Джейн Анна

Школьные вампиры (СИ)

Джейн Анна – Школьные вампиры

Сегодняшний день был пасмурным, ветряным и дождливым. Со вчерашнего дня похолодало градусов на десять. По телевизору передали, что ожидается сильный ветер и, может быть, даже град. Погода никого не радовала.

Совсем не таким должен был быть третий апрельский день. В Италии в это время начиналась весна. Недаром апрель переводится с латинского как «открываться». В нашем городе весна, похоже, и не думала появляться. Ну и пусть. Все равно я не люблю это глупое время года. И не думаю, что весна – пора любви, веселья и улыбок. Потому что именно в эти три месяца у меня начинаются депрессии. И тогда я всегда начинаю жалеть, что зима уступила свои права.

Стоило мне только подумать о депрессии, как я тут же споткнулась и чуть не угадила в лужу, в которой пузырились капли дождя. Чтобы удержаться на ногах, я глупо замахала руками в разные стороны. Стоящие возле гимназии восьмиклассники, курившие перед уроками странные длинные сигареты, заржали.

Мне стало неловко.

– Как всегда в своем репертуаре! – Хлопнул меня кто-то по спине так, что я чуть не действительно упала. – Осторожней надо!

– И тебе здравствуй, Наташа. – Повернулась я к подруге, столь бесцеремонно поздоровавшейся со мной.

– Здравствуй-здравствуй. – Покивала она, не смутившись. – Пошли, что ли? Звонок скоро. Ты, кстати, алгебру сделала? Если сделала – дай списать. И литературу дай заодно. Я знаю, ты ее точно все решила!

Она схватила меня под руку и поволокла к зданию гимназии. Большое, четырехэтажное, белоснежное и больше почему-то похожее на храм, а не на учебное заведение, оно было построено несколько лет назад на спонсорские деньги, считалось элитным и принимало в свои стены далеко не всяких учеников. В большинстве своем, дети, получающие образование в гимназии, имели родителей бизнесменов, депутатов, начальников и прочих, сумевших устроиться в жизни лучше остальных жителей города. К примеру, мама Наташи была главным архитектором города, а мои родители занимались бизнесом. Но все равно я попала в гимназию с трудом, по рекомендации одной папиной знакомой. В нашем классе учились куда более обеспеченные ребята, чем мы с Наташей. И почти все, как один – надменные.

– Так ты алгебру-то точно сделала? Мне обязательно надо сегодня домашку списать, а то Валентина мне очередной двойбан влепит…. Тогда меня маман повесит на люстре! – Щебетала подруга, держа меня под локоть.

– А почему бы тебе самой домашнюю работу не поделать? – Вздохнула я, получив тычок под ребра – мы пробирались сквозь толпу беспокойных и шумных младшеклассников, которые громко голосили и пихались. Кажется, они ждали экскурсионный автобус. Учебный совет любил устраивать поездки, а родители-спонсоры тоже это поощряли.

– Ты же знаешь, что с математикой у меня проблемы! – Широко улыбнулась Наташа, бойко расталкивая детишек.– Но ты ведь дашь мне списать, а?

– Дам, успокойся – Вздохнула я. У меня, как у примерной ученицы, домашние задания всегда были в порядке.

– Отлично! – Просияла подруга. Я слабо улыбнулась в ответ. Своей непосредственностью она всегда мне очень нравилась. Когда моя меланхолия брала надо мной вверх, Наташа с легкостью побеждала ее своим оптимизмом.

– Эй, девчонки! – Услышали мы сквозь общий гам и шум голос нашего одноклассника-оболтуса Игоря Иванский, высокомерного и довольно глупого, любящего странные шуточки и непонятные приколы. За это его не слишком любили ни одноклассники, ни учителя. Но терпели. Папа у Игоря был очень уж крутым дядечкой. – Может, сходим в кино, а? Выпьем, посидим в VIP-зале…. Решайтесь!

Мы с Наташей синхронно обернулись.

– Да не вам я это! – Расхохотался он, увидев наши лица. Один из его дружков тоже громко заржал, другой сказал с ухмылкой:

– Дуры что ли? Кто вас пригласит? Реально, дуры.

– Не повезло вам с фэйсами. – Подмигнул нам Игорь. – Извините!

Да-да, репутация у меня и у Наташи не самая лучшая. Меня считают серой мышью и замкнутым ботаником, ее – каланчой, зацикленной на спорте. Я почти ничем не выделяюсь из толпы, не умею краситься и не ношу модные вещи. Наташа живет баскетболом, а ее мечта – стать капитаном команды в гимназии. Нет, не то, чтобы нас кто-то унижал или открыто обзывал, просто мы не были популярными, не пользовались любовью у парней, и вообще, до нас не почти никому не было никакого дела. Вроде бы учатся во втором классе старшей школы какие-то Наташа и Ева, но с них хватит скупых приветствий и ничем не обязывающих фраз. Впрочем, мы не одни такие. В нашем классе есть еще парочка таких же личностей, не повернутых на деньгах, тачках, шмотках, украшениях и новороченых мобилах.

– Дебилы. – Прошипела Наташка. – Не обращай внимания, Ев. – Шепнула она мне. Смотри, математичка прется. Давай на крыльце постоим, пусть она сначала войдет!

– Хорошо. – Кивнула я. С преподавательницей математики у Наташи были ужасные отношения.

Несмотря на пасмурную погоду, на крыльце гимназии собралось много народа, не жалеющего идти учиться. Во двор, тихо шурша шинами по мокрому асфальту, заезжали машины, привозившие учеников. Некоторые парни сами водили свои авто, и это считалось шиком, ведь многие из них еще не имели прав.

На фоне таких вот обычных и скучных событий этого утра я и встретила человека своей мечты, о котором тайно мечтала несколько последних лет своей жизни. Да, я очень любила мечтать, но никогда никому не призналась бы в этом. Мечты почему-то всегда казались мне чем-то постыдным.

Все началось с того, что во дворе появились две машины: элегантная черная Ауди и серебряный джип с тонированными окнами. Кто-то рядом со мной присвистнул и сказал:

– Ого! Шикарные тачки! Их же еще только начали выпускать….

– Это кто там прикатил?– Уставилась на дорогу любопытная Наташа. Ей, высокой, все было видно намного лучше, чем мне. Мне же пришлось выглядывать из-за спин столпившихся на крыльце учеников.

– Не знаю. – Отозвалась я, и эти слова были последними словами моей нормальной обыденной жизни. Потом я увидела его, и все перевернулось с ног на голову.

Дверь джипа открыл водитель в строгом костюме. Из салона небрежно вышли одинаковые молодые люди: один с черными прямыми волосами до скул, а волосы второго были забраны в аккуратный хвостик. Оба близнеца (а их похожесть не давала повода сомневаться в этом) были стильными, высокими и спортивными, а выражения лиц их выражало одинаковое то ли презрение, то ли высокомерие. Одновременно с ними с переднего сидения выбралась тоненькая, хрупкая на вид девушка с копной развивающихся каштановых волос. Появление этих людей вызвало нездоровое любопытство среди учеников.

– Красавчики! – Восторженно и синхронно произнесли девушки за моей спиной.

– Какая милашка приехала! Какие ножки! Куколка! – Не пожалели парни комплиментов для девушки.

Из Ауди на свет вышел еще один молодой человек – в темной одежде и в капюшоне, закрывающим половину лица. Порыв ветра скинул капюшон с его головы, и девушки вновь разволновались – таким красивым показался им этот парень с белыми, как будто известь, волосами. Растрепанная челка закрывала его глаза, но я почему-то сразу подумала, что они наверняка синие-синие. Только через несколько месяцев я поняла, насколько я ошиблась.

– Ни фига себе! – Впечатлилась и Наташа, которая единственными на свете мужчинами считала только баскетболистов. Ее темные, всегда смеющиеся глаза, теперь удивленно следили за кем-то из тех, кто внезапно приехал на дорогих машинах к нашей гимназии.

– Они что, тут учиться будут? – Спросил парень в широких спущенных штанах у своего друга в широкой яркой футболке. – Чего-то мне эти челы не нравятся.

– Зато девочки у них ничего так. – Отозвался его друг.

За блондином показалась еще одна представительница женского пола – рыжеволосая, кудрявая и эффектная. Она удостоилась не меньше внимания, чем ее темноволосая подруга.

А следом за этими пятью показался тот, в кого я влюбилась с первого взгляда. На собственном примере я убедилась, что мгновенная любовь, будь она проклята, существует на самом деле! Правда, тогда я не поняла, что влюбилась. Тогда я вообще ничего не понимала, только чувствовала, что мое сердце начинает быстро-быстро стучаться, и в груди появляется странное чувство парения.

Он вышел из машины последним. Этот парень мог бы стать мечтой многих девушек и женщин, и я уверена, он завоевал немало женских сердец: элегантный, сероглазый, с уверенной осанкой, тонкими, изогнутыми вниз бескровными губами он был похож на модель, или актера, или на идеального принца с яркой картинки. Он показался мне неестественно прекрасным. Ухоженные темного шоколадного оттенка волосы рассыпались по тонкому светлому пальто. В ухе блестела темная серьга. Руки его казались сильными и надежными и утонченными одновременно, и с такими то пальцами он наверняка мог бы быть отличным пианистом!

Конечно, все эти подробности его внешности я могла разглядеть только тогда, когда он прошел мимо меня в сопровождении своей свиты. Все невольно расступились перед этими людьми, гадая, кто это, глядя на них, кто восторженно, кто подозрительно. А они шли и не смотрели ни на кого.

– Вот это мальчики! – Комментировали девушки сзади, хихикая и автоматически поправляя прически.– Какие кадры к нам пожаловали!

Когда вновь прибывшие скрылись за тяжелой дверью, Наташа толкнула меня в плечо:

– Пошли, что ли? Ну и ребятки приехали! Они, что, все в модельных агентствах работают?

– Кто знает? – До сих пор я не могла справиться с учащенным сердцебиением. Образ темноволосого молодого человека в светлом пальто прочно застрял перед моим внутренним взором.

Уже в классе, когда начался скучный, как всегда, урок химии, и учительница объясняла новую тему, царапая формулы маркером на интерактивной доске, подруга спросила шепотом:

– А тебе кто из них больше понравился?

– Ты имеешь в виду этих красавчиков, которых мы видели…. – Обернулась к ней я. Парты в гимназии были предназначены лишь для одного человека, и я сидела впереди подруги.

– Да! – Перебила меня подруга.

– Никто. – Отведя глаза в сторону, ответила я, и мне тут же захотелось отвернуться, потому что я ненавидела вранье. А говорить подруге, что он мне понравился до учащенного стука в сердце, не хотелось – было неловко. Этот сероглазый парень, кажется, запал мне в душу.

– А мне братья! Особенно тот, с хвостиком. Как думаешь, они же к нам учиться приехали? – С надежей задала вопрос Наташа.

– Наверное. – Я бы сама хотела, чтобы они учились у нас. Еще как бы хотела этого! – Зачем они еще в нашу гимназию приехали тогда? И по виду похожи на учеников-старшеклассников.

– Мало ли…. А как думаешь, он, ну, который с хвостиком, баскетбол любит?

– Не знаю. – Вообще-то я сомневалась в этом.

– Может, он….

– Елова, Елецкая! Я для кого объясняю? – Постучала вдруг указкой по нашей парте учительница. – Хватит болтать.

Справедливости ради надо заметить, что замечания она делала не только нам – многие девчонки активно что-то обсуждали, да и парни тоже не отставали. Химичка бесилась, но голоса не повышала – в этом учебном заведении этого делать крайне не рекомендовалось. От родителей-меценатов зависела заработанная плата.

На середине урока, в тот момент, когда учительница хотела показать по ее словам «какой-то потрясающий опыт», случилось кое-что неожиданное и очень приятное для большинства девушек событие. Дверь в класс медленно отоварилась, и в кабинет зашел директор гимназии, пожилой грузный мужчина с огромным самомнением. За ним следовала целая процессия: два завуча, классная руководительница и двое новеньких: рыжеволосая красавица, чей малиновый рот кривился в улыбке и один из братьев-близнецов: как раз тот, что понравился Наташе.

– Прошу прощения за прерванный урок, Тамара Васильевна! – Обратился директор к химичке, зависшей над своими колбами. Та кисло кивнула.

– Дорогие ученики! – Басом обратился директор к нам. – Рад представить вам ваших новых одноклассников. С этого дня класс 2-3 будет вам…эээ…родным классом!

В классе раздались удивленные возгласы.

– Вау… – Широко распахнула глаза Наташа. Она глядела на новенького, словно дурочка.

Диркетор тем временем, прокашлявшись, представил новеньких.

– Это Денис Эль и Эвелина Снежная. Как говорится, любите и жалуйте. Они к нам из-за границы.

Денис и Эвелина кивнули. Все зашептались еще сильнее.

– Ты счастливая – Прошептала я Наташе, поворачиваясь к ней вновь. Кажется, я ей завидовала.

– Ребята, наш класс очень дружный! – Соловьем защебетала вдруг наша классная, зная, что говорит неправду. – Вам будут очень рады! Пожалуйста, выберите себе места, свободных много…. Ребята! – Обратилась она к нам. – Помогайте своим новым одноклассникам во всем!

– По-моему, эти новенькие какие-то … очень блатные. – Раздался шепот за соседней партой.

– Еще бы, сам директор их привел! – Услышала я ответ и мысленно согласилась с ним.

– Да кто они? Я о них впервые слышу. – Авторитетно сказал друг Игоря, тот самый, что назвал нас дурами. Он развалился на своем стуле и глядел на новых одноклассников презрительно.

Сам Игорь Иванский, который считал себя лидером класса, заметно заскучал – судя по его лицу, новенькие ему тоже совсем не нравились. Очень не нравились. Наверное, он беспокоился, как бы этот темноволосый красавец не отобрал у него власть над классом. В нашей славный гимназии существовало так называемое братство лидеров. Они называли себя «Красный замок» и было строго иерархично. Все те, кто входил в него, получали определенную власть – власть над своим классом. Главой «Красного Замка» являлся сын одного из самых богатых людей нашего города, и он, образно выражаясь, был королем гимназии. Никто не мог перечить ему или оспаривать его решения. Да, это было глупо и походило на пародию американских тайных обществ в известных университетах, но все-таки это имело место быть. Наша провинциальная золотая молодежь так развлекалась и была вполне довольна этим развлечением. Те, кто входил в братство лидеров, имели особые привилегии, и непросто было стать главой своего класса. Игорь стал, и теперь ему совершенно не улыбалось отдавать это место новенькому. Наверное, лидеры всех классов, куда попали приехавшие сегодня парни и девушки, беспокоились за свой «титул». А тот сероглазый…он ведь тоже может стать лидером? Или ему безразлично на все это?

– Я в шоке, Ева! Он такой милый! – Тем временем тихонько говорила мне Наташа в спину. – Слушай, а эта рыжая не его девушка? А?

– Не знаю даже. – Рассеянно отвечала я.

Сейчас мы обе изнывали от желания узнать о новеньких все. Только Наташа это не скрывала, а я скрывала. И через пару дней мы уже были в курсе всех сплетен и разговоров, связанных с шестеркой новеньких. Оказалось, что рыжая вовсе не девушка Дениса: в этой шестерке вообще не было пар, и все они были друзьями, вместе приехавшими из Америки. Что им понадобилось в нашем городе, почему они не поехали в столицу или не остались доучиваться в свой загранице, никто не знал. Поэтому вокруг этих ребят ходило множество слухов. Кто-то говорил, что все они совершили что-то противозаконное в Америке, и родители отправили их в родную страну, чтобы те смогли избежать суда. Кто-то твердил, что эта шестерка скрывается от крутых бандитов Некоторые были уверены, что с нашим городом их всех связывает какая-то тайна, а кому-то нравилось утверждать, что все шестеро – незаконнорожденные дети одного олигарха, который был родом из нашего города. Я склонялась к первой версии, и Наташа тоже.

Они учились в разных классах, но почти каждую перемену собирались вместе: независимые, красивые, модно и дорого одетые, привлекающие внимание всех и вся, и какие-то словно мистически необычные. Сколько я не приглядывалась к этим парням и девушкам (специально лишний раз прохаживаясь мимо них, не замечающих остальных учеников), я не могла понять эту их странность. Иногда мне казалось, что они как-то отгораживают себя от остальных. Глядят и не замечают, или вдруг начинают делать кому-то какие-либо знаки внимания, словно проверяя, сойдет ли человек с ума от их улыбок и пронзительных взглядов.

Его звали Каем Орфом. Честное слово, его звали Каем, как персонажа из моей самой любимой детской книге. А я так хотела быть его Гердой! Кажется, хотела до слез, но понимала ничтожность своих шансов перед таким, как он. Самые красивые и стервозные девицы нашей гимназии добивались его внимания, поэтому я не оставляла иллюзий для себя, маленькой серой мышки. Мне много раз говорили, что у меня понижена самооценка, и взгляд на мир сильно мрачен, и нет почти чувства самоуважения и собственного достоинства, но я всего лишь трезво оценивала ситуацию. Когда я видела Кая (Кай-Кай, каждый раз, когда я произносила это имя, оно казалось мне холодным, как ледышка и одновременно звучным и подходящим ему), сердце мое давало сбой, и дышать становилось трудно. Хотелось глядеть на него и на его лицо, чтобы запомнить каждую мелочь, но я больше отворачивалась – боясь, что он заметит, как я на него смотрю. А мне не хотелось быть еще одной из многих, кто просто восторженно смотрит на Кая или его друзей.

А еще я очень старалась держать себя в руках. Сначала я как будто изучала свои неожиданно возникшие чувства к совершенно незнакомому человеку. Прислушивалась к себе, пыталась найти ответ, почему меня, поборницу за то, что любить нужно не за красоту, а за внутренний мир, так поразил сероглазый брюнет с серьгой в ухе, обаятельной и жесткой одновременно улыбкой.

Потом я почувствовала, что любить кого-то очень трудно, особенно если любовь невзаимная. Зато я очень редко вспоминала, что у меня весенняя депрессия. Весну я невзлюбила еще больше – списала эти чувства, связавшие меня по рукам и ногам на весеннюю любовную лихорадку.

Если я старалась сохранить настроение ровное, то у моей подруги оно прыгало туда-сюда, как резиновый мячик. Когда она видела этого своего Дениса, или когда вдруг говорила мне дрожащим от возбуждения голосом: «Он мне улыбнулся. Ева, представляешь! Мне!«, то она была веселой и энергичной, как всегда. А если подруга замечала, как он заигрывает с нашими классными красавицами, словно бы невзначай трогает их за руки, то она опускалась в пучину уныния.

Денис, который покорил сердце Наташи, оказался довольно-таки милым молодым человеком. Презрительное выражение на его лице и на лице его брата больше не появлялось. Сам он был то улыбчивым и веселым, то становился мрачным и неразговорчивым – тогда все девушки класса старались его развеселить. Наташа тоже всегда была в числе тех девушек, явно проигрывая на их гламурно-сверкающем фоне, и мне неприятно было видеть, как моя подруга нелепо улыбается и делает что-то такое же совершенно нелепое! Она пыталась привлечь его внимание и только вызывала раздражительный смех у остальных девчонок.

«Тебя скоро сталкером называть будут!« – Сердито говорила я ей, а Наташа, до этого так же страстно любившая только баскетбол, отмахивалась с улыбкой.

Рыжеволосая красавица Эвелина вскружила голову многим ребятам: из-за нее даже успели подраться прямо на уроке литературы. Молоденькая преподавательница естественно, разнять их не смогла, а остальные парни громко подстрекали противников на более решительные действия, и даже начали делать ставки. Только охрана, вызванная ею, прекратила драку.

Порой я чувствовала себя дурой. Понимала, что вместе с Каем я не буду, а все равно любила.

Мы с Наташей обыскали все социальные сети в Интернете (как и многие другие – я уверена!), но не нашли личных страничек интересующих нас людей. Или ни один из шестерых не был зарегистрирован под своим именем.

– Если бы я была одной из них, то тоже бы нигде не зарегистрировалась! – Доверительно сообщила мне после нашего интернет-фиаско подруга, сидя на своей большой кровати перед раскрытым ноутбуком. – Они такие популярные, что их наверняка бы достали в Интернете!

– Можно подумать, ты своего Дениса не достаешь. – Засмеялась я. Подруга кинула в меня подушку и ответила:

– Он не мой. А жалко, блин!

Потом мы долго еще смеялись и бились подушками, а потом Наташа, принеся большие вазочки с криво порезанным пломбиром, жаловалась на то, что она такая глупая и теряет голову, когда видит нашего нового одноклассника, и что завидует всем девчонкам, с которыми он общается.

– Хорошо тебе, Ева! Ты мисс сухарь и не влюбилась ни в кого! – Сказала она мне в конце концов. А я так не могла сказать даже лучшей подруге, что чувствую огромную симпатию к Каю, лидеру этой странной шестерки. То, что он был главным, никто не сомневался. А вот негласный титул самого загадочного из них получил друг Кая, беловолосый и не умеющий улыбаться парень. Он любил капюшоны и ботинки с толстыми грубыми подошвами.

Он всегда был рядом с Каем. Наверное, они были лучшими друзьями. Имя его было еще больше чуждо русскому уху. Его звали Ирвингом – он был наполовину иностранцем, как говорили все, только никто не знал, наполовину каким иностранцем; обычно его поклонницы шептались, что скандинавом – из-за снежно-белых волос. Мне он не очень нравился – внушал недоверие и даже страх. Нет, бесспорно, этот неразговорчивый парень был красивым – все они были красивыми, словно вместе делали пластические операции в лучших косметических клиниках. Его движения были несколько порывисты, и привычка этого Ирвинга резко стряхивать головой, чтобы убрать длинную косую челку с глаз. Этот жест казалось мне совсем некрасивой. Хотя другим девушкам эта привычка его очень нравилась, они находили в этом его изюминку. Словно желая быть похожим на своего друга, этот Ирвинг тоже таскал в ухе серьгу – тоже черную, но длинную и тяжелую, опутанную темной тонкой цепью.

А ешё он был очень сильным.

Однажды, недели через полторы после начала их учебы в гимназии, в столовой произошел занятный и памятный мне случай. Сергей Авин, глава того самого «Красного Замка», снизошедший до того, чтобы придти в столовую, захотел, наконец, показать, что власть находится в его загорелых руках. Я не могу сказать, что точно случилось, кажется, Сергей самоуверенно задел плечом Кая, а потом началось что-то вроде разборки, тихо перешедшая в драку. Точнее, недошедшая. Тот, кто хотел ударить беловолосого, не успел этого сделать. Ирвинг, этот спокойный на вид парень, оказался озлобленным психом – он так швырнул этого парня из приближенных Сергея, что тот отлетел на несколько метров и полетел в стену, на которой весели многочисленный овальные зеркала, разбивая их своим телом. Зеркала разлетелись на кучу маленьких осколков, и мне вновь вспомнилась любимая детская сказка. «Снежная королева» тоже начиналась с разбитого зеркала. Его осколок попал в глаза Каю. И с этого момента начались неприятности Герды, бесстрашно отправящейся на его поиски.

– Не трогай нас. – Прорычал Ирвинг, глядя на застывшего Сергея, который, кажется, перестрелял бы всех новеньких.

Я стала его побаиваться, а многие девушки, напротив, сочли его «классным и сильным». И Наташка тоже. Именно она сообщила мне, что в некоторых социальных сетях появилась своеобразные Фан-клубы новеньких. А Ирвинг после своей выходки «стал ну очень рейтинговым»

– Что значит рейтинговым? – Удивилась я.

– То и значит! – Хитро улыбнулась Наташа. – А еще говорят, что мальчиков кто-то тайно сфотографировал и скоро выложит фото в Интернет!

– Ужас. – Отозвалась я, чувствуя, как мои губы начинают сами собой раздвигаться в улыбке – фото Кая я хотела получить очень сильно. Как наркоман очередную дозу.

– Сама ты ужас! Неужели они тебе не нравятся? Нет, ту натуральный сухарь!

Так я стала обладателем фото моего Кая. Я действительно, скачала его в Интернете, распечатала дома на цветном принтере в несколько экземпляров и…. просто любовалась им. Получился Кай на них отменно, не удивительно, что он такой фотогеничный. На фото он был изображен по пояс, а фото выглядело живым, словно это был не прямоугольный кусок бумаги, а кадр из фильма, только застывший. Темные волосы развивались на ветру, глаза, напоминающие мне грозовые облака, смотрели в за горизонт, тужа же он указывал рукой, что-то показывая.

Я разглядывала это фото по ночам и днем. Когда приходила с учебы, и когда делала уроки, и когда уходила на вечернюю прогулку в гордом одиночестве – обычно я гуляла с Наташей, но часто она была занята своим баскетболом. Именно во время одной из таких прогулок, когда я болела своим Каем ровно месяц, я встретила его странного беловолосого друга.

Я шла по асфальтировано дорожке в парке, забывая обходить лужи – я замечталась. Мечтала о том, как бы было здорово погулять здесь с Каем. Он бы держал меня под руку или за руку Интересно, а какого это, касаться его кожи? И в этом парке мы бы смоги гулять вечность….И первый наш поцелуй тоже мог бы быть здесь, под этим могучим старым деревом, на которым набухают уже почки…. Не замечая того, что вечереет, и темнота плавно опускается на землю, я вышла к спуску на набережную, освещенной тысячами огоньков. В теплую погоду на набережной было много желающих прогуляться. В холодную – такую, какой погода была сейчас, здесь никого не было. Еще бы – от реки тянуло холодом. Я рассудила, что если уж забрела сюда, то можно постоять внизу и посмотреть немного на воду.

Когда я уже было направлялась к ступенькам, ведущим на набережную, заметила внизу высокую темную фигуру с белыми-белыми волосам. Там стоял Ирвинг, крутя в руках какую-то штуку.

– А он что здесь делает? – Пробормотала я, щурясь. Почему-то в голову пришла мысль, что парень пришел на свидание. Эх, жаль, что это не Кай…

Ирвинг постоял так немного, а потом вдруг к нему на большой скорости, визжа колесами, подъехала какая-то машина, кажется, красная. Он запрыгнул в нее, и машина унеслась так же стремительно.

– Здесь же нельзя ездить! – Осуждающе сказала я сама себе. В ответ мне кто-то каркнул.

Надо мной пронеслись вороны, я поежилась и решительно начла спускаться по ступенькам к воде. Раз уж пришла – нечего стоять.

А потом я нашла одну странную вещь. Она лежала на том месте, где только что стоял умчавшийся беловолосый и блестела под светом фонаря. Я подняла ее с интересом разглядывая – вдруг это какая-то ценность? Увы, ценностью это штука не оказалась – больше напоминала напульсник их тонкой и прочной кои. Расшитой золотого и алого цвета нитками в причудливые узоры и, кажется, даже в какие-то слова на незнакомом мне языке.

Надо мной снова кто-то закаркал, я вздрогнула и все же решила не стоять здесь, а пойти домой, мучась вопросом – отдать ли мне эту вещицу белобрысому или он обойдется?

С одной стороны, мне не хотелось с ним связываться. И я совершенно не представляя, как я смогу подойти у этому надменному парню с глупой привычкой стряхивать волосы с глаз. С другой – был маленький, но все же шанс, что через Ирвинга я смогу как-то пообщаться с Каем.

Ночью мне почему-то снились кошмары – я не помню, о чем они были, но утром, когда я проснулась из-за противного писка будильника, на сердце было очень мерзко, болела голова, и почему-то слегка тошнило. Зато я все-таки решилась отдать находку ее владельцу.

В гимназию я пришла раньше, чем обычно. Коридоры были пусты, и было непривычно тихо. Ирвинга я решила дожидаться в коридоре. Он, Как и все остальные их из компании приезжали в гимназию на машинах одновременно, и заходили тоже одновременно.

Ждать пришлось долго – уже половина учеников успела зайти в здание, а их все не было. А когда эти шестеро, наконец, вошли, я уже почти потеряла терпение и сильно волновалась Кай, как всегда, шагал первым, засунув руки в карманы элегантного темного пиджака. За ним шли девушки, моя одноклассница Эвелина и ее тоненькая подруга, которую звали Ирина. Следом за ними улыбаясь направо и налево, шагали близнецы. Замыкал шестерку тот, кто был мне нужен.

Глубоко вздохнув, я шагнула к нему, когда Ирвинг поравнялся со мной.

– Извини. – Проговорила я, чуть не назвав этого парня на вы. Он не услышал или не захотел услышать. Мне как всегда, сделалось стыдно.

– Извини! – Громче сказала я, и на меня оглянулся брат Дениса. С очаровательной ухмылкой он повернулся и сказал Ирвингу:

– Приятель, с тобой девушка хочет поговорить.

– Какая?

– Я. – Мне понадобилось много усилий, чтобы не закусить губу.

– Ты? Что ты хочешь? – Раздраженно спросил Ирвинг.

– Это ва… твое? – Протянула я ему вчерашнюю находку.

Он нехотя повернулся ко мне и почему-то схватил меня за руку, в которой был зажат его странный напульсник.

– Пошли, поговорим. – Отрывисто бросил он мне и крикнул удаляющимся друзьям. – Я скоро буду!

Я заметила, что Кай заинтересовано повернул голову в нашу сторону, и я встретилась с ним взглядом.

Его глаза были прекрасны. Я поняла – мало что на свете может сравниться с его глазами. И я смотрела бы в них вечно, но… грубо схватив меня за руку, Ирвинг оттащил меня в сторону, потом огляделся и решительно направился в сторону лестницы, ведущий в оранжерею.

Меня и беловолосого сопровождало много любопытных глаз, настороженных и завистливых взглядов, и мне стало неуютно.

Он остановился возле окна в пустынном коридоре, не разжимая моей руки, он поднес свой черный напульсник к глазам, долго вглядывался в него, а потом громко сглотнул – его кадык был прямо перед моим лицом.

– Это…может, отпустишь? – Чувствовала я себя дурочкой, ведь он так и не отпускал моей руки.

Вместо ответа он спрятал напульсник в карман, наклонился ко мне, глядя из-под челки черными-черными зрачками. Тогда я оказалась не права. Не было у него синих-синих красивых глаз.

– Где взяла? – Услышала я вместо «спасибо».

– Ну, нашла. – Отвела я взгляд.

– Где? Если врешь – пожалеешь. – Он сильнее сжал мю руку, я а совсем перепугалась. Вдруг он меня тоже того…об стенку кинет, как того парня.

– Я нашла, вчера, на мостовой… – Я начала путанный долгий рассказ, сбиваясь, смущаясь и глотая окончания. Никогда раньше я не стояла вот так вот наедине с парнем.

– Взгляни в глаза. – Не дослушав меня, велел Ирвинг. Я исполнила его приказ, вновь встретиться с черными матовыми радужками, в которых не было бликов.

Голова слегка закружилась, а затылок немного зачесался.

А потом он резко отпустил мое запястье, отоел от еня и проищнес то слово, котрое я так жала услышать:

– Спасибо.

– Да это…не за что.

– Эта вещь дорога мне. Если бы я ее потерял, мне было бы… плохо. Очень.– Тряхнул он головой. – Я не привык быть должником. Если понадобится – помогу.

Мне совсем уже не хотелось, чтобы он мне помогал, и это было написано на моем лице, потому что Ирвингу стало смешно. Отчего-то он обошел меня кругом, рассматривая, как товар, потом остановился и почему-то сказал:

– Раз я тебе должен, могу дать тебе действительно важный совет.

Я подняла на него глаза, отходя еще на полшага назад. Беловолосый прислонился к стене, скрестив ноги, задумчиво гладя на меня.

– Что? – Я опять задала вопрос, чувствуя себя почемучкой из мультика. Хотя я прекрасно понимала, что это он странный, а не я, и он должен чувствовать себя неловко – с его-то выходками.

– Тебе нравится совсем не тот, кто должен бы нравиться девочке твоего возраста и склада.

– А? – Звонок только что прозвенел, и я опаздывала на урок.

– Кай. – Ответил он одним словом. – Не думай о нем. И никогда не обращай внимания на него.

– А…А я и не обращаю! – Выпалила я, ошеломленная таким поворотом событий. Откуда ему знать, что мне нравится, нет, что я люблю Кая? Неужели это так заметно? Я ведь так старалась быть незаметной. Значит, Кай тоже знает это… вот же позор какой

– Дальше не обращай так же. Ну, пока. – Он ушел, оставив меня в смятении. В таком смятении, что я не пошла даже на первый урок совсем, и совершенно даже забыла, что куча учеников видела меня, неприметную и никому не известную, вместе с одним из шестерки новеньких. Я сначала не поняла, почему многие смотрят на меня, когда я спускалась по лестнице и шла по коридору, чтобы попасть на второй урок. Наташа, встретив меня, растерянную уже вдвойне, затараторила как из пулемета:

– Слушай, тут говорят, что ты с Ирвингом чуть ли не встречаешься!!

– Чего? Наташ, ты…

– Вас видели, как вы за руку шли!

– Он меня тащил…

– И вы стояли и чуть ли не целовались!

– Это он в глаза попросил посмотреть…

– Как тебе это удалось?? – Не слушала моих оправданий подруга.

Всю перемену и весь урок она доставала меня расспросами, впрочем, не одна она. Некоторые одноклассники ехидно интересовались, что эту случилось с Ирвингом, что он заинтересовался мною.

– Елецкая! Ты себя в зеркало видела? – Спросила на следующей перемене Лина, самая красивая девушка класса. Лина работала моделью, редко бывала на уроках и выглядела очень здорово.– Что он только в тебе нашел. Мышка.

Мне стало очень обидно, но за меня почему-то вступалось несколько девушек, которые терпеть не могли Лину. Правда, со мной они даже редко здоровались, но сегодня, подумав, что с Ирвингом меня связывают какие-то отношения, они стали милыми, как будто мы дружили уже лет эдак 5 или 8.

– Мне неприятно, что из-за меня шумиха. – Объясняла я Наташе. Я с большим трудом убедила ее в том, что этот Ирвинг просто забрал свою вещь.

– А я уже было поверила, что вы можете… встречаться. – Со вздохом призналась она мне. – Вдруг бы ты меня познакомила поближе с Денисом….Эх.

Черноволосый Денис, кстати говоря, как и рыжеволосая Эвелина, не обращали на меня внимания – наверное, уж они то понимали, что к чему.

Вообщем, день это был странным и совсем не таким привычным, каким должен был быть. Лучше оставаться незаметной, чем быть в центре каких-то пусть незначительных событий.

Следующий день оказался таким же насыщенным. Не знаю уж почему именно я долна была подслушать этот разговор, но именно мне выпала эта сомнительная честь, и я ничего не могла поделать.

Началось все вполне обыденно. Я шла в гимназию привычной дорогой. На улице было сухо, безветренно, пасмурно и скучно. Деревья еще не распустились, на них только еще набухали светло-зеленые почки, хотя кое-где на земле торчала сочная травка. Солнце хоронилось где-то за далекими серыми облаками и совершенно не желало появится над городом.

Я вновь пришла в гимназию раньше обычного. Почему – не знаю. От скуки я заглянула в компьютерные классы, которые были доступны любому ученику. Пройдя в пустынный кабинет, заставленный в строгом порядке компьютерными столами, я уселась за самый дальний из них. Включать компьютер не стала – хотела просто поиграть в игру на телефоне.

Стрелялка надоела быстро. Я вытащила из внутреннего кармана в сумке фото Кая, вздохнула и провела пальцем по его щеке.

Странный все же этот Ирвинг… почему так вчера себя вел? Зачем сказал такое про лучшего друга? Может, он его ревнует? Эта мысль заставила меня улыбнуться. Не может же быть…

Фото упало у меня из руки и плавно залетело под стол. Чертыхнувшись, я полезла под стол следом за ним.

– Прости – Прошептала я фотографии. А потом услышала два незнакомых мужских голоса и, прислушавшись, не решилась выдавать себя.

– Здесь никого, давай быстрее!

– А ты уверен, что сегодня?

– Уверен, блин. Не тормози! Серж сказал, что этим нужно воспользоваться до полудня, ясно?

– Да ясно, Кедди, чего ты… А ты думаешь, эти твари действительно…

– Заткнись, а? Доставай и распаковывай. – Раздраженно отозвался тот, кого звали Кедди.

Послышалось шуршание.

Где-то я уже слышала эту кличку. А не он ли один из друзей Сергея, того самого, кто у нас в гимназии лидер «Красного Замка»? Если я не ошибаюсь, у него должны быть дреды и пирсинг в брови.

– Какой странный порошок.

– Серж сказал, что это называется «Белый глаз». – Сказал Кедди довольно. – Все проявит, все покажет.

Слово порошок меня насторожило, ассоциируясь с наркотиком. Они чего, наркотики тут фасуют? Это, честно сказать, меня поразило, и я тут же приказала сама себе дышать тихо-тихо, чтобы они не услышали.

Зря директор хвалился в прошлом году на родительском собрании всех первых классов старшей школы, что наркотики в гимназии просто не существуют – это заведение абсолютно безопасное.

– Этот урод Кай и его псы и не поймут ничего. – Хмыкнул собеседник Кедди. Услышав имя любимого человека, я вздрогнула. – Слушай, а его девки тоже…. Ну, им тоже надо, да?

– Да.

– Жаль, они красивые. Особенно темненькая – фигурка просто пре…

– Слушай, реально, заткнись. – Оборвал его парень.– Все, пойдем. Осталось только насыпать…

– Слушай, может, это все же прикол?

Что ответил ему дредоволосый Кедди, я не услышала. Зато поняла, что они хотят навредить Каю и его друзьям. Они что, решили подсыпать Каю наркотиков? Неужели Сергей так сильно обозлился на новеньких или же видит в них угрозу для себя?

Что бы то не было, связываться с запретными веществами – это неправильно, преступно, аморально!

Я мгновенно решила предупредить Кая – нельзя, чтобы из-за моей нерешительности ему смогли навредить! Моя голова работала быстро. Я вновь подожду Кая и его приятелей у входа и снова обращусь к Ирвингу – он же сам сказал мне, что мой должник. С самим Каем я, наверное, не осмелюсь говорить, и не смогу объяснить ему все внятно, а вот Ирвинг. Опозорилась же я вчера, смогу сделать это и снова.

В этот раз они пришли раньше. И снова, впочем, как и всегда, в своем обыкновенном порядке.

– Эй, стой! – Сегодня я уже осмелилась дернуть беловолосого за рукав. Он изумленно на меня посмотрел, и все его друзья, шедшие впереди, оглянулись на меня – так громко я окрикнула Ирвинга.

– Тебе чего? – Он смотрел на меня словно на насекомое.

– Мне с тобой поговорить надо. – Я постаралась сказать это спокойно, но вышло это как-то жалко, словно я умоляла его об одолжении.

– О чем? Говори.

– Не здесь.

– Ладно. –Легко согласился он вдруг.

– Что это Ир задумал? – Протянула темноволосая подруга Эвелины. Я услышала, непроизвольно обернулась, и вновь мой взгляд встретился с взглядом Кая, удивленно склонившего голову и глядевшего вслед другу.

Я очень хотела смотреть в эти серые глаза всегда, но я сейчас должна была их спасти.

Я побежала за Ирвингом, который уже поднимался по лестнице, направляясь к тому же самому месту, где мы беседовали вчера.

– Что хочешь? Спросил он меня, сидя на подоконнике и вытянув длинные ноги.

– Поговорить.

– И о чем?

– Я тут кое-что подслушала… – Начала я и замолчала. Понимая, как глупа моя речь.

– Люблю разговоры, которые начинаются с таких слов. – Очень серьезно сказал Ирвинг. – Как правило, они содержательны.

– Я не хотела, но так получилось. – Затараттоила я не хуже Наташи, путано объясняя все Ирвингу.

– Белый глаз? – Вдруг переспросил он, и его лицо на миг показалось мне обеспокоенным. А потом он начал меня перебивать.

– Да, они…

– Спасибо.

– Да не за что, просто я…

– Кто это был, знаешь?

– Ээ… Кедди и еще один парень…

– Сегодня?

– Да… Сказали, до полудня. По-моему, они подсыпать хотят их в…

– Наверное, тебя мне послала удача. Как твое имя? – Он вновь втал напротив меня, заглядывая в глаза.

– Е…Ева. – Засунула я руки в карманы, поглаживая пальцем фото Кая.

– Первая человеческая женщина. Вообщем, слушай меня внимательно, названная в честь первой человеческой женщины. Никому не говори об этом. Ничего не бойся. Я все улажу. Тебя ничего не коснется. А теперь иди.

Словно загипнотизированная я пошла, чувствуя щекотание на макушке. Когда я была возле лестницы, Ирвинг окликнул меня.

– Я не одному человеку не говорил спасибо 2 раза. – Произнес Ирвинг таким тоном, словно я должна была возрадоваться. Он вдруг помахал мне рукой.

Я удивленно улыбнулась и тоже вяло помахала ему рукой. Фото уже 2 раз за утро упало на пол.

– Я же сказал. – С укоризной сказал Ирвинг, подходя ко мне, поднимая фото Кая прежде, чем это успела сделать я.

– Это… – Едва не зажала я рот руками. – Не мое это. Моей подруги.

– Глупая девочка, зря названная в честь первой человеческой женщины. – Устало ответил он, протягивая мне фото. – Не думай о Кае. Поверь, ничего хорошего не будет.

– Я….

– И не говори ничего. – Мягко произнес он, а потом без перехода зло прошептал. – Никогда не думай о нем больше, выброси его из головы. И никогда не соглашайся даже поговорить с ним. Ясно?

– Да, но…

– Иди. – Вложил вдруг он мне в руку фото Кая. И я ушла. Долго сидела в женском туалете, не понимая, что происходит. Отчего-то кружилась голова.

Пока я была в кабинке, услышала пару нелицеприятных разговоров о себе – новость о том, что я снова была наедине с Ирвингом, разлетелась по гимназии быстро.

А потом произошло событие, о котором я мечтала уже больше месяца – я смогла лично поговорить с тем, кто заставлял меня плохо спать ночами, вздыхать и страдать.

Как только я зашла в класс, не успев еще вытащить учебники и пенал, как в класс зашел Денис Эль, рыжеволосая Эвилина и Кай. Девушки из класса ахнули. У меня у самой сердце оказалось не на месте. А когда Кай подошел к моей парте и позвал меня, сердце, по-моему. Вообще исчезло.

– Привет. Я Кай. – Сказал он приветливо, опершись ладонями на мою парту.

Я широко распахнула глаза, думая, то л верить мне своему счастью, то ли нет.

– А я Ева. – Тихо ответила я ему.

Денис засмеялся. Кай улыбнулся и проговорил тихо:

– Ты очень милая.

– Я? Но…

– Не спорь. – Голос Кая вблизи очаровывал и манил. Его серые глаза смотрели на меня, не мигая. Если бы это длилось вечность…

Может быть, я сплю?

– Я хотел сказать тебе, что ты необычная. – Также тихо сказал он. – Спасибо тебе. Ты не похожа на других, Ева.

– Спасибо.

– Знаешь, я на минуту – мне пора. – Он наклонился к моему уху и прошептал так, чтобы слышала только я. – Я хочу с тобой встретиться. Сегодня ты получишь приглашения на мою эксклюзивную вечеринку.

Потом он ушел, оставив меня пугаться собственной фееричной радости.

Да, я действительно получила приглашение – длинный прямоугольный конверт, где большими черными буквами на алом фоне было написано, что 13 мая я приглашаюсь в гости к Каю.

13 марта должно было быть завтра.

Эта мысль заставляла меня в предвкушении закусывать губу – до крови, но я не обращала внимания на боль, слишком уж возбуждена я была, обдумывая, что я должна одеть и как я должна себя подать. Неужели мое желание решило внезапно исполниться – мой принц нашел меня и пригласил на сказочный вечер?

Беловолосый испортил мне настроение. В тот момент, когда я, наконец, решила, какое платье я стащу у сестры, раздался телефонный звонок.

Я не знаю, откуда Ирвингу был известен мой номер телефона.

– Получила приглашение? – Вместо приветствия спросил парень, и я даже не сразу поняла, кто это звонит.

– Что? Ирвинг? А, да. Получила.

– Не ходи.

– Это почему еще? – Удивленно спросила я. – Слушай, почему ты мне это говоришь, ведь я…

Он как всегда, перебил меня.

– Я тебе советую. Я редко советую, и мои слова стоит воспринимать всерьез. Понимаешь?

– Не совсем.

– Разорви приглашение. Выкини. Спусти в унитаз. И не ходи туда.

– Да почему же? – Воскликнула я, раздражаясь. – Ты что ревнуешь что ли?

– Кого? – Удивленно переспросил Ирвинг.

– Ме… меня.

Он рассмеялся. Это был первый раз, когда я услышала его смех.

– Нет, не ревную. Пытаюсь помочь человеку, у которого я в должниках.

– Слушай, что за глупости ты все-время говоришь?

Он не ответил – бесцеремонно отключился, заставив меня размышлять…

И все-таки я пошла туда 13 мая. Нарядная, накрашенная, с завитыми волосами и в самом лучшем расположении духа. Сестра не заметила пропажи платья из шкафа.

Я вызвала такси. Особняк Кая находился где-то за городом, и я не знала, как до туда добраться.

Оперативность такси меня порадовала – едва я вышла на улицу, к подъезду подъехала темная иномарка и подмигнула мне фарой.

Радостная, я села на переднее сидение. Я была в предвкушении сегодняшнего вечера – еще не ращу я не была на таких вечеринках, поэтому не сразу заметила, что за рулем сидит не кто иной, как Ирвинг.

– Эй! Останови! – Закричала я ему. – Я же в такси должна была сесть!

– Помолчи, я не люблю резких криков. – Отозвался он. – Сегодня считай эту машину свом такси.

– Тебя послал Кай?

– Нет.

– Ты решил меня подвезти?

– Отчасти.

Только сейчас до мен дошло – этот беловолосый не хочет, чтобы я попала н вечеринку к Каю. Я кричала, говорила. Чтобы он открыл заблокированные двери, даже обозвала Ирвинга, а ему было все равно. В конце концов он огорошил меня словами о том, что он «спасает мою человеческую шкуру».

– Если бы ты знала, зачем тебя зовет Кай. – Усмехнулся он. – Ты бы никогда не посмела заговорить с ним.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ты это сама увидишь, Ева. Раз я твой должник, я сохраню твой рассудок.

– Нет, ты сводишь меня с ума. – Жалобно сказала я, наблюдая за тем, как мелькают за окнами огоньки фонарей.

– Слушай меня внимательно. Твой возлюбленный Кай – чудовище, которое желает полакомиться твоей кровью

Эти его слова застали меня врасплох, и я тут же обвинила Ирвинга в сумасшествии.

– Сегодня праздник. Лемурии. Никогда не слышала о таких? Жители Рима знали, что сегодня праздник вампиров и защищали свои дома. Мой друг – вампир. И у него сегодня должно быт пиршество. И не у него одного. Твоя высокая подруга сегодня тоже будет на вечеринке, как одна из закусок Дениса.

– Что ты несешь? – Воскликнула я.– А ты кто, тоже вампир?

– Тоже. Наполовину, я, видишь ли, полукровка, поэтому можешь меня не бояться.

– А, по-моему, ты сумасшедший.

Но он доказал мне свою правоту. Когда мы отъехали на приличное расстояние от города, достал с заднего сидения ноутбук, сказав, что камеры слежения в особняке Кая будут передавать сигналы сюда, пощелкал маленькой мышкой, развернул экран, и я убедилась в его словах. На экране появилось изображение богато обставленной комнаты, в которой сидела рыжеволосая Эвелина. Возле нее, на одном колене стоял юноша, восторженно заглядывающий ей в глаза. Минуту они чем-то говорили, потом Эвелина поцеловала парня, и он закрыл глаза. А затем девушка вдруг широко открыла рот, на экране блеснули неестественно длинные и острые клыки, которые вонзились в шею молодого человека. Сначала я думала, что это такой розыгрыш, но когда увидела кровь и вытаращенные от испуга глаза парня, поняла, что что-то здесь неладное.

– У меня тоже клыки есть. Показать, если не веришь? – Насмешливо спросил Ирвинг, улыбнулся страшной улыбкой и…я едва не потеряла сознание – такой животный страх овладел мною, когда я увидела его заостренные, как у хищников, зубы.

– Могу показать все комнаты. Там все точно так же, только крови больше – Эвелина в этом плане самая аккуратная, не любит проливать слишком много пищи.

Я захотела. Он действительно показал. Меня, кажется, едва не стало плохо от вида крови и криков людей.

– Что ты со мной сделаешь? – Хрипло спросила я, испуганно вжимаясь в кресло. – Кто вы такие? Вы маньяки, да?

– Я тебя спасаю. Как должник. И мы не маньяки. Мы просто другие. Мы не человеческой расы.– Спокойно отозвался беловолосый. – И не питай иллюзий. Мой друг вовсе не влюбился в тебя. Он подумал, что нас связывают какие-то отношения, и захотел поиграть с тобой. Опередить меня, например. Тебе повезло, что ты не оказалась там. А там сейчас весело…

– А те люди.. .они умрут, да? – Спросила я, чувствуя головокружение. Было сложно говорить.

– Нет. – Пожал плечами Ирвинг. – Не умрут. Им сотрут память, не бойся. Но эти люди навсегда станут игрушками. Может быть, кто-то сойдет с ума чуть попозже. Или покончит жизнь самоубийством. Из-за шока. Знаешь, вот уже пару лет мы частенько выбираемся из Города и под видом учеников ездим по провинциальным городам. Ребята ищут себе игрушки, а я всегда сопровождаю Кая. Мы приезжаем, и поднимается такая суматоха. Мы кажемся людям божественными. Недаром ты влюбилась в Кая. Уверяю тебя, это не любовь – вампира нельзя полюбить. К нему можно чувствовать страсть, хотеть им обладать, любоваться им. Во всем виноват наш природный магнетизм и владение гипнозом. Сейчас ты более-менее спокойна и не стремишься убежать, потому что я успокаиваю тебя – мне не нравятся орущие люди. Никогда не общайся с подобными нам. Я больше уже не твой должник. И нет, мы не живем вечно – я знаю, ты хотела спросить. А кровь нам нужна, ты права. А, да. Скоро мы уедим – наш пир закачивается.

Он почему-то поцеловал меня в лоб, резко наклонившись, и я несколько секунд смотрела в его черные немигающие глаза. Он улыбнулся вдруг, коснулся горячими живыми пальцами моей щеки, и я заснула.

А проснулась только летом, когда уже никто не думал, что я смогу выти из комы. Машина, в которой я ехала, попала в аварию.

Content

Джейн Анна Школьные вампиры (СИ)

Джейн Анна – Школьные вампиры