Анна Михалевская

Истинный образ

Кромка косы казалась краем мира. В хрупких песочных лунках лежали крапчатые яйца шилоклювок. Стараясь не задеть гнезда, Олег пробрался к воде. Стайка шилоклювок снялась с берега и беспокойно кружила над головой. Они не ждали чужака. На заповедной Лебедевской косе — перешейке между Тузловскими лиманами и морем — до сих пор господствовала природа.

Высокий берег скрывал линию леса — тот окутывал посёлок, словно кокон. Вышки нео-джи серыми монолитами возвышались над соснами. За десять лет Олег привык воспринимать вышки как часть ландшафта — работа приучила. Но когда рядом с вышкой увидел вырубленную под стройку проплешину в зелени, хищные клювы экскаваторов, снующих работяг, внезапно разозлился. Отельный комплекс в двадцать пять этажей, сообщил разговорчивый прораб. Курорт получит второе рождение. А лес окажется на грани. Он никогда не был борцом за экологию, предполагая, что на его жизнь хватит воздуха и деревьев. Но Вероника относилась к природе иначе. Его это коробило. Он даже ревновал…

Лебедевка будто выключила двадцать лет, которые он здесь не был. И вернула в начало.

Олег отступил в сухие колосья, поддел перекати-поле. Ветер подхватил ажурный шар и понёс восвояси.

Вероника… Подруга юности. Всегда в погоне за чем-то, чего Олег не мог понять. А ему оставалось только гнаться за ней. Он не хотел так. И сразу сдался — он слишком прост для неё, слишком обычен…

Вчера Олег получил письмо с пустого адреса. Письмо из одного слова. Подписанное слишком знакомым именем.

«Помоги! Вероника. 45.82586 / 30.14683».

Первым делом сверил координаты. Лебедевка.

«На что она рассчитывала», — думал Олег, лихорадочно собирая вещи и кое-как забрасывая в багажник. Останавливать его было некому. В прошлом году жена подала на развод, и, прожив пару месяцев один, Олег понял: так даже лучше. С понедельника по воскресенье никто не видел его отчаяния. Отчаяния от налаженной и пустой жизни.

Всю дорогу к Лебедевке, Олег, как неумелый фокусник, жонглировал тревожными мыслями. Они выскальзывали из рук — приходилось подбрасывать заново. Что стряслось с Вероникой? Почему Лебедевка? Где ближайшая скорая? Больница?

В посёлок он приехал взмокший от переживаний, злой, голодный, готовый к самым трагическим новостям. Готовый противостоять и сражаться. Но, покатавшись полчаса по просёлочным дорогам, которые здесь служили улицами, так никого и не встретил. Припарковал «тойоту» у пустующей автобусной станции. Скамейки привольно ржавели на солнце, ветер носил клочья сухой травы над потрескавшимся асфальтом.

Олег зашёл в ближайший магазин и наконец увидел человека — продавца. Его и допросил.

Женщина с травмой? Вероника? Нет, не было. Это бы все знали. А что нам здесь ещё обсуждать. Из последних новостей? Стройка в лесу. Отель будет! Вы видели наши вышки? Уже года три стоят!

Года три. Олег хмыкнул. Для глухомани серьёзный стаж. Хотя остальной цивилизованный мир перешёл на вещание через вышки нео-джи лет десять назад — менее затратные и в разы более эффективные, они были ноу-хау компании «Технолоджи Икс». Компания быстро стала монополистом, наладив выпуск браслетов-приёмников, заменив мобильную, телевизионную, интернет-связь на единый стандарт. Поначалу технологию приняли в штыки. Шла жестокая война между комфортом и страхом нового. Комфорт выиграл. Олег в войне не участвовал. Дождался, пока откроется первое представительство по установке вышек в Украине, и устроился на работу. Дослужился до генерального директора.

Взобравшись по крутому склону, Олег оглянулся на косу. Шилоклювки вернулись к своим песчаным гнёздам и суетились, тревожно взмахивая крыльями.

Он наведался в санатории, дома отдыха, пансионаты. Обошёл сокровенные места того лета — лиманская и морская коса, сосновая роща, лес на побережье. Заглянул в гостевые дома. И ни следа Вероники. Почему он так безотчётно поверил этому письму?..

Олег нырнул в лесок, сразу стало душно и жарко. Низкорослые деревца не давали тени. Идти приходилось по колено в траве, колючие кусты цеплялись за штанины, впивались в носки, царапали голые руки. «Он меня не пускает», — подумал Олег про лес. И не сразу понял, что сбился с тропки. Охватила липкая паника. С удвоенной силой Олег стал продираться сквозь сухостой. И остановился, только когда на ветке блеснул отполированный временем лошадиный череп. В траве под ним валялись чёрно-белые перья шилоклювки.

«Помоги!» — отчетливо сказал в голове безликий голос. И прагматичного Олега, который верил только в свою карьеру, пробрал холодный пот.

Он бросился на плотно сомкнутые ветви, желая одного — побыстрее вырваться. Ветви оказались сильнее. Олег упал и пополз в просвет.

* * *

— Где это вас так?

Олег коснулся расцарапанного лица. Кожа горела. То ли от солнца. То ли от царапин. То ли от стыда — взрослый мужик испугался худосочного леска.

Хозяин понимающе хмыкнул. На расспросы про Веронику вчера промолчал. Олег счёл это отрицательным ответом. Уставший от бесплодных поисков, он снял у хозяина комнату: думал, переночует, всё выяснит и уедет. Но дело затягивалось.

— Молодняк чужаков не любит. Этот будет поспокойнее, — и хозяин махнул в сторону морского берега. Туда, где начиналась стройка.

Олег не сразу понял, что тот говорит о лесе.

— Она бы не позволила, — голос хозяина пропитался горечью и отяжелел.

— Она? — машинально повторил Олег, уже зная ответ.

— Вероника часто сюда приезжала. Чудная такая. Иногда кажется — девочка. Иногда сядет вот так смотреть на небо — а в глазах века́. К нам саженцы сосен возила. Старые-то болели и высыхали. Однажды какую-то лиану привезла — вроде для эксперимента. Та лиана разрослась, но трогать её не решились… А за леском ухаживаем…

— Почему вчера не сказали?

Повисла пауза. Хозяин отвернулся.

Но Олег уже зацепился за новую мысль: всё-таки Вероника была здесь!..

Года четыре назад она нашла его. Поджидала у офиса — длинный цветастый сарафан, на голове немыслимыми узлами замотан платок, огромные кольца серёжек в ушах. Улыбка — будто их и не разделяла пропасть лет, прожитых порознь. Он провёл мысленный эксперимент — как делал в каждую не такую уж частую встречу. Получилось бы у них что-то, останься они вместе? Заглянул в её глаза — и не смог ничего понять. Это тоже случалось в каждую встречу.

Вероника жила в Германии, преподавала в Кёльнском университете, занималась исследованиями нейробиологии растений. Моталась по экспедициям во все уголки мира. И вот она, непознаваемая инопланетянка, сидела перед ним и просила о немыслимых вещах. Взять её на работу и дать доступ к вышкам.

— Зачем тебе? — Олег привык к её странностям, но тут удивился.

— Растительный мир реагирует на вышки, — Вероника вцепилась в него взглядом. — Понимаешь, что это значит? Мы научимся слышать природу! Откроются огромные ресурсы для человечества!

— Я нарушу правила, подписку о неразглашении. Понимаешь, что это значит?

— Понимаю, но на кону прорыв в науке! Лес — живое существо. Это всё равно, что наладить контакт с новой расой!

Он отказал ей. Не потому что боялся рисковать. Из вредности. Хотел, чтобы хоть раз Вероника увидела его. Без всякой связи с исследованиями и научными открытиями.

И к чему он пришёл? Слышит призывы о помощи и даже не знает, кто их послал.

— Можно посмотреть тот лесок? — наконец выдавил Олег.

— Да, конечно! — хозяин оживился.

Старый лес начинался за автобусной остановкой — только поле перейти. Море принесло запах йода и соли, непривычно резкий для городского жителя. Олег поморщился. Широкая, хорошо протоптанная дорожка шла вдоль обрыва. Спуски к пляжу терялись в густых зарослях.

Они остановились у ясеня с полустёршейся красной меткой. Рядом росли клёны и вязы, в глубине виднелись высохшие верхушки сосен. Строительный забор маячил справа, довлея необратимостью.

Хозяин повёл дальше, снова пришлось продираться между кустами, но эти хотя бы не хватали за штаны.

— Вот, смотрите, — хозяин махнул вверх, и Олег оторвал взгляд от земли.

Они оказались на участке густого леса. Сосны — молодые и вековые — перемежались с клёнами, дубами, ясенями. Ветки деревьев крепко переплетались друг с другом. Было в этом что-то тревожное. Неправильное.

— Бокила трехлистная, лиана — хозяин приподнял сплетенные ветви. — Видите, листы немного отличаются. Бокила — паразит, но уникальный. Она умеет мимикрировать под любую растительность.

— Действительно, похоже, — Олег только сейчас заметил, что лесок в сети этой лианы. Та ползла дальше, за его пределы, цепляясь за вышку у дороги.

— Это всё вырубят?

— Пока не получилось.

— Почему?

— Что-то мешало… То электропилы вышли из строя. То гроза с проливным дождём…

— Вы же знаете, в чём дело?

Хозяин отвёл глаза.

— У вас палатка есть? Заночую здесь.

— Не советую.

Хозяин резко развернулся и зашагал к дороге.

* * *

Бокила трёхлистная… Название никак не шло из головы. Вернувшись в дом, Олег устроился на качелях во дворике. Под кроссовками скрипели ракушки — здесь использовали их вместо гравия. Олег смотрел на лес, но слышал только себя. Бокила трёхлистная…

Он включил браслет. Связь отличнейшая, как всегда. Вышки редко сбоили. За десять лет была лишь одна крупная авария. Полгода назад в Перу, недалеко от Икитоса, города в глубине джунглей, вышки одна за другой неожиданно вышли из строя. В «Технолоджи Икс» успокаивали, что всё под контролем, но Олег понимал: они просто не знали, что делать. Вопрос решился, только когда вышки полностью заменили…

Итак, бокила трёхлистная. Он вбил запрос в поисковик. Паразит, мимикрирует под всё. Способен воспроизводить множество параметров. Повторяет форму, размер, цвет листа. Механизм копирования не известен. Сперва считали, что растение обменивается электрическими импульсами с донором, но когда бокила повторила пластмассовый цветок, рядом с которым росла, гипотезу отмели. У растений есть глаза?..

Олег свернул экран.

«…на кону прорыв в науке! Лес — живое существо».

За углом дома мелькнул цветастый подол.

Вероника?!

Это был хозяин. Он на ходу сворачивал спальник, за спиной болталась зачехлённая палатка. Пошарил в карманах, достал фонарик.

— И всё-таки не советую.

— Вы тоже считаете, что лес — живой? — хрипло спросил Олег.

— Если не лес, то что тогда живое? Эти ваши вышки? — хозяин внезапно распалился.

— Что случилось с Вероникой?

— Завтра расскажу, когда вернётесь.

Хозяин махнул рукой и ушёл в дом.

Трещали цикады, провожая закатное солнце. Ветер погладил верхушки деревьев, плеснул в лицо Олегу запах лиманской тины.

Палатка и спальник лежали у ног, напоминая о несбывшемся прошлом.

* * *

Спать он не собирался. Но палатку разложил, хотя весенняя ночь выдалась тёплой. Фонарь не стал включать, привыкая к темноте.

В соседней роще ухал филин, внизу шумело море. Стройка спала, экскаватор возвышался хребтом допотопного животного.

Олег просмотрел с десяток ссылок на научные исследования по нейробиологии растений. Всё это он, конечно, слышал от Вероники, но не воспринимал всерьёз. В исследованиях лес представлялся высокоорганизованной системой. С корнем-мозгом и сложной иерархией нервных импульсов. Деревья леса способны «дружить», подпитывая корни друг друга необходимыми веществами. Они чувствуют боль, шок, радость, любовь.

Двадцать лет назад они приехали сюда на велосипедах. Остановились у ясеня с красной меткой. Палатка — одна на двоих. Сосновые иголки колют щеку. Первая ночь — в отдельных спальниках. До рассвета проговорили. Он едва сдерживался, но не прикасался к ней, чтобы не разрушить хрупкое всепоглощающее счастье. Поблескивают глаза, он почти не видит Веронику, но ощущает, как продолжение себя. Его человек. Родной. Близкий. Такое он больше не испытывал ни с кем.

Выбившаяся из банданы светлая прядь волос. Улыбчивые потрескавшиеся губы. Испачканная велосипедной смазкой рука. Бисеринки пота на лбу. Их общий вдох-выдох.

Он слишком боялся потерять Веронику. Но потеря всё равно случилась. Так стоило ли все эти годы отказываться от близкого человека?..

Услышав шорох, Олег встрепенулся. Рядом лежала Вероника. Подперев голову рукой, она молча смотрела на него. Олега бросило в жар, потом в холод. Дрожащей рукой он нащупал фонарик, с третьего раза включил. Палатка была пуста.

Олег выбрался, осветил пространство вокруг. У палатки шелохнулись листья лианы. Обросшие мхом корни деревьев, побеги бокилы — всё это сложилось в силуэт лежащей на боку девушки. Голова, бёдра, слегка подогнутые ноги. Лес играл с ним. Чего ждать дальше?..

Он решил, что поцелует её в следующий вечер. Но не случилось.

Они стояли на обрыве, смотрели на уходящее в синеву море, на точки чаек, на вывернутые с корнем деревья — сорвавшиеся с пятнадцатиметровой высоты и теперь беспомощно лежащие на песке. Дыхание замирало, они едва соприкасались пальцами, и этого было слишком много.

Движение они осознали не сразу: земля начала уходить из-под ног, тогда показалось — от счастья. Их тут же оглушил треск, и пыльная волна понесла вниз. В следующий миг Олег понял, что застрял. Открыл глаза. Они с Вероникой висели в корнях, как в рыболовной сети. Вязы накренились, но не упали. Олег потянулся к Веронике, и их обдало дождём из сухой глины. Инстинкт заставлял его карабкаться наверх, но каждое движение грозило обрушить ненадёжную колыбель. В какой-то момент ему всё-таки удалось нащупать корень, потом ветку, и он сумел выбраться, вытащив Веронику. Потом, глянув вниз на их спасительную ловушку, не понимал, за что хватался. Видел только сухую глину. Ветки на старых больных вязах росли намного выше. «Деревья нас вытащили», — сказала Вероника, когда пришла в себя.

В ту ночь они будто не принадлежали себе. Смотрели на лес по-новому. И снова не спали, слушали его звуки. У него это быстро прошло, и, спустя годы, Олег напрочь забыл о падении. Зато часто вспоминал третью ночь в лесу — ночь любви. Вероника наверняка помнила вторую.

Деревья их вытащили, считала Вероника. А сейчас она пытается спасти лес? Ничего не объясняя, написав скупое сообщение «Помоги»? И что он должен сделать? Остановить стройку?

Олег распалял себя вопросами, но на самом деле пытался скрыть радостное возбуждение. Даже от себя. Если помощь нужна лесу, значит, с Вероникой всё в порядке!

Он бродил между молодыми соснами, посаженными ею, то и дело задевая головой петли лианы. Неужели она сделала это в память об их путешествии? Неужели она ждала его? А он так и не решился…

Оставшуюся часть ночи он вспоминал. Думал. Смотрел на силуэт стройки. Прикидывал, какие знакомства задействует — сперва хотя бы затормозить строительство, потом найдёт способ остановить его. Предвкушал… Хозяин обещал рассказать о Веронике. Даже если не расскажет, он сам отыщет её. Вместе они решат, что дальше.

Эта мысль принесла успокоение. Он уловил слабое дуновение давно потерянного счастья. И под утро заснул, не заметив, как заползла в палатку лиана, свернувшись калачиком у его ног.

* * *

Завидев хозяина, Олег погасил улыбку, стесняясь своего приподнятого настроения. Положил баул с палаткой и спальником на качели.

— Спасибо, выручили! — не выдержал и улыбнулся.

Хозяин удивлённо глянул на него, медленно кивнул.

— Я помогу, чем смогу! И… нам с Вероникой надо многое обсудить… так давно не говорили по душам…

Хозяин моргнул, дрогнул на шее кадык.

— Она пропала без вести. Экспедиция в леса Амазонки. Ушла к реке набрать воды и не вернулась. Заблудиться в тех лесах, знаете, всё равно что умереть. Её коллеги останавливались у меня. Рассказали…

В ушах зашумело. Захотелось отмотать время назад — на неделю, пять, а лучше двадцать лет. И перевыбрать другую жизнь. Потому что эта была не его. Чужая.

— Коллеги, значит… Когда это случилось?

— Где-то полгода назад. Не хотел сразу вам говорить. Не был уверен, что вы этого стоите.

Полгода назад. Дата показалась знакомой. Ну да, на эти же дни пришлась авария в Икитосе.

— И что же заставило поменять решение? — криво усмехнулся Олег.

— Что-то в вас поменялось за ночь…

— Теперь это не имеет значения, — сухо ответил Олег.

Неуместная надежда просыпалась пылью. Как глина сквозь сухие корни. Надо собрать вещи и уехать. Но сил не было ни на что. Он опустился на качели.

— Вы сказали, Вероника пропала полгода назад? — привычка анализировать факты работала на автомате, заставляя сознание против воли сопоставлять и сравнивать. — Но я получил сообщение от неё всего три дня как.

— Точно от неё? — насторожился хозяин.

— Кто ещё мог знать координаты леса, в котором мы двадцать лет назад первый раз занялись любовью?

— Сам лес.

— Вы шутите, — неуверенно сказал Олег, вспоминая, как принял очертания лианы за Веронику и как проснулся утром от того, что листья гладили его щеку.

— Вы видели это?

Хозяин включил браслет, экран высветил новостной канал. Звук был отвратительный, лицо диктора шло рябью. Это при непогрешимой технологии нео-джи?! Картинка студии внезапно исчезла, сменилась нечёткой съёмкой дерева: Олег разглядел лишь очертания кроны, ветви. Раздался скрежет, похожий на скрип веток в лесу. Экран мигнул, студия вернулась. Лицо диктора безуспешно старалось быть бесстрастным.

— МЧС службы по всему миру получили тысячи сообщений от неизвестных адресатов. В сообщениях единственное слово: «Помоги» и координаты. После проверки координат оказалось, что рядом ведётся масштабная вырубка леса, строительство. В большинстве случаев строительство законно, но вырубку пришлось приостановить. По словам застройщиков, лес будто сопротивлялся им…

Лес реагирует на вышки, вспомнил Олег слова Вероники. И вспомнил бокилу, протянувшуюся к монолиту нео-джи. Журналисты пока не разнюхали, но «Технолоджи Икс» скоро снова столкнётся с масштабным сбоем. Куда большим, чем был в Перу. Он вдруг ощутил триумф — у Вероники получилось! И стыд — не он ей в этом помог.

— Возьмите, — хозяин протянул ему конверт. — Она просила передать, если будете искать.

Олег медлил, страшась и надеясь одновременно. Наконец решился, достал небрежно исписанный лист.

«Олег, я скоро лечу в Лиму. Оттуда в Икитос. В экспедицию. И как сотрудник «Технолоджи Икс». Я сделала пробное подключение бокилы к сети через вышку. Пока нет результатов. Если получится, ты узнаешь. Придёт сообщение. Обязательно встретимся. Многое надо обсудить. Вспоминаю о нас каждый день».

Он отвернулся, не зная, куда себя деть. Придёт сообщение, писала Вероника. Но сообщение пришло не от неё. Оказавшись на грани истребления, лес использовал сеть вышек, чтобы запросить помощь.

— Что дальше? — хрипло спросил Олег.

— Всё зависит от нас, — хозяин выключил браслет. — Но уже ничто не будет, как прежде.

* * *

Он вернулся в лес. И увидел его таким, как тогда — двадцать лет назад.

Прошёлся вдоль кромки обрыва, безошибочно узнал вязы, которые спасли им жизнь. Протянул руки, коснувшись стволов. Почувствовал в ладонях лёгкий ток, будто тёплый ветер прошёл сквозь тело.

И впервые за долгое время ожил. Увидел каждый лист, каждую ветку до мельчайших деталей. Всё находилось в движении, и у Олега зарябило в глазах. Уже не было отдельных деревьев, вышек, лиан, стройки. Человека Олег. Пространство колыхалось в едином ритме, он принадлежал этому ритму целиком и весь. И был счастлив.

— Оставайся со мной… — сказало лицо Вероники, сплетённое из миллионов светящихся волокон.

И он согласился. Протянул руку и коснулся её — настоящей, в цветастом сарафане и серьгах-кольцах. Почему он так долго медлил? Олег обнял тонкую талию, привлёк любимую к себе. Они упали в зелёный ковер и растворились друг в друге.

* * *

— Да очнитесь же вы!

Лицо обожгла пощёчина. Он резко поднялся, закашлялся. В глазах зарябило.

— Зачем вы…

— Хотели в том лесу навсегда остаться? — недовольно буркнул хозяин.

Олег наконец разлепил глаза, всё тело было покрыто обрывками лианы, маленькие ранки кровоточили.

— Вероника… Неужели там, в Перу, её тоже одурманила бокила…

— Я не ботаник… И мне нравилась Вероника. Но, кажется, она слишком далеко зашла. Оглянитесь вокруг.

Олег с трудом встал на ноги, отбрасывая назойливые стебли. Тело саднило, как после драки.

Хозяин сумел дотащить его до автобусной остановки, отсюда был хорошо виден лес. Зелёная пена бешеного сплетения лиан полностью покрыла его. В ней утонул и кран, и забор стройки, и сосны, и даже монолит вышки. Меняя форму и цвет, усики лианы постоянно росли и, будто пальцы слепого, шарили по земле. То тут, то там трескалась высохшая почва — из неё лезла трава, стремясь занять каждую свободную пядь.

Он думал, как остановить стройку. Хотел поднять знакомства. Спасти лес.

Олега разобрал истерический смех. Они, боги, высокомерно решили, что могут спасти природу!

Но у природы достаточно сил, чтобы спастись самой, заодно уничтожая тех, кто слишком много о себе возомнил. Пока они жили порознь: лес и человек, у них ещё был шанс. Но пришла Вероника и решила нарушить все законы. Добраться до новой расы. И когда расы посмотрели друг другу в глаза, природе стало предельно ясно, от кого и как ей защищаться.

Огромный ресурс для человека… Вероника ошиблась в принадлежности. Всё идет к тому, что в считаные дни человек станет ресурсом для леса.

Олег глянул на зелёное цунами — вот-вот и оно захлестнет станцию. Хотелось бежать, но он пошёл навстречу.

Хозяин попробовал остановить, Олег сбросил его руку.

Он подошёл к жадному ростку лианы, дал подползти к ботинку.

— Я знаю, ты здесь. Ты в этом лесу, — тихо сказал Олег. — Я всегда тебя любил. Прости, что так поздно говорю. Теперь можно. Теперь я тебя не потеряю. Никогда.

Лиана замерла, будто прислушиваясь.

— Прошу тебя, останови лес. Попроси его дать людям шанс.

Не обращая внимания на крики хозяина, Олег медленно продвигался по бесконечному живому ковру.

Без страха и сожаления. С лёгким сердцем и свободной душой.

Content

Анна Михалевская
Истинный образ