Аргумент барона Бронина 5

Глава 1

Защитники

Погонщик — демон, не самый приятный, особенно доросший до уровня архидемона, но вполне победимый.

Усугублял ситуацию тот факт, что он повелевал четырьмя гончими, которых он вырастил до таких размеров, что они вполне были способны противостоять паре-тройке архидемонов схожего с дрессировщиком уровня.

В тварях погонщика чувствовалась такая мощь, что мне самому стало не по себе. Да и сам погонщик выглядел не лучше. Пятиметровый перекачанный гуманоид с боскообразным туловищем и головой кабана. По крайней мере, именно на свиное рыло больше всего походила морда. Усыпанная клыками челюсть из которой то и дело вырывался оглушительный поросячий визг. К слову, этот жуткий звук резал уши и буквально оглушал, сбивая с толку сражающихся бойцов. К слову, своим тоже доставалось.

Гончие, чувствуя вкус крови и горячку боя, всё ускорялись и ускорялись. Эти твари носились вокруг, уворачивались от боевых заклятий и рвали всё, что попадалось на пути, здоровенными зубами. Против них плохо спасали щиты. Клыки в огромных пастях явно были заколдованными и рвали щиты так, будто их и не существовало вовсе. Что уж говорить о доспехах.

Одна из этих гончих направилась прямо на нас с Лупицким. По пути она, то и дело щёлкая челюстями, откусывала конечности и головы попавшимся на пути воинам. Мы с Лупицким разошлись в разные стороны. Мне на голову принялся наползать песчаный шлем, увенчанный острыми зубцами. Теперь мой образ полностью повторял Лупицкого. И нас было довольно сложно различить.

— Думаешь, сейчас самое время? — последовал мысленный сигнал.

— Мне о защите тоже нужно думать. Шлем не помешал бы, — хохотнул я. — Посмотрим, как дело пойдёт.

В руках у Лупицкого появился двуручный меч, засветившийся синим. Клинок у него был тонкий, но из-за яркого мерцания казалось, будто он куда больше и тяжелее, чем казался на первый взгляд. Мы разошлись в разные стороны, пытаясь сбить с толку тварь. Она явно двигалась к нам — видимо, был особый приказ убить командиров, в то время как остальные гончие просто устраивали кровавую баню, атакуя всех на пути. Сам погонщик, у которого плюс ко всему оказалась ещё одна пара рук, принялся вертеться, осыпая ударами бойцов нашего отряда. А вот сейчас я всерьёз пожалел, что мы не успели отступить, ведь подмоги у нас нет. В нижней паре рук у демона были массивные топоры, в верхней — огненные кнуты. Сам он теперь представлял собой смертоносный смерч, выкашивающий всё живое на пути.

Позади послышался оглушительный треск. Я быстро оглянулся в ту сторону. Кажется, наши воины принялись разбирать завал из астероидов. И не один я это заметил. Казалось, что это событие придало нашим парням сил и уверенности, что надо продолжать биться, не сдаваться, идти только вперёд. Как бы страшно ни было, какие бы страшные твари против нас ни выступали, мы со всем справимся!

Мы с Лупицким, не сговариваясь, бросились навстречу гончей.

При этом генерал не забывал выкрикивать подбадривающие кличи и раздавать приказы. Железной воли человек!

Моя нагамаки засветилась красным, будто предчувствуя, что сейчас начнётся нечто интересное. Краем глаза заметил, как одну из гончих смогли повалить на землю, а четыре воина, взобравшись на спину твари, рубили её мечами и топорами, пытаясь пробить защиту. Гончая вертелась, вырывалась и пыталась перевернуться на лапы, что ей никак не позволяли сделать, осыпая заклятиями. Мне даже показалось, что маги холода приморозили её прямо к земле. Челюсти гончей щелкали, стремясь откусить какому-нибудь зазевавшемуся воину ногу, но в нашем отряде были далеко не простаки и так легко не подставлялись.

Уже через мгновение мне стало не до приключений завалившейся твари. У нас тут своё веселье.

Гончая, несущаяся к нам, лишь на миг смутилась из-за нашего с Лупицким манёвра. Однако уже через секунду бросилась прямо на меня, выбрав себе цель.

Я усилил щиты, чтобы не отвлекаться на то и дело попадающие в меня заклятья. Сейчас лучше не отвлекаться.

Лупицкий, решив, что это прекрасный шанс, попытался подскочить к твари и рубануть её по незащищённому боку, но тут же едва не отлетел от щёлкнувшего перед самым лицом хвоста твари. Следом, гончая, будто взбесившийся конь, попыталась лягнуть Лупицкого задними лапами, увенчанными длиннющими когтями. Одновременно с этим тварь попыталась ухватить уже меня своей огромной пастью. Я охотно поддержал её начинание и, выбросив вперёд нагамаки, вонзил его прямо в пасть, ожидая, что легко пробью ей черепушку.

Однако металл заскрежетал о металлическое нёбо, наполнив пасть твари яркими искрами, делая картину еще более жуткой. Такого я ещё не видел. Ведь пасть — как правило, опасная часть тела, но в то же время уязвимое место. Здесь же — что-то совсем новое.

Видимо, погонщик очень печётся о судьбе своих зверюшек и оставляет мало уязвимостей для того, чтобы их покалечить.

По крайней мере, я припомнил, что когда отвлёкся на завалившуюся гончую, отметил, что её живот и шея защищены металлической шипованной бронёй. Причём метал был не из простых, наши ребята так и не смогли поразить её в уязвимые места. Как же она ест, если у неё всё перекрыто? Или это какая-то броня?

Недолго думая, я едва успел вырвать нагамаки из мгновенно сомкнувшейся пасти и, продолжая движение, рубанул тварь по шее. Клинок нагамаки увяз на пару сантиметров, но толстенная бронированная шкура не позволила нанести хоть сколько-нибудь серьёзный ущерб. Да как их убивать-то?

Ладно, в сторону игры.

Я попытался залезть в мозг твари, но не смог! У меня не получилось. Это что еще за новости? Какая-то блокировка? Это что же, демоны научились экранировать ментальную магию? Это не очень хорошо. И очень несвоевременно.

Тем временем Лупицкий, то и дело уворачиваясь от хвоста, который, казалось, жил своей жизнью и атаковал не хуже, чем башка твари, пытался прорваться в ближний бой.

— Она вся бронированная! — подал я мысленный импульс. — У неё все уязвимые места защищены! И мне кажется, что защищены куда лучше, чем хребет и другие важные части.

— Значит, я буду бить туда, — последовал ответ.

И это было довольно логично. Ведь если снизу на животе металл, а на шипастом позвоночнике защиты нет, значит, это и есть необходимая уязвимость. Продолжая атаковать клинком, я создал из песка несколько магических клинков и дал им задание рубить тварь по спине, шее и холке. Но идея оказалась сомнительной. Казалось, позвоночник тоже был из металла. По крайней мере, все атаки, от которых гончая не успевала увернуться или отбить, вызывали лишь снопы искр.

— Да что же это такое? Она что, вся из стали сделана? — ревел Лупицкий, то и дело посылая воздушные заклятия, молнии и рубя тварь мечом.

К слову, гончая замедлилась. Видимо, до этого она действовала на адреналине или под воздействием какого-то ускорения. Сейчас же её атаки были не столь стремительными. (Ну, либо что-то тварь поразило-таки. Осталось понять, что именно).

Я то и дело пытался прощупать её разум, но мне просто не за что было зацепиться, будто она не живая. Но нет же, вон дышит, рычит от злобы, капает слюной…

Однако пробить её защиту мы так и не смогли. У меня даже закралась мысль: а не использует ли она магию какого-нибудь духа, типа той, которой обладает моя черепаха? Надо хорошенечко подумать, как вскрывать её защиту. Единственное, что я видел из возможностей, как-то ей навредить — попробовать сломать ей челюсть и забить что-нибудь взрывоопасное в глотку. По крайней мере, как-то же эти гончие глотают конечности бойцов.

Тварь начала замедляться. Почему-то кокон вокруг неё создать никак не получалось. Слишком тварь была сильная и быстрая. Она вырывалась из хватки каждый прежде, чем удавалось связать ей лапы. Я смог замедлить её, но полностью обездвижить гончую оказалось непросто.

Параллельно с этим, я забивал всё новые порции в глотку твари, пока та злобно щёлкала челюстями. Кажется, что она сожрала уже столько песка, что должна потерять возможность двигаться. Однако этот песок будто пропадал куда-то. Я его очень плохо чувствовал. Мне казалось, будто желудок твари тоже залит каким-то металлом, экранирующим магию. Да что ж она такая неуязвимая-то? Что этот погонщик умудрился с ней сделать?

В очередной раз, когда тварь щёлкнула передо мной челюстями, я создал что-то вроде распорки из песка, максимально усилив её ментальной магией и телекинезом. Поравнявшись с её распахнутой пастью, почувствовал, что песок внутри её брюха я могу ощутить, пускай и слабо. Причём, только тогда, когда я нахожусь напротив её раскрытой пасти. Ну что ж, тоже неплохо. В следующую секунду весь песок, оказавшийся внутри твари, принялся трансформироваться в микросмерчи, усеянные клинками, что принялись рвать плоть твари изнутри. Гончая взвыла, принялась мотать башкой.

Неожиданно связь с песком вдруг усилилась, и я стал ощущать стихию внутри брюха твари. И это прекрасно. Кажется смог пробиться.

Лупицкий нашёл иной способ вредить твари. Всё же металлическая броня хорошо проводила электричество. Вот генерал и принялся атаковать тварь молниями. И та действительно оказалась очень уязвима к этому типу магии.

Лупицкий, казалось вложил всю свою мощь в кривую дугу, что прошила тело монстра нсквозь. Уже через пару секунд тварь тряслась в припадке, то и дело сотрясаемая электрическими разрядами. При этом, изнутри неё раздавались звуки разрываемой плоти.

Очень скоро мои смерчи буквально выпотрошили тварь изнутри. Я очень хотел добраться до её мозга, чтобы понять, в чём же секрет: почему я не могу воздействовать на неё ментальной магией. А пробиться к черепной коробке сквозь броню возможности не представляется.

— Она всё, — бодро констатировал Лупицкий. — С ней всё кончено. Пошли дальше воевать.

— Подожди, — произнёс я. — Надо одно дело сделать.

— Ладно, пойду нашим помогать. Подскажу им про молнии.

Я лишь кивнул. Тем временем, созданный из песка червь прогрызал себе путь к голове твари, прямо внутри туши. Где-то на заднем фоне, как безумец, завопил погонщик — он уже понял, что одна из его зверюшек закончилась, и это его не радовало. В следующий миг мой песчаный червь добрался до черепа, и тут я встал в ступор. Внутри не было мозга.

— Это ещё что за новости? Как тогда оно управляется?

Я перевёл взгляд на хозяина зверюшки. Это загадка, которая теперь не даст мне покоя. Его обязательно нужно брать в плен.

В следующий миг по небу прокатился раскат грома. Я увернулся от пары залпов, пущенных демонами, что всё ещё находились на стенах и осыпали нас градом снарядов.

Тем временем, в глубине чёрных облаков, закрывавших небо, начало шевелиться нечто явно неприятное. Будто небо было на самом деле океаном, по какой-то причине находящимся теперь вверху. А внутри тёмной воды находился кто-то очень неприятный. Вроде гигантскго спрута или целой стаи хищных гибких рыб. Неприятное предчувствие кольнуло. А ещё ощущение, что в стане врагов прибыло сильных бойцов. Кажется, бой только усложняется, и демоны так легко крепость оставлять не собираются, несмотря на то что она им явно причиняет много неудобств.

Внезапно из одного из крупных облаков показалась массивная фигура. Это была колесница, самая настоящая, будто из какого-то древнего мифа.

В колесницу были запряжены несколько сотен гарпий, довольно крупных, злых. Они ругались, слали проклятья и разбрасывали всюду боевые заклятия. Верхом на колеснице восседал крупный демон. Отчего-то он был золотым, а не красно-чёрным, как обычно любят выглядеть эти твари.

— Давно я не участвовал в таких весёлых битвах, — прокатилось по небу, подобно раскату грома. — Теперь повеселимся!

А мне вот было не до веселья. Уровень демонов был очень высок.

Глава 2

Выжигание

Погонщик явно приободрился, поняв, что к нему прибыла подмога. Он радостно взревел. Вместе с ним взревели и гончие. Две из них всё ещё носились по кругу, разрывая на части неосторожных бойцов, хотя, признаться, им всё реже попадалась достойная добыча. Разве что песок, который я забивал им в глотки, всякий раз, как они раскрывали пасти.

Песок в их желудках я по-прежнему не ощущал, но план действий у меня уже был.

Всё чаще воины уклонялись от атак гончих и предпринимали успешные контратаки. Лупицкий орал на всю округу, что их надо бить молниями. Мол, твари железные, поэтому электричество их шокирует. Однако у его ребят явно что-то не выходило. По крайней мере, молнии стекали с тварей, как вода с жирных птиц.

К слову, ту гончую, что воины умудрились повалить, так и не выпустили. Несмотря на то, что её товарки всё время пытались отогнать воинов подальше и не дать им дать добить тварь. Воины умело оборонялись, то и дело отгоняя гончих, хотя, учитывая их броню, это было удивительно. Ведь справиться с такой тварью было ой как непросто. Это я уже и сам понял.

Опять же не давало покоя отсутствие мозга в черепах демонов, это до сих пор не укладывалось у меня в голове. Вот такой вот каламбур.

Погонщик, что до этого лишь контратаковал пытающихся нападать на него воинов, и сам решил вступить в бой. Он двинулся на ту самую группу воинов, что пытались забить примёрзшую к земле зубастую псину. Он, размахивая своими топорами и кнутами, попытался отогнать ребят, но те приняли его в штыки, не позволяя приблизиться.

Со стен крепости и из бойниц замка на нас понеслись десятки боевых заклятий. Гарпии стреляли ядовитыми дротиками. Суккубы и инкубы то и дело, пытаясь запудрить головы бойцам, плевались отравленными шипами. То и дело появлялись теневики. К слову, поголовье теневиков тоже уменьшилось. У курсантов Муромской академии оказалась хорошая реакция.

Если в моменте, когда мы пробились внутрь крепости, отряд Лупицкого насчитывал порядка пятисот человек, то сейчас на ногах стояли чуть больше трёхсот. Битва была очень жаркой. Радовало только то, что в завале за нашими спинами всё чаще появились бреши, а это значило, что наша подмога тоже близко, и мы не останемся один на один с этими тварями. Потому как впервые за долгое время, учитывая особенность гончих, я задумался о том, насколько я сам всемогущ и насколько я могу противостоять демонам. Такие новшества меня откровенно сбивали с толку. Но ничего, у меня ещё есть чем удивить монстров.

Сверху на нас посыпались новые волны убийственных заклятий. Метеоритов больше не было. Однако с неба режко закапала какая-то чёрно-красная вонючая жижа. Золотой демон в колеснице, продолжая орать что-то агрессивное, воздел в небо руки, и тучи набрякли чем-то очень тяжёлым и неприятным. В следующий миг, вниз обрушился багровый дождь. Выглядело это очень жутко. Тёмно-красное небо и кровавый дождь. Тёмная вонючая жидкость образовывала лужи, которые шипели и бурлили, делая картину вокруг действительно инфернальной.

— Будто в ад попали, а? — хохотнул Лупицкий, даже не думая унывать. Он уже присоединился к ребятам и, создав мощную молнию, смог таки поджарить вторую гончую.

— Я возьму на себя того красавчика, — указал я на погонщика.

— Ничего не имею против, — радостно заревел Лупицкий. — А мы с ребятками порвём этих шавок. Отряд номер два, выбейте уже со стен этих недомерков. Они, может, ущерба и не приносят, только внимание отвлекают.

— Так точно, господин генерал, — воскликнул один из командиров и тут же направился к стенам.

Я задрал голову и увидел, как через укреплённые толстые стены к нам буквально перепрыгивают бойцы из других отрядов. Вот только что-то изменилось. Замок будто кто-то изолировал, навесив на него защитный купол. И многие воины просто врезались в него, бессмысленно скатываясь по сторонам. При том, что они уже давно предпринимали безуспешные попытки пробиться сквозь купол.

Всё таки подмога нам нескоро прибудет. Остаётся надеяться, что завал из булыжников будет единственной преградой на их пути.

Да уж, подмога пробиться не может, а проклятый дождь вполне спокойно проходит сквозь эту защиту.

Я тем временем уже нёсся навстречу погонщику, и тот, мгновенно заметив меня, радостно оскалился. Я внимательно оглядел его броню, защищён неплохо, вот только морду не закрыл. Щиты магические есть, но мне важно проверить другое.

Я допускаю, что он каким-то образом переместил мозги своих подопечных куда-то в отдалённое место. Быть может, это был какой-то эксперимент противодействия метальным магам типа меня. Но с собой же он, как я надеялся, такое не проделал.

Создав импульс помощнее, хорошенько вложившись в него, я направил ментальный кулак прямо в разум четырёхрукого погонщика.

И о чудо! У этого здоровяка мозги были на месте. Монстр, ожидавший честного боя, сделал заднее сальто, приземлившись прямо на голову. Шея его искривилась с громким хрустом. Я же продолжил кромсать его нервную систему, хоть это и давалось непросто.

Очень любопытно. С его гончими разобраться — целая проблема. А сам он оказался не очень-то серьёзным противником. По крайней мере для меня. Однако какая-то защита у него была. Всё-таки архидемон — это не рогач и даже не инкуб.

Он рывком поднялся на ноги, мотнул башкой. Из его носа и ушей в разные стороны разлетелись тягучие капли бурой демонической крови.

Он взревел:

— Менталист, ненавижу вашу породу!

Затем он вдруг достал какой-то камень и закинул себе в рот. Я опомниться не успел, как его глаза сделались стеклянными и разъехались в разные стороны. Из его рта потекла густая пена.

— Жрать! — заревел он и бросился на меня.

— Весело, — хохотнул я. — Смотри, не подавись, я не вкусный.

Моя нагамаки вспыхнула красным пламени. Предполагая, что этот красавчик подготовил мне какой-то сюрприз, я принялся выписывать своим орудием восьмёрки и собрал побольше метальной силы, пытаясь повредить ему. Однако на этот раз всё снова пошло не так. Неужто эти дрессировщики нашли какой-то способ противодействия менталистике?

Оставлять этого гада в живых нельзя, потому что если он уйдёт и сможет доложить Базалесу о своих открытиях, ничем хорошим для меня это не закончится. Не хватало мне ещё орду таких воинов, иммунных к ментальной магии. Так мы всё преимущество растеряем.

Пытаясь испепелить ему мозг и нервную систему, я сшибся с ним в ближнем бою. Бросился к нему, выставив перед собой нагамаки и принял на клинок удар двух топоров. Кнуты попытались обвиться вокруг меня, но песчаный щит вперемешку с телекинезом не дали им этого сделать.

Где-то внутри себя я почувствовал толчок, раньше ничего подобного не ощущал. Это что-то новенькое. Не Носорог ли подаёт мне сигналы, пытаясь уберечь от чего-то. Вот только от чего?

Спешно орудуя клинком, я отбил пару мощных выпадов, затем ловко извернувшись, смог отсечь гиганту одну из рук, сжимавшую топор. Погонщик омерзительно завизжал. Я кое-как увернулся от летящей прямо в голову секиры, сбросил с себя один из кнутов, попытался вонзить клинок прямо в пасть погонщика, в тайне надеясь, что у него тоже не окажется металлическая пасть.

Но тот был куда проворнее своих подопечных и, отведя голову в сторону, ловко контратаковал.

К слову, щит у него был тоже довольно крепок. Я периодически пускал в него мечи и копья, сотканные из песка. Но вся беда в том, что клинок с душой Ардуила легко пробивал его щиты, а вот песчаные копья и клинки лишь бессильно разбивались о мощную защиту, то и дело полыхающую красным.

С одной стороны, мне было очень интересно взять этого молодчика живым и допросить. Но с другой стороны, оставлять его в живых нельзя, причём нужно вскрыть ему черепушку и спалить всё, что там есть, на случай если Базалес решит его воскресить, чтобы не осталось никакой памяти. Ничего. Нужно испепелить саму его душу. И на этот случай у меня был один маленький подарочек от Ардуила. Было не так много зарядов, которые можно усиливать свои песчаные клинки, их я берёг на важные случаи. Вот, к слову, такой случай и настал.

Погонщик давно перестал обращать внимание на летящие со всех сторон атаки из песка, поэтому даже не обратил внимания, как здоровенное копье, пройдя сквозь его щиты, вонзилось прямо в череп и принялось буквально выжигать всё его существо. Оно упало аккурат сверху вниз, сначала пронзив его макушку, пройдя сквозь череп, а потом и по всему столбу позвоночника. Не должно было остаться ничего, ни одной мысли, никакой памяти. Рисковать подобными вещами я точно не готов.

Я всё ещё стоял, тяжело дыша, отходя от быстротечной схватки. Как меня отвлёк протяжный вой двух глоток. Гончие осознали, что потеряли своего хозяина. Мне было уже не до них. С ними справятся ребята. Я смотрел наверх, туда, где золотой демон готовил какую-то новую пакость. А ещё из черных туч все отчётливее стали выплывать длинные толстые щупальца.

Похоже, на подмогу погонщику прислали целых двух тварей, причём до крайности противных. В следующий миг из собравшихся чёрных луж, вызванных дождём, полезли чёрно-красные лапы, щупальца и когтистые руки.

Картина выглядела жутковато, но глаза боятся, руки делают. Главное — не отступать, а там руби себе, да руби. Но лучше бить тех, кто всё это представление устроил.

Я быстро оценил поле боя. Молодой майор, которого Лупицкий послал защищать стены, справился довольно неплохо. По крайней мере, демоны с одной стороны стены были полностью заняты боем, им было уже не до нас.

Вторая половина демонов, занявших позиции на крепостных стенах, также про нас забыли и сейчас поддерживали своих товарищей, потому что понимали, что они будут следующими.

Гончие, к слову, несмотря на потерю хозяина, казалось, лишь разозлились ещё сильнее и принялись сражаться с большей яростью. Мне даже показалось, что их могучие тела вспыхнули, обжигая и отравляя зелёным пламенем всех, кто находился рядом.

Набрав полную грудь воздуха, я создал ещё два копья и поместил в них часть могущества Ардуила, затем направил их вверх. Одно копьё должно было поразить золотокожего демона, несущегося в колеснице, а другое — многоногого монстра, засевшего где-то там в гуще туч.

Оба копья я наделил зачатками разума, и они понимали, что нужно поразить цели и убить их, а не просто ранить, так сказать, самонаводящиеся копья.

Одно из копий, стремительно понеслось вверх, а в следующий миг вгрызлось прямо в жирную тучу.

Уже в следующее мгновение округу огласил протяжный рёв огромной твари. Облака, казалось, взорвались от этих воплей и принялись шевелиться и разъезжаться в разные стороны. Однако тварь не была побеждена. Я её ранил, но это скорее не убило её, а разозлило. Что же это за монстр такой?

А вот второй демон очень неприятно меня удивил. Копьё, описав круг вокруг золотомордого, устремилось к нему. А тот, прекрасно его видя, не стал уклоняться. Выставив руку вперёд, он его просто поймал.

Глава 3

Столкновение лоб в лоб

Золотокожий демон, держа в руках моё копьё, громогласно захохотал, потрясая трофейным оружием:

— Вы просто ничтожны, смертные! Ума не приложу, и чего Базалес так переполошился?

Демон на колеснице выбросил руку вперёд, и из кончика копья ударил ярко-красный луч разрушительной мощи.

— Вы даже свою собственную магию не можете удержать, слабаки!

Где-то там, по полю боя, косой прошёлся красный луч. Я уверен, что он распылял всё на своём пути. Слишком уж разрушительна магия Ардуила.

Тем временем клинок нагамаки в моих руках вспыхнул гневным красным светом. Я помню, что, несмотря на ограничения этого мира, Ардуил всё равно был способен поддерживать контакт и управлять своей магией. И сейчас ему явно не понравилось, что кто-то воспользовался его мощью не по назначению. Мне даже показалось, что клинок сейчас попросту взорвётся — так сильно он полыхал. Моё лицо опалило жаром.

Тем временем, демон, пересекающий на колеснице небосвод, победно хохоча, продолжал посылать вниз разрушительные лучи. Вот только недолго: в следующий миг копьё в его руке засветилось красным. Золотомордый не сразу понял в чём подвох. А в следующий миг, песчаное орудие взорвалось в его руке. Ай да Ардуил, ай да молодец! Даже здесь сумел преподнести сюрприз нашим врагам.

Здоровенный демон яростно зарычал, баюкая обрубок мощной лапы, оторванной повыше локтя. Небеса сотряс яростный рык:

— Да будьте вы прокляты! — проревел демон.

Ага, недолго радовался.

Тем временем мне самому было не до смеха. Я хоть и наблюдал за тем, что происходит наверху, но по большей части пытался увернуться от существ, что лезли из чёрно-бурых луж. Попеременно раскидывал тут и там песчаные смерчи, наделяя их толикой разума, чтобы они делали за меня грязную работу. Я уже сделал около полусотни таких торнадо, которые сеяли смерть в рядах демонов и разбредаясь по всему полю боя.

Лупицкий с подчиняющимися ему воинами уже выпотрошил третью гончую. Сейчас дело оставалось за малым: догнать четвёртую, которая, несмотря на отсутствие мозга, проявила не дюжую волю к жизни и сообразительность. Она пыталась вырваться: сначала через стену, затем попыталась ретироваться в замок. Там-то её и нагнали наши бойцы. Лупицкий очень хорошо сработался с водными магами. Те замедляли тварь, буквально примораживая её лапы к земле, а Лупицкий мощной дуговой молнией поджаривал её заживо.

Стены тоже были практически расчищены. Таким образом, вся территория перед замком была за нами. Теперь следовало переходить к следующему этапу, а именно — штурму самого замка. И что-то мне подсказывало, что погонщик был не единственным его защитником.

Я пока решил не торопиться, оценить обстановку получше и подождать, пока Лупицкий закончит с зачисткой. Также следовало подождать, когда наши войска пробьются сквозь завал из метеоритов, что перекрыли доступ к замку.

Опять же мне очень хотелось попробовать на прочность купол щита, что навис над крепостью.

В общем, дел еще не в проворот.

Перед захватом замка, я решил что вернее будет разделаться с двумя незваными гостями, что сейчас во всю резвились вверху, посылая в наших ребят волны разрушительных заклятий.

К слову, над нами метеориты больше не летали, но это только внутри замка. Снаружи, там где наши ребятки схлестнулись с основными силами демонов, что валили из порталов сплошными потоками, булыжники летали с впечатляющей периодичностью.

Но это терпимо. Ребята справятся и сами. А если не справятся, я тоже не нянька.

А вот два демона, резвившиеся наверху, даже для меня были проблемой. Золотокожий всё ещё пребывал в смятении и сыпал проклятиями, но его гарпии не дремали, посылая вниз заклятия за заклятиями, буквально создав проливной дождь из боевой магии. Да и затаившаяся в тучах тварь тоже проявляла себя всё активнее.

Я заметил, как с неба вдруг рухнуло нечто тяжёлое, толстое и вытянутое, будто здоровенная змея, свалившаяся с ветки могучего дерева. Меня прямо-таки оглушило от волны ужаса и боли, что донеслась с поля боя. И это были нехорошие вестники. Там погибали люди в большом количестве, и защитная магия, какой бы хорошей она ни была, справлялась не всегда. Всё-таки есть силы и стихии, против которых не очень-то и попрёшь.

— Ардуил, — позвал я, — знаю, что тебе тяжело здесь разговаривать. У тебя есть идеи, как достать тех молодчиков?

Будто сквозь вату до меня донёсся его голос:

— Ты же летать умеешь, создай свою ладонь из песка, лети и сражайся, — хохотнул древний полубог.

— Что-то мне не хочется к ним лезть, — прикинул я обстановку.

Во-первых, я стану лёгкой мишенью для всех окружающих тварей. Во-вторых, не хочется мне в ближнем бою сталкиваться с такими монстрами. Да, я великий менталист, но здравый смысл никто не отменял. Стоит только попасть под удар такого щупальца, и меня попросту размажет. Но дело делать надо. Глаза боятся, руки делают.

Прикинул, сколько у меня ещё осталось зарядов от Ардуила. Тринадцать зарядов. С одной стороны, это довольно много, учитывая то, какие разрушения принесли предыдущие попытки. С другой стороны, никогда не знаешь, когда они закончатся и будут наиболее необходимы. Поэтому растрачивать впустую я их пока не стану, приберегу.

Настало дело высшей ментальной магии. И не просто метальной магии, а переплетённой с песком и телекинезом. Посмотрим, чему я научился за последнее время и что приобрёл. Главное — постараться не усердствовать и не растрачивать лишнюю энергию попусту, ведь тот фокус со щитом дался мне очень непросто. Ну и магия земли, посылающая в нас здоровенные булыжники, тоже была весьма нетривиальной.

Я принялся создавать сложную конструкцию. Как бы круто ни выглядел этот золотомордый, он вполне уязвим. И копьё Ардуила это показало. Я не знаю, насколько сравнимы мои силы с силами полубога, и насколько они окажутся действенны, но всё познаётся в сравнении.

Я принялся создавать ментальное копьё, вкладывая туда более мелкие заклинания, которые при столкновении с целью активируются и начнут изнутри разрушать жертву. Заклинания очень едкие и эффективные, но абсолютно беспомощны против магических щитов. Поэтому в основе должно быть нечто такое, что с лёгкостью пробьёт защиту. Песок в этом плане вполне пригоден для внешней оболочки и сможет серьёзно удивить любого врага, особенно если сделать более многослойный наконечник, что прогрызёт любую защиту врага. К тому же усиление телекинезом и менталистикой должно значительно усилить эту атаку. До этого я, признаться, ленился выстраивать сложные структуры. Да и незачем было. Большинство врагов были уязвимы против грубой силы. Сейчас же необходимо применить толику хитрости, да и экономия сил становится актуалной. Вот и поглядим. Но заряды Ардуила я приберегу до более ответственных моментов. Теперь надо подойти к этому со всей ответственностью.

— Господин генерал, мне будет нужна ваша помощь, — позвал я Лупицкого, который, собственно, уже радостно хохотал, скорее глумясь над врагами, чем побеждая их.

— Конечно, мой юный ученик, чем могу быть тебе полезен?

— Надо отвлечь внимание вон того пупыря, — я указал пальцем вверх.

Лупицкий задрал голову, качнул подбородком:

— Ну что ж, нет пределов геройству на поле боя. Веди, готов идти за тобой, если, конечно, у тебя есть план.

— Надо раскрыть его спину. Вдвоём будем отвлекать его внимание, в то время как вот эта красавица… — я потряс копьём, — попытается его убить.

— А ты, я смотрю, полон всяких хитроумных сюрпризов, юный барон Бронин.

— Не забывайте об этом, господин Лупицкий. Я всегда способен удивить.

— Так, — Лупицкий принялся раздавать приказы бойцам. — Добивайте этих гадов на стенах. Задача — удерживать захваченную территорию, ждать, когда к нам придёт подкрепление, и не отвлекаться ни на что. Всех впускать. И никого не выпускать. Как своих, так и чужих. Своих — радостными криками приветствовать, чужих — превращать в фарш.

— Так точно, господин генерал! — раздалось над полем боя.

В следующий миг я рванул вверх и, как завещал Ардуил, будто ракета, направился вперёд, выставив горящий красным пламенем клинок над головой. Ладонь из песка я не создавал, ни к чему было. Я и при помощи менталистики неплохо умею летать. Хотя прямо подо мной стало формироваться нечто тонкое и высокое, будто шпиль башни, который сам собой рос и тянулся к небу, будто пытаясь поймать меня. Я решил подстраховаться и построить шпиль из песка, чтобы родная стихия была всегда под рукой, но при этом мне не приходилось её держать в воздухе — на это ведь тоже уходит немало сил. А так, кто знает, к чему приведёт этот мой эксперимент.

Как я и предполагал, стоило нам появиться в воздушном пространстве, как активировался второй демон, который по-прежнему прятался в облаках. И стоило нам преодолеть защитный купол, как в нас тут же полетело массивное щупальце. Настолько чудовищно огромное, что, признаться, у меня дух перехватило. Какой бы сильный ты ни был, но когда видишь нечто, что во столько раз больше тебя, тут впору действительно задуматься о своей ничтожности, особенно когда понимаешь, что это лишь чьё-то щупальце.

Я увернулся, наотмашь рубанув нагамаки. Красный клинок процарапал борозду в щупальце, но это, похоже, никак не навредило твари. Щупальце даже не дёрнулось. Да уж, здесь придётся много рубить.

Золотой демон, увидев нас, яростно расхохотался, и его гарпии сменили курс, полетев в нашу сторону. Следом в нас устремились сотни заклинаний, разбившись на две цели. Но здесь спорить нечего: знают, с кем здесь стоит считаться и кто по-настоящему представляет опасность. Этого золотомордого, (даже не знаю, какова его специализация), я примерно представляю как победить. А вот что за спрут прячется там и как с ним сражаться, я пока даже не догадываюсь и совершенно не понимаю, какая у него магия. Я попытался пощупать его менталистикой, но пока не смог уловить ничего даже отдалённого похожего на разум, с чем можно было бы работать?

Лупицкий, создав вокруг себя куполообразный ярко-синий щит, будто наконечник копья, устремился прямо навстречу гарпиям. Все пущенные в его сторону заклинания попросту рикошетили в разные стороны, улетая то вверх, то в стороны, не способные причинить Лупицкому никакого вреда. Хотя вопрос ещё, где эти заклинания погаснут. Ведь они сыпались, в том числе и вниз, прямо на головы наших воинов. Но нам сейчас было не до того. Лупицкий прорывался прямо к колеснице, забрав на себя всё внимание гарпий. Я же решил не действовать так прямолинейно. Нарастив песчаную броню, я, будто мощный магический снаряд, принялся обходить колесницу сбоку, чтобы ударить прямо в золотого демона. Копьё пока что висело рядом со мной, я не спешил его запускать. Нужно подобрать нужный момент. Для начала надо перегрузить защиту золотого демона.

Со всех сторон в него устремились сотни песчаных копий, что срывались с высокого шпиля, который продолжал расти за моей спиной. Песчаные снаряды врезались в ярко-красный щит, то и дело заставляя его вспыхивать. Демон воинственно рычал, его рука вдруг принялась терять форму и удлиняться. На месте обрубка повисла чёрная тягучая капля, которая принялась удлиняться всё длиннее и длиннее, превращаясь в бурый хлыст, состоящий будто бы из расплавленного кровавого стекла.

— Хотите поиграть со мной, букашки⁈ — хохотал демон, и смех его был пронизан безумием. Глаза его полыхали, как две красные звезды посреди бездонного чёрного пространства. От вспышек из-за столкновений песчаных снарядов с красным щитом рябило в глазах.

Гарпии то и дело отвлекались на меня, посылая в мою сторону десятки боевых заклятий, которые, будто капли с гуся, стекали с меня вниз и рикошетили в разные стороны. Несколько таких заклятий даже попало обратно в гарпий. К слову, вокруг них был довольно мощный щит. Несмотря на то, что Лупицкий, врезавшись в их плотный строй, смог причинить немало вреда, их численность уменьшилась от силы процентов на двадцать. Лупицкий вертелся, будто волчок. Его голубой меч с бешеной скоростью разрубал очередную тварь за тваью. Самого Лупицкого не было видно, его движения я угадывал лишь по голубоватому свечению, что испускало его оружие.

Хоть это было самоубийственно, но я решил попробовать повторить фокус, использованный Лупицким. Вокруг меня завертелась песчаная стихия, превратив меня в здоровенный бур, способный просверлить дырку в любой твердыне.

— Да ты, я смотрю, любишь погорячее, — расхохотался демон.

Интересно, почему он так орёт? Он не способен контролировать голос, или он всё время так разговаривает? Или это какой-то акт устрашения или психического воздействия. По крайней мере, если он так со всеми своими подчинёнными разговаривает, неудивительно, что они такие отбитые. Вон, гарпии вообще не реагируют на Лупицкого, который косит их в разные стороны. Но это я так, сетую. Просто впервые вижу таких дисциплинированных гарпий. Они обычно трусливые и разбегаются при первой же опасности, а эти — нет. Либо их колесница, к которой они привязаны, побуждает стоять единым фронтом, либо удивительная для этих тварей дисциплина. Хотя, может, какое-то одурманивающее заклятие?

Я, хорошенько разогнавшись, врезался прямо в колесницу золотого демона. Его щит, будто пасть огромного монстра, распахнулся передо мной, а затем сомкнулся за спиной. Это что? Он решил проверить меня на прочность? Ему же хуже. Я тут же выпустил созданное ментальное копьё, и оно принялось вертеться вокруг меня, будто разошедшийся угорь, то и дело меняя траекторию. Главное — связать этого рогача боем, а дальше посмотрим, на чьей стороне будет удача.

Я врезался во второй контур щита, что был не столь ярким, но более крепким. Тут же увернулся от несущегося в мою сторону хлыста, выросшего из обрубка золотой руки. В левой руке демона появился тяжёлый кусок камня, заострённый кверху — так это выглядело, хотя какой-то особо извращённый ум мог бы назвать это мечом. Демон больше ничего не говорил, только громогласно рычал, что порядком действовало на нервы. Ну а я, не жалея нагамаки, ринулся в бой, принимая на клинок удар здоровенного каменного орудия. Хлыст двигался, будто ядовитая змея, стремительно атакуя и пытаясь опутать туловище, ноги и тело, либо хлестнуть со спины, либо впиться в лицо. До крайности неприятное оружие. Но главное — не сдаваться, не пасовать, не обращать внимания ни на какие уловки, действовать, бить в цель, раз за разом, и не отступать, не снижать натиска. Только так достигаются победы.

Спустя минуту демон пожалел о своей самонадеянности. По крайней мере, я вливал в себя всё больше и больше ментальной силы, ускоряя свои движения. Параллельно с этим я воздействовал на неплохо защищённый мозг золотомордого, замедляя его, разрушая нервную систему, разъедая мозг. Это было непросто. С архидемонами в принципе всегда непросто. Всё-таки их не так-то легко победить.

Демон сопротивлялся, как мог, но на моей стороне было время. И чем дольше тянулся наш бой, тем слабее и медлительнее становился рогатый. Моё копье уже перестало вертеться вокруг меня и теперь облетало круг за кругом магический защитный купол. Красномордый то и дело реагировал на него, пытаясь сбить кнутом или поймать, но копьё, будто живое, каждый раз уходило из-под его атак или хватки. Надо, чтобы он про него забыл, перестал на него реагировать. Копьё всё ускоряло свой полёт. Вскоре я уже перестал его замечать, так быстро оно двигалось. Как и демон, к слову. Его внимание теперь было полностью приковано ко мне и моим атакам.

Ардуил, казалось, лично, сражаясь с этим демоном, вселился и в меня. Я сам не ожидал от себя такой прыти и того, с какой скоростью я наносил удары. Удар за ударом. Радостная улыбка уже стёрлась с лица монстра, но и он не собирался сдаваться. Он неустанно атаковал меня, не обращая внимания на пропущенные удары, что отскакивали от его щита.

Купол первого контура щита, что окружал нас, вдруг перестал светиться красным и стал багровым, будто огромный кровавый пузырь. Из него в мою сторону полезли руки, когти, щупальца, шипы, намереваясь поразить в спину и незащищённые части. Но я на них не отвлекался. Мой щит пока что справлялся с ними, хотя натиск становился всё сильнее.

Демон же тоже не плошал, то и дело он выпускал в меня заклятие за заклятием, от части из которых приходилось уклоняться, а некоторые принимать на клинок. На каком-то моменте он неожиданно удивил меня, выпустив струю ярко-красного пламени прямо из своей пасти. Я отшатнулся; щит едва не дал брешь. Что неприятно, струя пламени была направлена прямо в лицо, а это сильно закрывало обзор. Я пропустил несколько ударов. Медлить было нельзя. И в этот момент, будто чувствуя удачный момент, моё копье вонзилось прямо в спину демона.

В следующий миг сработали сотни заклинаний, направленных на то, чтобы искромсать, растерзать, поработить, уничтожить всё, что представляет собой враг. Над полем боя снова раздался громогласный рёв. И в этот раз это был не радостный рык, это был крик боли, отчаяния и понимания, что бой проигран. Я и сам понял, что последние пятнадцать минут сражался на грани сил. Мне хватало энергии, чтобы держаться на лету, да и чтобы сражаться, но я чувствовал, что и сам на последнем издыхании.

Стоило красному пузырю лопнуть, разлететься на сотни осколков и капель, как из чёрного облака вырвалось толстое щупальце, ощетинившееся шипами и присосками. Я, не в силах напрягаться, лишь чудом ушёл от атаки.

Интересно, как там Лупицкий? Жив ли он? Но следить за ним мне совсем не хотелось. Я сейчас расслабился и летел вниз. Главное — уйти из-под всех атак, а там, на земле, уже как-нибудь разберусь и смогу быстро восстановить силы. И потом снова в бой. Я не сразу понял, что я напоролся на что-то спиной, на удивление мягкое и при этом не враждебное. Сначала подумал, что меня щупальце подловило, но нет. В следующий миг ощутил родственную стихию. Быстро обернулся и понял, что сижу верхом на огромной башне, составленной из песка.

Тут же облегчённо расхохотался.

Воспользовавшись случаем огляделся вокруг, благо панорама открывалась прекрасная. Даже на миг залюбовался. Где-то мимо пролетало огромное чёрное щупальце.

Лупицкий, воспользовавшись тем, что щит исчез, устроил гарпиям настоящую кровавую баню, превращая проклятущих тварей в кровавый фарш прямо в воздухе. Где-то внизу демоны сражались с воинами, а с небес, вперемешку с дождём, падал град из полыхающих раскалённых камней, что неслись вниз, врезались в землю, взрывая почву и разбрасывая в стороны сражающихся врагов и друзей.

Одна из битв закончена, но это ещё не конец, и впереди нужно многое сделать. До победы ещё слишком далеко.

Небеса вдруг дрогнули.

Похоже кто-то понял, что потерял дружка.

Казалось тяжёлые тучи забурлили, а щупалец вдруг стало в разы больше.

Глава 4

Упавшие небеса

Облака в небесах вдруг вспучились, будто готовые исторгнуть то, что их наполняло. Видимо, жуткий спрут, скрывавшийся в тёмной гуще, понимал: через несколько мгновений мы пойдём и за ним. Не знаю, что это за тварь, умеет ли она мыслить и какому пороку служит. Но никто не хочет умирать. А то, как легко мы расправились с погонщиком и золотокожим, показывало, что мы опасные противники.

Однако тварь решила не сбегать, а принять бой. До этого момента демон, прячущийся в тучах, мало себя проявлял, лишь иногда обрушивая на головы сражающихся тяжёлые чёрные щупальца. Сейчас же всё резко поменялось. Отростков оказалось действительно много. И по большей части они пытались схватить, разломать, разорвать нас с Лупицким. Тонкие, крепкие и необычайно длинные жгуты то и дело выстреливали из туч, пытаясь обвить нас. Толстые щупальца по-прежнему обрушивались на поле боя, пытаясь покалечить или убить как можно больше сражающихся.

У меня даже закралась мысль, что это не одна тварь, а несколько. Либо у этого монстра иначе устроен мозг, если он способен одновременно атаковать и землю, и воздух. При этом я не заметил особого нарушения координации. Моя нагамаки то и дело скрежетала о толстую чешую щупалец. Даже магия Ардуила не всегда справлялась с бронёй демона. Но четыре щупальца я уже отсёк, пускай и пришлось попотеть. Но это не дело. Мой враг — не щупальца. Мой враг — тот, кто ими управляет. А я всё никак не мог нащупать разум этого создания.

Лупицкий, используя свою родную стихию, уже пять минут пытался разогнать тучи, чтобы явить пред наши очи того самого монстра, но те будто сопротивлялись, не желая показывать тело гигантского демона.

— Господин генерал, — позвал я Лупицкого, — может, оставим возможность победить этого монстра и другим нашим бойцам? А то мы на себя всех боссов забрали, — хохотнул я.

— Господин архимаг, очнитесь! Вы давно смотрели вниз? Там демонов с тех пор прибавилось раз в двадцать. Нашим бойцам и так есть чем заняться.

Я, нахмурившись, действительно обратил внимание на поле боя. Действительно, поголовье демонов увеличилось в разы. Этот момент я как-то упустил. Чувствовал, что тварей стало больше. Но почему-то не связал этот факт с тем, что монстры могли биться с бойцами и за стенами крепости. Я же хотел поскорее отправиться в замок и захватить его; мне почему-то казалось, что стоит нам завладеть крепостью, и битва сама собой закончится. Но делать нечего: видимо, этого гигантского спрута придётся убивать всё-таки нам.

Я прикинул.

— У меня есть предложение, — снова обратился я к Лупицкому.

— Излагай, барон Бронин, — ответил Лупицкий, врезаясь мечом в тело толстенного щупальца и пытаясь отсечь его.

— Предлагаю подняться над уровнем облаков и посмотреть, сможем ли мы атаковать спрута сверху.

— Идея блестящая, вполне может сработать. Но нам надо как-то пробиться через клубок этих щупалец и не подохнуть, — расхохотался генерал. — А так, весьма трезво, одобряю, мой ученик.

Последние слова я пропустил мимо ушей.

— Тогда отправляемся. Предлагаю объединить усилия и сформировать щит помощнее. Чувствую, это будет совсем не лишним.

— Поддерживаю, — бодро произнёс Лупицкий, и, в последний раз рубанув щупальце мечом, стремительно полетел ко мне.

Мы с Лупицким подлетели друг к другу и, не сговариваясь, положили друг другу руки на плечи.

— Так, ты занимаешься внешним контуром, твоя стихия больше подходит, — скомандовал он. — Я займусь внутренним усилением. Опять же, думаю, свежий воздух внутри капсулы не повредит.

— Поддерживаю, — согласился я, стабилизируя песок и укрепляя его телекинезом.

— Ну что, готов? Погнали! Надо уже раздолбать этих демонов и идти захватывать замок.

— Поддерживаю, — кивнул я.

В следующий миг мы рванули вверх. Я вдруг ощутил, что у генерала в голове идёт бурная мыслительная деятельность.

Я только сейчас понял, что он ведь управляет большей частью армий, раздавая командирам указания. Действительно удивительный человек. Немного позволил себе проникнуть в его мысли. И увидел, что при помощи системы воздушных линз он ещё умудряется то и дело присматривать за своими командирами, корректировать их действия. И всё это мысленно. Это в принципе задача сложная. А если учесть, что он при этом сражался с щупальцами этого осьминога, и вовсе колоссальная. Есть над чем задуматься. Лупицкий действительно может стать хорошим учителем. Уверен, что я тоже так смогу, но без чётко выстроенной системы нахрапом сделать так будет непросто, и потом я буду очень долго отдыхать после столь напряжённой работы мозга.

Тем временем мы врубились в сплетение щупалец. Сокрытые в облаках отростки были не столь хорошо бронированы. Видимо, тучи использовались как прикрытие и маскировка, защищая уязвимые части демона. Ну а мы раскалённым ножом вонзились в эту массу. Кроме щита, я создал и тонкие клинки, что вертелись вокруг нашего кокона и разрубали всё, что были способны перерубить. В итоге за нами протянулся кровавый след, приправленный отрубленными конечностями. К слову, облака тоже не затягивались. У меня даже закралось предположение, что монстр эти облака создал сам.

Через пару мгновений мы оказались вдруг под синим светлым небом. Я даже глазам не поверил. Казалось, в этом мире есть место только черноте. А нет же. Над чёрными облаками светит вполне обычное солнце. Глаза, не привыкшие к такому яркому свету, заслезились. Проморгавшись, я увидел, к своему удивлению, что мы не одни здесь с Лупицким. Тут и там сновали какие-то крылатые звери, а также бойцы Муромской академии, которые будто птицы кружили над чёрными тучами и посылали боевые заклятия вниз, атакуя монстра.

— Так держать! — отсалютовал Лупицкий пролетевшему мимо нас командиру.

Я, к слову, даже не подумал о том, что здесь тоже может вестись битва. А Лупицкий даже это учёл. Да уж, согласен. Учиться мне есть чему. Как минимум, работе в команде. Я-то всю жизнь ориентировался только на себя, а приказы раздавать считал не своим делом. Сейчас же мои взгляды значительно изменились.

— В общем, как докладывает майор Пронин, — принялся рассказывать Лупицкий, — центр принятия решений находится вон в той лунке.

Лупицкий указал на воронку в пятистах метрах от нас.

— По крайней мере, это логично. Но! Они уже несколько раз туда залетали и ничего не могут там обнаружить. Там пустота. Пролетают свободно, насквозь.

— Интересно, — хмыкнул я, тут же направив туда ментальное щупальце, пытаясь нащупать хоть какую-то умственную активность. По крайней мере, ничего конкретного я так и не обнаружил. Иногда казалось, что щупальца действуют сами собой. Но стоило сфокусироваться хоть на одном, и было понятно, что откуда-то они получают сигналы. Но откуда конкретно, понять было очень трудно. Особенно, если учитывать сильный ментальный фон и количество этих щупалец, то задача становится практически невыполнимой.

В итоге ориентироваться можно было лишь на ощущения, да надеяться, что быть может случайно удастся наткнуться на мозг твари.

Однако, дотянувшись до воронки, я действительно согласился с неизвестным мне майором Прониным и его умозаключениями. Сигналы явно выходили оттуда. Причём снизу это почувствовать было практически нереально. Но сверху, когда мы оказались над облаками, это было естественно и понятно. Но был один момент. Там не было ничего живого. Там была пустота. И это было абсолютно невозможно и непонятно.

Это какой-то демон воздуха? Никогда таких не слышал. Или что-то ещё в этом роде, или может призрак?

Я отчётливо ощущал разряды нейронных связей, посылающие сотни тысяч приказов, заставляя щупальца извиваться и уничтожать всё на своём пути. Я попытался сфокусироваться на сигналах, и тут до меня дошло. Демон был действительно чем-то вроде призрака. Там была целая система спор и отдельных нервных окончаний, отдающих приказы. Но при этом это была часть одного существа. Некая газообразная субстанция, к которой каким-то образом крепились смертоносные и вполне материальные щупальца.

— Кажется, я понял, в чём проблема, — доложил я Лупицкому. — Мне нужен какой-нибудь огневик помощнее, и чтобы он выжег всё в этой воронке к чертям!

— Есть такой, — доложил Лупицкий.

— Скорее отправьте его туда, — заявил я, оглядывая пространство над тучами.

Любопытный всё же демон. Воины действительно очень много времени тратили на то, чтобы сражаться с его щупальцами, не понимая где искать сердце. Казалось, победить врага практически невозможно, А ирония была в том, что он был абсолютно не защищён и совершенно не заметен.

Бойцы Пронина буквально пролетали сквозь него, даже не понимая, где очутились. Следуя приказам Лупицкого, в сторону воронки отправились порядка пяти огневиков. За ними вились чёрные дымные столбы — они пользовались своей стихией как реактивным двигателем. В следующий миг, будто кружась в танце, воины образовали кольцо вокруг воронки, а затем направили в неё плотные потоки пламени, который тут же стал искрить и взрываться. Раздался жуткий визг — он действительно исходил из воронки. Тучи постепенно стали рассеиваться, обнажая тугие пучки, переплетённых между собой щупалец и отростков.

— Вот чёрт, — рявкнул Лупицкий. — А ну, все живо! Все силы в защиту! — заревел он благим матом так, что казалось его было слышно и вверху, и внизу. И я понял, что он имел ввиду и к кому он обращался.

Он взывал к бойцам на поле боя, на которых сейчас обрушатся огромные, тяжёлые клубки щупалец, что закрывали собой всё небо. (Ещё вопрос, как этот монстр держался на лету).

И тут эта туша всё стремительнее и стремительнее принялась падать вниз. А Лупицкий, летая, будто волчок, и отдавая приказы, пытался выпотрошить эти щупальца прямо на лету. К слову, брони у них действительно стало меньше. Видимо, демон большой упор делал на магическую защиту, которая, к слову, даже не чувствовалась. Но теперь стало явно, что тварь стала куда менее защищена. И я вместе с Лупицким принялся рассылать в стороны песчаные смерчи, которые будто маленькие мясорубки превращали здоровенные отростки в фарш.

Спустя пару минут на землю обрушилось месиво из перемолотого демонического мяса, крови и толстенных щупалец, которые мы не успели перерубить. Но некоторые воины, из тех, что не были шустрыми, оказались погребены под телом гигантского демона.

Но случилось ещё кое-что. Я не сразу понял, отчего воины, измазанные в крови и мясе, вдруг радостно взревели, потрясая мечами, а потом осознал: ведь я всё это время находился над тучами, и для меня солнце стало уже почти привычным. В то время как для всех остальных чёрное небо упало на землю, обнажив нормальные голубые небеса и солнце. И это породило в сердцах местных жителей настоящие ликования. Мир, кажется, стал выздоравливать. Демоны не забрали у них небо навсегда. Небо вернулось. Да, я уже заметил, что тучи принялись затягивать нанесённую им рану. Но тем не менее это надолго будет символом приближающейся победы и очищения мира.

— Ну что, — устало произнёс Лупицкий. — Пойдём выжжем из замка остатки демонской нечисти. Чувствую, там ещё немало сюрпризов.

Я задумчиво покивал, наслаждаясь красотой чужого мира, которую мне удалось увидеть впервые.

Глава 5

Внутри замка

От воодушевления, поднявшегося в рядах наших бойцов, меня самого переполнили эмоции.

Поле боя буквально фонило восторгом, азартом и радостью от того, что есть видимый результат. Людей переполняла такая всепоглощающая радость, будто бы они уже одержали полную победу над демонами. И я их прекрасно понимал.

Я ведь всё время мотаюсь в Муромскую Академию на занятия, вижу солнце, вижу небо. Но даже пробыв здесь чуть меньше суток, уже успел проникнуться унынием и скорбью, что вызывают чёрные непроглядные облака, давящие на землю.

А каково воинам, что здесь провели неделю? Для них это нечто куда большее, чем просто маленькие победы. Это вдох свежего воздуха! Давящая атмосфера Инферно убивает всякую надежду и волю к победе. А сейчас они получили огромный мощный заряд уверенности в том, что победа возможна.

И это только воины, побывавшие здесь неделю.

А теперь представьте себе, каково тем бойцам, что однажды потеряли свой мир, что были вынуждены уйти под землю, выживать кое-как, собираться в коммуны, что воевали с демонами и показывали неплохие результаты в битвах, но вместе с тем, медленно, день за днём наблюдали, как их родной мир гаснет, покрывается пеплом и чернотой. Так они жили долгие годы, десятки лет. И вот сегодня, впервые за долгое время, они наконец увидели небо, а ещё солнце. А кто-то увидел его и вовсе в первый раз. Молодых бойцов было немало, тех, кому едва ли исполнилось двадцать лет.

Я припомнил, как вёл себя Лидиус на военном совете. Хотя, что тут припоминать? Он ведь был в актовом зале, глубоко под землёй, без окон и каких-либо намёков на солнечный свет. Искал ли он глазами хоть один солнечный лучик? Наверное, искал.

Я так расчувствовался, что у меня появилось непреодолимое желание предложить Лупицкому и Седову на время вывозить местных ребят, чтобы они побывали на солнце. Пускай даже это будет происходить в пустыне. А ещё лучше — вывозить куда-нибудь в лес.

Точно, прекрасная идея! Они будут работать на моих землях, наводить порядок и будут безмерно счастливы этому. Всё-таки, каждый день гуляя под солнцем, пускай даже порой под тяжёлыми осенними тучами, забываешь, насколько огромную ценность оно имеет. И не только солнце. Например, чистая вода, которую в этом мире тоже не просто достать.

Но было ещё кое-что.

Чем громче над полем разносились победные крики, тем сильнее бурлила волна глубокого, животного страха на фоне. Демоны разных уровней, что всё ещё продолжали сражаться, дрогнули. Их сердца наполнились ужасом. Они боялись синего чистого неба, боялись солнца. Многие из них закрывали лица руками и скукоживались, даже забыв, что они в бою, и что становятся лёгкими мишенями. Кто-то бежал, кто-то открывал порталы и просто уносился с поля боя. И мощь демона определяла лишь мгновение, которое они будут держаться. И это странно, ведь демоны нередко отправляются в десант на другие миры, где ещё нет такого сильного влияния Инферно. Почему они так напуганы? Что не так? Или здесь сработал обратный эффект? Они увидели, что Инфернальное небо пало, и это заставило их дрогнуть?

— Бой демонам, бей их, не дайте им уйти! Всех под нож, всех в расход! — орал Лупицкий, и командиры орали, и простые бойцы. Особенно те, кто всю жизнь боялся демонов, всю жизнь их остерегался и бил чуть ли не в спину. А теперь впервые в жизни демоны дрогнули и побежали. И это была самая настоящая победа! Победа не просто на поле боя, а победа в головах. Воины впервые поверили, что могут победить. Для них это была самая главная награда. Крики «Ура!» были для них слаще самого дорогого вина. А страх демонов, животный ужас, вкуснее любого лакомства. О да, это того стоило!

— Ну что, мой юный ученик, чувствуешь себя настоящим героем? — хохотал Лупицкий. Казалось, у него открылось второе дыхание. Он метался по полю боя, будто мотылёк, реагируя на открывающиеся порталы и тут же отправлял туда мощные разряды молний, испепеляя всех, кто пытался трусливо сбежать. Никому не давал пощады.

— Господин генерал, — окликнул я его я, — думаю, здесь и без нас справятся, нам пора в замок. Чует моё сердце, мы рискуем пропустить что-то очень важное.

И я не лукавил. Я внутренне ощущал, как что-то приближается. Что-то тяжёлое, тягучее. Демоны с поля боя хоть и убывали, но вместо них прибывало что-то новое. И это что-то было внутри замка. Где-то там, в самом его сердце. Это было нечто очень важное, одновременно и дарующее надежду, и способное отобрать всё на свете, не оставив и капли надежды на победу.

Признаться, напряжение доросло до такой точки, что я уже едва держал себя в руках. Мне хотелось просто сорваться и лететь туда, в замок, не дожидаясь подмоги, просто ощетинив оружие, влив все свои магические силы в один единственный удар и направить его куда-то внутрь замка. Вот только куда? Кое-как привёл себя в порядок. Что это со мной? И это я, маг разума, способный всегда держать себя в узде, всё анализирующий, неподдающийся эмоциям. А ну, собраться!

Лупуцкий, благо, отреагировал мгновенно. Я уже боялся, что действительно не удержусь.

— Да, летим! — произнёс он, запустив напоследок ещё одну мощную молнию.

Я, к слову, тоже на месте стоял и потихоньку распускал в разные стороны самонаводящиеся смерчи из песка. Их уже насчитывалось больше четырёх сотен. Они кружились тут и там, унося жизни демонов. Многие из наших, не понимая, что это за существа такие, пытались их атаковать, но смерчи лишь тактично уходили в сторону, не позволяя напасть на себя.

Всё это время я отчего-то опасался смотреть в сторону замка и массивных ворот, из которых некогда появился погонщик со своими гончими. Но сейчас я заметил, что оттуда продолжают валить демоны. При том, что нормальных уровней. Там были чёрные рыцари и бронированные рогачи, доросшие до того уровня, когда у них стали появляться крылья за спинами, и гончие, поменьше тех, что серьёзно проредили наши ряды, но и немного уступающие им в габаритах, и не такие бронированные. Да и бронелобов было немало, и теневики пёрли дин за одним.

У них там что, фабрика по изготовлению демонов? Печатают их там, что ли?

Я создал с десяток песчаных кулаков и отправил их прямо на головы тварям. Кулаки, будто бомбы выпущенные из бомбардировщика, разбросали и разметали в стороны добрую сотню демонов. Какие-то из них тут же поднялись на ноги и бодро посеменили дальше, даже не обратив внимания на внезапную атаку. А кому-то досталось так, что они встать уже не смогли. А кто-то и вовсе издох. Туда им и дорога.

Я создал вокруг себя каплевидную сферу из песка с заострённым концом, что смотрел вперёд. Усилил его телекинезом и заставил вертеться, будто наконечник бура. Не замедляясь, влетел прямо внутрь замка, расшвыривая и перемалывая всех, кто попадался на пути. Своих там быть просто не могло, в этом я даже не сомневался. Наши бойцы давно отступили под натиском волн демонов. Не то чтобы демоны побеждали, просто к чему лезть на рожон, когда можно последовательно истреблять этих тварей, понемногу отступая, но неизменно собирая кровавый урожай.

Я оказался в просторном помещении с высоким потолком. Некогда здесь были белые стены, но теперь они были прокопчены и завалены тем, что некогда было демонами, которых я разметал. Моя нагамаки завертелась с чудовищной скоростью, со свистом рассекая воздух. Я уже даже не замечал, что за демоны передо мной. Их просто разносило на куски от моих ударов. Нечто глубинное тянуло вперёд. И важно было торопиться, лишь бы не опоздать. Я не знал, откуда пёрли все эти демоны, но они, будто течение реки, пытались смыть меня. Я же сопротивлялся как мог. Казалось, что в какой-то момент я перестану продвигаться вперёд, просто из-за того, что всё пространство вокруг заполнится телами тварей. Но я продолжал ввинчиваться внутрь замка, разрубая и кромсая всё, что попадалось на пути.

На каком-то моменте ко мне присоединился Лупицкий. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я услышал его голос:

— А здесь жарко.

Хотя вполне возможно, что прошло всего лишь мгновение.

— Надо торопиться, — бросил я.

— Куда? — спросил Лупицкий.

— Внутрь замка, за мной! — рявкнул я, неимоверным усилием на порядок увеличив темп.

Спустя, казалось, вечность, или пару часов, или пару минут, мы миновали около десятка комнат и длинных коридоров, лестниц и пролётов. Спустя бесконечное количество комнат, я заметил красное свечение впереди.

— Портал! Я вижу портал! — зарычал я, действуя на грани своих сил и прорываясь вперёд.

Мой щит светился, как раскалённая чугунная головешка, из-за сыплющихся на него сотен ударов. Демонов было очень много. Но я даже сквозь бесконечную шевелящуюся, бьющую ударами и заклятиями массу, ощущал мощь портала, раскрывающегося впереди. Его открыл кто-то очень сильный. Это явно портальщик высокого уровня. Такой, что способен причинить очень много вреда любой армии. И не только посредством перебрасывания бесконечного потока демонов. Твари, способные создавать немыслимое количество пространственных ловушек и повергать в отчаяние любых полководцев и заставлять отступать целые армии. И признаться, искать того портальщика не так-то просто. Он по-любому где-то спрятался и сидит в своей конуре. А отыскивать его, времени просто нет. Нужно уничтожить портал. Но как? Есть у меня один план — рисковый, но может сработать.

— Прикрывайте меня! — рявкнул я, бросаясь вперёд, ввинчиваясь в орду демонов, что неслись на меня полным потоком.

А в следующий миг, поравнявшись с порталом, я активировал самоуничтожающийся щит носорога.

— За ментальную магию! — зарычал я.

В следующий миг мой щит покрылся сотнями тысяч трещин, что вспыхнули ярким красным огнём. А дальше последовал взрыв. Вы когда-нибудь были в эпицентре взрыва подобной силы? Да, конечно же, нет. По крайней мере, вы бы это просто не читали.

Выжить в подобном взрыве невозможно. Но вот в чём нюанс. Я был той самой бомбой, которая вызвала этот чудовищный выброс энергии. И меня волна не затронула. Зато я увидел разрывающихся на куски демонов, что ещё минуту назад представляли чудовищную опасность, а сейчас, превратившиеся в фарш, разлетались в стороны. А самое главное — дрогнул портал. Он покрылся трещинами, его выгнуло дугой. Он принялся вибрировать как мембрана. И нужно было лишь посильнее ударить.

— Господин генерал, бейте в портал молнией! — зарычал я.

И Лупицкий ударил. Почти мгновенно, будто только и готовился к этому.

В следующий миг раздался оглушительный хлопок. Портал треснул. Теперь эти трещины были явственными. Демоны, что застряли в портале во время перехода, принялись вопить, как безумные. А затем портал разорвало на части. И от этой вот волны меня отшвырнуло и впечатало в стену. Я едва не потерял сознание. Такой сильный был удар. И это несмотря на то, что щит сработал прекрасно. Явного ущерба я не получил. Но от столкновения голова мотнулась а из лёгких выбило воздух. Пространство поплыло перед глазами, но я тут же собрал волю в кулак. Не время для слабости.

Демонов, что атаковали нас, сразу стало очень мало. Поток иссяк сам собой.

Лупицкий, который на удивление легко перенёс последствия взрыва, принялся метаться по помещению, добивая уцелевших тварей.

— Ну, ты дал, парень! — хохотал он. — Вот это взрыв! Вот это я понимаю! Давно такого не видел! Ай да ученик! Ай да барон Бронин! Ай да архимаг Алексиус! Вот это я понимаю высшая магия! Обалдеть! — восклицал он, перемещаясь от демона к демону и обрывая их жизни. — Вот это я понимаю война с демоническим отродьем! Вот тебе! Вот! На! — орал генерал.

Его переполняло такое возбуждение, что он один вполне мог бы поспорить с целым полем боя, наполненным нашими воодушевлёнными воинами. Я кое-как пришёл в себя, сначала поднялся, встал на четвереньки, потом выпрямился сам, слегка пошатнувшись. Из носа обильно текла кровь. Вытер её рукавом. Пару секунд смотрел на испачканную кровью ладонь. Поморщившись, усилием воли уничтожил всё до капли, скорее на автомате. Огляделся по сторонам — живых демонов здесь уже не было. Лупицкий стоял и смотрел на меня, то и дело покачивая головой.

В следующий миг пол под ногами дрогнул. Затем снова и снова. Будто к нам шагал кто-то очень тяжёлый и уверенный в своих силах.

— Да это, похоже, никогда не закончится, — снова расхохотался Лупицкий. — И мне это нравится. Дайте ещё демонов! Мне маловато!

Я лишь усмехнулся, выпрямляясь. А в следующий миг на нас обрушилась такая усталость, что захотелось просто лечь прямо на холодный пол и, забыв обо всём, уснуть. Лупицкий сладко зевнул.

— Демон лени — это опасный демон, — предупредил я, изо всех сил стараясь сделать голос бодрым. — Придётся собрать всю волю в кулак. Ненавижу этих тварей. Драться с ними — это настоящая мука.

Глава 6

Манеры

Я вдруг почувствовал, как тяжело стало стоять. Ноги едва держали, а колени тряслись. Хотелось привалиться к стене, а ещё лучше сползти прямо на пол. Отчего-то пол показался таким мягким и уютным, несмотря на то что был грубым, неровным и завален потрохами демонов.

— Слушай, ты пока разбирайся с этим, как его там… демоном-тюленем, — произнёс Лупицкий. — А я, может, прикорну здесь пока, в себя приду. Надо силы восстановить. — он вдруг смачно зевнул.

Голос Лупицкого был бодрый, но речь его явно расходилась с состоянием, которое он испытывал. Я скользнул взглядом в сторону генерала. Тот стоял пошатываясь, и опирался на свой меч. Казалось, он вот-вот завалится набок со своим оружием в обнимку, но каждый раз умудрялся удержаться на ногах.

— Так, собраться! А ну! Полная боевая готовность! — рявкнул Лупицкий, да так громко, что аж в ушах зазвенело. Правда, ни мне, ни ему этот вскрик не помог. Тем временем шаги приближались, и уже казалось, что некто огромный и страшный вот-вот появится из-за дальней двери, сильно покорёженной взрывом.

— И что ты говоришь, что этот демон там делает? — буднично поинтересовался генерал.

— Вызывает сонливость, — ответил я.

— Понятно, — снова зевнул Лупицкий, едва не вывихнув челюсть.

Он решил не истязать себя и попросту уселся на пол, подогнув ноги под себя. Учитывая, что он был в доспехах, выглядело это несколько необычно.

Всё же раньше я этим демонам противостоял легче. Таким вот образом и проявляется ущербность моего тела и неподготовленность. Здесь я ещё не достиг идеала, хоть и работал регулярно в поте лица. Зато моё старое тело, пускай и принадлежало старику, но не знало усталости и слабостей. Сейчас же мне хотелось волком рычать от одной мысли о том, что сейчас какая-нибудь тварь ввалится и начнёт высасывать из меня энергию, пока я буду дрыхнуть.

По мере приближения демона, давление усиливалось. Казалось, на веки подвесили грузы.

— Бронин, ты чего расселся-то? — пошатываясь, спросил Лупицкий, — Ты вставать-то собираешься? Воевать, например, идти. А то сидишь, чего-то ждёшь, там к нам идёт демон, между прочим.

— А сам чего сидишь? — огрызнулся я.

Злость придала мне сил. Конечно, не так много, как хотелось бы, но хоть что-то. Я встал на четвереньки, зарычал, как лев. Оттолкнулся и выпрямился, продолжая стоять на коленях. Поднял свою нагамаки и уперев её рукоятью в пол, перебирая руками вдоль древка, попытался приподняться. Древко было не таким длинным, как хотелось бы, но к какому-то результату я пришёл.

Пошатываясь, я встал на две ноги, перевернув оружие и теперь опираясь на рукоять нагамаки. Клинок неприятно проскрежетал по камням. Поднял глаза как раз в этот момент, когда в проёме появился демон лени.

— Мать честная, вот это образина! — восхитился Лупицкий, хлопнув себя по колену. — Ты посмотри! У него щупальца прямо из морды растут. Так и хочется вмазать!

— Так иди, вмажь, — недовольно ответил я, сделав осторожный шаг вперёд. Меня всё ещё шатало, хотя я вроде смог найти баланс и стабилизировать внутренние резервы.

Глядя в горящие пламенем глаза демона, я расправил плечи и сделал глубокий вдох. Я принялся рубить воздух перед собой, разминая шею и переставляя ноги вперёд-назад, хоть как-то разгоняя кровь по телу.

— Давай, архимаг Алексиус, наберись сил! Или ты так и будешь никому не нужным Алёшкой, которого даже из рода выперли, потому что он ни на что не годился? Давай, архимаг Алексиус! — вполголоса рычал я на себя, разгоняя внутри ярость.

Представил, что внутри меня красное, клокочущее от ярости ядро, которое, правда, сейчас поутихло и замедлилось. Но если чуть-чуть поддать жару, да раскрутить его, получится настоящий снаряд, тянущий меня вперёд навстречу любым опасностям. Побеждающий любые невзгоды.

— Давай, архимаг Алексиус! — взревел я.

— Вы что здесь разорались, сударь? — раздался очень мягкий, вкрадчивый баритон. — Здесь, между прочим, люди отдыхают.

Омерзительная морда демона вдруг поплыла, черты стали изменяться. Черты стали изменяться, и он принялся превращаться в довольно приятного мужчину. Правда, ростом этот мужчина был метра три, да и чрезмерно широкоплечим. Длинные вьющиеся волосы, ясные голубые глаза, кожа сначала показалась белой, но с каждым моментом она начала желтеть, а затем и вовсе стала золотой. Мужчина вошёл в зал.

— Вы говорите, вас зовут архимаг Алексиус? Уж простите, подслушал вашу беседу с самим собой, — произнёс демон лени.

— Да, это я. И я пришёл за твоей головой, — рыкнул я.

— Очень самонадеянно. Я уважаю уверенных в себе воинов. Даже руку вам пожал бы, но не рискну к вам приближаться, — хохотнул демон. — Очень уж вы враждебно теперь настроены.

— А чего так? Боишься, тварь? — спросил я.

— Опасаюсь, — дипломатично ответил демон.

— Приятно встретить здравомыслящего господина, особенно посреди такого месива, — вступил в разговор Лупицкий. — А вы здесь, собственно, какими судьбами, мил человек?

Я едва не поперхнулся. Где он тут людей увидал?

— Да я вот услышал, шумят здесь. Решил поглядеть, всё ли в порядке. Может, здесь кто-то ушибся, — он сначала приподнял одну ногу, от подошвы отвалился кусок, некогда принадлежавший особо ретивому демону, затем опустил ногу с громким чавканьем, приподнял вторую ногу. — Да… намусорили здесь, напачкали. Очень долго придётся порядок наводить. А мне так нравится этот замок. Здесь уютно. Да и очень не хочется его покидать, знаете ли, господа.

— Но это придётся, — покачал головой Лупицкий. — Это уж извольте, мил господин. Безусловно, приятно пообщаться с человеком… или кто вы там, демон? Но замок этот мы отбираем. Так что, если жизнь дорога, вы бы подобру-поздорову топали отсюда.

Я слушал этот высокопарный бред и удивлялся. Вот же демона сюда прислали, впервые такого вижу. К слову, шипастая броня, в которую он был изначально облачён уже сменилась на щегольской камзол небесно-синего цвета с золотой строчкой. Он одёрнул белоснежные манжеты, затем поправил платок на шее ярко-алого цвета.

— А вы неплохо выглядите, — подметил прихорашивание демона Лупицкий.

— Благодарю, сударь. Вы тоже удивительно элегантны в этом своём доспехе. И всё же хотел бы обсудить с вами некоторые моменты. Вот вы, например, господин архимаг Алексиус, до нас дошли сведения, что некий Максимус, ныне архидемон, одержал над вами победу и даже поработил вас. И что вы, при случае, выступите на нашей стороне против дьявола Базалеса. Я бы хотел получить подтверждение, так ли это или нет.

Я скрипнул зубами. Если бы я сейчас был с ним один на один, то не колеблясь ответил бы утвердительно. Сейчас же рядом со мной был Лупицкий.

А, была не была.

— Да, именно так. Я приду на зов Максимуса и потрачу все силы, чтобы сразить дьявола.

— Прелестно, прелестно. Однако вы не ответили. Всё-таки Максимус вас победил, или произошла иная договорённость? Либо события пошли в другом ключе? Для нас это, видите ли, принципиальный момент. Мы демоны. Для нас договорённости и статьи договоров очень важны, особенно их толкования. Если Максимус нас обманул, то и договора никакого нет, а нам с вами в будущем придётся воевать в невыгодной для нас позиции.

— Максимус вас не обманул, — медленно растягивая слова, ответил я. — Максимус смог меня победить и даже почти убил. Однако мы пришли с ним к договорённости.

Самое интересное, я даже не врал. Максимус действительно однажды меня почти убил. Главное, чтобы демон не оказался достаточно дотошным и не стал уточнять, когда именно произошло это событие.

— Интересно… История достойная песен и легенд, не правда ли? Бывший ученик побеждает своего учителя, заставляет его служить самому себе. Очень занятно. Как правило, такие истории заканчиваются смертью учителя, а ученик занимает его место, а тут вон как вышло. Занятно, занятно… Однако, от моего внимания не укрылось, что вы вертитесь как уж на сковороде, давая неточные данные, — демон пронзил меня взглядом. — Однако, главное, что вы не во всём лжёте, и вы, действительно, готовы выступить против Базалеса. Да и мотивов у вас предостаточно. А это любопытно… Поэтому я не буду испытывать ваше терпение, а также вносить сумятицу в наши ряды. Раз уж Максимус готов нас вести и сил у него достаточно, к тому же вы будете нашим гарантом и не ударите нас в спину, — тут он внимательно посмотрел на меня. — Кстати, этот пункт нам надо будет внести в нашу договорённость. Вы же понимаете, что мы не намерены верить на слово и подставлять свои спины.

— Разберёмся, — кивнул я.

— Это непременно, господин архимаг, — затем он повернулся к Лупицкому. — А вы тот самый генерал Лупицкий? Наслышан о вас, наслышан… Да и до мира другого добрались. Это о многом говорит. Вы достойный соперник. Я вижу, что вы вполне успешно сопротивляетесь моей магии, и теперь лишь притворяетесь. Это вдвойне достойно уважения.

Давление на миг усилилось, и я едва не свалился, но в следующий миг исчезло совсем.

— Раз уж мы с вами пришли к некому соглашению, взаимопониманию, не смею больше вас задерживать и утомлять своим присутствием. Надеюсь на скорейшую встречу по одну сторону баррикад, уважаемые господа.

Демон учтиво поклонился, затем, развернувшись на пятках, направился куда-то в глубь замка. Но уже через три секунды я почувствовал толчок силы, означающий, что где-то открылся портал. Ишь, позер. Мог просто уйти, но ему же важно было уйти красиво.

Отдуваясь, я поднялся на ноги. Силы возвращались приливной волной. У меня аж голова закружилась.

— Где-то здесь я чувствую очень мощный источник энергии, — произнёс я. — Не знаю, что это, но фонит магией знатно.

— Я тоже ощущаю, — покивал Лупицкий. — Это где-то в глубине замка. Там, куда направился этот вежливый господин.

При этих словах Лупицкий усмехнулся, потом сплюнул.

— Да он свалил уже через портал, — махнул я рукой.

— Ага, я тоже почувствовал. Предлагаю не затягивать, а то что-то здесь нехорошее нагнетается. Опять же, портал мы закрыли, а портальщика ещё не достали, — покачал головой Лупицкий.

— Он в отключке пробудет ещё полчаса как минимум, — заверил я. — Когда порталы так схлопываются, портальщики становятся уязвимы и невменяемы. А здесь портал был большой, мощный. Демон в него много сил вложил. Отдача его должна была сильно накрыть. Может, даже убить.

— Хорошо бы, — покивал Лупицкий.

— Ладно, не будем мешкать, вперёд!

* * *

Базалес скрипел зубами от злости. Три неплохих архидемона меньше чем за час погибли. Ещё один, менее ценный, сбежал. Никогда он не любил этих демонов лени. Слишком уж они поганые твари. Но рассказ его заставил задуматься.

Похоже, архимаг Алексиус действительно вошёл в полную силу, и это удивительно. За такой короткий срок, учитывая все обстоятельства. Это сильно меняло все планы. А ещё они продвигались в замок и с минуты на минуту достигнут того самого места, где скрывается неведомое, тайное и от того вожделенное оружие, невиданной мощи.

— Горадиус! — Базалес громко призвал пожирателя душ, того самого, что исследовал Божественный артефакт. Этот призыв был слышен всюду, в том числе и в других мирах.

— Архивариус явился, господин, — едва скрывая недовольство, произнёс демон. Тот явно был поглощён работой и ему крайне не нравилось, что его отвлекают от важных дел. — У нас, как я понимаю, неприятности?

— Скоро, по твою душу прибудут наши добрые друзья. И главный из которых архимаг Алексиус.

Пожиратель душ клацнул зубами от злости.

— Не отдам, моё! Мой артефакт. Я его нашёл! — в его глазах вспыхнула алчность перемешанная с гневом и жадностью. Но он вовремя опомнился, осознав в чьём присутствии позволяет себе излишние проявления своей сущности.

— Понимаю твои чувства. Но в любом случае, рано или поздно, изучишь ты его или не изучишь, мы его используем по назначению, и он сделает громкий бабах. Так какая разница, когда нам это сделать? Сейчас или после. Если на другой чаше весов риск потерять оружие навсегда и не применить его.

Базалес был рассудителен и вкрадчив. Но это было одно из его опасных состояний и многие демоны погибли, неправильно распознав интонации дьявола.

Горадиус подобострастно склонился в поклоне. Однако спустя секунду выпрямился, обращаясь к хозяину:

— Но я не понимаю вас, господин, — произнёс Пожиратель душ.

— Надо артефакт применить. Взорви его, — произнёс Базалес. — Пускай там разнесёт всё, вместе с этим проклятым замком. Разнесёт все армии и всех этих мерзких людишек. Никто не должен остаться в живых. Накачай его силой, делай что хочешь, но он должен взорваться, и он не должен попасть в руки людям. Ты меня понял?

— Да, мой господин, — произнёс Архивариус. Лицо его было серым. Ему явно не нравилась перспектива лишиться такого интересного объекта для изучения.

Но и в словах Базалеса был смысл. Оставлять его врагу было огромной ошибкой.

Пожиратель душ кивнул, затем растворился белёсой дымкой. Схлопнувшийся портал донёс до дьявола отголосок яростного воя, в котором прослеживалось и вселенское горе.

— Но, если Алексиус и после этого выживет, я уже не знаю, что с ним делать. Проще мир ему отдать, — горько усмехнулся Базалес. — Сожжённый дотла мир, конечно же.

Глава 7

Аннигиляция

Мы с генералом спешно шагали вперёд, то и дело озираясь по сторонам. Уже через пару минут нам навстречу попался довольно крупный отряд демонов, причём не из последних. С одной стороны, я таких уже убивал, и довольно много. Вон все коридоры их ошмётками забросаны.

Но признаться, силы у меня тоже не безграничные. Я даже тяжело вдохнул, готовясь к схватке. Однако, демоны удивили. Они вдруг разом остановились, оглядели нас, затем главный из них склонил голову, затем его примеру последовали и остальные демоны. Нападать на нас не спешили. Главный выровнялся, взмахнул рукой, и перед ним открылся довольно широкий портал. И демоны гурьбой направились туда.

— Да что это с ними? Может, мы убили какого-то важного демона, теперь с нами никто не хочет сражаться? — предположил Лупицкий.

— Не думаю. Может, это приспешники того демона лени? — предположил я.

— Наверняка, — махнул рукой генерал.

— К слову, хорошо, что мы отправились вдвоём в этот бой, — искоса взглянув на Лупицкого, произнёс я. — Боюсь, многие ребята попросту бы здесь не выдержали. Померли бы по чём зря. А так мы вдвоём неплохо справились. Да ещё и вполне целы.

— Да уж… — протянул Лупицкий. — А то мне уже всякие мысли в голову закрадываются. Вдруг мы с тобой валяемся дохлые, ну или без сознания. Демон лени из нас силы высасывает, а мы с тобой галлюцинации видим.

— Не исключено, — усмехнувшись, покивал я головой. — Но шагать надо дальше. У нас есть цель, и мы к ней движемся.

Встретили ещё две довольно крупные группы демонов, причём очень противных, и способных создать проблем даже серьёзным противникам, типа нас. Но те лишь поклонились нам и исчезли.

— Да что это с ними? Совсем сражаться не хотят, — посетовал Лупицкий, похлопав своей меч по клинку.

— Зато время не потеряли, — бросил я.

— Нет в тебе романтизма, Бронин? Когда кишки врагов разлетаются в стороны, лицо забрызгано кровью, это ж… Эх, молодёжь, — махнул он рукой на меня.

— Насилие никогда не бывает романтичным, — парировал я.

— Бронин, ты забыл, где учишься? Ты же в военной академии учишься. Воином хочешь стать. Ты не можешь не любить дело, которым занимаешься. Это контрпродуктивно. Своё дело нужно любить, будь ты садовник или мясник. И если любишь своё дело, то и дело в ответ любит тебя. Кстати, — окликнул вдруг Лупицкий. — Ничего не хочешь мне рассказать, что там у тебя за дела с Максимусом?

Ну да…

— Боюсь, господин генерал, не стоит это обсуждать в окружении большого количества демонов. Здесь даже у стены есть уши. Давайте я расскажу вам всё в подробностях, но в более уединённой обстановке.

— Ну ты и шутник. Мы ведь можем умереть в любой момент. Мы же в бою. А так я умру не в бою, а от любопытства. Очень уж ты коварен, господин Бронин.

— Каков есть, другого предложить не могу — усмехнулся я.

Кажется, ситуация начала отпускать. Мне уже не хотелось рычать. У меня даже походка изменилась. Я вполне уверенно шагал вперёд, размахивая рукой, однако не забывая держать нагамаки наготове. Лупицкий тоже держался вполне свободно. И по нему сложно было сказать, что совсем недавно мы оба валялись без сил, разлагаемые волнами лени.

На четвёртом отряде демонов, который пропустил нас без боя и тут же скрылся в портале, Лупицкий хмуро пробурчал:

— Это становится скучно. Следующий отряд перебьём, — заявил он. — А то что это они без боя уходят, будто и не враги нам вовсе.

— Ну, по идее, это наши потенциальные союзники в войне с Базалесом, — пожал я плечами.

— И что? Это же демоны, интервенты. Наш мир топчут своими ножищами, и этот превратили чёрт знает во что. Не дело это — отпускать их. Да и руки чешутся без дела так просто бродить.

— Понимаю.

Однако следующий отряд, попавшийся нам порядком удивил. Силы там были не шуточные. Притом, что возглавлял его очередной архидемон. Страшный до жути. Огромное бочкообразное тело, плечи, настолько широкие, что делали фигуру действительно квадратной, без преувеличений. Это был конкретный квадрат, залатанный в железные шипастые доспехи. Взгляд горящих глаз заставлял ёжиться. Видимо, это какой-то демон ужаса или, наоборот, гнева.

Он окинул нас взглядом, будто добычу. Признаться, я замешкался на миг. Нет, меня такие монстры не пугали, просто к таким противникам надо готовиться. Но монстр лишь усмехнулся, причём совсем не дружески, козырнув Лупицкому и окинув меня взглядом он начал открывать портал. Лупицкий поглядел на меня.

— Ну что, готов?

Я качнул головой.

— Время потеряем, господин генерал.

— Тоже верно. Вон какая бандура…

Когда все демоны скрылись, а портал захлопнулся, я почесал затылок.

— Как-то легко всё складывается, что-то они сами уходят, убегают, притом мы не понимаем, союзники это или не союзники, они с нами даже не разговаривают. А этот архидемон и вовсе смотрел на нас, как на куски мяса.

— Или на будущих трупов, — без малейшей тактичности повторил мои мысли Лупицкий.

— Именно. И это мне совсем не нравится, — согласился я.

— Мне тоже. Что-то намечается нехорошее, чувствую. Очень уж предчувствие поганое. — Генерал расплавил плечи, будто разогреваясь. — Ты понимаешь, куда нам нужно?

— Да понимаю, мы где-то очень близко к месту. Есть, конечно, ощущение, что кругами ходим, но всё равно приближаемся к цели. Вот примерно за той дверью сильные импульсы.

— Тогда бежим, — произнёс Лупицкий, ускоряя темп.

Ворота, как и ожидалось, оказались заперты. Но после пары-тройки молодецких ударов ворота вывернуло наизнанку и мы ввалились в обширный зал, до боли знакомый мне. Точно такой же куполообразный зал был и в моём поместье, вот только этот был не на крыше, и потолок здесь был не стеклянный. Однако у здесь пространство было явно побольше, но было еще кое-что: В центре помещения висел огромный кристалл, полыхающий ярким синим светом. И вокруг этого кристалла вертелось какое-то существо — до крайности мерзкое, жуткое, но не внушающее опасений.

— Ты кто ещё такой⁈ — рявкнул Лупицкий.

Демон застыл на месте и медленно повернулся к нам.

— Что ж вы такие быстрые-то? Я же ничего не успел сделать, — простонал Пожиратель душ.

Знаю эту породу и знаю, что он здесь делает. А ещё многое стало на свои места. Это очень уникальное место. Похоже, что божественный артефакт заряжен… Да это же уму непостижимо! Такое сокровище и в руках демонов!

Демон вдруг вскинул руки вверх и воскликнул:

— Базалес, взываю к тебе! Мне нужно время! Нужна защита! Хоть что-нибудь, Базалес! Отзовись!

Вокруг Пожирателя душ тут же полыхнул ярко-красный щит, настолько мощный, что нас обдало жаром. Следом, нас стало буквально выдавливать из комнаты. Демон хищно улыбнулся и снова повернулся к кристаллу, производя таинственные манипуляции с кристаллом.

— Надо его остановить, — взревел я, пытаясь просверлить дыру в ярко-красной защите. — Базалес нам этот кристалл никогда в жизни не отдаст. Они хотят его взорвать.

— Понял тебя! — не задавая вопросов согласился герерал. — Давай подождём.

Тем временем Пожиратель душ вливал в кристалл проявления своей мерзкой магии. Поверхность магического камня то и дело покрывалась черной патиной, которая тут же растворялась в кристалле, а тот приобретал прежний ярко-синий оттенок.

— Да что с тобой не так, чёртова бесполезная хреновина⁈ — орал демон.

На каком-то моменте он вдруг психанул и изо всех сил пнул в кристалл. А дальше произошло удивительное.

Кристалл вдруг завибрировал. По нему пробежали молнии, которые опасно походили на трещины. Притом казалось, что кристалл вот-вот рассыплется на сотни кусочков, которые никак не могут отцепиться друг от друга. Демон завопил от ужаса. Сначала я не понял отчего, но вдруг заметил, что его нога так и прилипла к кристаллу. Он просто не мог её отнять.

— Пусти! Пусти! — верещал он.

А следом вдруг стал растворяться и отсыпаться пеплом на пол. Кристаллу явно не понравилось грубое с ним обращение. Демон верещал. Мы пытались пробиться в центр комнаты. Кристалл вибрировал. А в следующий миг пол под ногами дрогнул. Я вдруг понял, что орудие Богов пришло в действие.

Взорвать кристалл демону не удалось, но орудие было готово выстрелить. Вот только вопрос, куда оно будет стрелять?

Я ощутил знакомое ощущение подъёма. Орудие под нами выдвигалось и тянулось к небу, а следом купол вдруг стал прозрачным. Сначала мы увидели небо, ещё не успевшее затянуться чёрными тучами. Мне даже показалось, что я увидел птиц где-то в вышине. В следующий миг картина сменилась, будто линзы сфокусировались и стали игнорировать озоновый слой.

Перед нами открылась бескрайняя чернота космоса, усеянная звёздами. Потом и она скрылась, и космос скрылся, сменившись иным пространством. Изображение за куполом переливалось, то и дело переключаясь, то на астрал, то на энергетическое измерение, то на другие, совершенно незнакомые мне. Это орудие было совсем иным, не то, что показывала мне Лилит.

И вот, наконец, я увидел нечто очень знакомое. Пространство вокруг залило красным маревом. Я не сразу понял, что это, а потом до меня дошло. Там, в моей башне, мы видели подступающее к нашему миру щупальце Инферно, которому предстояло ещё только начать преодолевать огромный путь до нашего мира. Здесь же это щупальце до мира дошло. Более того, оплело его, изолировало от других миров, а еще высасывало из него жизненную силу. Но божественное орудие следовало своей природе. Оно искало врага, которого способно поразить, и отыскало. Тварей хаоса орудие не нашло, зато увидело иную угрозу — демоническую.

Купол обсерватории выступал сейчас как огромный прицел с бесконечной возможностью фокусировки. И оно сейчас фокусировалось на какой-то очень далёкой точке, откуда инфернальное щупальце пришло в этот мир. И пускай точка была крошечной, но она стремительно приближалось. Всё ближе и ближе, очень медленно но увеличивалось. Однако даже в этом уже не было необходимости, потому что древний божественный артефакт нашёл цель.

В следующий миг грохнуло. И это был не звук, это было нечто куда более разрушительное и внушительное, что действовало на всех уровнях миров. Меня едва не распылило от той мощи, что протекла сквозь моё тело. И физическое, и астральное. Душа моя едва не испарилась. Мой разум, казалось, сейчас распадётся на составляющие. Но я устоял лишь потому, что у этой жуткой машины не было цели убивать нас. Кристалл решил оставить свидетелей, что находились в этой обсерватории.

Зато вперёд, сквозь куполообразное окно, устремился яркий луч света, бивший куда-то далеко, в маленькую неразличимую точку, откуда в этот мир пришло Инферно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем луч достиг цели, а мы, застыв в неестественных позах, наблюдали, не в силах даже шелохнуться.

Последовал сильнейший удар, при том, что это был лишь отголосок того столкнования, что пришлось по цели. Всё моё нутро содрогнулось от этой мощи. Кто вообще создавал это? Неужто у Богов такая разрушительная мощь? Это пугало, это вызывало ужас, а ещё это вызывало желание обладать такой властью. Но сейчас я не смею даже помыслить ни о чём подобном.

Кажется, тот, кто оказался на противоположном конце, кого это ужасная машина убийства назначила своей целью, сейчас очень страдает. Ну или отмучался. Там сейчас произошла абсолютная аннигиляция всего живого.

Хотел бы хохотнуть, но вдруг на меня обрушилось такое отчаяние, такая боль, что меня едва не вывернуло на изнанку. Я упал на колени, меня затрясло. Во мне будто что-то оборвалось, что-то сломалось. Из груди вырвался сдавленный стонстрадания и скорби. Отчего это, ума не приложу. Мне было очень больно. Больно не телу, а душе. Но из-за чего? Что произошло? В следующий миг я попросту потерял сознание, не в силах выносить происходящего.

Глава 8

Последствия. Часть 1

Меня скрутило от резкой боли, все тело скукожилось будто от резкого спазма. Перед глазами забегали голубые росчерки.

Это что ещё такое?

Меня что, электричеством пытают, что ли?

Я с рыком выпрямился. Тут же телекинезом отбросил неясную фигуру, нависшую надо мной.

На меня явно кто-то напал, пока я был без чувств.

Сам не успел заметить, как я вскочил на ноги. В руке, будто сама собой появилась нагамаки.

— Ну, кто здесь решил здоровьем рискнуть? — рычал я.

— Доброе утро, Бронин, вот ты и пришёл в себя, а то я тебя уже пятнадцать минут пытаюсь в чувство привести, — беззаботно захохотал Лупицкий потирая ушибленный зад.

Я посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос генерала.

— Вы что, меня электричеством будили? — прорычал я.

— Так ты ни на что другое не реагировал, — развёл он руками.

У меня перед глазами заплясали языки пламени, причём складывается впечатление, что Лупицкий в этом пламени аккуратно пропекается. Туда ему и дорога! Ишь, чего удумал!

Так… Надо успокоиться.

Я сделал глубокий вдох.

Выдохнул.

Необходимо привести сознание в порядок, эмоции отбросить. Я вдеь способен посмотреть на ситуацию здраво.

Лупицкий мне не враг, даже несмотря на то, что этот… Позволил себе…

Так, выдохнуть.

Глубокий вдох, медленный выдох.

Мы своих не убиваем, не расчленяем, конечности им не отрубаем.

— С тобой-то, что приключилось? — как ни в чём не бывало, любознательно поинтересовался генерал. — И вообще, что здесь произошло? Ты понимаешь что-нибудь?

— Не понимаю, — отрывисто ответил я, прислушиваясь к себе. — Если вы ничего не понимаете, с чего я должен что-то понимать?

— А чего ты отрубился, кстати? — продолжил расспросы он. — Не верю, что такой слабый удар смог тебя вырубить. — поймав мой взгляд, он поправился: — Нет, удар, конечно, был серьёзный, меня тоже тряхануло, но не до такой же степени. Или ты устал? — он хитро посмотрел на меня.

— Не дождётесь, — прорычал я.

— Да ладно тебе, все мы люди, все мы иногда устаём. И у тебя тоже есть границы. Это нормально, главное их принять.

— Я всесильный архимаг Алексиус, у меня границ нет! Но если ещё раз что-то такое проделаете, я вас…

— Угрожаешь вышестоящему по званию? — шутливо спросил генерал.

— Пока мы с вами наедине и никто не слышит наш разговор, отвечу прямо — я угрожаю придурку, который решил меня разбудить молнией.

Лупицкий сначала задумчиво посмотрел на меня. Явно хотел возмутиться, но затем вдруг расхохотался и принялся хлопать себя по ляжкам.

— Ну ты даёшь, Бронин, молодец, пришёл в себя настоящий мужчина, — в следующий миг он посерьёзнел. — Только впредь фильтруй вокабулярий. Не следует ничего подобного произносить при наших чинах.

Я лишь отмахнулся от него. Прислушался к себе. Явно что-то странное творилось. Причём не во внешнем мире.

Вокруг была вволю разлита энергия победы. Настоящей победы. Где-то там, за пределами этого замка люди ликовали. Они отбросили демонов.

Воины восхваляли героев, хвалили товарищей, подбадривали друг друга.

Они до сих пор не могли осознать, что победили столь смертоносную армию с их чудовищами.

Люди наперебой рассказывали друг другу том как демоны дрогнули, а потом и вовсе сбежали с поля боя. Причём рассказывали так, будто их товарищи не видели этого собственными глазами.

Местные жители и вовсе не верили своему успеху, они впервые смогли обратить демонов в бегство. И это очень дорогого стоило.

Я открылся разлитой вокруг силе и энергия счастья уже через миг стала переполнять меня. Но на душе у меня всё равно было тоскливо.

Чёрная пустота внутри будто затягивала меня подобно трясине. Она высасывала силы. Что-то вокруг было очень неправильным, но что не так? При том, что эти ощущения явно не были связаны с предчувствиями. На нас не надвигалась никакая опасность, не шли орды демонов, нет. Но было что-то иное, нечто жуткое, непостижимое и абсолютно катастрофичное.

— Бронин, ты чего застыл? Задумался?

— А? — я вздрогнул от оклика генерала.

— Что ты смотришь перед собой как умалишённый?

Я бросил на генерала гневный взгляд.

Лупицкий поморщился.

— Ну, что за кислая мина? Ты что, не чувствуешь своей ментальной магией? Мы победили! Демонов то больше нет! Крепость наша! Мне все командиры докладывают один за одним. Они там уже джигу-дрыгу танцуют, а ты стоишь, как в воду опущенный. Радоваться надо победам, а не грустить. Или тебе что, демонов мало досталось? Недовольный, что так мало убил?

— Господин генерал, а вы больше ничего не почувствовали? — осторожно спросил я, искоса взглянув на него. — Мне просто какое-то смутное чувство покоя не даёт, а что именно, я не понимаю.

— Не знаю, у меня сейчас эйфория, и не рекомендую портить настроение своими домыслами, юный барон, — погрозил мне пальцем Лупицкий. — В общем, если нас ждала какая-то очередная страшная хрень, пускай подождёт немного, время для празднования тоже должно быть, — заявил Лупицкий и развалился прямо на каменном полу, благо здесь разорванных демонов не было. Однако камень явно был подпалён и истёрт взрывной волной, что понеслась из разрушенного кристалла.

— К слову, кстати, а где тот демон? — спросил я, озираясь по сторонам, — тот, который пнул кристалл и устроил это всё.

— Так его же на куски разорвало, развеяло на пепел, — тут же махнул рукой генерал. — Да и чёрт с ним с демоном. Ты это, приходи в себя и пошли наверх, там нас уже заждались. Воины ищут своих героев, а это ведь мы. Я, к слову, даже не буду пытаться отнять у тебя твою часть славы. Ты заслужил! — генерал показал мне большой палец, в латной рукавице. — Ты бился, как настоящий лев.

Задор Лупицкого, заставил меня немного отвлечься от тяжёлых дум.

Будто чувствуя это, генерал принялся расхваливать меня пуще прежнего:

— Демонов, разнёс в пух и прах. Одной левой! Наравне со мной бился. Давно такого не видел, тем более от ученика первого курса. Ей Богу, если бы не смотрел на тебя прямо сейчас, никогда бы не поверил, что ты не хуже Седова на поле боя себя покажешь. А ведь только он за мной и мог угнаться, и то в молодые годы. А тут я за тобой едва поспевал. — Генерал, в порыве, залихвацки качнул головой. — И ведь действительно не врал! У меня вообще нет теперь сомнений, что ты чего-то стоишь. В общем, пока свидетелей нет, предлагаю сделать так, — он приподнялся на локтях, заговорщически огляделся, будто опасаясь что нас кто-то подслушает. Затем продолжил вполголоса: — Я буду учить тебя, как и договаривались, а ты покажешь пару своих премудростей. Мне очень интересно посмотреть, что это за магия такая — ментальная. Научишь своей науке, как она действует?

Я поморщился.

— В вашем мире она не работает, — признался я.

— Как так? Я же видел, что ты вытворяешь!

— Ну, в этом мире она работает, а в вашем нет. Стоит ограничение на менталистике, — признался я. — Видите ли, я ещё сам не понял до конца законов мироздания на этот счёт, но такой момент существует. Зато, как вы уже, наверное, заметили, в этом мире не работает духовная магия. Духи покровители просто не отвечают.

— Серьёзно? Я то своего даже не зову. Мне он здесь как-то без надобности, — пожал плечами генерал.

Интересно, а что у него за тотем?

— А зря, — качнул головой я, — мой мне тотем очень помогает.

Я поддерживал непринуждённую беседу с Лупицким, а у самого кошки на душе скребли. Я пытался понять, в чём здесь нелогичность. Что сломалось? Куда закралась ошибка? Может, дело в этом ударе? Куда он, кстати, пришёлся? В сторону демонического щупальца?

Я вскинул голову, надеясь снова увидеть цель божественного артефакта, но купол уже перестал быть прозрачным. Да уж, ещё понять бы, куда пришёлся этот удар. Можно было бы пошаманить с настройками, но я еще плохо понимал, как управлять этим куполом.

Лилит ведь показывала, а я, как на зло, не изучил толком. Рычаги вроде какие-то надо дёргать, а к черту!

Даже поймал себя на мысли, позвать девушку, чтобы она помогла понять, что на самом деле произошло.

Но Лилит сейчас лучше здесь не светиться. По крайней мере, появление демоницы могут расценить как попытку контратаки. А здесь у нас собраны такие силы, что даже я вместе с Лупицким Лилит не отобью. Беднягу просто раздавят, как клопа, какой бы сильной она не была.

Да уж, задачка. Сердце колотилось, уголки губ стремительно ползли вниз. Вопреки славной победе, на душе было очень пусто, и тревожно… Но не время хандрить!

Я сделал новый глубокий вдох, предпринимая успешную попытку отбросить сомнения и взять себя в руки.

— Господин генерал, идёмте к своим, — бодро произнёс я. — Вы правы. Нечего здесь кольчужные штаны просиживать.

— Это ты верно заявил, — тут же вскочил на ноги генерал, тот до этого мгновения продолжал валяться на каменном полу. — Идём.

— Кстати, а кристалл куда делся? — опомнился я.

— Так, испарился вместе с демоном, — хохотнул Лупицкий. — Хорошо, хоть нас не спалило. Если честно, до конца думал, что нам кранты, особенно когда ты завалился без сознания. Думал, все, сейчас все пеплом станем. Ан нет, живы, и это стоит отпраздновать! Ты, конечно, несовершеннолетний, пить тебе нельзя, — хохотнул он. — Но я с тобой чарку-то выпил бы, за победу.

— Спасибо, — только и кивнул я, после чего побрёл в сторону выхода из замка.

Я был уверен, что демонов здесь больше нет, и вряд ли появятся в скором времени. По крайней мере, больше им здесь делать нечего.

Поймал себя на том, что иду согнувшись, в три погибели, будто бедняк на паперти, или ещё какой-то юродивый.

Так ну-ка, собраться, не стоит себе позволять щеголять в таком виде тут.

Вдохнул полную грудь воздуха и, опираясь на свою нагамаки, направился вперёд.

Интересно, здесь сокровища какие-нибудь водятся? Надо бы на какую-то их часть лапу наложить, по крайней мере, род Брониных приложил немало усилий для этой победы. Всё-таки мы с генералом трёх архидемонов завалили, дa ещё двух прогнали куда подальше. А это кое-чего да стоит.

Я сделал ещё пару шагов, как вдруг мне в голову прилетело что-то увесистое и неприятное. Будто раскалённое до красна. Меня проредило, будто от молнии. Это Лупицкий что ли снова атакует?

Я сам не заметил как упал на колени. Из-за новой вспышки, я схватился за виски. Что это ещё такое?

Кто-то очень мощный взывал ко мне. Причём очень сильно и грубо, совершенно не считаясь с уязвимостью человеческого мозга. Мне даже показалось, что этот кто-то попытался против моей воли вскрыть мой собственный разум. Это что за новости? Меня моим же оружием?

Наверное я что-то делаю не так. Сначала Лупицкий меня молниями будит, теперь кто-то решил со мной наладить связь, попутно едва не спалив мозг.

Я так разгневался, что послал мощный контримпульс в обратную сторону, по протянувшемуся ментальному каналу.

— Алексиус, ты чё творишь? — раздался в моей голове хор голосов. И эти голоса я прекрасно узнал. Это был совет архимагов из моего родного мира.

— А вы что творите? — взревел я. — Вы меня атакуете. Вы что, с ума сошли? Да я вас развею на атомы. Вы что решили от меня избавиться? Я ведь вернусь и вас с лица земли сотру одного за другим.

— Мы не о том. Дурья твоя башка, ты что натворил? Что ты сделал с нашим миром?

Тут до меня начало кое-что доходить. По спине пробежал холодный пот.

— Что случилось с нашим миром? — напряжённо спросил я.

— Вот мы хотим тебя спросить, что ты сотворил с нашим миром. Что это была за атака?

— Какая атака? — спросил я, скорее риторически. Я уже и сам всё понимал.

— На наш мир обрушилась мощнейшая волна, она прошла по касательной, но у нас теперь всю планету трясёт. На все прибрежные города, нескончаемым потоком обрушиваются цунами! Огромные волны стирают целые города с лица земли. Говорят, южный континент откололся и улетел куда-то в небо, да там и пропал. Представляешь, целый континент в космос улетел. У нас планета едва цела осталась, и угроза эта пришла откуда-то извне. Из другого мира, а из нас только ты в другом мире, архимаг Алексиус.

Шестерёнки в моей голове завертелись.

Базалес, ведь он основная угроза и первая цель для системы обороны этого мира. Но он ведь откуда-то пришёл, обычно демоны распространяются по вселенной, как пауки, разбрасывая вокруг сети. Выходит, что в этот мир он пришёл из моего родного мира? А орудие богов искало угрозу. Я ведь еще тогда заметил, как за стеклянным куполом сменялись целые пласты измерений. Будто орудие искало, кого атаковать. И оно нашло о самое щупальце инферно, которое подобно спруту обхватило этот мир. Вот только орудие атаковало не щупальце, а целый мир, из которого угроза пришла, вот жеж…

— Ну, это ещё что, — раздался скрипучий голос. — Двоих дьяволов убило. Я не знаю, что ты там за план разыграл. Не знаю, как ты это провернул, но матерь богов! Ты убил двоих дьяволов! Я не знаю, как ты это сделал. Да, это просто в голове не укладывается! Алексиус, дорогой наш, ты никогда больше не применяй это оружие. Но, мать твою, ты сотворил чудо! Двое дьяволов убиты…

В такой связи плохо, что сложно из гомона вычленять голоса, и разбираться, кому они принадлежат. Разве что по манере речи. Но я сейчас был в таком состоянии, что не способен был понять ничего.

— Это еще что, — перебил другой голос. — Демоны полностью вышли из-под контроля! Как с цепи сорвались и просто вырезают простых жителей. Мы устали бегать по всему континенту, пресекая попытки геноцида. Они уже даже свои правила не чтут, режут всех, кого попало. Совсем страх потеряли.

— В столице, настоящая резня, — вступил еще один голос. — Мы смеялись, что все придворные там теперь из одержимых или Демонов. А теперь они как взбесились… и мало того, что они, друг дуга пытаются истребить, так, ещё и простых людей, которые не поддались демонской проказе, убивают из веселья.

— Это потому, что у них теперь руководства больше нет, вот и беснуются. Устроили кровавое пиршество, твари инфернальные. Ничего у них нету святого. Звучит смешно, но оно и логично.

У Демонов не может быть ничего святого. Они же демоны! Они же из инферно. А весь налёт здравомыслия и дипломатичности это лишь заслуги дьяволов с миллионами лет жизненного опыта. Но стоит дьяволу устраниться, как демоны начинают делать то, что умеют лучше всего: бездумно убивать и разрушать.

Слушал я это всё, а в голове была пустота. Вот же устроил Базалес проблему. Причём не ясно, кто от его затеи больше пострадал.

— Какие дьяволы, — опомнившись, спросил я.

— Галфур и Зандан, два верховных дьявола, — последовал незамедлительный ответ.

— Ситуация удивительная, — пробормотал я. — Вы мне скажите, наш мир уцелел? Насколько все плохо? — уставшим голосом спросил я.

— Мы не знаем, буря бушует, волны слизывают целые леса. О городах и вовсе молчим. В целом устояли лишь те города, что стоят в высокогорьях. Все поселения на равнинах погребены под толщами воды. А в тех городах что уцелели, земля под ногами трясётся постоянно.

— Землетрясение каждую минуту. Да такой силы, что скалы рушатся!

— Что собираетесь делать? — сухо спросил я, игнорируя вспыльчивые крики и причитания.

— А я у тебя хотел спросить, что делать. Мы же все-таки совет из магов. Вдруг у тебя будут хорошие идеи.

— Да и ты ведь это начал, Алексиус.

Ну да, все шишки конечно на меня…

— Ваша задача сохранить как можно больше людских жизней, — сухо заявил я. — Причём, тщательно фильтруйте всех одержимых. Приспешников демонов среди этих людей быть не должно. Делайте ковчег, делайте бункеры, все что угодно, но защитите людей. Если потребуется, переселяйте людей в соседние миры, желательно не повреждённые инферно, но если не будет таковых миров, я найду, где им расселиться. Наша задача — не дать нашим народам погибнуть.

— Нам нужна помощь, архимаг Алексиус!

— Мы обещали тебе помочь, но и ты нам обещал помочь в ответ!

— Сейчас нам твоя помощь нужна.

Я тяжело вздохнул. Прислушался к себе. Еще раз просканировал поле боя.

— Я постараюсь прибыть в ближайшее время.

В ответ пришла волна облегчения, от архимагов с той стороны.

— Но это будет непросто. И нескоро. Здесь, в этом мире, тоже идёт битва, и довольно серьёзная. На меня здесь тоже рассчитывают. Но, я постараюсь отправить помощь как можно быстрее.

Архимаги загалдели было, но тут же притихли. Возражать больше не стали, и не спорили. Знали, что я слов на ветер не бросаю.

— Ты уж постарайся, архимаг Алексиус, сдержать своё обещание. А то, глядишь, так и у нас не окажется сил для помощи тебе.

— Причём в самый нужный момент.

Даже пожалел сейчас, что не могу идентифицировать все голоса. Ну и чёрт с ними. Пускай что хотят говорят.

Я больше ничего не ответил.

Да и ответа от меня никто не ждал, связь почти мгновенно прервалась. Видимо не терпится им кости мне поперемывать.

Только сейчас понял, что на протяжении всего разговора я ощущал какой-то едва слышный писк, будто комариный. И сейчас он усиливался.

Я принялся озираться по сторонам. Вдруг вспомнил особенность таких переговоров. На время нашей связи, время очень сильно замедлилось. Лупицкий только и успел, что подняться на ноги, да выпрямится. Он потянулся и бодро зашагал ко мне.

Но сейчас было не до генерала. Этот писк очень раздражал, и кажется он был важен.

Было необходимо найти скорее его источник. Этот писк стал почти невыносим. Кто-то взывал ко мне, более того, молил меня о помощи! Причём обращался через артефакт когда-то созданный мною самим.

Какой я популярный сегодня. В пору удавиться с горя.

Припомнив магическую конструкцию подобной связи, я сфокусировался на источнике этого звука и почти мгновенно распознал знакомые нотки… Опа! а не простой гость у нас здесь! Да это же наш дорогой император! Совершенно не ожидал его услышать.

Алексиус! Алексиус, взываю к тебе! — вопил голос из далёкого мира. И так жалостливо, так обречённо… У меня аж настроение улучшилось!

Это ведь тот самый император, который несколько сотен лет подряд, подсылал ко мне в качестве учеников ассасинов. В том числе и того, который меня убил.

Тот самый, который позволил моему родному миру превратиться в очередную пародию на инферно.

Который допустил в свой царский двор, демонов и одержимых, будто простых подданных.

И он сейчас взывает ко мне!

Более того, я ведь труп! Ведь эта подлая пародия на человека сделал все, чтобы от меня избавиться.

И вот он от меня избавился, а теперь взывает ко мне за помощью?

Я расхохотался, одновременно с этим принимая вызов.

— Ваше императорское величество, как неожиданно слышать вас, — максимально издевательским тоном ответил я. — Особенно спустя столько лет.

— Алексиус! Алексиус! Ты только ты можешь нам помочь! Слава богам, ты жив, слава всем богам! Я чувствовал сердцем, чувствовал, что не сломить непокорную душу старого хитреца архимага и я не прогадал. Все отвернулись от нас. Только ты, наша последняя надежда. Демоны!. Они переполошили здесь все. Они убивают моих подданных. Взываю к тебе! Помоги, иначе мы все погибнем.

Я слушал эти невнятные мольбы со смешанными чувствами. На фоне того, что только что происходило в этой крепости, на фоне того, о чем мне рассказали архимаги моего мира, страдания этого человечишки выглядели смешными. Я вдург вспомнил Лидиус, который несколько десятков лет защищал своих подданных. Ведь он сам взял на себя ответственность и не испугался её, хотя и бы значительно моложе этой древней устрицы.

Единственное, что мне сейчас хотелось ответить: «Категоричное нет! Просто сдохни, если не можешь выжить в том мире, который сам создал.» Вот что мне хотелось ему ответить!

Но одно дело, что нам хочется, и другое дело то, что мы действительно говорим…

Глава 9

Последствия. Часть 2

Базалес не понимал, что ему делать: Или плясать от счастья, или сбежать куда-нибудь подальше. А может попросту отправиться в небытие? Не навсегда, естественно, а так, на пару тысяч лет, пока это все последствия произошедшего не рассосутся.

Молодой дьявол прекрасно понимал, что произошло, и его это пугало.

Кроме всепоглощающего страха в нём оставалось место лишь ещё для одной эмоции: ярости. И ярость в нём вызывала одна только мысль, что дьявол, пускай молодой и неопытный, по меркам его учителей, может вообще чего-то бояться.

А ведь «бояться» это не верное слово. Базалес испытывал животный ужас, от того, что произошло и что грядёт.

Дьявол тринадцтого кольца миров очень не хотел разгребать обрушившиеся на него последствия. Лучше, если это сделает кто-нибудь другой. Произошло нечто беспрецедентное…

Когда архидемон дорастает до уровня дьявола, происходит инициацию, а так же трансформацию своего тела и сущности на этом его путь не заканчивается.

В мире дьяволов сложная иерархия, которая мерится как личной мощь, так и достижениями, а ещё мирами, подконтрольными и конечно же армиями. А ещё, кроме всего прочего, есть такой фактор, как ученики дьяволы. У древних Дьяволов бывает много учеников. Просто потому, что они могут их себе позволить…

Была когда-то славная древняя традиция: когда ученик, достигнув определённого уровня, бросал вызов своему учителю. А побеждая забирал его силу, мощь, армии и все его наследие. Но эта священная традиция просуществовала очень недолго по одной простой причине: Демоны, как и дьяволы, по сути, существа бессмертные, нестареющие, а ещё на протяжении всей своей бесконечной жизни они копят силы и становятся все сильнее и сильнее.

Сначала, особенно умные дьяволы перестали брать учеников, пока не дорастали до огромной личной мощи. Затем настал долгий период, когда новых дьяволов просто не было. Учителя попросту их убивали, стоило тем только проявить. намерение поднять мятеж.

С тех пор началась эпоха, когда дьяволы, взявшие себе много новых учеников, отбивались от попыток убийства уже объединённых сил. Ученики договаривались, что готовы поделить в равных долях власть своего учителя. Но и это пришло к тупику. В итоге традиция сменилась с ног на голову.

Удивительн одля мира демонов, но благодарные ученики стали говорить учителям «спасибо», после чего и уходили в свободное плавание. Безусловно, попутно пытаясь хоть что-то урвать у не Шибко то сердобольных стариков. Да и хорошо, если вообще в живых оставались, потому что не очень то любили дьяволы, конкуренцию. Хоть и бахвалились достижениями своих учеников.

В итоге молодые дьяволы, доросшие до каких-то высот, скорее стремились объединиться со своими учителями, стать им полезными, примкнуть к ним, к их силам и прислуживать на уровне архидемонов более высокого уровня. Хотя нет-нет да и посматривали на достижения и власть своих господ.

Базалес был далеко не самым сильным дьяволом, но он был хитрым, изворотливым, умным, и всегда смотрел на перспективу. Он никогда не спешил, и прекрасно понимал, что его учитель, дьявол Голфур, в миллионы раз сильнее и опытнее. И даже если Базалес объединится со всеми его учениками, не было абсолютно никаких шансов победить. Они бы попросту все погибли.

Базалес жил в той парадигме, что расти нужно самому, не ждать никаких подачек, не ждать, что на него свалится чудо само собой.

Поэтому он применил свою сильную сторону: ум.

Быстро оценив обстановку и затянувшуюся битву за мир переполненный менталистами, Базалес пришёл к учителю с выгодным предложением. Договариваться Базалес умел, и Голфур так расщедрился, что дал ему не только возможность самому захватывать миры, но и предоставил помощь. А для дьявола, это прекрасная точка роста.

Чем больше миров стонет под пятой у дьявола, тем больше его статус, да и сила растёт огромными скачками. И для такого роста, нужно всего-то отдать половину всего добытого своему учителю, который для этого и пальцем не пошевелит. И хорошо если он согласится достаточно долго оставаться в стороне, ведь древний дьявол прекрасно понимал, что сможет при необходимости забрать м всё остальное. Но Базалесу с учителем повезло. Тот понимал, что, быть может, с 1 мира он получает меньше, чем если заберёт все сам. Всего лишь половину, и пускай не участвует вовсе. Однако если Базалес станет проявлять себя с лучшей стороны, то с последующих миров, количество дармовых сокровищ будет расти по экспоненте.

Голфур был щедр и сделка показалась ему вполне выгодной. А Базалес, демонстрируя благодарность и покорность, рвал жилы, учился новому, не брал лишнего, только мудрость и то, что ему бросали, будто собаке, кость. Гордый дьявол не сетовал, не жаловался, а принимал подарки и отдавал сторицей.

Базалес хоть и не блистал личной мощью, но он стремительно набрал силы, обзаводился прекрасной свитой, на зависть сверстникам. А ещё у него было целых два мира, которые он осваивал под себя.

Юный дьявол так долго просил своего учителя выделить ему миры. До этого он был на последних ролях в битвах за мир, в котором властвовала ментальная магия. Удивительно было осознавать, что лишь один мирок, заставляет четырёх дьяволов стагнировать. Базалес предложил противный мир обойти, а не упираться в него. И это оказалось выигрышной позицией.

Найдя огромное количество ценностей, сокровищ и жизненной энергии, он действительно честно отдавал Голфуру львиную долю. Но о божественном артефакте он ему ни слова не сказал.

Ведь за такую Находку можно и без головы остаться.

У Базалеса было много планов, как можно было использовать божественное орудие, в том числе и для грядущего мятежа против Голфура. А почему нет? Но это было большое дело, к которому надо было готовиться не годами, не десятилетиями, а столетиями, обрастать связями, находить сторонников.

Однажды Базалес начал бы подготовку к длительной затяжной войне, после которой настал бы передел нового мира. Правда только в том случае, если призрачная надежда оправдается и божественное оружие сможет убить древнего дьявола, или хотя бы достаточно ослабить его, чтобы остальные ученики смогли его добить.

Но вот чего он не ожидал, что бездушная машина, порождённая безумными богами древности, начнёт искать причину свалившихся на неё горестей прямо сейчас! И увидит она эту угрозу не в Базалисе, а в том мире, откуда Базалис сюда пришёл. Более того, целью стал не сам мир, а дьявол, который отдал часть своей энергии и протянул щупальце к обречённому миру, истязаемому проклятьем инферно.

И что получается одним залпом, божественное оружие уничтожила одного из сильнейших существ инферно. И не одного, а целых двух дьяволов, тем самым, подарив Базалесу просто невероятный «подарок» судьбы. Ведь выходит, он один смог убить древнего дьявола, который в миллиарды раз опытнее, умнее, сильнее и могущественнее его самого!

Вот только был один нюанс Базалес ведь ни с кем не договорился, и никто не договаривался между собой.

И вот целая орда Дьяволов и архидемонов, что не уступали дьяволам в силах, узнали, что их господин погиб. Никаких альянсов договорённостей не было, но была огромная власть, могущество и сотни миров, подвластных их учителю, что остались без хозяина. И что же началось? Именно! Началась резня, выжить в которой у Базалеса шансов не было.

Более того, Базалес понял, что учитель всё время подпитывал его, а теперь его кормушка закончилась. Больше учитель не будет делиться с ним силой, а также скрывать от лишних глаз его хитроумный план. И кто знает, как отнесутся к этому амбициозному проекту другие дьяволы. Целый жирный мир, наполненный сладкой энергией и такими податливыми желанными душами в руках слабенького дьяволёнка Базалеса! Да проще ему у себя на лбу мишень нарисовать, и пойти обзываться последними словами на других древних Дьяволов. Так будет быстрее и менее мучительно. А сейчас же… Что будет сейчас?

Ясно одно, ничего хорошего судьба не сулит.

Однако стоило взять себя в руки и перестать впадать в пучину отчаяния, как пришёл последний подарок от его учителя Голфура.

Архидемон.

Открылся портал, и перед Базалесом предстал архидемон Велиас. Без преувеличений, один из сильнейших архидемонов его учителя, здоровенный, необузданный демон, который даже своему господину осмелился перечить. Удивительно, но демон был в полтора раза сильнее Базалеса. А ещё куда крупнее его.

Выйдя из портала, архидемон окинул дьявола презрительным взглядом, а затем… преклонил колено.

Базалес, который вначале всерьёз подумал, будто его уже пришли убивать, подобрался готовый выхватить пламенный клинок, но застыл на месте.

Поклона он явно не ожидал.

Тем временем Велиас поднялся и произнёс:

— Твой учитель, Голфур, приставил меня наблюдать за тобой. А еще наказал помогать. Древний учитель от чего-то верил в тебя. Думал, что у тебя большое будущее, как у величайшего дьявола. Сейчас, как ты уже знаешь, Голфур погиб, но его приказы я нарушать не могу. Никогда не мог, он любил ставить посмертные приказы, в случае нарушения которых я каждый раз мог умереть.

— К чему ты ведёшь, Велиас? — спросил Базалес, всё ещё не смирившись с происходящим.

— Так уж вышло, что присматривать за тобой и помогать был последним приказом при его жизни, — пояснил архидемон. — А отменить этот приказ он уже не сможет. Поэтому, здравствуй, новый хозяин Базалес. Признаюсь, я несказанно завидую твоей дьявольской удаче. Приказывай, новый господин. Очень надеюсь, что ты будешь достаточно туп в своих амбициях. А я подохну быстрее, чем меня сожрёт презрение к самому себе, что я служу такому недомерку.

Базалес, который до этого готовился к смерти, принялся хохотать. Да так, что долго не мог остановиться. Дьявол сначала держался за живот, хлопал себя по коленям, потом свалился с собственного трона и принялся кататься по полу, и все это под презрительным взглядом Велиаса.

— Судьба. Когда уже судьба повернётся ко мне более приятным местом, — обречённо произнёс архидемон, дожидаясь, когда ничтожный дьявол у его ног успокоится.

— Велиас служит мне! Готовься к битве, сынок! — хохотал Базалес, — мы будем наводить новый порядок в мирах инферно.

Ну да, ну да, — подумал про себя Велиас. — Вот именно такие безумные приказы я и жду. Надеюсь, судьба позволит мне быстро и легко умереть, не покрыв своё имя позором.

— Приказания какие-то будут? — терпеливо спросил архидемон, когда отсмеявшийся Базалес поднялся на ноги.

Дьявол зачем-то оттряхнул колени, уселся на свой трон и уставился на архидемона.

— Для начала найди Лилит и притащи эту дрянную девчонку сюда. Можешь особо не нежничать с ней. Она заслужила грубого обращения. И давай поживее.

— Это всё? — спросил Велиас.

— А потом мы будем срочно разрабатывать план, как отхватить от могущества падших Дьяволов кусок пожирнее. Ну а на десерт, займёмся моими старыми друзьями. Как же мне нравятся такие повороты судьбы!

Глава 10

Император

После того, как император исчерпал все свое красноречие, он надолго умолк.

Я тоже молчал.

Ну а что мне было говорить?

— Эй, Алексиус, ты там? — раздался голос на том конце.

— Там, там, — покивал я, даже не беспокоясь о том, что собеседник этого не видит.

Все-таки этот император — навозный жук. Хитрый изворотливый, пытающийся просто выжить. Меня он люто ненавидит, а на народ плевать хотел. По крайней мере, я в этом уверен на сто процентов.

Он всю жизнь считал себя излишне хитрым.

Думал, что много знает и совершает правильные поступки. Всегда действовал, как ему казалось, со взглядом в будущее. Он ведь нарочно лишил самого себя имени, чтобы в случае, если наворотит дел, его не проклинали в веках. Так его и зовут теперь, просто император. Ему казалось, что это изящное решение. Ну а как по мне, идиотизм.

Да, он правит уже больше полтысячи лет, а может и больше. По крайней мере, к власти он пришел задолго до моего рождения. Но на его умственных способностях это абсолютно никак не отразилось. К счастью или к сожалению.

— Скажи мне, император, — без всяческой почительности произнес я. — Ты ведь знал, что я не погиб? Знал, что я смог выжить и прозябаю в другом мире, с покалеченным разумом? Верно? — спросил я.

— Нет, откуда же мне было знать? — тут же принялся отнекиваться гегемон.

— Уверен, в ином случае, ты не стал бы меня звать, и искать бы меня не стал. Ты слишком умён и расчётлив, чтобы поддаваться столь наивным эмоциям.

Здесь император не нашёлся что ответить.

— Почему молчишь? — спросил я. — Боишься признавать что я прав? Ведь ты прекрасно всё знал. А еще ты знал, что Максимус все эти десять лет пытался меня убить и забрать мою силу в себе. Тебя ведь тоже моя частичная смерть не удовлетворила. Тебе нужна была полная аннигиляция моей сущности. А ещё подконтрольный архимаг, который был бы покорен, и слушался бы только тебя. Который поощрял бы все твои капризы, пожелания и не представлял бы для тебя угрозы. Ведь так?

Признаюсь я дал волю эмоциям, но меня можно понять, после всего пережитого.

Император промолчал. Злится, наверное, а я продолжал давить:

— А теперь ты просишь меня о помощи, того, кто всю жизнь имел характер выступать против, имея свое мнение. Кого ты люто ненавидел и пытался убить. Я не сведущ в политике, но знаю, что это создает опасный прецедент, дорогой мой император. Подумай, кого и о чем ты просишь. Ведь когда я вернусь, я больше не буду играть дипломатию. Не буду изображать удивление, видя, что ты присылаешь в качестве учеников ассасинов. И, возможно, сделаю то, чего ты всё время так боялся.

— О чем ты, Архимаг Алексиус? Что за глупости говоришь? Что за ужасные вещи? Это наговоры врагов. Не слушай их, слушай только меня. Я всегда беспокоился о тебе. Всегда действовал в твоих интересах. Защищал тебя перед другими вельможами, которые требовали призвать тебя к порядку. Или того хуже, осудить. Но я не такой. Я защищал тебя. Выступал на твоей стороне. И теперь так ты платишь мне? Так ты решил отплатить империи, которая взрастила тебя?

Примерно чего-то подобного я и ждал, для того чтобы поэффектнее отказать. Но не смог. Всё же император действительно пёкся не только о себе. Я это ощутил весьма явственно. Я еще я точно знал, что не брошу простых людей в беде.

— Ладно, император. Давай уже закончим играть в дипломатию, мне привычно смотреть на вещи незамутнённым взглядом и говорить о них откровенно.

— Если есть что сказать, то говори. Как я знаю, нас по этому каналу связи никто не подслушает.

Я больше не стану относиться к тебе как к помазаннику божьему. Смерть избавила меня от всех клятв. Не буду носить маску. Ты прекрасно знаешь, насколько я силен. Я куда сильнее всех твоих армий. Я та сила, с которой всегда следовало считаться, которую ты, в своей наивности, никогда не воспринимал всерьез. Теперь же придется это делать. Мне власть по-прежнему не нужна. Но… И изображать покорность я тоже не стану. Поэтому подумай хорошенько. Хочешь ли ты получить от меня помощь? Император Агриппус.

Я ощутил, как император на том конце вздрогнул.

Имя его давно было тщательно истерто отовсюду, Но и я ведь не простой человек, всегда умел получать любую информацию, которую хотел. Даже стертую отовсюду. В том числе и из умов долгожителей, что знали императора с младенчества?

— Это все не имеет значения, — осипшим тоном произнес император. Империи, людям, действительно нужна помощь. И я готов пойти на что угодно. Готов продать свою душу. Лишь бы подданные и империя сохранились.

Он был в отчаянии.

Я тяжело вздохнул, но не смог удержаться от колкости.

— А ты часом уже не подал свою душу? Как я знаю, в при дворе уже от простых людей места не осталось. А одни демоны там и ошиваются.

Император не стал отнекиваться.

— Да, демонов в при дворе было много. Но это был политический союз. И это было необходимостью. Я остался без защиты перед соседями.

— И решил продаться иномировым тварям.

— Без сильнейших архимагов я остался уязвим, а демоны предложили хорошую сделку.

— У демонов не бывает хороших сделок, — безапелляционно заявил я. — И это мы с вами, дорогой Агриппус, не раз обсуждали.

— Я признаю свою ошибку, — смиренно произнёс император. — Признаю. Я был неправ. И я могу себе позволить так сказать. Я могу признать все свои ошибки, которые допустил по отношению к тебе. Без империи, статус и условности не имеют значения. Просто потому, что на другой чаше весов вечное забвение и небытие. И я прошу в который раз, архимаг Алексиус, спаси нас.

Какие же честные и откровенные становятся люди на грани смерти. Страх гибели всех делает искренними и кристально чистыми. Неужто Агриппус не верит в перерождение? Или боится, что ему суждено переродиться улиткой или пожухшей травинкой под ногой земледельца?

Я, будучи архимагом менталистики и магии разума, хорошо владел своими эмоциями. Бывало, допускал ярость, да и другие чувства мне не чужды, но в основе моей всегда был разум. Поэтому, Императору я больше ничего едкого не отвечал. Я над ним больше не глумился, не говорил все, что о нем думаю.

Он был искренним со мной. Быть может впервые в жизни.

Не скажу что теперь верю ему, но он законный император. Он действительно печётся о подданных, я это чувствую. И так уж вышло, что он имеет право представлять свой народ. А значит, он является главным шансом на выживание для простых людей.

В итоге, я сказал ему то же, что до этого пообещал Архимагам моего мира.

— Агриппус, я постараюсь прийти тебе на помощь в ближайшее время. Более того, я приведу подкрепление. Твоя задача — сохранить людей. Как можно больше твоих подданных и соседей, если это потребуется. Делай, что хочешь. Защищай людей. Не позволяй демонической погани проникнуть в ряды чистых людей. Убери из своего окружения всех одержимых и всех демонов.

Тут меня кое-что кольнуло.

Я вспомнил, что Агриппус и сам выглядел как демон, последний раз, когда я видел его, посредством ментального взгляда. Однако император согласно закивал головой. Я это почувствовал даже на расстоянии, хотя и не видел его.

— Я сделаю все, что потребуется. Поверь, Алексиус, я тебя не подведу.

— И запомни раз и навсегда, среди демонов у тебя нет союзников. Даже если кто-то попытается затесаться, тех просто убивай. Безжалостно, бескомпромиссно, не давая никаких шансов. Все эти шансы будут попраны.

На этом я прервал нашу связь, и тут же, едва не столкнулся лбом с Лупицким.

Генерал стоял надо мной и тряс за плечи. А я, оказывается, валялся ничком. Как любопытно на меня влияет ментальная связь.

— Э, ты опять что ли в отключку ушёл? — вопил генерал. — Бронин, просыпайся. Я сейчас молнию активирую.

— Я тебе дам молнию! — взревел я. Тут же, заставив генерала отпрянуть, у меня получился столь грузный рык, что он от неожиданности схватился за меч.

— Ты мне тут не грози, Бронин. А то, ишь, распоясалась молодежь.

— А вы на учениках магию не применяете, — парировал я. — Что это за антисоциальные опыты на курсантах?

— Все опыты давно проведены, — хихикнул генерал. — Это самые действенные методики.

Я едва не подавился. Он даже не скрывает.

Хотя… Не моё дело. Он явно не менее опытен в наставничестве. А я и не такое своим лентяям устраивал.

Я поднялся на ноги.

— Идемте. Нельзя терять время.

— Время на что тебе потребовалось? — удивился генерал.

— Время на новые битвы, — бескомпромиссно ответил я. — Вы же не думаете, что всё закончилось? Нас с вами ждут великие дела, господин генерал…

Из крепости мы выбрались спустя десять минут. Пришлось поплутать. Все-таки внутренние коридоры были несколько запутаны. Но, прикинув в голове план помещений, я понял, что это не просто стены и не просто коридоры. Это был собранный из камней магический узор, необычайно сложный и мощный. Теперь я по-другому смотрел на божественный артефакт. Прекрасно понимал, какая в нём таится мощь и сколько всего нужно, чтобы он был столь мощным, а ещё чтобы он действовал даже спустя тысячи и десятки тысяч лет.

Радостные воины предавались веселью. Кто-то танцевал, кто-то горланил песни, но контроль не ослабевал ни на секунду.

Люди пользовались мгновениями, пока не не поступало ценных указаний от вышестоящего руководства. По крайней мере, Лупицкий тут же принялся выдавать команды, лишь появившись под небом, которое до сих пор не затянулось тучами.

Я потянулся. Небо здесь действительно было прекрасным.

Генерал вопил во всю мощь лёгких, усиливая команды магией, однако и без Лупицкого работа спорилась. Даже крепость уже понемногу осваивали. Бойцы расчищали предзамковую территорию, а также собирали трофеи и артефакты. К слову, серьёзных демонов с артефактным оружием оказалось довольно немало. Базалес очень не хотел терять эту крепость. Он послал сюда действительно сильные армии. Но на самом деле он лишь просчитался. Потому что все эти элитные войска были потеряны, а мы победили. И в итоге он потерял сильных воинов и потерял крепость, а мы получили очень много полезного.

По мере того, как людям на глаза попадался парящий в небе Лупицкий, которому я вновь вернул, песчаные доспехи, по отрядам разлетался победный хор восторженных криков.

Герои приветствовали генерала-победителя.

Даже Ксенос орал вместе со всеми, тем самым подтверждая, что к победе их привел именно Лупицкий.

Тем временем генерал, взяв меня за предплечье, вдруг взмыл в воздух и резким движением поднял мою руку вверх, как это делают с победителями на ринге.

— Я благодарен за эту победу своему ученику, барону Бронину, который также зовется Архимаг Алексиус. Знайте все, кому вы обязаны этой победой!

Воины заорали пуще прежнего. Однако были и те, кто не понимал происходящего. То, что я знал о Лупицком, очень выбивалось из сложившейся картины. Он никогда никого не превозносил. Никогда не терпел конкурентов или тех, кто мог называться равным. И сейчас происходило нечто уникальное. Лупицкий никогда не признавал никого. А тут вдруг признал.

Скоро восторженные крики пресеклись, а мой учитель принялся криками и четкими командами распределять огромное войско по территории.

Войны перерывали землю, прямо на глазах вырастали защитные сооружения, построенные из валяющихся всюду фрагментов астероидов и магии. На территории замка уже велась активная работа. Бойцы прекрасно помнили, какими сюрпризами их привечали демоны и выстраивали надежную защиту против любых атак.

Однако в замок заходить опасались. Виды и запахи, доносящиеся оттуда, пугали даже бывалых вояк. По крайней мере, вычищать туши распотрошенных демонов — не самое лучшее занятие, которым хотел бы заниматься воин. Уж лучше валуны поперетаскивать, чем наводить уборку в таком бардаке.

Но вскоре и на расчистку замка были направлены «добровольцы». В итоге работа завертелась. При этом ни на секунду не опадала защита, растянувшаяся над всем воинством. И эту защиту поддерживали по меньшей мере сотня магов различных стихий.

Ко мне навстречу вдруг вышел император Лидиус.

Он подошел молча, затем вдруг неожиданно положил руку на моё плечо.

— Алексиус, спасибо тебе. У меня есть много причин тебя ненавидеть. Но в то же время я всегда восхищался и буду восхищаться тобой и твоей неизменностью. Другого я от тебя просто не ожидал. Ты, как всегда, на высоте.

Я молча кивнул.

Я по-прежнему не знал, кто этот переселенец. Но посчитал, что не следует ему говорить о судьбе, постигшей наш родной мир. У него и так хватает переживаний.

К тому же я еще сам не знаю, насколько серьезные разрушения произошли. И стоит ли вообще чего-то опасаться? Всё же люди склонны преувеличивать и усугублять. Все-таки гибель двоих дьяволов, тем более такого высокого ранга, это скорее подарок судьбы, чем катастрофа. И кто знает, какие разрушения случились бы в нашем мире, если бы эти дьяволы были убиты в честном бою. Тут впору спросить, а вообще уцелел бы мир или нет?

— Ты тоже молодец, — похлопал я императора по плечу в ответ. — Я искренне горжусь тобой. Рад, что столь достойный человек возглавляет последний оплот этого мира. Этот замок твой по праву.

— Но это нам еще предстоит решить с вашими генералами, — расхохотался Лидиус.

Я оставил это без комментариев. По крайней мере, в политике всегда был не силен. Но звучало это логично. Думаю, император нашей страны обязательно захочет иметь плацдарм в параллельном мире. И это вполне логично. Но учитывая тот факт, что у местных не так много мест, где они могут базироваться, вопрос спорный.

Но это их дела, меня абсолютно не касающиеся. Меня интересует, достанется ли мне доля трофеев? Это довольно низменный вопрос. Но о чем еще думать простому воину?

Глава 11

Переход

— Ле-ешка, ты представляешь, у нас тут такое дело. Оказывается, наши воины, под командованием генерала Лупицкого отправились куда-то в другой мир и там воевали с демонами!

— Да быть такого не может, — хохотнул я, набивая полные щеки едой.

Я как раз едва успел забежать в столовую и сейчас хватал всё съестное, до которого мог дотянуться. Ну а Ирэн развлекала меня историями.

— Шутишь? Да об этом в академии весь день сегодня судачат. Даже, говорят, старшекурсников привлекали.

— Да не, бред какой-то! Ну куда старшекурсников? — без тени усмешки отнекивался я, намазывая огромный кусок хлеба маслом и накладывая на него колбасу.

— Точно тебе говорю. Вон, даже Миша говорил, что его брата привлекли. Правда, он переживает, говорит, брат до сих пор не вышел на связь.

А здесь я напрягся.

— Как не вышел? — осторожно уточнил я.

— А вот так! Миша даже стал переживать, что его брат может быть ранен.

Я стал прикидывать. Каких-то воинов Лупицкий отправил обратно в академию, в основном раненых, а также тех, кто их сопровождал. Ну и учеников тоже высылал. Но всех ли курсантов направили обратно в академию, я не знал. С одной стороны, мы выполняли правое дело. И к сожалению ни одна война не обходится без жертв. Но, в то же время, потери среди своих — это большое горе.

Я поглядел по сторонам. Орлова действительно не было.

— Кстати, а где Миша? — спросил я у Ирэн.

— А Миша уже поел и пошел на тренировку поскорее. Ему неспокойно, а он сказал, что во время отработки упражнений дурные мысли в голову не лезут.

— Понятно, — покивал я.

Поставил себе зарубку осведомиться у Лупицкого относительно потерь. Хотя меня и отправили на заслуженный отдых. Лупицкий сказал, чтобы в ближайшие два дня я в мире Инферно не появлялся. Но я ведь не обычный ученик-первогодка. На мне слишком много завязано. И одно дело — раздавать приказы, другое дело их исполнять. И пускай сколько угодно говорят потом, что я всячески игнорирую субординацию и расшатываю дисциплину, но здравый смысл никто не отменял. Во-первых, мне регулярно нужно переправлять войска между мирами. А приставленные ко мне «ученики», которые должны обучаться премудростям портальной магии, пока что даже не приступили к обучению. Да и в любом случае по всем вопросам подходят ко мне, а это мало похоже на отдых. Во-вторых, в мире Инферно у меня слишком много интересов и вопросов, важных для меня. В том числе судьба мира, успехи моего бывшего ученика Максимуса, который подозрительно долго не выходил на связь. Да и интересно мне, к чему приведет победа над силами Инферно и успешная осада крепости.

Я вернулся в академию сегодня ночью. Успел немного поспать, прийти в себя. Лупицкий все посмеивался, глядя на меня. Думал, я пропущу все занятия. Но не тут-то было. Я намерен успевать абсолютно все. И сколько бы на меня ни навешали, в любом случае это не будет для меня пиковой нагрузкой. Разве что, я буду всячески саботировать попытки загрузить меня сверх нормы. Я ведь почти полностью уже изучил программу первого курса. В этом мне помогали мои маленькие шпионы. Я научил Мики перелистывать страницы и, внимательно изучая содержимое, запоминать и записывать мне на подкорку. В итоге у меня уже было полное собрание учебников по первому курсу для всех трех направлений. Как для штурмовиков, так для разведки и поддержки. Осталось только все это изучить до конца, а я уже освоил шестьдесят процентов, опередив однокурсников на пару месяцев вперед.

Что касаемо физической нагрузки и обязательных дисциплин из серии единоборств и тренировок со спаррингами для измерения роста силы, у меня и без тренировок была серьезная нагрузка. Но и об академии не следовало забывать, а то мало ли, появится целая туча вопросов, чего это Бронин пропускает все занятия, а в итоге закончит с хорошими оценками, да еще зачеты получит по всем боевым дисциплинам. Поэтому надо не отставать и периодически появляться на всех активностях, которые положены мне.

— Кстати, к зачету по оружейной дисциплине готов? — спросила Ирэн, нарушая мои размышления.

— По оружейной дисциплине? — уточнил я, вливая в себя второй стакан компота.

— Ну да. Мы сегодня будем улучшать наше боевое оружие. Даже поговаривают, что Армир Ятаганович достал для нас маленькие камушки душ, чтобы создать артефактные клинки.

— Да быть такого не может, — отмахнулся я. — Наговаривают. Как пить дать.

— Кто знает… Говорят, что всем выпускникам академии по окончании обучения вручаются магические клинки с сильными духовными зверями. Люди говорят, что эти клинки ученики делают сами на протяжении всего времени обучения. Может, сегодня это будет первый шаг.

Я прикинул. С одной стороны, я и так оснащен оружием и броней на многие годы вперед. Да, с Ардуилом у нас договор не бесконечный, и он вряд ли долго согласится служить мне в качестве оружия. Но на замену у меня есть два неплохих духа для моей нагамаки. Опять же, как оказалось, в крепости сокровищницы не было. Да и демоны склонны хранить накопленное богатство в своих личных хранилищах, которые порой прячут в самых неожиданных местах. Но кое-какие трофеи мне все же достались. Лупицкий лично преподнес мне золотой клинок. Да-да, прямо из золота. Абсолютно нелепое орудие, учитывая мягкость металла. Но как оказалось смысл его был в несколько другом. Клинок являлся лишь оболочкой. На самом деле это было стрелковое орудие, которое мощными пучками выпускало огромную силу, заточенную внутри. И если когда-нибудь мне надоест сражаться в рукопашном бою и, например, посылать во врагов заряды разрушительной энергии, это орудие мне вполне подойдет. Однако я ведь прибыл в эту академию учиться, а навыки создания артефактного оружия мне точно не повредят. Да, это не совсем подходит моему амплуа. Да и будучи архимагом ментальной магии, не часто я использовал оружие. Но, как показала практика, лишних навыков не бывает. А в моей голове еще предостаточно места для любых дисциплин. В том числе и поэтому я и решил провести этот день в академии, никуда не торопясь.

После обеда действительно был зачет по оружейному делу, где мы, действуя по методичкам, конструировали себе оружие из разных частей, которые на одном из прошлых занятий Армир Ятаганович учил нас делать. И вот из тех заготовок мы формировали личное оружие. Я, к слову, использовал старый клинок нагамаки, тот самый, что обломал в поезде, когда ехал в академию. Рукоять я сделал из куска бамбука, укрепленного магической структурой, а также с залитой внутрь магической ртутью, которая принимала жидкую форму и затвердевала по воле заклинателя. Очень удобная штука, между прочим. К слову, и крепить клинок к рукояти было довольно просто и надежно. Я не боялся, что он вывалится в самый неподходящий момент.

Как оказалось, Ирэн была права, и Армир Ятаганович предоставил нам для сегодняшнего зачета целую коробку различных камней душ. Правда, совсем крохотных. И где их в таком количестве достали, было неясно. Неужто в этом мире столько древних зверей, хотя и совсем слабых по сути своей. Ведь эти камни едва светились духовной энергией.

Будто отвечая на мой вопрос, Армир Ятаганович произнес:

— Есть в удаленных южных лесах целые заповедники, где даже мышки и сверчки доживают до звания древнего зверя и заслуживают свой камень душ. Есть целые залежи таких камней, и у нашей академии есть право пользоваться этими магическими кристаллами неограниченно.

В итоге я выбрал небольшой камушек, в котором почувствовал нечто знакомое. Это был камень маленькой мышки.

К слову, я давно позабыл о том, что потерял одного прислужника и совсем не торопился находить нового. Все было как-то не до того. К тому же духовная магия себя проявила с неожиданной стороны и мне вполне хватало помощников. Однако, как ни странно, мышки зарекомендовали себя довольно неплохо, поэтому я, не задумываясь, взял камень именно с этим зверьком.

В итоге я добрых полтора часа мастерил близнеца моей нагаваки. Получилось очень даже недурно, хотя признаться, она не дотягивало даже до старой версии. Видно было, что это лишь кустарная поделка. И даже камень душ оружие не спасал. Однако я сразу влюбился в этот клинок. Стоило закончить, я сразу пошел на тренировочную площадку проверять, что же вышло. И после двух блестяще проведённых серий ударов, пришедшихся на беззащитные манекены, остался вполне доволен.

— Так держать, Бронин, — похвалил меня Армир Ятаганович, — один из первых закончил, и получилось вполне неплохо.

— Благодаю, сенсей, — ответил я учителю, назвав его так, как когда-то просил называть себя Лермон, мой старый преподаватель боевых дисциплин.

После зачета у нас было следующее занятие по боевой магии. Судя по графику, никаких зачетов на занятии не планировалось. Тема была: «проникающая форма заклинаний». Я эту тему знал довольно неплохо и давненько активно ее применял. Причем задолго до того, как родился Алексей Медведев. Поэтому это занятие можно было смело пропустить. К тому же я прекрасно знал, о чем пойдет речь, потому что прочитал на эту тему уже три учебника. Наверное смог бы провести неплохой урок.

Дальше был ужин и свободный вечер. Есть мне не хотелось и вряд ли захочется в ближайшее время. К тому же на обеде я прихватил с собой пару бутербродов. Что ж, пора перестать откладывать действительно важные дела.

Поднявшись в свою комнату, я быстро переоделся в свежую одежду. Проверил по привычке внешний вид, затем направился вниз, а потом и вовсе прочь из академии. Мне предстояло довольно волнительное приключение.

Часовые уже привычно меня пропустили, даже не став окликать. Я лишь поклонился, казалось совершенно обычным на вид песчаным барханам. Я ведь знал, что под слоем песка скрываются довольно крупные отряды, которые в любой миг готовы встать на дыбы и встретить любого противника.

Отойдя подальше, чтобы не смущать никого красными демоническими порталами, я создал разрыв в пространстве, а затем шагнул в него. Стоило выйти на другой стороне, как меня тут же обдало сухим, горячим воздухом, который вонял серой и пеплом. Пространство вокруг буквально светилось красным. Сквозь темно-багровые облака проникал рассеянный свет, который освещал выжженные плоскогорья и равнины. Мне было больно смотреть на то, что стало с моим родным миром. Однако землетрясений пока не ощутил, да и следов наводнений, о которых мне говорили архимаги не заметил. Хотя и немудрено, ведь вышел я на своем, некогда любимом плоскогорье с прекрасным видом на одинокую скалу, что некогда частенько терялась в низких облаках. Сейчас же она полностью сливалась с темными тучами, нависшими над миром.

Стоило мне сделать пару шагов, как воздух передо мной подернулся рябью. Я тут же отступил на шаг. В руке появилась нагамаки. В следующий миг в паре метров от меня вдруг появились знакомые очертания и навстречу вышла Лилит. Я узнал ее скорее по наитию, потому что выглядела она довольно плохо. Левая половина ее лица была покрыта запекшейся кровью. Волосы слиплись и опавшими космами прилипли к телу. Вторая половина лица выглядела очень уставшей. В руках полудемоница сжимала красный стеклянный шар, который явно был очень тяжелым. Девушка, не удержавшись на ногах, бухнулась на колени. Я тут же послал ментальный импульс, чтобы поддержать ее. По крайней мере, не рискнул приближаться. Кто знает, что у нее на уме. А глаза у нее сейчас были более, чем безумные. Вдруг она не разберет, кто я такой и попытается атаковать.

— Алексиус, — закашлявшись, произнесла девушка и катнула ко мне тяжелый шар. — Если ты хочешь атаковать Базалеса, это нужно делать прямо сейчас и срочно, — произнесла она.

Полудемоница снова закашлялась и из ее рта брызнула кровь.

— Да что с тобой произошло, объяснишь может быть? — произнес я, телекинезом придерживая ее голову.

Приближаться по-прежнему не спешил.

— Не важно, — произнесла она, — главное — не теряй времени. Иначе может быть слишком поздно.

В следующий миг прямо над девушкой открылся еще один портал. Я даже опомнится не успел, как из него появилась массивная когтистая лапа. Все произошло слишком быстро. Вот хрупкое тело сжимают когти, а в следующий миг Лилит, раскрыв от ужаса глаза, пропала в красном портале, который через мгновение схлопнулся, лишая меня возможности хоть как-то узнать подробности и помочь девушке.

Я попытался нащупать какие-то отголоски портала, чтобы понять, куда спешить и где искать Лилит, но тщетно. Портал следов не оставил.

В голове появилась четкая мысль, посланная девушкой: «Алексиус, со мной все хорошо, не переживай. Базалес решил показать, кто в доме главный. Я справлюсь, но и ты время не теряй. Я тебе помогу, не буду стоять в стороне. А сейчас готовься к последней битве».

Глава 12

Отголоски прошлого

Да уж.

И что мне теперь с этим делать?

Я сюда прилетел, чтобы спасать простых беззащитных людей. А тут, прямо перед моим носом какой-то жуткий монстр забрал Лилит. С одной стороны, она демоница и, по сути, мой идейный враг. А с другой стороны, конкретно от нее я зла не получал. Да, есть вопрос, надолго ли такую благосклонность будет проявлять демоница. Сам ведь все время твержу, что демонам доверия нет. Но от нее было немало пользы, и она всегда намеревалась помочь. Может статься, и так, что человеческая сущность в ней сильнее демонической. Но в то же время не стоит забывать, что это может быть временное явление — однажды ее демоническая сторона возьмет верх и тогда мне будет несладко. Я уже видел ее в деле и знал, что она очень опасна и жестока.

Да, лететь за Лилит следом и ввязываться в битву сейчас не самая лучшая идея. Но бросать своих тоже не в моих правилах. Да и тут как посмотреть, ведь все жители этого мира мне тоже свои, но вместе с Лилит мы сражались и прикрывали друг другу спины.

Из пространственного хранилища я достал маленький кругляш, что она когда-то оставила мне. Маяк, позволяющий соединится с ней в любом месте. Но стояло мне только потянуться к нему ментально, как пришло новое сообщение от Лилит:

«Дорогой мой архимаг. Так и знала, что ты захочешь броситься ко мне на помощь, несмотря даже на мои предостережения».

Голос Лилит был веселым. На удивление. Интересно, это старое послание или ей сейчас там весело.

«Но, как я тебе уже сказала, сейчас моей жизни ничего не угрожает. Мне предстоит тяжелый диалог с Базалесом, но я ему нужна живой. Однако, если ты отправишься меня спасать, вероятнее всего, мы погибнем оба. Не я твоя цель, а Базалес. И я — твой серьезный шанс на победу над этим дьяволом. Не упусти его. Не спасай меня сейчас, готовься убивать дьявола, когда будешь готов. Тогда тебе будет способствовать удача. А сейчас не теряй времени, занимайся своими делами».

Ну да, в этом не поспоришь. Времени действительно терять не стоит.

Мой взгляд упал на здоровенный тёмно-красный шар. В своих размышлениях, я успел о нём позабыть. Как любопытно. Не часто я о таких вещах забываю.

Потянулся к нему ментально. Магии нет, обычный круглый камень, отполированный до блеска. Ловушек никаких не обнаружил.

Попробовал приподнять. Да он весит килограммов под восемьдесят!

Потряс его в руках. Камень и камень. И зачем он нужен был Лилит?

На всякий случай закинул его себе в пространственное хранилище, к остальным вещам.

Ещё раз оглядел окружающее пространство, убедился, что ничего не упустил.

Набрал полную грудь воздуха, чтобы унять полыхнувшие переживания, затем тут же напитал себя ментальной магией и воспарил над землей. Можно было бы открыть портал в одну из отдаленных зон, но учитывая то, что рассказывали маги, вполне могу оказаться в неудобном положении. Вдруг выход из портала окажется на глубине под водой или вовсе в жерле вновь открывшегося вулкана. Поэтому пусть и долго, я решил лететь туда посредством собственной магии. Сформировал вокруг себя прозрачную капсулу посредством всё той же ментальной магии, непроницаемую для порывов ветра. К слову, ветер поднялся очень сильный и сейчас едва ли не сдувал меня с траектории.

Стоило отдалиться от плато, как мне стал открываться нелицеприятный вид на земли за пределами кольца гор, где я обычно обитал. Здесь действительно порезвилась стихия. Правда, непонятно чья: стихия Инферно или стихия этого мира. Внизу простиралось уныние. Полусгоревшие деревья, смытая почва, оголившиеся камни на плоскогорьях, абсолютное отсутствие лесов. Жаль что не изучил окрестности в своё прошлое прибытие. Может, всё было так же?

Сейчас, разве что по косвенным признакам угадывалось прежнее великолепие местной природы. Зато появились новые детали ландшафта. Новые холмы вспучились в самых неожиданных местах, которых раньше никогда не было. В я ведь эти места знаю прекрано, столько лет здесь провёл.

Кое-где появились каньоны и незапланированные озера. Вообще удивительно. Обычно в мирах поражённых инферно воды немного. Демоны будто ее утягивают за собой или иссушают, поднимая в виде туч и закрывая свет солнца. Здесь же образовались довольно глубокие водоемы. Причем попытавшись прощупать глубину одного из них, я так и не добрался до дна. Это любопытно. Что же послужило образованию таких рельефов? Ведь архимаги говорили, что основной удар пришелся на южную часть нашей планеты. И основные разрушения произошли там.

Возможно, здесь бушевали какие-то битвы, которые закончились полной аннигиляцией сторон. Вокруг я пока что вообще никого живого не ощущал. Любопытно. По-крайне мере я бы не сказал, что здесь какие-то серьезные разрушения. Но и никого живого: ни людей, ни зверей, ни птиц. Даже насекомых почувствовать не удалось. Что же здесь на самом деле произошло?

В следующий миг я вдруг ощутил ментальный импульс. Очень сильный и смутно узнаваемый. Вот только очень странный. Грубый и не различимый. Будто тот, кто мне его послал, давно разучился пользоваться менталистикой, ещё и забыл как говорить, а сейчас пытался вспомнить. Я сфокусировался на импульсе, чтобы нащупать источник, откуда пришел этот сигнал. Просчитав силу и сверив с затуханием определил точку — километров двадцать по ходу моего движения.

Я за пять минут долетел до нужного места и принялся озираться по сторонам. Импульс повторился. Кто-то радовался тому, что я появился, но радость была мрачная. Я пока никого не увидел, но ментальный импульс узнавал. Кажется, это кто-то из моих старых знакомых, вот только что это за человек может быть. По-крайне мере призыв я распознал, а вот посыл — нет. Это были нечеловеческие слова. Может какое-то существо, что я когда-то давно создал Или какой-то из моих учеников, потерял разум?

Наконец, я смог отыскать след магического излучения. Он находился внутри пещеры на вершине небольшой скалы. Еще вопрос, кто умудрился туда забраться. Ну да ладно. Решив не тратить время, сразу приблизился. На пещере висела защита. На самом деле, если бы меня не приглашали, я бы, вероятнее всего, пролетел мимо, не увидев полость в скале, так хорошо она была замаскирована.

Я усилил ментальный щит и ступил на неровный каменный пол. Огляделся по сторонам. Пещера оказалась довольно глубокой и абсолютно пустой. Зато в дальнем ее конце был небольшой проход. Чтобы преодолеть его, мне пришлось согнуться. А вот там меня ждал очень удивительный сюрприз. И очень неожиданный.

Посреди пещеры стоял старый ворон. Перья его выглядели потрепанными и кое-где стали терять пигмент. Видели когда-нибудь седого ворона? Я вот раньше тоже не видел. Оказывается, такое может быть. Ворон глядел на меня потухшими глазами, затем вдруг каркнул. Так сухо, что ушам стало неприятно.

Ворон оглянулся куда-то себе за спину. Я проследил за его взглядом, и заметил довольно любопытную картина. Крупная змея с пробитой головой лежала словно сдутый шланг в углу, а рядом с ней находился труп еще одной вороны и… кладка разбитых яиц. Да уж, вот это драма. Я еще раз посмотрел на ворона. И тут до меня начало доходить. Да это же Корк, мой старый друг. Но с ним явно что-то произошло. Он будто обезумел. Пернатый прекрасно меня помнил, но не понимал и не признавал. Причём осознанно. Я для него сейчас был все равно что враг, которого он призывал. Но для чего? Чтобы я его убил? По крайней мере, мне очень тяжело было разобраться в ворохе тех чувств и мыслей, которые сейчас бились в его голове.

В следующий миг с моих плеч сорвался плащ и набросился прямо на птицу.

— Нет! — воскликнул я, хотя, если честно, совершенно не понимал, что в этой ситуации предпринимать.

Будто дежавю, я услышал в голове уже знакомое сообщение, вот только в этот раз оно было не от Лилит. Оно было от Корка:

— Ну что, мой старый друг, вот и я тебя прошу о том, о чем просила та девушка. Не вмешивайся. Это мое личное дело, моя судьба и мой разум. Я должен сам решить сложившуюся проблему.

— Да какая проблема, черт вас дери! Что здесь происходит?

— Так вышло, — последовал ответ. — Он посчитал тебя врагом и подумал, что ты его предал.

— Да как я мог его предать, ведь я умер? — устало выдохнул я.

— Я вижу его память, — ответил мне второй Корк, который поглощал сейчас сущность ворона.

Всё же мне было жаль старого друга. И я действительно чувствовал вину, что не стал искать его, как только перенёсся сюда. Хотя и не понимал, что изменилось бы? Разве что я смог бы уберечь ворона от несчасья?

— Максимус почти десять лет за ним гонялся, хотел убить и забрать его разум, — принялся объяснять Корк номер два. — считал, что ворон — ключ к тебе. Потом Максимус от него наконец отстал. Видимо когда смог найти ключ к тебе. А Корк, наконец выдохнув, решил пожить сам ради себя. Тебя он больше не ждал, да и его разум был покалечен. Не все атаки Максимуса прошли бесследно.

Да уж, Максимус от меня ещё получит по заслугам. Корка я ему не прощу. И наверное, хорошо что я не успел забраться в разум к старому другу. Боюсь, вышел бы из себя.

— И вот однажды он нашел свою судьбу здесь, — продолжил рассказ метаморф. — Он был счастлив настолько, что позабыл о прошлой жизни. А потом потерял ее, аккурат перед твоим прибытием сюда. Он звал не тебя. Он думал, что в этот мир вновь явился Максимус, и ворон хотел погибнуть. Я не могу позволить, чтобы память этих десяти лет пропала, но это больше не твой друг. Старина Корк, оставшийся здесь без тебя — погиб. Давно, вместе с тобой десять лет назад и лишь был наблюдателем жизни, что происходила с ним. Я хочу эту жизнь себе. Хочу забрать ее, и она будет моей, но не твоей. Если ты мой друг — не вмешивайся. Он не будет мучаться. Он просто растворится во мне. И все будут в выигрыше. И ты больше не будешь чувствовать на себе этот уничижительный взгляд. А я лучше пойму, что же происходило за все это время. Потом, быть может, расскажу тебе.

В следующий миг я почувствовал, как биение жизни некогда гордой птицы, что стояла здесь передо мной, оборвалось. Корк погиб. Тот самый Корк, который жил здесь без меня целых десять лет. Который пережил травлю, пережил нашествие демонов, пережил последний катаклизм и умудрялся сохранить свою семью, которую потерял из-за банальной змеи.

Это можно было бы посчитать шуткой судьбы, если бы это не было так жутко и печально. Я скорбел вместе с ним. А еще я чувствовал боль, которую испытывал сейчас другой Корк, что перерабатывал эти воспоминания в себе.

Я буквально чувствовал, как сейчас разум моего друга трансформируется и меняется от объема новой информации. Под гнетом новых эмоций и чувств, что переполняли брошенную птицу целое десятилетие. Он ведь однажды понял, что больше у него нет шансов выжить. Корк уже давно привык быть бессмертным. А когда меня не стало, он понял, что беззаботная жизнь закончена, и не смог это пережить. Думаю, на каком-то моменте он обезумел или просто добровольно лишил себя разума, став обычной птицей.

Тем временем мой плащ вдруг изменил форму, превратившись в неведомое ранее мне существо. Это был довольно крупный твердый шар, обладающий двумя крепкими, сильными руками. Он, будто колесо, прокатился к кладке яиц и мертвой воронице. Он вдруг принялся колотить своими кулачищами по твердой скале, легко выдолбив пару массивных камней. Туда и сгреб яйца воронят и воронье тело. Затем исторг из себя еще одно воронье тело, что легло поверх положенного ранее. Далее камни легли на прежнее место. Существо повернулось ко мне.

— Алексиус, запечатай эту могилу так, чтобы никто до нее не добрался и не потревожил покой этих несчастных.

Я, ни слова не говоря, лишь кивнул. Затем ударил телекинезом. Камни тотчас же сплавились.

Немного помолчав, шарообразное существо вновь приняло форму моего плаща и уже через секунду висело на моих плечах.

Я же пытался разобраться в своих чувствах.

Хочу ли я знать, как жил здесь мой старый друг, пока я отсутствовал? Уверен, это очень печальная история, которая способна принести много боли. Да и не смогу уже ничего изменить. Что было, то было. Если зацикливаться на прошлом, можно потерять нить настоящего и свой шанс на будущее.

Меня ждут другие, не менее важные дела.

Я спешно покинул пещеру, даже не взглянув в сторону мертвой змеи, что осталась лежать на прежнем месте. Поднявшись в воздух, немного пришёл в себя и тут же направился в сторону ближайшего города, который находился близ столицы. Как я помню, этот город располагался на возвышении и, по сути, должен быть защищен от внешних катаклизмов. А учитывая, что со мной не так давно связался император, значит, столица тоже в порядке. Вот и поглядим.

У меня ушел ещё примерно час, чтобы добраться до поселения. На протяжении этого пути я встречал немало следов пребывания больших орд демонов, которые всюду расставили свои зиккураты. Нередко попадались, полуразрушенные и разоренные поселения людей. Кое-где встречались следы тяжелых битв. И абсолютно невозможно было понять, чем эти битвы закончились. Вокруг валялись лишь мертвые тела, на которые даже падальщики не садились.

По поводу демонов здесь понятно. Демонов ничто не жрет. А вот почему людей не ели — не ясно. Видимо здесь даже падальщики перестали водиться. Сложно оценить, насколько это дурной знак.

Зато, как только я стал приближаться к городу, картина стала стремительно изменяться. Рабские рынки, люди, закованные в кандалы, и уже ни о каком перемирии между сторонами, речи здесь нет. Люди из удобных союзников превратились в то, чем по сути являлись для демонов — товаром, душами, что торговались на демонских рынках. Я уж не знаю, какова есть ценность душ моих соотечественников, но демоны проявили себя во всей своей красе.

У меня руки зачесались спуститься вниз и навести там шороху. Показать, кто здесь главный. Но это пока лишнее. Нечего показывать демонам, что прибыл их заклятый враг. Я сюда еще вернусь, но для начала нужно разведать обстановку.

В городе, как ни странно, по-прежнему властвовал человек и даже не одержимый. Просто гнилая душонка. Демоны на такого даже энергию тратить не стали, превращая его в одного из своих. Он и так по своим качествам не далеко ушёл.

Так губернатора и использовали, покупая его лояльность и внимание за деньги, которые сейчас абсолютно ничего не стоили. Все золото этого мира падет к ногам краснокожих, после того как погибнет последний его представитель.

Я решил таки разведать обстановку. Надев на себя личину безразличия, я немного погулял по улицам города. Люди здесь по-прежнему умудрялись жить и это притом, что их недавние соседи то и дело оказывались на невольничьих рынках. И все прекрасно понимали, что в любой момент может прийти и их черёд, но ничего с этим не делали. А что сделают простые люди? Без магии, без оружия, да и без навыков. Ничего. Остается лишь доживать последние деньки, да наблюдать за ужасом происходящего. Как же низко пал мой мир!

Достаточно.

Почуяв что гнев во мне начинает подступать к той границе, когда начнёт влиять на принятие решений, я спешно удалился.

Я отправила к столице, благо туда путь был гораздо короче.

А вот здесь уже развернулась настоящая гражданская война. С реками текущей по улицам крови. Демоны бились против мирных жителей и остатков армии, сохранивших рассудок. А где же император, который так взывал ко мне?

Будем разбираться.

Глава 13

Отдых

Видимо, ситуация, произошедшая с Корком и то, что я увидел в прошлом городе, меня окончательно доконало.

Мне очень хотелось битвы. Хотелось крови. Я спикировал прямо на улицы города, действуя по простому принципу: все, кто не похож на людей и на ком есть пятна демонического вмешательства — враги.

Я практически на автомате принялся рубить всех налево и направо. Клинок нагамаки так и сверкал обрывая жизнь за жизнью.

Одновременно с этим я уже по отработанной схеме создавал песчаные смерчи, что разносились по кругу с одной простой целью — убивать врагов.

Покончив с небольшим отрядом, на который обрушился с неба, направился к следующей цели. Первым делом врубился в один из плотных отрядов демонов, что явно занимались грабежом и искали беззащитных людей, которых можно было бы утащить в плен. Их головные отряды сражались со стражниками, закованными в золотистые латы. Вот я и ударил демонов прямо в спину, помогая тем, кто продвигался мне навстречу. Мне понадобилось всего лишь пять минут, чтобы вырезать всех, кто занимал эту улицу. А там уже и гвардейцы подоспели. Меня тут же окликнули:

— А ну, стоять. Кто таков? — грозным голосом спросил воин, чьё лицо было закрыто начищенной до блеска маской металлической.

— Я друг. Убиваю демонов. Лучше сами назовитесь, чем занимаетесь. И вообще, что в городе творится?

— Мы действуем по приказу императора. Очищаем улицы от демонской погани.

— Да, благо император за голову взялся, — тут же подключился седоусый воин без маски. — Мы уж боялись, совсем никогда это не закончится. Демоны только при вельможах вели себя хорошо. Стоило отвернуться, как они показывали свое истинное лицо.

— Да, — подхватили и другие воины из отряда.

— И все же, ты не назвался, воин, — напомнил командир, обращаясь ко мне.

— Так и ты не назвался, — хохотнул я.

— Я капитан имперской стражи, Маркус Люваль. А ты кто?

— Архимаг Алексиус, — пожав плечами, ответил я.

Стражник нахмурился.

— Это не смешно. Ты не можешь быть архимагом Алексиусом.

— Значит, не могу, — усмехнулся я. — Предлагаю не терять времени даром и продолжить зачистку улиц. Демоническую погань жалеть нечего и времени терять нельзя.

— Нам приказано всех гражданских уводить в безопасные места, — заявил капитан.

— Я что, похож на беззащитного гражданского? — хмыкнул я.

Меня сейчас охватывал песчаный панцирь, что покрывал меня до самой шеи. Шлем я решил не формировать, чтобы было видно мое лицо. По крайней мере, закрытое лицо мешает идентифицировать демон перед тобой, или человек.

— Нет, вы на гражданского непохожи, — качнул головой капитан. — Присоединитесь к нам?

— Нет, я своей дорогой. Давайте, не плошайте. Может еще встретимся, — кивнул я и направился на соседнюю улицу. Там как раз слышался женский крик, видимо, демоны нашли себе очередную беззащитную жертву.

Решив не искать переулков, я прямо с места взмыл в небо и перепрыгнул на соседнюю улицу, снова врезавшись в гущу разномастных уродливых тварей. Демоны как раз окружили и добивали точно таких же воинов в блестящих золотом доспехах. Защитники встали кругом укрыв гражданских. Видимо, демоны до гражданских и пытались добраться. Воины же, явно не рассчитав свои силы, не справлялись с натиском и валились один за одним. Это был лишь вопрос времени, когда они полягут все, а демоны доберутся до беззащитных женщин и детей.

Несмотря на бедственное положение и очевидный исход, воины не сдавались. Держались до последнего, в очередной раз доказывая, что сдаваться нельзя никогда, ведь в любой момент может подоспеть подмога. Вот я и явился. Новая серия песчаных вихрей и воющее лезвие нагамаки принялись прореживать толпы кровожадных демонов, что предвкушали кровавое пиршество.

Я заметил, что над гражданскими едва подрагивал голубоватый защитный купол. Видимо, кто-то из гвардейцев владел магией и попытался хоть как-то защитить людей. Молодец. Попытка засчитана, хоть и малоэффективна. Я добавил от себя немного магии, стабилизировав этот щит и укрепив его. Потому что нет-нет, да по куполу стекали проклятия и огненные заклинания, которые вполне могли навредить беззащитным людям.

Демонов было очень много. Они плотной толпой наседали и пытались задавить воинов, да и меня в том числе. Среди них не было особо сильных особей, но практически все были очень уж противными. Такие способны, даже если не в моменте навредить не удастся, то оставить неприятные последствия, которые потом годами будут напоминать об этой битве. К моему удивлению, с моих плеч вдруг слетел плащ. Корк все это время не вмешивался, а лишь наблюдал, и вот на этот раз что-то побудило его принять участие в сражении. Он принял форму существа, уже знакомого мне. Точно так же выглядел проклятый хранитель погибающего мира, который и подарил мне оболочку две Корка.

Высокая обтянутая тёмной тканью фигура с зажатыми в руках двумя косами. Фигура напоминала Смерть, какой её рисуют суеверные люди.

В следующий миг фигура, кивнув мне, принялась кружить, выкашивая демонов, будто зерноуборочная машина. При том что косы, которые скорее походили на клешни богомола, собирали кровавую жатву не хуже моей нагамаки.

Я сражался, а сам думал о том, что император не подвел. Несмотря ни на что, смог каким-то образом организовать гвардию и пошел на трудное решение: начать резню в своём собственном городе, чтобы спасти хоть кого-то. На это нужно иметь не мало воли, и как минимум за это он достоин уважения.

Я очистил очередную улицу и не дожидаясь, когда ко мне подойдут гвардейцы, переместился на следующую. Сегодня меня ждало много работы, и, по сути, это была скорее не помощь, а отдых. Мне нужно было выпустить пар. К тому же я ничем не рисковал. Я пока не ощущал поблизости сколько-то опасных демонов здесь. Пока что, происходящее напоминало простое избиение демонических тварей. Вернее, так это было для меня. Для гвардейцев эта битва была серьезным испытанием. Те, кто переживут эту ночь, будут долго помнить произошедшее здесь и рассказывать товарищам, а потом и внукам.

Переродившийся Корк от меня не отставал, и, казалось, он только наращивает темп. Что ж такое произошло в жизни его двойника, что он так люто возненавидел демонов. А эту ненависть в нем я ощущал, ее можно было резать ножом, такой она была густой и насыщенной. Он не издавал ни звука, будто бездушная машина. Действовал по одному и тому же принципу: подсекал сначала ноги особенно опасных тварей, затем второй косой-клешней сносил голову. Казалось, для этой машины смерти не существовало доспехов.

Где-то на соседних улицах слышались победные крики, а где-то и предсмертные стоны.

Я помогал как мог, по крайней мере, мои песчаные смерчи оказывали немалую поддержку сражающимся. Времени настраивать команды для условно разумных смерчей не было, поэтому в качестве целей указывал всех, кто отличался от людей. Хотя и нюансов было полно. В качестве союзников, отмечал людей в блестящих золотым доспехах. Была правда одна проблема.

Лица многих гвардейцев закрывали золотые маски, и, на самом деле, это было опасное упущение командного состава. В основном демонов и одержимых вполне можно было отличить по внешнему виду. По чертам лица, по тому, какую мимику они использовали, по цвету глаз. Надеюсь, что по итогу этой битвы проверка будет проведена и командование сможет отличить засланных демонов, которые попытаются скрыться под ликами своих.

Я же, в свою очередь, даже если чувствовал, что под маской скрывается кто-то не шибко дружественный, не спешил расправляться с ним. Нормальные гвардейцы могут не понять и набросится на меня. Подумают, что я с ума сошел или еще что-то в этом роде. Да и потом, в ходе битвы нет времени на объяснения о том, почему я так поступил. И меня могут просто воспринять за врага, а такое мне сейчас не нужно.

Мне понадобилось часа два, чтобы зачистить улицы верхнего города, там, где жили элиты и зажиточные жители столицы. Не то чтобы я выдирал место битвы, просто шествие гвардейцев императора началось именно отсюда. Да и основное скопление одержимых находилось именно здесь.

Следующим этапом был нижний город, или трущобы, и там, скорее всего, битва будет пострашнее, ведь плотность населения там куда больше, а стражников меньше. Но там и жители более приучены выживать.

К тому времени как битва в верхнем городе закончилась, все смерчи, созданные мной, уже потрошили демонов близ портов и в складской зоне, а я сам отправился в промышленную зону. Там ощущалось наибольшее скопление выживших. Люди, скрываясь от развернувшихся на улицах города событий, собрались в самых защищенных и недоступных местах.

На их стороне был опыт. Многие не раз скрывались в промзоне от стражников. А чем демоны были лучше?

К тому же на стороне людей было время. До жителей трущоб боевые действия докатилась лишь час назад, поэтому у них было достаточно времени, чтобы разобраться в ситуации и обеспечить собственную безопасность.

Многие из демонов и изменённых пытались выйти на контакт когда понимали что запахло жаренным. Они вспоминали о договоренностях с империей, просили пощады. Говорили, что император осудит командиров стражи. И фелигранно делали вид, будто они не пытались минуту назад устраивать кровавое пиршество среди беззащитных людей.

Я шагал вглубь города, вызывая панику у слуг инферно.

За мной уже собралась целая ватага вооруженных жителей вперемешку с гвардейцами. С жителями трущоб никогда так не нянчились, как с жителями центра, и люди здесь жили закалённые. Опять же, здесь гвардейцы не имели приказа о срочной эвакуации, и воевали всерьёз, не жалея случайных жертв. Но были и плюсы: те, кто был способен держать в руках оружие и сражаться, воспринимались как боевые товарищи.

Как-то так получилось, что большинство воинов пошли за мной в атаку, воспринимая как командира. Видимо мои доспехи их впечатлили.

Мы раз за разом сшибались с демонами прямо на улице города, устраивая жестокие расправы краснокожим. В каком-то моменте я вдруг ощутил биение артефакта связи, что когда-то мне выдал генерал Седов. Вот же интересно как, даже в другом мире меня смогли достать.

— Слушаю! — рявкнул я, срубая голову очередному рогатому голодранцу.

— Бронин, тебя зачем в академию послали? Ты отправился на отдых! Ты где пропал опять?

— Так, я и отдыхаю, — заявил я, уворачиваясь от огненного заклинания и контратакуя выпад какой-то гарпии, что пыталась швырнуть в меня копье.

— Ты должен был уже отдохнуть. Сегодня намечается переброска новой порции войск. Живо давай в академию, тебя ждут.

Глава 14

Генералы

После того как Бронин отправился в Муромскую академию, Лупицкий выдохнул. Этот неугомонный мальчишка не давал покоя никому.

Он как безумный рвался в бой, и Лупицкий должен был обеспечивать его безопасность.

А вся суть в том, что этот паренек оказался чрезвычайно полезен. Портальная магия, которая имелась у них, была либо слишком слаба, либо требовала чересчур больших ресурсов. Пойманные портальщики, которых пытались допросить на предмет знаний, молчали и лишь смеялись в ответ на все угрозы. Никто из пыточных дел мастеров не смог развязать языки этим мелким, неприятным демонам. Оно и понятно, дьявол сулил куда большими проблемами, чем простые пытки и боль.

Для того чтобы перебросить войска в мир, охваченный инферно, старыми дедовскими способами требовалось около трех десятков магов и сложный ритуал, который необходимо было готовить несколько недель. В то время как у Бронина это получалось сделать по щелчку пальцев. Но договариваться он абсолютно не желал. И сидеть на месте, исполняя одну функцию, ему было мало, он рвался в бой. Поэтому его и пытались максимально загрузить бытовыми заботами, учебой и чем угодно, лишь бы он оставался в безопасности.

Следовало отдать пареньку должное, он действительно представлял серьёзную угрозу для демонов, и мог за себя постоять. Но ведь не бывает неуязвимых. Не бывает вечных. Но как показывает практика, и как не прискорбно это признавать, незаменимые все-таки бывают.

Тех магов, которых предложил Седов, отобрали достаточно скрупулезно. Это действительно были подходящие воины с достаточным запасом магической энергии, способные со временем стать заменой Бронину. Но вот в чем соль: они тоже оказались своенравны. Не готовы были учиться у пятнадцатилетнего подростка, и все доводы о том, что на самом деле он не тот, кем кажется, никак не подействовали. В итоге бравые воины лезли в гущу битвы, в самое пекло. Выдумывали какие угодно оправдания, лишь бы не подчиняться какому-то там сосунку и не слушать от него нотаций.

Если уж быть совсем откровенным, Лупицкий порядком подустал. Нет, сказать, что он нянчился с этим сопляком, было бы несправедливо. Все-таки Бронин смог доказать, что достоин уважения. Он показал себя с неплохой стороны. Однако в любом случае на Лупицком лежала большая ответственность за этого мальчишку, и эта ответственность его тяготила. Он все бы отдал, лишь бы просто отдаться на волю битвы, а не следить за тем, чтобы ни один волос не упал с лезущего в бой юнца.

И как только за Брониным закрылся инфернальный красный портал, а поисковый маяк показал, что парень оказался в академии где-то в районе столовой, Лупицкий, наконец, смог выдохнуть и начать активную деятельность для закрепления победы.

Первым делом он принялся обеспечивать отдыхом, едой, ночлегом тех воинов, что участвовали в битве и принесли победу на своих плечах. Следующим этапом было задействовать резервы. Ведь в битве за крепость участвовала едва ли треть тех бойцов, которые были перенесены на эту сторону. Остальные дожидались своего часа. Часа, когда можно было выступить на полную катушку. Когда у Лупицкого не будет балласта, сдерживающего его и мешающего действовать по собственному усмотрению.

Для закрепления эффекта следовало захватить еще пару областей: один город и две крепости, которые обеспечат серьезный оплот для сопротивления сил демонов и дадут возможность удерживать любые войска, и давать достойный отпор.

— Ну что, ребята, готовы проявлять доблесть и бесстрашие на поле боя против иномирового врага? — Лупицкий так и сиял от радости. Он дышал полной грудью, в руках его пылал ярко-синим светом двуручный меч.

В тон ему закричали несколько десятков тысяч глоток, что жаждали битвы с того самого момента, как они попали в этот мир. И многие из этих воинов истосковались по настоящей битве. Это были ветераны, которые на голову превосходили всех тех героев, что бились за крепость, и эти опытные бойцы были готовы к куда более серьезным испытаниям. Почти каждый из них когда-то выступал под началом Лупицкого и с тех пор мечтал снова вступить в битву под его командованием.

Наивный Бронин искренне удивлялся, когда Лупицкий умудрялся один контролировать все поле боя. Он не видел, как Лупицкий контролирует три битвы единовременно.

Наступление началось. И, может быть, иномирные порталы магия их мира еще не научилась открывать, но устраивать дерзкие засады, перебрасывать большое количество войск из точки в точку в рамках одного мира они вполне себе могли.

Демоны, которые только сейчас осознали, что людишки не только продолжают огрызаться, но и отвоевали крепость у четырех архидемонов, никак не ожидали, что эти самые людишки вдруг окажутся у стен других городов.

Как назло, Базалес как сквозь землю провалился. Никаких указаний, никаких инструкций. Был демон и нет его. А на могучие плечи и не всегда разумные головы простых архидемонов свалилась огромная ответственность: принимать решения в тех ситуациях, когда это очень непросто.

А события и не думали идти плавно, в темпе зажравшихся демонов.

Лупицкий собирался повернуть ситуацию в свою сторону и сворачивать был не намерен. Только побеждать. Раньше бойцы, что шли под его началом, были вынуждены лишь обороняться из-за внезапно появляющихся то тут, то там демонов. Сейчас битва шла на стороне инферно, и теперь люди заказывали музыку. Бить они собирались теми же методами. Да и других сюрпризов хватает, о которых демоны даже не слышали.

* * *

Седов никогда не любил заниматься политикой и бюрократией, но положение обязывало его. Договариваться с императором, заключать союзы, добиваться преференций, выгод, отступных, репараций… Стоит ли говорить, что генералу не всегда хватало времени следить за всеми делами разом. Поэтому, когда Лупицкий доложил о том, что неплохо было бы переслать подготовленное подкрепление, так как битва идет не по плану, Седов был вне себя от ярости, обнаружив, что Бронина нет в академии. И это при том, что Лупицкий сам доложил, об отправке курсанта в академию.

— Да что ж за ним няньку, что ли, приставлять, чтобы держала его в узде⁈ — схватился за голову генерал.

Но только слишком уж этот Бронин силен и хитер, за ним только если сам Лупицкий и сможет уследить. Вот только не его эта задача.

Более того, как оказалось, Бронин находился не в их мире и даже не в мире инферно, а где-то в совсем ином месте. В третьем мире! О котором Седов ничего даже не слышал. Да что это за дела такие⁈ Ну не сжать же этого Бронина под замок, чтобы он никуда не девался.

В итоге, Седов, видя, что Бронин явно не воспринимает всерьез приказы, решил все взять в свои руки. Хотя кого он обманывает. Седов просто поддался эмоциям и сейчас готов был наплевать на условности и такт. Попросту показать свою силу и совершить «самосуд» над глупым мальчишкой: перекинуть его через колено и отхлестать по мягкому месту, чтобы он не создавал трудных ситуаций. Казалось, в порыве злобы Седов вспомнил все основы магии перемещений, о которых он только знал. Ему даже не понадобилось создавать ритуалы и собирать круг магов поддержки. Ему и так сил хватало. В итоге он сам не успел опомниться, как его подхватил голубой портал и вынес прямо за спину несносного курсанта.

— Ну, Бронин, держись! — рявкнул Седов.

Генерал сейчас был готов ругать себя сейчас последними словами. Допустил ненужные эмоции. Лучше бы тогда перенесся к Лупицкому, больше было бы толку. Вот у него бы припомнил старые времена, показал бы этому зарвавшемуся генеральчику, как воюют настоящие ветераны. Но нет.

Однако Седов обнаружил нечто иное, что впечатляло его не меньше. Он только сейчас осознал, что действительно оказался в совершенно другом мире, о котором ранее и речи даже не шло. И самое интересное, этот мир тоже осаждали демоны. И не просто осаждали. Седов оказался прямо посреди кипящей битвы, в которой неизвестные воины в сверкающих золотом доспехах пытались защитить гражданских. И вел этих людей чертов Бронин!

— Господин генерал, раз уж вы здесь, может, поможете решить пару дел?

* * *

Бью, значит, демонов, выстраиваю планы, как не поступать в этой нелегкой ситуации, а тут проблемы стали решаться сами собой. Неожиданно прямо посреди битвы появился генерал Седов собственной персоной. Я слышал, что он воин не из последних. Генерал, быстро разобравшись в ситуации, решил прийти на подмогу незнакомому миру и помочь мне навести здесь порядок. Ну, это я, конечно, размечтался, и первые слова генерала показали, что пришел он по несколько иным мотивам.

— Бронин! — рявкнул генерал. — Тебя отправили отдыхать! Восстанавливать силы. А ты что удумал? Куда ты делся? По какому праву ты вообще перемещаешься из академии, когда тебе вздумается? ТЫ в первую очередь курсант! Я тебя на гауптвахту отправлю.

— По вашему праву. Вы мне его сами дали, — пожал я плечами. — А что касаемо того, что я кого-то там подвожу, то, может быть, стоит начать посвящать меня в ваши планы. А то таких ситуаций может быть еще очень много.

— Ты что, не понимаешь? Ты наша единственная возможность в этой войне. Только ты можешь пересылать наши силы на большие расстояния.

— Понимаю. Но, как мне кажется, вы сами плохо организовали этот момент. Во-первых, о многом мне не докладывают…

— Да как ты смеешь, мальчишка⁈ Ты не зарвался ли⁈ — вспыхнул Седов.

— Нет, не зарвался. Просто я тот ресурс, с которым стоит считаться. А во-вторых, у меня тоже есть свои обязательства и дела, к сожалению. Я бы с радостью передал полученные от портальщиков знания нашим бойцам, но я их до сих пор еще не видел. Как я понимаю, они вам тоже не особо-то и подчиняются. Тут следует задуматься.

— Ни слова больше! — рявкнул Седов таким тоном, что у меня на голове зашевелились бы волосы от ужаса, но только волос этих не было — до сих пор не отрасли. — Сейчас не время бахвальствовать.

Сменил тему и я:

— Насколько плохи дела у генерала Лупицкого? Как я понимаю, он продолжил наступление?

— Ну это еще терпимо. По крайней мере, он всегда был перестраховщиком. Ты лучше расскажи мне, что вообще здесь происходит? И что это за мир?

— Это мир который тоже нуждается в помощи. — сухо ответил я. — Демоны во многих мирах отметились, не только в тех, о которых вы знаете.

Наша беседа с генералом длилась едва ли пару секунд. Но за это время успело много чего произойти. Демоны, которые давно уже перестроились и перешли в позицию контратакующих, то и дело раздёргивали наше внимание. Сейчас же, моё замедление, как ни странно пошло на пользу.

Войска собрались и ощетинились частоколом копий, встретив демонов слитным ударом.

— Давайте пока отложим беседы до более удачного времени, господин генерал. Нам бы здесь дело доделать, а потом отправимся к генералу Лупицкому.

Седов поморщился в свою очередь. На самом-то деле он пришел за мной, и я это чувствовал. Хотел показать, кто главный. И никак не ожидал того, что увидит здесь.

— Нет времени вести здесь битву, — отрезал Седов.

— А нам и не потребуется, — ответил я.

А в следующий миг прямо передо мной открылись врата переходов, через которые появились три архимага, которых я призвал с пол часа назад.

— Ну что, ребята, — повернулся я к ним как ни в чем не бывало.

Седов же, который был явно на взводе, едва не атаковал их от неожиданности. Архимаги тоже среагировали на новое действующее лицо, верно оценив боевой потенциал Седова.

— Генерал, не могли бы вы взять на себя часть командования этими людьми, а я пока побеспокоюсь о замене для себя.

— Как ты себе это представляешь?

В следующий миг, вокруг Генерала образовался песчаный доспех.

— Уверен, вы разберётесь.

Увидев кивок от генерала, который явно сделал над собой усилие, чтобы не ответить каким-нибудь красным словцом, я принялся инструктировать вновь прибывших коллег.

Глава 15

Встреча старых добрых недругов

— Алексиус, черт возьми, что здесь происходит? — обратился ко мне Алвест, один из архимагов-старейшин этого мира.

— Как видишь, происходит уничтожение демонов, очищение земель. То, чем вы всё это время должны были заниматься.

— А мы думали, ваш император вполне прекрасно спелся с этими тварями.

— Как видишь, не спелся, — отрицательно качнул я головой. — Значит так, ребята. Надо поддержать местных бойцов. Задача остается прежней: необходимо сохранить как можно больше людей в живых и без следов вмешательства инферно. Ищите места, где сможете укрыть всех и защитить. Я же должен уйти.

— Что, опять? — хохотнул Бьёрн, старейшина северных земель.

— Не опять, а снова, — обрубил я. — Постараюсь вернуться как можно раньше. И не вам строить кислые мины. По крайней мере, что мог, я сделал, и даже больше.

— Это верно, — не сговариваясь, кивнули трое архимагов, с явной издевкой и едва не рассмеялись.

Но только смех у них вышел бы излишне скорбный.

Они похоже всерьёз думают, что это я устроил катаклизм. Пускай думают, что хотят. У меня нет времени разубеждать их.

— В общем, ребята, — Я Хлопнул Бьёрна по плечу, — не ударьте в грязь лицом снова. Не только в этом мире идет битва. И не только здесь меня ждут. Постараюсь держать ситуацию под контролем. Если потребуется — зовите. Только не рекомендую больше применять излишние меры.

В этот момент, амулет связи выданный мне в академии снова завибрировал. Я обернулся на Седова, который явно вошел во вкус. Он летал по небу, будто парящий дракон, и испепелял всех, кто отличался от обычных людей хоть чем-то. Страшный человек, этот Седов. Но на связь меня вызывал не он.

— Бронин, — узнал я голос Лупицкого. Тон его был низким, злобным, леденящим душу. — Ты где шастаешь, Бронин? Нам помощь нужна. У нас здесь важное мероприятие, а ты опять где-то запропастился. Подкрепление ещё два часа назад должно было прибыть, Бронин.

Мозг подростка автоматически фильтровал все нецензурные слова, применяемые генералом.

— Какие такие мероприятия, господин генерал, — невозмутимо спросил я. — Я думал, что мы взяли крепость и сейчас все отправились на заслуженный покой.

— Не шути со мной, Бронин. У нас здесь жарковато, и мне не до обмена любезностями. Где Седов? Он почему-то перестал выходить на связь. Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Седов мне здесь помогает отдыхать, — произнес я. — Не переживайте об этом, генерал. Скоро прибуду к вам и обеспечу подкрепление, которое вы ожидаете.

— Ты мне здесь не нужен, а подкрепление необходимо. Не теряйте времени. Здесь действительно разворачивается непростая боевая ситуация, и это уже без преувеличений.

— Так точно, господин генерал, — отчеканил я, затем снова вернулся к архимагам:

— Ребята, оставляю поле боя на вас, не подведите.

— Говорил уже, Алексиус, — не выдержал Цидрик, который все это время отмалчивался. Мы с ним никогда не ладили. — Уж и без тебя разберёмся.

— Как скажете, — отмахнулся я. Даже не сал намекать на результаты их самостоятельности.

Еще раз взглянув на генерала и убедившись, что тот вошел во вкус и в ближайшие пару минут не будет меня беспокоить, я проскользнул в портал. Перед отбытием надо было навестить кое-кого.

Передо мной открылся обширный тронный зал, где сейчас было не протолкнуться от гвардейцев. Какая-то часть из них обеспечивала безопасность императора. Остальные принимали указания и готовы были выдвигаться в различные области империи. Придворные маги обеспечивали переброску войск. Похоже, император уже действительно решил все взять в свои руки и справлялся с этим весьма неплохо.

Стоило мне появиться, как в мою сторону тут же направилось несколько тысяч копий, а также боевых заклинаний.

— Не многовато ли для меня одного? — расхохотался я.

Из-за спин воинов вышла крупная фигура, закованная в золотые доспехи.

Гвардейцы тут же принялись расступаться перед могучим воином. Судя по знакам отличия, это был первый генерал империи. Лицо его мне тоже было знакомо — Дариус. Он даже хотел быть моим учеником. Причём искренне. Он не ассасин. Но император не отпустил, слишком уж парень был полезен при дворе, а легенды о том что я обязательно убиваю всех учеников, заставили постеречься.

— Ты еще кто такой? — спросил Дариус, оглядев меня с ног до головы, задержавшись на моей лысой макушке.

К нему тут же подскочил один из воинов, что-то негромко проговорил, я расслышал лишь красный демонский портал.

— Взять его, — тут же, не дождавшись от меня никаких ответов, приказал Дариус.

— Поостерегся бы ты, мальчик, — рыкнул я.

И казалось бы выгляжу я иначе, голос мой юношеский, а неудавшийся ученик сразу узнал, с кем ведет речь.

— Да быть не может, — рыкнул он.

— Признал, значит, — хохотнул я. — А ты неплохо выдвинулся вперед, мой старый, Дариус.

— Алексиус… Поговаривали, что ты каким-то образом вернулся, но никогда не верил в это до конца.

Я лишь пожал плечами.

— Зачем ты здесь?

— Я пришёл к императору.

— Я не был в курсе запланированных встреч. Император, знаешь ли, не та фигура, к которой можно заявляться просто так. Даже тебе. Особенно в такое время.

— Поверь, император меня ждёт, — улыбнулся я. Затем добавил мысленным импульсом — Более того. Он молил меня прибыть. Не мог же я отказать старому другу.

Дариус поморщился, соображая. Затем отрывисто бросил:

— Иди за мной. И давай без этих твоих магических штучек. Если что заподозрю, не надейся, что твоя магия делает тебя бессмертным. Мы уже поняли, что это не так, и наши воины научились многим трюкам. Они умеют убивать подобных тебе.

Я виду не подал, но эти его слова мне не понравились. Не это ли причина того, что в этом мире все пошло прахом. Что если Максимус, который смог доказать, что архимага тоже можно убить, раскрыл ящик Пандоры? Что если он своими действиями заставил других поостеречься и меньше участвовать в государственных делах, что развязало руки императору, вельможам и другим власть имущим, которые имели деньги и ресурсы.

Однако, не сказав ни слова, я молча двинулся за Дариусом вглубь тронного зала. Перед нами, будто рыбки перед большими акулами, расступались воины, не желая оказаться на нашем пути. Пока шагали, Дариус приказал одному из воинов, что сопровождали его, бежать вперед и предупредить императора о неожиданном госте.

Императорский трон был пуст, и Дариус повел меня левее, к массивным дверям, из которых обычно выходил император во время торжеств, мероприятий и приемов. Я вдруг понял, почему распределение войск происходит именно здесь. Тронный зал — одно из самых защищенных мест империи, и уж здесь точно удастся определить, демон скрывается под личиной золотой маски, или нет. И вероятность, что здесь появится кто-то посторонний, очень мала. К тому же расставленные повсюду маги минимизировали возможность проникновения шпионов.

Мы миновали сначала массивные ворота, обитые золотом. Затем, попав в просторный холл, свернули, остановившись у, казалось бы, пустой стены. Однако Дариус постучал в одну из панелей, и в стене тут же открылся проход. Толстые каменные плиты разошлись в стороны, открывая путь в небольшую комнатку. Видимо, посланник Дариуса уже успел доложить императору, и тот ждал меня.

Хотя в кабинете, в котором находился император, меня ждала не самая приятная картина. Император, по пояс голый, с обрубком руки, вокруг которого суетились врачеватели. Что-то не помню я, что он был изувечен. Тело, к слову, без следов изменений, видимо, та маска, которую я видел у него, была лишь декорацией, что меня изрядно порадовало и успокоило.

— Что это за юнец, — спросил император.

— Это архимаг Алексиус, сомнений нет, — пояснил Дариус.

Император оглядел меня с ног до головы.

— Понятно. Значит, переродился?

— Переродился, — подтвердил я. — Что произошло? — кивнул я на руку.

— Изживаю из себя демонские подарки, — криво усмехнулся император. — Следую твоему совету, иначе сам опомниться не успею, как стану прислужником демонов. Не твои ли это слова?

— Мои. Решение радикальное, но верное, — согласился я.

Император покивал в ответ.

— Значит в тебе больше нет демонской погани? — спросил я, параллельно с этим сканируя тело императора, филигранно обходя все обереги, установленные против подобных мне. Но я смотрел на них с лёгким пренебрежением. Для меня такие примочки не являются препятствиями, тем более что большинство из них создал я сам.

Руку император себе отрубил. Но подарки демонов успели дать корни.

В его теле развивались три очага, что разъедали его тело. Один едва зарождающийся источник в правом бедре, ещё один в животе и третий под сердцем. И столь радикально отсечь их не получится.

Мы встретились с императором глазами и тот спокойным тоном произнес:

— Ну ты же сам все видишь. По крайней мере, основные источники я убрал. Другие тоже надо убирать.

— Ты же понимаешь, что можешь не пережить?

— Понимаю, — ответил он. — Поэтому займусь собственной очисткой, когда здесь все организую. — Он вдруг посмотрел на меня, с лёгкой иронией. — Знаешь, Алексиус, мне не хватало твоих советов, да и тебя не хватало все это время. Так бывает, когда кого-то люто ненавидишь, потом понимаешь, что жизнь без него теряет насыщенность.

Я усмехнулся.

— Полезно, порой, делать о себе такие открытия.

— У тебя уже есть план действий, как будем исправлять сложившуюся ситуацию? — спросил император, поглядев на меня в упор.

— Ты хотел спросить, как вы будете исправлять созданную вами ситуацию? — невозмутимо ответил я вопросом на вопрос.

Император поморщился. Я же продолжил:

— Я уже сделал немало и сделаю все возможное, зависящее от меня, но чудес не ждите и готовьтесь, что самим тоже поработать придется.

— Ничего другого я и не ожидал, но очень рассчитываю на твою помощь, — произнес Император.

Дариус, что все это время стоял рядом, вслушиваясь в наш диалог, старался выглядеть так, будто его вообще здесь нет. Я чувствовал те эмоции, что обуревали его сейчас, и прекрасно понимал то, что он испытывал. Этот воин изначально не рассчитывал на помощь и на самом-то деле готовился ко всеобщему концу. Сейчас он не ощущал облегчения и не верил, что все разрешится само собой. Он понимал, что мир катится в пропасть, причем довольно давно, и останавливать его уже поздновато. У него были надежды, что я вдруг опомнюсь и начну спасать всех направо и налево. Но чудес ведь не бывает, и добрый волшебник не всегда приходит, чтобы дарить всем счастье забесплатно. Как правило, этот волшебник ищет свои выгоды и забирает он, куда больше, чем дал.

— В общем, мы с тобой увиделись, знай, что один ты не останешься. Я призвал архимагов из круга. Они помогут организовать здесь эвакуацию. Сам с ними свяжешься. Сейчас мне нужно отправляться в путь.

Мы немного постояли, глядя друг другу в глаза, после чего император кивнул:

— Рад, что ты вернулся.

Я лишь улыбнулся и, повернувшись, направился к выходу. Не хотел открывать при императоре красный инфернальный портал, мало ли чего он там подумает, а то все сейчас на взводе, лучше лишний раз не испытывать хрупкую нервную систему.

«Господин генерал», — обратился я мысленно к Седову, который сейчас отрывался по полной, хохоча, как безумец. — «Готов к выполнению всех ваших поручений, отправляемся домой».

Глава 16

Глумление

— Лилит, девочка моя, я все еще жду ответа. Я очень хочу знать, где ты была все это время и чем занималась. И твое нежелание говорить со мной, лишь усугубляет твое положение.

Базалес сидел на своем троне из костей древних зверей.

По правую руку от него стоял здоровенный архидемон Велиас, который явно был во много раз сильнее своего нового хозяина. И перед этой парочкой в пузыре из слизи висела беззащитная на первый взгляд Лилит. Она была полностью обездвижена, а также не могла дышать и говорить.

Базалес попросту издевался над ней.

Вместе с тем, Лилит была очень ценна, и даже присутствие Велиаса, не умаляла значимость, этой хрупкой, на первый взгляд, девушки.

Базалес прекрасно знал о проклятии этой девушки, которое, в своё время смог временно упразднить, чем изначально и привязал Лилит к себе. А ещё Базалес знал, что по какой-то причине эта несносная девчонка увидела решение своих проблем в архимаге Алексиусе. С какого рожна она решила, что Алексиус является ее спасителем, Базалес не знал. Но видимо древняя магия решила именно так.

Признаться, Базалес когда-то думал, что он сам может стать тем самым спасителем для Лилит, но время показало, что надеждам его не суждено оправдаться. Он давно с этим смирился. А когда узнал горькую правду, злость разгорелась в нём и заставила потерять самообладание и покой.

Сейчас он попросту глумился над девушкой, теша свою злобу. Если раньше он, стиснув зубы, терпел, понимая, что Лилит одна из главных его опор и орудий, якшается с его врагом, но ничего не мог с этим поделать. Сейчас же все очень сильно изменилось. У него появилась новая опора, новое орудие. А Лилит, по-прежнему очень полезная, но по сути, сменила свой статус. Теперь она стала несносной девчонкой, что заслуживает трепки. Ей давно следовало показать, кто здесь хозяин, которому она должна подчиняться, которому она должна быть обязана своей жизнью.

Был ещё один момент, что его гложил: Последние дни Лилит была не с Алексиусом. Она была в одном из отдаленных миров инферно, к которому у Базалеса не было допуска. Но что она там делала, вот загадка. Хулиганила, наверное. А может, искала своего папашу? Теоретически она отправлялась в дальние миры, пытаясь найти этого никчемного демона, что в свое время создал очень много проблем. Видимо, это у них семейное. Папа был проблемный, а дочка куда хуже.

— Так что, Лилит. Почему ты молчишь? Такое ощущение, будто у тебя рот закрыт, — Базалес захохотал от своей шутки. — Знаешь, девочка. Тебе пора давно сделать выбор, на чьей ты стороне: на стороне инферно, или на стороне людей. Пора тебе убить одну из твоих сущностей и освободиться.

Лилит лишь устало поглядела на дьявола.

— Знаешь, я ведь тоже на месте не сидел. Нашёл я один интересный обряд, очень древний. Я хотел преподнести его тебе в качестве подарка, когда мы завладели бы одним из миров.

Базалес сделал театральную паузу, будто ожидал реакции. Затем продолжил:

— Думаю, ты слышала про короля Персиид? Тот, в которого поместили проклятую душу. Ты же слышала эту историю, да? А-а-а. По глазам вижу, что не слышала. Все-таки у тебя полно пробелов в образовании, моя девочка. Это надо подтянуть. Ну ничего, я расскажу. Дело в том, что король Персиид, который властвовал звездами и желаниями, был проклят. Многие завидовали ему: его бессмертию, а также его чудесной власти. И вот один архимаг, по природе очень завистливый, послал ему «подарок»: некий кубок и графин самого дорогого вина, что только существовало в том мире. Вот только кубок был непростой. В нем находилась проклятая душа, которая томилась там не одно тысячелетие и ждала того, кто прикоснется своими устами к кубку и вберет томимую там душу в себя. Так и произошло. В итоге у короля Персиид в голове поселился еще один житель, который не давал ему покоя. Злой дух мучил короля, терзал разум. Задача проклятого духа была выгнать прежнего жильца и занять его место. А после разрушить все, чем Персиид владел. Хотя, как сказать… Это была не задача. Это была извращенная сущность того самого духа. К слову, это был один из первых дьяволов. Но, король Персиид не зря был королем. Он прожил много тысячелетий до этого события и намеревался прожить еще не меньше после. Договорившись со своим нежеланным «соседом», он создал некий обряд разделения душ. Он смог избавить короля Персиид от проклятья, а измученному духу дал тело. И ты знаешь, этот обряд действительно работает. Я проверил и хотел преподнести его тебе, но, видишь ли, теперь я даже и не знаю, следует ли мне это делать. Мне кажется, ты его не заслужила. А ты как считаешь, Лилит?

— Ты наверное даже и не подозревала, что твое проклятие можно снять столь легко. И все, что требуется, это лишь, наконец, перестать бегать за химерами и признать меня своим единственным хозяином раз и навсегда, как это и должно было быть с самого начала.

Глаза девушки не выражали ничего. Она смотрела в упор на Базалеса, но ни единым мускулом, ни единым движением не показывала слабости. Она наглухо закрыла свой разум. Базалес не мог проникнуть сквозь её мысли, но его это не заботило.

Демоница просто молчала и смотрела, никак не реагируя. Она знала, что Базалес ее не станет убивать. Будь у него еще с десяток таких же демонов, как Велиас, они все равно не сравняться с Лилит. Ведь она не силовик. Ее задача не крушить черепа, хотя она это тоже способна делать. Ее задача быть лучшим шпионом, скрытником, убийцей. Таким, от которого не уберегут ни какие амулеты или щиты, который может даже убить дьявола, если это потребуется. Такого же, как Базалес, разве что немного потупее. И как показывает практика, ничто не сможет ее остановить.

Базалес угрожал пытками и карами, но вот в чем соль, он не причинил Лилит боли. Этот громила да, устроил ей взбучку, поломал ей пару костей, но Базалес нет. Это странно для дьявола, но он испытывал к ней отеческие чувства и отчего-то всегда оберегал Лилит. С чего бы это? Глупец. Дьявол, который проявляет слабость. Это курам на смех. Он слаб, и рано или поздно эта слабость его погубит.

Но Лилит молчала и продолжала смотреть на Базалеса.

Базалес явно тянул время, хотя войска Велиаса уже вели захватнические операции в мирах, что подчинялись погибшим великим дьяволам. Надо было как можно скорее наложить лапу на наиболее лакомые куски при этом как можно дольше оставаться невидимыми. И пока сильнейшие бьются где-то там, Базалес попросту соберет сливки. Он не надеялся, что удастся закрепить хоть какой-то мир за собой. Более того, ожидал, что в любой момент какие-нибудь особенно хитроумные дьяволы придут в те миры, которые лишились защиты его учителя. Да, Базалесу было чем их удивить, но при этом он понимал, что главная задача сейчас, это набрать как можно большее количество сил и выжить. Выжить, чтобы потом вернуться и отомстить всем обидчикам. Вернуться и захватить куда больше, чем он потерял сейчас.

В подконтрольных мирах инферно, которые Базалес разрабатывал для своего учителя, сейчас творилось что-то невообразимое. Люди восставали, власть инферно ослабевала, и впору было бегать, рвя на себе волосы, но Базалес не суетился. Ему больше не нужно было ни с кем делиться силой. Ведь, если раньше львиную долю забирал его учитель, то сейчас все шло одному ему, Базалесу. Вся энергия, все ресурсы шли на то, чтобы сделать Базалеса сильнее. И сейчас тратить огромные силы, чтобы выслужиться перед учителем не требовалось. Он просто ждал, наблюдал и копил силы. Ведь в любой момент может прийти кто-то третий и сломать все планы Базалеса. Поэтому пускай людишки пока порезвятся, потом уж Базалес разберется, как поступать. Может, он убьет более слабого дьявола, который решит поживиться за его счет, или присоединится к более сильному. А пока что следует только наблюдать и забирать по максимуму все, что он заработает, из подконтрольных регионов.

Базалес позволил себе просто отдохнуть. Причем он несколько столетий пахал за крохи. Сейчас же прекрасное время для того, чтобы расслабиться и навести порядок в собственных делах.

— Я служила тебе десятилетиями верой и правдой, — произнесла вдруг Лилит.

Рта она не раскрывала, потому что его забила бы слизь, зато она могла обратиться к своему господину мысленно.

— Я никогда тебя не подводила. И сейчас не давала повода усомниться в себе. И я не совсем понимаю, чем заслужила такое обращение с собой. Знай, Базалес, я может быть и не полностью демоница по сути своей, но я злопамятна. Не соверши ошибку, создав себе врага в моем лице на ровном месте.

Базалес лишь усмехнулся.

— Вот кто заговорил. Говоришь, не дала повода? А кто якшался с моим врагом, Алексиусом? А? А это что?

В голове Лилит вдруг прозвучал ее собственный голос: «Я выступлю на твоей стороне, не теряй времени, архимаг Алексиус».

— Ты говоришь, не давала повода?

— Не давала, — твердо заявила Лилит, просто игнорируя только что воспроизведенные слова. — Вопрос не в том, что я говорила и какие интриги я плету. Вопрос в том, как я поступлю, когда настанет время. Ты не можешь убить этого архимага уже очень много лет и не ты один. Более сильные дьяволы не могут этого сделать. А я смогу. И я на верном пути в достижении этой цели, а ты мне мешаешь. А еще оскорбляешь меня своим недоверием. Моя человеческая часть давно научилась тому, насколько коварны демоны. Не играй со мной, Базалес. Если я вызываю в тебе столько опасений, лучше убей меня, потому что ты рискуешь сам однажды пасть от моей руки.

— Узнаю старую чертовку Лилит. Вот только рук-то у тебя нету. У тебя щупальца.

Девушка скрипнула зубами. Ее взгляд опалил дьявола.

— Ох-ох-ох, какие мы гневные. Даже удивительно, почему это ты демон тени, а не гнева. Все-таки ты всегда была слишком вспыльчива, моя дорогая. Но это все неважно. Я, конечно же, не злюсь на тебя и знаю, что ты меня не предашь. Просто решил напомнить, кому ты на самом деле служишь. Я ведь должен периодически удостоверяться, кому служат мои воины и не переметнулись ли на сторону врага.

Велиас, стоящий рядом, неприятно ухмыльнулся. Ему все эти беседы казались попусту унизительными. Хозяин и повелитель так себя не ведет. Так говорят лишь слабаки, которые не способны вселить в своих подчиненных ужас и безусловную верность.

— Так и будешь меня здесь держать и любоваться? Или уже дашь мне задание, чтобы я не теряла времени попусту? — ехидно спросила Лилит.

У нее жутко болели поломанные кости и отбитые бока, но на ни одним жестом не показала этого. Она была по-прежнему издевательски хитра и изворотлива, и ничто ее не способно было сбить с этого пути. Разве что…

— Конечно же я дам тебе задание. Покончи уже с Алексиусом, раз считаешь, что ты лучше меня. Я жду результата, Лилит, не заставляй меня переживать.

Глава 17

Сделал дело, гуляй смело

Посещение подряд двух миров, пораженных инферно, не может не оставить свой отпечаток. Да и битвы с ордами демонов тоже не проходят даром. Сотни жертв, погибших, изуродованных людей, толпы одержимых, обреченные на голодную смерть дети, все это будто острые осколки сидят в мозгу и не дают возможности расслабиться. А ещё все эти подробности не позволяют забыть, что работы еще очень много и отдыхать права нет. Впереди ещё очень много битв. Поэтому, как бы ты не устал, как бы не слипались глаза, как бы не ломило спину, как бы не опускались руки, нужно браться за дело, переставать ныть и двигаться дальше. Потому что, если не справишься ты, не справится никто, а, значит, шансов и надежд у простых людей не останется.

Я ведь и сам не осознавал, как сильно я за это время устал. Руки казались отлитыми из металла и тянули к земле. Голова гудела от шума бесконечных взрывов и магических заклятий. Лишь под голубым небом среди песков я понял, как соскучился по простым человеческим вещам и насколько они ценны. Сколько раз еще я буду это понимать, будто в первый раз? Сколько раз буду с удовольствием вдыхать чистый воздух, не пропитанный серой и гарью и блаженно улыбаться. Как же он пьянил.

— Бронин, ты чего застыл? — одёрнул меня Седов.

Тот был свеж, бодр и разгорячен. Генерал вовсю оторвался, рубя демонов направо и налево. Я даже не погружаясь в его чувства ощущал, как сильно истосковался он по битве. Для него это была настоящая отрада.

— Не привык к чистому воздуху, — сухо ответил я. — Куда нам?

Седов тут же передал информацию о месте, где располагались резервные отряды.

— Это совсем недалеко, — произнес я.

Оказывается, целая военная часть находилась неподалеку от академии в дюнах.

— Долетим? — посмотрел я на Седова.

— Давай лучше порталом. Мне любопытно поизучать, как он работает. Ты же не против продемонстрировать ещё раз?

— Не против, — покачал я головой и тут же создал красный разрыв в пространстве.

Стоило мне выбраться из портала, как меня встретил гвалт голосов, ржание коней, звон ударов на тренировочных площадках и еще добрая сотня звуков, которые присущи военным лагерям.

— Стой, кто идет, — в мою сторону тут же направились порядка сотни копий.

Я прямо-таки физически ощутил, как в воздухе заискрили боевые заклятия, готовые в любой момент сорваться в мою сторону.

— Свои, — тут же охладил пыл Седов излишне разгорячившихся бойцов.

Хотя их тоже можно понять, прямо посреди их лагеря раскрылся красный демонический портал.

— Ну что, бойцы, готовы выдвигаться?

— Да, уже давно ждем, — произнес до боли знакомый гулкий бас.

Я обернулся. Это был Александр Медведев, мой отец. Он подошел к нам размашистым шагом, оглядел меня с ног до головы, качнул головой, затем крепко пожал руку Седову.

— Рад видеть вас, господин генерал. Собственной персоной пожаловали.

— Пришлось. С вами, Медведевыми, все время одни хлопоты. Приходится контролировать лично, — я это замечание пропустил мимо ушей. Я ведь уже давно не Медведев.

Седов, в свою очередь, оглядел окружающую обстановку.

Бойцы действительно были давно готовы и при виде генерала принялись споро собираться. Палатки сами собой принялись сдуваться. Кони, которые по большей части оказались духами или артефактными созданиями, вдруг поплыли или начали исчезать. Казалось, что лагерь попросту растворяется в пространстве, будто его никогда и не было, а на месте иллюзии остаются лишь бравые воины, что ждут приказа.

— Ну что, можно идти, посмотреть на этот ваш мир инферно. А то столько слухов о нем. Когда начнем уже? — Медведев в упор посмотрел на Седова.

— Да прямо сейчас. Готов, Бронин? Только имей в виду, перебросить нужно всех, оценивай силы.

Я окинул взглядом окружающее пространство. Да… здесь минимум тридцать тысяч человек. Неплохое испытание для начинающего портальщика. Прикинул размеры портала. Нужно метров пять в ширину делать, не меньше, чтобы бойцы смогли пройти нормально.

— Точка переброски? — спросил я у Седова.

Мне в голову тут же прилетело краткое сообщение с магическими координатами. При том что почерк я узнал, их явно изначально переслал Лупицкий.

Сверившись и вплетя полученные схемы в портальное заклинание, я открыл переход. Меня ощутимо толкнуло силой, а магическая энергия стремительно побежала в окружающий мир. Портал получился на славу, хоть и давался мне непросто.

— Ну-ка не стоять! Давайте живее, живее, живее. Порталы не резиновые, — в два голоса принялись подгонять своих и Седов и Медведев.

К слову, из-за величины портала он уже не казался красным, вернее, был красным только по контуру. В центре же было отчетливо видно происходящее за его пределом, а также оттуда доносились звуки. Там шла ожесточенная битва, при том что на этот раз силы совсем не экономили.

Прямо из портала вылетел здоровенный ком земли, который выворотило одним из боевых заклятий. Видимо, демоны опять швыряются метеоритами.

Бойцы, услышав знакомые и приятные сердцу звуки, стремительно начали переброску на ту сторону. Вот этого и надо было. Мужчины сами рвались в бой. Медведев, что стоял рядом со мной, наблюдая за моими действиями, потянул носом воздух, который подул из мира инферно. Гарь, сера и еще что-то довольно неприятное. И все это перемешивалось с запахом крови. Да и картина, что открывалась за порталом, также не радовала.

— Угнетающая обстановочка, — хохотнул Медведев. — Люблю такое. Там камни-то есть? — спросил он у меня. — Или только пепел?

— Камни там есть, — подтвердил я, удерживая концентрацию.

Несмотря на всю поспешность, переброска заняла порядка десяти минут. Не скажу, что выбился из сил, но энергии потратил изрядно. В итоге, когда отправка была завершена, я под хмурым взглядом Седова, шагнул в портал и закрыл его. На той стороне нас уже ждал Лупицкий. Воинов, которых я перебросил, уже видно не было. Они и не думали ждать, а сразу вступили в битву.

Прямо у портала стоял Медведев, который громогласно раздавал указания.

Сражение было в самом разгаре. Ревели огненные и другие стихийные заклинания. Всюду летели комья грязи, взрываясь от падающих с неба каменных глыб.

Не скажу, что скучал по подобным событиям, но сердце тут же забилось в предвкушении. Я и сам был готов к битве, усталость как рукой сняло. И плевать, что портал вытянул из меня немалую долю сил.

— Так, Бронин, ты свою задачу выполнил, теперь давай-ка, отправляйся в академию, — отрывисто бросил Седов.

Меня будто громом поразило. Я уставился в упор на генерала.

— Вы это сейчас серьезно? — спросил я.

Медведев, как ни странно, тоже нахмурился, непонимающе глядя на Седова.

— Что здесь непонятного? Ты нам здесь не нужен. Твоя задача — переброска войск. Воевать — дело опытных воинов, а не курсантов первогодков.

Если честно, я в этот момент едва не потерял самообладание. Я никому не позволял себя вот так использовать, не позволю это и Седову.

— Господин генерал, не слишком ли вы строги к моему… к господину Бронину? — громогласно спросил граф Медведев.

— Вы не вмешивайтесь. Это дела академии, — отрубил Седов.

Не скажу, что готов был послать к черту академию из-за подобного неуважения, но и Седов в моих глазах несколько потерял значимость. Да, я понимаю, он генерал с большими целями и задачами, и ему нет дела до людей вроде меня, каким бы полезным я ни был. Он должен проверять общую картину. Но, к сожалению, даже по прошествии времени, я так и не избавился от собственного самолюбия, и позволять подобное, даже будучи в теле пятнадцатилетнего подростка, я не собирался. К тому же, у меня свой путь, если академия вдруг станет меня от него отвлекать, я больше не буду в ней учиться.

— Что за сыр-бор? — раздался за спиной бодрый голос Лупицкого.

Несмотря на веселый голос, генерал выглядел измотанным. Под глазами у него залегли глубокие тени, но он белозубо улыбался. Сначала пожал руку Седову, затем Медведеву.

— Господин генерал, мне тут невольно удалось подслушать вашу беседу, — беззаботно хохотнул Лупицкий как ни в чем не бывало. — Политкорректнее надо с учениками общаться. Вы же меня этому сами учили, — смеясь произнес он, встав рядом со мной и похлопав меня по плечу. — С учениками помягче нужно, берегите их чувства. Они же вон какие, в бой рвутся, совершенно не беспокоясь за собственную сохранность. Это может и безрассудно, со стороны ребят, но тем не менее парни-то хорошие и обижать их не стоит. Ты ведь не обиделся, Бронин?

— Господин генерал, боюсь, я не в том положении, чтобы позволить себе такие низменные чувства, — холодно ответил я.

— Вот и прекрасно, Бронин, — хмыкнул Лупицкий. — Я в тебе даже не сомневался.

— Вообще-то, — вступил Медведев, — я и сам хотел посмотреть, что из себя представляет мой сын, а то столько толков о нем ходит. — А это, знаете ли, мечта любого отца, поучаствовать в битве бок о бок с тем, кого… — фразу он отчего-то не закончил.

— У меня тут император хуже ребенка, и абсолютно нет времени нянчиться с первокурсниками, — отмахнулся Седов. — А вы, господин Медведев, будто бы не понимаете происходящего, все туда же. Ответственнее надо быть.

— И мягче, — добавил Лупицкий с ироничной улыбкой. Он вдруг, сжав мне плечо, потянул от портала в сторону. — Пойдем-ка, поболтаем, Алексей.

Медведев проводил нас взглядом, Седов же, кажется, и вовсе позабыл о происходящем. Порадовался, что далось перекинуть проблему на Лупицкого. Лишь перекинулся с Лупицким взглядом, и они друг другу покивали, будто мысленно что-то успели обсудить.

— Слушайте, господин генерал, я прекрасно понимаю все доводы и мотивы нашего директора, но после такого мне сложновато отправиться домой с чистым сердцем. Парочку демонов я бы все-таки выпотрошил.

Лупицкий вздохнул.

— Слушай, Бронин… Да какой ты Бронин, ты действительно архимаг Алексиус. И… знаешь, я думаю, что со временем мы с тобой можем стать добрыми друзьями. Но думаю, ты и сам все понимаешь. Ты достойный боевой товарищ, но пойми меня правильно. Да и генерала тоже пойми. Не то, что он в тебе сомневается, во всяком случае, я уже точно не сомневаюсь. Видел тебя в деле и знаю, что на тебя можно положиться. Ты блестящий воин, способный на многое. Мы ж с тобой троих архидемонов через колено переломили, а четвёртый попросту сбежал от нас в ужасе. Я уже успел к тебе присмотреться. Но ты ценен не поэтому, — он многозначительно посмотрел на меня. — Если с тобой что-то случится, ты пойми, что все эти воины застрянут здесь.

— А что со мной случиться-то? — посмотрел я исподлобья на Лупицкого. — Вы сами прекрасно представляете, на что способны демоны, что они малоэффективны против моей менталистики, да и песок показывает себя очень неплохо.

— Не спорю, не спорю. Вероятность мала, но она есть. Это риск для шестидесяти тысяч воинов, которые в случае проблем с тобой не смогут вернуться к семьям никогда.

— Да скажете тоже, — усмехнулся я. — Ваши портальщики тоже не так слабы.

— Да? Они уже пытались. Они максимум способны перебросить десяток воинов за раз и то готовятся к этому долгое время. А сколько они будут перебрасывать все эти армии? Здесь у нас кордон впору обосновывать, а пока последний воин вернется обратно, у них уже дети повзрослеют, да внуки появятся.

— Знаете, господин генерал. Ваши доводы верны, но, если я все-таки буду участвовать в битвах, вероятность от того, что все вернуться живыми и здоровыми, будет куда больше. Но и спорить с вами не буду. Благодарю за тактичность.

Я бросил в сторону Седова взгляд, но того уже и след простыл. Он уже где-то участвовал в битве, разбрасывая боевые заклятия и уничтожая демонов.

— На Седова не серчай. На нем слишком большая ответственность, и порой мне самому хочется скрипеть зубами от его тона, но ты сам пойми его. Будь ты на его месте, то сам бы поступил точно так же. И тебе было бы наплевать, кто перед тобой стоит и какие у него заслуги. Главное — это цель и результат. И любые люди, даже самые талантливые, это лишь винтики в огромной государственной машине, которая должна работать и достигать целей.

Я, стиснув зубы, покивал.

— Ну что? — окликнул нас Медведев. — Суждено мне посмотреть, как сражается мой сын? — спросил он, на что Лупицкий искоса глянул на меня.

— Домой-то мы тебя отправим, но не сразу. У нас над головами, — он указал в сторону небольшого пика, возвышающегося на полем боя, — засел до крайности противный отряд суккуб и гарпий. Они хорошо защищены и обстреливают наших ребят сверху. Устроим им там кровавое месиво, а? — хохотнул Лупицкий и в его руках появился двуручный, сияющий синим цветом меч.

— Ну что, надо и размять косточки, да показать, чему нас учат в академии? — подыграл я ему. — Господин Медведев, вы с нами?

Лупицкий взглянул на улыбающегося графа.

— Идемте, покажем, как воюют настоящие воины Муромской академии.

Глава 18

Подарок отца

— Ну что я могу сказать, сын. Песок не так уж и плох, как мне казалось ранее, — расхохотался отец и похлопал меня по плечу.

Вернее, попытался. Ему не дал энергетический щит. Опять же, хлопки были такие, что меня едва не сбросило со скалы, на которой мы сидели.

До этого мы наблюдали за тем, как генералом Лупицкий добивает остатки забившихся в щели гарпий.

Меня такая погоня за крысами не особо прельщала, Медведева-старшего тоже, вот мы и выбрали время, чтобы обменяться любезностями.

— Камень тоже неплох, хотя за песком не поспевает, — ответил я.

Медведев довольно захохотал, шутка ему понравилась. Он вдруг посерьёзнел и снова поглядел на меня.

— Да, сынок. Нагородили мы дел с тобой. Сложно нам, оказывается, друг друга было понять. Надо бы было больше дела делать бок о бок, а не болтать, верно?

— Болтать языком всегда вредно. Ведет к дрянным последствиям, — покивал я.

— Всё же кровь Медведевых не водица. Все-таки каждый из нас чего-то, да стоит, — хохотнул отец. — В тебе дух настоящего Медведева, пускай ты теперь и Бронин.

Я лишь улыбнулся. Все-таки не думаю, что ему стоит знать правду. Все же не самая лучшая новость, узнать, что в теле твоего сына, пускай и обреченного на очень жалкое существование, вдруг поселился посторонний четырехсотлетний мужик, который никакого отношения к Медведевым не имеет. И все эти заслуги, к сожалению, совершил не урождённый Алексей Медведев, а этот подселенец.

В следующий момент Медведев вдруг напрягся и заозирался по сторонам. Я тоже почувствовал толчок силы, но особо не беспокоился. Я знал, кто это.

Медведев вдруг вскочил на ноги и попытался оттолкнуть меня в сторону.

— Сынок, берегись, опасность!

— Да постой ты, — окликнул я его. — Это свои.

Прямо за мной вдруг появилась Лилит. Я даже засмотрелся на миг, как же она была хороша. Белая кожа, горящие синим пламенем глаза, черные волосы, растрепавшиеся будто от сильного ветра, которые извивались, словно живые. Было сложно понять, волосы это или какие-то щупальца. Тонкая фигурка девушки так и привлекала глаз, а платье, облегающее тело, трепетало в такт ее волосам. Все-таки взрослеет юный Алексей Бронин, на девушек стал засматриваться…

Однако выражение лица Лилит меня насторожило. Что-то явно было не так. К тому же я помнил, как она выглядела последний раз, и следовало узнать чем закончились переговоры с Базалесом. Но в любом случае сейчас она выглядела намного лучше. И не скажешь, что до этого была чуть ли не на пороге смерти, так жутко смотрелись её раны.

— Это демоница, не видишь, что ли? — заявил Медведев и в руках у него появился здоровенный боевой топор.

Сам он принялся покрываться каменной коркой.

— Свои это, — твердо сказал я, поднимаясь со скального выступа, навстречу Лилит. Девушка найдя меня глазами, тут же будто растаяла, угроза пропала из ее взгляда. — Видишь, говорю же, свои.

Признаться, я так устал за эти дни, что мне уже было все равно, что подумают про Лилит Лупицкий или Медведев. С одной стороны, показывать ее посторонним не стоило. В то же время она действительно стала своей, как бы это не было противоречиво и опасно.

Отец, несмотря на мои увещевания, оружие не опустил и подозрительно смотрел на Лилит. Она же, совершенно не глядя по сторонам, легко направилась ко мне.

— Здравствуй, Алешенька, — устало улыбнулась она.

— С тобой все нормально? — спросил я, ментально ее сканируя.

— Как видишь, в порядке. Базалес меня одолел совсем. Обязал тебя убить в краткие сроки. Иначе, сказал, накажет, — ее прекрасное лицо грубым шрамом пересекла горькая усмешка.

Что-то явно было не так. Видимо, Базалес нашел к ней лазейку, и она сейчас очень боялась. Кажется, она больше не так уверена в себе, как ранее.

— Мне стоит чего-то опасаться? — с любопытством спросил я.

— Нет, — легко качнула она головой. — Тебе абсолютно нечего опасаться. Ты победитель и всегда им был. Вот только надо тебе поторопиться с Базалесом, иначе упустишь момент, и уже сам не сможешь справиться с ним. Слишком быстро он набирает силу, я уже и сама не уверена, что смогу его убить.

— То есть до этого могла? — иронично улыбнувшись спросил я.

Девушка вполне серьезно кивнула.

— Всегда. И он это прекрасно понимал.

Она вдруг оказалась рядом со мной и нежно обняла.

— Лёшенька, я бы сейчас с такой радостью улетела с тобой прочь отсюда. Подальше от инферно, от Базалеса…

Признаться, давно мне никто не говорил таких слов. Однако в глазах Лилит, в её голосе, да и в переполнявших её чувствах, так и сквозило пресловутое «Но».

— Ты так и будешь молчать? — леденеющим тоном произнесла девушка. — Скажи уже что-нибудь логичное, почему это невозможно.

— Нам просто не дадут, — ответил я. — Да и возвращаться потом будет некуда.

Девушка отпрянула от меня. Выглядела она, как прежняя не возмутимая Лилит, которая откуда-то знала куда ей нужно следовать.

— Я не на долго к тебе, — улыбнулась она, и в этой улыбке отчётливо сквозила грусть. — И по делу.

— А меня снова отправят в академию, — с непритворным сожалением произнес я. Все-таки мне стало не хватать этой девчонки, хотя вряд ли уместно называть девчонкой кого-то, кто старше самого архимага Алексиуса.

— Сейчас вообще непростое время, — покивала девушка. — Может быть, что больше мы вообще никогда не свидимся. Главное, вспоминай то время, когда мы были вместе, если доведется, — улыбнулась она.

— Ты ведь за чем-то пришла? — спросил я вглядываясь в её лицо. Но в мысли не лез, это было излишне.

— Та сфера, которую я выронила, ты ведь ее поднял?

— Да, — осторожно кивнул я, не спеша, впрочем, ее доставать.

— Отдай мне ее, пожалуйста. Она очень важна.

— А если бы я ее не поднял? — с интересом спросил я.

— Тогда я отправилась бы на то место и забрала бы ее сама. Магии в ней нет, никто бы её не обнаружил. А говорить о ней было нельзя, иначе Велиас мог бы заинтересоваться. Сейчас же я по-прежнему вольна делать все, что мне вздумается.

— И что это за сфера? — спросил я.

— Это наш шанс на победу над Базалесом. Большего я тебе сказать не могу, — ответила Лилит. Я прямо-таки физически ощутил, как она не хочет говорить о ней. — В остальном же, мы, скорее всего, действительно не скоро сможем увидеться. Но я надеюсь это не последняя наша встреча, и мы сможем выступить по одни стороны баррикад.

— А как же твои обещания? А как же все эти посулы о том, что ты никуда не денешься? — иронично хмыкнул я. — Так и доверяй после этого девушкам.

— А с каких это пор ты стал доверять демоницам? — в тон мне, иронично вздернула она брови.

Наш диалог внимательно слушал отец, который все больше и больше хмурился. Пора было заканчивать. Я раскрыл пространственный карман, и в моих руках появился тяжеленный черно-красный шар, который будто демонический глаз светился в полутьме.

Лилит легко скользнула ко мне, да так стремительно, что я даже глазом моргнуть не успел, как она уже забрала хрупкими ручками тяжеленное ядро.

В следующий миг ядро пропало.

— Береги себя и готовься к битве. Скоро я дам сигнал, что пора действовать. Будь готов к нему, — девушка обвила тонкими руками мою шею, и вдруг поцеловала в губы.

Я никогда раньше не целовался с демоницами. Знал что это очень вредно для здоровья. Как физического так и психического.

Сердце заколотилось в груди. Внутри будто разыгрался ураган, что тянулся навстречу этой девушке. Не успел опомниться, как мои руки сами потянулись к ней, чтобы обхватить её, прижать к себе, но девушка легко выскользнула из моих объятий.

Лишь хитро улыбнулась:

— Мой архимаг.

Пространство рядом с ней вдруг подёрнулось дымкой. Она готова была уходить.

— Стой-стой-стой, — опешил я.

— Ты что-то ещё хотел спросить? — грустно спросила она.

Мысли потекли в ином направлении, но я собрался и попытался сфокусироваться на деле.

— И как ты себе представляешь мой прибытие по твоему зову? Когда ты скажешь, я должен буду помчаться в указанное тобой место, где будет дожидаться меня Базалес? — спросил я.

— Я пришлю подробный план, в этом не сомневайся, — улыбнулась Лилит и подмигнула мне.

В следующий миг она растворилась в полупрозрачной дымке. Почти тут же мои глаза сфокусировались на точке, которая находилась за спиной недавно стоящей там девушки. Там я увидел колючий взгляд Лупицкого.

— Бронин, — всплеснул он руками, — ты чего ее упустил? Такой экземпляр! Сейчас мы бы ее как покрошили! Бронин, ты меня разочаровываешь. Ну вот только я стал к тебе проникаться уважением, подумал, что с тобой кашу можно сварить да и не только, а ты такую демоницу упустил! А вы, господин Медведев, чего стояли, глазами хлопали, — не унимался он.

Медведев вопросительно посмотрел на меня.

— Это были союзники, — произнес я.

— А, от этого, что ли, Максимуса твоего кто-то прибыл?

— И от него тоже, — покивал головой, задумавшись о том, где сейчас находится мой бывший ученик. Все-таки давно он не объявлялся, не давал о себе знать.

Договор в принципе не предполагал предательства или обмана, грозя ему жестокой смертью в случае невыполнения обязательств. Тем не менее факт остается фактом, Максимуса и след простыл.

Лупицкий лишь рукой махнул. Подошел к нам.

— Слушай, Бронин, тебе не кажется, что демоны стали как-то слабее?

Я пожал плечами. Демоны как демоны. Архидемонов здесь не особо много, но сильных демонов хватает.

— Да, вроде как обычно. Волна прильёт, волна отольёт. А что такое, господин генерал?

— Да у меня какое-то разочарование. Та битва за крепость была куда жарче. Здесь же демонов больше, но они как будто отупели. Никаких хитрых ходов. Все то же самое. Даже биться стало скучно. Да и что-то мне подсказывает, у этого горшочка, кажется, просвечивает дно. Демоны-то нынче в дефиците, того и гляди совсем заканчатся. — Лупицкой скорчил горестную мину. — Мне поначалу показалось, что может сложиться опасная ситуация, даже кровь вскипела, а потом гляжу, демонов-то и нету. Последних сильных стрелков и магов как вырезали, так больше у них подкрепления не было. Даже те воины, что пришли благодаря тебе, как по мне, уже лишние. Мир-то этот, кажется, очищается.

— Что, совсем никто не прибывает? — спросил я с недоверием.

— Да нет. Наши ребята уже готовы даже идти в дальнейшее наступление и говорят, не всем демонских ушей хватило на сувениры. Требуют выдавать им новых демонов.

— Любопытно, — нахмурился я. — Это действительно интересно.

— В общем, такими темпами мы минимум этот континент очень быстро отобьем и этому вашему Лидиусу поможем удержать власть и отбиться от демонов.

— Хорошо бы, — криво усмехнулся я.

— Ну ладно, ты уже давай возвращайся в академию. Не будем расстраивать старика Седова, а то он еще осерчает, начнет ворчать и усы топорщить.

Я криво усмехнулся.

— Да уж, не хотелось бы допускать такого ужаса.

Я еще раз, напоследок, оглядел поле битвы, посмотрел на небо, которое, к слову, действительно стало светлеть. Тучи расходились. Казалось, по мере того как демоны отступали, небо очищалось, да и мир перестал казаться серым и безжизненным. Вон кое-где сквозь пепел стала пробиваться трава, а то и мох. Кривые камни, опаленные инфернальным огнем, все больше стали переливаться разными цветами, не только угольно черным. Я вдруг почувствовал, как воздух стал будто свежее, а следом обнаружил, что принялся накапывать дождь. Самый настоящий дождь!

Из черных облаков… хотя нет! Это уже не были черные облака, это были обычные тучи, не инфернальные, а обычные дождевые тучи…

Я улыбнулся. Кажется, действительно мир выздоравливает.

— Вот только не обольщайтесь, господин генерал, — криво усмехнулся я. — Базалес своего не упустит. Как бы это не затишье перед бурей. Не расходуйте слишком много сил, держите резервы про запас.

— Так, ты нас вздумал учить что ли, Бронин? — хохотнул Лупицкий. — Без тебя как-нибудь разберемся.

— Это верно, — улыбнулся я. — Разберётесь. Ну что, пойду я отдыхать, набираться сил для новых перебросок.

— Давай-давай, — подбодрил меня Лупицкий. — Но ты не печалься, еще повоюем с тобой.

— Хорошо.

Только я хотел открыть портал, как меня окликнул Медведев.

— Эй, постой-ка, — позвал он меня.

— Да? — обернулся я.

— Я тут тебе хотел кое-что передать. В прошлый раз подзабыл.

— Да? Что-то интересное? — навострил я уши, предчувствуя что-то любопытное.

— Да, на той земле, которая тебе досталась, был ряд любопытных мест. Развалины там всякие, древние памятники и археологические раскопки. Многие считают, что там полно божественных артефактов древности, хотя, как по мне, это обычные развалины.

— Это ты про замок, что ли? — спросил я навострив уши.

— И замок тоже. Но это ведь еще не все. Там еще много всего интересного. Вот, например, смотри, — в руках Медведева появился массивный сверток.

Я тут же оценил содержимое. В нем было три книги и с десяток свитков.

Медведев засунул руку в свёрток и достал первый попавшийся свиток.

— Вот, например, в западном конце твоих угодий есть древние постройки в форме арок. Вдруг тебе приглянется. Ты, как я понимаю, стал углубляться в магические науки, не только в боевые.

Я подхватил сверток и закинул его в пространственное хранилище, но оставил свиток, который достал отец, и с любопытством в него заглянул. Когда сканировал его, меня заинтересовали формы построек. И мои глаза тут же расширились. Да не может быть таких совпадений!

Свиток был на каком-то древнем языке, на первый взгляд казалось абсолютно нечитаемым. Все эти иероглифы и конструкции я знал. Они были в дневнике портальщика, и этот язык я уже практически освоил. Да, не все до конца понятно, но основы-то мне ясны. И более того, здесь свиток описывал каменные арки, которые подозрительно походили на статичные порталы портальщиков, которые они обычно устанавливали в своих логовах.

А вот это уже интересно. Это что же это, я смогу сделать постоянный портал в этот мир? Да и не только в этот, арок то несколько! Это, мне кажется, еще больше упростит задачу переброски войск. А заодно и позволит роду Брониных неплохо обогатиться за счет государства. Все-таки сдача в аренду такого портала, для военных целей, или, например, торговых обещает неплохие барыши, и я абсолютно не буду стесняться драть за услуги втридорога.

— Папа, — произнес я с восторгом, — ты даже не представляешь, какое сокровище ты мне подарил, — расхохотался я. — Господин генерал, — позвал я Лупицкого, — а вы не позволите мне все-таки отправиться не в академию, а к себе в поместье? У меня там появились необычайно важные дела.

Глава 19

Обряд

Пока людишки вычищали давно опустошенные земли, выбивая самых слабейших и бестолковых демонов из абсолютно бесполезных крепостей, Базалес спешил, как мог. Он собирал все ценное из мира, который в принципе был уже побежден. И тот факт, что в этом мире стало очищаться небо, что люди считали себя победителями, уже ничего ровным счетом не значило. Базалес заберёт себе Максимум.

Дорвавшийся до дармовой энергии дьявол, ударными темпами забирал все крохи. Это было опасно, много было потерь как в энергии, так и в ресурсах. Мир мог в любой момент разрушиться, но Базалеса это не интересовало. Главное было — набрать побольше могущества.

Дьявол и думать забыл об Алексиусе. Сейчас он пребывал в такой эйфории, что старый враг отошёл далеко на задний план. Может Базалес и раслабился, но ему уже не важно, Лилит убьет Алексиуса, или он вместе с миром погибнет, когда тот разрушится. Хорошо бы еще отправить в небытие ту огромную армию людей, что прибыли на защиту поверженного мира. Базалес упивался доставшейся ему возможностью. Его сила и мощь росли как на дрожжах и ему это очень нравилось.

Очень скоро этот, некогда посредственный дьявол, станет гораздо сильнее многих своих сверстников, ведь не каждому дьяволу удается не то, что найти свой собственный мир, так еще и подмять его под себя и получить такой поток энергии из бесценной кормушки.

Сейчас Базалес буквально купался в энергии. Велиас, наблюдая за этим и параллельно контролируя добрую сотню битв, что сейчас происходили в иных мирах, лишь презрительно морщил морду, глядя на то, как этот, возомнивший о себе черт знает что, новичок, получает свои крохи и радуется жизни.

Сколько бы не морщился, Велиас и сам был не прочь получить этакие «крохи», но у него сейчас иные функции, и он уж точно не остается не у дел. Его бывший хозяин всегда заботился о слугах, поэтому архидемон тоже получал свой небольшой процент.

Здесь, в логове Базалеса всё было стабильно и, казалось, ничто не предвещало скорых потрясений.

Тем временем, в одном из миров, отдалённых от всех событий, Лилит, нашла подходящее место для реализации своих планов.

Она расположилась в давно погибшем мире, где некогда отгремело множество битв, а теперь куцый ветер изредка поднимал ворох пепла, оставшегося от проигравших.

Лилит облюбовала колоссальных размеров плато. Причём, это плато была некогда самой высокой гора этого, давно уже погибшего, мира.

Во время последней битвы один из дьяволов выпустил разрушительный луч огромной силы, который буквально пополам разрезал одного самоотверженного бога, который встал на защиту этого мира. А, кроме бога, была разрезана и скала, которая находилась аккурат за спиной божества. Так и образовалось это плато.

И вот, на этом самом плато, которое мало того что было идеально ровным, да еще и обагрено кровью могущественного существа полудемоница проводила таинственный обряд.

Она уже несколько часов кряду чертила иероглифы, пентаграммы и другие знаки призыва, которые она несколько лет изучала из трудов демонологов разных миров. Ей предстояла серьезная задача: она готовилась призвать очень сильного архидемона. Более того, этот архидемон уже давно мог бы стать дьяволом, но только не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Он настолько хорошо спрятался, что даже Лилит не могла найти его долгие годы. Задача была невыполнимой, даже несмотря на то, что в венах девушки, текла кровь этого архидемона.

Конечно же, она искала своего отца. Того, кто очень давно пропал из ее жизни. Хотя, впрочем, никогда в ней и не появлялся. Однако встречи с этим демоном, она желала сильнее всего.

Она с детства понимала, что совсем не похожа на названного отца и тем более на мать, и ей было очень интересно, на кого же она всё же похожа. Но когда она узнала, кто же ее настоящий отец, все сомнения отошли на задний план и, кроме страсти избавиться от страшного проклятия, она желала встретить его, Голдура.

Ей нужна была очень сильная пентаграмма, та, которая призовет демона из любой точки вселенной, где бы он ни прятался. Кроме того, учитывая легенды, что ходили об этом архидемоне, пентаграмма должна задержать его хоть на миг, не дав ему совершить возможную ошибку. Лилит подстраховывалась на случай, если вдруг отец проявит агрессию и попытается убить дочь.

Этот шар, который она с большой опасностью для своей жизни добыла из сокровищницы одного из павших Дьяволов. К слову, того самого, который когда-то ее проклял, содержал в себе филактерию, где содержался осколок души ее отца.

Сам шар, был некой ловушкой, которая обрекла бы сильного архидемона на вечные страдания и навсегда бы заключила его в этой западне. Ну, до тех пор, пока кто-то сильный не вознамерился бы красный шар разрушить. Не зря в нем не чувствовалось магии. Он просто ее поглощал. Особенность была в том, что этот шар поглощал магию не извне, а изнутри себя, и филактерия, находящаяся в нем, находилась под вечным давлением и постепенно теряла свои свойства. Но вот только душа не может потерять своих магических свойств. Поэтому эта ловушка была вечной, как и филактерия. И она вечно ждала, когда демон угодит в неё.

Закончив приготовления, Лилит положила огромный шар в самый центр гигантской пентаграммы. Собрав все свои силы, она вложила их в единственный удар. Её маленький кулачок осветился красным сиянием, а затем врезался в красное ядро. Шар тут же покрылся трещинами и распался на две половины.

— А разговоров-то было, — хохотнула девушка.

Внутри шара открылась полость, в которой хранился тёмный сосуд, едва светящийся во мраке. Это была та самая филактерия, и она принадлежала очень могучему архидемону. От маленького сосуда так и повеяло разрушительной мощью. А еще повеяло чем-то знакомым. О да. Это был ее отец. Она по это запаху чувствовала. Нутром ощущала, что душа — родственная ей.

Она не ждала никаких сантиментов от демона. Ей было плевать, что он почувствует к ней и почувствует ли вообще. Она понимала: от демонов не стоит ждать ничего хорошего. Но часть ее сущности, принадлежащая человеку, нуждалась в этой встрече. К слову, демоническая часть её естества, питала очень сильное любопытство. Ей было важно поглядеть, в кого она уродилась и благодаря чьим генам стала столь смертоносной.

Лилит, наконец, приготовилась начать ритуал, как вдруг ощутила присутствие кого-то очень сильного и опасного. Она вскочила на ноги и тут же приняла боевую форму. Ее лицо вдруг почернело, став маской смертоносной фурии, способной с одного удара убить практически любого противника, который не сумеет защититься.

Стоило мелькнуть неясной тени, как в ту сторону тут же полетела сокрушительная атака. Правда, он так и не достиг цели, пролетев мимо. Вслед за этим последовал издевательский смех.

— Сильно, сильно, дорогая моя. Вот только меткости тебе не хватает, — прямо из воздуха появился Велиас.

— Я ждала тебя, архидемон, — произнесла Лилит сосредоточенно.

— Зачем звала? — спросил он, с любопытством оглядывая плато.

— Ты же и сам знаешь, зачем я тебя позвала. Прекрасно знаешь. Ты это в моих мыслях прочитал, да и я не особо скрывалась. Один только Базалес не видит очевидного.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — Велиас принялся демонстративно полировать когти о (какой?) наплечник.

— Базалес умрет, как собака. Жалкий, слабый, неспособный защитить свою жизнь, — Лилит говорила жёстко и бескомпромиссно. — И вот вопрос, кто погибнет вместе с ним. Я лично не собираюсь.

— Ты давала ему клятву, и он тебя обязал, — невозмутимо заметил архидемон. — За один только этот разговор ты можешь лишиться жизни, глупая девчонка. Все-таки люди совсем безмозглые, а эта часть твоей сущности превалирует над тобой настоящей.

Велиас принялся со скучающим видом оглядываться по сторонам, будто искал, чем бы ему еще заняться, раз скучный разговор не клеится.

— Твои ужимки абсолютно глупы. Ты уже пришел, зная, о чем будет диалог. Так что давай-ка обойдемся без театральщины и набивания себе цены.

Демон закатил глаза.

— Ладно уж, излагай.

— На тебе ведь тоже висят оковы, — заявила девушка. — Как они звучат? Насколько твоя жизнь зависит от жизни Базалеса?

— Сильно. Если этот демон подохнет, я с вероятностью девяносто девять процентов сгорю вместе с ним и здесь мало шансов выжить.

— А какие шансы есть? — заинтересовалась Лилит.

— Если он передаст полномочия кому-то другому. Но это его надо очень сильно напугать. Ну ты же понимаешь, насколько непросто заставить демона передать кому-то своё могущество. Это нужно ему мозги съесть, оставив всего одну извилину, которая скажет нужные слова.

— Другие варианты? — заинтересованно спросила Лилит.

— Да их полно, но все они ещё сложнее, — развел руками Велиас. — Меня даже филактерии не спасут.

— Чего-то подобного я и ожидала, — криво усмехнулась Лилит, — но дьявола на замену я уже нашла. По крайней мере, судя по легендам, которые ходят об этом архидемоне, он сможет провернуть и не такое.

— О папашке своем вспомнила? — сощурился Велиас.

Лилит не ответила, но все и так было понятно.

— В опасную игру играешь, девочка. Не знаешь ты, кто он такой и на что способен. И не думай, что твой с ним разговор что-то значит. Твой отец — необузданная дикая тварь и благо, что он так и не стал дьяволом. Надеюсь, это проделки судьбы, а не его проблески сознания, иначе всем нам будет очень плохо. Становление таких дьяволов никогда не заканчивалось ничем хорошим. Задумайся, хочешь ли ты жить в том мире, который здесь может воцариться.

— Кто знает, как судьба повернется, — мыкнула Лилит. — Мы же демоны, мы в любой момент можем умереть. В битве, или в плену, или еще по какой-то причине, если вдруг что-то не понравится нашим господам. Будто сам не знаешь.

Велиас криво усмехнулся.

— Но как видишь мы все еще живы, девочка. Ну так что, излагай свой план. Не скажу, что поддержу тебя в любом случае, но хотя бы выслушаю. Это порой тоже помогает.

* * *

Стоило мне переместиться домой, как меня тут же принялись настойчиво вызывать.

Не-ет, покой мне только снится. Ага, вернись в академию, говорили они, отдохни хорошенечко, наберись сил, говорили они. Конечно-конечно.

Я аж едва не рассмеялся. Поглядел в повисшее передо мной портальное зеркало. Это, видимо, обо мне вспомнил Саматхан. По крайней мере, только у кочевников я такую магию видел. Ну что же, послушаю, что от меня хочет старый приятель.

— Архимаг Алексиус, я рад, что ты, наконец, ответил, — раздался встревоженный голос по ту сторону.

Зеркало было абсолютно черным. По крайней мере, сперва разглядеть ничего не удалось. Затем, по мере того как я вглядывался во тьму, стало видно, что кто-то там все-таки присутствует. Смутные тени передвигались за пеленой, кто-то разговаривал, кто-то плакал.

— Ну здравствуй, — покивал я. — Решил поинтересоваться, как у меня дела? Рад, что не забываешь, — улыбнулся я.

— Нам снова нужна твоя помощь, старый друг, — произнес Саматхан. — На наши земли беда пришла. Нехорошая беда.

— Так у тебя же огромное ханство. Неужто твои люди не справятся с такой задачей?

— Мои люди и стали этой проблемой.

В густой темноте я, наконец, разглядел лицо Саматхана. Он был сильно избит, лоб заливала кровь.

— Внутри нашего великого ханства поселился раздор, не все готовы за мной идти. Зато появилось много потомков предыдущего великого хана, и теперь наши земли раздирает кровавая резня. И я ее не страшусь, скажу тебе честно. Никогда я не боялся драки ни со своими, ни с чужими. Но страшит меня другое. Наш мир и так раздирают сотни тысяч горестей и опасностей. Не хочу я, чтобы от нашего великого ханства осталась лишь горстка воинов. Не такой участи мы заслужили. И я прошу твоего мудрого совета и твоего участия. Отчего-то я верю, что ты сможешь помочь мне. И отец мой тоже в это верит.

С одной стороны, чем я могу помочь обезумевшим варварам, которые решили перерезать друг дружку. Если так посмотреть, это даже пойдет на пользу Российской Империи и ее императору. Опять же, земли сами собой освободятся, очистятся. С другой стороны, люди ценны, каждый отдельный человек ценен, какой бы он ни был. А еще есть места, где людей острая нехватка и скоро этот дефицит начнет себя проявлять очень даже серьезно.

— Саматхан, а так ли тебе важно строить свое ханство в ваших степях? Не хочешь ли ты освоить новые земли?

— Я уже сказал тебе, я не боюсь драки, — ответил Саматхан. — Если ты покажешь нам богатые, плодородные земли и города, полные сокровищ, мы покорим эти места, а старых хозяев возьмём в плен… Но сначала нужно навести порядок среди моих людей.

— А, может, не надо тебе наводить порядок? — устало произнес я. — На тех землях не надо ни с кем воевать. Они просто пустуют. Их нужно заселить и освоить. Готов ли ты взять верных тебе людей и просто переселится на новые территории. Я буду помогать чем смогу. По крайней мере, первое время. Потом, глядишь, разовьетесь в огромную империю со своими соседями.

— Это заманчивое предложение, Архимаг Алексиус. Но в чем же подвох?

— Ни в чем. Разве что демонов придется выбить, — заявил я. — Демонов выбьете — земли ваши. Главное, людей не трогайте. С людьми дружите, а демонов истребляйте. И это мое главное условие.

Глава 20

Старый знакомец

Наконец я смог решить все мелкие дела и остаться наедине со своими мыслями. Первым делом решил посмотреть полный каталог того, что досталось мне вместе с землями, отданными отцом. Руки чесались сразу же схватиться за изучение построек, так напоминающих статичные порталы, но здравый смысл подсказывал, что я мог пропустить что-то еще более интересное.

Начиналось все с банальностей. Два аметистовых месторождения, медная шахта и недостроенная алюминиевая. Не бог весть что, но это уже не плохое подспорье для постройки будущего доходного дела. Это поможет заработать неплохой капитал и крепко встать на ноги будущему роду Брониных. Конечно, не золото или алмазные месторождения, но и этого более чем достаточно.

Потом пришел черед артефактов.

Безусловно, был расписан замок, который сам по себе являлся божественным артефактом непонятного назначения. Было описание загадочного механизма, который позволял выдвинуть башню и поворачивать ее в другую сторону. В итоге решили, что это причуда какого-то богача, который сделал себе в особняке аттракцион, на манер чёртового колеса. На том и остановились, даже не подозревая, что на самом деле это межпространственная пушка, способная через гигантские расстояния убивать жутких тварей и разрушать миры.

Вот так-то. Изучать еще законы мироздания и изучать. Так, глядишь, какая-нибудь безделица на первый взгляд, окажется кнопкой по самоуничтожению мира или пристанищем пожирателя миров.

Следующим описанным артефактом были те самые арки. Неизвестный исследователь решил, что это недостроенный храм, который по какой-то причуде строителей сначала возвели арки и проходы, а стены оставили напоследок. Вот ведь чудаки, не правда ли.

Я, если честно, не удержался и слетал на место, где располагались эти конструкции, чтобы изучить их внимательнее. По факту для восстановления надо было не так уж и много. Там не хватало примерно десятой части фрагментов со сложными узорами и иероглифами.

К слову, я уже прекрасно понимал, как выстраивать конструкции для создания портала, даже статичного. Прикинул, мне понадобится неделя, чтобы восстановить их. А еще, конечно же, требовался ключ-портал, который у меня тоже был. Остался от одного старого товарища. Прекрасно-прекрасно.

Третьим артефактом был неизвестный шар, довольно крупный, аж пять метров в диаметре. Он был глубоко закопан в землю. Для чего он был нужен, тот самый исследователь, который вел записи, так и не понял. Однако по описанию сооружение удивительно напоминало тот самый шар, что забрала у меня Лилит. Правда, в миниатюре. Меня это не особо заинтересовало, однако расспросить у девушки надо будет на досуге, что же это за артефакт такой, который был ей необычайно нужен. И вдруг она заинтересуется, точно таким же артефактом, который в десятки раз больше…

Или лучше пока молчать тряпочку, а то мало ли что это за штуковина такая и к каким бедам она может привести. Поэтому подержу пока информацию.

Четвёртым артефактом был саркофаг. Самый настоящий, огромный саркофаг, в котором будто кто-то должен покоитьтся, но кто именно никто не знает, потому что открыть его так и не смогли. Камень как заколдованный, сколько его не лупили, не атаковали, ему хоть бы хны. Туда я тоже идти пока не стал. Вот еще. Не очень-то мне и нужны всякие саркофаги, тем более что не очень-то я люблю копаться с ископаемыми.

Ко мне то и дело заходил Троха, мужик, который был оставлен здесь за старшего. Он и обед принес, и ужин. Все радовался, что хозяин, наконец, явился. Вот только чувствовал, что мужика что-то гложет, и при третьем его визите, я таки решил расспросить, что произошло.

Во-первых, устал от бесконечных полотен текста, а во-вторых, очень уж он переживал. Не знаю что там случилось, но мне о моих людях беспокоиться теперь необходимо. Иначе кто будет мне еду готовить, обслуживать меня, да за домом следить?

— Да, видите ли, господин, — начал объяснять Троха, — у нас с соседями что-то неладное творится.

— А что там с соседями? — лениво потянувшись, спросил я.

— Там все будто вымерло. Хозяева… ну господа Гараевы, ходят будто мертвяки.

— Мертвяки? — тут же насторожился я. Ленность тут же куда-то пропала.

— Ну да. Это мне Федька сказал, мой сын. Я его отправил проверить, чего от Степана, брата моего вестей нет.

— И давно вестей от брата нет? — поинтересовался я.

— Да, дня три как, от него ни слуху ни духу. В общем, Федька прибыл на деревню, глядь, деревня пустая, все избы нараспашку, будто там никто не живет давно. Ходи да бери что хошь. Людей нет. Решил до господского дома сходить. Глядит там, хозяева ведут себя как неживые. Ходят из стороны в сторону, шатаются. Да и другие деревенские тоже. По крайней мере, соседей Степана по деревне он видел, а вот самого Степки нет. К дядьке своему родному он быть может ещё и подошел бы. Но вот в чем суть: соседи эти выглядели так, что Федька мой с бешеной скоростью побежал домой обратно, так он перепугался.

— Любопытно, — протянул я.

А про себя подумал: «ведь недавно от меня один лич смылся, уж не к соседям ли он подался?».

По крайней мере, не верится, что древнее существо такой большой силы может быть настолько тупым, чтобы спрятаться прямо здесь, на виду. Это же совсем нелогично…Он ведь уже, наверное, понял, что я сильный противник. Так, может, он думает, что я не заподозрю, где он и не достану?

В любом случае оставлять ситуацию просто так нельзя. Необходимо все внимательно изучить и исследовать.

— Где, ты говоришь, эта деревня находится?

— Господин, да километрах в десяти к югу отсюда.

— Понятно, — произнес я.

Залил в себя принесенный Трохой чай и решительно поднялся на ноги.

— Господин, чего это вы? — обеспокоенно спросил мужик.

— Да, слетаю, посмотрю, что там у вас стряслось, — ответил я.

— Господин, да что вы, не нужно. Это ж такие пустяки.

— Нет уж, не пустяки, — качнул я головой упрямо.

— Господин, — тут же поклонился Троха, а потом и вовсе бросился на колени, — спасибо вам огромное. Я бы вас ни в коем случае не стал просить. Спасибо, что вы печетесь о нас, простых людях. Век вашей милости не забуду.

— Ага, — кивнул я поморщившись.

Если оправдаются мои самые худшие опасения, то я причиной этих бед и стал. Сначала я этого лича и выпустил, а потом не добил его, дав сбежать. А по-хорошему следовало бы его выследить и прикончить, как и договаривались с Лилит.

Я быстро создал транспортировочную капсулу из песка и отправился в путь.

Картина не радовала. Я облетел порядка четырех владений и нигде не ощущал мыслей разумных существ. Вернее, наоборот, была их полная противоположность, присущая умертвиям. Это было нечто, что, напротив, поглощало любые мысли и волю. Нечто, что побуждало мертвяков искать жертв и жрать их мозги. Сомнений не было. Там внизу живых людей не осталось. Подо мной развернулось царство смерти. Притом что в основном это были безмозглые твари, ничего не жаждущие, кроме желания жрать.

Однако где-то же должен быть центр всего этого. Та самая червоточина, откуда появляются все эти зомби, скелеты и другие представители мира ожившей мертвечины.

Чем дальше я залетал, тем хуже становилось моё настроение. Масштабы поражали.

На каждой территории было порядка тысячи умертвий разных типов. Видимо, большую роль там сыграли фамильные склепы. А на закуску деревни с земледельцами и персоналом, а также личные гвардии дворян, что владели этими землями.

Чем больше я облетал территорий, тем больше понимал масштаб трагедии и все-таки беру свои слова обратно. Лич забрался достаточно далеко, вот только под его влияние попала довольно большая территория. И очень удивительно, что аристократы, которые однозначно являются магами, проигрывали один за одним.

Видимо тот лич-дракон был действительно силён. Учитывая мощь этого монстра, вероятнее всего, он выступал каждый раз сам, а ему довольно непросто противостоять. Это я на себе помнил.

В итоге я нашел следы своего старого знакомца на седьмой по счёту территории, принадлежавшей князю Белгородскому.

В самом центре этих земель возвышался холм, на котором расположился массивный и помпезный склеп. Очень канонично. Именно в этом склепе, и расположился лич.

У меня внутри, признаться, стала разгораться холодная ярость. Эта тварь, за какую-то неделю, превратила в умертвия десять тысяч человек. Что же это за монстр-то такой. В любом случае оставлять его просто так было действительно очень опасной идеей. Поэтому я не атаковал до времени те территории, что сейчас были наводнены зомби, скелетами и другими умертвиями посильнее. Я сразу направился к нужному склепу. Ведь у умертвий с создавшим их личем всегда довольно сильная связь и стоит мне начать их крошить, как тот сразу узнает об этом, а мне это не нужно. Следует сначала уничтожить источник всех бед, а не спровоцировать новый побег. У меня нет ни времени ни желания а потом искать этого пакостника по округе.

Ну что ж, немного отдохнул, литературу полезную поизучал, теперь можно и повоевать.

Я принялся вбирать в себя песок и разлитую вокруг силу. Всё что удалось набрать я напитывал телекинезом. Я готовился нанести сокрушительный удар. С первого раза я конечно его вряд ли уничтожу, но раковину в которой он спрятался необходимо разбить сразу.

Надеюсь, останки рода Белгородских, которые, по всей видимости, уже сами превратились в умертвия, не будут против, что я вскрою их древний могильник. По крайней мере, по-другому не вижу никаких способов выковыривать лича из его логова, поэтому придется вскрывать консервную банку.

Я уже готовился обрушить всю мощь на склеп, как вдруг почувствовал, что в меня летит ответный пучок силы. Затем и увидел его: зеленое копье, пропитанное омерзитлеьными проклятиями. Это призванное орудие стремилось прямо мне в грудь. И что-то мне подсказывало, что оно вполне могло пробить мои щиты.

Глава 21

Лич

Комья земли, осколки и тяжелые булыжники разлетались в разные стороны. От моего удара склеп Белогорских попросту разорвало на части, а холм разворотило настолько, что он теперь скорее был впадиной.

Да уж, я явно перестарался. Но и эффект был неплох. По крайней мере, личу теперь негде было прятаться. Но тут другой вопрос, а где же сам лич? Где-то он был, но явно не в этой впадине. Да и выброса энергии, что следует после гибели сильного магического существа не было. Никаких сигналов, что я победил так и не получил. Единственное, что донимало меня сейчас, — это копье, которое никак не отставало. Стоило мне от него увернуться, как оно раз за разом описывая дугу вокруг меня, возвращалось, пытаясь пронзить.

Кажется, до меня начало доходить. Я все это время ощущал присутствие лича, хоть не видел его. Тут мое внимание привлекло в очередной раз прошивший мои щиты наконечник копья, который промелькнул в этот раз слишком близко к моему лицу. Я просканировал оружие и почуял отголоски мертвой магии. Да этот мертвяк, он же в копье переселился. Как минимум частично он там точно присутствует. Видимо, сам где-то прячется, а часть своего естества поместил в самонаводящееся оружие, которое так и будет меня преследовать, пока я его не уничтожу.

Признаться, очень изящное решение, но, в то же время, очень неразумное. Так рисковать своей душой могут себе позволить только умертвия. Им-то на душу плевать. Они и так, по идее, бессмертные, а, потеряв свою душу, быть может смогут как-то существовать. Хотя какая им разница, они и так лишь существуют. Жизнью все происходящее с ними сложно назвать. Поэтому не мне судить этого монстра.

Копье в очередной раз направилось в мою сторону. Я создал из песка и телекинеза небольшое уплотнение. По сути, это был щит, который укрывал не меня, а просто встал на пути оружия. Копье радостно вгрызлось в щит, будто показывая свою доминацию над моей защитой. Вот только в этот раз функция у щита была несколько иная. Стоило копью пронзить сгусток, как он тут же облепил орудие и принялся его сжимать, стремясь задержать и не дать улететь дальше. Копье принялось биться, будто живое. Ну да, живым оно не могло быть по определению…

Чего я не ожидал, так это ответной атаки. Я почувствовал, как по моим энергетическим каналам поплыло ядовитое заклятие смерти, которое работало очень интересно.

По связующим меня и заклятье связям ко мне тут же устремилась ядовитая энергия, которая должна была отравить сначала мои собственные заклинания, а потом и меня, постепенно заражая и превращая все в мертвечину. Если такое заклятие направить в кого-то неискушенного, то, упустив момент, бедолага вполне можно превратиться в зомби. Ну, или в моем случае, в какого-нибудь лича. Все-таки энергия, даже трансформированная в мертвечину, никуда не уходит. И через месяцочек в этом мире появится новый лич, не уступающий по силам этому приятелю, и начнется здесь тогда новое веселье. Были у местных проблемы с демонами, а теперь еще и с ордами нежити.

Ну нет, такого я не позволю.

Быстро переработав заклятия лича, я довольно легко понял принцип его работы. Что бы тут сделать?

Решение пришло внезапно. Тут же скопировал структуру, создал нечто очень похожее, правда влил не яд, а обычную магию жизни и лечения, направив ее также по каналам в обратную сторону.

Любопытная особенность, что магия лечения работает на мертвецов как обычный яд. Она их пытается излечить и оживить ткани, а для мертвецов это подобно смерти, только в обратную сторону. Так же, как и тот факт, что трупный яд является жизненным элексиром для любого умертвий, восстанавливающий тем ткани и усиливающий их.

По магическим каналам копья весёлыми ручейками потекла жизненная энергия. Эта магия и для меня-то была непривычной, а для лича и вовсе чуждой.

Копье принялось извиваться, будто жирная, разожравшаяся змея, пытаясь вырваться из капкана и исторгнуть из себя яд, разливающийся по магическим протокам. Мне даже показалось, что я слышу жалобный вой, но жалости никакой к этому существу я не испытывал абсолютно и не отпускал копье из своей хватки.

Вскоре вой стал настолько громким, что меня самого начало пробирать от неприятных ощущений. Правда, я кое-что новое обнаружил. Вопило не только копье. Звук и вспышки магии исходили и из другого места неподалеку. Видимо, сам лич, пожертвовавший частью души, находится где-то рядом и лишь издалека контролирует эту битву.

К слову, полезно ходить на занятия в академии. Я бы раньше никогда не додумался изучать лекарскую магию. Для чего она мне? А тут вот как пригодилась в самый неожиданный момент. Я ведь использовал самое простейшее заклинание исцеления ран, а для лича оно оказалось хуже огненного шара.

В итоге я залил побольше сил в исцеляющий луч и резко ударил им. Получилось настолько эффективно, что копьё попросту разорвало на части.

Прекрасно. Где это я слышу жалобные стоны? Пойду погляжу, может, и там кого-то полечить надо.

Я еще раз, на всякий случай, проверил, что там осталось от копья. Но нет, никакой энергии не осталось. И мертвой магии я тоже не ощущал. Да это же просто курам на смех. Я столько с ним пытался справиться, а его простое лечение доконало. Все-таки не зря я лекарям не доверяю.

Хотя, быть может, здесь просто совсем ничтожная крупица души была, поэтому лич особо не сопротивлялся и почти сразу растворился.

Сейчас нашу теории испробуем на источнике всех этих бед. Конечно, не уверен, что такой фокус пройдет второй раз. Защита Лича не пропустит. Даже магия лечения не пройдёт, она ведь в данном случае воспринимается как боевая. Но если он вновь попытается проникнуть внутрь моих магических конструкций посредством яда, то можно и повторить прием.

Кстати, неплохо бы взять на вооружение этот приём. Заклинание-то любопытное, правда походит оно скорее больше для ядов и других отравляющих воздействий. Как раз хорошо подходит нежити, которая ищет любые способы, как подобраться к жертве и сделать из нее себе подобного.

Кажется, теперь я понимаю, почему лич так легко справился с местными аристократами. Он с ними даже не воевал. Он их просто отравил, сделав ходячими мертвецами. Вот только выходит, что я не совсем прав в сроке действия этого заклинания. Превращает в мертвяка оно гораздо быстрее, чем могло показаться.

К слову, вот еще вопрос. Здесь, как я понимаю, окружающие земли были успешно избавлены от хозяев, и уверен, у некоторых из них не осталось наследников. Я вот эти территории от беды избавил, да еще и соседей заодно. Отсюда вопрос, причитается ли мне что-нибудь за освобождение земель от гнета мертвой магии. Очень любопытно.

Ничего не могу поделать, аристократическая тяга к накопительству сильнее меня. Теперь ведь это в моей крови…

Тем временем старый товарищ, ждущий меня с явным нетерпением, проявил себя. Сам он, как оказалось, поселился не в склепе, а в хорошем, укрепленном поместье. Не знаю уж для чего, усиливали эту постройку, но она скорее походила на средневековую крепость с толстенными стенами.

А лич, кстати, подготовился не плохо. По крайней мере, в меня полетело порядка десятка точно таких же копий и в каждом из них ощущалась частичка мертвяка. Эдак ему даже подчиненные не нужны. Он может таких копий понаделать и у него в принципе мало будет соперников в этом мире.

Конечно, Лупицкий и ему подобные с такой угрозой быстро справятся. А вот какой-нибудь простой граф, давно забывший за какой конец меча следует держаться и давно и позабывший что значит участие в битвах, может легко сдаться и стать шатающимся мертвецом, жаждущим живой плоти.

Кажется, здесь битва пойдет по иному плану. Я только и делал, что укорачивался от постоянно пытающихся проткнуть меня пик. А еще я понимал, что стоит одному такому копью меня лишь слегка уколоть, и яд тут же начнет распространяться по моему телу. И лучшим способом его застопорить, будет просто отрезать конечность. Конечно, при помощи телекинеза я, может быть, и смогу с ним справиться без таких радикальных мер, но так рисковать тоже неохота. Это будет очень уж бесславный конец для легендарного архимага Алексиуса. Буду ходить и шататься, пуская слюни. Мне кажется, Максимус в таком случае живот надорвет от смеха, что уж говорить о совете архимагов и Базалесе.

Ну нет, так просто я не сдамся.

Да, единственное упущение, что я сюда сунулся, не проверив, с кем буду иметь дело. Думал, что этот лич не сможет преподнести ничего нового. Я просчитался но и отступаь уже поздно.

Да уж, не звать же сюда Лупицкого или Седова на подмогу. У них и так дел хватает. А кого призвать на помощь, я даже и не соображу.

Кое-как смог поймать шесть копий из десяти, но два из них тут же высвободились. Мои ловушки тут же были атакованы другими копьями. Довольно успешно, стоит признать. Удержать сразу два копья в одной ловушке у меня не получилось.

Попытки «вылечить эти копья» тоже не увенчались успехом. Может быть, знай я более мощное заклинание лечения, что-то и прошло бы. Но так щиты, навешанные личем, легко отразили мои попытки развоплотить темное оружие.

Я вдруг увидел перед собой здоровенную морду носорога и едва не атаковал его от неожиданности. Потом сообразил, что это мой новоявленный тотем. Я пока что к нему не привык, тем более что большую часть времени я находился в мирах инферно, а там он себя, по понятным причинам, не проявлял.

Почувствовал мысленный импульс: «Мы со всем справимся. Справимся с этой тварью. Главное — не сдавайся и не отступай».

Я вдруг увидел, что в мощной пасти моего духа зажат камушек. И с удивлением обнаружил в нем камень броненосца, который некогда отдал Спринтеру, своей мышке. Кстати, давно я мышь свою не видел. Где она?

Потом вспомнил, что как положил его во внутренний карман, так он там и остался. Он там жив хоть? Прислушался. Похоже, он впал в какую-то разновидность комы или анабиоза. Что происходит? Что с моим маленьким прислужником произошло? Непорядок это, совсем я забыл про своих подопечных.

Но тут же последовал новый импульс: «Не переживай, архимаг. Это я сделал. Твоему питомцу ничего не грозит, наоборот, он под защитой».

— А что это у вас здесь за коллаборация такая? — спросил я, уворачиваясь от сдвоенной атаки копий. Одно летело мне в лицо, другое пыталось протаранить мое бедро.

— Сейчас узнаешь, — произнес носорог.

А следом моя броня вдруг стала сиять нестерпимым светом. Казалось, что над этой землей встало новое солнце.

Что это еще за новости? Никогда ничего про такое даже не слышал…

Одно из копий, что было ближе ко мне, вдруг принялось извиваться и визжать. Точно так же, как делало это, когда я вливал в него заклинание лечения.

— Мы сняли щиты. Вливай в него то самое заклинанием, которым ты убил прошлое копье. Прямо сейчас, живее! — раздалось в моей голове.

Не знаю, что за магию применили мои духи, но у страшного оружия будто бы слетела абсолютно вся защита и иммунитет. Мне хватило одного маленького импульса, чтобы копье буквально расстаяло и испарилось. Чувствую, теперь работа пойдет несколько быстрее.

И действительно, буквально за пару минут я смог таким образом уничтожить еще четыре копья. По мере того как уменьшалось количество атакующих орудий, мне стало проще с ними справляться. Вот только я обнаружил один очень неприятный сюрприз. Лич тем временем не сидел на месте и тоже готовил атаку. Оказалось, что он почти вплотную подобрался ко мне под защитой какого-то морока или пелены невидимости. Если бы не мои духи, я бы его даже не заметил. Он бы попросту бросился ко мне на спину, и там бы я уже вряд ли отвертелся от него так просто.

Я в последний момент почувствовал, как тот ринулся на меня. В каких-то жалких семи метрах полог невидимости слетел с него, и я смог лишь чудом его заметить. Ведь летел он на меня очень стремительно. Я развернулся, и первое, что пришло мне в голову, я попросту открыл портал в мир инферно прямо перед собой. Лич, видимо, бросивший все силы в свою атаку и ускорившийся уже до такой степени, что не смог остановиться, попросту улетел в мир инферно, аккурат туда, где находилось когда-то логово портальщика.

— Да уж, веселенькое приключение, — потер я висок, оглядывая все, что осталось от поместья Белогорских.

Все вокруг превратилось в руины и развалины.

Почти на автомате добил оставшиеся пять копий. Затем, набрав полную грудь воздуха, принялся создавать портал. Надо закончить дело. Этого лича оставлять нельзя, иначе он и в том мире выдумает, как создать армию мертвых. И что-то мне подсказывает, что в третий раз с ним будет справиться еще тяжелее. И кажется мне, что он давно уже больше не дух и правила того мира на него не подействуют.

Нырнул в полыхнувший красным светом портал и почти нос к носу столкнулся с высоким воином в черных латных доспехах. Рост у него был метра три с половиной, если не четыре. Широченные наплечники выглядели немного нелепо, учитывая тот факт, что защищали они тело скелета, у которого не было ни мяса, ни кожи, ни жира. пластины просто лежали на плечевых костях, а рваная кольчуга свисала вниз, нелепо болтаясь. Двумя костлявыми руками воин опирался на двуручный меч, что был уперт острием в землю инфернального мира.

— Ты в который раз победил меня, архимаг, — раздался глухой, но очень отчетливый голос, будто говорил со мной человек с приятным баритоном. — Я признаю твое превосходство надо мной. Прошу прощения за нашу первую стычку, да и за эту. Видишь ли, я не смог сразу вернуть свой разум. Происходило это постепенно и мучительно. Но сейчас дело сделано. Я не простой лич, не тупая нежить. По мере возвращения сил я вспомнил, кто я. Я Геоден, великий император моего мира, павшего под пятой демонов. Я не простой лич. Я последний, кто спасал мой мир, и я не справился. Я хочу отомстить. Я предлагаю перемирие, архимаг Алексиус. Я уже понял, кто ты и каким великим делом занят. Ты избавляешь мир от демонской погани. Я готов встать с тобой бок о бок и сражаться. Я думаю, достаточно продемонстрировал своих возможностей и показал, как хорошо я могу сражаться. Не отталкивай мое предложение.

Чем больше он говорил, тем больше я понимал, что этот лич в отчаянии. Удивительно видеть у таких существ инстинкт самосохранения. Видимо, он действительно очень велик. По крайней мере, был когда-то. Сил ему может быть еще недостает, а вот голова работает неплохо.

И что же мне ему ответить?

Глава 22

Надежный план

Максимус работал не покладая рук, исполняя волю своего старого учителя. Снова.

И как бы не обманывался Алексиус, в его старом ученике не было смирения.

Несмотря на то, что Максимус побывал на пороге смерти, кое-как выжил, претерпел серьезные изменения, и лишь чудом остался жив, все в нем кипело от ярости.

Стоило страху отступить, как вернулось осознание новой картины мира.

Максимус вдруг вспомнил свое ничтожное положение в те времена, когда он учился у этого омерзительного архимага. Он снова оказался во власти Алексиуса, и это вызывало в нем такой сильный гнев, что он попросту отключил все посторонние мысли, лишь бы не думать об этом. Осознание этого было просто невыносимым.

Он выполнил то, что обещал. Он смог обмануть всех демонов и вновь переманить их на свою сторону. Он убедил их, что Алексиус теперь на их стороне и что он поможет убить Базалеса.

Но на этом Максимус не собирался останавливаться. Он не должен был вредить никаким образом Алексиусу и подвергать его опасности, но лазейки в их договоре все же присутствовали, и он был намерен использовать их на полную.

Несмотря на хитрость и предусмотрительность, Алексиус еще пожалеет, что не убил бывшего ученика. Максимус обязан отомстить!

Попытки перекроить сущность бывшего ученика, не способны создать нового человека. Ведь в каком-то роде личность Максимуса основывалась на ненависти к Алексиусу и желании его убить, а с этим архимаг ничего поделать не сможет.

Поэтому, выполняя задание Алексиуса, Максимус искал любые возможности, как можно сбросить с себя ярмо обязательств, которое наложил на него не только архимаг, но и Базалес. Неплохо было бы избавиться от двоих этих типчиков и, наконец, обрести свободу.

Максимус понимал, что совершил ряд непростительных ошибок, но не время опускать руки, выбираться как-то надо. Проигрывает ведь тот, кто сдается на волю победителей, а пока борешься, есть шанс выйти в дамки, а от врагов избавиться. И, как ни странно, решение он нашел, причем там, где не ожидал. Ему было необходимо столкнуть Базалеса и Алексиуса лбами и желательно таким способом, чтобы уже никто из них в живых не остался. Чтобы они убили друг друга. Это был самый идеальный вариант.

А если даже так не повезет: ведь вероятность лёгкого исхода довольно мала, нужно побеспокоиться чтобы рядом с их битвой оказался кто-то, кто сможет нанести последний удар и не оставит в живых ослабленного победителя.

Пораскинув мозгами, Максимус пришел к простому решению: нужно просто найти побольше врагов Алексиуса и Базалеса и пригласить их поприсутствовать на битве в качестве сторонних наблюдателей. А там, ну кто откажется от возможности добить своего старого противника. Поэтому Максимус, после того как наладил контакт с демонами, что были недовольны политикой Базалеса и с рядом других архидемонов, отправился в свой старый мир.

Правда, там его подстерегал сюрприз. Во-первых, он сам не ожидал того, во что мир может превратиться за десять лет. Когда Максимус упростил для Базалеса путь в их мир, он не ожидал, что за десять лет весь мир превратится в логово инферно. Даже при дворе императора уже были демоны и одержимые. Но это полбеды. То, что мир был на грани разрушения, Максимуса повергло в настоящий шок, и он понимал, что именно он стал виной этому. Он погубил целый мир своими действиями. В погоне за своим тщеславием, в погоне за властолюбием, он лишился своего дома. Сначала отдал его в лапы демонов, а потом позволил этим демонам всё разрушить.

Он не знал, что именно здесь произошло, но разбираться времени не было. Стиснув зубы, Максимус продолжил свою деятельность. Ему необходимо было завершить дело. Он будет раскаиваться когда-нибудь потом, когда одержит победу. Может, даже получится что-то исправить. А сейчас не время предаваться упадническим мыслям.

Список людей, которых он хотел найти, был довольно большой. Он намеревался отыскать всех тех, кто когда-то смог пережить стычки с Алексиусом и выжить. Кто жаждал смерти этому вздорному старику, кто был готов с огромным удовольствием вонзить нож в его спину, как только архимаг подставится.

Ведь многие хотели оказаться на месте Максимуса и убить архимага. И после совершенного, Максимус еще несколько лет получал подарки и письма с признанием своих заслуг.

В тот день, когда Алексиус был убит, мир перевернулся с ног на голову. Правда, потом, когда выяснилось, что Алексиус все-таки смог выжить, каким-то образом обманув систему, восторг поугас. Но тем не менее миф о неуязвимости Алексиуса был разрушен навсегда, и это очень важная информация. А если попытаться объединить всех этих ненавистников, глядишь, из этого может получиться кое-что очень интересное.

Оставался лишь один вопрос: как Максимусу выжить в этой битве и не сгореть после смерти Алексиуса. Ведь договор предполагал, что Максимус не имеет права причинять какой-либо вред своему учителю, а также обязан выступить на его стороне в любой битве, и об этом еще следовало подумать.

— Значит, ты утверждаешь, что Алексиус выжил, но ослаблен? — спросил у здоровенного рогатого демона древний старик, обманчиво выглядящий сухим и немощным. Но это была лишь видимость.

Его звали Керин, и он был очень стар.

— Да, я заявляю именно это и приглашаю поучаствовать в последней битве. Думаю, вы захотите лично увидеть виновника столь многих поражений. А если он победит дьявола, поздравите его. Если проиграет, что ж. Может, всплакнете о старом противнике.

— Мне кажется, ты не совсем честен со мной, — произнес Керин, глядя на демона с долей иронии во взгляде. — Да и внешний вид твой несколько смущает. Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, Максимус.

— Да, так и есть. Я немного недоговариваю, потому что наделал ошибок и связан большим количеством договоров.

— Так, значит, это правда, что ты связался с одним из дьяволов?

— Да, это так. Но, тем не менее я планирую победить, и временное неудобство меня не остановит на этом пути.

Максимус провел уже порядка сотни таких бесед, даже выработал механику разговора, с борьбой с возражениями и убеждениями, почему тому или иному архимагу или крепкому воину следует посетить предполагаемое мероприятие в назначенный час и подготовится к тому, чтобы в случае чего оказать отпор.

— То есть ты предлагаешь совершенно безвозмездно поучаствовать в битве, где сойдутся Алексиус и один из дьяволов, что разрушают наш мир? Я верно тебя понимаю, Максимус?

— Именно так.

— Одного я не пойму, на чьей стороне ты предлагаешь мне выступить? Поддерживать Алексиуса…

Максимус поднял руку, останавливая диалог.

— Вы вправе решать сами, что делать во время этой битвы. Вы можете напасть на одну из сторон, а можете просто понаблюдать. Вас это ни к чему не обязывает. Однако думаю, вы не откажетесь от такого предложения.

— Попахивает какой-то подставой, — произнес старик. — Очень даже в духе Алексиуса. Уж не готовит ли старый пройдоха какую-то новую ловушку?

Максимус поморщился.

— Не забывайте, я его ученик, потому и методы похожи, а в целом решать вам. Мое предложение я озвучил, — Максимус положил небольшую печать перед собой. — Здесь, в этом артефакте заключен портальный ритуал. Как только он засветится, это будет означать, что битва началась и следует прибыть в обозначенное место. Разломив печать, вы запустите портал и перенесетесь в место, где битва произойдет, а дальше, как я уже сказал, будете решать самостоятельно, чего именно вы хотите достичь. На этом мне вам больше нечего сказать. Я предлагаю наш разговор закончить.

Максимус был таинственен и немногословен. Это раздражало собеседников. Однако он предлагал то, о чем многие мечтали десятилетиями, а то и столетиями. Каждый хотел вонзить нож в спину Алексиусу. Каждый хотел освобождения своего мира от демонов, тем более что Максимус однажды уже нечто подобное сделал. Однажды один из пунктов уже выполнил: смог убить своего учителя. Вот только закончилось это исходом демонов в их мир, поэтому вся ситуация была очень сомнительной. Однако слова сказаны, печать лежала на столе, а Максимус уже исчез.

Он вспомнил об одном известном случае, связанным с этим самым Керином. Когда его учитель сошелся с архимагом Алексиусом в битве. По сути Керин считался трусом-предателем, не пришедшем на помощь своему учителю. Хотя странно было бы, если бы он пришел. Когда архимаг Алексиус до крайности жестоко убивал одного из сильнейших архимагов своего мира, его ученик, поняв, что станет следующим, попросту пустил заклинание оглушения на самого себя, тем самым просто выйдя из боя, а еще сняв с себя обязательства, которое не позволяло ему игнорировать нападение на его учителя, будучи в здравом уме и трезвой памяти.

А так, пребывая без сознания, он попросту сохранил себе жизнь. А когда очнулся, дело уже было сделано.

Алексиусу не было дела до какого-то там мальчишки, жизнь которого после этого события превратилась в ад. Он был отверженным, несмотря на то, что подавал огромные надежды, обладал большой силой и потенциалом, имя его было проклято, и никто иметь с ним дел не хотел.

Тогда он, понимая, что больше не найдет себе учителя, стал постигать магию сам и добился неплохих результатов. По крайней мере, он стал действительно сильным противником. Вот только ему это не помогло, и его по-прежнему никто не воспринимал всерьез. И единственный способ обелить свою честь, был — убить архимага Алексиуса, ну или погибнуть в битве с ним, показав, что может в той битве он и повел себя не совсем верно, но война не окончена, и она продолжалась все это время, а закончится тогда, когда один из них падет.

Это была красивая сказочка, которую Керин рассказывал всем, кому ни попадя, когда его очередной раз поносили или высмеивали.

Однако не это заинтересовало Максимуса, а тот интересный способ, каким тот ушел от ответственности и Максимус, хохоча и вытирая слезы, осознал, насколько легко он может избавиться от обязательств перед Базалесом и Алексиусом. Он попросту, организовав величайшую битву, вырубит сам себя, а дальше пускай они делают, что захотят. Максимуса это уже не будет касаться. Он потом пройдет по полю боя и соберет сливки. Все остальное — не его дело.

ЗЫ

Друзья, в связи с предновогодней суетой, главы до числа третьего будут выходить очень неспешно, лениво, а возможно и вообще не выйдут. Но я компенсирую.

С наступающим Новым годом Вас!!!

Глава 23

Обстоятельства

Император Лидиус каждый день получал уведомление о том, как развиваются дела на фронте. Боеспособность воинов из другого мира просто поражала. Они с каждым днем отвоевывали все больше территорий, с легкостью отбивая те земли, за которые в прошлом местные воины пролили немало крови но так и не смогли одержать верх. Зато сейчас, казалось, нет ничего невозможного.

Несмотря на успехи, Лидиуса такой темп не радовал. Он понимал, что такое преимущество у союзников слишком опасно и однажды эти союзники, победив демонов, придут к Лидиусу и заявят свои права. А иметь господина над собой он не хотел.

Лидиус, понимал неотвратимость подобного исхода, но абсолютно не собирался принимать его. Поэтому, император заранее готовился к тому, что однажды, недавним союзникам придётся дать отпор.

Ему нужно было больше людей, больше армий, больше бойцов, способных оказать достойное сопротивление. А для этого надо было их готовить. Надо обучать. И воины обучались бы, воюя с новыми союзниками бок о бок. Но чему они смогут научиться за считаные недели, или даже пару месяцев? Да ничему. Они лишь увидят, что союзник очень силен. А когда этот союзник вдруг сменит личину и станет врагом, у бойцов Лидиуса просто опустятся руки. Это лишь укрепит их в вере, что шансов победить нет.

Да, пока что о прямых столкновениях речи нет. И может быть, все будет совсем иначе, потому что войска Лидиуса в своё время тоже теснили демонов и довольно успешно. Однако факт остается фактом, если сравнивать темпы и успехи на поле боя, бойцы Лидиуса были как дети по сравнению с бойцами Лупицкого и Седова.

Ну а архимаг Алексиус, который и так по сути был врагом, вряд ли имел такой уж большой вес и влияние на этих двоих. И чтобы он там не говорил, чтобы не обещал, он никак не сможет повлиять на исход политических игр. И когда император из другого мира решит наложить лапу на новые земли, Лидиус ничего не сможет поделать, и его это страшило.

Лидиус скрипел зубами, получая все новые и новые отчеты о продвижении войск, а еще о строительстве новых военных баз, о размещении войск и укреплении.

Медленно, но верно, его мир превращался в плацдарм какой-то другой империи. А соседи, освобождая их земли, уже вбивали колышки, ограничивая свои территории.

С одной стороны, демоны обворовали этот мир подчистую. И места здесь тоже полно для всех. Бесполезного места. Но с другой стороны, люди тоже являются важным ресурсом, и Лидиус становиться таким ресурсом не хотел. А еще он понимал, что вероятнее всего, когда демоны закончатся, это ознаменует лишь конец его народа и начало новой войны, что приведёт ко всеобщей гибели.

Поэтому Лидиус твердо решил, что, когда люди из другого мира победят Базалеса, нужно будет сделать все возможное, чтобы вышвырнуть их из этого мира и больше не допускать. А если потребуется, то и убить их всех.

И дело не в том, что Лидиус подлый. Он просто защищает свою империю, а еще народ, что за ним пошел.

И вот на этой ноте, с такими мыслями Лидиус принялся готовить оружие против новых союзников. На поле битвы от его воинов уже не было толку. Они были лишь наблюдателями, но это менять пока не стоит, иначе союзники могут заподозрить нечто неладное. Пускай они мелькают под носами командиров. А Лидиус пока будет готовить бомбы, мины и заклятия, которые впоследствии прогонят чужаков прочь.

Один только вопрос, как быть с архимагом Алексиусом. Уж в его злопамятности и злокозненности Лидиус не сомневался. Если Алексиус поймет план Лидиуса и обозлиться, он обязательно вернется мстить. Поэтому вопрос о том, как поступать, был еще открыт. Прогонять людей, показав, что в этом мире им не рады. Здесь их с распростертыми объятиями не встретят. Или попросту убить.

* * *

Некогда великий и гордый круг в прошлом великих архимагов собирался на этот раз под пологом тайн. Они прятались, как полевые мыши. Во-первых, от власти правителей, которые с недавних пор вдруг решили, что архимаги больше не являются силой, что с ними можно не считаться. Архимаги теперь лишь придаток к империи, которому можно указывать. А самое, что главное, архимаги поняли, что люди вполне могут их убить, и рисковать своими жизнями они не были готовы. Ведь архимаг живет куда больше, чем простые смертные, и рисковать такой жизнью — настоящее расточительство.

Вторая беда — это возвращение архимага Алексиуса. Тот был сильнейшим из них. И пускай никогда в круг архимагов не лез, он имел право там находиться, а также имел в круге свое место.

Но за последние десять лет этот опытный архимаг подложил уже две большущие свиньи всему сообществу магов. Во-первых, он позволил себя убить, тем самым открыв глаза всем: архимаги уязвимы перед простыми людьми. Их можно убивать. Их нужно убивать.

Потом, правда, последствия были не очень хорошими. Пришествие демонов, вышедший из-под контроля ученик Алексиуса, который устроил здесь абы что. Но в последствии Алексиус вернулся и создал большую проблему, которая едва не погубила весь мир и с этим уже надо было что-то решать.

Да, Алексиус силен. Да, он в свое время принес немало пользы. Но сейчас страшно подумать, что будет дальше, какие беды еще он сможет принести. Поэтому круг архимагов решал, как им поступить со старым товарищем. От него было необходимо избавиться. Это было лучшее решение. И, когда Алексиус призовет их на помощь, архимаги прибудут. Возможно, помогут убить кого-нибудь. Но основная их задача будет сделать так, чтобы архимаг Алексиус больше никогда не вернулся в этот мир, а еще лучше: никогда не вздохнул.

Радикальное решение вызвало бурю протестов, возмущений, но только лишь на первых минутах обсуждений. Потом уже, слушая доводы более опытных членов круга, архимаги умолкали и соглашались. Да, это действительно необходимо. Архимага Алексиуса давно пора убить. Он уже совершил достаточно. И хорошего, и плохого. И больше их мир просто не выдержит.

Слова были сказаны, решения приняты, и где-то там в мире, прожженном инферно, Архимаг Алексиус стоял напротив одного из кошмаров, порожденных вселенной и даже не подозревал, какие тучи собираются над ним.

Последняя битва близилась. Скоро архимаг Алексиус встретиться лицом к лицу с Базалесом. И как бы он ни был уверен в своей победе, реальная ситуация спешила подложить бомбу замедленного действия в карман архимагу.

* * *

Лич, стоявший передо мной, был необычайно умен. А еще он был необычайно силен и могущественен. Сейчас я сильнее его и могу его победить, но это временно. Но вот вопрос, что будет, когда лич поймет, что он сильнее меня?

Сейчас он набивается в друзья, но лишь из-за того, что боится небытия.

Этот союз — это лишь временное решение. Как ни странно, инстинкты нежити заключены на том, чтобы размножаться и распространяться как можно дальше. Становиться сильнее, сильнее и сильнее. Я для него нисколько не союзник. Я для него потенциальный вассал, а может даже бессловесный раб. Но главное: я будущая нежить в его глазах, потому что каждый живой однажды умрет и задача лича сделать так, чтобы сильный смертный, лишившись жизни, обрел новую жизнь, при этом не потеряв своего могущества. И такого счастья мне даром не надо. Такие союзники куда опаснее самых страшных врагов. Поэтому я не собирался вести переговоры с личем.

К слову, о честной битве тоже нет никакой речи, ведь лича невозможно победить.

Невозможно сделать так, чтобы мертвяк одержал поражение в битве. Он может уступить, может спрятаться, может убежать. И он будет любыми способами отравлять все вокруг себя, превращая в бесконечное кладбище, которое при случае поднимется и атакует врага.

Невозможно сделать ему больно, невозможно испугать. Его можно либо уничтожить, так чтобы у него не было возможности размножаться и плодить подобных себе, либо оставить малую часть его магии и быть уверенным, что через какое-то время он вернется с новыми силами и попытается снова тебя убить. Это будет бесконечный круг, до тех пор, пока живые рядом с личем будут умирать.

Ему нельзя давать шансов на выживание. Нужно уничтожить его любой ценой.

Лич делал вид, что ждет моего ответа, но на самом деле он готовил попытку проникнуть в мой разум и отравить его. Я заметил его сразу. А когда лич понял, что его замысел раскрыт, то стал действовать. За моей спиной взорвался целый пучок мертвой магической энергии, и вся она была направлена мне в спину.

Возможно он и не думал дожидаться ответа, а просто хотел выиграть время. Я это прекрасно понимал, поэтому тоже заранее готовил свой шаг.

В следующий миг разум лича и все то, что составляло его существо, просто испарилось, под натиском чудовищной силы ментальный магии.

Нежить, как и демоны, очень уязвимы перед магией разума. Ведь жизни у них нет, у них есть только холодный рассудок и смерть никакой другой энергии в них больше нет. Соответственно, они одновременно очень стойки против многих видов магии, но уязвимы перед тем, что действительно может на них повлиять, и магия разума была одной из уязвимостей, что были у этих мертвецов.

Да уж, это было даже слишком легко. Все-таки без магии разума я как без рук. Песок силен, но магия разума является ключиком ко многим закрытым дверям. И если до этого я кое-как справлялся с этим ожившим трупом, то в мире, где нету границ от магии разума, лич стал очень легким противником.

Осталось только одно маленькое дело. Тело лича завалилось в пепел, но магии в нем было очень много. Уверен, оставь я его здесь, уже через пару дней в округе начнет формироваться армия нежити, а этого допустить нельзя. Следует тщательно перемолоть вместилище поганой мертвечины и как можно сильнее распылить его по округе, чтобы магия попросту выветрилась.

Я как раз решил этим заняться и только сейчас заметил, что на фоне все время раздавался какой-то звук, который очень сильно раздражал. Оказалось, это артефакт связи, и стоило мне его активировать, как в голову тут же ворвался яростный рев Лупицкого:

— Бронин, твою за ногу! Ты ведешь себя как подросток! Ты должен находиться в академии и набираться сил! Что за безответственность⁈ Я лично прослежу за твоим обучением, ты ни один экзамен у меня не сдашь!

— Господин генерал, — расхохотался я, — во-первых, я и есть подросток, как вы помните. Но, во-вторых, у меня появились неотложные дела здесь. Защищал мир от ужасной угрозы.

— Какой еще к чертям угрозы⁈ Все эти угрозы находятся здесь, причём в моем лице и в лице генерала Седова!

— С этим не поспоришь, — выдохнул я.

— Так, ладно, отставить лирику. Раз уж прибыл, давай дуй сюда, мне нужна твоя помощь! Тут мы одного здоровяка не можем никак выбить из крепости. Он там засел и наших ребят линчует. С твоей помощью будет проще с ним справиться. Так что не зря прибыл, давай, не медли.

Ну да, с нашим руководством не забалуешь. Стоило только мелькнуть, как сразу озадачили. Ну что поделать?

Я создал с десяток вихрей и дал им задачу разобрать на части тело лича и распылить его по округе, желательно как можно дальше друг от друга. Оставил побольше заряда энергии элементалям, чтобы они подольше этим занимались и сделали работу тщательно.

Глава 24

Явление

Баладур был уникальным демоном, в своем роде даже легендарным. Это был архидемон жадности. Даже среди демонов отдалённых рубежей о нем ходили легенды. Это один из самых непокорнейших и непослушных демонов, который однажды осел у Базалеса в подчинении. Этот молодой дьявол, похоже, коллекционировал подобных талантов.

Баладур был известен тем, что не любил сражаться. Он жутко не хотел, чтобы его вины погибали. А всё потому что он был жадным и не хотел терять своих подчиненных. Саботировал любые приказы, которые подразумевали прямое столкновение с противником, а, значит, потерю личного состава. Баладур терпеть не мог терять имущество.

Баладур был одним из демонов-штрафников, которых Базалес оставил в этом мире, дабы занять людей и отвлечь их, пока дьявол обворовывает мир. Таким образом, Баладур оказался в непростой ситуации. Базалес нарочно пожаловал Баладуру большой замок. И подбирал его он тщательно, выбрав действительно ценное место, пропитанное древней силой, которое по сути являлось очередным божественным артефактом. Также наказал охранять эти земли и даже выделил Баладуру несколько личных демонических армий, сделав тому поистине царский подарок. И Баладур свои подарки раздавать не любил.

Когда Баладур осознал, что движущиеся на него люди намереваются захватить замок, убивать его демонов, а также лишить сокровища, то был вне себя от ярости. Он бы рад сбежать, сохранив жизни своим воинам. Но тогда он потеряет другое, не менее ценное сокровище. Поэтому хочешь — не хочешь, а Баладуру пришлось сражаться, защищая свои войска и вверенные территории.

Баладур готов был идти на любые ухищрения. Выставлял непрошибаемые щиты, расходуя энергию древних артефактов. Энергия восполнима, а вот его армия — нет. Он навешивал иллюзии, пряча своих воинов, которые, к слову, благодаря этому, проводили весьма успешные атаки по силам людей. И все могло бы пройти успешно, а Баладур мог бы одержать победу в этой битве. Вот только столкнулся он с генералом Лупицким, которого поддерживал генерал Седов, а эти двое просто не имели навыка проигрывать и никогда не слышали о словах «сдаваться и отступать». Возможно, они когда-то и слышали эти слова, но не запомнили.

Готовясь к эпичной битве, Баладур призвал всех должников, которые чем-то ему были обязаны. Причем не только демонов, подчиняющихся Базалесу, но и архидемонов из армий других дьяволов, что создавало очень любопытный прецедент. Армия, которая сейчас защищала древний божественный артефакт, действительно внушала трепет. И кто-то мог даже предположить, что силы, выступившие против войск Лупицкого и Седова, а также императора Лидиуса, вполне могли бы поспорить по численности и мощи с армиями самого Базалеса.

Баладуру стало проще, когда на подмогу прибыли другие архидемоны со своими подчиненными. Их-то сил он не жалел. Новоявленные демоны, очертя голову вступали в битву с людьми, надеясь избавиться от долгов, а так же выторговывать у старого жадного пройдохи трофеи.

А в это время Баладур запускал за спины сражающимся людям своих бойцов, что под покровом мощнейших щитов и иллюзий, успешно атаковали в спины и наносили людям ощутимые потери.

Лупицкий, который то и дело разбрасывал всюду молнии, поджаривая заживо целые орды демонов, уже начинал злиться. Поэтому, когда он вдруг ощутил присутствие своего ученика, то подумал, что это неплохой знак и в этот раз Алексей Бронин прибыл очень кстати.

* * *

Стоило мне войти в портал, как меня тут же встретил довольный смешок генерала Лупицкого:

— Ну здравствуй, Бронин. Давно не виделись. Сколько тебя не было? Пару часов? Или день?

— Да побольше, господин генерал, — бросил я, оглядывая поле битвы.

А здесь было на что посмотреть. Вокруг всё кишело демонами.

— Кажется, вам, господин генерал, не хватало противников? Видится мне, местное божество услышало ваши молитвы. Ну или демоны подслушали наш диалог.

— И не говори, Бронин. Веселье такое, что у меня уже латы дымятся от молний.

Масштаб битвы действительно поражал. Небо заполонили летающие и крылатые демоны: гарпии, фурии, виверны, мне даже показалось что я видел дракона. Тварям инферно противостояли парящие за счёт магии воины, чьи плащи развивались подобно крыльям. На земле тоже проходили довольно кровавые битвы. От летающих всюду боевых заклятий рябило в глазах.

Черное небо то и дело окрашивали то вспышки молний, то залпы огненных заклятий. На головы сражающимся тут и там лил кислотный дождь. С неба противоестественным градом валились здоровенные булыжники, сминая магическую защиту и броню зазевавшихся бойцов. Битва шла ожесточенная, а демоны бились как в последний раз.

Я прислушался. К слову, силы здесь тоже были задействованы немалые. Я чувствовал по меньшей мере пятерых архидемонов немаленьких уровней.

— Чувствуешь? Они все прибывают и прибывают, — поймал мой расфокусированный взгляд Лупицкий.

И действительно, после очередной вспышки силы на поле боя появились еще два архидемона со своими армиями.

«Видимо, эта крепость очень важна для Базалеса», — подумалось мне.

Вступив в бой, старался держаться поближе к Лупицкому. Параллельно принялся анализировать магическую энергию, разлитую вокруг. Что-то мне показалось очень знакомым, будто встретил старого приятеля, с которым не виделся вечность и которого еще столько же лет бы не видел.

Тот демон, которого я почуял, вызвал у меня легкое удивление, а еще ироничную улыбку. Признаться, никогда не думал, что встречусь с ним вновь. Баладур был тем еще типчиком.

Вообще, мое поступление в Муромскую академию и последующее столкновение с демонами, быстро вернуло меня к прежней жизни. Происходящее часто вызывает у меня легкое чувство дежавю, даже некую ностальгию по прежним временам. Столько старых, знакомых лиц, вернее, рогатых морд уже повидал. Это меня даже радует. Вот только Базалеса никак не встречу, но думаю, эта встреча не за горами. Хотя, глядишь, Базалес и вовсе не захочет участвовать в битвах. Ведь Лилит считает, что он слишком вырос для таких миров. Но дальше видно будет. Сейчас же меня интересовал именно демон жадности. Очень хотелось перекинуться с ним парой слов, да узнать его мнение на тему того, что здесь происходит.

Поэтому я принялся искать его логово, одновременно уничтожая рвущихся в бой демонов. Сначала даже не поверил, что Баладур бросает на убой своих бойцов. Потом уже до меня дошло, что те воины, которые сейчас бьются с силами людей, попросту не его воины, а чьи-то другие. Одно удивтельно, по какой причине Баладур не сбегает с поля боя, а продолжает сражаться. Что его удерживает здесь? Действительно какой-то древний ценный артефакт или иные причины? Неужто Базалес смог облапошить даже этого древнего мудреца?

Попытался выйти с ним на прямой контакт. В прошлый раз, когда я встретился с демоном жадности в бою, он охотно принял переговоры. Обо мне тогда много кто слышал, и многие демоны искали встречи со мной по разным причинам. Кто-то хотел со мной сразиться, кто-то убить, а вот Баладур желал проверить, не сможет ли он получить какую-либо выгоду из переговоров со мной. В этом весь демон жадности, ни дать ни взять.

У Баладура явно были какие-то проблемы, потому что связь с ним установилась практически моментально, вот только не отвечал он очень долго. К тому же по сложившейся связи явно ощущалась нервозность архидемона. Что-то его очень сильно тревожило. Хорошо бы разобраться, что именно.

А еще до меня дошло кое-что. Лупицкий и Седов то и дело выходили из боя и будто поджидали чего-то за спинами своих бойцов. Я не сразу понял, в чем тут дело. А потом вдруг стал замечать вспышки проявления демонической силы, из которых вырывались отряды демонов и снова прятались. Раз за разом. Вот генералы на эти отряды и принялись охотиться.

Тут до меня дошло, в чем тут дело. Это Баладур отправлял в бой своих бойцов, при этом стараясь никого не потерять. Вот и посылает их аккурат в спины противников. Его излюбленная тактика, я аж чуть слезу не пустил от умиления. Сразу вспомнил былые деньки, как этот жирдяй теснил войска императора практически без потерь. Он просто раздергивал их внимание и атаковал в спины, при этом прикрываясь войсками более слабых архидемонов, которых поставили ему в подчинение.

Ну, в принципе, как быстро выйти на связь с Баладуром, мне теперь ясно. Надо просто начать усиленно охотиться на его отряды и бить как можно больше именно его бойцов. Тогда он сам со мной свяжется, чтобы прекратить это «ужасное расточительство», как он обычно выражается.

— Алексиус, старый друг! — раздался голос демона в моей голове, да такой елейный, что мне аж противно стало.

Только демоны жадности так разговаривать и умеют. Я аж передернул плечами. Захотелось срочно найти ледяную купель и облиться холодной водой, чтобы очиститься.

— Баладур, дружище, — в тон ему ответил я. — Слушай, я тут планирую устроить охоту именно на твоих бойцов. Я, как ты знаешь, еще в прошлый раз научился их определять и вот думаю, может, сделку заключим взаимовыгодную? Глядишь, удастся тебе своих спасти.

— Сделку, говоришь? — тут же оживился Баладур. — Какую сделку? Что ты хочешь мне предложить?

— Я хочу тебе предложить остаться при своем и не потерять ничего, — хитро рассмеявшись ответил я.

— Ну, это ты гарантировать не можешь, Алексиус, — не менее омерзительно захихикал демон. — К слову, ты свое тело-то сберечь не смог, а насколько я знаю, ты им дорожил, что уж говорить о моем имуществе?

Демон разразился издевательским хохотом, который набатом зазвенел в моей голове.

— Может, покажешься? — предложил я. — Поговорим с глазу на глаз, как в старые добрые времена, — предложил я.

— Да нет уж, давай как-нибудь на расстоянии.

Так, понятно. Значит, есть здесь какой-то артефакт, и Баладур находится рядом с ним. Если определить местонахождение демона жадности, то можно сорвать неплохой куш. По крайней мере, уверенность у меня такая есть. Не зря же он так сопротивляется.

— Давай-ка ты напрямую скажешь, что ты так охраняешь, а я, быть может, попробую договориться со своими о коридоре для тебя. Уведешь своих бойцов, сам цел останешься. Ну а Базалес, какое тебе дело до имущества Базалеса?

— Что значит «до имущества Базалеса»? — тут же ожидемо вспыхнул Баладур. — До моего имущества! Все мое! Мое! Никому не дам, — взревел демон жадности.

Вот у него есть личный интерес, но по крайней мере, оставлять его в покое никто не собирается, и битва здесь будет жаркая. Чувствую, скоро Лупицкий с Седовым на пару погонят меня обратно в академию за подкреплением. Хотя я бы не сказал, что мы несем такие уж большие потери. Всё же воины Муромской академии выкашивают демонов ордами. Да, те валят нескончаемым потоком, однако их это не спасает, и, несмотря на огромное количество, качеством они до сильнейших бойцов Российской Империи совсем недотягивают.

— Баладур, здесь собрались очень серьезные силы, и я могу тебе с уверенностью сказать, что ты не выстоишь. Потеряешь все, и биться тебе здесь не за что. Попытаешься урвать слишком много — лишишься последнего, — попытался я воззвать к жадности демона.

— Я лишусь⁈ — демон окончательно вышел из себя. — Ты, архимаг Алексиус, обречен! Обречен! Я не потерплю такого самомнения в моей алчности и жадности. Я призову сюда всех должников, они сотрут тебя с лица земли! А уж я за твою смерть сдеру с Базалеса три шкуры!

— Да, хорошая идея, — оживился я. — ты бы сюда Базалеса позвал, глядишь, толк какой-то появится от этого всего.

Тем временем Седов на пару с Лупицким занялись одним из архидемонов, который то и дело выныривая из туч, посылал в землю здоровенные копья, хлопая красными кожистыми крыльями.

Две человеческие фигурки по сравнению с огромной клыкастой махиной выглядели букашками, однако мощь заклинаний, посылаемых ими, могла поспорить с извержениями вулканов и разрядами сотен молний.

— Какая прекрасная мысль, — внезапно злобно заявил Баладур. — Уж кого-кого, а Базалеса здесь явно не хватает. Он эту кашу заварил, он теперь ещё больший мой должник, пускай расхлебывает.

Я будто наяву увидел здоровенную тушу Баладура с гигантскими, лопато-подобными лапищами, которыми удобно загребать драгоценности, а еще выкапывать здоровенные ямы, чтобы драгоценности прятать.

Он хлопнул в громадные ладони и воззвал:

— Базалес! Долгом твои заклинаю тебя! А ну, явись и покажи всем, кто здесь присутствует, что значит настоящий дьявол и избавь меня уже от этой занозы в заднице!

Да, амбициозный план был у Баладура…

Однако, к моему удивлению, окружающий мир содрогнулся от изливающейся в него силы. Черно-красные небеса засветились изнутри. Над землей зависла громадная пентаграмма, исписанная зловещими символами, что красным пламенем горели в полумраке. Пентаграмма засияла, превращаясь в здоровенные врата, из которых, в свою очередь, вдруг показалась гигантская рогатая голова.

— Кто меня звал? — раскатом грома пронеслось по полю битвы.

Глава 25

Битва века

Я стоял и пялился на огромную рогатую морду дьявола.

Признаться, чего угодно я ожидал, но не этого. Я думал, Базалеса придется еще годами выманивать из его логова. Но нет, вон он и сам показал морду из дыры в небе. Высунул и смотрит по сторонам, озирается. Это ж надо такому везению случиться.

Я, признаться, даже пожалел, что не стал доделывать портал у себя на территории. Там ведь не так много дел было, но ведь оставил на потом. Эх, нельзя откладывать на завтра то, что уже вчера должно было быть. Все-таки чувствую, сейчас Лупицкий погонит меня обратно в академию за подкреплением, а мне этого очень не хочется. У меня тут такая битва намечается!

Базалеса упускать нельзя. Такой шанс не каждый день выдаётся. Вот сейчас он как на ладони, потом его будет не так-то просто выманить.

Видимо, Баладур не отключился от связи со мной, из-за чего я прекрасно слышал их диалог с Базалесом.

— Как ты посмел тревожить меня, червяк? — от гневного рыка дьявола у меня заломило виски. — Ты должен был выполнять простую функцию: защищать свой замок. Ты даже этого сделать не можешь? На кой черт мне такой архидемон, который абсолютно ни на что не годен⁈

— Я как раз и защищаю свой замок! — взвизгнул демон жадности. — Иду на чудовищные жертвы, как ты и приказывал. Сейчас я жертвую твоим долгом. Ты мне должен. Так вот, в счет уплаты, вступай в битву на моей стороне за этот замок.

Здоровенная морда Базалеса в портале наверху приняла озадаченный вид. К слову, пока что он не материализовался в этом мире, поэтому несколько сотен заклятий, что бравые войны уже послали в него, попросту стекали с защитного купола портала. Все-таки у портальной магии есть свои плюсы.

Дьявол поняв, что его, кажется, взяли в ловушку, прорычал что-то гневное. Притом что его ответ архидемону разнесся на все поле боя.

Тут Баладур закричал:

— Базалес! Выступай скорее, время уходит! Я начинаю нести потери.

Архидемона явно одолевала паника.

Я огляделся. Лупицкий и Седов уже покончили с крылатым гигантом и вновь открыли охоту на бойцов Баладура. Понятно, чего он такой нервный.

Огромная башка Базалеса все так же торчала из портала, вдруг принялась вертеться в разные стороны, отыскивая кого-то глазами. И в следующий миг он вдруг вперился взглядом в меня. Если честно, жутковато стало. Даже мурашки по спине пробежали.

На уродливой морде дьявола появилась хищная улыбка. Затем он вдруг нырнул прямо в портал.

По сути, дьявол был не такой большой. Я в который раз убедился, что несмотря на всю эффектность портала, его задача в первую очередь была скорее демонстрационная и визуальная часть несла в себе скорее психическую атаку, чтобы заставить воинов дрогнуть.

Из портала появился демон. В реальности Базалес был куда меньше продемонстрированной проекции. Да, массивный, большой, с длинными крыльями, но вполне победимый. На его рогатой голове возвышалась огромная, пылающая огнем, корона. У дьявола было две пары рук. Кожа его была иссиня-черной и блестела в сполохах заклинаний, будто отлитая из эбонита.

Прямо посреди поля боя принялись открываться новые порталы, откуда вдруг повалили орды демонов.

Лупицкий, завидев Базалеса, тут же направился к новому противнику. Он-то прекрасно понял, кто появился перед ним. Седов тоже направился в ту сторону. Ой, зря они так. Базалес все-таки дьявол, а не архидемон. С этими товарищами шутки плохи. С ним нужно осторожнее играть, чтобы не попасть под фатальный удар.

Я прикинул: Базалес по размерам был раза в три больше того архидемона, которого Седов с Лупицким уничтожили пару минут назад.

Базалес повернул голову, и сейчас стало видно, что он похож скорее на здоровенного дракона, чем гуманоидного демона. Округу огласил его яростный рев, а в следующий миг из его пасти ударила струя пламени, да такая яркая, что у меня даже искры в глазах зсияли.

— Господин генерал, я бы на вашем месте так не торопился, — послал я мысленный сигнал Лупицкому, тут же установив с ним ментальную связь. — Дьявол значительно отличается от любого архидемона.

— Отстань, молокосос, — бодро отрапортовал Лупицкий. — Я уж здесь как-нибудь сам разберусь.

— В этом-то я не сомневаюсь. Более того, опасаюсь этого.

— Что ты там опасаешься? — спросил Лупицкий.

В этот момент Базалес будто нарочно повернулся спиной к двум фигуркам, летящим к нему.

— А то, что вы сами с собой сейчас разберетесь, — заявил я, послав через нашу же связь ментальную энергию, наложив на Лупицкого дополнительный щит.

Уж он-то сейчас не помешает.

И, будто по заказу, крылья за спиной дьявола вдруг принялись удлиняться, ощетинившись шипами. Они вдруг превратились в сотню жгутов, которые будто хищные звери стремительно рванули в разные стороны, то и дело выхватывая летающих бойцов из воздуха и швыряя их вниз. Или попросту сбивая на землю подобно огромной бейсбольной бите.

Лупицкому тоже досталось, хоть и прошло по касательной. Он хаотично беспомощно завращался в воздухе, полетел куда-то вниз. По ментальной связи донеслись отголоски всех тех бранных слов, что он орал, летя с небес.

Седов оказался более проворным. Даже умудрился рубануть мечом по одному из таких жгутов, однако его удар вызвал вспышку и громкий взрыв, отчего Седова отбросило в сторону. Однако генерал не растерялся и тут же предпринял новую атаку.

Да, чувствую, битва будет жаркая, главное — довести ее до конца, и чтобы Базалес не смылся.

Пока есть время, надо созывать всех своих союзничков, раз уж такое дело. Базалес здесь развлекается, демонов пруд пруди, знай только, головы им руби. Грех такой шанс упускать.

Я наблюдал за тем, как Седов, будто разозленная оса, выписывал круги вокруг здоровенного Базалеса. Седов на фоне дьявола выглядел крошечным, будто стрекоза на фоне здоровенного буйвола. Седов раз за разом набирал скорость и врезался в своего противника, вызывая сноп искр. Его примеру последовали и другие воины, что принялись забрасывать дьявола своеобразными заклятиями. Это они зря, про демонов-то тоже забывать не стоит. Они, может, и слабее Базалеса, но опасность тоже представляют.

Лупицкий уже пришел в себя и рыча, как разъяренный тигр, прямо-таки взорвался пучком молний, что копьем ударили в сторону Базалеса. Вот только, так и не достигнув цели, попросту стекли с него.

Я же плел ловушку. Надо было придумать, каким образом захватить разум дьявола и разорвать его на части. Задача эта не из простых.

Дьяволы так же, как и архидемоны, уязвимы к ментальной магии, однако так просто убить его не получиться, тут придется попотеть.

Я вдруг почувствовал, что пространство вокруг наполнилось чужеродной магией, которая мне очень не понравилась. Я уже такую ощущал, когда Лупицкий тестировал на мне свою пространственную ловушку, которая перекрывала доступ к портальной магии.

О нет, только не сейчас! Мы ведь не перекинули подкрепление, да и я не успел своих созвать. Тут же направил мысленный запрос Лупицкому:

— Рано! Рано, господин генерал! Сначала надо ослабить дьявола. Он сейчас запаникует и наделает глупостей.

В ответ раздался злой рев Лупицкого, однако давление магии тут же снизилось.

— Спасибо, господин генерал. Одно удовольствие работать с вами.

— Ты лучше не зевай, а то муха залетит, — прорычал Лупицкий, направляя в дьявола новый пучок молний.

— Господин генерал, я рекомендую сфокусироваться на свите дьявола, это сейчас куда важнее. Как я понимаю, ловушку вы сможете активировать в любой момент и довольно быстро, он не успеет сбежать. А вот обнажать свои тылы для его помощников идея не самая лучшая. Не хотелось бы проиграть такую эпичную битву.

Я прямо-таки физически ощутил раздражение, охватившее генерала Лупицкого, которого поучал пятнадцатилетний барон. Но я-то был прав, и генерал это прекрасно понимал. Поэтому и спорить не стал:

— Помогай тогда, Бронин. Сегодня свершится великое дело, сегодня будет убит дьявол, и убью его я.

Я прямо-таки был уверен, что Лупицкий сейчас косится в сторону Седова, который, к слову, несмотря на частые вспышки отдачи, ни на секунду не замедлился, продолжая бомбардировать дьявола боевыми заклятиями и ударами меча. А я лишь иронично покивал: конечно, вы. Если кто и убьет Базалеса, так это я буду. Но это будет еще не скоро. К этому нужно еще хорошенько подготовиться.

— Господин генерал, — позвал я снова Лупицкого. — Я не хочу лишний раз контактировать с господином Седовым, но вы подскажите ему, чтобы он близко к дьяволу не подлетал. Это небезопасно. Да и людей пускай отведет в сторону. Издалека его можно сейчас лупить, ослабляя его защиту, но пока он в полных силах, он еще не раз вас удивит, и может действительно преподнести очень неприятные сюрпризы. Не хотелось бы лишиться главнокомандующего в самом начале боя.

Лупицкий в ответ на мои слова весело рассмеялся.

— Вот сам ему это и говори, а у меня есть дела поважнее, чем объяснять этому остолопу, как вести бой.

Лупицкий весело хохоча, сместил фокус внимания на пару порталов, из которых то и дело извергались толпы демонов. Бедолаги превращались в пепел, не успевая даже сообразить, где оказались и против кого они сражаются. Лупицкий отрывался по полной.

Где-то там в небе вместе со всеми сражался и мой отец, граф Медведев. Я его прекрасно чувствовал. Отчего-то наша связь с ним значительно окрепла за последнее время, и дело не только во взаимопонимании. Я будто стал ощущать его потоки магии. По крайней мере, среди тысяч мелькающих в небе точек, я точно знал, которая из этих точек отец этого тела. Хотя какая уже разница. Стоит признать, он не так уж и плох, и он для меня свой. Как бы там ни было, что было в прошлом, то быльем поросло. Сейчас главное объединиться одним фронтом и ударить так, чтобы у дьявола рога поотваливались.

Я присоединился к Лупицкому и принялся выкашивать полчища тварей, что бурным потоком рвались из порталов. Параллельно с этим принялся устанавливать ментальную связь с Максимусом, где бы он там ни был. Чтобы он быстрее брал руки в ноги, собирал всех своих предателей-союзников и мчал сюда. У нас тут намечается шикарная заварушка. Также подал сигнал и кругу архимагов. Эти мне здесь тоже потребуются. Лилит пока вызывать не стал. Не то, чтобы мне не нужна ее помощь, очень даже нужна. Просто не хочу пока, чтобы она собой рисковала. Мне хочется, чтобы она осталась в живых.

Глава 26

Тем временем Лилит…

Сколько нужно магической мощи и армий, чтобы победить одного дьявола? Вообще, достаточно одного удара. Вот только очень точного удара и очень сильного. А еще желательно, чтобы этот удар наносил некто, доподлинно знающий куда и как надо бить. Тогда шансы на победу будут большие. А если не иметь нужной сноровки и не обладать правильными знаниями, то можно бездарно потерять миллионы воинов, сильных жизней, закалённых в боях, но так и не добиться успеха.

Лилит звала того, кто точно знал, что нужно делать. Того, кто однажды вознамерился убить одного из сильнейших дьяволов своего времени, а после этого остался в живых. Кто не раз скрывался от сильнейших тварей Инерно.

Лилит провела сложный обряд, прочитала длинное заклинание и в конце, будто оставив фирменный знак или клеймо, произнесла:

— Взываю к тебе, отец.

Ее слова, вылетев изо рта, пылающими буквами повисли над ней. Огромная узорчатая пентаграмма засветилась, засияла инфернальным красным огнем. Надо опустошенным миром взвыл зловещий ветер, доносящий стоны давно погибших здесь героев. Пентаграмма разгоралась все ярче и ярче, высасывая силы из окружающего мира и из самой Лилит, но не более. Она попусту не реагировала, не могла найти того, в ком нуждалась полудемоница.

— Великий теневой жрец, взываю к тебе, приди на мой зов! Именем своей крови заклинаю тебя.

Лилит распорола ладонь, и струящаяся по руке кровь принялась заполнять символы, находящиеся в центре пентаграммы. Крови надо было не очень много, малой части должно было хватить, ведь у Лилит была непростая кровь. Во-первых, она сама была не последней демоницей, а во-вторых, имела связь с этим демоном.

— Взываю к тебе, — твердо повторила она.

Она уже седьмой раз повторяла этот ритуал, направляя сигнал все дальше и дальше, в разные концы вселенной. Но так и не смогла получить ответ и не могла отыскать того, кого так страстно хотела увидеть.

Ее ладонь уже вся была исполосована шрамами, которые очень быстро затягивались, но демон не отзывался на ее зов.

Выработав пиковую мощность, пентаграмма начала затухать. Лилит злобно выругалась, затем с силой ударила кулаком в землю, вызвав небольшую волну. Часть узоров стерлись с земли и потрескались. Лилит выдохнула, снова ругнулась, сплюнула и уселась прямо в пыль, скрестив ноги. Так она просидела минут пять, глядя в пространство куда-то за мертвый горизонт.

Она уже, признаться, всерьез задумалась, а стоит ли вообще продолжать звать Крейга. По крайней мере, она потратила на это уже уйму времени и сил, а результатов не получила, в то время как у нее еще было довольно много дел.

— Неужто уже сдалась? — раздался вдруг в пространстве низкий грудной голос.

Лилит заозиралась, вдруг вскочила на ноги.

— Всего семь раз, даже как-то обидно. Меня вызывали и по сотне раз, и по тысяче, а я не являлся. А тут всего семь раз, и ты опустила лапки.

У Лилит загорелись глаза. Она принялась осматриваться в окружающее ее пространство, пытаясь понять, откуда доносится этот голос. Но демон с тысячью имен знал свое дело, и определить его местоположение было практически невозможно.

— Ты явился на мой зов! — воскликнула девушка.

— Да, почти сразу. Надо же было посмотреть, кто вспомнил меня спустя столько времени.

Голос, казалось, раздавался совсем рядом, но если прислушаться, становилось ясно чо источник где-то далеко. При этом он будто звучал всюду из сотен источников.

— Почему же ты сразу не появился? — хмуро спросила Лилит.

— А зачем? — спросил он.

— Неужто тебе нет дела до того, зачем тебя вызывает твоя дочь? — хмыкнула Лилит.

Она вдруг разозлилась. Выходит, она столько времени потратила зря в то время как над ней просто надсмехались?

— Да я и так слышал ваш разговор с тем демоном. И мне ваша затея не очень-то интересна, — произнес врхидемон.

— Как это слышал? — удивилась Лилит. — Я ведь начала тебя вызывать уже после разговора.

Архидемон немного помолчал. Затем принялся смеяться.

— Ты ведь не просто так выбрала это место, — произнес он. — Ты знала, что это последний мир, где я бился со своим прежним господином.

— И что с того? Я просто подумала, что так будет проще тебя найти, если начать искать оттуда, где тебя видели последний раз.

— Так я здесь и остался. Это мой мир. Моя награда и мое наказание, — ответил демон. — Я знаю обо всем, что происходит здесь. Да и твоя пентаграмма, к слову, неправильная. Ты допустила сто девятнадцать ошибок. Если бы вызывала кого-то другого, была бы уже мертва, потому что демоны моего уровня такой халатности не прощают.

Лилит осеклась.

— Я не допускала никаких ошибок! Я сделала все точно по древним книгам!

— Эх, молодежь. А кто, по-твоему, эти книги писал? Такие демоны, как я, чтобы неучи вроде тебя не смогли до нас добраться.

— Ладно, — собралась Лилит. — Раз ты знаешь, о чем пойдет речь, мне же проще. Не придется тебе все пересказывать. Но я не понимаю, почему ты отказываешься от такой возможности? Ты можешь стать дьяволом и получить довольно неплохое наследие от Базалеса. Да, он не самый сильный дьявол, но обладает хорошими ресурсами и слугами, притом, что значительно слабее тебя.

— Что ты знаешь о силе, девочка?

— Я точно знаю, что ты сильнее. Я изучал тебя долгое время. По крайней мере, те слухи, что о тебе ходили. И знаю Базалеса. Он не сможет оказать тебе сопротивление.

— И все-то ты знаешь. Прямо-таки кладезь знаний и мудрости, — рассмеялся архидемон, который так и не показался на глаза. — Но для чего мне становится дьяволом? Зачем мне это? Я достиг многого будучи тем кто я есть сейчас. Кто знает, может, я сильнейший из архидемонов и мне попросту нет равных. Многие дьяволы боятся связываться со мной, потому что знают, что схватка с Крейгом — это нелегкая игра и вполне может закончится их смертью. И этот статус позволяет мне жить, как я хочу. А когда я стану дьяволом, игра будет совсем иная, а она мне ни к чему, девочка. И тут вопрос не в том, нужно ли мне убивать дьявола, а в том, зачем убивать дьявола тебе. Ты ведь тоже не спешишь стать дьяволицей. Я по тебе вижу, ты еще не готова. Силы в тебе маловато, да и в душе твоей совсем другие помыслы. Ты не жаждешь захватывать миры и накапливать власть. У тебя совсем другие планы и амбиции. Более того…

Лилит показалось, будто ее насквозь прошили пламенным заклятием. Она едва не вскрикнула от неожиданности.

— Ты еще и свои-то проблемы не решила, девочка. А у тебя их уж очень много. Так для чего тебе нужна смерть дьявола, которому ты служишь?

Лилит не нравилось, когда с ней играют в игры, и сейчас она чувствовала, что Крейг глумится над ней. Она молча слушая его, а он всё не замолкал. Лилит вслушивалась в его голос, в слова которые он говорил и пыталась понять, что чувствует. Вот же он, её отец. Тот кого она так долго искала. Она его нашла, но этот демон пока что вызывает в ней гнев и раздражение.

— Неужто все дело в сохранении твоей никчёмной жизни? — задался риторическим вопросом невидимый демон. — В том, что Базалес обязал тебя смертным приказом? Или, может быть, дело в том смертном архимаге? Такая глупость, ведь он может умереть в любой миг по щелчку пальцев. Или в том проклятье, которое наложил на тебя мой прежний господин? Но ты ведь и сама до конца не знаешь ответа. Как все в твоей душе перепутано, демоница. Даже горестно, что в нас с тобой пульсирует одна кровь.

Лилит заметила ещё кое-что. Кажется демон успел изрядно покопаться в её голове. Он явно применил какую-то магию. Лилит будто загипнотизированная следила за ним. Вокруг неё разлилась тягучая атмосфера, уплотнившаяся вокруг нее, и субстанция окружившая девушку, меняла ее помыслы и устремления. Крейг, будто марионеткой, управлял ею, извращая ее желания и страхи.

Да уж, не самый удачный исход. Она потратила много сил, чтобы призвать этого демона, а в ответ получила лишь смятение и непонимание.

— Лилит, — произнес вдруг архидемон. Он впервые за всю их беседу назвал ее по имени. — В погоне за избавлением от проклятия ты забыла одно условие. Ты избавишься от него лишь тогда, когда умрешь. Ты бежишь от своей смерти прямиком к своей смерти. Это так мило и так похоже на суету смертных. Все-таки человеческая кровь в тебе слишком сильна. Это одновременно и печально, и забавно, но как по мне, это омерзительно.

Лилит ничего не отвечала. По мере того как архидемон говорил, в ее голове раскрывалась истина, будто его слова приоткрывали полог тайны, что сковывал разум девушки все это время.

Лилит увидела мысли Крейга, будто они принадлежали ей самой. Крейг считал, что от проклятия нет избавления. По крайней мере, таким оно задумывалось изначально. И ее отец, видел многое, но говорил лишь то, что хотел. Благодаря неведомой магии, она смогла проникнуть в его мысли. Она со стороны наблюдала за тем как Крейг поторошил её же сознание. Крейг ее изучал с задором энтомолога, что нашёл необычную букашку, и ему было очень любопытно.

Затем Крейг вдруг понял, что раскрыт, что Лилит видит его мысли, и сознание девушки заполонили новые образы.

Девушка вдруг осознала:

Но он и пальцем о палец не ударит, чтобы спасти ее. Ему это просто неинтересно. Ему слишком скучны все переживания и попытки его дочери добиться чего-то. Все ее великие дела для него лишь мышиная возня, не стоящая никакого внимания.

Девушку стал переполнять гнев.

— А раз так, — рыкнула Лилит, — тогда будь ты проклят.

Она вдруг выхватила из воздуха кинжал, а в другой ее руке появилась филактерия. Клинок кинжала молниеносно бросился к сосуду, стремясь разрубить его. Однако руку девушки тут же перехватила когтистая лапа.

— А вот с этим, девочка, лучше не играть, — раздался голос над самым ее ухом.

Одновременно с этим давление на ее разум ослабло, и она увидела его: огромного, сильного, перевитого мускулами демона, которого сложно было увидеть невооруженным глазом. Он предстал перед ней будто клуб тумана, что пытался обрести форму, но не способный добиться желаемого, раздираемый ветром. Образ тут же подёрнулся рябью, демон попытался скрыться с глаз. Но Лилит уже его увидела и знала, куда смотреть, а еще теперь она знала, как смотреть, чтобы видеть его.

— Так вот ты какой, величайший демон тени, — произнесла она. — Легко же было тебя выманить, а сколько было толков.

Демон улыбнулся.

— Думаешь, раскусила меня? Глупая. — оскалился он, а затем вдруг со всей силы ударил ее кулаком прямо в грудь. Девушка отлетела метров на пять. Удар был несильный, по крайней мере, не для этого демона. Он легко мог прошить хрупкую фигурку насквозь. Это скорее была показательная порка, чтобы показать зазнавшейся девчонке, кто здесь главный.

Одновременно с этим ударом к Лилит пришла и трезвость осознания. Она увидела, что Крейг все это время копался в ее голове. Путал мысли и высасывал ее память. А еще она поняла, что он лукавил. Лилит не просто его призвала, она, похоже, вызволила его из тюрьмы.

Она едва не рассмеялась. Он ведь не просто так сказал, что слышал ее диалог. Все это время он находился где-то рядом. Это все было настолько просто и очевидно, и лишь морок не позволил понять это сразу.

В любом случае, именно ее призыв вызволил архидемона из ловушки, где он прибывал столько времени. А копаясь в ее памяти он искал любые подсказки, что происходили за последние века в его отсутствие. Вот же хитрец…

— Ты поможешь мне убить Базалеса, — заявила девушка. — Для того чтобы спасти того смертного. Для того чтобы избавиться от бессмысленного приказа. А еще, потому что ты мой должник. А еще, потому что ты мой отец. Своей кровью тебя заклинаю.

Демон расхохотался.

— Не много ли ты просишь, девочка? — спросил он, глядя в упор на демоницу.

Он снова возвышался над ней.

— Нет, не многого. И я не какая-то там девочка. Я, может быть, и не равна тебе, но я одной с тобой природы и одного уровня. А еще ты лжешь, тебе есть до меня дело. Я это вижу в твоих глазах, которые ты все это время старательно прятал.

Над плато, исписанном пентаграммами, раздались хлопки, затем и хохот.

— Это просто чудесная семейная драма. Я давно за таким не наблюдал, вы меня прямо удивляете. Даже смертные не выглядят так глупо.

На камне поодаль сидел Велиас, задумчиво наблюдая за парочкой теневиков.

— Я вот здесь сижу, наблюдаю за вами. Бахвалитесь великие теневеки, а меня даже и не заметили. Думаю, может убить вас здесь двоих, и дело с концом. Базалес меня похвалит… может быть. А то что-то мне подсказывает, вести с вами дела бесперспективная затея.

— Заткнись,— огрызнулась Лилит, даже не взглянув в сторону демона. — Я с самого начала знала, где ты находишься.

Крейг и вовсе не посмотрел в сторону Велиаса, лишь махнул рукой и вокруг здоровенного демона образовалась магическая решетка, которая вдруг принялась сужаться.

— Эй, а ну, прекрати, теневик, — крикнул он.

— Не мешай мне общаться с дочерью, — заявил Крейг, не сводя глаз с Лилит. — Так, на чем мы с тобой остановились?

— Эй, отпусти, сказал, — заревел Велиас, пытаясь разорвать сковывающую его клеть.

— Знаешь, дочь, я не уверен, что твоя затея имеет смысл. Убить Базалеса задача несложная, я это сделаю. Даже без лишней помощи. Могу сделать так, что его убьёшь ты. Это не сложная задача. Но я бы рекомендовал его тоже убить, — Крейг указал когтистым пальцем на беснующегося в клетке Велиаса. — Да и всех смертных, которые будут там. Гибель дьявола дело щепетильное, и никому не следует видеть этого. Я всерьез подумываю оставить в этом мире тебя, чтобы избавить от подобного опыта, хотя чувствую, что сил в тебе достаточно чтобы вырваться из любой клети, и ты все равно отправишься за мной.

— Нет, отец. Если то, что о тебе говорят — правда, то я уверена, что ты и сам рад будешь убить дьявола у всех на глазах. Показать, что дьяволы не всесильны и не бессмертны. Я вижу в тебе скорбь и людские страсти, присущие смертным. Велиас прав, ты действительно опасен для мира демонов, и это очень любопытно.

— Не успела избавиться от моего воздействия, как сразу оперилась и возомнила себя в праве решать что-то? — ухмыльнулся Крейг, игнорируя вопли Велиаса.

— Я не прочь сломать систему. Не то чтобы я жалела смертных, но сама идея революции мне очень по душе. Причем и человеческой моей половине, и демонической. Если смертные научатся убивать дьяволов, это сделает наш мир значительно интереснее, ты не находишь?

Велиас, что по-прежнему сидел в магической клетке, вдруг утих, будто прислушался к чему-то. Лилит оглянулась на него. Не то чтобы она переживала за демона, но того явно что-то беспокоило. Ее отец тоже повернул голову в сторону плененного демона.

— Что не так? — требовательно спросил он.

— Базалес, — протянул Велиас, ощерив пасть в жутковатой улыбке. — Он зовет меня. Кажется, он вступил в битву, а теперь ему нужны помощнички. Ну что, готовы вступить в бой?

Глава 27

Подкрепление

Я сфокусировался на массовом уничтожении низших и средних демонов, к архидемонам особо не лез, к дьяволу и подавно. Надо было себя чем-то занять, при этом не сильно загружать голову, чтобы оценить общую обстановку на поле боя.

Я максимально сконцентрировался на ментальной атмосфере боя, чтобы понять, что происходит в головах и сердцах бойцов противоборствующих сторон.

Базалес, хоть и был до крайности недоволен выходкой демона жадности, упивался боем. Он соскучился по открытым сражениям. Очень давно он не вступал в бой. Кто знает, может, с тех самых времен, когда сам стал дьяволом. Ведь представителям инферно такого уровня редко представляется возможность выступить против сильных врагов. Их прямые враги — это боги, а если дьяволы начинают сражаться со смертными, то тут существует опасность поколебать мировое равновесие и призвать те силы, которые дьяволам нежелательны.

Однако здесь была любопытная лазейка. Ведь дьявола призвал другой архидемон, и тут получился удобный прецедент. Получается, Базалес не по своей воле вступил в бой, а посредством заклинания призыва, соответственно, он был лишь инструментом в руках архидемона. И так уж получилось, что Базалес был даже благодарен Баладуру за представленную возможность. И поэтому он сфокусировался на бое и максимальном ущербе противнику, абсолютно отринув какие-либо амбиции и планы. Он просто развлекался, уничтожая врагов, позволив себе побыть простым воином, инструментом в чьих-то руках.

По полю боя то и дело разносился жутковатый хохот дьявола, которому удавалось победить очередного сильного соперника. К слову, среди бойцов Муромской академии таковых было немало.

В принципе тем, кто последовал призывам Лупицкого и не лез в открытый бой, было проще уходить от смертоносных атак дьявола. Те же, кто рвались по примеру Седова в прямое столкновение, гибли первыми.

К слову, Седов хоть несколько раз и попадал под прямые атаки, умудрялся не только оставаться в живых, но и удачно контратаковать. Он смог-таки перерубить одно из щупалец, в которое вцепился будто бойцовый пес, нанеся таким образом хоть какой-то ущерб дьяволу, показав, что тот не неуязвим и вполне может быть ранен, а значит, и убит.

Седов на пару с Лупицким, в свою очередь, упивались горячкой боя и искренне наслаждались происходящим. По ментальной связи то и дело доносились отголоски воплей Лупицкого из серии: «Вот это я понимаю, битва! Вот так надо сражаться! Вот такие должны быть соперники, а не всякие там недоноски!»

Его сияющий синим цветом меч, то и дело вспыхивал в разных концах поле боя во время особо жестоких стычек с организованными группами демонов, или архидемонами высокого уровня. Поголовье демонов стремительно уменьшалось, однако и наши бойцы из тех, что послабее, тоже почти закончились. В итоге все переросло в битву сильнейших. И пускай бойцы не спешили прибегать к смертоносным атакам последнего шанса, но и такая высвобождаемая мощь, вполне могла разрушить этот несчастный, истязаемый магическими потоками мир.

Простые воины тоже были преисполнены торжественности. Каждый, кто умирал с мечом в руке, знал ради чего умирает, и на устах героев зачастую застывала торжественная улыбка.

Воины, гордо подняв голову, шли в бой, наносили смертельные удары врагам с яростным ревом. А если суждено было умирать, то они не жалели. Эта битва стоила того, чтобы погибнуть в ней. По крайней мере, такая смерть самая славная, которая может быть для воина.

Но мне, конечно же, не было никакого дела до того, что чувствуют герои и генералы. Меня интересовал дьявол и только он. Его слабые стороны, его уязвимости, его сильные стороны, под которые не следовало подставляться. Надо было понять, куда бить, как бить, чтобы победить раз и навсегда это отродье Инферно.

На каком-то моменте количество открываемых порталов увеличилось, и это было неспроста. Сюда шло подкрепление, на этот раз не демонам, а нам. Первыми явились архимаги. Это было семеро старцев, что вышли из туманного отливающего сталью портала. Они вышли клином, опираясь на тяжелые боевые посохи. Каждый из них применил на себе заклятие боевой формы, отчего они походили скорее не на людей, а на давно забытых античных богов. Их посохи светились мистическим фиолетовым цветом. Их головы озаряло золотое свечение. Им не нужны были инструкции, они знали, кого бить. Они видели демонов и убивали их. Поэтому воины, которые даже не были готовы к такому подкреплению, сразу поняли, кто здесь свой и кого следует прикрывать. А оценив способности вновь прибывших воинов, приняли простой факт: этим красавцам помощь не нужна, они и сами справятся.

Дальше всюду стали открываться новые демонические порталы. Но вот в чем суть: демоны принялись нападать не на людей, а на других демонов. Не знаю, чья это была идея, но теперь на поле боя то и дело появлялись инфернальные монстры, облитые синей краской, что помогало отделить демонических союзников от противников. Однако многие из воинов Российской империи, здраво рассудив, все равно били и тех, и тех, потому что демоны своими быть не могут по определению, пускай даже они временные союзники.

Однако зачастую командиры их одергивали, мол, пускай демоны сами себя убивают, в этом им мешать точно не стоит.

Следующие вспышки порталов меня, признаться, удивили. В инфернальный мир стали заходить другие люди, но это были явно не бойцы муромской академии и не воины Лидиуса, это были иные воины.

Любопытно, что многих из них узнавал, причем их я на помощь точно не звал. Это были сильные воины, маги и архимаги, вот только почти все, как на подбор, были моими старыми врагами, которые по тем или иным причинам остались в живых. Осталось лишь понять, чьи это происки, кто решил подложить мне такую свинью. Но в любом случае сейчас это не имеет значения. Для каждого из них есть работа, у каждого из них есть кого бить. Ну а я пока что буду на задворках охотиться на воинов Баладура и вычищать мелких демонов, наблюдая за тем, как разворачиваются события. Незачем лезть в мясорубку. Лучшая тактика — наблюдать со стороны и ждать, когда главный враг раскроется и покажет свою уязвимость.

Однако странности на этом не заканчивались. Я увидел огромную вспышку портала, из которой вышел здоровенный архидемон, следом за которым появилась армия демонов. Количество этих демонов и их уровни неприятно меня удивили. Чувствую, битва может значительно затянуться и усложниться, вот только дальше произошло и вовсе странное. Эти демоны не были облиты синей краской, а значит, явно не были нашими союзниками, однако они принялись убивать воинов Базалеса, а их командир архидемон развернулся и напал на своих же воинов и принялся их истреблять.

Воины, что гибли под его мечом, не сопротивлялись, будто жертвенные агнцы. Что это была за схватка и к чему она нужна была, я не знал. Но у демонов свои причуды, мало ли из-за чего они это все устраивают. Их дело. Мое же дело маленькое — наблюдать за Базалесом и уменьшать поголовье врагов.

К слову, количество боевых заклятий, артефактных залпов, молний, огненных вспышек и тому подобных атак, направленных на Базалеса, росло с каждой секундой. Казалось, он превратился в яркую звезду, за тем исключением, что свет исходил не от нее, а наоборот стремился проникнуть внутрь сквозь щиты и добраться до тела величайшего демона этого мира.

А вот и настал тот самый переломный момент. Базалес заволновался. Уверенность стала его покидать. Воинов, что то и дело уходили от атак дьявола, или принимали атаки, поднимая щиты, и оставались целы, становилось все больше и больше. Щит Базалеса то и дело тревожно подрагивал, а это означало то, что он ослабевает. Безусловно, у Базалеса еще много щитов и много слоев защиты, но первый слой дал сбой, а это был хороший знак для тех, кто оборонял этот мир.

— Господин генерал, — позвал я Лупицкого. — Думаю, сейчас самое время применить ваш артефакт.

— Так точно, господин барон, слушаюсь-волнуюсь, — расхохотался Лупицкий отчего-то покряхтывая.

Я поискал его глазами. Он как раз буквально руками отрывал голову какому-то здоровенному монстру с восемью руками и длинным рыбьим хвостом вместо ног. В следующий миг произошло сразу три события: в десяти метрах от меня открылся яркий портал, из которого пушечными ядрами вылетели две стремительные тени. Я их заметил лишь чудом, и то потому, что они были рядом со мной. В целом казалось, что из портала никто не вышел. Однако воздействие ловушки Лупицкого тут же закрыло разрыв в пространстве. Одновременно с этим, еще один портал раскрылся прямо перед Базалесом. Тот хотел скрыться в нем, но успел засунуть только руку, а когда портал закрылся, Базалес взревел на все поле, да так, что добрая половина воинов, как людей, так и демонов, упала на колени, закрыв ладонями начавшие кровоточить уши. В небе зависла огромная фигура дьявола, у которого отсекло одну из рук. Из обрубка фонтаном брызнула черная кровь наполненная красными светящимися прожилками.

А вот сейчас началась самая интересная игра. Больше дьявол сдерживаться не будет, потому что на данный момент вопрос встал совсем иначе. Битва шла не за то, чтобы убить побольше противников, а за то, чтобы выжить, и Базалес погибать явно не спешил. Он все еще был силен. Очень силен. Чудовищно силен. Да, он был ранен, причем ранен по своей вине. Противники не нанесли ему хоть сколько-нибудь серьезного урона. Но сейчас для него стал перекрыт путь к отходу, а это для дьявола очень тревожный знак.

Базалес явно растерялся от полученного увечья. Он взревел, а пламя, ударившее из его пасти, теперь летело не только в землю, но и в разные стороны, в том числе в небеса. Он не пытался кого-то атаковать. Гнев изливался из него во все стороны бесконтрольно. Этот гнев выжигал дьявола изнутри.

«Вот и первый удачный момент, чтобы нанести дьяволу как можно больше ущерба», — подумал я, в следующий миг за его спиной вдруг материализовалась неясная тень. Это был сгусток ночи, настолько черный, что, казалось, поглощает весь окружающий свет. Если бы не сотни вспышек заклятий, несущихся в Базалеса, этот кусочек тьмы невозможно было бы разглядеть. Но именно этот свет и сделал сумрачную тварь видимой. Монстр обладал сотнями щупалец, что на концах заканчивались острыми шипами, и все эти шипы сейчас устремились в Базалеса. Часть из них сгорела, уничтожая первые слои защиты, вторая часть щупалец вгрызлась в следующий слой щита, пытаясь прошить его насквозь и добраться до дьявола.

В самом центре черного пятна вдруг раскрылось нечто осветившееся ярким пламенем. Базалес, который из-за множественных атак не смог сразу определить, где находится враг, напавший на него, заозирался. Но и демон, что появился за его спиной, не собирался давать своей жертве возможности выжить. Из самого центра черноты ударил белый луч аккурат в голову Базалеса. Щиты стали плавиться под этой атакой.

Да что это за монстр-то такой? Он что же, решил, что ли дьявола убить, никого не дождавшись?

Первой мыслью было сбить прицел этого демона, однако я не успел даже помыслить об этом, как пролетающий мимо Седов бросился в увитого щупальцами демона с криками: «Это мой дьявол! Только я могу убить его!»

Борясь со смехом я чуть не хлопнул себя ладонью по лицу. Чувствую, эта битва действительно будет эпичной и о ней будут слагать легенды ни одну сотню лет.

Глава 28

Затея Базалеса

Неведомая сила подхватила и потащила меня куда-то вдаль.

Мне показалось, что мои внутренности схватила мощная демоническая рука и хочет вывернуть меня наизнанку, а может и вовсе выжать досуха.

Я вдруг почувствовал себя маленьким и ничтожным, и совершенно не способным ни на что. В голове промелькнула упадническая мысль, что эта битва произошла очень не вовремя. Я слишком плохо подготовился. Так! А ну отставить! Я ли это, мои ли это мысли, или кто-то посторонний вкладывает в меня духовную слабость⁈

Я тут же взял себя в руки. А что вообще в этом мире происходит своевременно?

Мы ни к чему не готовимся заранее. И совершенно не знаем, что будет завтра. В том и сила нас, смертных. Мы готовы идти к своей смерти не испытывая страха!

Битва, к которой ты готовишься столетиями, происходит уже сейчас, когда ты по-прежнему не готов. Это даже не ирония судьбы, это закономерность.

Казалось, мир вокруг меня превратился в огромные тиски, что намеревались раздавить меня, размазать по пространству мироздания. Я из последних сил держался, чтобы не превратиться в облако пыли, растеряв не только свое тело, но и разум.

Было даже несколько моментов, когда меня вполне могло покинуть сознание вместе с жизнью, но я не сдался. Всеми силами вцепившись в собственную сущность. В следующий миг, будто в награду почувствовал твердый пол под ногами.

Сразу же кулем завалился на каменную поверхность.

Позор-то какой. Даже на ногах не смог удержаться.

Уверен, здесь полно участников, и перед ними нельзя показывать себя слабым. Тут же попытался выпрямиться, помогая себе телекинезом. Немного пошатнулся, едва не завалившись на пятую точку. Голова кружилась. Но я, стиснув зубы, переборол слабость своего организма и принялся смотреть по сторонам, выглядывая возможных противников. В частности, Базалеса.

Я обнаружил себя на полукруглом пятачке едва ли три на три метра, а вокруг была пустота и темень. Попробовал прощупать пространство ментально — рядом никого. Эк меня занесло-то… Подошел к краю пятачка и глянул вниз. Сначала показалось, что тоже пустота, но, приглядевшись, далеко внизу увидел пол. К слову, он приближался. Изучил камень под ногами. Узор такой я уже где-то видел. Кажется, нечто подобное было в залах Муромской академии, где я с другими первогодками проходил испытания. Любопытно. Хотя закономерно. И там был божественный артефакт, и здесь божественные испытания.

Внезапно сбоку ощутил приближение чего-то живого. Тут же сфокусировался и принялся ментально сканировать пространство и уже через пару секунд смог разглядеть такой же каменный столб, что неспешно двигался в мою сторону. На каменном столбе никого не было. Любопытно.

Хотя уже через пару мгновений загадка разрешилась сама собой. Пустота над приближающимся столбом сначала сменилась на черную пелену, а затем и вовсе превратилась в симпатичную девушку, знакомую мне.

— Алексиус! — окликнула меня Лилит.

— Привет-привет, — помахал я ей.

Она принялась озираться.

— Это поле божественного испытания. Базалес настоящий кретин, — с некоторой долей отчаяния воскликнула она.

— Даже спорить не буду, — покивал я с улыбкой.

Поодаль увидел еще два приближающихся столба, а за ними здоровенный постамент, который по уровню был значительно выше столбов. Вот на нем я увидел знакомую фигуру Базалеса. Он уселся, свесив ноги с постамента и радостно скалясь, оглядывался по сторонам.

Я не знаю, по какому принципу движутся эти столбы, и как будет сформирована арена, но мне не очень-то хочется играть по чьим-то правилам, пускай даже божественным. Я еще раз подошел к краю платформы и оценил расстояние до приближающегося пола. Ну, еще метров двести точно есть, падать немало. Однако я вполне способен себя держать телекинезом и менталистикой. Песка с собой у меня было не так много, килограмм пятьсот от силы, но тоже неплохо. Поможет обеспечить безопасность.

Я шагнул вниз, намереваясь спуститься к далекому полу, но тут же напоролся на магическую пелену, которая мягко отбросила меня назад, будто говоря: «Подожди, не время еще. Побудь еще здесь, пока все гости не прибыли».

Базалес, заметив это, громко расхохотался, принявшись хлопать себя по бокам. К слову, одна из его четырех рук по-прежнему была отсечена, и на ее месте красовалась культя. Не успел отрастить ещё, и даже божественная магия ему не помогла.

Площадка, на которой стояла Лилит, остановилась в тридцати метрах от меня, да так и застыла, больше не двигаясь. Остальные площадки также остановились приблизившись. Один лишь постамент Базалеса встал достаточно далеко. Метров сто. Если бы не величина дьявола, я бы, наверное, даже не разглядел, кто там находится.

Казалось, темень, что повисла вокруг, вбирает в себя свет, и не позволяет разглядеть ничего дальше вытянутой руки.

К слову, Лилит-то я увидел, а вот кто стоял на двух других площадках, разглядеть не удалось, либо там никого не было. Хотя я явно ощущал проявление чье-то чужого разума. Правда, даже не смог определить, человек это или демон.

Напрягая зрение, на второй площадке я вдруг увидел какой-то блеск у самого основания. Потом понял, что там кто-то лежит, поэтому и сложно было что-то разглядеть. Угол неудачный. Затем вдруг различил, как какой-то воин в доспехах, явно человек, силится подняться, но сил у него не так много. И зачем только сунулся сюда? Или перенос его так сильно доконал?

Признаться, даже мне с моими способностями не просто дался полет в эту локацию, чего уж говорить про простых воинов.

— А ты, я смотрю, бодрячком, Алексиус, — расхохотался Базалес, взглянув на меня. — А то, столько сюда молокососов перенеслось. Многие даже переход не пережили. Какая славная жатва вышла! И все они погибают во славу одному безумному богу и мне, великому дьяволу Базалесу. Прекрасная божественная магия! Хитрая, коварная. А еще говорят, что демоны — паразиты и разрушают миры и души смертных. Это вы еще богов мало знаете, — Базалес снова рассмеялся.

Я ничего не отвечал. Продолжал озираться по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то еще.

— Не старайся, старый враг. Пока все желающие не перенесутся, не справятся с первым заданием, испытание не начнется. Пока что расслабься. Наблюдай, наслаждайся.

Я старался не глядеть на Лилит. Она явно пыталась мне что-то сказать. Но при этом, увидев Базалеса, не хотела раскрывать ему карты. Я прямо-таки нутром чувствовал ее внутреннее состояние. Несмотря на то что менталистика работала здесь как-то странно и коряво, Лилит я чувствовал достаточно хорошо, будто бы она была моей родственной душой.

Чтобы не тешить дальше самолюбие Базалеса, я уселся в позу лотоса и слегка приподнялся над землей, а затем действительно, постарался расслабиться. Старательно наблюдал за Базалесом, за каждым его жестом и движением.

Ментально он был закрыт довольно неплохо, и пробиться сквозь его мысли, понять, о чем он думает, чего ждет, было сложно. Я даже не понимал, радуется он или боится. Да и по его поведению сложно было что-то понять.

Удивительно, но оказавшись здесь, посреди божественной арены, он стал на удивление человечным, будто не демон вовсе, обуреваемый страстями и жаждой чужих жизней, а самый простой человек. Правда, выглядевший довольно страшно: рогатый и красномордый. Еще и с четырьмя руками. Но ключевое, что поведение его стало слишком уж похожим на простого человека.

Тем временем количество столбов все увеличивалось. Они приближались с разных сторон, теперь и со спины, и с боков, и за столбом дьявола.

Центром всего был все-таки Базалес и его гигантский квадратный постамент. Все столбы с площадками в произвольном порядке выстраивались вокруг него. Будто лепестки цветка расходились в разные стороны.

Я припомнил, как проходило испытание в академии. Там же тоже никто ничего не объяснял, просто что-то происходило и нужно было прийти самому к какому-то решению. Может, здесь будет также, или просто нам предстоит массовая свалка: все против всех, а там кто выживет. Но какой в этом смысл и как определять стороны. Я ведь не буду сражаться против Лупицкого или Седова, или своего отца. А с кем будет сражаться Лилит? Или Максимус? Как здесь разобраться?

Кое-где воины стояли в полный рост, кое-где валялись без чувств. С кем-то из них Базалес разговаривал. Это было видно, но неслышно. По крайней мере, как я понял, у Базалеса было какое-то право. Его слышал только тот, к кому он обращался. Интересно, а это на всех распространяется?

— Лилит, — повернулся я к девушке. — Ты слышала, что мне говорил Базалес только что?

Девушка осторожно поглядела в сторону дьявола, который сейчас был повернут к ней спиной, затем взглянула на меня.

— Нет, не слышала, но я бы не рисковала. Не следует лишнего болтать. Сейчас не время, вернее, да и поздно уже что-то обсуждать. Все уже происходит.

Я окинул ее взглядом и покивал. Несмотря на то, что я чувствовал ее хорошо: и мысли, и решимость, я ведь до конца не знал, чью сторону она выберет в решающий момент. С одной стороны, у меня не было причин ей не доверять, с другой стороны — демоны такие непостоянные, и зачастую принимают решения исходя из мотивов, совершенно непонятных смертным. Да и бессмертным. Все-таки мы очень разные виды, и у нас разные системы питания, системы ценностей. Да и много чего другого разного. Даже то, что одна ее половина человеческая, ситуацию не облегчает.

Я попытался проанализировать, кто еще приблизился к постаменту Базалеса и как расположены столбы с площадками. Может, по этому признаку удастся определить, кто здесь союзники, а кто враги. По крайней мере, Лилит была на некотором отдалении от Базалеса, зато ближе ко мне. И вот вопрос, чего от нее ждет испытание? Что она нападет на меня, или, наоборот, прикроет мне спину и будет опорой для меня в этом бою.

Площадка, что появилась одной из первых и показалась мне поначалу пустой, вдруг покрылась темной пеленой, будто там разлили огромную цистерну чернил или запустили чернильное облако.

Базалес то и дело поглядывал в ту сторону, но никак не реагировал и не предпринимал никаких попыток. Зато сейчас принялся снова хохотать. Я его не слышал, но видел. Попытался прочитать по губам, что он говорит, но не удалось, всё же его пасть сильно отличалась от человеческого рта.

Похоже, это был тот самый демон, который напал на него, скрываясь в черной пелене. К слову, мне отчего-то показались знакомыми его повадки. Будто я где-то это уже видел.

Хотя через какие-то десять минут уже все вокруг было заставлено столбами, на площадках которых размещались в основном люди, демоны и архидемоны.

— Что ж, — вдруг раздалось откуда-то сверху, и это говорил явно не Базалес. — Давно я не видал подобных развлечений. Нет большей радости, чем наблюдать за смертными, терзаемыми своими умопомрачениями.

Все на постаментах принялись озираться.

К слову, часть воинов, что долго приходили в себя, уже стояли на ногах и тоже, растерянно оглядываясь, искали источник голоса.

— О-о-о, здесь и бессмертные создания, в поисках власти и признания, готовы положить на кон свое бессмертие и позабыв о горечи бесчестия, ждут всевластья и веселья.

Базалес запрокинул голову и рыкнул. К слову, его было слышно всем, это я сразу понял.

— Выбирая испытание, я и забыл, какой нудный бог его придумал. О, Зириус, бог бесполезных театралов и распутных развлечений, может, уже прекратишь разглагольствования и объявишь условия твоего представления? А то я чувствую присутствующие скоро заскучают и вовсе уснут.

В купол Базалеса ударила ярко-оранжевая молния, но лишь растеклась. Дьявол принялся хохотать:

— Как же ты ты глуп и неразумен древний бог. Ты ведь пытаешься нарушить правила, которые ты сам и установил.

— Пускай этот бог и прозябает среди забвения, он всегда найдет место для верного наущения.

— Хотя бы в рифму перестань говорить, — снова захохотал Базалес. — Получается у тебя до ужаса скверно.

На голову дьявола обрушилось еще несколько молний, правда, снова безрезультатно.

Да, здесь происходит явно что-то странное. А Базалес что-то очень уж веселый. Либо знает о чем-то таком, что даст ему преимущество, либо это от отчаяния. По крайней мере, уж слишком много тут бойцов, и мало демонов. Если здесь будет свалка все против всех, Базалес, будет явно в меньшинстве, и, вероятно, тогда надежда на победу будет очень мала. По крайней мере, я так просто точно не сдамся и меня он с легкостью не победит даже один на один. Это еще вопрос, кто одержит верх, а учитывая, какие силы здесь собрались, у Базалеса не так-то много шансов.

— Сколько разных страстей, сколько разных целей. Кто-то сюда пришел принести себя в жертву, кто-то вознестись на олимп, а кто-то в надежде урвать хоть какой-то кусочек благоденствия для себя. Здесь так просто и не решить, какое испытание достойно для присутствующих. Часть смертных, что слабы и не способны развеять мою скуку, лишь доказали, что они глупы, а значит, сами пошли на свою погибель.

Раздался щелчок пальцев, будто кто-то огромный, щелкнув пальцами, выключил свет. Я увидел, как на части столбов завалились фигуры воинов. Они просто валились один за одним прямо на пол. Затем их постаменты, которые, казалось, до этого светились изнутри, принялись угасать, а потоми вовсе стали разрушаться и осыпаться вниз на гранитный пол осколками.

— Другие сюда пришли во имя справедливости, а справедливость, как нам известно, слишком дорога, чтобы ее себе могли позволить простые смертные, не обладающие властью и драгоценностями. Поэтому, что мне остается? Не убивать же их. Надо повысить им шансы и дать немного в займы.

Да уж, не хотелось бы становиться должником у бога, тем более безумного.

Я вдруг увидел, как метрах в ста от меня, один из воинов вдруг упал на колени и принялся значительно увеличиваться в размерах. Его лицо показалось мне знакомым. Это был Ксенос, защитник мира поражённого инферно. Его руки и ноги стали такими большими, что одежда на нём просто лопнула, доспехи повисли и осыпались наземь. Его глаза принялись светиться голубым светом, и, кажется, даже принялись испускать электрические разряды. Чуть поодаль я увидел еще пару таких же здоровяков. Очень интересно. Что это за метаморфозы. А какие конкурсы у этого бога интересные.

— А кто-то прибыл сюда с целью наживы, и этим хитрецам нужна лишь толика удачи. Они и сами свое урвут.

Ничего не произошло, сколько я не оглядывался. Но чувствую, кто-то получил свои бонусы от не совсем адекватного бога.

— Кто-то бросился из мести, кто-то за властью сюда пришел, а кто-то потешить самолюбие и устроить вокруг свой произвол.

— Да хватит уже твоих рифм, проклятый комедиант! — вновь взревел Базалес.

А я вдруг почувствовал неожиданный прилив сил, будто в меня принялись закачивать магическую энергию. Постамент подо мной вдруг стал мягким. Я понял, что он принялся крошиться и превращаться в песок. Ну вот это царский подарок. Интересно, а к чему меня отнесли: мстителям, властолюбцам или к гордецам. И будет л мне выставлен счёт за такую милость?

Прислушиваясь к себе, я даже упустил часть речи, которую произносил неизвестное мне божество. Однако вдруг заметил, что количество постаментов уменьшилось. Опаньки! Хотя разрушений я больше не замечал. И что же я упустил.

Принялся озираться по сторонам.

— Жаждущие покоя, вы мне здесь тоже не нужны, вы и так поработали на славу, поэтому вас тоже отправляю домой. Не с пустыми руками, а с дарами. Еще часть людей, и, к слову, один довольно крупный демон, стоящий метрах в пятидесяти от меня, также принялись растворяться. Причем у демона на клыкастой морде расплылась блаженная улыбка.

— Если уж признаться, я не люблю долгих прелюдий, — продолжил бог. — Мне интересна сама соль драмы, искренние чувства и боль ими порождённая. Важна лишь история, которая пишется героями. А что переживают плетущиеся за спиной соратники — кому оно надо? А наш же герой сегодня — великий дьявол Базалес, которому я за его вредность никаких даров не дам. Поэтому выкручивайся как хочешь, рогатик, раз не умеешь вести себя тактично и уважительно, по отношению к старшим сущностям.

— Не очень-то и хотелось, — расхохотался Базалес. — Я и без твоих даров стою многого.

Невидимое божество затихло. Несмотря на бахвальство, происходящее, судя по поведению божества, явно шло не по его плану, и это его не радовало. Ему хотелось фееричного шоу, а Базалес своими насмешками все портил.

— Основные фигуранты расположатся на главной сцене номер один. Остальные же, кто как придется. Если суждено вам меня поразить, вам тоже божественная воля отольется. Великие дары, судьбу героев лишь украшают.

Тут огромная часть столбов принялась гаснуть и пропадать, будто растворяясь во мраке. Вокруг постамента Базалеса осталось едва ли четыре десятка столбов, хотя на момент, когда бог стал говорить, их было около тысячи.

— Ну что ж, не время откладывать наше действо. Приступим к главному акту.

Глава 29

Начало испытания

Видимо, это божество со странным именем Зириус совсем обезумел. Однако стоит признать, смысл в его действиях однозначно есть.

Я осмотрелся вокруг, на площадках застыли фигуры людей и демонов в ожидании дальнейших событий. Как я понял, этот бог развлечений хотел получить максимально красивое и эффектное шоу, а для этого следует разделять слабых противников и сильнейших. Какой смысл, если сильнейшие одним щелчком пальцев погубят слабейших, и не будет ни драмы, ни эффектных сцен. Просто глупая, бесславная смерть. А так, если столкнуть равных с равными, то битва может оказаться наиболее интересной и эффектной, а главное, долгой и наполненной чувствами и обстоятельствами.

Сорок столбов. Я принялся оглядывать, кого же безумный бог решил оставить для последнего испытания Базалеса. Как я понимаю, он каким-то образом определил, что движет людьми, оказавшимися здесь, и распределил их по интересам. Очень эффективно, стоит признать.

Здесь были архимаги из моего мира, я их узнал. Здесь был и Керин тот самый ученик моего древнего врага, который оглушил себя, лишь бы не вступать со мной в бой. Видимо, он пришел поквитаться, и здесь он будет сражаться далеко не против дьявола, а против меня. Что ж. Ирония судьбы в лице древнего безумного божества, вполне увлекательна.

Поодаль увидел Максимуса. Тот, растерянно оглядываясь по сторонам, тоже оценивал участников. Интересно, на что решится он в своей битве и с кем он стремится воевать. Тот бросал взгляд то на Базалеса, то на меня, то на остальных участников битвы.

Видел я еще нескольких старых архимагов из своего мира. Видимо, они тоже пришли на подмогу, вот только вопрос — к кому. И кого они вознамерятся убить в этой битве. А учитывая то, что они старательно не глядят в мою сторону, это с головой выдает их намерения.

Были там двое архимагов, которые будучи совсем юнцами, были побиты и опозорены. Был один воин благородных кровей, которого меня просили не убивать, дабы не пресекать великий род и дать юнцу возможность одуматься и выжить. Вот собственно шанс я ему тогда дал. Вряд ли он сюда пришел за Базалесом. А значит из этого следует, что шансом он не воспользовался, поэтому ему и суждено сегодня умереть, это уже факт. По крайней мере, он, не таясь, то и дело, бросал на меня вызывающие взгляды, оценивая тощую фигурку пятнадцатилетнего юнца. Думаю, он прекрасно знал, кто я такой и почему так выгляжу. Ну что ж, ничего не имею против хорошей драки и восстановления справедливости.

Лилит, которая стояла в ожидании недалеко от меня, потупила взгляд и смотрела прямо перед собой. Что в ее голове и вовсе не ясно. Демоница, она и есть демоница, какие страсти влекут ее за собой, неизвестно, может быть и ей самой.

Демон, находящийся на столбе, на котором то появлялась, то исчезала черная пелена, так себя и не проявил. Единственное, что проявлялось, это его черная маскировка. Что из себя представляло тело демона, или какова его направленность, пока определить было сложно. Хотя что тут думать, по-любому какой-нибудь теневик. Такой же, как и Лилит, который решил бросить вызов Базалесу. У них там, наверное, своя иерархия и борьба за власть.

За спиной Максимуса находилось еще порядка десяти архидемонов разных величин. Кто-то ревел, то и дело пытаясь пробить защиту купола. Кто-то спокойно сидел в позе лотоса, подобно мне, и с интересом наблюдал за происходящим, изучая будущих противников.

Позади меня расположились господин Седов и господин Лупицкий, а также Медведев и еще семеро незнакомых мне воинов. Силой от них так и веяло, это явно непростые воины и они могут за себя постоять, в этом сомневаться не приходится.

Опять же, безумный бог развлечений их отсортировал для участия в этой битве. Значит, они вполне могут бросить вызов дьяволу и показать себя.

Я пытался отыскать глазами Лидиуса, но здесь его не нашел. Судя по всему, божество решило, что это не его битва, и отправило его на какую-то другую сцену, где будут решаться иные судьбы. Очень интересно. Знать бы, какие причины двигают теми воинами и чего они хотели получить от этого испытания.

По крайней мере, Лидиуса я отчетливо видел перед тем самым моментом, когда божество оглашало свои планы.

Граф Медведев, поймав мой взгляд, приветственно кивнул мне. Даже выхватил меч и отсалютовал. Я уважительно кивнул в ответ. Ну что ж, он так хотел сразиться со мной бок о бок в настоящей битве, вот ему это и предстоит. Один только момент меня смущал, его я прочел в глазах Лупицкого. Он переживал о том, что воины их мира не смогут вернуться обратно к себе домой, к их семьям. Он явно был не рад тому, что я тоже оказался на испытании.

К слову, демона Баладура здесь не было. Ему все эти битвы никогда не нравились. Уверен, он дождался, когда закончится призыв и сейчас отправил своих воинов собирать сокровища, артефакты и другие ценности с поля боя. Этот никогда своего не упустит. Всегда заберет свою выгоду.

Пока я оглядывал всех участников, постамент, на котором расселся Базалес, вдруг засветился золотым свечением. Дьявол поднялся, принялся озираться. Купол его тоже засиял и принялся истаивать.

Сверху донёсся громогласный голос:

— Жил-был на свете юный дьявол, хотел он власти и стать величайшим из величайших. Попрать ногами древних монстров. Возглавить их. Очень амбициозная, но среднестатистическая цель для любого представителя мира Инферно. Опытные дьяволы даже не обижаются, когда видят подобных этому дьяволенку, — голос рассказчика сделался смешливым, а в руках Базалеса, по крайней мере, трех оставшихся, проявилось оружие.

Пока что сиял лишь постамент Базалеса. Я вдруг заметил, что пол стал вновь подниматься, но вот только не одной плитой, а маленькими столбиками, будто мозаикой выстраивая причудливый узор, примыкая к постаменту Базалеса и делая его все шире и шире.

Теперь я понял замысел этого испытания. Видимо, это будет серия поединков между участниками. Ну а рассказчик попытается сделать из всего этого шоу для великого эпоса.

Голос продолжал звучать:

— Дьявол не был самым умным, но он был необычайно хитер. Учился у сильных, учился у лучших. Продавал все, что мог за малейшие крупицы власти и мощи. Он охотно продавал свою душу, силы и время за то, чтобы стать хоть чуточку сильнее. И сокрушил он несколько миров под владычеством других дьяволов. Но вот однажды инферно достигло нового мира, где встретилось с достойным соперником. С адептами магии разума…

Ну да, понаблюдать и отсидеться в стороне, похоже, не предвидится. По тому, как мозаичный пол вдруг стал выстраиваться стремительнее, а мой постамент вдруг принялся посверкивать золотом. Сначала неспешно, но с каждой секундой все ярче и ярче. А дорожка принялась выстраиваться прямо ко мне, с каждой секундой увеличиваясь и стремясь расширится, и превратиться в однородную плиту.

Я заметил, что дорожка зазмеилась не только ко мне. К нескольким архимагам из моего мира тоже устремились такие же ветвистые тропинки, созданные причудливой божественной магией.

— Столкнулись два мира, — продолжил вещать бог, — чуждых и непонятных друг другу и от того являющихся идеальными соперниками. Серп натолкнулся на камень, и началось противостояние, растянувшееся на триста лет. Древние маги, взращенные этим миром, стремящиеся к власти и познанию, получили прекрасный тренажер для своих будущих подвигов и завоеваний. Вот только, как они распорядились подаренным судьбою шансом…

Базалес принялся озираться. Он бросал взгляды то на меня, то куда-то себе за спину, туда, где расположились воины из моего прежнего мира.

Остальные же участники с интересом наблюдали за происходящим. Многие с удивлением бросали взгляды на меня, не понимая, какое отношение ко всему этому имеет подросток.

Энергетический купол, повисший над моей площадкой, принялся подрагивать, а свет его начал тускнеть. Кажется, скоро мой выход.

Я прислушался к себе. Песок под ногами охотно отзывался на мой призыв, но что-то мне подсказывало, не зря Базалес злил бога и отказывался от него подарков. Как бы потом не пришлось за это расплачиваться. Но об этом подумаем позже. Сейчас следует озаботиться собственной защитой, ещё атакой.

С одной стороны, можно задуматься, как интересно Базалес распорядился своей судьбой и на какой риск он решил пойти. С другой стороны, здесь ведь собрались защитники нескольких миров, и, если Базалес сможет убить здесь всех, значит, три мира останется без защитников, а он сможет занять их по праву. Поэтому вопрос хороший, насколько для Базалеса эта история рискованная. Да, он подставляется, идя в открытое сражение, но зато он не рискует расшатать равновесие мироздания и получить кару. Зато получил шанс одержать победу над всеми противниками разом.

Если удастся выжить, надо будет побольше информации собрать о том, что это за божественное испытание и как его в принципе следует применять. По крайней мере, у меня есть все основания полагать, что эта, на первый взгляд честная, битва, может оказаться ловушкой для тех, кто в ней очутился. Я почти на сто процентов уверен, что Базалес знал, на что шел и намеревается получить по итогам поистине царскую награду.

Тем временем ветвистая тропинка наконец-то добралась до меня, а это значит, что на размышление времени больше нет. В моей руке засияла нагамаки, вокруг меня завибрировали щиты, готовые отразить колоссальный урон, а моя решимость стала тверже камня. Назад дороги больше нет. Из этого поединка выйдет кто-то один, и он будет победителем, а проигравший обязательно погибнет. И других вариантов нет.

Стоило дорожкам соединиться, как щит вокруг моего купола опал. Я ринулся вперед на хохочущего дьявола, который, выставив перед собой мечи, раскрыл свою пасть и пустил в меня струю пламени.

— Величайший архимаг, казалось бы, мальчишка, по сравнению с дьяволом, прожившим тысячи лет, бросил вызов силам инферно. Вырос очень быстро и стремительно, пугая не только демонов, но и других архимагов, что постепенно копили свои силы и никак не могли привыкнуть к тому, что родившийся в трущобах мальчуган, сможет так быстро обрести великое могущество и стать угрозой не только для инфернальных захватчиков, но и для других архимагов, а также целых королевств.

Струя пламени, от которой я смог увернуться, быстро прервалась, а в дьявола посыпались молнии. Учитывая ограниченное пространство, казалось, весь мир вокруг состоял из одной лишь боевой магии. Огненные шары переплетались с молниями и ментальными клинками, цель которых была разорвать любую связь разума с миром материи.

Как бы не попасть под дружеский огонь. Я кое-как увернулся от двух ментальных копий, что вполне могли пройти сквозь щиты и серьезно ранить меня. Но это мелочи. Главное — победа над дьяволом.

— Архимаги, ужаснувшись от судьбы, что надвигалась на их мир, глядели вверх и вниз, переводя взгляд с молота на наковальню, ожидая, когда же все их мироздание будет разрушено после столкновения двух сил. И, устав ждать, они решились, наконец, сделать свой шаг и уничтожить не только своих врагов, но и своих защитников, которые, как оказалось, ничуть не лучше.

Несмотря на то что следовало бы сфокусироваться на битве и не слушать бредовые разглагольствования Зириуса об этом представлении, слова будто сами отпечатались в мозгу и доходили до сознания. Похоже, архимаги пришли сюда и за моей головой в том числе. Ну пускай попробуют сунутся. Любой, кто нападёт на меня, будет убит. По крайней мере, я подставляться и рисковать не собираюсь.

Краем глаза заметил, что площадка поля боя принялась разрастаться и дальше. Стремительно направилась к Максимусу.

— Казалось бы, всего лишь маленький архимаг, в далеком королевстве создал столько проблем и породил столько завистников и недоброжелателей, желавших убить его. Скольких он извел архимагов, скольких учеников он убил лишь за их намерение его предать. И вот, вступает в нашу битву новое поколение бойцов. Тех, что решили занять свои позиции на костях старых героев. Тех, что готовы продать себя кому угодно, лишь бы получить крупицы силы и власти. И занять свое место в пантеоне будущих властителей миров.

Максимус, наблюдая за тем, как к нему приближается маленькая тропинка, расхохотался, как безумец.

Базалес, атакуемый с разных сторон заклятиями, немного заволновался. Кажется, он переоценил свои возможности и оказался не столь эффективен против сразу восьмерки архимагов. Однако когда тропинка начала приближаться к Максимусу, от чего-то тоже расхохотался.

Я смог приблизиться на расстояние удара к Базалесу. К слову, я чувствовал присутствие Ардуила, томящегося в моем мече, но древнее божество не придало ему внимания. Видимо, Зириус не посчитал полубога хоть сколько-то важным персонажем, играющим роль в этой истории. Либо божество его попросту не увидело. Ведь, несмотря на свою мощь, Ардуил жаждал лишь только свободы и освобождения. А для этого ему нужно было выполнить простую функцию — победить моих врагов. И, к слову, справлялся он с этим довольно неплохо.

Носорог, что дал мне прекрасную защиту, так же не удостоился внимания рассказчика.

То и дело уворачиваясь от тугих жгутов, которыми Базалес пытался пронзить меня, я почти добрался до его первого щита и наотмашь рубанул наискось. Щит загудел, в нем появилась небольшая брешь. Я тут же запустил туда несколько струек песка, наделив их зачатками разума и приказав начать изнутри разрушать щит.

Дьявол на самом деле был очень силен. И битва эта, даже несмотря на божественную помощь, действительно была непредсказуемой и чем все закончится, сложно даже представить.

Наконец, Максимус перестал хохотать и взревел. Все его могучее тело перевилось металлическими жгутами брони его боевой формы. В руках архидесона вспыхнула красным светом здоровенная секира. Видимо, он откуда-то достал новое оружие.

— Мальчик посчитал, что он станет мужчиной, убив героев, что взращивали его. Но он продался слишком много раз, и к чему его это приведет, не знает сам.

Я ждал, куда ринется Максимус, но он так и остался на месте. Он лишь взглянул на Базалеса, потом на меня. Предполагаю, что на Базалеса напасть он напрямую не может, скорее всего, договор у них жесткий. И на меня он не сможет напасть. Что же он предпримет?

Максимус попросту взял и вонзил секиру перед собой, затем выставил вперед кулак, который вспыхнул ярко-красным светом. Он вскинул свою длань, а затем изо всех сил врезал прямо себе в морду. Тут даже я опешил. Вот же баран. Он что, решил сам себя убить, чтобы не выбирать между хозяевами?

Базалес, кажется, тоже слегка опешил. Потому как давление на меня явно ослабилось. Однако уже через секунду я услышал хохот, что исторгал дьявол, не переставая атаковать меня и других архимагов.

А Максимус попросту завалился на спину и, кажется, лишился чувств.

А-а-а, я понял, что решил провернуть мой бывший ученик, вот только вряд ли божественная магия, устроившая этот турнир, нечто подобное допустит.

— Восстань, мой раб, — вдруг рявкнул Базалес. — Тот, кто получил от меня новое тело и посвятил мне свою душу, восстань и сражайся за меня.

Максимус, будто потрепанная кукла, вдруг принялся подниматься. Его руки плетями висели, как, собственно, и ноги. Гигантская рогатая голова была опущена на грудь. Его будто подвесили за крючок или поднимали за шкирку, словно расшалившегося котенка, напрудившего лужу.

— Пожиратели разума, что служат мне верой и правдой, разъедая сотню разумов и давая мне силу, выходит ваш черед вступать в бой, раз ваш временный господин на это неспособен.

Максимус медленно поднял голову. Его глаза открылись и в них полыхнул яростью яркий огонь. Его рогатая голова повернулась в мою сторону, а пасть оскалилась. Его руки перестали висеть, а вытянулись вперед и, сжавшись на древке секиры, выдернули орудие из плиты.

Да уж, вот Базалес и получил свою подмогу. Вопрос только, что из этого выйдет?

Глава 30

Маленькая тень

Воскресший из забытья Максимус, ведомый приказом дьявола, повернулся было ко мне, но оклик Базалеса его остановил:

— Нет, не его. Помоги-ка мне сначала с теми молодцами.

Одновременно со словами, с лап дьявола сорвался мощный сгусток пламени, который понесся в сторону семерки архимагов.

Будто ожидая нужного момента, Зириус вновь завёл свою историю:

— Какой демон не хочет славы и силы. Каждый мнит себя архидемоном, а потом и дьяволом, пожирающим миры. И готовы они на любые хитрости, любое коварство, лишь бы достичь своей цели и стать кем-то куда большим, чем уготовила им судьба. И вот, увидев маленькую искорку, малейший шанс поступить подло, урвать крупицу власти, демоны собрались за спиной своего господина, лишь бы предать его. Ведь нет для демона большего счастья, чем в подлости своей и коварстве, создать побольше проблем ближнему, а может, и дальнему. Да кому угодно, лишь бы мироздание стонало и просило пощады из-за сонма проблем, создаваемых инферно. Но есть и те, в ком сильна память предков. Те, кто когда-то родился простыми людьми, наделенными разумом, достоинством и честью, те готовы служить своим хозяевам и защищать их.

Краем зрения я увидел, как новые ячейки, создавая тропинки зазмеились к дальним постаментам, что находились за спиной Максимуса и Базалеса. Они протянулись к новым архидемонам, которых я, признаться, раньше не встречался. Судя по внешним данным, да и по силе, которой так и тянуло от них, это были серьезные противники. Эти ребятки могут создать немало проблем не только мне, или архимагам, но и самому Базалесу. Ведь если правильно трактовать слова Зириуса, там есть как последователи Базалеса, так и его противники, готовые устроить переворот и свергнуть своего господина.

Между тем бой все больше превращался в свалку. Максимус, размахивая своей гигантской секирой, ворвался в ряды архимагов. Те, хоть и уворачивались от него и успешно контратаковали, но уже не так уверенно себя чувствовали, как в битве против одного лишь дьявола.

Мне тоже пришлось несладко, Базалес, похоже, решил всерьез от меня избавиться и все свои силы направил против меня. Но ведь и я не лыком шит. То и дело отбиваясь от внезапных атак и заклинаний, рвущихся со всех сторон, а так же шипов и щупалец, направленных мне в спину, я не потерял возможности контратаковать, то и дело ускоряясь. Мои действия с каждой секундой становились все быстрее. Магия разума ускоряла мысли и движения до запредельного темпа.

Я посылал ментальные клинки, пропитанные песком, один за другим не жалея сил., Несмотря на то, что я выкладывался на полную, казалось, силы мои только растут. Правда не знаю от чего, благодаря божественной помощи или внутренним резервам, что я нещадно потрошил для этой битвы.

Моя Нагамаки рассекала воздух с такой скоростью, что клинок был практически неразличим, превратившись в сплошной серебристый росчерк, то и дело вспыхивающий красным. Щиты, что висели вокруг меня, несмотря на успешное парирование и уклонение, не прекращая, вспыхивали тревожным светом. Я постоянно напитывал их силой, дабы они не перегрузились и попросту не исчезли под нескончаемыми атаками дьявола.

— Что ж ты никак не сдохнешь? — взревел Базалес, обрушивая на меня град пылающих булыжников.

Одновременно с этим он извернулся и попытался отрубить мне ноги топором, а другой рукой послал меч в голову. Я, кое-как увернувшись, контратаковал пучком ментальных копий и клинков. Десяток песчаных смерчей, наделенных крупицами разума, то и дело атаковал дьявола со всех сторон. Базалес их довольно шустро уничтожал, но, как оказалось, создавал я их куда быстрее, потому что по чуть-чуть количество моих помощников росло.

Максимус, видимо, услышав призыв господина, бросил уничтожать архимагов, которых, к слову, осталось только четверо. Двоих я вовсе не видел, а третий, кажется, это был архимаг Цедрик, лежал ничком на одной из площадок, а вокруг него растекалась лужа крови.

Максимус, отмахнувшись секирой от четверки архимагов, что, вопя на разные голоса заклинания, обрушивали на него целый сонм магических снарядов, стремясь устроить ему ад. Однако Максимус уже сместился и бросился на подмогу Базалесу, пытаясь атаковать меня. Я лишь отмахнулся от него, уходя от секиры и готовясь контратаковать. Но стоило Максимусу приблизиться ко мне, как его оскаленная морда вдруг исказилась от ужаса, красная кожа побелела, посверкивающие белые клыки сквозь оскаленную пасть, спрятались под верхней губой. Его руки опустились. Он вдруг застыл, из его взгляда пропала всякая осмысленность. Ну а я почувствовал, как срабатывает великая магия договора, которую нарушила одна из сторон.

Мощная фигура Максимуса потеряла равновесие и пошатнулась, а броня его боевой формы принялась истаивать пеплом, буквально осыпаясь на глазах.

Базалес взревел:

— Да что ж ты за неудачник такой! — рыкнул он, а затем десяток его щупалец, усеянных шипами, пронзили тушу Максимуса с разных сторон. Последнее щупальце пробило его череп насквозь.

Зачем это было нужно, не ясно, но тело демона тут же осыпалось пеплом.

Тем временем ведомые замыслом божества, демоны освободились от ограждения купола и бросились в бой. При этом каждый из них недобро поглядывал на товарищей, видимо не понимая, союзник перед ним или враг. Но не только демоны вступили в бой. Тропинка добралась и до десятка воинов под предводительством Ксеноса, что одаренные божеством, совсем перестали быть похожими на людей. А вел их тот самый воин, что вдруг вырос в два раза и посинел.

Зириус продолжал свое повествование:

— Хитрый дьяволенок, умный и изворотливый не по годам, понял, что его хозяева столкнулись с крепким орешком и теряют время. А он же хотел развития и власти. Поэтому случайно обнаруженный мир стал для него хорошим шансом на обретение желаемого. А ещё он решил добиться расположения более сильных дьяволов. И вот, придумав идеальный контракт, он начал новую войну с миром, который оказался поистине лакомым кусочком. Наполненный такой сладостной магией и беззащитной энергией. Людишки, что не смогли дать достойного отпора, быстро склонились и спрятались по норам, но биться они не перестали. И пускай их мир скрылся под красным небом, они лелеяли надежду однажды вернуть все как было, прогнать проклятые инферно со своей земли и вернуться к прежней жизни. Они и сами не подозревали, откуда придет к ним шанс на освобождение.

Воины пораженного инферно мира и пара воинов, возглавляемых Лупицким, ворвались в бой одновременно. Базалес, который до этого чувствовал себя вполне уверенно, сейчас всю уверенность растерял. Он ведь надеялся, что перед вступлением в битву остальных участников, сумеет избавиться от меня и остальных архимагов, но не тут-то было.

Зириус же продолжал:

— Базалес, и не ожидал, что к нему придет ныне почивший нерадивый ученик и в обмен на голову своего учителя предложит ему еще один мир. И так началась новая битва. Базалес потирал лапки и облизывался, увидев, какой водопад энергии валится на него и, конечно же, его господину. Пускай Базалес отдавал львиную часть своему учителю, но ему тоже доставалось немало, и он благодаря этому рос. Но кто знал, что уготовила ему судьба: Прекрасные подарки в виде самостоятельного пути, в виде битв за миры и новых слуг. Как иронична порой бывает судьба. Давая проблемы, она сразу же дает десятки инструментов, для одержания побед, а потом и награды. Главное не заиграться, ведь верно.

Гипнотизирующий голос Зириуса звучал где-то там вверху. Я же отринул всё. Единственной моей целью было добраться до Базалеса и при этом не попасть под атаку.

То и дело я одёргивал себя, и оценивал изменения на поле боя. Про окружение забывать нельзя.

Самое, что интересное, Лилит до сих пор стояла в стороне. Тропинка не спешила приближаться к ней, как и к тому самому демону, что напал на Базалеса в последнюю очередь.

Тем временем с морды Базалеса сползла улыбка. Его щупальца, что прежде атаковали всех вокруг, теперь все чаще валялись под ногами отрубленными, бестолково извиваясь, неспособные уже навредить никому.

Дьявол выкрикнул какое-то заклятие на незнакомом мне наречии, и его фигура вдруг принялась увеличиваться. Его тело покрылось черной чешуей. Мощные рога покрылись металлом, а пламя на концах вдруг вспыхнуло нестерпимым ярким светом.

Ровно половина демонов встала кольцом вокруг Базалеса, а дьявол, в свою очередь, окружил их защитой. Как только это произошло, Базалес хоть ненадолго выдохнул.

Я же ревел от ярости. Всё преимущество что я смог вырвать, только что было утеряно.

Демоны работали на загляденье синхронно, отбивая атаки и будто являясь продолжением своего господина. Еще часть демонов сбилась в кучу неподалеку и атаковали вообще всех, кто попадался на глаза. И в Базалеса прилетали магические атаки, и в магов, и в воинов, и в меня. Один из них вопил слова какого-то проклятья, явно готовя что-то неприятное. А еще один костерил на чем свет стоит Максимуса, который идиотски погиб и оставил их без защиты.

Я вдруг почувствовал, как один из демонов в кольце Базалеса перестал сражаться, сделал шаг назад и принялся отдавать свою энергию как господину, так и другим демонам. Видимо, решил пожертвовать собой ради победы хозяина.

К Базалесу вновь вернулся энтузиазм. Он принялся хохотать, ускорив темп атак, а еще у него вдруг появилась четвертая рука на месте обрубка. Она не выросла, а будто соткалась из воздуха, поблескивая серебристым металлом. Тоже любопытная магия, надо будет взять на вооружение.

Тем временем вновь заговорил Зириус:

— А пока продолжалась свалка боя, некрасивого и неизящного, лишенного всякого смысла и великих идей, маленькая девочка мечтала о покое. Она желала просто быть, но ее раздвоенная душа видела это счастье по-своему. Демоническая половина хотела славы и власти. Человеческая половина желала, чтобы душа ее обрела покой и шанс на жизнь, такую, какой достойна истинная принцесса. Но для этого девочке предстояло сделать слишком многое. Слишком много пролить крови, слишком много погубить душ, слишком много злодейств совершить во имя господ, обещающих освобождение от древнего проклятия, сжирающего ее душу.

— Эй, сынок, ты как там?

Я обернулся. Рядом со мной стоял граф Медведев собственной персоной. Оказалось, что он уже несколько минут, прикрывает мне спину и отбивает щупальца Базалеса, что так и норовили проткнуть меня насквозь. То-то мне стало легче сражаться.

— Жаркая битва, достойная легенд, — хохотал он. — Вот уж не думал, что ты меня настолько удивишь. Признаюсь, ты достойный потомок нашего рода и наследник. Если переживем это все, я перелопачу все законы, но верну тебя обратно в нашу семью, и плевать, что камень тебя не принимает. Быть может, камень действительно давно ослаб, а песок — наше новое будущее.

Отец выкрикивал слова, то и дело взмахивая двуручным мечом.

Каждый раз, когда его меч соприкасался с щупальцем, казалось, по тому бьет здоровенная каменная глыба. Демонические отростки, которые, к слову, не были обделены броней, сминались, будто сделанные из фольги под мощными ударами графа Медведева. Одно из щупалец, усыпанное шипами, смогло пройти сквозь его защиту и устремилось было ко мне, но он схватил его своей могучей рукой и попусту раздавил. Чудовищная сила моего батюшки поражала.

— Не торопись, отец. Глядишь, и я камень освою. Все-таки великая мощь в нем кроется, — в тон ему ответил я, сбивая ряд магических огненных шаров, что градом врезались в мой щит, пытаясь прошить его насквозь.

Зириус продолжал вещать:

— Маленькая девочка, снедаемая страстями, и страхами, и наивными желаниями, стала камнем преткновения в судьбе целых трех миров и одного амбициозного дьявола. Ведь для того, чтобы мечты ее исполнились, суждено погибнуть множеству сильнейших героев, а нескольким мирам кануть в лету. Все ради того, чтобы слезинки высохли с ее невинного лица, за которым скрывается сущность истинного кошмара.

Стоило тропинке добраться до площадки, на которой стояла Лилит, как девушка тут же исчезла. Мимо меня пронеслась тень, я кое-как увернулся, однако нечто хлесткое легонько коснулось моей щеки, будто мощнейшее боевое заклятие решило нежно погладить меня.

— Маленькая девочка вполне может умереть в любой момент, потому что все те, кто обещал ей освобождение, лишь приносили ей новые и новые опасности и угрозы. И разве достойна она бесславной смерти, так и не исполнив своих желаний, не освободившись из-под гнета проклятий. И, дабы сохранить свою жизнь и право на свое будущее, она призвала того, кто станет ужасом для всех миров и всех наших героев.

— Что? — взревел вдруг Базалес! — Ты не смеешь предрекать! Не смеешь!

А в следующий миг, нечто тёмное неотвратимо двинулось к дьяволу.

Глава 31

Последний удар

Взревев, дьявол взорвался сонмом яростных смертоносных атак.

Он сыпал заклятиями и молниеносными выпадами, с такой скоростью и интенсивностью, что между ними были неразличимы паузы. Будто вокруг него распространилась некая аура, перманентно атакующая все живое вокруг. А ещё Базалес кричал. Он кричал от ярости и ненависти. Он проклинал безумного Зириуса, который совершил нечто несправедливое, нечестное, как-то предал Базалеса. Хотя в чем именно состояло предательство, я так и не смог понять.

Тем временем стало складываться ощущение, что бой будто начал замирать. Казалось, мы достигли какого-то пика и все атаки, что по-прежнему ускорялись, вдруг начали идти на убыль. Звуки стали приглушенными. Сверкающие клинки, мелькающие с такой скоростью, что стало казаться, будто они образуют сплошные металлические полосы, вдруг замерли, словно двигаясь сквозь кисель. А сверкающие стальные шлейфы вьющиеся следом, будто прекрасные платья.

Я неустанно отбивал направленные в меня атаки и атаковал в ответ, стремясь добраться до дьявола. Когда же и до меня добралось замедление, то у меня создалось впечатление, будто это мой разум разогнался. Кипящее вокруг меня пространство представлялось мне теперь картиной, в которой очень медленно происходили изменения.

Казалось, что я могу потрогать время, которое течет мимо меня. Вспышки заклятий больше не казались мне такими уж яркими и быстрыми. Будто я вышел за собственные пределы, и теперь все эти росчерки мне были не страшны. Поймал себя на этой мысли, тут же отругал — нельзя расслабляться.

Я чувствовал присутствие отца за моей спиной. Он по-прежнему прикрывал мои тылы, но что-то явно изменилось. Зириус тут же напомнил о себе:

— Итак, все роли введены. На сцене кульминация. Зрители с восторгом затаили дыхание и ждут, что же преподнесут им наши герои? Как они удивят затаивших дыхание очевидцев? Чем завершится это противостояние, несущее не только смерть, страдания и боль, но и дарующее надежду на будущее…

— Заткнись! Заткнись!! — завопил Базалес.

Он вдруг рванулся вперед. Если до этого момента Базалес, связанный боем со мной, все время стоял на месте и по большей части оборонялся, то сейчас он кинулся вперед. На этот раз он атаковал не меня, а устремился к четверке оставшихся архимагов. Он размахнулся здоровенной секирой, которая подозрительно напоминала ту, которой владел Максимус и четверо архиамагов попросту разлетелись на куски, не способные отразить жуткую атаку. Ну и слабаки же они, я таких выпадов штук десять уже отразил. Хотя ситуация, конечно, страшная, да и коллег жалко.

— Не оправдались надежды ярчайшего круга архимагов, — насмешливо продолжил Зириус. — Они пришли убить двух врагов, но погибли сами, бесславно и безвестно оставив свой мир на поживу… Но кому? Инферно или не менее алчному свету?

— Заткнись, — снова заревел Базалес.

Его свита, что до этого организовывала круг вокруг него, явно не поспевала за хозяином, и в порыве бешенства, он этой же самой секирой перерубил пополам троих своих приспешников. Демоны глядели на своего господина полубезумными глазами, не понимая, за что тот напал на них. А Базалес же продолжал яриться, не переставая вопил свой призыв, чтобы божество замолчало.

— У нас был договор! Был! Это моя сцена! Я главный герой! — орал он. — Почему ты упёрся в эту девчонку? Она вообще никто! И почему она должна решать мою судьбу?

Пользуясь тем, что Базалес явно потерял контроль над с собой, я ринулся вперед. Он сейчас определённо уязвим и раскрылся. И если я буду достаточно внимателен, то вполне могу нанести ему хороший удар.

«Ну, Ардуил, давай не подведи!»

Мой клинок, будто услышав меня, осветился красным светом. Я вложил в него один из тех зарядов, которые Ардуил создавал для убийства особо сильных архидемонов. Признаться, за время битвы с Базалесом я уже израсходовал порядка десяти таких зарядов, но ни один из них не смог выбить защиту, хотя и ослаблял его щиты.

Базалес не успел еще завершить свою атаку, как клинок моей Нагамаки уже несся ему аккурат промеж лопаток. Все его щупальца будто по заказу, атаковали кого угодно, но не меня. Я же вложил всю свою ярость в один только этот удар. По крайней мере, я должен его ранить.

Для усиления эффекта можно было бы взорвать защиту носорога, но ослаблять свои позиции я пока что не собирался. Рановато еще для этого. У меня еще достаточно сил и хватает зарядов для таких вот ударов.

Под натиском Нагамаки лопнул первый щит, второй, будто кисель принялся шипеть и расходится. Лопаться он не собирался. Нагамаки пробила и этот щит, вгрызаясь в следующее препятствие.

Тем временем проблема пришла оттуда, откуда не ждали. Если клинок божественного меча справлялся с дичайшей нагрузкой, то древко Нагамаки было сделано из обычного дерева. Вот оно и принялось шипеть и распадаться, даже несмотря на множественную защиту, которая покрывала меня и мое оружие.

Я перенес часть щитов на рукоять Нагамаки, продолжая вдавливать клинок в спину дьявола. Тот еще не успел отреагировать. Все происходило слишком быстро. И, наконец, я почуял, как по пылающему красным клинку прокатилась волна кровавого триумфа. Он добрался до тела дьявола и вот-вот готовился вгрызться в его плоть.

«Ну же! Еще чуть-чуть!»

Я рванул вперед, и, наконец, Базалес взревел. Он понял, что его неуязвимость только что сошла на нет. Ему под лопатку вгрызался божественный клинок. В моих руках осталось лишь бесполезное древко, а Ардуил, чья душа, заключенная в клинке, нашла свою жертву, буквально вопил от счастья.

Базалес, яростно взревев, попытался одной из рук достать жало, что жгло и терзало его плоть. Его глаза воспылали от ярости. Один из воинов — защитников мира, что получил дары от бога и выглядел будто воин-полубог из древних легенд, бросился к Базалесу, посчитав это удачным моментом, но дьявол отмахнулся секирой, вложив при этом столько сил в свой удар, что синего воина буквально распылило на месте.

Под куполом пронесся протяжный вой:

— Не-е-е-е-ет! — Это вопили последние защитники мира, лишившиеся своего лидера, чьего имени я так и не узнал.

Я видел Ксаноса. Получив дар от бога, он не так сильно изменился внешне, но его глаза горели таким огнем, что казалось, ему не нужны никакие божественные подачки. Он и так был способен разорвать дьявола голыми руками, влекомый собственной яростью. Однако лезть к Базалесу ему не следовало. Дьявол был по-прежнему очень опасен даже несмотря на то, что я смог его достать.

Я на миг застыл. В руке было зажато бесполезное теперь древко. Ардуил, получивший возможность отомстить за часть своих бед, отпускать свою добычу не собирался. Ведь он много натерпелся, пребывая в мирах, отравленных инферно, между жизнью и смертью, неспособный никак себя реализовать. Он ведь был простым вместилищем души слишком долгое время. Без надежд на то, чтобы вернуть утраченную мощь. А убив дьявола, кто знает, что получит он в награду. Быть может, мир, который он освободит, даст ему новый шанс.

Не мешкая, я вновь укрепил древко Нагамаки и сделал из песка другой клинок и усилил его магией. Да, это, конечно, не божественное оружие, но у меня все еще есть заряды Ардуила, и кто знает, может быть, мои следующие атаки будут не менее эффективными.

Дьявол, наконец поняв, кто именно его атаковал и кто его достал, развернулся ко мне.

— Да что же ты никак не сдохнешь, проклятый архимаг⁈ Сопляк, решивший, что ты на что-то способен! Ты должен был сдохнуть давно! Ты ошибка в системе миров!

Взревев, Базалес вдруг бросился на меня в безумной атаке. Признаться, его порыв впечатлял. Он будто сам стал оружием. Вся его магия, все его артефакты сплелись воедино, став идеальным клинком для проведения всего одного удара, который должен был убить меня. И от этого удара нельзя было уйти или защититься.

Я попытался увернуться, но понимал, что не успеваю.

Откуда-то со спины раздался встревоженный крик, но я не обратил на это внимания.

Я выставил свой песчаный клинок навстречу Базалесу и вложил в него сразу несколько зарядов, подаренных Ардуилом. Если я не могу защититься от Базалеса, значит, я буду в ответ атаковать так сильно, чтобы вся его атака захлебнулась.

Использовать сразу несколько зарядов, по заверениям Ардуила — опасно, структура становится нестабильной, но меня это сейчас интересовало меньше всего. На кону стояло вживание.

Моя Нагамаки и атака Базалеса столкнулись. Песчаный клинок тут же стал разрушаться. По нему пошла волна, заставляющая изгибаться не только мое оружие, но и пространство вокруг. Я не сдавался, вкладывая все свои силы в этот контрудар.

Я выдержу и эту атаку, и все последующие, я не отступлю, я убью этого дьявола! Я стану победителем и по праву заберу все награды, которые причитаются в этом бою победителям. Я не отступлю!

Однако у судьбы, похоже, было иное мнение. Искажение пространства не закончилось. Сначала принялся расщепляться песчаный клинок. Его просто распилило. Песок больно впился в щеку и бровь, пройдя сквозь щиты. Я едва успел отпрянуть, оберегая глаза. Дальше древко бывшей Нагамаки стало превращаться в труху. Я попытался бросить его, но не успел. Почувствовал резкую боль в правой руке, которую следом стало расщеплять на моллекулы.

Надо уйти от удара. Атака Базалеса уже отражена, надо остановить ее последствия. Надо просто уйти. Отбросить… что отбросить? Древко? Древка уже нет, осталась только моя рука, которая продолжает разрушаться из-за чудовищной силы, выпущенной Базалесом.

В этот момент между мной и дьяволом встала крупная фигура, будто высеченная из чёрного куска гранита. Это был каменный щит, способный выдержать любую атаку.

Я поначалу подумал, что это одна монолитная глыба, но в следующий миг у причудливой статуи я разглядел голову. Та повернулась ко мне. Я узнал Медведева. Это была самая настоящая статуя, вот только ожившая, наполненная эмоциями и остатками жизни. Отец посмотрел на меня отчего-то очень грустно, после чего горевшие на лице статуи глаза потухли. Это значило только одно. Отец отразил атаку дьявола, защитив меня, но заплатил за это своей жизнью.

Я, признаться, застыл в нерешительности. Лишь на миг, но этого хватило. Потом я еще долго ругал себя за это промедление.

Я опустил глаза вниз, глядя на обрубок собственной руки, которую отсекло по локоть. Затем стал поднимать глаза на своего отца. Не знаю, что за магию он применил, но камень выдержал все. Камень необычайно силен, сильнее даже магии дьявола, способной пробить что угодно. Что угодно, кроме камня, созданного отцом желающим спасти жизнь сына.

Мой взгляд устремился дальше за пределы статуи, где стоял Базалес и также смотрел на меня. Он даже не испытывал ненависть, он был удивлен и ошарашен. Он не понимал, почему я до сих пор жив. Почему я смог пережить его атаку. Да, я ранен и лишился руки, но я жив. А еще… Я невольно рассмеялся. Вместо четырех рук из торса Базалеса торчали четыре обрубка. Он пожертвовал своей плотью ради последней атаки, обрушившейся на меня.

Его щиты все еще пылали. Сотни атак, направленных на него, не достигали цели. Лишь клинок Ардуила, что вгрызался в его плоть, наносил дьяволу ущерб, пытаясь добраться до одного из сердец дьявола. Но Базалес, казалось, этого не замечал. А в следующий миг его накрыла тьма, будто дьявола заволокло темной пеленой.

— Что⁈

И тут до меня дошло. Меня опередили. Упущен момент, когда я мог добить древнего врага одним ударом. За меня это сделал кто-то другой, смелый, решительный и быстрый.

Ярости моей не было предела. Этого я допустить не могу!

Раз так, значит, умрут оба, и Базалес и тот неизвестный демон, что вознамерился забрать мою победу. У меня осталось ровно двенадцать зарядов магии Ардуила. Помнится, он говорил, что не стоит совмещать даже два заряда, но я уже использовал и три, чтобы отразить атаку дьявола. А почему бы не попробовать использовать все разом и плевать, что будет дальше. Главное, что победа должна быть за мной.

Что-то повествовал древний бог Зириус, но мне было абсолютно плевать. Какое это имеет значение, если я собрался побеждать или погибать без альтернативных вариантов и полумер.

Слова древнего заклятия, которое я и не мог знать, рвались из меня, будто древнее божество, которое когда-то выковало Ардуила и дало ему неведомые способности, говорило прямо сквозь меня, изливая свою магию под куполом божественного испытания.

Казалось, мир и вовсе остановился. Зириус, почувствовав чужое вмешательство, принялся вопить и требовать прекратить возмутительные действия, да только кто его послушает.

Ментальный клинок, перевитый песком, совсем небольшой, едва с ладонь размером, впитал в себя всю магию, которая во мне была, а главное, божественную магию Ардуила, которую он жертвовал так щедро, будто заранее готовясь к этому последнему удару. А я готов был этот удар нанести, не взирая на последствия. Пускай сам погибну, но я одержу победу, и мой удар будет последним. Я поставлю точку в этой битве!

Стремительный клинок полетел вперед, и я знал, что он столь же смертоносен, как последняя атака Базалеса. Вот только на этот раз некому будет встать между мной и дьяволом…

Но я ошибся.

Вот я смотрю на черную пелену, накрывшую дьявола, и в следующий миг передо мной стоит Лилит. Своими огромными, синими глазами смотрит на меня и просяще качает головой. Она умоляет меня… Вот только о чем она молит? Уже ведь поздно. Я уже направил клинок, он уже летит вперед. Вот только куда он летит? Он летит прямо в грудь девушке, которая встала между мной и моей целью.

— Уйди, дура! — хотелось бы крикнуть мне, но слова слишком медленные, клинок куда быстрее.

У меня больше не осталось сил, не осталось возможности атаковать, а еще, похоже у меня больше не осталось Лилит. Кто мне эта девушка, или полудемоница? Вот клинок приближается к её груди, а затем, она сомкнув ладони, зажимает летящую смерть в сантиметрах от себя.

Да быть такого не может! Так не бывает!

Фигура Лилит, мигнув исчезла, чтобы тут же появиться сбоку от меня.

Клинок мгновенно скрылся внутри ее груди, а затем девушки просто не стало. Не было никаких брызг крови или предсмертных криков. Ее просто стерло с лица мироздания. Распылило на мельчайшие частицы.

Черный клинок, что уничтожил полудемоницу, полетел дальше.

На пути клинка я увидел сражающихся демонов, генерала Седова и пару защитников мира инферно. В следующий миг они будто замерли. Их насквозь прошило орудие, просто неспособное остановиться. Затем пропало где-то в темноте.

На пол завалились полтора десятка безжизненных тел. Они даже и понять не успели что с ними произошло.

И только хохочущий Зириус глумился:

— И так невинное дитя было избавлено от страшного проклятья. И как было завещано, спас её противоречивый рыцарь, подарив ей вечный покой.

Я стоял на коленях баюкая обрубок руки.

В ушах звенела пустота. Казалось, бой затих, хотя глаза улавливали постоянные вспышки, мелькающие тут и там. Где-то сверху безумно хохотал Зириус. Его шоу удалось на славу, и оно еще было далеко до завершения.

Я же обессиленно завалился на колени и просто глядел, как темное полотно, жадно вгрызаясь в тело дьявола, все глубже и глубже проникало в него. Вот уже видно морду Базалеса, абсолютно безучастно глядящую перед собой. Только глаза его теперь были наполнены не пламенем, а непроглядной тьмой, и было неясно, куда он глядит.

— И вот, Базалес побеждён, тиран повержен, а на арене появляется новый дьявол, — провозглашает Зириус. — Лишенный той самой надежды, которую он обрел лишь на краткий миг. Разбитое сердце, наполненный безумием разум и цели, непонятные никому, ни в мире инферно, ни в мире людей. Даже богам неизвестно, куда поведет путь нового героя и чем он закончит последнюю битву.

Глава 32

Победа?

После того как Зириус объявил появление нового дьявола и гибель Базалеса, бой сам собой стал затихать. Демоны и воины принялись отступать по сторонам, то и дело оглядываясь, пытаясь понять позиции противников и общую обстановку.

Я видел, как Лупицкий рванулся к Седову, приподнял его голову, принялся хлестать генерала по щекам. Будто вдохновившись примером, другие воины тоже все больше стали обращать внимание на павших товарищей, игнорируя противников. Демоны хоть своих и не спешили спасать, но нападать на людей явно не собирались.

Архимагов моего мира не осталось. Хотя нет, вон Цедрик, который на протяжении всего боя валялся в отключке, кажется, пошевелился. Ну хоть это радует. А то перспектива в одиночку спасать свой мир и поддерживать императора мне не улыбается.

Не успел я как следует оценить обстановку, как вдруг увидел, что передо мной выросла неясная фигура.

Я поднял глаза и, к своему удивлению, увидел, что это был Базалес. Вот только в нём произошли очень резкие перемены. Если прежний дьявол обладал красной кожей и четырьмя руками, то теперь он был черным, будто эбонит. Его глаза, будто кусочки непроглядной тьмы с желтыми вертикальными линиями зрачков, смотрели на мир по-новому. В следующий миг он вдруг исчез, а на его месте оказался обычный человек. Что это еще за метаморфозы?

Передо мной предстал высокий мужчина с белой кожей, черными волосами и ярко-синими глазами, что показались мне удивительно знакомыми.

Он внимательно оглядел поле боя, затем посмотрел на меня. Во взгляде его было столько горечи и боли, что у меня аж сердце защемило. Тут же взял себя в руки, вдруг это какая-то демонская магия.

Мужчина был высок, подтянут. За его спиной развивался черный плащ, который скорее напоминал крылья летучей мыши. Кто-то из воинов попробовал атаковать его, но новоявленный дьявол даже не заметил этой атаки. Он лишь отмахнулся, затем вдруг взлетел над землей метров на десять, после чего так и завис, абсолютно не реагируя на происходящее. Будто ему нужно было время для того, чтобы подумать о произошедшем.

Стоило дьяволу удалиться, как передо мной появилась еще одна фигура. А вот эти глаза мне вполне знакомы.

Керин, ученик моего старого врага, что хитростью ушёл от боя. Он навис надо мной и глядя на меня сверху вниз оскалился. Да, стоило признать, тот, кто умеет ждать, почти всегда побеждает. По крайней мере, у меня сейчас сил нет, и атаковать я сейчас неспособен. Защиту я еще поддерживаю, к тому же оберег носорога меня хранит, вряд ли этому молодчику удастся пробить столь мощный щит, однако воин этого не знал. Поэтому с искренней улыбкой он неспешно вынул из ножен широкий меч, сияющий тревожным красным цветом, и медленно замахнулся.

— Что ж, Алексиус, битва заканчивается тогда, когда один из противников погибает, — произнес он, а затем опустил меч на мою голову. Вернее, попытался.

В следующий миг его руки отделились от плеч, а затем его голова слетела с шеи и так и повалилась рядом со мной.

Я, признаться, даже не удивился. Я ожидал чего-то необычного. Да, такое развитие событий было неожиданным, но я настолько устал, что даже не стал интересоваться, почему так произошло. К тому же ответ не заставил себя долго ждать. Рядом со мной встал Лупицкий.

— Бронин, ну ты даешь. Уже битва закончилась, хотя непонятно, кто победил, но ты все равно умудряешься находить себе врагов. Это кто вообще? Первый раз его вижу. Кому ты успел ногу отдавить?

— Отголоски прошлого, — туманно ответил я, затем посмотрел на генерала. Несмотря на бодрый тон и тягу к шуткам, лицо его было бледным и выражало явную скорбь.

— Как генерал Седов? — спросил я.

Лупицкий опустил голову.

— Не знаю, что это было за атакующее заклинание, но щиты генерала не спасли. Он выжил, но я в нем совершенно не чувствую магии.

При этих словах у меня екнуло сердце. А что, если и Лилит смогла выжить?..

— А жаль, — тем временем продолжил Лупицкий. — Это был очень сильный воин. Жалко терять таких.

Краем глаза я заметил что к нам кто-то приближается, повернулся в ту сторону. К нам уверенным шагом, то и дело бросая взгляды в сторону демонов, шагал Ксанос. В руках он сжимал здоровенный двуручный меч, на который опирался будто на посох.

Меч Ксаноса посверкивал. Архидемоны, что остались в живых то и дело поглядывали на шагающего воина, будто ожидали что тот снова ринется в бой. Боя они не страшились, просто не видели в этом смысла. Их сражение здесь закончено.

Интересно, кто из архидемонов остались в живых: те, кто поддерживали Базалеса, или те, кто были против него. Но это, наверное, уже не имеет значения. На самом-то деле будь у меня побольше сил, я бы их всех обязательно добил. Но видимо, им просто везет и, возможно, они даже выживут. Правда, я до конца не знаю, какие были условия этого божественного испытания. Надеюсь, нас не заставят биться до последнего выжившего.

Ксанос сначала молча посмотрел на меня. Мы посверлили с ним друг друга взглядами секунд десять, после чего он поднял глаза и посмотрел на Лупицкого, а после и вовсе отвернул лицо.

— Славная была битва, — произнес Ксанос.

— Да, действительно славная. И славно сражаться с такими товарищами по оружию, как ты, — произнес Лупицкий.

Я чувствовал исходящее от Ксаноса напряжение. Лупицкий это тоже, видимо, почувствовал, иначе, чем еще объяснить его многословность.

— Я не буду ходить вокруг да около, — произнес Ксанос. — Не знаю, чем закончится эта битва. Базалес, как мы все поняли, погиб, но спасен ли наш мир — неизвестно. От Лидиуса было четкое указание спасти наш мир от незваных гостей, — сказав это, он сделал паузу, снова поглядев на меня, затем на Лупицкого. — От всех гостей, — добавил он. — Император опасается, что к нам могут прийти новые захватчики. Я его опасения разделяю, но поднимать против вас оружие не хочу. Надеюсь, у нас не будет поводов для распрей, и вы просто уйдете после того, как это все закончится. Мы готовы были предоставлять нашу землю в качестве поля битвы, но не более. Ваших людей в нашем мире быть не должно.

Лупицкий пожал плечами.

— Я не политик, не мое дело решать кому что должно, — произнес он. — Этим пускай занимаются высоколобые бюрократы. Но ваш посыл я передам.

— И передай еще, что сражаться мы будем до последнего, как сражались против демонов.

— Приемлемо, — произнес Лупицкий. — Скажу честно, я думаю, это и так очевидно. Скажу лишь от себя. Мне ваши земли абсолютно не нужны, живите как хотите.

Ксанос кивнул Лупицкому, затем посмотрел на меня, не обделив вниманием, мою обрубленную руку.

— Я тебе благодарен, юноша. Хоть ты молод, но что-то с тобой всегда было не так. По крайней мере, благодаря тебе мы одержали эту победу, благодаря тебе продержались до этой битвы. Спасибо тебе. Даже немного сожалею, что мы больше не увидимся, если мы, конечно, правильно друг друга поняли. Ведь очень не хочется встречаться с тобой на разных сторонах баррикад.

Я лишь пожал плечами, ничего не ответив.

Ксанос развернулся и зашагал к своим. К слову, они почти все остались в живых, если не считать того синекожего воина. Видимо, именно им Зириус пожаловал удачу, иначе как еще объяснить такую живучесть.

К слову, что-то бог развлечений умолк и больше никак не комментировал происходящее. Однако сверху явно что-то происходило, потому что мужчина, который занял место Базалеса, вновь покрылся черной пеленой. Я думал, что он сейчас исчезнет, но нет, исчезать он не планировал.

Черное пятно вдруг стало опускаться и зависло ровно на том месте, где когда-то стоял поверженный Базалес. В следующий миг пятно стало разрастаться, пока вдруг не превратилось в огромного четырехметрового воина в черных доспехах. В руках он сжимал огромный меч. Мне сложно даже его охарактеризовать, это скорее была шпала, к которой зачем-то приделали рукоять и заточили.

— Бой окончен, — объявил он. — Больше нам нечего делить. Ваши миры мне не нужны. Я прикажу войскам оставить их. Вы заслужили покой и показали, что готовы биться.

Казалось бы, такие простые слова после жаркой битвы, но они возымели оглушительный успех. По крайней мере, десяток глоток взревел в знак победы.

Я увидел четырех воинов Муромской академии, причем узнал их исключительно по характерной символике. Слишком уж сильно была повреждена их броня.

Выходит, два мира избавлены от напасти Инферно. Не думаю, что новый дьявол будет что-то конкретное заявлять по отношению к моему миру. Все-таки его атаковал не один Базалес, а целых четыре дьявола. К слову, теперь в живых остался только один. Но с этим будем позже разбираться.

Стоило словам незнакомца замолкнуть, как откуда-то сверху полился дневной свет. Притом я готов был поспорить, что это солнце. В следующий миг понял, что, кажется, я не ошибся. Ведь световое пятно становилось все больше и больше и слепило глаза. По мере расширения пятна становилось видно не только яркий источник света, но и небо. Голубое. Такое знакомое и долгожданное. Похоже, купол над нами стал рассыпаться. Я, признаться, напрягся, опасаясь, что сейчас и площадки под нами станут разрушаться и падать куда-то вниз. Но нет, они пока стояли.

Спустя каких-то пять минут купол вовсе исчез, и мы оказались возле недавнего поля битвы. Удивительно, но те площадки, на которых мы стояли, образовали высокую скалу, что так нелепо выглядела посреди обширной равнины. Похоже, эта скала здесь так и останется.

Я огляделся вокруг, а там, внизу, всё еще шла битва. Демоны, еще не знавшие, что их господин убит, продолжали яростно сражаться с людьми.

Чёрный воин вдруг подёрнулся пеленой, а в следующий миг исчез. И стоило незнакомцу испариться, как по рядам демонов будто пробежала паника. Они дрогнули и стали отступать. Это было видно невооруженным глазом. Сначала люди все чаще и чаще одерживали победы в мелких стычках, заставляя замешкавшихся демонов бежать, а затем те просто массово стали сбегать, то и дело открывая порталы прямо посреди битвы.

Где-то там округу стал оглашать громогласный рев. Люди одержали победу в очередной битве. И это они еще не знали, что они победили в войне.

Лупицкий, стоявший рядом со мной, уселся на площадку.

— Честно? Я вообще не понял, что произошло, — произнес он.

И я не понимал, но продолжил:

— Но, кажется, мы победили. Демоны-то вон, сбежали все.

— Знать бы еще, куда они теперь денутся, — с некоторым сожалением посетовал генерал, явно переживая, что на его век не хватит таких же горячих битв.

— В какие-то другие миры, нужно будет лишь поискать, — ответил я на риторический вопрос.

Серьезно тебе досталось, — кивнул Лупицкий на мою руку. — Серьезно. Кстати, где твой батюшка?

Отчего-то его вопрос, попав в невидимую цель, резанул где-то в груди. Я поискал глазами статую, которая раскололась на несколько частей и сейчас валялась поодаль грудой булыжников.

Лупицкий ждал ответа недолго. Не дождавшись его, отвел взгляд. И так все было понятно.

Я кое-как поднялся и, не оборачиваясь на генерала, что любовался видами, подошел к разрушенной статуе графа Медведева. Оставлять его здесь нельзя. Я возьму его с собой, восстановлю и поставлю в каком-нибудь месте с прекраснейшим видом.

Ну и тяжелые же эти глыбы! Я принялся прятать их в свой пространственный карман, один кусок, за куском. Ох, и много же энергии уйдет на поддержание этой пространственной магии.

Спустя каких-то пол часа поле битвы окончательно очистилось. Люди все продолжали вопить от счастья, а я вдруг понял, что именно заставило демонов сбежать, а людей так радоваться. И это была далеко не гибель дьявола. Может, они о ней даже и не знали. Демонов напугало небо, чистое синее небо. Ни облачка не было. А усыпанная пеплом долина вдруг перестала казаться такой мрачной и темной.

Откуда-то с юга подул свежий ветерок, чистый, теплый, наполненный весной, что пришла после долгой мёртвой зимы.

Закончив со статуей, я вернулся к Лупицкому и снова уселся рядом с ним.

— Да уж, — произнес генерал, — представить сложно, если бы наш мир стал таким же.

— И не говорите, господин генерал, — покачал я головой.

Тем временем воины академии тоже даром не сидели. Я видел, как трое молодцев принялись раздевать труп какого-то архидемона, видимо, забирая с него артефакты в качестве трофеев. Надо бы им сказать, что эти штуки зачастую прокляты. Ну или Лилит попрошу проклятия снять… Поймал себя на этой мысли и тут же осекся. Уже не попрошу.

— Не знаю, как ты, Бронин, но я бы поспал, — заявил Лупицкий. — Надо бы до лагеря добраться. А здесь со всем как-нибудь потом разберемся.

— Ксанос говорил, чтобы мы покинули этот мир, — напомнил я.

— Ну слушай, — прервал меня Лупицкий. — Мы все же за их мир бились, невежливо будет нас так просто выпроваживать. А такой грубости, даже я возмутиться могу. Вот передохнём, а там и вернемся восвояси. Надеюсь к тому времени демоны про наш мир уже забудут.

— Я тоже надеюсь, — произнес я. Хотя чувствую, что по проторенной дорожке вполне может заявиться еще какой-нибудь дьявол вроде Базалеса, а может кто и пострашнее.

— Знаешь, не думал, что очищение мира от скверны инферно может быть столь приятным. Я прямо-таки чувствую, как внутри меня все оживает, — Лупицкий лег прямо на на землю, положив руки под голову, и улыбнулся. А яркое солнце, освещая его лицо, то и дело сверкало на его доспехе.

— Я, пожалуй, отправлюсь в академию, посплю в теплой кровати, — сказал я Лупицкому.

— Валяй, только не забудь за нами вернуться, — велел генерал, — а то не хотелось бы здесь застрять слишком уж надолго.

— Я постараюсь, — ехидно улыбнулся я.

Сил было впритык, но портал я смог открыть. Шатающейся походкой направился вперед. Сделал пару шагов навстречу порталу, затем, немного подумав, помедлил. Взглянув на обрубок своей руки, я развернул тесемку на мешочке, что всё это время болтался на моей груди. В мешочке находился песок, подаренный когда-то дедом, а ещё часть песка из священного камня, который я когда-то разложил на составляющие.

Песок тонкой струйкой высыпался наружу, искрясь под солнечными лучами. Затем вдруг стал обхватывать мое предплечье, образуя вполне себе руку. Отращивать себе конечности я не научился, но вполне могу сделать себе руку из песка и телекинеза. А почему бы и нет? Тоже неплохой вариант. По крайней мере, это проще, чем объяснять товарищам, почему я теперь калека.

Я шагнул в портал, готовясь к привычным перегрузкам, но вдруг понял, что все идет не по плану и портал несет меня не в академию, а куда-то совсем в другое место. Сам не понял, как я это осознал, но внутреннее чутье буквально вопило о том, что все пошло не по плану. А в следующий миг я оказался посреди кромешной черноты, из которой на меня кто-то глядел. Этот кто-то был очень сильный.

— Ну здравствуй, архимаг Алексиус, — раздалось ото всюду. — Я хочу знать, что стало с моей дочерью.

Глава 33

Переговоры

Я висел посреди непроглядной тьмы и пытался понять в какую передрягу снова попал. Под ногами не было никакой опоры. Я висел, будто в воде, только влаги вокруг не было. Но на невесомость это похоже не было. Присутствовало ощущение, что на меня что-то давит.

А ещё я чувствовал себя до крайности некомфортно. Будто из темноты на меня глядели сотни тысяч пристальных взглядов, отчего от и дело мурашки пробегали по коже.

Однако, меня поприветствовали. Невежливо молчать, хоть я и не знаю ответа на заданный вопрос.

— Ты знаешь, как меня зовут, — произнес я, вслушиваясь в звуки собственного голоса, он прозвучал очень глухо, — так представься сам, я не знаю, кто ты! И о какой дочери идет речь, я тоже не понимаю.

Хотя, признаться, я кажется догадывался, о ком идет речь. Вот только совершенно не ожидал, что однажды встречусь с отцом Лилит.

В следующий миг на меня обрушилась сильнейшая ментальная атака. Мой собеседник решил не миндальничать и не тратить время на расспросы, а сразу попытался залезть ко мне в голову, но не тут-то было. Если бы я был простым человеком, да пусть даже архидемоном, у него вполне могло, что-то выйти. Но я архимаг менталистики, и сквозь мою защиту пробиться практически невозможно. По крайней мере до содержимого моей головы он не доберется, разве что через мой труп. Однако, стоит признать обрушившийся на меня поток энергии был действительно силен. Мне стало совсем не по себе. До моего слуха донесся злой рык.

— Что не получается? — спросил я, как можно более непринуждённо. Признаться, далось это нелегко, все-таки на меня обрушилась довольно много магии и чужого гнева. — Может все-таки поговорим? Я же готов к диалогу. Просто хочу знать с кем говорю.

В следующий миг давление на меня ослабло, но не исчезло. Я по прежнему ощущал ощупывающие меня ментальные отростки. В темноте вдруг появился небольшой вертикальный проблеск, который светился все ярче и ярче. Я удивился, поняв, что это. Это был вертикальный желтый зрачок. Именно такой же был у новоявленного дьявола, вселившегося в тело Базалеса. Зрачок тут же исчез, будто моргнул. А следом, позади пустого пространства, возник мой старый знакомый — Базалес. Совсем такой как прежде.

— Ты со мной уже знаком, — произнес он.

— Но Зириус объявил, что Базалес пал. Значит, ты не он.

— Да, я не твой старый знакомый, — не стал спорить мой собеседник.

В следующий миг кожа с его лица принялась опадать, словно резиновая маска, следом и весь облик сполз с высокой фигуры черноволосого мужчины. А облик Базалеса был отброшен в сторону, будто поношенное платье.

— Раньше меня звали не так, но теперь я занял место этого дьявола и стал его частью. Или он стал частью меня. Это уже не важно. Поэтому я возьму его имя себе, так будет правильно.

— Но взяв имя и тело моего врага, что еще ты взял на себя? Взял ли ты его обязательства? Его память? Или других его врагов? — спросил я с вызовом.

— Нет, — последовал уверенный ответ, — у меня свой путь, отличный от того, чего хотел Базалес. Правда путь мой оказался недолог.

Он поднял на меня глаза, обычные человеческие глаза, настолько синие, что, казалось, они светятся в темноте.

— Я спрашивал у тебя о Лилит— моей дочери. Что стало с ней? Зириус отказался показывать мне правду, но я чувствую, что ты замешан в этом. А еще она говорила мне о тебе, архимаг Алексиус. Я прошу, скажи мне что произошло.

И теперь все встало на свои места. Лилит — бедная девочка. Она хотела спасти отца, а не Базалеса. Базалес заслужил своей участи. А вот отца она искала долго.

Не зная с чего начать, я просто выдрал кусок своей памяти и послал прямо в разум новоявленного дьявола. Он сначала напрягся, отпрянул было, но потом разобрался, что я ему отправляю и принял послание.

На какое-то время повисла тишина.

Передо мной висел мужчина. Глаза на его бледном лице были закрыты. Через какое-то время щека его нервно дернулась, затем он поднял веки.

— Глупая девчонка! Столько лет прожила, а все равно так ничего и не поняла, — произнес он. — А ты не прост, архимаг Алексиус. Ты действительно мог погубить нас обоих, во всяком случае попытаться. Но Лилит тебя облапошила, хотя сложно сказать, кого именно — тебя или себя.

Мы помолчали, глядя друг на друга.

— У тебя ко мне еще есть вопросы? — спросил я.

— Да, — кивнул новоявленный Базалес, — нам надо решить, чем закончится война, — произнес он.

— Ты ведь объявил, что бой окончен, — напомнил я.

— Объявил, — согласился он, — но одного моего слова недостаточно. Любая вона заканчивается за столом переговоров. И нам нужно обсудить условия. Ты ведь понимаешь, что Инферно редко отпускает миры.

— Я думал — никогда, — хмыкнул я.

— Все-таки редко, — поправил он меня, — разные бывают случаи, и разные бывают дьяволы, — последнее слово он произнес так, будто пробовал его на вкус.

— Я не могу говорить обо всех мирах. По крайней мере, судьба твоего родного мира мне не до конца подвластна. Однако, могу обсуждать судьбу двух других миров. Тот, который почти разрушен, и тот, который недавно был принят к освоению.

— Не уверен, что я могу обсуждать судьбу, этих миров. Ни в одном, ни в другом я не являюсь властителем.

— Но твоих сил и власти достаточно, чтобы вести переговоры и донести волю до хозяев тех миров. Думаю, с этим никто не будет спорить, — произнес он.

Я пожал плечами.

— Сложно сказать. Я простой ученик академии. Первокурсник, пятнадцати лет отроду.

Мы с дьяволом, глянув друг на друга в упор, вдруг одновременно улыбнулись, затем он совсем по-человечьи рассмеялся:

— Ну да, ну да, — кивнул он. — И тем не менее пока у нас есть время ты можешь высказать требования, а я выскажу свое решение. После этого мы закрепим все договором и подписями, которые будут гарантировать силу договора с Инферно и не позволит никому нарушать условия.

— Все демоны должны покинуть оба мира, — пожал я плечами, — и в тот мир, где была битва, неплохо было бы вернуть захваченную энергию. А также закрыть доступ для других дьяволов, чтобы они больше не возвращались, — произнес я.

— Вернуть всю силу я не смогу. К тому же не стану ослаблять себя. Часть уже разлилась и скоро мир начнет оживать. Со смертью Базалеса прервались многие потоки. То, что было освоено, я не верну. По остальным пунктам я посмотрю что можно сделать если ты уверен в сказанном, я готов рассмотреть такой вариант.

— На каком основании ты обсуждаешь это? — спросил я.

— От лица дьявола, который начал эту войну и который имел все шансы победить, — хмыкнул мужчина.

— Чего ты хочешь взамен? — спросил я.

На этом моменте дьявол замолчал, глядя на меня в упор. Спустя секунд десять он ответил:

— Я звучу свои условия позже, когда пойму с чем придётся столкнуться. Когда подготовлю договор, я скажу о них. Сейчас, мне нужно время подумать и понять, что буду делать дальше.

— Как-то туманно выходит, — заметил я. — Ты ведь хотел обсудить условия перемирия.

— Я хотел избавить себя от возни устроенной Базалесом. Мне нужно решить, что делать с дочерью, — он искоса глянул на меня.

— Что с ней можно решить? — спросил я. — Ты думаешь ее можно оживить?

— Она ведь была не простой демоницей и непростым человеком. Кто знает, может ее дуальность ее и спасет.

— Но она же просто исчезла. Я даже не знаю, где она может оказаться. Как искать? От нее не осталось ни тела, ни останков…

— Зато я знаю, где она может оказаться, — грустно улыбнулся он.

— Постой, — я вдруг понял кое-что, — если мы подпишем договор закрывающий миры от демонов инферно, это значит, что она не сможет попасть ни в один из тех миров, и мы с ней больше не увидимся. По крайней мере, в тех мирах.

Дьявол снова испытующе посмотрел не меня.

— А ты разве не понял? Это будет лучшим решением для нее. Ведь она определила, что ты спасешь ее от проклятья. А избавление от ее проклятья — смерть. Ты уже сделал все возможное, чтобы спасти ее. И надеюсь, что мне удастся избавить ее от твоего спасения. Я бы не хотел, чтобы она погибла окончательно.

— Это какая-то глупость!— заявил я, — Я уверен, что есть много возможностей избавить Лилит от проклятья. Не верю, что условия звучат так однобоко. Я сам не раз разрушал такие пророчества и так же как и исполнял их. Всегда есть альтернативные решения.

— Но я не готов рисковать, — произнес он, глядя на меня в упор.

На миг в его сознании что-то промелькнуло, будто образ проскользнул из его сознания в мой разум. Я случайно проник в его мысли и вдруг увидел то, что было у него в голове. Маленькая филактерия, которую попыталась разбить Лилит и капелька крови, что попала аккурат в эту филактерию. Затем демон с черной кожей, хохоча, держит саму филактерию и помещает ее внутрь половинки красного ядра, закрывая полусферу другой половиной шара. Миг, и шар уже однородный. Казалось, он никогда и не был раздроблен.

Я едва не расхохотался. Вот же демоны нигде им верить нельзя. Я уже думал, что назад пути нет. А у Лилит уже все просчитано наперед. Я посмотрел в синие глаза дьявола.

— Да, ты очень типичный представитель Инферно.

— Во мне тоже есть человеческая кровь, — пожал он плечами, — и кто знает, к чему это может привести. Когда-то и про меня существовало пророчество: Что, спасая то, что мне ценно, я разрушу мир Инферно. Почему-то после этого многие дьяволы меня не взлюбили. Вот я и оттягивал момент и не становился дьяволом, но видимо пришло мое время.

Он вдруг весело подмигнул мне, а затем улыбнулся.

— Я призову тебя через три дня, для заключения договора. А потом, надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся. Это в твоих же интересах. Рисковать своей дочерью я больше не намерен, и объяснять ей, почему убил тебя тоже не хочу. Думаю, мы друг друга поняли. Держись подальше.

— Не торопись, папаша,— растянул я губы в улыбке, — вы по-прежнему атакуете мой родной мир. И я намерен его защищать.

— Подрасти сначала, — парировал дьявол, — тебе пока силенок недостает. А там и без тебя возможно как-нибудь разберутся.

— Договор? — спросил я.

— Никаких договоров, это твоя жизнь, я лишь предупреждаю. Можешь действовать, как пожелаешь. Только не удивляйся потом, если Лилит тебя сама убьет.

— Приемлемо, меня устраивает, — кивнул я.

— Тогда по рукам! —

Мужчина вполне по-человески подошел ко мне, и это при том, что мы по-прежнему висели в воздухе, а он вышагивал будто по полу. Новоявленный дьявол протянул мне руку. Думаю, мы смотрелись довольно комично: четырехсотлетний маг в теле четырнадцатилетнего подростка и дьявол в теле черноволосого мужчины. Хотя это скорее черная комедия. Я пожал в ответ протянутую ладонь.

— Так и решим. А теперь отправляйся. И моя тебе рекомендация: жизнь долгая, пролетает слишком быстро и потом на пороге смерти, думаешь лишь о том, как мало ты пожил и как много ты упустил. Не торопись взрослеть и покидать спокойную тихую гавань.

— Я учту, — кивнул я. А в следующий миг чернота вокруг растаяла, а я обнаружил, что стою посреди пустыни.

И вроде бы неплохо говорили, но лишь сейчас, меня отпустило ощущение, что меня пристально изучают.

Воспринимать этот разговор всерьез считаю глупостью. Во всяком случае, пока мы не подпишем договор.

Дул теплый ветерок, который поднимал песок, который взвиваясь маленькими вихрями, ласково лизал мне руки. Я провел ладонью по лысому черепу, почувствовал ежик начавших отрастать волос, улыбнулся, поняв, что сделал это левой рукой, правая безжизненно свисала, без контроля телекинеза. «Да, надо будет освоить магию регенерации», — весело подумал я, развернувшись зашагал в сторону академии.

Уже спустя пять минуть я оказался в холле, там как раз начался ужин. На меня тут же набросились товарищи: Ирэн, Орлов и, как не странно, Росомахин.

— Лешка, — возмутилась Ирэн, — ты опять все уроки пропустил! Ты когда учиться будешь?

— После обеда, — хохотнул я.

— Да ну заливать, опять, небось, куда-нибудь смоешься!

— Нет, не смоюсь, — покачал я головой, — теперь я твердо решил сфокусироваться на учебе.

Мне следовало отдохнуть, а ещё подготовиться к встрече с дьяволом.

Существа инферно, даже столь высоких уровней, очень подвержены страстям. Сейчас он вполне может быть растерян из-за случившегося с Лилит. Но кто знает что он решит через три дня.

Вполне может статься, что мирного договора и не будет, а новоявленный враг, потратит эти дни чтобы набраться сил.

Глава 34

Дилема Крейга

Бывший архидемон Крейг, ставший нынче дьяволом, дышал полной грудью и наслаждался долгожданной свободой. И несмотря на обещание, ему предстоит обмануть архимага Алексиуса, а миры пустить под нож. Но пока он об этом не догадывается, надеясь, что в мирах наступит новая эпоха.

Обретённая сущность дьявола, давала ему новую цель и новое начало. Теперь Крейг видел суть и был готов вступить в битву за наследие Зандана да и за наследие другого дьявола, Голфура. Голову вскружило от пьянящей мощи.

Долгое время он находился в незавидном положении. Ему приходилось скрываться в мирах, поглощённых враждебным ко всему хаосом. приближаться к мирам колец Инферно он не рисковал.

Он всегда был силен. Даже будучи архидемоном, он мог противопоставить многое даже опытным дьяволам.

Но слишком много у него было врагов, и идти на верную смерть он был не готов. Его прежний господин: дьявол Зандан, постарался максимально усложнить возвращение опального слуги. Он уничтожил все филактерии, гарантировавшие Крейгу воскрешение. А те, что остались, были с ловушками, и Крейг об этом знал. Что-то чувствовал, а что-то просто не могло оставаться без внимания хитроумного дьявола.

Поэтому Крейг и жил последние четыреста лет в отдаленных мирах, путешествуя с места на место, сражаясь с тварями хаоса в мирах, которые не были пригодны даже для Инферно. Он многое узнал, он стал значительно сильнее, но находиться в мирах Инферно ему было нсмертельно. По крайней мере, пока он не смог бы найти новую филактерию, или как-либо иначе обезопасить свой поход домой.

Признаться, он не планировал возвращаться, ещё в первую сотню лет скитаний привыкнув жить по-новому. К чему ему гонка за властью и попытки накопить хоть сколько-то могущества, чтобы получить возможность подняться на ступеньку выше. Ведь этот рост за пределы потолка, лишь опускал его на дно нового уровня. Конкуренция на старте самая агрессивная. Каждый архидемон, переходя в новую ипостась, рисковал в любой момент быть убитым, преданным или порабощенным. А учитывая количество врагов у Крейга, ему это было ни к чему.

Миры хаоса вполне устраивали архидемона в его аскезе. Поэтому, когда он почувствовал призыв, то даже и не хотел реагировать. Но филактерия, которая явно, звала его, избавившись от смертельной ловушки, привлекла его куда сильнее.

Переместиться сквозь пространство сотен миров для архидемона его уровня — это абсолютный пустяк. Демоны, в принципе, сильные маги перемещений. Это одно из их сильнейших преимуществ.

Какого же было его удивление, когда он обнаружил себя в мире, который когда-то стал для него роковым. Мир, который он поработил для своего господина. Мир, где он принял бой с Богом и победил. Мир, где его казнил а потом и изгнал дьявол Зандан. И почти преуспел, стремясь убить навсегда.

Вот только Крейг уже давно вышел с того уровня, когда от него можно было легко избавиться. Сейчас же его старого господина поблизости не было. Более того, Крейг не ощущал его присутствия в принципе в мирах Инферно. Неужто его прежний сюзерен прервал свое существование?

Но не об этом думал Крейг, когда вновь оказался в мирах Инферно. Он вдыхал полную грудь насыщенного серой воздуха, и тот его пьянил.

Крейг улыбнулся такой улыбкой, которая подошла скорее бы счастливому мужчине, что добился наконец цели, но никак не страшному демону.

Он даже не сразу услышал призыв, что некоторое время звучал недалеко от него. Девчушка, демоница, совсем юная по меркам демонов, не оперившийся щенок, звала его, Крейга, взывала к нему, выбившись из сил. Похоже, она была в отчаянии. А еще самое главное — да в ней же человеческая кровь?

Крейгу понадобилось всего пара мгновений, чтобы просканировать демоницу и понять всё. Он получил все её воспоминания, понял её желания и стремления, осознал то, ради чего она билась. Он увидел и просмаковал всё то, что она пережила и преодолела.

Крейг едва не расхохотался. Он столько лет бежал от своей судьбы, надеясь что скрылся. Сколько он скрывался от воспоминаний об императрице императрице, что стала его возлюбленной и понесла от него дитя. Кто бы мог подумать, что капля человеческой крови, что была в нем с рождения, даст такой эффект.

Он до сих пор любил человеческую женщину, которая давно уже умерла и превратилась в прах. Но он любил ее и вспоминал. Быть может, если бы он увидел ее в ином обличье, пожилую, согбенную, он бы и думать о ней забыл. Но нет же. Он помнил ее прекрасную и юную, обворожительно смотрящую на него.

А вот сейчас он лицезрел ее полную копию. С большими синими глазами, такими же, как у него и у его императрицы. С черными как смоль волосами. Она была точной копией своей матери. Крейг снова улыбнулся. На этот раз его улыбка была не менее счастливой.

Он видел дочь насквозь, будто открытую книгу. В этом ему немало помогала память крови. Он видел воспоминания девушки и через её призму воспринимал мир, каким он стал за последние четыреста лет. Он увидел всё, что происходило вокруг бедной девушки. Видел мысли, что она видела и понимала через свое восприятие. Крейг смотрел чуть дальше, и понимал куда больше. Он видел загнивание миров Инферно, которое наблюдал и прежде не одну тысячу лет. Дьяволы будто навозные жуки в огромной куче дерьма которая разрасталась их чаяниями.

Крейг ненавидел суть Инферно всей душой, однако, также он был частью этого мира. И то проклятие, которое произнесла однажды провидица, лишь выявило очевидное. Пускай Крейг — архидемон, пускай он силен и представляет опасность для миров порядка, но он никогда не станет частью этого мира. Всегда будет он чуждым Инферно. И всегда он будет стремиться разрушить устоявшийся порочный порядок. Во что бы то ни стало.

Если раньше Крейг влиял на мир неосознанно, то сейчас понимая, что скрываться больше нечего, больше не нужно.

Мир Инферно теперь обречен на то, чтобы быть уничтоженным или быть иным под властью Крейга. По крайней мере, так он воспринимал окружающее мироздание. И, к слову, мир отвечал ему взаимностью. Осталось лишь подмять под себя всех дьяволов, которые пока что значительно сильнее его. Сквозь восприятие Лилит, Крейг увидел жалкие потуги дьяволёнка Базалеса, который огрызался будто щенок волкодава перед матёрым котом.

Крейгу хотелось хохотать, когда он увидел, чего добивается его дочь. Его поражал и веселил ее план, и инструменты которыми она хотела достигнуть цели.

А ещё он увидел через призму дочери и архимага Алексиуса, который был настоящей занозой в заднице миров Инферно и в принципе я мог бы стать неплохим союзником в его планах очищения вселенной Инферно, в изменении самой его сути. А потом и созидании нового устройства. Демоны, какими бы они не были и какую бы политику не вели, по сути, не были врагами человечества.

Единственный враг людей, Инферно, некромантов, богов и других сил был Хаос. Отброшенный на задворки и запечатанный сотнями печатей, но неотвратимый.

Инферно, поглощая миры, был о подобно муравейнику красных муравьёв, что захватывали соседние муравейники, не замечая подступающего мага со струёй пламени. Крейг видел хаос и знал, что это за угроза. И он прекрасно понимал, что дьяволы, пока по их душу не придут, никогда не задумываются, почему обитаемые миры отделены и закапсулированы. Никто не вмешивается в их самоуправство по отношению к, казалось бы, незащищённым мирам людей, что являются основной пищей для божественных существ, когда-то возглавлявших эти миры.

Итак, четыреста лет Крейг бежал от своей судьбы, четыреста лет он скрывался, не желая войны, а желая покоя. И вот его судьба сама нашла его в лице его родной дочери. Все инструменты и удачные случаи сложились воедино и будто разлеглись на золотом блюде, которое протягивала ему дочь. Осталось только протянуть руку и взять награду.

Три мира, Базалес, его погибший учитель, в стане которого сейчас разрастается настоящая мясорубка за власть. Причём учитель его погиб совсем недавно, какие-то считанные дни назад. И это лучший подарок, который он мог обрести. И как удачно все сложилось, что его дочь вызвала его прямо сейчас. В лучший момент. А ещё, она разрушила тюрьму, что сковывала его филактерию. Поэтому, уже зная, зачем она его звала и о чем пойдёт речь, он был заранее готов действовать. Но разве мог он просто так согласиться на требование какой-то девчушки, не поспорив? Какая бы удачная идея у нее ни была.

И вот план свершился. Теперь Крейг дьявол. Да не на самом дне, а набранной силой и свитой. Казалось бы, вперёд, действуй. Весь мир открыт перед тобой. Однако есть ряд «Но».

Единственное, что Крейг недооценил, это люди и их магия. Они значительно преуспели за последнее время.

Да, не все миры были известны Крейгу, но редко когда доводилось ему встречаться со столь сильными противниками в лице простых смертных, да еще и каким-то образом обзаведшихся божественной магией.

Лилит умерла. Но ничего, ей будет полезно. Со смертями приходит бесценный опыт. Крейг сам умирал не один раз. Одно его поражало — из-за безумия. Что навлекло на неё проклятье, Лилит регулярно лезла в самое пекло, так и не обзаведясь своей филактерией, хотя уже давно могла. Отчего-то ей нравилось действовать на пике риска, фаталистично готовясь к смерти в любой миг. И она всегда побеждала. В этом был особый шарм, и Инферно награждало ее, давая ей силу и мощь. Стоит отдать ей должное, для своего возраста она была сильна и изобретательна. Мало кто смог справиться с ней из ее ровесников, но она вполне могла составить конкуренцию тем, кто пожил больше двух тысяч лет, по крайней мере, большинство демонов ленивы и просто плыли по течению, в то время, как эта девчонка рвала шаблоны и стремилась к власти семимильными шагами.

И это привело её к обретению любопытного союзника.

Архимаг Алексиус действительно интересный соперник. Как было бы удачно, случить склонить его на свою сторону. Попробовать подкупить его. Но для начала прощупать с разных сторон. Будучи в теле Базалиса, обладая силой дьявола, инструментарий Крейга значительно расширился, хоть он и понимал, что пока еще слишком слаб. Да, план, придуманный Лилит, был идеален. Даже дьявол Голфур, погибший господин самого Базалиса не заподозрил бы, что в теле его подчиненного теперь живет иной архидемон. План был шикарен. Обряд, подготовленный Лилит, множеством договоров которые она филигранно составляла по древним книгам, подкрепляя родственной кровью, тоже был сделан идеально.

И вот молодой дьявол в теле Базалеса, приняв зачем-то обличье черноволосого человеческого мужчины, сидел в позе лотоса на том самом плато, где Лилит когда-то призывала своего отца. В его руках был красный стеклянный шар, внутри которого покоилась филактерия. Он ведь намеренно заставил Лилит погрузить в него свою кровь и привязать к филактерии душу. Их родство, позволяло использовать одну филактерию для воскрешения двоих.

Он настолько чисто провел обряд привязки к Филактерии, что Лилит даже ничего не поняла. И ведь дурёха встала на пути оружия архимага Алексиуса, даже не подозревая, что у неё есть шанс выжить.

— И это она делала ради меня, — поражался Крейг. — Какая же она глупая. Надо будет выбить из нее эти слабые человеческие качества. Существа вроде нее не должны жертвовать собой. Они должны посылать в бой слабаков, безвольных, лишенных чести. Сама же она должна повелевать. Ведь именно это путь настоящего архидемона. А она же спешит на передовую.

Крейг достал филактерию и принялся проводить ритуал воскрешения. Ему предстоял долгий разговор со своей неразумной дочерью.

После каждого воскрешения любые демоны, архидемоны, или дьяволы, как правило, лишены большей части своих сил. Слабы как котята или новорожденные бесы Требуются годы, а то и десятилетия, для того, чтобы они смогли прийти к прежней своей форме и продолжить путь развития. Порой дьяволы после смерти спускались до уровня обычных рогачей. Это будет для Лилит ценный урок, но пройти его стоит. По крайней мере, теперь у Крейга есть кое-кто, кто будет служить ему верой и правдой. Ведь кто может быть более верным, чем собственная дочь, тем более, обладающая такими прекрасными и полезными навыками. Лучшая правая рука, которая у него могла бы быть.

Скоро будет великая битва, в которой Крейг обретёт ещё больше власти и могущества. Тем забавнее, что никто не ждёт возвращение блудного ученика погибшего дьявола.

Велиас, получив указания от нового господина, пока что не торопился показываться пред очи Крейга. Легендарный архидемон слишком поздно понял истинный план Лилит и Крейга. А когда все было исполнено, и вместо освобождения тот получил нового господина, было уже поздно.

Наконец, обряд был завершен, и перед Крейгом начало формироваться тело девушки, обвитой будто платьем, черными волосами. С последним словом ритуала, в неё вошла крупица жизни. Она сделала вдох, открыла глаза и… начала кричать. Так оглушительно, так тревожно, что Крейг едва не закрыл уши. И это он, дьявол, закрывает глаза от какого-то крика, но проблема была в другом. Он хаотично принялся сканировать тело дочери. Что-то явно пошло не по плану.

Душа Лилит не должна быть повреждена настолько. Как правило, демоны сразу приходят в мир в своем уме. С Лилит же было иначе, будто ее разум был разбит на осколки. Крейг принялся изучать ущерб, пытаясь понять, что здесь можно сделать.

Спустя день Крейг смог хоть как-то восстановить душу Лилит. Девушка погрузилась в долгий сон.

О полном восстановлении речи пока не шло. На это могут уйти годы. Единственное, что смутило Крейга, что в руках простого человека, пускай и достигшего уровня бессмертного, есть оружие, способное совершить такое с архидемоном, даже защищенным филактерией. Это действительно может быть хороший союзник, но в то же время это опасный враг.

Когда Крейг завершил первичное восстановление дочери, к нему явился Велиас. Тот завершил разведку и нёс Крейгу невесёлые новости.

Здоровенный архидемон, явившись в сполохах пламени, не смотрел на своего нового господина. Однако положение обязывало его докладывать об изменениях, произошедших в мире.

Всё шло не по плану.

Наследие двух древних дьяволов, привлекло слишком много стервятников и акул, в том числе и других древних дьяволов.

Крейгу было необходимо срочно вступать в бой за наследие двух древних дьяволов, иначе он рисковал упустить всё и остаться в слабой позичии. Более того, многие его соперники, узнав о милости доставшейся Базалису от его учителя Зандана, вознамерились убить юного дьявола. Во-первых, увидев в нем соперника, а во-вторых, возжелав заполучить наследие в виде двух беззащитных миров.

Планы сильно менялись.

Ради своей дочери и установления с ней контакта, Крейг готов был сохранить жизнь архимага Алексиуса. Да и девчонка привязалась к нему. Его убийство могло бы стать клином в отношениях между отцом и дочерью. Поэтому Крейг был готов оставить архимага, а также два мира в покое.

Но ситуация резко поменялась.

Лилит, может быть, придет в себя лет через двадцать. Поэтому миндальничать нет необходимости. Пока Лилит придёт в себя, мало ли что произойдёт. Может она и не вспомнит о человечке. Это вполне вероятно. А Крейгу нужны силы сейчас. Много сил. И сейчас отказываться от двух миров будет нелепо. Поэтому договор с архимагом Алексиусом придется пересмотреть.

По крайней мере, отказываться от дармовой силы Крейг сейчас не может. Слишком много потребуется сил и времени на становление дочери и на битвы, которые ему предстоят. Архимаг хотел встретиться с новоявленным дьяволом и навязать свои условия. Что ж, теперь дьявол огласит встречные требования.

От автора

Автор немного умаялся и забыл, что первая книга закончена и пора переходить ко второй

Шестой том по ссылке https://author.today/work/414189

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Аргумент барона Бронина 5

Content

Аргумент барона Бронина 5

Глава 1 Защитники

Глава 2 Выжигание

Глава 3 Столкновение лоб в лоб

Глава 4 Упавшие небеса

Глава 5 Внутри замка

Глава 6 Манеры

Глава 7 Аннигиляция

Глава 8 Последствия. Часть 1

Глава 9 Последствия. Часть 2

Глава 10 Император

Глава 11 Переход

Глава 12 Отголоски прошлого

Глава 13 Отдых

Глава 14 Генералы

Глава 15 Встреча старых добрых недругов

Глава 16 Глумление

Глава 17 Сделал дело, гуляй смело

Глава 18 Подарок отца

Глава 19 Обряд

Глава 20 Старый знакомец

Глава 21 Лич

Глава 22 Надежный план

Глава 23 Обстоятельства

Глава 24 Явление

Глава 25 Битва века

Глава 26 Тем временем Лилит…

Глава 27 Подкрепление

Глава 28 Затея Базалеса

Глава 29 Начало испытания

Глава 30 Маленькая тень

Глава 31 Последний удар

Глава 32 Победа?

Глава 33 Переговоры

Глава 34 Дилема Крейга

От автора

Nota bene