоже самое и с запахами… Теневые охотники даже не спят, их сознание просто частично отключается на пару часов, а в это время ряд программ проводит диагностику разума, исправляют психические сбои, стабилизируют и оптимизируют химические и физиологические процессы в организме, ну и так далее… — С некоторой гордостью продолжал перечисление глава Корня.

— И ты всерьез считаешь, что такие бездушные чудовища, больше похожие на биологические конструкты, чем на живых людей, должны продолжать стоять на страже Конохи?!! И нужно продолжать уродовать детей со способностями к ниндзюцу, создавая новых «теней»?!! — Яростно вскинулся Иноичи. — Да тут не нужна мотивация для предательства! Когда кто-нибудь из твоих марионеток осознает, что с ним сотворили в Корне, он жизнь положит, но уничтожит Коноху. До основания! Даже циничный ублюдок Орочимару не вел таких экспериментов над людьми!

— Ты, видимо, забыл Иноичи, что не я создал корпус теневых охотников и сам Корень. — Зло процедил Данзо. — Все поведенческие программы, блоки, печати, методики обучения и прочее были полностью разработаны вторым хокаге Тобирамой Сенджу, как раз и создавшим Корень АНБУ. Братом самого богоподобного Хаширамы Сенджу — легендарного основателя Конохи. И, в отличии от твоих некомпетентных контрразведчиков, «тени» являются настоящими профессионалами, уже не раз спасавшими деревню. И, за все прошедшие поколения, ни один теневой охотник так и не вышел из повиновения и не предал деревню, в отличии от «более человечных» агентов АНБУ!

— Хватит грызни. — Оборвал Хирузен своих распалившихся советников. — Меня интересует только одно. Могла в Асэми все же проснуться настоящая личность с настоящими эмоциями и привязанностями?

— Нет. Это абсолютно исключено. — Отрезал глава Корня.

— Отлично. Вот и все, что я хотел узнать. И еще одно. Асэми применила неизвестную методику допроса к вражескому шпиону, можешь это объяснить?

— Двадцать шестая утверждает, что нашла и запомнила материалы по этой методике допроса в Кисаре а затем, после выхода из больницы, перенесла все технические подробности на бумагу, сразу передав свиток в АНБУ. Там обещали переслать все в исследовательский отдел.

— Какого… Мне тогда опять ничего не известно?! Эта методика смогла обойти даже ментальную защиту высочайшего уровня, а я узнаю о ней совершенно случайно! — Опасно прищурился Хирузен, глядя на Нара. — Ты последнее время тоже начинаешь разочаровывать меня Шикаку, может даже больше, чем Иноичи. От тебя я такого просто не ожидал…

— Простите, хокаге-сама, но до исследовательского отдела никакие материалы не доходили. Я уже провел небольшое расследование. Все, кто отвечают за прием данных по чужим разработкам, в один голос утверждают, что ничего, кроме обычного отчета, от Асэми не получали…

— Но их, я так понимаю, все-таки нашли. — Хирузено похлопал по синей папке, лежащей у него на столе.

— Да, нашли, хокаге-сама… Данные оказались в архиве, куда отправляют все бесперспективные, списанные, ложные и прочие ненужные материалы… Не представляю, как такое могло произойти… Так что… если исключить вероятность того, что Асэми нам врет и сама только сейчас подбросила данные… Возможно, кто-то посчитал бредом способ определять ложь по пульсу, изменению температуры тела и еще нескольким физиологическим показателям и отправил данные на «свалку»… И теперь все банально боятся признаться и взять ответственность на себя… — Нара виновато развел руками. — Разумеется, я обязательно найду виновных.

— Не вижу особых проблем. Всегда можно пригласить одного из моих менталистов, они быстро выявят лжеца… — Предложил Иноичи.

— Пожалуй, обойдемся без крайних мер. Я не хочу пугать своих людей и заставлять их проходить через мозголомов только из-за того, что кто-то совершил ошибку. Тем более, что это не предательство, иначе материалы скопировали бы и уничтожили. — Отрицательно покачал головой Шикаку.

— Чтож, будем считать, с этим тоже все ясно… — Подвел итог хокаге. — Теперь о главном… Иноичи, тебе удалось подбросить улику нашим друзьям из Суны?

— Да, хокаге-сама. Как мы и предполагали, за сражением следил их замаскированный под орла конструкт-разведчик. Разумеется, Асэми не использовала в бою никаких демонических способностей, так как не является джинчурики, но она обладает аномально мощным, для человека, излучением Ки. Этим я и воспользовался. Когда психическое поле Ки накрыло вражеский лагерь и достигло сенсоров разведчика, я кое-что смог подправить в его управляющей схеме. Так что на мгновение конструкт сумел засечь в излучении Ки Асэми вырвавшуюся чакру Девятихвостого Лиса. Воздействие длилось всего мгновение, поэтому обнаружить подделку или несоответствия в Суне не смогут. Это даже не удастся самому Орочимару. Уверен, скоро у всех в Песке исчезнут последние сомнения в том, что двадцать шестая и есть истинный джинчурики Лиса.

— Молодец, Иноичи! Вот теперь я тобой полностью доволен. — Похвалил Хирузен главу контрразведки. — Все свободны.

Советники стали расходиться, но Данзо задержался и, дождавшись, когда все выйдут, заговорил:

— Ты ведь понимаешь, Хирузен, что я прав? С Орочимару нужно что-то делать немедленно, нельзя давать ему объединить силы с Песком. Иначе Коноха может понести слишком большие потери в предстоящей войне… Да и если змееныш нападет на тебя вместе с казакаге… то у него есть неплохие шансы на победу. По отдельности они конечно слабаки, но объединив усилия… — Данзо внимательно посмотрел на Хирузена.

— Вместе они для меня тоже не соперники, однако… Кто сказал, что я буду один? — Хокаге насмешливо хмыкнул. — Скоро мой «хитрый» бывший ученичок наверняка выйдет с тобой на связь, Данзо, и предложит помочь ему или хотя бы не мешать меня убивать. Ты ведь понимаешь это, не так ли? И пообещает, наверняка, помочь тебе захватить власть в деревне. Придется делать выбор, старый друг… на чьей стороне остаться. Но ты ведь уже понимаешь, что выбора-то особого у тебя и нет.

— Да… пятым хокаге мне не стать никогда, даже если тебя убьют. Кланы и совет джонинов этого просто не допустят…

— Именно, друг мой… Именно. Ну и, как дополнительный стимул, ты должен понимать, чем для тебя закончится попытка предательства. Я, конечно, и в одиночку размажу этих двух ничтожеств, но это твой шанс, Данзо, доказать мне свою лояльность и ценность. Поэтому, по моему сигналу, ты должен будешь помочь мне в бою, а твои теневые охотники пускай ударят в спину наступающим вражеским войскам. Мы раздавим их, как боевой молот давит мелкого жука и наша дальнейшая экспансия будет делом нескольких месяцев если не недель.

— Можешь быть уверен, Хирузен, я не подведу.

— О, я в этом уверен, Данзо, хе-хе… — Хокаге довольно усмехнулся. — Потому, что это в твоих же интересах, старый друг…

Глава 22

Склонившись над партой, Наруто быстро записывал в свиток лекцию за монотонно диктующим материал учителем, но мыслями сегодня мальчик находился очень далеко от занятий… Он все никак не мог перестать думать о своем последнем разговоре с Асэми и о том, что является джинчурики Девятихвостого Лиса. Теперь на многие вещи в своей жизни Наруто смог взглянуть под совершенно другим углом. Все это отчуждение… ненависть… страх жителей деревни… Узнав страшную правду, мальчик больше не винил людей за такое отношение к нему и даже в чем-то понимал их… Ведь и про его родителей сказали, что они погибли во время нападения демона… И это практически единственное, что удалось про них выяснить…

Понял Наруто и еще кое-что… Понял насколько ему действительно дороги люди, принявшие его несмотря на то, что знали правду… Ставшие его друзьями и более того… заменившие ему семью… Асэми же…

Сколько себя помнил, Наруто постоянно мечтал, что однажды все вокруг изменится и жители признают его, станут хорошо относиться… И вот… Девушка исполнила его давнюю и самую заветную мечту… Но… Самое смешное, что сейчас он мечтает лишь о том, чтобы все снова вернулось так, как было раньше…

Осознание того, что Асэми пошла ради него на такое… Стала в глазах всех людей Девятихвостым, и теперь вся их ненависть направлена на нее… Было в тысячу раз хуже, чем вся злоба и презрение окружающих… И в миллион раз хуже, чем боль от любых побоев вместе взятых…

Но и помочь сейчас девушке было никак невозможно, как и отказаться от ее дара, сделав жертвы, на которые она пошла, помогая ему, напрасными. Да и слова Асэми… о том, что ее считали демоном и раньше, до всей этой истории с джинчурики… И о том, будто она плохой человек…

Несмотря на пропаганду среди детей про волю огня, благородство защитников деревни и прочее, мальчик не был наивным идиотом и знал, в чем прежде всего состоит работа шиноби, особенно таких сильных как джонины. Убийство людей. И Асэми наверняка не раз приходилось это делать… сражаться и убивать… За что ее вполне и могут считать плохой и ненавидеть… всякие кретины, не понимающие насколько она на самом деле хороший человек…

«Самое паршивое, старик-пьянчужка отказывается рассказывать мне все, что знает об Асэми, а спрашивать ее саму… Нет, я чувствовал, как сильно прошлое причиняет ей боль, поэтому так делать никогда не стану…»

Наруто чуть прикрыл глаза, вновь с нежностью вспоминая красивое, всегда спокойное лицо девушки, ее теплую, еле заметную улыбку и легкую грусть скрытую в глубине внимательных, светло-голубых глаз…

«Я поклялся себе, что смогу защитить тебя, Асэми… защитить от всего… Чтобы тебе никогда не пришлось больше сражаться. Что смогу изменить деревню… Чтобы тебя больше никогда не ненавидели и не считали злом… Чтобы грусть навсегда ушла из твоих глаз… Но… сейчас я всего лишь слабый, глупый и никчемный ребенок… Слишком слабый и никчемный… Как же долго придется еще расти и становиться сильнее!!! Как же долго… Даже лишь для того, чтобы встать с тобой вровень, Асэми… Посмотреть тебе в глаза не снизу вверх… Но я смогу! Обязательно смогу!!! Я стану сильнее всех, и к тебе никогда больше не вернутся та жуткая боль и печаль!!!» — На последних мыслях мальчик невольно сжал ладонь, случайно сломав карандаш, которым записывал лекцию. Чертыхнувшись, Наруто достал новый из кармана на поясе.

«И я уже делаю первые шаги на своем пути… Только, пожалуйста, подожди еще чуть-чуть, Асэми…»

Он не говорил девушке, что продолжает отрабатывать создание структуры теневого клонирования каждый день у себя дома, иногда тренируясь всю ночь напролет. Асэми не одобряла практические занятия с еще неосвоенным ниндзюцу вне полигона и ее присмотра, считая это слишком опасным, но мальчик больше не собирался терять ни секунды времени…

На автомате дописав лекцию, Наруто хмуро посмотрел на написанное. Все это он уже давно выучил и даже вызубрил, и сейчас учителя занимались всего лишь закреплением пройденного материала перед предстоящим выпускным экзаменом.

«Очередная пустая трата времени… Лучше бы сейчас отрабатывал клонирование. Без него меня все равно из академии не выпустят…»

Впрочем, мальчик немного кривил душой. Сейчас он прилежно ходил даже на бесполезные занятия, только для того, чтобы после уроков его забрала из академии Асэми. Конечно, можно было и схитрить, придя в класс лишь в конце, но Наруто очень не хотел обманывать девушку, которая всегда интересовалась у него прошедшим днем.

Произошедшие за последние месяцы изменения в поведении мальчика, забросившего все свои шутки и со всем рвением взявшегося за учебу, очень удивили всех. Особенно учителей, не ожидавших от вечного хулигана такого прилежания. С одноклассниками Наруто тоже перестал особо разговаривать, предпочитая больше общаться с Хинатой и Асэми после занятий или с Теучи и Аяме при посещении раменной.

Такие изменения «шумного дурачка Наруто», в одночасье ставшего больше похожим на нелюдимого и мрачноватого Саске, можно сказать даже слегка шокировали остальных детей. Особенно когнитивный диссонанс был у первой отличницы и зубрилки Сакуры, которую Узумаки, благодаря подробным и всегда интересным лекциям Асэми, умудрился даже значительно обогнать по части знания теории. Утешали розововолосую девочку только постоянные провалы Наруто на уроках по созданию иллюзорного клонирования хенге. И теперь она стала даже меньше увиваться вокруг «своего любимого» Саске, но зато постоянно искала малейшую оплошность Узумаки, чтобы злорадно пройтись по его «умственноотсталости» и продемонстрировать свое превосходство. Впрочем, Наруто относился к этому философски и просто игнорировал девочку, что бесило ее еще больше.

Тяжело вздохнув, мальчик окончательно прекратил слушать Ируку, продолжающего упорно и крайне нудно разжевывать ученикам уже известный материал, который Асэми все равно объяснила во много раз лучше. Причем, девушка еще и всегда иллюстрировала свои лекции красочными и очень правдоподобными иллюзиями, что делало ее рассказ не только очень хорошо понятным, но и весьма интересным и отлично запоминающимся. А вот учителя в академии так никогда не поступали. То ли не умели, а скорее банально не хотели лишний раз утруждаться…

— Наруто-кун… Ты идешь?..

— М? — Мальчик вопросительно поднял глаза на окликнувшую его Хинату, но тут же сообразил, что слишком задумался и пропустил звонок окончания урока. — Да, сейчас иду…

«Асэми ведь обещала посетить сегодня академию и поговорить с учителями… Интересно, когда она придет?..»

Наруто снова задумался, выходя в коридор из класса, как вдруг его словно нечто обожгло, заставив вздрогнуть. Мальчик закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, что это было… и натолкнулся на тяжелый взгляд Мизуки-сенсея. Учитель сразу доброжелательно улыбнулся, сказав ученикам следовать к выходу из академии и ждать его там. Сегодня они должны были идти на дальний полигон, где будут отрабатывать метание кунаев.

Но Наруто на эту улыбку не купился, от Мизуки будто исходила какая-то давящая, смертельная угроза и сильная аура зла, причем мальчик чувствовал, что направлены они именно на него. И это было совсем не похоже на обычную ненависть жителей… да и от учителя раньше того не исходило… Сейчас же Наруто буквально всей кожей ощущал намерение Мизуки напасть.

Поежившись, мальчик хотел уже было прогулять занятие и свалить из академии от греха подальше, но мысль о приходе Асэми его остановила.

«Но ведь не нападет же он при всех… да еще и на территории охраняемых полигонов… Да и может мне вообще все это кажется… Зачем учителю на меня нападать? Раньше он вроде не испытывал ко мне сильной ненависти и даже уговаривал Ируку не оценивать меня на экзамене по одному клонированию. Нужно больше спать ночами, а то так я точно рехнусь, вот и мерещится мне всякий бред…»

Немного успокоившись, Наруто пошел к выходу, по-прежнему ощущая спиной тяжелый сверлящий взгляд…

Ждать Мизуки пришлось довольно долго, но когда он, наконец, вышел, все еще нервничающий мальчик невольно радостно заулыбался. Рядом с ним шла Асэми, о чем-то беседуя с учителем. Сейчас девушка была одета не в свое привычное белое платье с серебристым узором цветов, а в грозную униформу джонина. Темно-синие штаны и такая же кофта, на которую была надета плотная, зеленая куртка до пояса, без рукавов и со стоячим воротником, множеством карманов и креплений для снаряжения. На зеленой ткани были вышиты герб Конохи и спираль оперативных подразделений, а так же знаки различия джонина. Не было лишь знака клана. Насколько Наруто помнил из уроков, в подкладку такой куртки и ее воротник должны быть еще вшиты тонкие броневые пластины с нанесенными на них печатями, хорошо защищающие тело шиноби. Металлическая полоска протектора, обычно находящаяся на поясе девушки, теперь охватывала ее левое предплечье хорошо выделяясь на темно-синей ткани. Свои длинные, темные волосы Асэми тоже не стала оставлять распущенными и забрала в аккуратный хвост.

Рядом с мальчиком послышались недоуменные перешептывания одноклассников.

— Вот это красотка… — Сразу мечтательно пустил слюни всегда немного озабоченный Киба из клана Инузука. Сидящий около его ног маленький белый щенок радостно и подтверждающе тявкнул. — Может она наш новый учитель? Вот было бы здорово! А то уже заколебал этот старый пердун Иру… кххх-кхе-кхе…

— Ты что-то хотел сказать Киба? — Обманчиво ласково спросил Ирука-сенсей, непонятным образом возникший рядом с мальчиком и грозно над ним нависший. Из-за чего Киба сразу подавился воздухом и закашляться.

— Эээ… нет ничего, Ирука-сенсей!

— Завтра расскажешь мне наизусть все три свитка основной истории Конохи и перечислишь имена всех глав великих кланов!

— Да учитель… — Печально и обреченно поник Инузука.

— Но кто все-таки эта… эта… Она что действительно станет нашим новым учителем?!! Ирука-сенсей?!! — Почти в унисон отчаянно взвыли главные соперницы за сердце Саске– Харуно Сакура и первая красавица класса Яманака Ино, обводя ревнивым взглядом мужскую половину одноклассников, неотрывно глядящую на неторопливо приближающуюся девушку, и в четыре руки теребя несчастного сенсея. Остальные девочки тоже обступили учителя и возмущенно галдели закидывая его вопросами. Лишь Хината оказалась более или менее равнодушна к происходящему, а вечно хмурого Саске сегодня просто не было на занятиях.

— Откуда я знаю?! Меня никто ни о чем не предупреждал и я вообще первый раз вижу эту шино… кххх-кхе-кхе… — Ирука, оторвавшись от испепеления взглядом Кибы, тоже посмотрел в сторону Асэми и… практически тут же подавился воздухом и закашлялся.

— Не может быть… Асэми Крова… кхм-кхе… — Начал говорить ошарашенный сенсей, но сразу смолк, приобретя подозрительно серый оттенок лица.

Между тем, подойдя ближе, девушка нашла взглядом Наруто и мягко ему улыбнулась, помахав рукой.

— Привет, Наруто.

— Привет, Асэми! — Еще шире и немного злорадно заулыбался мальчик, буквально спиной ощущая, как пораженно отвисает челюсть Кибы, а за ним и всех остальных одноклассников. Даже мелкий песик каким-то образом полностью скопировал на мордочке полное обалдение своего хозяина.

— Позвольте представить — Джонин Узу Асэми. Я попросил ее сегодня немного помочь мне с занятием и побыть консультантом. Поэтому у нас будет не совсем обычный урок. — Заговорил Мизуки. — Как делать стандартные, примитивные ловушки вы уже знаете. Однако, сейчас на полигоне Асэми научит вас создавать гораздо более продвинутые и коварные их версии, причем обходясь одними только подручным средствами. А так же расскажет еще парочку полезных хитростей в деле установки западни врагу. Идемте.

Скучковавшиеся дети направились вслед за Мизуки на полигон, все еще шепотом бурно обсуждая произошедшее и бросая странные взгляды то на девушку, то на Наруто. Асэми же довольно прилично отстала от основной группы, идя позади, и, как показалось мальчику, внимательно отслеживая вход в академию. Ирука же так и остался стоять на одном месте, не сказав ни слова и в каком-то ступоре провожая глазами уходящий класс.

Подумав, Наруто вырвался из круга начавших подозрительно концентрироваться вокруг него детей, ну с очень любопытными и не совсем адекватными лицами (особенно настораживали Киба, у которого немного отрасли клыки, а зрачки стали тонкими и вертикальными, из-за чего лицо приобрело звериные черты, и Сакура, лицо которой было и вовсе жутко перекошено в ярости), и подбежал к девушке, идя дальше рядом с ней. Та не возражала.

— Асэми, ты уже поговорила с учителями?

Девушка как-то странно хмыкнула.

— Пока только с одним…

Наруто немного помолчал, собираясь с мыслями. Он вдруг понял, что ощущает в происходящем опять нечто совсем непонятное… От Мизуки, вышедшего из академии, мальчик больше не чувствовал той страшной угрозы, наоборот от него исходило тепло и забота, но это Наруто списал на то, что в первый раз ему просто показалось, будто от сенсея исходит какое-то зло. Но самой странной была сама Асэми…

Мальчик никак не мог объяснить, что не так, но ощущалась она как-то совсем по-другому… Вроде и Асэми, а вроде… и не совсем… Те же тепло и забота, причем непонятно каким образом похожие на чувства Мизуки, та же легкая грусть… Все говорило, что это Асэми… но… и что-то никак не давало Наруто покоя…

Тут мальчика осенило… Поразмыслив, Наруто решил спросить прямо.

«Надеюсь только Асэми не обидится…»

— Асэми… Понимаешь… я тут подумал… и… в общем… сейчас ты теневой клон? — Выпалил Наруто, со страхом ожидая реакции девушки.

Но та и не думала обижаться, только сначала удивленно посмотрела на мальчика, а затем ласково потрепала по голове.

— Молодец, Наруто, очень впечатляет! Как ты догадался? Мое поведение, движение, рефлексы, внешний вид, голос, чакра, ментальное поле, отпечатки пальцев и система циркуляции чакры не должны отличаться от настоящей. Есть даже проекция реальных внутренних органов на внутреннюю оболочку тела для лучшей маскировки при сканировании. Да и запах я имитирую. Хорошего поисковика и сенсора это конечно не обманет, но распознать клона будучи учеником академии… Ты действительно молодец, Наруто!

Мальчик покраснел от похвалы: — Я только не знаю, как смог догадаться… просто почувствовал в тебе нечто странное…

Асэми внимательно посмотрела на Наруто.

— Ты ведь уже научился ощущать эмоции других людей?

— Немного, но это лишь иногда чисто случайно выходит, а в большинстве случаев ничего не получается…

— Понятно…

— Асэми… Я ведь могу тебя так называть?

— Ну… — Клон задумалась. — Сложно сказать. Так я клон с матрицей сознания под номером семь… но… Я все-таки знаю все, что знает и чувствует оригинал, и мои воспоминания, после развеивания, тоже полностью перейдут к настоящей. Так что… да, можешь обращаться ко мне, как и к оригинальной Асэми.

— Хорошо, Асэми! — Весело улыбнулся Наруто, вызвав ответную улыбку девушки.

— Кстати, а что ты думаешь о сенсее Мизуки? — Неожиданно спросила клон.

— Думаю… он тоже твой клон. Я прав?

— Прав. Распознал его даже под иллюзией… У тебя очень впечатляющая способность, Наруто. Тебе обязательно стоит развивать ее в будущем.

— А чем сейчас занята настоящая? Если, конечно, это не военная тайна…

— Она на одном очень важном задании. В деревню проникли вражеские шпионы и настоящей нужно срочно с ними разобраться…

— Среди этих шпионов… ведь есть и Мизуки-сенсей? — Картина происходящего окончательно сложилась в голове Наруто. Впрочем, теперь все становилось очевидно. И угроза от учителя и приход Асэми, и внезапная замена Мизуки на клона, и отсутствие настоящей девушки. — Сегодня, до выхода из академии, я почувствовал странную опасность исходящую от него… Он ведь хотел украсть Лиса? Так?

Девушка опять посмотрела на Наруто долгим, внимательным взглядом и некоторое время молчала, но потом все-таки промолвила. — Да, Мизуки оказался предателем. Но приходил он вовсе не конкретно за тобой или за Лисом… ему просто приказано вражеской деревней похитить несколько детей из нашей академии. Однако, его самого и всех его подельников вовремя раскусили. Теперь Асэми ими займется.

Мальчик облегченно выдохнул, не почувствовав лжи в словах девушки. Он уже стал сильно бояться, что началась охота на джинчурики Лиса и Асэми теперь может оказаться из-за него под ударом. Наруто никогда бы себе не простил, если бы девушка пострадала из-за него…

— Но она ведь справиться?! Да?! Ее ведь не убьют и не ранят? — Обеспокоенно спросил мальчик, снова занервничав.

— Конечно, Наруто! Все будет хорошо, поэтому не беспокойся. Да и если Асэми ранят, я сразу это почувствую, а если она потеряет сознание, тут же исчезну. Ну, и как видишь, пока все в порядке.

— Хорошо… — Мальчик все равно помрачнел, не перестав переживать за Асэми, и теперь не спуская напряженного взгляда с клона в ожидании, вдруг с ней что-нибудь произойдет в следующую секунду.

— А что будет с Мизуки и его подельниками?

— Асэми их всех уничтожит.

— Ясно… — Наруто помрачнел еще больше.

«Сколько тебе еще придется сражаться и убивать, Асэми?.. Пока я, наконец, не вырасту и обрету достаточную силу, чтобы суметь тебя защитить… Сколько тебе придется еще страдать… Только не умирай, Асэми… Пожалуйста! Только дождись меня!..»

Глава 23

Ликвидировав последнего противника, Светлана неторопливо двинулась обратно к деревне, анализирую прошедшее сражение и собранную сегодня информацию. Догоняя оставшегося шиноби, Волкова не стала создавать вокруг своего тела защитное поле Доспеха Ветра, экономя чакру, поэтому брызнувший в этот раз фонтан крови окатил ее с ног до головы. Впрочем, девушка совершенно не обращала внимания на многочисленные темно-алые ручейки, обильно стекающие по ее лицу, волосам и одежде…

Если не считать бой в Кисаре, где Волкова была в не совсем адекватном состоянии из-за сбоев психики, это было ее первое серьезное сражение а качестве «Асэми». И девушка признала его результаты вполне удовлетворительными. Тело и его рефлексы слушались отлично, использовать навыки тоже получалось без особых проблем и, самое главное, психика полностью сохранила свою стабильность.

Хуже было то, что задачи, которые поставила себе Светлана перед операцией, оказались выполнены где-то лишь на семьдесят процентов. Полного допроса ни одного из врагов так и не удалось провести, а сведения, полученные методом еще с Земли, все-таки являлись слишком поверхностными и не давали точных данных.

И попытайся враги принять яд, было бы гораздо проще, так как есть ряд методик и печатей, позволяющих быстро удалить мозг, пока до него не добрался яд, причем оставив его в живом состоянии на короткое время. И донести до лаборатории АНБУ, где особый ментальный дешифратор пробил бы все блоки и считал информацию. Неизвестная же вражеская печать активировалась прямо в мозге человека и полностью стирала саму личность шиноби со всеми данными. А до ее активации, сознание вражеских агентов было защищено слишком мощной защитой и пробить ее так и не получилось. Все-таки Асэми была далеко не мастером ментальных техник.

Тем не менее, кое-какая польза от шиноби со стертой личностью была. Все защиты в их разуме тоже стирались, поэтому того же Мизуки удалось потом взять под контроль гендзюцу и использовать в качестве марионетки, чтобы подобраться незаметно к врагам. И даже разыграть небольшой спектакль, сразу уничтожить часть из них.

К сожалению, в операции так же имелось и несколько достаточно серьезных погрешностей в исполнении, часть из которых еще удалось нивелировать, а с остальными пришлось и вовсе смириться, так как исправить или избежать их не представлялось возможным.

Во-первых, это применение Земного метода допроса. Светлана знала, что за операцией внимательно следят и ее обязательно потом спросят о том, что она применила, а так же почему сразу не предоставила неизвестную технологию. Поэтому девушка хорошо продумала свою «легенду» и заранее, еще вчера, пробралась в архив АНБУ, куда складывают все списанные данные, и подбросила туда нужные документы.

И во-вторых, и самое главное, это нарушение приказа использовать Наруто, позволив захватить его Мизуки, чтобы добраться до остальных вражеских агентов. Обычного сотрудника АНБУ, конечно, не стали бы ни в чем подозревать, особенно если бы он выполнил миссию успешно, но нарушение приказа бывшей теневой охотницей…

Вполне возможно, что ее теперь могут попытаться устранить или, что более вероятно, захватить и отправить в подвалы Корня для уничтожения старой личности и полного перепрограммирования разума. Но вот тут уже нельзя было ничего изменить…

Впрочем, последствия для себя девушку не особо волновали. Подвергать ребенка опасности она не собиралась ни при каких обстоятельствах. Эта миссия должна была убедить врагов, что Наруто не джинчурики и защитить его от дальнейших нападений. И все, вроде, должно было получиться… Хотя гарантий успеха дезинформации тоже никто не мог дать…

Светлана задумалась, пытаясь просчитать свои дальнейшие действия. Если на нее нападут в деревне… Стоит ли сражаться? Или лучше сразу умереть, как она и планировала изначально? В любом случае все закончится одинаково. И если она умрет, продолжат ли враги считать, что Наруто не джинчурики? Сейчас руководство деревни показало свою заинтересованность в том, чтобы выставить именно ее настоящим носителем демона… Тогда может стоит позволить себя захватить и дать перепрограммировать личность? Тоже в каком-то смысле смерть, но так «Асэми» останется функциональна, хоть и потеряет практически все свои боевые навыки со знаниями. Но вполне сможет продолжить играть свою роль Девятихвостой, отводя угрозу от Наруто…

Еще очень беспокоила Светлану информация «проговорившегося» на допросе Мизуки о предстоящем то ли крупном конфликте, то ли полномасштабной войне Суны с Конохой… Точнее выяснить Волкова не смогла, у врага была одинаковая реакция на оба варианта. И если будет война…

Но девушка решила пока не забивать себе этим голову. Сейчас она все равно ничего не может сделать, особенно пока неизвестно решение начальства о ее собственной дальнейшей судьбе. И, прикинув различные варианты, Светлана решила, что все же не будет сопротивляться при попытке захвата. Сейчас, когда все считают, что она джинчурики, слишком велика вероятность, что ее обычная смерть подставит мальчика, поэтому рисковать нельзя.

«Жаль, конечно, что я так и не успела до конца обучить Наруто теневому клонированию… Но уже ничего не поделать. Надеюсь, он не будет слишком сильно на меня за это обижаться…»

Пройдя в ворота деревни, девушка все так же не спеша продолжила движение в сторону корпуса АНБУ. Закрываться иллюзией или чиститься от крови Светлана даже и не подумала. Чем больше окружающие считают ее кровожадным монстром и бояться, тем лучше. Значит меньше будут подозревать джинчурики в Наруто…

Шиноби, в контрольно-пропускном пункте на входе в деревню, вздрогнули при появлении Волковой, но задерживать не стали. Видимо их предупредили об операции, а сенсорные печати подтвердили личность Асэми.

Так распугивая встречающихся на пути обычных горожан, иногда с добавлением вызывающего ужас психического поля Ки или иллюзии светящихся красным демонических глаз, девушка сначала добралась до АНБУ, где невозмутимо отчиталась о выполненном задании, а потом и до квартала где находилась ее квартира.

Как это ни странно, пока никто нападать на нее не спешил, никакой слежки Волкова тоже не заметила, да и приказов больше не поступало. Это значило, что либо решение о ее судьбе еще не принято, либо начальство все же решило «простить» бывшей «тени» небольшое отступление от плана.

Но вот почти у самых дверей дома…

— Твои навыки маскировки по-прежнему оставляют желать лучшего, Какаши.

— Может быть… — Невдалеке от ступеней здания, прямо из воздуха, материализовалась фигура седовласого джонина. Подойдя ближе к девушке, Хатаки хмуро уставился на Светлану. — Я пришел серьезно поговорить кое о чем важном… Без свидетелей.

— Без свидетелей?.. — Волкова несколько недоуменно посмотрела на Копирующего ниндзя. Слежки или отрядов захвата в ближайшем радиусе она по-прежнему не фиксировала, что подтверждалось несколькими замаскированными клонами, внимательно наблюдающими за окрестностями. Но что опять нужно Хатаки, было совершенно непонятно, да и вряд ли начальство могло поручить ему нападение на нее в одиночку… Тем не менее нужно было все проверить. — Дай мне руку.

— Что?

— Дай мне руку. — Терпеливо повторила Светлана, вытянув вперед свою ладонь.

Хмыкнув, Какаши тоже протянул руку. Обхватив его запястье, девушка быстро нащупала пульс и задала первый вопрос, определяющий индивидуальную реакцию допрашиваемого на правду и ложь. — Ты Хатаки Какаши?

— Да. — Снова хмыкнул Какаши, наконец понявший действия Волковой.

— Ты пришел сюда по приказу руководства деревни?

— Нет.

— По личной инициативе?

— Да.

— Ты сообщал начальству о своих подозрениях относительно меня?

— Нет.

Светлана выпустила руку Хатаки и, обойдя его, направилась к дверям подъезда. Мужчина пошел вслед за ней.

— Кровь на тебе настоящая, однако она не твоя… Полагаю, миссия с предателями была успешной?

— Ты имеешь доступ к этой информации. — Констатировала Волкова. — Да, миссия была успешна.

— И вместо того, чтобы сразу избавиться от всех следов, ты предпочла разгуливать по деревне в таком виде. — В свою очередь констатировал Какаши. — Все продолжаешь запугивать простых людей, Асэми?

— ……… — Девушка ничего не ответила. Открыв дверь квартиры, Светлана пропустила вперед Хатаки и тут же сложила множество печатей, создавая на всю комнату барьер от прослушивания и поле из сверхуплотненного воздуха, как дополнительную защиту.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Погибла почти сотня человек, Асэми. — Какаши снял повязку со своего шарингана и пристально посмотрел Светлане прямо в глаза, словно стараясь в них что-то отыскать. — Сотня жителей нашей деревни, которую мы все когда-то поклялись защищать!

— Я знаю. — Равнодушно проговорила Волкова.

— И это все, что ты можешь сказать?! — Хатаки неверяще поглядел на девушку.

— Я не отдавала приказ о их ликвидации и никого не убивала.

— Ты спровоцировала сильные волнения жителей и слила в массы большое количество секретной информации вперемешку с откровенной ложью. Только не говори, что не понимала всех последствий! Реакция на такое большинства каге и начало репрессий вполне предсказуемы. И сделай одолжение, хоть сейчас не пытайся отпираться! Я был другом Акайо и только поэтому еще тебя не выдал… или не убил, как вражеского диверсанта. Ты хоть понимаешь, что натворила?! Погибла сотня невинных!!! Понимаешь?!! Сотня!!! — Прокричал Хатаки, окончательно выйдя из себя. — Акайо сейчас был бы очень в тебе разочарован, Асэми…

Светлана совершенно не изменилась в лице, продолжая все так же холодно и равнодушно смотреть на своего собеседника, что злило его еще больше. Сначала Волкова хотела опять проигнорировать все обвинения, но… после упоминания погибшего друга Асэми, почему-то вдруг передумала. В ее голове вновь проснулось нечто от прежней личности этого тела, остро отреагировав на прозвучавшее имя и на несколько секунд нарушив способность Светланы трезво мыслить.

Волкова не успела ничего понять, как ее рука вдруг молниеносно сомкнулась на горле Какаши, а по пальцам заструилась чакра, готовясь сформировать режущие даже камень и металл Когти Ветра.

— Не советую больше вспоминать моих друзей, Какаши. И меня не волнуют твои действия. Хочешь, можешь сообщить обо всем начальству, хочешь, можешь попытаться меня убить. Я все делала только ради того, чтобы помочь невинному ребенку, на которого руководство деревни, по каким-то причинам, организовало полномасштабную травлю всей Конохой. И Акайо гордился бы мной. Друзья говорили мне, что взрослые должны защищать детей любой ценой, даже если им придется отдать для этого свою жизнь.

Девушка нехотя и с трудом разжала свои пальцы, убирая руку с горла Копирующего ниндзя.

— Теперь мне все понятно… Ты тронулась умом, Асэми… Хотя оно и понятно, учитывая, что с тобой сделали в Корне и как на тебе тяжело отразилась гибель единственных близких людей. — Устало успокоился Какаши, грустно и с жалостью посмотрев на Светлану. — Да, детям нужно помогать и даже иногда ценой СВОЕЙ жизни. Но не вредя при этом своей Родине и не жертвуя множеством невинных! Неужели ты всерьез считаешь, что твои друзья пошли бы на такое?

— Они все… — Волкова быстро просмотрела свои воспоминания и воспоминания Асэми, и уверено ответила. — …говорили, что помощь детям и их защита приоритетны. Я поступила правильно.

— Правильно? Жизни Наруто ничего не угрожало! Да, к нему плохо относились и Хирузен старый, паскудный ублюдок за то, что допустил такое и не пресек вовремя. Но ты… Ты устроила весь этот кошмар с запугиванием жителей, смутой, хаосом и резней множества невинных, просто для того, чтобы лишь немного улучшить жизнь мальчика?! И ты считаешь это правильным?! Или скажешь, что не понимала возможных последствий?

— Вероятные волнения и возможные репрессии жителей со стороны правительства деревни были учтены в ожидаемых последствиях плана. И признаны допустимыми. Тем не менее, никто не заставлял правительство деревни выбирать именно вариант с агрессивным подавлением беспорядков, когда имелось несколько эффективных способов мирного урегулирования конфликта.

— Значит ты действительно ни о чем не сожалеешь… Или до сих пор ничего не понимаешь… Просто ответь мне на вопрос. Твои друзья, на твоем месте, поступили бы так же? Начали бы вредить своей деревни?

— Они говорили мне, что детей нужно защища…

— Не прикрывайся их словами, смысл которых все равно не можешь до конца понять! У тебя ведь идеальная память? Просто ответь, как бы они поступили в ситуации с отношением жителей к Наруто, как к джинчурики?

Девушка задумалась, досконально вспоминая всех своих друзей, их поведение, поступки, слова, эмоции, в которых она вроде смогла немного разобраться, и вдруг… с ужасом поняла, что не может составить точную модель их поведения в данной ситуации… Только на основе их слов. Однако… Они не раз говорили, что во всем есть множество различных нюансов и иногда не все слова нужно воспринимать буквально или выполнять абсолютно в точности… Девушка не всегда понимала, о чем они говорят, но всегда старалась разобраться. Неужели и в словах про детей она тоже что-то не поняла…

— Они бы помо… возмо… я… — Светлана снова заметалась мыслями во множестве воспоминаний, пытаясь провести какие-нибудь параллели между ними, составить схемы, найти соответствия… Пытаясь понять какие могут быть скрытые нюансы в некоторых словах друзей, на которые всегда ориентировались как Светлана, так и Асэми. — …я… не уверена… как бы они поступили… Нет, думаю… они бы помогли Наруто… Вероятность этого выше остальных… Да, я уверена, что они бы ему помогли…

— Мда? А ты знаешь, что Акайо был лучшим другом отца Наруто и прекрасно знал о нынешней судьбе мальчика? Однако ограничился одним лишь только разговором с хокаге и больше не стал ничего предпринимать. Потому что отлично знал, к чему может привести такая необдуманная «помощь». Как ты думаешь, почему он так поступил?

— Я… не знаю… — Девушка ощутила, как у нее снова начинает раскалываться голова от невыносимой боли. Последняя новость про нежелание Акайо помочь мальчику окончательно запутала Светлану и выбила ее из колеи.

— Зато я знаю. Джинчурики это не просто мальчик, демон или мощное оружие деревни. Носитель демона это узел, в котором переплетаются, как прямое практическое значение военной мощи Конохи, так и множество внешне и внутренне политических факторов деревни. Нельзя просто дать мальчику семью, так как тот, кто влияет на джинчурики и контролирует его, получает в свои руки слишком большой козырь в политике. Даже если бы семья не относилась к какому-либо клану, правительственной фракции или организации вроде АНБУ. Но так было бы еще хуже, так как эта семья и вовсе становилась бы бесконтрольной и неизвестно, что взбрело бы им в головы в один прекрасный момент. А попытка их контролировать опять же вызовет раскол среди кланов и правительства. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— …………

— Однако, это лишь верхушка всего, есть еще и запутанная внешняя политика, где джинчурики тоже играет огромную роль в отношениях деревень. Только благодаря носителям демона поддерживается баланс, и даже если начинается война, она не идет на полное уничтожение деревни или страны конкурента, заканчиваясь лишь определенными уступками побежденной стороны. Джинчурики это нерушимый сдерживающий щит великих деревень… Отец Наруто ведь еще и был когда-то моим учителем, и ты даже не представляешь, как мне хотелось бы помочь мальчику, но… иногда поспешные действия, по велению эмоций, могут только навредить. Минато сам сделал выбор дальнейшей судьбы своего сына, когда запечатал в него Лиса. И поверь, он прекрасно понимал все последствия своего поступка, но все же сознательно пошел на эту жертву ради будущего Конохи. И все друзья Минато до сих пор чтят его жертву, продолжая всеми силами защищать деревню и ее жителей… Даже если для этого приходится игнорировать страдания ребенка, заперев свои чувства и сердце на замок. А теперь ты просто берешь и все разрушаешь, делая напрасными все жертвы и усилия четвертого хокаге и наши…

— Мне… плевать и на вас и на четвертого хокаге и на нынешнее руководство и на жителей деревни и на саму Коноху и на все остальное. Неважно по каким причинам я решила помочь когда-то мальчику, даже если они были ошибочны. Наруто уже давно стал мне другом, а друзей я буду защищать, даже если придется устроить в Конохе кровавый пепел Кисары. — Девушка выкинула из головы все противоречия и сомнения, вспомнив все, что для нее действительно главное. Наруто стал по-настоящему для нее другом и близким человеком, а остальное… не имело никакого значения…

— Ты действительно тронулась умом, если говоришь такое… И как, по-твоему, отнесется сам Наруто к такой защите? А что будет, когда он узнает, что из-за смуты, которую ты устроила ради него, погибла уже сотня человек? Ты хоть представляешь, что будет чувствовать сам мальчик?

— Он не узнает истинных причин репрессий. Хирузен уже замял инцидент, выставив всех уничтоженных людей, как подкупленных вражескими диверсантами смутьянов, только воспользовавшихся историей с джинчурики, как поводом.

— Правда все равно когда-нибудь всплывет и тем больнее будет Наруто, чем позже он ее узнает.

— Я уничтожила целую деревню и убила за свою жизнь уже очень многих. Вражеских солдат, невинных стариков, женщин, детей… Все заслуженно считают меня кровавым монстром, так что… Когда Наруто узнает правду обо мне, а это наверняка скоро случится, он будет меня ненавидеть и бояться в любом случае. Если же он, в конце концов, выяснит правду об этой смуте… то для него это уже не будет шоком. Всего лишь еще одна выходка Асэми Кровавой, которая может нести вокруг лишь смерть и разрушения. Но вот если ты попытаешься что-нибудь наговорить мальчику сейчас… Я убью сначала тебя, а потом устрою кровавую бойню в деревне, чтобы доказать Наруто насколько я чудовище и что все мои действия не его вина. Тебе все понятно?

— Я ничего не скажу Наруто, можешь не переживать… И ничего ты все-таки не понимаешь в чувствах, которые он к тебе испытывает, раз говоришь такие глупости. — Какаши тяжело вздохнул. — И ты не чудовище, Асэми, какой пытаешься казаться, забота о незнакомом мальчике это отлично доказывает. Ты просто запутавшаяся глупая девочка, которой в Корне всякие твари, настоящие монстры, искалечили психику. Наверно именно поэтому, а не из-за дружбы с Акайо, я сейчас говорю с тобой, пытаясь до тебя достучаться, а не докладываю в АНБУ. И именно поэтому, даже после твоих слов и угроз, я все равно ничего не скажу начальству.

— Это все, о чем ты хотел со мной поговорить?

— Есть еще кое-что. Я не просто так рассказывал тебе о внешней политике. Своими действия ты не помогаешь Наруто, а вредишь ему.

— Объясни.

— Как я уже говорил, джинчурики это мощное оружие деревень и заодно их сдерживающий щит. Однако… в войнах и в атаках на вражеские базы носителей демонов практически никогда не используют из-за того, что на долгое время замаскировать их демоническую чакру невозможно. Она как огромный маяк, видимый сенсорами за десятки, если не сотни километров. Дальняя телепортация на них тоже не работает. Лишь в случае, когда армия противника пробила все лини обороны и теперь идет к самой деревние, а остановить ее нет сил, навстречу врагам выпускают Демона. Такое положение дел всех устраивает, так как дает гарантии, что в один прекрасный момент вражеский джинчурики не появится посередине Конохи, например.

— Я все это и так знала…

— Но теперь, ты выставляешь джинчурики уже себя, и довольно успешно, надо признать, вот только… Где твоя демоническая чакра, Асэми? Какой же вывод могут сделать другие страны по этому поводу? А самые простые. Твоя чакра замаскирована, тогда как Наруто всего лишь подставная пустышка, и в него запечатали только небольшой кусочек демона. Теперь подумай, какая началась паника в других великих деревнях, ведь вовремя засечь вражеского демона они уже не смогут. Их действия тоже вполне предсказуемы. Постараться уничтожить тебя или хотя бы Наруто, чтобы убедиться наверняка, что он не носитель биджу. Значит нападения на мальчика теперь будут совершаться постоянно… И первое уже произошло. Все еще считаешь, что поступила правильно?

— Мальчика пытались захватить и убить из-за того, что Суна готовит нападение на Коноху. Я выяснила это допросив одного из врагов. Да и прошедшая битва должна убедить всех, что именно я настоящий джинчурики. Наруто больше ничего не будет угрожать.

— И насколько ты в этом уверена? На месте врагов я все равно бы предпочёл убедиться во всем наверняка, а сделать это можно только одним способом… И, наконец, мальчику двенадцать с половиной лет, и за это время Конохе уже приходилось воевать с другими деревнями. Но НИ РАЗУ на Наруто не пытались из-за этого устроить покушение. Понимаешь? Ни разу! И вдруг такое неожиданно происходит, причем сразу после твоего обмана с джинчурики. Думаю, истинные причины нападения становятся прекрасно понятны.

— И зачем ты мне все это сейчас говоришь? Предлагаешь игнорировать дальше Наруто? Попробовать снова сделать его в глазах жителей злобным джинчурики?

— Ты уже ничего не можешь сейчас изменить или исправить, Асэми. Я лишь хочу, чтобы ты осознала свои ошибки и думала, прежде чем что-то делать. Акайо любил тебя, как свою дочь, и верил, что даже теневая охотница может измениться к лучшему, перестав быть бездушной убийцей, несущей всем одни лишь страдания. Докажи, что он не ошибался в тебе… И не причиняй Наруто и окружающим тебя людям еще больше несчастий…

Договорив, Какаши не прощаясь ушел.

Светлана неподвижно уставилась в одну точку, снова лихорадочно просчитывая все свои действия, начиная с момента пробуждения в больнице, и не обращая внимания на все усиливающуюся дикую головную боль…

«Неужели я действительно совершила ужасную ошибку, когда вмешалась, и тем самым подвела Наруто?!. Доставила ему только еще большие страдания…»– Светлана с горечью вспомнила, просьбу мальчика вернуть все как было раньше… — «Не учла все факторы и последствия… Только все испортила, и сделала еще хуже… Нужно было тогда прислушаться к директивам и не восстанавливать работоспособность органов, умерев еще в переулке… Ведь знала же, что все окончится плохо… Оружие не должно думать и решать само… А сломанное оружие, лишившееся контроля, должно быть сразу уничтожено…»

Продолжая неподвижно сидеть, погруженная в свои мысли, Светлана не замечала, как из ее глаз и носа вдруг потекли алые ручейки крови…

Глава 24

Закусив от усердия губу, Наруто приладил последние детали к ловушке и еще раз перепроверил все крепления. Убедившись, что все вроде сделано правильно, мальчик позвал клона Асэми, которая сейчас ходила среди учеников академии, так же трудившихся над ловушками, объясняя, помогая им советами и указывая на ошибки.

Занятия на сегодня уже подходили к концу, и мальчик раздумывал стоит ли просить теневого клона отвести его к настоящей, чтобы самому наверняка убедиться, что с ней все впорядке… Или лучше не дергать лишний раз девушку, вернувшуюся после тяжелого задания и, наверняка, сейчас отдыхающую…

Сначала, когда только узнал о миссии девушки, Наруто вообще не находил себе места, не сводя с клона пристального взгляда в напряженном ожидании, что вот-вот с ней что-нибудь произойдет или она и вовсе исчезнет. Это означало бы, что с настоящей Асэми что-то случилось… Иногда мальчика пытались теребить и о чем-то расспрашивать другие дети, но он от них лишь отмахивался. К счастью, вскоре подошедшая девушка шепнула ему, что бой закончился успешно и настоящая не пострадала. В тот момент у Наруто с души целая гора свалилась и лишь тогда он смог более менее сосредоточиться на уроке…

Занятие Асэми, пусть и клон, вела, как всегда, отлично и очень понятно, не ленясь, в отличии от учителей академии, помогать и подробно объяснять неясные моменты каждому ученику. Даже повесила в центре небольшой поляны полигона ряд иллюзий, показывающих увеличенные схемы каждой ловушки. Поэтому Наруто, хоть часть урока и не мог ничего делать из-за переживаний, потом очень быстро нагнал остальных, даже немного перегнав. И теперь, с некоторым волнением, ожидал вердикта девушки, осторожно и очень внимательно осматривающей его ловушку.

— Пока я не вижу особых ошибок в механизме… Осталось только проверить все на практике.

Девушка отвела Наруто на пару метров подальше от западни, а затем сложила несколько печатей. Воздух над ловушкой пошел рябью, и через секунду на нее упал, материализовавшийся из ниоткуда, манекен человека.

«Телепортация Шуншин…» — Отстраненно подумал мальчик, наблюдая за действиями клона. Он уже видел эту технику мгновенного перемещения в исполнении некоторых других джонинов и даже просил однажды показать ее Ируку, но тот, почему-то, отказался…

Между тем, механизм ловушки сработал отлично, и манекен был вмиг весь опутан проволокой и истыкан несколькими десятками кунаев и сюрикенов.

— Очень хорошо, Наруто! Разве что можно было чуть побольше сместить вектор… — Девушка не успела договорить, как вдруг покачнулась и начала падать. Мальчик ринулся вперед и едва успел ее поддержать, в ужасе думая, что Асэми ранил какой-нибудь кунай вырвавшийся из его ловушки и улетевший не туда. В это мгновение Наруто даже забыл, что она не является настоящей. Но тут мальчик краем глаза увидел, что Мизуки тоже рухнул на колени, держась за свою голову.

«На его месте ведь тоже замаскированный иллюзией теневой клон… А это значит… Асэми…» — Тут мальчику самому стало дурно, когда стало понятно, что с Асэми произошло что-то очень плохое. Но он все-таки взял себя в руки и задавил зарождающуюся панику. Все же клоны пока не торопились исчезать, а значит девушка еще жива и находится в сознании. И нужно срочно как-то ей помочь… Но вот куда бежать…

«А я ведь так и не выяснил даже где она живет… Идиот… Остается искать кого-нибудь из учителей и просить его помочь…»

Но никуда бежать не пришлось, клон постепенно пришла в себя.

— Асэми! Что такое произошло?! Ты же говорила, что бой закончился и настоящая не пострадала! Может ее отравили?!

— Не знаю… И это не ранение… У меня по какой-то причине произошел сбой в матрице сознания. Возможно настоящая подверглась ментальной атаке или воздействию гендзюцу, вызвавшими нарушения в ее психике… Впрочем, не важно. Мне уже лучше, поэтому продолжим урок…

— То есть?! Ты разве не хочешь пойти ей помочь?! — Наруто удивленно и возмущенно уставился на девушку.

— В Конохе есть еще двенадцать клонов, именно они ей и помогут. Наша же с восьмой задача охранять… ваш класс.

— Пожалуйста, Асэми, отведи меня к настоящей! Может я смогу… чем-нибудь помочь ей… — Мальчик сник, снова осознав свою слабость. Если девушка с кем-то сражается, он будет только путаться под ногами…

— Не думаю, что это хорошая идея. — Подтвердила его мысли клон. — Не переживай, Наруто. Асэми очень сложно убить и она наверняка уже в полном порядке…

— Но сражение ведь давно завершилось? Так?

— Так.

— Тогда что могло случиться?

— Я не знаю, Наруто.

— Занятие почти закончилось… Ты отпустишь всех по домам? Или нам придется еще какое-то время сидеть в академии?

— Нет, после урока задерживать вас нет необходимости.

— Тогда объясни хотя бы, где живет Асэми! Я пойду сейчас ее навещу.

Клон переглянулась с Мизуки, из-за чего у Наруто сложилось впечатление, что они наверняка знают или подозревают, что произошло с девушкой, но не хотят ему говорить…

— До конца урока еще пятьдесят семь минут…

— Асэми! А ты не думала, что только вы уцелели? Вдруг остальные клоны развеялись?

— Я бы это знала.

— Умоляю тебя, просто объясни, где она живет… Если там бой, я не буду вмешиваться.

Клоны снова переглянулись.

— Хорошо… Я отведу тебя к дому, где живет Асэми, но нет никаких гарантий, что она сейчас находится именно там.

Наруто снова подозрительно посмотрел на девушку, уже практически уверенный, что она наверняка что-то знает или подозревает. Но додумать мысль уже не успел, клон вдруг подхватила его на руки и резко ускорилась, огромными скачками двигаясь в сторону границы полигона…

Когда Седьмая только подхватила мальчика и направилась к выходу с полигона, Наруто, пунцовый от смущения, что его несет на руках девчонка, хотел было уже с негодованием задергаться, потребовав, что дальше пойдет на своих двоих. Но, поразмыслив, все-таки с неохотой передумал. Клон, даже со своей ношей, развивала скорость намного большую, чем та, которую мог достичь мальчик, даже выложившись полностью. А сейчас, когда Асэми в опасности, не время было тормозить из-за всякой ерунды вроде уязвленной гордости.

С легкостью прыгая прямо по зданиям, клон стремительно неслась по Конохе, быстро приближаясь к ее окраине, и вскоре достигла старого, обшарпанного многоквартирного дома, в три этажа высотой. На его крыше уже стояли остальные клоны Асэми… Только одеты они все оказались в странную черную, облегающую одежду, почему-то очень напоминающую форму жутких и безжалостных убийц Корня, которыми часто пугали детей воспитатели в детском доме. Что-то вроде: «Ведите себя хорошо детки, а то придет злая тень и заберет вас в вечный мрак подземелий Корня». Разве что клонам не хватало еще черных, безликих масок, для завершающей полноты образа.

Впрочем, мальчик не стал забивать себе голову дурацкими ассоциациями. Даже на миг сравнивать добрую и заботливую Асэми с жуткими «тенями»… Наруто аж стал сам себе противен от той дури, что иногда бродит у него в мыслях.

Между тем, запрыгнув к своим сестрам, Седьмая осторожно опустила мальчика на черепицу и тронула за плечо одну из девушек. На миг клоны встретились взглядами и… все. Не было сказано ни единого слова. Однако, Наруто показалось, что на миг в глазах девушек промелькнули странные серебристые огоньки. Мальчик уже видел нечто похожее во время урока, когда копия Асэми переглядывалась с клоном замаскированной под Мизуки, но тогда он подумал, что это обыкновенные отблески света. Теперь же все становилось понятно…

— Вы ведь как-то общались, да? — Обличительно посмотрел на девушку Наруто, обиженно насупившись от того, что она по-прежнему от него что-то скрывает. Да и вообще не торопится делиться информацией про настоящую Асэми.

— Ты прав, это простейшее гендзюцу первого уровня. Оно не позволяет общаться в полном смысле этого слова, лишь пересылать небольшие пакеты сжатой информации, при прямом зрительном контакте. Радиус такого обмена ограничен пределами видимости. — Подумав, Седьмая на всякий случай уточнила. — Глядя в глаза друг друга, мы словно обмениваемся записками, Наруто.

— Да я уже понял… — Нетерпеливо отмахнулся мальчик и тут же затеребил девушку. — Так что произошло с Асэми?! Она здесь?! Можно к ней пройти?!

— С Асэми… — Клон на мгновение запнулась, что еще больше усилило нехорошие предчувствия Наруто. — …все нормально, сейчас ее осматривает Первая, так что не беспокойся. Ничего страшного не произошло, просто Настоящая немного переутомилась на задании. А вот идти к ней… нежелательно, Асэми лучше пока отдыхать. Уверена, что уже завтра она полностью придет в норму и…

Седьмая не договорила, в крыше открылся люк, и из него высунулась еще одна клон.

— Пусть зайдет.

— Ты уверена, что стоит… — Все копии, стоящие на крыше, как одна в недоумении уставились на… Первую, видимо.

— Да, у меня здесь некоторые… трудности. Наруто может помочь.

Снова последовал короткий обмен гендзюцу, но мальчик не обратил на это внимания, уже стоя около люка и с трудом сдерживая желание поторопить клона.

Спускаясь по лестнице в квартиру вслед за девушкой, Наруто все же решился прямо ее расспросить.

— Почему вы все не хотите мне толком объяснить, что происходит, и постоянно что-то скрываете?! Мне показалось, Седьмая и вовсе не была уверена, что Асэми сейчас дома!

— Мы сами ничего не понимаем… А информация Седьмой на тот момент была уже устаревшей. — Как ни странно, не стала отпираться Первая. — Настоящая нарушила один приказ, при выполнении своего задания, и полагала, что ее могут за это серьезно наказать начальство. Поэтому, когда у нас у всех заболела голова, версия о начале наказания была наиболее правдоподобной. К счастью, ничего такого официально не произошло, но плохо Асэми стало после ее разговора с одним знакомым… Возможно, имела место ментальная атака или какой-то яд…

— Чем я могу помочь? — Быстро спросил Наруто, стараясь унять бешено бьющееся, от страха за девушку, сердце.

— Сейчас увидишь…

Мальчик спрыгнул с лестницы, оглядываясь вокруг… и похолодел, чувствуя, как теряет связь с реальностью. На полу была цепочка кровавых следов, идущих от входной двери в одну из комнат. Не слушая больше, что-то еще говорящую ему Первую, Наруто кинулся вперед и в ужасе остановился перед сидящей на стуле окровавленной Асэми. Девушка никак не прореагировала на его появление и, кажется, вообще даже не дышала…

— Асэ…Асэми!

— Она не ранена… внешне. — Успокоила мальчика подошедшая клон. — В основном это все не ее кровь. Но я не могу ее даже осмотреть.

— Почему?!

— Она запретила мне себя тревожить, а я не могу нарушить прямой приказ. Поэтому потребуется твоя помощь, Наруто. Попробуй просто привести ее в сознание.

— Понял… — Наруто снова позвал девушку и легонько тронул ее за руку, но она никак не отреагировала.

— Лучше ударь посильнее или хорошенько порань кунаем, пожалуй, так будет даже надежнее… — Посоветовала клон, а затем спокойно пояснила ошарашенно и возмущенно обернувшемуся к ней мальчику. — Боль должна реактивировать защитные механизмы в сознании Настоящей, которые потом заставят ее прийти в чувство и в боевой режим. В теории это должно сработать, даже если бы ее накачали большой дозой снотворного или повредили психику ментальной атакой… Но, раз мы, клоны, не исчезли, значит, она не отключилась, а просто слишком глубоко ушла в себя, так что все должно быть гораздо проще…

— Не буду я причинять боль Асэми! — Хмуро отрезал мальчик.

— Как знаешь. Но не думаю, что ты сможешь до нее достучаться иным способом.

Зло посмотрев на невозмутимую Первую, Наруто осторожно и нежно прикоснулся пальцами к щеке Асэми, немного приподнимая ее опущенную голову. Глаза девушки были открыты, но в них ничего не отражалось… только пустота… Асэми глядела, но не видела… И из них медленно текли кровавые слезы…

— Поверь, это самый эффективный способ. Даже врачам, чтобы спасти пациента, нужно иногда причинять ему боль, так что в этом нет ничего плохого, особенно если ты хочешь помочь Настоящей.

— ………… — Наруто промолчал, все еще глядя в глаза девушке. Он изо всех сил старался почувствовать ее эмоции… да хоть что-нибудь! Но ничего не выходило, сколько бы он ни старался… Только все та же одна жуткая пустота… Словно разум Асэми уже полностью угас…

«Нет!!! Даже не сметь думать о таком!!! — Мальчик пару раз ударил себя по голове, прогоняя идиотские мысли… — С Асэми обязательно все будет хорошо! Но что же делать?!»

— А если позвать на помощь врачей?.. — Неуверенно спросил Наруто, до сих пор относящийся к медикам с некоторым подозрением и недоверием. — Или друзей! У Асэми наверняка ведь есть друзья и боевые товарищи — сильные джонины, которые точно знают, как ей помочь!

— У Асэми… больше нет друзей, кроме тебя… — Грустно покачала головой Первая. — А врачи… я не уверена, что стоит сейчас доверять Настоящую представителям официальной власти Конохи. По крайне мере пока не выяснятся все подробности произошедшего с ней инцидента.

— Я понял… — Наруто закусил до крови губу, думая, как помочь Асэми, не прибегая к ужасающим методам, предложенным Первой… И тут ему вспомнился обмен клонами гендзюцу. Сам он не владел и даже близко ничем подобным, а на обучение такому дзюцу нужны годы и запредельный контроль чакры, но… Что если попробовать не пытаться почувствовать эмоции девушки, а постараться направить именно ей свои мысли и чувства? Может его способность воспринимать настроение окружающих сможет и такое?

Окрыленный надеждой, мальчик сосредоточился, представляя, как мысленно кричит в эту пустоту в глазах Асэми, как зовет ее, как умоляет очнуться, как направляет ей все те светлые эмоции, тепло, нежность и заботу, что испытывал к девушке… Но даже спустя полчаса, все усилия были напрасны…

Мысли Наруто заметались в панике и его вновь начал охватывать быстро разрастающийся страх. Что делать дальше мальчик просто не знал… Если только… Однако вариант причинить боль Асэми был настолько неприятен и неприемлем для мальчика, что ему становилось плохо от одной только мысли об этом. Но что если другого выбора больше не останется? Что если его способность не работает и сейчас он лишь теряет время, а ведь девушке нужно помочь как можно быстрее… А если она погибнет из-за его нерешительности и глупости?!

«Последняя попытка… А потом… потом…» — Наруто с ужасом посмотрел на протягивающую ему острый кунай Первую.

«Да работай уже, наконец, идиотская и бесполезная способность!!!» — Изо всех сил мысленно закричал мальчик, чувствуя, как отчаяние, нежелание причинять боль девушке и страх за нее буквально разрывают его душу на части. И… в этот раз все сработало!

Асэми вдруг вздрогнула, а затем резко вскочила, быстро оглядевшись по сторонам. Ее правая рука вспыхнула серебристым сиянием, мгновенно сформировавшим длинные, мерно гудящие когти, все из того же серебристого света, словно одетые на пальцы девушки.

— Я почувствовала твой страх, Наруто! На тебя кто-то напал?!

— Со мной ничего не случилось! Все отлично! — Радостно воскликнул Наруто, с трулом сдерживаясь, чтобы не заплакать от облегчения. И с еще большим трудом сдерживаясь, чтобы не начать душить девушку в объятиях, но тут его сдерживала вероятность, что она может быть все-таки ранена. — И Асэми! Тебе опять, уже в который раз, все показалось! Мужчины ничего не боятся!

— Ты точно уверен, что с тобой все хорошо? А то я ощутила очень сильные твои отчаяние и с… — Недоговорив, Асэми подозрительно посмотрела на мальчика и нашла взглядом Первую. Клон, понятливо кивнув, быстро развеялась, тем самым передавая свои воспоминания Настоящей.

— Со мной все в порядке. А вот что произошло с ТОБОЙ… — Наруто посерьезнел и в свою очередь подозрительно прищурился, начиная неотвратимо наступать на девушку.

— Со мной тоже все хорошо. — Машинально быстро открестилась Асэми.

— Вот как? А врать и отпираться очень нехорошо, подсудимая, это только усугубляет вашу вину и суровость дальнейшего наказания. Например, как вы объясните всю эту кровь на вас? А? А ваше состояние минуту назад? Может вас нужно немедленно доставить для принудительного лечение в больницу, где вами займутся уже кровожадные и безжалостные палачи… то есть врачи?

— Кровь? — Асэми недоуменно моргнула, взглянула на свои руки и вздрогнула, поняв в каком виде стоит перед мальчиком. Еще не успевшая осмыслить полученную от клона информацию и не полностью пришедшая в себя, девушка в панике засуетилась, не зная, что делать, куда бежать и как спрятать свою когтистую руку. Но быстро успокоилась, видимо поняв всю бесполезность своих попыток сбежать от непростого разговора и праведного негодования в лице сурово и неподкупно взирающего на нее Наруто. Хотя какое-то время девушка больно уж подозрительно долго и задумчиво поглядывала на единственное окно в комнате…

— Со мной действительно все нормально, я не ранена. Это все не моя кровь. — Тяжело вздохнула Асэми, сосредоточившись и погасив свои светящиеся когти, мгновенно рассыпавшиеся быстро исчезающими белыми искорками.

— Мда? Может, тогда проверишь свое лицо?

Девушка провела рукой по лицу и теперь несколько удивленно разглядывала потемневшую ладонь.

— У тебя кровь идет из глаз и носа. Хотя сейчас кровотечение уже, вроде, прекратилось.

— Хм… Давление в норме… кровообращение стабильно… Не могу определить причину повреждения сосудов…

— Может тебе все же стоит обратиться к врачу, Асэми?

— В этом нет необходимости. Все повреждения уже регенерировали…

— Тогда может уже, наконец, расскажешь, что с тобой произошло?

Девушка еще раз задумчиво посмотрела на свою окровавленную руку, затем на окно…

— Асэми, я все равно от тебя не отстану! Так что лучше смирись!

Асэми еще раз тяжело вздохнула.

— Ладно… Только подожди немного, Наруто. Я приведу себя в порядок.

— Хорошо… — Мальчик подумал, что его подруга сейчас пойдет помыться и переодеться, и приготовился к долгому ожиданию. Но тут же понял, что очень недооценил возможности джонинов. Девушку окутал плотный серебристый вихрь, мгновенно потемневший от крови и пыли, а затем он плавно перетек по ее руке, собравшись в бешено вращающийся, практически черный шарик на ладони. Который тут же перелетел по воздуху, зависнув над мусорным ведром, где и рассеялся слив туда всю кровь и грязь.

Черная же форма Асэми и она сама вновь стали полностью безукоризненно и безупречно чистыми, словно вся эта кровь просто привиделась Наруто. Но он мужественно не позволил себя сбить с мысли всякими фокусами и, закрыв рот и скрыв удивление от вида действия крутой техники дзюцу, снова принял крайне серьезный вид.

— А теперь рассказывай мне все Асэми! И даже не думай, что сможешь отвертеться! — Мальчик грозно скрестил руки на груди и ожидающе уставился на девушку…

Глава 25

— А теперь рассказывай мне все, Асэми! И даже не думай, что сможешь отвертеться! — Мальчик грозно скрестил руки на груди и ожидающе уставился на девушку…

— Извини, Наруто, но… я не могу тебе все рассказать… — Асэми виновато отвела глаза, теперь глядя в пол.

— То, что с тобой произошло, связано с какими-то сверхважными секретами деревни? И ты поклялась их не раскрывать?

— Нет…

— Тогда, получается, ты мне не доверяешь и не считаешь своим другом. — Наруто грустно вздохнул.

— Не говори так! Ты мне друг, и я тебе доверяю! Просто… — Вскинулась девушка, но почти тут же снова поникла, еле слышно шепча. — Так будет лучше для тебя… Скоро все закончится… Я постараюсь хоть что-то исправить…

— Может, все-таки позволишь мне самому решать, что для меня будет лучше?! — Возмущенно воскликнул мальчик. — И что это там должно закончиться?!

— Ты ребенок и некоторые вещи тебе лучше не знать…

— Я джинчурики! Тюрьма для огромного демона, размером с гору, и оружие Конохи вроде идиотского куная или взрыв-печати! Меня всю жизнь ненавидела вся деревня! Моих умерших родителей называют мошенниками, незаконно взявшими фамилию великого клана Узумаки! И, наконец, через несколько месяцев я стану полноправным шиноби, которому придется убивать людей! Так что рассказывай все! И никаких больше возражений и отговорок, Асэми!!! Или я на тебя сильно обижусь! Очень сильно!

— И правильно сделаешь… Я подвела тебя, Наруто, и только все испортила… Поэтому заслуживаю одну лишь ненависть… Мне нельзя было отступать от директив и начинать действовать самостоятельно… И я ведь предполагала, что наверняка сделаю только хуже, но решила попробовать помочь, как говорили когда-то друзья… а они даже не это имели ввиду… Я и тут все неправильно поняла… — Девушка устало подошла к столу, забирая с него длинную катану в черных ножнах и вешая ее себе за спину, а затем начала складывать печати дальней телепортации Шуншина. — Прости меня, Наруто… если сможешь…И прощай.

Но мальчик вовремя понял, что она собирается сделать, и кинулся вперед, едва успев в последний момент схватить Асэми за руки, не давая ей закончить технику.

— Наруто… — Девушка осторожно попыталась вырваться, но Наруто вцепился в нее изо всех сил, не позволяя освободить руки.

— Не думаю, что я настолько крут, чтобы удержать джонина. Так что давай, ударь, выруби меня, отшвырни и можешь идти куда хочешь, но пока я могу, я тебя никуда не отпущу!

— Это для твоего же блага… — По коже и волосам Асэми забегали небольшие разряды молний…

Наруто зажмурился, ожидая удара… но его так и не последовало. Открыв глаза, мальчик недоуменно посмотрел на Асэми. Молнии на ее теле погасли, и она стояла, о чем-то задумавшись.

— Почему ты медлишь?

— Не знаю.

— Ясно.

Так они молча и простояли минут тридцать.

— Асэми, пожалуйста, расскажи мне все. Я твой друг и для меня очень важно знать, что с тобой случилось плохого. Может мне удастся помочь. И я никогда не стану тебя ненавидеть, но твои постоянные попытки отгородиться и что-то скрывать, «ради моего блага», делают мне очень больно, Асэми! Очень! Пожалуйста, хоть раз доверься мне!

— Я…

— Асэми!!!

— Хорошо… Можешь меня отпустить, я не буду пытаться сбежать.

— Я тебе верю. — Наруто разжал руки, отпуская тонкие запястья девушки, но перед этим внимательно их осмотрев. Он опасался, что все-таки сделал ей больно, так как в тот момент слишком напугался ухода Асэми и сжимал пальцы со всей дури. Все-таки многолетние тренировки в академии и чакра в теле давали весьма значительное усиление и, неподготовленному человеку, даже простой ученик вполне мог сломать кость, всего лишь сжав его конечность. К счастью, на бледной коже девушки не было ни синяков, ни даже следов. Впрочем, в том какая большая физическая сила заключена в ее хрупком, на вид, теле, он уже не раз имел возможность убедиться…

«Пожелай она, и своего „пленителя“ просто размазала бы по стенке одним ударом…» — Кисло подумал Наруто, все еще остро переживающий огромную разницу между своей силой и силой девушки, которую собирался всегда защищать, а на деле… Самым обидным было то, что, как выяснилось недавно, она старше-то его на каких-то жалких три года восемь месяцев, а уже настолько сильнее…

— Асэми, соберись! И начинай уже четко рассказывать, что у тебя случилось! И почему я нашел тебя в каком-то ступоре? Да еще с кровью, текущей из глаз и носа? — Поторопил Наруто все еще молчащую и потеряно опустившую голову девушку.

— Я совершила множество ошибок, Наруто. Подвела своих погибших друзей… И, главное, подставила тебе под удар, спровоцировав охоту других деревень… И мне было… плохо… от этого…

— Подробнее!

— Начав притворяться джинчурики, я не учла несколько факторов, и теперь другие страны будут стараться тебя убить. Так что ты тогда был прав, считая, что я поступила не правильно, и прося вернуть все обратно.

— Я был идиотом! Ты все сделала правильно и забудь уже, наконец, эту мою идиотскую просьбу! И какой смысл в этих действиях других деревень? Вся Коноха знала, что я джинчурики и никто не пытался меня убить с самого рождения… ну кроме своих же коноховцев.

— От тебя, как и от других джинчурики исходит мощное излучение демонической чакры, подобно маяку. Поэтому носителям демона практически не имеет смысла изучать маскирующие дзюцу. Сенсор засечет вас за многие десятки километров. От меня же такого излучения нет. А это означает, что либо Коноха изобрела мощные маскирующие техники, и теперь может незаметно доставить разрушительное оружие прямо на порог любой деревни, либо я не настоящий джинчурики. И проверить это достаточно легко…

— Убив меня, так как других претендентов на почетное звание Демона у нас в деревне вроде бы больше нет, а нападать на тебя во много раз опаснее. — Понимающе хмыкнул Наруто.

— Да. И одно нападение уже произошло несколько часов назад.

— Значит все же покушение было не «на детей в академии», как сказала твоя клон, а на меня… — Мальчик сердито поджал губы, обиженный на очередной обман Асэми, но, посмотрев в каком убитом состоянии находится девушка, долго сердиться и обижаться на нее не смог. — Хотя не важно… Ну а если предположить, что я не настоящий, тогда откуда излучение чакры?

— В человека можно запечатать небольшой кусочек чакры демона и тогда он будет фонить как настоящий. Даже иметь некоторые схожие, пусть и ослабленные способности.

— А почему деревни так не сделают, чтобы запутать врага и иметь, например, с десяток фонящих «джинчурики»?

— Неполноценные джинчурики очень психически нестабильны и агрессивны, к тому же быстро умирают. Причем, они намного менее вменяемы, чем настоящие. Исключения бывают, но очень редко. Во многих деревнях велись десятки, если не сотни экспериментов по созданию таких джинчурики, но все успешные результаты можно пересчитать по пальцам одной руки.

— А я точно настоящий носитель, а не на самом деле подделка?

— Ты настоящий. У меня есть доступ к данной информации.

— Понятно… — Протянул мальчик, обдумывая возникшую у него одну интересную мысль. — А раз раньше ты не дергалась по тому поводу, что мне сейчас рассказала, просветил тебя, видимо, обо всем тот самый «знакомый», приходивший к тебе сегодня… Мне твоя клон о нем рассказала.

— Я и до его прихода владела данной информацией, но мои расчеты показывали низкую вероятность такого развития событий. Какаши лишь убедил меня в обратном.

— А теперь расскажи мне, что ты думала о его версии до того, как он тебе что-то наплел.

— Всесторонний анализ имеющихся данных, а так же тактические и стратегические расчёты возможных действий других деревней и их реакций, показывают, что вероятность описанных Какаши событий маловероятна. Ниже восьми процентов.

— Почему?

— Использование джинчурики на вражеской деревне без поддержки, обычно обречено на полный провал. Каждая страна постоянно готова к освобождению демона, причем по большей части из-за собственного носителя биджу, а не из-за возможной атаки врагов, поэтому поймает и запечатает вражеского Хвостатого довольно быстро. Разумеется, деревне будет нанесен существенный урон, но он не идет ни в какой сравнение с потерей врагом своего демона и его приобретением атакованной страной. Как говорится, такой размен более чем приемлем. Поэтому, скрытная доставка биджу не эффективна, а значит и распространение данной технологии по миру не несет большой угрозы. Исключение составляет Девятихвостый, с которым практически невозможно справиться запечатывающим командам, но технология сокрытия и маскировки в его отношении еще менее опасна для врагов, чем в отношении других Хвостатых.

— Как так может быть, если Лис круче остальных биджу? Значит, и опасаться его неожиданного нападения должны больше.

— Причин много. Например, Лис очень сильно ненавидит Коноху, и аналитики АНБУ считают, что вероятность его атаки сначала на нашу деревню, сразу после своего освобождения, очень высока. Второй вероятный вариант, что он и вовсе начнет планомерно разрушать все скрытые деревни. А сейчас его вряд ли кто-то сможет остановить. Но даже если это не так, Девятихвостый слишком силен, опасен и неконтролируем. Поэтому все деревни понимают, что мы просто побоимся его применять, и лишь приближение полного уничтожения может толкнуть Коноху на этот шаг. Поэтому, даже когда мы проигрывали войны, нас лишь заставляли идти на некие политические или экономические уступки, но не пытались уничтожить полностью. Да и даже если мы применим Девятихвостого, в скрытном переносе абсолютно нет смысла и пользы. Джинчурики Лиса все равно сумеет приблизиться на нужное расстояние к вражеским стенам, а дальше Девятихвостый и сам все прекрасно доделает, превратив в пыль и выжженную пустыню все на многие десятки километров вокруг.

— Но ведь тогда можно просто меня убить и обрушить мощь Лиса на Скрытый Лист?

— Тоже малоэффективно. В тебя были встроены новейшие разработки клана Узумаки, являющиеся наиболее совершенными из ныне существующих противодемонических печатей, причем еще и улучшенные четвертым хокаге Минато Намикадзе. Даже при твой смерти, Лис не сможет покинуть тело носителя еще несколько дней. Этого хватит, чтобы его перезапечатать. Тут кроется еще одна причина, почему тебя нет особого смысла ликвидировать.

— А как меня тогда вообще собирались использовать в Конохе? Я же получается бесполезен? Просто страшилка.

— Возможно, что никак. Наверно поэтому тебя и не снабдили охраной, не учили толком и позволяли свободно ходить по деревне, даже не защищая от нападок жителей. Хотя, обычно джинчурики Девятихвостого всегда обучали и пару раз даже применяли в войне.

— Как применяли? Если он может вырваться и всех прибить.

— Есть степени высвобождения, которые позволяют использовать демоническую чакру без полного освобождения биджу. На этой стадии его вполне можно контролировать, но и мощь демона в таком состоянии лишь очень малая часть от реальной. Однако, твоя печать препятствует даже минимальному высвобождению, только добавляет небольшой ручек демонической чакры к твой собственной и все.

— Ясно. Значит, я все-таки бесполезен… Но зачем тогда нужны остальные демоны, если их так легко запечатать?

— Запечатать их относительно легко лишь при применении на вражескую деревню, где есть стационарные барьеры, силовые печати и большие запасы сдерживающих свитков, все это очень поможет запечатывающей команде. На поле боя же или на вражеской территории можно рассчитывать только на мощь шиноби S ранга и собственные силы команды запечатывания. Поэтому биджу, в основном, стратегическое оборонительное и узкоспециализированное оружие, а так же оружие последнего шанса. В теории их можно применить на большом скоплении войск противника, но такой шанс выпадает редко, практически все основные военные действия шиноби ведут небольшими тактическими группами или отрядами по сто-двести человек. Выпускать против них биджу не эффективно. Исключение идет при нападении на вражескую деревню, когда под ее стенами концентрируются враги. Поэтому, если отражение атаки своими силами невозможно, выпускают демона. В этом случае, даже если его смогут победить, вражеская армия понесет огромный урон, впрочем как и защищающаяся деревня, но атака может захлебнуться или стать бесполезной победой из-за высоких потерь. Еще враги сами могут использовать демона перед самой атакой на вражескую деревню, чтобы на время отвлечь ее защитников и ослабить оборонные системы. Но и тут особая скрытность невозможна. Вражеская армия должна находиться очень близко от цели, чтобы успеть воспользоваться преимуществом.

— Хм… — Наруто прошелся по комнате, обдумывая новую информацию. — Значит, ты считала, что другим деревням просто нет смысла устраивать на меня охоту из-за всей этой чехарды с джинчурики?

— Верно. К тому же, то, что я перечислила, лишь малая часть факторов, говорящих о бесперспективности попыток тебя устранить. Конечно, недовольство и опасения из-за новой технологии сокрытия будут, но не настолько большие, чтобы начинать именно на тебя планомерные нападения. Тем более, во время атаки, я постаралась наверняка доказать врагам, что настоящая джинчурики именно я. В дальнейшем это должно еще больше утвердить всех во мнении, что ты ложный джинчурики, который использовался лишь как подставной.

— А зачем на меня тогда вообще пытались напасть?

— По добытым в битве сведениям и их анализу, противник, вероятно Суна, готовится к войне или масштабной операции против Конохи. Причем, видимо, рассчитывает на успешную атаку непосредственно нашей деревни. Поэтому и постарался разобраться в ситуации с настоящим джинчурики, чтобы его нейтрализовать, для предотвращения возможного контрудара, способного привести к взаимному уничтожению. Даже если Лиса не удастся освободить и его перезапечатают из твоего мертвого тела, какое-то время он будет еще не опасен… Так же враг хотел добыть образец твоих уникальных печатей, генетиче…

— Постой. Так меня тогда в любом бы случае атаковали, как джинчурики, плюс ради печатей и чего там еще. И на это бы никак не повлияло твое притворство или не притворство Девятихвостой! В чем твоя вина? И ты же прекрасно понимала ошибочность версии этого как там его… Какаши! Асэми, что происходит?!

— Его версия наиболее вероятна.

— Ты же сказала не выше восьми процентов!

— Я ошибалась…

— И почему же его версия вдруг стала более правильной?

— Я не знаю, какие факторы делают ее более правильной. — Асэми еще больше поникла и ее начало еле заметно потряхивать. — Из-за этого и ошиблась при планировании своих действий, подведя тебя, Наруто, и подставив под удар… Подвела своих друзей… Прости, моя помощь тебе только навредила… Лучше бы я тогда…

— Так, стоп!!! — Наруто некоторое время удивленно глядел на девушку, а затем подошел и даже потрогал ее лоб, проверяя температуру. — С тобой точно все в порядке? Может ты заболела?

— Все мои физические и психические показатели в норме…

— Нет не в норме! — Мальчик пару раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и подавить вновь зарождающуюся панику.

— Может на тебя воздействовали ментально, как предполагала Первая…

— Мой ментальный щит очень сложно пробить. И я не почувствовала ментальных атак или гендзюцу…

— Хорошо, тогда давай по порядку… Ты не знаешь какие такие факторы делают версию Какаши наиболее правильной?

— Нет, не знаю.

— Но считаешь ее таковой?

— Да.

— Почему?

— Я не зн…

— Стоп! Не думай о факторах, данных и прочем, делающих эту версию верной. Просто скажи, почему ты считаешь ее таковой.

— Мои друзья считали ее верной… А я все неправильно поняла и обманула их доверие и ожидания…

Девушке на глазах становилось все хуже, но Наруто стиснул зубы, заставляя себя продолжать добиваться от нее ответа, что с ней происходит. Он просто чувствовал, что сейчас это единственный способ помочь Асэми… даже если он все же причинит ей боль. Пусть и не физическую…

— Твои друзья… Первая говорила, что у тебя больше нет друзей.

— Ты мой друг, Наруто…

— Кроме меня.

— Они все мертвы… тоже по моей вине… я не смогла их защитить… — Из глаз Асэми снова потекли капельки крови, она покачнулась, но Наруто успел ее поддержать и тут же испуганно затряс.

— Не теряй сознание!!! И больше не думай о… Вообще ни о чем!!! Просто слушай мой голос и отвечай на вопросы. Только на вопросы!!! Больше ни о чем не размышляй!!!

— Хорошо…

— Почему ты считаешь, что твои друзья придерживались версии Какаши? Может этот гад все наврал!

— Один мой друг, Акайо, был знаком с твоим отцом… но когда ты остался сиротой и стал всеми ненавидимым джинчурики… он тебе не помог… хотя все знал… Остальные тоже ничего не сделали… и не сказали мне…

— А с чего бы им мне помогать? Может они были… — Наруто уже хотел было сказать «такие же как и остальные ненавидящие меня жители», но вовремя прикусил язык, не желая травмировать Асэми. Как она трепетно и даже идеалистично относится к друзьям, он уже давно понял.

— Они всегда мне говорили, что детей нужно защищать и помогать им… даже ценой своей жизни… Что они наше будущее… Что помощь им приоритетна… Что… Но не помогли… тебе… Я что-то неверно поняла в их словах… Когда я тебе помогла, то только навредила… не учла факторы… неправильные расчеты… ошиблась в анализе… не поняла нюансы в их словах… Я…

— Я сказал, не думать!!! — Заорал Наруто снова начиная трясти практически отключившуюся девушку. Когда она снова открыла глаза, мальчик облегченно выдохнул, снова едва не расплакавшись, но сразу взял себя в руки. — Значит, так. Почему ты думаешь, что именно ты ошиблась?!

— Я очень плохо разбиралась… и разбираюсь во многих вещах… И была очень плохим человеком… Они показали мне… как поступать правильно… стать лучше… Но я не поняла… подвела тебя… и их ожидания… убила многих невинных людей… но не помогла тебе, а только навредила…

Наруто сдержал желание грязно выругаться, смахивая все-таки выступившие от отчаяния слезы. Асэми нужно помочь, но главное не навредить ей еще больше…

— А почему ты думаешь. что твой друг… Акайо, не пытался мне помочь? Он ведь был шиноби?

— Да…

— А ты не думаешь, что его могли обмануть? Например, наплетя, как и тебе, весь этот бред про то, что помогая мне, он только навредит?

— Обмануть?.. — Девушка задумалась, немного прикрыв глаза… Наруто сначала хотел ее снова растормошить, однако, заметив, что кровь перестала идти из глаз Асэми, решил, что это хороший знак. Усевшись на пол, он положил ее спину к себе на колени, все еще продолжая удерживать девушку в объятиях.

— Трудно соображать… — Спустя минуту призналась Асэми. — Туман в голове… мало данных… не могу составить логическую цепочку…

— Сосредоточься! Твои друзья ведь был хорошими людьми?

— Да…

— И они хотели, чтобы ты тоже была хорошим человеком, так?

— Да…

— А я твой друг?

— Да…

— И ты мне доверяешь?

— Да, Наруто…

— Тогда знай! Ты ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК!!! И самая добрая из всех кого я встречал! А это значит, что ты ВЕРНО поняла все их слова и полностью оправдала все их ожидания!!! Они бы тобой гордились! Слышишь меня?!

— Ты можешь многое обо мне не знать… на моих руках… много крови… я…

— Я просто знаю, что ты хорошая! И мне плевать, что ты делала в прошлом!!! Или ты все-таки мне не доверяешь?

— Доверяю…

— Тогда хватит возражать! И запомни, раз Акайо хороший человек, он наверняка хотел мне помочь, но его просто обманул какой-нибудь гад… Вроде этого Какаши. Иного варианта просто не может быть, а это все объясняет… Так?

Девушка молчала еще минут двадцать, когда вдруг неожиданно сказала, причем не шепотом, похожим скорее на угасающий шелест, как говорила до этого, а уже практически нормальным голосом. — Ты… прав, Наруто. Расчёты и анализ происходящих тогда событий показывают, что вероятность твоей версии про обман равна практически восьмидесяти девяти процентам.

— Ну, вот видишь! Я всегда прав! — Мальчик облегченно рассмеялся, буквально чувствуя, как девушке быстро становится лучше. Но отпускать ее из своих объятий пока не спешил, да она и сама не спешила вставать.

— Кстати, куда это ты хотела от меня сбежать шуншином?

— Я собиралась пойти и постараться исправить сложившуюся ситуацию и свои ошибки.

— Как?

— …………

— Опять начинаешь, что-то скрывать?! — Возмущению мальчика не было предела. — Давай договоримся раз и навсегда, что мне, как своему другу, ты рассказываешь ВСЕ, о чем я спрошу! Чтобы больше не возникало такого кошмара, как сегодня! Ты хоть представляешь, как мне было больно смотреть на твои мучения?!

— Хорошо, Наруто, я больше не буду никогда тебя обманывать и расскажу все, о чем спросишь… — После некоторых раздумий все же согласилась девушка. — Прости меня, пожалуйста…

— Ты вроде уже обещала мне нечто подобное… Поэтому клянись!

— Клянусь…

— А теперь рассказывай.

— Я собиралась уйти из деревни и напасть на Суну, а потом умереть в бою.

Наруто аж подавился воздухом от такого признания.

— Зачем?!!

— Это позволило бы гарантированно доказать всем деревням, что я не джинчурики и, одновременно, сохранило бы положительное отношение к тебе жителей Конохи.

— Очень… глупый поступок… — С трудом выдавил Наруто, ощущая, как на глаза опять начинают наворачиваться слезы… уже в который раз за сегодня… Если бы он тогда не успел остановить Асэми… ее бы не стало… Представить свою жизнь без ее теплой улыбки… Наруто уже просто не мог… И теперь его сердце снова сжимали тиски обжигающего страха…

— Да, ты прав. Я запуталась, и чуть было снова не совершила ошибку. Если все же верна моя версия, на попытки Суны нейтрализовать джинчурики это никак бы не повлияло. Скорее наоборот, они бы получили подтверждение цели, которую нужно устранить… Непростительная ошибка.

— Я не об этом…

— А о чем? — Асэми слегка извернулась у мальчика на коленях, чтобы посмотреть ему в лицо. Но он уже ничего не видел. На Наруто, от всего пережитого, вдруг навалилась такая чудовищная усталость, что он просто отключился, уткнувшись девушке в плечо и тихо посапывая.

Лишь его губы еле слышно прошептали напоследок:

— Пожалуйста… только не оставляй меня…

Асэми ловко и бесшумно вывернулась из его объятий, даже не потревожив мальчика, а затем бережно положила его уже к себе на колени, осторожно поглаживая светлые волосы Наруто. Впервые бывшая убийца Корня пожалела, что в ее доме нет ни кровати, ни хотя бы матраса, куда можно было бы переложить ребенка…

— Я… не оставлю тебя, Наруто…

Книга вторая

Глава 1

Проснулся Наруто от светившего ему прямо в лицо настырного лучика восходящего солнца, каким-то образом сумевшего пробиться через плотно занавешенные шторы и при этом полностью игнорировавшего вялые попытки закрыться от него рукой. Что-то сонно пробурчав, мальчик перевернулся на другой бок, спиной к окну, но снова заснуть уже не смог. Вдруг вспомнились недавние события…

«Да не… Наверняка мне все это приснилось… Сейчас встану, съем пакетик рамена, разомнусь и пойду в академию… А после занятий обязательно уговорю Асэми сходить со мной в Ичираку, давненько я там уже не бывал… Хината все равно с нами сегодня не пойдет на полигон, у нее там какие-то дела в клане, значит можно не торопиться… Ну а уже потом можно идти и на тренировку… Асэми говорит, что я очень быстро продвигаюсь в освоении теневого клонирования… Нельзя ее разочаровать…»

Мальчик сладко потянулся в мягкой кровати, вставать не хотелось, но он мысленно отвесил себе пинка.

«Раз уж решил стать сильнее, умнее и лучше, значит никаких себе поблажек! Да и есть ужас как охота… Как будто неделю голодал…»

В этот момент нос Наруто уловил очень вкусный запах жареного мяса и… чего-то еще, но явно тоже очень вкусного… Живот мальчика сразу громко забурчал.

«Наверно соседи опять что-то готовят…» — С легкой завистью подумал Наруто. Прямо рядом с его квартирой жила небольшая семья из трех человек, молодые родители с мальчиком лет десяти. И они были по настоящему счастливой и любящей семьей… Много проводили времени вместе… Как же иногда Наруто хотел оказаться на месте того ребенка…

Печально вздохнув, мальчик еще раз мысленно отвесил себе пинка за «раскисание» и резко поднялся в кровати, открывая, наконец, глаза… И недоуменно уставился на незнакомую, сильно обшарпанную стену, сплошь увешанную самым разнообразным колюще-режущим оружием, какими-то инструментами и множеством совершенно непонятных вещей, часть из которых была больше похожа на обычные безделушки или и вовсе на обломки чего-либо. Сейчас, например, Наруто глядел на рукоять катаны с небольшим огрызком лезвия, оплавленные просто чудовищным жаром.

Уже начиная понимать, где находится, и что произошедшее совсем недавно не было сном, мальчик быстро огляделся. К его облегчению, в дверном проеме, ведущем на кухню, мелькал силуэт Асэми, быстро переносившей продукты и нарезающей или высыпающей их на сковородку. Каким-то образом девушка умудрялась готовить и передвигаться совершенно бесшумно, и лишь божественно вкусный запах выдавал чем она там занимается. Одета она была уже в свое привычное белое платье, украшенное узором серебряных цветов, вместо вчерашней немного жутковатой черной одежды, вызывающей неприятные ассоциации с «тенями»…

— С добрым утром, Асэми! Извини, я вчера заснул у тебя дома…

— Привет! Ничего страшного, Наруто. — Не отвлекаясь от готовки, девушка на секунду высунулась с кухни. — Потерпи еще немного, завтрак почти готов… Если, конечно, не передумал попробовать, как я готовлю.

— Не передумал! Кстати, а откуда кровать? Я что-то не припомню ее вчера…

— Клоны принесли, когда ты заснул. — Девушка снова скрылась в проеме, продолжив возиться с продуктами, но разговору это особенно не мешало.

— А… ясно… Стоп. А как ты раньше без нее обходилась?

— Мне не нужна кровать. Я привыкла спать в любом положении, да и вообще редко ночую дома.

— ……… — Мальчик нахмурился, но решил не развивать эту тему. В конце концов, может это супертренировка джонинов такая — спать без кровати, для развития навыков засад… Наруто прошелся по комнате, с большим интересом разглядывая различное оружие и прочие безделушки. — А что такое у тебя на стенах?

— Это мое… хобби. С каждой миссии или после важного события я приношу какую-нибудь вещь и креплю на стену, чтобы никогда не забыть ничего значимого для себя.

— Круто! Можно посмотреть?

— Конечно смотри. Только осторожней, многое оружие очень острое, и не трогай фиолетовый кинжал, он отравлен. Правда, у меня есть противоядие, но лучше не рискуй.

Пока девушка доделывала завтрак и накрывала на стол, Наруто все никак не мог оторваться от перебирания развешенного на стенах арсенала. Хоть сам мальчик, несмотря на свою будущую профессию, и отрицательно относился к убийствам и причинении вреда кому-либо, но было в этом смертоносном холодном оружии нечто притягательное… Особенно если сравнивать с тем убогим дешевым хламом, что им показывали в академии…

И еще это позволяло хорошо отвлечься… Наруто постоянно лезли в голову мысли о вчерашнем, и слова девушки про ее намерение погибнуть… Но главное, что все закончилось хорошо и мальчик всеми силами собирался не допустить такого в дальнейшем…

«Ни фига ты не погибнешь, пока я сам еще жив!»

— Все готово! Идем за стол. — Позвала с кухни Асэми.

— Ммм… — Мальчик удивленно осмотрел совершенно незнакомые ему блюда, а затем осторожно взял палочками кусочек ближайшего, отправив в рот… После инцидента, когда Ино попыталась накормить весь класс своей стряпней, а Наруто неосмотрительно попробовал ее один из первых… к незнакомой еде он относился крайне подозрительно. У Асэми мальчик конечно бы съел все, даже будь это невкусным, но привычка осторожничать все равно осталась… И вдруг брови Наруто пораженно поползли вверх. Еда оказалась просто божественной, хотя и необычной! Даже намного лучше рамена в Ичираку! — Вкусно!!! Никогда еще не пробовал ничего подобного!!!

— Рада, что тебе нравится. Я не нашла пару ингредиентов, необходимых по рецепту, поэтому пришлось подбирать заменители, чтобы добиться нужных вкусовых характеристик. К сожалению, полного соответствия достичь не удалось, и отличие вкуса от оригинала составляет аж целых пять с половиной процентов… — Удрученно проговорила девушка, ковыряясь ложкой в какой-то странной каше серого цвета.

— Уж не знаю, каким должен быть оригинал… но готовишь ты прекрасно!!! — Воскликнул Наруто, уплетая завтрак за обе щеки, но вдруг недоуменно посмотрел на Асэми, которая по-прежнему ела свою невзрачную внешне кашу, игнорируя остальные многочисленные и изумительные не только на вкус, но и даже на вид, блюда на столе. — Слушай, а почему ты больше ничего не ешь, кроме… что там у тебя.

— Я предпочитаю больше полезную еду. Мой паек содержит все необходимые телу питательные вещества, витамины и аминокислоты. А твою еду я хоть и скомбинировала таким образом, чтобы она удовлетворила основной ряд потребностей организма в нужных веществах… Изрядный процент ее состава все равно или бесполезен или даже вреден. Может лучше попробуешь мой паек? — Немного оживилась девушка, пододвигая Наруто свою тарелку. — Поверь, его польза намного, очень намного выше, а бесполезных или вредных элементов в нем самый минимум!

— Хм… — Вспомнивший, после слов про полезную пищу, всю свою подозрительность, мальчик осторожно попробовал самую малую частичку каши и… позеленел, с трудом его проглотив. — Знаешь… я обеими руками за вредную пищу!

— Да, люди, которых я пыталась накормить моим полезным пайком, говорили то же самое… Правда не всегда в цензурных выражениях… — Слегка погрустнела Асэми, снова принимаясь за свою отвратительную кашу.

— Как ты вообще можешь есть нечто такое жуткое на вкус, особенно когда настолько прекрасно готовишь?!!

Девушка пожала плечами.

— Я всю жизнь таким питаюсь, если возможности позволяют, конечно, а то иногда на заданиях приходится есть то, что имеется в наличии. А так, для меня главное это питательная ценность пищи, а не ее вкус.

— Помнится ты вроде говорила, что не различаешь вкусы… — Нахмурился мальчик, размышляя о том, что странных странностей вокруг Асэми становится все больше, но и вместе с тем, сейчас ему казалось, что он все лучше начинает понимать личность девушки.

— Я различаю вкус, мне просто непонятно, почему большинство людей выбирает пищу ориентируясь, в основном, на определенный ряд вкусовых характеристик, а не на ее пользу.

— Так… это не дело! — Неожиданно вскинулся Наруто и принял сурово-важный вид. — То сначала выясняется, что спишь ты не в кровати, то ешь всякую гадость… Будем исправлять!

— Ээээ… — Девушка недоуменно заморгала. — Что исправлять?

— Все. — Сурово отрезал мальчик.

— Ээээ… ясно…

— Для начала убирай свою жуткую кашу и поешь со мной нормальной еды.

— Но…

— Джонин, вы не слышали приказ будущего хокаге? — Деланно удивленно и надменно приподнял левую бровь Наруто, напыщенно надувшись.

— О, простите мою дерзость, будущий хокаге-сама. Сейчас все будет исполнено. — Чуть улыбнулась Асэми, отодвигая от себя тарелку с пайком и послушно беря одно из блюд, стоящих на столе.

— Вот, другое дело. А теперь попробуй и скажи, чем отличается эта вкуснейшая еда от твоей ужасающей каши. Даже думать не хочу, как ты смогла питаться ей всю жизнь… я бы уже через пару дней от такого сдох… или стал бы на людей кидаться.

— Для начала химический состав… — Начала Асэми, съев пару кусочков.

— Нет, нет и еще раз нет… — Замахал руками мальчик.

— Ну… примерно на семь процента более сладкое, обладает на двадцать пять процентов более твердой консистенцией, а так же более жирное, процентов на…

— Все будет сложнее, чем я думал… — Наруто озадаченно почесал в затылке. — Ты знаешь, что такое вкус?

— Это ощущение, возникающее при воздействии различных веществ преимущественно на рецепторы вкуса, расположенные на языке, а также задней стенке глотки, мягкого неба…

— Мда… А что означает слово «вкусная»? Знаешь?

— Эээ… Это значит, что человеку нравится еда с определенным вкусом, которую он и считает вкусной. Она вызывает в нем положительные эмоции и приятные ощущения.

— Верно!

— Мне нравится больше всего вкус моего крайне полезного пайка.

— …… — Мальчик застыл, стараясь не дать своей челюсти отвиснуть. — Почему?!! Он же… самая кошмарная вещь, какую я только пробовал! Им же даже врага травить жалко!

— Потому что я ощущаю вкусовыми рецепторами его полезный состав, необходимый организму. И от этого мне становится приятно.

— Ты меня запутала… — Наруто страдальчески поднял глаза к потолку, а потом вдруг подозрительно уставился на улыбающуюся девушку. — Или ты смеешься над своим несчастным и глупым молодым будущим хокаге?!

— Может немного. Мне на самом деле непонятно, почему все так хают мой замечательный паек. Один шиноби предпочел даже умирать от голода, чем его поесть… Пришлось скрутить и накормить насильно.

— Как мне его жалко… Да, трудна жизнь шиноби, после нее остаются такие жуткие воспоминания и страшные душевные травмы… — Сочувствующе покивал мальчик, траурно сложив руки на груди.

— Просто вы все ничего не понимаете в полезной, здоровой пище и ее высоком превосходстве над «вкусной» едой. — Проворчала Асэми, снова пододвигая к себе кашу.

— Я не собираюсь проигрывать и сдаваться! — Прищурился мальчик, поедая просто тающее во рту прекрасное пирожное. — И все равно докажу тебе, что вкусная еда лучше твоей каши. Лучше сразу признай поражение!

— Даже не надейся. — Тоже прищурилась девушка, отправляя в рот ложку серой массы. — Мой паек — самая лучшая еда, и я все продолжаю постоянно его улучшать, делая еще более питательным и полезным. И уже многие пытались меня от него отучить, но ни у кого так и не вышло. Лучше попробуй еще кусочек…

— Скорее рухнет мир, чем я променяю это божественное пирожное на твой паек!

— А кто-то хотел стать великим шиноби и хокаге… — Вкрадчиво начала говорить Асэми. — Ты ведь знаешь, что полезная еда это неотъемлемая часть тренировок? Будешь хорошо питаться — вырастешь большим и сильным…

Наруто заколебался, с ужасом глядя на серую кашу, а затем возмущенно и пораженно уставился на девушку. — Это был нечестный прием!

— В сражении не бывает честных приемов, главное победа.

— Ах так?! Только ты про кое что забываешь…

— И про что же?

— До должности хокаге нужно еще дожить… — Менторским тоном проговорил Наруто, подняв вверх указательный палец. — А на твоей каше я помру уже через неделю!

— Глупости. От полезной еды еще никто не умирал.

— Значит я буду первым!

— Вероятность этого стремится к нулю.

— Значит сойду с ума!

— Не понимаю, как психическое состояние человека связано с влиянием на него вкусовых показателей еды… — С интересом задумалась Асэми. — Может на основе этого можно разработать новый яд?

Наруто широко улыбнулся, наблюдая за девушкой и не забывая сметать все со стола, особенно налегая на вкуснейшие кремовые пирожные. Было в сегодняшнем утре и завтраке нечто по домашнему теплое, удивительно уютное и словно по-настоящему семейное… Как исполнение мечты… И теперь, пожалуй, мальчик больше не завидовал тем соседям… Хотелось лишь, чтобы этот день продолжался всегда и никогда не закончился…

— Значит, все-таки именно Асэми Кровавая является джинчурики… — Казекаге с каменным лицом просматривал запись безжалостной и методичной резни шиноби Суны, присланную конструктом-разведчиком.

— В этом можно было не сомневаться еще и после той бойни, что эта монстр устроила в Кисаре. — Устало проговорил Баки, периодически болезненно морщась при гибели на экране очередного своего оперативника. — Да и вспомните Гаару и остальных носителей, у Наруто в поведении нет ни единого признака настоящего джинчурики. Он даже и на подделку не особенно тянет.

— Мы должны были наверняка убедиться во всем до начала предстоящей войны, Баки. Да и Гаара становится все более нестабильным… печати срезанные с Узумаки могли бы ему помочь… Впрочем, теперь уже все не важно… Хирузен нас облапошил, и теперь пошлет на миссии расходную пустышку, тогда как мы вынуждены будем отправлять настоящего джинчурики. С устранением Девятихвостой тоже ничего не выйдет. Бывшая «тень» S ранга, это не жалкий забитый сопляк. Мы просто не сможем провести в Скрытый Лист достаточно высокоуровневых шиноби, чтобы гарантированно ее уничтожить…

— Подумайте, может все-таки отменим план нападения на Коноху? Пока еще не поздно… — Мрачный Баки отключил запись. — Расклад далеко не в нашу пользу и мы рискуем всем в этой битве.

— Еще не все потеряно… Договор с Орочимару заключен и он сможет обеспечить необходимое преимущество нашим войскам…

— Или ударит нам в спину при первой возможности.

— Вряд ли… Он слишком ненавидит Лист и, особенно, его хокаге Хирузена. Так что наши интересы и цели сейчас полностью совпадают и в предательстве нет смысла… по крайне мере до тех пор, пока не закончится уничтожение Конохи.

— Но что мы будем делать с Девятихвостой?

— Перешли запись бой Орочимару. Он сказал, что у него есть средства, чтобы ограничить или даже исключить участие джинчурики и Корня в обороне Скрытого Листа.

— Вы думаете…

— Да. Наверняка этот властолюбивый идиот Данзо уже договорился с нашим змееглазым союзничком, чтобы использовать предстоящую войну для устранения Хирузена и захвата власти в деревне. А раз Асэми теневая охотница…

— Данзо ее полностью контролирует, так как бывших «теней» не бывает. Хм… думаю вы правы. В таком случае шансы на победу у нас действительно есть и довольно неплохие…

— Именно. А когда победа Суны будет уже предрешена… Можно будет позаботиться и о наших… «друзьях».

В большой комнате, сплошь забитой стеллажами с книгами, стоял мужчина среднего роста, лет тридцати пяти-сорока на вид, с длинными темными волосами и светящимися янтарными глазами на практические белом лице. Вертикальные зрачки и странный фиолетовый узор вокруг глаз, а так же длинный язык, иногда высовывающийся из его рта, словно ощупывая окружающее пространство, придавали мужчине некоторые змеиные черты.

Задумчиво читая книгу, он совершенно не обращал внимание на то, что комната полностью погружена во мрак, и ему это, похоже, нисколько не мешало.

Вдруг рядом с ним возникло искажение воздуха и материализовался горбатый шиноби, весь замотанный в бинты. Поклонившись, он передал мужчине несколько свитков и тут же снова исчез.

— Надо же… А ты скорее всего был прав, Кабуто…

— Орочимару-сама? — Прямо из темноты бесшумно выступила фигура серебряноволосого юноши, лет девятнадцати, и в странно и ярко сверкнувших очках, хотя вокруг не было ни единого сильного источника света.

— Возможно, мой ритуал Нечестивого Воскрешения действительно не сработал, потому что Асэми является джинчурики… и по этой же причине она еще жива… Но вот почему я не смог определить этого на месте… Какой великолепный скоро будет объект для дальнейшего изучения!..

— Это все как-то повлияет на наши планы, Орочимару-сама?

— Нет, конечно… Думаю, пора уже начинать финальную подготовку к нашшшшшей маленькой игре… И, для начала, позаботимся о моей глупенькой и наивной марионетке казекаге… Перед такой великой войной Суна заслуживает гораздо более решительного, умного и жестокого лидера… правда больше преследующего наши интересы. Как считаешшшшь, Кабуто?

В предвкушении, глаза мужчины засветились еще ярче, а из его рта вырвалось довольное и зловещее шипение…

Небо над крупным городом, сплошь заставленного высокими каменными башнями странной архитектуры, было все затянуто черными, свинцовыми тучами. И уже который день здесь не прекращался сильный холодный ливень…

Однако человеку в странной одноглазой маске, в форме водоворота, и черном балахоне, украшенном узорами кроваво-красных облаков, на это явно было плевать. Сидя на краю балкона, без ограждения, прямо под дождем и на высоте девятиэтажного дома, он радостно болтал ногами, насвистывая какую-то веселую мелодию.

— Ты уже слышал последние новости? — Появилась за его спиной еще одна фигура в таком же балахоне и в огромной широкополой касе[2], закрывающей лицо.

— Об Асэми Кровавой? Слышал, слышал…

— Думаешь она действительно Девятихвостая?

— Кто знает… — Беззаботно отмахнулся человек в маске. — Еретик еще не готов, поэтому сейчас это не особенно важно… Впрочем… нам ведь ничего не мешает проверить всякие интересные слухи? Правда? Даже если бывшая кровавая тень не биджу… кажется мне, что она может стать неплохим дополнением к нашей команде… Что думаешь, Итачи?

Собеседник человека в маске ничего не сказал, лишь из под его касы на миг сверкнули светящиеся багровым угольки глаз…

— Активность наших врагов значительно возросла… — Негромко проговорил Данзо.

— Как мы и предполагали… — Довольно ухмыльнулся Хирузен. — Я тут подумал недавно… пожалуй можно немного форсировать события и использовать Асэми и пораньше. Полагаю, благодаря этому можно будет вынудить наших противников на пару нужных нам шагов.

— Что именно ты задумал? — Нахмурился глава Корня.

— Некоторые крайне глупые личности посмели угрожать одному моему проекту в стране Волн… Это нейтральная территория, поэтому посылать туда официальные войска нельзя, иначе будет международный скандал. Но вот послать джонина-наставника с обычной миссией… ранга С, например…

— И сколько времени есть на подготовку операции?

— Два месяца.

— Этого мало. Даже выпуск будет лишь через три с лишним месяца…

— Данзо, ну что ты в самом деле? Скажем, что нынешние ученики так поразили всех своими навыками, что теперь экзамен на выпуск они будут сдавать уже через месяц. Плюс, еще один месяц на общую адаптацию и притирку к команде. Этого вполне достаточно.

— Многие будут недовольны, так как здесь идет прямое нарушение традиций и законов, принятых еще Первым хокаге.

— Не имеет значение.

— И каков будет приказ двадцать шестой, если вы посылаете туда аж шиноби S ранга?

— Пускай еще раз докажет всему миру, что является ужасающей Девятихвостой.

— То есть…

— Да. Я хочу, чтобы Асэми полностью и максимально жестоко уничтожила все и вся посмевшее идти против Скрытого Листа в стране Волн…

Глава 2

С отличным настроением и буквально светясь от радости, Наруто бегом направлялся в академию. В руках он очень бережно сжимал сверток с едой, который ему собрала Асэми на занятия. Особенно мальчику грело душу взятое с девушки обещание почаще готовить ему что-нибудь вкусненькое, да и вообще побольше устраивать такие уютные совместные обеды, как сегодня. Конечно, раньше они уже не раз сидели вместе в Ичираку Рамене, но это все же было далеко не совсем то…

«Еще бы удалось отучить Асэми от ее жуткой каши… Тогда бы вообще все было идеально…»

Вбежав в класс и на автомате поздоровавшись с одноклассниками, Наруто быстро уселся на свое место. До начала урока было еще полно времени и мальчик все витал в своих радостных мыслях и мечтах, не замечая ничего вокруг… Поэтому едва не свалился со скамьи, когда, открыв глаза, буквально в нескольких сантиметрах от своего носа увидел лицо с крайним подозрением сощурившегося Кибы. На его голове лежал щенок, смотрящий на Узумаки с не меньшим подозрением, чем хозяин, и также прищурившись.

Рефлекторно отшатнувшись и взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, мальчик случайно задел Инузуку, который сидел на корточках, прямо на краю парты. Отчего Киба сам потерял равновесие и рухнул на сидевшего за соседней партой Шикамару, вызвав поток ругательств и недовольное тявканье щенка.

— Ты рехнулся, так меня пугать?! — Праведно возмутился Наруто, но потом немного смущенно почесал в затылке. — И это… извини, что толкнул… случайно получилось…

— Ахаха… Он меня все-таки заметил!.. Спустя целых одиннадцать минут! — Заржал Киба, одним прыжком поднявшись на ноги и протягивая потирающему голову Шикамару купюру в десять рю. — Ты опять выиграл, чертов умник, я все-таки думал, что уж минут за пять он меня точно увидит…

— Элементарно, мой излишне суетливый друг. — С деланно скучающим видом Шикамару спрятал деньги в карман. — Учитывая степень его мечтательной улыбки, закрытые глаза и полностью неадекватное выражение лица… Я думал, что он и начало урока пропустит. Даже начал подозревать какое-то крайне мощное гендзюцу… или что Сакура, наконец, согласилась на свидание с нашим, когда-то шумным, а ныне странно ведущим себя товарищем… Хотя, учитывая ее характер… она, пожалуй, будет похуже гендзюцу… И намного более опасна для здоровья и душевного равновесия…

— Не… Какая Сакура, после его милого воркования со вчерашней прекрасной богиней, милостиво сошедшей к нам, простым смертным?!! — Страдальчески-завистливо возопил Киба, воздев руки к небу.

— Аяяй… Наруто, неужели ты изменяешь Сакуре? — Шикамару скорбно покачал головой. — Как ты можешь разбивать бедной девочке сердце?! Последнее время она только о тебе говорит… особенно после вчерашнего…

— Правда, говорит она обычно сквозь зубы и в малоцензурных выражениях… — Киба сочувствующе похлопал совсем офигевшего от этого спектакля Наруто по плечу.

— Но, как говорится, если любимые бранятся…

— Да, это определенно чистая и не замутненная любовь…

— Ха. Ха. Очень смешно. Клоуны. — Наруто справился, наконец, с удивлением и уселся обратно за парту. Но одноклассники и не думали уходить. Тяжко вздохнув, мальчик снова поднял на них глаза.

— Если серьезно, то может познакомишь меня с той темноволосой красавицей? Раз уж мы сейчас доподлинно выяснили, что у вас с Сакурой серьезная любовь и все такое… А то, знаешь ли, сомневаюсь я, что осилишь ты двух девушек… Тебя и одна стервоз… импульсивная Харуно быстро в могилу сведет. Да и вообще, жадность не есть хорошо… И помни, гаремы запрещены законом… хотя жаль… — Завел было старую шарманку Киба, но его прервал увесистый подзатыльник, который ему отвесила только что вошедшая в класс девочка с длинными светлыми волосами.

— Хватит уже паясничать! Сейчас не до ваших идиотских шуток, бестолковщины. — Протолкалась вперед хмурая Ино, по пути, видимо для симметрии, зачем-то одарив таким же подзатыльником еще и молчавшего Шикамару.

— Наруто, ты действительно знаком с этой Асэми? — Девочка, сегодня необычайно серьезная, уселась на соседнюю скамью, прямо напротив Узумаки.

— Мы друзья. А что такое? — Наруто недоуменно посмотрел на Ино.

— Я пыталась вчера выяснить про нее хоть что-то, но все взрослые просто отказываются говорить об этой девушке, однако я по глазам вижу, что они явно что-то знают. Многие и вовсе бледнеют и начинают трястись. Даже мой отец, являющийся одним из советников хокаге, лишь ограничился предупреждением, чтобы я старалась вообще не подходить близко к этой шиноби, если вдруг где-то встречу.

— Да, моя мать тоже говорила, что-то подобное… но мне влом было напрягаться и запоминать ее очередные нотации… — Вдруг вспомнил Шикамару.

— Ага, и мне папаня аж целый час расписывал, какая Асэми жутко страшная и как я обязательно должен ее избегать или вести себя тихо в ее присутствии… И что он обязательно напишет ноту протеста хокаге от лица клана о том, почему подобных шиноби используют в операциях на территории академии, подвергая детей серьезной опасности. — Хрустнул печеньем, незаметно подошедший (и это при его-то огромных габаритах) Чоуджи. — По-моему, глупости какие-то. На полигоне Асэми-сенсей не показалась мне страшной… да и урок провела замечательно! Все хорошо, подробно и интересно объяснила и показала, даже немного мне помогла, никуда не торопила и не ругала за неуклюжесть, не повышала голос, а в конце даже похвалила. А Ирука-сенсей только и умеет на всех орать… Вот уж кто на самом деле жутко страшный…

— Согласен, что-то в этой истории нечисто… — Кивнул Шикамару. — Особенно непонятно, что в этой девушке может быть такого? Она ведь даже ненамного старше нас, хотя наличие звания джонин в таком возрасте и впечатляет… но ничего сверхъестественного.

— Закончили? Так, на чем я остановилась?.. А да… Тем не менее, я не была бы Яманака, если бы прошла мимо такой тайны! Вчера, после занятий, я до глубокой ночи собирала любые сведения об Асэми по всей деревне, причем даже используя наши клановые техники. И вы все просто не представляете, что мне удалось нарыть! — Девочка с крайне гордым видом сделала драматическую паузу.

«И почему-то я догадываюсь, что именно она узнала…» — Кисло подумал Наруто, примерно представляя, насколько могла очернить себя Асэми в глазах жителей, чтобы помочь ему и изменить их отношение к «мелкому, ублюдочному лисенышу»… А точнее, просто перенести всю ненависть людей на себя… Немного утешало лишь то, что девушку боятся травить, ограничиваясь только злобными взглядами в спину и страхом, когда встречаются лицом к лицу…

— Ино, хватит тянуть пса за я… кхе… рассказывай давай быстрее! — Первым не выдержал паузы нетерпеливый Киба.

— Во-первых, вчера, оказывается, на нашу академию напали вражеские шиноби! Именно поэтому нас увели из здания на полигон!

— Об этом и так все уже давно догадались, когда, после ухода Асэми с Наруто, всё вокруг заполонили «борцы с насекомыми», подозрительно напоминающие мордами и повадками нижние чины АНБУ. — Разочарованно, перебил Ино Шикамару. — Потом они здесь до вечера ползали, ковыряясь в каждой трещинке и, хе, «борясь с паразитами». Давай ближе к делу.

— Сейчас ты меня доведешь, и я не стану больше ничего рассказывать… — Обиженно поджала губки девочка.

— Да, ладно… все равно ведь не утерпишь и расскажешь. Вон, как тебя распирает… — Ухмыльнулся Шикамару, предусмотрительно сместившись за пределы досягаемости, демонстративно размявшей пальцы Ино.

— В общем, разобраться с этими врагами и послали джонина Асэми. Я подслушала пару разговоров в ведомстве отца…

— Скорее Иноичи сам дал тебе их подслушать в качестве тренировки твоих навыков шпионажа и разведки… — Скептически и немного язвительно уточнил Шикамару.

— Рррр… — Девочка метко запустила в Нара стеркой. — Короче, говорят в лесу, недалеко от академии, была настоящая бойня! Не просто сражение, а именно натуральная резня! Большинство тел врагов страшно изуродованы, словно их разрубали острейшими когтями, некоторые разорваны неизвестной силой на мелкие куски плоти с осколками костей и разбросаны по округе, а части тел некоторых противников… превращены буквально в кашу и костный порошок. Я слышала, двум молодым новобранцам из АНБУ даже стало плохо от этого зрелища. Они рассказывали, что складывалось такое впечатление, будто шиноби перебил натуральный монстр! И делал это не торопясь, методично и безжалостно убивая врага одного за другим…

— Жуть… — Боязливо поежился Чоуджи, на нервах начав поедать печенье с удвоенной скоростью.

— Но это еще не все! В деревне жители рассказывают про Асэми и вовсе немыслимые ужасы! Например, что она переродившийся Девятихвостый Демон, лишь коварно принявший вид красивой, молодой девушки…

— Бред. Почему тогда Девятихвостая служит Конохе, а не отомстит деревне? — Недоверчиво хмыкнул Шикамару.

— Жители думают, что хокаге отчасти контролирует ее печатями… вот только далеко не всегда… Говорят, иногда поводок слабеет и тогда Девятихвостая начинает свою кровавую жатву… Рассказывают, на ее совести уже множество зверски замученных и умерщвлённых жителей Конохи, которых она убивает, а потом поедает, на время снова превращаясь в монстра. Например, однажды она ворвалась в больницу, убив или искалечив многие десятки врачей и медперсонала. Или помните, совсем недавно пропала целая сотня человек? Тоже ее рук дело. И все это лишь малая часть…

— Ну и почему тогда хокаге не избавится от «кошмарного монстра»? — Насмешливо спросил Шикамару.

— От Девятихвостой слишком большая военная польза для деревни. Когда в Коноху проникли шиноби Кисары Скрытой в Сиянии, Асэми отправилась в их деревню и полностью уничтожила вражеское селение, подчистую вырезав всех шиноби и простых жителей… даже детей! Говорят, две малые деревни шиноби, погибшие в войну восемь лет назад, тоже на совести Асэми Кровавой, как и многое другое…

Слушая все новые и новые жуткие и очень подробные народные слухи, которые ходили по деревне про Асэми, Наруто уже не знал, чего ему хочется больше — засмеяться или заплакать. Как всегда деятельная, последовательная, методичная, тщательная и иногда немного радикальная, девушка явно очень постаралась в создании своей отрицательной репутации. Видимо руководствуясь принципом — рамен мясом не испортишь. Раньше мальчик и не предполагал, насколько его подруга очернила себя, помогая ему и забирая всю ненависть людей. Хотя, большую часть наверняка придумали или додумали потом уже сами жители. Но и все равно, Асэми определённо шла на рекорд, собираясь в ближайшее время переплюнуть и затмить по негативной славе и истерии населения таких страшилок прошлых времен, как Мадара, Орочимару и все демоны вместе взятые…

«Самое главное, я должен найти способ все исправить и доказать жителям, что эти гадостные истории про Асэми абсолютная неправда и какая она на самом деле хорошая… Пусть даже сейчас я бессилен и ничего не могу сделать, но долго моя беспомощность не продлится…»

— Так что ты думаешь, Наруто? — Отвлек мальчика от размышлений вопрос Ино.

— А?

— Ты же знаком с Асэми! Расскажи, она на самом деле настолько злобная? И куда вы вдруг ушли вчера вместе с урока?

— Все эти истории полная чушь и неправда… или вообще про другую Асэми! А ушли мы потому что мне неожиданно стало очень плохо, и она отвела меня в больницу.

— Мда? А как ты объяснишь совпадение описаний внешности и наставления родителей держаться подальше от этой шиноби? Или рассказы про последствия сражения рядом с академией?

— Просто дурацкое совпадение. А насчет того сражения, я согласен с Шикамару. Наверняка твой отец сам слил тебе эту дёзу, чтобы немного попугать и заставить относиться серьезнее к будущей работе шиноби.

— Большинство слухов, конечно, обыкновенный бред и надуманные байки, но не думаю, что с Асэми тут совпадение. — Вставил свои пять рю Нара. — Слишком уж много подробностей, указывающих на определенного человека. Так что некая доля истины во всех этих сплетнях должна быть, просто сейчас мы вряд ли сможем определить правду под тоннами всякой чепухи.

— Я знаком с Асэми уже несколько месяцев и могу сказать абсолютно точно, она никогда бы не сделала ничего из того, что про нее рассказывают в этих глупых историях! Этож надо такое придумать, будто Асэми убивала жителей Конохи или устраивала кровавую резню невинных людей и детей в других деревнях! Полный бред! Она сильная шиноби, но никогда не причинила бы вред невинным и уж тем более своим. А если кого-нибудь когда-нибудь и убивала или избивала, то они наверняка были злобными гадами и подонками!

«Вроде тех уродов смотрителей…»

— Возможно, ты знаешь ее недостаточно хорошо, Наруто… Мой отец рассказывал, что тоже когда-то восхищался одним великим, гениальным и легендарным шиноби, а потом выяснилось, что он ненормальный психопат-маньяк, убивающий детей ради своих научных экспериментов. — Ино немного сочувствующе посмотрела на мальчика. — Да и насколько ты можешь знать эту Асэми? Джонины постоянно, целыми неделями, а то и месяцами, пропадают на заданиях, так что ты и виделся то с ней вряд ли больше двух-трех раз. А то, что она хорошо к тебе отнеслась, совсем не значит, что она на самом деле хороший человек.

— А я вот видел, как Наруто часто уходил из академии с высокой темноволосой девушкой. — Заметил пацан с каштановыми волосами из толпы одноклассников, как-то незаметно и само собой образовавшейся вокруг Наруто.

— А я и не знала? — Удивилась Ино.

— Просто она приходит обычно чуть позже после уроков, когда большинство ребят уже свалили по домам…

— Может, Девятихвостая готовит себе очередную жертву на съедение, притворяясь… Или… — Загалдели дети, высказывая различные предположения.

— Говорю ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, моя подруга Асэми не делала ничего из того, что ей приписывают ваши идиотские и ненормальные слухи!!! — Вышедший из себя Наруто, у которого от хорошего настроения не осталось и следа, заскрипел зубами от злости и сжал кулаки. — И знаю я ее отлично! Асэми сейчас проходит долгий тренировочный курс в Конохе, поэтому пока не ходит на миссии за пределами Листа. И мы видимся почти каждый день, подолгу, иногда до поздней ночи, разговаривая, гуляя по деревне или сидя в Ичираку Рамене! И она НИ РАЗУ не обидела и не навредила невинным, ни разу не сделала ничего плохого мне!!! Наоборот, она даже защитила меня от одних ублюдков и много раз мне очень помогала, не требуя вообще ничего взамен!!! Асэми самая добрая и хорошая из всех, кого я знал за свою жизнь!!! Так что говорить про нее гадости я вам не…

— Ты что, ходишь на свидания с самой Асэми Кровавой?!! — Пораженно и не слишком логично воскликнула одна девочка, во внезапно наступившей тишине в классе.

— Получается вы встречаетесь?!! — Вслед за ней ахнула Ино.

— Кха-кха-кха… — Подавился набранным воздухом Наруто, стремительно краснея до пунцового оттенка и теряя весь свой боевой настрой со злостью.

— П… причем… здесь свидания? Мы… просто… эээ… д… друзья… ну… мы… просто гуляем вместе… общаемся… обедаем иногда… — Замямлил окончательно сбитый с мысли мальчик, с каждым мгновением пунцовея все больше и затравленно оглядываясь вокруг в поисках выхода… но натыкаясь повсюду лишь на лица выпавших в осадок одноклассников, обступивших его настоящей стеной.

— Это и есть свидания! — С каким-то нездоровым блеском в глазах и безумной полуулыбкой Ино пододвинулась ближе к Наруто, заставив того еще раз лихорадочно оглядеться в поисках выхода… но со всех сторон его все больше обступали девчонки, оттирая пацанов далеко назад. — А теперь рассказывай подробности, Наруто!!!

— Ээээ… подробности?.. — Окончательно потерял нить разговора мальчик.

— И в малейших деталях! — Образ «злой и ужасающей Асэми Кровавой» был мгновенно забыт, эволюционировав в «Асэми, холодную и безжалостную снаружи, но на самом деле обладающую ранимым и любящим сердцем», и девочки буквально засыпали Наруто многотонным ворохом вопросов.

Откуда-то издалека, до Наруто, совсем поплывшего и периодически краснеющего, бледнеющего и даже синеющего от версий и болтовни одноклассниц (которые, кажется, и без его рассказов уже придумали с десяток эпичных и трагичных версий истории любви между «ужасающей Девятихвостой и невинным мальчиком-шиноби») донесся полный страданий и душевной боли голос Кибы: «Наруто! Предатель! Ну почему все достается ему?!!»

Мальчик устало посмотрел на часы, по которым урок уже давно должен был начаться, но учителя все не было… Тяжело вздохнув и осознав, что живым он из этой галдящей, уже где-то яростно спорящей и периодические его треплющей в требованиях подтверждений, стайки девчонок уже не выберется… Наруто решился на самую страшную жертву в свой жизни.

Достав из свертка с едой большой пакетик с наивкуснейшими кремовыми пирожными, которые сегодня собирался поберечь как можно дольше, чтобы растянуть удовольствие, мальчик положил его на парту.

— Вот, угощайтесь. Асэми мне кое-что приготовила. — Упавшим голосом выдавил Наруто, словно расставаясь с самым драгоценным сокровищем… хотя для него это и было сокровище. — Надеюсь, теперь вы поймете, что она не имеет никакого отношения к тому кровожадному монстру из этих ваших дурацких слухов.

Ино немного помялась, но все же взяла одно пирожное, откусив маленький кусочек… и ее глаза изумленно расширились.

— Это…

— Просто божественно!!!!! Никогда не пробовал ничего вкуснее!!!!! — Закончил за нее Чоуджи, совершенно немыслимым образом сумевший просочиться к еде сквозь плотную толпу девчонок, и теперь неторопливо поедающий пирожное со слезами на глазах. — И узрел я самое прекрасное чудо, достойное лишь далеких богов, осветившее мою душу совершенным светом безграничной и великой истины… Наруто, заявляю совершенно точно, тот, кто приготовил такое чудо не может быть плохим человеком!!! И еще… Пожалуйста, попроси у Асэми рецепт!!! Мой клан заплатит за него любые деньги!!! Очень прошу!!!

— Эээ… ну ладно… — Наруто недоуменно посмотрел на продолжающего плакать от счастья Чоуджи, любовно поглаживающего пирожное и все порывающегося завернуть его в некий свиток, явно для дальнейшего исследования в лаборатории клана, но потом не выдерживающего и вновь достающего, откусывая новый кусочек.

— Да, очень вкусно! — Девочки тоже разобрали сладости и теперь с наслаждением их смаковали, на время забыв обо всем остальном и оставив в покое облегченно вздохнувшего Наруто. Тема «злобной Асэми Кровавой» и слухов, ходящих по деревне, больше не поднималась. Видимо представить картину, как ужасающая Девятихвостая готовит изумительные, вкусные пирожные, ни у кого так и не получилось, на что мальчик и рассчитывал…

А после угощения, чтобы выиграть еще немного времени, Наруто решил пересказать ребятам несколько особо увлекательных историй об окружающем мире и забавных моментах из жизни шиноби, поведанные ему Асэми…

Успех был стопроцентным! Зачарованно слушающие Наруто дети даже не заметили, как открылась дверь и в класс зашел мрачный пацан с короткими темными волосами, в белых шортах до колен и темно-синей куртке со знаком клана Учих. Подозрительно оглядевшись и с удивлением обнаружив всех одноклассников… и особенно всех девчонок, скучковавшихся на другом конце класса, Саске облегченно выдохнул и быстро прошел на свое место.

Но творилось нечто явно непонятное… Учиха впервые, за последние несколько лет, обнаружил, что на него никто совершенно не обращает внимания и не достает с какой-нибудь ерундой. Даже когда мальчик, ради эксперимента (и тоже впервые за несколько лет) громко поздоровался с одноклассниками, то добился лишь того, что какая-то девочка на него зло шикнула, сказав, чтобы не вопил, а то и так с ее места плохо слышно рассказ.

Еще раз облегченно вздохнув и расслабившись, Саске даже убрал угрюмое выражение лица. Сегодня определенно был очень хороший день…

— Саске-кун!!! Наконец-то я тебя нашла!!! — В класс ворвалась розововолосая девочка и тут же кинулась к Учихе. — Может сходим сегодня куда-нибудь после уроков?!

А может день и не был очень хорошим…

Глава 3

После окончания занятий, которые все же прошли, несмотря на очень сильное опоздание всех учителей из-за какого-то срочного собрания, Наруто как всегда отправился к своим любимым качелям, дожидаться Асэми. Хотя… в этот раз слова «как всегда» вряд ли подходили к ситуации…

«Поверить не могу, что я когда-то завидовал популярности Саске… Надо же быть таким идиотом… Убейте меня кто-нибудь…» — Идя через двор академии и кисло наблюдая краем глаза, как за ним «тайно» следят из самых разных «укромных» мест кажется большая часть учеников данного учебного заведения… Видимо, желая увидеть, как он встречается с ужасающей Девятихвостой. Оказывается, слухи умудряются расходиться оооочень быстро… и мгновенно обрастать кучей самых невообразимых и выдуманных подробностей. При этом малолетние шпионы еще и активно переговаривались, махали руками, делая кому-то какие-то знаки, и пересылали записки… Мальчику все больше хотелось побиться головой о ближайшее дерево.

— Они точно надо мной издеваются…

— О чем ты, Наруто? — Раздался прямо над ухом знакомый негромкий и мелодичный голос. Едва не навернувшись от неожиданности на ровном месте, мальчик еще раз мысленно обругал себя. Пока он вертел на ходу головой по сторонам, умудрился едва не столкнуться с той, кого искал…

— Да так, ни о чем… Асэми, давай просто пойдем отсюда…

— Уверен, что все в порядке? — Девушка подозрительно окинула взором двор академии, откуда на них неотрывно таращились многие десятки глаз.

— Да все отлично! Не обращай внимания! Я сегодня стал… — Наруто раздраженно поморщился. — …вроде как школьной знаменитостью…

— И это ведь хорошо? Ты вроде переживал, что одноклассники тебя или не замечают, или негативно к тебе относятся…

— О… я был молод и глуп… — Явно кого-то копируя протянул мальчик, слегка ссутулившись и по-стариковски покряхтев. — И не ведал, о каком вселенском зле мечтаю…

Видя, что Асэми еще колеблется и уже нацеливается на неосторожно вышедшего из здания Ируку, чтобы вытрясти из него подробности и во всем разобраться наверняка… Наруто схватил девушку за руку и потащил ее со двора на буксире, мысленно пожелав «великим шпионам», взорвавшимся от такого зрелища громкими восторженными криками, всего «самого наилучшего». Двухдневного обитания в туалете от острого приступа поноса, например.

Только когда удалось отойти от академии на значительное расстояние, мальчик немного перевел дух.

— Не хочешь рассказать подробнее, что случилось у тебя сегодня на занятиях? А то я так ничего толком и не поняла…

— Нуууу… — Наруто повернулся к обеспокоенно глядящей на него Асэми и… вдруг сильно покраснел, в подробных деталях вспомнив разговоры девчонок в классе. А затем покраснел еще больше, сообразив, что все еще сжимает ладонь девушки.

— Ну… в общем… как бы… эээ… короче… сегодня был самый обычный день! Да, точно! Самый, что ни на есть обычный! Скучные уроки, нудный Ирука, страдающие фигней одноклассники… Все как всегда! Честно! — Окончательно пунцовый и чуть ли не дымящийся мальчик отчаянно замахал руками.

— Но ты же только что говорил…

— О, я просто угостил друзей твоими вкуснейшими пирожными и рассказал в классе пару хороших историй. Всем очень понравилось и… я как бы… стал немного популярным… А больше ничего интересно! Совсем ничего! Все, как всегда! Абсолютно обычный и скучный день! И тебе совсем не нужно узнавать у кого-нибудь еще всякие совершенно скучные и абсолютно неинтересные подробности!

— Как скажешь… — Немного растерянно проговорила девушка, окончательно сбитая с толка непонятным поведением Наруто.

— Кстати! Акимичи Чоуджи настолько понравились пирожные, что он говорит его клан заплатит любые деньги за рецепт! — Обрадовался мальчик возможности сменить тему. — Я обещал ему обязательно поговорить с тобой об этом. Ты не сердишься?

— Почему я должна сердиться? — Асэми недоуменно пожала плечами. — Это просто рецепт, а не какая-то государственная тайна. Сегодня зайду в квартал клана Акимичи и отдам им свиток с инструкциями, как все готовить.

— Интересно, почему Чоуджи и его родственники так помешаны на еде? Сколько видел их в деревне, они каждый постоянно что-то жуют… Причем выбирают всегда самую жирную еду, а потом еще и обижаются, когда их толстыми называют.

— Избыточный вес это необходимое условие использования техник улучшенного генома клана Акимичи.

— Ясно… а я раньше думал, что они просто любят хорошо поесть…

— И это тоже. Данный клан очень трепетно относится к пище, поэтому большинство их традиций и верований так или иначе с ней связаны. Также Акимичи являются владельцами целой крупной сети ресторанов и забегаловок, как в Конохе, так и во многих других городах и деревнях. К этому еще можно прибавить обширное производство ряда особых таблеток для шиноби.

— Это которые питательные пилюли? Нам их показывали пару раз на уроке. Можно съесть одну и не чувствовать голод и жажду целые сутки. Только говорят, что такие пилюли постоянно есть очень вредно, лишь в крайних случаях, и полностью обычную еду они заменить не могут.

— Все верно. Но производят Акимичи не только их. Есть таблетки, убирающие на время усталость, сон и наделяющие организм зарядом бодрости, есть пилюли для временного увеличения физической силы, скорости, или выносливости, убирающие боль, ускоряющие реакцию, регенерацию клеток, восстановление крови, выработку энергии чакры и так далее. Только никогда не забывай, Наруто, вся эта химия относится к разряду тяжелых стимуляторов и, как правильно сказали на твоем уроке, предназначена лишь для самых крайних случаев. Редкое их употребление и в небольших количествах организм еще может пережить, отделавшись потом только временными последствиями, вроде наступившей слабости, головной боли, тошноты, потери сознания, голода и всего в таком роде. Но если стимуляторы принимать часто или в больших дозах, тело шиноби может надорваться и даже есть вероятность, что он останется навсегда инвалидом. Также иногда у человека развивается зависимость, нарушения психики, опухоль мозга, ослабление чакроканалов, ускорение старения, клеточная деградация, рак некоторых органов и многое, многое другое.

— Бррр… Не буду никогда принимать такую гадость! — Наруто всего аж передернуло.

— Ситуации в жизни шиноби возникают разные… Иногда эти таблетки могут оказаться последним шансом на выживание, поэтому небольшой их запас все равно необходимо держать при себе. Просто нужно никогда не забывать об опасности данных стимуляторов и не злоупотреблять ими.

— А почему для техник Акимичи шиноби должен быть таким толстым?

— Основные дзюцу этого клана являются слишком энергозатратными, а так же основанными на трансформации и масштабном увеличении объема тела…

— Ээээ…

— Проще говоря, шиноби с геномом Акимичи может увеличиваться в размерах.

— Круто!!!

— Вариаций такой техники много. Например, можно на время увеличить лишь часть тела и только самые сильные Акимичи способны вырасти до огромных размеров полностью. Нынешний глава клана может примерно на час становиться тридцатиметровым великаном…

— Это, это… это даже больше чем круто!!! Это суперкруто! Я и не знал, что Чоуджи может когда-нибудь стать настолько сильным и владеть такими офигенными техниками!!!

Девушка снова пожала плечами.

— Техники Акимичи, конечно, достаточно мощные в физическом плане, однако имеют слишком много слабых мест, очень неповоротливые и требуют либо военной поддержки других шиноби, либо определенных врагов и окружающих условий. И это не говоря о колоссальных затратах чакры на подобные преобразования. Что же до излишнего веса… Члены данного клана научились перерабатывать свои запасенные калории в энергию чакры. Таким образом, твой знакомый Чоуджи в сражении будет зависеть не только от своего внутреннего резерва энергии, на который обычно ориентируются враги, но и от того, сколько чакры он может получить из своего излишнего веса. И это дает ему весьма весомый бонус. Враг думает, что противник уже истощен, а он в этот момент может неожиданно ударить мощным и затратным дзюцу. Также накопленный жир хорошо подходит для прямого преобразования в псевдоклетки увеличения тела, что дает возможность сэкономить немного чакры… Да, а где Хината? Она сегодня не пойдет на нашу тренировку?

— Хинаты уже второй день нет в академии. Как раз с того нападения врагов. Наверно родители боятся ее отпускать. — Наруто немного нахмурился. — Надеюсь с ней все в порядке…

— Давай тогда пойдем к ней домой и все узнаем. — Асэми свернула на другую улицу, направляясь в сторону квартала клана Хьюга.

— Давай! — Мальчик сразу просветлел лицом. Правда, в глубине души, кроме радости от возможности выяснить, все ли нормально у подруги, Наруто чувствовал еще некоторые сомнения и даже страх. Идти в клановый квартал девочки ему очень не хотелось, но и оставаться в неведении о судьбе Хинаты он тоже не мог. Да и идущая рядом с ним, как всегда уверенная и решительная, Асэми добавляла мальчику смелости. Все обязательно будет хорошо…

Остановившись у ворот в квартал клана, Асэми замерла, не делая попыток активировать сигнальную печать на створках, заменяющую обычный звонок.

— Может позвоним? — Наруто изрядно нервничал, хотя старался этого не показывать. Холодные и высокомерные Хьюга ему очень не нравились. Каждый раз, как он встречался с представителями этого клана, они или презрительно смотрели на него, как на какой-то мерзкий мусор, или могли даже отшвырнуть сильным ударом, если Наруто неосторожно встретился им на пути. Даже после действий Асэми, поменявшей мнение жители о мальчике, это не изменилось. Хьюга нисколько, ни на йоту не изменились. Мягкая и добрая Хината всегда была исключением из сборища этих чванливых и злобных ублюдков… А уж если вспомнить рассказ Асэми про рабские печати, которые в этом клане ставят на своих родных… и вспомнить, как отец Хинаты заставил ее драться со своей младшей сестрой, угрожая и на одну из них тоже поставить печать… Наруто просто ненавидел этот клан. И лишь одну девочку, из всех ее многочисленных родственников, он считал поистине хорошим человеком и своим другом.

Даже когда начались совместные тренировки и мальчик больше не боялся навредить Хинате своей дружбой, он все равно старался как можно реже приближаться к дверям ее клана. Обычно они с Асэми просто забирали девочку из академии, потом только доводя ее поближе к воротам дома и практически сразу уходя, но теперь…

— Звонить нет особого смысла, Наруто. За нами уже наблюдают. — Спокойно пояснила Асэми.

— Понятно… — Наруто с трудом подавил нервное желание начать вертеть головой, чтобы найти следящего. Но когда они простояли впустую уже минут тридцать, все-таки не выдержал и начал озираться. — Если они уже знают о нас, то почему никто не выходит?

— Не знаю… возможно нам не рады и хотят, чтобы мы ушли. — Девушка все же подошла к воротам и нажала на печать, но никакого эффекта это не возымело.

— ………… — Мальчик зло сжал кулаки. — И ничего нельзя сделать? Вдруг с Хинатой что-то случилось?!

Асэми пару секунд размышляла, а затем нарочито громко хмыкнула. — Думаю, можно перестать изображать вежливых гостей.

— Мое тело бесполезно пытаться просканировать бьякуганом. И от длительности, мощности или количества попыток это никак не изменится. — Неожиданно сказала девушка куда-то в пустоту, повернувшись лицом немного в сторону от ворот. Наруто уже хотел спросить Асэми кому она это говорит, когда воздух в том месте вдруг заколебался и появился темноволосый мужчина, лет тридцати, с белой радужкой глаз без зрачков, что однозначно говорило о его крови Хьюга. Надменное лицо незнакомца ничего не выражало, но Наруто буквально кожей ощущал его злость и раздражение.

— С какой целью ты пришла в наш квартал? — Спросил Хьюга у Асэми, полностью игнорируя мальчика.

— Хьюга Хината уже второй день не приходит в академию. Я хотела бы узнать ее состояние и, если возможно, поговорить с ней самой.

— С чего бы мне что-то говорить всяким… — Мужчина презрительно скривился и… вдруг подавился воздухом, со страхом уставившись куда-то в сторону своего квартала.

— Хината сейчас проходит особый тренировочный курс в клане и снова начнет ходить в академию с завтрашнего дня. Сейчас она отдыхает после тяжелого спарринга. Вас интересует что-нибудь еще, Асэми-сама? Если пожелаете, я могу позвать девочку. — Внезапно незнакомец стал настолько предельно вежливым, что у Наруто просто скулы свело. При этом он даже слегка поклонился девушке, да и обращался к ней с приставкой «сама», что означало обозначение намного более высокого социального статуса собеседницы и подчиненное положение самого Хьюга.

— Нет, звать никого не нужно, пусть отдыхает. Благодарю вас за ответы на мои вопросы. Всего хорошего. — Тоже слегка поклонившись, девушка пошла прочь. Еще раз недоуменно посмотрев на ненормального Хьюга, мальчик побежал вслед за ней.

— Что это только что было?!

— Понятия не имею… — Асэми странности недавнего собеседника, казалось, совершенно не интересовали. — Главное мы получили нужную информацию и узнали, что с Хинатой все в порядке, остальное неважно.

— Может ты загипнотизировала его гендзюцу?

— На Хьюга не действует гендзюцу.

— В таком случае явно происходит нечто очень и очень странное…

Девушка вновь равнодушно пожала плечами.

— Идем тогда на тренировку одни?

— Идем!

Между тем, в просторном светлом помещении главного дома в квартале Хьюга, сидели с закрытыми глазами семеро темноволосых мужчин в возрасте от тридцати и до семидесяти лет. На их лицах были странным образом вздуты вены, подходящие к глазам, что говорило об активированным и крайне напряженном зрении бьякугана.

Наконец один из мужчин отключил технику и поднял веки. За ним стали «приходить в себя» и остальные.

— Напомните мне хорошенько наказать того дегенерата, что дежурит у ворот! Если бы не мое мысленное послание, он бы точно оскорбил свои поганым языком… Ну что, кому-нибудь удалось пробить защиту?

— Нет. Как и сказала эта «тень», все бесполезно. Печати Корня слишком надежны.

— Проще и гораздо быстрее было бы просто заполучить каплю ее крови.

— Как ты себе это представляешь?! — Буквально прошипел самый старший. — Оцарапать ее в толпе? Она мгновенно нападет на любого, кто окажется настолько идиотом, чтобы попробовать провернуть нечто подобное.

— А что с образцами из больницы?

— Прихвостни Хирузена их все уже обработали, они теперь абсолютно бесполезны.

— Ладно, что тогда с образцами волос и слюны, взятыми из «Ичираку Рамена»?

— Ритуал не может выделить из них необходимые нам точные данные о полной структуре ДНК Асэми. Мы уже раз двадцать пытались заставить его работать, но толком так ничего и не вышло. Лишь все те же смутные положительные намеки, которые мы и так получаем от нашего бьякугана и начального исследования частиц ее энергии чакры. Для полного и всестороннего анализа Ритуалом обязательно нужна ее кровь или колоссальное количество ее чакры.

— Почему вы сразу не хотите надавить на хокаге? Он обязан будет предоставить нам полную информацию…

— Это старый интриган никогда и ничего нам не предоставит, пока мы не будем УЖЕ обладать вескими доказательствами. А так он станет до последнего юлить и пудрить нам мозги всякой чушью. Да и выторговать для себя может какие-нибудь уступки или обещания от нашего клана. Быть у него в долгу?! Да я лучше сдохну! А вот если мы уже будем обладать достоверными фактами и заранее заручимся поддержкой еще парочки союзных кланов… Тогда все козыри будут уже у нас и у Сарутоби не останется иного выбора, кроме как сотрудничать.

— А если ее убьют, пока мы тянем?

— Ее могут убить, если мы начнём действовать без доказательств. Хокаге просто затянет время и устранит все улики. А пока он и не подозревает, что мы о чем-то догадываемся. А потом для него уже поздно будет действовать жестко.

— Ну чтож… Тогда оставляем пока, как основной, план с участием Хинаты. Пускай продолжает ходить на эти тренировки с «тенью» и «лисенышем». Печати в одежде моей дочери собрали уже немалое количество излучения чакры Асэми, пускай продолжают свою работу. Если мы получим ее чакру в достаточном объеме, то сможем провести ритуал сканирования ДНК и без крови.

— Это будет очень долгий процесс…

— Мы пока никуда и не торопимся, времени еще полно. А там кто знает… может и представится шанс получше. Да и с Хирузеном вдруг что-нибудь неожиданно произойдет…

— Вы хотите поддержать…

— Нет! Вмешиваться мы не будем. Но и мешать не станем…

— А как же ваша дочь? Опасно держать ее вблизи от джинчурики и теневой охотницы…

— Хината никчемный и совершенно бездарный позор нашего клана и больше не моя дочь! Я даже не уверен, что стоит использовать ее для продолжения и обновления рода в нашей побочной ветви. А так пускай хоть как-то послужит интересам великого клана Хьюга.

— А если навесить на девочку дополнительные печати…

— Нет. Теневая охотница их сразу обнаружит. А пока она видит лишь обычный простейший маячок слежения за Хинатой и не обращает на него внимания. То, что на нем еще и оседают и впитываются частицы чакры, постоянно излучаемые телами окружающих шиноби, не смог бы вычислить и сам Мадара. Да и в Корне эта технология не известна.

— Но если приказать Хинате…

— То она завалит все дело. Нет, пускай остается в неведении.

— Хорошо, но что делать с неопределенностью в будущем нашего клана? Раз ваша старшая дочь выбывает, нужно срочно объявить принцессой ее младшую сестру — Ханаби. Все должны быть уверены, что…

— Я же сказал, время еще терпит. Да и в Ханаби я до конца тоже не уверен. Она, конечно, сильнее и талантливее сестры, но… для представительницы главной ветви все равно слишком слаба. Они обе, вместе взятые, во много раз слабее даже Неджи из побочной, а ведь он и близко не дотягивает до того уровня, который был у нас с братом в его возрасте.

— То есть вы всерьёз рассчитываете на альтернативный вариант? Еще ничего неизвестно и это может оказаться тупиком или очередной игрой Хирузена.

— Посмотрим. Торопиться нам некуда и рисковать мы тоже не станем. Я поэтому пока и не ставлю печать на Хинату. Но вот если все окажется правдой… наш клан Хьюга в будущем затмит даже Сенджу и Учих. В свое время эти кретины поторопились и проморгали все свои шансы. Но мы… мы умеем выжидать и всегда действовать только наверняка…

После тренировки с Наруто, сегодня окончившейся намного раньше из-за оставшихся дел у девушки, Светлана сначала направилась в банк Конохи. Даже несмотря на слияние сознаний и уже достаточно долгое время пребывания в другом теле и в другом мире, она все еще предпочитала мысленно называть себя именно тем именем, что ей дали еще на Земле. Почему так поступает, Волкова не представляла. Впрочем, забивать себе голову ерундой, не имеющей практического значения или отношения к делу, а так же не несущей какой-либо угрозы, девушка как всегда не собиралась.

Подойдя к одной из служащих банка, Светлана показала удостоверение АНБУ, затем позволила сличить особой сканирующей печати отпечаток своей чакры и спросила состояние своего счета.

— У вас сейчас три миллиона сто двадцать три тысячи Рю на счете, Асэми-сан.

— Я хотела бы открыть еще один счет, на имя Узумаки Наруто, перевести туда двадцать две тысячи, а также написать завещание. Ваш банк предоставляет такие услуги?

— Да. Все услуги обойдутся вам в общую сумму — пятьсот Рю.

— Тогда приступим.

Закончив дела с банком, девушка на несколько минут заскочила домой, быстро написав в свиток подробный рецепт и захватив несколько оставшихся пирожных.

Подойдя уже второй раз за сегодня к воротам великого клана, правда на этот раз одна и к Акимичи, а не Хьюга, Светлана активировала сигнальную печать. Буквально через пару секунд, в створках открылась дверь и к девушке вышел огромный тучный мужчина, далеко за два метра, одетый в тяжелые доспехи, закрывающие большую часть тела. В руке о у него был длинный тяжелый посох с лезвием на конце, немного напоминающий земную нагинату.

— Сними иллюзию хенге. — Нахмурился мужчина, поудобнее перехватив свое оружие.

Белое платье на Волковой растворилось подобно туману, открывая темную униформу Корня. Акимичи нахмурился еще больше, но дергаться не стал, хотя явно сразу отправил зашифрованный сигнал кому-то в клане.

— И чего одна из черных теней Данзо хочет от нашего клана?

— Я больше не работаю на Корень и уже давно официально переведена в корпус АНБУ. — Девушка постучала пальцем по своему металлическому протектору джонина на предплечье.

— Ха, бывших теней не бывает… Так чего ты хочешь?

— Узумаки Наруто сообщил мне, что его одноклассник, Акимичи Чоуджи, выказал заинтересованность вашего клана в одном моем рецепте пирожных.

— Секундочку. — Мужчина снова с кем-то связался, правда на этот раз открыто, и какое-то время с ним говорил, закрывшись полем от прослушивания. Закончив разговор, Акимичи приглашающе махнул девушке рукой. — Идем за мной. С тобой будет говорить сам глава нашего клана Чоза-сама.

Равнодушно шагая вслед за бодро идущим великаном, Светлана, как обычно, внимательно и цепко осматривала и фиксировала в памяти незнакомую окружающую местность, прикидывая различные варианты отступления или боя на случай непредвиденных обстоятельств. А здания квартала Акимичи, нужно признать, довольно значительно отличались от обычных домов в Конохе. Несколько грубоватых и простых форм, но крайне добротные и даже на вид весьма прочные, с большими дверными и оконными проемами, они очень впечатляли своей… некой монументальностью и весьма крупными, для этого мира, размерами. Населяющие квартал Акимичи люди тоже значительно отличались от представителей других великих кланов. И не только своими огромными габаритами или полнотой. Большинство представителей клана приветливо улыбались девушке, уже скрывшей черную форму и восстановившей свое прежнее белое платье. Везде бегали веселые и полненькие детишки, отовсюду доносился запах готовящейся еды… И Волкова заметила лишь самый минимум защитных печатей или охраны в квартале.

Через пару минут они подошли к одному из домов, на первый взгляд ничем не отличающемуся от остальных. Внутри их встретил типичный Акимичи — огромного роста, полный мужчина, лет около сорока, с длинными рыжими волосами и одетый в толстую броню зеленого цвета. По его лицу шли две волнистые пурпурные линии, от щек до носа, обозначающие главу клана. Кроме главы, в комнате находилась еще женщина, видимо его жена, и мальчик одного возраста с Наруто, вероятно являющийся тем самым Чоуджи.

— Чоза-сама. — Сопровождающий Светлану привратник низко поклонился и застыл неподвижной статуей за ее спиной. Девушка тоже молча поклонилась в качестве приветствия.

— Ну что же… Приветствую вас, Асэми-сан, в дверях моего дома. Сын много о вас рассказывал… Хотя деревенские слухи вряд ли можно назвать достоверной информацией. — Чоза насмешливо покосился на смутившегося пацана.

— Вы хотите что-то обо мне узнать?

— Хорошо бы, но… боюсь от вас узнать достоверную информацию будет еще сложнее, чем вычленить ее из слухов. Разумеется, я не хотел обидеть вас своими словами. Это лишь констатация вашей профессии.

— Я все понимаю и вы меня не обидели.

Чоза несколько секунд внимательно всматривался в полностью равнодушное и холодное лицо Асэми, а затем уселся за стол и указал девушке на стул напротив.

— Надеюсь у вас есть с собой образцы пирожных? А то… к большому моему сожалению, Чоуджи свой образец так и не донес до дома, хотя очень его нахваливал.

Мальчик, и так стоявший с крайне смущенным и виноватым видом, при последних словах отца и под его суровым взглядом, явно уже вообще готов был просто провалиться под землю. Впрочем, мать тут же обняла ребенка и в свою очередь очень сурово зыркнула на мужа. Теперь уже он смущенно и виновато чесал в затылке.

— Да. — Девушка коснулась печати на своем поясе и в ее руке материализовалась тарелка с несколькими кондитерскими изделиями.

— Тогда давайте сразу поговорим о деле. — С энтузиазмом вскинулся Чоза, втянув носом приятный запах пирожных. — Хотя обычно я предлагаю своим гостям и деловым партнёрам сначала разделить со мной еду и выпивку, прежде чем говорить о чем-то серьезном, но сейчас лучше не перебивать вкус нового блюда. Хорошо еще, что я ел и пил достаточно давно.

Проведя над тарелкой сначала несколькими листами с печатями, затем глава клана Акимичи откусил от пирожного небольшой кусочек, зажмурился и долго перекатывал его во рту. Открыв глаза, Чоза мгновение ошалело пялился на Асэми, а в следующий миг, под удивленный взгляд жены и понимающий мальчика, быстро доел остальные пирожные… Нехотя оставив только маленькую четвертинку, которую великодушно пододвинул укоряюще покачавшей головой жене.

— Они… они просто великолепны!!! — Громогласно и восторженно взревел глава Акимичи. — Я никогда и близко не пробовал ничего подобного! Особенно настолько потрясающего на вкус! А ведь я, без ложной скромности, скажу, что мой клан знает всю известную кухню нашего мира, особенно самые вкусные блюда!

Впрочем, поглядев на все такое же спокойное, холодное и равнодушное лицо Асэми, он быстро успокоился. Подозвав своего сына и потрепав его по голове, Чоза отправил его из дома с каким-то поручением. Наступало время серьезного разговора.

— Как вы смогли приготовить нечто настолько прекрасное? Я слышал «тени» немного не в ладах с готовкой вкусной еды…

Девушка лишь пожала плечами не торопясь что-либо комментировать.

— Ладно, все это не важно… Я так понял, вы готовы поделиться с нами рецептом? — Глава клана в предвкушении подался немного вперед.

— Да.

— На каких условиях?

Светлана положила перед собеседником листок бумаги.

— Это номер счета Узумаки Наруто. Вы будете перечислять на него пять процентов от стоимости продажи каждого пирожного. Это если вы решите их реализовывать в коммерческом плане. Для себя вы можете готовить их полностью бесплатно. Таковы мои условия.

— Хм… Узумаки Наруто… Это ведь тот мальчик-сирота… настоящий джинчурики и сын Минато с Кушиной… — Чоза, как-то по новому взглянул на сидящую перед ним девушку. — А для себя вы ничего не хотите? И какое отношение к вашим действиям в Корне… или АНБУ?

— Корень и АНБУ не интересуют мои рецепты обычной еды, лишь рецепты ядов. А лично мне не нужны лишние деньги. На все жизненно необходимые расходы с оружием хватает и моей зарплаты в АНБУ. Даже накопились, за годы службы, крупные финансовые излишки.

— Почему тогда именно Наруто?

— Я за ним приглядываю. И ему часто не хватает его сиротского пособия на нормальное существование. Поэтому я решила, что дополнительный источник дохода ребенку совсем не повредит. Можно было бы снабжать его моими деньгами, но мне неизвестно, сколько я еще смогу быть рядом с ним, поэтому лучше создать мальчику более стабильный, постоянный и долгосрочный приток доходов.

— Понятно… А все огромные накопления и недвижимость Намикадзе и Узумаки, за которые отвечал опекун в лице администрации Конохи, разумеется, уже давным-давно и бесследно канули в реку истории. — Помрачневший Чоза переглянулся женой, которая тоже сильно нахмурилась, и вновь повернулся к Волковой.

— Знаете, Асэми-сан. Моя жена всегда говорит мне, что я не умею торговаться. Так вот. Вы торгуетесь еще хуже, и меня совершенно не устраивают ваши условия! Брать такой мизер за… настолько БОЖЕСТВЕННЫЕ пирожные, это… это просто кощунство!!! Я буду перечислять пятнадцать процентов от продажи одной единицы товара и немедленно переведу двести тысяч Рю Наруто за выгодное для клана Акимичи посредничество. А так же готов согласиться на принадлежность вам патента в производстве любых других продуктов по тому же принципу, что и данные пирожные. В накладе мы все равно не останемся.

Женщина одобрительно покивала, подтверждая слова мужа.

— Хорошо, я согласна. — Светлана достала из печати на поясе свиток с рецептом и положила его на стол. — Если вашим поварам будет что-то непонятно, я всегда готова дать им необходимые пояснения или даже приготовить блюдо под их присмотром.

— Отлично! — Чоза довольно потер руки. — Эти пирожные будут иметь просто оглушительный успех и популярность! Да и брать с клиентов за них кощунственные гроши мы тоже не намерены, хе-хе. Это же надо такому случиться! Совершенно новый в мире продукт, с настолько великолепным вкусом, да еще и приготовленный по совершенно новому принципу! Не думал, что доживу до такого…

— А вам известен только этот рецепт, Асэми-сан? — Вдруг спросила женщина, пока муж продолжал восторгаться вкусом пирожных. — Или может вы знаете еще какие-то блюда, неизвестные в Конохе?

— Я знаю две тысячи семьсот сорок один рецепт. Из них тысяча восемьсот десять мне никогда не встречались в Конохе или в тех местах мира, где я была.

Чоза подавился воздухом и теперь отчаянно кашлял, глядя на Светлану совершенно невменяемым взглядом.

— И они такие же вкусные, как эти пирожные? — Придирчиво уточнила жена, пока глава клана прибывал в несколько неадекватном состоянии.

— Я не знаю. Чуть больше восьмидесяти рецептов были одобрены моими товарищами по команде АНБУ, когда я их им готовила. Остальные готовить или давать кому-нибудь попробовать, мне еще не довелось.

— И вы готовы нам их предоставить на тех же условиях, что и пирожные? Разумеется после того, как мы попробуем и одобрим образцы. — Все так же продолжила вести переговоры женщина.

— Да. Не вижу в этом проблемы. Если пирожные будут иметь успех и давать хороший доход, то через месяц я готова начать с вами переговоры о передаче новых рецептов.

— Замечательно. Вот и договорились! — Чоза громко хлопнул в ладоши. — Даже не буду спрашивать вас, где и как вы получили все эти рецепты.

— Верно, не стоит. Это секретная информация. — Девушка встала из-за стола и собралась уходить. — Всего хорошего. Связаться со мной вы можете все так же через Наруто…

— Постойте Асэми-сан! Я же говорил, что все серьезные дела в нашем клане всегда сопровождаются хорошим обедом и выпивкой! Нельзя нарушать традиции!

— Я не пью алкогольные напитки…

— Неважно. Значит только обедом, а выпью я сам. Да и куда вы собрались уходить? Сначала составим договор в двух экземплярах и по всей форме, чтобы все было точно и законно, где и распишем все условия. Хотя наш клан и ведет все дела всегда честно, но мало ли какие бывают недопонимания. Да и ваш патент на технологию пирожных тоже нужно оформить. Так что усаживайтесь поудобнее и сначала поедим, а Чан пока сходит за нашим старейшиной, который разбирается во всякой юридической чепухе…

Глава 4

— Ну как поживаешь, Асэми? Все ли хорошо? Не стесняйся, поведай старику, может я даже смогу тебе чем-нибудь помочь или дать дельный совет… — Вновь изображал доброго дедушку Хирузен, с мягкой, располагающей улыбкой разглядывая стоящую перед ним девушку.

— Все мои показатели в пределах нормы. Прогресс тренировочного курса опережает график на тридцать четыре процента. Текущие задания… — Равнодушным и безжизненным голосом начала докладывать тень, но хокаге остановил ее взмахом руки, раздраженно поморщившись.

— Ты уже давно не теневая охотница, Асэми. И больше не двадцать шестая. Неужели тебе никогда не хотелось попробовать обыкновенные человеческие радости? Неужели никогда не испытывала к кому-нибудь самые простейшие эмоции? Может ты просто коварно обманываешь старого, глупого и доверчивого хокаге? — Хирузен хитро и шутливо прищурился, погрозив пальцем, но вот его глаза продолжали цепко и холодно следить за девушкой, выискивая малейшие ошибки, неточности, фальшь или не состыковки в ее поведении. Но все было бесполезно, стоящая перед Сарутоби шиноби по эмоциональному фону по-прежнему мало чем отличалась от куклы или простейшего конструкта. Однако, слабые отголоски сверхразвитой интуиции старого интригана никак не желали успокаиваться, настойчиво сигналя, что с этой тенью явно что-то не так.

— Говорить неправду представителю высшего руководства Конохи запрещено пунктом 1.1.408 подраздела пять, главного устава АНБУ. Эмоциональные проявле…

— Ладно, ладно… хватит. Верю. — Хокаге весело рассмеялся. — А как дела у Наруто? Находите общий язык? Я слышал он тебя чуть ли не боготворит… Хотя мелкий шалопай доставляет, наверное, кучу проблем и головной боли? Кстати, а что там за история с банковским счетом, что ты открыла вчера на его имя?

— Успешность задания по присмотру за джинчурики Узумаки Наруто свыше девяноста процентов. Поведение объекта стабильно и находится в пределах просчитываемых и контролируемых значений. Моя имитация эмоциональной матрицы и стандартного поведения ниже среднего и составляет всего сорок один процент, тем не менее, на данный момент этого хватает для выполнения операции. Открытие счета было проведено в рамках дополнительного подпункта 3.0.1., основного задания, имеющего целью обеспечение лояльности объекта деревне. Основное…

— Замечательно! Я очень доволен твоими успехами, Асэми! — Прервал девушку Хирузен, после некоторых размышлений решив, что в последнее время слишком переутомился, если ему в очередной мерещится, что бессердечная и безэмоциональная теневая охотница вдруг обрела некое подобие души и пытается вести свою игру. Скорее тут можно подозревать, что она все еще остается марионеткой амбициозного глупца Данзо, впрочем это было решаемо. Не все пешки необходимо контролировать непосредственно лично, достаточно и того, что сам глава Корня сидит на коротком поводке, прекрасно понимая, что его ждет в случае попытки переворота. Хотя вероятная лояльность Асэми Данзо все равно немного напрягает, учитывая в скольких важных планах ей отведена ключевая роль… Но и эту проблему можно постепенно решить.

— Помнишь, не так давно мы говорили о том, что многие люди называют тебя Девятихвостой? И я еще советовал тебе пока не препятствовать этим слухам.

— Да, хокаге-сама.

— Так вот, сейчас некоторые обстоятельства изменились. Теперь ты, в некотором смысле «официально», признана джинчурики Лиса, несмотря на то, что мы по-прежнему будем яростно отрицать эту информацию. И твоя задача постараться этому полностью соответствовать. Руководство деревни не будет возражать, если к некоторым жителям Конохи окажется применена агрессия, конечно в разумных пределах и желательно, но не обязательно, без смертельных исходов. Запугивания, иллюзии, излучение Ки и прочее также можно почаще пускать в ход. Задача ясна?

— Да, хокаге-сама. Отныне я джинчурики Девятихвостого Демона Лиса. Имитация поведенческой матрицы будет дополнена. — Все также равнодушно проговорила девушка.

— Молодец. Но я позвал тебя, чтобы поговорить кое о чем другом… Думаю, мы нашли способ дать тебе возможность снова ходить на регулярные задания вне селения, правда теперь несколько в ином качестве, нежели штурмовой боец звена АНБУ или убийца Корня. Ты станешь джонином-наставником группы малолетних генинов-выпускников академии… Рада? — На этот раз Хирузен улыбнулся уже искренне, глядя на дернувшуюся от неожиданности девушку, бездушная маска которой впервые дала трещину, когда Асэми растерянно уставилась на хокаге.

— Приказ будет исполнен, однако я должна заметить, что моих навыков и знаний детской психологии совершенно недостаточно для эффективного взаимодействия и обучения команды детей…

«Все-таки Данзо был прав… Хочешь увидеть хоть какое-то подобие эмоций тени, поставь ее в положение, когда она будет считать, что не справится с полученным заданием и провалит приказ. Это видимо и в самом деле вызвало тот психический сбой в Кисаре. Весьма ценная информация на будущее…»

— Ты слишком строга к себе, Асэми. Тебе ведь удалось поладить с Наруто, да и Хьюга Хината вполне свободно чувствует себя в вашей компании, так что я уверен, ты справишься.

— Да, хокаге-сама.

«Разумеется, если опустить тот факт, что ненавидимый всей деревней Наруто и ненавидимая своим собственным кланом и презираемая семьей Хината, будут чуть ли не молиться на того, кто нормально с ними разговаривает и относится хотя бы нейтрально. А уж если этот кто-то предлагает им свою дружбу… Конечно, за такой подарок, они в упор не заметят или простят все странности, фальшь и ошибки в поведении даже такого бездушного и холодного монстра, как теневой охотник. Особенно учитывая, что, даже при всем желании, притворяются тени нормальными хуже, чем биджу изображает домашнюю болонку. А вот с более менее обычными детьми такой трюк уже не пройдет. Так что Асэми, конечно, абсолютно права и более чем трезво оценивает свои навыки… Только вот еще не поняла истинную роль своих малолетних подопечных, сосредоточившись и отлично просчитав поверхностное задание, но не заметив глубинный смысл. Что опять же говорит о ее великолепном тактическом мышлении и очень слабом стратегическом. А так же о полном отсутствии способностей к тонким и манипулятивным интригам. Тени и в самом деле идеальные исполнители, но не самостоятельные фигуры и уж тем более не игроки.» — Мысленно хмыкнул Сарутоби, окончательно успокоив свою паранойю.

— Не нужно беспокоиться о пустяках, Асэми, обучение и воспитание детей только простейшее прикрытие, не являющееся приоритетной и даже второстепенной целью. В принципе, можешь вообще наплевать на взаимодействие с ними. Давай им изредка какие-нибудь несложные задания и пусть тренируются самостоятельно. Твоя цель не сделать из них сильных шиноби, а лишь выполнять любой ценой приказы Конохи. Поэтому можешь полностью игнорировать свои обязанности учителя, да и заводить дружбу с детьми тоже совсем необязательно. Запомни, они всего лишь твое прикрытие и расходные инструменты выполнения миссии, не более того. И некоторых из них очень даже легко заменить нужное количество раз, в случае «списания» в процессе исполнения операции. Понятно?

— Да хокаге-сама. Могу я получить личные дела своих будущих учеников?

— Возьмешь потом у секретаря, как и все методички джонина-наставника, стандартный план обучения и прочие указания. А о детях кое-что могу сказать и так. Для начала это Харуно Сакура, дочь двух не слишком сильных шиноби, рано ушедших на пенсию и сумевших организовать свой малый клан, состоящий пока всего из трех человек. Кажется, это была награда за какую-то услугу, оказанную ими четвертому хокаге Минато. Из-за этого девочку даже определили в академию детей высокопоставленных людей. Никакой ценности соплячка не имеет, поэтому можешь смело пустить ее в расход и, например, использовать для отвлечения противника, если вдруг возникнет такая необходимость. В случае потери у нас имеется еще полно расходных кандидатов на ее место.

— Далее… Учиха Саске. Последний выживший из клана Учиха, уничтоженного шесть лет назад, разумеется, если не считать нукенинов-отступников и всяких левых бастардов-полукровок. Кажется, ты ведь принимала участие в той операции Корня по… хе-хе… ограничению популяции красноглазых и подавлению восстания этих идиотов? Сколько тебе тогда было?

— Да, хокаге-сама. Из-за сложности миссии, в ней участвовали все теневые охотники, способные сражаться. Мне тогда было десять лет.

— И какой счет?

— От моей руки пало четверо шиноби клана Учиха.

— Неплохо, очень неплохо… Забавная будет ирония судьбы, если Саске станет обучаться у одной из тех, кто отвечает за гибель его клана и семьи. Впрочем, наивный сопляк до сих пор считает, что их всех предательски убил его брат Итачи и одержим желанием ему отомстить… Вот пусть и продолжает так думать. Мы и так сделали им одолжение, не позоря имя великого клана и не публикуя информацию о восстании этих недоумков. Ограничившись лишь описанием ужасной, кровавой трагедии и предательства одного из Учих, поднявшего меч на своих родных… — Хокаге походил по кабинету, словно размышляя вслух. — Поэтому истина не должна всплыть наружу среди населения, хотя другие кланы и так все прекрасно знают. Хороший был им урок, хе-хе…

— Да, хокаге-сама.

— Мы, конечно, сохранили тогда жизнь этому мальчику по некоторым важным политическим причинам. И даже обещали, что он сможет получить звание главы клана, по достижению совершеннолетия, и начать его восстановление, но… Последнее время многое поменялось и старые договоренности изжили себя. Поэтому… Тут начинается одно из твоих заданий на достаточно дальнюю перспективу. Используй Саске как приманку. У нас есть данные, что его «любимый» братец, «зверски вырезавший родной клан», постарается рано или поздно встретиться с сопляком. И когда это произойдет… — Хирузен нехорошо ухмыльнулся. — Ликвидируй Итачи. Свою роль он уже отыграл. Старший Учиха силен и имеет S ранг, но Данзо утверждал, что теневые охотники хорошо обучены убийству владельцев шарингана, поэтому не подведи Коноху, девочка. Да и время для тренировок и повышения своего мастерства у тебя еще есть. Желательно, чтобы Саске выжил в этом сражении, но если вдруг погибнет, ничего страшного. У нас достаточно генетического материала Учих, поэтому воспользуйся сопляком в качестве щита в сражении. Итачи очень любит своего младшего брата, так что это даст тебе серьезное тактическое преимущество и значительно повысит шансы на победу. Естественно, Саске должен оставаться живым и относительно невредимым до появление Итачи и его ликвидации, поэтому пока береги сопляка на заданиях. Но не в ущерб их выполнению! Ясно?

— Да хокаге-сама. Я все поняла.

— Ну и последний, самый сложный случай. — Хирузен тяжко вздохнул. — Узумаки Наруто… Он ценен для деревни, поэтому ты должна его защищать, но… только до тех пор пока тебе не встретится противник или отряд, который ты не сможешь уничтожить самостоятельно. Если такое произойдет, а отступление вместе с детишками окажется невозможно… Активируй на Наруто специальную печать, недавно разработанную нашим исследовательским отделом. Теоретически она должна лишь частично надломить печать Намикадзе и выпустить хоть какие-то отголоски силы Лиса. В идеале джинчурики получит покров Девятихвостого и на несколько минут превратится в могучего, но неуправляемого берсерка, крушащего все вокруг. Это может помочь переломить ход сражения… Однако, и есть вероятность, что наша печать окажется пустышкой. Тогда… ты должна убить Узумаки и немедленно отступать в одиночку.

— Я должна… просто оставить джинчурики врагу? — Вроде бы равнодушным и совершенно нечитаемым голосом уточнила Асэми, но Хирузен подозрительно нахмурился, ему показалось, словно в помещении похолодело на несколько градусов.

— Мертвого джинчурики. И это не обсуждается. Помни…

Хокаге прервал стук в дверь, а затем в кабинет вошел чем-то недовольный Данзо.

— Восьмой полигон. Через час. — Скривившись процедил девушке глава Корня, даже на нее не посмотрев.

— Ладно, можешь идти на тренировку, Асэми. До вступления в обязанности джонина-наставника у тебя есть еще где-то три-четыре недели. Занимайся усердно и помни, мы возлагаем на тебе большие надежды. Также не забывай, что сейчас был только предварительный инструктаж и более подробные приказы ты получишь непосредственно перед миссиями. — Хокаге взмахнул рукой, отпуская девушку.

— Ты все погубишь, Хирузен. — Словно выплюнул имя своего босса Данзо, когда двадцать шестая ушла. — Не отправляй джинчурики из Конохи! Война с полудохлой Суной не стоит такого риска! Великая Скрытая деревня без демона, это…

— Аха… ты просто еще не знаешь, что все уже погибло. — Издал смешок хокаге, устало и раздраженно набивая трубку табаком. — Помнишь, я говорил, что смогу перезапечатать демона из мальчика, возникни такая необходимость? Так вот, я оказался самоуверенным идиотом.

— То есть…

— Да. Все намного хуже, чем мы предполагали. Последнее время я тщательно изучал печать, которой Минато запечатал Девятихвостого… Она имеет множество скрытых механизмов, которые я раньше тупо проглядел. Старею наверное… Или… новые механизмы и узлы появляются в ней сами по себе, словно их создает и модернизирует некий дополнительный разум, встроенный в матрицу печати.

— Невозможно…

— Когда речь идет о Минато, такого слова не существует. Он хоть во многом и был глупым, наивным идеалистом, но все равно оставался гением, сильным шиноби и одним из лучших мастеров печатей. Даже клану Узумаки до него было, как до луны ползком на брюхе, что не мешало Намикадзе использовать и совершенствовать их наработки. Но не это самое паршивое. Ряд узлов тюрьмы Лиса завязаны прямо на ядро демона, переплетаясь с его энергоканалами. Я раньше думал, что это сделано, чтобы Девятихвостый не смог какое-то время вырваться даже после смерти носителя, но сейчас… Скорее всего, при гибели Наруто Лис умрет вместе с ним. Такие вот дела.

— То есть мы не можем ни спровоцировать пробуждение демона в мальчике для формирования боевого покрова, раз и долгие годы издевательств в деревне на это никак не повлияли. Ни даже просто убить джинчурики и таким образом выпустить биджу на врага?

— Ага. Сопляк абсолютно бесполезен. Конечно, я все еще надеюсь, что с годами тюрьма ослабнет и джинчурики станет хоть на что-то годен, но… такого может никогда и не произойти, особенно если печать разумна и сама изменяется. Так что вся польза от Наруто это фонтанирование аурой демонической энергии, что выдает всем окружающим в нем носителя биджу, вот и все. Правда есть еще экспериментальный ключ-активатор разработанный нашими мастерами печатей, только то, что он сработает, один шанс на миллион, да и проводить эксперимент в деревне опасно.

— Мда…

— Поэтому мое решение рискнуть Наруто, когда на кону возможность оккупировать страну Ветра, было верным от начала и до конца! Ну а если возникнет вероятность его захвата, Асэми одновременно и проверит печать и, в случае провала, ликвидирует сопляка. Может нам повезет и демон все же вырвется на свободу и уничтожит врага, ну а нет… Тогда придется ждать воскрешения Лиса и только тогда ловить его заново. В любом случае больше пользы от лисеныша мы не получим.

— Мы можем и не суметь снова поймать самого Девятихвостого…

— Не дури мне голову, Данзо. Думаешь, я не знаю, что тебе известна техника печати бога смерти, которой Минато поверг Лиса. Впрочем, и я ее тоже знаю. Принести ритуалу в жертву пару десятков сильных теней или агентов АНБУ, с достаточным количеством чакры, вполне приемлемая цена за поимку демона. Поэтому проблем не будет. Единственная неувязка это то, что воскресать биджу могут дни, месяцы или долгие годы. Шестихвостому на это понадобилось восемь лет, а трехвостый не воскрес до сих пор. Так что придется запастись терпением.

— Что насчет двадцать шестой?

— Да, «неизвестные диверсанты»… — Хирузен выделил последние слова, покосившись на главу Корня. — …сделали нам замечательный подарок, выставив ее джинчурики, причем так, что очень многие поверили в это или хотя бы допустили такую возможность. Вот она пользы принесет немало… И у меня на ее счет ооочень большие планы…

— А если она погибнет вместе с Наруто на заданиях?

— У нее будет категорический приказ не рисковать своей жизнью и сразу отходить при появлении заведомо более мощного противника. Думаю, тень S ранга сумеет оторваться от врага в одиночку, бросив обузу в виде детишек. Но а если нет… тот, кто не рискует, не пьет дорогое вино, Данзо. Держать такой ценный, эффективный и мощный инструмент, как Асэми в глубоком подвале Конохи я уж точно не собираюсь. Да и шиноби ее уровня это лучшая защита для Узумаки, я все-таки не хочу терять джинчурики без большой на то надобности. Уж если она с кем-то не справится и будет вынуждена бежать, обычных джонинов, даже А ранга, вроде Куренай или Анко, такой враг и вовсе просто сметет. А теперь обсудим второй проект…

Спустя час, после недавней беседы, посередине широкой поляны одного из наземных полигонов Корня материализовался усталый и ужасно раздраженный глава Корня. Как и всегда, правую половину испещренного шрамами и морщинами лица старика закрывали плотные бинты. А сам он зябко кутался в свою извечную длинную, темно-синюю накидку, подвязанную поясом и практические полностью скрывающую его тело. Открытой оставалась лишь левая рука, в которой находилась потертая и потрескавшаяся деревянная трость, без украшений, на которую Данзо тяжело опирался. Осмотревшись по сторонам, он направился к стоящей неподалеку девушке в черной безликой маске и такой же черной, обтягивающей форме. На ходу Шимура складывал множество печатей, от чего вокруг него расходились волны тёмно-синей энергии.

— Теперь старый идиот, если вздумает за нами проследить, будет видеть лишь то, что я хочу ему показать. — Глава Корня зло скрипнул зубами. — Кому ты служишь, Асэми?

— Я служу Корню, Данзо-сама.

— Никогда не забывай это, двадцать шестая. Хирузен совсем двинулся умом со своими «гениальными» играми и интригами, не видя, чем его ошибки могут обернуться для Конохи в реальности. Недоумок все поглощен своей мечтой о победе над убогой Суной, и присоединении страны Ветра, в упор не видя, как поднимает голову Белый Змей с одной стороны. Как набирают мощь союз красных облаков Акацки с другой, и это при том, что Хирузен намерен снять с доски Итачи, единственного, кто дает нам хоть какую-то нить к этой секретной организации…

— Мне не убивать его, Данзо-сама?

— Теперь уже нет другого выбора. Хирузен выпускает из академии во внешний мир мелкого Учиху, хотя наш договор с его братцем это запрещал. Этим он сам провоцирует Итачи на ответные действия. Тут уже ничего не исправить. Когда ликвидируешь старшего Учиха, принеси мне его голову… по возможности невредимой.

— Как прикажете, Данзо-сама.

— Да еще и зашевелились Облако с Камнем, не говоря о всякой мелочи. Если мы дадим слабину или подставимся, Лист мгновенно разорвут. Это поход по тонкой проволоке над пропастью. И даже сражение с Суной срежиссировано от начала и до конца Орочимару, под незримым контролем Акацки, а дурак Хирузен идет у них на поводу и отказывается слушать мои советы, думая переиграть чертова змея! Да еще отдает Орочимару инициативу первого удара, на его условиях, когда он закончит свою ловушку! А ведь, на худой конец, можно было ударить первыми, пока противник не готов и не ожидает этого. Что может быть разумнее, чем разбить врага по одиночке, до объединения Песка со змеем? Но у нас все будто ослепли! Враги провоцируют, выискивают слабые места Конохи, наши секреты, стараются ослабить нас, заставить растратить силы, заставить подставить незащищенную спину для удара… а наши кретины все равно не видят дальше своего носа! Чтож… если не можешь что-то предотвратить, то иногда это можно и возглавить. И… сохранить силы для очень неприятного сюрприза врагу.

Данзо достал из кармана небольшой свиток и швырнул его Асэми.

— Маленький подарок от Орочимару. Пара техник «открытой» им и высокомерно и пафосно названной «стихии звука». На самом же деле это одна из граней стихии ветра, в которой ты являешься мастером. Начнешь изучать с сегодняшнего дня. Змей надеется купить поддержку или хотя бы нейтралитет Корня в своей игре, обещая мне неземные блага и чуть ли ни все, что я захочу. Видимо уверен, что ради свержения Хирузена и захвата власти, я пойду на любую сделку хоть с самим демоном. А Сарутоби уверен, что держит меня за горло и может легко просчитать мои ходы. Двое самоуверенных недоумков, считающих себя умнее других и даже не заметивших, как их конфликт направляет невидимая рука кукловодов из Акацки.

Шимура неторопливо поднял свою трость и… вдруг резко дернул за рукоять, с тихим шелестом обнажая белоснежное лезвие тонкого, длинного меча.

— Что же… Враги и «заклятые» друзья уверены в своем превосходстве и владении ситуацией… Не будем их разочаровывать. Пусть до последнего думают, что мы всего лишь их глупые пешки, которыми легко управлять… Пусть до последнего видят в нас полезный и ценный инструмент… Пусть до последнего верят в нашу лояльность… Пока не наступит наш час. И тогда… Корень, наконец, выйдет на свет, явив миру свою истинную мощь. Мы защитим Коноху. Как делали это всегда. И не важно какую цену придется заплатить за победу и неважно, кто нам угрожает или противостоит. Учиха, Узумаки, Орочимару, Акацки, Сенжу, Хаширама, Мадара, Облако, сам Десятихвостый или все вместе. И Скрытый Лист обретет то величие, которое заслуживает. А пока… продолжай беспрекословно выполнять приказы Хокаге, разумеется с небольшой моей корректировкой. Но главное…

Данзо провел пальцем по острию своего меча, задумчиво наблюдая, как кровь растекается по светлому лезвию и словно впитывается в него.

— Главное, стань тем ужасающем монстром, которого в тебе все видят. Настоящей Девятихвостой, Несущей смерть, Асэми Кровавой. Тут я согласен с Хирузеном. Пусть он использует тебя в своих целях, но основная твоя задача стать непроницаемой ширмой для Корня и приманкой для врагов. Пускай недруги видят лишь тебя, копают под тебя, пытаются тебя устранить или захватить. Ты превратишься в предмет торга, разменную монету, угрожающий фактор… неважно. Сражайся, убивай, уничтожай все, на что тебе укажу я или Сарутоби. И делай это с самой максимальной жестокостью, от которой содрогнутся все вокруг. Стань приоритетной целью в глазах врагов. Хе, мы сами спровоцируем их и подставим по удар. А твои «громкие» действия скроют настоящие операции Корня с нашими реальными возможностями, и, конечно, позволят твоим собратьям-теням оставаться незамеченными, а их истинный уровень — тайной.

— Да, Данзо-сама.

— Ну и последнее… Приказ Хирузена насчет джинчурики отменен. Наруто не должен быть убит или попасть к врагам ни при каких обстоятельствах. Мы пока не можем идти против старого ублюдка и оставить Узумаки в деревне, поэтому придется тебе сделать все для его защиты. Деревня не должна лишиться демона, чтобы там не навыдумывал в свое оправдание Сарутоби. И, самое главное, Лис не должен попасть к Акацки, а то уж больно подозрительный интерес они проявляют к хвостатым биджу. Если информация из моих источников верна… такое развитие событий станет для нас катастрофой. К сожалению… прямо саботировать задания Хирузена ты тоже не имеешь право, иначе это может нарушить мои планы. Поэтому просчитывай компромиссы и ищи лазейки. Аналитики Корня тебе в этом помогут.

— А остальные мои подопечные?

— Насчет Учиха… — Данзо скривился. — Выполняй приказ хокаге и ликвидируй Итачи. Постарайся, по возможности, пробудить шаринган Саске, в будущем его глаза мне могут еще пригодиться. Кое-какие учебные материалы я тебе предоставлю. Судьба же девчонки меня не интересует. Ну а теперь начнем. Твои навыки должны подтверждать грозную репутацию, а не опровергать ее.

Глава Корня отодвинул бинты, закрывающие правую половину его лица, являя на свет светящийся ало-багровым глаз. На красной радужке, вокруг зрачка, бешено вращались еще три крупные точки, схожие по форме с запятыми(томое). Высший Шаринган… Следом Данзо скинул свой плащ, в который постоянно кутался, никогда его не снимая, оставшись в мешковатой рубашке и серых штанах. Правая рука главы Корня, до того полностью скрытая под накидкой, была сплошь, до плеча, закована в странную металлическую конструкцию испещрённую множеством рун и блокирующих чакру замков. Капнув крови на металл, Данзо сложил несколько печатей, отчего непонятная конструкция тут же вся пришла в движение, перестраивая свои части, и… через несколько секунд просто осыпалась на землю кучей разрозненных деталей.

Правая рука главы Корня не была человеческой.

Неестественно белая кожа, постоянно изменяющаяся, перетекающая какими-то волнами и буграми, подобно расплавленному воску, и на ней больше десятка живых, шевелящихся глаз-шарингана, буквально вплавленных в плоть Данзо. Зрачки будто плавали по его руке, постоянно находясь в движении и явно следя за окружающим миром.

Немного пошевелив жуткой конечностью, старик переложил в нее меч, лезвие которого сразу вспыхнуло ярким серебристым светом, издавая мерное гудение. Через миг таким же сиянием окутался и сам глава Корня, активировав доспех стихии Ветра.

— Сегодня я устрою тебе небольшой экзамен, двадцать шестая. Атакуй меня с намерением убить и не смей сдерживаться или колебаться. Это приказ. Я тоже не стану давать тебе никаких поблажек и буду сражаться в полную силу. Если допустишь ошибку или окажешься слишком слабой… умрешь. Ничтожный мусор не нужен Корню. Атакуй!

Девушка молча выхватила из-за спины свою катану и тут же словно размазалась в воздухе, преодолевая расстояние до противника с колоссальной скоростью. Уже на ходу ее тело и оружие тоже полыхнули светом воздушной стихии. Двое шиноби S ранга столкнулись с оглушительным грохотом и скрежетом. В месте соприкосновения лезвий мечей будто возникло ослепительное солнце, расшвыривая во все стороны каскады быстро гаснущих искр. Противники сразу попробовали задействовать свободные руки, окутавшиеся коконами из концентрации огромного количества чакры. Раздавшийся мощный взрыв взметнул вверх комья земли, оставляя после себя глубокую воронку, и расшвыривая сражающихся в разные стороны. По полигону прокатилась волна чудовищного воздушного удара, заставляя пригибаться и ломая деревья, срывая с них листву. Но противники даже не обратили на это внимания, снова сойдясь на огромных скоростях и закружившись в стремительном, смертоносном танце смазанными тенями, за которыми глаза обычных людей даже не смогли бы уследить…

Столкнувшись в очередной раз, клинки двух мастеров Ветра неожиданно заполыхали ярче обычного и с них сорвались дугообразные волны энергии, с оглушительным скрежетом пытаясь пересилить и продавать одна другую. Полигон осветился ярким и чистым бело-серебряным светом, раскинувшимся по территории подобно земному северному сиянию, и… Окружающие местность невысокие скалы вдруг начали медленно и величественно разваливаться на части, открывая взору линии десятков ровных и до зеркального гладких разрезов, будто сделанных мощными лазерами. А на месте сражения уже закручивался темный вихрь из поднятой пыли и земли, быстро усиливаясь и перерастая в ужасающий смерч, постепенно все быстрее начинающий вырывать с корнем деревья, траву и верхний слой почвы. И внутри этого колоссального, рукотворного торнадо все продолжали мелькать и сталкиваться яркие вспышки серебряного света. С легкостью танцующие яростный танец сражения в бушующих потоках ревущего ветра, двое противников еще только начинали наращивать темп своего смертельного боя…

Глава 5

— Вот скажи мне. Что это такое?! — Злой Хирузен потряс кипой листов, недовольно глядя на стоящего перед ним шиноби в маске АНБУ, изображающей морду собаку. — Двадцать одно опоздание на службу! И это только за последние месяцы! Ни разу не явился на заседания совета джонинов, полностью проигнорировал приказ пройти курс психологической реабилитации у штатного менталиста. Три раза замечен вусмерть пьяным, четырнадцать раз… И так далее, и так далее, и так далее… Перечислять все твои выкрутасы можно до вечера! Радует, что ты хотя бы не пренебрегаешь тренировками и не подводишь товарищей в патрульных миссиях за пределами деревни. Что скажешь в свое оправдание, Какаши?

— Мне нечего сказать. — Равнодушно ответил Хатаки.

— А вот мне есть. Ты что, малолетняя дэфочка-выпускница академии, впавшая в истерику и долгую депрессию при виде своего первого трупа?! Я понимаю, сколько трагедий и потерь тебе пришлось пережить за свою жизнь и каким страшным ударом была операция в Кисаре. — Хирузен сменил гневное выражение лица на сочувствующее. — Но все мы воины страны Огня и все мы кого-нибудь теряли. Такова жизнь шиноби. Я до сих пор помню запах и голос своей любимой жены в день освобождения Девятихвостого. Будто она только что вышла из моей комнаты, ласково улыбнувшись и пообещав добавить слабительное в мой завтрак, если я сегодня же не помирюсь с сыном… Вышла, чтобы никогда уже не вернуться… Я помню каждую малейшую деталь того дня, помню все… А вот ее лицо… забыл… И даже фотографий не осталось, когда демон разрушил наш дом.

Хирузен минуту помолчал, словно заново переживая события того дня.

— Однако, на всех нас лежит ответственность за многие сотни тысяч жизней простых людей, что доверились нам и полагаются на нашу защиту. Что бы ни происходило, кого бы мы ни потеряли, какие бы сложные решения нам ни пришлось принять… и какие бы ошибки мы ни сделали… Мы должны продолжать сражаться! Ради будущих поколений нашей страны. Как бы это было просто уйти в себя, плюнуть на все! Сколько раз мне хотелось банально напиться, отправляя людей на смерть, решая их судьбу, принимая холодные, логичные и выверенные решения будто они не живые существа, а просто пешки в игре го! Сколько раз я с огромным трудом брал себя в руки, чтобы просто не сломаться! Но я не могу позволить себе дать слабину, иначе жертвы всех этих людей окажутся напрасными!

Хокаге открыл папку у себя на столе и кинул Какаши фотографию Хьюга Хинаты.

— Эта девочка выжила благодаря ТЕБЕ. Что с ней случилось бы, не отправься ты на миссию? Или распусти сопли и слюни? Пускай многие твои друзья погибли, но разве они сами не отдали бы с радостью жизнь за невинного ребенка? Вот ради таких, как она, мы и деремся не щадя себя и не пытаясь скинуть свою ответственность!

— Мои товарищи смогли бы справится гораздо лучше, если бы не моя ошибка…

— Ничего они не смогли бы сделать сами! Ты сильнейший джонин А ранга в Конохе, а в ближайшие годы может даже получишь S ранг. Смог бы ты потом посмотреть Акайо в глаза, если бы они пошли сражаться, а ты в это время валялся бы пьяный на мягкой кроватке? Думаешь совершил глупую ошибку на миссии? Почему ты уверен, что они не сделали бы гораздо худшие ошибки? Что сделано, то сделано. Главное, девочка спасена, но если ты сейчас сдашься, то сколько таких детей, как она, погибнет в будущем? Сможешь сказать затем родителям, что великий и известный Копирующий ниндзя Шаринган Какаши, знающий больше тысячи техник, практически легенда, трусливо боится идти спасать их детей из-за ужасного страха совершить ошибку. Ха-ха, наверное мне лучше будет послать зеленых криворуких новичков на такое ответственное задание. Уж они-то точно не совершат никаких ошибок, ха-ха.

— Если бы я послушал тогда Асэми…

— Идиот. Надеюсь ты помнишь, кто такая эта «Асэми»?! Ты не сопливый, наивный юнец и работаешь в АНБУ не первый год. А теперь напомни-ка мне, что из себя представляют шиноби, которых люди с ужасом прозвали ТЕНЯМИ. Это бездушные логичные монстры, не знающие страха, сомнений, жалости, раскаяния. Их нельзя подкупить, их бесполезно умолять, с ними нельзя договориться. Единственное, что они понимают, это приказ начальства и его максимально эффективное исполнение. Любой ценой. А помнишь, какой был приказ, благодаря «доброму» главе клана Хьюг Хиаши? Спасти Хинату лишь ПО ВОЗМОЖНОСТИ, но вот не допустить ее попадание к врагу, как раз той самой ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. Вплоть до ЛИКВИДАЦИИ. Приоритеты заметил? Тени всегда и в любой ситуации холодно и цинично рассчитывают процентное соотношение вероятностей, на основе чего и принимают решения. И идут всегда по самому простому и наиболее действенному пути. Как считаешь, где шансы на успех миссии выше? Спасти девочку из вражеского селения или ее убить?

— Но…

— Да. Асэми с легкостью убила бы ребенка, даже не попытавшись ее спасти и только благодаря тебе маленькая Хьюга все еще жива… Но ты со мной, кажется не согласен? — Хирузен вдруг подозрительно прищурился, умудрившись прочесть эмоции Какаши, даже несмотря на то, что тот был в маске. — О как… Поверить не могу, что двадцать шестая и тебя смогла обмануть! А у девушки талант…

— Меня никто не обманывал!

Хирузен с жалостью посмотрел на Копирующего ниндзя.

— Эмоции, которые Асэми проявляла к своим товарищам по команде не настоящие. Это было лишь ее задание, адаптироваться к новым условиям службы и поладить со сослуживцами. — Хокаге грустно улыбнулся, продолжая без труда «читать» собеседника. — А может ты думаешь, что ее отношение к Наруто настоящее? Тоже нет. Задание Тени присматривать за мальчиком и постараться найти с ним общий язык. Когда обстоятельства и происки врагов заставили меня послал ее на эту миссию, чтобы обеспечить безопасность ребенка, меня также обеспокоило и его душевное состояние. Да и бездушная охранница могла бы напугать мальчика, поэтому я отдал приказ Асэми обязательно установить с ним теплые и дружеские отношения, что ей блестяще удалось. Вот и все.

— …………

— Тебя все еще мучают какие-то сомнения? Может есть что-то еще, о чем я не знаю? Нечто про Асэми? Нечто личное? — Хирузен немного подался вперед, внимательно поглядев Какаши в глаза, но, немного понаблюдав за его реакцией, давить не стал. Деланно равнодушно отвернувшись к окну, хокаге бросил. — Если ты заметил за двадцать шестой что-то странное, не входящее в ее обязанности или мои задания… То знай. Очень велика вероятность, что ей по-прежнему отдает приказы Данзо и использует в каких-то своих целях. Не верь теням, Какаши. В них нет ничего человеческого. И если они начинают проявлять некие эмоции, вести себя нелогично или поступать по-людски, то… им просто приказали их сымитировать и так поступить. Я понимаю, что возможно ты не хочешь стучать на ту, кого считаешь товарищем, и перед которой чувствуешь вину, но… На кону жизни наших сограждан, а ты и сам знаешь, какой Данзо властолюбивый негодяй, способный пойти на все ради достижения своих целей. Поэтому… подумай. И, когда будешь готов, расскажи мне все. Можешь идти.

Дождавшись ухода Какаши, Хирузен задумчиво раскурил свою трубку.

— Становится все интереснее и интереснее…

Спустя несколько часов.

— Ну как прошла тренировка двадцать шестой? И… Мне кажется или ты стал хромать гораздо сильнее на правую ногу?! Причем значительно сильнее… Что там у тебя произошло?! — Хирузен вопросительно поднял бровь, наблюдая за вошедшим в его кабинет Данзо.

— Мы уже не молоды. А старые раны, с каждым годом, все чаще и сильнее дают о себе знать. — Отмахнулся глава Корня. — Зачем ты меня вызвал?

— Только что приходил посланник Хьюга и завалил меня кучей официальных обращений клана с просьбой включить их мелкую экс принцессу Хинату в состав будущей команды Асэми.

— Хех, уже прознали. Хорошая разведка. — Криво усмехнулся Данзо. — Что будешь делать?

— Отказал разумеется, не хватало еще, чтобы она погибла, учитывая, что весь детский состав отряда Асэми рассчитан на слив. Хоть Хината сейчас и вроде как не химе, но мало ли. Не хватало потом слушать вой в совете кланов о том, как ублюдочный хокаге отправляет на смерть наследников великих семей. Мне вот интересно, что ты думаешь по этому поводу?

— Скорее всего, Хьюга догадываются о геноме двадцать шестой, хотя и не на сто процентов, иначе уже требовали бы ее выдачи. Вот и пытаются приблизить к ней шпиона. Причем сама неопытная и мелкая Хината тут скорее всего не причем, а значит некий сюрприз встроен в печати на ее одежде.

— Да, я тоже так подумал и даже мельком осмотрел механизм данного дзюцу, но на первый взгляд ничего кроме стандартного и простейшего маячка не нашел. Поэтому тебе и твоим лабораториям задание — выяснить, что не так с этими печатями.

— Сделаю.

— Ну а вот куда отправить после академии эту экс-принцессу… Как боец она слаба, поэтому сформируем, для официальной сводки, исключительно поисковый отряд. Например из Хьюга, Абураме и Инузука. А в наставники им дадим… Хатаки Какаши, он как раз специализируется на поиске и выслеживании. Отстраню его на время от работы в АНБУ, пусть «отдохнет» пару лет.

— Почему именно он? Из него учитель, как из крестьянина шиноби. Особенно сейчас, когда он все никак не справится со своим чувством вины и депрессией. — Немного удивился Данзо.

— Сейчас из него и АНБУ точно такой же. Да и не нужно ему никого учить. Пускай кланы сами натаскивают своих наследников. А Какаши все же сильнейший джонин А ранга, и, как бы на данный момент не упал духом, детей он не предаст и расшибется ради их безопасности в лепешку. Что нам и нужно от охранника будущих глав и химе кланов. Ну и наконец, сопляки станут для Хатаки отличным якорем и рычагом воздействия на него, а заодно и вытащат из депрессии. Раз уж он отказывается заводить свою семью, несмотря на всех весьма аппетитных и очень покладистых куноичи, что я к нему подводил…

— Наверняка ведь что-то случилось!!! Она же никогда раньше не опаздывала или заранее предупреждала, если не придет! — Наруто не находил себе места, как всегда ожидая около своего дома Асэми, обычно провожающую его в академию. Вот только сейчас она задерживалась уже на двадцать минут. И мальчик, которому вспомнились и все его старые страхи за подругу и недавние события, успел себя серьезно накрутить и изнервничаться.

— Извини за опоздание. Возникли некоторые непредвиденные обстоятельства… — Материализовавшаяся прямо из воздуха девушка была тут же изо всех сил стиснута в объятиях. Спустя минуту опомнившись и сильно смутившись, Наруто неохотно отпустил Асэми… и тут же испуганно вскрикнул, заметив, что левая кисть девушки, до локтя, перевязана пропитавшимися кровью бинтами.

— Ты ранена!!!

— Ерунда, просто поцарапала руку на тренировке. Где-то дня через два-три от раны не останется и следа.

— Ладно, если ты меня не обманываешь… — Подозрительно оглядев девушку и вроде не найдя намеков на другие ранения, Наруто немного успокоился.

У академии их опять ждало… практически все ее население. Лишь ради некой пародии на скрытность рассосавшееся по «укрытиям». Особенно обнаглела малышня из младших классов, оккупировав газон около входа во двор и накрывшись тряпками, облепленными травой.

— Интересно, они сами понимают, насколько стремно смотрятся на коротко подстриженном газоне ползающие и что-то бурчащие травяные холмики? — Риторически спросил Наруто, устало проведя ладонью по лицу.

— Почему за нами снова следят? — Асэми непонимающе огляделась вокруг.

— Ну… наверное хотят вблизи увидеть ужасного «демона-лиса». Зачем-то. Может у тебя там хвост отрастет или клыки. Или может меня неожиданно съешь. — Кисло хихикнул мальчик.

— Хм… — Девушка задумалась. — Тогда может не будем обманывать их ожидания и покажем им Девятихвостого?

— А? Как это?

— Очень просто. Один мой старый знакомый назвал бы это «отпадным шоу с крутыми и навороченными спецэффектами». Только отойди немного в сторону.

— Ммм… — Наруто заколебался. Пугать учащихся и увеличивать свою «славу» ему не слишком хотелось… Но с другой стороны… уж больно хотелось посмотреть на это «крутое и навороченное шоу»! Конечно, можно было попросить Асэми показать его после занятий, где-нибудь на полигоне… но ждать еще много часов до конца уроков и мучиться от любопытства… Осторожность и здравый смысл какое-то время яростно боролись с союзом невыносимого детского любопытства и нетерпения, но быстро проиграли с разгромным счетом.

— Ааа… к черту! Давай! Но только если у тебя не будет неприятностей после этого!

— Не будет. Я теперь, как бы, официально настоящий джинчурики Конохи и отныне мне можно и даже нужно иногда показывать это окружающим.

Внезапно глаза девушки засветились алым, зрачки стали тонкими и вертикальными, в улыбке прорезались кончики аккуратных клыков, а вокруг тела вспыхнул прозрачный покров из полыхающей, багрово-красной энергии. Еще через несколько мгновений покров образовал на голове Асэми длинные ушки, а затем распустился сзади девятью пушистыми лисьими хвостами, окутанными бушующим огнем. Вместе с тем, от девушки пошел сильный жар, а воздух вокруг нее будто сошел с ума, закручиваясь чудовищным вихрем, выросшим до высоты трех этажного дома.

— Это просто… просто… просто… просто супер круто!!! — Восхищенно завопил Наруто, пораженно наблюдая за девушкой. Окружающие детишки испуганно с… радостным визгом разбежались в стороны, однако не убегая далеко и спрятавшись за ближайшей стеной из кустарника.

— Кажется, они тебя не слишком испугались… — Почему-то обиделся на глупую галдящую малышню за Асэми мальчик.

— Я не использовала поле психического излучения Ки, поэтому дети не чувствовали угрозы с моей стороны. У тех, кто владеет чакрой, даже если это дети, такое на уровне инстинктов. Поэтому они все происходящее и воспринимали, как увлекательное шоу. — Проговорила Асэми, снова принимая свой прежний вид.

— Но как тебе удалось такое?! Ведь это не просто хенге!

— Верно. Кроме обычной иллюзии, я применила небольшое количество чакры огня и ветра, что и позволило создать нужные «спецэффекты». Ладно, беги на занятия, а то опоздаешь. И еще… После уроков зайдем в банк, мне нужно кое-что тебе отдать. Пока.

— Что именно… — Хотел спросить Наруто, но Асэми уже растворилась в воздухе. Пожав плечами, мальчик зашел в академию… и тяжко вздохнул. Ученики встречали его, как целого великого, легендарного и национального героя. Вот и пришло время платить за любопытство… Впрочем… увиденное стоило того, чтобы потерпеть потом некоторые неудобства. Наруто с удовольствием вспомнил девушку в обличье Девятихвостой…

Глава 6

Наруто задумчиво облокотился щекой на свою руку, слушая очередную лекцию Ируки, которую и так уже давно знал. Прошло целых две недели с тех пор, как отношение одноклассников к недавнему «крикливому дурачку» кардинально изменилось. И опять благодаря Асэми… Сильная, умная, уверенная, всегда такая спокойная… она продолжала помогать, беря все на себя. Со стороны иногда начинало казаться, что она всесильна, неуязвима и может решить любую проблему, но… мальчик уже давно прекрасно понял, насколько она на самом деле хрупкая и ранимая в душе. Да и та боль и жуткая душевная рана в ее глазах хоть и притихли, но и не думали никуда исчезать…

«Как же хочется защитить ее от всего плохого на свете… И как же паршиво, постоянно ощущать себя слабым ребёнком, от которого так мало толка… Не могу даже найти ублюдка Какаши и набить ему морду, за то что он наговорил тогда Асэми… А лучше не просто его избить, но и сломать ему руки и ноги, выбить зубы, отбить почки…»

Какое-то время мальчик предавался кровожадным мыслям, что бы он сделал с тем тупым уродом, чуть было вообще не убившем девушку своим идиотским бредом, подобно мечу ударившему Асэми по ее так и не зажившей душевной травме. Это чудо, что тогда удалось ее успокоить…

«И когда-нибудь я обязательно отпинаю этого чертового ублюдка Какаши! Он мне еще за все ответит! Как и все те подонки, что вредили Асэми раньше! Я буду их всех бить пока… пока… пока не надоест и пока они не осознают, что натворили!»

— Так ты теперь богач, Наруто? — Незаметно пихнул мальчика в бок, сидящий рядом за партой Киба.

— Не напоминай… — Узумаки горестно уронил голову на парту, вспомнив свой поход в банк с Асэми. Где она огорошила Наруто, сказав, что на его имя открыт счет, на котором уже лежит некоторая сумма денег. А когда мальчик узнал, какая на самом деле это «некоторая сумма»… Перебороть шок ему удалось далеко не сразу. Выяснив подробности, что эту сумму переводят ему клан Акимичи за рецепт пирожных, мальчик попытался сразу отказаться, сказав, что деньги по праву принадлежат только Асэми. На что девушка непонимающе посмотрела на Наруто и совершенно серьезно заметила, что ей не нужны еще одни лишние и бесполезные деньги. Их и так полно и они лежат мертвым грузом, который она не знает куда деть. Добавлять к этим сбережениям новые резервы, которые не будут использоваться, не слишком разумно. А вот Наруто деньги вполне смогли бы пригодиться.

Теперь уже мальчик непонимающе хлопал глазами, припомнив маленькую, обшарпанную квартирку девушки, в разваливающемся доме одного из худших районов окраины деревни. В котором не было ни нормальной мебели, ни даже обыкновенных вещей и мелочей, присущих любому жилому помещению. Если не считать, разумеется, кучи памятных трофеев на стенах.

Целый час препирательств, где Наруто упрямо отказывался принять деньги, а девушка намертво встала не желая забирать их себе, ничего не дал. Но потом, в конце концов, Асэми сумела выиграть противостояние измором (на третий час) и слишком убедительными доводами, от которых мальчик устало капитулировал. Одним из аргументов было то, что девушка утверждала будто деньги на счете Наруто действительно честно им заработаны, а не какая-то подачка. Что клан Акимичи оказался сильно впечатлен и выплатил их за его участие посредником в передаче уникального рецепта, плюс даже добавил небольшую премию. Ведь только благодаря мальчику клан узнал об этих замечательных пирожных. И отказываться от их благодарности и подарка очень невежливо.

«И еще хуже будет, если я попытаюсь забрать у тебе их дар! Представляешь, как это будет выглядеть, и кем я буду, после такого, в глазах окружающих?» — Коварно припечатала в конце Асэми, свалив всю вину на несчастных Акимичи и внезапно очень озаботившись своей положительной репутацией в деревне. После последних слов спорить у Наруто уже не поворачивался язык, подставлять девушку он не хотел… Хотя очень сильно подозревал, что она водит его за нос и просто на ходу выдумывает оправдания, а на самом деле отдает именно свои деньги, полученные за рецепт.

Впрочем, несмотря на сдачу, Наруто ничего забывать не собирался и сделал себе пометку в будущем девушке страшно отомстить, найдя и подарив ей что-нибудь поистине бесценное и уникальное. А потом ответить ее же словами, что подарки назад не возвращают. Да и сейчас мальчик не собирался особенно пользоваться полученными деньгами, а для начала найти способ как-то помочь ими Асэми. На покупку нового, хорошего дома для девушки этих средств, на данный момент, к сожалению, не хватало, поэтому лучше было ничего не тратить и поднакопить их еще немного побольше. Конечно, на это уйдет много времени, но зато первый, отличный и полезный подарок подруге, в рамках «страшной мести», уже наполовину был готов. На этом решении повеселевший Наруто и остановился…

Правда, хорошее настроение от удачного разрешения проблемы изрядно подпортил Чоуджи на следующий день. С видом великомученика начав бесплатно раздавать по академии пирожные, на этот раз произведенные его кланом, он одновременно рассказывал всем желающим, где и за сколько их дальше можно будет купить. Потом по секрету шепнув Наруто, что это задумка Асэми и, в целях проведения «рекламной компании» «для привлечения клиентов», сегодня пирожные по городу раздаются Акимичи бесплатно. Но это то как раз было не страшно. А вот потом… потом несчастного Чоуджи, решительно отловила жутко любопытная Ино, устроив ему суровый допрос с намеком на ужасные пытки, и… Вскоре вся академия знала, что отныне Наруто больше не нищий оборванец, одевающийся в обноски, а является весьма состоятельным человеком. И что теперь он желанный и очень уважаемый гость в великом клане Акимичи, а также их деловой партнер, способствующий заключению ряда важных и долгосрочных сделок.

Это подняло и до того огромную популярность и известность Наруто вообще просто на недосягаемую высоту. Даже многие взрослые стали относиться к нему намного более уважительно и искать какого-то контакта… Однако, было еще кое-что… Мысленно призывая все небесные кары на голову неконфликтного и мягкого толстяка, растрепавшего все секреты главной сплетнице академии, мальчик неожиданно заметил одну странность… Никогда не умеющий врать и притворятся Чоуджи выглядел почему-то очень довольным и явно не испытывал хотя бы обычного для себя смущения, что разболтал важные сведения…

«Так он специально все растрепал что ли?! Да какого черта тут происходит?!»

Наруто совсем прекратил понимать несущиеся вскачь и хаотичными зигзагами события… но за прошедшую неделю более-менее смирился со свалившейся на голову славой. Даже нашел в ней определенные плюсы. Все-таки действительно, разве не об этом он мечтал всю свою жизнь… до встречи с Асэми. Сейчас он всю свою славу, восторги окружающих и бегающие следом толпы девчонок не раздумывая отдал бы за одну ее светлую улыбку. От которой Наруто всегда становилось так тепло и радостно на душе… и еще больше хотелось убить Какаши и прочих ублюдков, пытавшихся навсегда погасить свет Асэми.

И все-таки почувствовать себя признанным одноклассниками оказалось довольно приятно, хотя назойливость следящих за каждым шагом зевак, настырных фанатов и особенно фанаток зачастую ужасно раздражала. Но до конца учебы оставалось всего несколько месяцев и вполне можно было без труда перетерпеть различные напряжные неудобства. Зато сполна насладиться хорошим(наконец-то) отношением окружающих. А там уже должна начаться жизнь и работа настоящего шиноби вне академии. Где можно будет легко избежать и всех фанатов, и заодно быстрее накопить на нормальный дом для Асэми. Только сильно пугала перспектива, что, став генином, он будет часто пропадать на заданиях и станет меньше видеться с девушкой… Как избежать подобного расклада Наруто пока так и не придумал…

— Я перерыла две библиотеки! И нигде нет ни слова про описанную тобой тактику засад! Поэтому признавайся, что все выдумал! Поверить не могу, что я даже на секунду поверила в сказки этого дурачка и убила впустую столько времени! — Во время незаметно наступившей перемены к Наруто подошло кошмарное и жутко злое чудовище с розовыми волосами, по неизвестной ошибке богов принявшее вид невысокой худенькой девочки, и высказало свои обвинительные претензии. Мальчик страдальчески застонал и снова с глухим стуком уронил голову на парту.

К слову, в академии с одноклассниками тоже все было не полностью гладко… Точнее с двумя одноклассниками. Харуно Сакура, отличница, зубрила и вторая по популярности и красоте девочка в училище, после Яманака Ино, объявила Наруто просто самую настоящую тотальную и беспощадную войну. Как в точку назвал ее Киба «грызней двух занудных всезнаек».

Отношения с розововолосой девочкой не заладились с самого начала, еще когда Наруто только поступил в академию. Хотя тогда все дети его сторонились и не любили, наверняка с подачи своих родителей, ненавидящих «лисеныша». Но прилежная отличница Харуно, которую ужасно возмущали плохая учеба, неуважение к учителям, шумная клоунада и хулиганские шуточки мальчика, не любила и презирала его больше всех. Она не понимала, что только так Наруто был как-то способен бороться с давлением окружающего его негативного отношения населения. И не позволить себе сломаться или озлобиться. Но если одна часть людей ненавидела мальчика, то другая старательно игнорировала, что было, наверное, еще страшнее для ребенка… И мальчик изо всех сил старался привлечь их внимание, заставить показать хоть какое-то отношение, пусть это даже будет злость или раздражение на его хулиганство. А ведя себя иногда как шумный и дурашливый клоун, Наруто в душе надеялся, что может… может хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь ему улыбнется, пусть и на краткий миг… И в те времена учеба мальчика волновала меньше всего…

Сильная неприязнь и презрение Сакуры тоже вызвали ответную реакцию мальчика, ставшего постоянно над ней подтрунивать, изображая сильную влюбленность, из-за чего над Харуно начинал посмеиваться и остальной класс. Это не способствовало улучшению их отношений, хотя формально подкопаться к «влюбленному дурачку Наруто», ни разу не поругавшемуся с девочкой и ни разу открыто над ней не подшутившему, было не за что.

Когда появилась Асэми поменялось абсолютно все. Наруто полностью изменил свое поведение, забросил все шутки, прекратил подтрунивать и доставать Харуно, а затем… Изо всех сил и с чуть ли ни безумным упорством вцепился в гранит науки, благодаря помощи многознающей девушки сумев очень сильно продвинуться в теории. И… неожиданно очень быстро выбился в лучшие ученики, кое-где переплюнув даже Сакуру. Когда прошел первый шок отличницы, началось их яростное противостояние за титул первого всезнайки. Правда, «яростно противостояла» только девочка, Наруто же просто учился и это бесило ее еще больше. Харуно чуть ли ни ночевала в библиотеках, и так достала учителей на предмет дополнительных занятий и знаний, что они от нее уже шарахались, но… Превзойти мальчика, которому объясняла и помогала понять и усвоить материал Асэми, явно знающая больше всех преподавателей в академии вместе взятых, Сакуре никак не удавалось и отрыв только увеличивался. Уравнивала позиции «двух всезнаек» лишь полная неспособность Наруто в области иллюзорного клонирования хенге, что отчасти утешало девочку.

Хотя в определенном смысле можно было сказать, что отношение Сакуры к Наруто не только изменилось, но и даже в чем-то улучшилось. Сменившись с высокомерного презрения к «шумному дурачку и никчемному хулигану» на отношение, как к серьезному сопернику, которого нужно обязательно обогнать и доказать свое над ним превосходство. Постепенно Харуно даже стала все меньше ругаться на мальчика и практически перестала демонстрировать высокомерие в разговоре с ним, начав вести себя с Наруто более-менее нормально…

Однако, эта идиллия продержалась не слишком долго. Дальше все неожиданно снова пошло кувырком. Началось все с того момента, когда их класс впервые увидел Асэми, проведшую у них урок в день кутерьмы с предателем Мизуки. Уже тогда Сакура была странно зла и неадекватна… А потом, когда всем стала известна дружба Наруто с «Девятихвостой», мгновенно обросшая кучей самых различных «пикантных подробностей», и его популярность внезапно скакнула до небес… все стало только хуже.

Их соперничество с Сакурой никуда не исчезло, но теперь Харуно всегда чуть ли ни шипела и плевалась ядом на мальчика, воспринимала в штыки любые его слова, снова стала обзывать, спорила с ним по малейшему поводу и без повода… И вообще, кажется, из соперника почему-то стала воспринимать Наруто, как главного врага номер один. Когда же кто-нибудь упоминал в разговоре с Сакурой имя Асэми… этому человеку проще было самому сразу вешаться, чем попасть в руки разъярённой фурии, в которую мгновенно превращалась слабая худенькая девочка. Даже назвать Чоуджи в лицо толстяком, от чего он впадал в бешенство, и то было гораздо менее опасно для жизни и здоровья…

Вторым проблемным одноклассником оказался некогда самый популярный, самый гениальный, самый сильный и вообще самый, самый… а ныне всеми забытый Учиха Саске. Тот, которому Наруто когда-то очень сильно завидовал, а потом сам ржал над своим идиотизмом. После встречи с Асэми, все старые проблемы, детские мечты, и прочая маловажная чепуха, раньше казавшиеся невероятно значимыми, теперь выглядели просто глупым и идиотским ребячеством. Хотя, став несущественными, по иронии судьбы они неожиданно умудрились осуществиться…

Наруто помнил, когда Саске только появился в их классе… Самый обычный ребенок и так же, самым обычным образом, плюющий в сторону Узумаки, как и все дети. Хотя принадлежность к сильнейшему клану Конохи уже тогда сделала его довольно популярным, но все-таки от других малолетних ребят он мало отличался. Любил веселые игры, плакал, грустил, смеялся…

А потом произошла одна из самых страшных трагедий в истории Конохи. Всего за одну ночь некогда могущественный и многочисленный великий клан Учиха был просто… вырезан. Полностью. И сделал это всего один человек. Уцелел только Саске, которого собственный брат Итачи, предавший и перебивший всех родных, включая своих родителей, почему-то пощадил… Вместо убийства устроив ему беспощадные пытки, после которых ребенок провел в больнице почти полгода.

Вышел Саске уже совсем другим и больше Узумаки ни разу не увидел, чтобы он улыбнулся или назвал кого-нибудь другом. Став злым, вечно угрюмым, он с гневом отвергал любые попытки одноклассников как-то ему помочь. Наруто было его очень жаль, мальчик понимал, что это такое — остаться без родных, и он даже порывался с ним поговорить, но так и не решился. Не та была репутация у Наруто, чтобы его кто-нибудь стал слушать.

Занятиям в академии Учиха тоже стал не особенно много уделять внимания, постоянно пропадая в квартале своего клана. Но на его оценках это никак не сказалось. Неизвестно, чем он занимался, но боевые навыки Саске росли очень быстро и вскоре он уже превосходил по силе всех детей своего возраста. Складывалось впечатление, что Учиха с нездоровой одержимостью идет к некой своей цели и не видит ничего кроме нее.

И тогда, кроме злости и угрюмости, в мальчике стали проявляться еще и гордыня с презрительным высокомерием, а также буквально ненависть и жестокость к тем, кто слабее его. К «раздражающему мусору, слабым жалким неудачникам». Когда он в самых обычных учебных спаррингах отправил в больницу трех ребят и двух девочек с тяжелыми травмами… дети начали просто бояться выходить против него в поединках. Из чувства противоречия, Наруто все-таки решился и чуть было не поплатился за это жизнью. Если Узумаки пытался драться по правилам, то Учиха сразу попытался его… убить. Лишь в последний момент успел вмешаться Ирука и остановить поединок.

Постепенно, с годами, Саске научился себя более-менее контролировать, вести сдержанно и даже кажется значительно расслабился. Того безумного стремления к некой важной цели у него уже не было, но вот высокомерное презрение, злость и жестокость во взгляде никуда не исчезли.

Как ни странно, новый Саске казался окружающим, особенно девочкам, «таким крутым!!!». Трагедия в жизни, образ мрачного, одинокого героя, сила, то что он уже номинально глава великого клана (станет им после совершеннолетия) сделали Учиху жутко популярным. И, как уже говорилось, к своему неимоверному стыду Наруто тоже одно время сильно завидовал этой его крутизне и популярности. И потом очень об этом жалел.

Когда, благодаря Асэми, уже сам Узумаки стал популярным перетянув на себя всех фанатов Учихи, одно время казалось, что Саске даже вздохнул с облегчением. Наруто даже на краткий миг показалось, что он ему благодарен(!!!). Все-таки тормошащая тебя изо дня в день толпа девчонок это может и приятно… короткий период времени. А затем хочется выть в голос и выпрыгнуть из окна, только бы спастись от этого галдящего и что-то от тебя требующего кошмара.

Но потом… как и с Харуно, с Учихой неожиданно произошло нечто совершенно непонятное и теперь он смотрел на Наруто волком. Такой сильной ярости и злости со стороны Саске к кому-либо, Узумаки еще никогда не видел. Наруто же он явно готов был просто разорвать, сдерживаясь только с огромным трудом.

Наруто тяжко вздохнул, думая, как быть с этими двумя источниками головной боли и как суметь с ними помириться… Мальчику очень не хотелось оставаться с кем-то на ножах, даже если после академии их пути разойдутся. Но на ум так ничего и не приходило. Сакура продолжала на него шипеть и адекватного разговора с ней не получалось, а Саске вообще отказывался говорить, только злобно буравя Узумаки взглядом.

В конце концов плюнув на все, Наруто решил вообще полностью игнорить этих двоих. У него теперь есть настоящие друзья, товарищи и… главное у него есть Асэми, которая важнее всего на свете… И больше ему ничего не нужно для счастья…

И никакие Сакуры и Саски уж точно не смогут это изменить и испортить.

Осталось лишь дождаться выпуска из академии и можно будет окончательно забыть про этих двух неадекватных недоумков. А там, чем скорее удастся скопить на хороший новый дом, тем скорее удастся порадовать девушку подарком и все в жизни станет еще лучше…

Наруто мечтательно прикрыл глаза…

Глава 7

— Хорошо. А теперь медленно начинай слияние стихий. Попробуй изменить соотношение чакры на начальных этапах больше в пользу воздушной стихии. Затем уравновесь баланс. — Приказал Данзо, внимательно наблюдая за действиями девушки.

Асэми подняла руку, вокруг которой тут же зазмеились потоки серебристой и светло-оранжевой энергии, закручиваясь в причудливый узор… Через миг ладонь тени вдруг вспыхнула странным, абсолютно белым огнем, от которого вокруг тут же стали расходиться волны сильного жара. Но самой девушке пламя, на первый взгляд, вреда не причиняло… когда Асэми вдруг скрутило и она рухнула на колени, захрипев.

— Разрывай связь! — Заорал Данзо, достав свиток с печатью, которая должна была, в случае если тело ученицы начнёт разрушаться, заключить ее на десяток минут в стазис, до прихода дежурной бригады врачей. К счастью, это не понадобилось. Девушка сумела погасить огонь и теперь сипло пыталась отдышаться, сплевывая кровь.

— Уже лучше. По крайне мере, в этот раз срочная медицинская помощь тебе не понадобилась. Но все равно освоение генома продвигается слишком медленно… Даю два дня на восстановление, затем две недели тренировок и снова повторим попытку вызвать Белый Огонь. За время отдыха очень тщательно анализируй свои ощущения при слиянии стихий. Запомни, иногда организм гораздо лучше разума знает, как должны работать некоторые механизмы тела и генома, поэтому старайся прислушиваться к его сигналам, расшифровывать их и применять. Свободна.

С трудом поднявшись на ноги и коротко поклонившись главе Корня, Асэми сложила несколько печатей и растворилась в воздухе.

Материализовалась девушка уже на крыше своего дома. Развернувшись в сторону люка в черепице, ведущего в квартиру, Светлана неожиданно покачнулась и едва не сорвалась на землю, лишь огромным усилием сумев сохранить равновесие. Практически ползком добравшись до дома, Волкова устало растянулась прямо на полу квартиры, но посмотрев на часы, снова начала подниматься. Не следовало опять опаздывать на встречу с Наруто и в очередной раз заставлять его беспокоиться…

В глазах девушки всё плыло и ее ощутимо качало, однако с каждым шагом все признаки слабости быстро исчезали и вот она уже шла практически нормально. Мощным усилием воли Светлана контролировала свое тело и одновременно ее тренированный разум и абсолютная память компенсировали, делали поправки и позволяли игнорировать головокружение.

Добравшись до дома мальчика, на этот раз не став использовать телепортацию, Волкова застала Наруто в очень подавленном состоянии.

— Что-то случилось? — Забеспокоилась девушка, лихорадочно пытаясь сообразить, какую проблему или угрозу Наруто она могла пропустить.

— Сегодня нам сказали в академии, что выпускной экзамен перенесли… До конца осталось всего две недели, а я почти не продвинулся в теневом клонировании… Мне никогда не сдать этот чертов экзамен! И некогда не стать настоящим шиноби…

— А… — Облегченно успокоилась Светлана. — Не переживай, я уверена, процентов на девяносто, что ты обязательно успешно закончишь академию.

Наруто грустно хмыкнул.

— Почему ты так думаешь? И почему на девяносто процентов?

— Просто знаю. А проценты… минус десять всегда идет на непредвиденные обстоятельства. Может Коноху через час землетрясение разрушит или метеорит на хокаге рухнет, или что-нибудь в этом роде.

— Очень смешно. Без техники клонирования я в любом случае не пройду…

— Наруто, ты пройдешь. Верь мне.

— Я тебе верю. Но мне все равно нужно успеть добить эту технику за оставшееся время! Я знаю, что у тебя есть свои дела и тренировки, и ты не можешь постоянно тратить на меня свое время… поэтому… Дай мне, пожалуйста, какой-нибудь свиток с подробными объяснениями, чтобы я мог осваивать технику самостоятельно, когда тебя нет… — Мальчик с огромной надеждой уставился на Светлану.

— Ты же знаешь, что над сложными и энергоемкими техниками, выше D ранга, можно работать только под присмотром наставника. Потому что некоторые ошибки в них могут стоить тебе здоровья, а то и жизни… — Девушка виновато покачала головой.

— Пожаааалуйста, Асэми!

Светлана задумалась, прикидывая варианты. Уделять обучению Наруто больше времени сейчас действительно вряд ли получится. Можно было бы приставить к нему клонов, но и это не лучший вариант. Из-за жестких тренировок с Данзо и чакроистощения ментальная связь с ними будет постоянно рваться, поэтому они каждый раз станут исчезать. Что опять же заставит мальчика переживать, да и делу такое нестабильное обучение не поможет. Хотя имелся еще один вариант…

— Хорошо, кое-что я могу придумать… — Волкова достала из пояса большой чистый свиток и особую кисть с чернилами для рисования печатей. — Мне понадобится около четырех часов для создания всей структуры техники.

— А что ты хочешь сделать? — Мальчик заинтересованно подался вперед.

— Твоего учителя…

Все четыре часа Наруто зачарованно наблюдал, как девушка медленно выводит на бумаге невероятно запутанную вязь иероглифов. Одновременно она складывала множество ручных печатей и формировала в воздухе сложнейшие матрицы дзюцо, тут же мгновенно втягивающиеся прямо в рисунок на свитке. Закончив рисовать, девушка достала кунай и протянула его мальчику.

— Чуть проколи себе палец и капни кровью на центр печати.

Послушавшись, Наруто с восторгом увидел, как рисунок вдруг загорелся и пришел в движение, будто живой. А еще через секунду раздался хлопок и комнату заволокло туманом. Когда он рассеялся, на вновь чистой бумаге свитка, сидел крупный черный ворон, поблескивая темными бусинками глаз, в которых явно светился далеко не животный разум.

— Вот это да!!! — Мальчик восхищенно оббежал вокруг птицы, разглядывая ее со всех сторон. Ворон тоже внимательно за ним наблюдал, чуть поворачивая и забавно наклоняя голову.

— Универсальный конструкт-разведчик, девятый класс, тип Р–8, модель — Ворон. Сейчас полностью завязан на тебя. Полуразумен, способен на самообучение в рамках программы, умеет выполнять довольно сложные приказы и задачи, способен действовать, как самостоятельно, так и под прямым управлением хозяина по ментальному каналу второй категории…

— Я не все понял, но все равно круто!

— В случае необходимости, ты просто сможешь видеть его глазами и управлять им мысленно. Разговаривать в прямом смысле он не умеет, но может создавать иллюзии и общаться таким образом. Можно говорить с ним образами и по мысленному каналу, но пока я заблокировала эту функцию, твой разум еще не готов к такому и будет быстро уставать.

— А как его кормят?

— Полного заряда ядра хватает на пятеро суток активной деятельности или на две недели в пассивном режиме. Потом ты должен будешь всего лишь приложить к нему руку и дать разрешение поглотить немного своей чакры, иначе он ослабеет и исчезнет. Еще его можно помещать в запечатывающий свиток и хранить там практически неограниченное количество времени, при этом конструкт не расходует свою энергию и может спать годами. Вот и все.

— Ясно… — Мальчик медленно протянул руку и очень осторожно погладил птицу, та не возражала.

— Обучать тебя он станет тоже с помощью иллюзий, я заложила в конструкт все данные о теневом клонировании. Обязательно слушайся его во время уроков, в остальное время можешь отдавать ему любые команды.

— Ты в самом деле хочешь мне его подарить?.. — Неверяще прошептал Наруто, все еще продолжая гладить и восторженно разглядывать ворона. У мальчика еще никогда в жизни не было домашних питомцев и сейчас он был буквально на седьмом небе от счастья.

— Конечно. — Светлана пожала плечами. — Если вдруг понадобится, я легко сделаю себе еще одного. Но я редко использую подобных конструктов, мне проще вести разведку и боевые действия с помощью своих теневых клонов.

— А сколько он может прожить?

— Хм… — Девушка задумалась. — Не знаю точно, я всегда использовала их только на время миссии или задания, как и остальные шиноби. Но в теории он будет существовать до тех пор, пока ты его питаешь, ограничения срока жизни нет в его матрице или программе. Ладно, а теперь давай проверим, как у конструкта получится вести урок. Никто раньше никогда не применял разведчиков девятого класса для этого, поэтому не знаю, насколько все получится…

«Нет смысла убивать тебя сейчас… Жалкий, глупый и ничтожный слабак, так трясущийся от ужаса… Если захочешь отомстить и убить меня… Проклинай меня! Ненавидь меня! И никогда не забывай то, что видел сегодня! Только лишь ненависть и сила имеют хоть какое-то значение в этом мире зла! Ну а если сдашься… живи долгой, презренной и сытой жизнью трусливой овцы, в ожидании, когда тебя, наконец, отправят на убой… Давай… убегай… убегай и цепляйся за свою жалкую жизнь. И лишь когда получишь те же глаза, что у меня, приходи и брось мне вызов…»

Саске с криком проснулся, резко вскочив на кровати. Перед взором все еще стояли светящиеся ало-багровые глаза со сложным черном узором на радужке… Проклятые глаза проклятого Итачи… И проклятый сон, когда-то почти прекративший мучить мальчика, а последние несколько недель опять снящийся практически каждую ночь… и от этого существовало только одно лекарство…

Саске со злостью швырнул очередную порцию сюрикенов в мишени, а затем, перекатившись, кинул еще одну, и опять перекат с новым броском метательного железа. Результат был, как всегда, великолепным. Ни одного промаха. Но прежнего удовлетворения уже не было.

Скрипнув зубами, мальчик вышел с личного полигона, расположенного в клановом квартале Учих, даже не став собирать использованное оружие. Это все равно должны были сделать особые конструкты.

— Да… теперь только мы с ними последние обитатели этого проклятого, мертвого места…

Саске поежился, идя по главной улице квартала мимо пустых, зловещих домов, которые словно наблюдали за мальчиком своими пустыми глазницами окон. Сколько лет он уже жил здесь, после той бойни, погубившей клан, но так и не смог привыкнуть…

— Не нужно было соглашаться, когда Хирузен предложил восстановить все разрушения за счет деревни… Может смотреть на руины от сражения было бы не так жутко… Хотя… тогда мне было все равно…

Привычка часто говорить самим с собой, чтобы развеять гнетущую атмосферу вокруг… еще одно наследие тех времен… Но самое страшное… Иногда начинали мерещиться призраки погибших… Словно промелькнула тень отца или ощущение, что рядом стоит мама, ласково гладя по голове… или где-то вдруг прозвучал звонкий смех Рисы, когда-то живущей по соседству и с которой они часто играли в детстве…

Иногда так хотелось надеяться, что все происходящее всего лишь сон… длинною в шесть лет. Так хотелось проснуться и снова увидеть заботливые лица родителей, друзей… Глупые мечты и мысли прежнего мягкотелого идиота, которые не удается полностью вытравить до сих пор.

— Ахахаха… Я сам видел сожжённое до шеи тело маленькой Рисы с вырванными глазами, хотя она даже не владела шаринганом, и ту безумную маску боли и ужаса, навсегда отпечатавшуюся на ее личике! Ублюдочный урод Итачи убивал ее медленно… выбивая у пятилетней девочки, где скрываются ее сестры или скорее заставляя выйти ее родителей из укрытия на крики ребенка… И тем самым подставить остальных детей… Я видел изломанное тело отца, с ногами практически превращенными в фарш и… тело матери с рассеченной грудью и изувеченным лицом… И все еще верю в какую-то сказку… Ахаххахаа…

Оборвав хриплый смех, Саске со всей дури ударил кулаком в брусчатку дороги, разбивая в кровь костяшки пальцев. Боль всегда немного помогала, хорошо умея отрезвлять… И лишь пылающий в груди огонь ненависти не позволял и не позволяет сломаться за прошедшие годы, разгоняя кровь и давая волю жизни!

— В одном сученышь Итачи прав, этот мир зла и тьмы, боли и страданий. И лишь сильный может творить его историю, а у слабого нет иного выбора, кроме как покорно принимать свою судьбу. Покорно страдать, не в силах никого ни защитить, ни хотя бы отомстить. И я, как послушный младший братик, ха-ха, уже шесть лет следую твоему совету, старший брат, увеличивая свою мощь, вскармливая ненависть и забыв про жалость и милосердие. И я стал сильнейшим! Надеюсь ты мной гордишься? Уже скоро я найду тебя и сделаю с тобой то же самое, что ты сотворил с Рисой… а может даже придумаю что-нибудь поинтересней. У меня было много времени на изобретение достойного приветствия для «любимого» братца… И ты еще миллион раз пожалеешь, что не убил меня в свое время!

Учиха предвкушающе и торжествующе оскалился, но почти тут же болезненно скривился, вспомнив главную причину своего плохого настроения, длящегося уже которую неделю.

Узумаки Наруто.

Всего лишь жалкий слабак, неудачник и наивный дурак, мечтающий аж стать хокаге, но…

Когда-то выбрав путь ненависти и мести, Саске поклялся на могиле родителей найти и убить брата. Однако, для этого нужна была сила и мальчик смог ее обрести, изучая свитки в библиотеках клана, раньше для него закрытых. Результат был налицо. Никто в академии не мог его победить… даже более старшие дети, выше курсом.

Саске стали считать настоящим гением, как когда-то его брата. Другие дети боялись мальчика, завидовали его силе и восхищались им. Девчонки бегали за ним толпами, в надежде, что на них обратят внимание… Жалкие слабаки всегда тянутся к сильным…

Сначала Учихе это льстило, потом он стал воспринимать всю свою популярность как должное, а затем… Эти убогие ничтожества, эти сытые овцы стали только ужасно раздражать. Особенно бесили легкомысленные и надоедливые девчонки, носящиеся со своей «любовью». Не знающие тьмы, потерь и настоящей ненависти, они ничего не понимали… его не понимали. И видели перед собой только образ «крутого, сильного и красивого парня» о котором так приятно мечтать. Такой слабый и жалкие мусор! Думающие больше о своей внешности, чем о развитии боевых навыков и мощи, эти курицы всерьёз надеялись, что он взглянет хотя бы на одну из них?! Зачем они только вообще пошли в шиноби? Разве что для того, чтобы стать подстилкой, рабыней и игрушкой первого же попавшегося вражеского ниндзя.

Как же иной раз хотелось разогнать всех этих насекомых кулаками, чем терпеть их визгливый галдеж, подобно гвоздю ввинчивающийся в мозг. Но срываться на ничтожеств, как он иногда делал в детстве… это просто не уважать и позорить себя. Оставалось лишь дотерпеть до выпуска, получить официальный статус и можно будет постепенно заняться поисками Итачи. А там «дорогому братцу» недолго останется осквернять мир своим присутствием… Жаль, что уже сейчас нельзя официально покинуть пределы деревни, а то можно было бы плюнуть на академию и звание генина. Но лучше без особой надобности не идти на конфронтацию с Конохой, особенно если он хочет потом, когда-нибудь в будущем и после смерти Итачи, все же заняться восстановлением клана. Так что гораздо проще стать генином и вполне законно ходить на миссии в большой мир, попутно наводя справки о братце.

И до конца обучения оставалось всего чуть больше полугода, когда что-то в их классе вдруг начало меняться… Сначала вечный крикливый неудачник Наруто вдруг взялся за ум, и умудрился начать довольно неплохо учиться. Что, впрочем, не отменяло того факта, что он очередной слабый мусор, ко всему прочему даже не способный освоить простейшее иллюзорное клонирование хенге.

Однако, произошедшее следом буквально повергло Саске в шок. В один прекрасный день все фанаты и особенно фанатки оставили усталого Учиха в покое, почему-то полностью переключившись на Узумаки. Первые пару дней Саске был просто счастлив, впервые за все эти годы. Его больше никто не доставал и не дергал, ну кроме одной розовоолосой девочки, но и она теперь не слишком надоедала. Популярность же Наруто нарастала практически лавинообразно. А потом…

А потом Саске словно окатил ушат ледяной воды. Про него все просто забыли. Даже Сакура, практически плюнула на свою «любовь всей жизни», предпочитая больше собачиться с Узумаки и до хрипоты спорить с ним про какую-нибудь инфу из учебника. А затем они бежали вдвоем ловить шарахающегося от них несчастного Ируку и трясти его на тему, кто прав. Лишь иногда розоволосая девочка еще приглашала Учиху на свидания, при этом с превосходством глядя на… Наруто, а потом снова убегая с ним скандалить.

Никто больше не восхищался гениальностью, крутизной и силой Саске, теперь с пеной у рта превознося только слабого неудачника Наруто. Будто всей той мощи, что Учиха копил все эти годы и видел раньше ее отражение в глазах и словах других, просто… больше не существовало. Будто жалкий Узумаки одним махом с легкостью обогнал его и втоптал в пыль все достижения, которыми так гордился Саске. Еще недавно полагающий, что уже может если и не победить брата в прямом бою, то хотя бы стереть его пренебрежительное выражение лица. А уж если удастся подготовиться к сражению и заманить его в ловушку, то… никакие проклятые глаза бы не помогли этому ублюдку. Но теперь… уверенность и гордость мальчика серьезно покачнулись.

Уязвленный Саске попытался выяснить почему все так вцепились в Наруто, а когда узнал… ржал минут двадцать. Опять же впервые за много лет. Все втюрились в Узумаки из-за того, что он якобы дружит или даже ходит на свидания аж с самой могущественной Девятихвостой, слава о зверствах которой была настолько кошмарной, что хотелось уже плакать… от смеха. Если верить всем слухам, то она уже раз надцать перебила полностью все население Конохи, пару раз сожгла континент и еще по надцать раз разрушила каждый город в мире. И истерия в деревне еще только набирала обороты…

Когда же Учиха своими глазами посмотрел на «злобную демоницу»… все сразу стало понятно. Очень красивая молодая девушка, максимум лет шестнадцати-семнадцати. Она напоминала хотя бы даже самого, что ни на есть, обычного шиноби еще меньше, чем прихорашивающиеся каждую минуту курицы из класса. А уж про демона… даже и речи ни шло. Высокая, но со слишком хрупким и явно малотренированным телосложением, ухоженное лицо и очень длинные, распущенные волосы, только на расчесывание которых наверняка уходит, как минимум, полдня…

— Будет чудом, если эта «Асэми Кровавая» вообще знает, что такое кунай и как за него нужно держаться. — Хохотнул Саске презрительно скривившись. Теперь становилось очевидно, что Узумаки просто сговорился с какой-то слабой гениншей и распустил по деревне дурацкие слухи, всех обманув. Решил, что раз слабак и неудачник, не способный добить популярности своей силой, то можно всего достичь самой обыкновенной ложью.

Теперь Учиха чувствовал только презрение и глубокое отвращение к Узумаки, а еще непреодолимое желание поставить его на место. Показать и ему и всем остальным разницу между слабым, лживым мусором, присвоившим чужую славу, и тем, кто ее действительно заслуживает. Заслуживает по праву, своей мощью…

К сожалению, спаррингов в академии больше не проводилось, а караулить Наруто где-нибудь в подворотне и там выбивать из него дерьмо, подобно обычному бандиту… Саске не хотелось до такого опускаться. Он и так прекрасно знал, что Узумаки слабак, которого можно отправить в больницу одним ударом. Нет… Учиха хотел преподать этому лжецу именно урок, и показать всем его обман. А так, что толку если бой никто не увидит.

Правда, как это устроить, мальчик никак не мог придумать. Не нападать же на Узумаки в классе или на улице…

Так постепенно подошел и день выпускных экзаменов. Хмурый Саске уселся за парту, со злостью заметив, что сегодня Сакура с ним даже не поздоровалась, и уже что-то тихо выговаривает обреченно закатившему глаза Наруто.

Вот пришел Ирука, проверил по списку учащихся, объявил, что экзамен будет состоять сначала из письменной части, потом из практической, с демонстрацией всех техник, которые положено знать будущему генину. А дальше… вдруг очень внимательно посмотрел на Саске с Наруто и… неожиданно сказал, что учащиеся могут выбрать альтернативный вариант сдачи экзамена через спарринг. Либо с учителем, либо с другим учащимся, если обе стороны будут согласны на бой. Комиссия оценит сражение и вынесет свой вердикт о способностях ученика.

Такого подарка Учиха не ждал.

Поднявшись из-за парты, Саске неторопливо подошел к Ируке и, развернувшись, с нескрываемым презрением и вызовом уставился в глаза Наруто, нехорошо ухмыльнувшись. Раньше импульсивный Узумаки уже бежал бы без раздумий, купившись на эту простейшую провокацию, но сейчас… Наруто тяжко вздохнул, посмотрев на Саске, как на уже доставшего всех буйного и надоедливого сопляка. В этот момент Учиха даже вздрогнул, настолько его взгляд напоминал сейчас Итачи, который так же смотрел на своего малолетнего брата, когда он вконец доводил его приставаниями с какой-нибудь незначительной мелочью. Конечно это было до предательства…

И все-таки поднявшись, Наруто тоже подошел к Ируке, под восторженные крики других учеников, предвкушающих интересное зрелище и возможность оттянуть экзамен или избежать его. Следом вышло еще несколько детей, выбравших бой.

На полигоне собралась вся академия, кое-где уже тайком принимались ставки, разбредались по группам болельщики, хрустели печеньем, устроившиеся со всеми удобствами, члены клана Акимичи, оценивали характеристики противников немногочисленные Яманака… и уже успели заснуть все Нара.

Вокруг Наруто успела сконцентрироваться огромная толпа болельщиц, теперь яростно поддерживающая своего кумира и издевательски насмехающаяся над его противником. Саске зло сжал кулаки и заскрипел зубами, припомнив давнишний и единственный свой бой с Узумаки, полтора года назад, когда все было с точностью наоборот. Причем именно эти девчонки тогда точно так же восхищались одним и поливали грязью другого… только сейчас имена противников почему-то поменялись местами.

— Продажные твар…

— Надери задницу этому гаду, Саске-кун!!! Пусть поваляется в пыли!!! — Выкрикнула Сакура и показала Наруто язык. — Дурак! Дурак!

Вот противники вышли в центр полигона и встали друг напротив друга, сложив перед собой два пальца в знак ритуально приветствия.

С превосходством ухмыльнувшись, Саске принял боевую стойку основного стиля тайдузюцу клана Учих. Тот рукопашный бой, что им преподавали в академии, было просто ничем, перед стилями великих кланов. А тайдзюцу Учих всегда считалось лучшим, после Хьюга. И уж у бескланового ничтожества, знающего только академический стиль, не было и шанса в этом сражении, как и в том предыдущем. И это не говоря о знании Саске гораздо более эффективных способов усиления и укрепления тела чакрой, чем преподаваемые Ирукой. Можно будет даже не заканчивать поединок быстро, как тогда, и немного поиграть с противником. Чтобы он сполна осознал, как ошибся со своим обманом и какова разница в силе между гением и неудачником…

Между тем, Наруто и не думал принимать хоть какую-то стойку. Сунув руку в карман, мальчик достал обычную дымовую гранату и равнодушно кинул себе под ноги. В следующий миг он скрылся в плотном облаке расползающегося черного дыма.

— Идиот! — Усмехнулся Саске, немного разорвав дистанцию, чтобы не попасть в облако. — Ты хоть заметил, насколько сильный дует ветер, прежде чем ставить завесу?

И действительно, облако уже быстро рассеивалось, уносимое мощными порывами ветра. Когда дым исчез, все увидели, что там, где раньше стоял Наруто, находятся три его улыбающиеся копии…

— Пф, смотрю все-таки освоил клонирование хенге… это тебе не может, слабак. — Саске ринулся вперед, целясь ногой в голову центральному Наруто. Дурачок может и сумел создать более менее правдоподобные иллюзии себя, но совершил самую глупую ошибку из всех существующих. Забыл пририсовать клонам тени. За одно только это его уже должны с позором выгнать из академии, чтобы он не сдох в своем первом же бою, раз такой идиот, и не потянул за собой других…

Нога Учиха почти достигла челюсти противника, когда… Слева ему прилетел мощнейший удар в живот, отшвырнувший Саске в сторону.

— Кха… Чт… — «Неужели кто-то вмешался?! Слева же никого не было! Но почему тогда судьи не останавливают бой?!» Пытаясь отдышаться, Учиха на одних инстинктах успел поднять руки, блокировав удар сверху, и сразу ушел перекатом в сторону разрывая с противником дистанцию… И тут же снова получил затрещину, на этот раз в челюсть, одновременно с пинком по ребрам. А затем… на него обрушился целый град ударов, будто мальчика избивали одновременно сразу три врага. В очередной раз тяжело рухнув на землю, Саске уже не смог подняться. С трудом повернув голову, мальчик увидел над собой склонившихся трех Наруто.

— Жить будет. — Авторитетно прокомментировал состояние противника левый.

— Может даже долго. — Согласно покивал правый.

— Ты уж извини, что пришлось применить на тебе эту технику, Саске. — Немного смущённо почесал затылок средний. — Но больно уж хотелось опробовать ее в более менее реальном поединке. Если захочешь, потом как-нибудь сразимся без нее. Мир?

Наруто примиряюще протянул мальчику руку. В этот момент разум Саске затопила такая невыносимая горечь, отчаяние, обида, злость и бессилие, что сознание просто не выдержало и начало отключаться.

«Все мои тренировки… поиск силы… все мои усилия… все напрасно. Я все еще слабак и даже ни на шаг не приблизился к могуществу брата… никогда не смогу ему отомстить… за всех… мама, папа, Риса… Я все еще такой слабак…»

— Победитель Узумаки Наруто… — Послышался где-то на границе гаснущего сознания ошарашенный голос Ируки и восторженный визг болельщиц…

Глава 8

— Это было… теневое клонирование… Одна из сложнейших и энергозатратных техник В ранга… Откуда ты ее знаешь?! Этим дзюцу даже из джонинов владеют лишь единицы! — Ирука изумлённо глядел на трех Наруто, с одинаковым устало-обреченным выражением лица, вяло отбивающихся от толпы восторженных одноклассников… и одноклассниц. Сейчас, уделав «непобедимого» чемпиона в лице Саске, Узумаки перевел свою популярность практически в божественный уровень. С Учиха, уже который год, дети просто боялись вставать в спарринг и всячески избегали конфронтации, а теперь… Сильнейший, внушающий страх «крутой гений» повержен, да еще и с такой легкостью… Для учеников это было чуть ли ни главным национальным праздником.

— Да так… одна подруга научила. — Наруто так и подмывало упрекнуть Ируку в том, что он не смог определить, почему у мальчика не выходило иллюзорное клонирование хенге. Ведь если бы не Асэми, сумевшая понять причину, он бы и дальше впустую бился головой о стену, пытаясь активировать технику, когда физически не может этого сделать. Однако, Наруто сдержался, решив не портить себе день выпуска из академии всякими дурацкими скандалами.

— Очень впечатляюще, генин, очень впечатляюще… — К Наруто подошел высоченный джонин в черной бандане и с лицом, которое пересекали несколько длинных шрамов. Сегодня он тоже был в комиссии экзамена. Мальчик припомнил, что видел его в больнице в день, когда познакомился с Асэми. Кажется, это был Морино Ибики, начальник полиции Конохи… — Даже без учета дзюцу, лишь немного не дотягивающего до А ранга… Идея замаскировать с помощью хенге тень материальных клонов, выдав их за иллюзорных, и тем самым обманув противника, была весьма неплоха и четко исполнена. Отличное владение техникой иллюзий и отличное пространственно-детальное мышление, необходимое для их создания… Что странно, учитывая рассказы учителей о твоей полной неспособности создать самых простейших клонов хенге.

— Я хорошо владею иллюзиями, но… только на себе. Ну, и еще теневые клоны могут сами себя замаскировать. А вот хенге с привязкой на местность я создать не могу.

— Почему? Это ненамного сложнее.

— Асэми сказала, что я вбухиваю в технику слишком много чакры и ее якоря разрушаются, а когда хенге накладываю на себя, то в это время мое тело само служит якорем и все выходит. А вливать меньше энергии у меня никак не получается. — Понурился Наруто.

— Ясно. Что же, проблемы с контролем чакры в твоем случае вполне объяснимы и естественны, так как связаны… с особенностями твоего организма. А вот почему учителя в академии этого не поняли… тут уже другой вопрос и я очень тщательно его расследую. — Морино мрачно и многообещающе посмотрел на побледневшего Ируку и вдруг как-то непонятно сказал. — Кстати, рад, что ты ладишь с Асэми и она тебе помогает. А то, в свое время, ее «великолепные» навыки в нахождении общего языка и взаимодействия с окружающими людьми попортили мне столько крови и нервов… Особенно та история с Анко… Очень надеюсь, что в этот раз мое начальство не ошиблось, подбирая детям ТАКИЕ команды. Ладно, не будем о грустном. Экзаменационная комиссия приняла решение о твоем успешном окончании академии и присвоении тебе звания генин. Поздравляю.

Морино кивнул на прощание и ушел, прежде чем Узумаки успел задать вопросы о прошлом Асэми и о том, что джонин имел ввиду.

«Может она тоже раньше была хулиганкой? Раз довела начальника полиции. Да не… глупость какая-то.» — Представить всегда правильную, уравновешенную и аккуратную Асэми, увлеченно расписывающей краской монумент хокаге, у Наруто не выходило при всем желании.

Выкинув всякие дурацкие мысли из головы, мальчик забрал клонов и пошел домой, не став дожидаться, когда остальные сдадут экзамен. Официальная выдача документов настоящего шиноби ранга генин, протектора Конохи и второе принятие присяги все равно должны были состояться только через два дня. Тогда же будет и распределение на команды, с припиской к джонину-командиру группы.

«Жаль, что Хината почему-то стала часто пропускать академию с тренировками и даже экзамен будет только завтра сдавать… А то можно было бы вместе пойти домой. Асэми обещала нам с ней какой-то сюрприз в честь выпуска из академии… интересно, что это будет? Плохо, если Хината все пропустит!»

Выйдя со двора, Наруто радостно хлопнул своих клонов по плечам.

— Молодцы ребята!!! Отлично поработали!

— Ага! Мы были круты! — Разулыбался правый.

— Не, мы были мегасуперкруты! Обращайся, если что. — Важно-покровительственно надулся левый.

— Останетесь отмечать выпуск? — Наруто тоже широко улыбнулся во все тридцать два зуба. Почему-то воспринимать теневых клонов, как простых неодушевленных конструктов, лишь с обыкновенной имитацией личности, у мальчика никак не получалось.

— Чакра почти закончилась… — Сожалеюще помотал головой правый.

— Да ладно! Когда создашь нас в следующий раз, мы все равно будем до мелочей помнить, как ты веселился. Как будто мы сами там развлекались. Если не забыл, у нас же общая память! — Левый вдруг заговорщицки подмигнул. — А сейчас, когда мы развеемся и ты получишь наши воспоминания, сможешь еще раз подробно просмотреть свой первый выигранный поединок с серьезным, сильным соперником. Начало твоего пути шиноби к своей заветной мечте. Наслаждайся. Считай это нашим подарком.

— До встречи, друзья! — Помахал рукой Наруто, глядя, как клоны превращаются в быстро исчезающие облачка дыма. В следующий миг мальчика накрыло потоком чужих воспоминаний и ощущений. Возможных побочных эффектов от резкого поступления большого количества информации, вроде головной боли или дезориентации, о которых предупреждала Асэми, по-прежнему не было. Наруто скорее казалось, что он просто внезапно вспоминал какие-то давно забытые события.

«Замечательные события…» — Мальчик с удовольствием полюбовался ошарашенным лицом побитого Саске глазами клонов. Хотя Наруто и испытывал некоторые угрызения совести, что победил противника такой мощной техникой, не оставив ему и шанса, но… Утереть нос этому выпендрежнику Учиха все-таки оказалось ужасно приятно.

«Все-таки у меня получилось… До сих пор не верится, что я освоил дзюцу практически уровня джонинов! Хотя… если бы не постоянная помощь Асэми и созданного ею Лина, то проще было бы убиться, чем выучить такую сложнейшую технику…» — Наруто вспомнил, как спал всего по несколько часов в сутки, кропотливо зубря и осваивая отдельные части дзюцу. Практически падая от усталости, но все равно не прекращая учебу… Как они с вороном-конструктом, которого мальчик назвал Лином, работали практически до чакроистощения, каждый день расходуя море энергии. Один на иллюзии для уроков, другой на создание и удержание матрицы техники. А ведь потом еще приходилось находить чакру, чтобы под завязку зарядить Лина для нового дня адского освоения адского дзюцу. И если с вороном они занимались утром, вечером и ночью, то днем за Наруто принималась Асэми, которой, кажется, вообще было неведомо такое понятие, как усталость. Хотя мальчик часто замечал, что девушка после своих неведомых тренировок щеголяет свежими ранами и ушибами, и пытался отправить ее отдохнуть, но она каждый раз отмахивалась, говоря, что отлично себя чувствует.

И вот, в один прекрасный день, Наруто активировал на тренировке матрицу дзюцу полностью, а не по частям. Мальчику было очень страшно, что, как и с иллюзорными клонами, здесь тоже ничего не выйдет, что все его усилия окажутся напрасными, что Асэми в нем разочаруется… Но, к счастью, все опасения оказались напрасны. Рядом с Наруто сразу появилось облако дыма, быстро сформировавшее его точную копию.

— У меня получилось?.. Ты настоящий? — Мальчик, все еще неверяще, осторожно потрогал клона за плечо.

— Йо! — Второй Наруто с улыбкой махнул рукой в качестве приветствия. — И нет. Это ты настоящий, а я клон номер один…

С того дня Узумаки тренировался уже вместе с клонами. Мощнейшая и невероятно полезнейшая техника помогала буквально во всем — и в бою и в быту и даже в учебе. Клоны были материальны, обладали всей памятью создателя, умели применять чакру и активировать дзюцу, но, что особенно замечательно, могли потом передавать свои воспоминания и ощущения обратно. Таким образом вполне можно было читать с десяток книг за раз или тренировать дзюцу с семью клонами, а затем получить весь опыт сразу всех семерых. Это позволило продвигаться в оттачивании клонирования практически семимильными шагами.

Да и как спарринг партнеры, копии тоже оказались крайне полезны, хотя они все же выходили физически значительно слабее оригинала и не могли вынести много урона. Впрочем, это легко компенсировалось их другими достоинствами и количеством. Наруто рассмеялся, вспомнив, как легко победил одного клона и, возгордившись, вызвал сразу пятерых, приказав им нападать всем вместе… И как они быстро его отмутузили, умело действуя сообща. Как объяснила Асэми, основная сила клонов проявляется даже не в физической силе или способности применять техники, а в их умении действовать, подобно единому целому, одной команде, предугадывая мысли и намерения не только создателя, но и друг друга. Правда, минусом было то, что с клонами не существовало прямой и постоянной телепатической связи, как, например, с вороном-разведчиком. Хотя на деле и результате это не оказалось существенным недостатком, учитывая, что копии знают, помнят и умеют все то же, что и создатель, а значит и мыслят похоже.

Тогда мальчик не обиделся на проигрыш своим клонам и с тех пор старался как можно чаще проводить подобные дружеские поединки, что позволило значительно подтянуть еще и свои навыки рукопашного боя. Копии передавали даже ослабленную мышечную память, хотя вроде как и не имели их в человеческом понимании. Тут плюсом было то, что хотя бы от клонов не передавалась физическая усталость и боль. Они чувствовали прикосновения и удары, неприятный холод и жар, но когда ощущения перешагивали небольшой порог, после которого становились уже болью, их мгновенно просто отрезало. Что, конечно, не могло не радовать, потому что получить усталость и боль сразу десятка копий… такое может и убить. Да и клонов тогда было бы очень жалко ранить на спаррингах, все же Наруто считал их вполне живыми, и скорее верными товарищами, а не безмолвными рабами. К счастью, боли, усталости или неприятных ощущений от развеивания сами клоны все-таки тоже не испытывали, что, однако, на отношение к ним мальчика никак не влияло.

Дойдя до дома и увидев в окнах движение, Наруто радостно улыбнулся. Значит Асэми, как и обещала, приготовила праздничный ужин и дождалась его… А когда мальчик распахнул деверь, то даже не поверил своему счастью… Наруто встречала не только Асэми с Лином, в комнате стояли и тепло ему улыбались Теучи со своей дочерью Аяме и даже Хината смогла прийти…

До поздней ночи они все вместе общались, рассказывали друг другу истории, веселились, делились своими впечатлениями, мечтали о будущем… Наслаждались божественной готовкой Асэми и не менее божественным раменом Теучи… В честь окончания академии, девушка подарила Наруто длинный, ужасно красивый и грозный кинжал из чакровпроводящего металла… Хината похвасталась, что на днях тоже освоила клонирование, правда смухлевав и, по совету Асэми, использовав для этого бьякуган. А затем дети насоздавали в квартире клонов для массовки, что сразу сделало праздник еще веселее… Асэми поспорила с Теучи о полезной еде и, коварно воспользовавшись подвернувшийся возможностью, накормила его своей любимой жуткой кашей… Потом бедный владелец раменной еще с полчаса ходил с лицом нежно салатового оттенка… И полностью безоговорочно капитулировал в споре, особенно после того, как девушка, с милой улыбкой, предложила ему съесть еще одну ложку. На тот случай, если он сразу не распробовал вкус… Аяме и Хинате очень понравилось гладить и играть с вороном, героически терпевшего тискающих «няшку»[3] девушек…

Затем Асэми, с помощью иллюзий, устроила настоящее шоу. Комната квартиры словно исчезала, когда вокруг возникали великолепные и красивейшие пейзажи неведомых мест мира… А дальше девушка вообще смогла воссоздать иллюзиями целую живую историю с движущимися и разговаривающими персонажами, что привело детей и даже взрослых в полный восторг. Асэми назвала это странным названием — голографический сказочный мультик. Сказка была немного грустной, местами веселой, но действительно по-настоящему прекрасной и рассказывала о семье разумных львов и других таких же разумных животных, о некоторых из которых Наруто никогда и не слышал… Всех героев совершенно разными голосами мастерски озвучили клоны Асэми, скрытые иллюзией. Как потом объяснила девушка, полностью менять свой голос, тембр и его высоту это тоже один из важных навыков шиноби…

Когда все уже расходились, Асэми все-таки пришла к некому консенсусу с Теучи по поводу полезной еды и они обменялись рецептами приготовления различных видов лапши… Хината, сначала сильно скованная и стесняющаяся незнакомых людей, потом повеселела и они с Наруто, под конец, совсем объелись вкуснейшими пирожными, тортом и прочими сладостями… Асэми пообещала девочке тоже сделать подарок, когда она сдаст завтра экзамен, но на все вопросы любопытного мальчика о подробностях, подруга молчала, как партизанка, лишь сказав, что сюрпризы сразу раскрывать нельзя…

Уже давно проводив друзей, Наруто вдруг понял, что все еще стоит в дверях и смотрит им вслед, глупо и счастливо улыбаясь…

Саске угрюмо распахнул пинком дверь в клановый квартал… как всегда пугающе пустой и безжизненный, где обитает лишь холодный ветер… и такие же холодные воспоминания и призраки давно умерших… Когда мальчик вышел из медпункта академии и ему сказали, что экзамен не засчитан и пересдать его он сможет завтра, Учиха долгое время просто не мог поверить в произошедшее.

— Этого не может быть!!! Я не мог проиграть!!! Да еще так просто и позорно!!! Да еще и этому вечному слабаку и неудачнику Узумаки!!! Не мог!!!!! — В ярости и отчаянии заорал Учиха, а затем сложил печати и выдохнул в сторону манекенов на полигоне плотное облако огня, вкладывая в него всю свою чакру, злость и ненависть и превращая деревяшки в невесомый пепел.

Стало чуточку легче…

— Наверняка этому слабаку всего лишь повезло… Единственная моя ошибка в том, что я слишком расслабился… Он не мог оказаться сильнее меня… не мог… не мог… НЕ МОГ!!! После всего того пути, что я прошёл к СИЛЕ и НЕНАВИСТИ, чтобы отомстить брату и сполна отплатить ему за всех, кого потерял… — Как мантру повторял Саске, превращая все манекены вокруг в пепел или изломанные от кулаков мальчика груды щепок. — Я не могу настолько сейчас уступать этому выродку Итачи!!!! И этому ублюдку Наруто просто повезло!!! Просто тупо повезло!!! ПРОСТО ПОВЕЗЛО!!! Я не могу быть НАСТОЛЬКО далек от своей мести!!! Итачи уже в моем возрасте не уступал многим джонинам, его называли гением… и меня тоже считают гением!!! И я тоже превосхожу сейчас ВСЕХ, как и он когда-то!!!

Разнеся все цели на полигоне и немного спустив пар и успокоившись, Саске задумался. Первым и самым сильным желанием было прямо сейчас кинуться на поиски Узумаки и немедленно расставить все точки в определении, кто лучший… но мальчик вдруг сообразил, что даже не знает, где тот живет. Можно было бы выкрасть данные в академии, но, с другой стороны… Зачем идти на преступление и рисковать, если они так и так потом встретятся на распределении команд?

Но на душе все равно было слишком паршиво…

Поразмыслив, Саске перекрасил иллюзией волосы, переоделся из клановой в обычную одежду и отправился в самый дальний «темный» квартал Конохи. В самую клоаку, где обитали все отбросы, воры, преступники, проститутки и прочий мусор деревни, где можно было получить запретные удовольствия, наркотики, провернуть нелегальные сделки, сделать нелегальные заказы на запрещённые товары и многое, многое другое… Шиноби уже давно могли бы избавиться от такого места, но сознательно позволяли ему существовать, как неотъемлемой и естественной части города убийц. И разумеется, вся эта нелегальная деятельность всегда плотно контролировалась Корнем и АНБУ, существуя лишь в дозволенных ими рамках и строго наказываясь при попытках зарваться.

Не успел мальчик пройти по клоаке и одного квартала, как ему перегородили дорогу трое уродов, лет двадцати-тридцати, по движениям явно являющихся шиноби.

— И что забыл в этом плохом месте, полном очень плохих людей, такой чистенький, опрятный и явно очень богатенький маленький мальчик? — Глумливо засюсюкал самый старший. — Давай, мы проводим тебя домой, деточка… за скромное вознаграждение, конечно.

— Такие жалкие слабаки и дерьма куски думают, что смогут обеспечить мне защиту? — Саске издевательски расхохотался. — Пшли прочь ничтожества, пока я вас тут же и не закопал.

— Ах ты мелкий сучонок… Смеешь разевать свою поганую пасть на двух генинов и чунина? Ничего, сейчас мы научим тебя уважать старших и немного творчески подправим твое молоденькое личико… Потом спасибо скажешь. Говорят, бабы любят мужиков со шрамами, ха-ха… — Старший достал из-за пояса кунай.

— Генины и чунин, говоришь? — Плохое настроение Учиха быстро стало подниматься.

— Испугался, сопляк? Теперь уже поздно…

— Испугался? Хех… Да, нет… я просто в предвкушении… — Оскалился Саске, неожиданно сорвавшись с места и тут же совершив длинный прыжок, со всего размаха нанеся мощный удар коленом в переносицу самому молодому гопнику…

Более менее очнулся от горячки боя мальчик уже сидя на груди потерявшего сознание старшего бандита и мерно нанося ему удары кулаком по морде, превращая ее в кровавое месиво. С трудом заставив себя остановиться, Саске встал на ноги и радостно усмехнулся улыбкой, больше похожей на оскал. От плохого настроения, отчаяния, появившейся неуверенности и сомнений теперь не осталось и следа. Мальчика вновь переполняла мощь, уверенность в своих силах и ясное чувство, что братцу уже недолго осталось коптить землю.

— Ха! Теперь уж точно ясно, что Наруто всего лишь просто повезло! Я не стал слабее и уже скоро придет и твоя очередь Итачи… очередь ощутить всю мою ненависть и силу. И для этого мне совсем не нужны твои проклятые глаза… И тем позорнее будет твоя смерть, братец, когда я вобью тебя в землю без использования мангеке шарингана.

Настроение Саске поднялось настолько высоко, что он, после некоторых сомнений, решил даже не вызывать Наруто на новый поединок. Вот еще тратить время на этого слабака, когда только что с легкостью завалил двух генинов и чунина. Причем одновременно.

— Пусть погордится этой своей случайной победой над сильнейшим… Мне не жалко. И совсем нет времени, чтобы тратить его на разборки со всякой глупой мелочью. Осталось лишь получить легальный доступ из деревни, а там… недолго тебе останется жить, Итачи…

Глава 9

Наруто, не скрывая свой радости, принял из рук Ируки новенький, блестящий протектор с изображением символа Конохи на металлической пластине и знаком ранга генин. Выслушав поздравления, мальчик сбежал со сцены, где проходило награждение, обратно в зал. А за ним к учителю подходил уже следующие выпускники.

«Вот она, практически взрослая жизнь… Интересно, кто будет со мной в команде? Надеюсь, выберут Хинату или Кибу с Шикомару или Чоуджи, да и с Ино последнее время удалось поладить… Хотя ее дурацкое увлечение сплетнями и особенно нездоровое увлечение выведыванием у меня подробностей „развития романтических отношений с Асэми“ иногда ужасно напрягают…» — Наруто невольно покраснел, вспомнив рассуждения и подробные советы на эту тему девочки, обладающей излишне бурной фантазией. — «А самое интересное, кто же будет у нас джонином-наставником? Хорошо бы, если бы, дали нормального учителя, который обучит крутым техникам, а не какого-нибудь вроде Ируки. И надеюсь, с наставником тоже удастся поладить…»

Через час торжественная церемония закончилась и, наконец-то, начали распределение на команды. Напряженно вслушиваясь в называемые имена, мальчик немного грустно понурился, когда пролетел с Шикамару, Чоуджи и Ино.

«Ну, их хотя бы определили в одну команду, так что у них наверняка все будет хорошо… Да и дружат они с детства, поэтому такое можно было ожидать…»

Почти сразу детей увел дымящий папиросой огроменный джонин, с небольшой бородкой и наверное метра под два роста, кажется из клана Сарутоби. Остальных выпускников, после определения на группы, тоже сразу забирали наставники, до этого ожидающие где-то за дверью.

«Остались Киба с Хинатой… Ну хоть бы, хоть бы, хоть бы, они попали со мной в одну команду!»

Вот назвали сразу обоих друзей… Наруто затаил дыхание… и горестно застонал. Третьим оказался не он, а всегда наглухо закутанный в пальто, молчаливый и нелюдимый Шино из клана Абураме. Но когда мальчик уже уныло разглядывал еще не распределенных учеников, с большинством из которых у него были связаны не слишком приятные воспоминания из прошлого…

Назвали имя джонина-наставника команды Кибы с Хинатой.

Наруто с колоссальным трудом сдержал себя в руках, до хруста сжав зубы и чувствуя, как проминается под пальцами дерево парты.

Наставником друзей сделали… ублюдка Какаши.

Для мальчика это был буквально оглушающий удар, но что делать, он просто не представлял. Никаких официальных обвинений джонину он, фактически, не мог предъявить, а бросаться на него с кулаками было бы еще более идиотским поступком. Хмуро уставившись на дверь, откуда появлялись наставники, Наруто решил пока хотя бы посмотреть в лицо этому гаденышу, раз помочь Хинате с Кибой он все равно сейчас никак не может.

Однако, никто и не думал приходить.

Ирука тоже недоуменно подождал пару минут объявленного джонина, который явно не собирался появляться, пожал плечами и продолжил распределение. Вскоре очередь дошла и до Наруто, немного сумев отвлечь его от переживаний за друзей.

— А теперь команда номер семь. Узумаки Наруто, Харуно Сакура и Учиха Саске. Приписанный полигон номер четыре, регистрационный…

«Какого… Да они издеваются! Худшего состава нельзя и придумать! Сначала чертов Какаши, теперь этот бред! Какой только тупой кретин составляет группы?!» — Мальчик покосился на своих будущих товарищей по команде и обреченно сжал ладонями голову. Угрюмый Учиха и так уже целый день смотрит на него волком, видимо не простив поражения, а с Сакурой вообще невозможно общаться без препирательств и скандала. Правда, сегодня девочка встала, вроде как, с верной ноги и опять вела себя подозрительно нормально, даже снизойдя до того, чтобы поздороваться в ответ. Наверное к дождю… или мировому концу света. Но самого факта, что более худшего состава боевой группы, состоящего практически из заклятых врагов, нельзя было и придумать!

«Хорошо начинающийся день, определенно становится все паршивее…»

— … наставником назначена джонин Узу Асэми.

Бурчащий проклятия себе под нос Наруто поперхнулся и неверяще поднял голову, увидев входящую в зал улыбающуюся девушку и тоже радостно улыбнулся в ответ, ощущая, как все проблемы и тревоги вновь отходят на второй план, а настроение стремительно исправляется… Они с Асэми снова будут вместе…

«А может день сегодня не такой уж и паршивый… В конце концов, Саске в команде не так уж и плох, будет отличный спарринг-партнер, с кем всегда можно смахнуться. Да и споры с Сакурой иногда были довольно интересными и познавательными, позволяя разобраться во многих вещах. Наверняка, рано или поздно и с ней удастся помириться. Непонятно только, что делать с Какаши… но вряд ли он попытается навредить своим ученикам. Все же они все трое наследники великих кланов и те же Инузука этого Хатаке живьем скормят своим собакам, если он что-нибудь выкинет… Поэтому с ними тоже все должно быть в порядке. Так что… сегодня определенно очень хороший день… Да… самый лучший день!»

Но все же, прежде чем выйти из зала вслед за Асэми, Наруто подошел к Хинате и Кибе, наставника которых все еще не было.

— Поздравляю, Наруто… Повезло тебе с красоткой-наставницей… — Завистливо протянул Киба. — В очередной раз.

— А вот вам, к сожалению, не повезло. Очень не повезло. Жаль, что ничего уже не поделать… Я кое-что знаю про вашего джонина и поверьте, он тот еще урод. Пожалуйста, будьте осторожны с этим тупорылым говнюком и не верьте, если он начнёт пудрить вам мозги всякой дурью!

Договорив, Наруто бросился догонять своих, оставив Кибу недоуменно хлопать глазами…

Распределение уже давно закончилось и в помещении остались сидеть лишь Инузука, Хьюга и Абураме, наставник которых так до сих пор и не пришел. Но уйти до прихода командира группы они все равно не имели права.

— Да ладно! Не может быть, чтобы Наруто оказался прав и этот Хатаки Какаши был так плох! — Киба в нетерпении и на нервах ходил туда-сюда по пустому залу, пытаясь себя успокоить. Щенок-фамильяр бегал за хозяином и взволнованно ему поддакивал лаем. — Ну и где он, демон бы его побрал?! Все джонины у других групп пришли вовремя! Может Наруто все же прав?

— Наверное сенсея задержали какие-то очень важные дела… У джонинов ведь всегда так много работы на благо деревни… — Смущенно и неуверенно прошептала Хината, растерянно теребя завязку на своей куртке.

— Случиться могло что-то… Согласен с Хинатой я, задержала наставника нашего проблема срочная, видимо. Ждать мы должны. — Странно строя предложения глухо проговорил Шино, все еще зябко кутаясь в свое пальто.

Спустя три часа…

— Я убью, его, убью, убью, убью… — Киба уже чуть ли не выл от скуки и теперь, пытаясь отвлечь себя, делал отжимания и приседания.

— Но… мы же не знаем… Может у него действительно важная причина для опоздания… — Нерешительно попыталась оправдать учителя Хината.

— Терпение наше и самоконтроль проверяет сенсей наверное… — Выдвинул предположение Шино.

Еще спустя три часа…

— О, простите за опоздание… Я кажется забыл где находится академия и немного заблудился… — Ошарашил детей по-дурацки нелепой отговоркой появившийся из дверей пепельноволосый шиноби с повязкой, закрывающей половину лица, и протектором, надвинутым на левый глаз.

— Наруто был прав. — Констатировал Киба, уже час сидевший неподвижно, что было абсолютно ему не свойственно, и только скрипящий зубами. Щенок Акамару подтверждающе тявкнул.

— Прав. — Хмуро кивнула Хината, уже забывшая про свои смущение и нерешительность.

— Да, Наруто однозначно был прав. — Так же хмуро сказал Шино, даже впервые за все время учебы и знакомства с ним построив предложение правильно.

На Какаши скрестились четыре очень и очень мрачных взгляда.

Светлана задумчиво поглядела на разложенную перед ней одежду. Менять свою удобную форму теневой охотницы на форму джонина не слишком хотелось, но и обойтись полумерами в виде иллюзии, как она раньше поступала с платьем, тоже было нельзя. Многие шиноби за пределами деревни могут почувствовать хенге и остро отреагировать на наличии этой техники, подозревая замаскированную подставу и оружие. Поразмыслив, девушка одела сначала свою черную форму «тени», а затем на нее зеленую куртку джонина, но не стала одевать обязательные темно синие брюки и кофту. В принципе, со стороны, такое сочетание не слишком бросалось в глаза несоответствием стандартной одежде джонина и, главное, нельзя было заподозрить и облачение теней. Хотя тяжелая толстая куртка, с кучей броневых пластин в подкладке, все равно раздражающе ограничивала движения, но с этим уже приходилось смириться…

Стянув свои длинные волосы в хвост, Волкова повесила за спину катану и надела недавно купленные матово-черные наручи и поножи такого же цвета. Они все были из чакропроводящего минерала и стоили очень дорого, но зато обеспечивали отличную защиту, при поступлении чакры формируя вокруг своей металлической поверхности прочное защитное поле. Собрав в печати пояса все документы, положенные джонину-наставнику, а так же купленное заранее снаряжение, которое может пригодиться в новой работе, девушка направилась в академию.

С холодным, нечитаемым лицом пройдя по коридору училища и не обращая внимания, как от нее уже привычно шарахнулись несколько бесклановых учителей и джонинов, Светлана остановилась у двери в зал. Оставалось только дождаться, когда ее вызовут. И хотя внешне девушка выглядела полностью спокойной, ее все еще обуревало сильное внутреннее беспокойство.

Светлана так и не придумала, что делать с теми жуткими указаниями насчет детей, данными ей верхушкой правительства Конохи. Выполнять их она, разумеется, не собиралась, но и конфликт с хокаге или главой Корня мог привести к еще более худшим последствиям для ребят. Да и саму девушку могли попросту отстранить и назначить другого наставника, который эти приказы выполнит уже с радостью. Вариант же побега из деревни с детьми по-прежнему не слишком подходил, так как охоту сразу начнут абсолютно все страны, да и сами дети могли этому воспротивиться, а заставлять их Волкова не хотела. А если попробовать договориться с конкурентами Листа, то девушка вполне отдавала себе отчет, что новые «союзники» будут использовать их как и Коноха и, при первой же необходимости, сольют еще охотнее. Вариант со сменой правящего режима тоже лучше было не применять, оставив лишь на крайний случай. Устроить в деревне еще больший хаос, а затем инициировать восстание было теоретически возможно, но неизбежно вело к непредсказуемым результатам, чисткам и гражданской войне, в которой могут пострадать и ее подопечные. Да и сильное ослабление деревни, которое потом обязательно возникнет, с большой долей вероятности могло привести к войне с соседними странами и переделу территории, что так же крайне опасно для будущего ребят.

Оставалось лишь попытаться аккуратно обойти указания и выполнять задания не вовлекая и не подвергая опасности детей. Но и тут было огромное количество острых подводных камней…

Ко всему прочему, Светлана совсем запуталась, пытаясь заранее придумать, рассчитать и распланировать, как найти общий язык со своими новыми подопечными. Даже скрупулёзное изучение их личных дел помогало слабо и скорее все только еще больше запутывало. Оставалось лишь надеяться, что опыта общения с Наруто и Хинатой хватит, чтобы поладить и с другими детьми, но Светлана все равно очень переживала. Хотя за прошедшее время девушка многое изучила… она по-прежнему слабо продвинулась в самом понимании сути с нюансами детской психологии и многое в их поведении, эмоциях и отношении все еще иногда ставило ее в тупик…

Впрочем… сейчас снова размышлять на эту тему уже в любом случае было поздно.

Услышав свое имя, Светлана глубоко вдохнула и открыла дверь, заходя в зал. Найдя глазами своих подопечных, девушка постаралась улыбнуться, как можно добрее и приветливее… и в недоумении замерла.

На лице Саске застыла просто чудовищная смесь безграничного разочарования, удивления, презрения и гнева. Словно ему только что обещали дать новейший автомат Калашникова со всеми ультрасовременными модернизациями и наворотами, а вместо этого посмеялись и подсунули обычную пластиковую игрушку для малышей дошкольного возраста.

Переведя взгляд на Сакуру, Волкова увидела только бушующий коктейль из сильнейшей ярости, злости и… чего-то еще. Последняя эмоция девочки была непонятна… Хотя нечто немного похожее Светлана видела уже много раз. Примерно со сходной эмоцией на нее когда-то смотрели жены друзей, еще на далекой Земле, а так же многие другие девушки, как в том мире, так и в этом. К сожалению, уточнить, что это за эмоция и чем она вызвана, так и не представилось возможности, а друзья лишь отшучивались на эту тему…

«Опять я что-то делаю или сделала не так… Вот только что именно? Неправильно мое поведение? Или какие-то недочеты во внешности? А может это их реакция на мою репутацию в деревне?..» — Светлана лихорадочно заметалась мыслями в попытках проанализировать происходящее и как-то выправить ситуацию, а затем посмотрела на радостно машущего ей рукой Наруто. — «Хотя Наруто кажется рад меня видеть… Но, может, он всего лишь делает мне скидку, как другу, и просто игнорирует какие-то мои ошибки?.. Однако, Хината и остальные дети в классе тоже вроде не проявляют негативных эмоций… Непонятно…»

Девушка изо всех сил попыталась улыбнуться еще приветливее, теплее и ласковее, даже тоже помахала детям рукой и… добилась полностью противоположного результата. Уровень негативных эмоций от Саске и Сакуры возрос практически вдвое.

Мысленно тяжело вздохнув, Светлана перестала улыбаться и, сказав детям следовать за собой, направилась к выходу из здания.

«Замечательное начало… И что мне теперь делать? Может уточнить у них, что я делаю неправильно и почему они так ко мне относятся? Нет… во втором томе, в седьмой главе справочника по психологии сказано, что детей нежелательно прямо спрашивать о причинах их поведения… Может попросить Наруто о помощи? Или лучше его не вмешивать? Согласно двадцать второму абзацу семьдесят третьей главы восьмого тома справочника по психологии…»

Пока Волкова размышляла, они подошли к одной из примеченных ею заранее пустых беседок во дворе академии. Теперь нужно было выполнить следующий пункт, указанный в методичке джонина-наставника…

— А сейчас давайте немного поговорим и познакомимся друг с другом получше… — Девушка уселась на скамейку, жестом пригласив детей сесть напротив.

— То есть? — Саске раздражённо поморщился.

— Расскажите, что вам нравится или не нравится, ваше хобби, мечты, цели, увлечения, к чему стремитесь, кем хотите быть в жизни и так далее. В общем, все, что захотите о себе рассказать, никаких особых правил здесь нет. Просто будущие товарищи по команде должны хорошо знать друг друга и уметь ладить между собой. Это необходимо для успешной, слаженной работы в долгосрочной боевой группе…

— Нам это вряд ли пригодится. — Учиха обвел всех презрительным взглядом, особенно сильно скривившись, когда посмотрел на девушку. — Достаточно и того, если бесполезному балласту хватит мозгов не путаться под ногами у сильнейших. А лучше слабакам вообще постоять в сторонке во время сражения и не лезть под руку.

Светлана недоуменно подняла бровь, непонимающе глядя на мальчика. — Вы сейчас группа младших генинов, поэтому ваша главная задача это обучение и формирование гармоничной или специализированной слаженной группы. Поэтому в сражении драться вы будете все вместе, полагаясь другу на друга и учитывая свои и товарищей сильные и слабые стороны. Никакого одиночного самовольства и геройства! Если видите угрозу товарищам, вы тоже обязаны незамедлительно им помочь и прикрыть спину! Моя же задача, как джонина-наставника, организовать ваше обучение и обеспечить прикрытие и командование в боевой ситуации. Если я посчитаю, что вы справитесь самостоятельно, то действовать вам придется в одиночку, но это не значит, что я не вмешаюсь в случае опасности. Если же на миссии мы повстречаем слишком сильного врага, значительно превосходящего вас по уровню, то я уничтожу его уже сама, и только в этом случае вы не должны будете вмешиваться в бой…

— Пф… — Саске с мрачной усмешкой хмыкнул и облокотился подбородком на сцепленные перед собой в замок руки, явно не собираясь больше участвовать в разговоре.

Девушка снова мысленно тяжко вздохнула.

— Ладно, давайте я лучше расскажу о себе первой, чтобы вам было понятней, о чем идет речь. Меня зовут Асэми, мне шестнадцать лет и я впервые назначена наставником, поэтому не стесняйтесь и высказывайте свои пожелания и предложения относительно нашего сотрудничества. А так же можете смело указывать мне на какие-то мои ошибки, если заметите нечто подобное, и говорите, если вас будет что-то не устраивать в моем поведении или в программе обучения. Очень надеюсь, что мы все сработаемся и станем не только товарищами по команде, но и хорошими друзьями. Моя основная цель это обеспечить вашу безопасность и сделать из вас сильных и профессиональных шиноби. Мое хобби — собирать памятные трофеи с миссий или после важных в жизни событий. Я очень люблю готовить…

На этих словах Учиха снова окатил девушку волной презрения, насмешки и разочарования.

— …и ухаживать за оружием со снаряжением, и не люблю, когда что-то не получается, или я чего-то не понимаю. Мне нравятся ночь и темная, дождливая погода, горы, густой лес и большие города и не нравятся ясные, солнечные дни и слишком большая, открытая местность. Вам стоит также знать, что я не очень хорошо умею правильно общаться и ладить с людьми, поэтому пожалуйста не обижайтесь, если мои слова, действия или поведение вас чем-нибудь оскорбят и сразу говорите мне об этом…

— Ты… вы наговариваете на себя Асэми… сенсей. Вы отлично ладите с людьми, по крайне мере с хорошими людьми, и еще никогда никого не оскорбили и не обидели! — Нахмурился Наруто.

— К сожалению, это не так, Наруто… В любом случае вам стоит об этом помнить. Да, и обращаться ко мне можете без всяких формальностей и на ты, если захотите.

— А какая ваша мечта? — Проявила любопытство Сакура.

— Моя мечта… чтобы все мои друзья были… всегда живы и счастливы… — Светлана на миг погрустнела, но тут же встряхнулась. — Ну а теперь ваша очередь рассказывать.

Видя, что никто не торопится проявлять инициативу, руку поднял Наруто.

— Зовут меня Узумаки Наруто, хотя это и так все здесь знают, и мне почти тринадцать лет. Моя мечта защитить моих друзей, а главное, я мечтаю помочь одному очень дорогому мне человеку и всегда и от всего ее защищать. — Мальчик смущенно покосился на Асэми. — А для этого я хочу стать сильнейшим шиноби в мире и достичь признания у всех жителей Конохи, а затем занять пост хокаге. Такова моя цель. Еще есть один гад, которого я ненавижу и хочу набить ему морду, но для этого мне тоже нужно стать сильней… Мое хобби собирать наклейки с лапши быстрого пригото…кхм… правда его я давно забросил. Мне нравится много тренироваться, изучать крутые техники и еще я обожаю вкуснейшие кремовые пирожные. Не нравится мне лишь одна «полезная» ужасная каша… точнее, я хотел сказать одна, хе, «ужасно полезная» каша и я сильно желаю кое-кого от нее отучить… — Наруто снова бросил короткий взгляд на девушку. — Раз мы в одной команде, то я надеюсь, что мы все быстро подружимся и не будем ругаться. Если я кого-то когда-то обидел… — Теперь мальчик посмотрел на Сакуру с Саске. — …то прошу прощения и надеюсь, что мы с вами помиримся и поладим.

— Желать защитить друзей и стать хокаге очень достойная мечта и цель, Наруто. Саске?

— Как мне уже надоели ваши идиотские игры для малолеток, словно мы в группу детского сада записываемся. Кто чем любит заниматься и у кого какое хобби… Ха… бред для умственно отсталых… — Учиха зло скрипнул зубами. — Ладно. Хотите знать, пожалуйста. Мне ничего не нравится. У меня нет хобби. Я ничего не люблю и ничем не увлекаюсь. И мне плевать на вас и на ваш детский лепет. У меня нет мечты и есть лишь одна только цель. — Глаза Саске полыхнули беспросветной ненавистью, а голос переполнился злобой. — Больше всего на свете я желаю найти своего «любимого» братца и убивать его медленно и очень мучительно, по миллиметру сдирая с него кожу и удаляя внутренности. Я хочу слышать, как он визжит от боли, хочу, чтобы он сполна ответил за смерть моих родителей, друзей и клана. Хотя я соврал. У меня есть хобби и увлечения. Я очень люблю придумывать и совершенствовать пытки для этого подонка и жду не дождусь, когда смогу испытать их в деле. Еще есть вопросы?

— ……… — Наруто и Сакура ошеломленно уставились на Саске.

— А чтобы отомстить, мне нужно постоянное развитие моей силы и навыков. И я так надеялся, что после академии следующий этап обучения даст мне это! Мой брат уже в тринадцать лет был на уровне джонинов… Но что я вижу сейчас? В команду мне дали одну штуку слабого, бесполезного и раздражающего балласта, неспособного думать ни о чем, кроме своей внешности, романтики, любви и свиданий, и которую изобьет даже обычный человечишка без малейших признаков чакры. — Учиха презрительно ткнул пальцем в сторону испуганно вздрогнувшей Сакуры, а затем повернулся к Наруто. — А еще одного слабоумного идиота, «мечтающего стать хокаге». Впрочем, ты хотя бы более менее умеешь драться, но в реальном сражении жалкий бесклановый мусор все равно будет абсолютно бесполезен.

— Саске, нельзя оскорблять своих товарищей по команде. — Светлана укоряющее покачала головой. — Думаю, тебе стоит извиниться…

— Ах да. Совсем забыл. Я так надеялся, что нам дадут настоящего учителя — опытного, матерого и сильного джонина, успевшего многое повидать в своей жизни, хотя бы В ранга по уровню мощи, а в идеале может даже и А ранга. Который сумеет многому научить и с которым можно наверняка поднять свое мастерство, а заодно и проверить на нем свои навыки и силу. Но вместо этого нас сплавили сопливой девчонке, по заботе о своей внешности явно во много раз переплюнувшей даже слабейших Сакуру с Ино, и еще неизвестно каким местом заработавшей свое звание джонина!

— Эээ… — Светлана ошарашенно заморгала, сбитая с толку непонятной ей логикой мальчика и пытаясь разобраться в его претензиях и умозаключениях. — То есть ты почему-то сомневаешься в моих навыках?.. И причем здесь моя внешнос…

— Что ты имеешь против Асэми, чертов ублюдок?! — Наруто поднялся, сжимая кулаки. — А ну извинись, или я сейчас вобью тебе твои зубы в глотку…

— Думаешь, сможешь? — Саске насмешливо ухмыльнулся.

— Ах ты… — Наруто уже собирался кинуться на Учиха, но на его пути встала Светлана.

— Так. Прекратили немедленно! Полагаю, все наши разногласия решить очень просто. Согласно закону, каждой команде дается неделя испытательного срока на то, чтобы поближе узнать друг друга. Если вас не устраивает джонин-наставник, то на третий день вы имеете право написать коллективное заявление о замене у вас учителя, так же как и я могу отказаться от вас. Еще есть возможность написать заявление о переводе в другую команду. Разумеется, все причины должны быть уважительными и хорошо обоснованы, а затем одобрены непосредственно администрацией хокаге, отвечающей за академии шиноби. Поэтому сейчас выяснять отношения и высказывать претензии не имеет смысла.

«Хотя, учитывая данные мне указы правительства, они скорее всего проигнорируют такой пункт закона и вряд ли станут переформировывать или распускать команду… Но может эта информация поможет прямо сейчас немного разрядить обстановку…» — Печально подумала Светлана, уже по нескольку раз перелопатившая все свои знания по психологии и просто зашедшая в тупик в поисках решения, как все наладить.

— Тц… — Саске угрюмо отвернулся.

— И все равно, пускай он извинится! Я не потерплю, чтобы этот урод говорил гадости тебе или даже Сакуре! И если…

— Наруто, я не обиделась. — Светлана успокаивающе улыбнулась. — А вот если вы подеретесь, то это только сделает хуже всем нам. Вас, например, вполне могут отправить в академию на второй год, а я получу очень серьезный выговор и отстранение от работы.

— Понятно. Извини, пожалуйста, Асэми. Я не знал. — Виновато извинился Наруто и, зло поглядев на Саске, уселся обратно на скамейку.

— Раз все успокоились, давайте продолжим. Сакура? Хочешь что-нибудь рассказать о себе?

— Я… — Девочка подавленно, испуганно и смятенно поглядела на Саске и Наруто, а потом еще больше поникла. — Я… не хочу ничего говорить…

— Хорошо. Тогда, нашу сегодняшнюю встречу можно заканчивать… — Волкова уже в который раз за сегодня мысленно тяжело вздохнула. — Раз на данный момент вы от меня пока еще избавиться не можете, продолжим наши занятия согласно инструкции. А потом уже как решите, останется ли наша команда в таком составе или нет. Завтра встречаемся в десять часов, на полигоне номер четыре. Будет своеобразное задание на выживание, которое позволит мне и вам самим оценить навыки друг друга. Вы должны будете сразиться со мной и постараться отобрать у меня колокольчик. Подробности узнаете на месте. Я буду сражаться с рядом определенных ограничений, вы же можете использовать против меня все, что угодно, и драться с намерением убить. То есть обязательно использование летального, а не тренировочного оружия, и разрешены любые приемы, техники и абсолютно любые попытки нанести мне смертельные повреждения…

— Отлично. Хоть какое-то развлечение. Думаю, завтра мы тоже быстро все закончим. — Саске встал и ушел, не прощаясь.

«И что мне теперь делать?.. Я точно все испортила и провалила, и даже понятия не имею, как хоть что-то исправить… Ведь знала, что это огромная ошибка подпускать меня к детям, я им только наврежу и вызову ненависть… Но теперь ничего уже не изменить… учитывая планы правительства Конохи, я не могу бросить на произвол судьбы ни Наруто, ни Саске с Сакурой. Остается только защищать их до последнего, пока я еще жива и могу сражаться… даже если они будут меня лишь ненавидеть…»

Глава 10

Подавленно зайдя к себе в комнату, Сакура не раздеваясь рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Из глаз девочки помимо ее воли текли горькие слезы, а старые воспоминания и эмоции снова разрывали душу…

Когда в шесть лет выяснилось, что она может использовать чакру, Сакура и ее родители были безмерно счастливы. Родители, которые и сами когда-то работали ниндзя, но из-за ран ушли на пенсию, радовались, так как статус шиноби давал девочке надежду на лучшее будущее, какие-то перспективы. И возможность или продолжить жизнь их молодого, маленького клана Харуно или вступить в другой, более могучий и древний клан.

Но саму Сакуру не волновали всякие меркантильные и прагматичные интересы. Девочке просто всегда нравилось учиться, узнавать и постигать все новое, а обучение удивительной магии чакры и вовсе казалось волшебной сказкой и воплощением мечты… Она грезила, как найдет в академии множество друзей, которым тоже нравится учиться и которые ее понимают и признают, в отличии от бестолковых ровесников, вечно смеющихся над девочкой за ее любовь к книгам и знаниям. Да и увлекательные истории в фильмах и книгах про мудрых, великих и могучих ниндзя, защищающих деревню и повергающих толпы злобных врагов, заставляли верить в этот образ и стремиться к нему… Но главное… Главное, Харуно втайне мечтала когда-нибудь найти в знаниях способ помочь своим родителям, которые не только лишились способности к чакре, но и больше не могли иметь детей, отчего сильно переживали, неумело скрывая это от дочери.

К сожалению… после поступления в академию многие сказочные иллюзии девочки быстро оказались разрушены, и будущая жизнь шиноби уже не казалась такой волшебной сказкой. Постоянное презрение, третирование, а иногда и побои детей из слабых, молодых кланов их одноклассниками из более могущественных и богатых семей. Постоянное задирание и избиение младшекурсников старшекурсниками, а иногда даже и малолетними генинами… И все в таком духе. Конечно далеко не все ученики из древних родов или старших курсов были плохими, только небольшой процент уродов. Однако, даже хорошие редко когда вмешивались, чтобы осадить забияк, и обычно просто предпочитали на все не обращать внимания, как и учителя. И друзей Сакура тоже не нашла. Ни одного. И ее все так же звали широколобой или книжным червем. Впрочем, с этим можно было смириться, драчливых и обзывающихся кретинов, вечно отнимающих книги и обижающих, девочка часто встречала среди детворы и за пределами академии, уже давно привыкнув к ним. Можно было вытерпеть все, пока вокруг находились такие удивительные и интересные знания, такая поразительная и захватывающая магия чакры и дзюцу, такие затягивающие рассказы об окружающем мире… Но…

Но особенным шоком для любознательной Сакуры стало то, что знания, к которым она всегда так стремилась, детям практически не давали. Даже школьная библиотека, которую девочка всю перечитала и изучила всего за год, была по большей части забита одним пропагандистским мусором, где ценной информации практически не попадалось. Оказалось, все завязано опять же на кланы, которые сами обучают своих детей, а в академии дается лишь самый базовый минимум. И если ты не принадлежишь к сильному и древнему клану… то твоя судьба до старости всегда оставаться слабым, глупым и неуклюжим генином. Таких тоже показывали в фильмах… комедийные персонажи, над которыми когда-то так весело было посмеяться… Бесполезный балласт для главных героев, только путающийся у них под ногами и который постоянно нужно спасать…

Дети древних кланов очень быстро уходили вперед в учебе, казалось, многие знания и навыки у них уже в крови, так легко они все постигали, а Сакура… могла только бессильно смотреть им вслед, глотая слезы отчаяния и бессилия. Ее родители сами никогда не были сильными шиноби и мало чем могли помочь в обучении, особенно теперь, без чакры, хотя и пытались всячески подтянуть свою дочь. Но этого было совсем недостаточно…

Добивающим ударом стала новость, что уровень резерва чакры у девочки очень небольшой, едва ли ни самый маленький в академии, как и уровень его восполнения, а из-за этого мышцы и организм Харуно слишком слабо впитывали усиление энергией. Такое положение дел привело к тому, что Сакура хоть и могла какое-то время заниматься физическими упражнениями наравне со всеми, напрягаясь изо всех сил и выжимая из своего организма все возможное и невозможное, но очень быстро выдыхалась… Иногда до потери сознания и больничной койки. Первые попытки создавать энергетические матрицы дзюцу истощали девочку еще быстрее. Учителя стали поговаривать, что будет чудом, если Харуно вообще сумеет стать хотя бы генином, а о каких-то сложных и высокоуровневых техниках и вовсе теперь можно было забыть.

Все мечты Сакуры о становление сильной шиноби, познании окружающего мира и тайн дзюцу, мечты о помощи родителям, даже робкие, наивные мечты о поиске хотя бы друзей, оказались полностью разбиты.

В восемь лет девочку со скрипом перевели в старшие классы в другой корпус академии, но и тут мало что изменилось. По-прежнему уроды дети, издевающиеся над теми кто слабее, по-прежнему ленивые учителя, практически ничему не обучающие толком, по-прежнему ужасная слабость и отчаяние. Разве что новая библиотека была почти впятеро больше, что несколько примирило девочку с действительностью…

Однако… Сакура ошибалась. Все стало гораздо, гораздо хуже. Тренировки с чакрой значительно усложнились, и девочка, напрягаясь изо всех сил, уже едва сдавала самые минимальные нормативы, чтобы просто не вылететь из академии. Всего за первый месяц, она уже трижды просто падала от чакроистощения, и практически поселилась в лазарете. Хулиганы стали еще злее, а их издевательства уже не были такими безобидными. Одна двенадцатилетняя бесклановая девочка даже получила сильнейший ожог от огненного шара и впала в кому, но виновного так и не нашли.

Единственным спасением была общедоступная теория и информация, которые Харуно выучила практически идеально, да и библиотека поглощалась девочкой ударными темпами. Многие ученики пренебрегали обычными знаниями, налегая в основном на практику и секретные клановые данные, которые все равно не могли никому раскрыть, и в этом Сакура увидела свой шанс. Чтобы набрать дополнительных очков, которые хотя бы частично компенсировали бы неудачи в физических и чакро тренировках, Харуно стала лучшей в теории, и каждый урок старалась выделиться перед учителями своими знаниями. За что сразу получила обидный титул зубрилки и выскочки, но щедрое разрешение всем списывать у себя задания, позволило какое-то время избегать нападок хулиганов… недолго, к сожалению. Одна единственная ошибка чуть было не перечеркнула все. В восемь лет, Сакура умудрилась в чистую выиграть крупнейший письменный конкурс, с очень большим денежным призом, где принимали участие все академии Конохи. Там не было ограничение по возрасту, единственное условие — соревноваться должны были одни только ученики.

Этим девочка мгновенно нажила себе сразу огромное количество врагов.

Уже на следующий день, за пределами академии, Сакуру начали травить сразу несколько малолетних шаек, периодически закидывая ее дом тухлыми яйцами, разбивая окна, и постоянно разрисовывая стены. Один раз даже попытались его поджечь, к счастью неудачно, и уродов поймала полиция, что, впрочем, ничего не изменило. Отец предположил, что поганцев кто-то специально натравливает и может даже платит им, но доказательств и предположений не было. Теперь Харуно пробиралась в академию или тайком, как по враждебному полю боя, или под защитой родителей. Многие старшекурсники тоже не простили унижения, что их обставила мелкая соплячка из жалкой пародии на клан, и пытались всячески нагадить Сакуре уже в самой академии. Фактически, ее старательно и методично выживали из школы и заставляли бросить учебу.

И все-таки девочка не сдавалась, не собираясь оставлять карьеру шиноби, даже после осторожных уговоров родителей, видевших, как их дочери тяжело, плюнуть на все и выбрать другую работу. Продолжая тайком пробираться в академию, терпеть постоянные нападки, почти падать в обморок на физических и дзюцу тренировках, Сакура упорно совершенствовала свои знания теории. Лишь дома, в своей комнате, девочка могла дать слабину и выплакаться, ощущая беспросветное отчаяние и не зная, сколько еще сможет выдержать…

Но когда Сакуре исполнилось девять лет, и она уже готова была опустить руки, судьба словно смилостивилась и совершила новый поворот, подарив девочке луч надежды.

Однажды возвращающейся домой Харуно не повезло и ее все же поймала одна из банд, затащив в глухую подворотню. Малолетний ублюдок, лет тринадцати с протектором генина, с мерзкой ухмылкой достал настоящий кунай, отчего у Сакуры чуть не остановилось сердце от страха, и… Вдруг он неестественно замер, а затем развернулся и ударил рукоятью оружия стоящего рядом с ним другого хулигана. Через секунду еще один из ребят напал на своего товарища, а через миг еще один, и еще, и еще. Вскоре вся банда остервенело избивала друг друга…

— Ахаха, вот тупое дурачье, да?

Сакура испуганно вздрогнула, услышав прямо над собой веселый смех. Резко развернувшись и подняв голову, Харуно увидела сидящую на заборе девочку лет восьми с короткими светлыми волосами и странными светло-синими глазами без зрачка.

— Меня зовут Яманака Ино, учусь с тобой в академии, в параллельном классе, приятно познакомиться! Пойдем скорее отсюда, пока этот мусор не очухался. — Легко спрыгнув с трехметрового забора, девочка потянула за руку еще не пришедшую в себя Сакуру.

— А я… Харуно… Сакура… — Сбивчиво попыталась представиться Харуно, едва поспевая за быстро бегущей Ино, но ее прервал генин-хулиган, преградивший девочкам дорогу.

— Что вы только что со мной сделали, мелкие су…

— Вот, что за надоедливый отброс?! — Раздраженно поморщилась Яманака, остановившись и сложив пальцами непонятную печать. Глаза генина сразу как-то странно остекленели, а потом он неожиданно рванул на полной скорости в сторону стены, где и затих, хорошенько приложившись о нее головой.

— Ладно, теперь уже можно не торопиться… Его тупые дружки без чакры опасности не представляют. — Ино задумчиво попинала ножкой поверженного главаря банды, не глядя махнув рукой в сторону еще двоих хулиганов, выбежавших из-за поворота. Противники мгновенно, как подкошенные, рухнули на землю, где так и остались лежать без движения.

— Почему… ты мне помогла? — Сакура недоверчиво и подозрительно поглядела на девочку. Харуно конечно была благодарна спасительнице, но от других детей, а уж тем более от представителей могущественных кланов, она уже не ждала ничего хорошего.

— Мне и моему другу Шикамару стало интересно, почему парочка дурачков из кланов, конкурирующих с нашими, вдруг стала проявлять нездоровый интерес к некой девчонке. Да еще и пытаться ее травить.

— И что я им сделала?! Они так хотели тот денежный приз за конкурс?

— Ха-ха, да кому нужны эти гроши… Наши с другом кланы, например, даже никогда не принимают участия в этих дурацких конкурсах. Как сказал Шика: «Это слишком напряжно…» — Протяжно передразнила Ино своего неизвестного товарища и снова весело рассмеялась, все еще продолжая периодически увлеченно попиннывать лежащего генина. — Причина в другом. Обычно, ключевые посты в контрразведке и аналитическом отделе занимают люди из кланов Яманака и Нара, это практически незыблемо, благодаря нашим способностям и улучшенному геному. Но на остальные должности всегда претендует еще с десяток древних кланов, правда без генома, и которые, как и мы, тоже готовит из своих детей аналитиков и менталистов. А вот у них всегда очень большая конкуренция. И к новым поколениям претендентов в отделах всегда начинают приглядываться еще в академии, вот для этого и нужны всяческие конкурсы и прочее, где можно показать себя и свои способности. Представляешь обиду отпрысков этих родов, когда ты их обошла? За такое неудачники вполне могут получить серьезное наказание, а то и лишиться права находиться в главной ветви.

— Теперь понятно… И как мне все исправить? Чтобы они от меня отстали…

— Хм… нужно подумать… — Ино сосредоточенно наморщила носик, но почти тут же снова вернула беззаботное выражение лица. — А… потом решим. Я сейчас иду в гости к Чоуджи, там будет и Шикамару, вот все вместе и прикинем! Идешь со мной?

Сакура секунду поколебалась, подозревая ловушку, но все-таки утвердительно кивнула. Терять ей уже было нечего…

На встрече с друзьями Ино, Сакуру много расспрашивали о ней самой и о ее родителях, немного поспорили о вопросах на конкурсе, из чего девочка поняла, что Шикамару тоже легко мог бы его выиграть. Но, к немалому облегчению прошлых и будущих конкурсантов, Нара был слишком ленив, чтобы заморачиваться такими вещами. А коварная и вредная Ино даже громко шепнула по секрету, что мальчика с его отцом вообще каждый день выгоняет на работу и в академию мать, чуть ли ни палкой. Это уже практически стало традицией в клане Нара, как и их легендарная лень с пофигизмом мужчин и ужасный характер женщин. К провокациям подруги мальчик отнесся с просто вселенским терпением, лишь тяжко вздохнув и смиренно сказав… что потом придумает способ как ей отомстить…

Сакура, сначала скованная и не привыкшая к дружеским посиделкам, постепенно все-таки втянулась и даже сыграла несколько партий в шоги (сложная игра, похожая на шахматы) с Шикамару… Выиграв две партии из пяти, от чего Ино с Чоуджи всю игру просидели с отвисшими челюстями и офигевшими лицами. Потом они рассказали, что еще никто, не принадлежавший клану Нара, ни разу его не побеждал в этом «виде спорта». Даже сам Шикамару явно был удивлен. В общем, посиделки прошли весело, и Сакура впервые была по-настоящему счастлива, хотя некоторые червячки сомнений у нее еще оставались. Уж больно все было хорошо…

Когда дети уже расходились, Харуно пошла с Ино, решив с ней поговорить.

— Зачем я вам нужна? У меня настолько слабые тело и чакра, что даже академию я вряд ли смогу закончить, а замахиваться на нечто большее и вовсе глупо…

— А в дружбу с первого взгляда значит не веришь? — Ино наивно-обиженно захлопала глазками, и вдруг хитро прищурилась. — И правильно делаешь! Настоящая дружба приходит со временем, когда получше узнаешь своих товарищей и понимаешь, что можешь безоговорочно им доверять. А до этого считай нас пока просто хорошими приятелями, у которых в будущем есть все шансы стать настоящими друзьями. И ты действительно нам интересна и очень сильно недооцениваешь себя.

— ………? Я бесполезная слабачка! У меня нет ни генома, ни нормальной чакры, ни…

— Ха-ха-ха-ха… «Бесполезная слабачка»… хахахаха… Скажет ведь такое… — Ино аж согнулась пополам от смеха. — Хотя бы раз победить Шикамару в шоги, это уже миссия S ранга, а сделать это дважды… Ха-ха, да проще подбить глаз Мадаре и страшно над ним надругаться.

— А что насчет нападок на меня всяких уродов…

— О, не парься, мы скоро все разрулим. А если кое-кто непонятливый не въедет в ситуацию и продолжит гадить, заставлю его пробежаться голышом по всей Конохе, а затем кукарекать на главной площади, хе-хе-хе… — Ино зловеще захихикала, предвкушающе потирая руки. — А насчет твоей слабой чакры… Ничего сверхсекретного я дать тебе не могу, но есть несколько доступных методик по улучшению контроля и развитию резерва, которые я вполне могу выклянчить… кхм, то есть хитро позаимствовать для тебя у отца…

— Но что вам от меня нужно будет взамен?

— Всего лишь будь нашим товарищем, пусть пока и без взаимного доверия. Мы, да и наши кланы тоже, любим дружить с интересными людьми…

С тех давних пор изменилось очень многое… Как и сильно изменилась сама девочка с уникальными розовыми волосами, единственными на всю деревню…

Свитки с методиками развития, подаренные подругой, очень помогли Сакуре и через год она уже держалась не хуже других учеников на физических, чакра и дзюцу уроках. Конечно, тело девочки и ее резерв чакры все еще были очень слабы, значительно уступая остальным ученикам и даже с тренировками развиваясь слишком медленно, однако Сакура нашла свой путь. Контроль энергии. В нем она и раньше была хороша, но не понимала всей его пользы, теперь же, благодаря Ино, у Харуно буквально открылись глаза. С отличным контролем не нужен был большой резерв, а те техники, на которые остальные тратили, например, сто единиц чакры, шиноби с лучшим контролем мог затратить всего пятьдесят, а то и вообще десять. И в этом Сакура быстро достигла невероятных высот, постоянно оттачивая свой контроль практически до филигранного уровня.

Может Харуно и не стала сильнейшей, но теперь учителя вполне по праву называли ее лучшей ученицей в классе. Все, что было связано со школьной программой, техниками и общедоступными сведениями, она знала идеально. Задирать ее всякие уроды тоже перестали, правда Сакура слышала слухи, что парочка идиотов из местных сопливых банд все-таки пробежались разок голыми по деревне. У вредной, ехидной, коварной и острой на язычок, но всегда решительной и сильной Ино слова с делом расходились очень редко. Как же Харуно мечтала когда-нибудь стать похожей на нее…

Когда девочке исполнилось десять и закончился очередной семестр, в академии отчислили немалое количество учеников, показавших полную неспособность продолжать свое дальнейшее обучение. После чего изрядно похудевшие классы перетасовали, а некоторые и объединили. К своему удивлению и радости Сакура оказалась в одном классе с Ино, Шикомару и Чоуджи. А вскоре к ним перевели еще множество учеников из других академий…

Так девочка впервые познакомилась с Учиха Саске и Узумаки Наруто. Две полные противоположности…

Угрюмый и нелюдимый мальчик с темными волосами, у которого погиб весь клан и родители… Саске было очень жаль, но подойти заговорить с ним Сакура так и не решилась, как и остальные дети, настолько зло он иногда на всех поглядывал. А потом в академии и ее окрестностях начали твориться странные вещи…

Хотя саму Харуно хулиганы и старшекурсники больше и не трогали, эти ублюдки по-прежнему издевались над теми, кто слабее, не имеет защиты или не из такой влиятельной семьи. Сакура пыталась как-то помочь детям, на которых они нападали, но… Справиться с чертовыми уродами девочка не могла, школьных навыков тайдзюцу и дзюцу было явно недостаточно, чтобы одолеть целую толпу подонков. А если были замешаны еще и старшекурсники или дети из древних кланов… Все на что хватало сил Сакуры, это просто закрыть жертву собой. Хорошо еще, что обычно этого хватало, чтобы хулиганы неохотно уходили, оставив детей впокое. Сакура была под защитой Ино, а связываться с мстительной белокурой бестией, имеющей уже среди банд определенную мрачную репутацию, сейчас решился бы только полный отморозок. Жаль только, что все попытки Харуно помочь детям, над которыми издеваются, не имели особого эффекта. Да, один раз она могла отбить жертву, но Сакура не могла оставаться и оберегать несчастного ребенка вечно, и хулиганы просто ловили и избивали его на следующий день. А иногда могли и выместить на жертве злость от прошлого провала, что делало помощь девочки еще и своеобразной «медвежьей услугой». Из-за всего этого Сакура сильно переживала, но выхода не видела и даже ее вмешательство могло только навредить…

Однажды девочка пыталась уговорить подругу навести в академии порядок, но та отказалась.

— Мне правда жаль, но отец и мой клан не одобрят, если я серьезно возьмусь за хулиганов и начну полномасштабно, да еще и в течении лет трех, их всех гнобить и строить. Несколько раз показать им свою силу, заставить уважать и периодически наказывать зарвавшихся еще ладно, а вот нечто большее… У Яманака и так полно врагов и многие боятся и не любят нас из-за наших «нечестных» способностей. А такое крупное шевеление и чистку всякой швали в академии недруги вполне могут использовать, чтобы попортить нам нервы. К тому же ты забываешь, что среди этих ублюдков много отпрысков из всяких древних родов. Мне их трогать нежелательно. Нет, если кто-нибудь из них серьезно перейдет мне дорогу, я, конечно, устрою ему веселую жизнь, насчет этого никто особо меня ругать не будет. Разумеется, если не затронуты интересы клана. Но вот если я начну устраивать веселую жизнь сразу всем подонкам в академии и в ее окрестностях… за такое меня точно никто по головке не погладит.

— Понятно… — Поникла Сакура.

— Такова грустная участь всех наследников и наследниц великих кланов… Поступать не так, как правильно и велят твои честь и сердце, а прежде всего так, как того требуют интересы клана. — Ино печально вздохнула. — А если что-то делаешь, нужно сначала сотню раз все рассчитать и учесть каждую мелочь, могут твои действия навредить роду, или нет. Такие вот пироги у нас творятся…

Постепенно Сакура уже было совсем оставила надежду хоть что-нибудь изменить и хоть как-то помочь детям, над которыми измываются всякие уроды, когда… в ее академию перевели Учиха. А затем, уже на пятый день после его прибытия, Ино рассказала подруге, что вчера в больницу в виде отбивной попала целая банда, с переломанными конечностями, ребрами и кучей других травм. Через несколько дней все повторилось с новой шайкой малолетних уродов. А потом среди банд и драчливых хулиганов началась настоящая эпидемия…

Ино не посрамила свой почетный титул главной сплетницы академии, и уже после второго избиения банды вся округа знала, что это дело рук десятилетнего новичка Учиха Саске. Его не волновала ни собственная репутация, ни нажитые враги, ни какие-то политические последствия или вред будущему клана. Мальчик просто шел и бил морды всяким ублюдкам, успешно справляясь даже с хулиганами намного старше его и даже с целыми группами уродов. Если понадобится, он не чурался и заманивать врагов в ловушки или разделять их, выводя из строя по одному.

Для Сакуры Учиха мгновенно стал настоящим героем… Таким, как она когда-то представляла в мечтах настоящих великих и благородных шиноби, непоколебимо стоящих на защите слабых и карающих зло. В глазах девочки, перечитавшей сказочных историй и романов, Саске виделся неким мрачным рыцарем в темных доспехах, с печальной судьбой, но, несмотря на все невзгоды, самоотверженно пытающимся изменить этот порочный мир отчаяния к лучшему… И у него получалось. Драчливые хулиганы практически исчезли, а стоило появиться хотя бы одному уроду, распускающему руки, как скоро он так же отправлялся в больницу. Многие дети, особенно слабые и бесклановые, избавившиеся от постоянных наездов хулиганов, готовы были носить Учиха на руках…

Через некоторое время, Сакуре даже показалось, что она без ума влюбилась в Саске… но подойти и заговорить с ним опять же никак не решалась…

Вскоре и многие другие девочки в академии, даже со старших курсов, стали обращать на Учиха повышенное внимание. Его крутизна, мрачность, образ героя и непобедимость с каждым месяцем привлекали к мальчику все больше представительниц противоположного пола. Это заставляло Харуно яростно сжимать кулаки, но пересилить свою робость и смущение она никак не могла, каждый раз в присутствии Саске лишь краснея и что-то невнятно мямля…

— Неужто тебе и в самом деле так нравится этот глазастик? — Как-то раз насмешливо поинтересовалась Ино у подруги.

— Ну… эээ… — Запаниковала пунцовая и чуть ли не дымящаяся Сакура, готовая от стыда провалиться сквозь землю.

— Ты и правда думаешь, что он избивал хулиганов из лучших побуждений, ради помощи слабым? — Посерьёзнела Яманака, прекратив улыбаться.

— Д-да… я так думаю!

— Мда… иногда ты бываешь такой умной и рассудительной, что мне кажется, будто я разговариваю со вторым Шикамару, а иногда такой глупой, доверчивой, импульсивной и наивной, что просто не находится слов. Открою тебе секрет, Саске плевать на всех в этой академии.

— О чем ты? — Нахмурилась Сакура.

— Благодаря эмпатии менталистов я прекрасно ощущаю его эмоции. Да, Саске испытывает боль от гибели семьи, но все, чего он жаждет — это силы и мести, а в его душе одни лишь ненависть, презрение и раздражение. Драки с хулиганами для него только испытание его мощи и дополнительная тренировка и не более. Никаких благородных побуждений он не чувствует. Скорее его жутко раздражают слабаки вокруг…

— Я не верю в это… — Сакура упрямо поджала губы, с содроганием вспоминая издевательства над собой всяких уродов. — Скольких детей он спас от чертовых подонков! Может и с той девочкой, впавшей в кому, все было бы хорошо, если бы Саске перевели к нам пораньше! Он хороший, самый лучший, и ты в корне неправа!

Ино какое-то время с каким-то странным выражением разглядывала подругу, впервые так рьяно начавшую ей противоречить и спорить, а потом вдруг опять разулыбалась.

— Ну да какая разница, да? Раз уж ты влюбилась в глазастика, то тебе с ним и разбираться. Только чтож ты к своему избраннику-то не подходишь? Смотри, уведут будешь потом локти кусать.

— Я… как бы… около него всегда столько красивых девочек… много из древних кланов… а я «широколобая» и всего лишь… и… и в общем…

Яманака на минуту задумалась, чуть удивленно глядя на совершенно подавленную подругу, а потом неожиданно сказала:

— Хм, знаешь… Я тут поразмыслила… В общем я тоже вдруг, ни с того ни с сего, влюбилась в Саске.

— А?! — Сакура ошеломленно уставилась на Яманака. — Но ты же говорила…

— О, пути любви неисповедимы… — Философски-мечтательно закатила глаза Ино, театрально всплеснув руками. — А учитывая, что достойных конкуренток у меня нет… полагаю Саске будет моим еще до конца обучения в академии. Хотя… есть одна талантливая и симпатичная девочка с розовыми волосами, способная со мной посоперничать, но… Она слишком слабохарактерная, чтобы достойно принять бой и предпочитает трусливо сдаться. Так что я уже почти победила и… О, Саааске-кууун!

Буквально пропела Ино последние слова, когда в помещение вошел темноволосый мальчик с нашивкой клана Учиха на куртке. Миг, и девочка, только что находившаяся на другом, дальнем конце класса, уже оказалась рядом с Саске… без всякого стеснения на нем повиснув. Сам объект нападения, и все девочки в классе, включая Сакуру, застыли в шоке и с отвисшими челюстями от такого поворота. А нисколько не смутившаяся Яманака уже что-то тихо ворковала на ушко ошарашенному мальчику томным голоском…

— ИНО!!!!!!!!!!! — Раздался оглушающий рев разъяренного дракона, от которого все в помещении буквально присели. Через мгновение, рядом с Яманака материализовалась еще одна девочка, от которой исходило уже практически настоящее излучение давящей жажды убийства, которым не каждый чунин сумеет похвастаться…

После окончания занятий. Сакура вышла из академии вместе с Ино и тут же на нее напустилась.

— И что это было?! Тебе ведь плевать на Саске!

— Кто знает…

— Ты просто любишь всех доставать и провоцировать. — Припечатала Харуно подругу.

— Есть такое… Но мы теперь СОПЕРНИЦЫ, так что изволь соответствовать. Проявишь слабость или нерешительность и Сасочку-то я у тебя уведу, хе-хе-хе… Поэтому попробуй превзойти меня во всем, «широколобая», и да победит лучшая!

— У тебя нет и шанса, Ино-свинина! — Оскалилась Сакура.

Вскоре, обе подруги уже болтали и чему-то весело смеялись вместе. Яростное противостояние будет в академии, а вот за ее пределами… девочки слишком ценили дружбу и друзей, чтобы ссориться окончательно. И кто бы ни победил, они дали друг другу обещание все равно и навсегда оставаться подругами…

С того момента прошло несколько лет… Постоянное соперничество с Ино очень многое дало Сакуре и очень сильно ее изменило, особенно характер. Девочка стала намного более уверенной в себе и гораздо решительнее и наверное немного жёстче. В лучшую сторону изменилась и ее внешность, они с подругой даже отрастили красивые длинные волосы, которыми сильно гордились. Несмотря на все усилия, подругу Сакура пока так и не превзошла, но вполне по праву теперь считалась второй по красоте и популярности девочкой в академии, после Ино. И уже очень многие парни засматривались на них…

К сожалению, Саске к усилиям девочек оказался глух и оставался все таким же холодным и нелюдимым.

Уязвленная Ино даже подумывала запустить в академии слух, что девушки Учиха вообще не интересуют… по определенным причинам. Но Харуно с трудом ее отговорила. Хотя детская влюбленность Сакуры к тому моменту уже серьезно пошатнулась. Когда в академии начались серьезные спарринги и Саске начал жестоко и сильно избивать своих соперников, даже тех, кто был намного слабее его и не сделал никому ничего плохого… Девочка уже не была так уверена в героизме Учиха, но пока все еще старалась оправдывать Саске в своих глазах, пытаясь найти какие-то уважительные причины его злым действиям… И не находила. И ей все больше начинало казаться, что Ино тогда была права в оценке Учиха… Но, каждый раз, Сакура с отчаянным упрямством гнала от себя эти мысли. Все-таки скольким несчастным детям Саске помог избежать травли хулиганами, а какой это нескончаемый и ужасный кошмар девочка прекрасно знала на себе. Поэтому она каждый раз безостановочно твердила себе, что не могла так ошибиться в своем герое…

И все больше, терзаемая противоречиями, Сакура часто впадала в депрессию, иногда продолжая свое так и не закончившееся противостояние с Ино уже скорее по инерции. Как ни странно, иногда соперничество само по себе поднимало настроение и разжигало в душе огонь, даже если девочка уже не была уверена, что все еще что-то чувствует к предмету, за который, собственно, и идет «война».

А затем, начал с пугающей скоростью меняться Наруто, что только добавило всюду противоречий и головной боли…

Да. Наруто… Девочка помнила тот день, когда он вместе с Саске был переведен в ее класс. Белобрысый зашуганный мальчик, в грязной, кое где порванной одежде и со странными, тонкими татуировками усов на лице. Ино рассказала, что по тем данным, которые она смогла нарыть в академии, он сирота и его фамилия Узумаки только похожа на название древнего великого клана красноволосых, но сам Наруто к нему не относится.

Когда мальчика представляли классу, он явно сильно нервничал и боялся, но изо всех сил пытался храбриться и даже заявил всем, что хочет завести множество друзей и обязательно стать хокаге, чтобы заслужить признание и дружбу всей деревни. Несколько тупорылых идиотов ржали и улюлюкали над его словами, но Сакура, помнившая о том, как переживала сама при переводах на новое место учебы, наоборот поддержала мальчика теплой улыбкой и кивком.

Весь учебный день Наруто подозрительно на всех поглядывал и шугался каждой тени, будто ожидая, что на него в любой момент кинутся и побьют. Сначала Сакура недоумевала, отчего такая боязнь, пока Шикамару не кивнул ей на учителя, каждые несколько секунд кидавшего на мальчика взгляды полные сильной неприязни. А через несколько дней, во время обеда, Узумаки подкараулили в пустынном коридоре семеро старшекурсников и попытались избить. И все это было прямо на глазах того самого учителя(!!!), который, видимо, сам и науськал хулиганов. На этот раз ублюдков не остановило даже вмешательство Сакуры, и быть бы ей избитой вместе с мальчиком, если бы не помощь друзей. В последний момент тень хулиганов как-то странно изогнулась и они застыли на месте, словно парализованные. А еще через мгновение в уродов ударило нечто огромное, сметя их всех за раз и с хрустом впечатав в стену, где они и осели изломанными куклами. По коридору шли Шикамару и Чоуджи. Вокруг тела Нара клубилась непонятная черная дымка, а правая рука Акимичи, как раз быстро уменьшалась с гигантских, до нормальных размеров.

Учитель, зло посмотрев на прибывших, сплюнул и хотел уйти, когда на его пути встала Ино.

— Какое пренеприятнейшее зрелище… Учитель, напрямую замешанный в нападении на учеников в стенах академии… — Девочка почему-то очень довольно ухмылялась, словно кошка, укравшая недельный запас сметаны. — Ваш клан будет оооочень сильно разочарован в третьем сыне своего главы… Я уже переслала телепатически все данные отцу, он тоже крайне возмущен и озадачен произошедшим… хотя еще не решил, с кем стоит связаться вначале — сразу с хокаге или может лучше с главой вашего клана. Вдруг тот сумеет УБЕДИТЕЛЬНО объяснить ваши ненормальные действия.

— Яманака… — С ненавистью процедил учитель и, аккуратно обойдя девочку, куда-то ушел.

— Спасибо за помощь… Но что это было? — Удивленно спросила Харуно.

— Да так… мелкие бытовые разногласия с некоторыми кланами. Не обращай внимание, нас это в любом случае теперь не касается, пусть дальше в наших кланах разбираются. Шика, Чо, вы уже послали сообщение своим? Или мне это сделать?

— Отправляй ты. Черт, как же все напряжно… — Простонал Шикамару и пошел дальше в сторону обеденного зала. Ино с Чоуджи побежали следом, махнув рукой Харуно.

— Отец мне теперь крупно должен! Как думаете, что стоит у него стребовать? Главное не продешевить, а то этот бессовестный гад и надуть может! Может тот чакропроводящий клинок, так похожий на классный хрустальный меч из фильма? Или лучше… — Донесся издалека звонкий голос Ино.

Сакура повернулась к еще не отошедшему от шока мальчику и протянула ему руку, доброжелательно улыбаясь. Теперь Харуно окончательно убедилась, что ей не показалось… косые, неприязненные взгляды, отношение некоторых учителей и учеников, странная зашуганность Узумаки, его порванная и грязная одежда… Наруто однозначно, планомерно и целенаправленно травили, как и ее когда-то. Причем видно, что достаточно долго, да еще и учителей сумели примешать. Вот только у мальчика не было ни родителей, способных защитить, ни друзей… Сердце Сакуры сжалось от жалости, такой жуткой судьбы никому не пожелаешь…

— Пошли в столовую вместе с нами? И если что, всегда обращайся ко мне! Я обязательно постараюсь тебе помочь, да и в учебе могу подтянуть, если захочешь…

— Хорошо… — Наруто осторожно ухватился за протянутую руку девочки, поднимаясь на ноги. — Будешь моим другом?

— Конечно! А теперь идем скорее! Чоуджи, конечно, хороший парень, но… если сильно задержимся, моя порция еды может меня и не дождаться…

А на следующий день… на следующий день Сакура узнала, что Наруто первый раз разрисовал краской монумент хокаге. Осквернил образ героев, которые не щадя себя сражались и умирали за деревню… Но и этого ему показалось мало, и он разбрызгивателем скинул прямо на деревню остатки краски, испортив множество домов простых горожан. Потом Харуно узнала, что он уже неоднократно проделывал нечто подобное, на прошлой неделе изгваздав несколько лавок торговцев в какой-то вонючей жиже из тухлых яиц.

Сакуре стало буквально плохо от таких новостей. Она поверила ему, хотела помочь, защитить, стала другом, а он… Наруто оказался очередным ублюдочным уродом-хулиганом, измывающимся над другими!!! Одним из тех подонков, кто когда-то издевался над самой девочкой…

— Как я могла быть такой слепой дурой?! Теперь понятно, что Наруто не травят, а он сам виноват, что его все ненавидят и шпыняют!!! Я просто идиотка! Как я могла купиться и поверить этому чертовому уроду!!! — Сакура металась туда сюда по комнате, испытывая непреодолимое желание побиться головой о стену.

— Возможно не все так просто… Я нашла по Наруто и его родителям слишком мало конкретной информации, только толстую и подробную папку по его хулиганских выходкам. И отношение к нему жителей какое-то странное… — Ино задумчиво приложила пальчик к своему подбородку. — Что-то тут не так… И еще я не могу прочитать его эмоции. Некая непонятная фигня в его ауре мне постоянно мешает…

— Да плевать! Он просто ублюдочный, тупорылый хулиган, и я знать его больше не желаю!..

* * *

Сакура перевернулась на спину, отрешенно глядя в потолок. Воспоминания о том дне, когда она высказала Наруто все, что о нем думает, сказала, что они теперь не друзья и чтобы он никогда больше к ней не подходил, до сих пор поднимали в душе множество неприятных эмоций… Те отчаяние, душевная боль, обида и непонимание на его лице… Да и его странные слова, что она такая же, как и остальные, неприятно резанувшие душу… Тогда девочка почему-то почувствовала себя последней лицемерной сволочью, хотя и была твердо уверена в своей правоте. Но… как бы то ни было… хулиганов Сакура не собиралась прощать ни при каких обстоятельствах и ненавидела их всей душой. Правда, глупая и плюющая на доводы совесть еще долго потом мучила Харуно, но девочка безжалостно ее задавила. Скорее рухнул бы мир, чем она опустилась бы до дружбы с любящим издеваться над другими хулиганом.

И отношение Сакуры к Наруто на несколько лет замерло на отметке нейтрально-враждебное. Полное нежелание мальчика учиться, его клоунада на уроках, прогулы занятий и опоздания только добавляли Харуно к нему презрения.

Но иногда и появлялись моменты слабости, когда девочка все же опять начинала сомневаться в правильности своего отношения. В отличии от других хулиганов, Наруто никогда не вредил своим одноклассникам, ни с кем не ругался и не пытался никого унижать, да и всяких банд и компаний избегал. Даже однажды заступился за Хинату и оказался избит толпой малолетних уродов. Однако, его периодические рейды по деревне, заканчивающиеся разрисованными домами, продолжались, и Сакура гнала от себя мысли, что ошибается в Узумаки.

Имелся еще один дурацкий момент, выводящий Харуно из себя и вносящий смятение в ее душу. Несмотря на то, что она рассорилась с Наруто и вообще постоянно была враждебно к нему настроена, он продолжал хорошо относиться к девочке. Всегда с ней здоровался, старался помогать, ни разу не нагрубил, даже когда сама Сакура яростно на него ругалась. Это, если честно, злило Харуно еще сильнее, так как каждый раз вызывало у нее новые приступы иррациональной вины. А потом Наруто и вовсе стал часто приглашать Сакуру на свидания и ухаживать за ней, демонстрируя сильную в нее влюблённость. Из-за чего Ино частенько подтрунивала над подругой, зная, как это ее ужасно бесит.

Впрочем, и это мало что меняло в отношении Харуно к Наруто, только еще больше раздражало девочку, которая из-за вспышек вины, ненависти к тупорылым хулиганам и кучи других проблем, иногда готова была просто придушить достающего ее мальчика. Да еще зловредная Ино ни разу не упускала случая пройтись по их «отношениям», сделав это чуть ли ни своей дежурной подколкой на каждый день.

Как ни странно, за прошедшее время Сакура даже немного привыкла к текущему «веселому ритму» жизни, ставшего чуть ли ни традицией. Если опустить учебу, которой девочка по-прежнему уделяла много внимания, в остальном школьный день Сакуры теперь стал протекать довольно своеобразно. Каждый день приветствие Наруто и его периодичные за день ухаживания, скандал и посылание мальчика в далекое путешествие, подколка Ино по этому поводу, скандал с подругой, потом попытка добиться внимания Саске и снова свирепое противостояние с Ино… Потом тонкие ироничные шутки Шикамару уже над самой Яманака и теперь уже Сакура подкалывала скрипящую зубами подругу, отвлекая ее от кровожадной расправы над несчастным Нара. И все это под хруст сухариками лыбящегося Акимичи, который предпочитал никогда не вмешиваться, лишь наблюдая за происходящей вакханалией… Пока Ино случайно (или далеко не случайно) не намекнет на его излишний вес. И тогда уже всем приходится бегать от осатаневшего берсерка, в которого превращается добряк Чоуджи. А потом все по новому кругу с небольшими изменениями…

И может это все и было глупо, но одновременно с тем и ужасно весело. В последний год в академии Сакура даже ухаживания Наруто стала воспринимать без особой злобы и раздражения, уже давно к ним привыкнув и посылая его скорее по все той же инерции и традиции. Хотя его хулиганство так мальчику и не простила.

А потом все неожиданно начало стремительно меняться. В один прекрасный день Наруто просто… стал полностью игнорировать Сакуру, даже перестав с ней здороваться. И хотя девочка не призналась бы в этом даже самой себе, но ей от этого почему-то стало вдруг ужасно обидно, но она быстро взяла себя в руки.

«Отстал этот надоедливый и доставучий тупица-хулиган, вот и хорошо. Одной проблемой меньше.»

Но на этом изменения в Наруто не закончились. Он совершенно забросил все свои хулиганские выходки с клоунадой и неожиданно с колоссальным рвением взялся за учебу. И если сначала Сакура восприняла происходящее лишь немного снисходительно-одобрительно, подумав, что наконец-то этот дурак взялся за ум, то вот когда Наруто обставил ее на одном из уроков… Девочка долго прибывала в натуральном шоке.

Узумаки догонял класс по знаниям буквально в немыслимых темпах. А потом начал во многом и перегонять. Во время тактических игр на зачете, по навыкам работы в малых группах, он в чистую уделал даже Шикамару, считающегося непревзойдённым лидером на всех занятиях по тактике и стратегии. Когда же Наруто спросили, как ему это удалось, он смущаясь ответил, что всего лишь применил пару интересных приемов из нескольких увлекательных, приключенческих рассказов подруги. Только, конечно, чуть изменив и адаптировав их под ситуацию.

Сакура, да и весь класс снова прибывали в шоке. И это был далеко не единственный случай. Если раньше Харуно считала Наруто недалеким прогульщиком, то теперь ответы мальчика на уроках стали развернутыми, умными и интересными. Он часто приводил различные примеры из истории других стран, описывал различные поучительные, трагичные, а иногда и забавные ситуации. Причем Сакура никогда и близко не находила ничего подобного в библиотеке! Но учителя подтверждали, что все это и в самом деле правда.

Проигрывать бывшему хулигану в своей любимой теории Сакура не собиралась и взялась за учебу с тройными усилиями, Начав практически ночевать в библиотеках, она одновременно устроила настоящую охоту на учителей, выбивая у них дополнительные знания и уроки. Кажется, даже перестаралась, так как преподаватели и особенно Ирука стали шарахаться и прятаться от девочки, стараясь сбежать из академии сразу после окончания своих уроков.

Сначала Харуно, опять же благодаря все той же дурацкой инерции, оставалась на ножах с Наруто, да и сразу смириться с его резким опережением в некоторых областях знаний оказалось очень непросто… Но потом девочку окончательно заела совесть и она перестала ругаться с Узумаки, все-таки он изменился и перестал быть хулиганом.

Она даже пару раз обсуждала с ним материал к уроку и неожиданно очень сильно увлеклась разговором! Наруто действительно теперь многое знал, и его знания не были сухой, нудной и вызубренной выдержкой из старого учебника. Он и в самом деле отлично понимал тему, развернуто пояснял различные моменты, без труда рассуждал и спорил о всяких нюансах. Сакуре по-настоящему понравилось с ним разговаривать… Даже с умнейшим Шикамару что-то обсуждать оказалось не так интересно. У Нара были слишком прокачены лень и пофигизм, и он иногда соглашался в споре только бы от него отстали, даже если знал, что собеседник неправ. Да и подолгу рассуждать о чем-либо Шика тоже не любил. А Ино с Чоуджи вообще терпеть не могли говорить о скучной теории, делая ставку в основном на секретные клановые знания, о которых и не поговоришь толком…

С Наруто же… все было по-другому… Иногда Харуно было даже просто сложно оторваться от разговора с ним, настолько ее увлекали рассказы мальчика. Далекие страны, различные ситуации, события, методики, тактики и многое, многое другое словно вживую вставали у нее перед глазами, настолько Наруто все ярко и красочно описывал. Девочка вскоре поняла, что начинает даже ждать и предвкушать новый разговор с бывшим хулиганом…

Однако, и тут были свои подводные камни. Сакура как бы так официально и не помирилась с Узумаки, особенно после всего, что ему наговорила в прошлом, поэтому чувствовала себя немного не в своей тарелке при встрече с ним. Девочке было стыдно, но ни к месту проснувшаяся гордыня с упрямством не позволяли ей просто подойти и извиниться, предположив снова дружить. В конце концов, Сакура считала себя правой в той ссоре, ненавидя хулиганов, поэтому решила ограничиться хорошим отношением к мальчику и не поднимать темы прошлых скандалов. Харуно утешала себя тем, что Наруто за ней несколько лет упорно ухаживал, несмотря на плохое отношение, а значит и необязательно теперь перед ним извиняться. Достаточно и того, что она вообще стала дружески общаться с мальчиком.

Впрочем, Наруто никак не выказывал явного негативного отношения и обиды в беседах, что позволило переживающей и опасающейся этого девочке вздохнуть с облегчением. Хотя прежних ухаживаний, приглашений на свидания, да и обычного теплого, дружеского отношения тоже не было заметно. Ощущалась некая дистанция и официоз, из-за чего Сакура постепенно снова начала расстраиваться, но успокаивала себя тем, что ей это только кажется. Все-таки Наруто несколько лет был в нее серьезно влюблен! Не могло все за раз изменится! Возможно, мальчик сам просто смущается в разговоре, вот и кажется, что он не особо и хочет с ней общаться…

Постепенно выяснилось, что большую часть своих знаний и историй Наруто получил от некой своей подруги Асэми, но Сакура сначала не придала этому значения. Она как-то раз видела полную женщину, лет шестидесяти, судя знаку на протекторе явно из бывших шиноби, которая проведывала всех сирот в квартале, где живет Узумаки. И подумала, что Асэми именно она. Но потом случилось то судьбоносное занятие во время нападения на академию врагов, которое никто из учеников так и не увидел… Этот день опять перевернул все с ног на голову…

Когда учитель Мизуки объявил, что на уроке ему будет помогать джонин Асэми, Харуно уже ожидала увидеть ту женщину, еще недоумевая, как она могла оказаться джонином, если давно ушла в отставку… а увидела…

К ним шла настоящая Красавица. Именно так, с большой буквы. Девушка, всего лет шестнадцати на вид, была настолько прекрасна и совершенна, что… что… что Сакура почувствовала себя тогда по сравнению с ней обыкновенным мелким, уродливым карликом с огромным лбом. Даже Ино всю аж перекосило от злости и зависти. Можно было утешать себя тем, что они с подругой постепенно вырастут в девушек не хуже, но Харуно не обманывала себя. Даже в клане Яманака, всегда славившимся в Конохе и далеко за ее пределами, своими красивейшими представителями и особенно представительницами, Сакура не видела девушек даже близко сравнимых с идущей к ним богиней.

Но судьбе и этого удара оказалось мало… Если красота девушки Харуно только раздавила, то вот осознание следующего факта буквально аннигилировало.

Эта Асэми в каких-то ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ уже была ДЖОНИНОМ! И у нее НЕ БЫЛО на одежде знака клана!!! А значит она вообще являлась БЕСКЛАНОВОЙ!!! И при этом обладала знаниями, навыками и могуществом джонина!!! И если именно она научила всему Наруто… Сакуре хотелось просто убиться от осознания собственной никчемности. Девочка раньше так гордилась тем, что сумела сравняться с детьми из древних кланов, а в чем-то и превзойти их… Надеялась уже к двадцати-двадцати пяти годам стать чунином, а к тридцати может даже и джонином, пусть и самого низкого D ранга… Для кого-то не из древнего клана и не имеющего сильных учителей, готовых поделиться своими знаниями, это уже считалось величайшим достижением!

А теперь… Теперь Сакура видела перед собой наглядное подтверждение, что все ее оправдания своей слабости и бессилия оказались всего-навсего наивной и трусливой отговоркой. Все ее самоуспокоение, что она не может превзойти Ино, потому что та из великого клана, тоже оказалось нытьем жалкой, тупой слабосилки. Все ее унылые, мелкие достижение не стоили и одного рю. Асэми же превосходила на недостижимую разницу вообще абсолютно всех и вообще абсолютно во всем! И ведь на получение звания джонина до двадцати лет всегда могли рассчитывать только настоящие гении! Настоящие монстры вроде Учиха Шисуи и Учиха Итачи! А значит, эта Асэми тоже… настоящий гений… В тот момент Сакуре хотелось просто зарыдать в голос…

В слабую надежду, что может эта девушка не та Асэми, с которой дружит Наруто, Сакура вцепилась всеми руками, ногами и даже зубами. Почему-то представить обратное Харуно представлялось самым ужасным на тот момент… И эта надежда не оправдалась, снова окунув девочку в пучину отчаяния. Красавица мягко улыбнулась и поздоровалась с Наруто, и даже дружески помахала ему рукой! И сам мальчик явно был очень рад видеть гостью! А потом он еще и мило о чем-то с ней ворковал всю дорогу, отойдя на расстояние от группы одноклассников!!!

Сакура даже не представляла, как сумела окончательно не расклеиться и стоически выдержать весь урок. Ино тоже находилась не в лучшем расположении духа. Про других же девочек можно было и не говорить, вся женская половина класса пребывала в шоке и злобно скрипела зубами. Ну, кроме Хинаты, она, как обычно, старалась не выделяться и была тише воды ниже травы. А вот вся мужская половина класса во все глаза пялилась на Асэми и ловила каждое ее слово, чуть ли ни пуская на нее слюни и стараясь выполнить малейшую команду. Это бесило всех девочек еще больше.

Хорошо еще что Саске сегодня не присутствовал на уроке… А вот ублюдок Наруто настолько дружески, радостно и панибратски общался с новым «учителем», совершенно не комплексуя, что… Сакуре все сильнее хотелось его придушить. Вместе с его смазливой «джонинкой».

Но самое ужасающе жуткое произошло на следующий день.

Сначала они узнали, что вчерашняя гостья настолько сильна, что легко перебила всех напавших на академию, а потом… Потом Ино выяснила, что Наруто ВСТРЕЧАЕТСЯ с Асэми!!! И ходит с ней НА СВИДАНИЯ!!!

Сакуру новость просто убила. Да еще и все девочки в классе, включая Ино, почему-то вдруг изменили свое негативное отношение к этой Асэми, и наоборот находились в полном восторге от их отношений с Узумаки!!!

Теперь все становилось понятно… И почему Наруто стал игнорировать Харуно, перестав за ней ухаживать и приглашать на свидания, и почему он стал меняться да и вообще постоянно ходит такой радостный… И теперь девочку буквально раздирали иррациональные и противоречивые чувства.

С одной стороны в свое время она сама отвергла дружбу Наруто и терпеть его не могла, даже не помирившись толком до сих пор, а значит мальчик ничего ей не был должен. Но Сакуре все еще невыносимо хотелось с ним общаться, спорить и обсуждать различные темы по урокам и теории, слушать его увлекательнейшие рассказы об окружающем мире… Только в нем, и только сейчас, после его изменения, Харуно нашла в мальчике по настоящему интереснейшего собеседника и родственную душу. Кого-то, с кем можно поговорить на те темы, что так всю жизнь нравились Сакуре, поговорить о знаниях и о чем-то новом в мире… Даже споры с Узумаки оказывались всегда невероятно увлекательными и позволяли сделать другие, уникальные выводы о чем-либо, взглянуть на проблему под другим углом, узнать нечто новое…

Но с другой стороны… Сейчас Сакуре невыносимо… очень невыносимо… ОЧЕНЬ невыносимо хотелось Наруто прибить. И закопать. А потом проделать то же самое с Асэми. Такой упорно не проходящей и сильной обиды девочка еще никогда не испытывала, хотя и знала насколько все это глупо и нелогично.

— Чертов кобель. Увидел смазливое личико и теперь только и лижет ноги этой своей… Асэми… Правильно мама говорит, что все мужики… Придушила бы ублюдка… Как я могла быть такой дурой и думать, что нужно помириться с этим гадом?! Я тупая идиотка! — Сакура снова металась туда сюда все по той же комнате, как и несколько лет назад, разъяренно шипя слова сквозь зубы и испытывая непреодолимое желание побиться головой о стену.

Опять находящаяся неподалеку Ино только посмеивалась над подругой.

— Кажется, у меня дежавю… — Хмыкнула Яманака. — И чем ты недовольна? Пускай встречается с кем хочет. Ты же сама говорила, что скорее утопишься в туалете, чем пойдешь с Наруто на свидание…

— Я и не собиралась и НЕ СОБИРАЮСЬ идти с ним на свидание!!! Ясно?! — Заорала вспыхнувшая Сакура.

— Тогда в чем проблема? Или ты влюбилась в Узумаки и хочешь променять на него милашку Саске? Очень правильно, кстати. Учиху, кажется, и в самом деле не интересуют девочки, раз он полностью игнорит даже мои заигрывания… Вот доведет он меня и я все-таки устрою в академии слив инфы о его ориентации… — Яманака поджала губы и недобро прищурилась.

— Я. Не. Влюбилась. В. Наруто!!!!

— Да ну? Просто он так долго за тобой ухаживал и приглашал на свидания, что ты стала по умолчанию считать его своим. Хотя раньше им и брезговала, считая тупым бездарем, хулиганом и неудачником. А теперь, когда Узумаки изменился в лучшую сторону, тебе обидно, что им вдруг заинтересовалась такая красавица, которой мы сейчас и в подметки не годимся, да еще и джонин, да еще и настоящая гений, да еще и Девятих…

— Ино!!! Лучше не выводи меня из себя…

— И чего ты злишься? Дружить то вам его отношения с Асэми не мешают. Вот я с ним уже начала дружить и никаких проблем не испытываю. Он во сто крат лучше этого гавнюка Саске. Может даже отбила бы Наруто… но… я Асэми сейчас не соперница… Еще года три, как минимум… — Ино печально и завистливо вздохнула. — Да и наш с тобой спор с противостоянием как-то так и не разрешился…

— Да плевать на этот дурацкий спор! И не собираюсь я дружить с этим гадом! Пусть и дальше носится со своей Асэми! — Сакура вылетела в коридор, зло хлопнув дверью.

Ино только весело рассмеялась. Ей периодически наступающие у подруги упрямые и зачастую бронировано-непрошибаемые закидоны всегда казались ужасно забавными.

С тех пор класс снова потрясали новые эпичные скандалы Харуно с Наруто, на этот раз, правда, гораздо большего размаха. Сакура прекрасно понимала, что ведет себя как полная и ненормальная идиотка, но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось продолжать общение с мальчиком и их прежние споры о теории, но, каждый раз, при разговоре, девочка сразу вспоминала о его «подружке» и… Сакуре буквально срывало крышу от злости. А уж когда кто-нибудь произносил при девочке имя «Асэми»… она в буквальном смысле переходила в режим берсерка-Чоуджи.

Глупо. Так глупо… Сакуру снова мучили совесть и стыд за свое поведение, но злость и обида все не унимались… А еще уныние и горькая тоска от осознания полного превосходства этой чертовой Асэми… во всем.

Однако… постепенно Сакура все же смогла справиться с собой. В день, когда всех учеников должны были распределить на команды, она так накрутила себя, что даже собиралась покаянно извиниться перед Наруто и попросить у него прощение за свою повеление… И прощение за прошлые скандалы с разрывом дружбы… Возможно, это был последний день, когда она еще могла успеть скинуть груз со своей совести, ведь неизвестно кто в какой группе окажется и встретятся ли они вновь…

Но судьба опять решила поиздеваться над девочкой. Когда ее объявили в одной команде с Наруто и Саске, Сакура очень сильно обрадовалась и… тут же опять рухнула в бездну отчаяния, когда объявили их нового сенсея. Находиться в одной группе с Асэми?! Да еще и подчиняться ее командам?! А затем видеть, как Саске с Наруто бегают за ней влюбленными идиотами?! То, что Асэми уведет еще и Саске, девочка даже ни на секунду не сомневалась… Но поделать ничего уже было нельзя…

Когда в дверях появилась девушка, все такая же невероятно красивая, идеальная и совершенная, да еще и начавшая им сразу мило и ласково улыбаться… Сакура едва сдержала ярость и невыносимое желание высказать все, что она думает об этой… этой… А еще лучше и вовсе расцарапать ей лицо, придушить, прирезать кунаем, разбить… Отвлеклась от кровожадных мыслей Харуно уже в беседке. А дальше…

Дальше начался настоящий кошмар, причем никак не связанный с Асэми. Сакура даже позабыла о своей неприязни к ней.

Всегда обычно сдержанный и молчаливый Саске вдруг стал говорить такие ужасные вещи, да еще с такой ненавистью, что Харуно стало страшно от исходившей от него злобы. А когда высказался по поводу бесполезности и слабости Сакуры, назвал ее балластом, больше думающим о внешности, а не о навыках шиноби… девочке вообще стало плохо. Вспомнились и ее собственные страхи и сомнения, прошлые неудачи, отсутствие силы, как у многих клановых детей… Вспомнилось все…

«Неужели все мои успехи со времен начала обучения и в самом деле всего лишь бесполезная пыль? А еще когда-то ругалась на Наруто, называя его неудачником и бездарем… Гордилась своими мелкими и пустыми достижениями… Да я сама просто никчемный мусор и неудачница, жалкая и никому не нужная слабосилка… Как, наверное, друзьям было в тягость со мной возиться и помогать мне… А у меня еще язык поворачивался гнобить Наруто… Да я сама просто гнилая, ублюдочная тварь… Нужно было сразу уйти из академии еще в самом начале, как предлагали родители…»

А потом все стало еще хуже. Саске с Наруто чуть не подрались, а Сакура лишь в ужасе смотрела на них, не зная, что делать, но не смогла заставить себя, хоть как-то их остановить. Девочку всю просто трясло… Хорошо еще, что Асэми успела вмешаться и не допустить драки. Харуно впервые посмотрела нее с благодарностью.

С трудом придя домой, Сакура могла только рыдать, заново вспоминая и переживая свою никчемную и бесполезную жизнь… Что делать дальше она просто не знала…

Глава 11

«…И лишь когда получишь те же глаза, что у меня, приходи и брось мне вызов…»

Уже который день подряд вскочив с кровати в холодном поту и лихорадочно пытаясь унять дрожь и прогнать образ стоящих перед взором светящихся красных глаз, Саске грязно выругался. Опять. Опять этот чертов бред повторяется!

Одевшись и быстро перекусив, мальчик пошел в арсенал клана, раздраженно прикидывая, какое оружие лучше взять на сегодняшний «урок по выживанию». Убивать эту смазливую слабачку он, разумеется, не собирался, но вот отправить ее надолго в больницу стоило. Будет хороший урок наивной идиотке, возомнившей, что в мире шиноби все просто, а внешность и полученное за красивые глаза звание «джонин» позволяют ей сравниться с настоящими шиноби.

— Эта дура только сдохнет сама и погубит всю команду. Я то может и смогу уйти или отбиться, а вот слабаки… бесполезная обуза. Пожалуй, лучше будет вообще немного покалечить «сенсея», чтобы чертова идиотка навсегда забыла дорогу в ниндзя, да и учителя тогда нового должны дать. Уж хуже ее он точно не сможет оказаться…

Одев пояс клана со встроенными печатями, куда сложил как можно больше всякого оружия и спецсредств, Саске в раздумьях остановился около отцовского меча.

— Брать или не брать?..

С одной стороны, мечами Саске сражаться не умел, но с другой, будет чем гарантированно отрубить противнице кисть или ступню… Забрав клинок и тоже отправив его в печать, мальчик выбежал из дома, направляясь на место встречи.

На полигоне, представляющим собой довольно большой густой лес с одного конца, небольшое озеро с другого и крупную поляну посередине, Учиха уже поджидала понурая и необычайно молчаливая Сакура, а через пару минут пришел и Наруто. До назначенного времени урока оставалось еще полчаса и Саске привалился к спиной к дереву, хмуро разглядывая своих будущих сокомандников, от которых, видимо, избавиться уже не получится.

«Можно было бы отправить в больницу и их, но другие выпускники уже распределены и никого лучше мне все равно не дадут. А одного меня, по законам деревни и даже с новым учителем, на задания не отправят, а значит, скорее всего, запихнут на второй год в академию. Да и остальные в нашем классе были ненамного сильнее или полезнее этого балласта. Разве что Абураме со своими жуками или Киба с нюхом… Впрочем, теперь уже неважно. Лишние проблемы с еще одним годом в академии мне не нужны, так что сейчас ограничусь только избавлением от „сенсея“…»

— Может обсудим наши совместные действия со стратегией? Раз уж мы застряли друг с другом в одной команде… — Вдруг проговорил Наруто, сначала непонимающе поглядев на совсем «убитую» Сакуру, сегодня совершенно непохожую на себя, а затем зло и раздраженно зыркнув на Саске. — Асэми очень сильна, и отобрать у нее колокольчик уж точно не будет легкой задачей…

— Пф… — Учиха даже не подумал отвечать.

— ……… — Сакура тоже ничего не сказала, лишь еще больше сжалась, уставившись в землю.

— Да вы надо мной издеваетесь… За что мне такое наказание?! Ну не хотите разговаривать, как хотите. — Наруто устало провел ладонью по лицу и уселся прямо на траву, отвернувшись в сторону. Однако, спустя минут двадцать гнетущей и давящей тишины все-таки не выдержал негативной атмосферы. Задрав рукав, мальчик прикоснулся к одной из десятка печатей, вырезанных на тонком кожаном наруче, закрывающим его руку до локтя. Рядом с Узумаки тут же возникло облако белого дыма, а когда оно рассеялось, на плече Наруто оказался крупный черный ворон, внимательно и цепко изучающий окружающую обстановку…

Едва Саске увидел КОГО призвал Наруто, то мгновенно в ужасе отшатнулся, споткнулся о корни дерева и чуть не полетел на землю. Чудом удержав равновесие, Учиха выхватил из подсумка кунай с горстью сюрикенов, намереваясь швырнуть их в птицу и сразу прикидывая путь отхода…

— Ты рехнулся что ли? Не бойся, Лин не кусается… только больно клюется иногда, хе-хе… — Насмешливо хмыкнул Узумаки, глядя на Саске, как на ненормального. Как ни странно, его это отрезвило и Учиха с неимоверным трудом взял себя в руки, остановив атаку, но на всякий случай не убирая пока оружие.

«Это один из тех конструктов, которых обожал использовать брат!!! Значит он где-то поблизости… Так. Стоп. Спокойно. Просто совпадение и просто та же модель разведчика… Его достал этот чертов идиот Узумаки, а уж он-то точно никак не может быть связан с Итачи. Да и не раскрыл бы брат себя так по глупому…»

— Где ты взял этого ворона, неудачник? — Процедил Саске, все еще подозрительно и с затаенным страхом не отводя взора от конструкта, который, впрочем, тоже очень внимательно изучал мальчика.

— Асэми еще давно подарила.

— …………… — Саске немного расслабился, спрятав оружие, но коситься на птицу не перестал. — Убери эту тварь обратно. Немедленно.

— Хм… как там сказал один мудак вчера?.. А ты заставь меня. — Наруто нехорошо оскалился. — Кто ты такой, чтобы я выполнял твои приказы?

От очередной ссоры ребят отвлекла Сакура шмыгнувшая носом. Девочка, окончательно ушедшая в себя и никак не реагировавшая на происходящее, не отрывала взгляда от земли и, кажется, уже готова была заплакать. Саске презрительно сплюнул, в его глазах Харуно сейчас вообще упала ниже некуда. Чтобы из ничтожной, слюнявой плаксы когда-нибудь вышел хотя бы маломальский годный шиноби? Скорее рухнут небеса, чем произойдет нечто подобное.

Тяжко вздохнув, Наруто чуть подкинул рукой конструкта в воздух, не обращая внимания на сразу сильно напрягшегося Саске. Захлопав крыльями, ворон, видимо получивший инструкции по телепатическому каналу, перелетел к девочке. Усевшись к ней на плечо, он легонько клюнул Харуно в темечко.

— А? Чт… — Вздрогнувшая от неожиданности девочка непонимающе уставилась красными, заплаканными глазами на птицу. Негромко каркнув, ворон начал аккуратно водить и копаться клювом в волосах Сакуры, словно что-то выискивая.

— Очередное доказательство, что кажется ни одна девчонка не может устоять перед Лином. Вот ведь зараза няшная… Ну, разве что на Асэми исключение и не поддается его очарованию… — Наруто довольно рассмеялся. Шоковая терапия сработала и девочка явно отвлеклась от своих переживаний. А сейчас даже уже несмело улыбалась, осторожно протягивая руку, чтобы погладить ворона, но боясь его спугнуть. — Не беспокойся, он ручной и никуда не улетит.

— Наруто… то есть ворон твой… — Неуверенно спросила девочка, с восторгом гладя и тиская подставляющегося и чуть ли ни мурчащего птица.

— Его зовут Лин. И да, он вроде как мой домашний питомец, а сегодня должен помочь нам на уроке.

— А чем его можно покормить? Воронам ведь какая-то особая еда нужна? — Сакура начала рыться у себя в сумке на поясе, выискивая что-нибудь съестное.

— ЭТО всего лишь бездушный разведывательный конструкт. Обычная техника дзюцу, воплотившаяся в псевдоматериальном теле, а не живое существо из плоти и крови. Ему не нужно есть. — Зло процедил вмешавшийся вдруг в разговор Саске, сверля ворона ненавидящим взглядом.

— Не слушай этот говна кусок. Лин вполне живой, хотя да, для существования ему нужна лишь зарядка чакрой, но он вполне может есть и обычную пищу. Понятия, правда, не имею, куда она у него девается и еще в таких количествах. Неделю назад некий зловредный комок перьев, не будем указывать пальцем кто, даже нашел и разорил мой сверхсекретный и надежно спрятанный тайник с пакетиками лапши! Умудрившись слопать большую часть…

— Карр. — Ворон укоризненно покачал головой, недовольно покосившись на Узумаки.

— Асэми сказала мне не есть лапшу быстрого приготовления, я и не ел! Но хранить запас-то мне никто не запрещал! Может это был мой нз на самый черный, пречёрный день… — В свою очередь набычился Наруто. — Вот настанет такой день, а запаса то и нет. И помру я от голода самой мучительной и медленной смертью…

— Каааррр!

— Да ладно, она наверняка просто пошутила! Не будет тебе Асэми отворачивать голову, если за мной не уследишь и я что-нибудь натворю.

— Карр!!!

— Ууу… трусливая морда! И никакая Асэми не жуткая! И вообще чей ты питомец и кого должен слушаться?!

— Карр.

— Предатель! Вот доведешь и буду тебя меньше кормить чакрой и расскажу кое-кому, как ты ее жуткой называешь…

Ворон сразу весь грустно нахохлился, понуро повесил голову и очень печально, с видом безвинно страдающего животного, которого все постоянно страшно мучают, посмотрел на Сакуру.

— Наруто!!! Не смей обижать и пугать бедненького Лина! Как тебе только не стыдно?! Он пытался тебе помочь, чтобы ты не жрал всякую гадость, а ты… — Сакура полностью оправдала ожидания коварного птица и с праведным гневом напустилась на мальчика, одновременно продолжая успокаивающе гладить и обнимать ворона. Устроившийся поудобнее в объятиях девочки Лин важно кивал на ее слова, насмешливо косясь на хозяина одним глазом. — А вообще Лин, если этот гад будет тебя обижать или заставлять голодать, всегда можешь прилетать ко мне и я тебя обязательно накормлю! Я ведь могу ему давать свою чакру?

— Можешь. Просто выпускай энергию через ладонь сплошным потоком и Лин сам ее поглотит. — Пожал плечами Наруто. Но тут же пораженно ахнул, увидев, как совсем оборзевший ворон в наглую разлегся на руках у Сакуры и с ГОЛОДНЫМ (!!!) видом жадно ест у нее клювом чакру с ладони.

— Да я же тебя сегодня с утра до отвала накормил!!! До полного заполнения твоего резерва! А в печати твоя энергии вообще практически не тратится! Как в тебя только может влезать еще столько чакры?!

— Карр!

— Да не может твой резерв растягиваться! Такого даже в природе не бывает!

— Карр!

— Не обращай внимания на этого вредного разгильдяя Наруто… Наверняка он по собственной беспечности или глупости просто забыл тебя сегодня нормально покормить, а теперь выдумывает всякие небылицы, чтобы оправдаться. — Засюсюкала Сакура над согласно (!!!) покивавшем вороном, теперь изображающим вконец умирающего лебедя и даже не думающим прекращать жрать нахаляву чакру девочки.

— Асэми создала настоящего монстра… — Мальчик горестно схватился за голову.

Наблюдая за происходящим на его глазах цирком, Саске только еле заметно поморщился. Что-то еще говорить или даже злиться ему уже не хотелось, слишком много накопилось усталости от бреда вокруг. Как Учиха и предполагал, эти два ничтожества ни на грамм не годились для работы настоящих шиноби и, за пределами деревни, не проживут и года в боевой обстановке. Одна сопливая и слабая дура, неспособная справиться со своими эмоциями. А другой — добренький пустоголовый клоун, неспособный даже сконцентрироваться на том, что действительно важно на данный момент. Этож нужно додуматься до такого, чтобы использовать смертоносный боевой конструкт в качестве плюшевой игрушки для успокоения разнюнившейся истерички! Просто бред, на который даже смотреть невозможно без содрогания…

«А ведь под руководством брата, помнится, стаи этих моделей класса „разведчик“ в кровавое месиво стирали целые отряды генинов, чунинов и даже низкоранговых джонинов… А этот дебил Узумаки думает, что владеет всего лишь обыкновенной забавной игрушкой, домашним питомцем! Вот ведь недоумок…»

Додумать мысль Саске не успел, так как рядом с ним пространство вдруг исказилось и прямо из воздуха материализовалась высокая девушка в униформе джонина.

«Ну хотя бы вовремя, минута в минуту, а точнее практически секунда в секунду. По крайне мере одна положительная черта у этой слабачки-сенсея есть.» — Мысленно хмыкнул мальчик, мельком глянув на часы.

— Всем привет! — Девушка уже явно хотела мило улыбнуться, но потом вдруг передумала и вернула себе спокойное и сосредоточенное выражение лица.

— Как я уже вчера говорила, сегодня будет своеобразный урок на выживание. Он позволит нам примерно оценить навыки и личностные характеристики друг друга, а вам впервые попробовать действовать, как одна команда. Также, согласно законам Конохи, по результатам этого сражения, я, как ваш учитель, могу оспорить решение о присуждении комиссией вам званий генин и отправить вас обратно в академию еще на один год. То есть, если обоснованно сочту, что вы не готовы к работе шиноби. Поэтому прошу вас не относиться легкомысленно к данному испытанию. Разумеется, мое решение всегда можно оспорить, написав соответствующий рапорт в администрацию деревни и потребовав созыва независимой оценочной группы, которая проведет повторный экзамен.

— Но вы ведь говорили, что только через три дня… — Снова занервничала Сакура, прижимая ворона, с которым так и не рассталась, сильнее к груди.

— Через три дня можно провести обычную замену учителя, группы или членов команды, без потери звания и отправки в академию. Впрочем не переживайте, я вряд ли отправлю вас на второй год, вне зависимости от исхода и результатов урока. Просто, по все тем же правилам, я обязана была вас предупредить. А теперь поговорим о правилах уже самого испытания.

Асэми подошла к лежащему неподалеку поваленному дереву, упирающегося одним концом в берег озера и сняла с себя жилет джонина, пояс, меч и наручи с поножами, аккуратно их сложив и оставшись лишь в тёмно-синих кофте и штанах. А затем достала из печати пояса колокольчик с большим будильником.

— Итак, испытание длится до восьми часов вечера или до признания одной из сторон поражения. За это время вы должны либо победить меня, либо отобрать у меня данную вещь. — Девушка сначала установила будильник на бревне, а потом показала колокольчик и приколола его себе на бедро.

— Так как победить полноценного джонина у недавних выпускников академии нет ни единого шанса…

На этом месте Саске издал громкий смешок.

— … я буду драться с рядом определенных ограничений. Во-первых я не стану использовать усиление тела чакрой. Совсем. Поэтому мои скорость, сила, прочность тела, выносливость и так далее останутся на уровне практически обычного тренированного человека. Может чуть выше, так как полностью убрать чакру из организма невозможно. Вы же, хоть еще и не умеете осознанно распределять энергию к определенным группам мышц или органов, уже способны усиливать ей все тело равномерно, поэтому получите значительное преимущество.

— Далее, применять я стану только те техники ниндзюцу, которые изучаются в академии, а мой запас чакры, на все сражение, будет соответствовать резерву среднего учащегося академии. В этих ограничениях заключается один из способов для вашей победы. Если вы вынудите меня усилить тело, применить технику выше академической или потратить весь запас чакры, выделенный на бой, то автоматически побеждаете.

— И последнее, вы же можете использовать против меня абсолютно все что угодно. Любое оружие, техники, приемы и так далее. И атаковать с намерением ранить и убить.

— Но Асэми!.. — Вскинулся Наруто. — Я не хочу причинять тебе вред!

— Ничего страшного не случится, Наруто. Если я увижу, что атака нанесет мне серьезные повреждения, то просто избегу ее, отменив ограничения, и вы победите. Ваша задача всего лишь вынудить меня на это. Поэтому никакого риска почти нет.

— Кстати, а раз все разрешено… То получается мы вообще могли нанять другую команду, чтобы они отобрали у тебя колокольчик? Вместе с их джонином-наставником. Или даже несколько команд. Просто интересно… — Повеселевший Наруто немного хулигански улыбнулся.

Девушка задумалась на пару секунд.

— Как ни странно, ничего насчет этого в правилах нет. А все, что не запрещено, все разрешено, Наруто. Так что да, можете хоть нанимать другие команды, хоть заминировать и взорвать весь полигон, хоть обрушить на меня всю луну с помощью какого-нибудь могущественного дзюцу.

— Понятно, тогда Лин тоже будет участвовать. Ты не против?

— Нет, не против. И обязательно помните! Несмотря на все ограничения, я остаюсь сильным джонином со всем своим опытом, знаниями и навыками. И на приемы тайдзюцу у меня ограничений нет. Также, даже без усиления чакрой, мои физические характеристики вполне могут оказаться ненамного слабее ваших. Тем более, я старше вас, выше и тяжелее, мои руки и ноги длиннее, рефлексы лучше, а тело намного тренированнее и гибче. Учитывайте это в бою. Поэтому нападайте на меня только все вместе, в одиночку у вас мало шансов! Изучайте навыки друг друга, пробуйте различные стратегии, приемы и комбинации, старайтесь меня измотать. В общем, не торопитесь и продумывайте свои действия, времени у вас полно.

Саске только ухмыльнулся на слова девушки, начав разминать пальцы.

— А теперь я даю вам тридцать минут на подготовку, продумывание стратегии и согласование своих действий. И потом, по моей команде, мы начнем испыта… — Асэми прервал прилетевший в нее сюрикен, нацеленный прямо в лицо. Без труда перехватив его в воздухе двумя пальцами и щелчком отшвырнув в сторону, девушка равнодушно пожала плечами.

— С другой стороны какая разница? Можете начинать когда захотите…

Через мгновение, после первой атаки, в Асэми ударил уже целый плотный рой из восьми сюрикенов, но тоже не достиг цели. Девушка лишь глубоко прогнулась назад, пропустив смертоносное железо над собой.

— Саске, что ты творишь идиот нетерпеливый?!! У меня есть план, как нам всем вместе… — Наруто возмущённо схватил Учиха за плечо, но тот раздраженно сбросил его руку.

— Отвали! — Буквально прошипел Саске, яростно поглядев на Узумаки. — И не смейте вмешиваться в МОЙ бой!!! Иначе я атакую уже вас! Ясно?!

Наруто секунду ошарашенно глядел на него, но потом насмешливо развел руками. — Да как пожелаешь. Думаешь, что сумеешь победить нашего сенсея в одиночку? Мешать не стану.

Отойдя к упавшему дереву, на котором Асэми оставила свои вещи, мальчик начал выкладывать из своих печатей бутерброды, пирожные и термос с чаем. — Сакура ты идешь?

— Но… Это как-то неправильно… — Девочка неуверенно поглядела на разворачивающееся сражение.

— Благородный Саске хочет сделать за нас всю работу, так не будем мешать ему в этом праведном деле. Давай лучше поедим и понаблюдаем за его самоотверженным трудом. От нашей помощи он все равно категорически отказался.

— Ладно… — Харуно, секунду поколебавшись, подошла к мальчику и тоже налила себе чая…

Убедившись, что ему никто больше не помешает, Саске снова повернулся к противнице. Первые две атаки сюрикенами она нейтрализовала мастерски, но это еще далеко не показатель силы… И все-таки кое-что она, видимо, умеет… Активировав печать на поясе, Учиха достал новые порции метательного оружия и теперь обрушил на девушку настоящий и непрерывный град сюрикенов. При этом он старался целить не только непосредственно в нее, но и в те места, куда она может попробовать отпрыгнуть при уклонении. И… удивленно приподнял брови.

В этот раз девушка даже не подумала пытаться увернуться от атак. Все также стоя на одном месте и не обращая внимания на сюрикены, летевшие мимо, она небрежно, словно от жалких комаров, отмахнулась голой рукой от остальных. И при этом не получила ни малейшей царапины(!!!), умудряясь с ювелирной точностью бить только по плоской стороне «диска» и ни разу не задеть бешено вращающиеся лезвия!

— Саске, тебе не пробить мою оборону такими атаками. — Равнодушно пояснила Асэми, все еще легко избегая ранений и не пытаясь пока нападать в ответ. — Согласуй свои действия с товарищами и сражайтесь все вместе, одной командой. Если вы начнете атаковать меня метательным оружием одновременно с разных углов, при этом перекрывая сектора отхода, у вас будет больше шансов на успех…

— ……… — Учиха только скрипнул зубами, оббегая девушку по кругу и не переставая поливать ее сюрикенами… к сожалению все с тем же нулевым результатом.

— Ты меня не слушаешь и только впустую расходуешь свои силы. — Девушка укоризненно покачала головой, по-прежнему без труда уворачиваясь или отбивая все атаки, и при этом как-то продолжая говорить не сбивая дыхание. — Твой стиль использования подобного оружия дальнего боя слишком мало эффективен, да и сами сюрикены не «пристреляны», синхронизировать их иллюзией для движения в тени друг друга ты тоже не умеешь. Видимо, в академии вас обучали даже хуже, чем я думала, поэтому придется потом и метанию переучиваться заново…

— Да неужели?! Мой брат, уже будучи джонином, попадал за один бросок в восемь мишеней из восьми, причем в движении, и я не уступаю ему в этом!

— Ты не понял, Саске. В сражении против сильных врагов важно не только просто запустить оружие точно в цель, гораздо важнее, как ты его бросаешь и каким образом оно достигнет своей цели. Ты же только кидаешь в меня снаряды по прямой и в этом твоя главная ошибка.

— Что ты вообще несешь?!

— Прямая атака это прерогатива более тяжелых кунаев и метательных ножей, ориентированных на пробитие и урон или установку печати. Сюрикен же называют маневровым метательным оружием и большой урон он не нанесет. Его главная задача обход обороны врага. И доставка яда, например, или нанесения множества мелких кровоточащих ран, ослабляющих тело. Смотри. — Асэми молниеносно поймала шесть сюрикенов и вдруг метнула их в сторону Учиха. Со звоном столкнувшись в воздухе с только что запущенными им звездочками и метко их сбив, сюрикены Асэми неожиданно отрикошетили и… изменив свою траекторию, пролетели буквально в паре сантиметров от вздрогнувшего Саске. Подобрав с земли еще восемь сюрикенов, девушка кинула их в сторону небольшой рощицы деревьев. Преодолев две трети пути и явно безвредно пролетая между стволами, бешено вращающиеся звездочки неожиданно столкнулись друг с другом и разлетелись в стороны, точно поразив все деревья.

— Теперь понял? Есть еще такое понятие, как «пристрелка» оружия. — Девушка наклонилась и ударила одним сюрикеном по валяющемуся под ногами камню, сильно покорежив одно из лезвий звездочки. А затем метнула ее немного правее от деревьев. Хаотично и непредсказуемо вихляющий в воздухе сюрикен начал сразу резко смещаться влево, все равно пролетая мимо ствола, но потом вдруг вильнул в противоположную сторону, все-таки поразив цель. — Урон, конечно, будет небольшим, но для яда это и не важно, достаточно одной царапины. То, что я сейчас проделала, называется «пристрелка», то есть намеренное смещение центра тяжести и формы звездочки для изменения ее аэродинамических свойств. Обычно же шиноби носят специальные наклейки, печати, магнитный порошок, самостоятельно перековывают звездочки или заказывают их уже измененными. И нужно учиться определять, как твои действия повлияют на оружие, а так же сходу понимать, что проделал враг уже со своими сюрикенами…

Пока Асэми отвлеклась и читала лекцию Саске, за ее спиной появилась точная копия мальчика. Подкравшись к девушке сзади как можно ближе, Учиха бросил ей в шею пару сюрикенов и одновременно кинулся вперед, попытавшись воткнуть кунай в спину… В следующее мгновение мир в его глазах закувыркался и Саске тяжело рухнул на землю, даже не успев сгруппироваться. Девушка сначала совершенно не глядя завела руку себе за спину и поймала обе звездочки, а затем плавно сместилась в сторону, впритирку уйдя от лезвия куная. Что произошло дальше и как он оказался на земле Учиха даже не понял.

— Неплохая стратегия, Саске. Но советую хорошо уяснить три вещи. Во-первых, свою иллюзорную копию нужно научиться создавать максимально неотличимой от оригинала. В твоей же иллюзии я насчитала более ста ошибок. Во-вторых, запомни раз и навсегда. Профессиональный шиноби в сражении пользуется не только зрением, но и отличным слухом. И умеет по звуку определять вид атаки, ее вектор, скорость, траекторию и расстояние. Поэтому потом я научу вас частично обманывать слух врага, давая ему ложную информацию. Ну и последнее, если вы придумали врагу ловушку, всегда будьте готовы к ее неудаче и к тому, что противник использует вашу же западню против вас. Как я сделала только что. Так что обязательно продумывайте заранее маневр отхода.

Саске слегка прищурился, уже без прежнего презрения оценивающе оглядев девушку. Все-таки, хоть пока и рано судить, но совсем уж слабачкой она точно не является… А значит можно окончательно прекратить сдерживаться и драться действительно с намерением убить.

«Пожалуй, я ошибался. Это сражение станет отличной тренировкой перед встречей с братом. Хотя девчонка даже близко не сравнима с Итачи по силе, но и тот мусор, с которым я дрался до этого, Асэми тоже не противники. А значит все становится только интереснее!»

Откатившись в сторону от противницы, мальчик не вставая метнул в нее кунай и тут же выхватил и отправил следом горсть сюрикенов, а затем неожиданно стремительно ринулся в ближний бой.

Перехватившая кунай Асэми, раскрутила его на пальце за кольцо рукояти, подобно пропеллеру, со звоном и искрами отразив все звездочки, а затем в считанных миллиметрах едва разминулась с кулаком мальчика, целившего ей в горло.

«Почти попал! Нужно только еще чуть ускориться и я точно ее достану!» — Промахнувшийся Саске, мгновенно перекувыркнулся, со всей силы ударяя девушку ногой в голову. Противница приняла новую атаку на жесткий блок скрещенных рук и… не смогла ее удержать. Удар Учиха без особого труда продавил защиту и, только уже перед самым своим лицом, девушка чудом смогла чуть изменить угол блока, позволив ноге мальчика безвредно соскользнуть в сторону.

«Она что, и в самом деле не использует усиление тела чакрой? Или, как и та же Сакура, настолько слаба физически? Тогда могут быть понятны ее успехи в оружии дальнего боя. Таким слабачкам вступать в ближний бой смерти подобно.»

Тяжелый удар Саске еще только был отклонен блоком, когда мальчик, падающий вниз головой, выхватил новый кунай, резанув им по сухожилиям ноги Асэми. И снова промахнулся буквально на волосок из-за того, что его прошлая атака заставила девушку покачнуться.

«Да что за чертова невезуха?! Ничего, удача не сможет спасать эту слабачку вечно!» — Перекатившись и вскочив на ноги, мальчик обрушил на Асэми настоящий град ударов, выжимая из своего тела все возможное и с удовлетворением отметив, что за прошедшие недели стал еще гораздо быстрее и сильнее. Тренировки явно не прошли зря…

Но уже через минуту от хорошего настроения Саске не осталось и следа. Все его удары по-прежнему проходили в считанных миллиметрах от тела девушки и по-прежнему легко пробивали ее блоки… тем не менее каждый раз затем «чудом» отклоняясь в сторону. За весь бой он так и не смог ее даже слегка оцарапать! Противница словно двигалась в гибком и завораживающем танце, в последний миг легко и изящно избегая всех атак. При этом Саске до сих пор оставался намного быстрее и физически сильнее, однако это ему нисколько не помогало.

И нечто подобное мальчик уже видел однажды… Видел на записи, где его отец похоже играл с глупым и несоизмеримо более слабым врагом, постоянно поддаваясь и оставляя ему надежду на победу, но в последний момент всякий раз без труда уклоняясь от всех его ударов. Когда противнику казалось, что вот, вот, еще немного и он достанет соперника. Что нужно лишь чуть побольше напрячься и выложиться, и тогда он победит… Но на самом деле… На самом деле победа для него была также недостижима, как и луна на небе, даже если мерещится, что нужно лишь протянуть руку, чтобы достать ее с небосвода…

«Такого просто не может быть… Не может быть!!!» — По звериному зарычав, Саске ускорился еще больше, заставляя свое тело двигаться практически на пределе повреждения организма. Комбинируя связки ударов, мальчик начал выстраивать свой танец. Сложное и мощнейшее тайдзюцу Учих… техника доступная лишь сильнейшим гениям клана…

«И я освоил ее!!! САМ!!! Даже у брата, под руководством элитных учителей клана долго ничего не получалось, прежде чем он добился успеха! Но я смог! Посмотрим, как ты сможешь противостоять стилю, когда-то разработанному самим Мадарой!»

Движения мальчика приобрели иной рисунок, с силой вспарывая воздух и иногда смазываясь практически в тень. Сейчас атаки Саске стали плавнее, походя на мягкие потоки воды, и одновременно молниеносными, подобно смертоносным броскам змей. Асэми лишь успела удивленно приподнять бровь, прежде чем ладонь мальчика пробила ей грудную клетку… Мир в глазах Саске опять закувыркался и он рухнул лицом в землю, закашлявшись от попавшей в рот пыли. Позади него стояла абсолютно невредимая девушка, равнодушно глядя на поверженного противника.

— Слишком увлекаешься, сосредотачиваясь на чем-то одном, и даешь волю эмоциям, при этом сразу переставая контролировать всю картину сражения в целом. Даже не заметил, как я применила твою же ловушку, заменив себя иллюзией, хотя я специально допустила двадцать три явные ошибки. — Безжалостно припечатала Асэми заскрипевшего зубами Саске. — И очень плохо, что ты уже начал изучать высший стиль тайдзюцу Учих, наработав рефлексы и определенные навыки.

— Чем же? Боишься, что уже проиграла? — Вскочив на ноги, Учиха снова принял стойку своего стиля, разогревая мышцы и готовясь к новому раунду.

— Нет. Просто тебе теперь придется ломать уже сложившуюся память тела и переучиваться заново, а это всегда сложнее, чем изучать все с нуля.

— С чего бы мне переучиваться?! Я освоил это тайдзюцу!

— Освоил совершенно неправильно. Для начала, данным тайдзюцу можно эффективно сражаться лишь имея активированный шаринган, а до его пробуждения молодые Учиха должны, согласно клановому закону, использовать только низший стиль. После же получения улучшенных глаз, учителя помогают развить начальное тайдзюцу в его высшую форму.

— Какая теперь разница? Учителей Учиха больше нет! И мне плевать на старые глупые законы уже сдохнувших идиотов, которые даже не смогли защитить свой клан! Раз я в состоянии выучить сразу высший стиль, то с чего бы мне тратить свое время на всякие слабые техники?

— Ты не понял, Саске. Основа высшего тайдзюцу это виртуозное управление своей внутренней энергией, в зависимости от применяемых связок ударов и информации поступающей от шарингана. Ты же только выучил одну внешнюю часть стиля, да и то неправильно выстраиваешь рисунок боя, а твоя энергия вообще распределяется по телу хаотично и бездумно.

— Да откуда тебе это знать?!! Ты даже не Учиха, а еще смеешь меня поучать и делать вид, будто знаешь одну из наших самых секретных техник!!!

— Разумеется знаю, иначе ничего бы не говорила. — Девушка пожала плечами. — Мне в свое время пришлось немало… пообщаться с твоим кланом и хорошо изучить многие его особенности. А память у меня абсолютная.

— Хватит врать!!! — Взбешенный Саске ринулся вперед, но почти сразу резко затормозил, изумленно глядя на противницу, вдруг принявшую ту же стойку, что и у мальчика.

— Показать распределение энергии по организму я сейчас не могу, раз обещала не усиливать тело, но вот продемонстрировать основные связки ударов вполне можно. Ты и в них допускаешь множество ошибок. Приготовься. Теперь я начну тебя атаковать.

— Нус посмотр… — Мальчик прервался на полуслове, неожиданно обнаружив несущийся ему прямо в лицо кулак. Атака девушки оказалась настолько стремительной, что Саске не успел даже сразу на нее среагировать. Едва успев принять удар на жесткий блок, и рефлекторно отбив вторую руку Асэми, целившую в живот, Учиха почувствовал, как земля уходит из под ног. Не прекращая своего движения, противница уже сбила его коварной подсечкой.

— Опираешься не на ту ногу и неправильно распределил свою массу, тело слишком скованно, и слишком далеко выдвинул ногу вперед. И опять перестал воспринимать картину боя целиком. Учись по малейшим движениям тела врага определять его дальнейшие действия и одновременно старайся маскировать свои.

Снова поднявшийся Саске попытался контратаковать девушку, но его кулак лишь впустую рассек воздух. Гибко изогнувшись, Асэми избежала атаки, но не прекратила прогибаться назад, плавно и опять же без перерыва перетекая из уклонения в атаку. Получив несильный, но ощутимый толчок ногой в плечо, мальчик опять покатился по земле.

— Правое плечо держи чуть выше. Левая рука ближе к боку. Постоянно двигайся, старайся избегать рваных действий. Высший стиль Учиха сравним с плавным и непрерывным потоком воды, который мгновенно может перерасти в бушующий ураган огня и тут же обратно в мягкий водный поток. Данный стиль это постоянное перетекание из одного движения в другое. — Неуловимо и текуче передвигаясь, девушка одной рукой легко и мягко отклонила град яростных ударов Саске, а затем изящно уклонилась от его атаки ногой. Одновременно, ее ладони непонятным образом обошли защиту мальчика и Учиха получил несколько слабых даже не ударов, а всего лишь прикосновений, обозначающих атаку, в горло, живот, висок и область почки. Впрочем, такая забота противницы для Саске была в миллион раз обиднее и болезненнее настоящих ударов…

— Неправильно выстраиваешь свою оборону и оставляешь в ней слишком много слабых мест. Очень сильно сосредотачиваешься на атаке и не замечаешь, как враг начинает «вести» тебя, заставляя открыться для своего удара. Тайдзюцу Учиха это прежде всего защита и контратака. Так как шиноби из вашего клана необходимо сначала выдержать атаки противника, пока шаринган анализирует действия врага и ищет уязвимость в его обороне, а затем успешно контратаковать. Именно на этом данный стиль и строится… — Легко нейтрализуя все попытки Саске перехватить инициативу и нанести ей хоть один удар, Асэми достала мальчика еще с десяток раз, опять же ограничившись лишь прикосновениями и толчками, а не полноценными атаками.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись!!! — Хрипло заорал мальчик, в очередной раз промахнувшись по Асэми и уже в который раз позорно полетев на землю от ее подсечки. Саске тяжело дышал, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и разогнать кровавые круги перед глазами, все-таки в этот раз он слишком сильно перенапрягся, стараясь любой ценой достать девушку. Его тело еще не было готово к такому уровню усиления и ускорения… А самое обидное… Его противница даже не запыхалась и не сбила свое дыхание, продолжая спокойно читать ему очередную лекцию!!!

«Дерьмо, да она даже не вспотела, словно вообще только что не дралась, а просто собирала цветочки!!!!! Неужели я настолько слабее ее?! Значит такова мощь джонинов? Что я за кретин… еще думал, что уже сейчас смогу достать брата… Как и шесть лет назад, мне до него недосягаемо далеко… Я все так же слаб… словно по-прежнему стою на одном месте…» — Такую чудовищную тоску и уныние Саске ощущал лишь в день гибели своего клана, но теперь эти чувства вернулись снова. Все его успехи и тренировки оказались обыкновенным пшиком… Он так и остался жалким слабаком…

— Твое внимание и темп атак очень сильно упали, Саске. Полагаю, стоит сделать перерыв. Отдохни, а затем нападай вместе с товарищами, так у вас гораздо больше шансов. — Асэми развернулась и пошла к упавшему дереву, где находились ее вещи.

— Никаких перерывов, никакой пощады, жалости и нищенских подачек с поддавками!!! Не смей недооценивать меня!!! И я не проиграю, чего бы мне это не стоило!!! — Учиха почувствовал, как сердце и разум заполняет черная ненависть, прогоняя постыдные слабость, усталость и уныние. В спину девушке полетела горсть сюрикенов.

— Как пожелаешь. Тогда продолжим наш урок. — Звездочки безвредно пролетели сквозь идущую и даже не обернувшуюся девушку.

«Опять иллюзия?! Тогда где настоящая?! Наверняка подбирается со спины!» — Мальчик резко обернулся, лихорадочно оглядываясь, но никого не увидел. В этот момент Саске ощутил легкий щелчок по затылку. Асэми оказалась на том же месте, где находилась ее иллюзия.

— Ты убит.

Снова зарычав, Саске крутанулся на месте, материализуя в руке кунай и с полосуя им девушку…

«Что за?!.»

Все удары Учиха просто прошли прямо сквозь противницу, словно перед ним опять оказалась иллюзия… которая, впрочем, в свою очередь довольно ощутимо двинула его кулаком в грудь. Отскочив от Асэми, Саске шокировано на нее уставился, пытаясь понять, что происходит. Швырнув в девушку кунай, мальчик пораженно увидел, как клинок опять пролетел сквозь ее тело, а затем по воздуху прошла еле заметная рябь и Асэми быстро развернулась, ловко поймав кунай за рукоять и немного покрутив его в руке.

— Понял, что я только что проделала? — Поинтересовалась девушка, равнодушно выкинув оружие.

«Этого не может быть… Камуи??!!!»

Совершив длинный скачок вперед, Саске попробовал сбить Асэми с ног своей массой, но уже вполне ожидаемо пролетел прямо сквозь нее и тут же получил «от иллюзии» толчок в спину, отчего прокатился по траве.

— Но у тебя же нет шарингана!!! Ты не Учиха!!! Как ты можешь использовать камуи и пространственно-временные техники?!! — Мальчику хотелось уже буквально выть от собственного бессилия. Снова кинувшись в безнадежную атаку, Саске вдруг резко встал как вкопанный, чувствуя, как его тело парализует липкий страх. На него смотрели зловеще светящиеся алым, проклятые кроваво-красные глаза мангеке ширингана.

— Ты так в этом уверен, Саске? — Чуть улыбнувшись, девушка мягко щелкнула застывшего мальчика по лбу. — И ты опять убит.

— Ты… ты выжившая из нашего клана? — Неожиданно, даже для самого себя, спросил вдруг с какой-то безумной надеждой Саске. Сковавший его ледяной страх перед мангеке шаринганом и даже лишающая сил горечь поражения стремительно трескались и разрушались сменяясь пока еще робкой радостью… Словно из беспросветной черноты, уже долгие годы окутывающей душу мальчика, нерешительно пробивался слабый луч света… Он все-таки оказался не последним Учиха, и в резне, устроенной уродом Итачи, смог выжить еще кто-то! — Но где ты тогда была все это время?! Почему не связалась со мной или не пришла в клановый квартал?! Даже если тебя или твоих родителей когда-то изгнали, как новый глава клана я могу все исправить! И даже все компенсировать, если тебя обидел мой отец или те старые пердуны из совета старейшин клана!

— Саске, я не имею отношения к Учиха и у меня никогда не было шарингана. Это обычная иллюзия. — Светящийся алым узор в глазах Асэми погас и они снова приобрели свой прежний, светло-голубой льдистый цвет. — Я просто привела пример того, как враг может использовать различные психологические приемы, чтобы дезориентировать тебя, запутать или заставить на мгновение растеряться, а затем нанести смертельный удар. Большинство шиноби всегда ожидают атаку гендзюцу и зачастую просто не готовы к самым обыкновенным уловкам. А даже мгновение промедления может стоить жизни в бою. Один из казекаге замешкался и глупо погиб, когда враг вдруг заговорил голосом его давно погибшего сына. И это при том, что имитировать чужие голоса могут очень многие профессиональные шиноби. Поэтому в сражении нужно уметь отрешаться от эмоций и полностью контролировать свое сознание и рефлексы, не забывая заранее понять свои слабые стороны и просчитать возможные ходы врага против тебя.

— Но… но как же твои приемы Камуи, когда все атаки проходили сквозь тебя?! — Все еще сомневался сбитый с толка мальчик, проснувшаяся было надежда которого таяла буквально на глазах, опять сменяясь еще более жгучей ненавистью.

— И это тоже простейшая иллюзия хенге, рассчитанная лишь вызвать видимость применения Камуи, чтобы запутать врагов. Если они конечно не способны сразу распознать иллюзию. Я ведь обещала не использовать техник выше академических. Помнишь? Впрочем, этот трюк отлично можно совместить и с более совершенными видами маскировки чем хенге, хотя там расход чакры и необходимое мастерство будут намного выше. Принцип приема прост, смотри.

Вокруг девушки закрутилось иллюзорное изображение различных схем и энергетических каркасов, со светящимися надписями пояснений.

— Вас обучали в академии, что хенге можно накладывать как на себя, меняя внешний вид, так и на местность, чтобы устраивать засады. Здесь практически то же самое. Мы накладываем иллюзию на местность вокруг себя кругом полтора-два метра в диаметре. Причем изображение должно полностью копировать и тебя и местность вокруг, словно никакого хенге и нет. Когда враг наносит удар, ты просто смещаешься немного в сторону внутри поля иллюзии, оставаясь незамеченным, и атака безвредно проходит сквозь твое иллюзорное тело. А затем можно вернуться обратно и отключить хенге, тогда кажется будто ты стоял на одном месте. Может быть стать невидимым при движении с помощью наложенной на себя обычной иллюзии очень сложно, но никто не запрещает тебе обойти данное ограничение. Наложи хенге не на себя, а на местность и двигайся незаметно внутри своего же миража, иногда внося в него корректировки или постоянно создавая новые купола иллюзии. Рассеять такое хенге врагу тоже будет сложно, так как ты просто активируешь небольшое по масштабу поле миража на доли секунды, а затем отключаешь его и создаешь новый. И так можно делать сколько угодно.

— Против шарингана эти жалкие трюки не сработают!

— Да, шаринган, бьякуган, нюх Инузука и некоторые другие геномы легко раскроют хитрость. Да и профессиональный шиноби быстро во всем разберется и примет меры. Но я ведь уже сказала, что есть и более совершенные виды иллюзий, которые даже бьякуган не сразу пробьет, а этот прием можно совместить с любым миражом. При должном уровне профессионализма и чакры, конечно. Так как более сложные техники, чем хенге, всегда требуют огромного количества энергии и постоянно создавать их, корректировать и отключать, а потом включать, крайне сложно. Впрочем, второй мизукаге Скрытого Тумана, например, был в этом мастером и говорят, что до его смерти никто так и не сумел распознать творимые им иллюзии даже с помощью мощнейших сенсорных геномов.

— Так в этом вся твоя сила? Одурачивании врага убогими трюками, в надежде, что тебе не попадется сильный противник, на которого они не подействуют?! И это все, что ты можешь?!! Грязно играть на чувствах и воспоминаниях других?!! — Почему-то жуткая обида от угасания вспыхнувшей было надежды на встречу еще кого-то выжившего в резне Учиха… встречу первого родного человека после стольких лет тьмы и одиночества, никак не проходила. И вызывала сильнейшую боль в груди и нестерпимую ярость… Желание просто растерзать тварь, покусившуюся на самое святое и вызвавшую давно позабытые эмоции… чтобы потом грязно их растоптать…

— То есть? — Девушка непонимающе и несколько растерянно поглядела на уже буквально пылающего злобой и гневом Саске. — Моя основная специализация прямой бой, но да, я также являюсь специалистом в скрытых атаках, засадах, ловушках, диверсиях, терроре, запугивании и провоцировании волнений. И да, та стратегия, что я применила только что, является одной из важных основ моей профессии. Или что ты имеешь ввиду?

— Уже ничего… — Мальчик неожиданно зачерпнул носком сандалии землю с пылью и тут же рывком ноги направил ее в лицо Асэми. А когда девушка на секунду прикрыла глаза ладонью, отражая летящую грязь, Саске прыгнул вперед, бросая в нее горсть сюрикенов и ударяя кунаем. Как и ожидалось, даже так противница без труда начала уклоняться от атаки, словно издевательски опять избегая ее в считанных миллиметрах, но теперь Учиха уже предвидел подобный маневр. Печать на свободной руке мальчика вспыхнула, с низким гулом материализуя отцовский меч и выплевывая его лезвие далеко вперед… Чтобы впустую пропороть воздух, когда Асэми легко и упруго подскочила вверх, грациозно перекувыркнувшись в воздухе и отразив новую порцию метательного железа…

«Попалась тварь!» — Атаки были лишь отвлекающим маневром, а Саске уже складывал печати огненной техники, вкладывая в нее всю свою оставшуюся чакру и ярость… Дзюцу, отрабатываемое годами до автоматизма, и в этот раз сработало как нужно, распалив на поляне плавящий землю ярчайший костер полтора метра в диаметре. И девушка падала прямо в него, увернуться или защититься у нее теперь не было и шанса. А самое главное, Учиха был уверен, что попалась не иллюзия, а она настоящая, что подтверждали отраженные в воздухе сюрикены. Миг, и противница исчезает в жадно вспыхнувших и взметнувшихся водопадом искр языках пламени, что опять доказывало падение реального тела в костер.

Однако ожидаемых криков боли внимательно вглядывающийся в огонь Саске так и не услышал.

«Неужели настолько быстро померла? Может все же не стоило вкладывать всю чакру в этот удар? Дерьмо, я все же сорвался. Мне может и хотелось ее проучить, но действительно убивать… Хотя, будь она настоящим джонином, такая атака не смогла бы нанести ей смертельных повреждений так скоро…»

— Хм, что это было? Огненный шар Учих? Или ты пытался создать нечто иное? — Неожиданно раздался рядом знакомый голос, заставив мальчика вздрогнуть. Задрав голову, Саске увидел висевшую прямо над ним, вниз головой, девушку, зацепившуюся ногами за ветку дерева. Абсолютно невредимая Асэми тоже внимательно разглядывала костер, совершенно не обращая внимания на свое перевернутое положение. — Если огненный шар, то ты совершил четыре ошибки в создании его матрицы. Это сразу видно, так как у техники отсутствует взрывной, фугасный эффект и она больше походит на чуть изменённый, обычный «поток огня», но с кучей лишних элементов в энергетической конструкции и лишним расходом чакры А если пытался придумать свою технику, то должна заметить, что сейчас она малоэффективная и не пригодна для применения в боевых условиях, поэтому нуждается в доработке. Если захочешь и потом объяснишь мне, чего пытался добиться от дзюцу, я могу помочь тебе в его доведении до…

— Хватит! Как ты выжила? Я видел, как твое тело упало в огонь или и это была очередная иллюзия?

— Нет, это была обычная техника замещения академического уровня. А в костер упало простое бревно, на которое я себя поменяла при телепортации. Обычно уровень генинов это десять-пятнадцать метров зоны телепортации, тогда как у джонинов может доходить до нескольких сотен. Это всегда нужно учитывать. Но тут есть одна особенность… — Девушка оттолкнулась ногой от ветки, за которую держалась, избегая полоснувшего воздух меча Саске.

— Для замещения необходимо заранее обозначить предмет обмена, примерно равный по массе человеку, особой печатью, затем находящейся на незримой связи с хозяином. Поэтому, чтобы не дать врагу пользоваться телепортацией, перед сражением нужно активировать или технику подавления стандартных пространственных перемещений или площадную технику рассеивания, которая нарушит связь с заготовленными печатями. Я потом научу вас данным приемам… — Снова рубанувший клинком приземлившуюся Асэми мальчик лишь уже даже не удивленно сжал зубы, когда противница просто отмахнулась одной рукой от меча. Как и с сюрикенами, девушка мастерски била по плоской стороне лезвия, без труда отклоняя оружие в сторону.

— Так что обычно шиноби стараются постоянно помечать объекты обмена уже непосредственно в сражении. И если ты будешь внимательным и заметишь метку, то сможешь потом подловить врага. Но стоит помнить, что есть и ложные печати для отвлечения внимания… Поэтому я обычно поступаю проще и сразу ставлю взрывные печати-ловушки рядом с метками врага, не тратя время на определение их подлинности… — Саске буквально превратился в ураган из стали, на пределе своих сил размахивая длинным мечом, но эффекта было еще меньше, чем с метательным оружием. Сейчас противница вообще не напрягалась в отражении атак, и все так же абсолютно спокойно читала лекцию…

— Саске, этот клинок очень хорош, но он явно сделан не по твоей руке, и имеет странно-смещенный центр тяжести, словно у его бывшего владельца было что-то с левой ногой. Возможно протез. И старайся не пользоваться в серьезных боях чужим или тем оружием, которым не умеешь сражаться, так как противник может обратить это против тебя. Поэтому мастера тайдзю используют оружие лишь в крайних случаях, а мечник только в исключительной ситуации возьмется за древко копья или те же нунчаки…

Неожиданно Асэми, после очередного отклонения голой ладонью лезвия клинка, резко сблизилась с мальчиком, по особому захватывая своей рукой его руку держащую меч. А затем немного сместилась в сторону, отклоняя и чуть приподнимая вверх и в сторону вторую руку Саске, одновременно нарушая этим его равновесие. И тут же противница крутанулась вокруг себя, снося мальчика подсечкой, выбивая у него из кистей меч, взлетевший высоко в воздух. Учиха еще падал с довольно больно вывернутой конечностью, хотя противница отпустила его руку до того, как ей были нанесены повреждения, а девушка уже поймала вращающийся меч, тут же молниеносно опустив его вниз обратным хватом…

— Это… Этот прием… не может быть, не может быть, не может быть… — Саске вдруг словно придавило многотонной плитой от осознания только что увиденного… Мальчик даже не обратил внимания на лезвие меча, вонзившееся в землю рядом с его щекой. — Неужели… Откуда ты знаешь этот прием?!!!

— Хм? Какой именно? — Асэми слегка непонимающе наклонила голову вбок.

— Тот которым ты выбила у меня меч!

— Извини, Саске, но я не могу назвать его источник. — Девушка сожалеюще развела руками.

— Понятно…

«Только старик Митсуо владел этим приемом, который сам же и придумал, настолько мастерски… Сейчас же… ощущение было в точности такое же, как и в детстве, когда он демонстрировал мне его на спарринге… Абсолютно все было точной копией его техники отбора меча! Он даже хвастался, что и из известных свой способности к копированию Учиха никто не может повторить его прием в точности, всегда ошибаясь в расстановке центра тяжести и разных мелочах! Говорил, что лишь у самого Саске и пары учеников с особенно гибким мышлением есть шанс сделать все правильно… лет через пять-десять… Так неужели…»

— Откуда ты вообще знаешь так много об Учиха? — Саске требовательно посмотрел на девушку, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. Нападать он больше не собирался.

— У меня абсолютная память, и мне пришлось в свое время иметь некоторые дела и контакты с вашим кланом…

— Вот как? И чужачке наивно демонстрировали все наши секретные техники, законы и прочее? — Саске улыбнулся. Как он сразу ничего не понял, еще когда она начала показывать знание тайн Учиха. Разве что оправданием служили запутавшая его чехарда с иллюзиями, а так же обида и горький проигрыш с неспособностью даже задеть противницу.

Девушка только пожала плечами.

— Тебе говорит, что-нибудь имя Учиха Митсуо? — Задал новый вопрос мальчик, внимательно отслеживая реакцию Асэми.

— Пятьдесят четыре года на момент смерти. Мечник, обладает стихией воды. Основная специализация в последние годы жизни — оружейник и наставник детей до двенадцати лет. Боевые способности…

— А тебе случайно не приходилось опробовать его прием с захватом меча на себе? — Вкрадчиво спросил мальчик, улыбка которого стала еще шире, а паршивое настроение таяло на глазах, сменяясь бурей множества других эмоций, о которых Саске уже успел позабыть за долгие годы одиночества с момента резни клана. Хотя опасения опять ошибиться, как совсем недавно с иллюзией, все же пока еще оставались…

— Да, пришлось однажды. Отличный и очень эффективный прием, так что запомнить и отработать его мне показалось хорошей идеей. — После некоторых размышлений призналась девушка.

— А кто были твои родители?

— Я их не помню.

— Ясно, ясно… — Довольно покивал мальчик.

«Теперь все понятно, а я кретин даже не сообразил сразу, хотя правильная мысль еще давно уже буквально колотила мне в голову ногами и кувалдой… Конечно у Асэми нет шарингана, учитывая ее светло-голубые глаза, тогда как у его потенциальных обладателей они всегда темные, почти черные. Но в остальном…» — Саске внимательно оглядел внешность девушки. — «…Правильные, тонкие и красивые, аристократические черты лица, абсолютно черные волосы, бледная кожа, разрез глаз, множество других, малозаметных признаков… она вылитая Учиха! Ответ ведь был так прост… Полукровка. На наш клан немного похожи лишь Яманака и Хьюга, но у полукровок мозгоковыряльщиков не бывает темных волос, а у потомков белоглазых, волосы всегда с фиолетово-синим отливом. Да и черты лица немного другие. Но самое главное, Учиха всегда искали и отбирали полукровок, остающихся от загулявших в деревнях и городах шиноби нашего клана. А затем обучали их, стирая память о родителях и воспитывая преданность Учиха, а учил их драться как раз старик Митсуо… Потом эти полукровки вливались в Первую и Вторую побочные ветви, обновляя в них кровь. Жаль только сучонышь Итачи перебил даже их… Погибли даже все возможные кандидаты на вступление в клан, к которым Учиха еще только присматривались… Ублюдок братец перебил даже тех у кого вообще не было дара шиноби и путь к Учиха был для них навсегда закрыт!!! Ни осталось вообще никого, кроме нас с подонком Итачи… Одно лишь одиночество… но теперь…»

— Саске, несмотря на мои знания о вашем клане, я действительно не имею отношения к Учиха. И мне жаль, если я обидела тебя свой иллюзией шарингана. — Сбитая с толку новой резкой сменой настроения мальчика, на всякий случай пояснила Асэми.

— Да, да, я уже понял, что у тебя нет шарингана и ты не Учиха. — Еще более довольно махнул рукой Саске, но потом немного помрачнел. — Ты можешь что-нибудь рассказать мне от том, где ты была в тот день, когда наш клан… погиб…

«А ведь она может быть даже и не совсем обычной полукровкой, раз знает столько тайн… Неужели тайная дочь Митсуо, которую он сам же и воспитывал? Да, старик всегда был находчивым, дальновидным, свободолюбивым и себе на уме… И наверное он единственный, кто предвидел грядущую катастрофу и заранее мог спрятать своего ребенка…»

— Я… я не могу рассказать тебе… Прости… — Девушка тоже помрачнела и отвела взгляд.

— Не доверяешь? Впрочем, на твоем месте я бы тоже себе не доверял. — Понимающе хмыкнул Саске. Итачи ненормальный предатель, убивший всех, а перед Асэми сейчас стоит его брат, оставленный им в живых по неизвестной причине. Кто бы такому доверял? Даже если он сам не предатель, то безумный братец может через него следить за деревней с помощью жучков. Чудо еще, что Асэми вообще решилась хоть немного раскрыться. А он сам только что еще и атаковал ее с намерением убить… это насколько нужно быть идиотом?! А если бы убил?! Саске тяжко вздохнул, ощущая себе полным дегенератом.

— Дело не в доверии… просто… просто… Давай оставим эту тему? Я не хочу говорить о том дне и о том, как получила знания вашего клана. Есть вещи, которые тебе лучше не знать Саске… Для твоей же безопасности… — Словно разом осунувшаяся и окончательно поникшая, девушка отвернулась и пошла к своим вещам.

— Может ты и права… Иногда… я тоже не хотел бы ничего ни знать, ни помнить и ни вспоминать о том дне…

Кабинет хокаге.

— Ты действительно хочешь, чтобы Асэми обучала Саске техникам Учиха и пробудила его глаза, Данзо. — Хурузен задумчиво покрутил в руках коробочку со знаком клана Учиха на крышке.

— Да, поэтому мне нужен ряд особых свитков из той твоей библиотеки, которую ты забрал себе, когда мы потрошили клановый квартал красноглазых.

— Хм… даже не знаю… Саске может взбунтоваться и сбежать из деревни, к тому же Орочимару, например. Так зачем нам его учить? Пусть играет свою роль приманки для Итачи, а сила и глаза для этого не нужны.

— Может быть. Но ведь кроме Итачи, на Саске могут клюнуть и некоторые другие наши враги. — Данзо чуть ухмыльнулся. — И если у него будут глаза…

— Хм… может ты и прав… Но как ты обеспечишь его лояльность?

— Думаю, Саске достаточно умен, чтобы сделать кое-какие простые выводы, когда Асэми будет обучать его секретам Учиха.

— Ха-ха-ха… Действительно! О чем он еще может подумать в таком случае, кроме как о счастливой встрече с выжившей из своего клана? Да? Аха-ха…

— Не нужно сарказма. До правды он все равно не докопается, так что лишних выводов сопляк не сделает. А если когда-нибудь все же узнает правду, то к тому моменту уже выполнит свою роль живца и станет отработанным материалом.

— Ну ладно. Я дам свитки. Хотя было бы забавно посмотреть на лицо мальчишки, когда он узнает, что наша милая двадцать шестая творила в его клане хе-хе…

— Ты всегда можешь приказать ей сделать запись, прежде чем она начнет ликвидацию выполнившей задачу и ставшей бесполезной пешки.

— Твоя правда…

Глава 12

Подвалы Корня. Шесть лет назад. За четыре часа до начала резни Учиха…

Данзо задумчиво поглядел на стоящего рядом с ним темноволосого мальчика, лет четырнадцати-пятнадцати, с красивыми, хотя и немного резковатыми чертами лица. И хотя сопляк старался выглядеть полностью невозмутимым, Шимура видел плескающуюся в его душе ненависть к главе Корня.

— Полагаю, тебе уже известно, что именно я убил твоего друга Шисуи. Так, Итачи? Правда, он успел, перед смертью, спрятать где-то один свой глаз… но это не особенно сейчас важно.

— ……… — Зрачки мальчика сузились, но он ничего не ответил.

— Ты понимаешь, что сейчас происходит, Итачи? Догадался, почему я пригласил тебя?

— Я не предам свой клан и не стану шпионить за ним, ни для Анбу, ни уж тем более для Корня.

— Наивный. Теперь в шпионаже уже нет смысла. Учиха, наконец-то, все же решились начать переворот. Он назначен на раннее утро, через одну неделю.

— Невозможно! Я говорил с отцом, он…

— Он идиот, совершенно обезумевший от гордыни и веры в абсолютную силу своих глаз. Впрочем, как и большая часть твоего клана. Даже «гений» Шисуи был такой же. Это каким же нужно быть кретином, чтобы попытаться использовать на мне и Хирузене контроль своего уникального мангеке… Жалкий, слабый и глупый сопляк…

— Шисуи хотел остановить грядущую войну! Вы же обложили наш клан, как медведя в берлоге, и всячески ослабляли его вот уже долгие годы! И просто не оставили выбора ни Шисуи, ни моему отцу!

— Возможно это и так. Однако, вам нужно было принять предложение Сарутоби и стать, пусть и кланом с рядом ограничений и урезанным в правах с привилегиями, но сохранившем свои жизни. Теперь же… Ты ведь один из элитных агентов АНБУ и знаешь лучше своего отца, чем окончится это восстание. Глупец Фугаку же слишком ослеплен силой мангеке и думает, что мы не сможем противостоять мощи проклятых глаз.

— Для деревни бой тоже не будет легким и окончится колоссальными потерями, которые навсегда вычеркнут Коноху из числа великих деревень. Хокаге лучше найти компромисс с Учиха, пока еще не поздно, и не доводить все до затяжной войны. Это сражение уничтожит деревню, и не важно, кто победит! Враги все равно добьют уцелевших…

— Затяжной войны? — Данзо рассмеялся. — Ну-ну. В любом случае, никаких компромиссов больше не будет, как и решение Учиха о восстании тоже окончательное. Я же решил с тобой поговорить вот по какому поводу…

Итачи нахмурился и хотел было возразить, но Данзо остановил его взмахом руки.

— От тебя никто не требует выбирать сторону и предавать своих. Не важно, будь то твои товарищи из АНБУ или семья из клана. Война и ее исход уже предрешены и я предлагаю тебе сохранить свою жизнь, когда проигрыш Учиха будет неизбежен…

— Я не крыса, чтобы трястись за свою жизнь, вымаливая снисхождение.

— Сохранить свою жизнь и жизнь… своего брата, например. Мне известно, как он тебе дорог. У нас есть одно сверхважное и долговременное задание, где необходим именно Учиха, обладающий шаринганом. Это и будет ценой.

— А остальные?

— Остальные Учиха умрут.

— Вы сошли с ума!!! Собираетесь перебить даже детей?!

— Такова цена восстания, Итачи. С другой стороны, время еще есть. Если Фугаку приползет к Хирузену на коленях, вымаливая прощение и согласится на все наши условия, то… мы можем проявить определенное снисхождение к Учиха.

— ………

— В любом случае, подумай, время еще есть. Завтра отправляйся в патруль на шесть дней, чтобы не мозолить никому глаза. Вернешься как раз накануне восстания и дашь мне свой окончательный ответ.

Спустя час. Дом главы клана Учиха.

— Ты и в самом деле решился на восстание, отец?! — Итачи пораженно глядел на невозмутимого темноволосого мужчину, лет сорока. — Но ты же пообещал мне не доводить до настолько радикальных мер! Мы же все еще могли найти приемлемое решение…

— Мирного решения здесь НЕТ! Хирузен с Данзо спят и видят, как сгноить наш клан, а на то, что от него останется, надеть намордник и ошейник с поводком! Хочешь, чтобы Учиха навсегда стали бессловесными рабами?! Мясом в интригах всяких подонков вроде Третьего?! Этому не бывать!!! Ничего… эти ублюдки еще поплатятся за свою глупость и дерзость! — В глазах мужчины ярко засветился багровый узор мангеке. — Они уже забыли абсолютную мощь Мадары и силу его глаз. Чтож, мы с удовольствием им напомним! Только теперь у них нет Сенжу, чтобы суметь нас остановить…

— Отец, нам не победить! Корень набрал слишком большую мощь, да и в АНБУ служит элита деревни! Не говоря про двух шиноби S ранга! Ты погубишь наш клан!

— Ты только недавно получил новый уровень глаз, сынок, и не знаешь всего их невообразимого потенциала. Любой человек с мангеке это уже автоматически S ранг, а у нас таких далеко не только мы с тобой. Мы одним решительным ударом сметем ключевые фигуры деревни, и у остальных просто не останется выбора кроме, как признать нашу власть. Кланы и джонины не захотят затяжной гражданской войны. Не беспокойся, сынок, победа Учиха уже предрешена, и даже Хирузен с Данзо не устоят перед объединенной мощью всех наших мангеке и шаринганов. И проделанная тобой работа, во время службы в АНБУ, очень пригодится нам в этом сражении. Я горжусь тобой, сын.

— Однако, ты мне не сказал о планах нападения. — Констатировал Итачи. — Полагаю, это хорошо показывает степень твоего доверия…

— Хотя тебя и учили сопротивлению телепатии… мы не знаем предела ментальных способностей Хирузена, поэтому лучше, чтобы ты вел себя более менее естественно. А так… хоть хокаге и знает, что ты наш агент и сливает тебе дезинформацию, это заставляет его расслабиться, думая, что ты не опасен, раз находишься под колпаком. Эти идиоты даже не представляют всех возможностей клана Учиха… Наверняка уже даже рассчитывают тебя завербовать, хе-хе… Мы специально сейчас устраиваем небольшой спектакль, демонстрируя недоверие к тебе и подозрения в твоем предательстве. Пусть расслабятся еще больше…

— Я добывал тебе информацию отец, чтобы ты понял, насколько опасно начинать открытую войну! А ты, судя по всему, ее вообще не читал! Хирузен с Данзо нас раздавят!

— Это все дезинформация и уловки врага, сын. У меня есть много своих надежных, и, что главное, не раскрытых источников сведений, и они отлично показывают нынешнюю слабость и загнивание Корня с АНБУ… Они не ровня элите Учиха! А тех сильных бойцов, характеристики и слабые места которых ты описал в отчетах, мы будем выводить из строя первыми.

— Они уже убили Шисуи! И сегодня Данзо в открытую сказал мне о том, что знает даже о дате восстания!

— К сожалению, Шисуи сам виноват, ослушавшись моего приказа и сунувшись к врагам один. Насчет же даты нападения… конечно они ее знают, учитывая, что я сам им ее слил.

— Что?! Зачем?!

— Чтобы они начали тайную блокаду квартала Учиха, переведя значительную часть АНБУ на заготовленные позиции и тем самым ослабив стратегические объекты деревни. Мы же нападем послезавтра, использовав врата камуи, а эту технику не остановят их жалкие барьеры.

— Ты не учитываешь Корень.

— Они всегда были одиночками и немногочисленны. Отличные убийцы, но не слаженная армия, и Хирузен не доверяет Данзо, не говоря о том, что обычные анбу ненавидят работать с бездушными охотниками. Поэтому «теней» наверняка будут держать в резерве. Мы просто отвлечем их на время, устроив на Корень ложную атаку. А когда разберемся с Хирузеном, то выкурим из подземелий и раздавим, всеми своими силами, и этих мерзких паразитов.

— Почему ты мне это рассказываешь, отец? Раз опасаешься утечки информации…

— Потому что время пришло и я доверяю тебе, Итачи. Да и не будет у хокаге теперь возможности тебя «прочитать». Отправляйся в патруль, как того хотят эти интриганы, но в назначенный шанс возвращайся. У тебя тоже будет своя роль в нашем восстании.

— Я против этого сражения, отец. Мы проиграем, вот только сейчас это будет означать гибель нашего клана…

— Ничего уже не изменить, сын. Все Учиха хотят крови тех, кто начал нашу травлю, сделав изгоями, которых ненавидят и боятся в деревне. Даже попытайся я вдруг отменить восстание, мое решение не примут. Теперь все или ничего, Итачи…

Внешний периметр кланового квартала Учиха. Спустя три часа.

— Пост номер восемь. Все тихо. — Шиноби, с алыми глазами шарингана, напряженно огляделся. Его сегодня весь день не покидало предчувствие чего-то плохого…

— Вас понял, пост номер восемь. Продолжайте наблюдение. — Донеслось из рации.

— Как думаешь, Фугаку-сама сумеет победить хокаге? — Спросил шиноби у своего напарника, чтобы хоть немного себя отвлечь от паршивых мыслей. Разведчик не боялся проморгать врага, так как его шаринган непрерывно сканировал все вокруг, и мог распознать даже замаскированных врагов.

— Ирс, ты же знаешь, насколько силен наш лидер! Он размажет старую драную обезьяну, как мягкий и вонючий кусок навоза, ха-ха… Кха?!. — Рассмеялся напарник… но в следующий миг страшно захрипел. Ирс с ужасом увидел, как тело второго шиноби вдруг медленно поднимается в воздух, его грудь выгнулась дугой, а затем его кожу с ребрами с кошмарным хрустом вдруг разорвало изнутри, словно наружу вырвалось нечто невидимое… Через миг прямо по воздуху прошлись разряды электричества и в колоссальной ране напарника материализовалась огромная когтистая лапа, пробившая его насквозь. А еще через миг проявился и ее обладатель — высоченный шиноби, метра два с половиной ростом, в черной матовой броне и такой же черной безликой маске. Равнодушно схватив за голову уже мертвого шиноби, этот монстр просто разорвал его напополам, заливая все вокруг его кровью.

— На нас напали!!! Тревога!!! — Заорал Ирс в рацию, но оттуда доносился лишь треск…

«Глушат связь?..» — Додумать мысль разведчик не успел… Его ноги вдруг подкосились и он рухнул на землю, зажимая длинную рану, разрубившую его буквально от шеи и до живота, уничтожив все органы. Уже в последние мгновения своей жизни, еще едва поддерживаемой чакрой, Ирс увидел, как из воздуха на крышах домов материализуются десятки шиноби в черных одеждах и черных безликих масках… Безликие и бездушные монстры, с пустыми, равнодушными глазами, в которых поселился словно холод самой бездны…

«Тени… Как же шаринган мог их не заметить…»

Последним появился сам Данзо, с легким презрением оглядев трупы охраны и раскинувшийся перед ним огромный квартал Учиха. Надежно закрытый и укрепленный высоченной стеной, многослойными куполами защитных барьеров, охранными системами, атакующими печатями, дублирующими узлами, противодемоническими и прочими ловушками, клан представлял собой настоящую несокрушимую крепость… По крайне мере, видимо, так наивно считали сами красноглазые…

— Такие же жалкие кретины, как и Узумаки, городящие защиту на защите и верящие в свою неуязвимость. — Усмехнулся глава Корня. — Поднять вокруг области первые изолирующие барьеры и поля гендзюцу. Никто из гражданских не должен ничего увидеть, услышать, понять или запомнить. Начинай атаку Первый.

Стоящий рядом с ним высокий мужчина в чёрной безликой маске и черной броне, залитых кровью недавно убитого шиноби, молча кивнул и спрыгнул на брусчатку дороги. А затем быстро и абсолютно бесследно погрузился в нее, как в обычную воду. Через мгновение земля на этом месте вспучилась огромным бугром, ломая близко стоящие дома и все продолжая расширяться и горой подниматься ввысь. Одновременно почва быстро уплотнялась, становясь подобием гранитного камня, только во много раз прочнее.

Однако, на этом метаморфозы не завершились.

Почти сразу выросшая скала начала менять свою форму, оплывая словно воск и стремительно перетекая в гигантскую, двадцатиметровую фигуру колоссального голема в виде жуткого прямоходящего ящера. Массивную бронированную голову, со светящимися белым светом глазами, украшала громадная пасть, полная острых треугольных зубов, мощное широкое тело закрывали плиты толстенного доспеха, усеянного частоколом изогнутых лезвий, а вдоль позвоночника в несколько рядов располагался гребень длинных шипов, напоминающих клинки мечей. Стоял монстр на двух мощных лапах, взрывая почву когтями, а в его «руках» медленно формировался широкий двуручный клинок все из той же земли. Венчал это чудовище многометровый хвост, так же усеянный шипами и с острым наконечником копья на конце.

— Второй, Четвертый, Седьмая и Одиннадцатый. Комбинация восемь. — Коротко приказал Данзо.

Четверо теневых охотников запрыгнули на голема, тут же погрузившись в его тело. Через несколько секунд по латам и шкуре гигантского монстра заструился узор защитных печатей, замерцавших багровым светом, гребень на спине и шипы вспыхнули бело-синим сиянием и окутались электрическими разрядами. Меч также покрылся печатями, а затем его окружила мерно загудевшая серебристая аура стихи ветра.

— Вперед. — Данзо слегка прищурился, опершись на свой посох.

Немного наклонившись вперед, голем вдруг с огромной скоростью рванул в сторону квартала Учиха, набирая просто чудовищный разгон…

Наруто обеспокоенно вскинулся, увидев подходящую к ним хмурую, поникшую и словно полностью ушедшую в себя девушку.

— Асэми, что-то случилось?! Говнюк Саске тебя чем-то обидел?!! — Мальчик зло повернулся к тоже странно и молчаливо ведущему себя Учиха, идущего следом за девушкой и не отводящего от нее внимательного и задумчивого взгляда.

— Нет… Просто… я вспомнила кое-что не очень хорошее из своего прошлого… Не важно. Даю вам отдых на пару часов до полного восстановления Саске, а затем продолжим испытание. Впрочем, можете заниматься чем угодно. Можете напасть раньше или заняться разведкой, составлением плана и подготовкой поля сражения. Я советовала бы заранее установить ловушки и атаковать только всем вместе.

— Точно все в порядке?.. — Узумаки недоверчиво прищурился.

— Да. Все хорошо, Наруто. Хорошо… — Усевшись на поваленное дерево, девушка неподвижно замерла, отсутствующим взором глядя на водную гладь озера…

…Ночное небо затянутое дымом от бесчисленных пожаров, пожирающих деревянные дома, человеческие тела и… даже камень с металлом… Острый запах горящей плоти и сладковатый крови, растекающейся по улицам широким потоком от смятых, раздавленных, изувеченных, а то и изрубленных практически в мелкий фарш мощнейшими дзюцу трупов…

Оглушительный грохот нескончаемой канонады разрушительных взрывов, вспарывающих и выворачивающих землю и воздух, сжигая и перемалывая в кашу и труху все в радиусе своего действия… Яростные крики Учиха сцепившихся в смертельной схватке с молчаливым до жути врагом, больше напоминающем бездушные автоматы или конструкты… Предсмертные хрипы умирающих и вой боли раненых…

Стоящие вдалеке двое двадцатиметровых чудовищ, с кошмарным скрежетом и водопадом искр осыпающих друг друга ударами колоссальных мечей, каждый раз при столкновении порождающих порывы ураганного ветра…

Ослепительные столбы пламени, вздымающиеся к небесам, и ревущие огненные шары, буквально испаряющие все на своем пути… Копья трескучих молний, пронзающие врагов и рассыпающиеся сетью смертоносных разрядов… Проносящиеся по улицам потоки воды, сминающие и стирающие в песок все на своем пути… Серебряные воздушные лезвия, с одинаковой легкостью режущие и людей и даже камень… Все перемешалось в единый круговорот кровавого безумия и немыслимой вакханалии смерти…

И на фоне этого вздымающийся к тучам огненно-багровый щит, намертво отрезающий от внешнего мира местный филиал преисподней…

— Линия фронта сместилась в сектор 1.1.3а. Элитные отряды Учиха с первого по одиннадцатый ликвидированы. Опережение графика на тридцать восемь минут. Пятый и сороковые звенья теней корректируют темп натиска в соответствии с заданным временем Плана. Восьмое звено запрашивает артиллерийскую поддержку на сектор 1.1.8с. Младшая звезда четыре — рекомендовано изменения маршрута на 6.2.

— Принято, Корректировщик Двенадцать. Маршрут 6.2 — По разрушенной, полыхающей пожарами и заваленной трупами улице стремительно и хищно неслись… пятеро детей от десяти лет и до четырнадцати лет, одетые в черную одежду без нашивок и с безликими черными масками на лицах. Самый старший из них, выслушав по связи указания, коротко махнул рукой и группа изменила направление движения, сходя с улицы и смещаясь влево. Невдалеке от них темное небо прочертили по навесной траектории два десятка пылающих сфер и ударили в землю, порождая ослепительную череду взрывов с мощной огненной и ударной волной. Самый край этой волны даже задел не прекращающую своего движения группу, но бегущая в ее составе девочка, лет десяти-одиннадцати, с длинными темными волосами сложила несколько ручных печатей и вскинула руку закрывая отряд «Воздушной стеной». Возникшее на миг серебристое защитное поле с легкостью отразило все последствия взрывной волны от артиллерийского обстрела.

— Приближаемся к неприоритетному сектору восемь. Стандартная схема зачистки. — Проговорил ведущий группы, парень, лет четырнадцати.

— Впереди. Шестеро. Вектор 5.6. Полторы минуты. — Вдруг тихо сказала девочка.

— Принято, Двадцать шестая. Готовность.

Через полторы минуты из-за ближайшего дома на них выскочили шестеро шиноби со знаками Учиха на одежде. Глаза троих из них сразу загорелись алым светом шарингана.

— Приоритетные цели обнаружены. Тактическая схема 2 в. — Совершенно спокойно и безэмоционально приказал ведущий, вместе с девочкой доставая катаны и устремляясь прямо в лобовую атаку. Его тело и оружие покрылись электрическими разрядами, а темноволосую с ее катаной окутало серебряное сияние. Двое других членов группы наоборот метнулись в стороны, складывая множество печатей. И лишь последний из группы остался на месте, вообще не пытаясь вмешиваться в бой и только его руки засветились ярко-зеленым светом.

Вдруг тени от стен домов вокруг шиноби Учиха сгустились и оттуда в них ударили десятки сотканных из тьмы щупалец, хватая, поднимая в воздух и опутывая людей, а затем… пробивая насквозь тела закричавших от боли и ужаса красноглазых. Но на этом не остановились и сначала оторвали головы врагам, а потом просто с хрустом разорвали на части их тела, заливая все вокруг настоящим водопадом из крови и внутренностей…

— Сектор восемь зачищен. Займитесь следующим. Я направляюсь к восточной лини фронта. — Раздался холодный голос и из черноты теней вышел высокий мужчина в безликой маске, вокруг фигуры которого словно клубилась сама беспросветная темнота… И тут же снова бесследно растворился в тенях. Головы убитых шиноби тоже исчезли.

— Принято, тридцать четвертый. — Ведущий коснулся печати на своем ухе. — Корректировщик Двенадцать, какова наша следующая цель?

— Младшая звезда один полностью потеряна, младшая звезда три получила ранения второй степени и не может продолжать бой. Вашей звезде приказано закончить зачистку оставшихся неприоритетных секторов — одиннадцать, девять и шесть. Время на выполнение — один час. Приказ Куратора на разделение группы. Нахождение в секторах объектов опасности выше В ранга маловероятно.

— Принято, Корректировщик Двенадцать. — Ведущий повернулся к остальным детям. — Двадцатый, Двадцать третий и Семьдесят второй, на вас сектор одиннадцать. Двадцать шестая, на тебе сектор девять, я возьму оставшийся.

— Есть.

Отделившаяся от звезды девочка запрыгнула на крыши еще частично уцелевших домов и стремительно понеслась уже по ним, на ходу создавая несколько своих копий, быстро затерявшихся в горящих руинах. Через несколько минут, она столкнулась с двумя крадущимися шиноби Учиха.

— Ребенок? Смотрю я зря переживал за исход сражения. Если Корень уже посылает в такой бой сопляков, то дела у него совсем плохи… — Ухмыльнулся один из шиноби, самый старший, и активировал шаринган

— И не говори, брат! Но не думай, что мы тебя пощадим мелкая гребаная тварь, только потому что ты ребенок! Ты сполна ответишь за тех Учиха, что погибли сегодня! — С ненавистью оскалился второй.

— Обнаружены две приоритетные цели. Приступаю к ликвидации. — Все так же тихо и совершенно безжизненно и равнодушно проговорила девочка, нажав на печать связи. А затем неожиданно рванула прочь.

— Не сбежишь! — Учиха кинулись следом, но вдруг старший мощным пинком отшвырнул младшего прочь и сам огромным прыжком метнулся в бок, когда на том месте, где стояла девочка, детонировали хорошо спрятанные взрывные печати. Дом разлетелся в клочки, а братьев хорошо приложило взрывной волной.

— Чертова сучка! И когда только успела?! — Старший потряс головой, пытаясь унять звон в ушах, когда на одних инстинктах едва увернулся от мощного удара сверху. Следующую атаку девочки Учиха уже мастерских отразил мечом.

— Неплохо для соплячки! — Процедил мужчина, когда противники превратились буквально в настоящий вихрь из сверкающей стали катан и высекаемых ими при столкновении искр, пытаясь продавить оборону друг друга. Несмотря на то, что девочка была несоизмеримо меньше и легче, намного уступая в силе, она брала скоростью, гибкостью и верткостью, как-то умудряясь противостоять целому джонину с активированным шаринганом.

Однако, вскоре уже сама Двадцать шестая едва увернулась от удара в спину подкравшегося сзади второго Учиха. Перекувыркнувшись в воздухе, девочка тут же практически распласталась на земле, пытаясь достать младшего из братьев лезвием катаны в ступню. А когда атаку отбили, перекатом ушла в сторону, с трудом успев отвести клинок не замедляющего наступление старшего и… пропустила скользящий удар второго, оставивший неглубокий, но длинный порез на ее боку.

Отбив рой сюрикенов в упор, и едва заблокировав очередной мощный удар старшего, правда на этот раз жестким блоком, из-за чего ее кисть едва не вывернулась, девочка изогнулась, отбив катану второго ударом ступни и… Получила сильный удар коленом в живот, а затем скользящий кулаком по челюсти. Не обращая внимания на боль, девочка крутанулась, вращая меч пропеллером вокруг себя и умудрившись отразить новый шквал атак старшего и выпады второго. Еще десяток секунд Двадцать шестая немыслимым образом успешно держалась против двоих джонинов, но потом не сумела остановить мощный удар ногой, скинувший ее с крыши.

По кошачьи извернувшись в воздухе, девочка приземлилась на ноги и опять завертелась волчком, на грани фола едва успевая отражать сплошной каскад атак спрыгнувших следом врагов.

— Твои трепыхания уже начинают раздражать! — Старший заблокировал катану девочки, и второй шиноби снес ее плечом в металлическом наплечнике, впечатав Двадцать шестую в стену. — Сдохни уже наконец!

— Да что же вы тени за монстры… — Учиха удивленно поглядел на рухнувшую на колени, но по-прежнему совершенно спокойную и с пустым равнодушным взглядом девочку, за весь бой не издавшую ни звука.

— Один метр. — Неожиданно сказала Двадцать шестая.

— Чт… — Шиноби не договорил, когда дом за девочкой, на высоте в один метр, с мерным гулом рассекла изнутри круговая дуга серебряного света, разрубившая надвое и само строение и неосторожно подошедшего к стене младшего из братьев, а потом продолжила распространяться дальше, режа все на своем пути. Старший Учиха едва успел отпрыгнуть и пригнуться, избежав атаки.

Из оседающего дома вышла точная копия девочки.

— Теневой клон… Ты изначально заманивала нас в эту ловушку, тварь… — Учиха со скрипом сжал рукоять своей катаны, ощущая, как душу поглощает пламя ярости, ненависти и горечи от смерти брата. Зарычав, шиноби с безумным ревом ринулся на противницу.

— Полтора метра. — Чуть наклонив голову вбок, произнесла девочка даже не двигаясь с места.

Рефлекторно отшатнувшись с траектории возможного удара из дома за спиной, Учиха тем самым сбил уже свою атаку, чем и воспользовалась коварная противница. Стремительно сместившись вперед к врагу, неуспевающему погасить свою инерцию, девочка нанесла удар катаной, целясь ему в горло, а сверху одновременно атаковала клон. Немыслимым чудом сумев отвести удар рукоятью своего клинка и отделавшись лишь глубокой раной на шее, правда не задевшей сонную артерию, Учиха принял атаку клона на металлический наплечник, но из-за инерционного смещения уже не смог увернуться от удара ноги девочки со скрытым в обуви лезвием, распоровшим ему печень. Оттолкнув противницу и ощущая, как все плывёт в глазах, мужчина ударом лба развеял клона и снова со скрежетом скрестил клинки с девочкой… Но уже не поспевал за ее скоростью. Резко дернувшая и крутанувшая катану противница отрубила мужчине правую кисть, а затем, крутанувшись словно в танце, сначала рассекла ему ногу, заставив опуститься на одно колено, а затем, заканчивая движение, перерубила позвоночник.

— За нас… все равно отомстят… Данзо… не… не сможет уничтожить… Учиха… — Едва слышно прохрипел умирающий.

— ……… — Ничего не сказав, девочка равнодушно снесла противнику голову, а потом деловито упаковала ее в специальный мешок и убрала в печать на поясе, затем проделав то же самое и с головой второго шиноби.

— Приоритетные цели № 311456 и № 522210 успешно ликвидированы. Шаринган целей не поврежден и успешно захвачен. — Все так же равнодушно отчиталась по связи девочка. — Продолжаю выполнение задачи.

— Мы должны срочно уходить! Скоро бои докатятся и до нас! — С отчаянием в голосе воскликнула девушка в одежде Учиха, прижимая к себе плачущего мальчика, лет пяти, и успокаивающе гладя его по головке.

— Нет, как нам и приказал Митсуо, ждем его! — Напряженно сжал зубы молодой шиноби, не старше двадцати, внимательно осматриваясь по сторонам. — Прежде чем идти к тайному ходу, нужно сначала найти безопасный маршрут. В той области сейчас идут тяжелые бои и мы вполне можем случайно попасть под огонь, причем не только вражеский, но и удары наших же площадных ниндзюцу! Но главное, есть вероятность, что враг нашел тайный ход и нас там ждет ловушка! Так что ждем Митсуо и точка!

В небольшом укромном дворике одной из усадьб собралось почти тридцать человек. В основном это были старики, женщины и маленькие дети Учиха, еще не поступившие в академии или не имеющие дара шиноби. Когда срочно эвакуировали остальных, эта группа оказалась отрезана от всех путей отхода и не смогла отступить в бункер с другими гражданскими, не имеющими боевого потенциала. К счастью, двое шиноби смогли к ним пробиться и теперь искали способ спасти людей.

— Помогите!.. Моя мама… она… — Вдруг раздался дрожащий голос, заставив шиноби вздрогнуть. По улице, шатаясь, еле-еле шла девочка, лет десяти в окровавленной, кое-где подпаленной и грязной одежде Учиха. Просканировав ребенка шаринганом и не выявив иллюзии или прочей ловушки, шиноби кинулся к ней на помощь.

«По виду определенно Учиха, но, судя по светло-голубым глазам, — полукровка. Наверное выжившая из второй ветви…» — Подумал шиноби, подбегая ближе и подхватывая на руки упавшую без сил девочку.

— Уже все хорошо… Где твоя мама? Не бойс… — Учиха вдруг подавился словами и захлебнулся кровью, когда неожиданно засветившаяся серебряным светом ладонь девочки вскрыла ему грудь, разрубив сердце. Поднявшись на ноги и прекратив притворяться, тень, не проявляя ни малейших эмоций, следом отрубила шиноби голову и убрала ее в печать.

Достав из котомки черную безликую маску, девочка одела ее на себя и неторопливо пошла в сторону застывших от ужаса гражданских. Поднялась паника, люди попытались бежать, но… у каждого выхода со двора уже стояла точная копия кошмарной девочки…

— Постой. — Навстречу бездушной тени поднялся один из стариков, взяв себя в руки и преградив ей дорогу. — Здесь нет шиноби, только старики, женщины и дети без дара чакры. Мы абсолютно безвредны и не можем никак угрожать Хирузену или Корню! И, конечно, полностью поддерживаем их власть и сделаем все, что они попросят! Только пощадите хотя бы детей!

Девочка остановилась, пустым холодным взором глядя словно сквозь старика, из-за чего его начало потряхивать. Но затем все же прикоснулась к своей связующей печати.

— Обнаружены двадцать девять неприоритетных целей, желающих сдаться. Передаю картинку. Запрос инструкций.

— Мы уже набрали достаточно генетического материала из первой ветви Учиха. Найденный тобой мусор не нужен Корню, тем более живым… Ликвидируй их всех, Двадцать шестая. — Вместо голоса Корректировщика раздался вдруг голос самого Данзо.

— Как прикажите, Данзо-сама. Приступаю к ликвидации. — Лезвие катаны девочки вспыхнуло холодным серебряным светом, на миг отразившемся в ее ледяных, пустых и совершенно бездушных глазах…

— Да… Сколько бы не хотелось забыть ту кровавую ночь Резни… воспоминания все равно возвращаются… — Рядом с Асэми на поваленное дерево забрался Саске, тоже устало-задумчиво уставившись на ровную и спокойную гладь небольшого озера. — Каким нужно быть ненормальным чудовищем, чтобы вырезать даже невинных детей… даже беременных и младенцев… Итачи… этот… этот гребаный урод не пощадил вообще никого… Когда-нибудь… Я обязательно найду этого ублюдка… Найду и он ответит мне за смерть каждого Учиха!

Последние слова мальчик прошипел просто с невообразимой ненавистью, сжав кулаки с такой силой, что из под пальцев заструились тонкие стройки крови. Но затем мальчик взял себя в руки.

— Но это дело далекого будущего, которое я пока решил отложить. И еще… я хотел извиниться перед тобой, Асэми, за свое поведение. Мне действительно очень жаль…

— Не стоит, Саске, ты меня ничем не обидел. И ты прав… многие воспоминания действительно постоянно возвращаются сколько не старайся их подавлять… Будто неизлечимый яд…

— И еще… — Саске немного замялся, но потом вскинул голову. — Асэми, после экзамена я приглашаю тебя посетить квартал Учиха. Хотя… наверное тебе будет и не слишком приятно там находиться после всего произошедшего…

— Зачем? — Девушка недоуменно посмотрела на Саске.

— Ты же мой будущий сенсей, а значит нужно настроить на тебя охранную систему… На всякий случай. Мало ли? — Уклончиво отвернулся мальчик. — К тому же, ты ведь обещала помочь мне с моей огненной техникой. Разве нет? А Учиха имеют самый лучший полигон в Конохе для отработки огненных ниндзюцу. Говорят, этот полигон спроектировал и построил сам Мадара!

— Ладно, если ты этого хочешь. — Пожала плечами Асэми. — Хотя не думаю, что давать мне доступ в клановый квартал хорошая идея…

— Значит договорились! — Крайне довольно улыбнулся Саске и убежал к остальным детям.

— Он прав… только ненормальное чудовище способно на то, что я когда-то творила… Что здесь… Что там… — Девушка поджала под себя ноги, обхватив их руками и по прежнему не отрывая взгляда от такой спокойной и умиротворенной водной глади озера…

* * *

— О чем вы говорили?! Все-таки ты явно чем-то ее обидел, ублюдок! — Когда Саске вернулся после разговора с Асэми, Наруто встал у него на пути, подозрительно и очень зло прищурившись.

— Это не твоего ума дела, неудачник. — Наоборот почти что добро отмахнулся Саске, все еще пребывающий в отличном настроении. — Наш разговор касается только клана Учиха.

— Что-то не припомню у Асэми вашего знака. — Еще сильнее прищурившись, буквально прошипел Наруто.

— Сказал же, наш разговор не твоего ума дела. Впрочем, можешь потом расспросить обо всем ее саму, хотя я и не думаю, что она тебе хоть что-нибудь расскажет. Или ты уже забыл ее слова о том, что «все хорошо»? — Саске насмешливо покосился на заскрипевшего зубами и оскалившегося Узумаки. — Повторяю для умственно отсталых. Это дела УЧИХА, а всякие…

— Нам ее не победить… И нас просто отправят всех на второй год в академию. — Вдруг горестно прошептала Сакура. Уже готовые сцепиться ребята невольно отвлеклись на девочку.

— Сакура, не говори глупостей. — Устало махнул рукой Наруто. — Асэми нам действительно не победить в реальном бою, как, скорее всего, и любого другого настоящего джонина с реальным боевым опытом, каким бы образом такой сильный шиноби себя ни ограничивал. Но цель урока ни в том, чтобы просто заваливать и избивать всех малолетних выпускников академии. Или рассчитывать, что среди них найдётся монстр, способный завалить своего будущего учителя-джонина, даже втроем.

— О чем ты? — Все же проявил некоторый интерес к разговору Саске.

— Вы чем слушали Асэми? Цель урока показать наши способности учителю и друг другу, а так же хоть немного научится действовать сообща в экстремальной обстановке и против превосходящего противника. И еще показать наставнику, что мы вообще способны работать вместе. А один недоумок все время всем грубил, выпендривался и тупо попер в одиночку, за что теперь и наелся до отвала земли с травой, хех. — Наруто злопамятно не упустил возможности уколоть Учиха, который теперь уже в свою очередь заскрипел зубами. — И если бы ты хоть немного думал, головой, то сначала хотя бы поговорил со своими товарищами по команде. Другой учитель однозначно сразу отправил бы тебя за такое обратно в академию, пока не научишься элементарным вещам. Такое поведение в настоящем бою это и гибель всего отряда и провал миссии. А шиноби это прежде всего армия! И ниндзя всегда начинают свою карьеру с обучения командной работе в небольших группах и отрядах. Для чего, по вашему, мы в академии изучали и зубрили все эти схемы действий групп из трех-четырех человек? И почему нас разбили на такие команды? Это потом уже шиноби могут избрать путь убийц-одиночек, шпионов и прочих.

На последних словах мальчика Сакура невольно покраснела от стыда, тоже невольно забыв обо всем этом.

— Тебе же, Саске, очень повезло, что Асэми очень терпеливая и добрая, и не желает портить нам жизнь второгодним обучением, которое потом ложится позорным пятном на все личное дело. — Наставительно поднял указательный палец Наруто. — Однако… как бы Асэми не была к нам лояльна, по одиночке или пока не выложимся на полную, показав все свои возможности, она специально будет нас валять по земле, пока мы не поумнеем и не выполним все цели урока.

— Но что нам теперь делать? — С надеждой поглядела на Узумаки Сакура.

— У меня есть план. Победить мы может и не сможем, но, думаю, даже Асэми будет удивлена, особенно если вы поможете. Давайте покажем ей все, на что способны! — Наруто широко улыбнулся, доставая из печати на своем наруче три крупных поясных сумки, в которых ученики академии обычно хранили свое метательное оружие. — Но для начала вам придется использовать вот это.

— Что это такое? Учебные сюрикены и кунаи? — Сакура открыла первую сумку и теперь перебирала находящееся там оружие. Вот только это оружие было абсолютно безвредным и только имитировало настоящее, правда не уступая ему в аэродинамике и весе.

— Ага. Потому что первая сволочь, запустившаяся в Асэми боевой сюрикен, получит от меня кунай со взрывной печатью в морду. Особенно это касается тебя, Саске.

— Недоумок, если ее не смог победить я, сомневаюсь, что вы двое сможете как-то повлиять на бой в лучшую сторону. Хотя, наверное она действительно окончит урок, когда мы начнем действовать сообща и выполним все намеченные цели. А щадить своего наставника в тренировке на выживание, это только оскорбить ее боевые навыки, тем более, когда она сама сказала атаковать с желанием убить.

— Я все сказал. — Наруто зло посмотрел на Саске.

— Хорошо, я согласен. — Тяжко вздохнув, Учиха забрал сумку.

— А теперь нужно наложить на вас иллюзию Чоуджи. Нам понадобится замаскировать вас от Асэми. — Сказал Наруто, первым подавая пример и накладывая себе облик толстого Акимичи. Причем даже не старался, из-за чего этот облик получился довольно корявым и кривым, а еще с красным и опухшим, как с очень длительного перепоя, лицом.

— Очень похоже. — От неожиданности закашлялась в кулачок Сакура. С тех пор, как Наруто взялся за ум, он уже давно не показывал настолько убогих иллюзий. Учиха лишь презрительно хмыкнул, мол и не ожидал от дурака и слабака ничего другого.

— Мало тебе наваляла Асэми, Саске. Скажи мне, какова вероятность, что вы наложите иллюзию, которая сможет ее обмануть? Помнится ты довольно красиво кувыркался в воздухе, прежде чем пропахать рожей грязь, когда попробовал провернуть подобный трюк. Сколько она там насчитала у тебя ошибок?

— И в чем твой план, неудачник? — Поморщился Учиха, вспомнив тот момент своего боя.

— В том, чтобы замаскировать вас под меня, при этом не маскируя. Навыки Асэми слишком совершенны и она легко раскроет самую лучшую и идеальную маскировку. Поэтому мы используем метод простой, как топор, и при этом содержащий максимальное количество ошибок. — Коварно ухмыльнувшись, Наруто сложил печати и вокруг Сакуры с Саске возникли похожие иллюзии, правда еще более корявые. — А теперь слушайте очень внимательно. Наш дальнейший план таков…

Когда ребята вышли на поляну перед озером, все еще неподвижно сидевшая на поваленном дереве девушка словно встряхнулась, и, разминая мышцы, длинным упругим прыжком с кувырком, мягко соскочила на землю.

— Готовы?

— Ага! Я очень хочу показать тебе несколько вещей, которым смог обучиться за последнее время! — Наруто с сидевшем на плече вороном, сложил печати и рядом с ним появилось две его точные копии, на плечах которых было так же по птице.

— Хм, уже весьма и весьма неплохо, Наруто. Твои теневые клоны стали еще лучше и уже на довольно высоком уровне…

— Это еще не все! — Мальчик сложил новые печати, изо всех сил направляя в них большую часть своей чакры. Сначала ничего не происходило, а затем… Всю поляну покрыла череда взрывов белого дыма, а когда она рассеялась… Перед Асэми стояло не меньше пятидесяти клонов Наруто с сидевшими у них на плечах черными воронами. Клоны тут же грамотно окружили девушку полукругом, доставая из поясных сумок сюрикены и кунаи, а птицы сразу взлетели в воздух, закрутившись над Асэми крупной стаей.

— Невероятно… Ты смог обучиться массовому теневому клонированию за такой мизерный срок… И… я же поставила конструкту запрет на обучение этой технике без моего присмотра. — Глаза девушки на короткий миг еле заметно расширились от удивления, а затем ее холодный взгляд очень медленно перешел на ворона. Отчего бедный птиц, кажется, даже посерел оперением и стал намного меньше в размерах, сжавшись в комок.

— Прости, Асэми, и не ругай, пожалуйста, Лина. Это я его заставил показать мне это дзюцу. И я… не могу сейчас сдерживаться в обучении и слишком осторожничать! Особенно если хочу выполнить свои цели и обещания в жизни! Прости еще раз, но я не отступлю! Никогда не отступлю! — Наруто упрямо и твердо посмотрел девушке прямо в глаза. — И больше никогда не буду слабаком, для защиты которого тебе придется принимать удары на себя!

— …… — Девушка несколько растерянно промолчала, не зная, что сказать и как поступить.

— А еще мы с Лином сломали твою блокировку на телепатическую связь. — Уже совсем буднично, как бы между прочим, сообщил мальчик, отчего Асэми даже чуть дернулась. А ворон и вовсе что-то нечленораздельно тонко пискнул, открыв клюв, и, под ледяным, вымораживающим взглядом девушки, не обещающим ничего хорошего, обмяк, претворившись дохлым, и медленно сполз Наруто за спину, где и остался уцепившись когтями за куртку.

— Я начинаю, Асэми. — Все клоны сложили печати, превращаясь в кривых и опухших Чоуджи, а затем воздух буквально потемнел, когда в девушку одновременно полетел настоящий шквал из нескольких сотен учебных сюрикенов и кунаев, а сверху ринулся в пике рой черных воронов…

«Знает, что обычную низкоуровневую иллюзию личины легко можно распознать по ошибкам в облике, поэтому, чтобы спрятать Сакуру и Саске среди своих клонов, накладывает иллюзию на них всех. Неплохой ход. Молодец, что догадался использовать теневое клонирование не только для создания обычных своих клонов, но и для копирования конструкта, а также грамотно применить автоматически скопированное оружие. Затраты на эти „бонусы“ при активации дзюцу минимальны, а вот отдача их огромна. Гораздо эффективней, чем использовать теневое клонирование оружия или конструкта по отдельности. И это при том, что я не очень подробно упоминала о подобных схемах в своих рассказах. Метательное оружие тоже запустил двумя залпами с небольшим интервалом, чтобы, если я отражу одну волну, вторая все равно бы меня достала. Хорошо следил за моим боем с Саске, просчитывая мои действия и план своего будущего боя на основе этого.» — Несколько отрешенно подумала Светлана, спокойно наблюдая, как на нее надвигается чуть ли ни сплошная стена из учебных кунаев и сюрикенов, а сверху небо потемнело от роя пикирующих воронов. — «Но… в его стратегии все еще слишком много ошибок и слабых мест.»

Чуть наклонившись, девушка вдруг совершила мощный рывок вперед, а потом подпрыгнула, вихрем крутанувшись в воздухе параллельно земле и, еще в полете, сильным ударом ноги развеяв трех настигших ее воронов. А затем, все еще не приземляясь, одновременно ладонями сбила сюрикены на своем пути, мастерски даже не коснувшись покрытого краской «лезвия» и так, что метательный снаряды, изменив траекторию своего движения, сбили сюрикены следующие позади них. Все еще продолжая свой длинный прыжок, Светлана гибко изогнулась в воздухе, пройдя практически впритирку между теми снарядами, которые не успела сбить. Ни один из них даже не коснулся ее тела.

Приземлившись, девушка практически плашмя хищно прижалась к земле, чтобы в следующий миг с огромной скоростью стремительно метнуться в сторону клонов Наруто, на ходу уклонившись или отбив новые порции сюрикенов и кунаев. Клоны попытались перестроить свой скученный строй предназначенный для дальней атаки, однако уже не успели. Асэми подобно смертоносному лезвию катаны врубилась в их ряды, первыми же мощными и молниеносными ударами кулаков и ног развеяв пятерых из них. И тут же превратилась в настоящий вихрь атак, сметая клонов одного за другим.

«Но опять же, что мне теперь делать?.. Наверное вообще не стоило давать Наруто конструкта и обучать его настолько опасной технике как теневое клонирование, а уж тем более давать его массовый вариант… Он очень рисковал своей жизнью, нарушив мой запрет и изучая это дзюцу самостоятельно, да еще и толком не окрепнув. Я снова совершила ошибку? Хотя… с другой стороны… в одном Наруто прав, чтобы выжить в этом мире ему нужно стать намного сильнее. Неизвестно, сколько я еще смогу его защищать. Правительство деревни уже собирается использовать джинчурики в своих планах и, вполне возможно, что уже в ближайшее время мне придется прямо не подчиниться их приказу. А после такого… Когда я проиграю и погибну, Наруто в любом случае придется выживать уже самостоятельно… Но и рисковать его жизнью или здоровьем в обучении… Да и Саске с Сакурой… Как мне помочь им? Тоже форсировать их обучение? Или все же слишком не рисковать, чтобы снизить риск навредить детям?»

Схватив за щиколотку прыгнувшего на нее клона, Светлана с силой дернула его на себя, корректируя направление движения противника, увеличивая разгон его инерции и одновременно сама прогибаясь в сторону. Сбив телом клона атакующих со стороны спины воронов, девушка резко развернулась, рассекая ребром ладони еще трех птиц и тут же ударом ноги развеяла нового клона. Наклонив голову вбок, Асэми разминулась с просвистевшими в миллиметре от ее щеки сюрикенами, и сразу перехватила прилетевший сзади очередной кунай, и крутанулась с легкостью отбив им новый шквал метательных звездочек.

«Впрочем, проблема не только в том, что Наруто рисковал своей жизнь изучая эту технику»

На лету молниеносно перехватив сразу с десятток сюрикенов, Асэми запустила их обратно в клонов, а затем обрушила град ударов на спикировавших на нее воронов, без особого труда развеивая их в дым и отклоняя все атаки.

«Что могло произойти с этим конструктом? Сбой? Почему поведение разведчика настолько непохоже на поведение других моделей его типа? Хоть он и принадлежит Наруто и его матрица создана на основе его чакры и крови, я наложила на ворона достаточно мощную печать запрета. Снять ее сам мальчик не мог, как не мог этого сделать и сам конструкт. В чем же причина разрушения блокировки? Может быть только один ответ… Чакра Девятихвостого. Неужели она стала уже настолько сильно просачиваться сквозь печать, что смогла повлиять даже на защищенный от внешнего воздействия боевой конструкт? Теневые клоны Наруто тоже ведут себя… слишком… живо, наверное. И слишком по разному, будто и в самом деле обладают неким подобием самосознания.»

Стремительно и молниеносно двигаясь по полю боя, девушка, подобно настоящей машине смерти, просто сметала атакующих ее со всех сторон клонов и конструктов. Ничего противопоставить ей в прямом бою они просто не могли.

«Значит разрушение или значительное ослабление печати это тоже дело ближайшего времени… Правда здесь нужна еще тщательная проверка, но если все на самом деле так… Что мне делать? У меня нет знаний, как восстановить или укрепить печать уровня четвертого хокаге! Ломать похожие дзюцу я ещё могу попробовать, но починить… Ядовитая же чакра Лиса, просачиваясь в больших количествах, в лучшем случае лишь подорвет здоровье Наруто и сократит его жизнь, а в худшем… в худшем демон освободится, сам доломав печать, и это приведет к смерти мальчика. Или чакра Лиса просто сведет его с ума, превратив в безумного монстра… Обратиться к руководству деревни за помощью тоже нельзя, они используют ситуацию в свою пользу, но не станут помогать Наруто…Так что же мне теперь делать?!!»

— Попалась!!! — Дюжина клонов напала одновременно, кидаясь на девушку, однако… схватили они лишь своего собрата, возникшего на месте Асэми. Девушка специально не уничтожила одного из клонов позади, лишь откинув и незаметно поставив на него печать замены. И теперь просто поменялась с ним местами. Возникнув чуть в стороне от образовавшейся кучи-малы, Светлана тут же тараном врезалась в нее, за какие-то мгновения, уничтожив всех противников.

— Это еще не конец! — Новые клоны окружили девушку, кидаясь в самоубийственную атаку.

— Нет, Наруто. Думаю тренировку можно заканчивать. — Снеся коленом первого клона, Асэми подпрыгнула, перекувыркнувшись и, находясь в воздухе вниз головой, несколькими ударами развеяла еще троих, при приземлении крутанувшись и уничтожив еще четверых. Не прекращая слитного движения, Светлана подсечкой сбила очередного «кривого Акимичи», сразу слегка приложив его ладонью по шее. На землю упала оглушенная Сакура. И сразу обменялась ударами с новым противником, легко обойдя его блок и нанеся мощнейший удар кулаком поддых… но в последнее мгновение разжала пальцы, вместо удара толчком отправив противника в дальний полет. Упавший клон покатился по земле, оказавшись Саске.

Прогнувшись назад мостиком и избежав атаки кунаем, Асэми вскинула ногу, ударом в подбородок превратив в облако белого дыма клона перед собой. Не распрямляясь, девушка резанула подобранным с земли учебным сюрикеном по ногам подошедших слишком близко копий. Отбив ступней летящий кунай обратно в хозяина, Светлана вдруг схватила лежащую на земле Сакуру, еще ошеломленно трясущую головой, и швырнула ее в очередного противника и тот едва ее подхватил, однако потерял равновесие и они оба покатились по земле. Клон, в которого врезалась девочка оказался настоящим Наруто.

Закружившись словно в плавном и грациозном танце смерти, Светлана точными, выверенными и неуловимыми ударами быстро развеяла оставшихся клонов и конструктов.

— Ты ведь знала, где находимся настоящие мы? Как? — Наруто поднялся с земли, и помог подняться морщащейся Сакуре.

— Да, я вычислила вас почти сразу. Ты не учел, что сменивших облик можно распознать не только по внешности, но и по их движениям, действиям, даже положению на поле боя относительно остальных клонов. Даже если это копия конструкта. — Незаметно подобравшиеся в траве два ворона ринулись к Асэми, но она даже не глядя схватила обоих за горла. Одному сразу свернув шею, отчего он развеялся облаком дыма, а второго лишь слегка придушив… и задумчиво глядя светлыми, ледяными и равнодушными глазами на засипевшего птица, в неподдельном испуге уставившегося на девушку.

— Асэми! Лин действительно ни в чем не виноват! Он не хотел мне показывать эту технику и помогать разрушить запрет на телепатию! Я действительно заставил его! И даже ужасно пытал! Честно! Лучше накажи меня а не его! Он тоже мой друг!

— Насчет пыток ты обманываешь меня, Наруто.

«Судя по анализу эмоционального состояния организма Наруто, конструкта он не пытал, да это и бесполезно. Смог уговорить? Как своего друга? Невозможно. Или…»

— Что делать с тобой дальше, Лин, я решу позже. — Устало проворчала девушка, нехотя разжав пальцы и выпустив из руки шею ворона, обессиленной тушкой тяжело рухнувшего на землю.

«Еще больше невозможно, чтобы конструкт смог самостоятельно сломать печать запрета на своем теле. Неужели сам сумел использовать чакру Девятихвостого для точечного воздействия и дестабилизации структуры печати? В теории это возможно, так как чакра демонов легко ломает большинство матриц дзюцу, если они не защищены или не являются специализированного типа. Однако почему чакра Лиса не уничтожила сам конструкт, если он допустил ее в свою систему?»

— Хорошо, думаю можно завершить урок. Вы все сдали экзамен и получаете звание генина. Поздравляю.

— Прости, Асэми, но я отказываюсь. — Упрямо нахмурился Наруто. — Бой не окончен, раз у меня еще полно сил.

— Ч…что? — Девушка удивленно моргнула, непонимающе глядя на крайне серьезного мальчика.

— Да ты ополоумел?! — Челюсть Сакуры даже отвисла от такого заявления. Саске тоже недоуменно покосился на мальчика.

— Мне не нужна такая победа. Я никогда не вырасту над собой, если не буду выкладываться на полную, преодолевая пределы своего организма и своей воли! Разве не об этом ты рассказывала мне, Асэми?! Разве не так тебя обучали?! Пока я могу сражаться, я буду сражаться! И еще… — Наруто сжал кулак и вытянул руку в сторону девушки. — Я хочу защитить тебя, а для этого… я должен быть сильнее тебя! Поэтому… я бросаю тебе вызов, Асэми!!! Однажды я одержу над тобой победу! И тогда… тогда смогу встать вровень с тобой, глядя прямо в глаза! И тогда мое обещание, моя самая заветная мечта, что я защищу тебя от всего плохого на этом свете, больше уже не будут жалким лепетом наивного сопляка!

— Хех, пожалуй, я впервые хоть в чем-то согласен с этим неудачником. — Саске усмехнулся и встал рядом с Наруто, поправив свою сумку с метательными оружием и, немного подумав, тоже вытянул руку со сжатым кулаком. — Однажды я собираюсь убить своего брата-предателя, Итачи. Сильнейшего Учиха после Мадары! Даже отец, могущество которого было огромно, погиб, защищая от Итачи наш клан. Но если я не могу победить даже простого джонина… то как смею надеяться на победу в бою с братом? Поэтому… я откладываю все свои планы мести хотя бы до тех пор, пока не заставлю сражаться тебя со мной в полную силу, Асэми, и не одержу над тобой безоговорочную победу!

— Да вы оба ненормальные! — Сакура в шоке взирала на ребят. — Она даже не запыхалась размазав вас по полю как по отдельности, так и всех вместе! Какой смысл продолжать сражаться против настоящего джонина, которого мы даже поцарапать не смогли?!

— Чтобы стать сильнее, Сакура. В отличии от Асэми, настоящий враг нас щадить не станет и второго шанса не даст, а значит нельзя медлить и останавливаться в своем развитии! И учиться сражаться с превосходящим противником, получая бесценный боевой опыт! И нам нужно много этого опыта, ОЧЕНЬ много! — Наруто хищно оскалился. — Пускай Асэми сегодня нас легко размажет. И завтра. И послезавтра. Но потом ей это сделать будет уже сложнее! Разве ты как-то давно не говорила Ино, что мечтаешь стать великой куноичи, превзойдя и ее и даже легендарную Цунаде?

— Ты помнишь, Наруто… — Девочка со слезами на глазах сжала свою руку, уставившись в землю и вспоминая свою глупую и невозможную детскую мечту, когда еще не понимала толком колоссальную разницу и пропасть между клановыми и бесклановыми шиноби. Глупую и невозможную мечту… Харуно чуть подняла заплаканные глаза глядя на стоящую перед ними девушку. Такая нечеловечески красивая, такая совершенная, такая… сильная… такая… непобедимая… такая… И у нее нет клана с древними знаниями или могучего учителя! Но она смогла добиться всего! Встать если и не вровень с Цунаде, то… по крайне мере, теперь может без стыда не опускать глаза в присутствии всяких Хьюга и прочих! По праву сильного, по праву джонина!

Стиснув зубы, и собрав всю свою волю в кулак, Сакура подняла голову и с хрустом сжала кулак, резко вытянув руку в сторону девушки.

— Да, черт побери!!! Хватит уже ныть!!! Я объявляю тебя своей СОПЕРНИЦЕЙ, Асэми!!! И обещаю, что однажды обязательно превзойду тебя!!! И никаких поблажек!!!

Не меняя ледяного и равнодушного выражения лица, Асэми медленно подошла ближе к ребятам. Запала Сакуры надолго не хватило и она вся сжалась, ожидая скорой расправы за свою дерзость. Все же злить джонина, да еще и объявлять его своим соперником… на такое отваживались всегда лишь равные… или просто самоубийцы. Потому что Соперничество это уже даже не вызов, а нечто вроде чуть ли ни объявления вечного противостояния и войны. Правда тут это все-таки зависело от отношений соперников между собой и могло варьироваться от обычного противостояния по игре в сёги и до смертельной вендетты. Но в любом случае, легкомысленно к объявлению Соперничества никто не относился.

Однако, вместо ожидаемого удара, Сакура почувствовала лишь легкое прикосновение руки, ласково погладившей ее по голове.

— Разве Сопернице пристало опускать голову перед своей противницей? — В раздавшемся голосе не было ни грана злости, презрения, насмешки или раздражения. Харуно робко подняла глаза и увидела тепло и добро улыбающуюся ей Асэми.

— Я принимаю ваш вызов. Превзойдите и победите меня! Это будет для меня величайшей честью и радостью. — Девушка тоже вытянула кулак в сторону детей, принимая их вызов и Соперничество Сакуры в качестве равных…

Стоящий вдалеке Какаши, наблюдающий за происходящей тренировкой команды номер семь активированным шаринганом, лишь чуть грустно улыбнулся под маской, глядя на картину такого серьезного и такого чистого, детского вызова. Между бездушной теневой охотницей с сотнями, если не тысячами кровавых жертв за плечами и еще глупых, наивных детей, ничего не понимающих в этой жизни. И одновременно с душевной болью вспоминая схожую картину на том же самом месте, но уже между ним и его погибшим другом Обито…

Молча развернувшись Хатаки растаял в ворохе иллюзорной листвы телепортации шуншина…

И никто уже не видел, как на противоположном от него конце полигона также исчез еще один замаскированный шиноби с надетой на лицо серой маске, в смотровых прорезях которой мерцали белые глаза без зрачков…

Саске устало распластался на земле, не в силах больше даже пошевелиться. Рядом с ним попадали Сакура с Наруто. Никогда Учиха еще не выкладывался настолько сильно, фактически до полного даже не истощения, а буквально изнеможения, намного выйдя за все свои прошлые планки пределов организма… Мышцы и чакроканалы нестерпимо болели, а самой энергии остались только какие-то жалкие крохи, но… Стоявшая рядом с детьми противница была все такая же, как и в начале тренировки — абсолютно невозмутимая, не запыхавшаяся и даже не вспотевшая!

«Неужели наша с ней разница в мощи настолько велика?! Она ведь даже не усиливала свое тело чакрой, физически лишь чуть превосходя обычного человека! Но если даже молодая девчонка, трясущаяся над своей внешностью, без пробужденного шарингана и только ставшая джонином низшего ранга, настолько сильна, то каким же чудовищем сейчас является мой брат с мангеке?!! Как мне вообще суметь достичь его уровня?!! А может это не они так сильны, а… я так слаб? Жалкий неудачник, недостойный наследия главной ветви Учиха…»

Саске с трудом повернул голову чуть в сторону, покосившись на лежащего неподалеку Наруто. Было невыносимо стыдно и больно признавать, но… сейчас он, скорее всего, не смог бы победить даже этого чертова клоуна.

«Поражение от Узумаки на выпускном экзамене в академии не было случайностью… это не он, а я оказался никчемным неудачником…»

В голове снова вспыхнули картинки только что прошедшего еще одного тренировочного боя, который они уговорили провести Асэми после того, как бросили ей вызов.

Сплошная волна кунаев и сюрикенов… Целая армия из десятков клонов, сначала слаженно, четко и дисциплинированно занимающих построение для максимально массированной атаки противницы дистанционным оружием. А потом легко рассыпавшихся группами по пять и рассредоточившихся по полю боя, отражая мощные ближние атаки Асэми. Разом сметая одну группу, она не могла сразу достать до второй и открывала себя для удара других отрядов. Частенько клоны даже жертвовали собой, чтобы подловить противницу. Наруто явно сделал выводы из своего самого первого боя с девушкой и теперь действовал более осторожно, сменив тактику. Просто завалить джонина массой оказалось бесполезной затеей.

Стратегия клонов ворона конструкта также кардинально изменилась.

Теперь они действовали в привязке к клонам Наруто, и пока копии мальчика вступали в прямой бой, птицы дополняли их атаки или оказывали поддержку. Иногда вороны прикрывали своих двуногих товарищей, сильными взмахами крыльев отправляя девушке поток ветра, пыли и песка в лицо. Иногда атаковали Асэми вместе с клонами Наруто, пикируя на нее со слепых зон.

Узумаки сумел даже скопировать прием девушки с маневрированием сюрикенов! Очень часто вороны порывами ветра от своих крыльев специально меняли направление движения роя сюрикенов, например, если они пролетали мимо уклонившейся противницы. И вокруг Асэми вырастал буквально настоящий вихрь из хаотично кружащих звездочек, казалось не оставляющий ей и шанса выбраться из него невредимой…

Но…

Стремительно несущаяся по полю девушка, подобно гибкому живому лезвию вспарывающая воздух и неспособных даже замедлить ее противников, была… неуязвима… Даже когда клоны и вороны начали идти на таран, подрывая себя учебными взрывными печатями, заливающими все вокруг облаками краски.

«Смог бы я хотя бы минуту продержаться против такого натиска Наруто? Черт, черт, черт!!!» — Саске с трудом приподнявшись со всей силы ударил кулаком в землю и… вдруг подавился воздухом от внезапно сошедшего на него озарения. Уже которого по счету за сегодня.

«И опять я слишком зациклился на своих неудачах, не замечая самого главного!» — Учиха снова прокрутил в мозгу бой, замедляя его и пытаясь вспомнить все до мелочей. К счастью, память у него если и не была абсолютной, то очень близка к этому.

Выверенный до микрона смертоносный танец Асэми среди бесчисленных метательных снарядов, армии клонов, роя воронов, брызг и взрывов краски… Быстрые движения ее обжигающе холодных зрачков цвета серебряного льда…

Вот, на один короткий миг, взгляд девушки, не прекращающей движения, скользнул по пространству вокруг нее и… В следующее мгновение она отразила кунаи, летевшие даже из слепых зон, одновременно изогнувшись и совершив немыслимый кульбит, пропускай град сюрикенов практически впритирку от тела. И тут же поймала кунай летящий с боку, отбив им град сюрикенов с фронта, одновременно развеяв ударом ноги атаковавшего со спины ворона.

«Она запоминает все то, что увидела даже на миллисекунду! За мгновения просчитывает траектории движения снарядов и меры противодействия им, включая свой маневр уклонения! Только однажды я видел нечто настолько… поражающее. Когда брат и Шисуи проходили свои финальные экзамены у высших наставников клана, с ленцой уклоняясь от настоящего шторма из метательного железа. Но у Асэми же нет шарингана!!! Или… она скрывает его? Нет… возможно геном просто на грани пробуждения, даже несмотря на то, что она полукровка. Отец говорил, что Учиха способны применять ряд способностей шарингана, вроде повышенной реакции, абсолютной памяти и скоростного анализа, даже без пробужденных глаз. Так как это является особенностью нашего мозга, перестраивающегося перед проявлением улучшенного генома. Даже когда какие-то идиоты крали и имплантировали себе шаринган, они не получали и сотой доли его силы, так как их мозг не мог полностью справиться с получаемым колоссальным объемом информации. Максимум, это могли использовать пару минут, потом неделями восстанавливаясь после сенсорного шока и чакроистощения».

Саске снова опустился на землю, вдруг расслабленно и счастливо улыбнувшись. Теперь развеялись последние сомнения, что Асэми является Учиха, а значит… Саске с горечью вспомнил свое одиночество в огромном пустом квартале, похожем на мертвый город в городе. Как без учителей очень часто заходил в тупик при изучении техник клана из свитков и долго бился, пытаясь понять, как применять тот или иной прием или активировать дзюцу. Это учитывая, что ублюдок Итачи или забрал большинство ценных знаний клана или уничтожил их, оставив лишь самый малополезный мусор. Вспомнил, как разговаривал сам с собой и поврежденной программой кланового хранителя, будто сумасшедший… Как постоянно вздрагивал, когда ему всюду мерещились призраки давно умерших сородичей… Как похоронил род Учиха… И только лишь ненависть и желание отомстить удерживали его от того, чтобы не сломаться и окончательно не двинуться крышей.

«Теперь все… ВСЕ изменилось!!! И я больше не один!!! Даже техники… Судя по сегодняшнему спаррингу и словам Асэми, многое я самостоятельно выучил явно не совсем правильно… Но это не на долго!» — Саске жадно уставился на подходящую к ним девушку.

«Может ей и несоизмеримо далеко до монстра Итачи, но она уже показала, что, хотя бы в теории, неплохо знает даже высшие техники боя нашего клана. Митсуо хорошо обучил свою дочь, может даже намеренно желая сохранить как можно больше знаний перед падением клана. Хитрый и дальновидный старик наверняка догадывался о том, что большинство наследия клана или разворуют, или уничтожат в войне. Возможно, Асэми даже знает, как пробудить глаза! И пускай Наруто сейчас сильнее меня, но, когда я обучусь тому, что оставил Митсуо будущим поколениям Учиха… А будет это очень скоро. Я заставлю клоуна Узумаки глотать землю одним ударом!!! Мелкий крикливый недоумок еще заплатит за то, что смеет мешать моему общению с Асэми!!! Ну а потом… постепенно придет очередь и братца!»

«Хотя сейчас это все не имеет значение… Важно лишь… что я больше не один… не один… У клана Учиха еще есть надежда…»

Между тем, девушка подошла к лежащим детям и мягко прикоснулась засветившейся зеленым светом рукой к груди Саске. Мальчик удивленно ощутил, как в его окутывает тёплое умиротворение, в тело вливается новая чакра, усталость быстро проходит, а мелкие синяки, ушибы и царапки стремительно заживают. Потом Асэми проделала то же самое и с Наруто и Сакурой.

— Что это такое было?! — Сакура пораженно разглядывала свою руку, которую сильно ободрала о корягу, но сейчас от раны практически не осталось и следа.

— Это одна из медицинских техник ирьенинов. Я ими владею всего лишь на низком втором уровне, но обычно этого хватает, чтобы повысить шансы выживания в бою. Например, остановив кровь, закрепив сломанную кость или быстро заштопав серьёзную рану в качестве временной меры. К сожалению, полностью исцелить я могу лишь мелкие повреждения. Передача чакры тоже очень полезна, особенно во время действий в группах. Это может помочь сохранить жизнь товарищу или усилить его, если того требует ситуация.

— Наверное очень здорово владеть такими мощными техниками… в команде вас наверняка очень любят и уважают…

— Я… больше не состою в командах. — Взгляд девушки еле заметно потускнел, а по лицу пронеслась тень, но наваждение быстро пропало. — Так или иначе, это действительно очень полезные техники, но мощными они не являются. Наоборот, здесь необходимо очень тонкое и филигранное воздействие, при вложении в дзюцу минимального количества энергии. Как работа медицинским скальпелем или иглой с ниткой. Человеческий организм очень хрупкая вещь и лечить его нужно крайне аккуратно. Поэтому ирьенинами обычно становятся шиноби с наиболее развитым контролем чакры, а не те, у кого этой самой чакры больше всего. Любители бить по врагу масштабными разрушительными техниками, перекаченными энергией, вряд ли справится с медицинскими техниками. Им просто трудно будет сдерживаться.

— Понятно… — Сакура задумчиво погладила место на руке, где была рана, и еще более задумчиво поглядела на Саске с Наруто.

— А, по-моему, нет проблемы, которую нельзя решить с помощью старого доброго взрыва! Ну а если такая проблема вдруг найдется, то просто нужно жахнуть чем-нибудь помощнее и добавить больше чакры, чтоб вообще все снесло, мва-ха-ха-ха-ха! Кого волнуют все эти дурацкие царапины?! И вообще, шрамы только украшают настоящего мужчину! — С видом недалекого варвара фальшиво расхохотался Наруто, выпятив вперед нижнюю челюсть и потрясая над собой руками с сжатыми кулаками, Ворон тут же больно клюнул его в темечко и ущипнул за ухо.

— Да я просто шучу, шучу! — Мальчик забегал по поляне, отмахиваясь от атакующего его птица.

— Асэми-сенсэй… а вы… не могли бы научить меня одной из этих медицинских техник? — Сакура поджала губы, проводив не по детски внимательным прищуренным взглядом дурачащегося Наруто, особенно задержавшись глазами на окровавленных прорехах в его одежде, оставшихся в местах заживших ран.

— Конечно. У тебя отличный контроль чакры, Сакура, хотя и небольшой ее объем. Так что, если решишь стать ирьенином, думаю очень быстро превзойдешь меня в меддзюцу. — Серьезно кивнула девушка. — Я все-таки тоже больше боевик и у меня лучше получается тупо уничтожать все на своем пути, чем спасать жизни раненых. Возможно… многие из моих знакомых остались бы живы, владей я медицинскими техниками немного получше.

Когда все собрали вещи и несколько буднично получили у Асэми свои новенькие удостоверения полноправных генинов, возникла новая проблема.

— Ну, всем пока! Куда пойдем, Асэми? Давай лучше в Ичираку! Мы со стариком Теучи поспорили, и он обещал бесплатно закатить настоящий пир, если такого обалдуя как я не отправят на второй год, и я стану генином! — Радостно улыбаясь, мальчик схватил девушку за ладонь и потянул за собой… но вдруг его руку грубо скинул Саске, зло нахмурившись.

— Вообще-то, мы с Асэми уже договорились, что она сегодня посетит квартал Учиха! И не смей прикасаться к ней своими грязными ручонками и звать в какую-то занюханную забегаловку! — Буквально прошипел и процедил Учиха

— Что сказал, ублюдок?!! — Наруто по-звериному зарычал, со скрежетом сжав зубы. — Не тебе указывать мне, кусок говна, оскорбляющий и обижающий Асэми с самой первой встречи!

— Хватит… ругаться… вы же только что сражались вместе… — Дрожащим голосом воскликнула Сакура, растерянно и со слезами на глазах глядя на снова неожиданно вспыхнувшую яростную ссору. Но на ее слова никто не обратил внимания, только Лин успокаивающе уселся девочке на плечо.

— Прекратите. — Асэми, тоже сначала несколько мгновений в шоке и растерянности глядящая на разрастающийся скандал, готовый перерасти в драку, тяжело вздохнула. — Наруто, Саске действительно немного раньше попросил меня зайти в квартал Учиха и помочь ему с огненной техникой, а также, так как я его учитель, он на всякий случай хочет настроить на меня охранную систему. Я согласилась. Давай сходим в Ичираку завтра?

— Ясно. — Узумаки несколько секунд молча и зло скрипел зубами, уставившись в пол, но потом неожиданно вскинулся, справившись с собой. И повернулся к Саске, ядовито у него поинтересовавшись. — Тогда может пойдем вместе к Учиха? Ты ведь не против… Саске? Мы же твои дорогие товарищи по команде, может и на нас нужно настроить твою систему безопасности… так, на всякий случай? Раз для учителя это так жизненно необходимо.

— Обойдетесь. — Сплюнул Учиха, но, после секундной борьбы, все же выдавил, кинув быстрый взгляд на Асэми. — Однако, пойти с нами… вы можете. На этот раз…

Глава 13

— Мы почти пришли… — Тихо произнес Саске, не обращаясь ни к кому конкретно и остановившимся взором глядя на раскинувшийся вдалеке огромный квартал Учиха.

— Да, почти пришли… — Эхом и так же тихо повторила Асэми.

— Когда-то… я каждый день ходил этой дорогой в академию и обратно. Иногда… когда смотришь отсюда, кажется, что ничего не изменилось… И стоит сейчас подойти к воротам клана и тебя встретит смех играющих в шиноби детей, которые опять будут приставать ко мне, чтобы я показал им какую-нибудь супертехнику. А потом добрая бабулька Чиэса, в душе которой явно жил Акимичи, посетует какие мы заморыши и позовет всех есть пирожки с вареньем… Интересно, чувствовала ли паршивая, гнилая душонка брата хотя бы на миг сожаление, когда он творил свою бойню?!! — Саске буквально затрясло от едва сдерживаемой ярости. — Хотя, о чем я говорю?! Наверняка этот ублюдок ощущал лишь упоение своей силой, убивая некогда восхищающихся им малышей или полуслепую бабушку Чиэсу, которая и ходила то с трудом… но все равно всегда старалась угостить детишек чем-нибудь сладким.

— Возможно… убийца ничего не чувствовал… — Еле слышно прошептала девушка.

Танцующие в ночной мгле всполохи сияющего серебром меча, легко и без сопротивления, рассекающего человеческие тела… Полная старушка первой кинувшаяся под клинок, чтобы защитить своим телом ребенка… и умершая одновременно с ним.

Равнодушие…

Мольбы и последние крики умирающих людей… Их обреченный страх и слезы…

Равнодушие…

Отчаянная атака последних выживших женщин и стариков, вставших щитом перед беременной девушкой и пятилетним мальчиком. И… кошмарная смерть людей, не способных даже уследить за движениями шиноби… Их разрубленные тела, медленно оседающие на землю…

Равнодушие…

— Спасите!!! Дядя Митсуо!!! — Последний крик мальчика…

Равнодушие…

Потоки чужой крови, струящейся сквозь пальцы по матово черной перчатке и отрубленная голова мертвого шиноби Учиха с остановившимся и остекленевшим взглядом алых глаз шарингана, зажатая в ладони…

— ……… — Асэми подняла руку и молча посмотрела на свою ладонь.

— Так или иначе, теперь, впервые с момента гибели клана… все хорошо. — Непонятно сказал Саске, успокоившись и неожиданно улыбнувшись. — Сейчас я дам тебе постоянный доступ в клановый квартал, а потом можем сразу сходить на полигон, и ты покажешь ошибки в моей огненной технике. Разумеется, ты сможешь потом приходить в квартал и сама в любое время, когда захочешь, и использовать полигон Учиха для своих собственных тренировок. Я был бы очень рад, если бы ты навещала меня почаще…

— Саске… Я все еще думаю, что давать мне доступ на территорию клана крайне плохая идея. — Девушка устало и немного грустно вздохнула, сжав кулак и опустив руку. — Ты ведь меня совершенно не знаешь, и потом можешь серьёзно пожалеть о своем решении.

— Кто знает, что нас всех ждет в будущем? — Философски хмыкнул мальчик. — Но, как я и сказал, сегодня впервые все хорошо, и я абсолютно уверен, что принимаю правильное решение.

— ………

— Ладно, хватит уже портить себе настроение бесполезными воспоминаниями и размышлениями! Идем скорее! — Саске радостно потянул Асэми за руку дальше, не обращая внимания на зубной скрежет Наруто, после полигона мрачной грозовой тучей идущего довольно далеко позади…

Шесть лет назад. Бой в квартале клана Учиха.

— Они все… все мертвы… все, кто доверился нам… Даже старики и маленькие дети… ЭТИ ГРЕБАНЫЕ ВЫРОДКИ НЕ ПОЩАДИЛИ ДАЖЕ БЕРЕМЕННУЮ!!!! Митсуо-сама, они ведь же даже не были шиноби и не представляли угрозы!!!!!!! — На крышу одного из домов запрыгнули двое Учиха. Один седой, лет пятидесяти, пятидесяти пяти, второй лет тридцати. И теперь молодой в бесконечном ужасе, горечи и неверии смотрел на безжалостно рассеченные мечом трупы, ковром усеявшие небольшой дворик усадьбы. Это была просто резня.

— Тени. Бездушные чудовища, созданные Вторым хокаге в качестве карающего меча против своих врагов. Не вражеских стран и шиноби, а для уничтожения собственного народа, если кто-то из кланов посмеет идти наперекор его власти. Им неведома человеческая мораль, принципы и даже логика. Лишь приказ хозяина, которому они следуют любой ценой. Даже если для его выполнения придется запытать и казнить мириады невинных младенцев. — Мертвым голосом с окаменевшем лицом проговорил Митсуо.

— Но куда делся Керо?! Почему он…

— Я вижу его обезглавленный труп. Тэмотсу, уходи по четвертому маршруту.

— Но… как же вы, Митсуо-сама?! — Молодой Учиха непонимающе уставился вслед старшему, зачем-то спрыгнувшему с крыши дома прямо на место ужасной трагедии.

— У меня здесь еще осталось одно дело. Уходи. Это приказ. Я догоню тебя позже.

— Да… как прикажете, Митсуо-сама…

Начинал накрапывать дождь, но так было даже лучше… Капли дождя скрывали слезы, а старый джонин не хотел показывать своему ученику свою слабость… и горечь… Небо плакало за него…

— Я знаю, что ты все еще здесь, убийца. — Бесцветным голосом произнес старик в пустоту. — Давай же, попробуй забрать мои глаза, тень. Потому что я не позволю уйти убийце безнаказанно.

В этот миг все трупы во дворе взорвались кровавыми ошметками, активируя спрятанные под ними ловушки и клонов. В Митсуо полетели кровь и куски тел, на мгновение закрывая ему обзор, а за ними уже смертоносной стеной неслись град сюрикенов и рассекающих даже камень потоков стихии Ветра.

Но… мужчина лишь криво оскалился уголками рта и коротко взмахнул своей катаной. Казалось, будто замерло само время, когда падающие капли воды остановились в воздухе. А затем светло-синяя вспышка просто снесла накатывающийся на Митсуо шквал атак и рассеяла их все.

Однако… бой только начинался. Двор прочертил серебряный луч, с гулом пропоров воздух, и… Две катаны столкнулись с ужасающим скрежетом, а во все стороны разошлась ударная волна, корежа камни мостовой и стены близлежащих домов. Противники тут же отпрыгнули в разные стороны, внимательно изучая друг друга.

— Ребенок? — Митсуо удивленно посмотрел на стоящую перед ним хрупкую, худенькую девочку, лет десяти, с длинными черными волосами. Одета она была в черную униформу теней, а на лице носила безликую черную маску…

В прорезях маски сверкнули светло-голубые, ледяные глаза и, в цвет им, по лезвию меча заструился серебряный и такой же холодный свет стихии Ветра…

* * *

На Коноху медленно и невесомо опускался мягкий летний вечер, своим ласковым теплом словно смывающий все тревоги прошлого и дарящий тепло надежды на новое… лучшее будущее… А освежающий ветерок прояснял голову и мысли подобно глотку вкусной родниковой воды, одаривая неземной легкостью…

Саске глубоко вдохнул и выдохнул, глядя на возвышающиеся над ним огромные врата в клановый квартал Учиха. Он уже и забыл, когда последний раз мог смотреть без содрогания на этот город мертвых, сдавливающий сердце тисками отчаяния и боли. Теперь же все будто вернулось в далекое прошлое до падения клана, когда он по-настоящему предвкушал возвращение домой!

Нестерпимо хотелось плюнуть на все и скорее зарегистрировать Асэми как члена клана Учиха, показать ей оставленное им наследие… А потом бесконечно говорить с ней… Говорить, как с родным человеком…

«Но еще не время… Хоть я и уверен в ней, осталась последняя, самая главная проверка. Проверка, которая решит все!» — Мальчик невольно напрягся. Несмотря на всю уверенность в происхождении девушки, маленький червячок страха неудачи все равно не оставлял Саске.

— Идем… те. Для настройки системы безопасности нам нужно пройти в комнату охраны. — Мальчик махнул рукой девушке, при этом в очередной раз раздражённо зыркнув на нагло прилипший к ним бесящий хвост в виде Сакуры с Наруто, и прикоснулся к печати на воротах. Еще раз глубоко вдохнув, Саске зашел в открывшийся проход.

— Вот он… Мертвый квартал мертвого клана Учиха. Впрочем, скоро это все изменится. — Мальчик внимательно наблюдал за реакцией Асэми. — Узнаешь что-нибудь? С тех пор как ты… кхм, «вела дела с нашим кланом».

— Некоторые отдельные строения. Но многое сильно отличается. — Девушка грустно обвела глазами открывшийся вид огромного почти что города. Некоторые здания походили на величественные пагоды, достигающие семи этажей, другие же ничем не отличались от обычных зданий, характерных для Конохи. И, хотя большинство строений поддерживали особые печати, уже хорошо были заметны следы запустения…

— К сожалению, битва с Итачи нанесла значительный урон кварталу. Соблюдая старый договор, Коноха помогла его восстановить, но очень значительную часть зданий пришлось или серьезно ремонтировать, или вообще перестраивать с нуля. Те, которые большие, остались еще со времен величия нашего клана, остальное уже просто заново отстроенные правительством деревни сараи.

— Ты все это время прожил в таком… месте? Один? — Поежился Наруто, даже немного с жалостью посмотрев на Учиха. Вокруг стояла мертвая тишина, иногда прерываемая заунывным и мрачным шепотом ветра. А окружающие здания будто зловеще и неотрывно наблюдали за гостями своими мертвыми глазницами пустых и темных окон. Сакура тоже испуганно озиралась по сторонам.

— Это мой дом. — Коротко бросил Саске. — Идем дальше.

Минут через десять похода через жуткий квартал, они подошли к невысокому строению, окруженному отдельной стеной, исписанной множеством печатей. Когда все зашли внутрь, мальчик показал на круглый стол, расположенный в центре комнаты.

— Здесь находится резервный сторожевой пункт. Асэми, капни немного крови в центр стола, и я настрою охранную систему на твое ДНК.

— Зачем кровь? Разве для подобной настройки обычно не достаточно отпечатка пальца? — Подозрительно прищурился Наруто, припомнив рассказы Асэми про оборонные системы великих кланов.

— Может быть. Но здесь эта функция сломана и теперь отсутствует. Последствия старого сражения. — Процедил Саске, миллион раз мысленно свернув шею Наруто, переломав ему молотом все кости и утопив изуродованный труп в выгребной яме. К счастью, Учиха изначально учел, что та же Асэми может знать подобные нюансы и специально привел всех на тот сторожевой пункт, где эта система действительно не работала.

— И все же… — Узумаки буквально всем нутром чувствовал какой-то подвох. — Нам даже в академии говорили не использовать свою кровь без крайней на то необходимости, так как это очень опасно в мире шиноби! Особенно если это добровольная сдача крови!

— Ублюдок! Ты что, обвиняешь меня, будто я собираюсь причинять кому-либо вред?! — Зашипел Саске. А потом резанул себе палец и капнул в центр стола. — Смотри!

Капля крови мгновенно впиталась в древесину, а затем все поверхность стола вдруг стала насыщенно ало-багровой с черным узором, окаймляющим стол по краям и в центре.

— Насыщенность красного цвета означает чистоту моей крови, а узор показывает принадлежность к главной ветви, статус наследника клана, и уровень пробуждения шарингана. Правда тут система сбоит, так как у меня его нет, но она все равно показывает начальный уровень улучшенных глаз.

— А если я капну свою кровь? — Заинтересованно спросил Наруто.

— Попробуй. — Дернул щекой Саске.

Узумаки уколол палец и капнул на стол кровью. Однако теперь, вместо багрового, стол стал бело-желтым.

— Что требовалось доказать! В тебе генов Учиха, как вон в том воробье на небе. — Хотя результат и так являлся очевидным, Саске не смог сдержать яд в голосе. Что поделать, Узумаки вызывал просто невыносимое раздражение и желание набить ему морду. Взяв себя в руки, мальчик со слабо скрываемым нетерпением повернулся к девушке. — Асэми?

Чуть подумав, девушка все же тоже порезала себе палец и капнула кровь на стол…

Кошмарный, оглушающий грохот со скрежетом… будто дробящие разум, плоть, кости и… душу тех, кто слышал их…

Багряное зарево пылающего пожара, смешанное с угольной чернотой удушающего дыма… разорванные чудовищным ударом, от которого словно дрожало и стонало само пространство…

Осветившая ночь пылающая синева огромной энергетической волны, концентрирующейся в подобие тарана, которая столкнулась с не уступающей ей серебряной силой, сияющей подобно обжигающей снежной белизне…

Снова грохот, сотрясший все вокруг… Ударная волна, калечащая землю и разрушающая все в зоне поражения…

И маленькая фигурка девочки, стремительно летящая среди падающих обломков и камней…

— Никогда не убивал детей. Но для тебя сделаю исключение, тень. — Раздался вымораживающий от едва сдерживаемой ненависти голос и в клубах дыма с поднятой грязью проступил темный широкоплечий силуэт неспешно идущего человека. Капли дождя вдруг снова замерли в воздухе, после чего превратились в длинные иглы, ливнем обрушившиеся на девочку. Одновременно с этим вокруг Митсуо материализовались несколько десятков висящих в воздухе кунаев, загоревшихся синим светом и тоже устремившихся к противнице, с низким гулом прошивая пространство.

Холодные зрачки девочки на мгновение резко дернулись, словно за какую-то долю секунды оглядывая и безразлично фиксируя летящую в нее смерть. После чего она вдруг крутанулась в воздухе, создавая вокруг себя ревущий вихрь стихии Ветра, рассеявший все иглы. Но… это не остановило усиленные стихией воды кунаи, с легкостью прошившие защитное поле.

В последний момент ступни тени засветились серебряным светом и… она оттолкнулась прямо от воздуха, изогнувшись и совершив немыслимый кульбит. Благодаря чему сумела на какие-то миллиметры ювелирно точно разминуться со вспоровшими воздух снарядами… Чтобы оказаться в окружении десятков шаров сжатой до предела воды, при столкновении с землей оставляющие полутораметровые кратеры и буквально испаряющие в песок стены домов, которых касались…Их встретили не уступающие по мощи серебряные сферы сжатого до предела воздуха и все снова поглотил чудовищный грохот, взрывы и корёжащие все ударные волны… А разрушенную улицу уже заполнили бесчисленные визгливо ревущие дуги стихийный Лезвий синих и серебряных цветов, со сводящим с ума скрежетом сталкивающиеся между собой и, подобно мягкому маслу, режущие здания и землю…

— Я… опоздал… — Итачи с ужасом смотрел на окутанный огненно-багровым вражеским барьером квартал клана Учиха, ощущая, как его душа и сердце буквально разрываются на части. — Отец… ОТЕЦ!!! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОСЛУШАЛ МЕНЯ?!!!!

Глубоко вдохнув и выдохнув, подросток постарался отрешиться от своих эмоции. Сейчас совсем не время поддаваться злости или отчаянию. Главное любой ценой помочь родным.

Поле блокировало все виды телепортаций как снаружи внутрь периметра, так и наоборот, но Итачи все равно решил попробовать, применяя особую пространственную технику, специально предназначенную для обхода таких защит. Особенно на успех он не рассчитывал, зная, что Корень вряд ли оставит подобную уязвимость, идя войной на сильнейший клан Конохи…

«Объект определен. Доступ разрешен.» — Неожиданно в голове Учиха раздался бездушный механический голос, и телепортация сработала, перенеся Итачи под щит.

«Техника была успешной? Нет… Скорее всего Данзо специально оставил для меня лазейку. Урод хотел, чтобы я своими глазами наблюдал гибель клана… гибель всех тех, кто мне дорог. Впрочем, плевать на причину! Важно лишь, что я попал куда нужно! Осталось постараться сделать… сделать хоть что-то…»

С болью посмотрев на горящий квартал, всюду заваленный трупами, Итачи активировал через печать доступ к охранным и коммуникативным системам клана. Конструкт «Хранитель», не отвечал, а большая часть узлов не функционировала или была взломана, но, к счастью, секретный канал связи пока еще работал.

«…Итачи… ты пришел…» — В передающей печати раздался еле слышный шелест голоса отца.

— Отец! Скажи, где вы с мамой находитесь! Я…

— Для нас… уже… слишком поздно, сын… защити брата… найди Митсуо… Он должен был увести… уцелевших… наша последняя… надежд… — Связь прервалась.

— ……… — Итачи стиснул зубы, опустив голову и пустым, безжизненным взором глядя в землю, а потом тихо выдавил. — Найдите Митсуо

— Каррр! — Из печати в браслете Учиха материализовались десятки разведывательных конструктов в виде воронов и разлетелись во все стороны, прямо на глазах бледнея и растворяясь в воздухе. Но вокруг царили лишь смерть, разруха и… черные тени, добивающие раненых и еще чудом уцелевшие очаги сопротивления. Когда Итачи уже почти отчаялся и собирался любой ценой прорываться к брату, который сейчас находился в академии… пришел сигнал от одного из воронов. Переключившись на его зрение, Учиха увидел Митсуо яростно сражающегося с очередной тенью, правда выглядевшей как маленькая хрупкая девочка, лет девяти-десяти.

«Митсуо… Глупый старик! Какого ты творишь, если сейчас должен уводить выживших?!» — Зарычав, Итачи ринулся на помощь старому джонину. Он не боялся, что его учитель проиграет сопливой охотнице, но… если эта тварь сможет задержать его еще немного… Уже скоро освободятся остальные тени и тогда все будет кончено!

Между тем сражение Митсуо все набирало обороты.

Итачи видел взглядом разведчика, как противники сошлись в ближний бой. Маленькая тень буквально взорвалась шквалом молниеносных ударов, сливающихся в единую смертоносную мясорубку, однако превосходство старика было слишком очевидным. Имея колоссальное преимущество не только в мастерстве с опытом, но и в силе, массе и размерах тела, он отразил все атаки и быстро пробил блок девочки. А когда она уклонилась, пытаясь делать ставку на ловкость и скорость, и контратаковала из мертвой зоны… подловил ее, отшвырнув на несколько метров тяжелым ударом колена. Вместе с этим в тень прилетел шар сжатой воды. Каким-то чудом успев сконцентрировать немного энергии Ветра в ладони, девочка едва успела дестабилизировать и взорвать шар, направив в него поток чистой чакры. За что поплатилась выбитой из сустава рукой, повисшей плетью, с легкой контузией, когда снаряд рванул буквально в метре от нее… И тут же получила второй, меньший шар прямо в грудь, отлетев далеко в сторону сломанной куклой и пробив собой стену дома. Оказывается, последний снаряд двигался прямо в тени первого.

«А старик-то до сих пор не растерял свои навыки, пусть и ушел на пенсию, полностью перейдя на обучение детей. Даже я, обладая мангеке шаринганом, до сих пор создаю такую двойную технику гораздо дольше.» — Хмыкнул про себя Итачи, с особой теплотой вспомнив свои уроки под началом этого упрямого и ворчливого, но добродушного и мягкого с детьми старика. — «Думаю, при желании, Митсуо сейчас и меня смог бы отправить на больничную койку, если, конечно, не применять в бою все могущество мангеке.»

Подросток уже собирался приказать ворону выйти из режима маскировки, чтобы установить связь с Митсуо, но вдруг изумленно замер. Из пролома медленно вышла тень, на ходу, будто какую-то мелочь, вправив свою руку. На уровне груди девочки медленно таяли и рассеивались остатки Доспеха Ветра.

Полностью безвредно для тени удар явно не прошел и на землю с ее пальцев и подбородка обильно капала кровь. Тем не менее, по походке и микрореакциям тела даже шаринган не мог определить, что девочка испытывает хотя бы малейшую боль или неудобство от повреждений. Все ее движения по-прежнему были стремительными и четкими, говоря, что противница здорова, полна сил и способна продолжить бой.

«Она успела не только среагировать на двойную скоростную атаку старика и придумать эффективные меры противодействия ей, но и смогла за доли секунды применить их?!» — Если раньше Итачи не особенно беспокоился за исход боя, лишь переживая, что к тени подойдут подкрепления, то теперь… Подросток хмуро ускорился еще больше, стремительно проносясь сквозь объятый пожаром яростного сражения квартал. К сожалению, ему приходилось постоянно тратить время на скрытный обход отрядов теневых охотников и места крупных боев. Учих все больше оттесняли и безопасных мест становилось все меньше, враг контролировал уже большую часть квартала…

Глядя на равнодушно идущую девочку Митсуо печально покачал головой, складывая ладони и молниеносно активируя множество печатей. — Не ребенок, просто бесчеловечная и бездушная кукла, не имеющая никакого отношения к людям. Но так даже лучше. Это конец.

Все пространство на десятки, если не сотни метров вокруг заполнил настоящий океан чакры стихии Воды и начал пропитывать валявшиеся оружие, камни и обломки разрушенных строений. Благодаря чему они засветились все больше концентрирующимся синим светом и начали подниматься в воздух. Одновременно с этим, капли дождя формировали все новые и новые снаряды сжатой жидкости, которые тоже зависали в пространстве.

Безразлично глядя на активацию могущественной техники, девочка вдруг практически плашмя хищно припала к земле, пружинисто опираясь на четыре конечности и гибко сгруппировавшись. Сдвинув маску на затылок и открыв лицо, она зажала зубами лезвие своего меча, после чего, освободив ладони, применила дзюцу Когтей Ветра. На пальцах рук и ног девочки вспыхнули длинные энергетические лезвия серебряного цвета, погрузившиеся глубоко в землю. Вместе с этим ее тело окутала серебристая дымка нового поля Доспеха.

Сейчас маленькая теневая охотница очень напоминала приготовившуюся к прыжку хищную черную кошку.

— Значит полукровка Учиха? — Старик чуть удивленно посмотрел на бледное лицо противницы. — Впрочем неважно.

Митсуо опустил руку и все зависшие в воздухе снаряды один за другим устремились в противницу. Они специально не били одновременно, чтобы успеть перехватить цель, если она попробует уклониться.

Девочка еще больше напряглась подобно стальной пружине, а затем неожиданно рванула вперед просто на колоссальной скорости, намного превосходящей ее прежние движения. Снаряды, ударившие в то место, где она только что находилась, прошили землю будто попав в жидкую воду, и взорвались в глубине поднимая громадные фонтаны почвы и оставляя трехметровые кратеры. Другие же снаряды уже били на упреждение быстро движущейся тени.

Не сбавляя скорости, девочка практически под прямым углом резко поменяла траекторию своего движения, вспарывая почву когтями, и хаотично запетляла. Бежала она ловко отталкиваясь от земли сразу всеми четырьмя конечностями и действительно очень походила на гибкую дикую кошку.

— Стиль Учиха, потом приемы Хьюга, а теперь и адаптированная техника звериного клана Инузука. Смотрю Корень слишком хорошо изучил все кланы Конохи. А эти идиоты еще не верили, когда наш глава говорил, что, если падут Учиха, рано или поздно настанет и их черед… — Устало промолвил Митсуо, складывая новые печати. — Но Данзо не понимает, что без улучшенного генома все скопированные техники не более чем подделки.

Снаряды закружились над девочкой и молниеносно обрушились на нее сплошным ливнем, не оставляя ни единого пути отхода.

Еще больше ускорившись, хотя это казалось уже невозможно, и не обращая внимания на взрывы вокруг, обдававшие острыми осколками ее Доспех Ветра и кромсающие тело при пробитии защиты, тень упруго запрыгнула прямо на стену полуразрушенного дома и стремительно понеслась уже вертикально по ней. А затем оттолкнулась от стены и прыгнула прямо навстречу снарядам! Чтобы начать отталкиваться в воздухе уже от них!

— …… — Оскалившись Митсуо сложил печать заставившую большую часть снарядов детонировать еще в воздухе, но ступни девочки опять вспыхнули серебром, и она уже взмыла вверх самостоятельно, изящным пируэтом уклонившись от последних атак. Даже взрывные волны казалось лишь помогли ей, когда она скользила на создаваемых ими воздушных потоках.

Приземлившись, девочка снова метнулась вперед прямо к Митсуо, наполняя свою катану большим количеством энергии. На ходу веретеном крутанувшись параллельно земли и избежав летящего ей прямо в лоб Лезвия Воды, тень использовала все печати хранилищ на своем поясе и наручах. Рядом с ней сразу возникло целое висящее в воздухе облако из множества сюрикенов, кунаев, отравленных игл, мечей, ножей, копий, цепей и даже града маленьких светошумовых, газовых, дымовых, ядовитых и прочих гранат. Большинство кунаев так же содержало примотанные к ним взрывные, телепортационные запечатывающие печати и в добавок аж целую кучу просто различных мусорных печатей для маскировки боевых.

Получив сильный импульс стихии Ветра, все это понеслось в сторону старого шиноби, причем некоторые из кунаев оказались заряжены стихийной энергией и светились серебряным светом.

Митсуо лишь чуть раздраженно поморщился. Возникший мощнейший поток воды с легкостью рассеял обрушившийся град железа, а дополнительно сорвавшаяся с меча дуга уничтожила немногочисленные печати телепортации. Бывший учитель прекрасно понял один из очевидных планов противницы и не собирался давать ей возможность к пространственному маневрированию. Но далеко не все атаки оказались направлены на Учиха. Пока часть метательного железа и выставленных напоказ печатей телепортации отвлекали врага… Большинство кунаев со взрывными печатями врезались в стены окружающих домов, где и детонировали, превращая строения во взлетевшую в небеса многотонную груду обломков… падающую прямо на старого шиноби. Одновременно с этим девочка тоже ринулась на него…

Одной рукой направив большую волну Воды, раскидавшую обломки, другую руку Митсуо направил в сторону тени, после чего с силой сжал кулак…

Зрачки девочки на короткое мгновение слегка расширились, когда вместо стандартной атаки, снаряд сжатой воды непонятным способом возник на значительном расстоянии от Учиха и практически прямо перед ней…

Увернуться она физически не успевала…

И…

В следующий миг уже расширились глаза Митсуо, когда противница и не подумала пытаться уклониться. На перчатке девочки вспыхнула печать хранилища и из подпространственного хранилища вырвался теневой клон… сильным ударом изменивший траекторию движения своей хозяйки и подкинувший ее высоко в верх, прежде чем самого клона снесла предназначавшаяся ей атака! Старый шиноби яростно зарычал, глядя на летящую на него сверху тень, меч которой сиял подобно звезде от переполняющей его энергии. Впрочем, хоть мастер и не ожидал такой маневр, его навык сверхскоростного складывания печатей снова проявил себя и в девочку почти в упор ударили десятки Водных копий. Сосредоточившись на максимально мощной атаке и не позаботившись о защите… девочка была обречена…

Только наблюдающий битву Итачи так не считал. Он отчаянно кричал, приказывая ворону-разведчику срочно хоть как-то вмешаться в сражение… Пока Митсуо был сосредоточен на близкой атаке противницы, подросток видел, как один из падающих за спиной старика обломков зданий, ранее отраженных им, вдруг развалился на части. Внутри оказалась спрятанная печать хранилища, из которого бесшумно вырвался новый клон, сразу активирующий на девочке печать Замены. Тень знала, что ее враг никогда не даст ей возможность для пространственного перемещения и уничтожит печати телепортации, поэтому поступила хитрее, построив коварную многоступенчатую ловушку.

Неистово воющие Водные Копья пробили тень насквозь… однако… вместо кровавого водопада, она только развеялась облачком белого дыма… когда сияющий меч настоящей, поменявшейся местами с клоном, уже приближался сзади к шее Митсуо…

Несмотря на своей мангеке шаринган Итачи даже не понял до конца, что произошло в следующий момент…

Митсуо в очередной раз доказал, что совсем не зря он пользовался сильнейшим уважением в клане Учиха и долгое время обучал детей из главной ветви.

Совершенно немыслимым чудом, он успел за доли секунды сам наполнить свой меч огромным количество чакры стихии Воды и молниеносно развернуться, встретив атаку девочки не уступающим ей по мощи ударом!

Казалось, в ночной темноте родилось новое ослепительное солнце, когда два переполненных энергией оружия столкнулись между собой. Ударная волна образовала вокруг противников бушующую сферу из сцепившихся и перемешавшихся между собой стихий Ветра и Воды, находящихся под ужасающим давлением… Через секунду взорвавшихся совершенно кошмарной ударной волной, сметающей и перемалывающей в труху все на своем пути. В земле образовалась пятнадцатиметровая воронка, а над полем боя возник многометровый купол рассеянной чакры, в котором на время даже перестал идти дождь и наступила мертвая тишина…

Чтобы потом пришел ЗВУК! Настолько оглушительный скрежет, что казалось будто он дробит саму реальность, разрывая мозг…

Итачи захрипел, сполна насладившись им через уши ворона-разведчика, который едва уцелел, когда его закрутило в мощнейшем урагане.

Митсуо и тень, которых после удара отшвырнуло в разные стороны на несколько метров, тяжело дышали, серьезно истощив свои силы, и продолжали цепко изучать друг друга. После чего неожиданно просто кинулись в самый обычный ближний бой.

Девочка снова полностью забыла про свою защиту, словно полностью обезумев, и сходу берсеркером обрушила на Учиха совершенно невообразимый каскад ударов, атакую старика и мечом, и энергетическими когтями на руках с ногами, и даже зубами с волосами, сквозь которые пропустила чакру. К шоку Итачи, Митсуо… даже покачнулся и удивленно отступил на шаг назад под таким яростным напором…

Когда все снова переменилось.

Бешено вращающийся меч девочки… со звоном улетел в сторону. А тяжелый удар кулаком сбил ее на землю, где сапог Митсуо с силой наступил тени на грудную клетку, вминая ее в грязную после дождя и изрытую битвой землю…

При этом собравшаяся чакра Воды дополнительно зафиксировала противницу, не давая ей пошевелить и пальцем. Девочка пыталась рассеять дзюцу Воды Ветром, но у нее ничего не получалось, старик был сильнее.

Сияющий синевой меч Митсуо опустился вниз, пронзая сердце беспомощной девочки…

— Спасите!!! Дядя Митсуо!!! — Далёкий крик мальчика, полный невыразимого страха, безнадежного отчаяния и… одновременно непередаваемой надежды… Последней Надежды перед концом, описать которую невозможно. Надежды на то, что придет тот, в кого безгранично верит ребенок и спасет… и все опять будет хорошо… Последний лучик гаснущего света…

Среди далеко разбросанного последней ударной волной оружия, перед окончанием боя посланного тенью в старика, с рукояти одного из кунаев отвалилась мусорная неработающая печать, которую обычно делают для имитации печати телепорта. И под ней находилась другая мусорная, не боевая печать, способная на запись и воспроизводство коротких звуковых сообщений. Почти бесполезная и изредка используемая шиноби для пересылки коротких команд.

Сейчас эта бесполезная печать воспроизводила крик ребенка. в голосе которого Итачи с ужасом узнал малолетнего племянника Митсуо. Который был ему как сын после смерти родителей малыша.

Всего на миг.

Всего на жалкий, короткий миг в какие-то доли секунды старик отвлекся, посмотрев в сторону крика. Он знал, что там не может быть его ребенка, которого старый шиноби любил больше своей жизни.

Знал.

Знал, что враг может использовать коварные приемы…

Митсуо все это знал!

Но все равно не мог побороть себя. Маленький проблеск надежды, что мальчик все еще жив. что он выжил в произошедшей здесь бойне… Надежда… Краткая надежда, что ублюдочная тень не стала его убивать, взяв в заложники…

Глупая, безнадежная и бессмысленная надежда… но такая нестерпимо желанная и опалившая сердце с разумом огнем…

Всего на миг Митсуо ослабил концентрацию над техникой Воды, удерживающей в своих тисках противницу, но этого ей хватило, чтобы разрушить оковы всплеском своей чакры. Вместе с этим на спине девочки активировалась еще одна скрытно установленная ею печать хранилища, выпуская очередного клона. Своим телом материализовавшийся конструкт подкинул тень, несмотря на прижимавшую ее к земле ногу… и насаживая хозяйку на опускающийся вражеский меч. Вошедший ей прямо в грудь…

Но своим маневром девочка смогла чуть изменить положение своего тела и меч не нанес смертельный удар, пройдя мимо сердца. Тем временем клон продолжал распрямляться, толкая тень еще больше вверх и еще дальше насаживая на меч, уже прошивший ее насквозь. Когда рука девочки, приблизившейся практически вплотную к не успевшему среагировать Митсуо, вспыхнула серебряным светом и… по локоть пробила грудь захрипевшего старика. Не остановившись на достигнутом тень закрутила энергию стихии Ветра вокруг своей кисти подобно буру и значительно расширила дыру в грудной клетке противника.

— Признаю… подловила старика… Умная девочка… — Со слабой улыбкой прошептал Митсуо. После чего его взор окончательно погас, стекленеея, и мужчина рухнул мертвым.

«Нееееееееет!!!» — Душу Итачи затопило болью, отчаянием и такой яростью с ненавистью, которые он еще никогда не испытывал. Добежав наконец до улицы, где происходил бой, подросток потемневшем взглядом уставился на тень, равнодушно стоящую на крыше под тугими струями ливня. В руке она держала отрубленную голову Митсуо, из которой по матово черной перчатке охотницы струилась кровь, смешиваясь с дождем…

Осмотрев трофей, девочка буднично убрала его в печать хранилища и спокойно пошла дальше. Будто ничего не произошло. Будто она даже НЕ ЗАМЕТИЛА самого Итачи, хотя он стоял всего в каком-то десятке метров от нее и не маскировал свое присутствие!!!

— Аматерасу. — Процедил подросток, активируя одну из самых ужасных и мощных способностей мангеке шарингана…

* * *

— Трус…

Серая пелена сплошной стены дождя… В следующее мгновение с низким грохочущим треском разорванная чередой ярких синих вспышек.

— Дурак…

Белый шлейф пара, рисующий в воздухе сложный, извилистый узор… Поток ослепительной молнии подобно огромному мечу рассекающий многочисленные ряды тренировочных манекенов, испаряя их в невесомый пепел…

— Предатель…

Разряды в небесах, будто танцующие в унисон со своими рукотворными собратьями на земле… И четырехметровая каменная глыба, взорвавшаяся грудой дымящихся обломков…

— Ублюдок… — Хрипло проговорил тяжело дышащий мужчина, устало вынимая руку из осыпающихся осколков разломанного и все еще раскаленного камня. Вокруг его ладони медленно угасали искры последних разрядов. Закрыв повязкой левый глаз, Какаши поднял голову, не обращая внимания на хлещущие по коже струи бушующего ливня.

— Я просто чертов тупой, жалкий ублюдок…

Сжав кулак и с ненавистью на него поглядев, Хатаки стал бить в оставшийся от глыбы большой кусок, больше не используя техники или хотя бы усиление тела чакрой.

Даже когда с кулака стала обильно капать кровь, оставляя красные следы на камне, он не остановился…

С каждым ударом в голове раз за разом всплывали старые воспоминания… от которых нестерпимо хотелось выть раненым волком…

Лицо Обито… лицо друга, которого он подвел… не только не сумев защитить, но… и не сдержав данное ему обещание… Тускнеющие глаза Рин… уходящая из них жизнь… Ее боль и слезы, сильный страх и одновременно решимость сделать то, что должно…

Мудрое, доброе лицо учителя Минато и теплая улыбка его беременной жены Кушины… Клятва всегда защищать их еще не родившегося ребенка даже ценой своей жизни… Возвращение с миссии и оглушающее сообщение об их смерти… Героической смерти во время защиты деревни от нападения освободившегося Девятихвостого. Горечь и опустошение… И… Подарившее надежду известие о выжившем сыне людей, которых Какаши считал своей семьей…

А потом…

Предательство…

Его предательство веры Минато с Кушиной… Предательство невинного младенца, которого он клялся беречь…

— Грааааааа!!! — Разнесся вокруг неистовый рев, а камень под кулаками Какаши начал крошиться…

Сначала он хотел взять ребенка на воспитание, но… Хирузен убедил его, что одиночество будет лучше для малыша… что это поможет защитить… спасти его жизнь и свободу… Даже если сам Какаши видел, как Наруто ненавидит и унижает вся деревня, он предпочел поверить словам и доводам Сарутоби. В них поверил даже сам великий отшельник Джирайя — крестный мальчика, и помог убедить всех друзей Минато в правоте Хирузена!

— Сколько лет… сколько лет я оправдывал этим себя?! — Какаши перестал бить камень и опустошенно прислонился к нему лбом. — Действительно ли я тогда по-настоящему поверил Сарутоби? Или… мне так было проще? Проще не брать на себя ответственность за жизнь и воспитание ребенка?

В голове вспыхнул образ отца, плюнувшего на своего сына и трусливо покончившего жизнь самоубийством, когда Какаши был еще маленьким. Несмотря на оправдание трибунала, он не выдержал, когда за одну ошибку подвергся публичному порицанию товарищей и жителей… Их мнение было для него важнее, чем отчаянная мольба, боль, горе и обида своего собственного сына…

— Боялся ли я быть похожим на него и принести Наруто больше вреда, чем пользы? Или… сейчас я именно на своего отца и похож? Скольких людей я подвел за свою жизнь? Скольких друзей потерял? Сколько ошибок совершил?

Хатаки рухнул на колени, упершись кулаком в грязную землю и склонив голову.

Вытеснив остальные образы, перед его мысленным взором возникла Асэми. Она словно сияла нестерпимо ярким, неземным и прекрасным светом, заставляя сердце сжиматься от боли и будто опаляя огнем все темное и мерзкое в душе. Теневая охотница… бездушная убийца… чудовище, как называли ее в АНБУ… она без колебаний вступилась за маленького ребенка. Встала на защиту Наруто. Взяла на себя всю невообразимую ненависть, презрение и злобу людей к малышу. Стала Девятихвостой. Заменила мальчику мать, учителя и друга… Пошла ради него против деревни, самого хокаге и даже… своего хозяина Данзо.

— Она… Ради своих друзей… ради Наруто… Асэми пошла бы даже против всего мира. Я видел это в ее глазах… Даже если бы ее объявили самым настоящим злобным чудовищем.

То, что сломало его отца, молоденькая девушка добровольно взвалила на свои хрупкие плечи. Там, где сдался взрослый, сильный и мудрый джонин, считавшийся легендарным «Белым Клыком», который предпочел трусливо убить себя… Там, где сам Какаши даже не пытался прикоснуться к ответственности, малодушно закрывая на все глаза… Асэми стояла подобно нерушимой скале из закаленной стали…

— Она ведь сама еще совсем недавно была ребенком… не видела ничего в своей жизни, кроме войны и смерти… — Какаши вспомнил рассказы Акайо о том, как девушка постоянно путалась в самых простых и естественных для обычных людей вещах и ее приходилось учить заново…

— А я… Сначала по моей вине погибли те, кто был ей семьей… А потом… потом, когда она опять осталась совсем одна в этом мире… вместо помощи и поддержки… или хотя бы совета… я… ВЫСОКОМЕРНО ОБВИНИЛ ее!!! Обвинил во всем! Хотя она лишь изо всех сил пыталась защитить ребенка так, как умела! Девочка со сломанной в Корне психикой и разумом… Даже если она где-то и совершила ошибку в своих действиях… не такому трусливому уроду и ублюдку вроде меня было критиковать ее! Когда именно я должен был из всех сил заботиться о Наруто еще много лет назад, а не трусливо прятать голову в песок оправданий! А вместо этого стал таким же как отец и как те, кто обвинял его в ошибке, доведя до самоубийства!!! Кичился своим патриотизмом и преданностью деревне!!! Гребаный идиот!!!!!!

Какаши медленно поднялся на ноги.

«Верил Хирузену… Оправдывал его действия… Даже ощутил сомнения, когда он выставлял Асэми монстром. Нет, я даже хуже, чем идиот. И сейчас… То, что Асэми дали в ученики одновременно и Саске и Наруто может значить лишь одно. И ее и детей собираются использовать как разменную монету, отвлекающую врага приманку и жертву в надвигающемся шторме… Хирузен больше не собирается сохранять жизнь джинчурике и последнему Учиха. Он заставит Асэми принять весь этот ужасающий удар на себя, в одиночку выйти против всех врагов.»

— Асэми. Даже если ты никогда меня не простишь… Даже если мою вину перед тобой, перед Наруто, перед всеми, кого я подвел, не искупить, теперь я поступлю так как действительно должен и сделаю все, чтобы помочь тебе… В этот раз… ты не будешь нести всю эту непосильную ношу в одиночестве…

— Аматерасу. — Процедил подросток, активирую одну из самых ужасных и мощных способностей мангеке шарингана. Неугасимый черный огонь, способный убить сильнейших шиноби и, в теории, даже могущественных демонов…

Девочку окутало угольно темное марево, жадно готовясь пожрать ее плоть и все, чего коснется…

И…

Глаза Итачи изумленно расширились, когда теневая охотница снова никак не прореагировала на его действия, даже не замедлив свой шаг и не посмотрев на нового противника. Лишь хладнокровно нажала на свой наруч и на ее одежде, на краткое мгновение, вспыхнул узор сложной печати, бесследно поглотившей и запечатавшей не успевшее до конца сформироваться пламя Аматерасу.

«Данзо… Как этот ублюдок смог так хорошо изучить силу шарингана с мангеке и слабые места наших техник?! Нет… Это не Данзо… Значит… Сенжу, с которыми Учиха воевали веками. Второй хокаге Сенжу Тобирама, заодно создавший проект „теневых охотников“».

Подросток сложил печать и из-под земли, прямо через крышу дома, в тень ударил частокол длинных каменных лезвий. В этот раз она все же отреагировала, колесом молниеносно отпрыгнув в сторону и, вместе с тем, гибко изогнулась избегая шипов, бивших на упреждение в зоны возможного уклонения. Хотя мангеке шаринган фиксировал множество ран на теле девочки после битвы с Митсуо и значительное чакроистощение с потерей крови, как и раньше тень не выказывала никаких признаков слабости. Даже дыхание ее вновь стало ровным, словно недавний тяжелейший бой был просто сном.

«Но это лишь внешняя показуха, призванная обмануть врага. Я вижу, насколько замедлилась твоя скорость, тварь, особенно движения левой руки, хотя ты и пытаешься это скрыть».

На мгновение светящийся алым взгляд Итачи встретился с ледяным безжизненным взором тени, и девочка чуть наклонила голову вбок, продолжая молча стоять на месте и разглядывать Учиха.

— Цукуеми! — Подросток активировал вторую способность проклятых глаз, накладывающих на противницу чрезвычайно мощное гендзюцу, вырваться из которого самостоятельно еще никому не удавалось. Единственным недостатком техники являлась необходимость зрительного контакта с врагом.

На этот раз вязь печати вспыхнула на маске теневой охотницы, и атака мангеке в очередной раз не причинила ей совершенно никакого вреда.

— Цель номер 1, которую приказано игнорировать, проявляет настойчивую враждебность. Запрос инструкций. — Тихо сказала девочка, явно активировав связь.

«Игнорировать?! Так поэтому настолько легко удалось пробрался через все кордоны теней?! Значит… я мог не терять время на обходы и маскировку, просто несясь напролом и меня бы не тронули?! Прости старик, что из-за свой глупости я не спас тебя… Я был дураком, не видящим за деревьями леса, хотя во время пробоя барьера мне и дали прямую подсказку!»

— Поняла, Данзо-сама… — Все так же тихо проговорила девочка, равнодушно глядя на падающий на нее, подробно метеору, десятиметровый огненный шар. Подняв руку, тень сложила печать и сжала пальцы. Огромный сгусток пламени, с утробным воем раздирающий воздух, мгновенно погас с сильным хлопком… Чтобы освободить летящую следом звезду громадной шаровой молнии, распавшуюся на десятки более мелких снарядов, устремившихся к противнице.

По-прежнему стоя с вытянутой рукой, девочка лишь поменяла печать, создавая на пути шаровых молний множество потоков воздуха. Они не пытались грубо блокировать удары, лишь обволакивали снаряды и чуть корректировали их траекторию. Через миг все вокруг потонуло в череде взрывов… совершенно не затронувших свою цель, неподвижно стоявшую на одном месте. Но в шею девочки уже молниеносно летело лезвие меча, абсолютно бесшумно возникшего в ее слепой зоне Итачи… С хрустом врезавшись и застряв в укрепленных чакрой ножнах противницы, которые она подняла на уровень лица, даже не повернувшись в сторону Учиха. И теперь уже в шею Итачи летела ее ответная контратака…

— Приступаю к ликвидации…

Каскад белых искр с громким звоном разлетелся вокруг сверкающим звездопадом, когда два клинка, пылающих от вложенной в них энергии, в очередной раз столкнулись друг с другом. И тут же превратились в два смертоносных вихря, рассекающих на части капли дождя и даже сам воздух, словно они являются твердой материей наподобие желе.

Неожиданно на месте сражающихся с ревом вспыхнул быстро расширяющийся шар ослепительно-белой энергии, уничтожающий все вокруг. Из взрыва со скоростью пули вылетело покрытое ранами и слегка дымящееся тело девочки, не подающее признаков жизни… Но почти сразу тень вдруг вздрогнула, открыла глаза и резко с хрипом вздохнула, одновременно крутанувшись в воздухе и вонзив меч в землю, тем самым тормозя свое движение.

Оставляя после себя глубокую борозду разрубленной лезвием земли и проехавшись с десяток метров по мостовой, девочка медленно поднялась с колена.

— Да сдохни ты уже наконец. — Раздался холодный голос выходящего из облака дыма совершенно невредимого Учиха.

«Использует реанимационные печати в одежде для запуска остановившегося сердца…У нее серьезные чакроистощение с ранами, но эта тварь продолжает держаться на ногах. Да еще и сражаться…» — Итачи поднял руку и сжал кулак. Земля под тенью вздыбилась, образую огромную, больше пятнадцати метров, и полную острейших клыков каменную пасть, мгновенно поглотившую девочку. Челюсти тут же сомкнулись, не оставляя ни малейшего шанса жертве успеть выбраться… А затем вся каменная плоть сжалась в шар, раздавив и размолов все, что находилось внутри.

Однако… за доли мгновения до того, как пасть окончательно захлопнулась, через маленькую щель между смыкающимися клыками вылетел кунай с закрепленной печатью из которой вырвался очередной клон. Сложив печать, он тут же совершил пространственный обмен с хозяйкой.

— Ожидаемо. — Итачи уже закончил новую печать. Грохочущие громом и сверкающие разрядами тучи выпустили две большие молнии, устремившиеся к противнице. Не долетая до нее нескольких метров, они неожиданно рассыпались сетью разрядов, используя капли дождя как проводник, и накрывая цель со всех сторон настоящим океаном разрушительной энергии. Печати хранения на одежде девочки засветились, выпуская множество метательного железа, которое оттягивало на себя часть молний, но их было слишком много, а сюрикены с кунаями буквально рассыпались расплавленным металлом… Вскоре все темное небо осветил взрыв, окрасивший его в бело-синий цвет и в землю ударила волна горячего воздуха.

Девочка падала вниз и… шаринган Итачи снова достоверно фиксировал, что ее сердце не билось, а легкие не дышали. Тем не менее, полностью полгаться на это Учиха не собирался и противницу встретили пять несущихся к ней с ревом полутораметровых огненных сфер.

В последний момент очнувшаяся девочка успела погасить один шар, каким-то чудом увернуться еще от трех, пятый же была вынуждена разрубить рукой, из нехватки чакры нестабильно мерцавшую полем стихии Ветра. Прогремел новый взрыв, и дымящаяся девочка с хрустом рухнула на землю, беспомощно покатившись по брусчатке… Чтобы тут же оттолкнуться ладонью от мостовой и, по кошачьи перекувыркнувшись, снова встать на ноги. Ее тело было сплошь покрыто ранами и ожогами, особенно жутко выглядела обгоревшая левая рука, вывернутая под неестественным углом открытого перелома. Поломанную кость противница равнодушно вправила на место и закрыла приклеившимся листом бумаги со скрепляющей печатью. От оплавленной и развалившейся маски уцелел только небольшой кусок, который девочка выкинула прочь, и теперь кровь из рассеченного лба заливала ей лицо. Впрочем, цукуеми все равно было бесполезно, так как, лишившись защиты, прямого зрительного контакта тень теперь избегала.

«Она все еще способна сражаться?! Плохо. Я тоже потратил немало чакры. Если сейчас использую еще больше энергии на эту раздражающе живучую мелочь, то о том, чтобы утянуть Данзо за собой в могилу можно будет даже не мечтать. Но и отпускать тварь, убившую Митсуо… Нужно экономить чакру и добить ее с минимальными затратами.»

Скрипнув зубами, Итачи стремительно сблизился с противницей, обрушивая на нее целую бурю из ударов мечом. Его шаринган уже хорошо изучил как стиль тени, так и состояние тела с характеристиками, поэтому ее оборону удалось взломать за несколько секунд, хотя девочка отчаянно сопротивлялась. Пробив блок, клинок Итачи устремился к ее лицу и… сам Учиха едва не лишился головы, когда клинок противницы обошел уже его защиту.

К счастью, уровень реакции мангеке шарингана не подвел. Ювелирно приняв удар на рукоять меча и отделавшись только небольшой царапиной на щеке, Итачи сильным пинком отшвырнув девочку.

«Сильнейший прием Митсуо! Эта… эта чертова кукла копирует приемы старика!» — Глаза подростка на мгновение изумленно расширились, но тут же зло сузились.

— Очень хорошая и эффективная техника кендзюцу. Запомнить и адаптировать ее мне показалось хорошей идеей. — Внезапно сказала девочка, доставая из печати хранения голову Митсуо и с доброй улыбкой показав ее Итачи. После чего убрала обратно.

— Ты… — Лицо подростка слегка побледнело от едва сдерживаемой ярости. — «Спокойно. Тварь тебя просто провоцирует.»

— Этот старик представлял для тебя ценность? Почему? Он не родственник тебе. К тому же трусливый предатель, на коленях слезно умоляющий меня не убивать его.

Итачи снова напал, но тень не стала принимать бой и ловко увернулась, отпрыгнув далеко в сторону.

«Чего она добивается своей ложью и провокациями? Чтобы я опять использовал против нее чакру? Данзо приказал ей меня измотать?»

— А вот твои родители какое-то время хорошо держались во время пыток… в отличии от твоего маленького брата, Саске. Он так громко кричал, когда ему вырезали глаза. Данзо-сама это быстро надоело, и он приказал отрезать ему язык. Мать тоже быстро сдалась, лишь бы мы прекратили мучить ее ребенка, и выдала нам все секреты клана Учиха. А вот Фугаку оказался плохим родителем и до конца обзывал всех нехорошими словами. Сказал, что ему стыдно за своих сыновей, один из которых продавшийся предатель, а второй слабый отброс. Сказал, что ненавидит, проклинает и отрекается от вас. Что вы больше не Учиха. Как печально…

— Думаешшшь я куплюсь на твои грязные уловки, дрянь. — Практически прошипел вымороженным голосом Итачи, идя в сторону отступающей противницы и начиная двигаться все быстрее и быстрее, постепенно будто размазываясь в пространстве.

— Ты не веришь? — Отступающая девочка чуть наклонила голову вбок, играя искреннее недоумение, но все так же бездушно глядя на настигающего ее врага. — Мне хватит и головы, поэтому можешь забрать остальное его тело.

Тень активировала печать хранения и в почти нагнавшего ее Итачи полетел маленький изуродованный и окровавленный труп.

Время для взвинченного на максимум восприятия мангеке шарингана практически остановилось, когда Итачи невольно перевел взгляд на летящее в него тело. Это бы не Саске. Но…

«Сил… Малыш, которого Митсуо воспитывал и любил как родного сына. Значит… именно эта ублюдочная сука перебила всех тех Учиха, расчаленные и разорванные трупы которых я видел на их поле боя со стариком… Невинных, которые даже не были шиноби…» — Итачи вспомнил веселого и жизнерадостного мальчика, часто играющего с Саске. То, с какой любовью и заботой Митсуо рассказывал о нем… Вспомнил лица всех погибших на той улице… Бабульку Чиэсу с ее легендарными пирожками с вареньем… Беременную Нису, с волнением и непередаваемой нежностью ждущей рождения ребенка… Итачи помнил всех… — «Тварь не просто так перебила их. Она знала, кем мальчик приходится старику и специально заманивала его в ловушку. Специально убивала всех неторопливо и как можно более зверски… Заставляла страдать перед гибелью… Все, чтобы только привлечь Митсуо и заставить его принять бой… Это бездушное бесчеловечное чудовище из бездны под оболочкой девочки…»

В груди Итачи начал разгораться черный огонь невыразимой ненависти… огонь гораздо чернее аматерасу, но намного холоднее его, разливаясь по жилам ледяным и все же обжигающим потоком…

«Плевать на Данзо, но ты, тварь, не уйдешь живой. И умирать ты будешь очень медленно, сполна ощутив на себе страдания своих жертв.»

Тем временем на летящем трупе активировалась закреплена взрывная печать и он взорвался облаком крови, загораживая весь обзор. Вместе с этим девочка повторила прием уже самого Итачи, совершенно бесшумно атакуя его из слепой зоны. Клинок Учиха полыхнул белым светом от вложенной в него чакры молнии и рубанул по девочке. Два меча снова столкнулись с водопадом искр и… лезвие тени со звоном разлетелось на куски, а она сама получила длинную глубокую рану от шеи до ключицы, лишь чуть не доставшую до сонной артерии.

Впрочем… в любом случае все было кончено.

Молниеносно схватив девочку за горло, и легко подняв ее над землей, Итачи пустил по руке разряд мощной парализующей техники, блокирующей сигналы позвоночного столба. Теперь противница не могла ни пользоваться чакрой, ни шевелить конечностями, только ее мимика оставалась подвижной. Поглядев в лицо тени, Учиха уже собирался силой заставить ее встретиться с ним взглядом, но этого не требовалось. Спокойный взор девочки был устремлен прямо в глаза Итачи, словно она полностью сдалась и не собиралась больше сопротивляться его технике мангеке.

— Цукуе… — Начал было активировать способность подросток, предварительно включив Доспех Молнии, на случай неожиданностей, и резко остановился. Все его чутье и логика буквально орали о ловушке.

«Самоуничтожение? Нет, у нее почти не осталось чакры для достаточно мощного автоматического взрыва без задействования печатей и контроля энергии. Пока меня защищает Доспех Молнии, она не нанесет мне никакого урона. Значит… что-то другое?»

Еще больше усилив свое восприятие, он зафиксировал в воздухе микроскопические всполохи пространственной техники. Резко попытавшись отшвырнуть недобитую противницу и отшатнуться, Итачи увидел на ее перчатке засветившуюся печать, направленную в него. Из которой уже вылетело облако черного огня аматерасу, недавно запечатанного охотницей!

Хоть восприятие шарингана и практически остановило время, уклониться от атаки Учиха уже не успевал чисто физически. Тело не поспевало за разумом.

«Она все еще полностью парализована. Значит повернула руку под нужным углом заранее, вместе с этим поставив активацию печати на таймер. Даже взгляд остановила на определенном направлении, чтобы я немного довернул ее в нужную сторону. Все это с самого начала было ее планом, когда она еще только начала меня провоцировать! Чтобы я в ярости не убил ее сразу, а использовал мангеке для мучительных пыток! И если бы я сейчас активировал Цукуеми, то… уже был бы мертв. Обычный Доспех не остановил бы аматерасу, а мангеке после каждого использования требует несколько секунд на восстановление. Для погашения черного огня моим глазам тоже потребовалось бы секунд семь-восемь. И я чуть не попал в ловушку! Как и Митсуо… А ты хорошо умеешь играть на чужих чувствах как для теневой охотницы, гребаная мразь.»

— Сусано. — Глаза подростка, полные невыразимой ненависти, ярко засияли и из них пошла кровь, а сам он содрогнулся от сильной боли. Однако техника сработала.

Вокруг Итачи возникло марево бесформенного защитного поля алого цвета, напоминающего своего рода облако, внутри которого начали формироваться прозрачные кости скелета. Созданные из энергии, они окружали владельца, создавая дополнительную защиту и постепенно выстраивая гуманоидную фигуру. Не имея нижней части, но с двумя руками и черепом, он парил в алом мареве над Итачи, который находился внутри его ребер.

Чёрный огонь полностью покрыл защиту Учиха, но не пробил ее, хотя и гаснуть тоже не спешил. При этом он полностью закрывал обзор.

Глаза Итачи снова сверкнули, отчего ручеек крови из них значительно усилился, и только после этого аматерасу начал постепенно исчезать. Подойдя к отлетевшей и все еще лежавшей без движения парализованной девочке, он молча на нее посмотрел нечитаемым взглядом.

— ……… — Одна из костяных рук Сусано поднялась, концентрируя в своей ладони энергию, и опустилась на беспомощную противницу… Не достав до ее тела всего чуть. Некая сила вдруг дернула Итачи назад.

Удивленно поглядев вверх, подросток увидел огромную когтистую лапу, двадцатиметрового ящера, опустившуюся на голову Сусано. Из-за тех пары десятков секунд, что пришлось потратить на избавление от черного огня, огранившего зрительное и слуховое восприятие, вражеский голем сумел подобраться незамеченным.

Неожиданно когти чудовищного голема вспыхнули ослепительным серебряным светом стихии Ветра и как тонкую бумагу разорвали прочнейшее поле вокруг Итачи, заставив Сусано исчезнуть.

— Аматерасу!

Черный огонь с яростным гулом опутал монстра, ручьями растекаясь по его каменной плоти. Толка от этого оказалось немного. Голем лишь встряхнулся, отделяя пораженные негасимым огнем участки шкуры и брони, тут же обратившиеся в пыль. Потерянные же части тела восстановились практически мгновенно.

Придумать новый способ атаки регенерирующего монстра Итачи никто не дал. Под его ногами словно сгустилась сама Тьма, внезапно обратившаяся в десятки щупалец, попытавшихся опутать Учиха. Подпрыгнув в воздух и уклонившись от части из них, Итачи ударил по тьме потоком ярко-оранжевого огня, разгоняя ее, сжигая щупальца и заливая все вокруг озером пламени. И тут же резко извернулся, едва избежав новых щупалец, на этот раз каменных и выросших из лапы голема. Почему-то наносить серьезные удары всей своей многотонной тушей он не торопился.

«Сдерживаются, пытаясь взять живым? Чтож, это будет вашей главной ошибкой!»

Снова использовав на големе аматерасу, Итачи вызвал из грозовых туч гигантскую молнию, вложив в технику треть оставшейся у себя чакры. Ярчайший поток белой энергии, почти в два метра толщиной, ударил в ящера, образуя на его месте кошмарный взрыв, взметнувшийся к небесам многометровым потоком огня, дыма и выдранных комьев земли…

К сожалению…

Особого преимущества атака не дала.

Итачи скрипнул зумами, глядя, как из дыма медленно выходит, тяжело ступая, громадный силуэт. Удар лишь оплавил его щеку и оторвал лапу, прочертив на шкуре широкую рану, горевшую оранжевым светом расплавленного камня. Впрочем, повреждения голема уже затягивались, а лапа быстро отрастала.

На шкуре голема выросли сотни каменных игл, сразу выстрелившие в Итачи. Одновременно из земли вокруг поднялись десятки сотканных из тьмы длинных шипов, целясь в спину. Закрутившись волчком, Учиха принял шипы на огненный щит, вместе с тем активировав водную технику и превратив капли дождя в снаряды, сбившие все иглы и оставившие на броне ящера сеть неглубоких лунок. Гребень на спине монстра замерцал разрядами и из его пасти в Итачи ударил мощный белый луч, окруженный багровым огнем. Из левой лапы сорвались десятки водных сфер, а с правой новая порция игл и новые щупальца. И снова из-под земли выросли шипы тьмы.

Маневрируя и изворачиваясь с немыслимой скоростью, чтобы уклониться от большинства атак, Итачи буквально перегружал мышцы и связки, трещащие от перегрузки. Прямо во время движения он чередовал огненные и водные атаки и защиты, едва успевавшие нейтрализовать удары, от которых он не мог увернуться, и бить в ответ. На траектории атаки луча Учиха сформировал толстый Каменный Щит, вбухав в него изрядный процент своего оставшегося резерва чакры и даже так он с яростью видел, как защита быстро плавится и продавливается.

Воздух кричал и стонал в агонии от переполняющих его потоков стихий и всплесков чакры, изуродованная и дымящаяся земля превратилась в какое-то непонятное месиво, а дыхание сводило от стоящего вокруг туманом ядовитого черного смога…

В очередной раз кинув в морду ящера аматерасу, чтобы отвлечь его и прервать атаку лучом, подросток покатился по земли, чудом избежав удара заостренных каменных щупалец, глубоко пробивших почву. В последний момент рассеяв Огненным Шаром тьму перед собой, чудом избежав игл, отбив мечом серп Водного лезвия, снова увернувшись от щупалец, правда получив скользящий удар по плечу, Итачи увидел бесшумно летящее ему в грудь Воздушное Копье. Атака была с совершенно иного направления и строго выверенная до доли секунды в тот момент, когда он уклонялся от просчитанных заранее ударов и уже не мог избежать нового неучтенного снаряда. Вместе с тем, атака шла коварно скрываясь в устроенном хаосе, за спинами и в тенях других снарядов. Способности мангке нападавший явно тоже учел, подгадав свою атаку ровно в промежуток его отката после аматерасу.

Сусано подросток применить уже не успевал.

Доспех Молнии сумел погасить большую часть кинетической энергии сжатого в копье воздуха, но оставшейся хватило, чтобы Итачи ощутил, как половина его ребер трескается и ломается, а сам он отправляется в полет. Врезавшись в чудом уцелевший огрызок стены от какого-то дома и выплюнув сгусток крови, подросток рухнул на землю. К нему шла девочка, опускающая руку, на которой гасло серебристое свечение от недавно активированной техники Ветра.

— Тварь… — Сжав зубы, так, что они затрещали, Итачи попытался встать, но не смог пошевелиться, так как его конечности уже опутывали темные щупальца. Из-под земли медленно поднимался еще один теневой охотник, которого словно покров окружал туман из самого мрака.

— Амате… — Из последних усилий вскинув одну лишь голову, Итачи попытался создать перед собой черный огонь, чтобы хоть как-то задеть врагов. Активировать неповоротливый Сусано, когда его легко разорвет ящер все равно было бесполезно. Да и темные щупальца оказались бы под полем и нейтрализовать их все равно бы не вышло.

Но Итачи не успел.

Нога девочки с большой силой опустилась ему на голову, вминая его лицо в грязь. После чего Учиха почувствовал, как в позвоночник в районе шеи вошла тонкая игла, по которой проскочил электрический разряд, полностью парализовав его тело и отключив зрение. Хоть подросток уже и не видел, он ощущал, как вокруг появляется все больше теней, пока, наконец, не раздался скрипучий голос Данзо.

— Молодец, Двадцать Шестая. Я очень тобой доволен. Верни нашему дорогому союзничку зрение.

Девочка пропустила еще один разряд по игле и зрение Итачи прояснилось, хотя активировать шаринган он все равно уже не мог из-за отсутствия контроля над чакрой. Схватив Учиха за волосы и с силой приподняв его голову, тень заставила его смотреть на Данзо.

— Ты не разочаровал меня, Итачи. Я изначально знал, что ты пойдешь против нас.

— Ты бы все равно нас убил, ублюдок! — Подросток плюнул в главу Корня.

— Может быть. Жаль только, что Хирузен все равно хочет послать именно тебя на задание, вместо того, чтобы избавиться от последних Учиха здесь и сейчас. Я даю тебе последний шанс. Смотри.

Перед Итачи в воздухе появилась иллюзия экрана. Где было видно, как в квартал Учиха входит ребенок, лет шести. Казалось он даже не замечал царящих вокруг разрушений.

— Сейчас он под гендзюцу и пока еще ничего не понимает. Хирузен обещает, что пока ты будешь выполнять наши приказы, с его головы не упадет и волоса. Более того, мы даже позволим ему возродить клан и не станем пятнать имя Учиха бунтом. Именно ты будешь объявлен предателем Конохи и виновником этой бойни. Если же откажешься… — Данзо подошел к девочке, все еще держащей Итачи за волосы и добро погладил ее по голове. — Судя по горячим взглядам, которые наш юный гений на тебя кидает, ты хорошо его развлекла, Двадцать Шестая. Как думаешь, каким образом эффективней всего объяснить его брату маленькому Саске ситуацию и сделать его свидетелем бесчеловечного преступления Итачи? Нам нужно вызвать как можно больше ненависти у мальчика, чтобы избежать даже малейших подозрений, но без причинения физической боли или ран.

— Через гендзюцу воздействовать на восприятие мозгом времени для имитации работы Цукуеми, после чего зациклить в его подсознании картину как можно более кровавой и жестокой смерти родителей или его друзей. Прием номер семь точка четыре Яманака. Подсознательно цель будет думать, что он наблюдал проецируемое видение долгое время — от суток до месяца, хотя на самом деле оно не длилось и минуты.

— Ха-ха, молодец Двадцать Шестая. Хорошая девочка. Справишься?

— Мои навыки гендзюцу не эффективны. Есть двадцатипроцентная вероятность необратимого повреждения мозга цели, что приведет к нарушению его моторных функций.

— Выполняй. О последствиях не беспокойся.

— Стой, Данзо. Не делай этого! — С трудом выдавил Итачи.

— Поздно. Мы ведь должны наказать тебя за сопротивление, верно? Не беспокойся, Двадцать Шестая просто слишком скромная и застенчивая. На самом же деле она очень умная и старательная девочка, которая редко ошибается, так что ничего твоему брату не будет. Правда есть и обратная сторона ее старательности. Думаю, Саске понадобиться много времени, чтобы оправиться от того, ЧТО она ему покажет, хе-хе. Ну да ничего. Даже если он превратится в инвалида или сойдет с ума… ничего страшного. Он же еще останется жив, так?

Наши дни.

Двое людей в черных балахонах, украшенных узорами кроваво-красных облаков, стояли на вершине высокой горы, глядя на небольшое пятнышко города, виднеющееся у самого горизонта. У одного из мужчин была на лице одноглазая маска в форме водоворота, а глаза другого светились зловещим алым светом из-под большой широкополой шляпы.

— Коноха… навевает ностальгию, да? Итачи? — С усмешкой спросил шиноби в маске. — Я здесь провел небольшую разведку и… Хирузен то выставляет Девятихвостой твою старую знакомую, представляешь! И даже сделал ее наставником малыша Саске! Я был в такооом шоке! Оказывается, наша Асэми Кровавая это та самая Двадцать Шестая, к которой ты так неровно дышишь!

— …… — Мужчина со светящимися глазами ничего не сказал, но пространство вокруг него будто потемнело и похолодело.

— Ну-ну, не злись так! — С показным испугом отшатнулся и отпрыгнул неизвестный в маске. — Хоть она и определённо не джинчурики, но все еще может быть нам полезна. Ее ведь явно готовят по твою душу, раз дали щит под названием Саске, да и сама она слишком яркая и очевидная приманка. Мы можем сыграть на этом. Как сыграли на любви маленькой змейки Орочи к твоим симпатичным глазкам. Он так тщательно к нам подлизывался и так старательно угождал, лишь бы мы поверили в его лояльность и позволили подобраться к тебе. От него было очень много пользы. Может и от…

— …… — Воздух вокруг красноглазого потяжелел настолько, что, создавал сильное удушающее давление на все вокруг, словно изменилась сама гравитация планеты. Тем не менее, он опять промолчал.

— Хо-о… Ты слишком злопамятен! Уговаривать на предательство теневую охотницу конечно глупо, но ведь можно договориться с ее хозяином Данзо. Уверен, он с удовольствием одолжит нам свою куклу. Особенно помоги мы в его амбициях по захвату власти и для того, чтобы убийца смогла выйти на тебя. В конце концов, он хоть и пошел на поводу у Хирузена, пославшего тебя к нам шпионом, Данзо изначально считал этот план провальным и хотел твоей смерти. Он будет очень рад попытаться заменить в наших рядах ненавистного Учиха своим человеком.

— ……

— Да, я знаю, как ты любишь Данзо с Хирузен и особенно милашку Двадцать Шестую. Кстати, она выросла настоящей красавицей! И да, да, я помню, что именно эта девочка зверски вырезала многих твоих друзей и знакомых. Что именно она заманила в ловушку и убила твоего учителя с его приемным сыном. Что именно она причина полной гибели клана, когда эвакуация выживших провалилась из-за того, что отвечающий за нее Митсуо оказался убит. Что именно она пытала твоего брата и ломала его психику. И да, Саске она сейчас скорее всего тоже планирует сначала использовать как приманку со щитом, а потом мучительно убить на твоих глазах, забрав его шаринган. Но птичка мне нашептала, что скоро начнется полномасштабная война Листа, Песка и Звука. Бой Обезьяны, Скорпиона и Змея. И этот конфликт станет лишь началом надвигающейся бури. Мы сможем получить очень много выгоды в грядущем хаосе! И для этого нам пригодится фальшивая Девятихвостая. Самое ужасное, злобное и кровожадное чудовище на этом континенте. Осталось только договориться с Корнем. Но не волнуйся. Когда придет время… мы используем ее и Данзо, а потом устраним их, и ты совершишь свою месть за родных и близких. Я даже… помогу тебе защитить и спасти твоего брата от Корня и Конохи, Итачи. И тебе не придется надеяться на этот мусор Орочимару. Рад?

— ……

Примечания

1

«Химэ» означает принцесса. В данном случае имеется в виду принцесса клана или наследница клана

2

Каса — это собирательное название для традиционных японских шляп.

3

Разумеется, в мире Наруто нет земных выражений и говорят там на совсем ином языке и используют иные понятия. Автор просто переводит этот язык читателям и дает все сленговые выражения иного мира в более понятных земных аналогах.

Content

Алексей Алексеевич Вечный
Несущая смерть: Выбор

Пролог

Книга первая

Глава 1. Нельзя остановиться. Нельзя отступить. Нельзя сдаться. Нельзя проиграть

Глава 2. Смерть не освобождение. Смерть не награда. Смерть не наказание. Смерть не покой. Смерть лишь заканчивает старую войну и начинает новую

Глава 3. И содрогнется все сущее от ее ненависти, и превратятся враги в пепел от ее ярости… И почернеет земля…

Глава 4. Начало новой истории. Начало новой судьбы

Глава 5. Невыносимая горечь жизни и последнее решение. Память прошлого и настоящего

Глава 6. Месть или понимание… Ненависть или прощение…

Глава 7. Отложенное решение. Наруто

Глава 8. Новая цель. Желание помочь и защитить

Глава 9. Грязь политики и интриг. Начало большой игры

Глава 10. Стена памяти и единая душа. Люди, для которых окружающие не более чем пешки, а мир всего лишь игра

Глава 11. Те, кто рождены оружием. Способ все изменить

Глава 12. Узы дружбы. Обещание

Глава 13. Обреченная судьба детей великих кланов. Истинный Девятихвостый демон-лис

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Книга вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания