Майкл Гаррет

НА СЧЕТ ТРИ

Холодный воздух осенней ночи покрыл кожу Эрика Джентри мурашками, едва тот вылез из-под толстого одеяла: приспичило пойти в туалет. Коридор маленького коттеджа на берегу реки в этот час согревался только углями, тлеющими в камине гостиной, так что ноги Эрика онемели после первых шагов по ледяному полу.

В коридоре его остановило тяжелое дыхание, слышащееся из второй спальни.

Помимо дыхания из-за приоткрытой на несколько дюймов двери доносилось устойчивое гудение вентилятора-обогревателя, заглушавшее его шаги. Лунный свет, пробивающийся сквозь запотевшее окно, позволял насладиться любовными играми его гостей, Джейка Эдвардса и Уэнди Стивенс.

Эрик поспешил в свою спальню за очками, быстро вернулся. Голова Джейка торчала между ног Уэнди, нос буквально исчез в густом треугольнике лобковых волос. Его ладони упирались в матрац по обе стороны от Уэнди, вены на мускулистых руках набухли от прилившей крови. Золотые волосы Уэнди разметало по подушке. Глаза она закрыла, нацеленные в потолок груди мерно покачивались в такт движениям ее бедер. Соски затвердели, лицо перекосилось в экстазе. У Эрика тут же все встало. Он сглотнул слюну, шагнул к двери, чтобы лучше все видеть. Джейк прибавил скорости. Теперь он опирался о кровать только одной рукой, а пальцами второй начал ласкать «киску». Тело Уэнди выгнулось дугой.

Эрик просто не мог оторвать глаз от этого зрелища. Уэнди тихонько застонала, дыхание ее участилось. Затем, по мере того, так наслаждение приближалось к пику, голову Уэнди начало бросать из стороны в сторону, теперь дыхание со свистом прорывалось сквозь сжатые зубы. И, наконец, она обеими руками вцепилась в курчавые волосы Джейка, вдавливая его лицо в свою дырочку. Уэнди напряглась, руки ее закаменели, она глубоко вдохнула и, расслабившись, упала на смятые простыни.

Эрик смахнул со лба пот. Уже больше двух лет он точил зуб на подружку Джейка, чуть ли не с первой встречи его желание обладать Уэнди превратилось в навязчивую идею. Он не мог выбросить Уэнди из головы. На футбольных матчах видел ее в группе поддержки. Любая симпатичная официантка в ресторане поначалу казалась ему Уэнди. Теперь он уже ревновал к ней Джейка, своего лучшего друга. Ради того, чтобы переспать с Уэнди, он мог пожертвовать и дружбой. Но, к сожалению, Уэнди была без ума от Джейка. Они не раз крупно ссорились, дело едва не доходило до разрыва, но каким-то образом Джейк и Уэнди всегда находили возможность помириться.

Эрик привалился к деревянной стене коридора, забыв о холоде, невидимый увлеченным друг другом Джейку и Уэнди. Он и Джейк частенько проводили уик-энды вместе, естественно, со своими девушками, но близость Джейка и Уэнди становилась невыносимой.

Особенно после того, что он сейчас увидел.

Качая головой, пощипывая себя за усы, Эрик вновь заглянул в спальню. Теперь Джейк лежал на Уэнди, и Эрик едва не взвыл. Больше всего на свете он хотел, чтобы Уэнди вот так стонала под ним.

И поклялся, что добьется своего.

* * *

В баре салуна «Томимый жаждой носорог» Эрик рассказывал об уик-энде своему двоюродному брату Рэю.

— До чего приятно видеть ее голой, — заключил он. — Но только не с Джейком, — он допил пиво. — А хуже всего то, что ей нравилось. Ради этого говнюка Уэнди готова на все.

Поток воздуха от медленно вращающегося под потолком вентилятора шевелил длинные пряди волос Эрика на затылке, щекотал кожу.

— А что сделал ты? — спросил Рэй. — Как я понимаю, ты был не один, не так ли?

— Да, но в Мэнди нет ничего особенного, — Эрик пожал плечами. — Вернулся в спальню, разбудил и оттрахал. Ей понравилось, а мне — нет. У меня перед глазами стояла Уэнди, и я знал, чем она занимается в соседней комнате, — Эрик покачал головой. — Этот сукин сын Джейк понятия не имеет, какой он счастливчик. Никак не возьму в толк, и что нашла в нем Уэнди?

— Забудь ее, — предложил Рэй. — Дай Мэнди шанс. Что тебе в ней не нравится?

Эрик заерзал на стуле. Вопрос он предпочел пропустить мимо ушей. Наклонился к брату, прошептал: «Она должна стать моей, Рэй, потому-то я тебя и позвал. Я хочу загипнотизировать Уэнди».

Рэй рассмеялся.

— Если б все было так просто, я бы тут с тобой не сидел, — Рэй отпил пива. — Гипноз не поможет тебе уложить ее в постель, но она может сказать, почему ее влечет к Джейку. На уровне подсознания. И ты узнаешь, что ее действительно возбуждает.

— Перестань, Рэй, этого недостаточно.

Рэй посмотрел на свое изображение в большом зеркале за стойкой бара, поправил прическу, повернулся к Эрику.

— Ничего не выйдет. Нельзя заставить гипнотизируемую сделать что-то против ее воли. Я тебе лгать не буду.

Эрик поставил пустую кружку на стойку, развернулся на стуле, недоверчиво ухмыльнулся, схватил Рэя за руку и подтащил обратно к стойке, когда тот слез с высокого стула, собравшись уходить.

— Эй, поосторожней с моей рукой, — бросил Рэй. — Мне завтра играть в теннис.

Эрик дулся, дожидаясь, пока Рэй вновь сядет.

— Я не понимаю, почему гипноз не может уложить Уэнди в мою постель, если в твоей клинике вы с его помощью заставляете людей бросить курить, — прошипел Эрик.

— Потому что эти люди хотят бросить курить, — ответил Рэй. — А Уэнди не хочет трахаться с тобой. Как я и говорил, против воли женщины не попрешь.

Эрик упрямо мотнул головой, потянулся к ближайшему блюдцу с попкорном.

— Все-таки я уверен, что это возможно, и хочу научиться гипнозу.

Рэй шумно выдохнул, оглядел зал, заметил пустой столик в темном углу. Повернулся к Эрику.

— Тебе нужны доказательства? — Эрик тут же кивнул. — Пойдем за тот столик и позовем официантку.

Несколько мгновений спустя они предлагали Энджи, симпатичной, но очень уставшей за смену официантке, согласиться стать подопытным кроликом Рэя и получить за труды двадцатку.

— Не волнуйся, представления я устраивать не буду, — заверил Рэй Энджи. — Я лишь хочу кое-что доказать моему твердолобому братцу.

Эрик улыбнулся, когда Рэй глянул в его сторону.

Энджи со вздохом пододвинула стул. Вечер выдался трудным, от усталости у нее осунулось лицо. Но Эрик не мог оторвать глаз от глубокого выреза, благо смотреть было на что.

— Только быстро, мальчики, — предупредила Энджи. — Я на работе.

Эрик улыбнулся, пододвинулся ближе. Карие глаза Энджи поблескивали в мерцании стоящей на столике свечи.

— А ты не боишься гипноза? — спросил он.

Энджи пожала плечами.

— По-моему, ничего страшного. А вот деньги мне пригодятся.

Эрик внимательно вслушивался в монотонный монолог Рэя. И, к своему изумлению, сам начал поддаваться действию гипноза, лишь в последний момент сумев встряхнуться. Энджи замерла с закрытыми глазами, положив руки на колени. Дышала она редко и ровно.

— Энджи, на счет три ты проснешься, посвежевшая и отдохнувшая, — продолжал Рэй. — И будешь слышать только мой голос. Ты понимаешь?

Энджи кивнула, по-прежнему не открывая глаз.

— Ты окажешься за угловым столиком в салуне «Томимый жаждой носорог». На полу будет лежать двадцатка. Когда ты нагнешься, чтобы поднять ее, окажется, что двадцатка прилипла к полу. Пока никто не видит, ты постараешься отлепить ее. Ты понимаешь?

— …Да…

— Хорошо… один… два… три!

Энджи медленно открыла глаза, огляделась. Мгновение спустя опустила голову, уставилась в пол. Тут же наклонилась и начала отдирать от него воображаемую купюру.

Эрик, однако, смотрел не на ее руки, а за вырез блузки. Поскольку ползала она у его ног, он видел розовые круги у сосков. Полные груди колыхались в такт движениям ее руки. Очевидно, она не чувствовала на себе его взгляда. Эрик подался назад, чтобы посмотреть на ее задницу. Прозрачные нейлоновые трусики ничего не скрывали.

— Энджи, ты можешь сесть на стул, — скомандовал Рэй.

Эрик взглянул в лишенное эмоций лицо официантки. Она даже не мигала, похоже, просто ничего не видела.

— Она как зомби, — заметил Эрик, затем подмигнув Энджи, добавил: — Как насчет минета, Энджи?

Рэй покатился от смеха.

— Она тебя не слышит. Заблокирована от всех, кроме меня.

Эрик не унимался.

— Вот и скажи, чтобы она сделала тебе минет.

Рэй замялся.

— Этого делать не следует. Можно ее травмировать. Но я знаю, что ты не поверишь мне, пока не увидишь все собственными глазами. Ладно, один раз поступлюсь принципами.

Рэй заглянул официантке в глаза.

— Энджи, кроме нас двоих в комнате никого нет. Сейчас ты встанешь на колени, залезешь под стол и сделаешь мне лучший отсос в моей жизни.

Брови официантки сошлись у переносицы. Она раз за разом порывалась встать на колени, уже приподнималась со стула, но опять садилась на него.

— Она сопротивляется. Надо выводить ее из этого состояния.

— Подожди! — взмолился Эрик. — Давай попробуем что-нибудь еще.

— Слушай, уже поздно, а мне еще надо заехать в клинику, — процедил Рэй, вновь сосредоточился на Энджи. — На счет три ты проснешься и забудешь все, что происходило за этим столиком.

Эрик сложил руки на груди, наблюдая, как Энджи выходит из транса.

Открыв глаза, она одарила обоих нетерпеливым взглядом.

— Слушайте, я не могу сидеть здесь всю ночь. Давайте быстренько с этим покончим, а не то я уйду.

Братья рассмеялись, Эрик сунул в руку Энджи смятую двадцатку, одновременно чмокнув ее в щечку. Рэй взял с соседнего стула халат, и, посмеиваясь, они двинулись к двери.

— И сколько у тебя ушло времени, чтобы всему этому научиться? — спросил Эрик.

Рэй остановился, поправил галстук.

— Дело это несложное. Требуются лишь терпение и практика, ничего больше.

Глаза Эрика вспыхнули.

— Ты сможешь научить меня?

— Зачем мне тебя учить? Я могу лишиться лицензии. И потом, я же тебе говорил: заставить женщину сделать что-либо против ее воли невозможно. Ты только что в этом убедился.

— Неважно, — отмахнулся Эрик. — Все равно хочется.

— А какой мне от этого прок?

— Ты знаешь, я в долгу не останусь, — заверил его Эрик.

И Рэй сдался, после того, как Эрик поклялся никому не говорить, кто его учитель.

— Хорошо, — начал он. — Секрет в том, что надо полностью подчинить себе пациента. Как только ты берешь его под контроль, он видит и слышит только тебя. Необходимо полностью исключить все факторы, отвлекающие внимание.

Получилось у Эрика неплохо. Тон его голоса, бесстрастное лицо как нельзя лучше соответствовали ключевым фразам, которые он повторял вслед за Рэем. Перед расставанием он получил от Рэя последние наставления:

— Если хочешь добиться успеха, тебе надо практиковаться. И не с пациентами. Дома, одному. Вслушивайся в то, что говоришь. Вживайся в роль.

— Черт, да я буду практиковаться день и ночь! — Эрик просиял. — Мне это чертовски нравится.

— Но помни о том, что ты видел собственными глазами, — предупредил Рэй. — Тебе не заставить женщину сделать что-либо против ее воли. Иначе я бы ездил по стране и ни с кем не делился этим секретом.

— Я знаю, знаю, — покивал Эрик. — Сколько можно повторять.

Он полагал, что найдет способ обойти эту преграду.

* * *

Несколько недель Эрик совершенствовал свое мастерство. Дожидался удобного случая, и, наконец, Джейк внезапно уехал из города по делам.

Эрик тут же позвонил Уэнди. Ее телефон долго не отвечал, а когда она взяла трубку, голос звучал устало и печально. Наверное, скучает по Джейку, подумал Эрик.

— Уэнди, это Эрик, — он выдержал паузу. — Мне надо с кем-то поговорить.

— Что-нибудь случилось? — озабоченно спросила она.

Эрик сбивчиво рассказал, что у него и Мэнди возникли проблемы, что ему очень одиноко и он хотел бы услышать мнение женщины, чтобы, отталкиваясь от него, лучше понять Мэнди.

— Что ж, давай поговорим, — согласилась Уэнди. — Внимательно тебя слушаю.

— Я бы хотел увидеться с тобой, если ты не возражаешь. Сейчас просто не могу быть один. С сможешь ли ты подъехать ко мне?

— Слушай, а может, приедешь ты?

— Э… — он замялся, помня, как важно исключить отвлекающие факторы, которых в ее квартиры будет слишком много. Вдруг зазвонит телефон? Здесь-то он мог заранее отключить аппарат. — Дело в том, что я растянул ногу и мне трудно ходить.

— Гм-м-м, — Уэнди задумалась. — Хорошо, приеду. Береги ногу.

* * *

Эрик переставил мебель, чтобы провести сеанс в самом темном углу. Управился аккурат к ее приезду, но выглядела Уэнди не так, как всегда. К разочарованию Эрика, она даже не накрасилась. Радовала лишь высокая грудь, обтянутая синим свитером, да сочные губки. Глаза Уэнди покраснели, веки припухли.

И чем держит ее Джейк, гадал Эрик. Такая роскошная женщина, а обревелась только потому, что этот говнюк уехал на несколько дней.

Эрик улыбнулся и повел Уэнди к дивану, в самый последний момент вспомнив о хромоте.

— Налить тебе что-нибудь? — спросил он, когда Уэнди села.

— Нет, благодарю, — она потерла лоб ладонью. — Я не очень хорошо себя чувствую. Не стоило, конечно, приезжать, но мне тоже надо с кем-то поговорить.

— Что ж, давай поплачем друг у друга на плече. Может, настроение и поднимется. Ты, конечно, этого не знаешь, Уэнди, но я в последнее время увлекся гипнозом. И у меня неплохо получается.

Она вскинула голову.

— Чем ты увлекаешься?

— Гипнозом. Давай покажу.

Он потянулся к ее руке, но Уэнди отпрянула.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Отнюдь. Гипноз успокаивает нервы. Теперь я все время гипнотизирую себя.

— Так ты серьезно! — с ее губ сорвался смешок. — Я и представить себе не могла… все равно, не верю!

Эрик усмехнулся.

— Кроме того, если ты можешь успокоить себя самогипнозом, чего говорить со мной?

Эрик откашлялся.

— Потому что ничем не заменить человеческое общение, — проникновенно заявил он. — Ничем.

Уэнди покачала головой, вновь рассмеялась.

— И все-таки я тебе не верю.

— Позволь доказать.

С неохотой она вложила ладонь в его протянутую руку. Эрик повел Уэнди к стоящему в углу креслу, сам сел на стул напротив ее. Настроение Уэнди внезапно переменилось, ее пальцы нервно забегали по сумочке, которая лежала у нее на коленях.

— Слушай, может, не надо? Ты действительно можешь меня загипнотизировать? Ты уверен, что это не опасно?

— Абсолютно. Всего-то делов на минуту, и потом ты ничего не будешь помнить. Зато тебе станет гораздо лучше.

— Да, но, если я ничего не вспомню, как я узнаю, что ты меня загипнотизировал?

Логично, признал Эрик. Об этом он не подумал.

— Я запишу все на магнитофон, — нашелся он. — Потом ты услышишь весь наш разговор.

Уэнди проглотила наживку.

Эрик включил кассетник, посмеиваясь про себя. Он мог выключить магнитофон, как только она войдет в транс, а потом сказать, что сели батарейки.

— Хорошо, — с неохотой согласилась Уэнди. — Но если мне не понравится, ты дашь задний ход?

— Конечно, — согласился Эрик. — Ты готова? Тебе удобно?

— Да.

Эрик притушил свет, попросил Уэнди глубоко дышать и сосредоточиться на его голосе. Выдержал театральную паузу.

— Ты все глубже и глубже погружаешься в сон… расслабленная и свободная… глубже и глубже…

Он видел, что Уэнди сопротивляется. Мягко заговорил с ней, заверяя, что ничего страшного не произойдет, убеждая ни о чем не беспокоиться. Затем повторил попытку:

— Глубже и глубже ты погружаешься в сон…

Ее веки медленно опустились.

— Расслабленная и свободная…

Процесс пошел.

— Глубже и глубже…

Мышцы лица расслабились, голова упала на грудь. Он ее загипнотизировал! Эрик тут же выключил магнитофон.

— Уэнди, ты проснешься на счет три. И окажешься лицом к лицу с Джейком Эдвардсом, который вернулся из деловой поездки раньше, чем ожидал. Ты с нетерпением ждала его возвращения, чтобы встретить его с распростертыми объятьями. И, наконец, вы снова вдвоем, и сейчас воздашь ему по заслугам.

Она сидела, не шевелясь, словно кукла.

— Один…

Эрик сознательно не упомянул про секс, чтобы решение принимала Уэнди.

— Два…

Она с удовольствием потрахается с ним, поскольку подсознание убедит ее в том, что перед ней Джейк, а не Эрик. Во всяком случае, попробовать стоило.

— Три…

Уэнди медленно открыла глаза, и тут же ее лицо вспыхнуло. Из глаз брызнули слезы, губы задрожали. Эрик не мог поверить тому, что видел: неужели она так любит Джейка?

Уэнди откашлялась, вытерла глаза.

— Когда ты успел вернуться? — тихим голосом спросила она.

Но, к изумлению Эрика, не бросилась в его объятья. Но явно видела в нем Джейка. Хороший знак!

— Эй! — воскликнул Эрик. — Разве ты не рада меня видеть?

Уэнди молча смотрела на него, словно не находя слов для ответа. Эрику оставалось только ждать.

— Джейк, я удивлена, что ты… — Уэнди всхлипнула.

Она назвала меня Джейком! Эрик просиял, наклонился, погладил золотистые волосы.

— О поездке я расскажу тебе позже. А сейчас давай оторвемся.

То было любимое выражение Джейка. Эрик ввернул его для убедительности.

Уэнди вскинула голову, шмыгнула носом, выдавила из себя улыбку.

— Только этого тебе и надо. Мне следовало знать об этом.

Глаза Эрика широко раскрылись, когда Уэнди скинула свитер, расстегнула блузку, бюстгальтер. Какая великолепная грудь!

— Ты очень расстроена, — проворковал Эрик. — Сейчас тебе полегчает.

Выражение лица Уэнди не изменилось, когда Эрик начал целовать ее соски. Его возбуждение мгновенно достигло пика, она же сидела не шевелясь, а потом, внезапно, с силой ударила его сумочкой по голове.

Эрик потерял равновесие, покатился по полу, потом долго искал слетевшие с носа очки. Уэнди тем временем рылась в сумочке.

— Сукин сын! — взвизгнула Уэнди. — Я же сказала, что никогда не прощу тебя!

— Но, Уэнди… — Эрик нацепил очки на нос, поднял голову. — Я не понимаю…

Ему в лоб смотрело дуло револьвера тридцать восьмого калибра.

— Ты не можешь сдерживаться, так? — кричала Уэнди. — Ты у нас такой жеребец, что не мог пройти мимо моей сестры! — она всхлипнула, вытерла слезы, вновь оросившие щеки. — Ты думал, она ничего не скажет, умник?

— Но подожди, Уэнди, это я, Эрик…

— Давай оторвемся! — фальцетом передразнила его Уэнди. Дуло револьвера уперлось ему в переносицу. — Оторвись вот с этим, мерзавец.

Револьвер дрожал в ее руке. Она выстрелит, осознал Эрик. Она сейчас застрелит его!

На лбу Эрика выступил пот. По ноге полилась теплая струя мочи. Надо вывести ее из транса, сказал он себе. Надо сохранять спокойствие.

— Одну минуту, Уэнди, — заговорил он, стараясь изгнать дрожь из голоса. — На счет три…

— Совершенно верно, сукин ты сын, — прервала она его, палец на спусковом крючке напрягся. — На счет три…

Content

Майкл Гаррет
НА СЧЕТ ТРИ