Эмили Аррентс

Цветок спасения

Emmelie Arents

De Meesterdief

© 2021 Emmelie Arents

© 2021 Uitgeverij Hamley Books

© Скляр М. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1. Таран

Подобно осиному рою, толпа собралась на площади, в волнении ожидая смерти главы Совета магов.

Все предписания вежливости были забыты в пылу момента. Люди топали, толкались и рычали. Каждый хотел поглядеть на смерть человека, некогда столь значительного. Казнь советника до сегодняшнего дня была невиданным событием в жизни Сарадана.

Приговор ещё не был оглашён, но все знали, что ожидает осуждённого. Сахир Ралек был важным человеком. Падение того, кто ранее возглавлял Совет магов, стало огромным потрясением.

Баба однажды дал мне мудрый совет: чем выше ты поднимешься, тем больнее будет падать. Тогда я не задумался об этом всерьёз, но сейчас понял, что стояло за этими словами: если ты важный или могущественный человек, то и цена твоих ошибок выше.

Быть бедным – это в некотором смысле быть невидимым. Бо́льшую часть времени ты чувствуешь себя крысой, которая прячется в темноте до тех пор, пока не решится выйти на свет. Да, он режет глаза, но когда к нему привыкаешь, темнота начинает казаться настоящей тьмой, в которую уже не хочется возвращаться.

Потеря Бабы до сих пор давила, но смерть брата казалась ношей, которую мне ни за что не вынести. Если бы я мог повернуть время вспять и отдать свою жизнь вместо него, я бы не колебался. Однако мечта о повёрнутом вспять времени – это лишь очередная дурацкая фантазия, смягчающая тяжесть утраты.

Зрители пялились на помост, встав на цыпочки, чтобы не пропустить ничего из этого зрелища. Я не шевелился. Что, если воспоминания выплывут из глубин, дабы парализовать меня и высмеять? Что, если моё сердце не вынесет того, что должно произойти?

Амира только что похоронили. Я пока ещё держался, но почва уходила у меня из-под ног, как мостки на зыбучих песках, и сердце моё было открытой раной.

– Таран? – Заид пихнул меня локтем. – Ты в порядке?

Я постарался расслабить напряжённые плечи.

– Я не знаю, готов ли я к этому.

Его обычно задорные глаза смотрели на меня со всей серьёзностью.

– Само собой, готов. Благодаря тебе Артеда освободилась, а один из самых опасных хассани сегодня предстанет перед судом за свои преступления.

Я знал, чего он добивался. Однако я не мог заставить себя удовольствоваться настоящим. Мой брат и мой отец мертвы. А они были моим домом.

Сердце моё пропустило удар, когда толпа заголосила. Два стражника вытолкнули Сахира Ралека на помост. Павший санджи. Зрители бросали в его адрес полные злобы замечания. Я плотно сжал губы.

– Мразь Сарадана!

– Перережьте ему горло!

– Предатель!

Мускулы мои были словно натянутые канаты. Сахир высоко держал голову. Он вовсе не выглядел как человек, которого ждёт смерть, скорее так, будто собирался получить награду. Мне было тошно смотреть на его высокомерие.

Советник сан Дариус взобрался по лестнице на помост и заговорил. Все стихли.

– Совету было трудно решить судьбу сан Сахира, бывшего главы Совета хассани.

Он заслужил это. Этот человек убил Амира. Я надеялся, что смерть его будет медленной и мучительной.

Сан Дариус окинул взглядом площадь.

– Осуждённый обвиняется в следующих преступлениях: убийство Амира Рахаля, пешки в Лабиринтовой игре, манипулирование играми Мёртвой магией, в чём ему содействовала мисс Аиша Асади. Угроза шахзаде и султану. Нападение на Рахамад, которое унесло множество невинных жизней. Вынесенный вердикт окончательный и гласит: пожизненное заключение.

Словно бушующее море, толпа пришла в движение, созвучное хаосу в моём сердце. Пожизненное заключение.

– Нет, – пробормотал я. Нет, нет, нет.

– Они оставили его в живых?! – У Заида открылся рот от удивления. – Они сохранили ему жизнь.

Как они могли? Санджи подтасовал Лабиринтовые игры и стал причиной сотен смертей. Он предал Совет хассани. Убил Амира. Пожизненное заключение? Нет…

Я всматривался в лицо Сахира, на котором не читалось ни тени удивления. Глаза его блестели, но не печалью и не гневом. Усмешкой. Он как будто ожидал такого приговора. Сан Дариус сошёл с помоста, глухой к протестам толпы.

Зловещая улыбка расцвела на лице Сахира.

– Мудрое решение султана! – вскричал он. Голос его прокатился над площадью. – Он знает, чем обернётся для Сарадана моя смерть.

Стражники попытались стащить его с помоста. Сахир сопротивлялся. О чём говорил санджи? Почему он высмеял приговор Совета?

– Сарадан падёт вместе со мной! – кричал он. Одним ловким движением мужчина выхватил кинжал у стражника.

Сан Дариус взбежал обратно по лестнице, ведущей на помост, чтобы помочь стражникам. В спешке он едва не споткнулся об одну из ступеней. Он опоздал.

Сахир пронзил себе живот под поражённые возгласы зрителей. Глаза его отыскали меня и впились долгим взглядом. Я отвёл глаза, ощущая головокружение и тошноту.

Дариус потрясённо смотрел на помост. В его взгляде я увидел серьёзность, осознание чего-то, что может оказаться ошеломительнее конца света.

– У моей смерти будут последствия, – проговорил Сахир.

Все в молчании смотрели на него. Тут и там люди хихикали над загадочными словами, которые никто толком не понимал. Но я знал, как умён санджи. Несмотря на все свои чудовищные деяния, Сахир не был дураком. Угроза была не просто уловкой, призванной посеять страх.

Струйка крови текла по его окладистой бороде и пятнала тюремную одёжу. На краткий миг все замолкли. Мгновение казалось бесконечным. Через несколько секунд Сахир упал на колени, хватая последние глотки воздуха.

Глава 2. Таран

Я не испытывал необходимости наблюдать, как мужчина задыхается в своей последней булькающей попытке сделать вдох.

– Куда ты идёшь? – крикнул Заид, когда я развернулся к помосту спиной.

– Я… – Я запнулся. – В Таху. – Я хотел сказать «домой», но ложь ядом осела бы на языке. У меня больше не было дома.

– Что здесь произошло? – Заид последовал за мной. – Я не понимаю. Его приговорили к узилищу, и тут вдруг… Подожди меня. Тебе правда нужно идти?

Я шёл вперёд.

– Инара хочет тебя видеть. Она ужасно по тебе скучает, а от тебя ни слуху ни духу. Таран?

– Я должен прийти вовремя на получение своей робы мага.

– Ты собираешься учиться магии?

– Я не знаю, Заид.

Мой брат заслужил обучение своей победой в Лабиринте. После смерти Амира султан отдал мне этот приз вместе с домом в Тахе. Я и матушка получили возможность создать новый дом. Здешнее бытие будет разительно отличаться от нашей жизни в Артеде. Больше роскоши, больше веса в обществе.

Заид безропотно шёл за мной быстрым шагом.

– Я тревожусь за тебя. Ты хорошо ешь?

Ночи после похорон Амира были долгими и бессонными. Я почти ничего не ел и похудел от тяжёлых мыслей и отсутствия аппетита. От чувства вины, которое грызло и грызло меня, пока от меня почти ничего не осталось.

– Не надо за меня тревожиться. Я выживу, – сказал я.

– Таран, ты должен жить, а не выживать. Ты же знаешь, как привязана к тебе моя сестра. Пожалуйста, не покидай её.

Я остановился.

– Я до сих пор пытаюсь осознать произошедшее. Смогу ли я дать ей то, чего она заслуживает?

Заид положил руку мне на плечо.

– Всё будет хорошо. Вот увидишь. Раз ты стараешься сделать как лучше, всё будет хорошо.

– Ты считаешь, что я её достоин?

– Таран… – Моё имя превратилось у него в тяжёлый вздох. – Инара не отдала бы своё сердце просто так. Мы видели, как она расцветает.

Я опустил глаза:

– Что, если она снова увянет?

Он улыбнулся.

– Я уверен, ты сделаешь всё, чтобы она цвела и дальше.

* * *

Я отправился в Таху пешком. Хотя смерть Сахира пробудила во мне недоброе чувство удовлетворения, его слова и поступок вызвали дурные предчувствия.

Мне казалось, будто меня преследуют. Мой взгляд скользил по оживлённым улицам, где никто не обращал на меня никакого внимания. Невидимый, и всё же… Может, это пустота в сердце вконец скрутила меня. Все, кто желал мне зла, были или мертвы, или в узилище, так из-за чего мне переживать? Из-за тревожащих слов Сахира? Из-за его странного самоубийства?

Церемония начала ученичества проходила в садах Тахи. Весь сад был накрыт исполинским стеклянным куполом, под которым нашло приют несметное множество растений. Амир много времени проводил здесь, когда в качестве пешки готовился к Лабиринтовым играм. Я был уверен, что он обожал это место.

Я живо представлял, как он гулял по садам, листая книгу и изучая растения. Должно быть, он часто находился в обществе Аиши, и я гадал, может, однажды он где-то здесь её поцеловал. Я гнал от себя мысли о его вероломной напарнице-пешке, но многие вещи, которые мне бы хотелось стереть из памяти, неотступно преследовали меня.

У входа меня приветствовал сан Дзарза, один из членов Совета хассани.

– Я уж было думал, что ты не придёшь. – Он протянул руку в направлении садов. – Мы ждём тебя.

Амир бы пришёл. Но что я здесь делаю? Я кивнул и позволил ему проводить меня за ворота.

– Я сожалею о том, что случилось с твоим братом, – сказал он вполголоса. – Амир был бы великолепным санджи. Сан Дариус сказал мне, что он был хорошим студентом. Талантливым молодым человеком. Очевидно, он часто проводил время, уткнувшись носом в книгу.

– Да… – Я улыбнулся той улыбкой, которой научился в эти дни. Бессмысленной. Амир со своими книгами.

Сан Дзарза присоединился к трём другим советникам. Сан Дариус также присутствовал, но казался погружённым в свои мысли. Как и я, он, по-видимому, ещё не оправился после самоубийства Сахира. Глаза его бесцельно блуждали, и он снова и снова оглаживал руками свой кремовый кафтан.

Султан также ждал меня вместе с шестью другими студентами, явно изнывавшими от нетерпения поскорее получить робу хассани и начать обучение. Я был среди них чужим. Я оказался здесь потому, что мой брат был объявлен победителем Лабиринтовых игр. Он бы согласился на обучение. А теперь здесь стоял я, а не он.

Казалось нереальным, что Совет собрался без Сахира. Четыре члена вместо пяти. Кто займёт место Сахира, став во главе хассани?

– Мы готовы, – с ясно прозвучавшим в голосе удовлетворением сказал султан. – Сегодня вы получите робу и будете приняты в ряды хассани. К сожалению, занятия ваши начнутся немного позднее, когда я и Совет уладим ряд насущных вопросов.

Насущных вопросов. Что-то подсказывало мне, что эти вопросы были вызваны смертью Сахира.

Султан жестом велел нам приблизиться.

Я был последним в шеренге и мог наблюдать все эти гордые улыбающиеся лица. Только двое из шестерых были девушками.

Султан подал мне кафтан густого пурпурного цвета:

– Удачи тебе, Таран. Тебе пришёлся по нраву дом, что я подарил тебе?

– Он прекрасен, – сказал я. И пуст. Чересчур пуст.

– Я надеюсь, твоя мать скоро поправится и сможет переехать к тебе.

Сахир травил матушку несколько месяцев кряду, потому что она узнала нечто важное. Я до сих пор гадал, какой секрет он так отчаянно хотел сберечь. Возможно, однажды она вспомнит. Избавить её тело от такого урона было непросто. Однако целители и Совет делали всё возможное, чтобы она оправилась и чтобы последствия разрушительной магии были минимальными.

– Спасибо, – сказал я.

– Удачи тебе в учёбе. – Он выглядел как человек, слишком много ночей проведший без сна.

– Мой повелитель, дозволено ли мне спросить, почему вы хотели сохранить жизнь Сахиру? – Непонимание тяжёлым камнем лежало у меня на сердце. Я хотел, чтобы его ответ облегчил эту тяжесть.

Лицо его превратилось в камень, показывая, что мой вопрос был неуместен.

– Не дозволено.

Я сжал ткань робы.

– Вы знаете, что он сделал.

– Сахир мёртв.

Я сглотнул.

– Но вы этого не хотели.

– Тебе нет причин волноваться. – Голос его звучал как-то слишком обыденно. – Мы исправим последствия этого злосчастного случая.

– Последствия? Я не понимаю, почему его смерть…

Он поднял руку. Золото его перстней вспыхнуло на солнце.

– Довольно.

Это было не всё. Султан и Совет хранили важную тайну. Однако выражение его глаз остановило меня от дальнейших расспросов. Ему не нужны были слова, дабы обозначить, что правда меня никоим образом не касалась.

Я поклонился и покинул сады. Мне следовало научиться закрывать глаза на происходящее. Какое имело значение, что смерть Сахира возымеет последствия? Матушке станет лучше, и мы начнём новую жизнь здесь, в Тахе. Эти неурядицы больше не должны меня тревожить.

Уверенность неожиданной волной наполнила меня. Я чувствовал, что всё образуется, как бы трудно ни было отпустить прошлое. Не позволить ему стать частью меня. Вина непрестанно кусала меня за пятки, угрожая повергнуть в прах. Если я поддамся, она утопит меня в море горя.

Это новое чувство оставалось со мной всю дорогу домой.

Над фасадом подаренного мне дома висели ярко-красные полотнища, укрывающие ведущие к нему ступени прохладой и приятным отблеском цвета. Кувшины наполнялись водой для верховых животных, принадлежащих возможным посетителям. Девушка на лестнице обычно не была частью фасада. Я скатал магическую робу в шар, как будто её можно было спрятать. Или заставить исчезнуть. И тотчас принялся жонглировать уймой оправданий тому, что я до сих пор не связался с ней.

Инара была единственной отрадой в моей жизни, как цветок, распустившийся на куче мёртвых листьев. Заид мог надеяться сколько ему влезет. Я, к несчастью, не создан для того, чтобы поддерживать цветение.

Глава 3. Таран

Девушка, которую я любил, вскочила на ноги с поспешностью, которая могла говорить как о раздражении, так и об энтузиазме. Она подняла руку, заслоняя глаза от слепящего солнечного света.

Сердце моё бешено колотилось, разум жаждал какого угодно оправдания, будто стакана воды в жаркий день. Вот я уже приблизился к ней, но слова так и не нашлись. Весь алфавит от начала до конца ускользал от меня.

Я прочистил горло.

– Инара? Что ты тут делаешь?

Выражение её лица намекало, что это были неправильные слова.

– Почему ты не прислал о себе никакой весточки? – Её голос звучал обиженно, смято, как лепесток цветка. На ней было длинное платье из серо-голубой материи, мерцавшей на солнце.

Я утёр рукавом пот со лба.

– Прости. У меня столько всего на уме, а вдобавок скоро начнётся моё обучение.

Глаза её опустились к смятому комку ткани у меня в руках.

– Твоё обучение. Ты всерьёз примешься за него?

У меня горели щёки.

– Я не знаю.

Она шагнула ко мне.

– Это не для тебя. Ты столько лет ненавидел хассани, а теперь хочешь сделаться частью их мира? Это просто бессмысленно.

– Амир выиграл обучение. – Я сглотнул. Отказ от обучения приравнивался к потере какой-то части Амира. – Я не знаю, сколько ещё времени пройдёт, пока я снова не почувствую себя самим собой. Может, ты и права, может, я веду себя по-идиотски. – Вообще-то это было вполне в моём духе.

Выражение её лица смягчилось.

– Я знаю, это тяжело. Я просто хотела… Я скучаю по тебе.

Отчаяние в её голосе терзало мне душу. Я взял её за подбородок.

– Я скучаю по тебе даже сильнее. – Прежде чем она успела запротестовать, я прижался поцелуем к её губам. Она смягчилась меньше, чем я надеялся.

– Правда? – спросила она еле слышно, отстраняясь. – Тогда почему ты не написал мне? Заид видел тебя на площади. Даже весточку мне не передал, Таран.

Придумать очередную ложь не составляло для меня труда, но когда дело касалось Инары, у меня заходилось сердце.

Вместо того чтобы соврать, я сказал:

– Прости меня, пожалуйста.

Она кивнула.

Я задумался, как успокоить её, как показать ей, что я буду стараться. Если я хотел дать ей то, чего она заслуживала, то должен был отодвинуть своё горе.

– Ты хочешь войти? – мягко спросил я.

Лицо её осветилось:

– С удовольствием!

Я достал ключ и отпер дверь, открывавшуюся сразу в гостиную. Все комнаты располагались на одном этаже.

– Мне нравится, – сказала она. – У тебя просторно. – Внимание её привлекли письма на круглом кухонном столе. – Кто тебе пишет?

– Райан. – Я швырнул ключ на один из приставных столиков и снял башмаки.

Инара нахмурилась, перебирая письма.

– Почему ты не отвечаешь на них?

– Откуда ты знаешь, что я не ответил?

Она приподняла брови и выжидающе посмотрела на меня.

– Я не желаю слушать Райана, – сказал я, надеясь, что она оставит расспросы.

– Он шахзаде. – Она бросила стопку писем обратно на стол. – Нельзя же просто повернуться к нему спиной, правда? Мне кажется, это срочно.

– Все его письма одинаковые. Просьбы. Открой, если не веришь мне.

Она впилась в моё лицо изучающим взглядом, а затем, убедившись, что я серьёзен, надорвала и развернула одно из писем. Инара с сомнением посмотрела на меня и махнула в воздухе листом бумаги.

Пожалуйста.

Вот то слово, написанное крупными кричащими буквами.

– Нам больше нечего сказать друг другу, – бросил я, раздражённый тем, что Райан не оставлял попыток поговорить со мной. Я хотел оставить это дурацкое прошлое в прошлом.

Инара подошла ко мне и успокаивающе погладила мои руки.

– Всегда можно сказать что-то новое. Он помог тебе. Как долго ты будешь на него сердиться?

– Есть вещи, которые нельзя простить, как бы ты ни пытался их загладить. – Возможно, это выглядело сущей неблагодарностью после всего, что случилось, но я не мог закрыть глаза на то, что Райан хотел меня арестовать, а в результате погиб мой отец. Так начался весь этот хаос.

Райан думал, что защищает Сарадан, воздавая ворам и правонарушителям вроде меня по заслугам. Когда он узнал, что я пытался сделать как лучше, позаботиться о своей семье… Он пожалел о содеянном и сделал всё, чтобы загладить вину. Но я не мог так сразу простить его. Мне нужно больше времени.

Я перевёл взгляд на портрет, который мне удалось извлечь из-под обломков нашего сгоревшего дома. Кусок моего плеча сгорел, но улыбающиеся Амир и Баба были целёхоньки. Чувство потери кольнуло меня прямо в сердце.

Инара дотронулась до моего плеча и выдернула меня из воспоминаний.

– Мне нужно идти. Пожалуйста, подумай как следует. Все ошибаются. – Она запечатлела поцелуй у меня на лбу. – Не все заслуживают прощения, но, я думаю, шахзаде не такой.

Все ошибаются. И я в особенности. Своими ошибками я разрушил наши жизни, а началось всё, когда я обокрал Ядовитого Глаза. Та дурацкая бутылочка Удачи.

– Не забывай меня. Позволь мне быть рядом. – Она с тихим щелчком закрыла дверь и оставила меня одного.

Я прижался лбом к дереву.

– Таран Рахаль, мастер ошибок, – пробормотал я. Конечно, мне нужна была её поддержка, но в тот момент я испытывал такое к себе отвращение, что едва мог поднять на неё глаза. Она заслуживала лучшего, чем эту страдающую развалину, какой я стал.

Письма на столе были безмолвным криком. Райан несколько раз просил меня – только что не умолял – зайти к нему. Он хотел рассказать мне что-то важное. Следующие письма делались всё более отчаянными, но, несмотря на то что они были исполнены надежды и даже страха, я не мог заставить себя пойти к нему. Раны ещё не затянулись.

Я освежился и отправился в госпиталь, где матушка по-прежнему восстанавливалась. Я навещал её каждый день, и всякий раз мастера просили меня быть терпеливым. Ущерб, нанесённый ей Сахиром, оказался серьёзнее, чем они ожидали.

Может быть, она снова станет прежней. Однажды. Её исцеление было тем лучом надежды, за который я цеплялся из последних сил.

* * *

Сан Дзарза покидал госпиталь, когда я собирался войти в здание.

Лицо санджи осветилось.

– Таран, как хорошо, что ты здесь. У меня обнадёживающие новости. Твоей матери лучше.

Моё тело затрепетало. Я едва осмеливался поверить своим ушам.

– Мы прекращаем лечение. Ты можешь забрать её домой, когда тебе будет удобно, – сказал он.

Я улыбнулся – в первый раз за долгое время. Без задней мысли я обнял Дзарзу.

– Спасибо вам. Мне не терпится её увидеть. – Я направился к двери.

– Есть ещё одна вещь, которую тебе нужно знать, – сказал он осторожно. – Сумайя получила необратимое повреждение в результате длительного отравления. Её память не работает должным образом. Ей необходимы лекарства для поддержания стабильного состояния. – Он поколебался. – Пилюли дороги.

Я кивнул.

– Нет проблем. Я позабочусь об этом. – Из денег, выигранных Амиром в Лабиринте, я наверняка смогу всё оплатить.

– Память может время от времени её подводить, но если она будет исправно принимать назначенные лекарства, то через несколько месяцев должна поправиться. – Дзарза отдал мне записку с назначением, дозировкой и суммой, в которую встанет месяц лечения.

Я думал, у меня подломятся ноги. По такой высокой цене мы сможем продолжать лечение три месяца, а потом победные деньги Амира закончатся.

– Ты ожидал, что это будет дешевле, – сказал он понимающе.

Я скрыл своё отчаяние и, улыбаясь, спрятал записку во внутренний карман.

– Мы справимся. Спасибо вам за всё, что вы сделали.

Он ответил на мою улыбку и пригладил свою длинную бороду.

– Ты знаешь, где меня найти, так?

Я кивнул. Матушке лучше. Всё остальное было не важно. О деньгах мы будем волноваться потом.

– Спасибо.

Я вошёл в госпиталь и нашёл матушку в постели. На этот раз глаза у неё были ясные, когда она оторвалась от своего шитья.

– Таран, – сказала она радостным голосом.

Я крепко обнял её и попытался сдержать слёзы, благодарный за то, что она не спутала меня с Амиром.

– Я рад, что тебе лучше.

Она замерла в моих руках.

– На тебе роба хассани?

Потребовались все мои силы, чтобы отпустить её.

– Много всего произошло, – сказал я мягко.

– С сегодняшнего утра я многое вспомнила. Сахир отравил меня, – пробормотала она. – Санджи с длинной бородой сказал мне, что предательство Сахира открылось. Это правда?

– Да. – Я растёр ей руки. – Ты в безопасности.

Она с облегчением кивнула.

– Твой отец до сих пор не навестил меня. Где он? Мне ничего о нём не смогли сказать.

– Матушка… – Я сглотнул. Нахлынувшая скорбь исказила мой голос. Наши взгляды встретились, моя боль, её непонимание, и я беспомощно затряс головой, потому что слова не желали приходить.

Она наклонила голову, и я увидел, что она всё осознала. Фрагменты головоломки встали на своё место. Рука её нашла моё лицо, и она затрясла головой. По щекам её катились слёзы.

– Где Амир?

– Ты ничего не помнишь о последней итерации Лабиринта? Тебе никто ничего не рассказывал? – Голос мой был невероятно слаб, невероятно ломок.

Она покачала головой:

– Я не помню, что происходило, пока Сахир травил меня.

– Мне так жаль. – Выступившие слёзы жгли мне глаза.

– Где он? – сказала она шёпотом. – Где твой брат? – Матушкины пальцы сильно стиснули моё предплечье.

Я не мог. Когда я вслух говорил о смерти Амира, всё становилось более реальным. Мне до сих пор казалось, что он в любую минуту может зайти в эту дверь, зажав под мышкой книгу и витая мыслями в какой-нибудь невообразимой героической истории.

Матушка замотала головой и спрятала лицо в ладонях. Моя ненависть к себе ухнула в новые глубины.

Я сел рядом с ней на кровать с ощущением, что вот-вот рухну. Тело моё не желало мне служить. Столько дней я пытался смириться с утратой. Это было невозможно. Я был совершенно сломлен, совершенно разбит. Возможно, это навсегда. Я был как разбитая чашка, склеенная впопыхах, так что трещины навсегда останутся заметны.

– Я позабочусь о тебе, – хрипло сказал я.

Она подняла голову.

– Что случилось? Расскажи мне.

– Сахир убил Амира. Вчера его судили и приговорили к пожизненному заключению, но он покончил с собой прямо на площади.

Она через силу сглотнула.

– Куда катится эта страна?

– Никто не понимает, как это могло произойти. Амир стал участвовать в Лабиринте в первую очередь затем, чтобы узнать, что случилось с тобой. Мы вовсе не поверили в болезнь, с которой ты якобы слегла. Мы понимали, что Совет лгал нам. Амир хотел узнать правду.

Она насухо вытерла лицо.

– Я не могу поверить, что мы его потеряли.

– Как бы мне хотелось вернуть его.

– Забери меня домой. – Голос её прозвучал слабо. – Ты должен всё мне рассказать.

Я с трудом мог досказать остальное:

– Наш старый дом сгорел дотла после того, как стражники убили Бабу. Мне очень жаль. Султан подарил нам дом в Тахе.

Она долго смотрела на меня.

– Наш дом…

– Я обещаю, всё наладится. – Я опустил глаза, боясь, что не смогу сдержать своё обещание.

Взгляд её снова упал на мой кафтан.

– Ты один из них?

– Нет, – сказал я решительно. – Я подумываю о том, чтобы начать обучение.

– Зачем это тебе? – сказала она размеренным голосом. – Неужели ты до сих пор не понял, что магия разметала нашу семью?

– Ты права. – Я улыбнулся, надеясь смягчить её. – До этого дело не дойдёт. Обещаю. Нам представится другая возможность, и я о тебе позабочусь.

– Я сама могу о себе позаботиться, сердце моё. – Она снова вытерла лицо, но покрасневшие глаза не могли спрятать бездонной печали. Она с трудом поднялась с постели и расправила плечи. – Я многое пропустила.

Нельзя было не восхищаться тем, как она пыталась держаться, а ведь я знал, как легко потерять самообладание. Я помнил тот вечер, когда мне пришлось оставить Бабу и Амира и провести ночь на улицах Рахамада. Как какому-то бродяге. Как мне повезло встретить Демияна и Заида тем утром. Что они поверили мне без малейшего колебания, по своей душевной доброте.

Я сжал её руку.

– Пойдём.

Глава 4. Таран

Матушка приняла наши новые обстоятельства спокойно и благоразумно. Я провёл её по дому. Кухня была прекрасна, но всё же сделана не руками Бабы. Как и вся остальная мебель.

Мы вместе приготовили еду и поели, сидя на диване. Красивый обеденный стол стоял нетронутый, позабытый, как будто его и не было вовсе.

– Ты совсем не можешь вспомнить, почему он тебя отравил? – Я не хотел произносить его имя, но матушка была в тысячу раз сильнее меня.

– Сахир таил один секрет. Я не помню, что это было. – Голос её звучал беспечно, но руки тёрли посуду сильнее, чем было необходимо.

– Это не важно. Он мёртв.

Последовавшее молчание доказывало, что это было важно. Это важно для неё, и, чтобы дать это понять, ей не нужны слова. Как и всегда. Когда её сердце переполнялось печалью или когда мы с Амиром бедокурили в детстве, больше всего мы боялись её молчания.

– Я тебя люблю, – сказал я тихонько.

Она промокнула уголок глаза и посмотрела на меня с улыбкой.

– И я тебя.

* * *

На следующее утро я прошёл в самое сердце Тахи. Я прошёл мимо ларька с фруктами и овощами, где торговец пытался сдержать назревавшее недовольство.

– Цены задраны вдвое! – кричал ему один из покупателей. – Это, должно быть, такая шутка. Ты совсем дурак, если думаешь, что мы станем столько платить за мешок сморщенных помидоров!

Другие согласно забормотали.

Цены, выставленные перед овощами, и в самом деле были слишком высоки.

– Дешевле вы нигде не найдёте, – сокрушённо сказал торговец, но покупатели испарились, несмотря на его заверения.

Я положил руки на ящик с дынями.

– Что происходит?

Торговец вздрогнул от моего неожиданного появления и бросил последний сердитый взгляд на уходящих покупателей.

– Закупочные цены выросли. Мне не остаётся ничего другого, как поднять их.

– В чём причина повышения? – спросил я.

– Неурожай.

Я отошёл от прилавка и отправился по своим делам. Он наверняка заметит пропажу трёх помидоров, которые я украл. Я вовсе не хотел красть, но выигрыш Амира уйдёт в считаные дни, если я стану платить за матушкино лекарство.

Я шёл по крытому базару, унося с прилавков какие-то предметы. Часы, золотую цепочку, шкатулку для драгоценностей. Я отступил, когда по проходу между прилавками пошли с дозором стражники. Если меня поймают на воровстве, на сей раз султан не проявит ко мне снисхождения.

Выходя, я запнулся о свёрнутый ковёр и упал. Чувствуя, как изнутри по робе растёкся сок раздавленных помидоров, я поднялся на ноги. Моя белая туника была запятнана.

Один из стражников подошёл ко мне со встревоженным лицом.

– Вы в порядке, юноша? – Его глаза скользнули по моему животу. – Вы ранены.

Я рассмеялся и отмахнулся от него рукой:

– Томатный сок. В последнее время я такой неуклюжий.

Я был благодарен за то, что на мне была роба мага. Она побудила стражников отнестись ко мне со всем уважением.

– Ну тогда я бы не стал на вашем месте покупать много фруктов, – сказал он со смехом. – Хорошего вам дня!

Я вздохнул с облегчением и вышел из крытого базара, изрядно измазанный злополучным томатным соком.

* * *

На пятый день покой был нарушен стуком в дверь.

Стражник султана в сияющей золотой обмундировке изучающе вперился в моё лицо.

– Таран Рахаль? – Его вышколенное лицо не выдавало никаких эмоций.

У меня занялось дыхание. Меньше всего мне были нужны разборки. Только не теперь, ведь матушка всего несколько ночей провела под крышей нашего нового дома. Нам была необходима тишина.

Мир.

– Чем я могу вам помочь? – осторожно поинтересовался я.

– Султан желает без промедления вас видеть, – ответил мужчина.

Оставшиеся без ответа письма Райана. Я подавил стон. Я не мог попросту проигнорировать приказ. Неужели Райан заручился помощью отца, чтобы поговорить со мной?

Я подавил желание захлопнуть дверь.

– По какому делу?

– Это мне неизвестно.

– Ну конечно, нет. Могу я хотя бы сначала…

– Без промедления, господин Рахаль. Он не любит ждать.

Я собирался закрыть дверь.

– Скажите ему, я скоро приду к нему.

Он сунул ботинок в дверную щель.

– Я должен вас сопроводить, господин Рахаль.

Я сжал кулаки и повернулся к матери, которая как раз заваривала чай.

– У нас гости? – спросила она.

Я заколебался.

– Султан хочет поговорить со мной. Это срочно.

Она в смятении обернулась.

– Султан? Что ты натворил?

– Ну что ты, матушка! Почему ты сразу решила, что я сделал что-то дурное?

Она посмотрела на меня, приподняв брови.

– Ладно, – неохотно признал я. – Но на это раз я сама невинность, клянусь. Прости, что мне придётся так скоро тебя покинуть.

Она ободряюще улыбнулась, но я знал её достаточно хорошо, чтобы опознать грусть в её глазах. Они не сияли так, как могли бы. Она как будто видела меня насквозь.

– Главное, чтобы ты вернулся ко мне. Ты скажешь Амиру и отцу?

Ошеломлённый, я уставился на неё. Я не понимал. На мгновение мне показалось, что она шутит, но она смотрела на меня так невинно, так беззаботно, что я просто кивнул, ничего не понимая.

– Ну конечно, – сказал я хрипло.

Снадобья. Сан Дзарза предупреждал меня, что зелья Сахира нанесли необратимый вред.

Она продолжала смотреть на меня с сомнением.

– Я скажу им, – сказал я, на этот раз более твёрдым голосом. – Я недолго. Увидимся позже.

Стражник дожидался меня у подножия лестницы. Увидев меня, он вскочил на лошадь. Я вывел ослика из сарая, и вместе мы отправились во дворец.

К моему удивлению, он проводил меня в дворцовые сады. Неофициальная встреча?

В центре площади красовалось великолепное дерево, усыпанное белыми цветами, его окружали пять вооружённых стражников. Было в этом что-то загадочное, как будто безопасность дерева была не менее важна, чем безопасность султана.

Я не понимал, зачем нужно было охранять дерево. Это казалось абсурдным.

По обе стороны от дорожки рос длинный ряд пальм. Я был благодарен тени, которой их листья укрывали дорожку. Полуденное солнце не знало жалости.

Султан направился мне навстречу. На нём был кафтан из тёмно-зелёного с оранжевым атласа.

– Я рад тебя видеть. – Он опустил руку, унизанную перстнями, на моё плечо.

Райана нигде не было видно. Я поклонился.

– О чём вы хотели поговорить со мной, мой повелитель?

– Когда ты в последний раз говорил с моим сыном? – спросил он.

Значит, дело действительно было в шахзаде.

– Здесь, в вашем дворце, когда мы привезли вам Яссина и Сахира. – Я затаил дыхание, когда лицо султана посуровело.

– Райан всегда говорил о тебе как о своём друге, – сказал он. – Ты должен знать, где мой сын.

Я не сразу сообразил, о чём он меня спрашивает.

– Райан пропал?

Он коротко кивнул, как будто не осмеливаясь произнести эти слова вслух. Мы медленно прогуливались по тенистой дорожке.

– Я не понимаю, – сказал я. – Как он мог просто исчезнуть? Разве за ним не присматривают слуги?

– К сожалению, он иногда ведёт себя довольно безрассудно. Он покидает стены дворца чаще, чем мне хотелось бы. Я боюсь… – Он смотрел вдаль. – Я боюсь, что с ним что-то случилось.

– Райан присылал мне письма, – сказал я. – Он хотел поговорить со мной.

Султан обеспокоенно поглядел на меня:

– Что он хотел тебе сказать?

– Я так и не поговорил с ним, – сказал я.

Я ничего не мог с собой поделать. Мои мысли мгновенно обратились к Сахиру. Разумеется, это было просто смешно. Тот никак не мог быть замешан в исчезновении Райана. Он был мёртв.

– О чём он хотел поговорить с тобой? – настаивал султан.

– Я не знаю. – Чувство вины сковало моё сердце. Что Райан собирался мне сказать и почему только я не смирил свою гордость хоть на мгновение? Я был идиотом.

По лбу его пробежали морщины.

– Я боюсь, что он совершил большую ошибку.

– Ошибку? – Я понятия не имел, чего он ждал от меня. – Хотел бы я чем-то помочь.

– Ты можешь помочь мне, милый мальчик. Ты должен найти Райана ради меня.

Я замер. В своём изумлении я на мгновение забыл о вежливости.

– Что? – Я затряс головой, приходя в себя. – Я понятия не имею, где он, мой повелитель. Есть ли какие-то вести о том, где он может находиться?

– Я боюсь, что эти вести тебе не понравятся, но я желаю, чтобы ты услышал их от меня и прежде, чем разразится хаос. Это касается тебя лично.

Я покачал головой.

– О чём вы говорите? Что случилось?

– Яссин бежал.

У меня было такое чувство, будто он вытащил кинжал и воткнул его прямо мне в сердце. Ядовитому Глазу позволили бежать?

– Как только… – У меня сжалось нутро. – Яссин получил помощь.

– Я думаю, что он похитил моего сына, – сказал он, но сомнение прозвучало в его голосе так ясно, что его ни с чем нельзя было спутать.

Я не мог поверить своим ушам. Это об этом Райан хотел поговорить со мной? Об освобождении своего настоящего отца?

– Перед тем как Райан исчез, мы поспорили из-за Яссина, – неохотно признал он. – Он защищал этого человека, винил меня в том, что я не рассказал ему о его настоящем отце.

Я вовсе не думал, что Райан пропал или же был похищен. Исходя из того, что сказал султан, я решил, что Райан сам решил так поступить. Если мои подозрения окажутся верны, то боюсь, что нашу дружбу ничто не восстановит. Яссин был повинен в угрозе Рахамаду, в создании жутких скорпионотварей, а вдобавок он захватил Артеду – мой родной город.

Одна из тварей – полугиена, полускорпион – однажды ужалила меня, а после Сахир спас меня от побочного действия яда. Тот день мог стоить мне жизни. Если бы не забота отца Инары, не противоядие Сахира, я бы стал каменным изваянием.

Яссин был опасен. Я вообразить не мог, как можно было терпеть и, того более, оправдывать подобное безрассудство. Однако кто-то освободил его.

– Мне необходима твоя помощь, – сказал он. – К тебе Райан прислушается. Я знаю, ты его отыщешь.

– Мы говорим о вашем сыне. – Я потерял терпение. – Направьте своих солдат, пускай Совет выслеживает его. Они могут сделать куда больше, чем простой вор вроде меня.

– Ты говоришь о себе так, словно ты принадлежишь к нижайшему из сословий. Твоя прежняя жизнь кончилась, – сказал он отеческим тоном.

– И я сделаю всё, чтобы вернуть её. – Я поклонился. – Простите меня, но я должен вернуться к своей матери.

– Этот разговор ещё не кончен. – Отеческий тон исчез в один миг. Теперь он говорил как правитель. – Слушай внимательно. Совет занят другими крайне важными материями. Кроме того, я не хочу, чтобы о его исчезновении пошли пересуды. Об этом никто не должен знать, тебе понятно?

– А ваши стражники? Или они слишком заняты охраной деревьев?

– Таран. – Голос его звучал негромко и опасно. – Мне необходима твоя помощь. Райан тебе доверяет. У него нет других друзей, и он не станет слушать моих стражников. Никогда не слушал.

Я только и мог, что пялиться на него.

– Я поручаю тебе это задание, поскольку не вижу иного выхода, – сказал он.

Я опустился на колени.

– Я не могу вернуть его вам, мой повелитель. Моя мать дома, и мы потеряли всё. Разве вы не понимаете, что мне нужно заботиться о ней?

– Она по-прежнему недомогает, верно?

Мне не понравился его тон.

– К сожалению, я не могу оставить её одну, – сказал я. – Моё отсутствие причинит ей несказанную боль. Я отвергаю ваш приказ, мой повелитель. Я не пешка, которой можно приказывать что угодно.

– Я могу помочь твоей матери.

Мне было ненавистно то, как он смотрел на меня. Как будто он уже одержал надо мной верх.

– Найди моего сына, Таран, и я оплачу её лечение пожизненно. Вплоть до последнего динара.

Его слова выбили воздух у меня из лёгких, он вырвался, будто долго сдерживаемый крик. Как я мог отказаться, если от него зависело здоровье моей матери? Он видел это в моих глазах. Не мог не видеть. В любом случае я был сломлен и непременно сдался бы рано или поздно. Он знал, что мне не по карману продолжать оплачивать очень дорогие лекарства. Нам нужно было считать каждую монетку. Без сомнения, он расспросил сан Дзарзу о её состоянии.

– Я хочу кое-что ещё, – сказал я.

Он поднял брови.

– Слушаю.

Я задрал подбородок.

– Мой мотоцикл. Мне нужно разрешение использовать этот транспорт по всей стране. Пока я жив.

Он медленно кивнул.

– Похоже, мы пришли к соглашению. Возвращайся ко мне завтра. Нам есть что обсудить.

Глава 5. Таран

По дороге домой заходящее солнце вычерчивало мою тень в песке. Я сделал остановку на одной из торговых улочек Турата. Несколько позднее я оставил осла в амбаре и поднялся по ступеням к дому.

Золочёный кинжал Райана ободряюще давил мне на бедро. Я сам не знал, зачем так ревностно держал оружие при себе. Это стало привычкой. Несмотря на смешанные чувства, которые я питал к Райану, кинжал как будто поддерживал меня. Райан одолжил мне его в день смерти Амира, после чего я влез в убежище Яссина. В том хаосе я позабыл вернуть его хозяину.

Я был полон решимости убить Яссина, но не смог этого сделать. Кто-то мог бы назвать меня трусом. Дураком. Но, несмотря на бегство Яссина, я знал, что сделал правильный выбор. Я – не убийца.

На краткий миг я уверился, что смогу лишить его жизни, вот так просто, как будто я был вправе решать, кто должен дышать.

Я никогда не забирал жизнь, хотя смерть слишком часто ходила рядом. Баба. Участники Лабиринтовых игр. Нападение на базар. Амир.

Его имя было как нож в сердце, который погружался всё глубже и глубже, пока я не мог уже ни дышать, ни смотреть на себя в зеркало.

Хотя мне не грозила непосредственная опасность, побег Яссина воспринимался как атака на мой безопасный мир. И мир всех людей Сарадана.

Обратит ли он свою свободу в отмщение? Я обокрал его, угрожал ему, едва не убил. Если бы я не украл ту бутылочку Яссиновой Удачи, ничего бы этого не случилось.

Пускай Райан послал за мной тех стражников, но это я поступил неправильно. Если бы я не пошёл в тот день на магический базар…

Как бы ни жаждал я покоя простой жизни, сердце моё молило меня помочь Райану. Так он всё же заслуживал прощения за те ошибки, которые он совершил? У меня самого не меньший опыт принятия неверных решений. Инара, Заид и их родители простили меня. Амир держался со мной с прежней любовью. И матушка по-прежнему крепко любила меня.

Я боялся, что поиски Райана перевернут всю мою жизнь вверх дном.

На кухонном столе лежали бумажные пакеты, наполненные фруктами. Я схватил яблоко и вскрыл все непрочитанные письма, что прислал мне Райан. Как и ожидал, в письмах не содержалось никакой полезной информации.

– Что хотел от тебя султан? – спросила матушка, появившись из ванной комнаты.

Она помнила. Меня успокоило то, что память не подвела её.

Я опустился на диван и снял ботинки.

– Ты никому не должна говорить.

– Ну конечно, не скажу. Что происходит?

– Шахзаде Райан пропал.

Она подошла ко мне.

– Я не понимаю, какое отношение это имеет к тебе.

– Султан хочет, чтобы я отыскал его. – Я стёр с яблока пятнышко грязи и надкусил.

Она нахмурилась.

– Потому что ты знаешь, где он?

– Нет, честное слово, я не представляю, где он. Совет занят каким-то другим происшествием. Чем-то таким, о чём он, очевидно, не желает говорить.

– Должно быть, это связано с тем, что происходит в Амаде, – сказала она.

Я отбросил подальше свои ботинки и поднял голову.

– В Амаде?

– Я только что услышала об этом на базаре. – Она пожала плечами. – Город исчезает в море. Люди перепуганы и требуют убежища в Рахамаде или Артеде.

– Ты одна пошла на рынок? – пробормотал я.

– Я не ребёнок, Таран. Ты слышал, что я тебе сказала?

Я кивнул. Это были тревожные известия. Так вот какой важной материей был обеспокоен Совет?

– С чего ты начнёшь поиски? Ты прочешешь все города, разыскивая его? – Она опустилась рядом со мной на диван. – Я не хочу, чтобы ты опять подвергал свою жизнь опасности.

У матушки на уме и без того было довольно тревог. Ей не нужно было знать о том, что Яссин бежал.

Лицо её было серьёзно. «Ты попадёшь в неприятности».

– Я должен найти шахзаде. Теперь всё иначе. Я пользуюсь поддержкой султана. – И я должен позаботиться о твоём здоровье. Мне хотелось, чтобы она поняла меня без слов.

– Но разве поддержка султана делает тебя бессмертным? – Она отыскала мою руку и сжала её. – Я не могу потерять ещё одного сына.

Меня по-своему ранило, что она всё помнила и знала, что Баба и Амир уже никогда не вернутся.

– Если бы у меня был выбор, я бы остался с тобой, – сказал я.

Я по глазам её понял, что она смирилась с обстоятельствами.

– Выбор есть всегда.

Нет, если я хочу позаботиться о твоём здоровье. Я едва удержался, чтобы не выпалить это. Вместо этого я сделал глубокий вдох. Я этого не хотел. Султан обещал мне свободу, и вот я уже плясал под дудку властных мужчин, добившихся моей помощи манипуляциями, сыграв на моих слабостях.

– Матушка, ничего, если у нас сегодня будет гость к ужину? Я хочу познакомить тебя с кем-то важным для меня.

Она с удивлением посмотрела на меня:

– С девушкой?

Сложно было сдержать улыбку.

* * *

Мы пили горячий чай и ели одно из любимых блюд моей матери. Я уставился на овощи на кухонном столе, будто надеясь угадать, какой ингредиент она забыла добавить. Вкус был приятный, но раньше было пальчики оближешь.

Было ясно, что нам нужна помощь султана. Что будет, если она вовсе перестанет принимать лекарство?

Инара увлечённо живописала приключения, которые мы пережили вместе, и смешила матушку своими историями, которые сопровождала широкими жестами. Она опускала дурное и расписывала хорошее, отчего я ещё сильнее любил её. Её смех заставлял меня забыть обо всех трудностях, а от её взглядов у меня так и частило сердце. Мне хотелось расцеловать её.

Матушкин взгляд перебегал от Инары ко мне, и я знал, о чём она думает. Она знала, что Инара делает меня лучше.

– Заид так много говорил о той первой поездке на мотоцикле, что мой отец едва не запер его в сарае. – Инара смахнула слезинки, выступившие у неё на глазах от смеха.

Радуясь её смеху, я гадал, суждено ли нам быть вместе. Я точно не сдамся, несмотря ни на что. Я хотел, чтобы она сделала выбор, ведь он определит всю её оставшуюся жизнь.

Ко времени, когда матушка удалилась на кухню, чтобы приготовить десерт, волнение овладело мной со всеми потрохами.

Я посмотрел на Инару.

– Я должен тебе кое-что сказать.

Она вгляделась в моё лицо и молча ждала.

Чтобы успокоить свои дрожащие ладони, я взял её за руки.

– Инара, моё сердце принадлежит тебе. Нет. Ты и есть моё сердце.

Зарождающаяся улыбка зажгла искорки в её глазах.

– Почему ты говоришь так, будто находишься при смерти?

– Я говорю, что люблю тебя, а ты сразу домысливаешь худшее? – Я засмеялся. – Ты хуже, чем моя мать.

Она наклонила голову набок.

– Что происходит?

Я отнял руку и полез в карман. Я не без причины ходил сегодня утром в город. Я придвинул кольцо к ней по столу. Те секунды, что она смотрела на него, показались мне вечностью.

– Мне не нужен твой ответ прямо сейчас, – сказал я мягко. – Сначала ты должна кое-что узнать.

Она несколько раз моргнула и улыбнулась.

– Таран, ты не можешь сказать ничего такого, что изменило бы мой ответ…

– Султан дал мне задание. Райан пропал, и я должен найти его. Яссин сбежал.

Улыбка её растаяла. Она молча смотрела на меня.

– Лекарство моей матери дорого стоит. – Я понизил голос. – Я смог бы оплачивать его всего несколько месяцев, пока деньги не закончатся, даже с выигрышем Амира. Султан предложил мне свою помощь. Это значит, что некоторое время от меня не будет ни слуху ни духу.

Инара фыркнула. Теперь её глаза сверкали совершенно иначе.

– Тебя вечно будет ждать новое приключение, верно?

Я опустил глаза.

– Такой уж ты человек. – Она мрачно улыбнулась. – Пускай султан дал тебе это поручение, но в глубине души ты хочешь помочь Райану. Ты жаждешь новых впечатлений. И как я могу тебя в этом винить?

– Винить всегда проще простого, но ты всякий раз решаешь простить меня.

– Возьми меня с собой. – Искра вспыхнула пламенем. Она посмотрела на кольцо, а потом опять на меня. – Не отстраняй меня на этот раз. Позволь мне помочь тебе, Таран.

Кольцо так и лежало, нетронутое, между нами. Почему она не взяла его? Зачем она задаёт эти сложные вопросы?

Я покачал головой.

– Я не могу этого сделать. Не проси меня подвергать твою жизнь опасности.

– А тебе не приходило в голову, что, возможно, я тоже мечтаю о приключениях? Я устала проводить все дни дома. Я тебе ещё не говорила, но сад чахнет. Всё считай что мертво.

Слова её были как пощёчина. Я вспомнил про затопление Амады, о котором упоминала мать. О торговцах, поднявших цены. Что же происходит?

– Яссин вытягивал жизнь из земли своей Мёртвой магией. Может, он вернулся к старому, оказавшись на свободе, – сказал я.

– Может быть. И это коснулось не нас одних, – продолжала она. – Всё умирает. Как будто смерть прокатилась по всей стране. Ситуация даже хуже, чем прежде.

Сарадан падёт вместе со мной. Сахир знал, что происходит, но вернуть его мы уже не могли. Его смерть сдвинула что-то.

– Позволь мне помочь тебе, – уговаривала она.

– Ты слишком дорога мне. Я пойму, если ты больше не сможешь меня ждать. – Всей душой я желал, чтобы она приняла кольцо.

Вместо этого она медленно подвинула его ко мне.

– Мне не нужно очередное обещание. Я хочу тебя вместе с этим кольцом. Не только кольцо.

Единственное, что я не мог ей дать в эту минуту.

– Прости меня.

– И ты. – Она встала и аккуратно задвинула стул под стол. – Я надеюсь, ты вернёшься ко мне, чтобы предложить мне себя вместе с кольцом. Я не могу принять его, если ты опять покинешь меня.

– Я понимаю. – Сердце моё содрогалось, как искорёженная груда злосчастья.

Она кивнула.

Прежде чем она вышла за дверь, я спросил:

– Как давно сад мёртв?

– Шесть дней, – сказала она, прежде чем закрыть за собой дверь.

Со дня казни Сахира. Это не могло быть совпадением.

Моя мать вошла в комнату с шоколадным пирогом и замерла от удивления.

Я подошёл к ней, взял у неё пирог и осторожно поставил его на стол.

– К сожалению, Инаре пришлось уйти.

Шесть дней. Шесть дней. Шесть дней.

– Что-то случилось? – Она дотронулась до моего плеча. – Таран?

Я спонтанно схватил робу с вешалки и направился к двери.

– Прости, мне нужно идти. Ложись спать, не жди меня.

Если моя теория верна, был только один человек, который мог подтвердить это.

Глава 6. Таран

Узилище Тахи – не место для слабых духом.

Пожизненное заключение. Таким было наказание той девушки, которую когда-то любил Амир. Её обман, должно быть, причинил ему только лишнюю боль. Как мог я смотреть ей в лицо после совершённого ею предательства? Однако я не видел иного способа узнать, что привело к смерти Сахира. Её близкая связь с санджи, возможно, поможет узнать полезные сведения.

Два стражника узилища, бросив взгляды на мою магическую робу, сразу же преградили мне путь.

Я прочистил горло.

– Моё имя Таран Рахаль. Я действую по поручению султана и желаю допросить узницу.

– Какую? – спросил один из них.

– Девушку, выигравшую в Лабиринте. – Я с трудом выдавил из себя эти слова. Она не заслуживала этого прозвания. Амир должен был выжить.

– Правонарушители Лабиринта находятся на нижнем ярусе. Пятнадцать минут, господин Рахаль. – Он внёс моё имя в список.

Я прошёл мимо них и отправился на нижний уровень подземелий. Кислый запах, витавший здесь, чуть не заставил меня повернуть назад. Я оглядел камеры.

Я с трудом узнал её.

Аиша была в измазанном рваном платье. Глаза её были озёрами печали. Когда она уставилась на меня пустым взглядом, я понял, что её сломали. Она сразу же начала плакать.

– Я пришёл не затем, чтобы посмеяться над тобой или потешиться твоим несчастьем, – сказал я.

Она вытерла лицо от слёз и сделала дрожащий вздох.

– Ты здесь из-за шахзаде.

Её голос как будто больше не принадлежал ей.

Я вытаращился на неё.

– Откуда ты знаешь?

– Почему я должна тебе что-то рассказывать? Ты ничего не можешь дать мне в обмен на эти сведения. Моя жизнь кончена, довольно с меня помогать другим.

– Ты помогала не тем людям, – прорычал я.

– Тогда это представлялось мне единственным выходом. – Голос её постепенно набирал силу. – Что происходит за этими стенами? Сахир мёртв?

– Он мёртв, – подтвердил я.

Она прижала руки к лицу и застонала.

Я ударил ногой по прутьям решётки.

– Говори, Аиша! Ты в долгу перед Амиром.

Беспомощный, полный боли взгляд заставил меня задуматься, что, может, она и вправду любила его.

– Амир не слушал… – Она сглотнула.

– Ты знаешь, где находится шахзаде, – сказал я.

Аиша задрала подбородок.

– Стражники тоже так думали. Они допросили каждого осуждённого в этом коридоре.

– Тебе что-то известно? – настаивал я.

– Да, – сказала она. – Но как бы они ни истязали меня, я ничего им не сказала. Тех, кто слишком много знает, убивают.

Я потерял терпение:

– Скажи мне, что ты знаешь.

– Яссин сидел вон там. – Она указала на клетушку напротив её собственной. – Наверное, они посчитали, что я сплю, но я слышала весь разговор. Я узнала его голос. Райан пришёл освободить Яссина. Они говорили о Турате.

Турат – это остров, на котором прежде устраивались Лабиринтовые игры. Это была запретная земля. Никто не знал, что происходило на этом острове, поскольку оттуда никто не возвращался. Что шахзаде там делать?

– Нет, нет. – Я зашагал взад-вперёд перед камерой. – Нет, он не может отправиться на Турат. – Если он действительно уехал, то как мне его отыскать?

– Почему нет? – поинтересовалась Аиша. – Райан владеет Мёртвой магией. Я слышала, как он говорил об этом. Когда станет известно, что наследник Сарадана обладает этой силой, народ отвергнет его.

Она не должна была этого знать. Как мог Райан быть так безрассуден? Аиша не должна была услышать, что он сын Яссина. Эта девушка и без того слишком много знала.

– Откуда ты это знаешь? Ты домыслила всё только из разговора шахзаде с Яссином?

Она вперилась взглядом в мои туфли, отказываясь поднимать на меня глаза.

Я схватился за прутья решётки.

– Послушай, мне нужно как можно скорее найти Райана. Если Райан и вправду на острове, мне нужны любые сведения, какие ты можешь дать. Что ещё тебе известно?

– Я сомневаюсь, что шахзаде желает, чтобы его нашли, – сказала она со смешком. – Если он отважился отправиться на Турат, то он не собирается возвращаться.

– Что тебе известно об этом острове?

Она покачала головой.

– Ты действительно готов отправиться за ним следом?

Я сжал зубы. Этот разговор ни к чему не приведёт.

– Ты настроен серьёзно, – сказала она. – Ты думаешь последовать за ним на Турат. Не делай этого, Таран.

– Ты уже была на этом острове?

– Да, – нерешительно проговорила она.

– Зачем? Что ты там делала?

– Я думаю, что ты здесь не для того, чтобы обсуждать моё прошлое.

Мне хотелось увидеть в ней то, что некогда видел Амир. Сердце моего брата было нелегко завоевать, но сломленной и отчаявшейся девушке, что теперь жалась в угол, это удалось. А ещё ей удалось предать его.

– Не смотри на меня, – сказала она хрипло. – Только не таким взглядом.

– Каким?

– Как будто я это заслужила! – Голос её дрожал. – Я знаю, что моё место здесь. Среди отребья, в грязи. Когда получишь нужную тебе информацию, оставь меня в покое, пожалуйста.

Меня раздражало то, как она говорила. Мне хотелось её ненавидеть, но часть меня оказалась на это неспособна. Неужели её место здесь, в этом унизительном месте?

– Я благодарен за сведения, которыми ты поделилась со мной. – Я кивнул ей, но она отказалась посмотреть на меня. Я не мог сказать, помешал ли ей стыд или скорбь. Аиша не была убийцей. Я жалел, что она вообще согласилась на предложение Сахира о сотрудничестве.

Тогда, быть может, мой брат не умер бы с разбитым сердцем.

Привычная тяжесть легла мне на сердце по дороге домой. Ничего никогда не было просто. И никогда не будет.

Если Аиша говорила правду и Райан действительно отправился на Турат, его жизни грозила опасность. И меня ничуть не успокаивало то, что шахзаде Сарадана освободил одного из величайших преступников и направился вместе с ним на остров.

Я остановился перед деревянной доской и посмотрел на объявление о маскараде в честь нового члена Совета магов. Хассани соберутся праздновать, пока я отвечаю за судьбу шахзаде.

Я пнул камешек. Вечерний воздух заметно остыл. Несмотря на тёплую робу, меня пробрала дрожь.

Если Райан двинулся на Турат, ему потребуется корабль. Достанет ли мне храбрости покинуть материк? Как далеко я зайду, чтобы вернуть его, и чем буду готов пожертвовать?

Сердце моё трепетало при мысли об Инаре. Я продел кольцо на цепочку, чтобы долго, если не вечно, носить его на шее. Оно легло в ямку между ключицами. Я не жалел о своём решении не втягивать её в это дело, особенно теперь, когда знал, что мне придётся покинуть страну. Я никогда не доверял морю. Этим бесконечным глубинам. Буйству стихии.

Как Инаре в голову могло прийти, что я возьму её с собой? Её жизнь была для меня всем, и я никогда бы себя не простил, если бы с ней что-то случилось. Мне хотелось, чтобы она поняла это. Смерть Амира и без того тяжёлым грузом лежала на моих плечах. Я не выдержу, если эта ноша станет тяжелее. Я не мог позволить себе слабость. Лучше было отпустить Инару и разбить наши сердца.

Когда я вернулся домой, пирог стоял на столе нетронутым. Когда я откинул туфли и повесил робу на крючок, матушка подняла глаза от книги, которую читала. Она ещё не спала.

– Что между вами происходит? – спросила она.

– Инара не хочет, чтобы я уезжал. – Не было смысла врать матушке. Кроме того, мне бы не хватило духу соврать ей.

Она захлопнула книгу.

– И ты можешь её в этом упрекнуть?

– Конечно нет. Её реакция оправданна. Вот увидишь, матушка. Когда я найду Райана и вернусь на твёрдую почву, то женюсь на ней.

Глаза её широко распахнулись.

– Когда ты вернёшься на твёрдую почву?

Я сжал губы. Может, лучше, если она будет знать.

– Я посетил узилище Тахи, чтобы допросить одного из узников об исчезновении шахзаде. Говорят, что он бежал на Турат. Завтра я пойду к султану и всё объясню. Есть вероятность, что он пошлёт меня туда.

Она поднялась и схватилась за подлокотник кресла.

Я широкими шагами подошёл к ней.

– Тебе нехорошо?

– Ты мой единственный сын.

Я сглотнул.

– Не говори так.

– Разве это не правда? – Голос её прервался. – Иногда я забываю. Тогда мне кажется, будто Амир в любую минуту может войти в эту дверь. Это хорошие мгновения.

– Сядь.

– Мне не нужно садиться. – Она крепко сжала деревянный подлокотник.

– Матушка…

– Об этом острове ходят слухи, – сказала она. – Это жуткое, мрачное место. Я не хочу, чтобы ты отправлялся туда.

Я покачал головой.

– Если султан прикажет мне…

– То ты откажешься.

Небольшая ложь могла вернуть ей толику душевного спокойствия.

– Это не просто поручение. Шахзаде Райан – мой друг. Он тоже помог бы мне, попади я в беду. Он уже доказал это. Он помог мне, и я никогда не смогу отблагодарить его за то, что он сделал.

– Ты хорошо врёшь, но сам знаешь, тебе меня не обмануть. Ты до сих пор зол на того мальчика.

– Я был неправ, что не отвечал на его письма. Пожалуйста, не пытайся отговорить меня. Я… Я люблю тебя. – Пожалуйста, пойми.

Лицо её словно превратилось в камень.

– Я знаю, какой ты упрямый.

Матушка была для меня важнее всего на свете. Я хотел, чтобы она была здорова. Если бы она знала, что я делаю это ради неё, то заперла бы входную дверь и не выпустила меня за порог.

Я обнял её.

– Ты не боишься потерять эту милую девушку? – спросила она.

– Инара знает, как это важно для меня. Она понимает.

– Мне не нужно видеть твоё лицо, Таран, чтобы знать, что ты лжёшь.

Я высвободился из её объятий. Матушка только что вернулась, а ложь непрестанным потоком лилась с моих губ. Лицо её помрачнело.

– Это бедное дитя. Подумай о своём решении. Она не единственная, кто будет скучать по тебе.

Глава 7. Таран

Султан отослал своих стражников из комнаты.

– О чём ты говоришь? И пожалуйста, прекрати заламывать руки, господин Рахаль.

Я позволил своим рукам неловко повиснуть вдоль тела.

Его трон был прекрасным произведением искусства – павлин формировал основу стула, а перья занимали бо́льшую часть стены. Благодаря ему мужчина казался более величественным, а мне было сложнее подбирать слова.

Я рассказал ему о своём разговоре с Аишей и о том, что девушка слышала. По тому, как напряглась его челюсть, я понял: ему не понравилось, что ей известно об исчезновении Райана.

К тому времени, как я закончил свой рассказа, его гнев достиг нового накала.

– Я поверить не могу, – взорвался он. – Что он сделал?

Райан освободил правонарушителя. Мне бы хотелось, чтобы правда была иной и я мог сказать его отцу, что Яссин сбежал сам.

– Мисс Аиша Асади – осуждённая преступница – слышала, что Райан обладает Отклонением, и она видела, как он освободил Яссина из темницы? Что ещё она знает? – Лицо его побагровело.

Я знал, о чём он говорит, и это меня тоже беспокоило.

– Она не знает, что Райан его сын, – сказал я. – Они направляются на Турат. Вот всё, что мне известно.

– Турат? – Он сжал пальцами переносицу. – Во имя Сарадана! И ты убеждён, что она говорит правду?

Мне хотелось уступить прозвучавшей в его голосе надежде, мне и самому не хотелось верить, что Райан уехал. Что он сотрудничал с врагом. Я не мог найти оправдания её поступкам и презирал её за то, что она сделала, но и соврать я не мог.

– Её глаза не лгали, – сказал я.

Он глубоко вздохнул.

– Мы не можем с уверенностью сказать, что они уехали. Я не могу послать тебя на тот остров без надёжного плана.

Я выпрямился и расправил плечи.

– Значит, нам нужно составить план, мой повелитель.

Султан сжал переносицу.

– Что мне делать с сыном, страдающим от Отклонения…

Райан нашёл смелость рассказать султану о своём недуге. Я помнил, как он страшился признать свой недостаток. Страх, что отец отречётся от него, был сильнее, чем боль, которую причинял тянущийся обман.

– Что вы собираетесь сделать с ним?

Он утомлённо взглянул на меня.

– Ты видел волшебное дерево в моём саду, верно?

Я нахмурился.

– Дерево, которое охраняют ваши стражники?

Он кивнул.

– Белые цветы, распускающиеся на нём, называют куалзара. Они способны остановить Отклонение. Из цветоножек извлекают сок, который можно пить. Он замораживает развитие недуга, известного как Чёрное сердце, однако вред, уже нанесённый сердцу, необратим.

Я взглянул в направлении дерева.

– Значит, вы можете исцелить Райана.

– Ты не слушаешь. – Он скупо улыбнулся. – Я могу остановить Отклонение.

– Порок сердца останется, – прошептал я. – Я слышал, что невозможно заниматься Мёртвой магией, при этом не убивая сердце. Я не могу вообразить, чтобы Райан зашёл настолько далеко, что его сердце теперь нельзя спасти. – Я посмотрел на него. – Его можно спасти. Верно?

– Разумеется. – Улыбка на его лице не затрагивала глаз. – Если бы он не лгал все эти годы, всё было бы иначе. После нашей ссоры он в гневе ушёл из дворца. Он не дал мне возможности объяснить, что этот цветок может ему помочь.

Я должен был найти Райана и привести его во дворец. Сок цветка исцелит его, и однажды он сможет править этой страной как её полноправный правитель.

– Ты говоришь, что девица Асади знает о сложившейся ситуации, – сказал он. – Она знает наши секреты.

Мне не понравился тон его голоса.

– Ей некому открыть их. Разве что вы намереваетесь помиловать её?

– Я позабочусь о девице Асади.

Я отступил назад и воззрился на него.

– Вы убьёте её.

– Мы прекрасно друг друга понимаем.

Я не мог позволить себе чувство жалости к этой девчонке. И всё же…

Сан Дариус торопливо прошёл в зал и виновато поклонился.

– Срочное дело, мой повелитель. Приношу свои извинения.

– Говори.

– Сады Тахи, мой повелитель. Они были поражены. Болезнь достигла сердца Сарадана. Ваши сады гибнут.

Султан стиснул кулаки.

– Дерево куалзара?

Дариус покачал головой:

– Слишком поздно.

Челюсть его напряглась.

– Проследите, чтобы все живые цветы в Садах Тахи были немедленно собраны и переработаны. Спасите то, что можно спасти, Дариус.

Ошеломлённый, я понял, насколько серьёзна ситуация. Если не будет природы, больше нельзя будет практиковать магию. Ремесло умрёт вместе с землёй. Более того, без природы невозможна была жизнь. Продовольствия начнёт не хватать. Люди станут умирать от голода.

– Разумеется, мой повелитель, – сказал он.

– Допросы ещё продолжаются?

Он кивнул.

– К сожалению, они ни к чему не привели.

Я уставился на них обоих.

– Дерево мертво? Тогда как мы можем исцелить Райана?

Султан и Дариус переглянулись.

– Оставь нас на минуту, – сказал мне султан.

Я сделал, как было велено, и, собрав крохи терпения, принялся ждать у дверей тронного зала. Возможно, эти новости изменят все планы. В конце концов, без сока этого особенного цветка Райана невозможно было спасти. А если его невозможно спасти… Позволит ли султан своему сыну править, зная, что его сердце развращено?

Заламывая руки, я мерил шагами коридор. Предостережение Сахира эхом отдавалось у меня в голове. Страна действительно умирала, но как?

Дариус вышел через десять минут. Он церемонно улыбнулся мне.

– Следуй за мной, Таран. Возможно, есть другое решение. Я уверен, что ты сможешь нам помочь.

– Что происходит с Сараданом? Почему всё умирает?

Дариус продолжал идти быстрым шагом.

– Сан Дариус? – Я припустил за ним. – Есть ещё такие деревья?

– Нет, – сказал Дариус. – Это дерево было привезено из далёкой страны, которая не желает впредь с нами сотрудничать.

– Но если эти цветы так важны, почему вы не запасали сок? Не посадили новые деревья?

– Мы пытались извлекать сок и хранить его. К сожалению, жидкость должна быть свежей, чтобы сохранять эффективность. Помимо этого, дерево редко зацветает, так что цветы – большая редкость. К тому же мы не ожидали, что с деревом что-то случится. Его охраняют денно и нощно.

Больше, чем когда-либо, я боялся за будущее Райана. Если его недуг не смогут исцелить, что тогда?

– Ты, наверное, уже слышал о праздновании, устроенном сан Дзаватом Хандалем, – спросил Дариус. – Он – новый пятый член Совета магов.

Я никогда раньше не слышал об этом человеке.

– Какое отношение имеет это празднование к плану по возвращению Райана?

– Мы хотим, чтобы ты пошёл туда, Таран.

– Вы хотите… Что? На вечеринку? Чтобы что?

– Ты должен украсть кое-что из дома нового советника. Нечто важное.

Я старался не расхохотаться.

– Обокрасть его? Нового члена Совета?

– Мы просим тебя о многом, – признал Дариус, – но это ради благого дела. Ради шахзаде. Ты можешь поверить?

Я сглотнул. Ради Райана.

– А султан не может потребовать этот предмет?

– Сан Дзават никогда не расстанется с ним по доброй воле.

– Ладно, – сказал я. – Я сделаю это.

Дариус с удовлетворением посмотрел на меня:

– Хорошо.

Я пожал плечами.

– Полагаю, я должен чувствовать себя польщённым, что султан и Совет наняли меня обокрасть столь высокопоставленного человека.

Он потрепал меня по плечу.

– Райану повезло, что у него есть такой друг.

Его слова согрели моё сердце сильнее, чем я мог вообразить. Как бы я ни был зол на Райана, мы с ним доверились друг другу. Без него я не смог бы помочь брату, а Инара вышла бы замуж за подлого человека. Возможно, я бы никогда не познакомился с Демияном и его семейством, не спасайся я бегством в тот вечер.

– Дариус, что именно мне необходимо украсть?

Он прочистил горло и продолжил вполголоса:

– Слушай внимательно. У сан Дзавата есть множество хрустальных шаров. Они собраны на верхнем этаже, который, разумеется, закрыт для гостей. Ты найдёшь буфет в спальне. В одной сфере заключён особенный цветок. Помнишь дерево, которое охранялось в саду султана?

– У цветов были чёрные стебли и белые листья.

– Забери шар с цветком и принеси мне.

– Этот цветок исцелит Райана?

Взгляд его стал цепким.

– Это самый последний цветок. И наш единственный шанс остановить недуг, снедающий его сердце.

Я вспомнил сан Эсама и его дракончика.

– Если Райан не будет практиковать Мёртвую магию, его сердце ведь не будет поражено? Ему просто следует прекратить использовать свои силы.

Он покачал головой.

– Если бы всё было так просто. Если ты обладаешь Отклонением, ты медленно угасаешь. Если ты не практикуешь Мёртвую магию, могут пройти десятилетия, прежде чем твоё сердце откажет. Но если ты её практикуешь, процесс идёт ужасающе быстро.

Это значило, что однажды и Аиша, и сан Эсам сделаются порочными, даже если перестанут использовать свои силы. Осознание этого легло мне на грудь тяжёлым грузом.

– Как вышло, что сан Дзават владеет экземпляром цветка куалзара?

Дариус опустил глаза.

– Это был подарок султана. Санджи – коллекционер.

А теперь султан пожелал вернуть свой дар. Последний экземпляр…

Я не хотел спрашивать, но всё равно спросил:

– Что будет, если я потерплю неудачу?

Дариус застыл на месте.

– Не волнуйся. В данный момент это не важно.

Я хотел настоять, но непреклонное выражение на лице Дариуса остановило меня.

– Не заговаривай ни с кем на празднике, – сказал он настоятельно. – Чем менее заметным будет твоё присутствие, тем лучше пройдёт задание. Я сам буду там и смогу направлять тебя.

– Я просто надеялся получить больше сведений о… – Голос мой смолк, когда он посмотрел на меня с раздражением. Этот человек воистину вселял страх. – Хорошо, сан Дариус. Я обнесу нового главу Совета магов.

Глава 8. Таран

Я выглядел как настоящий член хассани. Дариус надел мне перстни с драгоценными камнями на большой, указательный и средний пальцы. На моих плечах он задрапировал белый кафтан с золотым шитьём. Присутствующие сочтут меня бывалым санджи. К счастью, на празднике мне не придётся ничего доказывать. Мне лишь нужно быть невидимым.

– Зачем мне выглядеть таким богатеем?

– Сан Дзават не приглашает в свой дом портачей, мальчик. Ты же не думаешь, что новичок или человек низшего сословия будет допущен на такое мероприятие? Нам не нужно, чтобы ты выделялся, – ответил Дариус.

Я нервно подёргал ворот своего кафтана.

Дариус шлёпнул меня по руке.

– Перестань мельтишить. Выше нос.

Я сердито посмотрел на него, но Дариус как ни в чём не бывало встал позади меня, чтобы завязать на мне маску. Ткань была шелковистой, кофейного цвета. Вокруг глазниц был выткан золотой нитью узор.

– Действуй так, как мы договорились. Как можно меньше общайся с гостями, а лучше вообще ни с кем не заговаривай. Маска должна всегда оставаться на твоём лице, ясно?

Этот мужчина наверняка ужасно раздражал Амира во время подготовки.

– Вот охота была устраивать маскарад в такую жару, – вздохнул я. Маска уже прилипла к моему лицу.

– Таран, – проворчал Дариус. Он вложил мне в руку входной билет.

– Ладно. – Я хотел было провести пальцем вдоль края маски, но под предостерегающим взглядом Дариуса мои руки сами собой упали по швам.

Дариус указал на кущу мёртвых деревьев вдали, как раз возле дома Дзавата. Сломанная телега с тремя колёсами лежала, опрокинутая на бок. Он указал на неё:

– Встретимся там, когда дело будет сделано.

Я кивнул. Уже на ходу он схватил меня за плечи и притянул к себе.

– Что бы ни случилось, сосуд с цветком не должен разбиться. Если цветок соприкоснётся с воздухом, он завянет. Мы должны извлечь сок из цветоножки, не доставая цветок из шара.

Я отделался от него улыбкой:

– Не волнуйтесь. Может, я и плохой слушатель, но воровать умею.

* * *

Мои пальцы оставили небольшие вмятинки на тонкой бумаге входного билета. Клонящееся к вечеру солнце высвечивало кольца, которым вовсе не полагалось сверкать на моих пальцах. Вилла санджи была построена на краю утёса. Музыка разносилась в тёплом, как парное молоко, вечернем воздухе и, пожалуй, вдвое уменьшала опасность. Гости в разноцветных плащах пробирались между рядами факелов, чтобы попасть на празднество.

Балкон на втором этаже был окружён чёрной кованой решёткой. Перед входом – несколько колонн в окружении пальм и плодовых деревьев.

Люди были в масках всех цветов и размеров. Одни казались строгими, другие кричащими. Кое-кто надел маски, популярные во время Лабиринта. У меня внутри всё сжалось. Как так можно? И это после всех ужасов, что устроил Сахир?

Я присоединился к очереди, слишком сильно сжимая билет. Не имело значения, что это был приказ Дариуса. Кража в доме советника в любом случае была серьёзным правонарушением. Если дело обернётся дурно, на сей раз рядом не будет шахзаде, который мог бы выручить меня. Как не было и пузырька Удачи.

Полный упрямой решимости, я высоко держал голову, как приказал мне Дариус. Я был невидимкой. Моя личность была скрыта под маской. Я усмирил дрожь в руках и подал билет привратнику. Мужчина был в маске, я не мог разобрать выражение его лица. Я подавил желание одёрнуть воротник и нервно сглотнул.

Глаза его смотрели сквозь мою маску, когда он вернул мне билет. Моя вымученная улыбка осталась без ответа, я показался себе смешным в своих безупречных одеждах. Кольца сдавливали мне пальцы. На несколько секунд я был убеждён, что я попался.

– Вы собираетесь буравить меня взглядом всю ночь или пройдёте на праздник? – рассмеялся привратник.

Я заморгал, старательно держа осанку.

– Можно войти?

Он указал на дверь. Его ясный ответ принёс волну адреналина и благодарности. Я подумал, не течёт ли до сих пор по моим жилам та выпитая бутылочка Удачи.

Несмотря на предупреждение Райана, я опустошил её до последней капли. К счастью, вреда в этом, кажется, не было.

Стоило мне оказаться внутри, как в руки мне вложили бокал. Мятно-зелёная жидкость шипела. Помня о предстоящем задании, я как можно незаметнее оставил напиток на одном из столиков. Я понятия не имел, что таится в этом цветном напитке, а мне нужна была ясная голова. К моему облегчению, людей было так много, что никто не обращал на меня внимания.

Несколько раз мне предлагали аппетитные с виду закуски, от которых я вежливо отказывался. Вокруг танцевали, смеялись и очень много пили. Я насторожённо наблюдал за всеми, глаза мои прочёсывали зал, ища возможность ускользнуть. Вечер только начинался. Мне следовало быть терпеливым.

– Если ты здесь не ради выпивки и еды, то что тогда делаешь на такой вечеринке?

Женский голос раздался из ниоткуда. Я взглянул на серебряную маску с усиками-вибриссами вдоль носа. Мне не следовало заговаривать ни с кем из присутствующих. Простите, Дариус.

Она изучающе оглядела меня.

– Ищешь любовь? Возможность отвлечься? Потанцевать?

– Боюсь, что я не умею танцевать, – вежливо ответил я, смотря прямо перед собой. Я надеялся, что она утратит интерес к разговору.

– Для санджи твоего уровня ты выглядишь на редкость впечатлённым праздником. Разве ты ещё не привык к декадентству?

Я внутренне застонал и пожелал ей удалиться.

– Я живу ради декадентства. Обыденные вещи нагоняют на меня скуку. – Скоро она воспылает ко мне презрением, с надеждой подумал я.

– Обыденные вещи. – Уголок её рта пополз вверх. – Вроде еды и танцев? – Она отпила из своего бокала.

– Еда, танцы, бессмысленные разговоры. – Быть может, я слишком хорошо играл свою роль. Я от всего сердца надеялся, что её лицо под этой маской заледенеет от оскорбления, возможно, что она отвесит мне пощёчину. К моему превеликому сожалению, моя грубость её, кажется, ничуть не смутила.

Она подалась ко мне.

– Однако спорим, что я всё же смогу захватить твоё внимание.

Во имя всего святого. Её невозможно было отвадить. Где же Дариус? Я вздрогнул, когда она схватила меня за руку и потащила в другую, более тихую комнату. Музыка затихла до невнятного фона.

Комната была заставлена столами, и гости с молчаливым восхищением рассматривали выставленные предметы. Я задержал дыхание, стоило мне бросить первый взгляд на сотни стеклянных витрин. Содержимое которых двигалось.

– Я же говорила, что сумею захватить твоё внимание, – с улыбкой сказала девушка.

Как она была права.

Глава 9. Таран

Мне следовало бы знать, что хассани не устраивают вечеринок, не расстаравшись сделать их незабываемыми. Одну за другой я обходил витрины, стараясь держать рот закрытым. Под стеклом хранились миниатюрные фигурки животных, по большей части тигров. Дзават, похоже, питал слабость к этим великолепным зверям.

Тут были белые тигры с чёрными полосками, тигры с красновато-коричневой шкурой и тигры с клыками. Все эти фигурки сотворили такими маленькими, что их можно было унести в ладони.

Тут также имелись птицы, травы и деревья. Некоторые ковчежцы были наполнены водой и держали на плаву корабль всего в несколько сантиметров длиной.

В ёмкости размером в несколько метров красовались медузы и крупные рыбины, которых мне никогда не доводилось видеть.

Девушка в маске с удовлетворением наблюдала за мной.

– Поражает, правда?

– Это Мёртвая магия? – спросил я.

Глаза её мгновенно распахнулись.

– Да как ты смеешь? Разумеется, нет! – сказала она, шокированная. – Подобные вещи вполне по силам любому опытному санджи. Верно?

Если я ляпну очередную глупость, её недоверие лишь усилится. Я притворился, будто меня не заботит её реакция, впрочем, половину дела сделала за меня маска. Хохотнув, я пожал плечами.

– Сразу видно, что ты не привыкла к шуткам. Этот праздник оказался совершенно таким, как я ожидал. Очередной санджи пытается пустить пыль в глаза остальным.

– Мёртвая магия – не предмет для шуток, – сказала она, сощурив глаза.

Рука крепко схватила меня за плечо. Дариус.

– Приношу свои извинения, госпожа, – сказал он девушке, безжалостно оттаскивая меня. Я неловко засеменил следом за ним.

– Где вы были? – пробормотал я. – Как видите, мною завладела… – Я взмахнул рукой. – Какая-то хищница.

Он вздохнул.

– Теперь не время проверять силу своего обаяния, слышишь меня? Я оставил тебя одного меньше чем на час, и ты уже пошёл вразнос.

– Я просто хотел от неё избавиться! Забудьте. – Бессмысленно. Дариус всё равно мне не поверит.

– Видишь эту лестницу? Она ведёт в частные покои дома, – сказал он.

– Как мне попасть туда незамеченным? – Я начал осознавать, что задача была до невероятности трудна.

– Ты же вор, верно? Делай своё дело.

Сердце моё пропустило удар, когда в голове у меня сложился план. Это будет хаос, но сумятица необходима, чтобы незаметно пробраться на лестницу.

Я наклонился к Дариусу.

– Вам придётся разбить одну из этих клеток.

Он прищурился.

– Султан сказал мне, что ты хорош в воровском деле, однако он забыл упомянуть, что ты не в своём уме.

– Я не побоюсь рассказать ему, что задание провалилось из-за того, что вы отказались в нём участвовать, – сказал я не менее раздражённо.

– Таран, ты хоть знаешь, что со мной сделают, если я разобью стекло?

– Вышвырнут вас вон – и это в худшем случае. Вы мастер. Что они могут вам сделать? – Я схватил стеклянную безделушку с ближайшего стола и сунул ему в руки. – Вы перебрали, потеряли равновесие и что-то смахнули на пол. Тем временем я получу возможность выбраться отсюда.

Я хотел настоять на своём, но тут появился хозяин дома. Я никогда прежде не видел этого санджи, но отсутствие маски на его лице сказало мне всё. Сан Дзавата сопровождал тигр. Зверь был своего нормального размера и доходил санджи до бедра. На шее тигра блестело бриллиантовое ожерелье. Этот человек умел произвести впечатление.

Люди заахали. Тишина повисла тяжёлая, почти свинцовая тишина, никем не нарушаемая, пока санджи не заговорил:

– Благодарю вас за то, что вы пришли. – Он улыбнулся. Его чёрная роба была изукрашена серебряной нитью и крохотными бриллиантами.

Дариус сжал мою руку:

– Давай.

Я понял, что все заняты только тигром и появлением санджи. Однако я продвигался к лестнице с замирающим сердцем. Я чуть не упал на колени, когда Дариус громогласно привлёк к себе внимание.

– Сан Дзават! – воскликнул он, широко раскинув руки. – От имени Совета мы горячо приветствуем вас…

Я дальше не слушал и прокрался из комнаты, благодарный тому, что Дариус так внезапно обратил на себя всеобщее внимание. Музыка, голоса – всё стихло. Я очутился в длинном коридоре, в который выходило несколько дверей. Очень осторожно я открыл их одну за другой, ища коллекцию шаров.

Отворив третью дверь, я обнаружил то, что искал. В большом буфете хранились десятки шаров. Я стоял в спальне с двуспальной кроватью, письменным столом и книжным шкафом. Дариус был прав. Все сферы были прозрачные, и каждая содержала цветок. Кроме одной. Один хрустальный шар был совсем чёрный. О таком Дариус ничего не говорил.

Я оставил без внимания чёрную сферу, решив не отвлекаться от своей цели. Цветка с чёрным стеблем и белыми лепестками. Я потянулся за кристаллом, помня о предостережении Дариуса. Не разбей его.

Скребущий звук, исходивший от окна, заставил меня насторожиться. Я как раз успел нырнуть за книжный шкаф. Окно отворилось, и кто-то влез в комнату. Я задержал дыхание. Ещё один вор?

Скрытая под маской и плащом фигура прокралась внутрь. Незнакомец направился к буфету со сферами так, будто он был в этом доме своим, будто имел право здесь находиться. Оказывается, не только султан хотел заполучить этот цветок.

Однако вор схватил не шар с цветком, а чёрную сферу. Кто был этот человек? Зачем ему была нужна эта сфера? Я почувствовал облегчение, но тут он схватил с полки шар с цветком – мой шар – и собрался уходить. Стиснув зубы, я вытащил кинжал и бросился на вора, не успев придумать что-то ещё.

Он чуть не выронил обе сферы. Вор молниеносно оправился и уклонился.

– Кто ты? – прорычал я.

Его глаза, наполовину скрытые за маской, глядели на меня с изумлённым испугом. Он отказался отвечать.

– Отдай этот кристалл, – сказал я.

Он с улыбкой покачал головой. Одним резким движением я набросился на него, и мы оба упали на пол. Мы покатились, сцепившись друг с другом. Я застыл при звуке бьющегося стекла. Оба шара разлетелись на осколки, стоило им встретиться с полом. Цветок увял, как только воздух коснулся его.

– Что ты делаешь?! – вскричал вор. Он поднялся на ноги и в ужасе уставился на меня.

Нет, нет, нет! Я был готов выброситься из окна. Что со мной такое?

Мой раззолоченный кинжал упал на пол.

Я изо всех сил дёрнул его маску. И тут моё сердце остановилось. Я вскочил на ноги, едва соображая. Его лицо… Его лицо… Оно было точной копией моего.

Он подхватил с пола мой кинжал и, тяжело переводя дух, направил его на меня.

– Что это за магия? – Я смотрел на него, не в силах вздохнуть. Он был мной. Я был им.

Вор презрительно глядел на меня.

Тёмный дым поднимался из разбитого стекла, сочась из чёрной сферы. Дым собирался в силуэт.

На меня накатил страх, что я опять напортачил. Только бы это был не Яссин, отчаянно думал я.

В одно мгновение вор исчез в окне. Мне было плевать, кто он такой и как украл моё лицо, потому что человек, который был заточён в чёрной сфере, вышел наружу.

Я всё дальше пятился от дыма, растрескивая стекло под подошвой башмаков. При виде этого мужчины у меня подкосились ноги от изумления, и я упал на колени. Осколки стекла вонзились в ткань моей робы и впились в мои коленки. Мужчина из сферы был мне не чужой. Я делил с ним кровь.

Я смотрел на него, перед глазами у меня плыло от страха и изумления.

Не так давно я похоронил своего брата. Теперь он стоял передо мной. Живой…

– Я схожу с ума. – Слова прозвучали сдавленно. Я крепко зажмурился. – Я теряю… рассудок.

– Таран. – Голос брата исцелял и надламывал меня. Это был его голос. Я открыл глаза. Амир по-прежнему был тут.

Он подошёл ко мне и опустился на колени. Шрам бежал от уголка его глаза ко рту – там, где его ранил волк в Лабиринте.

– Я здесь, братишка. – Он обхватил меня руками, и теперь мы вместе сидели на усеянном стеклянными осколками полу.

Амир помог мне подняться. Руки у него были тёплые. Тёплые.

Я до сих пор помнил холод его щеки́, когда поцеловал его в последний раз. Его мёртвое тело лежало на холодном полу его погребального покоя, готовое распрощаться с солнечным светом. Со мной.

– Я знаю, что ты не настоящий, – сказал я. – Ты иллюзия, творение моего разума, наконец сломавшегося.

Амир поглядел на меня с невыносимой заботой.

– Я знаю, в это сложно поверить. И всё же я жив, Таран. Это я.

Я с силой зажмурил глаза, надеясь прийти в чувство. Я не хотел сходить с ума. Меня запрут, и…

– Шахзаде Райан Ансари вернул меня к жизни, – сказал Амир. – С помощью магии.

Глаза у меня распахнулись.

– Райан… – Меня неожиданной волной захлестнула тошнота. Не обычная магия. Письма… С опустошающим ошеломлением я понял, что произошло. Как вышло, что Амир был жив. – Он вернул тебя с помощью Мёртвой магии.

Он кивнул и обвёл комнату взглядом.

– Я хочу всё тебе рассказать, но сперва должен спросить… Где мы?

– Нам нужно немедленно уходить, – сказал я, когда в мыслях у меня на мгновение прояснилось.

– Что ты тут делаешь? Таран… Только не говори, что ты опять попал в неприятности.

– Через окно, – сказал я невозмутимо. – Нам нельзя спускаться по лестнице.

– Ты воровал?

– Мы потом поговорим, Амир. – Я открыл окно. – Пошли.

Мы соскользнули вниз с балкона, как чуть раньше сделал другой вор. Амир, не смолкая, бормотал что-то себе под нос. Он вернулся. Мой брат вернулся. Райан устроил это. И почему я не сумел совладать со своей гордостью и ответить на его письма? Должно быть, он хотел рассказать мне обо всём, чтобы смягчить удар.

Мы остановились на отдалении от виллы, на аллее мёртвых деревьев.

Я сорвал с лица маску.

– Ты должен мне обо всём рассказать.

Глава 10. Амир

Таран так на меня смотрел, что у меня сердце обливалось кровью. Он явно был убеждён, что я могу исчезнуть в любой миг. У него на лице было точно такое же выражение, как у шахзаде в тот день.

После того как Райан оживил меня, он схватился за поручни кресла, чтобы не упасть. И не от изумления. Потому что его мутило.

– Ты был мёртв, – были первые слова Райана. – Я должен был что-то сделать.

– Почему? – Я чувствовал себя другим, но, по крайней мере, был жив.

– Ради Тарана, – ответил шахзаде, как будто я задал самый глупый вопрос на свете. – Чтобы исправить мои ошибки.

– Ради меня. – Таран внимательно посмотрел в мои глаза. – Он так сказал?

Я кивнул.

– Он хотел сказать тебе лично. До тех пор мне нужно было скрываться от внешнего мира. Я решил уважать желание Райана, хотя мне было тяжело не броситься разыскивать тебя. – Я почесал затылок. – Поверить не могу, что шахзаде владеет Мёртвой магией.

Таран застонал и запустил пальцы в волосы.

– Это я виноват. Я не отвечал на его письма. Где он?

Я пожал плечами.

– Не представляю.

– Райан нарушил закон, вернув тебя к жизни… Это он запер тебя в той сфере? – спросил он, и лицо у него перекосило от гнева.

– Нет, конечно же, нет! Это был не шахзаде. Я не видел лица человека, что напал на меня. Зачем Райану оживлять меня и затем заточать?

– Тогда как ты очутился в той сфере? – промямлил он.

– Я не знаю.

– Ужасно, должно быть, столько времени находиться в плену.

Я пожал плечами.

– Честно говоря, я ничего не почувствовал. Это как во сне. Я не осознавал, где нахожусь.

– Амир, там, на празднике, был ещё один вор. Он хотел украсть сферу, в которой ты был заточён.

Таран рассказал мне о приказе султана и о неловком столкновении с вором.

– Почему он выглядел в точности как ты? – спросил я, и сама мысль мне была противна. Затем меня озарило. – Ну конечно. Он использовал магию.

Таран потёр шею. Он выглядел сломленным. Усталым.

– Ты выглядишь ужасно, – сказал я.

Он поймал мой взгляд и покачал головой.

– Ты настоящий?

У меня защемило сердце.

– Конечно, настоящий. – Я притянул его к себе и заключил в объятия. – Я больше никогда тебя не покину. Ты и я против целого мира.

Какое-то мгновение мы так и стояли.

– Почему они не дадут тебе жить своей жизнью, не подвергая её опасности? – спросил я.

Таран напоминал пожухшее растение.

– Я должен был выкрасть этот цветок. Это был наш единственный шанс остановить болезнь Райана. И посмотри на него. Всё без толку. Султан убьёт меня.

– Ты не мог знать, что там будет второй вор.

– Я делал вещи и посложнее этого, Амир. Как я мог провалить такое простое задание? – Он принялся шагать взад-вперёд. – У меня явно закончилась удача.

– Простое задание? – Я разволновался, видя, как он обеспокоен. – Разве воровство бывает простым?

– Во время нашей драки вор украл кинжал, который я одолжил у Райана, – сказал Таран сквозь стиснутые зубы.

– Шахзаде обойдётся без этого кинжала, – сказал я. – Как матушка?

– Не надо волноваться. Несмотря на всё случившееся, дела у неё хорошо. Просто она… – Кто-то приближался к нашему укрытию. – Дариус идёт. Спрячься. Я не хочу, чтобы он знал.

Я спрятался за сломанной телегой и смотрел, как приближается сан Дариус. Свою маску он держал в руке. Самые разные чувства боролись у меня в груди. Я хотел пойти к моему старому учителю, сказать, что я в порядке. Если бы он увидел меня живым, его по моей милости, пожалуй, хватил бы удар. Мне лучше было не высовываться. Таран всё устроит.

– Ты достал цветок? – спросил Дариус. Сразу к делу, как обычно.

– Там оказался ещё один вор, – сказал Таран. – Вы могли бы предупредить меня, что за цветком охотятся другие.

Паника в глазах Дариуса развеяла последнюю надежду.

– Что случилось?

– Цветок у меня, но сфера разбилась. Цветок завял.

Дариус спрятал лицо в ладонях. Он выглядел неимоверно уставшим.

– Сан Дариус, пожалуйста. Почему у меня такое чувство, будто вы что-то от меня скрываете?

Дариус отошёл от Тарана и стал смотреть в темнеющее небо.

– Сарадан умирает.

Таран кивнул.

– Моя мать рассказала мне, что жители Амады ищут прибежища в других городах. Как это связано с Райаном?

Дариус не сводил глаз с увядшего цветка в руках Тарана.

– Дело в том, мой милый мальчик, что шахзаде Райан – единственный, кто может спасти Сарадан.

Глава 11. Таран

Я потряс головой, стараясь не смотреть в сторону телеги.

– Райан может спасти страну, потому что… – Я уставился на Дариуса, но тот не сводил глаз с горизонта.

– Яссин черпал невероятно много энергии земли, практикуя Мёртвую магию, – сказал он. – Чтобы сберечь собственную энергию.

– Но почему земля умирает только теперь, после всех этих лет?

Наконец он взглянул на меня:

– Потому что Сахир подавлял негативные последствия. Он удерживал страну своей собственной магией. Между ними была кровная связь, между ним и Яссином. Это объясняет, как Сахиру удавалось сдерживать вред, наносимый его братом. Он исцелял Сарадан.

Выходит, со смертью Сахира… Всё, что он спасал своей магией, удерживал воедино… Я ошеломлённо уставился на него.

– Сахир страдал от Отклонения.

Он кивнул с мрачным выражением лица.

Я подавил порыв взглянуть туда, где прятался Амир.

– Тогда зачем Сахиру понадобилась помощь Аиши, чтобы создавать чудовищ в Лабиринте? Он мог сам вызвать их к жизни.

– Подумай сам. – Дариус вздохнул. – Он не мог рисковать, чтобы его Отклонение обнаружилось. Возможно, он также хотел сберечь энергию, поскольку уже использовал часть своих сил на то, что исправить вред, нанесённый Яссином.

Сердце колотилось у меня в груди. Я с трудом верил своим ушам. Что ещё скрывал Совет?

– Султан знал, что Сахир спасал страну, – сказал я. – Вот почему он хотел сохранить ему жизнь.

Дариус лишь улыбнулся.

– Сахир рассказал нам обо всём за день до казни. У султана не было выбора. Он должен был сохранить ему жизнь, Таран. Сахир употреблял своё Отклонение во благо, но использование Мёртвой магии всё равно снедало его сердце. Этот недуг называют Чёрным сердцем, потому что использование Мёртвой магии искажает личность. В конечном итоге даже добросердечный хассани станет злокозненным. Шахзаде не знает этого, поскольку султан решил хранить эту информацию в тайне. Разумеется, теперь он понимает, что это было ошибкой.

Яссин и Сахир являлись братьями, и они были связаны кровью. В жилах Яссина и Райана также текла одна кровь. Мне сделалось тошно, когда я понял, из-за чего весь сыр-бор.

– Райан может исправить вред, нанесённый Яссином, но это ударит по нему, – сказал я. – На это потребуется столько энергии, что его сердце не выдержит. – Я смотрел на мёртвый цветок в своих руках и ненавидел себя. – Этот цветок был единственным способом спасти его сердце, верно? – Не сразу, но до меня наконец дошло. – Сахир использовал Мёртвую магию, чтобы поддерживать Сарадан на плаву, чтобы делать добро, но из-за этого он стал не тем, кем был раньше. Это повлияло на него, – сказал я.

Дариус невесело улыбнулся.

– Я хотел бы сказать, что это не так. Будущее шахзаде Райана умерло вместе с этим цветком. Сок из цветоножки мог бы защитить его.

– Так значит, вы позволите ему спасти страну без защиты сока? Должен быть другой путь, – сказал я. – Вы не можете просто… – Позволить ему умереть.

Дариус вздохнул:

– Это разобьёт султану сердце. Вынудить человека выбирать между спасением его родной страны и спасением сына – это так жестоко, что не выразить словами.

– Значит, на этом всё закончится? Вот так? Мы можем поискать другой цветок!

– Цветок нигде не найти. Это пустое.

Я вспомнил, что султан сказал мне, что дерево было последним.

Он покачал головой.

– Ступай домой, Таран. Ухаживай за своей матерью и живи обычной жизнью. Мы найдём решение и разыщем шахзаде.

Совет решит дело, принеся Райана в жертву. Я прислонился к одному из мёртвых деревьев, чтобы устоять на ногах. Я должен был найти его как можно скорее. Кто-то должен его предупредить.

– Разве не этого ты хотел? – спросил Дариус. – Вернуться домой?

– У меня и султана была договорённость, – пробормотал я. – Я приведу Райана домой. Скажите повелителю, что я завершу своё дело в обмен на обещанную мне награду.

– Я передам твои слова. Мы должны сделать всё возможное, чтобы отыскать его, хотя я боюсь, что он сбежит из Сарадана. Возможно, уже слишком поздно.

Совету было известно, что Яссин бежал из заточения, но другие члены вряд ли знали, что Райан его сын. Если я сумею отыскать шахзаде, то узнаю местонахождение Яссина. Этот человек заслуживал узилища.

– Что нам делать с увядшим цветком?

Он протянул руку, и я отдал ему засохшее растение.

Дариус слегка поклонился.

– Удачи, Таран. Постарайся найти нашего шахзаде. – Он снова надел на лицо маску и исчез из виду.

Амир возник из-за телеги.

– Что я сейчас слышал?

– Мы должны предупредить Райана, – сказал я. – Я думаю, они сбираются сделать нечто ужасное.

– Ты же не думаешь, что султан хочет вреда своему сыну? Возможно, Райан не его кровный сын, но я уверен, что он любит его.

– Ты поможешь Райану? – неуверенно сказал я.

Амир пристально смотрел вдаль.

– После того, что он сделал для меня… Думаю, мы обязаны помочь ему.

Я хотел рассказать ему, что Райан был повинен в смерти Бабы, что мы ничем ему не обязаны. Однако я не мог произнести ни слова. Правда была намного сложнее. Я был причиной всех наших злосчастий. Райан только ухудшил всё, нагромоздив новые сложности поверх уже существовавших, пока всё не превратилось в мучительный хаос. Хаос, над которым был не властен.

Я посмотрел на него с усмешкой.

– Давай отыщем нашего опрометчивого шахзаде. Когда всё закончится, мне полагается отдых, и желательно достаточно долгий, чтобы я успел сказать «да».

Он открыл глаза.

– Ты сговорён с Инарой?

Я одарил его грустной улыбкой и выудил из-под туники кольцо.

– Она отвергла меня.

Он вздохнул.

– Давай не будем пролистывать страницы. Однажды ты доберёшься до нужной главы.

– Мы могли бы уже добраться до этой главы. – Я потёр лицо. – Это задание как стена между нами.

Амир понимающе кивнул.

– Стены можно сломать. Не переживай, младшенький. Мы найдём шахзаде, чтобы вы с этой прекрасной девушкой могли скорее пожениться. – Он взглянул на меня. – Я надеюсь, ты понимаешь, что она слишком хороша для тебя.

Я фыркнул:

– Говорит мой брат с таким же, как у меня, лицом. Ты оскорбляешь своим замечанием нас обоих, знаешь ли.

Он постучал себя по щеке и хохотнул:

– Этот шрам делает меня более привлекательным.

Мы смеялись так, как будто он вовсе не умирал, как будто над нашими головами не нависла беда, да и не одна. Я поверить не мог, что он стоит прямо передо мной, что он настоящий и дышит.

– Если мы найдём Райана, – сказал я, – как мы можем с чистой совестью передать его султану? Ты уверен, что они не принесут его в жертву?

– Послушай, – спокойно сказал Амир, – давай найдём Райана и расскажем ему обо всём, что нам известно. Шахзаде может сам за себя решить, что делать с этой информацией.

Разумный ответ Амира вернул меня к реальности.

– Конечно. Ну конечно, нам так и следует поступить – позволить ему решать самому.

– Мы не станем ничего утаивать и не будем пытаться повлиять на его решение. Договорились?

– Ты мне поможешь?

Амир усмехнулся.

– Я же сказал. Я никогда тебя не покину. Где ты хочешь начать поиски?

Я поверить не мог, что он хотел заняться поисками вместе со мной. Прежний Амир умолял бы меня забыть об этом безумии и позволить Совету решать такие вопросы.

– Я хочу узнать, отправился ли он на Турат, – сказал я. – Мне сказали, что он собирался посетить этот остров.

Ему не нужно было знать, что я говорил с Аишей. Это бы его только расстроило.

– Может, нам стоит пойти и расспросить в портовых лавках. Кто знает, его вполне могли узнать, – сказал он.

Мы отправились в гавань.

– Почему ты это делаешь? – спросил он мягко. – Тебя принудил к этому султан или Совет?

Я сглотнул.

– Ты недавно спросил, как дела у матушки. Из-за того, что Сахир так долго её травил, ей нужно лечение. Оно дорогое. На деньгах, которые ты выиграл, мы продержимся совсем недолго.

– Султан предложил заплатить за лекарство, – воскликнул Амир. – Ну конечно. Я знал, что за этим что-то кроется.

– Я делаю это и для Райана тоже, – сказал я. – Он вернул тебя. Я думаю, он вправду сожалеет обо всём, что случилось.

– Он показался мне хорошим парнем. Немного потерянным, если честно, но хорошим.

– Не оборачивайся, – сказал я, – но за нами уже какое-то время следят.

Амир взглянул на меня.

– Я знаю. Завёл друзей?

– Друзья не подкрадываются сзади. Давай свернём в тот переулок.

– Ты хочешь подстеречь его? – Он говорил весёлым тоном.

Я фыркнул.

– Давай окажем моему «другу» тёплый приём.

Мы свернули на улочку. Солёные запахи порта наполнили мой нос, предупреждая, что мы близко к цели.

Мы спрятались за выступающей частью стены и стали ждать, пока преследователь не пройдёт мимо. Моё сердце бешено колотилось. Что, если это санджи и он желает нам зла? Однако, судя по потрёпанной одежде, вряд ли это был санджи. Лицо его закрывал платок, мешая опознать его. Мой план вдруг показался мне безрассудным. Я не хотел подставлять брата под удар.

Амир ободряюще кивнул и улыбнулся. Я не мог поверить своим глазам. Где был мой старший брат, который осудил бы меня за подобное поведение, а затем посоветовал бы читать побольше книг? Что-то в нём изменилось. Случившееся перекроило его, превратив в какого-то героя.

Его одобрение лишь укрепило мою решимость.

– Давай же, жалкий негодяй, – прошептал я. – Я так тебя поприветствую, что ты меня не скоро забудешь.

Я не колебался ни секунды, когда наш преследователь миновал угол. Я метнулся к нему и встретил его локтем в лицо. Мы оба шлёпнулись наземь. Платок сполз, открыв небритое лицо. Лицо, которое я с трудом узнал.

Это был пропавший шахзаде.

Глава 12. Таран

Я слез с Райана, пристыженный и ничего не понимающий.

Шахзаде вскочил на ноги и отряхнулся от песка. У него кровила губа. Безупречный кафтан, который он обычно носил, сменился старым тряпьём. Даже туфли его знавали лучшие дни.

– Во имя Сарадана, – промямлил он. – Я не хотел вас пугать.

– И вам ничего лучше в голову не пришло, как подкрасться к нам сзади? – спросил Амир. – Вы полагали, мы не заметим?

Он потёр плечо, глаза его наплывали болью.

– Таран, почему ты не отвечал на мои письма?

– Что с тобой случилось? – Я старался не пялиться на него. – Во имя всего святого, ты же шахзаде. Почему ты разгуливаешь в лохмотьях? Султан ищет тебя. Почему ты помог Яссину?

Он несколько раз моргнул, прежде чем ответить:

– Ты задаёшь уйму вопросов.

– Зачем ты помог Яссину? – повторил я.

У него напряглась челюсть.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Поверь мне, не сложно было сложить два и два. – Я покачал головой. – Как ты мог?

– Если бы ты просто принял моё приглашение…

– Извини, что я не ответил на твои распроклятые письма, но ты освободил самого опасного преступника, какого только видело узилище. Тебе не кажется, что нам нужно об этом поговорить?

Он потёр виски и потряс головой.

– Я могу всё объяснить. – Глаза его мимолётно скользнули к Амиру и снова ко мне. – Ты винишь меня за то, что твой брат… Ну, сам знаешь.

Я сделал глубокий вдох, боясь потерять самообладание.

– Мы потом об этом поговорим. Скажи мне, Райан. Почему Яссин на свободе? О чём ты думал?

Райан не сводил глаз со своих туфель.

– Это была ошибка – освободить его. Я был так зол на своего отца…

– Я знаю, что вы поругались и ты как ошпаренный вылетел из дворца, – сказал я.

– Я был так зол, что он лгал мне все эти годы. Меня просто убивало, что я оказался украденным ребёнком, я думал, что это ужасно несправедливо. Он довёл меня до белого каления. Я сломался и… Я считал, что Яссин поймёт моё положение. Тогда Яссин рассказал мне о болезни сердца. Что она поразит меня, если мы не примем меры. Но он хоть был честен.

– Чёрное сердце, – сказал Амир.

Глаза Райана метнулись к моему брату.

– Откуда ты знаешь?

– Сан Дариус объяснил нам, – сказал я.

Райан, поражённый, уставился на Амира.

– Дариус знает, что ты жив?

Амир поднял вверх ладони.

– Успокойся. Никто ничего не знает.

– Райан, что тебя так разозлило, что ты освободил Яссина? – Я чувствовал, как меня накрывает сильнейшая головная боль. – Я не понимаю.

От злости у него блестели глаза.

– Он не сказал тебе? Я больше не престолонаследник Сарадана. Страной не может править тот, кто страдает от Отклонения.

Султан позабыл упомянуть, что он больше не желает видеть своего сына на троне. Это была не какая-то там мелочь. Мои прежние подозрения оправдались. Они хотели использовать Райана для спасения Сарадана, пускай даже ценой его гибели. Он был всего лишь жертвой, принесённой во благо.

Я переглянулся с Амиром.

– Что? – спросил Райан. – Почему ты так встревоженно смотришь?

– Нам нужно тебе кое-что рассказать, – сказал я негромко.

Амир дотронулся до моего плеча.

– Можно с тобой поговорить? Наедине?

– Пожалуйста, никуда не уходи, – сказал я Райану.

Мой брат потянул меня в сторону.

– Я начинаю сомневаться, Таран. Я не знаю, стоит ли нам говорить ему правду, – сказал он, когда мы отошли достаточно далеко, чтобы Райан не мог нас услышать. – Ты говоришь, что султан приказал тебе найти Райана в обмен на лечение для матушки. Может, нам следует вернуть его домой.

Какое-то мгновение я не знал, что и сказать. Он смотрел на меня пронизывающим, совсем не свойственным Амиру взглядом.

– Ты хочешь умолчать о том, что Совет вместе с султаном планируют для него? – Я понизил голос. – Я думал, ты хочешь ему помочь. Ты же слышал его. Султан больше не хочет видеть его на троне. Амир, они собираются пожертвовать его жизнью! Без того цветка он не выживет.

– Как бы там ни было, это нас не касается.

Ход его мыслей пугал меня, тем более что я и сам думал о том же. Что мы не обязаны это делать. Что это не наше дело. Я должен заботиться о своей семье. Ничего больше.

– Я должен рассказать ему, – сказал я. – Что с тобой такое? Ты совсем на себя не похож.

Он посмотрел на меня так, будто я сообщил ему, что верю в джиннов. Нервным движением он утёр пот со лба.

– Я не похож на себя. Пожалуй, нет.

Всё в этом разговоре и всё в его облике вызывало у меня такое странное чувство.

– Мы расскажем ему всё, что знаем, как изначально и планировали. Согласен? – настаивал я.

Амир кивнул:

– Ты прав.

Райан встревоженно смотрел на нас.

– Что-то не так?

Я поджал губы.

– Султан утаил от тебя кое-что важное.

– Ты хочешь сказать, что это не всё? – Он фыркнул. – И что на этот раз?

С большим трудом я рассказал ему обо всём, что знал. Об Отклонении, увядшем цветке, мёртвом дереве, его Мёртвой магии, способной спасти Сарадан.

– Всё потому, что в моих жилах течёт кровь Яссина? – пробормотал Райан. – Вот почему я должен спасти Сарадан?

– Они хотят использовать твою Мёртвую магию, чтобы исцелить землю. Вот только… Если ты сделаешь это, то умрёшь. Твоё сердце не выдержит.

Лицо его исказилось такой болью, что мне пришлось отвести глаза.

– Я попытался выкрасть для тебя цветок у сан Дзавата Хандала, но у меня ничего не вышло, – сказал я. – Там был ещё один вор. Он украл кинжал, который ты мне одолжил. Прости, он, наверное, больших денег стоит.

– Тот кинжал – это ерунда. – Он потёр лицо. – Почему ты мне всё это рассказываешь? – Голос его звучал резко, с надломом. – Вам следовало сразу вести меня к отцу. Тогда все проблемы были бы решены.

Я сглотнул.

– Мы тебя не выдадим. Я не хочу, чтобы ты умер.

Он скрестил руки на груди.

– Потому что я тебе так дорог, верно, Таран?

Я знал, почему он так себя ведёт.

– Неправильно было не отвечать на твои письма. – Мастер ошибок! – кричал осуждающий голос у меня в голове. Почему так тяжело было говорить вслух о своих недостатках?

– Это неважно, – сказал Райан. – И знаешь почему?

Я переглянулся с Амиром, который теперь стоял, прислонившись к стене, и внимательно слушал.

– Я всё равно умру, – продолжал он. – Я болен, потому что я вернул твоего брата к жизни. Моё сердце может в любую минуту остановиться. Моё тело немощно, ум неповоротлив, и всё болит. – Это прозвучало так, будто он уже опустил руки. – Я не представлял, сколько энергии это выкачает из меня. Я ничего не знал об этом недуге, потому что мой отец скрывал всё от меня. Всё.

Он выплюнул эти слова с ненавистью, которая, похоже, копилась в нём все эти недели. Грудь Райана тяжело вздымалась. Мне был понятен его гнев.

– Мы не хотим, чтобы ты умирал, – повторил я. У меня не находилось слов для того горя, которое, должно быть, испытывал Райан, для того непонимания, что поселилось и цепко обосновалось у него в сердце. – Райан, где Яссин?

Он смущённо пожал плечами.

– Мы вместе собирались на Турат. Цветы, способные исцелить Чёрное сердце, цветут на том острове. Мне нужен всего один, чтобы выпить его сок. Он не исцелит моё сердце, но, по крайней мере, я не умру. Он остановит распространение недуга.

Я в растерянности смотрел на него. Дариус сказал мне, что цветов больше нигде нет. Мастер соврал мне или Яссин внушил ему ложную надежду?

– Ты не ответил на мой вопрос. – Я сохранял нейтральное выражение лица. – Где он?

– Он меня оставил. Прошу, избавь меня от тривиальной морали. Кто доверяет преступнику? Могу поспорить, он уже покинул страну. Просто я думал… – Он потёр лицо. – Я думал, что он по-настоящему печётся обо мне.

Санджи из кожи вон лез, чтобы найти Райана, и кроме того, Райан освободил его из темницы. Я мог вообразить боль Райана, которому казалось, что его не понимают.

– Мне кажется странным, что он оставил тебя одного, – сказал я. – Что-то тут не сходится.

Лицо Райана потемнело.

– Ты забываешь, кто я. У Яссина будет больше шансов обрести свободу, если он всё и всех оставит позади. Возьми он меня с собой, это повлекло бы за собой затруднения. Может, теперь его оставят в покое.

На сердце у меня было тяжело.

– Ты сам себя слышишь? Этот человек преступник, а ты даришь ему свободу?

– Таран, – упрекнул меня Амир. – Сохраняй спокойствие.

Райан смахнул с себя немного песка.

– Не стесняйся судить меня. – Боевой дух совершенно его покинул. – Вот честно, мне теперь всё равно. Скоро я умру и заплачу за всё содеянное. Я возвращаюсь во дворец. Пока я ещё жив, лучше уж сделаю ещё одно доброе дело.

Пока я жив. О чём я думал? Я осуждал его, тогда как он едва не отдал свою жизнь, чтобы вернуть Амира. Стыд окатил меня, как волна, бьющая в утёс.

– А как же Турат? – торопливо сказал я. – Неужели ты просто сдашься?

– Я не хочу сдаваться. – Голос его звучал устало. – И умирать тоже не хочу. Просто иногда не остаётся другого выбора.

Я не мог допустить, чтобы он ушёл. Только не после того, что он сделал для Амира.

– На этот раз выбор у тебя будет. Мы вместе оправимся на Турат искать эти цветы. Мы спасём и Сарадан, и твою жизнь. – Я посмотрел на Амира, ища у него одобрения. К моему облегчению, он кивнул.

Райан ошеломлённо таращил на меня глаза.

– Ты поможешь мне?

Я наклонил голову набок и улыбнулся.

– Если вы пожелаете принять нашу помощь, мой господин, мы станем служить вам столько, сколько потребуется. Давайте поищем корабль и капитана, достаточно безумного, чтобы отвезти нас на Турат.

Лицо Райана осветилось.

– Спасибо вам, – сказал он нам обоим. – Это очень много для меня значит. Вы единственные, кому я небезразличен.

Я улыбнулся.

– Пойдём. Я хочу найти капитана до темноты.

* * *

Мы шли по дороге в гавань, с любопытством поглядывая на корабли. Райан подготовил письмо от имени султана, так что выбранный капитан вряд ли сможет отказаться от поручения.

– Не вмешивайся, – сказал я Райану. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь тебя узнал.

Райан дотронулся до платка, закрывавшего его лицо, как будто хотел удостовериться, что он на месте. Он отдал мне запечатанное письмо.

– Сколько денег мы можем предложить? – спросил Амир.

– Я могу обещать сколько угодно денег, – сказал Райан. – Ещё одна причина, почему я не горю желанием возвращаться домой. Я могу идеально воспроизвести отцовскую подпись, что вряд ли его обрадует.

Чёрный корабль средних размеров привлёк моё внимание. На некотором удалении от него мужчина драил палубу небольшой лодки. Я подошёл к нему.

– Чей он? – спросил я, указывая на большой корабль. На корме было выведено белыми буквами: Лимониум[1].

Он уставился в направлении моей руки.

– Чего вы хотите?

– Мы ищем капитана, который отвезёт нас на Турат.

Его брови взметнулись вверх. Он расхохотался.

– Никто не ходит на Турат. Кроме того, Казем – не ваш парень. – Он постучал себя по виску. – Он с прибабахом.

Я переглянулся с Амиром и Райаном.

– Прекрасно, – с облечением сказал я. С прибабахом – это то, что надо. – Где мы можем его найти?

Указания мужчины привели нас к небольшой таверне, расположенной прямо у воды. С террасы первого этажа открывался вид на море.

– Вы, ребята, ждите здесь. Я найду этого капитана, – сказал я.

– Осторожно, Таран. Смотри, как бы тебя не ограбили, – предупредил меня Райан.

Красть у меня было нечего. Я протиснулся внутрь и оглядел помещение. Женщина за барной стойкой наверняка сможет подсказать мне, видела ли она того мужчину в последние дни.

Я перегнулся к ней через стойку.

– Я ищу капитана Казема, – крикнул я, перекрывая шум. – Ты знаешь, где я могу его найти?

Она подняла бровь и подтолкнула несколько стаканов вдоль барной стойки к своему клиенту. Монеты исчезли у неё в фартуке.

– Его приятель, а? – Она сузила глаза. – Лучше бы ему не показываться мне на глаза, или, клянусь, я отравлю его суп.

– Нет. – Я отмахнулся от её предположения. – Я ему никакой не друг. Возможно, есть другой капитан…

– Если ты не хочешь есть или пить, я тебе не могу помочь, – огрызнулась она.

Я со вздохом повернулся.

Женщина, стоявшая рядом со мной, ударила меня по плечу:

– В углу. Мужчина с собранными в пучок волосами.

Мои глаза вмиг отыскали его.

– Спасибо, – сказал я женщине, удивлённый её услужливостью. Я сдержал улыбку и занял место напротив него. Он хлебал суп прямо из миски.

– Я ищу капитана.

Мужчина оторвался от еды и поднял глаза на меня, затем аккуратно поставил миску с супом и откинулся на спинку стула. Он вовсе не выглядел безумным.

Его миндалевидные глаза скользнули по моему лицу.

– Я с тобой уже встречался? Врал тебе? Угрожал?

Когда я покачал головой, он расслабился и протянул мне руку:

– Казем Назери.

– Таран Рахаль. – Я пожал ему руку. – Мне сказали, что чёрный корабль – ваш.

Он отхлебнул супа и оторвал кусок хлеба.

– Почему молодой человек вроде тебя желает покинуть материк?

– Я бы предпочёл не раскрывать цель своего путешествия.

– Конечно. – Он смахнул с лица выбившуюся прядь волос. – Место назначения?

– Турат.

Он застыл, больше не притрагиваясь к супу:

– Прошу прощения?

– Вы меня слышали.

– Никто не ходит на Турат. Это узилище для людей с Отклонением. Запретная земля.

– Не в том случае, если султан даёт вам разрешение отплыть. – Я подтолкнул к нему через стол поддельное письмо. Отчего-то я надеялся, что он отправится с нами по доброй воле.

В глазах его появился жёсткий блеск, сбивший с меня излишнюю уверенность.

– Султан предлагает много денег, – сказал я, – и награду больше даже мешков, набитых монетами.

Он надорвал письмо и начал читать, глаза его были суровы и холодны. Он бросил письмо на стол.

– Это не просьба. Это приказ, господин Рахаль. Я не могу плыть на Турат. Нет. – Лицо его приняло нездоровый оттенок.

– Боюсь, что султан настаивает. – Сердце моё участило биение. Если он откажется, у меня больше не останется вариантов. – Вам хорошо заплатят.

Мне было немного не по себе, что я обольщал этого мужчину, заставляя его поверить, будто приказ исходит напрямую от султана.

Он посмотрел куда-то поверх моего плеча и весь съёжился. Я обернулся. Мужчина с длинной бородой вошёл в таверну и тяжёлой поступью направился к барной стойке. На его мускулистых руках красовались татуировки.

Он задал вопрос женщине за стойкой. Она ответила что-то, чего я не разобрал, но глаза у неё сверкали. Капитан явно был не на добром счету.

Казем спрятался под стол. Я вытаращился на пустой стул. Может, он и правда с прибабахом.

Здоровяк в последний раз оглядел толпу и с видимым разочарованием вышел вон.

Если я правильно понял, он разыскивал капитана, как и я. Это было единственным логическим объяснением взбалмошного поведения Казема.

Он выполз и опустился обратно на стул.

– Два правила, – сказал он просто, как будто вовсе не прятался под столом. – Первое: я не швартуюсь. Второе: никакой незаконной контрабанды, никакого воровства. И никакой магии.

– Это три правила.

– И никто не будет их нарушать, если вы не хотите добираться до Турата вплавь.

– Вас понял, капитан. – Я не мог сдержать улыбки. – Я начинаю думать, что ваша репутация хуже, чем моя.

– Сколько пассажиров я беру на борт?

– Кроме меня ещё двоих. Может, троих.

Он нахмурился.

– Может?

Я пока никому не говорил о своём плане, потому что не знал, удастся ли мне его провернуть. Придётся подождать, пока я не нанесу визит сан Дзарзе.

– Я ещё не уверен, будет ли этот человек нас сопровождать.

– Вы все в полном здравии?

Я кивнул.

Капитан уставился на дверь в глубокой задумчивости. Было ясно, что он всё ещё ищет способ выкрутиться. Я чувствовал себя виноватым.

– Денег хватит на обратное плавание? – спросил я.

Капитан фыркнул и затряс головой.

– Обратное плавание? Ты чертовски оптимистичен, юноша.

Я стиснул зубы.

– Капитан, – прорычал я. – Мы договорились или я сообщаю султану дурные новости?

– Завтра утром ровно в семь. – Казем прижал письмо к груди. – Я оставлю это у себя в качестве доказательства. – Он бросил быстрый нервный взгляд на дверь, прежде чем подняться.

– Мы будем на месте. – Я постарался смирить своё воодушевление. У нас получилось.

Капитан строго посмотрел на меня.

– Добро пожаловать на борт «Лимониума», господин Рахаль.

Глава 13. Таран

Райан стоял на берегу, рассеянно вглядываясь в море, как будто желая перенестись на Туран. Как только я вышел из таверны, ко мне подошёл брат.

Я ухмыльнулся.

– Завтра мы отплываем на Турат.

Его измученное выражение тотчас сделалось гордым.

– Я ни на мгновение в тебе не сомневался.

– Но ты тревожился. – Я поднял руку, не давая ему запротестовать. – Не отрицай. Ты не сводил глаз с двери, прямо как стервятник, следящий за добычей.

Райан обнял меня.

– Это прекрасная новость. Спасибо тебе!

Я нерешительно ответил на объятие.

– Мы найдём этот цветок и позаботимся, чтобы тебе стало лучше. – Если дерево и вовсе существовало. Если Яссин сказал правду.

– Извини за то, что я сказал раньше. Что всем на меня плевать. Я был неправ, – неохотно признал он.

Встретиться с ним глазами потребовало невероятных усилий. Райан был прав. Я не был ему хорошим другом. Может, пришло время исправить свои ошибки и сделать то, чего от меня ожидали.

– Не переживай из-за этого. Увидимся завтра утром, – сказал я. – Капитан ждёт нас на борту в семь часов. – Чувство вины разъедало меня изнутри, как яд. – Амир… Что нам делать с матушкой?

В первое мгновение ответом мне был только шум волн.

Он покачал головой.

– Мне лучше держаться на расстоянии, – негромко сказал он. – Ей не нужно знать.

Мне бы хотелось, чтобы я не умел так хорошо читать боль в его глазах. Слова разрывали его изнутри.

– Но разве она не заслуживает знать, что ты… – Голос мой пресёкся. – Ты прав. Так будет лучше.

– Мы не знаем, как она отреагирует, увидев меня снова, Таран. Неразумно исцелить её сердце, чтобы снова разбить его нашим отъездом.

– Может, лучше, если ты будешь рядом, – сказал я. Если ты останешься здесь. Мне представлялось чудовищным себялюбием забрать Амира себе и увезти с собой. По крайней мере, один из нас мог бы позаботиться о матушке. По крайней мере, один из нас мог построить себе жизнь здесь, в Сарадане…

– Я не выпущу тебя из виду, – сказал он твёрдо. – Ты правда думаешь, что я отправлю тебя на этот остров одного?

Если бы ты знал, что я задумал, ты бы утопил меня в бездонном море, подумал я тоскливо.

– Ты можешь потом довести Амира до нашего нового дома? – спросил я у Райана.

Он кивнул.

– Нового дома? – Амир нахмурился. – Где вы живёте?

– Султан подарил нам дом в Тахе. Прокрадись туда ночью и удостоверься, что никто не заметил твоего присутствия. Просто мне надо уладить кое-какие дела с матушкой. – Я избегал смотреть на Амира, боясь, что он прочитает ложь по моим глазам.

– Какие дела? – спросил он.

Полуправда.

– Я собираюсь попросить сан Дзарзу позаботиться о ней.

Амир кивнул:

– Это хорошая мысль.

– Может, Амир поможет мне подготовиться к нашему путешествию, – с воодушевлением предложил Райан. – Всё равно ему пока некуда идти.

– Это хорошая мысль, – жизнерадостно отозвался Амир. – Нам понадобится много еды и воды. Может, ещё палатки.

Я с удовлетворением кивнул.

– Спасибо тебе, Райан. – Брату я сказал: – Не приставай к девушкам.

Амир усмехнулся.

– Боюсь, мне с шахзаде будет не до того.

* * *

Матушка была в плохом состоянии. Когда я пришёл домой, она сидела за обеденным столом, безжизненным взглядом уставившись на свои переплетённые руки.

– Матушка? – Я осторожно подошёл ней. – Что ты делаешь?

Она подняла на меня полные отчаяния глаза:

– Амир, я нигде не могу найти твоего брата. Таран пропал. – Она уронила лицо в ладони и тихонько заплакала.

Я сел рядом с ней и взял её руки в свои.

– Матушка, я Таран, а не Амир. Я дома.

Она нахмурилась. Непонимающе покачала головой.

Как бы мне хотелось отдать ей Амира. Этот план был совершенно чудовищен, но выбора у меня не было. Я не мог бросить Райана на произвол судьбы, тем более теперь, когда он вернул мне брата. Мы обязаны были помочь ему, мы должны были спасти Сарадан и избавить шахзаде от уготованной ему судьбы.

– Я Таран, – прошептал я. – Неужели ты не видишь?

– Как мать может не различить своих детей?

Я сжал её руку.

– Ты принимала пилюли?

– Ты сказал мне, что нам нужно их беречь.

– Больше не нужно, матушка. Теперь султан позаботится о твоём лечении. – Я поискал пилюли на столе и убедил её проглотить одну. – Иди спать. Отдыхай.

Она проглотила пилюлю.

– Я вспомнила, почему Сахир отравил меня.

Я опустился перед ней на колени.

– Скажи мне.

– Я подслушала разговор между ним и его отцом. Они спорили. Сахир сказал ему, что он обладает Мёртвой магией, как и его брат.

– И он не хотел рисковать, боясь, что его секрет откроется, – пробормотал я.

Она кивнула.

– Я рад, что ты всё вспомнила, – сказал я. – Ложись спать, матушка. Отдыхай.

Она погладила меня по голове и пошла в спальню. Стыд снедал меня, чувство вины грызло меня изнутри.

Я отправился к сан Дзарзе на своём мотоцикле. Было уже поздно, но я надеялся, что мастер зелий не рассердится на моё появление. Уже какое-то время у меня в голове зрел план, который мне, возможно, удастся провернуть с помощью Дзарзы. Если он не станет задавать слишком много вопросов…

Я наслаждался ветром, обдувавшим мне лицо, чувством свободы, охватившим меня, пока ехал. Я поехал в объезд вдоль ущелья, которого никогда прежде не видел. Земля была расколота. Вся растительность, мимо которой я проезжал, была бесплодной и мёртвой.

Я вошёл в лавку Дзарзы, продолжая тревожиться об увиденных бедах. На входе я ударился пальцем ноги о тяжёлую коробку. Его лавка была забита всевозможными ящиками и коробками. С потолка свисали пучки высушенных трав и цветов.

Дзарза появился из-за угла с широко раскрытыми глазами. Он улыбнулся, когда узнал меня.

– Ох, Таран, мальчик. Уже поздно. Я как раз собирался закрываться.

– Я могу поговорить с вами?

– Звучит серьёзно. Что случилось? – Он поднял руку. – Постой. Сначала я помою руки. Если эта гадость въестся в кожу, меня ждут неприятности. Проходи, проходи.

Я проследовал за санджи, решив не спрашивать, что он делал. Впрочем, он сам мне рассказал, пока забивал пробки в бутылки.

– Если ты выпьешь это, твоё сердце станет биться так медленно, что все сочтут тебя мёртвым. Тебя похоронят заживо, а через несколько часов ты проснёшься. На редкость злосчастная ситуация, когда ты погребён под грудой песка, насколько я могу вообразить.

Это навело меня на мысль. Сердце моё бешено колотилось, когда последние кусочки встали на место. Так было намного лучше, чем я изначально планировал. Может, я смогу украсть яд так, чтобы Дзарза ничего не заметил.

– Иди за мной, – сказал он.

– Почему вы исследуете это? – спросил я.

– Я мастер ядов, Таран. И исследую всё, что попадает мне в руки.

В комнате было множество растений. Посередине стоял длинный диван с ярко-синими подушками. Я плюхнулся на пол и дождался, пока Дзарза смоет яд. Он аккуратно поставил бутылочки рядком на полку, а затем разлил чай и подал мне исходящую паром чашку. Чайник был пуст. «Не упусти случай!» – кричал вор во мне. Но сначала главное.

– Мне нужна помощь человека, которому я могу доверять. – Пока матушка поправлялась, он был невероятно заботливым и понимающим. Матушка тоже говорила мне, что он ей нравится.

Дзарза выпрямил спину.

– И ты решил довериться мне. Чем я могу тебе помочь, мальчик?

– Я должен выполнить одно задание и покинуть этот город на неопределённое время, и я бы просил вас никому не говорить и не задавать никаких вопросов. – Я всем сердцем надеялся, что санджи поверит мне. Что, доверившись ему, я не ошибся.

– Никаких вопросов. – Он сложил руки. – Можешь на меня положиться. Я понимаю, что ты тревожишься о благополучии матери во время твоего отсутствия.

Я кивнул, удивлённый, что тот так быстро догадался, к чему я клоню.

– Султан оплатит её лекарство, но мне нужен кто-то, кто бы навещал её время от времени. Понимаете, проверить, как у неё дела. Она совсем одна, и у меня сердце надрывается оставлять её.

Дзарза медленно кивнул, осмысливая сказанное.

– Запросто, мой мальчик. Я буду навещать её каждый день. – Он подул на свою чашку, чтобы остудить чай. – Просто прекрасная новость, что султан оплатит лекарство. Возможно, это задание как-то связано с исчезновением шахзаде Райана?

– Вы знаете? – спросил я.

– Разумеется знаю. Всем членам Совета известно о его исчезновении.

– Я собираюсь искать его. – Я смыл мерзкий привкус лжи глотком чая.

– Ты храбрый мальчик. Я всегда это знал.

Как и обещал, он больше не задавал никаких вопросов. Сан Дзарза был поистине замечательным человеком.

– Совету повезло, что в него входит такой санджи, как вы. – Мои слова явно доставили ему удовольствие. – Можно мне ещё чайку? – Я протянул ему свою чашку, снедаемый чувством вины.

Он мгновенно вскочил на ноги.

– Ну разумеется, мальчик. Разумеется!

Он скрылся в соседней комнате. Я схватил с полки пузырёк с ядом и сунул в свою поясную сумку. Обокрасть того, кто предложил мне помощь… Я прогнил до мозга костей. К несчастью, зелье было необходимо, чтобы осуществить мой план. Амир убьёт меня, если услышит об этом… Я старался об этом не думать.

Сан Дзарза подал мне чашку чая, который я выхлебал так поспешно, что обжёг язык.

– Твоя мать в надёжных руках. Ступай со спокойным сердцем и, пожалуйста, верни нашего шахзаде домой, – сказал Дзарза.

У меня свело живот. Я заставил себя допить последний глоток чая и отдал ему чашку с нехорошим чувством и ошпаренным языком.

– Спасибо вам.

– Будь осторожен, Таран! – крикнул он, когда я был уже в дверях.

Мои руки нащупали зелье с ядом. Я был чудовищем. Не было числа вещам, которые я себе никогда не прощу. То, что я оставил матушку. Подверг брата опасности. Обокрал хорошего человека. И отравлю девушку, чтобы весь мир решил, что она умерла…

Я собирался освободить Аишу. Весь мой план мог пойти чудовищно наперекосяк. Мать могла потерять рассудок в моё отсутствие. Амир мог пострадать во время путешествия. Или Райан, что навсегда погубит наши надежды спасти Сарадан. Быть может, Аиша умрёт от яда, но мне была нужна её помощь. Она была единственной, кто покинул Турат живым. Кроме того, она в долгу передо мной и обязана помочь.

Я планировал спросить у Дзарзы, какой яд мог привести к освобождению Аиши, но чем меньше Дзарза знал, тем лучше. Вероятность того, что он не согласился бы с моим планом, была высока. Эта украденная бутылочка яда была в тысячу раз лучше.

Если Аиша согласится на мой план, всё может закончиться её смертью. «Хватит думать», – одёрнул я себя и постарался выровнять дыхание.

Я подошёл к тюрьме Тахи с колотящимся сердцем, полным надежды. Стражник у ворот оглядел меня с изрядной долей подозрения. На этот раз он был один.

– Слишком поздно для посещений, – заметил он.

Я пожал плечами:

– Я ненадолго.

– Десять минут. Не успеешь, застрянешь здесь до утра.

Я прошёл мимо. Маленькие окошки узилища пропускали совсем немного света, его едва хватало, чтобы видеть. Я направился к камере Аиши. Её тело сливалось с темнотой. Она неподвижно лежала в углу, свернувшись калачиком и повернувшись лицом к стене.

– Аиша, – прошептал я.

Она, вздрогнув, подняла голову, моргая в темноте.

– Я не ожидала увидеть тебя снова, – сказала она надсаженным голосом.

Я извлёк пузырёк с ядом из своей сумы.

– Мне нужна твоя помощь.

– Что это? – пробормотала она. Глаза её расширились. – Это магия?

– Не магия. Яд. Послушай, камеры проверяют каждый вечер?

– Последний обход перед наступлением ночи. Таран, о чём ты болбочешь? – Она подошла ближе к решётке.

Как я ни презирал девчонку за то, что она сделала с моим братом, я не мог бросить её на смерть из-за того, что не смог держать свой глупый язык на привязи.

Я пропихнул флакон между прутьями. Она неуверенно взяла его.

– Ты хочешь… – Она сглотнула. – Ты хочешь меня отравить?

– Стражник сочтёт тебя мёртвой, и твоё тело унесут. Это твой единственный шанс бежать.

Напряжённым взглядом она вгляделась в жидкость.

– Бежать? Почему ты помогаешь мне?

– Завтра утром в семь часов я отплываю на Турат. Ты говорила мне, что знакома с островом. В обмен на твою свободу мне нужна твоя помощь.

Она уставилась на меня с открытым ртом.

– Я не могу гарантировать, что это безопасно, – признался я. – Подумай об этом, но решай быстро. Если план удастся, жди меня перед гаванью, возле чёрного корабля с белыми парусами.

– Столько хлопот из-за того, что ты хочешь отправиться на Турат? Искать шахзаде? – Она извлекла пробку из бутылки. Сильный запах наполнил мои ноздри. Она в отчаянии уставилась на бутылочку.

– Также немаловажно, – сказал я, – что султан хочет убить тебя из-за того, что ты знаешь.

– Ты рассказал султану, что я дала тебе эту информацию?

– Это вышло случайно.

– Ух ты. – Она захихикала, шмыгая носом. – Случай, который приведёт к моей смерти, а ты говоришь об этом с такой лёгкостью.

Я прищурился.

– Я же пытаюсь всё исправить, разве нет?

Она мрачно кивнула, снова глядя на яд.

– Меня бросят на груду трупов и сожгут. Я должна довериться тебе, что ты придёшь и спасёшь меня?

Я схватился за прутья решётки.

– Я спасу тебя, Аиша. Клянусь.

– Я не хочу, чтобы эта склянка привела их к тебе, – сказала она. – Уничтожь улики.

– Что ты имеешь в виду?

– Я верну её тебе. – Она выпила всё до последней капли. – Спаси меня.

* * *

Я покинул узилище без яда.

Отчего-то я надеялся, что она откажется, но девушка оказалась упрямее и отважнее, чем я ожидал. Или, может, она больше не боялась смерти. Ей нечего было терять. Моё сердце отчаянно стучало под рёбрами. Что на меня нашло? Что, если яд убьёт её?

Я ждал снаружи узилища, пока два стражника не завершили свой обход. Телега, наполненная трупами, была готова. Вся немалая её длина была закрыта полотнищем ткани, и я понятия не имел, была ли Аиша среди мёртвых.

Я подошёл к телеге и, когда она тронулась, запрыгнул на неё. Я зажал нос и подавил рвотный позыв. Кража трупов не была моим излюбленным делом.

Облегчение заполнило моё сердце, когда я узнал Аишу. Я вытащил её из-под какого-то толстяка и мог только надеяться, что стражники не были с ней слишком грубы. Я прижал палец к её шее. Сердце билось очень слабо, но она была жива.

– Аиша. – Я похлопал её по щеке, но, конечно же, она никак не отреагировала. Я поднял её на руки и спрыгнул с арбы. Если она не пробудится…

Я пересёк улицу и положил её на землю в безлюдном переулке. Её голова лежала на моих ногах. Я ждал.

Когда наступит утро, я покину Сарадан, с Аишей или без неё. Я не хотел, чтобы она погибла от яда. Мне было всё равно, преступница она или нет, убийство было убийством. Обратного пути не было.

Минуты текли слишком медленно. Я не представлял, как долго просидел там – час или больше, – но в конце концов она открыла глаза. Я помог ей подняться.

– Ты пришёл за мной, – проговорила она хрипло.

– Я рад, что ты в порядке. – Облегчение, которое я испытал, было как освобождение. Я не убил её. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит. И немного кружится. И я хочу пить.

– Могу я рассчитывать на твоё присутствие завтра утром?

Она кивнула:

– Само собой, Таран. Я обещаю.

Вот настала минута, когда мне нужно было сказать ей, что Амир был жив. Что шахзаде нашёлся.

Она заметила мои сомнения.

– Что не так?

Я не мог ей сказать. Я не мог ей доверять. Если она узнает, что Райан уже нашёлся, она может поставить под угрозу всё наше дело. Лучше удивить её завтра утром, чтобы сегодняшней ночью она не наделала глупостей.

– Есть вещи, о которых тебе следует знать, но ты всё увидишь утром. Семь часов. Приходи.

* * *

Амир ждал меня у входа в дом.

– Наконец-то. Где ты был так долго? – В голосе его прозвучало облегчение.

Я вздохнул.

– Вечно ты тревожишься. Пошли. Постарайся не издать ни звука.

Я провёл его в свою спальню, где он устроился на полу с кучей одеял и подушек.

– Какой прекрасный дом, – прошептал он.

Я наполнил рюкзак одеждой и едой. Тебя вечно будет ждать новое приключение, верно? Инара была права. У меня был шанс на нормальную жизнь – с братом, которого, я уж думал, потерял навеки, и с девушкой, которую я преданно любил. Но я выбрал Сарадан. Я выбрал жизнь героя, хотя во мне не были ничего героического. Я умел воровать. Врать. Втягивать других в неприятности.

Теперь пришло время исправить мои ошибки. Чтобы матушка поправилась, чтобы Сарадан не сгинул, чтобы Райан остался в живых, а Амир снова чувствовал себя целым.

Мы проспали шесть часов. На прощание я нежно поцеловал маму в лоб и оставил письмо с объяснениями на кухонном столе. Если бы я разбудил её и сказал, что отправляюсь на Турат, она, вероятно, попыталась бы меня остановить. Я знал, встретившись с её разочарованием, я превращусь в открытую рану, а у меня на сердце и так было неспокойно.

Мы с Амиром отправились в гавань с первыми лучами солнца и встретились с Райаном на том самом месте, где вчера разошлись. Море ловило слабые солнечные лучи и отражало их, как будто зовя нас покинуть материк.

– Как вы отнесётесь к тому, что нас будет сопровождать кое-кто ещё? – спросил я у них обоих. Меня уже мутило. – Кое-кто, кто знаком с островом.

Мой брат с интересом посмотрел на меня.

– Наконец-то хорошие новости. Нам определённо не помешает опытный спутник. Молодец! – Он похлопал меня по спине.

Мне стало неловко. Он не сможет взять свои слова обратно. Было ужасно стыдно так его обманывать. Как только мы свернём за угол, Амир поймёт, кто этот знаток.

Райан нахмурился.

– Я не уверен, что это такая уж хорошая мысль. Мы можем доверять этому человеку?

– Я не знаю, – признал я. – Однако, полагаю, тот, кто уже бывал на Турате, может оказаться нам полезен.

– Согласен, – сказал мой брат. – Мы не можем просто отмахнуться от слухов об острове как от нелепицы.

Вскоре он переменит своё мнение. Это если Аиша объявится и сдержит своё обещание.

– Амир… – Я сглотнул. Давай. Скажи ему, что она часть нашего плана. – Как ты себя чувствуешь? – спросил я вместо этого.

Трус.

– Каково это – быть живым после смерти? Я не знаю. – Он повёл плечами. – Это ощущается немного неправильно. Я не чувствую себя собой.

– Что с ним не так? – спросил я у Райана.

Он покачал головой.

– Я не знаю. Не так-то много информации о возвращении к жизни мёртвых, Таран.

– Нам следует держать в уме, что могут быть последствия. Я существую благодаря Мёртвой магии. Что, если я вдруг… снова умру? – сказал Амир.

Я с ужасом смотрел на него.

– Не говори так.

Он схватил меня за руку.

– Не забывай, что мне не полагается жить, ладно? Никто не должен получать второй шанс.

– Чего ты от меня добиваешься? – сказал я. – По-твоему, мне нельзя принимать то, что ты жив? Мне следует напоминать себе, что ты можешь исчезнуть в любой момент?

– Я не знаю, что случится.

Я взглянул на Райана, но тот опустил глаза.

– Мне по-настоящему жаль, – сказал он, встретившись со мной взглядом. – Я хотел загладить свою вину перед тобой. Я хотел вернуть тебе брата – в возмещение всей той боли, которую я тебе причинил.

– Я не говорю, что я не благодарен тебе.

Мы пошли к кораблю. Если мы сейчас повернём за угол, будет слишком поздно. Пути назад не будет. Если всё прошло хорошо, Аиша будет ждать нас.

Амир меня убьёт.

Сердце моё запнулось, когда я заметил фигуру девушки. Она пришла. Она была жива, и она сдержала обещание.

Я бросил взгляд на Амира, который до сих пор ничего не замечал. У меня внутри всё сжалось. Внезапно я уверился, что он бросит меня, как только узнает правду. Правду, которую мне следовало сказать ему.

Вдруг я сообразил, что Аиша будет ошеломлена никак не меньше моего брата. Что она сделает, увидев, что он жив и здоров? Может, она сможет простить себя за то, что она сделала. Я надеялся, что нет.

У меня напряглось всё внутри, когда взгляд Амира наконец устремился вдаль и замер в одной точке. На ней. Тело его напряглось, как и моё.

Надвигалась буря, наверное, тяжелейшая буря, которую только может выдержать сердце.

Глава 14. Амир

Я почти забыл, как несчастлив был. Пока не увидел её.

Должно быть, мои глаза обманывали меня. Эту девушку приговорили к пожизненному заключению. И всё же. И всё же она стояла там в длинном жёлтом платье, доходившем ей до щиколоток. Её густые тёмные волосы были аккуратно заплетены в косу, длинной и блестящей лентой ниспадавшей по левой груди.

Нет. Нет. Я был убеждён, что она мне мерещится, пока взгляд мой не упал на брата и я не увидел, как пристально он наблюдает за мной. Затаив дыхание. Он всегда так смотрел на меня, когда давал маху. Таран каким-то образом знал, что Аиша будет здесь.

Он устроил её освобождение, чтобы её совесть наконец обрела покой? Неужели он думал, что я буду рад снова её видеть? Я не хотел, чтобы она знала, что я жив. Всё, чего я хотел – это чтобы она гнила в собственном чувстве вины. В узилище.

– Подожди, – сказал Таран. – Прежде чем мы подойдём к ней, тебе следует знать, что… Амир, пожалуйста. Она не знает, что ты жив.

Я зашагал вперёд, прямо к ней.

– Что он делает? – услышал я вопрос шахзаде. – Он же не собирается наброситься на неё?

Это звучало у меня в ушах как шум. Я видел только её, чувствовал только её. Что она сделала со мной.

Она продолжала смотреть в море и заметила меня, лишь когда я был в трёх метрах от неё. Лицо её, только что невинное и безмятежное, превратилось в камень вместе с телом. Губы её приоткрылись, и я понял, что она хочет что-то сказать. Однако все слова остались несказанными.

Я схватил её за горло. Она тщетно силилась сделать вздох. Или, возможно, пыталась произнести моё имя.

Я услышал, как позади меня кричит Таран.

– Ты, – прорычал я. – Мне следует тебя убить.

Она скребла пальцами свою шею, широко раскрыв глаза. Пара крепких рук оттащила меня от неё.

– Вы с ума сошли? – закричал мужчина, которого я никогда прежде не видел. Должно быть, это был капитан корабля. Наверное, он спутал меня с Тараном. Вечное проклятие братьев-близнецов.

Таран подбежал к нам:

– Это мой брат. Я Таран.

Лицо капитана чуть заметно смягчилось:

– Держи своего брата в узде.

У него на бедре висел компас, а золотая булавка на груди поблёскивала в солнечном свете. Его светло-каштановые волосы были собраны в низкий узел.

– Вас понял, капитан, – торопливо ответил Таран. – С ней ничего не случится. Она наш проводник.

Аиша, открыв рот, выпучила глаза. Она не сводила с меня полных слёз глаз и потирала свою покрасневшую шею. Мне не было стыдно. С чего бы?

– Проводник. – Капитан фыркнул. – Я уверен, вы отлично проведёте время на моём корабле. Держите себя в руках, мне ссоры не нужны. – Он предупреждающе посмотрел на меня. Как будто я был каким-то чудовищем.

Капитан оставил нас и поднялся по сходням.

– Аиша, мои глубочайшие извинения за то, что здесь случилось, – сказал Таран, бросив на меня сердитый взгляд. – Амир, послушай. Я знаю, как, наверное, ужасно увидеть её снова, но у меня не было выбора. Я должен был взять её, потому что она знакома с островом. – Он закусил губу. – И потому что султан планировал убить её.

Шахзаде держался на расстоянии. Мудро.

– Я не мог позволить им убить её, – прошептал Таран. – Это я виноват. Если бы я держал язык за зубами…

– Она отправится с нами. – Голос мой звучал глухо. – Она отправится с нами, Таран? Путешествие продлится не один день, и ты просто позволил себя уболтать, поверив, что она якобы что-то знает?

– Ты же понимаешь, у меня не было выбора, – сказал он прерывающимся голосом. – Я не знал, как тебе сказать, чтобы ты не рассердился.

– Что ты сделал, чтобы освободить её? – Я сжал переносицу и заставил себя сохранять спокойствие. Кричать было бесполезно. Баба кричал столько раз, когда Таран творил глупости, и это ничуть не помогало. Этот случай, впрочем, добил меня. У меня кружилась голова.

Аиша медленно перенесла своё внимание с меня на Тарана, хоть и не могла отвести от меня глаз.

– Ты не сказал мне, что он выжил, – сказала она дрожащим голосом. Взгляд её скользнул к Райану. – И я думала, вы пропали.

– Я был мёртв, – сказал я ледяным голосом. – Благодаря твоему содействию, кстати говоря. А вот Райан… – я положил руку ему на плечо, – оказался настоящим другом. Он вернул меня к жизни.

Она посмотрела на Райана.

– Вернул к жизни? – прошептала она. – С… с помощью Мёртвой магии?

– А разве есть другой способ вернуть кого-то? – сказал он хрипло.

«Такого способа просто не должно быть», – кажется, говорили её глаза.

– Какой ценой? – спросила она едва слышно.

Райан скрестил руки на груди.

– Тебя это не касается.

– Согласен, – сказал Таран. – А теперь поднимаемся на борт.

– Я удивлена, что вы сделали такую опасную вещь, – сказала она шахзаде.

Райан посмотрел на неё обжигающим взглядом. Я не понимал, что происходит, но знал, что она имела в виду: мне полагалось оставаться мёртвым. Что меня не должно было быть здесь.

К своему сожалению, я не мог не согласиться. Было во всём этом что-то неправильное. Прежде я никогда бы не схватил девушку за горло, не важно, как жестоко она растоптала моё сердце.

– Нам всем придётся работать сообща, – сказал Райан. В голосе его ясно звучало предупреждение. – В противном случае мы все пожнём последствия.

Аиша прищурилась.

– Вы пропали, – сказала она шахзаде. – Если мы не ищем вас, то зачем мы плывём на Турат?

– Мы ищем цветок, – сказал Таран. – Вот и всё, что тебе пока необходимо знать.

Я посмотрел на корабль. Я хотел запереть сердце для любых эмоций, но Аиша так смотрела на меня – со смесью стыда, недоверия и жалости, – что я чувствовал, как осколки моего разбитого сердца безжалостно саднят. Я не мог позволить себе этого чувства. Никогда.

– Когда ты сказал мне, что я могу помочь… Я думала, это такая жестокая шутка, – сказала Аиша Тарану с кривоватой улыбкой. Она глубоко вздохнула. – Ты представить себе не можешь, как мне не хватало свежего воздуха.

Почему она не могла просто замолчать? Может, на борту найдётся какая-нибудь тряпица, чтобы заткнуть ей рот.

– Аиша с нами не поплывёт, – сказал Райан.

Я скрестил руки на груди.

– Согласен.

– Она знакома с Туратом, – горячо запротестовал Таран. – Она оправляется с нами.

– Твой так называемый знаток – предатель, Таран, – прошипел я.

Аиша вздрогнула. Отлично. Я хотел, чтобы она почувствовала, как моя ненависть к ней пробирает её до глубины души.

– Мы отправляемся или вы предпочитаете проспорить весь день? – крикнул нам с палубы капитан.

Мы все посмотрели на сходни, ведущие от причала к кораблю.

– Прекращайте пялиться и ищите свои «морские ноги». Я хочу поглядеть, кто слеплен из нужного теста, чтобы встретиться с бушующим морем, – сказал он.

– Мы все идём, – сказал Таран, – или все остаёмся. Понятно?

Аиша с благодарностью посмотрела на Тарана. Мне сделалось тошно.

Я оттащил Тарана подальше, чтобы нас не было слышно.

– Ты понимаешь, что ты делаешь со мной?

– Ты согласился, что мы поможем шахзаде. Если это означает, что нужно отринуть нашу неприязнь к Аише, то мы сделаем это. Она увеличивает наши шансы на успех. Тебе необязательно с ней разговаривать. Тебе необязательно даже смотреть на неё.

Мне это не нравилось, но в его словах была логика.

– Ты можешь остаться на берегу, – сказал он.

Я прищурился.

– Ты же знаешь, я тебя одного не отпущу, дурень.

Он скрестил руки на груди.

– Тогда, думаю, хватит препираться.

– Ладно. – Я ринулся на палубу, и остальные поднялись следом. Мне совсем это не нравилось.

Капитан с гордостью похлопал по деревянным поручням палубы.

– Правила! Первое: не повреждать корабль. Обращайтесь с ним любовно. – Он ласково погладил дерево. – Второе: моё имя Казем. Вы будете обращаться ко мне по имени или как к капитану. Третье: не пяльтесь на воду. Странные вещи могут выплыть на поверхность. Четвёртое: никакой магии на борту моего корабля. Не стесняйтесь бросить свой плащ за борт, юный сэр. – Он посмотрел на Тарана и прищурил глаза.

Райан нахмурился.

– Да кем вы себя…

– Пятое правило – специально для вас, – сказал Казем шахзаде. – Как только мы покинем этот порт, вы потеряете свою землю. Вы выглядите не слишком… высокородно, но я вас предупреждаю. В открытом море правлю я.

Несмотря на потрёпанную наружность Райана, капитан узнал его. Аиша закусила губу, сдерживая смешок. Ошеломлённое выражение на лице Райана быстро сменилось рассерженным. Он скрестил руки и яростно воззрился на капитана.

– Мы всегда можем найти другого капитана.

Казем улыбнулся и посмотрел на гавань.

– Удачи в поисках капитана достаточно безрассудного, чтобы пойти на Турат. Я вам клянусь, никто не станет делать того, что делаю я, даже по приказу султана.

У этого мужчины хватало духу обращаться к Райану в подобной манере.

Казем повернулся к Тарану.

– Вы, похоже, забыли сообщить мне, – сказал он, – что шахзаде присоединится к нам в этом плавании. – Он бросил на Райана подозрительный взгляд. – Он здесь, чтобы надзирать за нами?

– Разумеется нет, – ответил вместо него Райан. – Я здесь, чтобы помочь.

Казем строго посмотрел на него.

– Каждый, кто плывёт со мной, делает это под свою ответственность. Если ваша роскошная жизнь оборвётся, я не стану отвечать за это перед султаном. Вам понятно?

Мы кивнули один за другим. Как только мы выйдем в открытое море, обратной дороги не будет. Мы окажемся во власти капитана и его корабля.

Глава 15. Таран

Не верилось, что Райан стоит на палубе корабля. Что бы султан сделал со мной, если бы знал, что я украл его единственную надежду спасти Сарадан? Мы должны были доставить его сына во дворец, а не увести его в долгое и, несомненно, опасное путешествие на пустынный остров.

Если бы мы оставили Райана здесь, то могли бы не успеть дать ему сок цветка. Кроме того, его искали. И скоро бы нашли.

Под палубой находились четыре каюты с койками. Мы с Амиром делили помещение с двумя койками, закреплёнными одна над другой. Само путешествие должно было занять всего два дня.

– Что на тебя нашло? – спросил я Амира. Я вывалил содержимое своего рюкзака на нижнюю койку. – Ты на самом деле хотел убить Аишу?

Я с трудом выдавил из себя эти слова. Есть вопросы, на которые не следовало отвечать.

Он сел.

– Со мной что-то не так. Я чувствую это костьми.

– Наверное, это просто твой гнев. Ты ненавидишь её, потому что любил её. Не будь к себе так суров. Все совершают ошибки. Просто будь осторожен… Не убей никого, ладно? – сказал я с нервным смешком. – Это мне положено делать глупости. Давай так и оставим.

Опустошённый кивок Амира лишь усилил тревожное чувство у меня в груди. Может, он был прав. Что, если с ним действительно было что-то не так? Когда он набросился на Аишу, то превратился как будто в тень самого себя. Тёмную, безжалостную тень. Я знал его. Амир никому не причинил бы зла, не важно, что сделал ему тот человек.

К счастью, Райан обещал приглядеть за Аишей. Хоть я и не доверял ей, но не мог представить, чтобы она причинила вред кому-то из нас. Она, очевидно, чувствовала себя виноватой из-за того, что произошло, из-за той роли, которую она во всём этом сыграла.

Я схватил один из апельсинов, лежащих в корзинке на небольшом столике.

– Может быть, тебе стоит просто один раз поговорить с ней. Проговорить всё несказанное. Закрыть главу.

Амир посмотрел на меня так, будто я швырнул ему апельсином в голову.

Я поднял руки.

– Извини, но я не могу не видеть, как она на тебя смотрит. Она явно сожалеет.

– Так мне следует просто простить её?

– Нет, – сказал я торопливо. – Конечно же, нет. Ты что, меня не слушал? Поговорить с кем-то – это не то же самое, что простить. Чем это может повредить?

Амир не сводил глаз со своих переплетённых пальцев.

Я пожал плечами.

– Это лучше, чем убивать. Сначала поговори, убивай потом.

Атмосфера не то чтобы разрядилась после моей бестолковой попытки пошутить. Я понял, в чём было дело.

– Ты боишься, что твои прежние чувства вернутся, так? Ты боишься, что в конце концов простишь её.

Он посмотрел на меня с холодностью, заморозившей меня изнутри.

– Я никогда её не прощу.

* * *

Тем вечером мы ели в тени на палубе. Капитан, стоявший у руля, бросил якорь на время обеда, предпочтя составить нам компанию. Рыба была свежевыловленной, а фрукты – по большей части цитрусовыми.

– Султан собрал замечательную команду, – заметил Казем со смешком. – Два брата, шахзаде и девица, с которой никто не хочет иметь ничего общего. Который из вас Таран?

Я поднял руку.

– Точно. – Он по очереди посмотрел на Амира и на меня. – Сколько вам лет?

– Нам обоим восемнадцать, – сказал я.

Амир ухмыльнулся.

– Но я старше.

Я посмотрел на капитана и вздохнул:

– На две минуты.

Казем кивнул.

– Вы запросто могли бы поменяться. – Он посмотрел на Амира и провёл пальцем от уголка глаза до челюсти. – Если бы не шрам, я бы не смог вас двоих различить.

Я опустил глаза к своей тарелке и излишне сильно сжал вилку. Казем даже не представлял, насколько близок был к правде. Как бы всё обернулось, если бы я участвовал в Лабиринтовых играх? Амир всегда был спасителем, а я всё портил. Неужели так будет всегда или однажды я тоже смогу стать лучшим братом?

– Я не знаю, что вы ищете на Турате, – сказал капитан, – но этот остров опасен.

– Вы там бывали? – спросила Аиша.

Его лицо стало суровым.

– Конечно нет. Никто не возвращается с Турата живым.

– Аиша вернулась, – сказал я. – Так что, возможно, на слухи не стоит так полагаться.

Он посмотрел на Аишу прищуренными глазами.

– Вернулась, говоришь? – Он отодвинул от себя тарелку и вытер рот.

Аиша улыбнулась:

– Вы мне не верите.

– Я знаю эти моря и их опасности. Никто никогда не покидал тот остров.

Она медленно встала.

– Благодарю вас за обед, капитан. Простите меня, я очень устала.

Никто не говорил, когда она вышла из-за стола, и на некоторое время повисло мрачное молчание. Амир поднялся и пошёл следом за ней. Я не мог решить, собирался ли он проверить, как она, отругать или утешить. Я поставил на первое.

– Что вы знаете об острове, капитан? – Наверняка этот вопрос вертелся у всех на языке. – Почему никто не вернулся?

– Потому что это невозможно, – ответил он. – Дело в Лабиринте, он воспрепятствует каждому, кто попытается высадиться.

Капитан явно крепко держался за свои убеждения. Он говорил страстно, глаза его блестели, пожалуй, даже слишком ярко.

– Не один месяц мой отец пытался узнать, что происходит, – сказал Райан. – Говорят, будто кто-то захватил Турат. Поначалу речь шла о мятеже, но он так и не рассказал мне всё. Всегда оставались секреты, всегда были вещи, о которых он умалчивал.

– Сущее безумие, что он отправил вас в это путешествие.

Райан улыбнулся.

– Не бойтесь. Он сполна вознаградит вас за ваши труды. Моё присутствие должно вас успокоить.

– Успокоить? – Уголок его рта пополз вверх. – Меня глубоко тревожит, что он посылает собственного сына в такое самоубийственное предприятие. Я надеюсь, вы мне не лжёте. Та девчонка явно обвела султана вокруг пальца своими россказнями. Неужели он всерьёз думает, что она знакома с таким жутким местом?

– У вас должна быть веская причина обвинять Аишу во лжи, ведь сами вы так мало можете рассказать нам о Турате, – сказал я.

Он положил в рот кусочек хлеба и жевал так долго, что я уже не ждал от него ответа.

– Я могу сказать вам самое главное, – проговорил он наконец. – Это дорога в один конец. Вы никогда не вернётесь. Шахзаде Райан, наследник Сарадана, встретит там свою смерть.

По спине у меня пробежал мороз. Это прозвучало как пророчество.

Райан отложил столовые приборы, лицо его было будто высечено из камня.

– Никто не умрёт.

Если б я только не слышал сомнения, закравшегося в его голос. Думаю, каждый из нас знал, с какой лёгкостью слова капитана могли стать правдой. Может, мы не хотели этого видеть. Мы не хотели верить, что можем потерпеть неудачу. Если бы мы, не медля, развернули корабль, то могли бы доставить шахзаде домой в целости и безопасности. Мы передали бы его султану, и тот кивнул бы в знак благодарности и провозгласил меня героем. Но я никогда не смог бы считать себя героем, если бы, не дав последнего боя, позволил Райану умереть.

– Некогда Турат и Сарадан сотрудничали, – сказал Райан. – Велась торговля, поскольку на Турате цветут иные виды цветов и деревьев, чем у нас, в Сарадане. Они были полезны для хассани.

– Я знаю историю, мой господин, – отозвался капитан. – Турат разорвал это торговое соглашение. Возобладали тёмные силы. Шахзаде следует знать о таких вещах, разве нет?

– Мне известно о том разорванном соглашении, – сказал в своё оправдание Райан.

Мне лучше пойти поискать Амира, пока ничего не случилось. Однако тяжёлый разговор приковал меня к стулу. Мы не могли повернуть назад. Ведь на карту было поставлено так много.

– Отчего у меня такое чувство, будто вы скрываете важную информацию? – спросил я.

Мой вопрос усилил его смятение.

– Не просите меня о честности, если не готовы платить мне той же монетой.

Я кивнул.

– Ладно. Вот правда: наше путешествие на Турат необходимо для спасения Сарадана.

– Спасения Сарадана? Оставь это для кого-нибудь другого, – прорычал он. – Будь у этого предприятия хоть малейший шанс, на вашем месте был бы Совет.

– Зачем моему отцу посылать своего единственного сына с якобы самоубийственным заданием? – добродушно поинтересовался Райан. – Может, вам стоит больше верить в наш план. Кроме того, почему вас вообще это заботит? Вы должны просто отвезти нас на место.

Казем строго посмотрел на меня.

– Что вам нужно на острове? Скажите мне.

– Мы ищем цветок, – сказал я.

Капитан посмотрел на нас. Повисло тяжёлое молчание.

– Так вот почему вы направляетесь туда? За цветком куалзара?

Я с удивлением посмотрел на него.

– Вы о них слышали?

Он наклонил голову набок.

– В лучшие времена я перевозил на своём корабле цветы и деревья по приказу Совета. Дерево, которое цветёт в саду султана, привезено из Турата.

Если Совету было известно о существовании цветов куалзара на острове, почему сан Дзарза сказал, что их нигде нельзя найти?

– Торговля с Туратом прекратилась, – продолжал капитан, – но неужели вы полагаете, что султан одобрил это? Что Совет опустил руки? Нет. Хассани были отправлены на Турат, дабы продолжить сбор особых растений и узнать, отчего торговля так неожиданно остановилась. Все хассани, посланные на Турат, нашли там смерть. Выжил только один. По слову этого санджи султан провозгласил остров запретной территорией.

Райан неловко заёрзал на стуле.

– Значит, это правда. Цветы действительно цветут на острове.

Капитан устало посмотрел на меня:

– Единственное, что шахзаде услышал, это несколько слов о цветах. То, что там таится смерть, конечно же, не имеет значения.

Райан зажмурил глаза.

– Предлагаю оставить его на острове, – пробурчал он.

– Кто пережил путешествие? – спросил я, желая избежать дальнейших споров. – Это был один из советников?

– Я не знаю.

– Вы не знаете или просто не намерены нам говорить? – спросил Райан.

Капитан улыбнулся.

– Я повторяю: не просите меня о честности, если не готовы платить мне той же монетой. Вы хотите найти цветок куалзара, чтобы спасти Сарадан. Как по мне, это звучит слишком расплывчато. – Он встал. – Ешьте. Наслаждайтесь покоем, пока можете.

Он оставил нас.

– Таран, – негромко сказал Райан, – если ты хочешь, мы можем повернуть назад. Я могу использовать свои последние силы, чтобы сделать что-то хорошее для этой страны.

– Ты готов пожертвовать своей жизнью? – Я пристально всмотрелся в его лицо. В нём было больше мужества, чем мне думалось. Его решительное выражение казалось искренним. Он говорил серьёзно.

Райан пожал плечами.

– Не у всех историй счастливый конец.

– Но у большинства хороший.

Он усмехнулся:

– Как невероятно скучно.

При всей своей обеспокоенности я нашёл силы улыбнуться.

– Я хочу для тебя счастливую концовку, Райан. Я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, как я с тобой обращался.

– Воры не просят прощения. – Он подмигнул.

Я скрестил руки на груди.

– Я не обычный вор.

– Я не обычный шахзаде.

Разговор казался таким обыденным, что я едва не забыл, зачем мы здесь. Я вздохнул.

– Почему ты так долго скрывал от отца своё Отклонение?

– Потому что знал, как он поведёт себя, Таран. – Он разглядывал остатки еды на своей тарелке, ковыряя их вилкой. – Он был в ярости, когда я рассказал ему. Если меня нельзя исцелить, он никогда не позволит мне править Сараданом.

Его слова заставили меня задуматься. Султану никогда не удастся обеспечить безопасность своего народа, если на трон сядет Райан. Однажды его сердце будет поражено настолько, что он станет нездоровым и даже опасным правителем.

– Я всё понимаю, – сказал он. – Без сока, который мог бы заморозить мой недуг, я рано или поздно потеряю рассудок. Этот цветок – моя единственная надежда не потерять Сарадан. Может, если я исцелюсь, он даст мне второй шанс.

Я положил руку ему на плечо.

– Мы отыщем для тебя этот цветок.

– Сражённый недугом шахзаде и мастер-вор. – Он фыркнул и рассмеялся. – Любопытно, будет ли у этой истории счастливый конец.

– Не волнуйся, Райан. Мы вернёмся домой, не успеешь и оглянуться.

Глава 16. Амир

Аиша стояла на палубе. Она смотрела на волны, такие тёмные, что казалось, будто они впитали саму ночь.

– Если ты пришёл, чтобы убить меня, не медли, – сказала она. Ветер украл часть её голоса.

Я прочистил горло.

– Мне не следовало терять самообладание. – Я не сразу смог проговорить это вслух.

Она по-прежнему на меня не смотрела. Интересно, она верила, что я сумею обуздать свой гнев, или ей на самом деле было всё равно?

– Тарану следовало предупредить тебя о моём присутствии, – сказала она наконец.

– Мой брат знал, что я всё отменил бы. Что я его отговорил бы. Он думает, что твоё присутствие там важно, и я постараюсь, как смогу, уважать его выбор.

Она повернулась ко мне. Лунный свет коснулся её щеки и выдал, что она плакала.

– Я никогда не стану умолять тебя простить меня. Я не буду лелеять надежду, что однажды ты посмотришь на меня без отвращения. Я только надеюсь, что ты сможешь потерпеть моё общество некоторое время.

– Ты просишь невозможного. – Я обещал Тарану своё содействие, но Аиша этого не знала. И ей не нужно знать. – Как я могу выносить твоё общество, когда всё, что мне известно о тебе, – это ложь.

– Ты прав. Больше никакой лжи.

Я рассмеялся.

– Прекрасная идея. Могу поспорить, ты на самом деле никогда не была на острове. Ты обвела Тарана вокруг пальца своими россказнями, верно?

На этот раз она посмотрела прямо на меня.

– Я сошла вниз, в узилище. Таран был моей дверью наружу. Я хотела помочь ему, даже если это означало бы мою смерть. Лучше умереть за кого-то с добрым сердцем, чем медленно чахнуть в темнице.

Я слушал эти ужасные слова, стиснув зубы. Вот и ещё одна ложь.

– Ты заботишься только о себе. – Я изо всех сил старался подавить гнев. – Ты опять доказала, что делаешь всё ради собственной корысти.

– Ты неправ.

Я не хотел больше испытывать к ней никаких чувств. Я хотел, чтобы это чувство в моей груди исчезло. Раздирающее, болезненное биение, которое не желало уходить. Всё это время мне казалось, что я знал её, но на самом деле я совершенно не понимал, кто она такая.

Одно я знал наверняка – она была превосходная лгунья.

Я смотрел на волны.

– Как Таран освободил тебя из темницы?

– У него был пузырёк с ядом. Жидкость придала мне вид мёртвой. Таран спас меня. Я знаю, это могло убить меня, но я получила возможность помочь твоему брату. Сражаться за Сарадан.

Не нужно мне было идти за ней. Наконец я нашёл в себе силы отвернуться.

– Амир, постой. Мы можем поговорить о Лабиринте? Я должна тебе всё объяснить.

Я уставился прямо перед собой, стоя к ней спиной.

– Мне не нужны объяснения.

* * *

По пути к нижней палубе я прошёл мимо капитана.

Казем вгляделся в моё лицо.

– Амир? Можно с вами поговорить? – Он держал руки на штурвале, не сводя глаз с горизонта.

Я хотел, чтобы меня оставили в покое. Одного.

– Чем я могу вам помочь? – Потребовались неимоверные усилия, чтобы мой голос прозвучал дружелюбно. Обычно никаких усилий не требовалось.

– Я знаю, кто вы, – сказал он.

Мне следовало что-то ответить, что-то сказать, но слова никак не приходили.

– Всё время вертелось на кончике языка, а теперь я знаю. Амир Волк, победитель Лабиринта. К несчастью, умер от полученных ран. – Он наклонил голову набок. – Вы не выглядите мёртвым, молодой человек.

Если бы только я мог провалиться сквозь землю. Я засмеялся, пытаясь скрыть смущение.

– В последний момент спасся.

Капитан не присоединился к моему смеху.

– Я думаю, всё не так просто.

Я бы ни за что не выдал тайну Райана. Я не мог рассказывать направо и налево, что шахзаде Сарадана воскресил меня из мёртвых. Кроме того, Казему не нужно знать о его Отклонении. Лучше мне придумать ложь посерьёзнее, чтобы успокоить капитана. Вот где Таран, когда он так нужен?

– Это были члены Совета, – сказал я с притворной неохотой. – Они приказали Яссину вернуть меня к жизни.

– Совет? – Лицо его закаменело. – Уж они должны были понимать, что делают.

– Это было неверное решение. Я чувствую это.

– Я уже отметил, что эта ваша красивая голова вовсе не пустая. Чтобы вернуть кого-то к жизни, требуется невероятное количество энергии. Неимоверная доля Мёртвой магии. Это ослабляет дарующего. Он теряет часть своих магических сил. Не говоря уже о последствиях использования Мёртвой магии в таком чрезвычайном объёме.

Что-то подсказывало мне, что капитан знает о магии больше, чем готов признать.

– Это может привести к смерти санджи? – спросил я.

Он кивнул, его поджатые губы сложились в суровую линию.

– Яссин уже был пропащим человеком. Вероятно, сердце его надорвалось после того, как он помог тебе.

Это подтверждало мои подозрения. Райан подверг свою жизнь серьёзной опасности, когда вернул жизнь мне. Мне нужно было поговорить с Тараном как можно скорее.

Я скрестил руки на груди.

– Откуда капитан знает так много о подобных вещах?

– Когда много путешествуешь, чего только не услышишь.

Было ясно, что ничего иного я не добьюсь. Мы путешествовали с ним, но могли ли мы по-настоящему доверять этому человеку? Могли ли мы доверять Райану с его бесспорно больным сердцем? Мой брат был единственным, на кого я мог положиться, кто заслужил моё безоговорочное доверие.

На подгибающихся ногах я добрался до нашей каюты, где Таран разобрал ещё больше вещей, разложив всё на кровати. На маленьком столике лежал наполовину съеденный апельсин.

Пока он не успел расспросить меня о моём разговоре с Аишей, я выпалил всё. Слово за слово, я рассказал всё, о чем доверительно поведал мне капитан.

– Казем разбирается в магии, – сказал я. – Райан мог лишиться жизни из-за того, что сделал для меня. – Я ухватился за подвес своей койки, когда волнение на море ощутимо усилилось.

– Нам нужно узнать больше о Каземе, – пробормотал Таран.

– Как? Он ни одного лишнего слова не обронит. Ты хочешь захватить его на его собственном корабле?

– Есть и другие способы узнать что-то, Амир, более действенные и менее воинственные.

Я скрестил руки на груди, когда понял, что он предлагает.

– Ни за что.

– Я не стану ничего красть, – сказал он в свою защиту. – Просто погляжу, что он прячет в своей каюте.

– Ты невозможен.

Таран закатил глаза:

– Амир Невинный! Мы на стороне правды, дорогой брат. Вот почему мы такая хорошая команда. Твоя совесть останется чиста, потому что грязную работу всегда делаю я.

Я покачал головой.

– Ты такой прохвост.

Со смехом он сунул в рот дольку апельсина.

– Беспардонный.

– Что нам делать с шахзаде?

– Он явно ослаб. Мы должны как можно скорее отыскать цветок, – сказал Таран. – Боюсь, он не протянет и недели.

Меня не покидало ощущение, что капитан знает об острове больше, чем говорит. Он сразу почувствовал, что Аиша соврала. Хотя он говорил туманно, не вдаваясь в подробности, мне показалось, что он знал много такого, чем не собирался делиться. У него наверняка были на то свои причины, и всё же это меня сильно тревожило.

– Она соврала, Таран. – Я с трудом вытолкнул эти слова. – Аиша никогда не была на острове.

Он опёрся о шкаф.

– Она тебе так сказала?

Я кивнул.

Он потёр лицо.

– Ну конечно, это была ложь… Мне очень жаль. Я думал, что у неё в сердце есть что-то хорошее. Что она может помочь.

Я повысил голос:

– Почему ты так спокоен? Она соврала тебе!

Он поднял вверх ладони.

– Амир, ты совсем на себя не похож.

Я фыркнул:

– Ты тоже изменился, младшенький.

– Много всего произошло, – сказал он мягко. – Обстоятельства, с которыми ты сталкиваешься в жизни, меняют тебя. Мы не можем повернуть назад из-за того, что Аиша соврала. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Выбросил её за борт?

– Ты иногда такой наивный, но ты всегда хочешь как лучше. – Я заколебался. – Ты присмотришь, чтобы я не наделал глупостей?

Он весело посмотрел на меня.

– Глупостей?

– Я странно себя чувствую. – Это всё, что я готов был сказать. Меньше всего мне хотелось, чтобы он тревожился обо мне. Во мне появилась пустота, зияющая глубина, которой раньше не было. И появилась ярость, всепожирающий гнев, который я не мог удержать.

Улыбка его померкла.

– Потому что ты до сих пор влюблён.

– Я говорю не о влюблённости. – Я подошёл к окну и посмотрел на море. – В этом-то и проблема. Я не знаю, способен ли снова стать тем, кем был.

Таран вопросительно взглянул на меня и какое-то время молчал. Он подошёл к окну и положил руку мне на плечо.

– Вместе мы со всем разберёмся. Не переживай, скоро ты опять будешь чувствовать себя как раньше.

Я всем сердцем надеялся, что его слова окажутся истиной.

Глава 17. Таран

Я прокрался в каюту капитана. Несмотря на всю мою осторожность, дверь скрипнула, когда я толкнул её.

Посреди комнаты стоял заваленный бумагами письменный стол. Из окна было видно заходящее солнце, которое заливало всё вокруг своим тёплым светом. На полу стояло несколько корзин с фруктами и сундуки с одеялами и подушками цвета закатного неба. Однако море не было безмятежным; корабль храбро взрезал бурные волны, так что мне не раз пришлось хвататься за ближайший предмет мебели.

Я выдвинул ящики письменного стола и нашёл медаль с изображением лица султана. Монета была размером точно с мою ладонь и явно не предназначалась как средство платежа. Судя по её весу, она была из чистого золота. Награда, быть может.

Пролистав письма, я наткнулся на карту. Сердце моё пропустило удар, когда я узнал очертания Турата. Толстая бумага пожелтела и обтрепалась от частого использования. В середине карты были изображены две башни. Они являлись центром Лабиринта, как сердце в человеческом теле. Я задумался, что бы это значило. Лабиринт был окружён растительностью и состоял из высеченных из камня стен, которые разбегались во всех направлениях. Стены складывались в огромный прямоугольник, головоломку, которая казалась нерешаемой.

Я сложил карту и сунул её обратно в ящик, туда, где нашёл. Убрав карту, я почувствовал что-то вроде облегчения, как будто Турат исчез, как только был задвинут ящик.

На столе лежала записная книжка. Я открыл её и обнаружил коллекцию засушенных цветов. Множество страниц. Они были аккуратно прикреплены к бумаге.

Я опустился на колени, чтобы открыть нижний ящик. В окно ударила волна. Я потерял равновесие и с силой грохнулся на спину; голова моя чудом не ударилась о ножку приставного столика. У меня перехватило дыхание при виде сокровищ в нижнем ящике стола. Во имя всего святого! Амир ни за что не поверит.

Я протянул руку к многоцветным бутылочкам, закреплённым в держателях. Магия. Так капитан был санджи?

Я вытащил несколько снадобий наугад и убрал в свою суму. Я подождал, когда корабль перестанет плясать и я смогу твёрдо стоять на ногах. Какие бы секреты ни хранил капитан, он сам должен был рассказать свою историю. Может, и мы сможем довериться ему. Секрет в обмен на секрет. Доверие за доверие.

Я боялся, что старые раны никогда не затянутся, что вера в себя так ко мне и не вернётся, а ночи всегда будут полны кошмаров. До недавнего времени всё это казалось невозможным, но возвращение Амира позволило собраться с духом и снова вступить в бой. Райан вернул мне силу, пожертвовав при этом своей.

Что бы нас ни ожидало, я буду сражаться. Когда небо потемнеет, я стану искать звёзды. Луч света – вот всё, что мне нужно.

* * *

На следующее утро я собрал всех на палубе.

– Думаю, пришло время быть честными друг с другом, капитан Казем. – Я показал ему снадобья, которые я обнаружил у него в каюте. – Вы санджи.

Лицо у него ожесточилось. Он с такой силой вцепился в штурвал, что у него побелели костяшки пальцев.

– Кто дал вам разрешение войти в мою каюту?

– Мы с братом чувствовали, что вы что-то от нас скрываете.

– Разве мы все не скрываем то, что хотели бы забыть? – вопросил он раздражённо. – Если у вас есть вопросы, господин Рахаль, не следует вламываться в чужую комнату. Следует завести разговор и спросить о том, что вы хотите знать. – Он выхватил бутылочки у меня из рук. – Давай их сюда, вор.

– И вы бы ответили на все мои вопросы, если бы я вежливо вас спросил?

Он рассовал бутылочки по своим карманам.

– Я не люблю мутных разговоров. Задавайте свои вопросы.

– Вы санджи? – спросил я.

– Больше нет.

– Тогда зачем вам тайник с магическими зельями?

Казем изучающе смотрел мне в лицо.

– Вы всегда вламываетесь в чужой дом, когда хотите что-то узнать?

Я сжал кулаки.

– Ладно. – Он потряс головой и расстегнул свою тунику. – Давайте будем откровенны.

Ткань свободно повисла у него на обнажённой груди. Заклеймённой груди. Буква «Х» была навеки впечатана в его кожу. Аиша сделала шаг назад.

– Вы думаете, что вы отправитесь на поиски цветка куалзара и как ни в чём не бывало вернётесь обратно, – сказал капитан, глядя прямо в наши ошеломлённые лица.

Все хассани, посланные на Турат, умерли там. Только один выжил.

– Вы вернулись обратно, – сказал я, еле дыша.

– Нет, – пробормотал он. – Не совсем. Часть меня осталась на том проклятом острове.

Я хотел знать, что он видел, что его погубило – не физически, но эмоционально. Казем, однако, был не в настроении ворошить жуткие воспоминания. Что-то подсказывало мне, что его заклеймённая грудь была самым очевидным, но наименее болезненным напоминанием о его посещении острова.

– Вы можете подробнее рассказать нам о Турате? – осторожно спросил Амир, как будто не вполне желая услышать ответ.

– Султан послал меня и немало других членов хассани в путешествие. Нам предстояло выяснить, почему торговля с Сараданом была прекращена так внезапно.

Райан сузил глаза.

– Вы и прежде работали на моего отца?

Казем посмотрел на него с презрительной усмешкой.

– Он избавил вас от таких незначительных подробностей, прежде чем написать письмо с этим бездушным приказом? Островом правит человек, обладающий Мёртвой магией. Имени у него нет. Они называют его Мастером. Он использует Лабиринт, чтобы отправлять всех на верную смерть. Я видел, как члены моей команды умерли ужасной смертью. Один за другим. – Он уставился куда-то вдаль.

– Значит, человек, владеющий Мёртвой магией, правит островом. Кто это? Вам о нём что-то известно?

Казем покачал головой.

– Он просто передал мне предупреждение. Сказал, что Турат теперь его.

– Как вы сбежали? – спросил Амир.

Он с изумлением воззрился на Амира.

– Бежал? О нет. Никто не покидает остров без дозволения Мастера. Он по своей воле отпустил меня. Моей задачей было передать султану его послание. Меня пощадили, чтобы я мог поведать об увиденных мной ужасах.

– Мне очень жаль, – сказал я. – Это чудовищно.

Казем безрадостно рассмеялся.

– Должна быть причина, почему султан верит в это предприятие. Ему следовало послать Совет. Вы слишком молоды.

– Мы легко заменимы, – сказал я.

Повисло молчание, и я не мог собраться с силами, чтобы нарушить его.

– Сын легко заменим? – спросил Казем. – Или у нас с вами различное понимание этого слова?

Райан покачал головой.

– Я стою здесь по собственному выбору. Мой отец учил меня, что мужчина должен брать на себя ответственность за свои поступки.

Капитан, разинув рот, смотрел на Райана.

– Вот как. – Глаза его сузились. – Я готов поставить собственный корабль, что ваш отец даже не знает, что вы участвуете в его идиотском предприятии.

Я силился оторвать глаза от зазубрин на его обожжённой коже.

Райан бесстрастно посмотрел на капитана.

– Как я уже сказал: я беру на себя ответственность за свои поступки и за будущее Сарадана.

– Глупец! Вы думаете таким образом завоевать его сердце? Своими безрассудными действиями?

– Я не желаю завоёвывать ничьё сердце, тем более сердце моего отца. Он недобрый человек. – Я надеялся, что капитан не заметил его колебания перед словом «отца». – Ему не следовало превращать Турат в узилище. Он должен был позволить лечить людей с Отклонением.

Капитан застегнул свою тунику.

– Шахзаде заботит судьба людей с Отклонением? Замечательная черта в отпрыске тирана. Иногда я думаю, что султан сам страдает от Чёрного сердца.

– Довольно, – сказал Амир. – Никто не должен расплачиваться за прегрешения отцов.

– Иногда родителям приходится расплачиваться за ошибки своих детей, – слабо промолвила Аиша.

На мгновение мне подумалось, что она говорит обо мне. Однако выражение её глаз говорило о другом. Вина. Она говорила не обо мне. Конечно, не обо мне. У этой девушки было прошлое, как и у меня. Только я не мог вызвать в себе ни капли сострадания. Я не забуду того, что она сделала.

Мы с Амиром направились в свою каюту, оставив Аишу и Райана на палубе. Когда я уже было думал, что мой брат отбросил все чувства к Аише, я перехватил последний взгляд, который он бросил на неё.

* * *

На закате показались очертания Турата. Всё, что мы смогли различить, – это метровой высоты стены, окружавшие остров. В это мгновение я поверил, что никто не покинул это место живым.

Аиша и Райан вместе смотрели в море, тихо разговаривая. Я подумал, не остались ли у Райана к ней чувства – даже после всего, что случилось.

Амир стоял рядом со мной и не сводил с них глаз.

– Во время нашего обучения она призналась, что влюблена в шахзаде, – сказал он. – По-видимому, она до сих пор любит его.

Я вздохнул.

– Они просто разговаривают, Амир. Как думаешь, почему она ищет общества Райана? Или тебе нравится разговаривать с людьми, которые тебя ненавидят?

Капитан остановил корабль. Он жестом подозвал меня и Амира.

Казем развернул карту Турата на одном из столов.

– Я о вас беспокоюсь.

Его встревоженный взгляд тревожил меня больше, чем необходимость покинуть корабль. Даже тон его голоса стал другим. Теплее. Не таким резким.

– Я бы спустил шлюпки и отправил вас своей дорогой, но моя совесть этого не позволит. – Он не сводил глаз с карты.

– А что ваша совесть вам позволит? – спросил я, опасаясь, что он отменит высадку.

– Если я не ошибаюсь, вам всем нет даже двадцати. – Он посмотрел в направлении острова. – Вы слишком молоды, чтобы умирать.

– Благодарю за ободряющие слова, – сказал я, – но нам действительно нужно идти. Если хочешь чего-то добиться, нельзя застревать на том, что может пойти не так. Толика надежды проторит большой путь.

Капитан улыбнулся.

– В таких местах нужно больше, чем толика надежды.

– Что вы предлагаете? – спросил Амир.

– Я предлагаю делать то, что я скажу, – произнёс он с улыбкой. – Поскольку я буду сопровождать вас на этом пути.

Я уставился на него.

– Что изменилось с тех пор, как мы отплыли из порта? Вы отказались причаливать, а теперь хотите пойти с нами?

– Я не могу позволить, чтобы вас просто убили. Я побывал на этом острове, – сказал он, – а значит, с моей помощью у вас больше шансов добраться до дерева куалзара. – Он постучал по изображению двух башен в центре карты. – Дерево находится здесь.

В самом сердце Лабиринта. Потеряв дар речи, я не сводил глаз с карты.

– Вы готовы ради нас рискнуть своей жизнью? – Амир пристально вглядывался в него. – Или есть что-то ещё?

Райан и Аиша тем временем слушали чуть на отдалении.

– Каким надо быть глупцом, чтобы подвергать свою жизнь такой опасности, – сказал Райан. – Я уже понял, что люди никогда ничего не делают для других, если не выгадывают что-то для себя.

Я мрачно посмотрел на Райана:

– Пожалуйста, давай без предвзятости.

– Шахзаде прав, – коротко отозвался Казем. – Это путешествие дало мне время подумать. Я не знаю, каким образом цветок куалзара решит проблемы Сарадана. Возможно, вы ещё доверитесь мне. Я просто хочу быть на правильной стороне в этой битве.

– Нет никакой правильной стороны, – сказал я. – Только та сторона, которая покажется вам лучшей.

– Этого достаточно, господин Рахаль, – ответил он. – Этого достаточно.

Я улыбнулся.

– Добро пожаловать в команду, капитан.

* * *

Я пытался подавить тошноту. Казем думал, что мы отправились в это путешествие по воле султана. Знай он правду, предложил бы он нам свою помощь? Мне с трудом верилось, что он решил рискнуть своей жизнью ради нас – ради Сарадана.

Капитан объяснил нам, как действуют различные снадобья, которые он сложил в рюкзак, и как они могут послужить нам на острове. Некоторые жидкости помогали от воспаления, другие от ожогов, галлюцинаций или травм. Особой уверенности это мне не придало.

– Вы можете рассказать нам что-то о своём опыте?

– Войдя в Лабиринт, мы долгое время не увидим ничего, кроме камня и песка. По нам ударит Мёртвая магия. – Взгляд его затуманился, как будто он буквально заглянул в прошлое. – Нас было девять человек. Три члена моей группы были убиты изуродованной рогатой тварью. Из её пасти воняло смертью. Язык был длиной в метр, высунутый изо рта, он обвивался вокруг её лодыжек… Иногда просто находиться здесь – сущая мука. Дышать, знать, что я единственный выжил. У меня такое чувство, будто я должен был умереть там вместе с остальными. Они были моими друзьями. Моя жена…

Я открыл рот и снова закрыл его.

– Ваша жена была одной из девятерых? – мягко спросил Райан.

Он кивнул.

– Мы познакомились во время магического обучения. Нас учил один мастер. – Воспоминание вызвало улыбку на его лице. – Испытав тёмную сторону магии на Турате, я больше не желал иметь с ней дело. Я передал послание Мастера султану вместе с моей робой мага.

Я наконец понял, почему капитан настаивал на том, чтобы сопровождать нас в пути. Я не осмелился спросить, искал ли он мести. Может, он просто искал способа разобраться в прошлом.

* * *

Корабль причалил, и все молча и с тяжёлым сердцем вглядывались в цель нашего путешествия. Казем снабдил нас оружием, после чего мы сами позаботились о том, чтобы наши рюкзаки были наполнены едой и водой. Спальные мешки мы скатали в шары и привязали поверх рюкзаков.

Растительность вокруг Лабиринта состояла из одних колючек. Твёрдую почву у себя под ногами я встретил с удовлетворением, хотя явная угроза, висевшая над островом, по большей части его развеяла. Кто был этот Мастер, который следил, чтобы никто никогда не вернулся отсюда? Я искоса поглядел на капитана, надеясь, что у него есть шанс вывести нас отсюда живыми.

Я огляделся вокруг. Турат состоял из песка, камня и сплетения колючек. Перед входом росло несколько деревьев. Стены Лабиринта были сложены из серого камня.

– Нам обязательно входить туда? – пробормотала Аиша.

– Нужно не только войти, – сказал капитан. – Если вы хотите найти свои драгоценные цветы, по крайней мере один из нас должен добраться до сердца Лабиринта.

По крайней мере. Правда придавила меня, будто тяжёлый мешок с камнями.

Казем вытащил карту Турата.

– Этот вход единственный, который мне известен. Заросли терновника простираются по всему острову. Постарайтесь не касаться его. – Он постучал по средней части карты. – Вот наша цель. Мы должны достичь сердца Лабиринта, где стоят башни.

Райан посмотрел в небо. Проследив за его взглядом, я заметил трибуны, возвышавшиеся над Лабиринтом. По спине у меня пробежала дрожь.

– Когда-то тут были зрители, – сказал Казем.

– Я знаю, каково это, когда за тем, как ты сражаешься за собственную жизнь, наблюдают со стороны, – сказал Амир искажённым от воспоминаний голосом.

Я сделал первый шаг и встретился с собственной тенью. Внутри меня шла борьба между неуверенностью и решимостью.

– Пойдёмте. Мы достаточно насмотрелись на вход. Это наш единственный путь. – Чем дольше мы откладывали, тем больше отговорок могли найти. Вполне понятная реакция, однако фатальная для успеха нашего предприятия.

Мы миновали вход, каждый нёс набитый рюкзак. Я не рассчитывал, что наши ножи и мечи пригодятся в подобном месте, где каменные стены проглотили нас, как долгожданный обед, и где терновник жаждал напиться нашей крови. Но всё же приятно было держать в руке оружие, хотя бы просто для поднятия духа.

Высокие стены забирали бо́льшую часть света. Здесь царила глубокая, впечатляющая тишина. Мы шли гуськом, хотя проход был достаточно широким, чтобы все пятеро могли идти бок о бок.

Капитан, идущий впереди, остановился в конце прохода. Идти можно было только в одну сторону – налево, – и всё же он явно колебался. «В чём дело?» – хотелось мне спросить, но слова застряли в моём пересохшем горле. Тишина налипала на кости, как мёд.

– Дорога изменилась, – сказал капитан в ответ на мой незаданный вопрос.

– Что вы хотите сказать? – спросил Райан.

– Когда я в первый раз вошёл в Лабиринт, здесь было два пути. – Он явно изо всех сил пытался сдерживать раздражение. – Мы можем повернуть только налево, и мне это не нравится.

Правый проход зарос – кто бы мог подумать! – терновником.

– Я совершенно не представляю, куда приведёт нас левая тропа, – пробормотал капитан, погружённый в раздумья. – Мастер Лабиринта явно хочет лишить нас выбора.

– Он следит за нами? – спросила Аиша.

– Разумеется нет, девочка, – сказал Казем. – Как он может это делать? Он же не призрак.

– Тогда кто он?

– Порочный человек с очерствевшим сердцем. Прогнивший до мозга костей.

Райан прошёл мимо нас, двинувшись дальше по левой дорожке. Он обернулся, когда мы замешкались.

– Вы собираетесь вечно здесь стоять?

Капитан нагнал его.

– Эй, давайте-ка назад. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Райан неохотно пошёл рядом с Аишей. Лицо его блестело от пота.

– Всё в порядке? – спросил я.

– Разумеется. – Он избегал смотреть мне в глаза. – Нам нужно спешить.

Этих слов было вполне достаточно, но я мог не слышать скрытый за ними подавляемый крик о помощи. Состояние его ухудшалось. В то мгновение, когда я собирался присоединиться к брату, Аиша схватила Райана за руку и вскрикнула. Я не успел к ней на помощь.

Райан рухнул, как груда песка.

Глава 18. Амир

Шахзаде запросто мог быть мёртв. Его веки трепетали, как крылья бабочек.

– Он слабеет, – сказал я.

– Я тебя слышу, – прошептал шахзаде.

Вместе с Аишей я помог ему подняться.

– Насколько тебе плохо? – спросил Таран.

Райан посмотрел на него немигающими глазами.

– Я себя нормально чувствую.

Капитан зорко приглядывал за нами. Слишком зорко.

– Что с ним такое?

– Минутная слабость, – хрипло проговорил Райан. – И ничего больше. – Он уверенно закинул рюкзак обратно на плечи и так сильно сжал лямки в руках, что они побелели.

Казем наклонил голову набок.

– Ты причина всего этого, верно? – Он широкими шагами подошёл к Райану. – Это тебе нужен цветок? По крайней мере, это объясняет безрассудное поведение султана, пославшего вас в это путешествие. Я прав? Отвечайте мне!

Я положил руку ему на грудь.

– Не нужно кричать.

Глаза Казема стрельнули ко мне.

– Скажи мне, что это неправда.

Это прозвучало так, будто он провоцировал меня.

– Вы правы, – ответил вместо меня Райан. – Мне недолго осталось жить.

Гнев капитана уступил изумлению.

– Чёрное сердце. И когда вы собирались мне рассказать? Правитель Сарадана не может обладать Мёртвой магией. Что, во имя всего святого, вы сделали, что ваше сердце может остановиться в любую минуту?

Райан расправил плечи.

– Я исправил ошибку.

– Исправление которой, очевидно, должно было стоить вам жизни, – прорычал Казем. – Мы не можем путешествовать с человеком, который столь очевидно является лиходеем.

Слова капитана звучали даже чересчур жестоко. От его яростной реакции у меня напряглись все мускулы, как будто я ожидал, что он в любой момент ударит шахзаде.

– Лиходеем? – сказал Таран почти оскорблённым тоном.

Я вздохнул.

– Прекратите. Мы не можем сейчас позволить себе спорить.

Райан тяжело дышал и явно был слишком утомлён, чтобы сердиться. Аиша поддерживала его.

– Я докажу, – слабо проговорил Райан. – Я докажу, что достоин вашего доверия.

Казем сделал глубокий вдох. Мог ли я искренне поверить, что, спасая мою жизнь, шахзаде пожертвовал всей добротой своего сердца? Я был ошибкой. Ему не следовало возвращать меня. Мне казалось, будто я был заперт в чужом теле, которое лишь отчасти ощущало себя моим. Другой своей частью оно стремилось отвергнуть меня и подстрекало к ужасным поступкам. Оно приводило меня в смятение.

– Довольно, – сказал я. – Мы ни на шаг не сдвинемся с места, пока не расскажем капитану, почему нам нужен цветок.

Таран со слезами на глазах посмотрел на меня.

– Время пришло, – сказал я мягко. – Райан, вы даёте дозволение рассказать вашу историю или вы сами это сделаете?

Казем скрестил руки, ожидая объяснений.

Райан вздохнул.

– Я должен спасти Сарадан, капитан Казем. Только я могу исправить вред, причинённый Мёртвой магией Яссина.

Капитан покачал головой.

– Вы не можете этого сделать. Нужна кровная связь с человеком, причинившим вред.

Никто ничего не говорил. Я закусил губу, когда капитан наконец полностью понял ситуацию.

Глаза его скользнули по лицу Райана.

– Вы его… его сын? – Казем повернулся к нам спиной и уставился в небо. – Это не может быть правдой.

– Если мы найдём цветок, мы сможем спасти и шахзаде, и Сарадан, – сказал Таран примирительно. – Капитан, пожалуйста. Райан наш друг. Вы должны понимать, что мы хотим спасти его жизнь.

Он обернулся.

– Перестань умолять. Я уже принял решение. Не нужно больше меня уговаривать. Я помогу вам добраться до башен, чтобы… чтобы он мог восстановить страну. – Он бросил исполненный недоверия взгляд на Райана.

Таран благодарно кивнул.

Мы продолжили путь в приподнятом настроении. Если бы я только мог вернуться к нашей прежней жизни в Артеде. Казалось, прошла целая вечность. Столько всего изменилось с тех пор, как мой брат украл у Яссина то дурацкое зелье.

Я поднял глаза. Во́роны расселись вдоль высоких стен Лабиринта и внимательно наблюдали за нами.

Меня нисколько не удивляло, что Аиша заботилась о шахзаде. Она поддерживала его под локоть и, хотя он вроде бы оправился, не сводила с него глаз. Должно быть, она ожидала, что он в любую минуту может снова рухнуть на землю.

– Вы можете сами идти? – спросила Аиша через некоторое время.

– Да. – Райан благодарно улыбнулся. – Мне снова стало лучше.

Я опять оглянулся назад, как будто удостоверяясь, что она не ударит меня ножом в спину. В таком месте, как это, промеж камня, песка и тишины, она казалась невероятной. И всё же она была рядом, даже слишком близко ко мне.

Моё внимание привлекло движение в песке позади Райана и Аиши. Я мгновенно насторожился. Под гладью песка что-то извивалось, следуя за нами.

– Берегись! – Я указал на землю.

Вскинувшись, они обернулись.

– Что это?! – вскричала Аиша.

– Я не хочу знать. Бежим!

Ускорив шаг, мы на большой скорости проследовали естественными изгибами Лабиринта. То неведомое, что было под песком, тоже набрало скорость, однако нагнать нас не сумело. Пока не сумело.

Я отважился бросить взгляд назад и теперь ясно разглядел угрозу. Чёрные змеи вырывались из песка со злобно раззявленными ртами. Их красные глаза сверкали, будто рубиновые, и, казалось, кровоточили. Тропа, по которой мы следовали, разветвлялась: налево, направо или прямо. У нас не было времени на размышления.

– Казем! – закричал я.

– Направо! – крикнул он.

Терновник выметнулся из-под земли, как ножи, преграждая путь. Аиша потянула меня назад, но недостаточно быстро, и один из шипов скользнул вдоль моей ноги, едва не ссадив кожу.

Казем, Райан и Таран оказались все вместе по другую сторону быстро растущей чащи терновника.

– Амир! – закричал Таран.

Я пинал плети терновника, но те не поддавались.

Аиша налетела на меня и прижалась всем телом. Змеи алчно мчались по песку прямо к нам. Я даже не сомневался, что они были смертельно опасны. Мы оказались в западне между узкими каменными стенами и терновником.

Я схватил её за руку и потащил в другую сторону, хотя и знал, что уже слишком поздно. Аиша тоже знала это. Она вырвалась и повернулась, дабы встретить опасность лицом к лицу.

– Что ты делаешь? – закричал я. Змеи были ещё метрах в пяти, но она повернула назад. Она бежала прямо в западню.

Аиша мельком оглянулась на меня.

– Убирайся отсюда!

Четыре метра.

Как мило, она была готова пожертвовать своей жизнью.

Три.

Я хотел бежать. Почему мои ноги отказывались сдвинуться с места?

Два.

Аиша подняла руки. Один из воронов вырос до размеров хищной птицы и спикировал к змеям. Его когти вспороли песчаные тела тварей, уничтожая их. Змеи, шипя, распались.

Ворон, снова уменьшившись до своего нормального размера, лежал без движения. Наступила тишина. Где-то вдалеке Таран выкрикнул моё имя.

– У нас тут всё хорошо! – крикнул я, надеясь успокоить брата.

Опустившись на землю, Аиша не сводила глаз с безжизненной птицы. Она использовала Мёртвую магию, чтобы спасти нас. От осознания этого у меня закружилась голова. Пожалуй, я не мог смириться с тем, что она сделала что-то хорошее.

– Нам нужно вернуться, – сказал я.

Она посмотрела на меня и кивнула. Когда я подошёл к ней, мои ботинки погрузились глубже в песок. Аиша вскочила на ноги. Она тоже это почувствовала. Птица потонула в песке. Позади меня на некотором расстоянии почва по-прежнему выглядела твёрдой.

– Туда, – сказал я. Мы бежали, пока почва не стала опять твёрдой. Я огляделся вокруг. Терновник вырос поперёк тропы, оставшейся у нас за спиной.

Таран. Пути к нему больше не было.

Аиша охнула:

– И что теперь? Тропа перекрыта.

– Дорога позади нас отрезана. – У меня горели лёгкие. Я опёрся о стену и попытался не задумываться, что это значило.

– Остальные?

– Мы найдём их, – сказал я. – Наши пути снова пересекутся.

Впереди нас ждала длинная дорога, исчезающая в тумане. По крайней мере у нас были еда, вода и палатка. Что бы ни случилось, я найду дорогу обратно к Тарану.

– Спасибо тебе за то, что сделала. Ты спасла нас, – сказал я. Только теперь я почувствовал жжение в ноге. По-видимому, терновник всё же поранил меня.

Она пошла вперёд, не глядя на меня.

– Я обещала себе, что больше никогда не буду этого делать.

– Ты боишься Чёрного сердца. – Я постарался говорить с сочувствием в голосе. Как ни крути, нам придётся выносить общество друг друга, пока мы не отыщем остальных.

– Я знаю, что ты думаешь. Ты размышляешь, отчего я не тревожилась о таких вещах, когда решила помочь Сахиру.

– Должно быть, у тебя хорошая причина. Не важно. – Я попытался говорить так, будто мне всё это было безразлично. На самом же деле моё сердце кричало, требуя правды и искупления. Неужели я воспылал чувством к чудовищу?

Её молчание раздражало меня. Я уже почти хотел, чтобы она разозлилась на меня. Что угодно было лучше этого молчания. Мы шли дальше, не говоря ни слова. Проходили часы, но не было ни следа остальных.

– Ты не видел флаконы? – неожиданно спросила Аиша. – В Лабиринтовых играх зелья сбрасывали вниз, чтобы звери могли появиться. Эти змеи… кажется, будто они просто были тут.

Я нахмурился.

– Я тоже ничего не видел. – Как Мастер манипулировал своим Лабиринтом? – Его магия как будто возникает из ниоткуда. Это невозможно.

Стены раздвинулись, и проход стал шире. Мы вышли на прогалину.

– Я думаю, нам стоит поставить палатку, – сказала она.

– Я хочу как можно скорее найти брата.

– Ты хочешь испытать судьбу в темноте? Амир… Этот Лабиринт опасен даже при свете дня. Продолжать путь в подобных обстоятельством – это безрассудство.

Вздохнув, я остановился и огляделся вокруг. Деревья, каменные стены и во́роны.

– Хорошо, – неохотно согласился я. – Мы поставим палатку.

Она опустила рюкзак на землю и с сомнением посмотрела на песок.

– Я надеюсь, палатка не утонет в песке до утра.

– Вот поэтому один из нас останется бодрствовать.

– Мы сменим друг друга? – Она улыбнулась. – Хорошая мысль.

Мы молча поставили палатку, затем каждый из нас скупо отпил из бутылки с водой.

Аиша порылась в рюкзаке.

– Смотри, что я нашла. Апельсины. – Она вытащила два фрукта. – Вот так сюрприз.

– Не откажусь, – сказал я, когда она протянула мне один.

Мы сели как можно дальше друг от друга.

– Я знаю, что меньше всего ты хотел остаться со мной, – сказала она негромко.

Разговаривать с ней – точно ходить по битому стеклу. Она была права. Я не хотел быть здесь. С ней.

– Я возьму первую вахту, – сказал я.

Я видел надлом в её улыбке, когда она принудила свои губы растянуться. Не могла же она ожидать, что я всё ей прощу. Аиша вообще не должна была здесь находиться. Ну конечно, она должна была всё усложнить. Конечно, Лабиринт должен был разделить меня с Тараном и навязать мне Аишу. Стоило мне посмотреть ей в лицо, и прошлое проносилось перед глазами, прежние чувства напоминали о себе. Я вспоминал, как она играла со мной, лгала мне, предавала меня.

Я был дураком. Я вечно предупреждал Тарана, а слепцом оказался я сам.

Аиша заползла в палатку.

Я прислонился к каменной стене. Пока я держу глаза открытыми, с нами ничего не случится. Глупая мысль. Я потёр лицо.

Меня терзала мысль, что Таран идёт где-то с капитаном и шахзаде, а я не мог приглядеть за ним, не мог убедиться, что он в безопасности. Всё шло не по плану. Я должен был оставаться с ним от начала и до конца.

Давление ножа у бедра, как ни странно, казалось мне успокоительным. Я надеялся, что он не понадобится мне этой ночью.

Глава 19. Таран

Сердце моё отчаянно застучало в груди, когда я понял, что потерял его.

Я потерял Амира.

– Таран…

Я скинул руку Райана со своего плеча.

– Нам нужно найти его. Немедленно.

Казем указал на терновник.

– Кажется, это отличная мысль, – сказал он насмешливо. – Давайте возьмёмся за топоры и прорубим себе путь к Амиру.

Я уставился на терновник и сжал кулаки.

– Не будьте таким бесчувственным, – прикрикнул на Казема Райан. – Он только что был разлучён с братом.

– Спасибо, Райан, – пробормотал я.

– А ты, – сказал он мне, – подумай как следует. Мы не можем извести этот терновник. Нам ничего другого не остаётся, как идти дальше.

– Ты не понимаешь. Я не могу потерять Амира. Только не теперь, не опять, не так. – Я прислонился к холодному камню нашего прохода и попытался совладать с нарастающей паникой.

Казем нахмурился:

– Не опять?

Я сглотнул.

– Опять в Лабиринте. – Изобразить на лице улыбку стоило мне немалых сил. Это разделение ослабило нас. Мы перестали быть командой.

Казем кивнул.

– Слухи о смерти Амира распространились по всей стране. Все говорили о Волке, который умер при трагических обстоятельствах во время Лабиринтовых игр.

Я почувствовал, как Райан застыл, стоя рядом со мной.

Я рассмеялся:

– Недоразумение. К счастью, он выжил.

– Я знаю, что случилось, Таран, – сказал Казем. – Амир мне всё рассказал. – Он скрестил руки на груди. – Ты выглядишь удивлённым.

Амир не мог рассказать ему правду. Он бы ни за что не подставил Райана и наше предприятие.

– Мне не нравится, что Яссин вернул твоего брата к жизни с помощью Мёртвой магии. Однако что сделано, то сделано, – сказал он.

Я впился в него взглядом. Ложь? Я был удивлён, что Амиру удалось так ловко обойти правду. Это я был прирождённым лжецом. В некотором смысле я был горд, что он так хорошо сумел обвести капитана вокруг пальца.

– Нам нужно идти дальше, – сказал Райан. – Я уверен, Амир и Аиша поступят так же. Только так мы сможем скоро найтись.

Я не мог с этим поспорить. Казем долгое время шёл первым. Когда стены наконец раздвинулись, он остановился.

– Мы должны разбить палатку и встать на ночь.

– Палатку? – Я покачал головой. – Я не собираюсь терять время. Мы можем идти ещё несколько часов.

– Хорошо. Спроси у него. – Он кивнул в сторону Райана.

Я повернулся к Райану:

– Мы же идём дальше, верно? Чтобы найти Аишу и Амира?

Райан поджал губы.

– Я хочу отыскать их как можно скорее, – сказал он, – но я чувствую небольшую слабость. Может, мы могли бы немного отдохнуть.

– Перехвати апельсин, – бросил я. Я тотчас пожалел о своей вспышке. – Извини. Конечно, мы отдохнём. Вперёд. – Я кивнул Казему. – Ведите.

Мы пошли дальше, пока не вышли к новому перекрёстку.

– Мы не можем остановиться здесь на ночь, – сказал Казем. – Опасность может исходить с любой стороны.

– Тогда в какую сторону нам идти? – спросил Райан.

Он криво улыбнулся.

– Какая дорога, по-вашему, выглядит наиболее привлекательно?

Райан пожал плечами.

– Дорога домой, но, думаю, вы хотели услышать нечто иное. – Он смущённо посмотрел на меня. – Может, нам всё же лучше попытаться найти Амира и Аишу.

Я с удивлением посмотрел на него.

– Я думал, ты хотел отдохнуть.

– Это была минутная слабость. Теперь я в порядке. Давай забудем о ночёвке и пойдём искать твоего брата.

– Вы хотите идти в темноте? – Казем вглядывался в туман. – Это глупое решение.

– Двое против одного, – сказал я, надеясь, что мы всё же сможем его переубедить.

– Ребята, вы рехнулись, – прорычал он.

– Несколько часов, капитан, – настаивал Райан. – Нам важно оставаться вместе. Я это костьми чую.

Казем на мгновение задумался.

– Один час. Затем мы разбиваем палатку независимо от того, найдём мы их или нет.

– Согласен, – сказал Райан.

Я кивнул:

– Согласен.

Мы не сводили глаз с перекрёстка впереди. Капитан кивнул мне.

– Выбирай тропу, Таран. Может, твоё сердце приведёт нас к ним.

Поначалу я решил, что он шутит, но в его голосе не были ни следа насмешки.

– Ладно, – сказал я, изо всех сил стараясь поверить в это. В эту безнадёжную минуту я был готов поверить во что угодно, даже в силу своего глупого сердца. – Хорошо. Мы идём направо. – В голосе моём прозвучало больше уверенности, чем я испытывал.

Капитан пошёл первым. Мы с Райаном заговорщицки переглянулись.

– Спасибо тебе, – сказал я вполголоса.

Он ободряюще мне улыбнулся.

– Не переживай, мы их найдём.

Их. Обоих. Аишу и Амира.

– Да, – ответил я, хотя страх безжалостно сжал мне горло. Что, если нам следовало пойти налево? Если что-то пойдёт не так, вина будет лежать на мне. Казем умён. Я даже сердиться не смогу, если правая тропа приведёт нас к неприятностям.

Мне почти захотелось, чтобы кто-нибудь возразил мне. Чтобы мы остановились и Казем сказал:

– Я вспомнил. Нам нужно было пойти налево. Чем ты только думал?

Я потёр глаза, стараясь не давать сомнениям взять над собой верх.

– Почему такой туман? Мы даже толком не видим, куда идём.

Полчаса ничего не происходило. Мы шли по монотонной тропе, не разговаривая, как будто нарушать тишину означало искушать судьбу. Когда в тумане возник мост, Казем замер.

В темноте и тумане было не разглядеть, куда ведёт мост и как далеко он тянется.

Я сглотнул.

– Капитан?

Он повернулся к нам так быстро, что мы с Райаном отшатнулись.

– Мы повернули не туда.

– Что вы имеете в виду? – сердито сказал Райан. – Клянусь, я не поплетусь назад только потому, что вы боитесь перейти по мосту.

– Это не просто мост. Поворачиваем назад и идём по левой развилке.

– Вы обещали нам один час, – запротестовал я. – Амир может быть там, на другой стороне! – От отчаянного страха, что никогда больше его не найдём, у меня перехватило дыхание и закружилась голова. Без Амира всё было невыносимо.

– Тогда надеюсь, что вашему брату хватит ума не переходить по этому мосту. Мы пойдём в обход, – настойчиво сказал капитан.

– Скажите нам почему.

– Потому что я не доверяю этому мосту, Таран. Мы уязвимы на нём. Мы не знаем, что на другом конце этого пути. Мне это не нравится.

– Сколько уйдёт на то, чтобы обойти его? – спросил Райан. Голос его по-прежнему звучал слабо.

Казем изучил свою карту.

– Два часа.

Это означало, что моё время на розыски Амира истекало. Нет. Меня охватил бездонный гнев.

– Тогда мы здесь расходимся. – Голос у меня дрожал. Мой брат был где-то там. Я заставил его прийти сюда. Если что-то случится, это будет моя вина. Опять. – Извините, но назад я не пойду.

– Я тоже, – сказал Райан.

Капитан прищурился.

– Его сложно увидеть, но если приглядитесь, вы заметите магическое поле.

Я пристально всмотрелся и в самом деле различил некую дымку.

– Что будет, если мы пройдём там?

– Может произойти что угодно.

– Это слишком неопределённо, – сказал я.

– Давайте мы с Тараном перейдём по мосту, – сказал Райан. – Встретимся с вами на другой стороне.

Капитан посмотрел на него сощуренными глазами. Он повернулся ко мне.

– Могу я переговорить с вами?

– Конечно, – сказал я.

Он отвёл меня в сторону, чтобы Райан не слышал.

– Я ему не доверяю.

– Райану? – Я пожал плечами. – Я знаю. Из-за его сердца.

– Я не хочу оставлять вас наедине с ним.

Меня поразила его внезапная откровенность.

– Райан мой друг. Я уже однажды подвёл его, но больше я этого не сделаю.

– И он всё тот же друг, что был прежде?

Под его пристальным взглядом мне сделалось неловко.

– Нет. Как и я не тот, что был раньше. Все меняются, капитан. Жизнь меняет нас.

– Но не наше сердце, – сказал он. – Будьте осторожны, доверием нельзя разбрасываться.

Мне хотелось объяснить ему, что Райан сделал для Амира, но это бы только усилило его подозрения. Я не мог предать доверие Райана, и, кроме того, принимать подобные решения следовало Амиру.

– Вы понимаете, я должен идти дальше, – сказал я извиняющимся тоном. – Я не стану винить вас, если вы не захотите идти с нами. Я знаю, что вы видели здесь ужасные вещи. Я сожалею, что султан снова послал вас сюда.

Хотя историю про султана выдумал я сам, мне было необходимо извиниться.

Он ответил мне мрачным кивком.

Райан нетерпеливо дожидался нас, прислонившись к стене Лабиринта.

– Мы можем наконец идти?

Я кивнул.

– Мы можем идти. – Я шагнул в сторону моста и остановился перед почти бесцветной дымкой. – Вы с нами? – спросил я у Казема.

Он смотрел мимо меня на мост.

– Боюсь, вы не оставляете мне другого выбора. – Глаза его стрельнули в сторону Райана. – Я не могу оставить вас с ним одного.

– Вы всерьёз думаете, что я наврежу Тарану? Почему вы так стараетесь настроить нас друг против друга?

– Перестаньте, – сказал я. – Нам придётся доверять друг другу, чтобы перейти по этому мосту. Пока не окажемся на другой стороне, никаких споров. – Не дожидаясь протестов, я шагнул в новую зону, надеясь, что едва видимая преграда не убьёт и не покалечит меня. Я подавил желание зажмурить глаза и понял, что ничего дурного не случилось. Я был невредим.

Райан и капитан шли за мной по пятам.

– Это самый быстрый путь в сердце Лабиринта. Мы найдём Амира, – произнёс я почти неслышно, как мольбу, убеждая себя, что мы сделали правильный выбор. Пускай это окажется правильным выбором.

Мост был сделан не из дерева, а из каких-то неровных белых штуковин, скреплённых друг с другом. Он был достаточно широкий, чтобы три человека могли идти по нему бок о бок.

Райан дотронулся до моего плеча.

– Это же…

– Кости, – мрачно сказал капитан. – Человеческие кости.

Я сдержал стон. Я был слишком переполнен решимостью, чтобы сдаться и повернуть назад, и Райан, если судить по выражению его лица, думал так же. Он великолепно скрывал своё отвращение.

Я сделал первый шаг по мосту. Моя уверенность окрепла, когда ничего не произошло. Сцепленные друг с другом кости стонали и скрипели у нас под ногами. Перед нами был один только туман.

Наши шаги были осторожными и выверенными – если бы одна из костей сломалась, нога могла запросто застрять в щели. Я не хотел провалиться сквозь мост и встретить смерть в сотнях метрах под ним.

Я говорил себе, что нас просто хотят напугать. Пронзительный звериный вопль вдребезги расколол тишину.

– Что это было?! – вскрикнул Райан.

Я надеялся, что туман скоро рассеется и нам хотя бы что-то будет видно. Я отпил чуть-чуть из своей бутылки, чтобы смягчить пересохшее горло.

Сердце моё пропустило удар, когда вдали появился силуэт. Он преграждал нам путь.

– Началось, – сказал Казем. Я никогда не слышал, чтобы он говорил так неуверенно.

– Что это?

Силуэт воплем заставил Райана замолчать. Крылья раскинулись. Птица была размером с человека, и тело её состояло из одних костей. Зверюга была мертва – скелет, но крылья её были ещё покрыты чёрными перьями. Её когти застучали по костям моста, когда она двинулась к нам. Она наклонила набок голову и уставилась на нас своими пустыми глазницами.

– Ножи, – сказал Казем.

Я и Райан схватились за свои кинжалы и выставили их перед собой.

– Что это? – воскликнул оглушённый Райан.

Я поглядел вниз, но ничего не смог увидеть. Там внизу был песок или вода? Прыгать нельзя, раз мы не были уверены, что у нас под ногами.

Райан бросился к птице, но она осталась стоять, ничуть не потревоженная.

– Оно хочет нас сожрать?

Я сжал свой кинжал так крепко, что сделалось больно.

– Добро пожаловать в среднюю зону Лабиринта, – размеренным голосом сообщил Казем. Он приблизился к птице, держа нож наготове. Я понятия не имел, что он делает.

Нежить подняла в воздух свой гигантский клюв и издала пронзительный резкий крик. Я зажал уши руками, чтобы заглушить громкий звук, но Казем бросился к зверюге так быстро, что она немедленно престала кричать. «Приманка», – сообразил я. Она предупреждала остальных птиц, а Казем хотел сделать так, чтобы к нам не слетелись другие чудовища.

Птица спикировала вниз и клевала его руки. Мост скрипел. Я атаковал и попытался попасть в шею зверюги, но нож просто скользнул по кости. Она расправила крылья и устремилась вверх. Она предупредит остальных.

Я побежал следом и схватил её за ноги. Когти резали мне руки. Поначалу птица издала скулящий звук, но вскоре потащила меня за собой.

– Таран!

Я слышал, как позади меня кричал Райан, чувствовал, как его пальцы впиваются в моё плечо, удерживая меня на земле. Когда птица взлетела, я с криком выпустил её. Райан и капитан немедленно помогли мне подняться. Пронзительный крик птицы эхом разнёсся вокруг. Было слишком поздно. Она оповестила о нашем появлении.

– Простите. – Кровь текла вниз по моим рукам, сбегала по кистям и капала с кончиков пальцев. – Я не смог остановить её.

– Нам нужно уходить, – настойчиво заговорил Казем. – Прямо сейчас, пока на нас не набросился весь выводок.

Мы слепо бросились бежать сквозь туман. Раны мои горели, руки были скользкими.

На неустойчивом мосту было сложно держать равновесие. Мои ботинки всё время скользили по гладким костям. Райан бежал впереди меня, и я надеялся, что адреналин подхлестнёт его бежать как можно дольше. Если Райан ослабеет теперь, нам, вероятно, его не спасти.

Я то и дело оглядывался, чтобы убедиться, что капитан не отстал.

Райан закричал, проваливаясь сквозь мост прямо у меня на глазах, однако его рюкзак не дал ему проскользнуть насквозь и упасть. Я бросился к нему и схватил за руки.

– Мой рюкзак, – пропыхтел он.

Я не понимал, почему он беспокоится о дурацком рюкзаке, когда он сам висит над, вполне возможно, смертельной бездной. Казем собирался вытащить Райана, но тут взгляд его устремился куда-то мимо меня.

– Таран! – закричал он. – Сзади!

Птица пронеслась надо мной, и Казем в последний момент увернулся от смертоносного клюва. Я чертыхнулся себе под нос и оттащил Райана подальше от пролома. Птица тем временем переключилась на меня и с визгом спикировала, выставив свои чёрные когти.

Я опоздал. Чёрные когти пронзили мне плечи, и, как я ни старался не издать ни звука, у меня с губ сорвался крик. Мост скрипел, раскачиваясь из стороны в сторону, как лист на ветру. Я потерял равновесие и был вынужден выпустить Райана.

Напрягая все свои силы, он пытался приподняться, но кости разъехались, и он лишь погрузился ещё глубже. Это был вопрос времени: рано или поздно кости сломаются и он ухнет в глубину. Я размахивал своим ножом, но резать было нечего. Птицы состояли из голых костей и чистой злобы.

Райан выкрикнул моё имя.

– Держись! – закричал я. – Пожалуйста, держись!

Птица попыталась клюнуть мои руки, но я успел их отдёрнуть.

– Мерзкое беспёрое чудовище, – прохрипел я. – Убирайся!

Я бешено размахивал ножом, как будто это могло что-то изменить.

Когда я обернулся, было уже слишком поздно.

Сумка поддалась, и Райан провалился сквозь мост в бездну.

Глава 20. Амир

Я нырнул в палатку. Моя усталость подпитывалась тишиной и темнотой. Вместе они убаюкивали меня, но как только мои глаза начинали закрываться, я думал о Таране.

Все эти часы ничего не происходило. У меня было немного времени до рассвета, чтобы поспать.

Я сжал руку Аиши. В прошлый раз, когда я дотронулся до неё, мои руки сомкнулись вокруг её шеи.

Она застонала и заморгала.

– Уже пора?

– Снаружи всё спокойно. Разбуди меня, как только что-нибудь услышишь.

– Конечно. – Она поползла к пологу палатки.

Я отдал ей свой нож:

– Держи его поблизости.

– Может, тебе стоит оставить его при себе? Ты никогда не промахиваешься.

Как же мне хотелось, чтобы она не напоминала мне постоянно о Лабиринте и о том времени, что мы провели вместе. Как мне хотелось, чтобы она не смотрела на меня вот так. Как будто она до сих пор надеялась, что всё между нами наладится.

Я покачал головой.

– Просто бери. – Я испытал облегчение, когда она наконец-то взяла его.

– Спасибо, – сказала она. – Постарайся немного поспать. – Она исчезла в ночи.

* * *

Вопреки всему я проспал до тех пор, пока Аиша не разбудила меня. Она вернула мне нож, и меня обрадовало, что он был чист. На сияющей стали не было ни крови, ни следов насилия.

– Ничего особенного снаружи? – тем не менее спросил я. На всякий случай.

– Совсем ничего. – Она протянула мне апельсин и несколько ломтей хлеба. – Я думаю, скоро можно идти.

Как остальные провели эту ночь?

– С радостью. – Я потёр глаза, прогоняя сон. – Мне следовало оставаться рядом с ним.

Аиша покачала головой.

– Он не твоя ответственность. Таран может прекрасно позаботиться о себе сам. Разве он не доказывал это множество раз?

– Он бывает таким безрассудным, – сказал я, пожимая плечами.

– Я думаю, что твой брат храбрый. – Она закрыла рюкзак. – Он готов на крайности, чтобы помочь своим друзьям. Сердце у него в правильном месте, так кому какое дело до его ошибок? Все ошибаются, но Таран допускает ошибки не из самолюбия. Он ошибается, потому что хочет сделать добро.

Я вытаращился на неё.

– Извини, – сказала она. – Я не хочу притворяться, будто так уж хорошо знаю твоего брата. Просто… Вы похожи сильнее, чем тебе кажется.

Я сглотнул.

– Я не могу его потерять.

– Нет. И поэтому мы скоро его найдём.

Её голос прозвучал очень решительно. Как она могла быть так уверена, что с ними ничего не случилось, когда в моём сердце покоились лишь страх и сомнения? Мне следовало поблагодарить её.

– Тогда пойдём, – сказал я, чувствуя себя чудовищем. Она хотела моего прощения. Я мог позволить ослепить себя красивыми словами, даже если они придавали мне храбрости, в которой я так отчаянно нуждался.

Мы сложили палатку и продолжили путь. Спустя, казалось, целый час тропу неожиданно перегородила каменная дверь. Она была приоткрыта, и ручки на ней не было. Петли проржавели и наверняка заскрипят. Если мы хотели продолжить идти по этой тропе, нам нужно было открыть дверь.

Аиша застыла на месте.

– Что это значит?

– Ты хочешь повернуть назад?

Она в отчаянии посмотрела на меня:

– А ты?

Я покачал головой.

– Почему она приоткрыта?

– Может, другие побывали здесь? – Надежда вспыхнула и ярко разгорелась во мне. Пожалуйста, пусть это окажутся они.

Сомнение всё сильнее читалось у неё на лице. Может, она знала, что я лишь облекаю в слова надежду найти брата. Будь я готов мыслить ясно, то подавил бы этот голос надежды.

– Будь начеку. – Я приложил кончики пальцев к двери, которая оказалась прохладной на ощупь. – Я пойду первым.

Она впилась глазами в мои пальцы и заломила руки. Ни один из нас не хотел идти. Если уж честно.

Аиша схватила меня за руку.

– Подожди.

– Мы должны продолжать. Повернуть назад – это не вариант.

– Я знаю. Просто… – Она сглотнула. – Я не хочу потерять тебя здесь.

Я понятия не имел, как она заставляла содрогаться все фибры моей души. Она не имела права внушать мне такие чувства, будто кто-то вскрыл меня и перепутал все внутренности.

– А эта мысль не приходила тебе в голову, когда ты помогала Сахиру создавать тех чудовищ? Тогда тебя, похоже, не заботила моя безопасность. Или безопасность зрителей.

Её ладонь соскользнула с моей руки.

Я толкнул дверь. Хотя петли и запротестовали, она поддалась легче, чем я ожидал. Я очутился в круглом помещении, освещаемом светом, падавшим из других коридоров. Резкий гнилостный запах одурманил меня. Зажав ладонью нос и рот, я осмотрел комнату, пытаясь найти скрытые ловушки.

– Что ты видишь? – негромко спросила Аиша.

Я собирался сказать ей что-нибудь ободряющее, когда увидел вдали кого-то сидящего на земле. Я подошёл к мертвецу. Это был незнакомец.

Из комнаты выходило три различных коридора.

– Амир? – Нетерпение Аиши нарастало.

– Оставайся на месте. – Я не хотел, чтобы она входила, пока я не разберусь с происходящим здесь. Что-то или кто-то убил этого молодого человека. Я присел рядом с ним. Кожа у него бледная, распухшая и покрытая странными грубыми бугорками.

– Что с ним случилось? – Аиша вдруг оказалась позади меня, прикрывая нос.

Сердце моё замерло при её неожиданном появлении.

– Я же сказал тебе держаться подальше.

– Я не понимаю твоей потребности защищать меня. Ты или ненавидишь меня, или нет. Решайся уже, ради всего святого!

Я был не в настроении спорить.

– Посмотри на его кожу. Думаю, на него кто-то напал. – В помещении гулко звенела пустота.

– Мы не единственные, кто пытался пересечь Лабиринт. Думаю, капитан был прав, когда сказал, что никто ещё не вернулся.

Что тут можно было делать? Другие тоже искали цветок? Я ощупал его жилет, надеясь найти что-нибудь, какой-нибудь клочок информации.

Она дотронулась до моего плеча.

– Ты собираешься его обокрасть?

– Конечно же нет. Я хочу узнать, кто он. Что он здесь искал. – В карманах у него было пусто. Я вздохнул.

Здесь было три коридора. Три варианта. Что, если мы сделаем неправильный выбор и закончим свои дни, как этот мужчина? Я обошёл комнату кругом, но не смог найти никаких признаков опасности.

– Думаю, нам следует убраться отсюда как можно скорее, – сказал я.

– Согласна. У меня от этого места мороз по коже. И от трупа тоже. Здесь слишком… тихо.

Я посмотрел на коридоры, которые выглядели совершенно одинаково. Тёмные, неосвещённые дыры. В одном из трёх коридоров скрывалась причина смерти этого молодого человека. И как только я согласился на это путешествие? Всё здесь было неправильным.

Аиша прислонилась к стене.

– Как будем решать?

Посреди комнаты что-то хлопнулось и разлетелось. Звук бьющегося стекла. Расплывающийся дым. Шевеление песка. Нет, он не просто зашевелился. Он ожил. Мириады живых существ возникали из ржавого дыма.

Аиша качнулась ко мне, широко раскрыв глаза.

– Скорпионы… – Я потянул её за собой. – Беги!

Где уж тут вдумчиво выбирать коридор. Я бросился к ближайшему – тому, что был справа, – и убедился, что Аиша следует за мной. Помещение наполнилось этими тварями. С моих губ сорвался досадливый крик. Я ненавидел скорпионов.

Они двигались слишком быстро, должно быть, какой-то гибрид или творение того, кто желал убить нас. Так вот как погиб молодой человек. Твари зажалили его насмерть.

Шуршащий звук сотен лапок преследовал нас. Если мы вскоре не найдём убежище, то, без сомнения, разделим судьбу того бедолаги в комнате.

Дорога закончилась. Я сделал неправильный выбор. Конец тропы уводил вниз, в головокружительную глубину. Там текла река, но прыжок был сопряжён с риском. Мы понятия не имели, как глубока вода и не скрываются ли на дне камни.

Аиша заглянула вниз, как будто могла найти там ответ. Она выдохнула:

– Нам надо прыгать, Амир.

Я неохотно покачал головой. Если бы только был третий вариант. Не первый раз я видел в её глазах такой бездонный страх. Именно так она смотрела на меня, когда мы сражались с волком и скорпионом в Лабиринте. Я не хотел возвращаться в ту минуту, в то воспоминание.

Она подошла к обрыву.

– Ты умеешь плавать? – Я оглянулся. Скорпионы выползли из-за угла и устремились прямо к нам. Другой мотивации мне не требовалось.

– Не очень хорошо, – сказала она дрожащим голосом.

Я схватил её за руку и почувствовал, что она дрожит всем телом. Наверное, для меня всё было иначе. Я ведь однажды уже умер.

Не было времени считать до трёх.

Я задержал дыхание и потащил её за собой.

Глава 21. Таран

Я завопил. Всё казалось нереальным, как в одном из самых жутких кошмаров, что только мог мне присниться. Рюкзак поддался, и Райан упал. Он закричал.

Крик его потонул, удаляясь в падении, в биении птичьих крыльев и шуме ветра. Туман поглотил его, и я знал – я чувствовал это всеми фибрами души, – что никогда больше его не увижу. Я кричал, пока не надсадил голос. Ответом мне была одна тишина.

Сердце мучительно ожило, когда его крик снова стал слышен – всё громче и громче. Одна из птиц вырвалась из тумана, вцепившись когтями в тело Райана. Нежить, должно быть, поймала его и вытащила из глубин.

Капитан бросил невнятное проклятие небесам, когда птица полетела к мосту. Я подбежал и схватил Райана за ноги, надеясь, что дополнительный вес заставит птицу выпустить его. Капитан метнул свой нож. С громким зыканьем птица отпустила Райана.

Он треснулся на мост без сознания. Кости моста опасно скрипели, вот-вот грозя расколоться. Острые когти разорвали одежду Райана и оставили отметины. Он безжизненно лежал. Птица склонила голову набок и смотрела на меня своими пустыми мёртвыми глазницами.

– Таран! – закричал Казем. Он бросил мне одно из своих зелий – флакон, заполненный оранжевой жидкостью. Трясущимися пальцами я вытащил пробку и швырнул зелье в птицу. Тварь рухнула, косточки её разметало по мосту.

– Беги! – крикнул Казем. – У меня такое только одно.

Я помог Райану подняться и подхватил его на руки. Они горели от его тяжести. Меня тревожили его раны. Пару раз я поскользнулся на гладких костях.

Мои ноги ступили на твёрдую почву. Я чуть не рухнул наземь, когда по всему телу растеклось облегчение. Я забрал у Райана из рук его рюкзак, удивляясь, как он умудрился не потерять его. Казем помог мне уложить Райана на землю.

– Мы в безопасности? – торопливо спросил я. – Они не могут последовать за нами сюда?

Казем опустился рядом со мной на колени.

– Мы в безопасности. Осмотри его раны.

Я осторожно снял с его тела слои одежды, чтобы осмотреть раны, и сильно закусил внутреннюю сторону щеки. Он был основательно потрёпан. Птичьи когти оставили на груди Райана глубокие длинные раны.

Я задержал дыхание. Глаза у меня горели от слёз. Мы не могли потерять его. И не только потому, что он был шахзаде и должен был спасти страну, но потому что виноват во всём был я. Я был виноват, потому что хотел найти Амира, не думая о возможных последствиях.

– Я не знаю, что делать. – Голос мой звучал прерывисто и хрипло.

– Нужно прижечь его раны. – Казем рывком выпрямился и порылся в своём рюкзаке. – Они слишком глубокие и могут воспалиться.

Вдалеке я слышал звук бегущей воды. Наверное, река. Видя решимость Казема, я взял себя в руки.

– Мы разведём костёр.

Кровь до сих пор сочилась у меня из плеча, там, где меня хватанули птичьи когти.

Казем вынул коробок спичек из сумы, пока я собирал валежник. Пламя занялось. Я подержал нож над огнём, пока сталь не раскалилась докрасна, и склонился над дрожащим телом Райана. Его глаза искали меня, но не находили; они блуждали, будто навечно потерянные. Я ненавидел себя за то, что привёл его сюда. За то, что не решался прижечь его раны.

Капитан протянул руку.

– Я сделаю это.

– Нет, – сказал я. – Райан, послушай. Я собираюсь тебе помочь, но будет больно. – Я нащупал его руку и схватил её. – Можешь сжать как угодно сильно.

Казем надавил на плечи Райана и коротко кивнул.

Райан тяжело дышал, грудь его бурно поднималась и опускалась. Я стиснул зубы и прижал раскалённое лезвие к его коже. Он завопил и так сильно стиснул мою руку, что я опасался синяков, которые могут остаться на коже.

Я забормотал извинения, но продолжил прижимать обжигающую сталь к его коже. Капитану больше не нужно было удерживать Райана, поскольку тот потерял сознание. Кожа его лихорадочно блестела в свете костра.

Руки и лицо у меня были мокрыми от слёз и крови.

Я прижёг все его раны.

Казем загасил огонь.

– Молодец.

Я не испытывал ни малейшей гордости за то, что сделал. Ужасно было причинять Райану такую боль.

– Я знаю, вы ему не доверяете. Спасибо, что помогли закрыть его раны.

Капитан приподнял бровь.

– Я не чудовище.

Я подхватил с земли рюкзак Райана. Тяжёлый, словно набитый свинцом.

– Нам придётся его нести, – сказал Казем. – Давайте остаток ночи проведём в месте, которое можно считать безопасным, чтобы он мог оправиться.

Я оглянулся назад.

– Мы на верной тропе?

– Ты должен понимать: чем ближе мы будем подбираться к башням, тем опаснее будет наш путь.

– Я думаю, это значит «да».

– Я надеюсь, что вера султана в вас оправдана. Выжить в Лабиринте – это одно, но добраться до башен…

Я перевязал свои израненные руки тряпьём.

– Мы на верном пути. Опасность возрастает, а это значит, мы подбираемся всё ближе и ближе к башням. Я смею надеяться, что его вера в меня оправдана, капитан, поскольку не желаю стать причиной провала этого путешествия.

Казем рассеянно улыбнулся.

– Вы хороший мальчик.

Я отвёл глаза.

– Вы этого не знаете.

– Ерунда. Никто не ждёт, что вы будете безупречным. От вас ожидают, чтобы вы учились на своих ошибках и делали всё, что в ваших силах, дабы помочь другим.

На краткий миг он напомнил мне отца Инары. Моя рука сама собой отыскала цепочку на шее. Кольцо, которое она должна была носить.

Не вмешайся Райан, Инара вышла бы за Низама. Я во все глаза смотрел на шахзаде. Как только с ним что-то случится, всё это путешествие пойдёт прахом. Он не мог скончаться от своих ран. Мы все сражались за него. За будущее Сарадана. В глубине сердца я знал, что этот недуг никогда не овладеет им. Скоро он будет в безопасности. Сок цветка предотвратит дальнейший распад его сердца.

– Я понесу шахзаде, – сказал Казем. Он отдал мне свой рюкзак, который весил гораздо меньше, чем рюкзак Райана.

Мы пошли по длинной дороге, протянувшейся перед нами. Журчание воды раздавалось всё ближе и ближе.

Капитан остановился там, где дорога расширялась. Перекрёсток до сих пор не встретился.

– Мы сможем наполнить бутылки водой, если здесь есть источник, – сказал я. – Разве нам не стоит идти дальше?

Он простонал:

– Ты забываешь, что я несу на спине бессознательного шахзаде. Мы проведём ночь здесь, а на рассвете можем наполнить бутылки.

Я поставил палатку и положил Райана в удобное, как я надеялся, положение. Смоченным в воде лоскутом я стёр кровь и песок с его рук и лица. Во время этого ритуала я чувствовал на себе пристальный взгляд капитана и думал, что ему неприятно, что я считаю Райана своим другом. Несмотря на Отклонение. Несмотря на вероятность того, что его недуг был слишком запущен.

Что мне делать, если Казем был прав? Что бы сделал султан? Хватит задавать себе эти вопросы. Я должен был верить, что всё закончится хорошо. У большинства историй счастливый конец.

– Я буду нести дозор. Я разбужу тебя через несколько часов, – сказал Казем. Он вышел из палатки, а я свернулся калачиком в спальном мешке неподалёку от Райана. Я хотел быть рядом, когда он проснётся. Кто-то должен сказать ему, что всё будет хорошо.

* * *

Когда Казем разбудил меня, Райан был всё ещё без сознания. Прошло слишком много времени. Впрочем, медленное дыхание в его поднимающейся и опускающейся груди успокоило меня. Он был жив. Он ещё дышал.

Капитан передал мне карту.

– Он будет без сознания ещё несколько часов. Я дал ему успокоительное. Разбуди меня, если что.

Я выбрался наружу. Небо, всё будто в кровоподтёках, выглядело одновременно красивым и зловещим. Скоро рассвет.

Мои пальцы скользили по шероховатой поверхности карты, где чернила въелись в бумагу. Они остановились у башен.

Провал был недопустим. Я должен был доказать, что мне не зря было оказано доверие. Ради этого я был готов умереть, лишь бы только Амир вернулся домой. К матушке…

Я сморгнул слёзы. Я надеялся, что сан Дзарза сдержит слово и позаботится о ней. Я знал, что мне не о чем волноваться, что у сан Дзарзы было доброе сердце. И всё же мои мысли раз за разом возвращались к последствиям моих поступков. Если со мной что-то случится – если я не вернусь, – матушка будет винить меня.

Моё стремление помочь Райану не извиняло того, что я подвергал опасности свою жизнь, ничто не извиняло. Даже тот факт, что Сарадану грозила опасность, не повод для матери отпустить своего ребёнка. Я понимал это, однако вот куда меня занесло. Я, не раздумывая, последовал за своей совестью, несмотря на то что Райан предавал меня и лгал мне.

* * *

Через несколько часов капитан выбрался из палатки.

– Он очнулся, Таран.

Я вскочил и заполз в палатку. Райан лихорадочным взором посмотрел на меня. Он дотронулся до своих ожогов и застонал.

Я потрогал его лоб.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так же, как выгляжу, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

– Я прошу прощения за всё. – Я схватил бутыль с водой и протянул ему. – Особенно за то, что не отвечал на твои письма.

– Я думал, мы оставили это в прошлом.

– Ты заслуживаешь искренних извинений.

– Уже утро?

Я кивнул.

– Солнце встаёт. – Какие ужасы принесёт нам сегодня дневной свет? – Должно быть, зверски болит. – Я указал на раны.

– Не больше, чем отцовское отречение от меня. – Он улыбнулся. Выглядело это жутковато. – Сомневаюсь, что он захочет меня видеть, если я не исцелюсь от этого недуга.

Я сглотнул.

– Ты исцелишься. Мы, по крайней мере, на полпути и до сих пор живы. Нам лишь остаётся добраться до башен.

Глаза капитана стрельнули в мою сторону. Я притворился, будто не замечаю открытого сомнения в этом взгляде. У меня перед глазами до сих пор стояла его заклеймённая грудь.

– Да, – сказал Райан. – Остались только башни. – Я не услышал в его голосе ни тени насмешки или сомнения и на мгновение – краткое, полное надежды мгновение – поверил, что мы выберемся из Лабиринта живыми.

Глава 22. Амир

Вода сделала меня своей добычей. Ноги мои роптали на силу потока, игравшего со мной и тянувшего вниз. Пожалуй, моя рана была серьёзнее, чем я сначала подумал.

Я подплыл к берегу и откашлял воду из лёгких. Аишу вынесло на берег чуть дальше. Наш прыжок позволил срезать немалую часть Лабиринта. Я понятия не имел, где мы очутились.

Я с большим трудом вскарабкался на ноги, превозмогая боль в ноге.

– Ты цела?

Она кивнула.

– Где мы?

– В сорняках и иле.

– Это не сорняки. – Аиша посмотрела на пурпурную растительность на фоне стен Лабиринта. – Это морская лаванда.

Я осмотрелся вокруг. Запах горелого дерева ударил мне в нос.

– Ты чувствуешь этот запах?

У Аиши округлились глаза.

– Остальные.

– Может быть. – Меня пронизало чувство надежды. – Давай последуем за своими носами.

Пошли.

Она схватила меня за руку.

– Что с твоей ногой?

Я надеялся, что она не заметит.

– Ничего серьёзного. Просто дурацкая царапина из-за колючек. – Я не хотел, чтобы она смотрела на меня так встревоженно, и упрямо пошёл вперёд. Она молча последовала за мной.

Прогалина сузилась, превратившись в очередной бесконечный коридор.

Мы опять вернулись на намеченную для нас дорогу. Я посмотрел на красное небо. Красота была здесь неуместна. Однако осознание того, что не вся красота потеряна, приносило мне умиротворение. Никогда бы не подумал, что однажды буду благодарен за цвет неба.

– Амир, – сказала она дрожащим голосом. – Я думаю, нам следует развести огонь. По крайней мере пока наша одежда не просохнет.

– Мы не знаем, что может повлечь за собой разожжённый костёр. – Или каких тварей он призовёт.

– Я замёрзла.

По крайней мере ей хватило духу сказать об этом вслух. Я поджал губы, чтобы она не заметила, как у меня стучат зубы.

Она снова принялась растирать руки.

– Я думаю, нам стоит рискнуть. Большинство животных боится огня, так ведь?

По правде говоря, я ничего так не хотел, как остановиться; раненая нога уговаривала поддаться боли. Если бы только она так не настаивала.

– Мы не можем долго медлить, – сказал я.

– Твоей ноге не помешает отдых.

Я притворился, будто её слова унёс ветер, и осторожно опустил рюкзак на землю. Аиша собрала ветки и побросала их грудой. Я чиркнул спичкой по коробку и запалил дрова. Она села возле огня, растопырив пальцы.

– Дай посмотрю на твою рану, – сказала она, не поднимая головы.

– Тебе никто не говорил, что ты невероятно упряма?

Она прищурилась.

– Тебе никто не говорил, что магия может быть опасна? Это не просто терновник. Крохотная царапина может иметь большие последствия в таком месте, как это.

– Ладно. – Раздражённый, я стянул правый ботинок и закатал мокрую штанину. – Вот, смотри, только замолкни.

– Закатай штанину повыше. Ещё половина раны закрыта.

У неё сделались круглые глаза, когда я расстегнул штаны и снял. В первое мгновение моё сердце работало совсем не так, как ему полагалось. Кожа выглядела потускневшей. Рана расплывалась, как капля чёрных чернил, упавшая в воду, она разрасталась, как разрастаются сорняки. Только быстрее.

– Ох, Амир… – Руки её искали что-то в рюкзаке. – И это ничего? – Она достала бутылочку. – Капитан сказал, что это обеззараживающее. – Жидкость в склянке была прозрачная.

Чёрные линии изломанно тянулись вверх по моему бедру.

Она опустилась рядом со мной на колени и убрала с лица мокрые волосы.

Я остановил её:

– Я сам справлюсь.

– Я знаю. – Она шлепком отвела мою руку, отрезала кусочек ткани со своей одежды, побрызгала жидкостью и поднесла к моей ноге. – Может быть больно. Я уже видела действие лекарства на отце.

Отвлечься.

– Что случилось с твоим отцом?

– До того как я приняла участие в Лабиринте, он поранился. Пустяк. Маленькая царапина. Я хотела доказать ему, что заслуживаю магического обучения, и поэтому я состряпала зелье, чтобы обеззаразить его рану. Никакой магии, конечно, но это было лучше, чем ничего.

– И это помогло?

– Его рана вскоре затянулась.

– Но он всё равно не оплатил тебе обучение.

Она покачала головой.

– Почему ты так сильно хотела научиться магии?

Она прижала ткань к моей ране.

– Потому что я хотела доказать, что, несмотря на свой недуг, могу сделать что-то хорошее. Мой отец был болен, как и я.

Я стиснул зубы из-за жжения, вызванного жидкостью. Однако её слова отвлекли меня от неприятных ощущений.

– От страдал от Отклонения? – охнул я.

– Если бы я больше знала о магии, то, возможно, нашла бы что-нибудь, чтобы замедлить процесс. Помочь ему. Я боялась того, кем он стал. Иногда… – Она повела плечами, будто ей неуютно. – Иногда он делал мне больно.

– Я уверен, всё дело в болезни, а не в твоём отце. – Я не знал, почему я защищаю мужчину, которого даже не знал. Чтобы утешить её?

Наши глаза встретились на краткое мгновение.

– Я боюсь, что стану как он, – сказала она. – Ты ведь знаешь, что при прежнем султане людей вроде нас вывозили в это место. Однажды мой отец исчез. Он написал записку, прекрасно осознавая, что я не умею читать. Во мне что-то сломалось. – Она слабо улыбнулась. – Потом я нашла бумаги в ящике его письменного стола. О магических растениях. О цветах куалзара. Там было краткое пояснение, как в учебнике истории. Я ходила по улицам, растерянная и сломленная, ища кого-нибудь, кто мог бы сказать мне, что там было написано.

– И что там говорилось? – спросил я.

– В его записке была написано, что он никогда не вернётся. А в бумагах с цветами куалзара говорилось, что такое магическое дерево растёт в саду султана. Что сок цветов может исцелить Чёрное сердце.

Она крепко обвязала лоскут ткани вокруг моей ноги, однако не настолько туго, чтобы остановить кровообращение.

– Через некоторое время после этого я безрассудно решила проникнуть в сад и украсть такой цветок. Я так боялась, Амир, ужасно боялась того, чем я стану. Если отец мог бросить свою дочь, неужели и я однажды брошу собственного ребёнка? Это осознание разрывало меня на части. Он оставил меня.

Я даже не знаю, отчего я всегда считал, что причина её заключения в узилище была намного серьёзнее. Возможно, я убедил себя в этом, чтобы сосредоточиться на том, что было по-настоящему важно. На победе. Как сан Дариус сказал тогда: мне не полагалось заводить друзей. В том месте все были готовы сражаться насмерть ради победы.

– Мне очень жаль, что он подвёл тебя, Аиша. – Я надел штаны и почувствовал, что они уже наполовину высохли у костра. – Хорошая была идея – развести огонь и заняться моей ногой. Спасибо тебе.

Заморгав, она отвернула от меня лицо, как будто смущённая комплиментом.

Она повернулась ко мне спиной и сняла с себя одежду. У меня всё перевернулось внутри при виде её обнажённой спины, испещрённой ранами. Она отжала ткань.

– Что они с тобой сделали? – пробормотал я, не сдержавшись.

Она напряглась.

– Ты думал, узилище Тахи – отличное место? После исчезновения Райана меня допрашивали всю ночь.

– Но ты ни слова не сказала.

Она снова надела свою одежду.

– Ни слова.

– Аиша, все знали, что это дерево охраняют денно и нощно. Почему ты попыталась выкрасть цветок?

Она подошла к костру и рассеянно подставила ладони к теплу.

– Из самолюбия. Страха. Потому что я чувствовала себя опустошённой и отчаявшейся. Потому что я… я хотела снова полюбить себя.

Я сел на корточки, чтобы согреться.

– Я занял место Тарана, потому что хотел защитить его. Это было тоже решение, принятое из страха и отчаяния.

Она улыбнулась огню.

– Странные вещи делаются ради любви. Непростительные, странные, волшебные и незабываемые вещи. – Слеза замерла у неё на подбородке, отказываясь падать. Некогда я смахнул бы эту слезу, в то время, когда знать не знал о её предательстве. Теперь я просто смотрел, как её горе упало на землю и смешалось с песком.

– Несмотря на ненависть, которую ты ко мне испытываешь, – сказала она, – я до сих пор люблю тебя.

Что-то в моём сердце шевельнулось. Может, то были острые осколки, отчаянно пытающиеся срастись.

– Я знаю. – У меня кружилась голова, наверное, из-за того, что я слишком быстро выпрямился. Есть вещи, говорить о которых вслух даже хуже, чем думать. Мои подозрения подтвердились, а мне хотелось, чтобы она оставила меня в неведении. Мне не нужно было знать, что у неё в сердце, потому что у меня на сердце собиралась буря, которая уничтожит нас обоих, если я не устою.

Я не мог больше её любить. Я не мог замечать янтарный блеск в её глазах, полноту её губ и раскаяние, которое останется с ней на всю оставшуюся жизнь.

Мы собрали свои вещи, потушили костёр и продолжили путь. Если бы она не сказала лишнего, молчание, без сомнения, не было бы таким тяжёлым. Через некоторое время дорога разветвилась на три.

– Какую тропу выберем? – спросил я.

Она прошла мимо, прямо к средней тропе.

– Что?

– Налево, направо или прямо, Аиша?

Она стояла, глядя на дорогу перед собой.

– Вариант только один. – Она с тревогой посмотрела на меня. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Только один вариант. Что-то было не так.

– Ладно. – Я улыбнулся. – Всё хорошо.

– Просто иди за мной, ладно?

Я неуверенно кивнул и покрепче сжал кинжал. Что, если коридоров было три, но она видела только один? Что-то должно было произойти. Я молча шёл за ней, держа оружие наготове.

Земля содрогнулась, и я отшатнулся назад, когда терновник пронзил песок. Одним быстрым движением я схватил Аишу и оттолкнул её прочь. Мы шлёпнулись на землю.

Она вскочила на ноги.

– Зачем ты это сделал? – воскликнула она.

– Терновник. – Я поднял оружие, тяжело дыша. Почва затягивала растения, как вода. – Нам нужно идти, и немедленно.

Я хотел схватить её за руку, но она оттолкнула меня. Рот у неё открылся, и она недоверчиво уставилась на меня. Почему она не бежит?

– Ты переутомился, – сказала она. – Здесь нет терновника. Нет никакой опасности.

Я посмотрел на дорогу впереди. Угроза ушла.

– Амир? – Она изучающе всматривалась в моё лицо.

– Я в порядке. – Я отряхнул с себя песок.

– Держись около меня и доверяй только моим глазам. Хотя бы некоторое время.

Я не осмеливался смотреть вперёд, страшась того, что увижу. Увижу то, чего не было, что существовало только в моём воображении. Ей придётся провести меня через это, пока я не смогу снова доверять себе.

Путь раздваивался. В конце тропы показалась фигура. Человек был изуродован: глаза его – чёрные дыры, тело сгорбленное и перекрученное. Я вспомнил историю капитана о рогатом изуродованном чудовище. Кровь капала у него с пальцев. Тварь улыбнулась и обнажила жуткий частокол зубов.

В первое мгновения я подумал, что мне это померещилось, но Аиша застыла. Она тоже видела её.

Я нацелил свой кинжал и метнул его прямо в грудь чудовища.

– Амир! – закричала Аиша, но моё оружие уже попало в цель.

Я никогда не промахивался.

Глава 23. Таран

Мы вышли раньше, чем ожидали. Успокоительное зелье капитана помогло Райану справиться с болью, и, вопреки моим ожиданиям, мы были снова в пути уже через полчаса.

– Дайте мне знать, если не сможете идти дальше, – сказал Казем Райану.

– Спасибо вам за помощь. – Райан на ходу плотно прижимал руку к груди. – Несмотря на ваши сомнения относительно моих намерений. Я благодарен за то, что вы сделали.

Капитан усмехнулся:

– Позволить умереть шахзаде Сарадана равносильно государственной измене и убийству, не правда ли?

Я со смехом покачал головой. Он помог Райану не потому, что тот был шахзаде. Его сердце состояло не только из непрожитых травм и давно забытых мечтаний, как бы он ни старался это скрыть.

– Я ещё заслужу ваше доверие, – сказал Райан.

Моя улыбка погасла, когда наша тропа закончилась перед лестницей. Я уже давно чувствовал, что мы спускаемся, как будто направляясь к самой низкой точке Лабиринта.

Вдоль лестницы росли пурпурные цветы, которые я уже видел здесь. Капитан заметил мой интерес.

– Это морская лаванда, – сказал он. – Другое название – лимониум. Моя жена их обожала.

Я с удивлением посмотрел на него.

– Название вашего корабля…

Он кивнул и пошёл вниз по лестнице.

– Это память о моей дорогой Миле. Она собирала цветы и засушивала их.

Я вспомнил записную книжку, которую листал в каюте капитана. Это были её цветы.

Мы спустились по лестнице. Всем сердцем я надеялся, что мы найдём Амира и Аишу. В добром здравии. Целых и невредимых, без единой царапины. Иногда мои мысли уводили меня в тёмное место, где мы находили их безжизненные поломанные тела. Амир этого не заслужил. Я всегда был причиной всех его бед. Если мы выберемся отсюда, я навсегда это изменю.

Больше никаких приключений, никаких неприятных неожиданностей или опасных путешествий. Мы будем жить одной семьёй. Я женюсь на Инаре и устрою праздник. Никто и не подумает снова связываться с миром магии.

Я больше не желал быть его частью. То, что я согласился на обучение, было одной из моих многочисленных ошибок. Тогда это казалось выходом, способом отвлечься от боли прошлого. Теперь я видел, насколько ошибочным было это решение.

Мы остановились на перекрёстке. Звук бегущей воды сделался громче. Как ни странно, это меня успокаивало.

Казем схватился за нож.

– Будьте начеку. Опасность может таиться за каждым углом. Мы пойдём направо.

Он хотел повернуть за угол.

– Подождите, – сказал я. – Я уже достаточно подвергал ваши жизни опасности. Давайте я пойду первым.

Казем нахмурился.

– Вы не должны винить себя за случившееся на мосту, Таран. Если бы я искал своего брата, то тоже не пожелал бы свернуть с пути.

– Отныне я буду слушаться вас, капитан, – сказал я торжественно.

– Тогда вот мой первый приказ: идти позади меня.

Капитан повернул за угол и резко остановился. Он уставился вдаль, как будто увидел призрака. Однако оружие своё не опустил.

– Казем? – Я осторожно выглянул из-за угла. Амир. Аиша. Там, в конце тропы, стояли они, целые и, похоже, невредимые. Я не понимал, почему мой брат не расслабил свою напряжённую стойку. Он как будто не узнавал нас.

В глазах Амира был странный, почти убийственный огонёк.

Капитан опустил оружие и улыбнулся:

– Я рад, что мы нашли друг друга.

Я ожидал увидеть, как смягчается тяжёлый взгляд Амира. Вместо этого он начал двигаться. Сердце моё пропустило удар, когда он оттолкнул Аишу в сторону и сделал бросок.

Аиша закричала. Участвуя в Лабиринте в Тахе, он мастерски научился метать ножи. Я не понимал, зачем он метнул нож. Я не понимал, почему капитан остался стоять столбом. Я всем своим весом упал на Казема, но опоздал.

Мой брат – настоящий мастер в метании ножей – метнул своё оружие и попал в цель.

С губ моих сорвался сдавленный крик. Я упал на колени возле Казема. Кровь заструилась вокруг ножа, вошедшего ему точно в грудь, как стрела в мишень. Нет, нет, нет. Что произошло? Мои дрожащие руки никак не могли остановить кровотечение. Казем посмотрел на меня и покачал головой. На губах у него была кровь.

– Райан, рюкзак! – завопил я.

– Таран. – Казем схватил обе мои ладони, как будто они были штормовым леером, и крепко сжал их. – Я знал, что во второй раз не уцелею. – Он с большим трудом выговорил эти слова.

Аиша подбежала к нам и опустилась рядом со мной.

– Амир, – сказала она, расстроенная. – Он думал, что… Он видит то, чего нет на самом деле. Я не понимаю, что происходит. – Её трясло. – Пожалуйста, не умирайте.

Капитан улыбнулся и обнажил свои окровавленные зубы.

– Терновник. Голубая бутылочка, – сказал он. А затем грудь его перестала вздыматься и глаза застыли, вперившись во что-то очень и очень далёкое. Что-то за пределами этого мира, что-то, что он один мог видеть.

– Капитан. – Я потряс его за плечо. – Казем? – Горло моё сжалось. Я, не дыша, смотрел и пытался заставить себя мыслить ясно. – Аиша, что случилось? Что с Амиром?

По щекам её катились слёзы. Она так и не отпустила руку капитана.

– Терновник, – сказала она. – Когда мы разделились, Амир порезался. Я обработала его рану, но, думаю, яд попал в кровь.

Амир ошарашенно смотрел на происходящее.

– Простите, – бормотал он. – Мне очень жаль. Я думал… Я…

Я рывком раскрыл рюкзак и отыскал синюю бутылочку, помня о последних словах капитана. Я протянул её Амиру:

– Пей.

Он не спросил, что это. Амир в явном смятении поднёс снадобье к губам и послушно выпил всё до последней капли.

Я обнял его. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он тоже обнял меня.

– Я убил его, – пробормотал он мне в плечо. – Он выглядел как создание Мастера, как чудовище. Его глаза… Глаза у него были как чёрные дыры. Он выглядел так, будто собирался убить нас.

– Амир. – Я схватил его за плечи. – Это был несчастный случай. Зелье поможет, и побочное действие яда закончится. – Во всяком случае, я на это надеялся.

– Я рада, что мы нашли вас, хотя сожалею, что при таких обстоятельствах, – сказала Аиша.

Я забрал карту Турата из внутреннего кармана Казема, но, заметив, что мои пальцы оставляют кровавые отпечатки, сунул карту в руки Райану. Аиша подошла ко мне и ополоснула мне руки водой из своей бутылки. Небо уже было голубое, солнце ярко светило.

Я не хотел оставлять капитана. Особенно в таком месте. В глубине сердца это ощущалось как предательство, хотя я знал, что похоронить его здесь невозможно.

– Что будем теперь делать? – негромко поинтересовался Райан.

– Мы не можем оставить его, – сказала Аиша.

– Но и всю дорогу нести его мы тоже не можем, – отозвался я. – Это невозможно.

Амир не сводил глаз с капитана.

– Как я мог не увидеть?

Я сжал его плечо.

– Ты был отравлен.

– Этого не должно было произойти, – сказал он.

– Нет. И всё же произошло. – Я сглотнул. – Мы не можем повернуть время вспять.

– Он бы хотел, чтобы мы продолжали путь, – негромко сказал Райан.

Я кивнул.

– Вот бы тут поблизости было поле цветов.

Аиша нахмурилась.

– Мы с Амиром проходили мимо луга. Мы можем отнести его туда.

– Я сделаю это, – без тени колебания сказал Амир. – Я отнесу его туда.

Я опустился на колени рядом с капитаном.

– Я помогу тебе. Ждите нас здесь.

Аиша и Райан кивнули.

Мы с братом подняли капитана и направились к цветочному лугу. Я чуть не расплакался при виде пурпурного ковра. Морская лаванда.

Мы осторожно опустили его.

– Я поверить не могу, что это произошло по моей вине, – сказал Амир.

Я смотрел на капитана. Он выглядел уснувшим.

– Это не твоя вина.

Он посмотрел на меня с выражением муки на лице.

– Я мог убить тебя, Таран.

– Нет смысла гадать, что могло или не могло произойти.

Мы молча вернулись к остальным, каждый из нас был погружён в свои мысли. Столько времени требовалось на то, чтобы создать жизнь, и всего один миг – чтобы её потерять.

Райан изучал карту.

Аиша, глубоко опечаленная, поймала полный боли взгляд Амира, однако ничего не сказала.

– Ты знаешь, в какую сторону идти? – спросил я у Райана.

Он рассеянно поднял глаза.

– Думаю, да. Самый быстрый путь к башне – по правой дороге. Вероятно, это также самый опасный путь.

– Нет смысла петлять, – сказала Аиша.

Я покосился на Райана: он стоял, привалившись к стене. Под глазами у него залегли тёмные круги. Я заметил, что он становился более бледным и бесцветным.

– Нам лучше добраться до башен как можно скорее, – сказал я.

Аиша кивнула:

– Мы пойдём направо.

Я едва передвигал ноги. Странно было идти вперёд без капитана. Мне следовало среагировать быстрее. Может, я сумел бы спасти ему жизнь. А если бы он не повернул за угол первым, убил бы меня Амир?

Моя рука скользнула к кольцу. Мне хотелось поговорить с Инарой. Как она? Если я всё же вернусь, надеюсь, она простит меня. Я был рад, что не позволил ей отправиться с нами. Хоть раз я принял правильное решение.

Я застыл, когда небольшой стеклянный шар подкатился мне под ноги и остался неподвижно лежать. Все молча уставились на него.

– Что это? – прошептал Райан.

Я едва не потерял равновесие, когда сфера разлетелась и из стекла вырвался зверь на четырёх лапах. Зверь рос всё больше и больше; кожу его покрывала чешуя, подвижный хвост был тонким и острым, как лезвие, а когти способны были распороть тебя одним махом. Он преградил правую тропу.

Я поражённо глядел зверю в глаза.

– Планы поменялись. Мы идём налево!

Тварь – явно порождение Мёртвой магии – пришла в движение и зарычала, оскалив острые зубы. Мы побежали в противоположную сторону, а её тяжёлые лапы затопали следом. Райан силился перейти на бег. Аиша, не говоря ни слова, подхватила его рюкзак.

Вдали я увидел какое-то движение вдоль стены, настолько быстрое, что я сомневался, не была ли это игра воображения. Кто-то прошёл сквозь стену. Стены внутри стен. Это была безумная мысль. Так вот как Мастер игры манипулировал своим Лабиринтом?

На этот раз я действовал быстро. Я подошёл к точке, где видел движение. Быстрым взмахом ножа я начертил в песке крест, чтобы потом можно было найти это место.

Кто-то бросил в Лабиринт ту сферу.

Остальные кричали. Амир и Райан бросились на тварь. Чудовище приближалось к Аише, обнажив зубы и зарычав. Амир побежал к ней, и я испугался, что он сделает глупость ради девушки, которой не следовало доверять с самого начала.

– Мой рюкзак! – закричал Райан. – Аиша, там зелья. Давай его сюда!

Она махнула рюкзаком в его сторону, не отрывая глаз от зверя. Райан решительно выхватил из своего рюкзака несколько зелий. Амир резанул ножом хвост твари, но металл как будто отскочил от несокрушимой чешуи. Однако он привлёк к себе внимание: тварь бешено повернулась к нему и заревела.

Аиша воспользовалась мгновением и ускользнула, присоединившись к Райану и Амиру. Райан разбил зелье, и зверь издал пронзительный вопль боли. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы оправиться и с новой яростью уставиться на нас.

Наше оружие было бесполезно. Даже магия не могла спасти нас теперь. Зверь махнул на Аишу хвостом. Амир оттолкнул её в сторону и принял удар.

– Нет! – закричал я.

Он приземлился в нескольких метрах и ударился о стену, где и остался лежать без движения.

Я подбежал к нему.

И снова зверь обратил своё внимание на Аишу. На этот раз он занёс когтистую лапу, чтобы нанести смертельный удар.

Райан замахал на зверя руками и закричал, чтобы привлечь его внимание. Я опустился на колени рядом с братом, чтобы проверить, дышит ли он.

Под нашими ногами разверзлась земля.

Глава 24. Амир

Удар обрушился на меня сильнее, чем я ожидал. Вместе с болью пришло осознание: мне предстоит умереть. Если кто-то и должен был пожертвовать собой, то я. Только бы Аиша была цела.

От того, как зверь смотрел на неё – как на свою добычу, – у меня вскипела кровь.

Я был ещё жив. Я дышал, хотя каждый вздох вызывал спазм боли. Странное тёмное чувство, которое я испытывал с тех пор, как шахзаде оживил меня, было теперь таким сильным, что я страшился того, что могло произойти. Я боялся не за себя. Я боялся за остальных.

Со мной что-то было неправильно, и я боялся, что эта неправильность скоро проявится. Угрожающая сила, таившаяся внутри меня, молила об освобождении.

Руки у меня дрожали, быть может, из-за удара или из-за предчувствия того, что надвигалось. Нечто ужасное. Я знал, стоит мне сосредоточить своё внимание на чудовище, и оно умрёт. Стоит мне только постараться.

– Прочь с дороги, – сказал я Тарану, стоявшему возле меня на коленях.

Земля содрогнулась. Я чувствовал песок, каждую песчинку, каждый слой. Всё поддаётся правильному давлению. Меня поражало, насколько легко сгибаются вещи. Песок поплыл, и животное встревоженно огляделось по сторонам, как будто попав в западню.

– Что происходит? – пробормотал мой брат.

Остальные отскочили в сторону, спасаясь от трещин, которые раскололи почву. Что-то внутри меня тоже треснуло.

Они все смотрели на меня, разинув рты. Я знал, что им открылось то же, что открылось мне. Это была Мёртвая магия. Песок вокруг зверя превратился в жижу, и лапы его погружались всё глубже и глубже.

Таран осторожно помог мне подняться.

– Почему ты ничего не сказал? – растерянно вопросил он.

– Я не знал. Я не понимал.

– Больно? – спросил Таран.

Я покачал головой, потому что я уже пережил худшую муку. Аиша стояла в нескольких метрах от меня, прислушиваясь к разговору с почтительного расстояния. Я был рад, что она не поблагодарила меня.

Мои кости до сих пор содрогались от удара, но не похоже, чтобы я что-либо сломал. Пристальные взгляды остальных давили на меня сильнее, чем осознание содеянного. Животное по пояс застряло в песке. Шахзаде…

Я подошёл к нему и схватил его тунику.

– Что вы сделали со мной?

Он поднял руки.

– Клянусь, я ничего не знаю!

– Я знаю, – сказала Аиша.

– Амир, отпусти его, – сказал Таран. – Во имя всего святого!

Я стиснул зубы, но послушался. Райан с кислым лицом оправил свою тунику.

– Требуется неимоверное количество магии, чтобы вернуть кого-то к жизни, – сказала Аиша. – Я думаю, часть силы Райана перешла к тебе, когда он оживил тебя.

Это была его вина. Я так и знал.

– Я понятия не имел, что это случится, – сказал Райан. – Я просто хотел помочь.

– Ваша помощь была не нужна! – Я ушёл от них, пока не наделал того, о чём пожалею. С меня довольно этого Лабиринта, неожиданностей, того, что я чувствовал глубоко в сердце. Это было слишком, это было невыносимо, а ещё я боялся того, на что был способен. Я был опасен. Я – убийца.

– Амир, подожди.

Я вздохнул и повернулся к брату.

– Сколько времени пройдёт, прежде чем я превращусь в чудовище?

Таран затряс головой.

– Это не важно, что ты страдаешь от Отклонения. Аиша и Райан не чудовища, и ты тоже. Мы найдём решение, веришь?

– Я не думаю, что на этот раз всё закончится хорошо. Будь готов к худшему.

– Я так не могу. – Он скрестил руки на груди. – Без надежды всё бесполезно. Мы должны верить, ты меня слышишь, верить!

– Я слышу тебя. – Тогда почему его слова не доходят до сердца? Я схватил его за плечо, простое движение, которое, однако, причиняло столько боли. – Все всегда хотели, чтобы ты был больше похож на меня. Как же они были неправы. – Я прижал руку к сердцу. – Вот что важно, и мы оба знаем, что моё сердце не выдержит.

– Выдержит, если мы найдём дерево, – упрямо сказал Райан. – Мы соберём достаточно цветов, чтобы исцелить тебя, Аишу и Райана. Я не успокоюсь, пока все вы не спасётесь от этого недуга.

– Ладно, братишка. – Я через силу улыбнулся. – Я тебе верю.

– Кстати, я должен вам кое-что сказать. – Он подозвал остальных поближе. – Я видел, как кто-то бросил тот шар. Я думаю, внутри стен есть проход. Тайник, где прячутся приспешники Мастера игры, чтобы устраивать для нас эти испытания. Чтобы убивать нас.

Райан подошёл к нам и остановился на безопасном расстоянии от меня.

– Ты кого-то видел?

– Человека, который скрылся сквозь стену, – сказал Таран.

– Где? – спросила Аиша.

Таран жестом позвал нас за собой и подвёл к месту, где на песке был нарисован крест.

– Может, есть способ открыть стену, чтобы мы могли пройти безопасным маршрутом, – сказал я.

– Тогда нам лучше поторопиться, – посоветовал Райан.

Если внутри этого Лабиринта действительно была внутренняя сеть дорожек, пожалуй, мы могли получить передышку. Шахзаде она была явно необходима, хотя я знал, что недуг был главной причиной его страданий. Недуг, от которого теперь страдал и я. Из-за него.

Райан дотронулся до стены, а Таран с немалой силой давил в разные места. Ничего не происходило.

Аиша неожиданно очутилась рядом со мной, пока остальные искали слабое место в стене.

– Зачем ты это сделал?

– Я бы сделал это для кого угодно. – Я отошёл к стене, чтобы положить конец нашему разговору. Мои пальцы коснулись шершавой поверхности, и сердце заколотилось, когда они прошли насквозь. Моя рука до середины предплечья исчезла.

– Амир? – Таран, нахмурившись, обернулся на меня. – Что случилось?

Я указал на эту часть стены.

– Это ненастоящий камень, – сказал я. – Моя рука проходит прямо насквозь. – Я снова сделал так, и все ахнули. Это была иллюзия.

– Выглядит как стена, но не стена, – сказал Райан. – Великолепно.

– Ты можешь шагнуть сквозь неё? – спросила Аиша.

Недолго думая, я закрыл глаза и пошёл. Когда я снова открыл глаза, то обнаружил, что оказался в совсем ином месте.

– Во имя Сарадана! Этого не может быть! – воскликнул Райан с другой стороны стены.

Один за другим они последовали за мной. Мы оказались в тёмном коридоре, освещаемом только факелами на стенах. Туннель был крытым, а значит, мы не могли видеть небо. Была ли эта дорога безопасной? Даже средь бела дня казалось, будто мы блуждаем в ночи. Опасность было сложнее заметить в такой темноте.

Прошло некоторое время, прежде чем мои глаза привыкли к тусклому свету. В туннеле не на что было смотреть. Пол состоял из утоптанного песка.

Аиша, растирая руки, буравила взглядом туннель.

– И что теперь?

– Мы можем идти только в одну сторону. – Я говорил негромко, поскольку звук моего голоса эхом отражался от стен. – Я думаю, нам следует попробовать.

Некоторое время мы шли молча. Казалось, прошёл не один час. Мои ноги требовали отдыха, глаза устали от недостатка света. Если кто-то застигнет нас здесь, смогу ли я его убить? Мы были явно в некой безопасной зоне Лабиринта. Это был короткий путь, предназначенный для тех, кому полагалось манипулировать Лабиринтом.

Я отпил несколько глотков воды, стараясь не пролить ни капли. Наши припасы уменьшались. Коридор продолжал идти прямо – выбирать не приходилось.

После бесконечного туннеля стены раздвинулись, и мы вышли на залитую лунным светом поляну. Мне стало спокойнее оттого, что мы снова могли видеть небо. Я удивился, обнаружив вдалеке деревья. Похоже, мы пришли в совершенно иное место. Здесь больше не было стен, туннелей или необходимости делать выбор.

Моя нога ныла после долгого пути. В темноте казалось, будто времени не существует.

– Наступила ночь, – пробормотал Таран.

Мы так долго не разговаривали, что я вздрогнул при звуке его голоса. Я посмотрел на шахзаде. Даже в мягком лунном свете на его лице ясно читалась боль. Он прижимал руку к рёбрам.

– Мы отдохнём здесь, – сказал я.

Никто не возразил. Мы все устали, а Райан выглядел просто ужасно. Мне стоило поблагодарить его за то, что он спас меня, но вместо этого я чувствовал один только жгучий, всепожирающий стыд. Я знал, что мне никогда не избавиться от этого чувства, что я никогда не смогу вернуть ему то, что он потерял.

Кроме того, что он спас? По его милости я остался в теле с больным сердцем.

Мы в молчании поставили палатки. Я отважно верил, что мы достигли безопасного места, что мы могли уснуть, не опасаясь за свою жизнь.

Никто не говорил, однако голоса в моей голове и без того кричали достаточно громко.

«Не все истории хорошо заканчиваются», – говорили они.

Глава 25. Таран

Я огляделся вокруг. Вдалеке были деревья, залитые мягким лунным светом. Они загораживали нам обзор на раскинувшийся за ними ландшафт. Тишина казалась слишком напряжённой.

Аиша помогала Райану поставить палатку. Мы съели скупую порцию еды из наших запасов. Я медленно жевал – дольше, чем нужно, – и изучал карту. Нашего маршрута нигде не было. Это вселяло в меня надежду. Быть может, нам и правда удастся добраться до башни и найти то, что мы искали.

Ни о чём, кроме цветка, я не мог думать. Моя надежда была безгранична, она достигала таких глубин, что у меня начинала кружиться голова. Сок был нужен не одному только Райану. Уже не ему одному. Амир был болен, значит, дело приняло новый оборот. Более личный. Более опасный.

– Я возьму на себя первую вахту, – сказал я.

– Разбуди меня потом. – Амир потрепал меня по плечу. – Я сменю тебя.

Когда все скрылись в своих палатках, я устроился у стены, укрыв ноги одеялом, чтобы уберечься от ночной прохлады. Пока мы с братом будем по очереди караулить, остальные смогут отдохнуть подольше.

Ночь была слишком тёмной, и вдали ничего не было видно. Однако такая глубокая тишина сыграет нам на руку, если что-то или кто-то захочет причинить нам вред. Всякий раз, как у меня тяжелели веки, я менял позу. Шорох заставил меня мгновенно проснуться.

Я ослабил хватку вокруг ножа, как только обнаружил источник звука. Аиша выползла из палатки. Я почти было встал, ожидая, что она хочет сменить меня в дозоре. Вместо этого она подошла к палатке Райана. Я заморгал в темноте, как будто надеясь, что её присутствие мне померещилось.

Амир был прав. Что-то происходило между Аишей и Райаном.

Через несколько мгновений Амир раздвинул молнию на своей палатке.

– Я что-то слышал.

Я сглотнул.

– Что? Нет, всё тихо, как обычно. Ничего не видно.

Он вылез из палатки и стащил моё одеяло.

– Иди отсюда. Теперь моя очередь.

Я опять схватил одеяло и потянул.

– Нет, Амир. Позже. Поспи ещё немного.

Если он увидит, как Аиша покидает палатку Райана, его сердце разобьётся на тысячу осколков. Я видел, как он смотрел на неё. Я понимал, что он к ней привязан.

Амир вздохнул.

– Брось, Таран. Ну почему с тобой так сложно?

– Я не устал.

– Круги под глазами противоречат тебе, младшенький. – Он с силой потянул одеяло, и оно выскочило у меня из рук. – Ступай отсюда.

С большой неохотой я отправился в свою палатку. Я опасался за сердце брата сильнее, чем боялся опасностей в этом Лабиринте.

Глава 26. Амир

Баба однажды рассказал мне о звёздах.

– Какой бы тёмной ни была ночь, – сказал он тогда, – ты всегда можешь рассчитывать на звёзды, мой мальчик.

Мы сидели на скамейке, в то время он ещё дышал и читал мне мораль о девушке, в которую я был без ума влюблён. Она отвергла меня. Я был так зол, что Баба сравнил мою жизнь с небом и этими дурацкими звёздами. С чем-то неосязаемым.

Теперь я понимал, что он хотел сказать. С Тараном ему не нужно было говорить о звёздах. Таран всегда был полон надежд. Нет, мой младший брат никогда не сдавался, что бы ни случилось.

Меня выдернуло из размышлений, когда Райан осторожно расстегнул молнию в своей палатке. Я чуть было не поднял руку, привлекая его внимание, но из палатки вышел вовсе не Райан. Аиша выползла из проёма и пошла в направлении деревьев.

Я крепко прижался спиной к стене. Что только она делала в палатке Райана? И почему она ушла одна? Я провожал глазами её силуэт, пока темнота не проглотила его.

Всё тихо, как обычно. Таран соврал. Теперь я знал, почему он никак не поддавался уговорам. Он видел, как Аиша прокралась в палатку шахзаде.

Я поднялся на ноги, не в силах сдержаться. Что-то полыхнуло. Я знал, что не стоит идти за ней, но мне было всё равно.

Аиша прислонилась головой к одному из деревьев. Я чуть не повернул назад.

– Ты нашла утешение, которого искала?

Она вздрогнула, услышав мой голос, и испуганно посмотрела на меня. Щёки у неё блестели.

– Утешение? О чём ты… – Она заморгала сквозь слёзы. Взгляд её посуровел. – Понятно.

– Нет, ничего тебе не понятно. Ты безумна, если думаешь, что тебя примут в его семью. Разве ты не видишь, что он использует тебя, пока можно?

Она оцепенело смотрела на меня.

– Оставь меня в покое. Ты не знаешь, что происходит.

Я подошёл к ней.

– Ты всерьёз ожидаешь, что я поверю, будто между вами ничего не происходит? Во время Лабиринта ты была так безумно в него влюблена, что выдавала меня за своего брата.

– О, Амир. – Она горько рассмеялась. – Как бы мне хотелось, чтобы всё было так просто. Вот честно.

– Тогда объясни мне. – Я понимал, как напористо веду себя, и мне было самому тошно. Она не заслуживала такого допроса, неважно, в каком я был состоянии. Аиша могла целоваться с кем хотела.

– Ну хорошо. – Она сделала глубокий вдох. – Я хотела понять, можем ли мы доверять Райану.

– Почему? Из-за его сердца?

– Он так держится за свой рюкзак. Я хотела посмотреть, что в нём. Мне известны последствия Чёрного сердца. Я должна была убедиться, что могу доверять ему, и поэтому предала его доверие.

Я вытаращился на неё.

– Ты влезла в его палатку, чтобы обыскать его рюкзак?

Она устало заморгала глазами.

– Да.

– Ты что-нибудь нашла?

Она покачала головой и отвернула лицо.

– Я лишь выставила себя полной дурой.

– Это ложь.

Она вытерла щёки.

– Я знаю, тебе приятно меня ненавидеть, но я не хочу ничего дурного.

– Приятно? – Я стиснул кулаки. – Это нисколько не приятно. Я пытаюсь тебя ненавидеть, чтобы забыть, как я хочу тебя целовать. – Я уставился на деревья, лишь бы не смотреть на неё.

Я хотел, чтобы она что-нибудь сказала, хотя и боялся слов, которые мог услышать. Когда она говорила, я хотел, чтобы она заткнулась, потому что её голос требовал моего безраздельного внимания. А когда она молчала… Когда она молчала, я хотел знать, о чём она думает, о чём не говорит вслух.

– Неправда, – хрипло проговорила она. – Ты ничего ко мне не испытываешь. Я вижу это в твоих глазах. Ты меня ненавидишь.

Я сделал шаг по направлению к ней.

– Неправда.

Она всполошённо посмотрела на меня и застыла, когда мои ладони скользнули по её рукам.

– Амир… – Она сглотнула.

Может, она думала, что я опять попытаюсь её убить. По просьбе Сахира она создала тех жутких тварей в Лабиринте. Если бы она не позволила ему управлять собой, всё сложилось бы совершенно иначе. Я бы меньше презирал себя и своё глупое чувство к ней.

– Я хочу тебя ненавидеть. – Мои пальцы глубже впились в её руки. – Но не могу.

Без предупреждения она прижалась губами к моему рту, и я, не задумываясь, ответил на её поцелуй. Всё моё тело ответило.

Я ахнул, пытаясь держать себя в руках.

– Тебе не следовало этого делать. – Требовалось невероятное усилие воли, чтобы сохранять расстояние между нами. А теперь, когда я попробовал её губы, то хотел больше, куда больше, чем следовало хотеть.

– Давай. – Глаза её горели огнём и безудержным желанием.

Нет.

И всё же я поцеловал её снова, уже не колеблясь, а жадно, и страх мой растворился, будто мёд в горячей воде. Боли больше не было. Её пальцы впились мне в плечи и притянули меня ближе. Я запустил руку ей в волосы. Всё моё тело тянулось к ней, к девушке, обманувшей и предавшей меня. Она прикусила мою губу.

– Я всегда любила тебя, – прошептала она.

Мой рот скользнул вдоль её шеи. Она издала звук, от которого у меня в животе затрепетал рой бабочек. Мне пришлось оторваться от неё, вернуть себе самообладание.

– Ты забываешь, что я такое, – сказал я.

Она отыскала мои губы и снова меня поцеловала.

– У нас одинаковые сердца.

Сколько нам оставалось времени? Как скоро один из нас поддастся безумию?

– Мой брат думает, что он может всех нас спасти, – сказал я.

Аиша кивнула.

– Я не думаю, что нам настолько улыбнётся удача.

– Будет чудом, если мы сможем спасти шахзаде.

Взгляд её посуровел, когда она посмотрела на палатку.

– Да. Давай на этом и сосредоточимся. – Она схватила меня за руки. – Мы можем оставить это между нами?

– Конечно. – Я улыбнулся, хотя искренней радости не испытывал. Я хотел жить. Мне было недостаточно любить и быть любимым, когда мы так легко могли всего лишиться.

– Давай подежурим вместе ещё несколько часов, – предложила она.

Мы пошли обратно к палаткам и сели рядом, прислонившись к стене Лабиринта, ожидая восхода солнца.

* * *

Затем несколько часов ничего не происходило. Окружающий пейзаж выглядел таким безмятежным в свете рассветного солнца, что я почти забыл, каким опасным на самом деле было это место. Солнечный свет коснулся деревьев. Я задумался, как далеко тянулся лес и сколько времени потребуется на то, чтобы пересечь его.

Между мной и Аишей воцарилось тёплое молчание. Я чувствовал, что мог бы провести с ней долгие часы, не проронив ни слова.

Шахзаде покопался в своём рюкзаке и бросил нам несколько галет. Завтрак.

Присутствие Райана и Тарана создало атмосферу, которой я не мог подобрать слов. Напряжение. Со стороны Райана исходило почти осязаемое раздражение, а мой брат смотрел на меня так, будто я обязан перед ним объясниться.

– Сколько галет осталось? – спросил Таран.

– Это последние, – сказал Райан.

– Пора заканчивать, – сказал я.

Я чувствовал готовность убить любого, кто встанет у нас на пути, и не мог решить, хорошо это или плохо.

– Я хочу знать, что лежит за этим лесом, – сказал Райан.

Я сжевал галету и запил её скупыми маленькими глотками воды.

– Есть только один способ узнать это.

Райан и Аиша шли впереди.

Мой брат нахмурился.

– Что произошло между тобой и Аишей? – осторожно поинтересовался он. – Ты кажешься… более спокойным.

Я пожал плечами:

– Ничего не произошло.

Таран фыркнул:

– Из тебя плохой лжец.

– Это был просто поцелуй.

– Я так и знал! – Он стукнул меня по плечу.

– Не говори никому, хорошо?

– Да ладно, Амир. – Он закатил глаза. – Когда вокруг ни души, сложно проболтаться. Кому я расскажу?

Некоторое время мы молча шли через лес.

Райан и Аиша остановились. Я услышал голоса. Мы озабоченно переглянулись. Звук был похож на шум толпы, столько людей я никак не ожидал услышать в подобном месте. Это было что-то вроде собрания.

– Кто-то должен пойти и посмотреть, что происходит, – сказал я. По-моему, мы уже не были в Лабиринте. Тот тайный путь провёл нас насквозь, и теперь нам предстояло выяснить, где скрывался Мастер игры со своими подданными. Неужели у него больше приспешников, чем мы могли вообразить? Возможно, этот Мастер вёл вовсе не уединённый образ жизни.

Звук голосов то нарастал, то снова стихал.

– Оставайтесь здесь, – сказал всем нам Таран. – Я пойду посмотрю.

– Будь осторожен, – сказала Аиша.

Я сам не понимал, на что я надеялся. Если здесь были жители, кому они были преданы?

Эти голоса доказывали, что остров жил, что здесь был не только Мастер игры с его Лабиринтом.

Глава 27. Таран

Мои шаги становились тише по мере того, как голоса становились громче. Прищурив глаза, я выглянул между деревьями. Если это была западня, остальные, возможно, сумеют скрыться. Если я закричу достаточно громко.

Моё сердце учащённо забилось, стоило мне увидеть первое движение. Вдали стояло множество людей. Выстроились разноцветные шатры и прилавки. Там продавали еду, одежду и всякие вещи. За одним из ближайших прилавков продавали робы. Казалось, я обнаружил небольшой базар. На Турате? Я в растерянности смотрел на беседующих и смеющихся людей. Они носили необычные робы с вышитыми изображениями цветов на спине.

Никто не замечал, что я наблюдаю за ними, никто не понимал, что их изучает чужак. Если они обнаружат, что мы сбежали из Лабиринта, то, можно не сомневаться, поднимут тревогу.

С нехорошим чувством я вернулся к остальным.

Амир немедленно почувствовал моё настроение.

– Что ты увидел?

– Турат не мёртв. – Я сглотнул. – Напротив. Он живёт.

Райан скрестил руки на груди.

– Он живёт?

– Тут есть жители, – сказал я. – Базар.

– Хассани?

– Я не знаю. Может быть.

Райан кивнул.

– Великолепно. Как будто у нас без того мало проблем.

– Мы сможем смешаться с ними? – спросила Аиша.

Я покачал головой.

– Они носят особые одеяния. Нас сразу засекут.

– Мы не можем сдаться, – сказал Райан. – Особенно после всего, что мы пережили.

– Не волнуйся. У меня есть план. – Улыбка криво сидела на моём лице, как одежда, не подходящая по размеру. – Я украду робы.

Мой брат застонал:

– Это ужасный план, Таран!

– У тебя есть идея получше? Мы можем подождать здесь, пока волшебным образом…

– Лучше подождать, чем совершать безрассудные поступки.

– Прекратите! – Аиша сердито смотрела на нас. – Я думаю, нам следует последовать плану Тарана. Я не вижу иного пути. Мы должны держаться так, будто мы здесь свои, а мы сможем это сделать, только если на нас будут эти дурацкие робы.

Повисло молчание.

– Ладно, – устало проговорил Амир. Он ткнул в меня пальцем. – Будь добр, не попадись.

– Само собой.

Я запретил себе думать о бутылочке Удачи и не стал слушать предупреждающий голос у себя в голове. Моя неудачная кража на том празднестве подорвала мою уверенность, но на этот раз я докажу, что это мне ещё под силу. Я всё ещё хороший вор. Удача всё ещё текла у меня в жилах. Тогда почему ты потерпел неудачу?

– Мы здесь из-за меня. Потому что я не сумел выкрасть цветок, который должен был спасти твою жизнь, – сказал я Райану.

Он наклонил голову набок.

– Я знаю, что у тебя всё получится. Не переживай. Верь в себя.

Его ободрение лишило меня дара речи. Шахзаде Сарадана верил в меня. Как? Почему?

– Спасибо тебе, – благодарно промямлил я. Даже теперь, больной и ослабевший, он нашёл в себе мужество поднять мне дух. – Аиша, я буду тебе безмерно благодарен, если ты отвлечёшь для меня торговца.

Её глаза скользнули от Амира к Райану.

– Отвлеку?

– Это бы мне помогло.

– Я только всё испорчу. – Она затрясла головой. – Нет, у меня совсем не получается… – Она закрыла рот.

– Дурить людям голову? Воровать? – Райан ухмыльнулся. – Брось, Аиша. Кого ты хочешь обмануть?

Что-то в тоне Райана зацепило меня.

– Она не обязана это делать, если чувствует себя неловко, – сказал я. Амир доверял ей. Я прицельно искал какую-нибудь трещину в его стоическом выражении. Но ничего.

– Я пойду с тобой, – сказал Амир.

Райан с интересом наблюдал за Аишей. Что-то происходило между ними, но я не мог понять, что именно.

– Хорошо. – Я хотел сохранить мир. – Подожди нас здесь. Я вернусь с робами, чтобы мы могли смешаться с последователями.

Райан улыбнулся. Аиша, поджав губы, кивнула, в теле её читалось напряжение.

Мы с братом пошли в сторону небольшого базара.

– Амир… – сказал я. – Я не уверен, доверяю ли я ей.

Он не поднимал глаз от земли.

– Тебе следовало подумать об этом до того, как ты освободил её.

– Я не мог оставить её умирать. Султан собирался убить её. Как ты можешь быть таким слепцом? Почему она не захотела помочь мне отвлечь торговца? Потому что хочет остаться с шахзаде Райаном?

– Нет, – сказал он тихо, как будто понимал сложившуюся ситуацию и смирился с ней. – Она не хотела оставлять шахзаде наедине со мной.

– Почему? Разве Райан что-то сделал тебе или Аише?

Он пожал плечами.

– Нет, ничего. Полагаю, она не доверяет его сердцу.

– Она сама страдает от Отклонения. Напрасно она так думает.

Он поднял на меня глаза.

– Она никого не возвращала к жизни, Таран. Мы не знаем, как далеко зашёл недуг шахзаде. Мы должны быть осторожны.

Я натянуто улыбнулся.

– Ты не видишь опасности в том, чтобы оставить Аишу с больным шахзаде? Не боишься, что он убьёт её?

– Ты доверяешь ему, – сказал он мягко.

– Ты доверяешь Аише. – Он защищал её, как мог бы защищать меня, хотя раны до сих пор не затянулись. – Ты влюблён. Я надеюсь, что вскоре к тебе вернётся ясность мыслей.

– Ты скучаешь по Инаре.

Я перестал дышать. Цепочка с кольцом горела у меня на шее.

– Какое отношение к этому имеет Инара? – Я вспомнил, как Амир познакомился с ней, поправляясь после полученных в Лабиринте ранений. Амир рассмеялся, потому что я влюбился в девушку, которая любила книги так же сильно, как и он сам.

– Ничего, – пробормотал он. – Послушай, моё сердце у меня под контролем, хорошо? – Лицо его скривилось при этих словах, как будто он взял в рот редкую кислятину. – Я говорю… не о недуге. О своих чувствах. – Амир дождался, чтобы я взглянул на него. Он сжал мне плечо. – Не беспокойся. Я знаю, что поставлено на карту.

Я ответил на его улыбку:

– Ладно.

Я понял, что верил ему.

Когда-то я был убеждён, что он несокрушим. Те дни прошли. Хрупкость составляет часть жизни, часть, которую я мог выбросить из головы. Инара делала меня уязвимым. Матушка. Амир. Они были доводом вернуться домой.

Моя рука скользнула к висевшему у меня на шее кольцу.

– Я никогда не оставлю её, – сказал я негромко.

Мой брат рассмеялся.

– Она будет рада это слышать.

Но поверит ли она этому?

– Мы пришли, – сказал я.

Мы вместе смотрели на оживлённую толпу. Мы были так близко. Башня не могла быть далеко.

– Так какой у тебя план? – прошептал он.

– Видишь вон тот прилавок? – Он располагался с краю базара, довольно далеко от других лотков. – Мужчина с татуировкой на шее. Вот его я и собираюсь обокрасть.

Амир посмотрел на меня.

– Поверить не могу, что я собираюсь помочь тебе воровать. – Он сосредоточился на торговце. – Как мне его отвлечь?

– Скажи ему, что кто-то украл твою робу. Ты что-нибудь придумаешь. Выкажи заинтересованность в его товаре.

– Я не вижу ни одной книги. – Он ухмыльнулся.

Я закатил глаза.

– Представь себе, что робы – это книги.

Я осмотрел ларёк. Робы были повсюду, но складская зона за прилавком не охранялась, и торговец стоял к ней спиной. Если Амир сумеет отвлечь торговца, дело пойдёт как по маслу.

Я махнул рукой Амиру, показывая, что пора действовать. Держась как обычный обыватель, я двинулся к своей цели. Мой брат последовал своим путём, направляясь к входу.

Я не обращал внимания на сердце, колотившееся где-то в горле. У меня были дела и посложнее. Амир заговорил с торговцем, а я тем временем воспользовался моментом и зашёл в лавчонку так, будто имел на это право. Как будто я был сыном торговца.

Меня пронзило чувство стыда. Баба был ремесленником. Что бы я чувствовал, если бы кто-то обокрал его? Но в эту минуту я не мог позволить себе задумываться об этом. Если я хотел преуспеть, мне следовало закрыть наглухо сердце и делать то, что необходимо было сделать.

– Ручная работа, молодой господин, – услышал я слова, обращённые Амиру. – Много часов уходит на то, чтобы вышить эти узоры на плащах. И сами видите, кропотливый труд окупается, правда? – Он погладил витки и украшения на материи. – Что случилось с вашей робой? Вы же знаете, Мастер настаивает на их ношении.

Я отстранился от разговора, не сомневаясь, что Амир справится. Сзади стояли вешалки с расшитыми робами. Отделка всех роб была самой разной. Мои пальцы скользили по роскошным бархатистым тканям, пока я подбирал подходящий размер. Амир с торговцем были заняты беседой. Амир рассматривал различные робы, разложенные перед ним на прилавке, с сомнением и притворным интересом. Я схватил четыре плаща – из уважения к торговцу я выбрал самые строгие и дешёвые, – перекинул их через согнутую руку и принял расслабленную позу.

– Кто ты такой?

Голос, раздавшийся сзади, заставил меня замереть на месте. С деланой улыбкой я повернулся и посмотрел в глаза маленькой девочке.

– Эй, привет. – Я присел. – Я забираю эти плащи, потому что их нужно починить, понимаешь?

Девочка, по моим прикидкам лет шести, надула губки.

– Почему папа не сделал этого?

– У него слишком много работы, – сказал я тихо. – Я хочу помочь Бабе.

Она уж совсем сердито посмотрела на меня.

– Мы спросим у него.

Я запаниковал.

– Если мы побеспокоим его сейчас, он рассердится. Смотри. – Я указал на прилавок. – Он помогает покупателю.

Нет, нет, нет.

Мой взгляд остановился на Амире и неожиданно присоединившемся к нему человеке. Санджи стоял рядом с моим братом. Когда я взглянул на него, мне показалось, будто я заглянул в другую жизнь. Я сразу же узнал его.

– Таран? – Санджи положил руку на плечо моему брату.

Я вскочил на ноги и вытаращился на них с открытым ртом.

Амир удивлённо посмотрел на него.

– Нет, господин. Я его брат, Амир.

Сан Эсам с интересом посмотрел на него. Я стоял столбом с робами, перекинутыми через руку. Эсам был здесь. Санджи с драконом. Человек, который спас меня и Заида при нападении на базар. Когда я наконец обрёл способность двигаться, то решил скрыться.

Девчушка начала кричать. Почему всякий раз, как я пытался что-то украсть, всё шло наперекосяк?

Торговец обернулся и уставился на меня долгим взглядом. Мы с Эсамом глядели друг другу в глаза.

– Вор! – завопил торговец. Он подбежал ко мне и выхватил робы у меня из рук. – Как ты смеешь грабить меня на глазах у моей малышки?

Я сглотнул.

– Сэр, я…

Он в ярости схватил меня за шиворот и приставил нож к моему горлу.

– Таран! – воскликнул из-за прилавка Эсам. – Мой добрый друг! Мехди, это недоразумение. Мальчик со мной.

– Этот проходимец с вами? – недоверчиво прорычал торговец.

– Пожалуйста, успокойтесь. Клянусь вам, это недоразумение. Я попросил мальчика подобрать для меня пару новых роб, но мне следовало объяснить, что они ещё не оплачены. Вот. – Он поискал во внутреннем кармане и достал пригоршню монет. – Приношу свои искренние извинения вам и вашей дочери.

Рука, сжимавшая нож, обмякла, и я отважился дышать. Однако он так и не отпустил меня.

– Ты, – сказал Мехди Амиру. – Вы братья. Я не верю ни единому слову. Это был сговор, и вы в нём участвуете! – сказал он Эсаму.

– Вы забываете, что я сделал для этой общины, – холодно проговорил Эсам. – Разве я обокрал бы вас? Если угодно, спросите Мастера, можно ли мне доверять.

– Я должен спускать с рук кражу из-за дракона?

Эсам швырнул монеты на стол.

– Разве это кража, если я вам плачу?

Наконец Мехди отпустил меня. Я потирал шею, пока он пересчитывал монеты.

– Забирайте этого грязного воришку с глаз моих, – рявкнул он. – Я не желаю вас больше видеть. В следующий раз отправляйтесь к Азами за его бестолковыми одеяниями.

Эссам протянул руку:

– Робы.

Мехди швырнул их ему.

– Убирайтесь отсюда.

Когда мы скрылись из виду, Эсам отдал нам робы.

– Надевайте. Вы привлекаете любопытные взгляды.

– Что вы здесь делаете? – Этот вопрос всё это время вертелся у меня на языке. – Вы один из них?

Он наклонился ко мне.

– Вы пересекли Лабиринт? – прошептал он. – Что заставило вас прийти сюда?

– Нас было пятеро. Один не дошёл, – слабо отозвался я.

Он зажмурил глаза.

– Тогда вам повезло. Где остальные?

Я кивнул в сторону деревьев.

– Я… – Он вздохнул. – Вам придётся пойти со мной. Здесь небезопасно. Проследи, чтобы они были в плащах, и приходите ко второму дому слева сразу за площадью.

– Вы объясните нам, что происходит?

– Да, Таран. Я всё объясню. Однако не раньше, чем ты расскажешь мне, что, во имя всего святого, вы делаете на Турате.

Глава 28. Амир

Я ума не приложу, где Таран мог познакомиться с этим санджи, но я решил пока довериться ему. Мы нашли укрытие среди деревьев.

– Я знал, что план провалится, – сказал я.

– Он не провалился. Эсам выручил нас.

– Ах, точно. – Я прочистил горло. – Мы можем ему доверять?

Таран ответил не сразу. Если этот санджи действительно принадлежал к здешней общине, это значило, что он в любой момент мог обратиться против нас.

– Я не знаю, – сказал в конце концов Таран. – Он спас жизнь мне и Заиду во время нападения на базар в Рахмаде. Он владеет Мёртвой магией.

Я ждал подобного ответа.

– Я думаю, все живущие здесь обладают Мёртвой магией. У меня плохое предчувствие.

– Ты думаешь, они что-то замышляют?

Я пожал плечами и покачал головой:

– Эсам спас тебе жизнь, как ты говоришь. Наверное, нам всё же стоит довериться ему.

– Что скажем Райану и Аише?

– Что ты его знаешь и это безопасно. Нет нужды тревожить их. – Небольшая ложь.

– Согласен.

У Аиши раскраснелись щёки, как после бега.

– Что случилось? – спросил я, и голос мой прозвучал так же глухо, как глухо было у меня на сердце.

– Ничего, – с удивлением сказал Райан. – Мы терпеливо ждали вашего возвращения.

Так будет всегда. Что бы ни произошло между нами, прошлое – её предательство – не отпустит меня, куда бы я ни пошёл. Таран был прав.

– Вы с робами, – удовлетворённо заметил Райан.

Он поцеловал её. Я стиснул кулаки.

– Полагаю, всё прошло хорошо? – сказал он, когда никто не ответил.

Что-то между ними происходило. Я не хотел ничего знать. Неужели она мне соврала, когда сказала, что любит меня?

– Всё прошло хорошо. – Таран пихнул меня и бросил в мою сторону нетерпеливый взгляд.

– Да. – Голос едва не изменил мне. – Всё прошло хорошо.

– Вы не поверите, но я повстречал старого друга. Он готов нам помочь, – сказал Таран.

Райан нахмурился.

– Ты думаешь, он говорит правду?

Мне хотелось засадить ему кулаком в лицо, сжать руки вокруг его горла и вырвать у него признание. Я хотел, чтобы Аиша смотрела.

– Думаю, он наша единственная надежда, – с улыбкой сказал Таран. – Он пригласил нас в свой дом, но сначала вы должны надеть робы.

Не задавая вопросов, они позволили ткани скользнуть по своим плечам.

– Я рада, что вы вернулись целые и невредимые, – тихо сказала Аиша.

Я едва мог вынести звук её голоса.

– Пойдёмте, – сказал я.

* * *

Сан Эсам, как и обещал, принял нас в своём небольшом доме. Он принёс несколько стульев, чтобы мы все могли присесть. Его крохотный дракончик вылез из-под тюрбана и со вздохом устроился у него на плече. Это создание помогло нам с Заидом во время того нападения на базар.

– Фирас, – сказал я с улыбкой.

Маленький дракончик посмотрел на меня и наклонил голову набок.

– Память тебя не подводит. – Эсам погладил создание. – Как вы выжили в Лабиринте?

– Там были стены внутри стен. Они вывели нас сюда, – сказал я. – Благодаря им Мастер может убить любого, кто войдёт в Лабиринт, верно? Его подданные прячутся и бросают зелья внутрь Лабиринта.

Он кивнул.

– Вы, наверное, хотите знать, что происходит. Жители Сарадана полагают, что Турат необитаем, и мы бы предпочли, чтобы так оно и оставалось. Для начала, пожалуйста, скажите мне, почему вы решились на это путешествие? Разве вы не слышали историй об этом острове?

– Мы не могли позволить россказням остановить нас, – сказал Таран.

Эсам зажмурился.

– Почему вы здесь?

Райан выпрямил спину.

– Мы здесь из-за меня. – Молчание было слишком громким, слишком осязаемым, однако никто не осмеливался его нарушить. – Я Райан…

– Я знаю, кто вы, – сказал Эсам.

Райан глубоко вздохнул.

– Сарадан в опасности, и я единственный, кто может спасти страну. Чтобы исполнить свой долг, мне необходимо кое-что с Турата.

Эсам опустился на колени и поднял на него глаза:

– К вашим услугам, шахзаде Ансари.

Райан поднял его на ноги.

– Я не желаю, чтобы передо мной преклоняли колени. Я просто сломленный шахзаде.

– Это ненадолго, – сказал Таран.

Я закрыл глаза, но слова моего брата туманом повисли в воздухе. Всё казалось неправильным. Особенно в глубине души.

– Здесь на острове цветёт цветок, который неимоверно важен для будущего Сарадана, – сказал Райан.

Понимание отразилось на лице Эсама:

– Цветок куалзара? Я не хочу вас отговаривать, но… это невозможно.

– Пересечь Лабиринт тоже невозможно, – твёрдо сказал я. – Однако мы здесь.

Эсам сел с чувством неловкости.

– Башни – это другое. Там живёт Мастер. Вам ни за что туда не проникнуть.

– И он ваш господин тоже? Эсам, кто этот человек? Вы можете хоть что-то рассказать нам о нём?

Он покачал головой.

– Никто не знает его имени. Я лишь один раз видел его своими глазами. После этого мы несколько раз общались с помощью Кровавой розы, зелья, которое позволяет разговаривать друг с другом при помощи магии.

– Расскажите нам, что здесь происходит. Это выглядит как сложившаяся община. Вы живёте отдельно от Сарадана, – сказал Таран.

Эсам вздохнул и потёр лицо ладонью.

– Сначала пришло письмо. Были оповещены все, кто обладал Мёртвой магией. Мастер обещал нам спокойную жизнь там, где султан не может причинить нам вреда. – Он облизал губы. – Это был лишь вопрос времени, рано или поздно моё Отклонение сделалось бы известно, и стражники бросили бы меня гнить в темнице. Я ухватился за возможность избежать этого.

Мастер создал дом для людей с Отклонением… То, что прежде было тюрьмой, стало теперь безопасной гаванью. На что способны его последователи, если все они восстанут против Сарадана? Если они соединятся, чтобы отомстить? Только теперь я понял, чего страшился султан.

– Некогда нас посылали в этот Лабринт на верную смерть, – продолжал Эсам. – В наши дни людей, подобных нам, пожизненно заточают в узилище. Кто-то должен был однажды взбунтоваться. Я пришёл сюда из чувства страха, понимаете?

Райан кивнул.

– Будь я на вашем месте, то уверен, что поступил бы так же. Мой отец принял дурное решение. Уничтожить Лабиринт – это был правильный шаг, но позволять таким, как мы, гнить в темнице было неправильно.

Эсам растерянно воззрился на него:

– Таким, как мы?

Шахзаде сделал глубокий вдох.

– Я страдаю от Отклонения.

Лицо Эсама исказилось таким изумлением, что я боялся, как бы он не свалился со стула.

– И Райан не единственный, – сказал я. Шахзаде заслуживал нашей поддержки в этом отчаянно храбром жесте, неважно, что я думал о нём самом. – Мы все страдаем от Отклонения. За исключением моего брата. – Я улыбнулся Тарану. – Он всё ещё чист.

– Так вот почему вы выжили. – Эсам поглядел на Райана. – Я не ожидал, что вы окажетесь одним… – Голос его пресёкся.

– Потому что я шахзаде? Потому что у наследника Сарадана должно быть чистое сердце? – сказал Райан.

Эсам опустил глаза.

– Этот Лабиринт был создан, чтобы не допускать сюда хассани. Чтобы убивать их. Но если ты обладаешь Мёртвой магией, у тебя есть шанс… Таким его задумал Мастер. Людям с Отклонением здесь рады. Если вы пожелаете, вы можете стать частью этой общины.

– Нет, благодарю вас, – сказал Райан. – Мы пришли не затем, чтобы осесть здесь и построить для себя новую жизнь.

– Вы можете нам помочь? – спросил Таран.

Эсам покачал головой.

– Я не знаю. Я не смогу уберечь вас от опасности.

– Опасность ничто по сравнению с последствиями нашей неудачи, – сказал я. – Если цветок исцелит Райана, он сможет спасти Сарадан.

– Сарадан нуждается в спасении? – спросил он. – Что происходит?

– Яссин использовал землю как источник энергии для своей Мёртвой магии, – сказал Таран. – Бывший советник сан Сахир исправил нанесённый вред, но с его смертью всё обернулось вспять.

Эсам сглотнул.

– Так значит, слухи верны. Я хочу помочь вам, но если Мастер узнает о моём предательстве, я заплачу за это жизнью. Неважно, что я сделал для него.

Я вспомнил слова торговца. «Я должен спускать с рук кражу из-за дракона?»

– Что такое дракон? – спросил я.

Эсам в отчаянии посмотрел на меня.

– Это из-за него в башню невозможно войти. Понимаете, мы должны были защитить себя. Султан постоянно посылал в Лабиринт всё новых стражников. Турат находился под непрестанным давлением. Мы были слишком уязвимы, и поэтому Мастер обратился ко мне за помощью.

– Что вы сделали? – настаивал Таран.

У меня было чувство, что лучше бы мне не знать.

– Дракон – это дракон, Таран.

– Что?..

Райан с отвращением воззрился на него:

– Пожалуйста, скажите, что вы шутите.

Я не мог пошевелиться. При мысли о непобедимом создании у меня кровь застыла в жилах, и я яснее прежнего понял, что Эсам, скорее всего, прав. Войти в башню невозможно.

– Он вам повинуется? – спросил Райан.

Эсам покачал головой:

– Уже нет – с тех пор, как я передал его Мастеру.

– Есть ли способ обезвредить дракона? – спросила Аиша.

– Творения Мёртвой магии исчезают, когда прекращается жизнь источника их силы, – сказал он негромко.

Иными словами, если Эсам умрёт, умрёт и дракон.

– Вы понимаете, что вы натворили? – Я покачал головой. – Что случится, если эту тварь нашлют на Сарадан?

– Он существует единственно ради нашей защиты. Дракон никогда не покинет Турат.

От меня не ускользнуло, что рука Райана легла на рукоять его кинжала. Все мышцы моего тела напряглись, я приготовился вмешаться, если он не выдержит. Я не мог забыть, что сердце его повреждено. Мне нельзя спускать с него глаз.

– И мы должны поверить вам на слово? – спросил я. – Что, если Мастер передумает и решит напасть на Сарадан?

Лицо Эсама потемнело.

– Такая мысль уже приходила мне в голову. Я вмешаюсь, если это потребуется.

Вмешается. Умрёт ради общего блага. Слова его успокаивали и в равной мере смущали. Я не хотел думать о его смерти. Я достаточно повидал её.

– Дерево действительно существует, – сказал Эсам. – Каждый житель Турата получил лечение от Чёрного сердца.

– Все? – воскликнула Аиша.

Эсам кивнул.

– Он дал нам то, в чём отказал султан. В награду за поддержку ты получаешь исцеление.

Неудивительно, что множество людей с Отклонением откликнулись. Я должен был признать, это был великий шаг со стороны Мастера.

– Дерево куалзара в нашем саду было прекрасно, – сказал Райан. – Почти невыносимо прекрасно для глаз смотрящего. Я поверить не могу, что оно погибло. Мой отец ничего не говорил мне. Я не знал, что Чёрное сердце можно остановить.

Таран покачал головой.

– Ему следовало тебе сказать.

– Ему даже в голову не приходила мысль, что я могу быть… несовершенен.

К моему удивлению, Аиша отказывалась смотреть на Райана. Это лишь сильнее злило меня.

– Я убеждён, что ты станешь править нашей страной лучше своего отца, – сказал Таран.

Райан фыркнул:

– Если останется чем править.

Я подумал о драконе, о Мастере и о том, сколь ничтожна вероятность, что никто из нас не будет ранен. Или хуже. Эсам был готов отдать свою жизнь. Я осознал, что тоже готов на эту жертву. В эту минуту моё сердце ещё не было настолько испорчено, чтобы ставить собственную жизнь выше жизни шахзаде и выше блага Сарадана. Был лишь один человек, ради которого я отброшу всё.

Если мне придётся выбирать между спасением шахзаде и спасением Тарана, я знал, каким будет мой ответ.

И Сарадан падёт.

Глава 29. Таран

Я надеялся, что правда, которую поведает нам Эсам, будет иной.

В башню невозможно было попасть, её охранял дракон. Турат был захвачен людьми, обладающими Мёртвой магией.

– Есть ли какой-то способ переговорить с Мастером? Пожелает ли он помочь нам по доброй воле? – спросил я Эсама.

– Он говорит только с теми, с кем пожелает. – Он смотрел в пол. – Кроме того, я не думаю, что он захочет помочь сыну султана.

Взвесив всё и зная, что жизнь Райана висит на волоске, я понял, что наш план – это игра со смертью. Более того, было ясно, что Удача больше не текла по моим жилам. Напротив. Невезение овладело мною.

Моя неловкость в очередной раз показала себя, когда Эсам предложил мне напиток, которым я немедленно залил свою новую робу. Осколки чашки лежали на белых камнях.

Я зажмурился.

– Прошу прощения. – Я поднял глаза на Эсама, но тот помотал головой и махнул рукой, показывая, что это пустяки.

Но это были не пустяки.

– Могу я поговорить с вами? – промямлил я. – Наедине?

– Я уберу это. – Амир собрал осколки.

– Разумеется, – сказал Эсам. Он проводил меня в небольшой садик во внутреннем дворе. – Что-то не так?

– Мне не везёт, – сказал я.

Он с усмешкой посмотрел на меня:

– И на старуху бывает проруха, Таран. Не переживай из-за разбитой…

– Я имею в виду настоящее невезение. Я выпил пузырёк Удачи, и теперь всё, что я ни делаю, идёт наперекосяк.

– Пузырёк Удачи. – Он несколько раз цокнул языком. – Никогда о таком не слышал. Это опасно?

– Да, – сказал я, – и теперь я пожинаю плоды. Райан предупреждал меня не пить целую бутылочку, но я был слишком упрям и не послушал его. А ещё я слишком упрям, чтобы просить совета у Райана. Он скажет, что я сам виноват. Что надо было слушать его.

– Мы можем отменить эту магию.

Я с надеждой взглянул на него:

– Правда?

– Большинство магов имеют в своём распоряжении нейтрализующие зелья. Никогда не знаешь, что и когда пойдёт не так. Ты готов выпить его?

Я пожал плечами.

– В настоящий момент я настолько отчаялся, что выпью всё, что вы мне предложите.

Он усмехнулся.

– Опасная покладистость. Никогда так не делай.

– Вы на самом деле поможете мне?

– Думаю, да, Таран. Думаю, да.

– Хорошо. – Хоть что-то уладилось. – Есть кое-что ещё, что я хочу вам сказать.

Он сел на скамейку и приглашающе похлопал рядом с собой.

Я принял его приглашение.

– Мой брат. Он… – Можно ли рассказать санджи, как обстоят дела на самом деле? Я знал, какие слова нужно произнести, но они не давались мне. Потому что мне не хотелось в них верить. Потому мне хотелось забыть. – Амир мёртв, – сказал я.

Эсам непонимающе смотрел на меня:

– Ты в порядке?

– Я не рехнулся, хорошо? Райан вернул Амира к жизни. Он умер. Он был мёртв, а теперь он жив. Вот почему шахзаде так слаб. – Слова полились рекой. – Амир раньше не обладал Мёртвой магией, но теперь владеет ею. Почему, Эсам? Я хочу помочь ему. Я хочу, чтобы он мог вести нормальную жизнь. – На мгновение мне казалось, что это возможно. Иллюзия продлилась всего мгновение.

Тем временем санджи смотрел на меня круглыми глазами, губы его разомкнулись. После долгого молчания он наклонил голову набок.

– Людей нельзя возвращать к жизни. Это неправильно.

От угрозы, прозвучавшей в его голосе, я вздрогнул. Я пожалел, что заговорил об этом. Лучше бы мне держать язык за зубами.

– Зачем шахзаде Ансари рисковать так дерзновенно? – спросил он.

Я сглотнул.

– Он хотел исправить свои ошибки.

Эсам замотал головой:

– Это совершенное безумие.

– Я должен был кому-то рассказать об этом.

– Разумеется.

Я попытался выровнять дыхание, но сердце колотилось как бешеное.

– Вы сказали, что дракон умрёт, когда умрёте вы, потому что вы его сотворили.

Эсам кивнул.

Сложить два и два не составляло труда. Я понизил голос:

– Это значит, что Амир умрёт, когда умрёт Райан. Их жизни связаны воедино, верно?

Новый кивок. На этот раз у меня почва ушла из-под ног. На этот раз к горлу подступила желчь.

– Шахзаде поделился своей Мёртвой магией с твоим братом. Теперь они безусловно соединены, – сказал Эсам. – Чтобы вернуть кого-то к жизни, требуется столько энергии, что… – Он уставился куда-то вдаль.

– Что? Что, Эсам?

– Что сердце шахзаде должно быть черно, как пепел, оставленный драконом. Не думаю, что он долго проживёт. Вернуть кого-то к жизни… Он мог умереть. Это подлинное чудо, что он до сих пор жив.

Я закрыл глаза, и перед моим внутренним взором предстал капитан. Он никогда не доверял Райану. Возможно, мы совершаем большую ошибку, но что Райан выигрывал, предавая нас? Всё это казалось слишком нелепым.

Как мне хотелось, чтобы Эсам не смотрел на меня так проницательно.

– Если он выпьет сок куалзара, то будет жить. – Он соединил руки. – Но не забывай, что цветок лишь приостанавливает недуг. Он не исцеляет. Это значит, что Райан станет править Сараданом с Чёрным сердцем. Он может быть опасным правителем. Скажи мне, что ты понимаешь.

Я встал.

– Чего вы от меня хотите? Чтобы я убил его, а заодно и своего брата?

– Разумеется нет, – сказал он с отвращением в голосе. – Убийство никогда ничего не решает.

– Тогда скажите мне. Что мне делать?

Эсам опустил глаза.

– Я не знаю.

Я не понимал, каким образом Райан может нас предать, но я пообещал себе, что буду начеку. Я решил больше не доверять ему, пока не сумею доказать, что он сопровождает нас из добрых побуждений.

– Кого вы потеряли в Лабиринте? – спросил он.

– Капитана, который привёз нас сюда. Он помогал нам до своего последнего вздоха.

– Прежде чем я решил изучать магию, я собирался посвятить свою жизнь морю. Мне хотелось повидать мир. Вместе с другом я несколько раз выходил в море на его корабле. Я никогда не забуду, каково это – стоять у руля.

– Что вынудило вас отказаться от вашей мечты?

Он рассеянно улыбнулся:

– Любовь.

– Может, однажды вы сможете осуществить свою мечту, – сказал я.

– Кто знает? – Он засмеялся. – Это было бы чудесно.

Когда мы с Эсамом вошли обратно в дом, в комнате висело молчание. Я задумался, разберётся ли когда-нибудь Амир со своими чувствами к Аише. В какое-то мгновение я чувствовал исходившую от него ненависть, а затем он готов был отдать за неё свою жизнь. Мне это совсем не нравилось.

Эсам порылся в одном из буфетов. Он понюхал бутылочку, скривился и выплеснул её содержимое в мойку.

– Я рассказал ему о невезении, которое течёт по моим жилам, – сказал я. – Его можно нейтрализовать.

– Отличная новость, – сказал Райан. – А найдётся у вас что-нибудь, чем можно нейтрализовать дракона?

– Если бы всё было так просто. – Эсам достал пузырёк из буфета и протянул мне. – Вот оно. Всё должно получиться.

– Я не знал, что бывает такое зелье, – сказал Амир. – По милости моего учителя меня как-то раз выворачивало целую неделю, потому что я выпил не то зелье.

Эсам захихикал.

– Ты, наверное, это заслужил.

Содержимое бутылочки не имело запаха. Я выпил всё. У меня на языке остался горький привкус.

– Как я узнаю, что оно сработало?

– Испытав свою удачу, разумеется. – Он вынул что-то из кухонного ящика и сунул мне небольшой предмет. Кости. – Ты никогда не выкинешь шестёрку, если невезение по-прежнему с тобой.

Все, конечно же, склонились над кухонным столом. Кости, казалось, жгли мне руку. Я бросил и выкинул четыре. Второй бросок дал мне два. С третьим броском грянул смех. Амир с гордостью постучал меня по спине. Шесть. Я выкинул шестёрку.

Райан засмеялся:

– Дни твоего невезения прошли.

– Спасибо, Эсам, – сказал я.

Он отмахнулся от меня.

– Нам нужно обсудить, как проникнуть в башню, – сказал Райан с неожиданной решимостью в голосе.

Эсам вздохнул:

– Послушайте, ещё не поздно вернуться домой. Я могу помочь вам выбраться отсюда.

– Мы не вернёмся, – негромко сказал Амир. – Мы не можем.

– Хорошо. – Он явно ожидал такого ответа. – Тогда пришло время составить план.

* * *

Башни были вроде короля на шахматной доске. Они были слабы из-за своего местоположения, но постоянно под защитой.

Эсам нарисовал для нас карту. Мы не будем передвигаться по земле, это было слишком опасно теперь, когда мы были так близки к конечной точке своего путешествия. Он рассказал нам о существовании подземных проходов. Мастер следовал этим маршрутом, чтобы избежать встречи с драконом. Этот путь спасал нас от риска быть испепелёнными заживо.

– Вы пройдёте сквозь Эль Барат, – сказал Эсам. – Это катакомбы, которые ведут к левой башне. В этой башне вы найдёте лестницу, которая выведет вас к правой башне, где цветёт дерево куалзара. Оно было посажено на большом балконе, чтобы один только Мастер имел доступ к нему. Отправляйтесь сегодняшней ночью, пока Турат будет спать.

Ещё один лабиринт коридоров.

– Неужели нет другого пути? – спросил я.

– Действительно, – сказала Аиша. – Безопасны ли эти проходы?

– Безопаснее, чем другой путь. – Он налил нам чаю и принёс на подносе свежеиспечённый хлеб, фрукты и орехи.

Амир не проронил почти ни слова за всё это время. Его мысли явно витали где-то ещё.

– Это лучший способ скрытно подойти к башням, – сказал Эсам.

– Вы посылаете нас в подземный погребальный покой. – Райан передёрнул плечами и принялся разминать себе шею. – Неужели у меня одного от этой идеи мороз по коже?

– Если это наш шанс сохранить своё присутствие в тайне, мы не должны его упускать. – Я отхлебнул горячий чай. – А Эль Барат охраняется? Там есть ловушки?

– Нет. – Эсам сжал в ладонях чашку. – Мастер хочет не впустить воров, а не убивать их, – сказал он. – Коридоры и башни не настолько продуманы, как Лабиринт.

– Какое облегчение! – Райан одарил его горькой улыбкой. – Какими бы благами ни были его намерения, я не доверяю этому человеку ни на йоту.

– Я понимаю вас, – сказал Эсам, – но нам он желает добра. Он хочет нас защитить. Пожалуйста, постарайтесь не причинить ему вреда. – Он пододвинул карту ко мне через стол, и в этот момент в дверь постучали.

Глава 30. Таран

Мы испуганно переглянулись.

– Сюда, – прошептал Эсам, когда грохот продолжился. Он указал на спальню, куда мы и прошли один за другим.

Он запер дверь.

– Кто-нибудь мог обнаружить наше присутствие? – пролепетала Аиша. – Эсаму грозит опасность?

Я прижал пальцы к губам, стараясь сохранять спокойствие.

– Чем я могу вам помочь? – спросил Эсам.

Шаги двинулись в сторону гостиной.

– Мастер желает знать, насколько силён этот дракон, которого вы сотворили для него, – сказал мужской голос.

– Он достаточно силён, чтобы защитить Турат, – нерешительно ответил Эсам. – Как я и обещал ему.

Я крепко прижался ухом к двери.

– Мы говорим о нападении, а не о защите, – сказал мужчина.

– Нападении?

– Сегодня мы нападём на Таху. На дворец султана и всё прочее.

У меня дрогнуло сердце. Матушка.

– Я не понимаю. – Голос Эсама дал петуха. – Зачем это Мастеру?

– Он послал своего доверенного человека в Сарадан, чтобы набрать новых сторонников. Дахмет должен был вернуться два дня назад. Согласно надёжным источникам, его перехватили и подвергли допросу. Это значит, что султану может быть известно, что здесь происходит.

– Вы не знаете, сломался ли Дахмет. Возможно, он ничего не сказал.

– Мы не можем так рисковать. Мастер желает послать предупреждение.

– Дракон – это не предупреждение! Таха заполыхает!

Повисло короткое молчание.

– Отлично. Это вполне меня удовлетворяет.

– Постойте. Послушайте!

Дверь захлопнулась. Эсам отпер дверь спальни.

– Что происходит? – Я схватил его за плечи. – Эсам, они действительно собираются наслать дракона на Таху?

Ему явно было дурно.

– Думаю, да, Таран.

Мы должны предупредить кого-то. Если дракон нападёт неожиданно сегодня ночью, у жителей нет ни малейшей надежды. Сколько жизней будет погублено! И матушка… матушке грозит опасность.

Остальные просто в оцепенении смотрели на него. Никто ничего не говорил.

Эсам подошёл к кухоньке и опёрся на столешницу.

Я последовал за ним.

– У вас осталось то зелье, о котором вы говорили? Зелье, которое вы использовали, чтобы связываться с Мастером.

Он нахмурился.

– Кровавая роза? Немного есть. Таран, он не станет с вами разговаривать. Вы лишь сильнее его разозлите.

– Я и не хочу разговаривать с вашим Мастером. Мне нужно связаться с одним из членов Совета в Сарадане.

– Что? Если Совет узнает об этом, они уничтожат нас.

– Но вы уничтожите Таху, если мы ничего не предпримем. Нужно вывезти людей из города.

Он опустился на один из кухонных стульев и затряс головой.

– Ты понимаешь, о чём ты меня просишь?

Я просил его предать его общину. И его Мастера.

– Вы можете по-настоящему доверять ему? – спросил я. – Да, он помогал вам и лечил вас от Чёрного сердца, но это зашло слишком далеко. Он начнёт войну. Убьёт невинных людей.

– Ладно! – Он спрятал лицо в ладонях. – Поговорите с Советом. Я отдам вам последнюю дозу.

* * *

– Растение, которое погрузит тебя в такой глубокий сон, что ты сможешь поговорить с Дариусом? – Амир потёр лицо. – Таран… Ну почему у тебя вечно такие безумные планы?

– Я не спрашиваю твоего разрешения. Ты хочешь, чтобы этой ночью Таха была разрушена?

– Конечно же нет. – Он закрыл глаза и помассировал виски. – Мы должны предупредить их, но меня волнует, что сделает султан, когда узнает о планах Мастера. – Он наклонился ко мне и понизил голос. – Что, если он решит уничтожить Турат?

– Этого не случится. Дариус прислушается ко мне.

Эсам вошёл в комнату с флаконом в руке.

– Экстракт крепкий, поэтому нужно убедиться, что ты не отопьёшь слишком много. – Эсам подвёл меня к кровати, и я прилёг. – Один маленький глоточек.

– Как это работает? – Я взял у него из рук бутылочку.

– Вы вызываете образ того человека, с которым хотите поговорить. Вы почувствуете, когда возникнет связь, и вы с ним увидите друг друга, где бы ни находились. Изображение может быть мутным, но достаточно хорошим.

Я кивнул и поднёс пузырёк к губам. Он не имел запаха. Вскоре я почувствовал, как оседаю на подушках и погружаюсь в состояние глубокого покоя, так безмятежно я себя никогда не чувствовал. Мои конечности стали вялыми и тяжёлыми. Я потянулся к Дариусу изо всех сил, и, к моему удивлению, наши мысли соединились.

– Таран! – Дариус уставился на меня, широко раскрыв глаза. – Что это? – Он сглотнул. – Ты используешь магию, чтобы связаться со мной?

– Простите, но мне необходимо поговорить с вами. Это чрезвычайно важно.

– Где ты?

Я закусил губу.

– На Турате.

Он рот открыл от удивления:

– Что ты там делаешь?

– У меня мало времени, – промямлил я, – но я должен вас предупредить. Мы обнаружили общину. Мастер этого острова планирует нападение. Они пришлют дракона, созданного Мёртвой магией. Сегодня ночью он уничтожит Таху.

Ему потребовалось мгновение, чтобы всё осознать.

– Так это правда.

– И это всё, что вы можете сказать? – вскричал я. – Эвакуируйте Таху, вывезите всех в безопасное место!

– Мы перехватили одного из его приспешников, – сказал он. – Мы думали, что тот пускает пыль в глаза, говоря о драконе. Хотя он поклялся, что они не станут использовать зверя нам во вред, султан не желал рисковать. Он немедленно привёл планы в действие. Последует ответный удар.

Выходит, Дахмет сломался. Он всё рассказал.

– Ответный удар? Что вы планируете?

– Таран, выбирайся оттуда. Это приказ.

– Я близко к дереву, – сказал я. – Цветы смогут излечить Райана. Мы не можем…

– Ты разве не слышал меня? – Он повысил голос. Я никогда не видел его таким рассерженным. – Ты должен уходить немедленно. Если ты не покинешь остров, ты умрёшь.

Всё остальное, что я хотел сказать, отошло на второй план.

– О чём вы говорите?

– Султан сделает всё, что необходимо, дабы защитить Сарадан.

– Вы убьёте всех. – У меня закружилась голова, когда правда открылась мне. Великим планом султана было разрушение Турата?

Он глубоко вздохнул.

– Они повинны в измене.

– Дариус, во имя всего, что вам дорого, вы должны остановить это нападение. Пожалуйста!

Он опустил глаза:

– Я не могу этого сделать.

– Скажите султану, что, если он не отменит это нападение, он убьёт собственного сына.

Дариус застыл.

– Шахзаде там?

– Райан со мной, и он в безопасности. Мы пойдём за этим цветком для него и затем без промедления вернёмся. Проливать кровь бессмысленно. Пожалуйста…

Он сжал переносицу.

– Уже слишком поздно. Я уже не могу это остановить.

Я с трудом верил собственным ушам. Дариус сказал мне, что они уничтожат Турат, а он ничего не может сделать? Это я ничего не мог сделать.

– Можете, – сказал я. – Скажите султану…

Связь оборвалась, и Дариус исчез в клубах дыма. Я встал и влетел на кухню.

Мой брат вскочил на ноги так быстро, что стоящий перед ним стакан с водой опасно заплясал.

– Что случилось?

– Мы должны немедленно отправиться в Эль Барат, – сказал я. – Султан планирует нападение на Турат. Он знал, что они собрались здесь и что-то замышляют.

Райан закрыл лицо руками и забормотал что-то неразборчивое.

– Сколько у нас времени? – спросила Аиша.

– Я не знаю, связь оборвалась. Собирайте свои вещи. Нам нужно как можно скорее попасть в башню, пока не грянул хаос.

Амир обречённо посмотрел на меня. Он знал, что будет, если наш план провалится. Он умрёт. Райан умрёт. Сарадан будет навеки потерян.

Все подхватили свои робы и рюкзаки. Мы взяли с собой только воду и оружие, которое передал нам Эсам. Он вложил нам в руки несколько скимитаров и кинжалов.

Я сжал плечо Эсама.

– Предупредите как можно больше людей и найдите безопасное место. Атака скоро настигнет остров.

Он кивнул, буравя меня встревоженным взглядом.

– Я знал, что это случится. Будьте осторожны.

Уже выходя из дверей, я обернулся:

– Эсам, а насколько опасен этот дракон?

– Не задавай таких вопросов, – пробормотал Райан. – Ты будешь горько разочарован.

Эсам слегка улыбнулся ему.

– Шахзаде прав. Есть вещи, которые лучше не знать заранее. Если события выйдут из-под контроля, я сделаю то, чего от меня ждут.

Умрёт. Эсам умрёт, чтобы уничтожить дракона.

– До этого не дойдёт, – сказал Амир. – Спасибо вам за всё, что вы для нас сделали.

Он в отчаянии посмотрел на нас:

– Пожалуйста, останьтесь живы.

Я улыбнулся.

– Мы пока совсем не готовы умирать.

Когда мы шли к катакомбам, вдали показались башни. Они были великолепны и царственны, сложенные из белого камня и перекрытые золотыми куполами. Коридор, обрамлённый окнами, соединял одну башню с другой.

Мне с трудом верилось, что я скоро пройду по этой галерее. Если бы я не знал, что там скрывалось, то назвал бы её прекрасной. Места, подобные этому, запечатлеваются у нас в памяти, потому что к ним хочется вернуться позднее.

– Ты хорошо знаком с драконами, – сказал я брату, который немедленно бросил на меня странный взгляд. – Как герои в твоих книжках побеждают их?

Он фыркнул:

– Книги – это выдумки, Таран. Герой побеждает всегда, за что бы он ни взялся.

Мы прошли по тропе, отмеченной для нас Эсамом.

– Как скучно. Райан, ты можешь предположить, что задумал твой отец? – осторожно спросил я.

Он угрюмо смотрел перед собой.

– Нет, но это должно быть нечто ужасное. Ему нелегко будет нанести поражение. Когда речь идёт о безопасности Сарадана, он способен на всё.

Я понимал, что султан чувствовал себя преданным. Но чего я не понимал, так это его готовности забрать сотни жизней. Пускай его ненависть к Мёртвой магии была велика, я никогда не думал, что он способен на такие жестокие деяния.

Райан искоса посмотрел на меня:

– Ты удивлён?

Я пожал плечами.

– Он пойдёт на всё, чтобы защитить свой народ и свою страну, даже если это подразумевает уничтожение целого острова с людьми, страдающими от того же Отклонения, что его украденный сын.

И могли ли мы всерьёз винить его? Что должен был делать правитель, узнав, что собирается совершить целая община людей, представляющих собой угрозу, более того, способных сровнять с землёй города? Дракон, созданный Эсамом, мог уничтожить целые области, если Мастер направит его.

Разрушения будут чудовищными.

Глава 31. Амир

Никогда бы не подумал, что однажды я проникну в погребальный покой. Таран был прав, конечно же. Мы должны были рискнуть. Мы не затем дошли так далеко, чтобы сдаться. Наша конечная цель была уже близка.

Шахзаде выглядел всё хуже и хуже, но никто не спрашивал, как он держится. Да и не нужно было. Мы все видели, как паршиво он себя чувствует. Лицо его блестело от пота, шаг был совсем не такой решительный, как прежде. Я опасался, что он может в любую минуту рухнуть на колени.

Постоянное напоминание о том, что наши жизни были связаны, что у меня тоже больное сердце, выматывало меня.

Я всегда думал, что, увидев башни, испытаю удовлетворение, но теперь, когда они маячили передо мной, я чувствовал только опустошённость.

Мы не готовы умереть.

Разве кто-то бывает готов умереть? Уж точно не я. Я отчаянно хотел жить, однако… я умер. И вот я был здесь, когда меня вообще не должно было быть на этом свете. Райан сделал нечто необратимое. Он проклял нас обоих, вернув меня к жизни.

– Вот. – Таран вложил мне в руки карту Эсама. – Ты лучше всех умеешь читать карты.

– Только карты? – Я усмехнулся.

Таран закатил глаза.

– Всё лучше делаешь, дорогой брат. Ты лучше всех.

– Вот теперь можно продолжать. – Я подавил смешок и сосредоточился на карте. С этими робами мы почти не выделялись среди жителей, так что нам было проще притвориться своими.

Мы проследовали по безлюдной грунтовой дороге, которая привела нас к подземному лабиринту. Ступени вели вниз к закрытой двери.

Я остановился.

– Вот мы и пришли, – сказал я. – Катакомбы Эль Барата.

Другого пути не было. Я спустился первым и толкнул дверь, оказавшуюся пыльной и грязной. Конечно же, она не отворилась.

– Заперто. Таран, ты не мог бы…

Мой брат оттеснил меня в сторону и вытащил что-то длинное и острое.

– Ну конечно. – Он поковырял в замке, пока тот не отомкнулся. – Только посмотри. Оказывается, в некоторых вещах я всё же лучше.

– Качества, связанные с воровством, не в счёт, – сказал я.

– Какая жалость! – Таран беспечно толкнул дверь. – Мои лучшие качества, надо сказать, связаны с воровством.

Было темно. Горящие факелы на стенах давали самое скудное освещение. Я прошёл вперёд и рассмотрел карту под одним из факелов. Пол у нас под ногами состоял из утоптанного песка и костей.

Аиша застонала:

– Как-то мне не по себе.

– Ты наконец пожалела о своём решении отправиться с нами?

Она не сводила глаз с бесконечного коридора.

– Нет. Я рада, что могу помочь вам.

– Нам надо идти дальше, – сказал я. – Когда дойдём до перекрёстка, нужно будет повернуть направо.

Мы молча пошли дальше по длинному коридору.

– Только я подумала, что с лабиринтами и коридорами покончено, – сказала Аиша.

Райан помедлил на перекрёстке:

– Зачем нам поворачивать направо?

– Левый путь уведёт нас дальше от башен, – сказал я. – Если вы желаете вести нас, мой господин, то, конечно, идите вперёд.

Отчего-то я надеялся, что он заберёт у меня карту. Ответственность тяжело легла на мои плечи. Слишком тяжело, как ноша, которую мне не следовало бы нести. В конце концов, он был шахзаде. Он должен был принимать решения и жить с их последствиями.

– Не думаю, что я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы вести всех за собой, Амир. По моему мнению, ты сейчас самый подходящий для этого человек, – сказал он.

Я удивлённо поднял на него глаза.

– Разве я неправ? – спросил он.

Я снова сосредоточился на карте. Когда он говорил подобные вещи, трудно было продолжать его ненавидеть.

Мы последовали дальше, пока не добрались до большого помещения. Коридор казался бесконечным.

Я поднял руку, услышав голос и какой-то металлический скрежет. Мы остановились и напряжённо прислушались. Я разобрал два голоса, различавшихся теплотой и решимостью. Один был резкий, властный. Другой звучал… неровно. Напуганно. Слова было невозможно разобрать из-за расстояния и постороннего шума. Где-то с полпути доносилось звериное рычание.

Я убрал карту.

– Мы не одни. Что дальше?

– Будем подслушивать, само собой, – сказал Таран. – Выгляну из-за угла.

Я прокрался дальше по коридору, жестом подозвав их идти следом. Райан не протестовал. Прижавшись к стене, я осторожно выглянул из-за угла.

По комнате были разбросаны сверкающие драгоценности. Я никогда не видел столько украшений, кубков, статуэток и золотых монет. Мы добрались до первой башни. Две фигуры стояли в дальнем конце комнаты, как раз перед дверью, которая, по всей вероятности, вела ко второй башне. Но больше всего меня встревожили клетки с чудовищами, которые могли быть созданы только с помощью Мёртвой магии. Они скребли прутья и грызли их, издавая скулящие звуки.

Они были отвратительны, однако мне ничего так не хотелось, как освободить их. Мастер использовал это место для подготовки к нападению. Используя Мёртвую магию.

Таран дотронулся до моего плеча, так мягко, что я едва почувствовал его прикосновение:

– Что ты видишь?

Я поменялся с ним местами, ведь то, что я видел, было невозможно описать словами. Райан и Аиша тоже выглянули из-за угла. Одной из фигур должен был быть Мастер. Я надеялся получше разглядеть мужчин, но их лица невозможно было различить в темноте.

– Как вы можете быть так уверены? – спросил мужчина со слабым нервным голосом.

– Дахмету давным-давно полагалось вернуться с новичками.

– Говорят, его перехватили.

– Перехватили, допросили и убили.

– Султан не может знать о наших планах. Не может знать о драконе.

– Ты послал не того человека! Этот был ни на что не способен, а теперь вся эта община заплатит за твою ошибку.

Слуга рухнул на колени.

– Я узнаю, что с ним случилось, Мастер. Клянусь.

Мастер. Это действительно был человек, который правил Туратом.

– Вставай, идиот.

Слуга нескладно повиновался. Быстрым отработанным движением Мастер перерезал ему горло. Без малейших колебаний.

Я отпрянул и прижался спиной к стене, как будто мог раствориться в ней. Остальные вопросительно посмотрели на меня.

Я провёл пальцем по горлу, борясь с тошнотой от увиденного. Я устал смотреть, как люди умирают. Он забрал жизнь слуги так легко, будто она ничего не значила, будто это ничего не значило для него.

Таран переменился в лице. Когда я осмелился опять выглянуть из-за угла, Мастер исчез за дверью.

– Он ушёл, – прошептал я. – Он убил слугу.

– Что теперь? – спросил Райан.

– Та дверь должна вести во вторую башню, – сказал Таран. – Нам придётся последовать за ним.

Мы осторожно прошли на середину комнаты. Аиша, закрыв рот рукой, во все глаза смотрела на мёртвого слугу. Лужа крови разрасталась.

Мы с Тараном держали наготове сабли, которые нам дал Эсам.

Райан бросил взгляд на диких зверей в клетках:

– Вы думаете, он сам их сотворил?

– Похоже на то. – Я потянул Аишу прочь от мертвеца. – Мы уже ничего для него не можем сделать, – сказал я мягко.

– Я знаю, – прошептала она. Её ладонь долго оставалась в моей руке. Мне хотелось отбросить свои подозрения и притянуть её в свои объятия, но я не мог.

Таран разглядывал монеты и золотые кубки, лежавшие кучей на полу.

– Я проверю, безопасно ли идти, – сказал я. – Оставайтесь здесь.

Лестница вела наверх. Я поставил ногу на первую ступеньку, прислушиваясь к звуку шагов или дыхания. Отсутствие звуков укрепило мою решимость. Лестница поворачивала и всё поворачивала, пока у меня голова не пошла кругом.

Я перестал дышать. Передо мной тянулся длинный коридор шириною метров в десять. Солнечный свет отбрасывал на плитку блики, окрашенные цветным стеклом окон. Темнота мгновенно исчезла. В конце коридора была другая дверь. Дверь во вторую башню, как я понял. Мы были почти у цели.

С колотящимся сердцем я стремительно сбежал вниз по лестнице. Я тяжело переводил дух, когда добрался до последних ступеней.

– Я нашёл коридор. – Я старался не обращать внимания на кровь на полу.

Таран задумчиво посмотрел на меня:

– После всех коридоров, на которые мы насмотрелись, ты так взволнован, обнаружив ещё один.

– Нет, не такой коридор. Галерея, которая ведёт в башню. Эсам был прав. Вторая башня близко.

Аиша и Таран смотрели на меня и улыбались. Райан прислонился к стене, тяжело дыша. Он пытался бодро кивнуть, но у него ничего вышло.

Время заканчивалось.

Глава 32. Таран

– Тебе нужно передохнуть? – спросил я.

Райан толчком отлепился от стены и улыбнулся.

– Разумеется нет. Я в порядке. Правда. Мы не можем теперь останавливаться.

– Можем.

– Нет, – нетерпеливо бросил он. – Мы идём дальше. Веди нас.

В это мгновение он говорил с прежним упрямством.

Аиша внимательно следила за Райаном, однако не отходила от Амира. Мне не нравилось, как Амир оглядывался на неё. Как он смотрел на неё, когда она не видит… Мне хотелось встряхнуть его хорошенько. Как он мог дать ей второй шанс после всего, что случилось?

Мне не хватало той способности прощать, которой обладал мой брат, и я нередко мечтал, чтобы и у меня это так легко получалось. Мне до сих пор было тяжело смотреть в глаза Райану и не думать при этом, как он предал меня. Кровь Бабы… Однако то, что он сделал для Амира, не позволяло мне и дальше злиться на него.

Я не знал, смогу ли когда-нибудь простить его всем сердцем. Одно было бесспорно. Райан должен остаться в живых. Я хотел вернуть султану его сына, живого и избежавшего смертельной опасности.

Райан позволил мне поддержать себя во время подъёма по лестнице. «Просто минутная слабость, – сказал я себе. – Шахзаде так просто не умирают».

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

– Спасибо тебе, – сказал он так тихо, что остальные его не услышали.

Это не его вина. Он делал всё с добрыми намерениями. Если кто-то и был виноват, так это я.

Аиша изумлённо смотрела в коридор. Это было поистине прекрасное место.

Я легонько сжал предплечье Райана.

– Держись, ладно?

– Извини, – пробормотал он. – За всё.

– Пустяки.

– Ты простил меня? – спросил он.

Я вздохнул:

– Всё не так просто…

Он поморгал глазами и кивнул.

– Разумеется. Я понимаю.

Мы молча шли по галерее. Мой брат очень осторожно открыл дверь. Там было несколько книжных шкафов. Посреди комнаты на красивом ковре стоял письменный стол. Перо, лежавшее рядом с чернильницей, выглядело так, будто им только что писали: на кончике поблёскивала тёмная жидкость. Нам нужно было подняться выше, туда, где росло дерево.

В дальнем конце комнаты была лестница, уходившая вверх. Она наверняка приведёт нас на балкон с деревом.

– Так, так. Поглядите, кто у нас здесь. – Мастер вышел из-за угла и скрестил руки на груди. – Никому ещё не хватало наглости войти в мою башню. – Взгляд его скользнул к Аише и дрогнул, словно при виде старой знакомой. Она смотрела на него взглядом затравленного зверька.

– Аиша? – пробормотал он.

Она затрясла головой.

– И ради этого ты покинул меня? – Голос её был хриплым от слёз.

– Дорогая, я не ожидал увидеть тебя снова. – Он раскинул руки. – Я скучал по тебе.

У меня рот открылся от изумления.

Амир с ужасом смотрел на Аишу:

– Это твой отец?

Она как будто и не слышала Амира.

– Я заслуживаю объяснений за ту пустоту, которую ты оставил. Как ты мог?

Руки его упали.

– Я не хотел больше причинять тебе боль. Уехать от тебя было единственным выходом, который я видел. Я хотел сделать что-то хорошее при помощи своих сил. Вот почему я здесь. Я защищаю свой народ от жизни в страхе. Я даю им новые возможности.

– Твой народ?

Он сощурился.

– Ты же знаешь, как к нам относятся. Мы гнусы. Как ты не понимаешь?

– Я прекрасно понимаю. – Она сглотнула и указала на дверь. – Ты убил того человека.

Он сделал шаг по направлению к ней. Аиша вздрогнула.

– Он заслужил это, – сказал он вполголоса. – Мы регулярно отправляем гонцов в Сарадан, чтобы собирать людей с Отклонением. Человек, которого он послал, должен был вернуться позавчера. Это его вина. – Глаза его скользнули к нам. – Это твои друзья? Что они здесь делают?

Я сделал шаг вперёд.

– Мы слышали о дереве…

Он поднял руку. Губы его растянулись в хитрой усмешке.

– Вам нужно моё дерево куалзара.

– Нет, – поспешно сказал я. – Мы просим всего один цветок, чтобы мы могли возродить Сарадан от зла, которое оставили по себе Яссин и Сахир.

Санжди бросил на меня чёрный взгляд.

– Цветок не способен одолеть такое зло.

– Но он может остановить Отклонение, – огрызнулась Аиша.

– Разве у вашего могущественного султана нет в садах такого дерева?

Она отвела глаза.

– Это дерево мертво.

– Я понимаю. – Он оглядел нас одного за другим. – И теперь вы пришли, чтобы ограбить меня. Кому из вас нужна помощь, хм?

Райан сделал шаг вперёд:

– Я здесь, чтобы исправить злодеяния своего отца.

– Не надо, – прошипел я.

Райан резко глянул на меня, повелевая молчать.

– Он должен знать. – Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза санджи. – Даже шахзаде могут быть затронуты Отклонением, и я исправлю ошибки, которые совершил мой отец, султан. Людей, подобных нам, больше не станут преследовать, поскольку сам я страдаю от того же недуга. Всё, что мне нужно, это цветок, и тогда мне хватит сил спасти мою страну.

Мастер рассмеялся.

– Ты шахзаде? – Он обвёл ревнивым взглядом фигуру шахзаде. – Вы принимаете меня за глупца?

– Он говорит правду, – сказала Аиша. – Я никогда тебя не прощу, если ты не поможешь нам.

Амир положил руку ей на плечо.

Мастер улыбнулся:

– Я сожалею. Никто не приблизится к моему дереву. Даже умирающий шахзаде. Султану следовало лучше заботиться о своём больном сыне.

Аиша видела это. Все видели это. Отклонение пожрало его.

– Ты исцелял себя? – Голос Аиши прозвучал непоправимо сломлено.

– Разумеется исцелял. Все на моём острове получили противоядие. Аиша, твоё место здесь, со мной. Я могу помочь тебе. – Он протянул к ней руки. – Позволь мне помочь тебе.

– У тебя на руках кровь, – сказала она едва слышно. – Ты планируешь нападение на Таху. Я больше не знаю тебя.

Он стиснул зубы.

– Ты мог вернуться за мной. – Она подавила рыдание. – Я хотела исцелиться, потому что видела, чем ты стал. Твоё отсутствие перевернуло всю мою жизнь.

– А моё присутствие причиняло тебе боль. Пора тебе принимать более правильные решения. – Он снова протянул ей руку, но Аиша непонимающе замотала головой.

– Так ты полагаешь меня чудовищем. – Он поджал губы. – Я не стану предлагать во второй раз. – Голос его звучал холодно.

Я вонзил ногти себе в ладонь. Он не выказывал ни малейшего намерения помочь нам, ни тени сочувствия к своей дочери. Болезнь изуродовала его.

Подбородок её задрожал.

– Ты не вернулся за мной, – прошептала она.

Он стукнул кулаком по письменному столу. Ручка упала, разбрызгивая чернила по деревянной столешнице.

– Ты разочаровываешь меня.

– Нет, – сказала она. – Ты разочаровал меня. – Она говорила старательно ровным голосом. – Я на правильной стороне.

Что-то тёмное полыхнуло у него в глазах.

– Тогда я вынужден положить конец вашим поискам. – Он издал свист, эхом отразившийся от камня.

Дракон.

Амир забрал с собой Аишу, я помог Райану идти. Мы выбежали в длинный коридор, направляясь к катакомбам. Мы знали, что нас ждёт. Творение Эсама.

Я застыл, когда окна задрожали, всё сильнее и сильнее, пока не разлетелись вдребезги одно за другим. Я упал под дождём стеклянных осколков. Аиша закричала. Я заслонил руками голову и не осмеливался поднять её, пока весь шум не стих.

– Что это было? – Голос Амира прокатился по теперь открытому переходу.

Влетел песок, кружась и складываясь в чудовище, которого я так сильно боялся. Он был сотворён не из плоти и крови. Дракон был сделан из песка. Его зелёные глаза были как бриллианты среди мягко кружащего песка, из которого состояли его тело и голова. Он преграждал нам путь.

– Назад! – крикнул я.

Осколки захрустели у нас под ногами. Райан споткнулся, его рюкзак упал в нескольких метрах от него.

Я поднял его. Изо всей силы я застучал в дверь башни.

– Закрыто! – закричал я. Мастер запер нас со своим ручным зверем, и тот алчно глядел на нас.

Амир загородил собой Аишу, держа саблю наготове. Райан последовал его примеру. Кровь текла у него по рукам, изрезанным при падении на стекло.

Я хотел взломать замок на двери, но дракон медленно развернулся к нам и открыл пасть. Я немедленно ощутил обжигающий, всепожирающий жар. Мы сгорим заживо.

– Огонь! – Я откатился в сторону и утянул с собой Райана. Битое стекло впивалось мне в кожу. Палящий жар скользнул по моему телу. Я закричал.

Наше оружие не могло противостоять этому созданию. Теперь, когда окна были уничтожены, мы могли спрыгнуть с моста, но шансов выжить в многометровом падении практически не было.

Я вскарабкался на ноги и подбежал к запертой двери. Если мы теперь вернёмся в катакомбы, всё это путешествие окажется напрасным. Я вытащил из кармана булавку и подцепил замок. Щёлк.

Аиша оттолкнула Амира в сторону и вытянула руки к дракону.

– Нет! – закричал мой брат.

Пламя прихлынуло глубоко из драконьего нутра и вырвалось наружу. Аиша закричала, призывая свои силы.

Жар заструился вокруг неё, а огонь отразился назад к дракону. Это отняло столько сил, что она задрожала всем телом. Я подбежал к Амиру и оттащил его назад, подальше от неё.

Песок, из которого был сделан дракон, медленно переплавлялся во что-то иное. Твёрдое. Блестящее и хрупкое – тварь перед нами была сделана уже не из песка, а из… стекла? Аиша упала наземь. Амир наконец вырвался из моих ослабевших рук.

Он сложил ладони вокруг её лица.

– Аиша. Скажи что-нибудь.

– Я в порядке, – выдохнула она.

Райан споткнулся о свой рюкзак. Его вещи – еда по большей части – разлетелись по усеянному осколками стекла полу. Множество вопросов всколыхнулось во мне, поскольку я понятия не имел, что произошло и как Аиша сделала то, что сделала. Но всё, на что я был способен, – это пялиться на блестящий кинжал, который выскользнул из рюкзака Райана.

Должно быть, глаза обманывали меня. Это был одолженный кинжал, который я потерял на празднестве сан Дзавата Хандаля.

Глава 33. Таран

Я помнил тот день так, будто всё было вчера. День, когда я нашёл Амира. Вор украл сферу, в которой был заточён мой брат. Не вмешайся я, могло быть слишком поздно. Я потерял кинжал Райана. Тот второй вор забрал его.

Райан проверил, цел ли рюкзак.

– Ты выглядишь так, будто увидел призрака, – сказал он, заметив, что я вытаращился на него.

Я смотрел на него с открытым ртом.

– Я сказал тебе, что потерял твой кинжал. Как вышло, что ты носишь его в рюкзаке?

Он нахмурился и поднял оружие.

– Этот кинжал? Таран, у нас сотни таких во дворце. – Он пожал плечами. – Они все одинаковые. Я уже говорил тебе, нечего из-за этого переживать, так? Тот кинжал мне ничем не дорог.

Я проводил глазами оружие, которое он убрал в рюкзак, и отступил назад на нетвёрдых ногах.

– Ты был тем вором.

Он странно взглянул на меня:

– Вором?

– Скажи мне правду. – Я повысил голос. – Ты присутствовал на празднестве сан Дзавата?

– Нет, – сказал он возмущённо. – Ты полагаешь, мне было до празднований? – Он покачал головой. – Ты мне не доверяешь. Ты считаешь, у меня дурные намерения, и они тоже так думают.

Я поджал губы и уставился на стеклянного дракона. На Амира, до сих пор хлопотавшего над Аишей.

– У нас нет на это времени, – сказал я. Я не хотел думать о кинжале. Не теперь, когда всё было так невероятно зыбко, когда решалось будущее Сарадана.

– Нам нужно идти, – сказал Райан по-прежнему раздражённо. Может, я и заслужил это. В конце концов, у меня не было права сомневаться в чистоте его помыслов. Если он был тем вором, значит, он хотел выкрасть Амира. Какая-то нелепость. И всё же… Хотелось бы мне знать, кто был тот вор.

Амир поддерживал Аишу, крепко обхватив за плечи.

– Я не хочу, чтобы ты снова использовала магию, – прошептал он. – Это вредно для тебя.

На самом деле он хотел сказать: если ты не остановишься, то закончишь, как твой отец.

Она сердито посмотрела на него:

– Чего ты от меня ждал? Что я позволю нам сгореть заживо?

– Ты хорошо поступила, – сказал я, надеясь, что скоро ей станет лучше. Я бросил предупреждающий взгляд на Амира. Впрочем, я говорил серьёзно. – Ты спасла нас всех.

Она наградила меня полуулыбкой.

– Спасибо.

Я посмотрел на дракона:

– Как ты это сделала?

– Я всего лишь направила жар обратно к нему. Песок под воздействием жара превращается в стекло.

Химическая реакция.

Амир замер.

– Дерево. Нам надо идти. – Он покосился на Райана, который с кислым лицом застёгивал свой рюкзак. – Пока не поздно.

– Дверь открыта, – сказал я.

– Что нам делать с моим отцом? – спросила она негромко. – Он может убить нас.

– Другого пути к дереву нет, – сказал Амир. – Мы должны подняться по лестнице.

Я взмахом руки остановил их и просунул голову внутрь. Кабинет был пуст. Должно быть, Мастер покинул башню – вероятно, полагая, что дракон расправится с нами.

Никто не издал ни звука. Эсам сказал нам, что дерево растёт на высоком балконе, где солнечный свет мог питать его листья.

Я почти ощущал гнев Райана. Мои обвинения ранили его, но, к несчастью, сейчас было не до обсуждения разногласий. Хотелось бы мне знать, что творится у него на сердце.

Мои сомнения рассеялись, когда мы достигли балкона, поднявшись по винтовой лестнице. Дерево было так величественно и невообразимо, как если бы оно было родом из сказки. Оно росло в центре земляного круга, обложенного белыми камнями. Вот мгновение, когда мы всё исправим.

Сердце моё учащённо забилось. Мастер сидел на скамье в тени, как будто с самого начала был здесь. Как будто он вовсе не пытался убить нас.

– Вы выжили в моём Лабиринте и убили моего дракона. Не могу отрицать, что я… впечатлён, – сказал он. – Я подумал, что до сих пор не представился. Крайне невежливо с моей стороны. – Он встал и поклонился. – Хади.

Я боялся, что это просто спектакль. Санджи почти удалось убить нас, несмотря на то что среди неудавшихся жертв была его собственная дочь.

– Я вынужден повторить, что никто не приблизится к моему дереву.

Аиша покачала головой.

– Баба, давай оставим всё в прошлом и вернёмся домой. – Отчаяние исказило её голос.

– Дома для меня больше не существует. После твоего предательства.

Моё внимание привлекло зелье у него на поясе. Он что-то задумал.

– Я могу уничтожить это дерево простым взмахом руки, – сказал он. – Аиша, подойди сюда. Мы одна семья. Мы с тобой на одной стороне.

У меня было чувство, что она вот-вот рухнет на колени. Она собиралась подойти к нему.

Амир схватил её за руку:

– Не надо.

Она сокрушённо посмотрела на него.

– Мне очень жаль.

Лицо Хади смягчилось, когда она подошла к нему. Одним быстрым движением он развернул Аишу и прижал нож к её горлу.

– Я, не колеблясь, разобью это зелье у наших ног.

Глаза Аиши наполнились слезами.

Мой брат шагнул вперёд.

– Она ваша дочь, – воскликнул он. – Один цветок для шахзаде, Хади. Это всё, о чём мы просим. Затем мы оставим вас в покое.

Хади фыркнул:

– Ах, и это всё? Какая жалость, что я предпочту посмотреть, как он умрёт.

Я приготовился прийти на помощь Аише. В тот самый миг, когда Хади собирался снять крышку с бутылочки, раздался громкий взрыв. Крики. Вдалеке в небе кружили стаи птиц, сжимая в когтях бутылочки с ярким содержимым. Нападение. Оно началось.

Мгновенного колебания Хади оказалось достаточно, чтобы Аиша сделала невозможное. Она выхватила у отца кинжал, ударила его локтем в лицо и вонзила острие в грудь. Всё случилось так быстро, что никто не успел толком осознать, что произошло. Пузырёк с ядом выпал из руки Хади.

Я затаил дыхание. Райан метнулся вперёд и поймал бутылочку прежде, чем она разбилась о землю.

Санджи рухнул на колени с изумлённым выражением на лице. Я понял, что произошло, только когда кровь просочилась на плитки пола.

Амир поддержал Аишу, которую била дрожь. Он гладил её по голове, а она плакала.

– Он уже не был твоим отцом. Ты не виновата.

Он убил бы её. Насколько же он был болен, что, не колеблясь, собирался убить собственную дочь? Если бы Райан не поймал пузырёк, последствия могли быть ужасны.

Дерево осталось без охраны.

– Наше время пришло, – сказал я. – Каждый должен выпить сок. – Я и не мечтал, что мы сумеем остановить недуг Аиши и Амира. На дереве распустилось достаточно цветков, и больше никто не стоял у нас на пути. Я подошёл к дереву, но Райан вытащил из ножен свою саблю и приставил к моему горлу. Я застыл на месте.

Он прищурился и усилил давление на моё горло. Амир вскочил на ноги, готовясь вмешаться.

– Нет. – Райан поднял руку, останавливая Амира, не отводя своего взгляда от меня. Глаза его лихорадочно горели, на лбу собрались капли пота. – Нет, я не безумен. – Он повернулся к Амиру. – Я знаю, что ты думаешь, но ты сделаешь то, что я тебе велю.

Мой брат воззрился на него со сжатыми кулаками.

– Это угроза?

– Нет. Угроза вот: Таран умрёт, если ты немедленно не сделаешь десять больших шагов назад. – Он посмотрел на Аишу. – Это касается и любви всей твоей жизни, Амир.

Я сглотнул. Мысли мои разбегались. Как ни старался, я не мог понять, что происходит. Дело было не только в ноже у моего горла. Выражение его глаз и ощущение, будто меня предали, – вот что было хуже любой угрозы.

Амир и Аиша повиновались, а я отчаянно искал выход. Если я причиню вред Райану, пострадает Амир. Все возможности были закрыты для меня, и Райан знал это. Пока Амир был связан с ним, он был непобедим.

– На колени, – сказал он. Прошло какое-то время, прежде чем слова его отложились у меня в голове. Райан ударил меня. – На землю!

Я упал на колени, растерянный и сломленный. Я не мог поверить, что он действительно собирается убить меня.

– Райан, ты умрёшь, если…

– Тебя заботит только жизнь твоего брата, – прорычал он.

Я гневно поднял голову.

– Как ты смеешь говорить такое?

Он опустился на колени, не отводя сабли от моей шеи, и полез в свой рюкзак.

– Если ты думаешь, что нас не заботит твоя судьба, всё это путешествие было напрасно, – сказал я. Я должен был хотя бы попытаться образумить его. – Мы все рисковали жизнью, чтобы привести тебя… – Слова застряли у меня в горле, когда он достал из рюкзака чёрную сферу. Она выглядела в точности как та сфера, в которой был заточён Амир.

– Это ты запер Амира в кристалле?

– Вернув твоего брата к жизни, я чувствовал себя ужасно. Я хотел поговорить с тобой, попросить тебя о помощи, но, разумеется, упрямый Таран Рахаль игнорировал мои письма. Когда твой брат уснул, я заточил его в сферу и обратился за помощью к Яссину. Он разъяснил мне, что Амира необходимо было убить, чтобы я мог получить свои силы обратно. Когда мы пришли в мой кабинет, сфера исчезла. Один выживший из ума слуга приложил его к дарам, собранным отцом в знак приветствия сан Дзавату Хандалю. Идиот.

– Ты хотел выкрасть сферу во время празднества. Чтобы выпустить Амира и убить его.

– Если бы ты не вмешался, у нас не было бы этих проблем, – рявкнул он.

– А теперь ты собираешься заточить меня, – пробормотал я. Так вот моё наказание за все совершённые ошибки? – Райан, пожалуйста. Я клянусь…

Он швырнул шар об пол. Я смотрел, как соединяется дым, как медленно, но верно он принимает твёрдую форму. У меня закружилась голова. Ядовитый Глаз.

Яссин Ралек с гордостью взглянул на Райана и мельком оглядел всю сцену. На нём была роба из тёмно-синей материи.

– Немного неряшливо, – сказал он. – Но в целом ты хорошо справился, – сказал он Райану.

В ответ на быстрое движение его руки корни дерева вырвались из земли и обвились вокруг тел Амира и Аиши. Он с удовольствием поглядел на меня:

– Приветствую, вор. Рад тебя видеть.

Солнце жгло через мою робу.

– Почему? – спросил я. – Чтобы ты мог убить меня своими руками?

– Убить тебя? Нет, в этом нет нужды. Ты спасёшь моего сына. – Он положил руку на плечо Райану.

Под глазами Райана лежали чёрные круги.

– Ты сам можешь спасти его, – огрызнулся я. – Я не помогаю предателям.

Он поджал губы и покачал головой.

– Я не могу этого сделать. Никто, страдающий от нашего недуга, не может прикоснуться к дереву куалзара так, чтобы оно не засохло. – Вот почему ты так важен для этой истории, мой дорогой мальчик.

Я со злостью посмотрел на Райана. Он ценой собственной жизни защищал свой рюкзак, потому что притащил с собой Яссина. Тот не пожелал встретиться со мной глазами.

– Трус, – сказал я. – Я считал тебя другом.

Он разочарованно посмотрел на меня.

– Мы никогда не были друзьями.

До того как я узнал, что это он разрушил мою жизнь, между нами было доверие. Нечто напоминавшее дружбу. Пока мы не узнали друг друга по-настоящему. Пока правда не выплыла наружу.

– Тебе суждено потерять всех, кого ты любишь, – сказал Яссин.

Баба, Амир, матушка, Инара, Райан. Он был прав. Я всех утянул в бездну. Инара. Я никогда больше не увижу её.

– Не помогай ему! – воскликнул Амир. Наши взгляды слились. Я знал, что он имеет в виду. Мой брат скорее умрёт, чем станет помогать этим предателям.

Яссин, кажется, развеселился.

– Ты вправду готов пожертвовать жизнью брата, воспротивившись нам?

– Мой брат решает свою судьбу.

– Хорошо. Я ожидал, что твой ответ будет таким. – Он поглядел на Райана и кивнул. – К счастью, мы подготовились. О, мне не терпится увидеть твоё лицо, вор.

Райан достал вторую сферу из рюкзака, и она вскоре разлетелась на камнях. Дым соткался, и сердце моё болезненно дёрнулось.

Инара огляделась по сторонам широко распахнутыми глазами.

– Таран, – выдохнула она.

Яссин держал её железной хваткой. Острие кинжала упиралось ей в живот.

– Ты готов пожертвовать её жизнью или она тоже сама решит свою судьбу?

Мне хотелось убить Райана.

– Всё это время! – закричал я. – Всё это время она была в опасности. Как ты мог… – Чёрная паутина заслонила мне глаза, и я потерял половину зрения. – Как ты смеешь вмешивать её в это, – оторопело сказал я. – Не смей к ней прикасаться! – Я не отрывал глаз от её лица, пока чувство равновесия не вернулось ко мне.

Её грудь мучительно вздымалась.

– Таран? Что происходит?

– Райан страдает от Чёрного сердца, – сказал я. – Он предал нас. Мы на Турате.

Она сглотнула и чуть приметно кивнула мне. Я уверен, она понимала, что я не виноват, и всё же… у меня было такое чувство, будто вина опять лежит на моих плечах.

– Умрёт ли она сегодня, Таран? – ласково поинтересовался Яссин. – Или ты сорвёшь этот цветок для моего сына?

– Я сделаю это, – сдался я. – Отпусти её.

– Мы отпустим её, как только ты выполнишь задание, – ответил он.

Райан убрал саблю от моего горла и подтолкнул меня к дереву.

– Давай.

Я, запнувшись, шагнул в тень.

– Один цветок, Таран, – остерёг меня Яссин. – Только для моего сына.

Я повернулся.

– Убери нож.

Яссин наклонил голову набок:

– Прошу прощения?

– Ты слышал меня. Убери его. Она не заслуживает того, чтобы ей угрожали.

– Вреда не будет, – сказал своему отцу Райан. – Я знаю, что Таран сделает, как его просят.

Лицо Яссина смягчилось. Он отвёл нож от живота Инары, и я снова смог дышать. Она смотрела на меня испуганными глазами. Я знал, что она ничего не понимает, что она потерялась в хаосе, в котором очутилась.

Я протянул руку к одному из белых цветов.

– Постарайся не повредить цветоножку, – предупредил меня Райан.

Стиснув зубы, я сорвал цветок. Вот почему Райан так берёг свой рюкзак. Вот почему он так много весил. Всё это время он держал в своих руках жизни Яссина и Инары. Я жалел, что не прислушался к капитану, когда ещё была возможность. Сердце Райана поистине прогнило насквозь. Оно было потеряно, когда он вернул к жизни Амира.

Райан подошёл ко мне и подал мне пустую склянку.

– Надломи стебель и наполни пузырёк соком.

Я взглянул на Инару и сделал, как мне было велено. Теперь она была в безопасности. Я надломил чёрный стебель, а затем осторожно наполнил бутылочку молочным соком.

Райан выхватил бутылочку у меня из рук, втолкнул пробку и посмотрел на пузырёк поблёскивающими весельем глазами.

– Почему, Райан? – хрипло спросил я.

Он устало посмотрел на меня.

– Ты всё поймёшь, когда ритуал будет завершён. – Он повернулся к Аише. – Извини, Аиша, но всем обещаниям приходит конец. – Его холодные глаза скользнули к Амиру. – Ты знала, что рано или поздно он умрёт.

Глава 34. Амир

Райан улыбнулся, увидев моё ошеломлённое выражение.

– Прости, дорогой Амир. Аиша не так невинна, как ты думаешь. Она обыскала мой рюкзак и нашла сферы. У меня не было выбора, пришлось рассказать ей, что происходит. К счастью, она сумела держать рот закрытым.

Он говорил о той ночи, когда она появилась из палатки Райана. Нет. Она не могла ещё раз предать меня. От улыбки, искривившей губы Райана, мне сделалось вдвойне дурно. Всё это время она знала, что среди нас предатель. Она ничего не сказала. Ни слова.

Я бился в корнях дерева, которые удерживали меня на месте.

– Амир… – Она в отчаянии глядела на меня, подыскивая слова. – Если бы я обмолвилась о сферах, Райан убил бы тебя. Он не убил тебя по пути только потому, что я обещала не говорить о сферах.

– О, так я должен быть тебе благодарен? – Голос мой звучал надломленно. – Тебе следовало сказать мне. – Я сжал зубы. Тайны, так много ужасных тайн. Как я мог снова довериться ей?

– Благодарность была бы нелишней, – весело заметил Райан. – Я мог убить тебя гораздо раньше. Всё это время ты был для меня бесполезен.

– Мне ужасно жаль. – Аиша пыталась поймать мой взгляд. Я замотал головой, почти не в силах смотреть на неё. – Когда я должна была сказать тебе? Он всё время следил за мной.

– Ты могла найти способ, – рявкнул я.

Таран сделал осторожный шаг по направлению к шахзаде и поднял руки.

– Амир ничего тебе не сделал. Как и Аиша. Пожалуйста, отпусти их. Мы уладим это между собой.

Яссин закатил глаза к небу.

– Глупец. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что на самом деле происходит. – Он бросил на меня презрительный взгляд. – Райану необходимы все его силы, чтобы править Сараданом.

Править Сараданом. Шахзаде был неспособен править в нынешнем его состоянии.

– Тебе прекрасно известно, что требуется сделать, дабы исправить эту ошибку, Таран, – сказал Яссин.

Я знал, что он имеет в виду. Я должен был умереть.

– Нет! – Таран хотел подойти ко мне, но Райан взмахнул своей саблей и одним движением вынудил его упасть на колени.

Корни дерева, державшие Аишу, ослабли. Она посмотрела на меня.

– Используй магию, – шепнула она. – Попробуй почувствовать корни. Сосредоточься.

Аиша использовала свои силы, чтобы освободиться. Я забыл, какие силы были сокрыты во мне. Я немедленно потянулся всем своим чутьём к корням, сомкнувшимся вокруг моего тела, и почувствовал их жизнестойкость, их силу. Я представил, как они слабеют, медленно и едва приметно. Чувство освобождения хлынуло через меня, как бывает, когда уступишь желанию, которое, несомненно, порочно, но неимоверно приятно.

– Райан, ещё не поздно, – сказал Таран. – Вместе мы найдём решение.

Растение, удерживающее меня на месте, ослабило хватку. У меня получилось. Я был свободен.

Яссин поднял руку:

– Довольно!

От громкого удара у меня заложило уши. Таран опустился на четвереньки, я бросился ничком и схватился за голову. Несколько секунд я ничего не слышал. Птицы долетели до нас.

При втором взрыве осколок камня попал мне в плечо. Скоро последовал третий, унёсший с собой часть балкона. Яссин лежал на полу на некотором расстоянии, ощупывая свой кровоточащий лоб. Таран подбежал к Инаре и потянул её на землю.

Бутылочка с соком цветка лежала на полу между мной и Райаном среди обломков и сора. Мы одновременно бросились к ней.

Я первым дотянулся до бутылочки и зажал её в руке. Шахзаде повалился на меня. Мы кубарем покатились. Он был готов на всё, чтобы заполучить в руки сок. Я слишком поздно увидел кинжал.

Аиша оттащила Райана от меня. Оружие только-только не вонзилось мне в грудь. Она поползла на четвереньках по обломкам, прочь от Райана. Он сумел схватить её за ногу. Аиша закричала, когда он потащил её к себе.

Я вскарабкался на ноги.

– Райан!

Шахзаде с занесённым кинжалом влез на неё. Как она ни отбивалась, его оружие нашло её сердце. Я с криком настиг шахзаде. Необуздываемая ярость текла по моим жилам, когда я столкнул его наземь и сомкнул руки вокруг его горла. Мир был как картина, сметённая ветром. Размытая, расплывающаяся перед глазами. Я хотел увидеть, как свет померкнет в его глазах. Мне было плевать, что я умру вместе с ним. Смерть наконец погасит мою боль.

Таран и Инара оттащили меня от него. Райан схватился за шею и закашлялся.

Звук бьющегося стекла, новый взрыв, запах сандалового дерева. Боль. Где-то поблизости разорвалось зелье. Яссин.

Я подполз к Аише и отвёл волосы с её лица. Грудь её была залита кровью. Мои дрожащие руки зависли над кинжалом, но я не мог найти сил, чтобы вытащить его.

– Ты… – Кровь текла у неё изо рта. Она задыхалась. – Можешь… – Она положила руку мне на сердце. Я стиснул её ладонь, не давая волю слезам. – Спасти… Сарадан…

– Прости меня. Прости меня. – Я повторял эти слова, пока она не перестала дрожать. Пока её глаза не остановились, продолжая смотреть на меня. – Аиша. – Я потряс её за плечи, сначала легонько, затем сильнее. Она больше не двигалась. Никогда прежде в её имени не было заключено столько смысла[2].

Запах сандалового дерева сильнее проникал мне в нос. Яссин оттащил меня от неё и пнул в живот. Кровь стекала по его лбу к виску. Я свернулся в клубок, отчаянно силясь перевести дух.

– Что ты с нами сделал? – Голос Тарана звучал слабо, сонно.

– Нужно всего мгновение, – сказал Яссин.

Он использовал магию. От неё у меня ослабели кости. Я понял, что бутылочка с соком до сих пор зажата у меня в руке.

– Убей его, – приказал Яссин своему сыну. – Верни себе силы.

Ты можешь спасти Сарадан. Что это значило? Почему она думала, что я был решением? Она считала это настолько важным, что произнесла эти слова как свои последние.

Райан наступил мне на руку, и я закричал, внезапно вновь обретя ясность ума. Смысл слов Аиши поразил меня, как удар кулаком. Райан высвободил пузырёк из моей раненой, а может, сломанной руки и нагнулся, чтобы убить меня.

Таран и Инара были во власти Яссина.

– Прежде чем ты умрёшь, я хочу, чтобы ты знал, – сказал шахзаде, – что мой отец – мой настоящий отец – вместе со мной будет править Сараданом при помощи нашей магии. – Он повернулся к Тарану и Инаре. – Магия будет запрещена для всех, кроме тех, в чьих жилах течёт королевская кровь. Я не имею намерения восстанавливать Сарадан.

Моя раненая рука пульсировала болью.

– Вы безумны! – охнул я. – Без природы нам не выжить. Если Сарадан продолжит чахнуть, от вашей земли ничего не останется. Еды уже не хватает.

– Остальная останется нетронутой. Я не нуждаюсь в ней, чтобы практиковать свою магию. Коль скоро моё сердце будет защищено, вся сила будет исходить от меня самого. – Он усмехнулся. – Я стану первым султаном, который будет править с помощью Мёртвой магии.

Яссин потащил за собой Инару и Тарана.

Инара закричала, когда Яссин подтолкнул их к краю балкона.

– Что вы делаете? – Она царапала ему лицо. – Отпустите меня!

Моё сердце сжалось. Если что-то пойдёт не так, они упадут с огромной высоты. Что бы ни случилось, я должен был помешать Райану выпить сок. В ослабленном состоянии он был менее опасен. Если мы сможем одолеть Яссина, у нас появится шанс.

Шахзаде бросился на меня. Я откатился в сторону, и его оружие ударилось о камни. Таран не должен смотреть, как я умираю. Только не так. Я вскочил на ноги, сложил здоровую руку в кулак и со всей силы ударил его в лицо. Шахзаде пошатнулся назад. Я пинком выбил кинжал, подхватил его с пола и забрал бутылочку сока из его другой руки. Без малейшего колебания я повернулся к Яссину, нацелил кинжал и метнул оружие ему в грудь.

Я не промахнулся.

Из-за моей поспешности кинжал ушёл выше, чем я намеревался его послать, и вонзился ему в горло. С выпученными глазами он ухватился за рукоять и покачнулся. Яссин тщетно пытался схватиться за Тарана. Его пальцы цеплялись за воздух, пока он не перевалился через край балкона.

Его вопль потерялся в хаосе, царившем внизу, где взрывы продолжали сыпаться с неба.

– Нет! – Райан попытался вскарабкаться на ноги. Он захаркал кровью.

Я наступил ногой ему на спину.

– Ты больше никуда не пойдёшь, – прорычал я.

Инара упала в объятия Тарана.

– Я думала, что потеряю тебя, – сказала она.

Он погладил её по спине и запечатлел у неё на лбу поцелуй.

– Я здесь.

Оба они подошли ко мне.

– Ты в порядке? – спросила Инара.

Я кивнул.

Мой брат сжал мою руку.

– Спасибо тебе, – сказал он прерывающимся голосом.

Похоже, силы оставили Райана. Он лежал без движения. Неожиданное затишье надрывало мне сердце. Аиша. Мои глаза нашли её окровавленное безжизненное тело.

Таран проследил за моим взглядом.

– Она была на нашей стороне.

– Я знаю, младшенький, – пробормотал я. – И я любил её.

Теперь я понимал, почему между ней и Райаном было такое напряжение. Она боялась его. Она хотела защитить меня.

Таран кивнул.

– Я понял это. – Он повернулся к Инаре и погладил её по щеке. – Ты в порядке? Не ранена?

Она покачала головой:

– Со мной всё хорошо.

Я сильнее надавил ногой на спину Райану. Он зашипел. Если бы моя жизнь не была неразрывно связана с его жизнью, я бы убил его здесь и сейчас.

Таран, похоже, прочитал мои мысли.

– Мы должны доставить его обратно невредимого. Он должен спасти Сарадан.

– Конечно. – Я стиснул зубы. Он не заслуживал того, чтобы его оставили в живых.

– Быть может, тебе следует убрать ногу, – простонал шахзаде.

Я перенёс больше веса ему на спину. Он застонал.

Таран оттащил меня от него.

– Брось.

– Он убил её! – зарычал я, лицо моё горело.

– Я знаю. Амир, пожалуйста. Ты ничего не добьёшься, убив его.

– Ладно. – Я сжал кулаки и пошёл от них прочь. Дышать было больно. Инара пристально следила за мной. Под её встревоженным взглядом я осознал, что гнев слишком сильно овладевает мной.

Таран поднял Райана на ноги.

Я хотел одного – воздать шахзаде по заслугам. Он убил её. Он отнял у меня девушку, которую я любил, девушку, которую я поцеловал лишь однажды. Щека и губа у него распухли от пощёчины, которую я отвесил ему раньше. Хорошо.

– Ты сделаешь то, чего от тебя ждут, – сказал Таран.

Он самодовольно улыбнулся.

– Я ничего вам не должен. Моя жизнь связана с его жизнью. Отдай мне флакон. Только так я и Амир останемся в живых.

Я сжал кулаки:

– Тогда, пожалуй, я перекрою́ тебе лицо.

– Амир. – Таран дотронулся до моей руки. – Слушай, Райан. Я знаю, что ты вовсе не случайно отыскал нас в тот день в порту. Ты следил за нами, потому что хотел убить Амира, хотел исправить свою ошибку. Тебе не следовало искать совета у Яссина.

– К кому я мог обратиться? – выпалил он. – Ты был зол на меня и отказывался со мной говорить. Мой отец, тот, что мне не отец, был мне отвратителен, а любой член Совета заточил бы меня в узилище и вынес мне приговор. Яссин был единственным, кто мог и хотел мне помочь.

– Я знаю, – мягко и с сожалением сказал Таран. – Жаль, что ты не обратился ко мне за помощью. Что ты не объяснил мне, что на самом деле произошло.

– Чтобы мы вместе спланировали смерть Амира? – Он засмеялся. – Разумеется. Как я об этом не подумал?

– Мы должны дать Райану сок, – сказала Инара. – Если я правильно поняла, Амир умрёт, если умрёт он.

Я посмотрел на дерево. Таран бы мог сорвать для меня цветок, чтобы я мог выпить его сок. Недуг больше не будет распространяться в моём сердце, хотя моя жизнь будет по-прежнему неразрывно связана с жизнью шахзаде. Мы должны были спасти его, если я хотел жить.

Райан попытался улыбнуться, но распухшая левая половина лица не слушалась его. Я чуть было не наклонился к нему, чтобы сбить с его лица эту наглую ухмылку.

Всё произошло так быстро, что я не успел среагировать. Я забыл, что он украл у Хади пузырёк с магией. Он достал его из кармана и бросил в дерево. Пламя взметнулось вверх и лизнуло ствол.

Мой кулак с такой силой врезался в его челюсть, что он упал без чувств. Я подбежал к дереву, но до цветов было не добраться. Я лягнул какой-то каменный обломок и заорал.

Таран осел на пол и вцепился пальцами в волосы. Он оцепенело смотрел на огонь.

Инара подошла к Тарану и подняла его на ноги. Они оба потерянно смотрели на меня. Я знал, что означала гибель дерева. Райан должен был выпить сок, спасти Сарадан. А я… я буду чахнуть.

– Нет. – Таран затряс головой. – Нет, нет, нет. Даже не думай об этом!

Я уставился на бутылочку в своей руке.

– Что, если вы отопьёте по половине? – спросила Инара.

– Мы не можем быть уверены, что этого хватит. Если этого окажется недостаточно, мы потратим вполне действенный сок, – сказал я. – Самую последнюю дозу.

Она поджала губы.

– Спросите у Совета. Они должны знать, что делать.

Таран посмотрел на меня с вновь вспыхнувшей надеждой.

– Для этого мы должны сначала вернуться в Сарадан, – сказал я. – Что, если шахзаде не переживёт обратного плавания?

– Мы рискнём. – Таран взял Инару за руку. – Я думаю, это отличная мысль. Может, половины будет достаточно. Кроме того, именно об этом меня просил султан. Он хотел, чтобы я вернул ему сына. В свою очередь, он заплатит за матушкино лекарство.

Я нахмурился:

– А султан сдержит своё слово, когда увидит, в каком состоянии мы возвращаем ему сына?

Таран пожал плечами:

– Я не знаю.

Пока дерево не сгорело, оставалась возможность исцелять тех, кто страдал от Чёрного сердца. Райан всё погубил. В мгновение ока надежда одолеть недуг исчезла.

Звук чьих-то шагов, поднимающихся по лестнице, заставил нас застыть на месте. Я подхватил с пола скимитар Райана и приготовился к худшему. Эсам появился на лестнице, тяжело дыша. Я расслабился.

Санжди с открытым ртом оглядел развернувшуюся перед ним сцену.

– Здесь наверху так же плохо, как и внизу.

– Эсам, мы должны как можно скорее вернуться на корабль, – сказал Таран. – Шахзаде умирает.

– Разумеется, – растерянно отозвался он. – Через эту башню лежит самый быстрый путь к морю. – Он бросил на шахзаде встревоженный взгляд. – Он без сознания?

– Долго рассказывать. Как нам добраться до моря, Эсам?

– Хорошо. Следуйте за мной.

Я опустился на колени перед телом Аиши и взял её на руки. Я не мог оставить здесь её тело. Никто не посмотрел на меня с упрёком, никто не сказал, что это дурная идея. Они не стали мне мешать.

– Помогите мне, – сказал Таран Эсаму. – Райан тяжелее, чем выглядит. – Вместе они подняли шахзаде.

Я отвезу Аишу домой и устрою ей достойные похороны.

Эсам провёл нас по ещё одной лестнице и вывел на тропу, идущую к морю.

Мы отправились домой.

Глава 35. Таран

Дым поднимался над разрушенным островом.

Амир не произнёс ни слова по пути к кораблю, он без единого вздоха или жалобы нёс Аишу. Мои руки занемели от веса Райана.

Мы взошли на корабль.

– Эсам… – Я с надеждой посмотрел на него. – Нам нужен капитан.

У него загорелись глаза:

– Я буду рад. – Его дракончик сидел у него на плече и наблюдал за мной своими тёмными глазками-бусинками.

С борта корабля всё казалось таким далёким. Я не хотел оглядываться назад, но выбора у меня не было. Я должен был посмотреть правде в лицо. Султан уничтожил Турат.

– Где вы прятались? – спросил я Эсама, который уже стоял у руля.

– В Эль Барате. – Он смотрел в сторону горизонта, кажется, в ошеломлении. – Только теперь я понимаю, что случилось на самом деле. Всё произошло так быстро. Я прятался как трус.

– Вы бы не выжили. Иногда нам необходимо поддаться страху и признать, что время от времени мы терпим неудачу. Мы не шахзаде, не султаны и не непобедимые маги. Мы не всегда получаем то, чего хотим.

Он кивнул и оторвал взгляд от Турата.

– Я доставлю вас домой.

– Спасибо, – пробормотал я.

Амир возник на пороге одной из кают.

– Райан заперт.

– Ты связал его?

Он кивнул.

– Он не сможет причинить себе вред.

– Мне очень жаль.

– Не твоя вина, что она мертва. – Голос его затих.

Я никогда не видел, чтобы мой брат плакал. Даже теперь, после всего, что случилось, он не пролил ни слезинки. Он был намного сильнее меня. Маска его держалась. Она только треснула.

Он поджал губы, погружённый в свои мысли.

– Таран… – Он подошёл ко мне. – Ты – вот единственное, что важно. Ты и матушка всегда будете на первом месте. Твоё счастье… Твоё счастье жизненно важно для меня. – Он прижал руку к моему сердцу. – Иди к ней. – Он кивком указал на Инару, которая смотрела на море на небольшом удалении. – Ты ей нужен.

– А как же ты? – промямлил я.

Он улыбнулся сквозь боль.

– Со мной всё будет хорошо, братишка.

– Я всегда буду рядом. Ты и я против целого мира.

– Ты и я против целого мира, – согласился он. – Ступай.

Я подошёл к Инаре и встал рядом с ней. Вместе мы молча смотрели в море.

– Прости.

– За что? – спросила она. – За то, что ты поступаешь храбро?

– За то, что я подверг твою жизнь опасности.

Она повернулась ко мне и убрала прядь волос с моего лица.

– Ты забываешь, как сильно я тебя люблю.

Она простила меня. За всё. Я недоверчиво посмотрел на неё.

– Я думал, ты рассердишься.

– Там, на той башне, я думала, что навсегда тебя потеряю. Ты ещё жив. Я ещё жива. Я понимаю, почему ты не хотел брать меня с собой.

Я взял её лицо в свои ладони и поцеловал. Она обхватила меня руками и ответила на мой поцелуй. Время растаяло, Турат растаял.

Она отступила на шаг. Я расстегнул замочек на цепочке, схватил её за руку и надел ей на палец кольцо.

Её глаза наполнились слезами.

– Спроси меня.

– Я больше никогда тебя не покину. Это обещание. Клянусь, приключений мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Ты выйдешь за меня замуж?

– Я хочу выйти за тебя замуж, – засмеялась она, скрепив своё обещание поцелуем.

* * *

Через два дня мы благополучно пришвартовались в гавани Сарадана.

Райан ещё дышал и был в сознании, однако был слишком слаб, чтобы встать на ноги.

Стражники султана, приведённые Дариусом, немедленно поднялись на корабль. Санджи подошёл прямиком ко мне и схватил меня за плечи.

– Кто ранен? Кому-нибудь нужна неотложная помощь?

– Шахзаде, – сказал я, обрадованный встречей с Дариусом. – Он плох. – Я указал в сторону кают. – Он там.

Дариус жестом велел стражникам забрать шахзаде.

– Что вы выжили…

– Мы понесли потери, – пробормотал я.

– Кто был с вами?

– Я… я должен вам кое-что показать. – Я провёл санджи в каюту капитана, где нас ждал Амир.

У Дариуса рот открылся от изумления.

– Амир? Как?.. – Взгляд его остановился на теле Аиши. Лицо его посуровело. – Это Аиша Асади?

Я кивнул.

– Она оказала нам большую помощь в нашем путешествии.

– И её место в узилище. – Он недоверчиво уставился на Амира. – Как ты можешь… – Он замотал головой. – Ты жив.

– Мы можем всё объяснить, – сказал я.

– Я надеюсь на это. – Взгляд его снова обратился к Аише. – Как она умерла? – спросил он Амира.

– Шахзаде убил её, – сказал ровным голосом Амир.

Дариус застыл.

– Почему?

– Его сердце вот-вот остановится, – сказал я. – Он восстал против Сарадана.

Дариус взглянул на каждого из нас.

– Вы должны всё мне рассказать. Не опускайте ни малейшей подробности.

* * *

Мы сели за стол, и Дариус внимательно выслушал мой рассказ. Он ничего не говорил и сохранял напряжённое выражение лица всё это время. Я закончил предательством Райана.

После долгого молчания он сказал:

– Значит, вы достали сок.

Я кивнул.

– Разве я не приказал тебе отплыть немедленно?

– Да, сан Дариус. Но…

– Я был неправ.

Я благодарно кивнул.

– Можно разделить сок на двоих, чтобы и Амир, и шахзаде выжили?

– Я боюсь, что силы сока не хватит на двоих. Мы не можем рисковать. – Он посмотрел на Амира. – Я сожалею. Мне бы хотелось дать вам другой ответ. – Его взгляд вперился в какую-то точку над моим плечом. – Он здесь.

Султан прибыл в сопровождении стражников. Он взлетел на палубу.

– Где мой сын? – Его глаза отыскали меня. – Таран. – Он шагнул ко мне, шелестя одеяниями. – Дариус рассказал мне о вашем разговоре. Почему Райан на корабле? – Его тон сулил погибель.

Я опустился на колени.

– Прошу прощения. Райан действовал сообща с Яссином и обратился против нас во время путешествия на Турат. Его сердце может отказать в любую минуту.

Заледенев, он смотрел на меня:

– Тебе не было дозволено забирать его на тот проклятый остров! Ты должен был привести его ко мне!

– Простите меня, мой повелитель, – сказал Дариус. – Ваш сын был потерян прежде, чем началось этот путешествие. Он солгал о своих намерениях и действовал сообща с Яссином.

Яростный взгляд нашёл новую цель.

– Им следовало привести его ко мне.

Дариус опустился на колени.

– Поговорите со своим сыном. – Он не опускал глаз. – Это единственный способ понять.

– Где он?

Дариус указал на каюту. Султан прошёл мимо нас, его стражники бесстрастно последовали за ним.

– Могу я поговорить с вами? – обратился к Дариусу Амир. – Это срочно.

Дариус кивнул:

– Разумеется.

Когда дверь в каюту закрылась, я бросился за султаном. Стены были тонкие и пропускали любой звук. Я прижался ухом к деревянной двери.

– Я всё думал, когда ты объявишься, – сказал Райан.

– Ты работал сообща с Яссином?

– Он мёртв.

– Отвечай на вопрос!

– Да, – огрызнулся Райан. – Я работал с ним, потому что я тебя ненавижу. Ты отнял множество жизней!

– Тебе известно, что уже некоторое время ходили слухи о восстании на Турате. Теперь выяснилось, что они планировали нападение на Таху, – воскликнул он. – Разве не вправе я защищать свой народ?

– Ты называешь это защитой, я называю это убийством.

– Воистину, ты потерян. Я вырастил чудовище.

Стул скрипнул по полу.

– Я не стану восстанавливать Сарадан! – вскричал Райан. – Никогда!

Я вернулся к своему брату. Дариус пожал ему руку, а затем подошёл к Эсаму.

– Мы должны сказать султану, что у нас есть сок цветка, – сказал я брату.

Амир схватил меня за руку.

– Погоди немного, – сказал он настойчиво. – Таран, пока не говори ему.

– Что? Почему? Ты слышал Дариуса. Он не подействует, если мы разделим его на двоих. Если Райан умрёт, ты…

Он проницательно посмотрел на меня.

– Я поговорил с Дариусом, и есть другой план. Доверься мне.

Султан покинул каюту и направлялся ко мне. Я задержал дыхание.

– Пожалуйста. – Амир крепко сжал мою руку.

– Ладно, – с сомнением сказал я. – Я не скажу ни слова.

– Я просил тебя вернуть мне сына. – Султан сделал указующий жест. – Это не мой сын.

Мне сделалось дурно.

– Однако я сдержу своё обещание, – сказал он. – Ты не повинен в его недуге.

Сердце колотилось у меня под рёбрами.

– Благодарю вас, мой повелитель, – сказал я. – Могу я просить…

– Мой повелитель. – Дариус отвесил небольшой поклон. – Дозвольте поговорить с вами?

Султан примирительно посмотрел на меня и повернулся к Дариусу:

– Райан отказывает в любой помощи.

Дариус кивнул.

– Есть другой способ спасти вашу страну.

Они отошли от нас.

– Ты знаешь, что происходит?

– Терпение, братишка. Всё вскоре прояснится.

Глава 36. Амир

Это вовсе не было похоже на возвращение домой.

Несколько людей видели проехавший мимо возок султана, и слухи о происходящем уже разлетались. О состоянии шахзаде скоро сделается известно.

Инара вернулась домой. Она обещала Тарану, что вернётся, как только сообщит родителям, что с ней всё хорошо.

– Дела обстоят ещё хуже, чем прежде, – сказал Дариус по дороге к лавке сан Дзарзы. – Все живут за счёт запасов еды, хранилища разграблены.

– Что вы задумали? – Таран бросил на меня нетерпеливый взгляд. – Вы достаточно долго молчите. Как нам спасти Сарадан, не заставив Райана выпить сок?

– Дариус отметил, что шахзаде не сделает того, чего от него ждут, даже если попытаться его принудить. Отдавать ему противоядие было бы расточительством. – Сердце моё надрывалось. Я искал тысячу и один способ объяснить Тарану, что произойдёт на самом деле. Как всё обернётся.

Я толкнул дверь лавки, но она оказалась заперта.

Таран нахмурился.

Я пожал плечами и постучал.

Через стекло я видел, как кто-то пробирается к двери. Щёлкнуло несколько замков.

Дверь открыл не Дзарза, а стражник:

– Что вы хотите?

Я растерялся.

– Мы можем поговорить с сан Дзарзой?

Дариус шагнул вперёд:

– Пропустите нас. Дело срочное.

На лице охранника промелькнуло узнавание.

– Разумеется.

Дариус прошёл вперёд.

– Дзарза! – позвал он.

Дзарза издал болезненный стон, стукнувшись обо что-то головой, и появился в дверном проёме.

– Вы знаете, сколько… – Он замолчал, заметив меня и моего брата. – Таран! Всемогущий, Амир! Амир? – Глаза его расширились, и он указал на меня пальцем. – Ты был… ты… ты был…

– Мёртв, – сказал я.

Его рот раскрылся ещё шире, а руки потянулись к голове.

– Кажется, я слишком сильно ударился головой.

Я не мог винить его за то, как он таращился на меня.

– Мы должны вам всё объяснить.

– Как поживает моя мать? – с усмешкой спросил Таран.

Дзарза наконец оторвал от меня глаза.

– У неё всё неплохо. По счастью, у меня большой запас продовольствия, знаете ли. Я приношу ей достаточно еды каждый день, так что ей никогда не приходится выходить из дома. Это тяжёлые времена. Люди рыщут в поисках любой еды.

Это объясняло, почему на двери столько запоров.

Таран улыбнулся:

– Я безмерно вам благодарен.

– Не благодари меня, не благодари меня. – Дзарза замахал руками. – Я был счастлив помочь. Иногда моё существование бывает несколько одиноким. Она особенная женщина. – Он заколебался. – Вы хотели о чём-то поговорить? – поинтересовался он.

– Поставь на огонь большой чайник, – сказал Дариус. – Это займёт немало времени.

* * *

Бутылочка сока стояла перед нами на кофейном столике.

– Я никогда не думал, что шахзаде поступит настолько безрассудно. Он отказывается восстановить страну? – Дзарза замотал головой, будто отгоняя саму мысль об этом.

– Мы думали, что он сумеет преодолеть свой недуг. – Я вздохнул. – К несчастью, всё оказалось совсем наоборот.

Таран поставил свою пустую чашку на блюдце.

– Я должен был предвидеть это.

– Ты доверял ему, – напомнил ему Дзарза. – Когда доверяешь кому-то, сложно увидеть ложь.

– Нет. – Он покачал головой. – В этом-то и дело. Я не доверял ему.

– Мы не можем всё предвидеть, Таран, – сказал Дзарза. – Даже наиболее уважаемые хассани допускают ошибки. – Он повернулся ко мне. – Я слышал, у вас есть другой план?

Я расправил плечи и коротко кивнул.

– Должен быть какой-то способ заставить шахзаде спасти Сарадан, – сказал Таран. – Только так вы оба останетесь в живых.

Я поднял на него глаза.

– Как ты собираешься заставить его использовать магию? Ты слышал султана. Нет ни малейшего шанса, что он поможет нам. Он скорее умрёт.

– Я уверен, мы найдём какой-то способ…

– Таран. – Я поймал его встревоженный взгляд. – Райан никогда нам не поможет. Его недуг зашёл слишком далеко.

– Он может умереть в любую минуту! – Он воздел руки к небу. – Кто исцелит страну? Султан? Ты?

– Да. – Я встретил его огорошенный взгляд. – Я.

Никто не говорил, и напряжённое молчание висело в воздухе, как дым.

– Что? – Таран выпрямился. – Я не понимаю. Как ты можешь исправить причинённое зло?

Он уже был расстроен. Знай он, что я задумал на самом деле, он, возможно, никогда меня не простит. Я переглянулся с Дариусом.

– Я разделяю магию Райана. Благодаря Аише я понял, что во мне есть та же сила. Я могу устранить ущерб, причинённый Яссином.

«Ты можешь спасти Сарадан».

Таран смотрел на меня, разинув рот.

– Так ты хочешь выпить сок? Это ваш большой план? Поэтому я не мог ничего сказать султану? – Голос его сделался громче. – Это ужасная идея, Амир! Как только Райан умрёт… ты тоже… Это не принесёт тебе спасения!

– Таран.

Он схватил пузырёк со стола и пошёл к выходу.

– Худший план на свете. Он хлопнул дверью лавки.

Дариус потёр лицо.

– Разве я тебя не предупреждал?

– Я хочу сделать правильный выбор.

Он наклонил голову набок:

– Иногда его просто нет.

– Каждый выбирает для себя. – Я встал и зашагал взад-вперёд. – Я хочу хорошую концовку. У каждой истории должен быть хороший конец, верно?

Дариус и Дзарза смотрели на меня с улыбкой.

– Ты книгочей, – сказал Дариус. – Разве у великих историй непременно хороший конец?

Я хотел опрокинуть стул на пол.

– Нет, – сказал я. – Некоторые концовки разбивают сердце.

– И это делает их плохими?

– Нет, если они дают надежду на лучшее будущее.

Он улыбнулся:

– Ты всегда был хорошим учеником.

– Разве мне не нужны познания в магии? – Я сглотнул. – Чтобы сделать то, что необходимо?

– Нет. Это несложно, но я буду рядом, чтобы направлять тебя, – сказал он.

Мы посмотрели друг на друга. Если бы он знал, в чём заключался настоящий план. Я ещё мог передумать. Этот выбор казался неправильным. Не для меня.

Инара вернулась и ждала нас снаружи вместе с Тараном. Он сказал ей. Я понял это по тому, как она смотрела на меня – с состраданием и грустью.

Я вышел из лавки.

– Спасибо, что вернулась, – сказал я ей.

Она улыбнулась.

– Моего отца пришлось долго убеждать. Они, конечно же, очень волновались.

– Напомни мне поблагодарить Демияна, – сказал Таран.

Я вздохнул с облегчением теперь, когда с нами была эта девушка. Она даст брату ту поддержку, в которой он так нуждался. Было важно, чтобы она находилась рядом.

– Спасибо тебе, – сказал я ей.

Она улыбнулась мне, и я успокоился. Перед Тараном лежало хорошее будущее.

Он посмотрел на меня, и я понял: он надеется, что я извинюсь и скажу ему, что всё было просто шуткой. Сердце моё колотилось в грудной клетке. Время пришло. В следующее мгновение я раскрою перед ним настоящий план.

– Почему это должен быть ты? – спросил он, когда извинений не последовало. – Я так устал от боли. Я хочу, чтобы она прекратилась.

– Я знаю, – пробормотал я. – Я тоже.

– Ты обсуждал этот план с Дариусом на корабле. А он затем рассказал обо всём султану.

Я кивнул.

Сан Дариус подошёл к нам и положил руку мне на плечо.

– Мы не можем откладывать это надолго, – сказал он мягко.

Таран повернулся ко мне спиной и уставился в небо. Инара взяла его за руку.

– Ты и я против целого мира, верно? – промолвил я.

Он повернулся. Вытер слёзы с лица. Улыбнулся самой надломленной улыбкой, какую я только видел.

– Ты и я против целого мира. Всегда.

Глава 37. Таран

Дариус проводил нас к месту, где всё произойдёт. Это было в центре страны, рядом с вереницей засохших апельсиновых деревьев. Это не прощание. Пока нет. Пока Райан дышал, Амир будет дышать. Я пока его не потерял.

Невысказанные слова наполняли воздух, пока мы направлялись к сердцу Сарадана. Казалось, Дариус и Амир, не говоря ни слова, ведут между собой целый разговор.

– Таран… – Мой брат произнёс моё имя, и я сразу почувствовал, что-то было в корне неправильно. Неправильнее, чем когда-либо.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – сказал я. – Ты боишься, что твоё сердце в любом случает будет поражено, даже несмотря на сок.

– Нет, – сказал он. – Не в этом дело.

Я подержал бутылочку на ладони и протянул ему.

Продолжая смотреть на меня с улыбкой, Амир сомкнул мои пальцы обратно и сжал мою руку.

– Если ты посадишь жидкость, вырастет новое дерево.

Моё сердце упало на тысячу метров.

– Что? – Я заморгал. – Амир, нет. Ты не знаешь, что говоришь.

– Я знаю, что говорю. – Он взял в ладони моё лицо.

Я отстранился.

– У нас ещё есть время побыть вместе! Пожалуйста, не оставляй меня одного. Пожалуйста… – Мир накренился, рассыпался, разлетелся вдребезги. – Вы! – Я закричал на Дариуса, уклонившегося от этого разговора. – Это ваших рук дело!

Инара сжала мою руку.

– Таран, успокойся. Вместе мы найдём выход.

Дариус подошёл ко мне.

– Амир принял решение. – Голос его был полон сожаления. – Он сам заговорил об этом.

Я недоверчиво уставился на брата:

– Как ты мог?

– Я не чувствую… себя собой. – Амир вздохнул. – Всё должно было закончиться в тот день. Вернуть кого-то к жизни неправильно, так позволь мне сделать это последнее доброе дело, прежде чем я уйду.

Мир расплылся передо мной. Я пнул песок. Как он смел спрашивать моего разрешения? Это было жестоко.

– Вам нужно побыть вдвоём? – тихонько спросила Инара.

Я осел на землю и провёл пальцами по волосам. Амир, должно быть, кивнул, потому что я услышал затихающие шаги Инары и Дариуса.

Амир опустился на колени передо мной и поднял мой подбородок.

– Что будет с Сараданом, если я не сделаю этого?

Больше не будет сока, который можно посадить. Нельзя будет излечить людей, страдающих от Отклонения. Этот его вопрос был невыносим. Ненавистен.

– Райан может прожить ещё несколько дней, – сказал он. – Я не хочу так встретить свой конец. В ожидании. Зная, что это может произойти в любую минуту, как только шахзаде испустит последний вздох.

– Я знаю, – простонал я. – Но, Амир, я лучше буду жить в мёртвом Сарадане, чем в Сарадане без тебя.

– Я знаю, как много прошу от тебя.

Когда «много» было «слишком много»? Как мог я подготовиться к потере того, кого я любил больше всех на свете?

– Это я виноват, – сказал я. – Всё началось, когда я украл ту дурацкую бутылочку Удачи, и теперь всем приходится расплачиваться за то, что я сделал.

– Ты познакомился с Инарой, – сказал он. – Тебе больше не нужно пытаться красть для себя Удачу.

Конечно, он был прав.

– Я приму твоё решение. – Голос мой сорвался.

Он потянул меня вверх, и мы отряхнулись от песка. Инара и Дариус осторожно приблизились. Она подошла к Амиру и крепко обняла его.

– Береги моего младшего брата, – прошептал Амир ей в плечо.

– Обещаю. У тебя всегда будет место в моём сердце, Амир.

Он закрыл глаза и улыбнулся, ещё крепче привлёк её к себе и посмотрел на меня.

– Исцели сердца Сарадана тем, что ты посадишь сегодня.

Глаза Дариуса сверкали. Ему нравился Амир, и я был рад, что именно он будет направлять его.

Мой брат обнял меня:

– Люблю тебя.

– Люблю тебя, – хрипло повторил я. Мне никогда-никогда не хотелось его отпускать. Я собрал всю силу воли и отступил назад, давая им необходимое пространство. Инара взяла меня за руку.

Дариус опустился на колени прямо в песок.

– Садись рядом со мной, Амир. – Мой брат исполнил просьбу. – Важно соприкоснуться с землёй.

Амир положил руки на землю. Мои руки дрожали. Я сжал кулаки и попытался сглотнуть тугой ком в горле.

– Ты готов? – спросил Дариус.

Мой брат посмотрел на меня.

– Да, – сказал он. – Я готов.

«Я не готов, – хотелось закричать мне. – Никогда не буду готов».

Инара сжала мои плечи, удерживая меня на ногах.

– Я здесь, – прошептала она. У неё тоже дрожал голос. Щёки у неё тоже были мокрые.

– Соприкасаясь с землёй, думай о её восстановлении, – сказал Дариус. – Сосредоточься на образе зацветающих деревьев, закрывающихся расселин, возрождающихся к жизни цветов и трав. Ты можешь это сделать?

– Запросто, – сказал он, но голос его прозвучал неуверенно. – Как долго, пока… – Голос его затих.

– Тебе не нужно ни о чём думать. Я сижу рядом с тобой, и я помогу тебе.

Амир посмотрел на меня.

– Береги матушку.

Горячие слёзы катились по моим щекам. Я кивнул. Голос не слушался меня.

Он закрыл глаза, и в это мгновение выглядел умиротворённым. Его лицо расслабилось, пальцы зарылись в тёплый песок.

Дариус вперился во что-то вдали.

– Сосредоточься на энергии, на жизни, которую несёт в себе природа. Почувствуй расселины, урон, разложение.

Амир был моим героем. Моё сердце было слишком мало, чтобы вместить всю мою любовь к нему. И всё же я стоял неподвижно, глядя, как он отдаёт свою жизнь ради Сарадана. Он тяжело дышал.

У меня так сильно перехватило горло, что я отчаянно силился вздохнуть. Он покидал меня. Мой брат, моя вторая половинка, тот, кто знал меня лучше всех…

– У тебя прекрасно получается, – сказал Дариус.

Ряд мёртвых деревьев менялся у нас на глазах. Кудрявые листочки разворачивались и наполнялись свежей и насыщенной зеленью. Вырастали новые веточки и листья.

– Невероятно, – сказала Инара, прикрыв ладонью рот.

Он действительно делал это. Часть меня всё ещё не хотела верить, что это возможно, что мой брат и правда делил с Райаном его магию. Амир опускался всё глубже и глубже в землю. Руки его дрожали. Если бы Инара не сжимала так крепко мою ладонь, я бы оттащил его оттуда.

Я представил себе сад Демияна, как деревья и цветы в нём получают новую жизнь. Я представил себе, как многоцветье возвращается в Сады Тахи и бесплодный пейзаж оживает к радости и облегчению людей, на чьих глазах это происходит.

Амир упал на руки Дариусу. Я дрожал как осиновый лист, и сердце моё надрывалось, как бумага. Дариус поднял на меня глаза. Я прочёл в них извинения и проглотил рвущееся рыдание. Инара держала меня, не давая упасть.

Мой брат ушёл из жизни, и хотя вся земля расцветала, я мог видеть лишь то, что погибло.

Глава 38. Таран

Девять месяцев спустя

Некоторые верили, что смерть шахзаде Райана Ансари была связана с исцелением земли. Другие верили во вмешательство сверхъестественных сил.

В краткий срок Турат сделался самой посещаемой областью страны. Все хотели своими глазами увидеть стеклянного дракона и выяснить, какова доля правды в безумных россказнях.

Мой брат был мёртв уже девять месяцев, но потеря была столь же свежа, как в тот день, когда он отдал свою жизнь. Райан умер через восемь дней после смерти Амира.

После похорон брата, прошедших мирно и тихо, мы с Инарой отправились на вершину Песчаной горы. Место, откуда мы однажды смотрели на Рахамад. Это была её идея, и я сразу согласился. Я не мог придумать лучшего места, чтобы посадить сок последнего цветка куалзара.

Дерево куалзара в саду султана не выжило, но другие деревья и цветы пышно цвели по всей стране.

По Райану был объявлен траур. Я хотел помнить его таким, каким он был до того, как тьма захватила его и утянула в бездну.

Закрыв глаза, я прислонился к нашему собственному магическому дереву куалзара, которое достигло зрелости после девяти долгих месяцев. Мы также посадили несколько деревьев в саду Демияна, используя сок новых цветов. Дариус говорил, что некоторым деревьям требовались годы, дабы достичь зрелости, но с помощью сан Дзавата ему удалось ускорить их рост.

Амир не исчез без следа. Он жил в корнях, зарывавшихся в землю, в шелесте листвы и в прекрасных цветах, распустившихся на ветвях. Это было единственное место, где я мог по-настоящему найти себя. Где я чувствовал себя ближе к нему.

Мы похоронили его здесь, на этой горе, в обещание нового начала.

Я покрутил на пальце своё обручальное кольцо. Две недели тому назад я и Инара были обвенчаны здесь. На этом месте, где казалось, что Амир где-то рядом, что он может быть свидетелем счастья, которое я наконец обрёл.

Матушка была счастлива. Невероятно дорогое лекарство, присланное султаном, было именно тем, что ей было нужно. Её память восстановилась.

– Таран.

Мои глаза распахнулись.

Инара с улыбкой поднималась на холм.

– Я знала, что найду тебя здесь.

Я улыбнулся, изнемогая от солнца, которое согрело моё лицо и успокоило душу.

– Что случилось?

Она опустилась на колени и взяла меня за руку.

– Султан одобрил наше предложение.

Я мгновенно пробудился.

– А доходы?

– Пойдут на исцеление больных.

Я выдохнул.

– Это замечательная новость.

Все деревья куалзара в саду Демияна цвели. Мы наконец могли начать исцелять людей, страдавших от Отклонения.

Моя мать уже начала добывать сок из цветоножек.

– Мечта твоего брата сбывается.

– А мы справимся? – Сарадан был большим, но с чего-то нужно было начинать.

Улыбаясь, она подняла меня на ноги и подвела к подножию холма. Там меня ждал мой мотоцикл.

– Ты сюда приехала? – спросил я.

Она ухмыльнулась:

– Боюсь, ты заразил меня своей жаждой приключений.

– Пожалуйста, не говори этого родителям.

Мы пересечём страну, исцеляя сердца, как и хотел Амир. Когда меня обнимали руки Инары, а в голове горела эта величественная цель, мне казалось, будто по моим венам снова течёт Удача.

Примечания

1

Лимониум, или кермек, – декоративное луговое растение с мелкими соцветиями сиреневого цвета, используется в медицине и для дубления кожи.

2

Аиша – женское имя арабского происхождения, что означает «процветающая», «энергичная», «живущая», «деятельная» или же «полная энергии».

Content

Эмили Аррентс
Цветок спасения

Глава 1. Таран

Глава 2. Таран

Глава 3. Таран

Глава 4. Таран

Глава 5. Таран

Глава 6. Таран

Глава 7. Таран

Глава 8. Таран

Глава 9. Таран

Глава 10. Амир

Глава 11. Таран

Глава 12. Таран

Глава 13. Таран

Глава 14. Амир

Глава 15. Таран

Глава 16. Амир

Глава 17. Таран

Глава 18. Амир

Глава 19. Таран

Глава 20. Амир

Глава 21. Таран

Глава 22. Амир

Глава 23. Таран

Глава 24. Амир

Глава 25. Таран

Глава 26. Амир

Глава 27. Таран

Глава 28. Амир

Глава 29. Таран

Глава 30. Таран

Глава 31. Амир

Глава 32. Таран

Глава 33. Таран

Глава 34. Амир

Глава 35. Таран

Глава 36. Амир

Глава 37. Таран

Глава 38. Таран

Примечания