Анна Михалевская

ЧИКОМОСТОК

Сперва Рик понял, что снова может дышать.

Он разлепил веки, моргнул, привыкая к обстановке. Прямо перед ним на музейном стеллаже красовалась фигурка воина, оседлавшего детеныша трицератопса.

Рик подавил волну отвращения, огляделся.

Глиняные динозавры были повсюду — неповоротливый диплодок, мез, обхвативший мощным хвостом торс мужчины, сидящий на задних лапах бронт, послушный анкил в упряжи плуга.

Он поднял голову. «Музей динозавров Вальдемара Юльсруда»[1] — гласила крупная вывеска на стенде в центре зала. Рик подошёл ближе, принялся читать.

«В 1945 году Вальдемар Юльсруд, археолог-любитель, нашёл у подножия горы Эль Торо в предместьях Акамбаро небольшую глиняную статуэтку… Происхождение коллекции так и остаётся загадкой… Динозавры вымерли шестьдесят пять миллионов лет назад, задолго до появления человека, однако фигурки Юльсруда подтверждают обратное…»

Какого ящера тут происходит? Рик тряхнул головой. Да ведь он знает эти фигурки! Такие же были в лавках у…

— Завораживает, правда? — раздался хрипловатый женский голос за его спиной.

Рик застыл на месте, не смея ни выдохнуть, ни повернуться.

* * *

Твари, твари, твари!

Рик отпустил руку пациентки, теперь уже бывшей, упал на стул возле больничной кровати. В тридцать три года он чувствовал себя древним стариком. Это уже вторая смерть на его смене — лихорадка Ди неизлечима и действует слишком быстро. Повышение температуры, резкие скачки давления, инсульты, сердечные пороки у, казалось бы, здоровых людей и скорый неизбежный конец — вот какую цену они платят за вечное соседство с динозаврами. Грёбаные ящеры!

Надо вызвать медсестру, оповестить родственников… На самом деле ему лично уже ничего не надо. С тех пор, как Марла сгорела от лихорадки на его руках, Рик был полностью свободен от всех желаний и надобностей. Дни и ночи проводил в госпитале, надеясь, что острая боль после смерти жены хоть немного стихнет под натиском чужих трагедий. Но это почему-то не работало — Рик по-прежнему ненавидел каждое новое утро, которое отдаляло его от живой Марлы.

Три года назад к Ричарду Эвансу, старшему инфекционисту госпиталя «Маунт-Синай», пришла новая ассистентка, и Рик с первого взгляда распознал в ней близкую душу. Если Марлы не было рядом, и Рик не видел хрупкую фигурку, ёжик тёмных волос, не смотрел в карие глаза, всё валилось из рук, он терял себя.

Оба с азартом работали, не раз записывались волонтёрами в правительственные программы по борьбе с лихорадкой Ди. Несмотря на усилия государства, новые лекарства приносили лишь временное облегчение и не спасали от летального исхода. Но Рик не сдавался — когда-нибудь они с Марлой отыщут средство помочь людям! Возможно, и отыскали бы, если бы Марла не вызвалась без его ведома исследовать образцы крови динозавров. Почти сразу она слегла. Рик работал ночами, поднял на ноги всех вирусологов Нью-Йорка, но та неделя, которую лихорадка оставила Марле на прощание с этим миром, оказалась слишком маленьким сроком. Рик вздохнул, это было плохим оправданием его бессилия.

Раздался вой сирены, Рик стряхнул оцепенение. Он должен срочно увидеть заключение вирусолога. В какой-то раз Центр по контролю заболеваний просто обязан обнаружить возбудитель… хотя бы дать зацепку. К ящеру правила! Рик не считал себя гениальным инфекционистом, но терять ему было нечего и он хотел использовать все возможные способы, чтобы остановить заразу по имени Ди, вплоть до испытания этой дряни на собственной шкуре.

Он зашёл в дезинфекционную, осторожно снял защитный костюм, принял душ, обработал кожу. Вернулся в ординаторскую, переоделся, освобождаясь от больничной одежды, как от чужой личины. Дал медсестре распоряжения и выскочил в холл. По дороге столкнулся с ассистенткой Ханой.

— Доктор Эванс, вы разве не слышали сирену?

— Слышал, — буркнул Рик и под прицелом удивлённого взгляда Ханы пошёл к выходу.

Впрочем, больше ему никто не мешал — после звука сирены найдётся немного охотников гулять по улицам Нью-Йорка. Он оставил за спиной громаду центра «Маунт-Синай» и зашагал по пустынному Центральному парку, чувствуя себя безумным и свободным одновременно.

Ночные атаки тираннов и спинов повторялись всё чаще — динозавры остервенело пробивали титановые щиты стен. Отстрел лазерными пушками давал передышку, но и такое оружие не могло уничтожить всю стаю десятитонных туш в сопровождении мелких падальщиков целуров. К тому же после массового истребления у хищников срабатывал механизм восстановления популяции — динозавры становились ещё более агрессивными и плодовитыми.

Рик едва успел дойти до Музея естественной истории, как перед носом пронеслись два джипа с флагом группировки нео.

Течение неовиков возникло пять лет назад после инцидента с массовыми смертями — тогда погибли все военные, оказавшиеся вблизи сбитых туш динозавров. Среди первых жертв были и родители Рика. Спустя неделю эпидемия перебросилась на гражданских, и с лёгкой руки репортёра «Нью-Йорк Таймс» роковая болезнь получила имя — лихорадка Ди.

Всплеск странных смертей практически совпал с падением метеорита близ мексиканского городка Акамбаро. Пострадала лишь пара лавок с сувенирами, ни одной жертвы, но события наложились друг на друга, и это здорово всполошило общественность.

В добровольные группировки нео объединились самые разные люди — от именитых учёных до небезразличных обывателей. Группировки прославились тем, что были готовы опробовать любые безумные идеи по уничтожению динозавров, не дожидаясь разрешения государственных структур. Неовики шли на всё — вплоть до воровства, шантажа и агрессивных акций протеста. Формально правительство Союза Американских Штатов не поддерживало неовиков, однако Рик был уверен, что группировки втайне курируются государством, хотя бы такие крупные, как «Нео-Эйдж». Вряд ли правительство упустило бы шанс снять с себя ответственность за чьи-то смерти.

Он проводил взглядом удаляющиеся джипы. Прислушался к рёву хищников и нарастающему гулу, который, казалось, шёл из-под земли. Посмотрел на часы — ровно шесть. Сейчас глубокая осень, значит, рассветёт около восьми, а днём твари не охотятся. Но на два-три часа его старая многоэтажка на берегу Гудзона будет наглухо закрыта щитами. Что ж, придётся переждать в каком-то сочувствующем неовикам кафе…

— Доброе утро, сэр! — поприветствовал Рика официант, поблескивая шипастой жилеткой из шкуры анкила.

Рик кивнул, опустился за ближайший столик и, проигнорировав меню, заказал синтетический дистейк. С несравненно большим удовольствием он бы съел настоящее мясо орнитомима или того же анкила, но из-за лихорадки его запретили, и приходилось давиться синтетикой. По старой памяти он заказывал дистейк, но потом всегда жалел — даже зная, что еда безвредна, Рик не мог избавиться от ощущения, что ест отраву.

В кармане запиликал мобильник, Рик выхватил трубку и, не глядя на экран, моментально ответил:

— Да, Хана!

Но вместо строгого тона ассистентки услышал далёкий скрипучий голос с мексиканским акцентом:

— Сеньор, мьеня просили вас найти. Вы дошны приехать…

— Да кто вы такой?

— Сеньор, невашно, кто я такой, вашно, кто вы…

Рик нажал отбой. Не хватало ещё сумасшедших мексиканцев с утра пораньше!

Официант принёс дистейк, и Рик только потянулся за ножом и вилкой, как телефон снова разразился требовательной трелью. Рик схватил трубку, готовя гневную тираду.

— Подошдите! Это связано с сеньорой Марлой Бьелл!

Белл, машинально поправил про себя Рик и выронил нож.

— К-куда ехать?

— Акамбаро, штат Гуанахуато, сеньор. Мьеня зовут Дайого Сото, я встречу вас в аэропорту!

Абонент на том конце давно отключился, а Рик так и продолжал сидеть с трубкой возле уха. Он не стал больше расспрашивать Дайого. Услышав имя Марлы от незнакомого мексиканца, Рик вдруг снова начал надеяться непонятно на что, и это ощущение было слишком дорого, почти так же дорого, как родное имя, чтобы немедля потерять его…

— Хорошая была ночка, сэр! — официант подмигнул ему, видно приняв за одного из неовиков.

Рик не стал его разочаровывать, он почему-то сам обрадовался такой ошибке.

* * *

Рик выглянул в иллюминатор — лишь облака и крыло самолёта.

Откинулся на сиденьи, закрыл глаза.

А ведь он летит в самое пекло. Рик вспомнил фотографии аномалии — котлован выжженной земли и зеленоватый туман, дымящийся над ним, словно пар над горячей чашкой — последствия падения метеорита. По ободу котлована на жёлто-серой почве росли редкие пучки кустарников — и больше ни одного напоминания, что этот пустырь когда-то был живым.

Территория вокруг Акамбаро считалась более или менее безопасной — стаи хищных динозавров редко забредали туда. Впрочем, она не пользовалась популярностью и среди людей.

Самолёт без инцидентов приземлился в Селайском аэропорту — ближайшем к Акамбаро.

Дайого, мексиканец лет пятидесяти с неожиданно цепким взглядом, нелепым для его простоватого лица, довёз Рика до места на стареньком «форде».

Никто бы не отважился на такую загородную прогулку в окрестностях Нью-Йорка, и поначалу Рик чувствовал себя неловко в хрупком автомобиле, но постепенно успокоился. По крайней мере, никаких признаков приближающихся динозавров или стай птеродактилей он не заметил.

Защитные стены Акамбаро оказались в плачевном состоянии — похоже, ими давно никто не пользовался по назначению. То тут, то там Рик замечал фрагменты титановых пластин, которые жители городка растащили на подпорки обветшалых стен домов.

По тесным улочкам не спеша катили старики на трёхколесных велосипедах, толкая впереди себя всякий хлам. Помахивая пышными бёдрами, смуглые красавицы несли на головах огромные корзины. К невысоким домикам тулились многочисленные лавки, набитые платками, глиняными фигурками и посудой, украшенной фольклорной росписью с изображением динозавров и бытовой жизни людей.

Рик хмыкнул, странное место — ни сирен, ни неовиков, ни внутреннего напряжения, которое его не отпускало в Нью-Йорке. Здесь жили так, будто не было этой вечной войны с динозаврами, будто они остались легендой, росписью на сувенирном камешке. Рик вдруг почувствовал себя дома. Всё ему казалось знакомым. Вот сейчас они проедут мимо центральной площади с белой ажурной беседкой в центре, минуют стену живой изгороди парка, а за ней покажется увенчанная крестом башня монастыря Святого Франциска.

Боль прошила висок раскалённой иглой. Рик еле сдержался, чтобы не застонать и зажмурился, пытаясь справиться с приступом. Перед внутренним взором появилась картинка храма — фигура Христа над алтарём, а справа в нише извивался в последней агонии каменный ящер, поверженный копьем Святого Хорхе.

Дайого тронул его за плечо:

— Вы в порядке, сеньор Риккардо?

Рик открыл глаза и кивнул.

— Может, наконец введешь меня в курс дела, мы только тратим время…

Спутник надвинул широкополую шляпу на глаза и ничего не ответил.

«Грёбаный мексикашка, — раздраженно подумал Рик, потирая висок. — Какого ящера я вообще ему поверил? Пересек полконтинента, чтобы добраться в эту дыру, а он меня еще за нос водит!..»

Они остановились у скромного выбеленного домика с небольшим двором, между двумя пальмами висел гамак. Дайого провел Рика в тесную, увешанную пестрыми ковриками комнату.

— Пошивете у мьеня, сеньор Риккардо, а дальше сами решите, что дьелать… Вот! — мексиканец снова поправил шляпу и бросил на столик визитку.

Рик усмехнулся — не слишком ли деловой стиль для такой глухомани? Он потянулся за визиткой, для приличия мельком глянул и опешил. Ричард Эванс и Марла Белл, значилось на титульной стороне, лаборатория «Нео-Эйдж», телефоны, адрес. Сбоку рукой Марлы выведены цифры: 05. 01, 06. 02, 07. 03, 08. 05… А на обороте уже его приписка: «Найдите меня!!!». Буквы прыгали и плясали, но свой почерк он перепутать не мог.

Звонок мобильника вывел его из оцепенения.

— Доктор Эванс, — голос Ханы был необычно взволнован, — пришло заключение от вирусолога. Обнаружен…

— Я занят, — Рик нажал отбой, скрипнул зубами — это что, розыгрыш?

Он угрожающе навис над невысоким Дайого. Тот однако не выказал и тени смущения.

— Как это попало сюда? Я никогда не работал на «Нео-Эйдж», я не писал эту чушь, я первый раз вижу ваш грёбаный Акамбаро!

— Это так кашется, сеньор, — мексиканец сдвинул шляпу на затылок, — вы льюбите бурритос?

Рик проигнорировал вопрос. Он лихорадочно пытался свести все события воедино, но пазл только рассыпался на более мелкие части. Визитка, без сомнения, подлинная. И да, они с Марлой были коллегами, но их дела не касались «Нео-Эйдж». И что значили эти цифры? Зачем он просил кого-то найти его? И как мог забыть об этом?

Он зажмурился от приступа головной боли и сквозь спазм отчетливо увидел, что был здесь раньше. Рик уверенно подошёл к стенному шкафу, открыл дверцу — на вешалке висел шарф Марлы.

— Где ты нашел это? — еле слышно спросил Рик.

— Пойдёмте, я долшен вам кое-что показать!

* * *

Они расположились на холме близ горы Эль Торо. Так было удобнее наблюдать за эпицентром аномалии — дымящимся котлованом.

С профессиональной дотошностью Рик фиксировал своё состояние: учащённое сердцебиение, пульсирующая головная боль, приступы паники. Он мог понять ящеров — живому существу здесь не место. Поначалу Рик избегал смотреть на котлован и, пытаясь развеяться, изучал покорёженные лавки под горой и россыпи глиняных поделок местных мастеров. Когда-то здесь был деревенский рынок. Ударная волна от падения метеорита довольно странно прошлась по лавкам — будто вырезала из пространства часть лотков, оставив ровный надлом.

Рик поморщился, вспоминая, что раньше знал об аномальной зоне. Правительственные службы проявили интерес к аномалии сразу, однако после исчезновения нескольких групп учёных исследовательские проекты прикрыли. В сеть просочились данные о людях из пропавших групп — их нашли через пару месяцев в окрестностях Акамбаро. К сожалению, психика пострадавших была полностью расстроена, и никаких вразумительных сведений добиться от них не удалось. Отыскали и остатки исследовательского оборудования. Котлован будто выплевывал то, что не смог пережевать — операторы нередко были «впаяны» живьём в титановые стенки передвижных лабораторий. Рик тогда ещё подумал, что нечто попыталось совместить координаты оператора и оборудования в их трёхмерной реальности, приписав им ради интереса одинаковые параметры…

Пока ехали сюда, мексиканец коротко пояснил, что зону официально объявили закрытой, но, потеряв при странных обстоятельствах три патрульных машины вблизи котлована, местная полиция курировала только главные подъездные дороги к окрестностям Эль Торо.

Рик раздражённо поддел ногой жёлто-серый камешек. Взметнулось облако пыли, Рик закашлялся.

— Дайого, чего ты от меня хочешь?

— Я — ничьего, пусть сеньор будет увьерен!

Что-то не сходилось. Рик скрипнул зубами. Мексиканец его втягивает в какие-то игры — возможно, Дайого просто марионетка в руках неовиков. Сегодня же вечером Рик соберёт вещи, первым самолётом улетит в Нью-Йорк и не станет дожидаться, пока его окружат вооружённые до зубов люди на чёрных джипах.

Оставалось только разобраться с дежавю, которое преследовало его с тех пор, как Рик пересёк черту Акамбаро. Часть мест он узнавал сразу, часть вспоминал потом. Даже этот котлован тянул к себе, как хорошо знакомый друг.

Землю сотрясли мощные толчки. Рик дёрнулся, вскочил, оглядывая окрестности. Дайого лишь притронулся к шляпе, но даже не поменял позы — так и сидел, зацепившись взглядом за зелёное марево котлована.

— Это дилофы. Не двигайтесь, сеньор.

Рик различил стаю дилофозавров с уродливыми гребнями костяных пластинок на морде. Каждая особь не ниже десяти футов. Переступая тяжёлыми задними лапами, те послушно шли к котловану.

Он никогда не видел динозавров так близко. Странно, но страха не было — только ненависть и брезгливость.

— Хватит называть меня «сеньор»! — возмутился Рик и, немного успокоившись, добавил: — Я думал, местность безопасна, почему никто их не отстреливает?

— Вы на сьевере убиваете всьех, лишь бы вам никто не мешал, да?

— А ты предлагаешь снести стены, сложить оружие и погибнуть при первом же набеге тираннов? — удивился Рик.

Несколько дилофов отделились от стаи и побежали в направлении холма. Рику казалось, он уже может различить блеск костяных гребней, маленькие тупые глаза хищников и блеснувший в них кровожадный огонь. Он невольно попятился.

— Тише! — шикнул на него Дайого. — Вот где ваша смерть! — и он прицельно ткнул Рика мозолистым пальцем в область сердца.

От неожиданности Рик проглотил заготовленную гневную реплику. Отделившиеся от стаи дилофы повели мордами, принюхиваясь к чему-то, развернулись и снова взяли курс на котлован. Тем временем другие динозавры дошли до воронки и, не замечая обрыва, неуклюже стали валиться в зеленоватый туман.

Дайого еле слышно выдохнул, поправил шляпу. Рику показалось, что он прошептал что-то вроде «Чикомосток принял их».

Мексиканец замолчал, и Рик, обалдевший от количества бреда, которое он был уже не способен переварить, вдруг захотел вернуться в привычный безнадёжный мир с сиренами, смертями и неовиками, где не приходилось смотреть в глаза динозаврам и выслушивать суеверные бредни полоумных мексиканцев. В конце концов, там он свой, а здесь — ящер знает кто.

Рик достал мобильник, набрал Хану. Её голос должен успокоить, он — как якорь понятного и привычного в этом неправильном мире. И да, он должен узнать заключение вирусолога.

— Доктор Эванс, Ричард… — Хана говорила торопливо, глотая слова, — хорошо, что вы дозвонились. Лаборанты нашли следы нового вируса, к тому же они предполагают, что вирус крайне чувствителен к электромагнитному излучению. Есть диапазоны частот, которые провоцируют быстрый рост, другие — полностью уничтожают возбудитель…

Рик задержал дыхание. Хана даже не представляла, что она только что сказала! Если они найдут способ точно откалибровать излучение, они справятся с лихорадкой Ди!

Хана говорила что-то ещё, но Рик её уже не слышал. Не разбирая дороги, он побежал вниз с холма навстречу зелёному мареву.

— Не спускайтесь сразу, ищите на склонах! — крикнул ему вдогонку Дайого.

* * *

Что-то в словах Ханы открыло шлюз памяти, он будто переключился, стал другим Риком, и тот другой Рик знал, что ему немедленно надо найти брошенный в котловане трейлер.

И что было совсем невероятно — ему это удалось. Передним колесом «вольво» повис над пропастью, и каким-то чудом машина не скатилась в котлован. Хотя у Рика создалось ощущение, что трейлер появился здесь секунду назад — не хватало только свежих следов колес.

А ещё Рик понял — он должен был войти в зелёный туман, потому что сюда ушла Марла. И ему плевать, что два месяца назад Марла Белл скончалась от лихорадки, и что он своими глазами видел, как крышка гроба навсегда закрывает от него лицо жены, и что сам бросал горсть земли, прощаясь с Марлой.

Подоспевший Дайого помог ему отогнать «вольво» на более или менее ровную площадку, подальше от марева.

Рик долго возился с заклинившей дверью трейлера, но снова подсобил Дайого — саданул кулаком по замку, и дверь сама отъехала в сторону. А мексиканец, похоже, проделывал это не раз, подумал Рик.

Он влез в кабину, сразу почувствовал вибрации поля — в центре стояло обвешанное проводами кресло, к нему были подключены электромагнитные катушки. Одну стенку полностью занимала приборная панель. На полу валялась россыпь их с Марлой визиток. Он шагнул вглубь, не думая нажал рычаг, и катушки затихли.

Рик потянулся к встроенному в стенку монитору. Так, что у нас там… Параметры внешнего и внутреннего электромагнитного поля, модуляция, хронометрирование сигналов, входящие, исходящие данные катушек, сигнал радиоантенны…

Голова снова начала раскалываться. Одному Рику было всё до предела ясно, и он рвался действовать, другой кричал об опасности и стремился вырваться из этой душной коробки.

А пока острые осколки воспоминаний о том, чего не было, кромсали его прежнюю жизнь.

— Рик! Рик! Представляешь, что это значит?!

— Только не говори, что ты их «вылечишь»! Излучение не подействует на инстинкт хищника! Марла, их надо уничтожить!

— Нет! — миниатюрная Марла чуть не бросилась на него с кулаками. — Ты не имеешь права уничтожить всех больных особей, с ними погибнут и заражённые люди!

— Но ящеры изо дня в день пожирают нас! И если так всех жалеешь, зачем пошла в неовики, зачем мы тащились на край света и уже месяц торчим здесь?

— Чтобы выжить! — сквозь зубы процедила Марла. — Выжить самим и дать жить другим…

Он вздрогнул, почувствовал на плече руку Дайого.

— Надо уходить, — бросил мексиканец, — здьесь долго нельзя быть, Чикомосток опасен.

Рик растерянно глянул на часы — похоже, они вышли из строя… или вышел из строя он сам. Как он мог просидеть в трейлере пять часов и не заметить этого? И какой, к ящеру, Чикомосток?

— Дайого, ты мне расскажешь, что здесь произошло?

Они миновали холм Эль Торо и возвращались в городок. Дайого лавировал по бездорожью, «форд» немилосердно трясло, и Рик всё ждал, что машина вот-вот развалится на запчасти. Мексиканец по обыкновению щурил глаза, высматривая что-то невидное Рику, и делал вид, что оглох.

— Ньет, — наконец ответил он с таким достоинством, будто отказался участвовать в гнусном деле, помолчал и добавил: — Вы вспомните сами, а иначе всьё равно не повьерите…

— Зачем тебе это, Дайого? Мог просто продать трейлер со всеми потрохами неовикам. Они бы немало отвалили за эти игрушки!

— Я кое-что долшен сеньоре Марле, — Дайого бросил резкий взгляд на Рика.

Вот значит как! Какой-то мексиканец знает о его любимой женщине больше, чем сам Рик. Жало ревности обожгло грудь. Он еле сдержался, чтоб не застонать.

* * *

Рик дописал отчёт о находке трейлера — электронное письмо уйдёт прямиком в Бюро по контролю деятельности группировок нео. Пусть сами дальше разбираются. Он закрыл ноут, без аппетита откусил кусочек лепёшки-такос и повалился на кровать.

К вечеру после прогулки по котловану у него поднялась температура. Плюс к головной боли — это уже было нехорошим признаком.

Он проглотил несколько антидотов от лихорадки — скорее плацебо — в редких случаях они могли незначительно замедлить ход болезни. Облегчения не почувствовал. Расспрашивал о симптомах Дайого, но тот на здоровье не жаловался.

Рик попытался всучить мексиканцу деньги за постой и съехать в бунгало на окраине Акамбаро — он мог быть инфицирован и потенциально опасен. Но Дайого обиделся, наотрез отказался брать плату, выхватил у него дорожную сумку и снова отнёс наверх.

А потом они окончательно повздорили, когда Рик едва не подстрелил пару мелких гетеродонтов, которые пытались стащить из кухни объедки. Но разобраться с динозаврами он не успел — Дайого выбил из рук пистолет и едва удержался, чтобы не стукнуть Рика. Странно, но с появлением мексиканца гетеродонты ретировались сами.

Рик пялился на коврик с изображением дерева, где вместо веток были пещеры, населённые людьми и динозаврами, а руки сами крутили пресловутую визитку. Будто он надеялся, что волшебное имя «Марла» вернёт ему память. Или напротив — заставить забыться в грёзах…

Если всё, что он увидел в трейлере, и сам трейлер не бред, вызванный лихорадкой Ди, и если вообще это была лихорадка, а не воздействие аномалии, то вывод один: его прошлое раздвоилось. И какие воспоминания ложные, какие подлинные — пока не понять. Дайого явно встречал его раньше, да и Акамбаро оказался хорошо знаком Рику. Но как быть с десятками скончавшихся на его руках пациентов, госпиталем «Маунт-Синай», похоронами Марлы — он помнил каждую мелочь, помнил лица людей, их жесты, выражения глаз. А возможно, не было ложных воспоминаний. Возможно, всё, абсолютно всё — правда!

Судя по оборудованию в трейлере, в параллельном прошлом они с Марлой занимались исследованиями электромагнитных излучений аномальной зоны котлована. Насколько Рик знал, опасности аномалии неовиков не смущали и, вероятно, группу «Нео-Эйдж» тоже. Хотя в одиночку даже безумные неовики не потянули бы такой серьёзный проект. Им бы понадобилась поддержка правительства — хотя бы в плане засекреченной информации, которую необходимо было обработать, чтобы создать более устойчивое к влиянию зоны оборудование.

Он вспомнил утренний разговор с Ханой и свои восторженные выводы. Теперь Рик не верил, что всё решается так просто. Электромагнитное излучение может ликвидировать не только вирус, но и разрушительно повлиять на организм человека — дезорганизовать, привести к необратимым последствиям в жизненно важных органах, при длительном воздействии способствовать инсультам, инфарктам, раку.

Скорее всего, лихорадка сперва поразила динозавров, обитавших рядом с территорией аномалии — какие-то частоты спонтанно вызвали бурную активность вируса, — а потом перекинулась и на людей по всему миру. Похоже, в другом прошлом они с Марлой смогли обнаружить способ влиять на трансляцию частот, воздействующих на вирус. Возможно, Рик сам попал под какое-то излучение — именно в этом и была причина его проблем с памятью.

Он взглянул на визитку — пальцы теребили и так потрепанный клочок бумаги. Нет. Это не проблемы с памятью. Он действительно жил одновременно в двух реальностях. Визитка явно не мираж!

И еще эти цифры: 05. 01, 06. 02, 07. 03, 08. 05, 09.08… Что за расчёты второпях вела та, другая Марла? Какие-то даты? Первое число мая, второе июня, третье июля, пятое августа… Тринадцатое октября, продолжил Рик… Последовательность Фибоначчи, нередко встречается в живой природе. А ведь расчёт показывал какой-то процесс, связанный с аномалией! Рик прибавил даты последних месяцев — получилось двадцать один. Двадцать первое ноября. Сегодня было двадцатое…

Рику стало тревожно. Теперь он здорово жалел, что отправил письмо в Бюро.

Он торопливо набрал Хану и обрадовался, когда услышал знакомый голос. Не вдаваясь в подробности, предупредил, чтобы ассистентка не распространялась о заключении вирусолога. Она терпеливо выслушала и с расстановкой произнесла:

— Ричард, у нас новости. Лаборатория считает, этот штамм был выведен искусственно.

— Срочно бери отпуск и улетай из города. Куда угодно!

— Хорошо, но…

— Хана, не время спорить! Ты…

Связь оборвалась, в трубке послышались короткие гудки.

Рик очень надеялся, что их разговор не подслушивали. Он вдруг усомнился в Хане. Впрочем, как последнее время сомневался во всём.

Он встал, прошёлся по комнате, зачем-то открыл шкаф, закрыл, снова открыл, достал шарф Марлы.

Рик прижал ткань к лицу, вдохнул, ожидая почувствовать едкий воздух тумана, но ощутил сладко-терпкий аромат духов Марлы. И даже не стал пытаться понять, как это возможно, лишь бережно спрятал шарф в карман.

— Марла, милая, что мы с тобой натворили, — прошептал Рик.

* * *

Ему приснилась Марла — она лежала рядом, он гладил её плоский загоревший живот, бёдра, податливая кожа уступала его пальцам, и сама Марла двигалась в такт его рукам. Он будто знакомился вновь, а может, прощался с её телом, пытался узнать то, что не смог углядеть в сливающихся с ночью тёмных глазах. Она потянулась что-то сказать, и он, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть на неё всю свою страсть, не сделать больно, с силой прижался к её губам, поймал языком невысказанное слово — «сегодня»…

Рик проснулся на рассвете — возбуждённый, потерянный, он сразу вспомнил, что Марлы больше нет, и съёжился от пустоты в груди. Пожалуй, даже на похоронах ему не было так плохо.

Но эта пустота освободила место для другой жизни, и её начали заполнять чужие воспоминания…

Он наскоро оделся, спустился. Комната мексиканца пустовала, а их джипа не было на месте. Рик сел в «форд» и помчался к котловану по объездной, свободной от патрулей дороге.

Они неделю бились, пытаясь вычислить фазы всплесков электромагнитного поля аномалии, а отгадка лежала на поверхности — слишком простая, чтобы проверить её сразу. И сейчас, зная ответ, Марла решила действовать в одиночку! От обиды и досады Рик пропустил съезд с трассы, пришлось возвращаться.

Они тянули время намеренно и не отсылали отчёт в центр — Марла настояла. В поисках информации для работы им пришлось взломать архивы «Нео-Эйдж», где упоминался вирус Сэйвер в контексте борьбы с ящерами, а это значило, что неовики сами запустили лихорадку Ди. И попади их с Марлой разработки на столы руководителей группировки, те бы сразу закрыли проект, получив в руки новое оружие — смоделированный набор частот, который с вероятностью девяносто процентов уничтожит не только вирус, но и всех носителей лихорадки. Постепенно у людей развились бы попутные болезни, многие оказались бы обречены. Рик был готов и на это — он не хотел дальше терпеть заразу. А Марла рвалась продолжать исследования, она верила, что найдёт способ избежать жертв.

Они всю дорогу спорили. Рик со дня на день порывался нарушить договор и связаться с центром. И сделал бы это сегодня, если бы Марла его не опередила. Она молчала, но Рик знал — уже пару дней Марла вынашивала в голове очередную безумную идею и теперь бросилась её исполнять.

И сейчас, представив, что может потерять Марлу, Рик уже был не так уверен в своей правоте…

Забыв про температуру и головную боль, Рик подскочил с кровати.

Правильно, сегодня двадцать первое ноября — фаза всплеска излучения аномалии!

Натягивая на ходу джинсы, он сбежал вниз. Дайого уже собрался и поджидал его во дворике, будто и не уходил оттуда с вечера.

Они сели в «форд» и на предельной скорости понеслись в сторону котлована.

В голове дробью стучало слово из чужого языка: Чи-ко-мос-ток. Рик попытался переключиться — ему было о чём подумать, кроме местных суеверий, — но дробь от этого не становилась тише.

— Дайого, что такое Чикомосток? — пересилив себя, наконец спросил он.

— Прародина всьех людей, дьерево семи пешер, или миров, — неожиданно охотно отозвался мексиканец, — ствол соединяет пешеры-ветви, и через ньего люди выходят в наш мир.

Рик вспомнил коврик на стене, хмыкнул. Прародина всех людей! Таких «прародин» в каждом мексиканском городке сыщется с дюжину. Не на все, правда, падают метеориты.

Боль раскроила голову надвое. «Стоп!» — сквозь спазм подумал Рик. Ствол, который соединяет миры… Ноль времени! Нулевая точка! Легенда иносказательно описывала реальные физические явления — то, что они с Марлой обнаружили, когда работали на «Нео-Эйдж», но держали втайне от всех. Ось нуля времени запускалась именно той частотой излучений, которая была типична для аномалии; она же связывала все параллельные варианты развития событий, как ствол дерева — ветки. Выходит, аномальная зона служила огромным коридором между альтернативными вариантами прошлого и будущего. Используя этот коридор, они могли не только калибровать частоты и перенаправлять излучение, но и…

Додумать мысль он не успел, сзади завыла полицейская сирена. Ни Рик, ни Дайого не стали оглядываться. Что тут гадать: в машине мексиканской полиции сидит спецназ ЦРУ, у которого наверняка имеется особый приказ касательно некоего доктора Эванса.

Мексиканец крепче ухватился за руль и вдавил педаль газа в пол. Рик набрал Хану, впрочем, уже зная, что она не ответит.

На горизонте росла стена зелёного тумана, сегодня она казалась ещё насыщеннее и плотнее.

Волна дежавю захлестнула его с новой силой.

Он отчетливо понял, что сейчас Дайого высадит его поближе к трейлеру, как уже делал однажды, когда в другом прошлом вёз Марлу к котловану.

Взвизгнули тормоза. Рик на ходу выпрыгнул из «форда», побежал к трейлеру.

Теперь мексиканец вернётся, чтобы отвлечь полицию на себя. И точно — Рик краем глаза заметил, как Дайого развернул машину и помчался навстречу полицейским.

Рик услышал выстрелы, но даже не испугался. Казалось, это всё происходит не с ним, а с актёром в каком-то абсурдном фильме. Рик схватился за дверцу трейлера — надо быстрее запустить частоту, чтобы покончить с этой проклятой лихорадкой и ящерами.

Боль вспыхнула в голове, ослепила. «Вот где ваша смерть» — вспомнились слова мексиканца. Рик застонал и заставил себя повернуться, уже зная, что сейчас сюда въедет машина Дайого.

На него нёсся старый «форд». Машина врезалась в зелёное марево, перед самым обрывом зашла на крутой вираж, резко затормозила.

Рик тряхнул головой. Пара минут у него есть — полицейский явно не справится с управлением. Он дёрнул дверь и боковым зрением увидел, как полицейская машина на всей скорости улетела в котлован.

Это всё уже было, и теперь повторяется снова.

У него осталось совсем мало времени — сейчас появятся новые джипы. И в следующую секунду он услышал вой сирены.

Рик рванулся к «форду», выволок раненого Дайого. На боку у мексиканца расплывалось красное пятно, он еле переставлял ноги, однако не забывал придерживать одной рукой шляпу. Рик потащил Дайого к трейлеру, стараясь опередить новую группу спецназа.

— Глупые у вас на сьевере люди, Риккардо! Зачем мьеня зпасаете? Всьо равно уйду, а вы ешё успеете…

Перед внутренним взором Рика прошли кадры другого прошлого — он бросил Дайого умирать в одиночку, мексиканец так и остался сидеть раненым в машине. Тогда Рик слишком спешил угнаться за Марлой. Или отомстить ящерам.

— В следующий раз поумнею.

— Скашите сеньоре Марле, что Дайого Сото её вспомнил, она — хороший человек.

Мексиканец отключился — повис на руке Рика. Тот увидел на горизонте хромированные морды полицейских внедорожников, сжал зубы, заволок Дайого в трейлер, примостил на полу.

Нащупал в кармане визитку, комок шарфа Марлы — и выбросил в серо-жёлтую пыль котлована.

Круг замкнулся.

Дайого всегда трепетно относился к Марле — и в том прошлом, и в этом настоящем. Может, потому что она на свой страх и риск, пользуясь их новыми разработками, спасла мексиканца от лихорадки. А может, они были просто похожи — оба могли отдать всё, что имели, и даже больше, лишь бы помочь другим.

Рик торопливо включил панель, тихо заработали катушки. Он помнил параметры сигнала наизусть, осталось ввести данные, откалибровать сигнал радиоантенны, так чтобы усиленный излучением аномалии, он прицельно ударил по злопастному вирусу. Близлежащую территорию он избавит от лихорадки и от динозавров. Да, пострадают люди, но это того стоит. Раз за ним прислали такой эскорт, правительство не очень хочет распространяться о находках. Надо спешить, пока он ещё что-то может сделать. Рик принялся колдовать над аппаратурой…

Раздались выстрелы, пули врезались в обшивку трейлера, там и застряли — бронированный корпус выдержал.

Мексиканец очнулся, тихо застонал.

«Вот где ваша смерть» — снова завертелось в голове Рика, но уже с другим смыслом. Эту фразу он бы с удовольствием выплюнул в уродливые морды безмозглых ящеров.

Осталась малость — запустить программу и попытаться уместиться в кресло вместе с Дайого — поле, создаваемое катушками, защитит их от непривычного излучения. Он не хотел очнуться через пару часов впаянным в обшивку трейлера. Рик потянулся к экрану.

— Убьёте их?

Рука замерла на полдороги. А ведь в другом прошлом он уже запускал такую программу. Хотел уничтожить ящеров, но лишь вернулся в ветку, где снова получил возможность это сделать. И снова потерял Марлу — два месяца назад, ровно в тот день, когда она исчезла в параллельной реальности. Импульс уничтожения ни к чему не привёл, он только зациклил смерти. И Дайого, которого Марла однажды отвоевала у лихорадки, вот-вот погибнет второй раз, помогая им. И сделает это совершенно осознанно — мексиканец всё вспомнил гораздо раньше Рика. А он только теперь понял, что простоватый Дайого Сото тоже кое-что смыслил в вирусах и электромагнитных полях…

С минуты на минуту их убьют — как тогда застрелили Марлу во время перехода, прямо в кресле, как расстреляли его. Неовики надёжно похоронили свои секреты.

Трейлер сотрясся от длинной очереди.

Рик в сердцах стукнул кулаком по обшивке. К ящеру, он не хочет больше смертей!

— Нет, доктор Сото. Я же обещал поумнеть.

Он схватил обессилевшего мексиканца под руки, усадил в кресло и лихорадочно стал менять программу. Найти архив за восьмое сентября, расшифровать координаты, настроить коридор связи с альтернативной веткой, отправить сигнал на антенну, активировать защитное поле. Они так и не успели проверить систему в действии, и он не знал, удалось ли Марле «прибыть по назначению» прежде, чем она была здесь убита. Но он должен попробовать.

Рик завершил ввод программы, рванулся к креслу.

Он почувствовал, как его затягивает в тоннель, увидел светлое пятно на другом конце.

Плавно, будто в замедленной съёмке, отлетела дверца трейлера. Рик сделал шаг, закрыл собой мексиканца. Солдат выстрелил с ходу, тело Рика дёрнулось, но он не ощутил боли.

Трейлер исчез, и Рик ослеп от света.

* * *

— Завораживает, правда? — раздался хрипловатый женский голос за его спиной.

Рик застыл на месте, не смея ни выдохнуть, ни повернуться.

Медленно, очень медленно он всё-таки развернулся, поднял глаза. Девушка с короткой стрижкой приветливо улыбалась ему.

Рик проглотил сухой комок.

— Марла Белл, археолог! — девушка протянула руку, — а вы…

— Ричард, — он лихорадочно тряс руку Марлы, всё не решаясь выпустить тонкие пальчики, — доктор Эванс…

Девушка с любопытством изучала его. Вдруг ойкнула, выдернула руку, чтобы поддержать выскользающую коробку с экспонатами. А точнее поделками, каких в любой мексиканской деревушке пруд пруди — глиняными фигурками людей и динозавров.

— Давайте помогу, — Рик подхватил коробку.

— Осторожнее, это уникальные артефакты! Полностью противоречат теории современной археологии. До сих пор неизвестно их происхождение.

Рик хмыкнул, он уже догадался, откуда здесь эти фигурки — зацепив лавки в окрестностях Эль Торо, их спонтанно перебросила сюда зона аномалии. Но он, конечно же, ничего пока не скажет Марле. Может, когда-нибудь она вспомнит сама.

Что ж, её «лекарство» от лихорадки оказалось самым действенным — Марла задала волну, которая исключала первых носителей вируса, не уничтожая их напрямую, и девушку перебросило в реальность, где динозавры вымерли в ходе эволюции.

— Сеньора Бьелл!

— О, знакомьтесь доктор Эванс, это Дайого Сото, мой коллега!

Дайого не преминул поправить шляпу и только после этого подал руку Рику. Странное сочетание боли и радости промелькнуло в его взгляде. Рику показалось, мексиканец его сразу узнал и всё понял.

— Грустные новости, сеньора! Сьегодня в Нью-Йорке тьеррористы взорвали башни-близнецы…

Рик моргнул, вытер вспотевший лоб. Первый раз в жизни он не мог обвинить в смертях ящеров. Хватит себя обманывать, причина их трагедий не в динозаврах и не в лихорадке, Дайого правду говорил, она в сердце. В том мире, где его расстреляли, ничего не поменялось. И он не может отвечать за всё человечество, но должен хотя бы сложить оружие сам. Ради себя и ради Марлы.

— Я хочу вам помочь, — обратился он к девушке, — поверьте, я немало знаю о динозаврах.

Примечания

1

Вальдемар Юльсруд (Waldemar Julsrud) — реальная личность, Музей Вальдемара Юльсруда существует в Акамбаро (Мексика).

Content

Анна Михалевская
ЧИКОМОСТОК

Примечания