Проект Зомбицид. Финальная бойня

Глава 1

На короткое мгновение на поле боя наступила тишина, было слышно только как жужжат летающие вокруг дроны. Мы с Чехом переглянулись, ему ведь пришло точно такое же сообщение.

Ну что ж, мой расчет оказался правдивым. Пиджаки действительно собрались стравить нас между собой. Пока в живых не останется только один. Вот уж его-то они и должны выпустить из города.

Я перекатился в сторону, вскидывая автомат, в этот момент один из других участников шоу поднял оружие, направил его в мою сторону. Мы выстрелили практически одновременно, только в отличие от него я видел траекторию его пули и успел немного сместиться в сторону. Не сдвигая при этом линии прицела.

Короткая очередь срезала бойца, пули повышенной пробиваемости пробили его бронежилет. Он развалился на брусчатке, раскинув руки в разные стороны. А тут уже началась резня.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Участник шоу ID934721 ликвидирован. Получено 400 опыта.

Я активировал «Цепь», и вокруг меня началась настоящая чехарда. Во все стороны двинулись мои голографические копии, одни имитировали отступление, вторые стрельбу, четвертые просто перекатывались из стороны в сторону. Действовали они вполне логично, да еще и адаптировались под условия местности: например, одна из копий залегла за куском фундамента дворца, спрятавшись за мощным каменным остовом.

Понять, какой я настоящий, было невозможно. Выглядело это настолько завораживающе, что я сам на несколько секунд замер на месте, не понимая, что именно мне делать.

А Чех уже палил в сторону врагов. Его противник стал резко смещаться из стороны в сторону, он действовал на ускорителе рефлексов. Я, повинуясь приказу тактического анализатора, вскинул автомат и высадил длинную очередь, как мне казалось, в пустоту.

Но нет. Нейросеть, работающая на мощностях моего мозга не обманула, несколько пуль прилетели в грудь врага, он споткнулся и упал. Тогда я навел красную точку голографа ему в голову и спустил курок в последний раз.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Смерть в течение пяти минут.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Участник шоу ID016482 ликвидирован. Получено 400 очков опыта.

На противоположном конце арены боец в экзоскелете сеял смерть. В него стреляли, но броня выдерживала все попадания, пули рикошетили в разные стороны, выбивая из пластин искры. Сам же он палил из ручного пулемета, прекращая одну жизнь за другой.

Интерфейс просигнализировал об опасности, и я бросился на землю. Один из участников шоу уже целился в меня, причем, в настоящего, не обращая никакого внимания на голограммы.

Как он понял, где я настоящий? Осознание этого пришло в мою голову через доли секунды. Голографические копии не отображались на мини-карте. Значит, у парня тоже был доступ к этому импланту. Точнее к прошивке, которая позволяла проводить расширенные тактический анализ. А может быть, он и сонар поставил, а модулирующее поле точно не может сгенерировать обратную связь, как от слухового импланта.

Сработал подкожный инжектор, выбрасывая в кровь весь запасенный адреналин, ускоритель рефлексов резко активировался, замедлив время, я бросился в сторону, уже понимая, что все равно не успеваю. Парень, что собирался стрелять в меня, практически не замедлился, будто и сам действовал под ускорителем, да еще и гораздо мощнее моего УМУРа.

Справа мелькнула тень, и меня опрокинуло на землю. Откуда ни возьмись, передо мной появился Чех, закрыл меня своим телом и завалил на брусчатку. Секунда, другая, его тело дернулось, принимая предназначенные для меня пули. Я зарычал от ярости.

Ну какого хрена?

У меня в душе не было ни грамма благодарности, только ярость. Какого черта он решил за меня, кто из нас должен жить, а кто должен умереть? Какого черта он так поступил?

Чех принял полдесятка пуль, и автомат парня замолк, в магазине закончились патроны. Я левой рукой оттолкнул от себя наемника, вскинул правую, зажал приклад автомата подмышкой, прицелился по траектории, нарисованной интерфейсом, даже не пытаясь воспользоваться голографом.

Нажал на спусковой крючок. Глушитель прерывисто захлопал, вверх полетели гильзы. Пули медленно, будто в рапидной съемке отправились в полет. Секунда, другая, и парень опрокинулся назад, после того как одна из пуль снесла ему верхнюю часть черепа.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Участник шоу ID092384 ликвидирован. Получено 500 опыта.

Ускоритель рефлексов наконец ушел в перезагрузку, и я почувствовал, что меня трясет. То ли от ударной дозы адреналина, которую инжектор отправил в кровь, то ли из-за того, что я наконец осознал, что случилось.

Чех снова мертв. И он снова погиб, прикрывая меня. Может быть, еще нет? Может быть, есть шансы?

Я посмотрел на наемника, что лежал на земле чуть в стороне от меня. По брусчатке уже расплывалось кровавое пятно, сам он смотрел вверх, не двигался и не дышал. Его глаза остекленели. Роговица наших искусственных глаз не мутнеет, но взгляд живого человека легко отличить от мертвого, особенно когда счет собственноручно убитых тобой идет уже за две с лишним сотни.

Чуть в стороне боец в экзоскелете с влажным чавканьем отпустил ногу на голову еще одного участника шоу. И как я успел понять, это был его товарищ. По крайней мере, на эту площадку перед зданием, они вошли вместе.

Вот так вот.

«Цепь» отключилась, выработав накопленный заряд. Голограммы исчезли. Боец в экзоскелете огляделся и уставился на меня. В живых осталось только двое: я и он.

Я бросил взгляд на мини-карту, чтобы убедиться в этом. И действительно, больше никого. Одна единственная отметка. Значит, все остальные — трупы.

Что ж, пару раз мне уже приходилось сталкиваться с такими, и я выходил из схватки победителем. Настал третий раз. И хрен его знает, чем это кончится.

Я перекатился в сторону, когда он вскинул свое оружие, небольшой ручной пулемет, и принялся дергать застрявший затвор. Вот оно что, пушку попросту заклинило, именно поэтому он и справился с последним из противников таким варварским способом.

Рывком я вскочил на ноги и двинулся к нему. Высадил короткими очередями остатки магазина по уязвимым местам, подсвеченным интерфейсом. Несколько пуль пришлись в колено, уже повреждённое, щиток сорвало, пули размолотили сустав.

Боец упал на одно колено и отбросил в сторону пулемет, который так и не сумел реанимировать, подхватил с земли автомат только что убитого им участника шоу. Он закричал от ярости, выматерился, дернулся от разряда тока.

Это дало мне несколько дополнительных секунд.

Я уже бежал вперёд. Выбил один магазин другим, вставил его в шахту приемника, указательным пальцем снял автомат с задержки. Он вскинул автомат, но я оказался уже слишком близко, приставил ствол глушителя к его лицу, нажал на спусковой крючок…

Боец, хоть и лишился ноги, но не потерял самообладание. В последний момент он схватился рукой за трубу глушителя и вздернул ее вверх. Автомат выпустил короткую очередь, которая улетела в небо, а боец уже рванулся в мою сторону и опрокинул меня на землю.

Он явно собирался наброситься на меня сверху и задушить. Или забить насмерть. Я брыкнулся один раз, второй, но сил пусть и модифицированных, но все же органических ног не хватало для того, чтобы сопротивляться человеку в экзоскелете.

Тогда я отпустил автомат и выхватил из крепления на бедре тактический томагавк. Взмахнул и, что было сил, обрушил обух топора с молотком на шлем.

Бил я, не сдерживая силу, так, чтобы убить, причем, наверняка. Думаю, череп зомби или обычного человека, не выдержал бы такого надругательства и попросту лопнул. Но шлем выдержал, пусть визор и брызгнул стеклом во все стороны.

Боец снова закричал и отпустил меня. Я, уже успев попрощаться с жизнью, пополз назад. Оправившись, экзоскелетчик снова протянул ко мне руку, и я опять ударил топором. Броня на руках всегда слабее, это единственная возможность сделать кисть достаточно подвижной, ну и чтобы можно было пользоваться обычным оружием. Чтобы пальцы пролезали в спусковую скобу.

Лезвие топора рассекло бронированную перчатку, и тогда я ударил ещё раз и ещё, напрочь отделив пару пальцев.

Боец снова закричал, из обрубков щедро брызгала кровь, вытекая на брусчатку.

Пора было заканчивать с ним. Я бросился вперёд, оттолкнувшись от земли, завалился на вторую, целую, руку, бойца в экзоскелете и тут же получил удар в живот. В рёбрах что-то хрустнуло, но боли я не почувствовал. Модулятор сработал штатно.

В ответ я снова рубанул его топором, на этот раз по голове. Один раз, второй, третий, оставляя на шлеме зазубрины. Микровибрации искусственных мышц позволяли моим рукам развивать чудовищную силу, но этого было недостаточно, чтобы справиться с броней боевого экзоскелета. На четвертом ударе боец перехватил мою руку, потянул на себя. Я почувствовал, как по предплечью течет его кровь, столкнулся с ним взглядами.

Его лицо оказалось открыто, посечено стеклом. Его глаза были полны ярости. Он разорвет меня даже без руки и ноги, если я ничего не сделаю.

Левой рукой я выхватил из кобуры пистолет, прижал к разбитому визору и нажал на спуск.

Попадание в голову. Повреждение оптического импланта. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Участник шоу ID789526 ликвидирован. Получено 500 опыта.

Пуля глухо щелкнула о заднюю поверхность шлема, хватка бойца ослабла, и я смог выбраться. Перевернулся на спину, уставился в небо, голубое и чистое, без единого облачка. Не удивлюсь, если их специально разогнали для того, чтобы обеспечить дронам лучшие условия для работы. Для того, чтобы они засняли финальную бойню.

Я остался один. Последний выживший из участников первого сезона шоу. Победитель. Я шел к этому все это время, хоть и не предполагал, что это закончится именно так.

Мои друзья…

Ника погибла по глупой случайности. Точно по такой же, по какой она вообще пережила первые дни в Казани. Если б девушке повезло меньше, и мы бы не встретились, то ее сожрали бы ещё в самом начале. Уж слишком она была не подготовлена для выживания. Потом мы стали это исправлять, готовить ее, превращать в бойца. А в конечном итоге все кончилось так, как закончилось.

Чех. Чех погиб, чтобы прикрыть меня. Буквально закрыл меня своим телом.

Может быть, причиной этому стало то, что он меня и втравил во все эти наемничьи дела тогда, больше года назад. Ведь если б не он, я так и остался бы обычным менеджером в «Кристалле», торговал бы себе водкой, налаживал бы контакты с местными магазинами, получал бы квартальную и годовую премию.

Жил бы в съемной квартире пять на четыре метра, катался бы на поддержанной «Ладе Алине», ходил бы в тир, а вечера проводил бы в рок-клубах, среди таких же корпоратов низшего звена и простых работяг, которые мечтают при этом попустить пиджаков высшего звена.

Не было бы у меня в жизни ничего другого. Я бы не получил денег и уважения, не заработал бы статус Легенды Новой Москвы и террориста номер один в России. Не узнал бы ничего о своем происхождении, и о том, что на самом деле моя родная мать мне далеко не мать, а настоящей родительницей был то ли искусственный инкубатор, то ли какая-то неизвестная женщина.

И все было бы иначе.

Сейчас, когда все закончилось, я просто смотрел на небо. Я победил, но никакой радости мне это не принесло. И во мне снова зарождалось давно забытое чувство.

Эти уроды заставили убивать нас ради зрелища. Да с их точки зрения мы были преступниками, осужденными государством на очень большие срока, некоторые даже вплоть до пожизненных. Обычные люди считали нас уродами, государство — опухолью, которая даже в переработку не годится, и ее можно только сжечь в крематории, как то, что остается от трупа после того, как из него вырезают все импланты и органы.

Но разве мы не были людьми?

С одной стороны, наверное, мы это заслужили. С другой…

Нас ведь никто не гнал в шоу. Мы сами подписали контракт. Конкретно в моем случае выбор был простым: отправиться в Казань выживать в городе полном зомби, либо уехать в тюрьму, прожить там, сколько получится, а потом умереть, получив либо нож в грудь, либо оказаться задушенным подушкой. Ну или мало как тамошние обитатели придумают, как исполнить мой приговор.

Я продолжал смотреть на синее небо и заметил, как дроны постепенно начинают разлетаться в стороны. Зрелище закончилось, на том, как я валяюсь на брусчатке, рейтингов не соберешь. Неинтересно это, нет адреналинового всплеска, когда очередного осужденного преступника разрывает на части морф, нет этого щекочущего ощущения в груди. И ставки делать не на что.

Наверное, картинку-то из эфира уже убрали, показывают что-нибудь другое. Комментаторов, например, или еще что-нибудь. Нарезку ярких моментов со всего сезона. И они там орут о том, каким бодрым получился сезон, сколько крови пролилось, ну и зазывают смотреть второй.

Если я все понял правильно, то скоро должен прибыть летун. Меня эвакуируют из мертвого города, потом, наверняка, погонят на какую-нибудь пресс-конференцию. Там я выступлю. А что дальше?

Мстить за убитых друзей? А кому? Пиджакам? Да, это вариант, но устроив еще одну кровавую баню, я не добьюсь ничего. Просто отменю свою амнистию и уеду в итоге в тюрьму.

Добраться до Темноводова и наказать его за то, что он весь сезон вставлял мне палки в колеса? Тоже можно. Если приложу достаточно усилий, то смогу нанять людей, может быть, пробиться через его охрану и убить. Это было бы весело тем более, что я вроде как обещал.

Но какой смысл множить насилие? Последние недели, проведенные здесь, в руинах мертвого города, на сто процентов состояли исключительно из насилия. И я, если честно, от него устал. Если так прикинуть, то количество убитых мной людей перевалило за пару сотен. Две сотни жизней. Да, они в большинстве своем пытались убить меня, и я защищался, но все равно.

С точки зрения Новой Москвы — это капля в море. В день в ней умирает гораздо больше людей. Как и по всему миру, в ЧВК, участвующих в колониальных войнах, в результате интриг корпораций, в результате выбросов с производств и прочего.

Но я просто устал. Пожалуй, наилучшим вариантом будет исчезнуть. У меня остались контакты среди решал, есть деньги. Криптовалютный кошелек как был, так и есть. Можно просто купить себе новую личность через Фаната или того же самого Кастета. Ник сделает мне операцию, и я снова поменяю лицо.

А потом попытаюсь уехать из России. Это будет неплохо. В последнее время я все чаще думаю, что можно было бы отправиться на Кубу. Закаты, шорты, пальмы, ром, мулатки. С моими деньгами там можно устроиться вполне себе неплохо, главное — найти вариант вырваться.

Да. Так я и поступлю.

Я ждал сообщения от интерфейса, но его не было. Зато перед глазами появилось уведомление о входящем звонке. Обычном, как будто звонили мне с телефона, будто я все еще нахожусь в Новой Москве, а не в Старой Казани, да еще и с перепрошитой кибердекой.

Я кликнул взглядом по кнопке «принять» и услышал в ушах знакомый голос.

— Привет, Молодой. Поздравляю тебя с победой в шоу. Теперь ты можешь считать себя вдвойне легендой.

Я узнал его. Это Макс, тот самый пиджак, который приходил в мою тюремную камеру и предлагал мне контракт. Да и потом я его пару раз видел, он приходил в мою другую тюрьму, уже корпоративную, инструктировал меня и консультировал по поводу имплантов, которые мне ставили. Наверное, он был кем-то вроде моего куратора.

— Однако у меня есть для тебя новость, — продолжил пиджак. — Возникли небольшие затруднения.

Глава 2

— Когда меня вывезут отсюда? — спросил я.

— В этом-то и дело, Молодой, — продолжил Макс. — С этим возникли проблемы. Поэтому мы звонок и задержали, а не позвонили сразу. Понимаешь… Тебе отказались согласовать амнистию. На них кто-то надавил. То ли Разумовский, если еще помнишь, кто это такой, то ли кто-то другой…

Еще бы я не помнил, кто такой Разумовский. Человек, который собирался лишить россиян хоть какой-то свободы выбора. И сделал бы, если бы я ему не помешал.

Значит, амнистии не будет. И что теперь? Что будет дальше?

— Короче говоря, у нас для тебя есть предложение, — сказал пиджак. — Ты останешься в Казани. На полном нашем обеспечении. Мы будем присылать тебе все необходимое дронами. Помимо этого, мы снимем многие ограничения в доступе в сеть. Сможешь пользоваться обычным интернетом, общаться со своими старыми знакомыми, если они еще есть. Доступа к даркнету мы тебе обеспечить, конечно, не сможем…

— Что взамен? — спросил я. — Мне нужно будет делать для вас какую-то работу? Таскать из города то, что еще не вытащили?

— Почти все вытащили, Молодой, — сказал Макс. — А то, что еще не достали, сгнило. Можешь поискать ценности, но мы не хотим, чтобы ты покидал территории Казанского Кремля. Да ты и не сможешь этого сделать, передатчики по всему городу деактивированы, а потом мы перенастроим их на частоту приемников участников второго сезона. Так что…

— Это, типа, тюрьма? — спросил я.

— Ну, сам подумай, какая это тюрьма. Историческое место, один из самых красивых видов старой России. Пришлем тебе все необходимое, обустроишь себе комфортное жилье. Ты же можешь во дворце жить, это тебе не куб четыре на четыре, ну или как ты там раньше жил. Неплохо ведь?

Какого черта? Какого хрена это все вообще происходит? Я ведь подписывал договор, в котором твердо и четко говорилось, что победитель получает амнистию и выплаты. Ну и еще, что он должен будет выплачивать определенный процент со всех рекламных контрактов корпорации, но это уже показалось мне совсем мелочью.

— А как же договор? — спросил я. — Вы ведь понимаете, что если я получу доступ в сеть, то могу нанять адвоката и отправиться в суд. Мне даже выезжать отсюда не придется, найдется куча молодых амбициозных юристов, которые захотят пощупать вас за вымя.

— Ты ведь внимательно читал договор, — сказал он. — Там прямо сказано, что корпорация может менять его в одностороннем порядке. Так что юридически здесь не до чего докопаться, сам понимаешь.

Уроды. Вот сейчас я почувствовал, что во мне снова просыпается ненависть. Я выживал все это время, я потерял друзей, я победил в шоу, и мне даже не могут обеспечить обещанное? Правильно говорят, что нельзя вести дел с корпорациями. Подписывая любой договор, ты продаешь им свою задницу.

Однако я сумел погасить ее. Пусть он думает, что я заперт в Кремле и не смогу из него выбраться. Пусть считает, что корпа уже победила меня. Может быть, получится выудить немного информации.

— Так что вам от меня нужно? — спросил я. — Вы же не просто так собираетесь обеспечивать меня все это время и обещаете роскошную жизнь во дворце.

— Ты будешь одним из испытаний для участников второго сезона шоу, — сказал Макс. — Ты ведь понимаешь, что нам нужно придумать что-то новое для них, чтобы зрителям было интересно. И вот, ты как раз сможешь…

— Скажи честно, вы даже не пытались выправить мне амнистию, так? — спросил, прервал я его.

Челюсти сжались сами собой с такой силой, что заскрипели зубы. Они в большинстве своем искусственные, поставленные на замену настоящим, которые я потерял в многочисленных драках. Не сотрутся.

— Мы пытались, — вдруг попытался оправдаться Макс. — У нас было для тебя место консультанта, это уже утвердили в совете директоров. Собирались поставить тебя одним из шоураннеров второго сезона.

— Слушай, да пошел ты, — ответил я. — И свой совет директоров можешь засунуть себе в жопу. Если ты думаешь, что я реально буду сидеть тут, в Кремле, словно в клетке, то ты очень сильно ошибаешься.

В ушах послышались помехи, которые заглушили его ответ. Секунда, другая, и я услышал другой голос, явно синтезированный на компьютере:

— Честно говоря, мы и не думали, что ты реально будешь там сидеть. Тем более, что ты нашел способ покинуть зону действия передатчиков.

Ни вдохов, ни выдохов, ничего такого, одна сплошная речь. Меня переключили на другого пиджака-борга? Или что?

— Алло, это кто? — спросил я.

— Тот, благодаря кому ты все еще жив, — и снова ни единого оттенка эмоций в голосе.

— Это что, мне Чех с того света звонит что ли? — не понял я.

Один раз наемник уже нашел способ связаться со мной с того света. Сомневаюсь, что это повторилось. Хотя, конечно, это было бы уже совсем интересно. Если бы он попал в плен не к «РосИнКому», а к «РосТалосу», то я бы не удивился. Про них давно говорили, что они делают синтетических людей. Хоть это и не подтверждалось официально. Но дыма без огня не бывает, верно?

— А мне говорили, что ты человек с понятиями и помнишь добро.

— Ты — хакер? — наконец, догадался я. — Тот самый, который высылал мне данные?

— Со второго раза угадал. Так что, так и будешь сидеть в Казани? Или попытаешься найти способ выбраться отсюда и надрать задницу пиджакам?

— Интересное предложение, — сказал я. — Я над ним подумаю.

— А это не предложение, — ответил голос. — У тебя все равно вариантов нет. Доступа к сети нет. Отслеживание по-прежнему работает, если что-нибудь случится, тебя очень быстро отыщут. И поверь мне, пиджаки даже не станут пытаться тебя выгородить, они просто сольют тебя полиции, и тогда отправишься прямиком в тюрьму. Еще и срок накинут и неустойку за нарушение договора. Там ведь наверняка и такие пункты были, помнишь?

— Помню, — согласился я. — Было дело.

— Ну так и вот, — проговорил голос. — Из города тебе нужно выбираться. Как именно это сделать, сам решишь, да и тому, кто тут прожил столько времени, это несложно будет. — А что дальше-то? В Новую Москву я вернуться все равно не смогу, в этом ты прав. Нужен доступ в сеть, новая сигнатура личности, да и вообще все это.

— А потом отправишься в Новую Казань…

Снова послышались помехи и звонок прервался. Окошко просто пропало из интерфейса.

Черт, а ведь он мне что-то сказать хотел. Наверное, важное.

Впрочем, самое важное он мне уже сказал. Новая Казань. С остальным уже на месте разберемся.

У меня появился реальный вариант выбраться из Старой Казани. Если мне сделают новую сигнатуру личности, снимут все отслеживающие протоколы и так далее, это станет вариантом для того…

Для того чтобы заставить пиджаков ответить. Рассчитаться для друзей, как минимум.

Несколько недель мы жили вместе, при этом каждый понимал, что победителем шоу станет всего один. И у этого одного будет шанс на новую жизнь. Чех понимал это сильнее всего, поэтому он так упрямо и предлагал нам бросить его и выбираться, когда был шанс. Мы этого не сделали.

Теперь Чех мертв. И Ника мертва. А пиджаки, которые все это устроили, заработали на их смертях пару новых миллиардов. И теперь будут нюхать кокс из Венесуэлы и отсасывать друг другу.

Почему это должно быть так? Раньше СМИ и репортеры занимались чем-то полезным. Обращали внимание и проблемы общества, делали их острее, чем провоцировали их скорейшее решение. Однако с тех пор многое изменилось, теперь никто не пишет о политике, потому что за это очень легко можно влететь на громадный штраф. Да и не столько штрафов они боятся, сколько того, что их отрежут от кормушки. А кормят их государство и корпорации, у пиджаков полно прикормленных репортеров.

И чем они лучше, чем те люди, которых я остановил? У тех, кто собирался напрямую влиять на эмоции людей с помощью имплантов, помогать им принимать удобные власти решения. Нет.

Они должны ответить.

А еще… Они ведь меня обманули. Развели, кинули, как лоха, как школьника. Налили в уши дерьма о том, что победитель шоу получит свободу и сможет больше никогда не работать, жить с одних рекламных контрактов. Не сказать, что я повелся, я пошел сюда больше от безнадеги, но, когда мне удалось победить, я хотел получить причитающееся.

Но нет, они и это у меня забрали.

И теперь я заберу у них все оставшееся.

И Темноводов. Человек, который вставлял мне палки в колеса, должен ответить за все. Миллиардер, сошедший с ума от власти и денег, которые получит, просто успешно вложив бабки своего отца, а потом продавший компанию. Да и про новую его компанию говорили, что она живет больше на субсидии государства.

Как обычно. С одной стороны, у нас обнаглевшие от безнаказанности корпораты, с другой — абсолютно бесправное большинство. Но в этом случае большинству вообще наплевать на отобранные у него права, оно хочет зрелищ. Остаемся только мы, те за чей счет это зрелище и происходит.

Я убил много участников шоу, но сожалений по этому поводу не испытываю. Не потому что они были преступниками и зверями, я и сам такой. Потому что у меня не было выбора. Пиджаки поставили нас в ситуацию, когда нужно убивать, иначе убьют тебя. Убей, чтобы выжить. Все как на улицах Новой Москвы.

Но со вторым сезоном все будет не так. Туда ломанутся добровольцы, меня будут показывать на биллбордах, и наверняка заявят что-нибудь по поводу того, что я сам остался в городе, только не чтобы стать испытанием для участников второго сезона, а чтобы стать кем-то вроде третейского судьи. Может быть, даже голографическую куклу покажут с синтезированным голосом, что-то подобное тоже было в контракте.

Нет. Я не могу им этого позволить.

Я поднялся с земли, вбил в автомат последний полный магазин.

Пошли они все на хрен. Я выберусь. Дойду до окраины, пройду за периметр, доеду или доплыву до Новой Казани. Хакеры наверняка попытаются использовать меня в своих целях, но и им я этого не позволю. Пусть только из-под слежки меня освободят, а там я смогу сделать свои дела и снова купить новую личность. Благо, что контакты у меня остались.

А потом свалю. На Кубу, туда, где тепло.

Но сперва надо собрать патроны, прихватить то, что может помочь.

Лезвие топора не выдержало и треснуло, даже затачивать его смысла не было. Поэтому я его бросил, прошел немного, наклонился над Чехом, который лежал на спине и смотрел в небо. Тебе, брат, это уже без надобности, а мне поможет выжить. Так что, уж извини, но придется мне все это забрать.

Вытащил из креплений на его бедре тактический томагавк, взмахнул пару раз, рассек воздух. Нормально, он точно такой же, как и мой. Третий хозяин уже, сперва я его для Али покупал, потом Чех забрал, теперь вот ко мне вернулся. Будем надеяться, что не подведет, ему еще много голов раскрошить предстоит.

Теперь магазины. У Чеха самого полных немного осталось, три штуки всего. Придется пройтись, поискать по трупам, собрать полный боекомплект. Боеприпасов много не бывает, а мне ведь наверняка попытаются помешать свалить из города. Придется много стрелять.

Я переложил магазины в карманы разгрузки, а потом что-то заставило меня сесть. Чех продолжал смотреть в небо. Я приложил ладонь к его глазам, закрыл их, и теперь, если бы не дырки в бронежилете, то могло показаться, что наемник просто спит.

Зомби сейчас свалили, после болевого импульса, который обрушили на нас с небес, но скоро они вернутся. И начнут жрать трупы, как своих, так и участников шоу.

Не дело их тут оставлять. Похоронить, может быть?

Так негде копать, нечем, да и разроют. Но ничего, что-нибудь придумаем.

Я двинулся дальше, обирая трупы. Мне уже не в первый раз приходилось это делать, да и забирал я не что-то личное, и даже не деньги, а боеприпасы. Из интереса, кстати, попытался коснуться ладони одного из убитых, но на счет мне ничего не прилетело. Шоу кончилось, его заблокировали, все, что успели заработать парни, сгорело. Вот так вот. Как говорится, в могилу вы ничего с собой не унесете.

Набрал восемь штук магазинов, из тех, что подходили, заглядывал предварительно в горловину, проверяя, какой патрон внутри. Почти у всех они были либо стандартными, армейскими, либо повышенной пробиваемости. У одного были бронебойно-трассирующие. Как раз у того, который убил Чеха. Вот поэтому бронежилет его и не спас.

Подошел к бойцу в экзоскелете. У него был ручной пулемет, и магазины, соответственно, большие, барабанные. Зато патрон оказался хороший, и их было много. Рюкзак у него тоже был, а свой я оставил в палатке, чтобы не мешался. Так что я с большим трудом перекантовал труп, стащил рюкзак и запихал туда найденные магазины. Пригодится, потом вылущу.

Нет, можно и так стрелять, они к моему автомату подойдут, но неудобно будет. Да и ненадежные эти барабаны, неподачи частые. Сейчас куча коммерческих магазинов для разного оружия, но ничего лучше стандартных армейских так и не придумали. Особенно новых, где и покрытие специальное, чтобы они в руках не скользили, и окошки есть, чтобы посмотреть, сколько патронов осталось внутри.

Проверил остальные подсумки и достал оттуда несколько гранат. Причем, не простых, полностью металлический корпус с несколькими катушками. И были они очень тяжелыми.

Твою мать, это же плазменные гранаты. Новейшая разработка, очень мощный конденсатор и бак с ионизированным газом. Активируешь ее, и несколько метров вокруг превращаются в местный филиал ада. Я таких даже не видел ни разу, даже у Новомосковских решал их было не купить. Кто-то, конечно, воровал их с военных баз, да только разлетались махом.

Откуда они у него?

Да ясное дело, оттуда же, откуда экзоскелет. Из контейнера. Жаль, что у нас толком времени обыскать контейнер не было, иначе, может быть, и мы такие нашли бы. А они большим подспорьем стали б. Это можно сразу десятка два мертвецов сжечь.

А можно и не мертвецов. Положить одну такую под Чеха, так труп его сразу же сгорит. Вот тебе и похороны, можно сказать, в огне, как в старые времена людей хоронили. Нужно только тело Ники отыскать и сюда притащить. Пойду, пройдусь, посмотрю, что и как.

Я выхватил из креплений на бедре топор и двинулся в сторону выхода с площадки, которая стала ареной для последнего боя. Через бруствер из мертвых тел приходилось перебираться. Вот ведь шоураннеры профессоры, как они думали, я здесь жить буду? Тут через неделю дышать невозможно будет от всей этой мертвечины, которая гнить начнет. А еще через какое-то время на вонь столько тварей набежит, что только и успевай отбиваться.

Нет, в Кремле задерживаться нельзя, однозначно. Нужно забрать то, что в дороге может пригодиться, да двигать. Потому что скоро тут жарко будет.

В окрестностях зомби не было, никого я не встретил. Только мертвые тела. Вперемешку участники шоу и монстры разных мастей. Много, очень. Думаю, что пару тысяч мы за сегодня перебили общими силами, хотя для города-миллионника это не так уж и много. Даже если их здесь тысяч пятьсот, то это всего лишь капля в море.

А вот вести себя надо аккуратно. Потому что по мне могут и снова этой дрянью с небес долбануть. Понятное дело, что пережил я ее получше, чем остальные, наверняка за счет экранирующего поля, ну и модулятора боли. Но все равно, они ведь и импульс посильнее могут подобрать.

Прошел мимо убитых и остановился возле трупа Ники. Ее уже успели погрызть, объели лицо, ноги, но в целом девушку еще можно было узнать. Во-первых, потому что я знал ее снаряжение, а во-вторых, по ее рукам со встроенными в них клинками. Вот и она.

— Ну что ж, — проговорил я. — Не спас.

Наклонившись, я подхватил тело девушки, аккуратно, чтобы не перепачкаться в крови, и пошел обратно. Она показалась мне удивительно легкой, хоть все мышцы и расслабились, и, казалось бы, наоборот, должна как мешок висеть.

Вернулся обратно на площадку, где мы сражались в последнем бою, положил ее возле Чеха. Подумал, прикрыл им лица. Неприятно мне было смотреть на уже успевшие побледнеть лица мертвых друзей. Привык, что они живые, улыбаются и смеются или наоборот, привык видеть мимику, эмоции. А тут ничего этого нет, словно маски восковые.

— Простите меня, — проговорил я. — Ты, Ника, прости за то, что не спас. Не успел. Ты, Чех, прости за то, что тебе меня прикрывать пришлось. Может быть, ты и прав был, что надо было раньше валить, а тебя одного оставить. Ты крутой, сам бы наверняка справился, и сейчас уже в Новую Москву летел бы.

Слова лились сами собой, сплошным потоком. Я нес какую-то чушь мертвым друзьям, хоть и понимал, что они меня уже не слышат. И никогда не услышат.

Слово-то какое страшное, верно? Никогда.

Говорят, мол, никогда не говори никогда. Но смерть — это навсегда. Максимум, что мы можешь оставить после себя — это чип с голограммой, на которую будут записаны несколько сотен реплик. Имитация разговора для скорбящих родственников, ничего общего с душой.

Да, эта технология уже вышла на широкий рынок, но даже те, кто ее будут покупать, с годами все реже будут доставать чип с полки, на которой он будет храниться. Их дети же забудут про него. И так далее.

После нас не остается надгробий, которые можно посетить. Труп отправляется в переработку, импланты и здоровые органы изымаются для повторного использования, а все остальное идет на удобрения. То, что остается, сжигают в крематориях. Но позволить себе содержать нишу в колумбарии хоть сколько-нибудь долго могут далеко не каждые.

И эти чипы — очередная попытка человечества победить смерть. Но лекарства от этой, самой страшной болезни, так и не изобрели. И, скорее всего, никогда не изобретут, потому что это экономически невыгодно. Количество ресурсов на планете ограничено, особенно сейчас, когда продолжительность жизни выросла в несколько раз.

Но никогда — действительно страшно. Обреченно звучат эти слова. Так же, как и понимание того, что до самого конца моей жизни мне не видать покоя.

— А может быть, и нет. А может быть, нас взяли бы сразу на выходе. И снова пришлось бы убивать. Да, наверное, и теперь придется. Но я буду вас помнить.

Я умру, и кто будет меня помнить?

Мои враги. Разумовский, Темноводов, пиджаки из «РосИнКома», остатки банды Резаков. Они вздохнут с облегчением, когда узнают, что я отправился в переработку. А потом забудут. Некоторые перечеркнут досье красным маркером и отправят его в архив.

Мои поклонники? Князя же помнили. Но он совсем другое, он одиозная личность, и он не умер. Просто пропал. Его искали, и эта тайна будоражила всем мозги. Он был Легендой.

Я тоже умудрился стать Легендой в свои годы. Но родится новая, и она затмит меня.

Мои достижения ничего не стоят на далекой дистанции. Тем более, что они — это всего лишь кровь и боль.

— Пиджаки привыкли вершить судьбы. Пора им напомнить, что они — не боги.

Не Боги. Но заигрались в богов. В нашем мире победившего потребительства и корпоративизма они давно сравнились с правительством. Охренели от своей безнаказанности. Кто-то мечтает попустить их, как слабые умом рокеры, каким я был раньше. Другие наоборот льнут, в надежде поймать хоть немного благ, что им хоть чуть-чуть обломится.

Мы отказались от духовности и застряли в потреблядстве. Так уж получается, что Бога забыли.

— Чех, ты, вроде бы, верил в Бога, — сказал я. — И вот, я хочу к нему обратиться. Бог, ты, вроде бы, нормальный мужик. Я понимаю, что все, что сейчас творится — не по твоей вине. Наверное, мы отказались от тебя, и ты забил на нас. Мы с Чехом творили разную хрень, убивали, взрывали, грабили, похищали и так далее. Но он был порядочным человеком. А Ника — просто девчонка с трудной судьбой. Присмотри там за ними.

Слова этой немудреной молитвы сами лились у меня из уст. Странная фигня, как будто пытаюсь добазариться с высшим существом, по сравнению с которым, я словно муравей. Разговариваю разве что.

Словно не с Богом говорю, а с решалой из Новой Москвы. Привычка — вторая натура.

— Ну ладно, сам смотри. Удачи вам, ребят. А я сам как-нибудь дальше. Попробуем прожить, сколько получится, а там посмотрим.

Я вытащил из подсумка плазменную гранату, выдернул предохранительное кольцо, бросил ее Чеху на грудь. Успел сделать несколько шагов назад и прикрыть глаза от вспышки.

Вовремя. Лицо опалило, меня обдало горячим воздухом. Убрал руку и увидел зеленый шторм, который утих через несколько секунд. На брусчатке осталось только темное пятно. Рано или поздно его смоет дождем.

Вот и все, что осталось от моих друзей. От моих верных спутников.

А мне пора уходить.

Глава 3

Я вернулся в нашу палатку и забрал свою рюкзак. Спокойно вылущил патроны из барабанов, скинул их в найденный тут же мешок, завязал, сами магазины выбросил. Нормально, определенный запас всего необходимого у меня имеется.

По идее можно вернуться на базу в полицейский участок, тем более, что и идти тут совсем недалеко, но что-то подсказывает, что это место для меня потеряно навсегда. Скорее всего, именно там меня и будут ждать. Неважно, кто — частный корпоративный спецназ СТВ или люди Темноводова. Да и Кремль нужно было покинуть как можно скорее. Пиджаки, возможно, еще не в курсе или пока не поняли, что именно я собираюсь провернуть, но ведь не факт, что еще пара групп безумного олигарха не идут сюда со всех ног, чтобы меня достать.

Большой вопрос.

Идти я решил через выход, а не спускаться со стены. Надеялся отыскать еще что-нибудь полезное. Так и сделал, вернулся во двор кремля и пошел через него мимо валяющихся кругом трупов. Участников шоу по сравнению с зомби было немного, что, впрочем, и понятно, ведь до финальной бойни добрались только лучшие. Но их все равно было немало.

Получается, что до Кремля под самый конец добралось никак не меньше тридцати человек. А на площадке за башней нас было всего восемь. Остальные полегли в расставленной шоураннерами ловушке.

Наклонился над одним из тел, заметив кое-что интересное. Это был пистолет-пулемет «Варяг», почти такой же Калашников, как у меня, только укороченный и под пистолетный патрон. Ствол был снабжен глушителем, коллиматорным прицелом, причем не из дешевых. Я не особо их любил, предпочитая голографы, но если на короткой дистанции, то и так пойдет.

Патронов к нему обнаружилось достаточно, с десяток полностью снаряженных тридцатизарядных магазинов. Поэтому я решил прибрать его, скрутил глушитель, снял прицел и убрал все это в рюкзак, запихав туда же запасные магазины.

Лучше уж поберечься. Груз с дрона теперь не закажешь, если кончатся патроны, придется махать топором. Поэтому лишнее оружие лишним не будет. Оно, конечно, менее убойное, чем нормальный автомат, но против зомби пойдет и так.

Развернулся и столкнулся взглядом с зомби, который уже шел ко мне, протянув руки. По спине пробежал холодок, я никак этого не ожидал. Как-то успел привыкнуть, что твари разбежались по всей округе, да их и меньше гораздо стало, мы ведь многих убили, а тут такое.

Впрочем, страх тут же утих, сменившись собранностью. За огнестрел браться я не стал, выхватил из креплений на бедре топор, двинулся навстречу твари, которая только ускорила шаг. Резко взмахнул своим оружием и обрушил его на голову кусача.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Зомби завалился на брусчатку с пробитой головой, да так и остался лежать. Я высвободил оружие и выпрямился.

И все. Никакого тебе опыта, никаких кредитов. Работает только та часть нейросети-интерфейса, что загружена в мой мозг. Определенная часть справки осталась, мини-карта, ну и все остальное. А вот шоу, очевидно, остановилось.

Услышав за спиной жужжание, я развернулся, увидел подлетевший дрон. Ага, кому-то из пиджаков захотелось посмотреть, чем я решил заняться. Я показал ему средний палец и двинулся дальше, к выходу из Кремля.

По дороге зарубил еще двоих зомби, что медленно бродили по двору. Наверняка их было больше, но остальные больше оказались заняты жратвой, что была разбросана по всей территории крепости. Мертвецы жрали мертвечину.

Дальше дорога шла вниз с холма, изгибалась и переходила в проспект. Наверное, по ней на свое рабочее место ездил глава республики, ну или как он там назывался. Черт его знает, президент или еще как-то.

Когда я почти дошел до ворот Кремля, перед глазами снова появилось окошко входящего звонка. Без номера, естественно, никакого доступа к базам у меня не было, как и к адресной книге. Я принял вызов, и снова услышал в ушах голос:

— Тебе нельзя выходить за территорию Кремля.

— Это еще почему же? — мрачно спросил я.

Снова тот пиджак, Макс, мой куратор. Похоже, что они наблюдали за мной все это время и поняли, что я собираюсь свалить. Оно было очевидно.

— Потому что у тебя в голове стоит чип, который выжжет тебе мозги, как только ты покинешь территорию действия передатчиков, — озвучил он известную мне информацию. — Молодой, подожди несколько дней. Наши юристы пашут носами землю, вероятность того, что амнистию тебе все-таки дадут, небольшая, но она есть, и…

— Иди на хрен, — ответил я. — Я не собираюсь ждать ни дня. Ты сейчас за мной с дрона наблюдаешь так?

Я посмотрел в камеру дрона, что все это время летел за мной, махнул рукой.

— Верно, — ответил он.

— Тогда смотри, — пожал я плечами. — Показываю один раз.

И пошел в сторону выхода из Кремля. На самом деле мне было страшно. Я опасался того, что взлом, который провел хакер, не сработал, и чип действительно выжжет мне мозги. Но на улицах Новой Москвы, я привык не показывать своих истинных эмоций. Внешность там всегда важнее содержания, и там как раз-таки нужно казаться, а не быть.

Поэтому я шел расслабленной походкой, миновал ворота и скоро оказался на улице, на склоне кремлевского холма. Пошел дальше. И ничего. Не взорвалась моя голова. Не сработала их гребаная бомба.

— Как это? — послышался в ушах голос. Голос был полон концентрированного удивления.

— Вот так вот, — ответил я. — Мой тебе совет — свали снимать репортаж куда-нибудь в Сургут или Владик. Потому что я собираюсь нанести вам визит вежливости.

И сбросил звонок.

* * *

Охота началась. Ареной для охоты стали руины целого города-миллионника, а единственной жертвой, которую собирались загонять — я. И мне нужно было выбраться отсюда как можно скорее.

По-хорошему уходить нужно было водой, так больше шансов прорваться. Там и не охраняли так сильно, потому что зомби плавать не умеют, просто патрулировали катерами и мобильными платформами.

Но с этим была проблема. Во-первых, найти водяной транспорт в рабочем состоянии в городе не было никакой возможности. Нужно было что-то с мотором, потому что на веслах я буду грести, пока не сойду от этого с ума.

А во-вторых, это не озеро, по дну которого я вполне мог просто пройти в экзоскелете с замкнутым циклом дыхания. Глубины там, в Волге, совсем другие. А в бронежилете, да с оружием я, скорее всего утону. И так бесславно закончится мое путешествие.

Именно поэтому я решил, что буду двигаться дальше пешком. Причем, выбрал юг, по той же причине. Ну нечем мне было преодолевать реку, не было такой возможности. Один раз повезло с лодкой, да и все. А добыть ее второй раз у наемников…

Да их надо ещё встретить.

Поэтому я вышел на проспект и двинулся вперёд, шел ближе к домам, чтобы не маячить по центру улицы. От укрытия к укрытию, чтобы не провоцировать зомби. Пока их удавалось обходить, тем более, что убивать их больше смысла нет. Ни опыта, ни лута, а просто так зачищать город я не нанимался. Пусть сами копаются тут, как хотят.

Периодически я останавливался и осматривал территорию на предмет засад. Оптика круто помогала в этом, я мог приближать изображение, осматривать все происходящее. Пожалел, что на ней не было установлено тепловизионного режима, впрочем, такие приблуды стоили совсем уж дорого, да и места в голове занимали порядком.

Надо было не жалеть денег, а заказать груз, когда они были ещё актуальны. Наверняка на моем уровне в донат-шопе открывались совсем уж модные приблуды. Вот коллиматор с тепловизионным режимом подошёл бы очень хорошо. А так приходилось рассчитывать исключительно на свои электронные глаза.

Миновав очередной перекресток, я остановился. Уж очень мне не нравилось то, что участок проспекта дальше был слишком чистым. Не в том смысле, что на нём не было мусора, он как раз имелся, да и гнилых остовов машин было достаточно, но зомби не было. Ни одного.

В плане живых. Мертвые твари валялись, их было немало, и выглядело это так, словно проспект зачищали специально.

Не исключено, что это кто-то из участников шоу прошел здесь по дороге в Кремль. А может быть и нет.

Я поднял голову и посмотрел на вьющийся рядом дрон. Вроде успел привыкнуть к птичкам, что постоянно крутились около меня, но теперь, когда я больше не был участником шоу, их внимание больше досаждало.

Впрочем, корпораты вполне могли пользоваться и картинкой с моей оптики, у них был для этого доступ. Я же по-прежнему в сети.

При этом все окошки: прокачка, донат шоп, были недоступны, клик по ним ничего не давал. Обычный серый цвет и никакой реакции.

Не удивлюсь, если за прошедшие с окончания первого сезона «Проекта Зомбицид» часы, корпораты уже успели анонсировать другое шоу, настроить трансляции и так далее. Назвали его как-нибудь по типу «Побег» или «Бегущий человек», собрали на этом финансирование.

И это бесило. Что бы я не делал бы, это будет на пользу корпорации. До тех пор, пока я не доберусь до хакеров, которые удалят из моей системы все файлы, обеспечивающие возможность трансляции.

Или пока я не найду блокирующий чип. Они — не такая уж и редкость, но стоят недешево, особенно если заводского производства, сделанные в Китае. Кустарных-то полно, ими чаще всего пользуются Резаки или наемники во время похищений, но там возможно побочные эффекты. Что-то может закоротить, сжечь разъем, а то и в кибердеку.

Ладно, делать нечего, надо думать, как идти дальше.

Через несколько секунд я осознал, что именно меня напрягло. Если бы зомби убили несколько часов назад, а это минимум, за который все должны были добраться до Кремля, сюда уже успели бы набежать другие. Из дворов, окрестных домов и так далее. И стали бы жрать.

Получилось, что зомби убили совсем недавно. Кто?

Да кто бы это ни был, они — мои враги. Сомневаться в этом уже не приходится.

Я приблизил изображение с помощью оптики, осмотрел убитых зомби, но ничего необычного не нашел. Никаких следов рукопашного боя, завалили их из огнестрела, причем выстрелами четко в головы. Работали профессионалы.

Нет, пожалуй, я туда не пойду. Лучше сверну. Не удивлюсь, если все проспекты, ведущие на юг, уже перекрыты силами какого-нибудь корпоративного спецназа или наемников.

Я перебежал от машины к машине и краем глаза заметил луч лазерного целеуказателя. Твою мать!

Всё-таки я был прав.

Бросился вперёд, на землю, нырнул рыбкой и оказался за гнилым остовом старой «Лады».

Звуков выстрела я не услышал, зато увидел, как пуля, пролетевшая мимо, чиркнула об асфальт и отрикошетила в сторону, выбив из него искры.

Уже понимая, что сейчас произойдет, я завалился на землю. Пули застучали по кузову машины, пробивая его насквозь, раз за разом. Одна из них прилетела мне в спину, сильно ударив в пластину брони и заставив ещё сильнее сжаться в асфальт.

Попадание в спину. Броня не пробита.

Я же считал про себя выстрелы. И когда десятая пуля ударила в кузов уже напоминавший дуршлаг, сорвался с места и побежал вперёд, одновременно срываясь в ускорение рефлексов.

Если снайперы сидят по всему городу, то мне конец. Впрочем, палили по мне с одной стороны.

Бойцу нужно было сменить магазин, и это дало мне шанс прорваться вперёд и затеряться. Время замедлилось, а я бежал, что было сил. Наверное, если бы не укрепление мышц силиконовыми трубками, то надорвался бы и упал, но нет, все прошло нормально.

За спиной послышался ещё один хлопок, но я уже успел спрятаться за углом ближайшего дома. Судорожно выдохнул. Так, нормально, из зоны обстрела скрылся, и больше по мне никто не работает. Пока что.

Выждал ещё секунду, высунулся и чуть не словил пулю в голову. Зато тактический анализатор просчитал позицию стрелка. Он засел на крыше одного из домов дальше по проспекту.

Впрочем, от этой информации мне было ни тепло, ни холодно. Перестрелять я его все равно не смогу, особенно сейчас, когда боец надёжно взял мою позицию под прицел.

Нужно было уходить дальше. Причем, желательно, дворами. Проблема только в том, что у местных домов дворов практически нет, это не застройка северной части, где высотки стоят неплотно, по советским стандартам, и где везде можно просочиться. Тут фонд совсем старый и строили тогда без всяких стандартов, как хотелось архитектору.

Я рванул вперёд по улице, потому что что-то подсказывало мне, что снайпер тут явно не единственный, кого прислали по мою душу. А это значит, что скоро должна подскочить кавалерия.

Но пока никого не было, все было чисто. Однако я успел сделать всего пару десятков шагов, как на самом краю слуха различил непонятный хлопок.

И тут же дернулся назад. Хлопок перешёл в громкий взрыв, и фасадные стены двух домов, что были чуть впереди, пришли в движение. Здания будто съехались вперёд, навстречу друг другу и стали обваливаться.

Послышались первые падающие камни и кирпичи. Я почувствовал, как сердце бешено заколотилось, увидел уведомление о сработавшем автоматическом инъекторе, ускоритель рефлексов снова сработал, но все, на что хватило его модулей памяти — это сделать несколько шагов назад.

Здания обвалились, перекрывая мне проход через проспект, поднялась туча пыли, полностью перекрывшая поле зрения. Я спрятался за машину, сжался за ней и тут же на ее крышу прилетел здоровенный блок из нескольких скреплённых цементов кирпичей, смяв ее и даже местами пробив.

Твою мать, если они успели заминировать дома то, получается, что пасли меня достаточно давно. Как минимум от того момента, как я покинул Кремль.

Наверняка у того, кто должен был активировать заряды, просто не выдержали нервы, и он нажал на кнопку чуть раньше, чем я подошёл достаточно близко. А если бы не это, то все кончилось бы совсем печально, и врагам оставалось бы только откопать мою изуродованную тушку из-под кирпичей и предъявить ее заказчику.

Что, впрочем, при наличии в команде человека в экзоскелете — вовсе не проблема.

Если бы не назальные фильтры, я наверняка нахватался бы цементной пыли и штукатурки. Впрочем, и так я чувствовал ее запах и это приводило меня в бешенство. Правда, это было ещё и следствием выброшенной в кровь конской дозы адреналина. Чувствую, что даже если мне удастся выбраться, то мое родное органическое сердце отправится в утиль, а мне придется пересадить себе какой-нибудь синтетический аналог.

Среди звуков падающих кирпичей я различил ещё один хлопок. Вполне знакомый звук сработавшей гранаты. Следом за ним послышался удар металла о бетон, я метнулся в сторону, прямо в сторону завала, накрыл голову руками.

Взрыв нагнал меня, во все стороны свистнули осколки. Сонар сработал и вывел на мини-карту значок, обозначающий человека, он был на крыше ближайшего дома, мимо которого я пробежал. И мне повезло, если бы я рванул по противоположной стороне, то он меня срезал бы.

Впрочем, сейчас я не мог его достать. Из автомата.

А вот гранатой вполне. И он этого явно не ожидает. Тем более, что можно шуметь и ничего не бояться. Все равно грохот развалившихся домов было слышно очень далеко.

Я поднялся, выхватил из подсумка гранату, дернул кольцо и отправил снаряд в полет по траектории, которую просчитал интерфейс. Через несколько секунд раздался взрыв и тело свалилось на асфальт прямо передо мной.

Множественные ранения всего тела. Мгновенная смерть.

Вот ты и сдох, урод.

Я выбрался из кучи пыли и двинулся обратно. И через несколько секунд увидел группу людей, что двигалась в мою сторону, короткими перебежками от укрытия к укрытию. Все, кроме двух бойцов в лёгких экзоскелетах, что шли напрямую через проспект. Что с их защитой, превращающей бойцов в подобие лёгкой бронетехники вполне себе простительно.

Надо же, накаркал.

Глава 4

Я бросился в сторону, улёгся за очередным остовом машины. Экзоскелетчики тут же вскинули автоматы и открыли огонь. Выстрелов слышно не было, у них, как и у любых профессионалов, было оружие с глушителями, зато то, как пули барабанят по кузову было слышно прекрасно. Они шили его насквозь, и мне оставалось только сжаться за его передней частью, там, где находился двигатель. И надеяться на то, что он меня защитит.

Они работали экономно, короткими очередями, а я не мог им совершенно ничего противопоставить. С такого расстояния даже если я попаду в стекло маски, то ничего не произойдёт. Это нужно в упор, причем разрядить весь магазин. Тогда шансы есть.

Нужно было срочно валить. Но уходить дальше по улице я не мог, дорогу перегораживал завал из кучи битого кирпича, оставшегося от зданий. Быстро перебраться не получится, тем более, что камни ещё осыпались. Получить чем-нибудь по хребтине мне тоже не хотелось.

А даже если мне и удастся сбежать, то может оказаться так, что это просто загонная команда и я попаду в очередную ловушку. Кто сказал, что у них всего один снайпер?

Я усиленно перебирал одну мысль за другой в поисках той, что может меня спасти. Враги, тем временем, приближались, они вошли в зону действия моего сонара и оказались отмечены на мини-карте. Их было пятеро, двое в экзоскелетах. Группа небольшая, но шансов все равно немного.

Стоп. А кто сказал, что уходить можно только по улицам?

Я выхватил из подсумка очередную гранату, на этот раз обычную светошумовую «Зарю». Конечно, оптика сработает так, что она никак не навредит им, но у меня будут буквально доли секунды, чтобы действовать.

Впрочем, и это лучше, чем просто дать им подойти и расстрелять себя.

Я открыл огонь по стёклам, прострелил сразу несколько окон первого и второго этажа. Осколки со звоном посыпались во все стороны, несколько даже приземлились в опасной близости от меня. Такой при попадании в бедро распорет его от паха до колена, и тогда все. Даже если успею наложить жгут, идти уже не смогу.

Но повезло.

Переложив гранату в правую руку, я выдернул предохранительное кольцо и отправил ее в полет по рассчитанной интерфейсом траектории. Парни отреагировали правильно, те, что были без экзоскелетов бросились в укрытия, раздался хлопок, сверкнула вспышка, а я уже вскочил с места и рванулся в сторону ближайшего окна.

Ускоритель рефлексов сработал, время привычно замедлилось, и я увидел, как бойцы в экзоскелетах провожают меня стволами, а из глушителей вырываются облачка дыма и пули.

Говорят, что на современном ускорителе, да ещё под боевыми стимуляторами, можно разогнаться до такой степени, что поймаешь пулю рукой. Конечно, после этого кисть тебе оторвёт к хренам собачьим, но проверять смысла нет.

Я рыбкой нырнул в окно, принимая на живот торчащие из него осколки. Раздался скрежет стекла о бронепластину, но через несколько секунд я был уже внутри. Время вернуло привычный ход.

Выбежав в коридор, я столкнулся с кусачом, который тупо смотрел на меня, толкнул его плечом, завалив на пол, не стал тратить времени на то, чтобы убить, подбежал к двери и повернул рукоятку замка. Выбежал в подъезд, захлопнул за собой створку.

Развернулся, вскинул автомат, упокоил двух зомби, что уже спускались вниз на шум.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Рванулся вниз по лестнице и хорошим футбольным ударом вылупил ещё одному, лежащему на полу, по голове. Тварь попыталась, было, подняться, но ее шея с хрустом переломилась, и она обмякла.

Перелом шеи. Прекращение жизнедеятельности.

Выбежал наружу и оказался в тесном дворе. Со всех сторон нависали точно такие же дома. Я побежал налево, в сторону тех домов, фасад которых обвалился. С этой стороны они тоже выглядели уже не особо целыми, через окна верхних этажей можно было разглядеть небо. Крыша рухнула вниз почти вся.

Услышал за спиной жужжание дрона, на мгновение обернулся, увидел, как птичка перелетела через здание и продолжила следовать за мной. В прошлый раз, когда за мной кто-то гнался, мне удалось отогнать ее. Сомневаюсь, что сейчас оператор поведется на мои уговоры, скорее всего, так и продолжит вести дрона.

Ладно, если понадобится, собью. Пока не буду, пусть летит, нечего времени терять.

Я побежал прямо через двор в сторону ближайшей арки, ведущей на улицу, параллельную той, где меня обстрелял снайпер. Навстречу двинулось сразу несколько тварей, со всех сторон. Остановившись, я принялся отстреливать их одиночными.

На шесть тварей потратил восемь выстрелов, счётчик боезапаса показывал ещё двадцать патронов. Удобная штука, но иногда и он сбивается, когда садишь длинными очередями. Но тогда можно просто взвесить магазин на руке и заглянуть в горловину, примерное количество боезапаса он покажет.

Пробежал через арку и оказался на проспекте. Здесь уже никто не отстреливал тварей, и это было хорошо. Значит, я всё-таки не бегу в расставленную на меня западню.

Был в этом и ещё один положительный момент: мутанты, сбившись в плотную толпу, пошли в сторону взрыва. Там ведь и грохот и потом ещё светошумовая хлопнула, вот их и заинтересовало. Но сомневаюсь, что они смогут перебраться через завал.

Я успел забежать за арку, прижался спиной к стене, судорожно выдохнул. Пока живём. Но посмотрим, насколько долго мне это будет удаваться.

За спиной послышались тяжёлые шаги. Значит, мои преследователи пошли тем же путем, что и я. Сомневаюсь, что тот зомби, которого я оставил в живых, стал для них хоть каким-то препятствием.

Через секунду они снова показались на мини-карте. Один шел впереди, остальные двигались плотной группой чуть сзади. Экзоскелетчик-штурмовик и группа поддержки? Логично.

Выхватив ещё одну гранату, на этот раз плазменную, вторую и последнюю из имевшихся у меня, я выглянул и увидел уже вбегающего в арку экзоскелетчика. Утопил кнопку, выждал секунду и швырнул гранату внутрь.

Вспышка плазмы вырвалась наружу даже через арку, секунду спустя послышался дикий крик заживо сгорающего человека.

Экзоскелеты — отличная штука. Держат стрелковку и гранаты, что доказала та история, когда я накрыл одну гранату грудью. Только вот, когда появляется какая-то передовая разработка, это толкает прогресс вперёд. Ведь нужно научиться как-то ей противостоять.

Плазменного оружия нормальных размеров, чтобы вооружать ей обычного пехотинца, так и не изобрели. Оно до сих пор было в виде прототипов, огромных, чтобы перевозить которые, нужны были грузовики. А вот гранаты сделали, и предназначались они для уничтожения лёгкой бронетехники.

Экзоскелет очень прочный, но, когда вокруг тебя облако раскаленной плазмы, ты просто запечешься внутри заживо.

Так что я записал на свой счёт один труп. И ошеломил остальных, это наверняка.

Развернувшись, я побежал дальше по проспекту. У меня было ещё несколько секунд, пока не погаснет плазма, и пока бойцы не отойдут от шока. И я должен был использовать их с пользой.

Я бежал вперёд по проспекту с такой скоростью, что слышал свист ветра. Тяжесть бронежилета и остального снаряжения практически не ощущалась, бежалось легко и быстро. Впрочем, захочешь жить, ещё и не такую скорость разовьешь.

Олимпийский рекорд я не побил. Все-таки импланты у меня были не чета тем, которые использовали профессиональные спортсмены. Но набрал вполне нормальную скорость. Когда вокруг засвистели пули, я уже оторвался от своих преследователей на пару сотен метров.

В спину клюнуло, меня толкнуло вперёд. Стреляли бы они не на бегу, так давно убили бы. Но так ведь толком не прицелишься.

Попадание в спину. Броня не пробита.

Вот теперь пластину бронежилета наверняка придется менять, это не случайный рикошет, который она может остановить почти без последствий.

Я бросился за машину, высунулся, навёл точку прицела на одного из бегущих в мою сторону парней, выпустил две короткие очереди одну за другой. Боец споткнулся и упал, получив несколько пуль в грудь.

Множественные попадания в грудную клетку. Пробитие брони. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

По мне снова открыли огонь, пули забарабанили по кузову машины. Вот только теперь плотность огня сократилась вдвое. И теперь у меня были хоть какие-то шансы, чтобы противостоять им.

Парни преодолели больше половины расстояния до меня. Сейчас нас разделяло метров сорок, может быть, пятьдесят. Дистанция броска гранаты для человека в экзоскелете или снабженного хорошими «руками-базуками».

Я сменил магазин на полный. Возможно, придется садить длинными очередями на подавление. Так я смогу продержаться хоть немного дольше.

Боец в экзоскелете, похоже, это понял, поэтому отпустил автомат и выхватил из подсумка гранату. Я видел это через мутное зеркало машины, что стояла напротив. У меня было всего несколько секунд, я нашарил нужную шприц ручку, сорвал колпачок и вогнал инъектор себе в бедро.

Введен боевой стимулятор «Фокус».

Он выдернул предохранительное кольцо и размахнулся, когда время для меня остановилось.

Все же мне повезло, что я собирал эти шприцы все время своего выживания в мертвом городе. Что-то снял с убитого мной маньяка, потом пополнил запасы у наемников, что пришли по мою душу.

Мне приходилось пользоваться этой штукой всего раз. И никакой ускоритель рефлексов и рядом с ней не стоял.

Я разогнулся, чувствуя, как от запредельного усилия рвутся силиконовые трубки, оплетающие мышечные волокна. Разогнаться до такой степени — огромная нагрузка для организма. А уж какие после этой штуки отходняки.

Я вскинул автомат, прицелившись в уже брошенную гранату, нажал на спуск. Автомат сработал с задержкой, там ведь пока боек ударит, пока порох загорится. Словно в замедленной съемке я увидел, как вылетает пуля, как в сторону летит гильза.

Взрыв расцвел огненным цветком, какая-то непростая была у него граната, может быть, зажигалка? Тем не менее, во все стороны брызнули осколки, а я бросился на землю, перекатился.

Стимулятор ещё действовал, я перекатился в сторону, наблюдая за тем как стволы двух автоматов медленно двигаются за мной, упал на асфальт, прицелился и выстрелил во второго из врагов.

И снова гильзы полетели в сторону, а пули отправились в полет.

Время вернуло привычный бег, а меня словно под дых ударило. Одновременно с этим один из стрелков завалился на асфальт, словив больше полудюжины пуль в грудь. Когда ты под «фокусом», контролировать себя очень трудно.

Попадание в грудь. Пробитие брони.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

И тут же сработал ускоритель рефлексов, уже успевший перезарядиться. Устаревший УМУР работал на оверклокинговой прошивке. Дополнительные модули памяти позволяли ему работать дольше, и теперь я мог не просто уклоняться от пуль или менять расположение. Я мог менять время.

Я же сорвался с места, побежал в сторону экзоскелетчика, чувствуя, как мое сердце медленно бьётся в центре моей грудной клетки, хоть на самом деле оно бешено колотилось. Воздух казался плотным, будто я пытался продираться через воду, с огромным трудом входил в лёгкие.

Когда ускорение закончилось, экзоскелетчик уже прикрывал меня от второго стрелка. Он попытался сместиться в сторону, вскнул автомат, но я бросился на землю, прокатился по асфальту, обдирая рюкзак и брюки, вскинул автомат и утопил спусковой крючок.

Я навел точку прицела точно на маску экзоскелета своего врага. Глушитель захлопал, раскраснелся от нагрева, ствол подбросило вверх, но «базуки» сами скомпенсировали отдачу и в лицо бойца влетело тридцать патронов повышенной пробиваемости.

И это не помогло.

Множественные попадания в голову. Броня не пробита.

Свинцовый дождь не пробил усиленной маски, но стрельба, очевидно, ошеломила бойца, потому что он отреагировал не сразу. Он успел вскинуть автомат, но я уже перекатился в сторону, спрятавшись за ближайшую машину. И сразу же ещё раз, оказавшись уже за двигателем.

Двое на одного, при этом один из них одет в мощную броню, практически неуязвимую для любой стрелковки. И вооружен пулеметом.

Поднявшись, я успел гуськом перебежать в сторону так, чтобы спрятаться за передним бампером. Секунду спустя на машину обрушился настоящий свинцовый шквал. Боец в экзоскелете дал длинную, на расплав, очередь, посыпались стекла, несколько осколков прокатились по капоту в мою сторону.

Я выбил один магазин другим, большим пальцем снял затвор с задержки. Автомат хищно лязгнул, досылая патрон в патронник.

Бросив взгляд на мини-карту, я увидел, что второй из бойцов двинулся в мою сторону. Очевидно, он собирался подойти, пока пулеметчик прижимает меня, и расстрелять. Нормальная тактика.

Отпустив автомат, я выхватил из кобуры пистолет. На такой дистанции длинноствольное оружие будет только мешать. А из пистолета выстрелить — это как пальцем ткнуть.

Боец подскочил ко мне как раз к тому моменту, когда в барабане пулемётчика закончились патроны. Я рванулся навстречу с низкого старта, толкнул врага всем телом, что было сил, схватился левой за ствол глушителя и дёрнул его вверх.

Наемник попытался сопротивляться, но я оказался сильнее. Похоже, что он был одним из тех, что предпочитают собственные руки «базукам». Хорошие стрелки редко меняют собственные руки на протезы, там ведь и чувствительность не та, и контролировать их все равно приходится. Зато в силе любые конечности, пусть даже и модифицированные нано-трубками проигрывают в силе аугментациям высокого класса.

Раздался щелчок, и из его рук вышли клинки. Он ударил, попытался нанизать меня на один из них, словно сумасшедшие энтомологи, которые ловят немногих оставшихся насекомых и собирают из них коллекции.

Но я уже приставил ствол к его башке и нажал на спуск.

Грянул выстрел, парень дернулся и завалился на асфальт.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я упал, подминая под себя врага, перекатился, спрятавшись за ним. Но экзоскелетчик замешкался. Похоже, что мои попадания не прошли даром, и маска была разбита. Но это все равно было проблемой.

Рванувшись вперёд, я бросился на землю и успел закатиться за стоявшую машину. Одновременно с этим он снова начал стрелять. На этот раз короткими очередями, не давая мне высунуть головы. Послышались тяжёлые шаги. Похоже, что он решил действовать сам.

С другой стороны, что ему оставалось, раз уж он все равно остался один?

Он сильнее меня физически, костюм даёт ему преимущества. Он пережил полную очередь из автомата в голову да как его вообще можно убить, черт подери?

Когда он оказался ближе, я отполз в сторону, снова оказавшись за машиной. Осознал, что я все ещё держу в руке пистолет, сунул его в кобуру схватился за автомат. Экзоскелетчик уже не стрелял, экономил патроны, просто шел за мной.

Ладно. Как обычно, бежим по лезвию бритвы. Яйца в кулак.

Судорожно выдохнув, я высунулся из-за укрытия, вскинул автомат и, ориентируясь по траектории, отрисованной интерфейсом, высадил длинную очередь на весь магазин в грудь экзоскелетчика. Он чуть качнулся, а я уже выхватил автомат, прокатился по капоту машины, собирая задницей и штанами битое стекло и выхватив из крепления на бедре топор и, что было сил, толкнул его обеими ногами в живот.

Ощущение было, будто пытаюсь сдвинуть бетонную стену, но и он потерял равновесие. Я же перекатился в сторону, ствол пулемета качнулся за мной, и я, вскочив с земли, схватил его за глушитель.

Боец заклинил палец на спуске, ствол завибрировал, все на что мне хватило сил — это сдвинуть его чуть в сторону, чтобы очередь не распилила меня пополам.

Одновременно с этим, я ударил его в маску обратной стороной топора. И всё-таки пробил ее!

Боец рванулся назад, но я уже не собирался отпускать его так просто, ударил ещё раз.

Он дернулся, запнулся о валяющийся на земле труп и рухнул на спину. Я свалился сверху, выдернул из кобуры пистолет и прижал его к лицу бойца, просунув в прореху в маске.

Палец чуть не дернулся на спуске, но я придержал его. Сперва надо было спросить, кто это вообще такие.

Глава 5

— Не дергайся, сука! — прошипел я так, чтобы он меня услышал. — Одно движение, и стреляю.

— Понял, — послышался из переговорной мембраны голос.

— Кто послал? — спросил я. — Откуда вы вообще?

— Темноводов, — ответил он. — Мы из ЧВК «Бизон». Он передал контракт на тебя. Не знаю, сколько заплатил, но нам пообещали щедро. И премию, если тебя живым возьмём.

Вот ведь упырь. Все ему никак неймётся. Впрочем, ничего удивительного не было, я ведь этого урода морально опустил прямо в прямом эфире. А чмом никому в Новой Москве быть не хочется, ни наемникам, ни бандитам, ни даже главам крупной корпорации.

В общем-то ничего удивительного в этом нет. Я для Темноводова кто? Да так, просто комар, который очень больно кусается. А что бы я сделал с таким комаром?

Да прихлопнул бы. А потом, чтобы другие не кусали, включил бы фумигатор. Моя публичная казнь стала бы отличным примером для всех остальных, кто может перейти ему дорогу. И делать это вовсе не обязательно официально, достаточно анонимно опубликовать видео в даркнете. Мой статус Легенды гарантирует, что оно разойдется очень широко.

Но я не комар. Да и чего они мне вообще дались? Всё-таки, как ни крути, но все болота и крупные водоемы обрабатывают химией, так что этих тварей почти нет. И одновременно с этим почти вымерли стрекозы и лягушки. Вторые — потому что их лишили кормовой базы, первые оказались просто побочным ущербом. Они ведь тоже в воде развиваются.

А этот, похоже, старший группы, иначе имени заказчика не знал бы.

— Как зовут? — спросил я.

— Игорь, — ответил он и зачем-то уточнил. — Игорь Волков.

— Понял, — кивнул я. — Не станешь дергаться, будешь жить, Игорь Волков. Сколько народа в Казань закинули?

— Двадцать групп. Всего больше сотни, — ответил он.

Охренеть. Это что, получается, за моей головой отправили сто человек? Вот уж да, с размахом подошёл к делу человек, на мелочи не разменивается. А он, получается, был уверен, что я выиграю в шоу?

Собственно говоря, думаю, что большая часть зрителей так считала. Вот они и пошли всей толпой.

Ну, если их здесь сто человек… Все переулки, конечно, не перекроют, но основные дороги и проспекты — вполне.

Если они действуют группами по пять-шесть человек со стандартной схемой: марксман, два штурмовика-экзоскелетчика и бойцы поддержки… Двадцать групп.

А в том, что командование «Бизона» понимает в тактике, сомнений нет. Они, блин, по всему миру воюют не первый год. В Африке, в Латинской Америке. Везде, где есть проблемы и там, где Россия имеет хоть какие-то интересы.

Главная проблема — это то, что они знают, где я нахожусь. Это и гребаные дроны и картинка с моей оптики, и геометка наверняка. Значит, действовать нужно непредсказуемо, менять маршруты. Ещё лучше забраться под землю и двигаться там, вот только я не знаю местных туннелей и, скорее всего, заблужусь. Да и с местными обитателями мне знакомиться не хочется, достаточно морфов и флоатеров. Мало ли, кто там может быть ещё?

Вот ведь ублюдство.

— Ты старший в своей группе? — спросил я, больше для того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— Да, — ответил он.

— Как в город вошли?

— Через туннель, — ответил он. — С нами ещё четыре группы было.

То есть их не «летунами» привезли? Странно. С другой стороны, мне кажется, что любой транспорт, на котором не стоят идентификаторы «свой-чужой», должен сбиваться. А такие, наверное, только у правительственных дронов, ну и, естественно, у тех, что корпорации СТВ принадлежат. Они ведь грузы со складов гоняли постоянно.

Кстати, склады. Все привозили быстро, в течение максимум получаса, и это даже в центр города. Получается, они недалеко от Периметра оборудованы. Вот это вот следует запомнить и записать. Может быть, стоит и заявиться на один из них, если прибарахлиться понадобится.

Но сейчас меня больше интересует вопрос, как выбраться из города и миновать автоматизированные системы защиты на кордоне.

— Что за туннель? — спросил я.

— На юге города, — ответил он. — Их на самом деле несколько, специально прорыли, чтобы в Старую Казань гонять. Там тоже турели стоят, все такое, но у нас карта доступа была. Если ее к считывающему устройству приложить, то они в спящий режим переходят.

Вот как. А ведь это вариант.

Понятное дело, что меня на выходе из этого туннеля будут ждать, потому что теперь будет очевидно, что я двину прямо через него. Но с другой стороны, а где меня не будут ждать?

Сети уже заброшены, рыба идёт внутрь.

Да не, чушь. Я уже завяз в этой сети полностью. И остаётся только рвать ячейки, пытаясь выбраться. Чтобы добраться до этих самых неведомых рыбаков.

— Карту доступа, — сказал я. — Живо.

— В нагрудном кармане, — ответил он. — Правом. Рядом с аптечкой.

Левой рукой я распахнул клапан, запустил туда руку и скоро вытащил небольшой пенальчик. Специальный, в таких карты доступа и носят. Открыл, посмотрел. Обычная серая карточка с магнитной полосой и чипом. Дублирующая система на случай, если одно из них размагнитится. Ладно, это мы забираем.

— Эй, а я как из города уйду? — спросил он, заметив, что я запихнул карточку в пустой подсумок на груди.

— Выйдешь на связь со своими. Не у тебя одного же карта, — соврал я. Оставлять его в живых я не собирался в любом случае. — А теперь говори, как добраться до туннеля.

— Могу координаты скинуть, — сказал он.

— Не можешь, — ответил я. — Меня нет в общей сети. Так что давай на словах.

Он открыл рот, чтобы объяснить, а я заметил в уголке глаза какое-то движение, повернул башку, но ничего не увидел. Это что, от «фокуса» отходняки? Или на адреналине?

Секунду спустя, заметил на машине рядом точку лазерного целеуказателя. Нажал на спуск, расплескивая мозги бойца в экзоскелете по шлему и перекатился в сторону спрятавшись за ним.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Пуля просвистела мимо и отломала боковое зеркало машины рядом со мной. Я замер.

Вот и снайпер пожаловал. Ему время нужно было, чтобы позицию сменить, убраться оттуда. Вот и мне повезло, что я за тачкой сидел, иначе он бы меня сразу снял. Урод.

Так, этот, в экзоскелете — труп. Я лежу посреди проспекта, прячась за его телом. Хорошо хоть костюм большой, меня из-за него не видно. Но деваться некуда.

Быстрым движением я перезарядил автомат. Ещё одна пуля прилетела, но совсем рядом, отрикошетила от грудной пластины костюма, выбив из него искры.

А это что значит? Что калибр просто винтовочный. Что-нибудь вроде «двенадцать и семь», ее насквозь пробила бы.

Получается, если буду двигаться резво, то шансы есть. Пластина на спине такую пулю, скорее всего, уже не сдержит, она под замену. А вот грудная ещё может. И вот, зараза, запасных пластин полно, на земле буквально валяются, вынимай и ставь себе, да только времени нет.

Паскудство.

Ладно, не ложиться и помирать же теперь здесь, на грязном асфальте. Чувствую, ещё одно ускорение закончится тем, что моя нервная система перегорит. Чтобы этого не случилось, мне нужно несколько часов спокойного сна. Действовать на пределе возможностей можно, но не очень долго.

А ещё нужно поесть. Импланты питаются от молекулярных двигателей, вырабатывающих электричество. Уж не знаю точно, как это происходит, но для их работы нужно хорошее питание. В рамках того, что можно достать, конечно. И чем больше железа ты себе вживил, тем больше калорий тебе необходимо.

Я же вообще забит железом под завязку, ещё два-три импланта и все, прощай мое ментальное здоровье, здравствуй, приступ киберфрении. Поэтому есть нужно плотно и много.

Но это потом. А сперва выберемся отсюда. Причем, не используя ускоритель рефлексов.

Я перекатился в сторону, очередная пуля тут же прилетела в мою сторону, продырявив дверь машины. Перебирая руками и ногами, я пополз вперёд, вылез за следующую тачку, поднялся на четвереньки. Пули долбили совсем рядом, похоже, что снайпер решил всё-таки завалить меня и стал нажимать на спуск раз за разом.

Через несколько секунд, я спрятался за машиной возле входа в очередной двор. Высунулся и ещё одна пуля пролетела возле самой моей головы, расколов окно соседнего дома. Зато тактический анализатор, наконец-то рассчитал позицию снайпера. Этот урод забрался на крышу углового дома. Скорее всего, у него были какие-то импланты, позволяющие сделать это быстро, без потерь времени. А может быть, просто имелось подходящее снаряжение.

Ладно, оставалось только выдохнуть и действовать.

Я задержал дыхание и снова вошёл в ускорение, рванув вперёд с низкого старта. Время замедлилось, на краю сознания я даже различил тихий хлопок, пуля пролетела мимо меня, толкнув упругой воздушной волной, я добежал до края стены. Время вернуло привычный ход, и тут мои ноги подогнулись, и я рухнул на землю, едва успев подставить руки.

Посыпались ошибки, интерфейс просигнализировал о сильном истощении организма. Если бы на моей кибердеке не стояла бы оверклокинговая неофициальная прошивка, которая и не давала заблокировать для меня возможности некоторых имплантов, то у меня ничего не вышло бы.

Но теперь получилось, что получилось. Несколько секунд я лежал лицом в землю, только потом кое-как поднялся на ноги, помотал головой. Все тело ломило, как будто у меня поднималась температура. Хотя я уже даже не помнил, когда в последний раз простывал, всё-таки время, проведенное в Краснодар-сити, давало о себе знать.

Модулятор пропускал эти ощущения, он блокировал только сильную боль. А вот такое вот ноющее ощущение будто не замечал.

Выругавшись про себя, я кое-как поднялся и двинулся дальше во двор. Рванул на себя ручку двери, вошёл в подъезд, доставая топор из креплений на бедре. Хорошо хоть, что «базуки» не могут уставать и болеть. Иногда я начинаю понимать тех, кто меняет все свое органическое тело на железо. Но сам этого делать никогда не стану.

На лестнице, ведущей на второй этаж, мне встретились ещё двое зомби. Я рубанул одного из них по голове, пробивая ее, второму подбил ногу и одним движением спустил вниз по лестнице. Тварь прокатилась по ступеням, да так и осталась лежать.

Вялые они совсем, медленные. Но это только сейчас, скоро настанет ночь, и тогда они ускорятся. А мне нужно восстановиться. Поспать, поесть, отдохнуть. Ночь подходит для этого прекрасно, тем более, что наемники тоже должны понимать, что бродить в такое время по Казани банально опасно.

Да и они ведь тоже люди. Тренированные, набитые имплантами, замотивированные деньгами по самое не могу, но люди. И им тоже требуется отдых.

— Все, — пробормотал я. — Тайм-аут.

Все двери второго этажа оказались заперты, я поднялся на третий и увидел, что одна здесь была совсем старой, деревянной. Двумя ударами я раскрошил косяк в щепки, потом вставил в щель обратную сторону рукояти и резким движением вырвал доску.

Рванул на себя дверь, вошёл в квартиру. Она оказалась большой, но явно принадлежала либо кому-то слишком бедному, либо не имеющему сил, чтобы делать в ней ремонт. Скажем, старику.

Я прошел внутрь, держась одной рукой за стену. Меня покачивало, ошибки продолжали лететь перед глазами одна за другой. Нет, так дело не пойдет.

Прислонившись к стене, я стащил со спины рюкзак, вытащил из него пакет с сухим пайком, вынул один белковый батончик и пакет «Адаптона». Содержимое пакета высыпал во флягу, закрыл, как следует взболтал. Батончик срубал за несколько минут, а потом долго пил напиток, который у меня получился, большими глотками.

Сработал сонар, отрисовав на мини-карте человеческий силуэт. Отложив в сторону рюкзак, я взялся за автомат, занял позицию в одном из боковых дверных проемов.

В глазах двоилось, съеденное встало комом в горле. В последний раз чувствовал себя так плохо, когда один хакер заразил меня нейровирусом, который медленно сжирал программы моей кибердеки одну за другой, взломал биомонитор и показывал сумасшедшие показатели.

Но нужно было собраться. Это должен быть снайпер, последний из группы. Если уберу его, то смогу передохнуть.

Снаружи послышались приглушённые хлопки, Дверь пробило несколькими пулями. Секунду спустя в створку ударили, она распахнулась.

Я высунулся, мы выстрелили одновременно. Меня ударило в грудь, выбив дыхание.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Я перечертил его силуэт очередью от паха до головы.

Ранения живота. Пробитие брони Непосредственной опасности для жизни нет.

Множественные ранения грудной клетки. Пробитие брони. Повреждения внутренних органов.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Тело упало на пол. Дурацкий, паркетный, наверное, ещё из настоящего дерева, выложенного ёлочкой. Сейчас плашки рассохлись и между ними были огромные щели. В эти щели стала затекать кровь.

Мне повезло, что вторым оружием снайпера был пистолет-пулемет. Он не пробил грудную пластину моего броника. А даже если и умудрился бы, то его остановила бы подкожная броня.

Я опустил голову и некоторое время рассматривал, как кровь течет, наполняя собой промежутки между плашками. Сверху послышались шаркающие звуки, на площадку вышел зомби. Он сделал шаг в мою сторону, но запнулся о валяюшееся на полу тело и растянулся.

Я выстрелил в него, сморгнул уведомление, а потом развернулся и пошел в следующую комнату.

Это оказалась спальня, все внутри было очень старым, пахло плесенью и почему-то лекарствами на спирту. Даже сейчас, спустя сорок лет, этот запах не выветрился. Хотя может быть, мне это просто кажется.

Эта дверь запиралась на щеколду. Так я и поступил, деревянная створка, конечно, не станет непреодолимым препятствием для зомби, если соберутся толпой, то без проблем ее выбьют. Но у меня не было сил не только зачищать подъезд, но и куда-то идти. Мне нужно было несколько часов тишины и покоя.

Я посмотрел на улицу через мутное стекло окна, и заметил, что там уже начинает темнеть. Глянул на свои внутренние часы и покачал головой. Этот длинный день наконец-то решил подойти к концу. Скоро наступит ночь.

Ладно, выходить я отсюда не собираюсь, поэтому просто закрою окно шторой, а дверь для пущей надёжности задвину книжным шкафом.

Так я и поступил, а ещё засунул в шкаф найденные тут же бокалы. Если кто-то хорошенько долбанет, то они выкатятся наружу, разобьются о пол, и я проснусь.

Но я всей душой надеялся, что этого не произойдет.

Стащив с себя рюкзак, я бросил его в угол, после чего, прямо как был, в одежде и ботинках завалился на кровать. Она оказалась пружинной и порядком продавленной, низко просела под моим весом, чуть ли не до самого пола. Но было мягко и удобно, ничего не скажешь.

Автомат я перевел на предохранитель и положил рядом с собой. Закрыл глаза. Ошибки наконец-то перестали лететь сплошным потоком интерфейс погас. Нужно было переварить все, что произошло со мной сегодня.

Сперва резня в Кремле. Потеря друзей. Потом отказ корпорации исполнять то, что они обещали. Туманные слова хакера, о том, что они мне помогут. Дорога, снова резня, но на этот раз уже с наемниками Темноводова.

Да, их стало меньше на одну группу. Но по-прежнему около сотни. Да, у меня был бы шанс затеряться, если бы не постоянно летающие вокруг дроны. Я даже сейчас через окно слышу, как они жужжат снаружи, хоть оно и закрыто. По-идее, они не должны знать, в какой именно квартире я нахожусь, так что наверняка летают везде и ищут. Заглядывают в окна.

Меня не увидят, я закрыл штору. Но стоит мне покинуть свое укрытие, как они снова начнут летать повсюду. Я могу сбивать их, но боюсь, что патроны у меня закончатся раньше.

Как же я устал…

* * *

Офис генерального директора СТВ находился на верхнем этаже башни «Альтернатива» Новой Москвы-сити. Конечно, эта корпорация была не чета «Инвест-Теху», который мог позволить себе все здание, но они находились на самой верхушке. Это гораздо более престижно, чем находиться где-то у подножия.

Сервера, отдел креатива, менеджеры, бухгалтерия. Все это занимало тридцать верхних этажей. Однако «Проект Зомбицид» принес столько денег, несмотря на крупные затраты на организацию, что совет директоров уже всерьез рассматривал затею выкупить ещё пару десятков у конкурентов. А потом, возможно, пойдет и ко всему зданию. А что будет со вторым сезоном?

Потом можно будет выкупить у государства права на Севастополь. Изменение локации может принести ещё немного рейтингов. Ну и естественно нужно искать новых ярких личностей. Рекрутеры шастали повсюду, не только по тюрьмам, но и андерам, клубам для наемников. А некоторые даже искали через решал выходы на банды Квартала.

Планы были поистине велики. Конкуренты пытались сделать аналог или ещё что-то подобное, но купленные чиновники вставляли им палки в колеса. Кто первый встал, того и тапки.

Кто-то предпочитал тесные пентхаусы, но глава медиакорпорации не мог себе этого позволить, ему нужно было всегда держать руку на пульсе. Вместо псевдоэстетичного стиля с натуральным деревом, стоящим бешеных денег, здесь было много металла, пластика и стекла, а по всем стенам висели экраны, где в реальном времени выводились рейтинги шоу и передач.

Сериалы, фильмы, реалити-шоу, крупнейшая сетка вещания, контракты на вещание в других странах, что вообще немыслимо. Донаты текут рекой, дополнительные деньги приносят спонсоры, рекламные контракты. Не стоит забывать и про ценности, которые вывозят из Казани. Конечно, большей частью это всего лишь драгоценности, бросовые, хотя встречается и настоящий антиквариат.

Но готовили квесты на вывозы предметов искусства. Участники следующих сезонов будут грабить галереи и церкви. Старые картины и иконы стоят очень дорого.

Церковники, которые давно забыли о духовности и предлагают вместо нее суррогат. Но старые иконы — это возможность привлечь новых прихожан, а, значит, и новые пожертвования. Особенно если придумать какое-нибудь очередное чудо. И они будут готовы дорого за это заплатить.

Директор корпорации, Олег Добрынин стоял у окна и смотрел на стройплощадку внизу. Если бы не хорошая звукоизоляция, то наверняка шум доставлял бы неудобства. Работала техника, краны, здание медленно поднималось вверх. Год назад там было ещё две башни, пока один сумасшедший террорист не взорвал в подвалах вакуумную бомбу.

И этот же человек по сути стал причиной популярности «Проекта». Он продал свою жизнь корпорации, вырвался на первую строчку рейтинга, не только внутриигрового, но и по популярности среди зрителей. У него была куча фанатов и множество хейтеров, и корпорация просто не могла отпустить его. Уж слишком ценным был этот актив.

Воспользовавшись лазейкой в договоре, они сделали это.

Только вот теперь он начал приносить проблемы. И это было плохо. Но все равно можно обратить себе на пользу. Корпорация может обратить на пользу все, что угодно.

— К вам Максим Ткаченко, — послышался голос из интеркома на столе.

— Пусть зайдет, — сказал Олег, продолжая рассматривать стройплощадку.

У «ИнвестТеха» было достаточно денег, чтобы отстроить свою штаб-квартиру. Даже несмотря на то, акции порядком просели после той истории с модифицированными кибердеками. Проект «Счастье для всех», данные по которому утекли в даркнет и вызвали волнения по всему городу.

Но это ничего не изменило. Система слишком устойчива, один человек не может ничего изменить. Так что все, что сделал тот террорист — это устроил корпорации небольшие проблемы. Ну и заработал статус Легенды среди таких же маргиналов, как он сам.

— Олег Викторович, — проговорил Максим, который уже успел войти и некоторое время молчал, не решаясь прервать размышления своего босса.

Парень был молодым, но перспективным, поднялся с самых низов. Ещё два дня назад он был всего лишь куратором нескольких участников шоу. В том числе и того самого Молодого.

Сегодня же его назначили шоураннером нового проекта. Запустили его спонтанно, причиной этому стали действия того безумного наемника с шилом в заднице. Оно должно было забить головы людям между сезонами. Бонусные эпизоды.

Готовили его спешно, буквально за пару часов и сразу же выбросили в эфир.

— Здравствуй, — ответил генеральный директор и, наконец, повернулся.

На самом большом мониторе отображались рейтинги нового шоу. Они немногим уступали финальному эпизоду «Проекта Зомбицид». А ведь он побил рекорд. Ни один проект до этого не показывал такого успеха.

«Охотник или жертва». Так назвали это, объявили специальными эпизодами. И пока что не было ясно, кто же этот Молодой. И, скорее всего, не будет ясно до самого конца.

— Молодой пропал с радаров, — доложил Максим. — Его геометка показывает, что он в одном из зданий, но картинки с оптики нет. Скорее всего, он спит. Показатели биомонитора были плохими, показывали сильное истощение организма. Последняя схватка далась ему тяжело.

— Это удивительно, — сказал генеральный. Он уже посмотрел хайлайты, нарезку того, как бывший наемник уклоняется от пуль и разносит группу ЧВКшников, которую кто-то отправил по его душу.

Судя по разговору Молодого и Темноводова, это был именно он. И парень буквально уничтожил мультимиллионера в прямом эфире. Морально, разумеется. Но на связь Темноводов выходить отказывался, впрочем, это неудивительно. Он всегда был слишком эксцентричен.

— Ты ведь понимаешь, куда он идёт? — спросил генеральный.

— Попытается выйти из города. А потом придет сюда. Но он один против него будут не только наемники Темноводова. Полиция, наша служба безопасности. Его остановят.

— Остановят? Ты ведь понимаешь, в чем проблема? Он вообще не должен был покинуть Кремль. Его голова должна была взорваться, как только он покинул территорию Кремля.

— Наши аналитики не понимают, как это вышло, — пожал плечами Максим. — Плата, которая должна была выжечь ему мозги, не отвечает. Обновления не помогают. Так что воздействовать напрямую мы не можем.

— А зачем ему мы?

— Психоаналитик говорит, что он хочет поквитаться за своих друзей. Того наемника, которого нам передал «РосИнКом». И бывшую шлюху из «Кровавых».

— И все? — спросил генеральный.

— Не только, — новоназначенный шоураннер вздохнул. — Он считает, что мы предали его, когда оставили в городе. И мне кажется, что так оно и есть…

— Максим, — сказал Олег Викторович. — Специальные эпизоды не могут длиться долго. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — кивнул тот.

— Он не должен покинуть Казань. Пусть протянет ещё пару дней, но потом его должны убить. А мы должны выжать максимум из всего этого. У тебя есть идеи?

Максим задумался. У них было большое количество возможностей повлиять на то, что происходит в городе. И одна из них.

— Да, — кивнул он. — Мне кажется, мы можем придумать кое-что интересное.

Глава 6

Я открыл глаза, услышав за окном жужжание. Немного не такое, как в прошлые разы, этот дрон не тихо жужжал, он ревел словно мотоцикл. А секунду спустя дом тряхнуло и за стеной послышался взрыв.

Меня сбросило с кровати на пол. Я подхватил автомат, упавший рядом, схватился за рюкзак. Твою мать!

Слуховой имплант понизил громкость, чтобы защитить мой слух, но я уже понял, что именно произошло. В соседнюю комнату влетел ударный дрон-камикадзе. Скорее всего, заряд взрывчатого вещества был небольшим, иначе дом сложился бы.

Впрочем, он был крепким, кирпичным, старой постройки. Не бетон и арматура. Но оставаться внутри все равно нельзя, если внутрь влетел один дрон, то может прилететь и второй. И уже в мою комнату.

Но твою мать, кто же это устроил?

Схватившись одной рукой за шкаф, я отшвырнул его в сторону, рванул щеколду и выскочил в коридор. От убитого мной снайпера осталось только то, что было под бронежилетом, руки, ноги и лицо оказались объедены, воняло кровью, кишками. Не зачистил подъезд, сил не было, а теперь зомби здесь гораздо более опасные, отожравшиеся. Своего мертвого сородича они сожрали почти полностью, растащили по сторонам.

Оставалось надеяться, что им не хватило времени, чтобы мутировать дальше. Оно ведь наверняка не сразу происходит, на это тоже время нужно.

Из коридора вышел зомби, я вскинул автомат, прицелился и нажал на спуск. Глушитель негромко хлопнул, тварь завалилась на пол.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Я пробежал по коридору, толкнул дверь от себя, и в это момент что-то мелькнуло в окне. Стекло взорвалось осколками, они брызнули во все стороны и меня отшвырнуло назад после взрыва.

Я упал на задницу, ударившись копчиком, но боли не почувствовал. Однако от неожиданности все равно выругался. Дернулся из-за судороги от пробившего мое тело разряда тока, кое-как поднялся, держась за стену, и в этот момент за спиной снова бахнуло. Похоже, что в этот раз дрон влетел в окно комнаты, где я спал.

Послышался скрежет, и пол медленно поехал вниз. Здание не выдерживало и осыпалось. Я рванулся вперёд, выскочил в подъезд и увидел, что лестница, ведущая вниз, обрушена, а вокруг расплескалось пламя. Я увидел и две объятые огнем фигуры зомби, но они ничего не чувствовали. Повернулись и пошли в мою сторону.

Пробиться наружу я не мог, моя кожа не была огнеупорной. Оставалось бежать наверх по лестнице, на крышу, и искать способ спуститься уже где-то там.

Похоже, что пиджаки всерьез восприняли мои угрозы и решили от меня избавиться. И мне повезло, что меня не было в комнате, по которой они зарядили в первый раз.

Двумя выстрелами я упокоил обоих зомби, они завались в огонь, который взялся за них ещё сильнее. Напалм жрал трупы, воняло палёной плотью.

Дым поднимался наверх, но назальные фильтры позволяли мне игнорировать его. Полимерная оболочка, закрывающая слизистую глазниц, тоже оберегала ее от раздражения.

Так, здесь всего шесть этажей. Нужно идти.

Я рванулся вверх по лестнице, одновременно с этим мне навстречу скакнул рвач, выбросил вперёд руку с длинными когтями. Ускоритель рефлексов сработал, я уклонился, поднырнул под удар и врезал в ответ плечом.

Тварь влетела в стену, выбросив вперед руку, я ударил кулаком в лицо, сворачивая челюсть мутанта набок, а потом перехватил ее за грудки и резким движением сбросил вниз, туда, где горел огонь. Рвач перевалился через перила и упал в пламя.

Я побежал вверх по лестнице. Помещение постепенно наполнялось дымом, он поднимался наверх. Я миновал окно рывком, потому что опасался, что в него может влететь ещё один дрон. Навстречу мне двинулся бугай с молотком, я вскинул автомат, нажал на спуск.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Тварь дернула башкой, завалилась и покатилась вниз по лестнице, я перескочил через нее, выскочил на площадку четвертого этажа. Из распахнутой двери вышел ещё один мертвяк, ребенок, на бегу я ударил его ногой в грудь, отшвыривая обратно в квартиру. Рывком захлопнул дверь.

Резко развернулся, увидел, как ещё двое спускаются вниз по лестнице. Вскинул автомат, успел выстрелить один раз, и кусач сполз вниз, так и оставшись лежать на ступенях.

Второй вдруг резко ускорился, сбежал вниз по лестнице на подгибающихся ногах, схватился руками за подсумки моего разгрузочного жилета и потянулся вверх, раскрыв рот.

Запаха уксуса из раззявленной пасти я не почувствовал, все вокруг пахло только дымом и ещё какой-то дрянью вроде горящего топлива. Отпустив автомат, я схватился обеими руками за голову твари, рванул в сторону, пока не услышал резкий хруст, отпустил.

Перелом шеи. Прекращение жизнедеятельности.

Выхватив из креплений на бедре топор, я побежал вверх по лестнице. На площадке пятого этажа оказалось аж пятеро зомби, морды у них всех были измазаны кровью. Это были ещё не рвачи, но уже не кусачи, их зубы и когти успели вырасти.

Я долбанул одного из них ногой в колено, которое с хрустом переломилась, а потом вогнал обратную сторону рукояти топора ему в висок.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Резким движением выдернул свое оружие, выбросил вперёд левую руку, поймав за шею зомби, что, резко ускорившись, рванулся ко мне, и махнул топором, пробивая башку второго.

Повреждение лобной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Резким рывком перебросил мутанта через перила, отправив его в полет. Подскочил к лестнице, ведущей наверх, на чердак. Люк был закрыт на обычный навесной замок, совсем заржавевший от времени. Я вскарабкался вверх, подцепил замок рукояткой топора, рванул вниз. Кусок металла свалился на пол, а я смог выбраться на чердак.

Оптика подрегулировалась, и хоть я и находился в полной темноте, она превратилась в обычные сумерки. Осмотревшись вокруг, я двинулся ко второй лестнице, ведущей уже на крышу, поднялся по ней, толкнул дверь и вырвался на свежий воздух.

Что ж. Теперь я мог дышать, не растрачивая ресурс назальных фильтров. И на том спасибо.

А вокруг летали дроны. Их было какое-то неимоверное количество, наверное, десятка два, и все они снимали меня с самых разных ракурсов. Похоже, что я был прав и пиджаки решили устроить из моей смерти шоу.

И всё-таки они хотят меня убить. Как иначе назвать то, что они активно используют дронов-камикадзе? Одним выгнали из квартиры, вторым перекрыли выход на улицу, заставив меня прорываться на крышу. Что же будет дальше?

Ответ на этот вопрос я узнал сразу же, как только все дроны вокруг завыли сиреной. Секунда, другая, и вой стал просто непрерывным, перебивая все другие звуки.

Нет, им не нужно, чтобы меня убило взрывом. Им нужно, чтобы меня разорвали мутанты, которые непременно придут. Они смогут взобраться на крышу, тем более, что здесь всего пятый этаж. И их будет много, потому что находимся мы неподалеку от «Кольца». Где несколько дней назад мы оставили достаточно биомассы, чтобы откормить целую прорву мутантов высшего ранга.

Черт. Надо было все-таки найти способ уничтожить ту станцию. Если не взорвать, то хотя бы попробовать перекрыть гермозатворы.

Нужно было валить. Я рванулся дальше по крыше, планируя перепрыгнуть на следующую. Здесь здания были построены очень плотно и одно к одному, по идее я мог перемещаться по ним не хуже, чем по улице.

Дроны последовали за мной. Остановившись, я вскинул автомат, навёл точку прицела на один из них и выпустил короткую очередь.

Пули ударили в область двигателя, пробили металл. Он там тонкий совсем, это ведь не боевой дрон, а разведывательный, оператор.

Птичка закрутилась волчком, постепенно теряя высоту, упала на крышу чуть дальше. Раздался хлопок, и она зачадила дымом, а через несколько минут батарея взорвалась, раскидав во все стороны осколки.

Давно я об этом мечтал. И никаких штрафов, счёт все равно заблокирован. На нем было больше ста тысяч кредитов, но один хрен, эти деньги ничего не стоили. А теперь продолжим.

Я поймал в прицел ещё один дрон, оператор попытался увести его в сторону, но не успел. Я выпустил две короткие очереди одну за другой, и птичка улетела вниз, потерявшись за краем крыши. Сквозь сирену донёсся ещё один взрыв, на этот раз гораздо тише.

Я же побежал дальше. Подпрыгнул, приземлился на следующую крышу, которая имела скат, а не была строго горизонтальной. Бежать было сложнее, жесть кровли гремела под моими военными ботинками, но делать было нечего. Нужно свалить отсюда.

Преодолев и этот дом, я подпрыгнул, уцепился за край крыши следующего, который был на этаж выше. Подтянулся, сделал выход силой, закинул ногу и выбрался на нее. Снова взялся за автомат, развернулся, поймал следующий дрон в прицел нажал на спуск.

Пули ударили в металл, высекли из него искры, и, похоже, что я попал в батарею, потому что птичка взорвалась прямо в полете, раскидав осколки во все стороны. Они зацепили еще один дрон, он стал терять высоту и медленно приземлился на кровлю, да так и остался лежать. Не взорвался, но что-то с ним определенно случилось.

Минус два одной очередью, как же я хорош. Вот только останавливаться все равно нельзя. Корпоратам может не понравиться то, что я сбиваю их дроны, и они зашлют ещё пару камикадзе. А мне деваться некуда, только вниз сигать, да только падение с шестого этажа явно станет для меня смертельным.

Даже если укреплённый позвоночник выдержит, ногу я сломаю точно. А доставку стимуляторов регенерации мне не заказать. Да и времени на восстановление никто не даст.

Я продолжил бежать вперёд, когда через край крыши перебрался первый морф. Оглядевшись во все стороны в поисках шума, он увидел меня и с низкого старта рванул в мою сторону.

Я вскинул автомат, сориентировавшись по траектории, отрисованной интерфейсом, прицелился ему в голову, нажал на спуск. Глушитель захлопал, гильзы полетели на металлическую кровлю, стуча, словно градины.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Тварь перекувыркнулась через голову, я едва успел сместиться в сторону. Она растянулась на крыше, а я побежал дальше.

Но где был один морф, там прибудут ещё. Тем более, что этот, очевидно, обратился совсем недавно, на нем даже были обрывки одежды. Истлевшей давно, местами порванной, но все равно одежды.

Я заметил это давно. Кусачи одеты почти всегда, хоть тряпки на них рваные и засаленные. И чем дальше зомби прогрессирует по ветке некроэволюции, тем меньше на нем становится вещей. На крушилах и морфах их обычно вообще нет, хотя это для них ничего не значит. Да и половые органы редуцируются, даже не различить, кто и из кого обратился.

Я перезарядил автомат, запасливо убрав пустой магазин в подсумок для сброса. Там, конечно, было ещё с пяток, но лучше уж иметь полный боезапас. А то мало ли, может так получиться, что придется садить длинными, а если патроны неожиданно кончатся, то может засада получиться.

Патронов вот я только не набил, сил совсем не было. А это проблема. Хотя полных магазинов пока достаточно, но кто знает, что дальше может случится.

В любом случае, нужно укрытие искать. Ночью передвигаться по городу — не вариант. Нужно что-то, где меня не смогут достать дронами, место, где я смогу отсидеться до утра. Скорее всего, придется забираться куда-нибудь под землю.

Если меня не загонят туда раньше.

С разных концов крыши появились ещё два морфа. Я вскинул автомат и выстрелил, когда лобастая башка одного из только показалась из-за ската крыши.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Тварь сорвалась и улетела вниз, скрылась за гребнем стены. Успел повернуться ко второму, когда тот уже перепрыгнул через край и рванулся в мою сторону.

Монстр явно понял, что у меня в руках огнестрельное оружие, и встречался с ним раньше, поэтому двигался рывками из стороны в сторону, постоянно меняя траекторию. Причем, делал это удивительно быстро, так, будто в голове стоял ускоритель рефлексов.

Хотя, скорее всего, он ему и не нужен, вместо прибора работал результат некроэволюции.

Я высадил одну очередь, вторую, и промахнулся. Через несколько секунд тварь уже была напротив меня, оттолкнулась задними лапами и прыгнула.

Сработал ускоритель рефлексов, я рванулся в сторону и с огромным трудом сумел разминуться с лапой мутанта на считанные сантиметры. Он пролетел мимо, стал разворачиваться уже в полете, но я, не дожидаясь, пока он атакует снова, утопил спусковой крючок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Развернувшись, я побежал дальше по крыше под вой сирен и грохот металла кровли. Добрался до края, спрыгнул вниз — следующее здание снова было пятиэтажным.

Очередной морф выбрался из-за края стены, бросился на меня с места, я высадил короткую очередь и он упал.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Краем глаза я заметил какое-то мельтешение справа, успел увидеть отметку на мини-карте, бросился в сторону, но не успел. Ускоритель рефлексов был в перезагрузке, да и я уже успел понять, что лучше им не злоупотреблять. Ночь длинная, кто знает, сколько меня ещё будут гонять по городу.

Удар в бок опрокинул меня на кровлю, в последний момент я успел отпустить автомат и схватить тварь, что уже нацелилась на мое горло, за голову. Попытался рвануть в сторону, но ее мышцы были настолько крепкими, что шею не поддалась.

Застонав от натуги, я стал медленно сворачивать ему шею набок. Какое-то время сопротивлялась, рвалась ко мне, но базуки позволили мне выстоять. Через несколько секунд она сдалась, послышался громкий четкий хруст.

Перелом шеи. Прекращение жизнедеятельности.

Я сбросил с себя труп и поднялся на ноги.

Осмотрелся вокруг. Больше морфов не было, но это пока. Сирены по-прежнему орали со всех сторон. Я вскинул автомат и сбил двух ближайших дронов. Стало немного тише, но громкости все равно достаточно, чтобы привлечь сюда всех морфов из округи.

Твою же мать.

Я побежал дальше. Тут крыша заканчивалась, и между этой и следующей был небольшой промежуток. Метра три в ширину, едва-едва, чтобы могла проехать одна машина. Я опустил автомат, размахивая руками, побежал вперед, с каждым шагом набирая скорость.

Если бы не модификация ног, я бы никогда не решился на такое, но сейчас, похоже, пришло время испытать усиления в полном масштабе. Я не читал рекламных брошюр и не смотрел видео с демонстрацией, а просто купил улучшение по спонсорскому предложению.

Оказавшись на краю крыши, я оттолкнулся от него и отправил тело в полет. Чтобы допрыгнуть до крыши мне не хватило совсем чуть-чуть, но я сумел уцепиться за край кончиками пальцев, врезался всем телом в стену. Если бы не «базуки» то наверняка сорвался бы, а так смог удержаться.

Перехватился уже по-нормальному, подтянулся, затащил свое тело наверх. Посмотрел вниз и увидел морфа, который поднимался вверх по стене, перебирая всеми четырьмя лапами и цепляясь за совсем незаметные трещины. Схватился за рукоятки автомата, прицелился, выстрелил.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Гильзы улетели вниз, в переулок, тварь словила головой короткую очередь и сорвалась, распласталась на покрытом трещинами асфальте.

Я развернулся и едва успел отреагировать на монстра, что поднялся на крышу и уже бежал ко мне. Я как-то даже сразу представил, как он врезается в меня всем телом, и я лечу вниз с пятого этажа и разбиваюсь в лепешку. Плохо иметь живое воображение, мать его.

Ну или хорошо.

Когда тварь оказалась на расстоянии шага от меня, я рванулся в сторону, активируя ускоритель рефлексов. Сумел сместиться буквально на шаг, тварь резко затормозила, попыталась остановиться, но я, что было сил, толкнул ее в спину.

Тварь не удержалась и сорвалась, полетела вниз, приземлилась лицом в асфальт, да так и осталась лежать. Посмотрев вниз, я заметил, что она дергается. Даже падение с пятого этажа ее не убило. Уверен, что если ее не добить, то она сумеет восстановиться и куда-нибудь уползти.

Плюнув вниз, я побежал дальше по крыше. Следующий дом снова был шестиэтажным, пришлось опять подтягиваться. Я выбрался наверх, и меня встретили сразу трое морфов. Они рванули в мою сторону, я даже подняться на ноги не успел.

Прицелившись по траектории, которую отрисовал интерфейс, я выстрелил по тому, что был ближе всех. Утопил спусковой крючок. Ствол чуть подбросило вверх, но кибернетические протезы сами скомпенсировали отдачу. Длинная очередь вылетела из глушителя, гильзы дробью посыпались по кровле, монстр перекатился через голову и упал.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вторая тварь просто перепрыгнула через первую. Я резко перевел ствол на нее, нажал на спуск, автомат снова дернулся в руках. Монстр дернулся и завалился на кровлю, автомат замолк, затвор встал на задержку.

А третий монстр был уже в паре шагов. А у меня пустой автомат и сменить магазин я не успею уже в любом случае. И если я срочно не придумаю что-нибудь, то мне конец.

Оттолкнувшись от края крыши, я прыгнул вниз спиной вперед. Удар оказался жестким, и хоть я и не почувствовал боли, внутренние органы будто на мгновение перемешались местами. Я отпустил автомат, выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в голову твари, которая появилась на краю крыши.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Грохнуло. Тварь полетела вниз, прямо на меня, я перекатился в сторону, едва успев разминуться с тушей, которая рухнула на кровлю, оставив в ней большую вмятину. Все-таки веса в монстрах порядочно.

Я сунул пистолет обратно в кобуру, сменил магазин в автомате. Поднялся.

Ноги немного гудели, спина тоже, о том, что с содержимым рюкзака, я даже не знаю. Батончикам и белковым брикетам-то ничего не будет, а вот содержимое банок наверняка сплющилось.

Я снова услышал уже знакомый звук. Тело отреагировало само собой, подпрыгнув, я без всяких трудов забрался на следующую крышу, побежал вперед. За спиной послышался взрыв, слуховой имплант понизил громкость, ударная волна толкнула меня в спину, свистнули осколки.

Да твою же мать! Пиджаки все-таки решили меня убить, раз снова подключили дронов-камикадзе.

Я продолжил бежать, вперед, миновал трубу вентиляции, остановился, когда увидел еще одну голову, показавшуюся из-за края крыши. Вскинул автомат, навел красную точку голографа на тварь, нажал на спусковой крючок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Да сколько же их здесь, мать их? Монстры рвутся и рвутся ко мне. Но возможности заткнуть чертову сирену не было. У меня даже появилось ощущение, что она снова зазвучала громче. Может быть новые дроны подлетели, может быть еще что-то. Хрен его знает.

Снова спрыгнул вниз, на крышу следующего здания, она была плоской и с парапетами, крыта уже не металлом, а рубероидом или каким-то другим таким материалом, сделанным из нефти. Из-за парапета выскочила тварь, рванулась в мою сторону, но я успел отреагировать и срезал ее короткой очередью в голову.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

У меня было такое ощущение, что я перебил как минимум «население» одной станции метро. Если бы я знал, что так произойдет, то обязательно занялся бы зачисткой раньше, когда шоу еще шло. Как минимум подорвал бы ту, что была под «Кольцом».

Перескочив через труп монстра, я рванул дальше.

За следующим зданием начинался проспект, судя по проему между зданиями, дорога была как минимум четырехполосной. Такую мне не перепрыгнуть при всем желании. Остается только спускаться вниз и дальше уходить землей.

Впрочем, от идеи забраться под землю я по-прежнему не отказался.

Сорвав с рюкзака веревку с крюком-кошкой, я зацепил ее за парапет, дернул пару раз. Буду спускаться вниз, других вариантов особо и нет.

Я схватился за веревку, и стал медленно спускаться вниз, рывок за рывком. Еще немного, еще чуть-чуть.

И снова послышался этот противный звук. Секунда, другая, дрон влетел в крышу, веревку дернуло, меня тряхнуло вниз. Я замер, пытаясь удержаться, а потом веревка оборвалась, и я рухнул вниз спиной вперед.

Мир погас.

Глава 7

Я открыл глаза и уставился на небо, освещаемое жаром пожара. Рубероидная крыша схватилась, вспыхнула, похоже, что дрон опять был начинен горючей смесью. Приподнялся, посмотрел на кусок веревки, который лежал на земле. Крюка-кошки на нем не было, значит, трос оборвался.

Я лежал на смятой крыше машины. Похоже, что мне повезло, и она смягчила падение. Лететь-то мне пришлось этажа с четвертого, да ещё и спиной вперёд, черт его знает, что было бы, если б не тачка, так удачно брошенная у самой стены, и рюкзак, на который я упал.

Но с его содержимым мы будем разбираться уже потом, а пока нужно встать и куда-то свалить. Судя по тому, что огонь только разгорался, провалялся я не так уж и долго.

В глазах двоилось. Странно, если бы после такого удара у меня не было сотрясения мозга. Даже с учётом того, что головой я не бился. И всё-таки отрубился, что тоже говорило о вероятности сотрясения.

Я вытащил из кармана ингалятор, сунул его в зубы, нажал, одновременно с шумом втягивая в себя воздух. В глазах мгновенно прояснилось. «Шок» — общеукрепляющее и бодрящее средство на основе каких-то там гормонов, в том числе и адреналина. В таких ситуациях незаменим.

Впрочем, некоторые умудряются на него садиться в желании быть все время весёлым и бодрым. Втягивают в себя по баллончику в день, а потом отъезжают от инфаркта. Впрочем, мне инфаркт не грозит, я явно раньше помру.

Зато эта штука отлично помогает от похмелья.

Снова услышал звук, напоминающий двигатель мотоцикла, едущего на полной скорости, перекатился в сторону с крыши машины, успел подставить ладони. Приземлился достаточно жёстко, но боли не почувствовал и, как был, с низкого старта рванул вперёд.

Секунду спустя звук двигателя дрона оборвался взрывом. В стеклах домов вокруг отразилось пламя, я обернулся и увидел, как на месте, где только что было смятая моим телом машина, остался только горящий остов.

Пришел бы в себя на мгновение позже, и меня разорвало бы на кусочки. Прямое поражение ударным дроном может пережить только борг, да и то не каждый. Многим после такого придется отправиться в починку.

В мою сторону уже двигалась толпа зомби, большая, их было десятка два. С противоположной стороны шел ещё с десяток. Я оказался в ловушке, и даже странно, что они столько медлили прежде чем подойти. Наверное, собирались с духом.

Шутка, конечно. Уж чего-чего, а души у этих тварей не имеется точно.

Я побежал вперёд, в сторону той толпы, где было поменьше. Вскинул штурмовую винтовку и принялся работать как автомат: навелся — выстрелил. Навелся — выстрелил. И так дальше.

Палил одиночными, экономя патроны и практически не промахивался. Кусачи, хоть и были по-новому резвыми, но от пуль уклоняться не умели. Когда я отстрелял полмагазина, дорога была свободна, только двое недобитых зомби остались на ногах, да ещё один споткнулся о труп своего товарища, да растянулся на асфальте.

Я рванул в их сторону, обежал мертвяков по широкой дуге, выскочил на проспект и дал деру.

Сирены уже успели замолкнуть, но дроны по-прежнему следовали за мной. Их было не очень много, большая часть как будто бы отстала. Впрочем, никто не помешает пиджакам подтянуть ещё птичек, даже учитывая, что я сбил несколько. Игроков было много, больше нескольких сотен, дроны следили за ними круглые сутки, значит их тут как минимум с тысячу, а то и больше. Так что те, которых я уничтожил — это капля в море.

До перекрестка оставалось совсем немного. Радовало одно: ноги слушались, не забились, не болели. Нанотрубки, которыми были усилены мои мышцы и сухожилия хорошо отрабатывали потраченные на улучшение деньги.

Однако я уже выбивался из сил. Да уж, ночь получилась ужасно длинной.

Я выскочил на перпендикулярную улицу и остановился. Она была полностью запружена тварями, их было не меньше чем полсотни. Развернулся, посмотрел назад, и увидел, что там их ещё столько же. А с проспекта, с которого я выбежал, подходили ещё.

Снова послышался визг мотора, понимая, что не успеваю никуда спрятаться, я бросился на землю, закрыл голову руками. Если повезёт, мне ее не оторвёт.

Послышался, взрыв, однако дрон влетел не в меня, а в толпу, что перекрывала мне дорогу. Во все стороны разбросало оторванные руки, ноги и головы, тварей, оставшихся стоять на ногах вообще практически не было. Это ещё что такое?

Пиджаки решили мне помочь или это один из хакеров той группировки, что следит за мной, перехватил управление дроном. Возможны оба варианта.

А что, если корпораты вовсе не хотят меня убивать? Что, если вся эта ночная пробежка, сирены, морфы и увороты от ударных дронов — всего лишь очередная часть какого-нибудь нового шоу? Я бы назвал его «Бегущий человек» в честь старой книги, которую я читал в детстве, и мир в которой подозрительно напоминает наш. Разве что действие начинается в Америке, а не в России. Но они могли переименовать и во что-то другое. Тем более, авторские права, все дела.

Значит, пиджаки просто играют со мной. Что ж, тем хуже для них. Быть игрушкой и посмешищем я определенно не собираюсь, так что мы ещё посмотрим, кто из нас будет смеяться последним.

Я побежал дальше по улице, перескочил через один разорванный труп, через второй, третий зомби с оторванными ногами и одной рукой схватил меня за ногу и попытался подтянуться, чтобы укусить зубами за лодыжку, но ему не хватило сил.

Я вырвал ногу из его руки, ударил по голове один раз, второй. Тяжёлый ботинок пробил череп твари, она замерла, затихла.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Оставалось только бежать дальше. Миновав месиво, которое осталось от толпы после попадания в нее ударного дрона, я почувствовал наслаждение, когда снова ступил на чистый асфальт.

Проблема в том, что если у меня не получится затеряться из объективов камер, то они так и продолжат отстреливаться по мне дронами, а то и сирену включат. А это снова привлечет морфов.

Сейчас я практически не произвожу звуков, по крайней мере громких, стрельбы-то из моего автомата не слышно. Получится вырваться — смогу уйти, залечь, затаиться. Не получится — они так и будут гнать меня через весь город. А это чревато тем, что я выбьюсь из сил, а потом меня сожрут. И будут это обычные зомби или морфы — совсем не важно.

Когда я в очередной раз свернул, меня снова атаковали мутанты. Трое, с разных сторон, двое из них синхронно сиганули со стен, а ещё один — просто бежал в мою сторону по асфальту.

Я вскинул автомат, сориентировавшись по траектории, отрисованной интерфейсом, совместил линию с головой ближайшей твари, спустил курок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Глушитель прохлопал, выпуская короткую очередь, стремительно бегущая в мою сторону тварь перекувыркнулась через голову и затихла.

Вторая успела подобраться ближе. Я снова выстрелил, но тварь резко сместилась в сторону и пули пролетели мимо. Тоже, очевидно, знала, что такое ствол.

Я зажал спуск и буквально нанизал на монстра на длинную очередь.

Попадание в грудь. Значимых повреждений не нанесено.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Автомат встал на задержку, я успел выхватить из кармана разгрузки полный магазин, выбил им пустой прямо на асфальт.

Последний монстр оказался совсем рядом, и я сделал единственное, что пришло мне в голову: долбанул его ногой, что было сил. Не чтобы убить, такую тварь точно не упокоить ударом ноги, а просто чтобы отбросить, выиграть немного времени.

Мутант отреагировал неожиданно, схватился за мою голень обеими руками и вдруг резко дёрнул на себя. Словно имел навыки ближнего боя.

Вторая нога поехала по асфальту, и я с размаху приземлился на задницу. Больно не было, но в голове снова помутилось, а к горлу подступил комок. Ещё только проблеваться мне не хватало для полного счастья.

Как будто этого было мало, монстр полез на меня, как будто пытался поцеловать. Но на самом деле такой поцелуй ничего хорошего мне не принесет, вырвет горло вместо с кадыком и конец войне.

Магазин я естественно выронил. Все, на что мне хватило сил — это выставить перед собой автомат. Тварь уперлась в него грудью и принялась давить, я сопротивлялся, что было сил. К счастью «руки-базуки» не могли устать.

Однако мы оказались в патовой ситуации. Я не мог отпустить автомат, чтобы выхватить пистолет, иначе морф тут же вцепится мне в рожу. А он не мог продавить мои руки. Ему просто не хватало сил и веса, чтобы преодолеть сопротивление кибернетических протезов.

Резко согнув ногу, я попытался сбросить с себя тварь. С человеком это сработало бы, но мертвый монстр не чувствовал боли и даже не дернулся. Я сделал это ещё раз, резко рванулся и тварь завалилась на бок. Секунду спустя я уже был сверху, левой рукой схватил морфа за горло, а правой выхватил пистолет. Прижал ствол к его голове и нажал на спуск.

Снова грохнул выстрел, содержимое черепной коробки разметало по асфальту, я почувствовал резкий запах уксуса. Наверное, это всё-таки какой-то консервант, который выделяют их мутировавшие ткани, не давая мертвым телам разложиться.

Убрал пистолет, осмотрелся вокруг, нашарил полный магазин, вставил его, снял автомат с задержки. Подобрал пустой, запихал в подсумок для сброса. Нечего ими разбрасываться.

Ладно, чего расселся, пора бежать. Тем более, что две толпы за спиной уже слились в одну и снова идут за мной. Но уже поредели. Похоже, что кто-то остался доедать то, что осталось от зомби, разметанных взрывом. Да уж, вот им пир получится.

Встал, побежал дальше. Снова услышал за спиной звук мотоцикла, развернулся, увидел пикирующий на меня дрон.

Однако в последний момент он будто отвернул, и взорвался в нескольких метрах от меня. Взрывной волной меня швырнуло на машину, что стояла рядом, пластик кузова заскрипел и проломился, я сильно ударился головой. В глазах снова помутилось.

Снова запустил руку в карман, вытащил ингалятор вставил в зубы и сжал. Вдохнул. Встал и пошел дальше. Бежать сил уже не было, да и мутило меня, так что придется идти пешком.

Пиджаки не хотят меня убить. Они со мной играют. Но опасно, в такой игре может случиться все, что угодно.

Миновал ещё один перекресток, осмотрелся вокруг в поисках потенциального укрытия и заметил открытый люк, огороженный конусами, когда-то оранжевыми, а сейчас выцветшими из-за солнца и дождей. Пойдет.

Подошёл ближе, заглянул внутрь, но ничего не увидел, только лестницу, уходящую вниз. Решившись, стащил со спины рюкзак и бросил его вниз. Все равно я несколько раз падал на него, все, что могло разбиться, уже разбилось.

А потом полез вниз. Когда углубился по плечи, выпростал руку и закрыл за собой крышку. Внутри стало абсолютно темно. Оптика отрегулировалась, и тьма превратилась в сумерки.

Схватившись за боковины, съехал вниз и почувствовал резкий запах уксуса. Секунду спустя меня схватили чьи-то пальцы. Я рванулся вперёд, одновременно ударил локтем назад, резко развернулся и увидел человека в робе участника шоу.

Что ж, вот и свиделись.

На его плече было видно укус, аккуратно перемотанный бинтом. В остальном же он выглядел так же, как и все остальные, только мертвый. Скорее всего, парня укусили в один из первых дней, и он не успел достать супрессант из одного из тайников.

Если бы я остался один, то, возможно меня ждала такая же судьба.

Я рванулся назад, выхватил из креплений на бедре топор. Ну что ж, пора.

Сделал шаг вперёд, резко ударил его ногой в колено, подбивая его. Послышался хруст.

Перелом большеберцовой кости. Нарушение подвижности конечности.

Вогнал обратную сторону рукояти в висок, одним ударом пробив череп твари.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Стряхнул труп и остановился. Все, завод кончился.

Пиджаки не смогут достать меня своими дронами, но остерегаться все равно следует. Здесь, в коллекторах, может оказаться немало самых разных тварей. И зомби и флоатеров, да и мало кого ещё. На Казань ведь тоже сбрасывали боевых мутантов, хоть и поменьше, чем на Москву, которая тогда ещё не была старой.

Оставаться здесь нельзя. Нужно отыскать более надёжное укрытие.

Схватив рюкзак, забросил его обратно за спину, продел руки в лямки. Прикинув, куда идти, побрел по коридору. Естественно, что в кабельном коллекторе все было понятнее, имелись обозначения на стенах. Это гораздо лучше, чем бродить по подземельям непонятного назначения без хоть каких-нибудь ориентиров.

Услышал спереди звук, и увидел, как в мою сторону идёт ещё один зомби. И тоже медленный совсем. Похоже, что кусачи попросту проваливались в люки, да оставались сидеть тут. Выбраться наверх по лестнице им не хватало ума.

Стрелять я не стал, да и был риск рикошета от стены, поэтому двинулся к нему навстречу с топором в руке. Когда сблизились на дистанцию шага, почти без размаха вогнал лезвие в башку твари, пробивая ей лоб.

Повреждение лобной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Тварь упала на пол коллектора, я резким движением высвободил свое оружие. Нормально. Ещё минус один.

Черт, как же хорошо…

Простые и понятные кусачи, убивать которых легко, даже стрелять не надо. Никаких тебе морфов и никакой смерти с небес в виде ударных дронов. Если бы знал, то гораздо больше времени проводил бы под землёй. Может быть, даже логово себе обустроил бы здесь. Наставил ловушек, громыхалок, растяжек и прочего. И жил бы спокойно.

Ладно, черт с ним, шоу уже закончилось, и мне надо думать не о том, как устроиться, а о том, как выбраться из города и не отбросить при этом копыта.

Впереди стало чуть светлее. Похоже, что очередной люк оказался открытым. Я прошел под ним, посмотрев на звёздное небо. Я и до этого замечал, что здесь звёзды видно очень хорошо, потому что световое загрязнение практически отсутствует, но через люк коллектора они казались как-то красивее. Вот тебе и красота, и уродство.

Пройдя ещё около ста метров, я заметил в стене дверь. Она оказалась закрыта на навесной замок, порядком заржавевший от сырости, но я прекрасно умел с ними справляться.

Вставил рукоять топора, рванул, железка со звоном упала на пол, я потянул на себя створку и оказался в подсобке.

Тут лежали какие-то инструменты, мотки проводов и прочее. Очевидно, для того, чтобы тянуть эти самые кабели. Доставлять людям интернет и прочее, пока сеть не стали раздавать прямо со спутников.

А потом я увидел справа у стены сложенную раскладушку. Похоже, что те, кто здесь работали, иногда позволяли себе вздремнуть. И это немудреное ложе привело меня в самый настоящий восторг. Это ведь будет гораздо лучше, чем спать прямо на бетонном полу.

Я закрыл дверь, а потом задвинул щеколду. Она стальная, крепкая, и выбить ее сможет разве что человек в экзоскелете. Но ещё один плюс моего укрытия в том, что в таком костюме попросту не пролезть в узкий люк коллектора. Я-то смог забраться туда с трудом, и то рюкзак пришлось скидывать.

Нет, можно ещё взорвать, но тогда меня просто убьет ударной волной. В комнате ей распространяться некуда, меня просто расплющит. Только вот и тем, кто будет в коридорах, мало не покажется.

Ладно, чего об этом думать. Надо дождаться ночи. Поем того, что ещё целым осталось в рюкзаке, а потом спать. Раскладушка есть, так у меня ещё и одеяло имеется, тонкое, но теплое, из фольги. Такие в спасательные наборы для экстренных ситуаций кладут.

Нормально в общем.

Глава 8

Я открыл глаза и увидел на своих внутренних часах, что время уже подходит к девяти утра. Это заставило меня подорваться и встать, все-таки рассвело уже достаточно давно, а когда за тобой охотятся, сидеть на месте и просто ждать не так-то уж и разумно.

Но немного подумав, я успокоился. Момент, когда зомби вялые после ночного буйства, уже упущен, так? Так. Могут меня здесь найти? А как, собственно говоря? Это у корпоратов есть моя геометка, да и так, скорее всего, размазана по площади, потому что я нахожусь под землей, в сраном коллекторе. То есть они в лучшем для них случае могут приблизительно знать, где я нахожусь.

А знают ли люди Темноводова? Да нет, иначе они не перекрывали бы город широкой сетью, а собрались бы отрядом человек в двадцать, да нашли меня. И убили бы, потому что один в поле — не воин. Нет, воин, конечно, но не на такую толпу.

Даже если в общую сеть пойдет картинка с моей оптики, то что они увидят? Подсобку. Без какой-либо привязки к внешнему миру. Вот, как только я высунусь наружу, то смогут понять, где я. А сейчас.

А сейчас я, пожалуй, в самой большой безопасности за последнее время. Конечно, если я останусь здесь на несколько дней, то меня рано или поздно отыщут. Но ведь делать этого я не собирался. К тому же у меня была прекрасная возможность избежать преследования, преодолев часть пути по коллекторам.

Для непосвященного человека они абсолютно одинаковы. Стены бетонные, коридоры, потолок, пол. Ну разве что люки изредка случаются, да отметки на них, но по ним тоже не каждый сможет что-то понять. Да и сомневаюсь я, что найдется человек, который сумеет их расшифровать. Если информация по маркировке подземных коридоров заброшенного города и сохранилась, то она находится где-то очень глубоко в архивах. Так, что даже и не докопаешься сразу, каким бы классным архивариусом ты не был бы, и как бы хорошо не умел работать с информацией.

Хорошо, принимаем. Значит, дальше идем по коллектору и смотрим, куда он нас выведет. Мне ведь не важно, где именно я окажусь, лишь бы на юге, поближе к этим чертовым туннелям, что ведут за пределы Периметра.

О том, как я доберусь до Новой Казани, я даже не думал. Там ведь и расстояние немаленькое, да и через Каму нужно перебраться. Мосты, конечно, есть, но это узкое место, бутылочное горлышко, которое и следует перекрыть, чтобы меня поймать.

Решив, что стоит остаться в подсобке еще немного для того чтобы нормально поесть, я сложил раскладушку, положил ее на пол и уселся сверху. Все лучше, чем на голом бетоне сидеть.

Вчера я разделся перед тем, как лечь спать, так что мои вещи были сложены чуть в стороне. И даже перекусил одним белковым брикетом, израсходовав воду из фляги. И теперь надо было разбираться с тем, как жить дальше.

Оставалось только вывалить все содержимое рюкзака на пол и перебрать. Тем более, что вчерашнюю ночь пережило не все. Вот пистолет-пулемет сохранился, как и магазины к нему. А я им так и не воспользовался ни разу. Ладно, пусть лежит, запас карман не тянет. Дальше.

Две литровые бутылки воды. Содержимое одной из них я тут же перелил во флягу, она-то была большой, на целый литр, вот я ее и наполнил. Вторую отложил в сторону, возьму с собой. Но мысль о том, что воды у меня осталось в лучшем случае на сутки, приходилось отгонять.

Нет, все-таки как бы я не считал, что оказался вдалеке от цивилизации здесь, в проекте «Зомбицид», это было не так. Первое время мне действительно приходилось собирать и фильтровать дождевую воду, но потом, по мере того, как я прокачался и стал убивать все более и более крутых зараженных, это изменилось. И в любой момент можно было заказать себе доставку еды, воды и боеприпасов дроном.

С едой все оказалось плачевно. Мои падения на рюкзак не пришли даром для консервных банок из толстой фольги. Одно хорошо, они все равно были запечатаны в герметичные пакеты, в которые в случае чего предполагалось еще и воду набирать, так что содержимое рюкзака не перемазалось.

В итоге из четырех суточных пайков целыми осталось всего два, самых дешевых, тех, что состояли из брикетов с протеиновой массой, щедро сдобренной химическими ароматизаторами, да и прочим. Открыв второй, я почувствовал только запах пищи, посмотрел внутрь и покачал головой. Упаковки открылись, все перемешалось, теперь это ни разогреть, ни поесть нормально.

Кое-как я выковырял из них упаковки допов: повидло, батончики, адаптон. Протер имевшейся у меня ветошью, все одно пригодится. Эти допы могут сильно разнообразить мою диету из белковой массы. Да и тонизирующий напиток однозначно пригодится.

Потом достал несколько упаковок и быстро съел оставшееся в них содержимое. В этой еде столько консервантов, что за ночь они испортиться не могли в принципе, да и пахли они нормально. Тем не менее, употребил я гораздо больше своей утренней нормы калорий. Но ничего, если мне придется активно убегать, драться и пользоваться возможностями имплантов, оно только впрок пойдет. Да и не время сейчас заботиться о фигуре.

Опустевшие пакеты скинул в угол комнаты. Стухнут, конечно, но вряд ли найдется еще один дурачок, который будет укрываться в этом помещении. Теперь пришло время разобраться с остальным.

Пачки патронов были испачканы жиром, но я сомневаюсь, что с ними что-то случится, особенно если я их хорошенько протру. К тому же у меня был еще один сверток, в котором эти патроны лежали рассыпухой. Поэтому я принялся набивать магазины, тем более, что пустых у меня нашлось более чем предостаточно. Работа простая, механическая, патрончики входили в магазин один за другим. Достаточно быстро я набил все пустые, что у меня имелись и рассовал их по карманам разгрузки. Что ж, теперь у меня полный боезапас.

Что дальше? Аптечка. Конечно, я не таскал с собой большого спасительного набора, зато у меня имелась маленькая, в которой находилось все необходимое для оказания помощи в экстренной ситуации. Я проверил ее содержимое, и все оказалось нормально. Впрочем, биться там было нечему.

Взял и контейнер с инъекторами, который в свое время снял с трупа убитого мной маньяка. Вот за его содержимое я порядком опасался, потому что там были шприц-ручки. И пусть сами по себе они были достаточно прочными, но явно не рассчитаны, чтобы на них падали сто килограммов живого веса.

Открыл, заглянул внутрь, выдохнул. Все было нормально. Контейнер сам по себе достаточно жесткий, стальной, чтобы уберечь свое содержимое. Вот и уберег, ничего не скажешь, штука сработана на совесть.

Набор для чистки оружия тоже имеется: внутри щетки, масленка, крючки и прочее. Такого добра нашлось достаточно в полицейском участке. За стволом ухаживать надо, без этого никуда не денешься.

Ну и последнее — две шашки тротила в бумажной упаковке, две бухты детонирующего шнура и сумка с детонаторами и прочим саперским припасом. И если взрывчатка достаточно стабильна, да и шнуру ничего не будет, то электроника была хрупкой.

Так и получилось. Радиодетонаторы ушли на выброс. Стандартные капсюли остались целы, но использовать их теперь можно было только с огнепроводным шнуром, который предполагалось поджигать. Трофейная зажигалка по-прежнему была у меня, так что нормально.

Ну и карманы разгрузки проверил. Пара инъекторов в быстром доступе, ингалятор с «шоком», две светошумовые и три осколочные гранаты. Магазины. Ну и ключ-карта, которая по идее должна была открыть мне дорогу за город. Вот, собственно говоря, и все мое имущество.

Не так уж и много. Может быть, действительно стоило отправиться к полицейскому участку и пополнить запасы? С другой стороны, я отказался от этой идеи, и правильно. Наверняка меня ждали и так, причем, их было немало. Там ведь и турели, и мины-ловушки повсюду.

О том, чтобы укрыться там, нечего и думать. Просто потому что пиджаки не дали бы мне сидеть на месте. Вспомнить только их дроны, мне кажется, я запомню визг этих двигателей до конца жизни. А ведь Темноводов мог устроить и что-нибудь поинтереснее. Например, заплатить военным, чтобы они вжарили по полицейскому участку орбитальным ударом. Ведь соглашение, которое запрещало размещать вооружение в космосе давно уже не действовало, и этих боевых спутников по небу болталось неимоверное множество.

А потом просто заплатил бы кому надо, и дело замяли бы. Ну а что, ударили по закрытой территории, где официально нет никого живого. Жертв официально тоже нет, никто ж не будет проводить расследование и искать мой труп. Да и не останется его, откровенно говоря. И все, дело с концом.

Нужно почистить оружие. Последние несколько дней я только и делал, что стрелял, там наверняка все пороховой гарью забилось. Раньше я этим практически не занимался, в Новой Москве все было гораздо проще: пострелял и сбросил. Никто не заморачивался, на некоторые дела, так вообще брали одноразовые стволы, напечатанные на 3D-принтере. Но я таким не промышлял, это уже совсем для лохов.

Я разобрал автомат, принялся очищать его от пороховой гари, которой оказалось достаточно много. Ну да, сколько стрелял-то.

А сам погрузился в мысли. И были они достаточно мрачными.

Еще сто человек бродят по городу и ищут меня. Перекрывают пути на юг, потому что они поняли, где меня искать. И наверняка кто-то встретит меня и у туннеля, до которого я доберусь.

Что в принципе я могу придумать? Путь по реке отпадает сразу, даже если я найду нужную посудину, то одному мне не перетащить ее через участки, где воду перерезают насыпи. Да, «базуки» делают меня чертовски сильным, но не настолько.

Какое-то расстояние можно преодолеть по коллекторам, но и здесь идти я смогу только и исключительно по прямой, чтобы не заблудиться. Шансов встретить здесь обычных зараженных гораздо меньше, зато есть риск наткнуться на морфов. Они ведь могут прятаться и тут. Да и о других подземных чудовищах забывать не стоит.

Можно попробовать забраться в метро и пойти через него. Там меня точно не достанут, не рискнут лезть в логово морфов. Я же могу попробовать, потому что знаю, что днем они неактивны, просто тупят в одну точку, а то и спят, черт его знает. Короче, накапливают энергию для того, что будет ночью.

Но идея о том, чтобы пойти наиболее опасным путем… С одной стороны, это помешает поймать меня. А с другой… Я сам-то выдюжу? Да черт его знает, всякое может случиться.

Ладно. Вроде поел, вещи перебрал, стволы почистил. Подумал опять же, хоть и не особо продуктивно. Теперь к дороге готов. Можно покинуть свое укрытие, да двинуться дальше.

Я надел бронежилет, застегнул разгрузочный жилет, забросил за спину рюкзак. Отодвинул щеколду, она поддалась, но со скрипом, на пол посыпалась мелкая ржавая взвесь. Да, тут бы по-хорошему все почистить, обезжирить, да покрасить заново. Зеленой, скажем, краской.

Держа в руках пистолет, я высунулся наружу. Никого не видно. Не нашли?

Ну и хорошо, если не нашли, черт его знает, как принимать бой в этих коридорах. Ладно, хрен с ним, пойду дальше.

Я убрал пистолет обратно в кобуру, закрыл дверь, ржавый замок в проушины вставлять не стал. Мне в общем-то наплевать, что будет с этой подсобкой, переночевал один день и нормально. Мир вашему дому, найдем дорогу к другому.

Взялся за рукоятки автомата и двинулся дальше туда же, куда и шел до этого. Если я все правильно рассчитал, то коллектор ведет прямиком на юг. Так что сколько-то получится пройти до того момента, пока проспект не закончится. А потом сверну.

Если все время идти по прямой, то я ведь не заблужусь? Ведь так?

Ведь так?

Ладно, идем.

Ступать я старался мягко, чтобы не производить лишнего шума. Хлопки выстрелов, конечно, разнесутся гораздо дальше, но не думаю, что они сильно громче, чем звук пробивающего череп топора. А тут могут быть самые разные твари, могут и встретиться такие, с которыми я не справлюсь с помощью своего оружия.

Кабели, кстати, вдоль стен тянулись, пучками чуть ли не по десять сантиметров, и их было реально много. Домов вроде бы и немного вокруг, да и не многоквартирные они. Куда столько?

Не удивлюсь, если здесь снова какие-нибудь подземные бункеры имеются. Но я туда не полезу, нет уж. Хватило мне того, что уже со мной случилось.

Я шел, наверное, уже около десяти минут. Пару раз коллектор сужался до такой степени, что приходилось снимать рюкзак, забрасывать его внутрь и протискиваться самому. Но потом коридор снова расширялся, и продолжал двигаться в полный рост.

Отдельный коридор ушел в сторону, и он был гораздо шире, чем основной коллектор. И здесь даже было освещение, лампы висели под потолком, но они не горели. Впрочем, неудивительно, электричества-то нет. Хотя, я уверен, что если там какое-то убежище или бункер, то внутри имеются здоровенные законсервированные генераторы с целыми озерами топлива.

Которое давно расслоилось и превратилось в парафин.

Услышав странный звук, я замер. Звук продолжался и его источник приближался ко мне со спины. Резко развернувшись, я вскинул автомат, но ничего не увидел. А звук, тем не менее, все еще продолжался. Я почувствовал, как сердце застучало чаще, интерфейс перешел в боевой режим, однако на мини-карте по-прежнему ничего не отрисовывалось.

Я посмотрел ниже и увидел бегущих по коридору крыс. Их было три, серые шкурки, острые мордочки, длинные хвостики. Они бежали в мою сторону, две обежали с разных сторон, третья проскочила у меня между ног, через несколько секунд они умчались дальше.

Вот так вот. Царь зверей, мать его. Услышал крыс и чуть в штаны не насрал. Впрочем, а почему бы им тут не быть? Вирус их не берет, это понятно, он действует только на людей и обезьян, которых тут по понятной причине нет. Банально они не водятся, вот и все. Так что они могут спокойно жрать мертвечину. То, что зомби не доедают, им достается. Они ведь своими зубками могут самые мелкие кусочки мяса достать.

Самих их попробуй еще поймать. Юркие, прячутся хорошо, днем на улицу не показываются. Поэтому на них и охотились раньше ловушками, ну и ядом. А яд — это подло. Хотя в той же Новой Москве с ними борются, а они все равно встречаются. На помойках, просто в переулках, в некоторых заведениях, где есть еда и имеются щели достаточных размеров, чтобы в них можно было пролезть.

А если учесть, что в последнее время мертвечины стало много, то они могли и размножаться начать. Сколько у них срок беременности-то? Недели три, наверное. Мы тут уже дольше, так что новое поколение, щедро вскормленное на мертвечине, вполне могло уже открыть глаза. Вот кого-то из них я и встретил.

Ладно, идем дальше, крысы и крысы. Я им все равно не по зубам, разве что сотня или две навалятся. Может быть, это даже и хорошо, если они тут бродят, но ничего страшнее нет.

Пошел по коридору дальше. Теперь он упирался в стену, а в право и лево уходило еще два прохода. Ну что ж, только надписи на стене не хватало. «Направо пойдешь… Налево пойдешь…» Прямо пойти не получится, конечно, там стена.

Крысы пошли налево, и я решил довериться их чутью и двинуть за ними следом. В крайнем случае можно будет снова вылезти на поверхность. Люки ведь так же попадаются, причем, нередко, правда большинство из них закрыты. Но в случае чего выбить можно будет, «руки-базуки» позволят.

Я двинулся дальше, миновал несколько узких проходов, явно ведущих к домам, и скоро остановился перед еще одним широким. Он вел в том же направлении, на юг, поэтому я решил снова свернуть. Пошел вперед, и мимо моих ног снова пробежали крысы, одна из них даже коснулась хвостиком моего ботинка. Меня они, кажется, совершенно не боялись, за сорок лет просто успели забыть, кто такие люди.

Через несколько секунд я услышал громкий звук, и увидел выстреливший из-за поворота отросток, который схватил крысу. Послышался отчаянный визг, который оборвался, когда конечность втянулась обратно.

Вот теперь я, похоже, встретил обитателей этих туннелей.

Глава 9

Я сделал несколько шагов назад, но из-за поворота уже выползла туша флоутера. Он развернулся и медленно двинулся ко мне, оставляя за собой полоски слизи. Похоже, что тварь не удовлетворилась одной крысой и собралась пообедать поплотнее. Ну или позавтракать, все-таки до обеда было еще рановато.

Я знал, как убивать их, но мне все равно было жутко, потому что помнилось, как твари прибывали со всех сторон. Может быть, у них есть какая-нибудь ментальная связь, они чувствуют своих убитых и идут, чтобы наказать обидчика?

Или чтобы сожрать труп. Тем не менее, надо было действовать.

И ведь, как назло, никаких следов их жизнедеятельности, никакой слизи и биомассы по стенам. Может быть, кто-то из участников шоу, выбираясь из подземелий, открыл им проход сюда? Это плохо, это значит, что скоро все коллекторы будут полны этой дряни.

Я вскинул автомат, навел красную точку голографа на один из нервных узлов сбоку от головы твари, и нажал на спуск. Захлопали выстрелы, уродливый нарост взорвался брызгами во все стороны, тварь резко повело в сторону. Послышался громкий визг, хотя мне было не совсем ясно, каким именно органом эта дрянь производит звуки. Но, наверняка именно на него монстры и сползаются.

Повреждение нервного узла. Нарушение координации движений.

Я шагнул к ней навстречу и снова спустил курок. Тварь дернулась, ее тело пошло волнами, и я промахнулся. Она резко оттолкнулась от пола и рванулась ко мне, явно пытаясь наказать своего обидчика, сожрать меня, а потом переварить и стать сильнее. Ну или что там с ними происходит, когда они нажираются мяса.

Выстрелил еще раз. Второй нервный узел разлетелся на куски, тварь упала на землю и задергалась.

Повреждение нервного узла. Прекращение жизнедеятельности.

Вот так вот. А теперь из подземелий надо срочно валить. Я не их санитар, и у меня нет цели зачистить местные катакомбы от враждебных тварей. Моя задача — как можно скорее свалить из Старой Казани, добраться до Новой и избавиться от отслеживающих программ. Что будет дальше, решать будем уже потом.

Как назло, люков поблизости не было. Только один, за убитой тварью. Так что придется бежать туда, ничего не сделать. Я рванул в ту сторону, что было сил, разбежался, перепрыгнул через убитого флоутера. Касаться его мне не хотелось.

Снова послышался цокот когтей о бетон, и я увидел крыс, которые бежали с той стороны, в которую я шел. Их было много, несколько десятков, и это не предвещало совершенно ничего хорошего. Если крысы бегут, то и мне, пожалуй, нужно валить.

Я схватился за первую скобу и полез вверх. Потом за вторую, третью. Когда добрался за четвертой, она зашаталась, на меня посыпались песок и бетонная крошка.

Нет, только не это, пожалуйста.

Я перехватился за следующую, посмотрел вниз. Крыс прибавилось, они не превратились в сплошной живой поток, но их было уже очень много. Пожалуй, что они сумели бы обглодать одного незадачливого наемника до костей.

Следующая скоба, и снова шатается. До люка совсем немного, но нужно будет только удержаться, чтобы выбить его. Зато шестая оказалась устойчивой. Я перехватился за последнюю, вытянул руку вверх, толкнул тяжелую крышку и одновременно попытался отвести ее в сторону.

И в этот момент скоба вывернулась из стены. Я полетел вниз спиной вперед, раздался хруст, из меня выбило дух. Приземление оказалось жестким, хоть его и немного смягчили тушки крыс, которых я раздавил. Я ожидал, что меня сейчас закусают до смерти, но зверьки, кажется, не обратили никакого внимания на смерть своих товарок. Похоже, что ужас, который гнал их прочь, был слишком силен.

Я помотал головой. Который раз за сегодня уже падаю, ну что такое? Что ж мне так не везет? Хотя, раз ничего не сломал, то это уже, можно сказать, везение.

Кое-как поднявшись, двинулся вперед, к следующему люку. Это все равно было ближе, чем те, что я оставил позади. Будем надеяться, что тут лестница не сломается, и у меня получится выбраться из чертового подземелья.

Полезут ли флоутеры наверх? Вряд ли. Их судьба — это жрать крыс и случайно попавших сюда зомби. И людей, которые оказались слишком самоуверенными, чтобы вот так вот переть вперед.

Поток крыс схлынул, похоже, все, что были там, уже успели убраться. Ну да, это разумно даже для их маленьких мозгов, я хоть и основная добыча, но полакомиться зверьками ни один монстр не побрезгует.

Из-за поворота вывалила тварь. Я утопил спусковой крючок, и короткая очередь вошла ей в голову. Рот вдруг раскрылся, и из него вывалился длинный отросток язык, которым монстр хватал свою добычу. Во все стороны хлестала зеленая слизь.

Попадание в голову. Повреждение ротового аппарата. Нарушение хватательной функции.

Я выстрелил еще раз, и на этот раз задел уже и нервный узел, который от попадания взорвался.

Попадание в нервный узел. Нарушение координации движения.

Монстра повело в сторону, он упал, врезался в стену, сполз по ней, оставляя следы слизи. Развернулся в мою сторону, оттолкнулся от пола, двинувшись вперед. Я выстрелил еще раз, короткой очередью расплескав второй нервный узел по полу коридора.

Попадание в нервный узел. Прекращение жизнедеятельности.

Я побежал вперёд, перескочил через труп твари, миновал ещё несколько коридоров, отходящих в сторону.

Приблизил изображение с помощью оптики, увидел лестницу, ведущую наверх, однако до нее было ещё около полутора сотен метров.

Ладно, если никто не встретится, то может быть, ещё и выберусь.

И стоило мне об этом подумать, как из-за поворота метрах в тридцати от меня вышла тварь. Повернулась ко мне всем телом, и тишину подземного коллектора прорезал уже привычный визг. Такой же, как и в прошлые разы, только громче.

И выглядел этот монстр несколько иначе. Если предыдущие были чуть желтоватого, но всё-таки белого цвета, то этот оказался коричневым, и местами был покрыт костяными наростами. Такими же, как у мутировавших зомби.

Что, ещё одна мутация? Или, может быть, тварь заразилась зомби-вирусом? И каким образом мне ее тогда убивать, позвольте узнать?

Сама по себе она была крупнее и двигалась гораздо быстрее, несмотря на габариты. Высокая, потолок чуть ли не головой скребёт. Хотя хрен его знает, поймёшь тут, где у этих мутантов голова, а где жопа.

Я вскинул автомат, прицелился и понял, что не понимаю, куда именно стрелять. Обычно у мутантов в стороны выдавались нервные узлы, которые представляли собой прекрасную мишень. Постреляй по такому, и все, тварь наполовину парализована. Уничтожь оба, и она больше не сможет сопротивляться.

У этой же их не было видно. То ли они втянулись, то ли оказались прикрыты костяными наростами, но понять, где именно находятся уязвимые места я не мог. Интерфейс тоже ничего не подсказывал, подсветка бешено мельтешила, и никаких конкретных данных не давала. В итоге он немного успокоился, и подсветил жёлтым цветом голову. И все.

Жёлтый — это даже не гарантированное поражение, это всего лишь потенциально уязвимое место. Но делать нечего.

Я прицелился и высадил короткую очередь. Тварь приняла ее на щитки, закрывающие лицо, и никак не отреагировала на попадания, так и продолжила ползти вперёд. Пули завязли в костяных наростах. Это пули повышенной пробиваемости, если что.

Высадил ещё две очереди, и с тем же результатом. Они там что, из титана?

Я стал пятиться назад. Развернуться и убежать я не мог, опасался, что как только я это сделаю, монстр сразу бросится на меня.

Некоторое время мы двигались так: тварь за мной, а я от нее спиной вперёд.

Сбоку послышался шорох, я замер, медленно повернулся, и увидел, что из бокового коридора в мою сторону ползет ещё один флоутер. Прицелился, нажал на спуск и уродливый нарост на его шее разлетелся на части.

Повреждение нервного узла. Нарушение координации движений.

Тварь явно поплыла, рванулся вперёд, извиваясь из стороны в сторону, в мою сторону выстрелил длинный язык с хватательный присоской на конце. Он пролетел мимо моей головы. Да уж, близко подобралась, если бы я не попал сразу, то эта дрянь мне голову снесла бы.

Я сместился чуть назад, снова выстрелил.

Повреждение нервного узла. Прекращение жизнедеятельности.

Пока я воевал со второй из тварей, первая успела подобраться на дистанцию нескольких шагов. Щитки на ее лице раскрылись, я вскинул автомат.

Мы выстрелили одновременно. Я нажал на спусковой крючок, он выбросила вперёд свой уродливый язык.

В последний момент мне удалось сместиться в сторону, и отросток упал мне на плечо, задёргался. Я тут же отдернулся, если эта дрянь заражена зомби-вирусом, то рана от нее наверняка приведет к инфицированию. А мне этого не нужно.

Шланг соскользнул со моего плеча, втянулся обратно. Щитки снова закрылись. Ни один из нас не попал в цель. Ладно, действуем дальше.

Я отбежал на несколько шагов, продолжая стрелять короткими очередями в надежде всё-таки пробить щитки, закрывающие голову твари. Но нет, это не срабатывало, монстр продолжал медленно идти на меня. Уведомления о том, что броня не пробита, сыпались одно за другим.

Добежав до очередного поворота, я решил рискнуть. Выхватил из подсумка на груди гранату, рванул предохранительное кольцо, отпустил рычаг. Запал хлопнул, и я катнул взрывоопасный подарок в сторону монстра.

Уж не знаю, за что он его принял, может быть, за крысу или ещё что-то похожее, но щитки вдруг раскрылись и вылетевший из головы язык схватил гранату и втянул ее в огромный рот с торчащими во все стороны мелкими зубами.

Я бросился за угол, закрыл голову руками, открыл рот. Да, слуховой имплант должен отрубить громкость, но контузия мне все равно не нужна.

Грохнуло. Во все стороны полетели осколки и ошметки того, что было головой твари, они пронеслись по коридору, испачкали стены, пол и потолок. Меня тряхнуло, но не так сильно, как могло бы.

Снова схватившись за оружие, я выглянул из-за поворота, и увидел нижнюю часть туловища, которое билось в конвульсиях. Монстр никак не хотел умирать.

А может быть, и не мог, всё-таки, если он был заражён зомби-вирусом, то уже был мертв.

Я рванул с места, протоптался по валяющейся всюду биомассе, но сам хвост обогнул, побежал дальше. Через несколько секунд я был уже у лестницы.

Схватился за перекладину, полез вверх. Вроде держит надёжно.

Через несколько секунд я был уже там, под самым потолком туннеля. Оттолкнул люк вверх, сдвинул его в сторону, стащил с себя рюкзак, держась то одной, то другой рукой за вбитые в стену скобы, выбросил на поверхность

Проделал то же самое с автоматом.

Со всех сторон уже было слышно знакомые шорохи. Я осмотрелся и увидел, что ещё несколько тварей движутся в мою сторону. Они явно осознали, что добыча ускользает, и ускорились.

Схватившись за края проема, я выбросил свое тело наверх, задвинул люк и уселся сверху. Сердце бешено колотилось. Но нет, флоутерам меня сегодня не съесть, ничего не поделаешь.

— Руки! — услышал я чей-то голос за спиной.

Ну твою мать. Из огня да в полымя. Неужели я вылез из чертова подземелья, да прямо в лапы одной из групп наемников, отправленных Темноводовым?

Слуховой имплант срисовал их. На мини-карте отрисовались три точки. Ну, трое — это немного, может быть, справлюсь. Если ускоритель рефлексов и броня не подведут, то шансы есть. Нужно только автомат схватить, а потом перекатиться в сторону.

Хотя кто знает, может быть у них опять снайпер сидит. Впрочем, это вряд ли. Я ведь случайно на них вывалился, меня явно не ждали.

— Дернешься — стреляю, — сказал голос. — Или русского языка не понимаешь? Руки подними.

Я вздернул руки вверх. Думаю, что наемники Темноводова уже стали бы палить. За живого, платят больше, но меня ещё попробуй ещё живым взять. Ну так, кто это такие?

— Теперь встань.

— Как я встану-то с руками поднятыми? — спросил я. — Мне опереться надо.

— Ну обопрись, — ответил он. — Только одной рукой.

Опершись я встал, развернулся, не дожидаясь команды. Уж очень мне было интересно, кто меня поймал.

Действительно трое. Одеты… Да в старый камуфляж одеты, бронежилетов нет, разве что совсем лёгкие, которые под куртку можно натянуть. Вооружены… Двое с дробовиками помповыми, откуда-то с Ижевского завода, очередная MP, в которых я практически не разбирался. У ещё одного автомат, укороченный, полицейский. Более современный, но годов примерно тридцатых этого столетия. Скорее всего, украденное вооружение.

На ЧВКшников Темноводова они не похожи. На наемников из Новой Казани тоже, уж слишком неброско одеты. Да и скорее всего, специально вырядились так неприметно. А наши такого не любят, привыкли, что встречают по одежке. Провожают, правда, обычно не по уму, а вообще не провожают. Кому же провожать, если ты всех убил?

— Диггеры что ли? — спросил я вслух, скорее у себя, чем у кого-то другого.

— Ну да, — ответил тот из них, что был с автоматом. — А ты кто такой?

— Про проект «Зомбицид» слышали? — спросил я.

Парни переглянулись. Вот в этот момент мне по идее и нужно было выхватить пистолет. Даже если у них под куртками есть броники, то сомневаюсь, что они смогут меня остановить. Первым автоматчики, с остальными уже будет проще, дробь даже подкожная броня держит, если не в голову, конечно.

Но я так и остался стоять.

— Ещё бы не слышали, — сказал один из них. — Мы из-за него почти полтора месяца работать не могли. Эти упыри тут носились же и валили всех подряд, кого встречали. Причем ладно бы за что-то, просто ради «опыта». Придумали, мать их, игру, живых людей ради «опыта» гасить.

Диггер гуманист, интересно. А ему ни разу не приходилось ради добычи своих коллег валить? Думаю, что приходилось, народ в такую профессию идёт жадный, не отягощенный моральными принципами, да ещё и Старая Казань все спишет. Труп зомби сожрут, и его никогда не найдут, заявление тоже никто не напишет. Разве что тебя завалить могут в ответ.

— Вот я один из этих упырей и есть, — ответил я.

— Так закончилось же шоу, — почесал голову один из тех, что с дробовиком. Посмотрел на свои ногти, стряхнул что-то. То ли волосы, то ли перхоть.

— Закончилось, — кивнул я. — И вот я, считайте, победил в нем.

— Охренеть, — сказал вдруг третий, самый юный, парень лет восемнадцати. И кто только его с собой взял? — А я тебя узнал. Ты же этот. Молодой, правильно?

— Ну да, я.

Сейчас то ли сфоткаться попросит, то ли пришить попытается. Не думаю, что они не в курсе о том, что за мою голову награда назначена. Да ещё и такая.

— А чего ты не в Москве тогда уже? — спросил он. — Раз победил?

— А потому что не стали меня вывозить, — я улыбнулся. — Вот так вот, сказали — оставайся в Казани, живи в Кремле. Всем тебя обеспечим, будешь боссом для участников следующего сезона.

— А ты, значит, не захотел жить в Кремле? — спросил тот, что с автоматом.

— Ну, как видишь. Вот, пытаюсь уйти. Пиджаки, правда, не очень этого хотят. Вчера вот дронами-камикадзе обстреляли, пришлось под землю лезть. Кстати, не советую, там флоутеры бродят. Ну, если знаете, кто это. Твари такие, на червей похожие…

— Знаем, — кивнул он.

— Похоже, жопа пиджакам, — расхохотался тот, что меня узнал. — Ты ж теперь, я так понимаю, по их души пойдешь?

Я опустил руки. Парни этого даже не заметили, да и вообще враждебности не проявляли. Целился в меня по-прежнему только один, тот, что стоял в центре. Но и он на самовольство никак не отреагировал.

— Ну да, прав ты, — кивнул я. — Жопа им. Если меня раньше не замочат. Надо из Старой Казани выбраться сперва. Кстати, если встретите тут круто упакованных парней, то стрелять первыми не надо, а вообще лучше бегите, может быть, догонять не станут. Они по мою душу.

— Корпоративный спецназ? — спросил парень.

— Да нет, — я покачал головой. — Это другие. Но ничего, справлюсь, если что. Что-нибудь придумаю. Кстати, какие варианты-то есть из города выбраться?

Парни переглянулись. Один из них сказал:

— Ну проще всего водой. Так все ходят.

Ага, это я уже понял. Только вот водный путь для меня не вариант. Эти, например, даже если водой и пришли, то у них наверняка лодка где-нибудь спрятана. Скорее всего, не найду. Хотя сплавиться по Волге до самой Новой Казани было бы неплохо.

— А что туннели, которые за Периметр ведут? На юге?

— Это не вариант, — покачал один из них. — Там защита стоит, я того рот топтал. Турели в потернах, их не перестреляешь даже. И много. Думаю, даже на танке не прорваться.

— А если ключ-карта есть? — спросил я.

Они снова переглянулись. Наконец, тот из них, что был вооружен автоматом, сказал:

— Я так всего один раз ходил, с ключом-картой. Какие-то хакеры ломанули сервер, достали данные и сгенерировали несколько ключей. Буквально неделю это проработало, потом спалились и пропатчили всю систему. длину ключа изменили. Вообще, это несложно. Просто подходишь к туннелю, там такая штука есть снаружи. К ней ключ-карту прикладываешь. она инициализируется. И можно внутрь идти.

— А что за Периметром? Мне бы до Новой Казани добраться.

— До нее далеко, — сказал тот, что помоложе. — Километров двести. Мы вообще не оттуда, если что. Это надо через два моста перебираться, либо через Каму, либо через Волгу. Но варианты есть. Сразу за Периметром — зона отчуждения, тридцать километров. Там никто не живет, то же самое, что и здесь, считай, только зомби нет и патрули ходят. Если такому попадешься, то лучше стрелять первому.

— Они нас ненавидят, — кивнул автоматчик. — И больше всего боятся того, что мы какую-нибудь заразу вытащим. Поэтому палят сразу. И вот, если эти тридцать километров минуешь, то там вторая линия Периметра будет. Но она уже такая… Дырявая. Пройти можно. За ней жилые деревни встречаются и городки. Если будет чем расплатиться, то транспорт сможешь нанять, тебя до самой Новой Казани и провезут.

Значит, у них не так, как у нас, где практически сразу за Периметром Новая Москва начинается. Из города ехать туда буквально полчаса-час. Да и сам Периметр не в пример более дырявый. Это, наверное, потому что мутанты наружу не прут, а спокойно себе в городе сидят, причем ближе к центру, на окраинах даже не показываются. Ладно.

— Хорошо, пацаны, — сказал я. — Пойду я тогда дальше.

— Давай, удачи, — кивнул автоматчик.

Я наклонился, подобрал автомат, развернулся спиной и двинулся прочь. Пока уходил, думал, выстрелят ли они мне в спину или нет. С одной стороны, зачем в спину стрелять, если можно было расстрелять в лицо? С другой, они меня здорово поссыкивали.

Не выстрелили. Ушел.

Глава 10

Информация от диггеров оказалась интересной, стоило принять ее к размышлению. Я ничего не знал о том, что творится здесь, в Старой Казани, не был в курсе ни про зону отчуждения ни про то, что у нее две линии Периметра — внутренняя и наружная. Понятное дело, что внутренняя линия рассчитана на то, чтобы не выпустить наружу зараженных. Наружная же наоборот, должна была не допустить в Старую Казань жадных до добычи диггеров, охочих до сенсаций стрингеров и прочих сорвиголов, готовых засунуть голову в петлю по той или иной причине.

Так уж получилось, что москвичи зациклены на своей большой деревне и особо не интересуются тем, что происходит в провинции. Да мы и не ездим никуда. Некоторые, из тех, у кого хватает денег, периодически мотаются на юг, другие гоняют в Карелию лазать по скалам. Те, кому все это надоело, могут съездить в Суздаль, на знаменитый по всей России «праздник огурца». Но чаще всего мы рождаемся, живем и умираем в Москве. Так уж сложилось, думаю, что там было всегда.

Допустим через Периметр я пройду. Меня там наверняка будут ждать, но, скорее всего, все получится. Потом… Потом будет тридцать километров зоны отчуждения. И вот это уже проблемы.

Даже без отдыха идти тридцать километров — это часов шесть, не меньше. А если уж придется периодически залегать, пасти вокруг, пережидать проходящие мимо патрули. Тогда этот путь может растянуться на весь день.

Потом… Если получится добыть машину, то можно попытаться проскочить до Новой Казани. Проблема в том, что меня снова будут ждать. И там, и по дороге. До тех пор, пока я не придумаю что-нибудь, что с этим делать. Пока хакеры не удалят у меня из головы следящий софт, или пока я вставлю в разъем блокирующий чип. Вот эта штука в теории могла бы мне помочь, да только тут ее не найти.

Тем временем я вышел на широкий проспект, с противоположной стороны от которого высились практически одинаковые таун-хаусы, явно построенные по одному проекту. Индивидуальности никакой, все на одно лицо, словно пиджаки, которые упрямо повторяют свое начальство вплоть до того, что перенимают отдельные словечки.

Улицы при этом были не прямыми, микрорайон явно не представлял собой нарезанную по линейке решетку. Думаю, здесь раньше все было иначе. Скажем, стояли самые обычные дома, вплоть до тех старых деревянных изб, что я видел на севере города, неподалеку от того роскошного особняка, где мы с Алей ночевали и укрывались от преследовавшего нас маньяка.

А потом городским властям это надоело, и они решили облагородить территорию. Это ведь не в пользу города играет, когда тут, недалеко от центра, какая-то дикая хаотичная застройка. И думаю, что тогда городские власти предложили жителям провести реновацию. Но не просто так.

Старые дома посносили, как ветхие, построили этих таун-хаусов по одному проекту, а на собственников навесили ипотеку. Так в конечном итоге и район облагородили, уменьшив нагрузку на городские службы, и отсчитались об успешно проведенной реновации, и даже денег заработали. Потому что постройка наверняка стоила дешевле тех сумм, которые собственники заплатили банку.

Вот только подозреваю, что последнее им не очень-то и удалось. Просто потому что началась Война, в городе выпустили зомби-вирус, жилье оказалось утерянным. И тогда выжившим пришлось выделять новое. Но их было немного, это однозначно, думаю, их уместили в одной-двух мегабашнях.

Если в Новой Казани вообще есть мегабашни, уж о чем-чем, а об этом я понятия не имею.

На проспект я не полез, спрятался в придорожных зарослях и стал ждать. Минуту, другую. Это ведь одна из самых крупных магистралей, ведущих на юг. Неужели ее не перекрыли?

Черт его знает. Но лучше посмотреть.

Сонар никого не чувствовал, на мини-карте изображались только редкие зомби, бродившие по дороге. По-видимому, здесь раньше было скоростное движение и оставшиеся в их гнилых головах инстинкты претили им вылезать сюда. Так ведь и сбить могут.

Меня они не особо замечали, я продолжал сидеть в кустах, практически, не двигаясь. Замер. Ну что, есть тут кто?

Впрочем, если есть, они меня наверняка уже заметили. Потому что дроны продолжали летать надо мной. Сейчас всего один, но уверен, что если начнется движ, то подтянутся еще птички.

Черт, как же я устал от всего этого. Мне хочется просто покоя, хотя бы пару дней. Но его еще придется заслужить.

Дрон завис надо мной и повернул в мою сторону камеру. Мне почему-то представился старый лысый зоолог, который, как рассказывали, вел передачи о животных еще в начале века, и голографическое изображение и нейросинтезированный голос которого продолжали использовать до сих пор. Программы те рассказывали про давно вымерших зверей и предназначались для самых маленьких, но я любил смотреть их по телевизору. Потому что все, что меня окружало — это бетонные стены жилого комплекса, где мы с матерью жили, а из животных там были только крысы и редкие кошки. Ну и собаки у некоторых, которые держали их в качестве домашних питомцев. В основном мелкие, потому что большую собаку нужно еще прокормить.

Мать не разрешила мне завести собаку, потому что это было нам не по карману.

«Вот, смотрите. Это мерсенариус ординариус, который занимает в пищевой цепочке позицию где-то между хищником и жертвой. Он замер в кустах, потому что ожидает, что за ним идут другие наемники. И если что-то случится, то нет более отчаянного существа, которое бьется за свою жизнь».

Голос старого зоолога аж зазвучал в моей голову. Ну его на хрен, бред какой-то.

Я выждал еще с полминуты, и так никого не заметил, хотя осмотрел все окрестности, да еще и с помощью цифрового зума, который давал мне возможность приближать картинку. Все равно пусто.

Ладно, вперед.

Я выбрался из кустов, сделал несколько шагов вперед, оказавшись на дороге. Привычно пригнулся за одной из машин, дождался, пока мимо пройдет очередной зомби. В принципе я легко мог перебить всех, что были на этом участке дороги, их всего-то с полтора десятка, хватит половины автоматного магазина, но мне не хотелось оставлять лишних следов.

Иначе меня могут найти, как тот мальчик из сказки дорожку по хлебным крошкам.

Секунда, другая, перебежал от одной машины к другой, спрятался за ней. Двинулся дальше, перескочил через заграждение, перекрывающее одну полосу от другой и в этот момент слева послышался негромкий хлопок.

Меня ударило в грудь, и я рухнул на землю, сразу за заграждением. Еще несколько пуль простучали вокруг, часть из них отрикошетила от асфальта, часть попала в машину, стоявшую рядом. Со звоном посыпались стекла.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Я же разевал рот, словно выброшенная на берег рыба, пытаясь продышаться. Удар вышел уж очень сильным, но к моему счастью прилетел он точно в пластину. Это помогло. Шок прошел.

Секунда, другая, я уже перекатился в сторону, схватившись за рукоятки автомата. Оттолкнулся от асфальта, укрылся за передней частью машины. Он стояла вдоль дороги, так что насквозь ее определенно не прострелить. Ну и стоит на ободах уже. Так что и заметить меня будет не так уж и просто, хотя до этого и видели, куда я двигался.

Высунулся, и посмотрел в ту сторону, откуда по мне работали. Вопроса, кто это был, передо мной не стояло. Все те же люди Темноводова, ЧВКшники из Бизона. Если уж они раскинули сеть, то рано или поздно я должен был попасться в еще одну ячейку. Тем более сейчас, когда я снова выбрался из подземелья, и мое местоположение стало возможно идентифицировать по картинке с дрона и оптики.

Словно из ниоткуда появилось еще два дрона, один завис прямо надо мной, остальные чуть поодаль. Прилетели, как стервятники, хотят посмотреть на мой растерзанный труп. Нет уж, хрен вам, пока что я еще жив, и не факт, что окажусь мертвым.

Вроде выглянул всего на мгновение, а мимо головы тут же свистнула пуля. Отрикошетила от дорожной поверхности, отлетела куда-то в сторону, выбив искры.

Ага, понятно, позицию зацелили. Интересно, это снайпер или просто автоматчик? Скорее всего, остальные сейчас движутся в мою сторону.

По-хорошему валить нужно. Идеально было бы спрятаться в какой-нибудь посадке, но таких вариантов нет, потому что поблизости деревьев не имеется. Зато имеется коттеджный поселок. Участки, заборчики, множество домов. Там можно укрыться, прорваться через него, к тому же там куча проходов и перекрыть все не получится.

Вот только сперва туда нужно добраться. А уже это будет не так уж и просто, когда ты находишься на зацеленной снайпером позиции.

Впрочем, и на этот случай у меня есть домашняя наработка.

Я открыл меню управления имплантами и активировал «Цепь». Секунду спустя во все стороны прыгнули мои голографические копии, причем, занимались они каждая своим. Кто-то занял позицию за соседней машиной, кто-то разлегся на асфальте и стал целиться в сторону стрелков, другие просто убегали.

Теперь нужно было действовать, пока враги ничего не поняли.

Поднявшись, я побежал в сторону соседней машины, добежал до нее, укрылся.

По мне открыли огонь из нескольких стволов сразу. Выстрелов, естественно, слышно не было, только глухие хлопки. Пули забили вокруг, стали пробивать миражи голограмм, но никакого урона им, естественно, не наносили. Их ведь банально не существует в телесном виде, просто изображение, да и все.

Таймер времени действия импланта исправно отсчитывал секунды. В стандартной комплектации он работал около тридцати секунд, а потом уходил в перезагрузку на два часа. По идее благодаря апгрейдам это можно было изменить, увеличить время генерации голограмм, а перезарядку сократить. Но делать это было некому.

Вскочив, я побежал дальше. Пули засвистели мимо, несколько ударили совсем рядом с моими ногами, высекая из асфальта искры.

Когда я достиг края шоссе, голограммы моргнули и погасли. Я уже бросился вниз, скатился по земляной насыпи и оказался чуть в стороне от дороги, ведущей то ли в коттеджный поселок, то ли микрорайон, черт его знает, как назвать. Так или иначе, с дороги я убрался и сверху меня сейчас видно не было. Вот только они двинут следом, это уж наверняка.

Вскочив, я побежал дальше и через несколько секунд оказался за домами. Увидел на растрескавшемся асфальте два трупа зомби, вполне себе свежих. Чуть дальше был еще один. И их не жрали, они были совсем целыми.

А это означало только то, что кто-то из зачищал специально. Кто бы это мог быть, кому бы это могло бы понадобиться, верно?

Твою мать. Я снова загнал себя в ловушку. Меня, очевидно, ждали здесь, внутри.

Я рванулся в сторону, к ближайшим воротам, ведущим во двор. Бойцы «Бизона», если, конечно, это действительно были они, явно что-то поняли, не успел я подскочить к створкам из профнастила, как их пробило в нескольких местах. Оставалось надеяться, что в этом дворе никого нет.

Я схватился за ручку, дернул на себя, но калитка никак не отреагировала. Она вообще давно вросла в землю. Мне не осталось ничего другого, кроме как схватиться за металлическую трубу, которая ограничивала забор сверху, подтянуться и забраться наверх.

Меня ударило в спину, и я шлепнулся во двор, словно мешок с дерьмом, чуть не перекувыркнувшись в полете.

Попадание в спину. Броня не пробита.

Плита определенно на последнем издыхании. Следующее попадание, определенно будет успешным. Либо меня проткнет осколками того композита, из которого делается защита, либо самой пулей. Одно из двух.

Но, я подозреваю, что сейчас все будет гораздо интереснее.

Уже понимая, что сейчас произойдет, я перекатился в сторону сминая своим телом траву. Створка калитки там, где я только что находился, мгновенно превратилась в решето. Очевидно, что это подоспели те из бойцов, что были на дороге. И если я правильно все понимаю…

Я вскочил и побежал, что было сил, торопясь скрыться за домом. Едва я забежал за него, как за моей спиной раздался взрыв. Осколки хлестнули во все стороны, со звоном посыпались выбитые им стекла дома.

И кому пришло в голову делать здесь панорамные балконы? Это ведь не Краснодар-сити. Здесь, насколько я знаю, раньше зимой было минус тридцать, это ж никаких денег на отопление не напасешься. Причем, неважно, было оно электрическим или газовым. Хотя сейчас, когда вскипятить чайник стоит чуть ли…

Какая разница, плевать мне на эти цены. Если я сейчас же что-нибудь не сделаю, меня просто разорвут.

Ногами пробивая просеку в высокой густой траве я шел в сторону границы участка. Когда-то здесь было что-то вроде садика, росли яблоньки, но без ухода они разрослись, стали мешать друг другу, а потом засохли. Пахло свежей травой и прелой листвой.

На одной из яблонь был домик. Наверное, какой-нибудь отец или дед построил своему чаду. Когда-то из него явно свисала лестница, сомневаюсь, что ребенку предполагалось забираться наверх прямо по древесному стволу.

Что-то схватило меня за ногу, и я рухнул на землю. Сперва подумал, что просто зацепился за корень или что-то такое, но потом почувствовал чьи-то пальцы на своей голени.

Я принялся судорожно отползать назад, сминая спиной траву, и через несколько секунд выволок из нее зомби-ребенка. Обычного, лет семи, в местами порванной, местами истлевшей легкой джинсовой курточке. Ноги зомби оказались изогнуты под неестественным углом. Так вот, почему он не мог подняться. Так и лежал в траве, пока все вокруг совершенно не заросло.

Лицо у него было серо-зеленым, он совершенно не изменился и, очевидно, не пробовал мяса с того момента, как обратился. Пацан разевал рот, показывая мне зубы и практически черный язык. Похоже, что даже за сорок лет он в вегетарианца не обратился, и собирался впервые попробовать человечину. И выбрал жертвой меня.

Я долбанул второй ногой ему в лицо, пальцы твари соскользнули с моей штанины, он отлетел на полшага, а потом пополз ко мне, достаточно резво перебирая ногами. Я же решил, что не буду его убивать, отполз еще на пару шагов, вскочил и побежал дальше. Теперь, правда, я смотрел под ноги, а не вокруг. Мало ли, сколько еще мелких тварей валяется по окрестностям.

Сейчас я пожалел, что не добыл вторым оружием что-нибудь вроде мачете. Трава была высокой, практически в мой рост, и мне очень помог бы инструмент, которым я мог бы рубить ее, расчищая себе дорогу. А так стебли противно цепляли меня за ногу. Меня снова схватило что-то, в ужасе я дернулся вперед, услышал звук рвущейся штанины. Посмотрел вниз, и увидел, что какой-то из острых стеблей распорол камуфляж, и на голени видна длинная царапина. Боли я не почувствовал, я ее теперь вообще не ощущал, но все равно было неприятно. Опыт подсказывал мне, что зомби реагируют на кровь. Но сейчас точно не время бинтоваться, эти упыри, можно сказать, сидят у меня на плечах.

Пришлось бежать дальше. Добрался до края участка, выхватил с крепления на бедре тактический томагавк, просунул обратную сторону рукояти в щель между листами профнастила. Рванул один раз, проскользнул чуть ниже, дернул еще раз и отделил кусок забора.

Нырнул в проделанный проход, и оказался на соседнем участке. Здесь все точно так же заросло, поэтому мне пришлось снова продираться. Но недалеко, потому что я тут же оказался у забора с противоположной стороны участка. Оторвал еще один кусок профнастила, просунулся внутрь и оказался на третьем участке, рядом с точно таким же таун-хаусом, как и все остальные.

Стоп, а чего я вообще убегаю? Да, они профессионалы, но ведь и я не пальцем деланный. Я больше не на открытой местности, так что у меня есть варианты.

Буду бежать, словно заяц, рано или поздно они загонят меня в такую жопу, откуда я уже не смогу выбраться. В толпу зомби или еще куда-то. Им-то плевать, кто меня убьет.

Нет, хватит убегать. Надо что-то делать.

Глава 11

На этом участке была асфальтированная дорожка, и хоть местами через дорожное покрытие пробились стебли, бежать по ней было все равно проще, чем прямо по целине. Подскочил к задней двери дома, рванул на себя дверь, но она оказалась заперта. Дверь была совсем простая, пластик, обитый металлом. Очевидно, что когда эти дома строили, то максимально экономили совершенно на всем.

Несколькими ударами топорищем я раздробил косяк, после чего вскрыл дверь, словно ломом, и ворвался в помещение. Захлопнул за собой то створку, она, естественно, толком не закрылась, но и этого было достаточно.

Принюхался. Мертвечиной вроде бы не пахло. Но все равно стоит проверить.

Проблема была в том, что дом был построен из пенобетонных блоков. Тогда из синт-бетона еще не строили, а тут снова максимально экономили. И да, это наверняка прекрасный материал, дешевый, да еще и тепло хорошо держит, вот только я подозреваю, что преградой для русского патрона-пятерки он не станет. Особенно если стрелять будут не из автомата, а чего-нибудь вроде пулемета.

Но так они, по крайней мере, не будут знать, где именно я нахожусь.

Я рванулся вверх на лестницу, заглядывая в каждое помещение. Так был риск кого-нибудь проглядеть, но я очень сильно торопился. Мне нужно было занять позицию до того, как мои враги окажутся во дворе.

Ветром пробежавшись по второму этажу, я выбрал комнату, которая когда-то явно была детской. Здесь было нормальное окно, вместо панорамного, и тут можно было занять позицию. Для пущей надежности, я схватился за шкаф и с грохотом опрокинул его на бок, наполовину загородив окно.

Посмотрел в окно, и увидел, как в проделанный мной проем выбежал человек. Обычный штурмовик, в бронежилете, не экзоскелетчик. Впрочем, боец в тяжелом костюме наверняка не протиснулся бы через дыру, ему пришлось бы проделывать проход рядом.

Я среагировал мгновенно, вскинул автомат, навел красную точку голографа на парня и нажал на спусковой крючок. Автомат захлопал, в замкнутом помещении выстрелы послышались гораздо громче, чем на открытом пространстве. Стекло от выстрелов осыпалось наружу, сверху и снизу осталось несколько осколков, которые торчали словно сабли. Если придется прыгать наружу, меня порежет на куски.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

В проломе появился ещё один, но тут же исчез. Я высадил несколько коротких очередей по забору, пули шили профнастил, словно бумагу. Никто ж не думает, что кусок жести в два миллиметра толщиной остановит армейскую «пятерку»? Да и охотничью тоже, о чем тут говорить.

На несколько секунд наступила тишина. ЧВКшники оказались достаточно умны, чтобы не соваться на рожон. Если я правильно понимаю, то они наверняка уже отправили кого-то в обход. Их много, а я один, и в этом их неоспоримое преимущество. Другое дело, что мне уже удавалось уничтожать численно превосходящие меня группы.

Но пока сидим, ждём, делать больше нечего. Я на верхотуре, и меня так просто не достать.

Эх, гранату бы к ним забросить за забор. Да только по такой траектории ее метнуть толком не получится, чтобы и в окно выбросить, и попасть только за забор. Это высовываться нужно, а делать мне этого совсем не хочется.

Сбоку от пролома, проделанного мной, появился еще один, гораздо шире и больше. Сквозь дыру вывалился человек в экзоскелете, высокий и мощный, он вскинул на плечо трубу, и я понял, что именно сейчас произойдет.

Я высадил в него остатки магазина, он чуть покачнулся, но костюм надежно защитил его. Мне не оставалось ничего другого, кроме как выбежать из комнаты, я заскочил в комнату с противоположной стороны, рванул на себя дверь, ведущую на балкон и выбрался наружу. Оставалось только перебраться через заграждение и спрыгнуть вниз.

Послышался взрыв, из двери комнаты вырвался поток жидкого огня, ударной волной меня выбросило наружу, я крепко приложился боком о землю. Если бы не трава, было бы еще хуже.

В последнее время мне больше начинает казаться, что я — неваляшка. Все норовят меня уронить. Наверное, столько раз, сколько за последние дни, я не падал еще ни разу.

Хорошо хоть последствия вчерашнего сотрясения меня больше не беспокоят. Но в этом ничего удивительного. Все-таки пару дней назад я прошел комплексное медицинское обслуживание. Организм работает очень хорошо, я, можно сказать, на пике своих возможностей.

Поднявшись, я двинулся в сторону выхода со двора. Отщелкнул запор, толкнул от себя воротину и выбрался наружу. Выглянул из-за створки, и увидел еще двоих бойцов. Их, очевидно, отправили в обход. У них ведь и связь наверняка есть, и вообще их много.

Сколько здесь бойцов? На дороге их было никак не меньше пяти, тут, в поселке тоже наверняка есть люди. По-видимому, несколько групп, которые занимали позицию неподалеку, решили расставить на меня ловушку здесь.

Я сменил магазин, снял затвор с задержки, вскинул автомат, выцелил одного из них и нажал на спусковой крючок. Автомат выпустил короткую очередь, боец дернулся и упал.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Второй дернулся в сторону, залег, открыл по мне огонь. Я завалился на землю, краем глаза отметил, как лист профнастила покрылся пулевыми отметинами.

Перекатился в сторону. Ускоритель рефлексов сработал, привычно замедляя время, красная точка совместилась с головой врага. Спуск поддался очень туго, пули вылетели из ствола, автомат чуть подбросило.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Парень уткнулся лицом в землю, да так и остался лежать. Ну что ж, на двоих меньше.

А теперь вперед.

Вскочив с места, я побежал в сторону соседнего дома. Подпрыгнул, схватился за верхнюю часть забора, подпрыгнул, перебрался через него и опустился на ту сторону.

Встретился взглядом с зомби, который стоял на веранде дома. Он поднял руки и дважды ударил по стеклу. Нет, здесь стоит двойной или тройной стеклопакет, просто так он его не пробьет. А даже если и сможет выбраться наружу, то я буду уже далеко.

Я побежал дальше, обежал дом и оказался во дворе. Снова пришлось продираться через высокую траву. Кажется, скоро я начну всерьез ненавидеть природу, и стану одним из тех сумасшедших, что взрывают нефтяные танкеры для того, чтобы загладить побережье и устроить технологическую катастрофу. А потом смотреть репортажи с результатами своих трудов.

В наше нелегкое время и такие бывают.

Оказавшись в противоположном конце участка, я уже привычно выворотил один из листов профнастила, протиснулся между столбами забора и оказался на той стороне.

Снова сраные экзоскелетчики. Теперь я понимаю, почему столько бюджетных бабок ушло на методы противодействия операторам этих костюмов. На поле боя они действительно сеют смерть, а так просто их не достать.

Но то, что один из них долбанул по мне из реактивного пехотного огнемета, уже само по себе любопытно. Значит, я достаточно значимая цель.

Ещё бы я не значимая цель, за мной сто человек отправили.

Во двор я выскочить не успел, меня обстреляли из окна дома, который стоял на следующем участке. Я рванулся в сторону, прижался к забору. На мини-карте появилась ещё одна метка, сонар срисовал врага, когда он разбил стекло дома. Ещё группа меток бежала за мной сзади, их было шестеро, но они пока не успели войти во двор.

Однако у меня оставалось всего несколько секунд.

Зазря растрачивать боезапас, расстреливая забор, враг не стал. Я же рванул с подсумка гранату. Предпоследняя осколочная, старая, с огромным разлетом осколков. И, боюсь, что никто не даст мне пополнить запас. Чтобы обыскать труп, мне придется остановиться, а тут остановишься — умрёшь.

Я рванул предохранительное кольцо, отскочил от забора, активируя ускоритель рефлексов. Увидел разбитое окно приблизительно там же, куда показывала метка, отправил снаряд в полет по траектории, отрисованной интерфейсом.

Ещё пятьдесят лет назад для обычного бойца такой бросок был бы чем-то невообразимым. Сейчас же мне без всяких трудов удалось положить гранату в окно.

Секунда, другая, раздался взрыв. Я бросился в пролом забора, и увидел окно, из которого выходил лёгкий толовый дымок, и бойца в черной полувоенной форме, который лежал в траве. Он вскинулся, было, но я оказался быстрее, спустил курок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Черт, да поселок буквально кишит ими! Нужно валить отсюда, как можно скорее. Причем, так, чтобы сбросить их с хвоста. Иначе они действительно будут гнать меня через весь город, и рано или поздно убьют.

Подскочив к трупу, я наклонился, выхватил из его подсумков пару гранат, современных, работающих от нажатия кнопки. Одну запихал в освободившийся карман на своей разгрузке, со второй большим пальцем скинул крышку и с хрустом вдавил переключатель.

Развернулся и метнул подарочек через забор. Послышались предупредительные крики, следом взрыв, во все стороны хлестнули осколки, в нескольких местах пробив забор.

Сомневаюсь, что я задел кого-нибудь, иначе услышал бы новые крики, на этот раз боли. Но нет, стояла тишина.

Но я, по крайней мере, выиграл несколько секунд. Оставалось только воспользоваться ими в полной мере.

Я выхватил ещё одну гранату, на этот раз светошумовую, рванул кольцо и на бегу швырнул ее за забор. Раздался громкий хлопок, вспышка засветила оптику, но зацепил я ее самым краем глаза, поэтому не ослеп.

Выскочил, и увидел пятерых бойцов «Бизона», которые валялись в траве. Вскинул автомат, по траектории, отрисованной интерфейсом, зацелил первого, зажал спусковой крючок. Захлопал глушитель, в траву полетели пустые гильзы.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Перевел огонь на второго, изрешетил его в несколько секунд.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Последний успел дернуться, перекатиться в сторону, вскинув автомат. Я поймал его голову в прицел автомата. Во лбу появилось аккуратное отверстие, заднюю часть черепа вынесло на траву, которая тут же окрасилась в бурый.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Остальные сориентировались, по мне стали работать сразу с трёх стволов. Пришлось отойти. Очень быстро отойти, забор стремительно покрывался отверстиями от пулевых попаданий, так что я, развернувшись, снова побежал в сторону дома, по широкой дуге обегая его, топча траву.

К счастью в меня ни разу не попали. Они же не знали, куда именно, я иду.

Среди бойцов не было экзоскелетчика, и это озадачило меня. Я рассчитывал на то, что мне удастся срезать одного, как максимум двоих. Да черт, честно говоря, я даже на это не рассчитывал, потому что думал, что боец в экзоскелете сразу же подавит меня.

Здравый смысл подсказывал, что нужно валить как можно скорее. Потому что он может оказаться где угодно. И справляться мне с ним нечем.

С разбега я преодолел забор, и понял, что оказался уже неподалеку от края этого района таунхаусов. С той стороны его снова огибал проспект. С одной стороны, выходить на него мне не хотелось, потому что там меня смогут достать издалека. С другой…

А что мне ещё оставалось-то? Жилой массив кишел людьми Темноводова, а петлять вечно я не смогу. Рано или поздно снова перегружу организм, он впадет в истощение, посыплются ошибки, и я просто вырублюсь.

Но пока ещё немного поиграем.

Я перебежал через улицу, рывком вскрыл калитку, которая противно проскрежетала, и оказался во дворе. Одновременно с этим послышался очередной хлопок, я рванулся вперёд, что было сил, за спиной полыхнуло пламя, которое облизало мои плечи. Я почувствовал запах паленого волоса, упал на землю, перекатился, сбивая огонь, посмотрел назад. Трава во дворе занялась, поднимаясь вверх столбом дыма.

Вот ведь идиот! Мало того, что обычные бойцы теперь за мной пройти не смогут, так ещё и зомби на запах гари соберутся. То, что они идут и на огонь, я уже давно понял.

Впрочем, разлеживаться было некогда. Ощупав себя, я понял, что меня и не подожгло толком, так, слегка подкоптило, хотя ощущения, конечно, были неприятные. Рванулся дальше, проломился через двор, мимо теплицы.

Вход в теплицу неожиданно отворился, и наружу вывалился зомби, совершенно сухой, будто мумия. Похоже, что так на него воздействовала жара. Все эти годы он сидел в замкнутом помещении практически без циркуляции воздуха, которое периодически нагревалось солнечными лучами, а иногда заваливалось снегом.

И простояло все эти годы. Что ж, это была бы отличная реклама для производителей.

Я вскинул автомат, глушитель хлопнул один раз, и тварь повалилась в траву.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Я проскочил мимо теплицы. Забор, вдоль которого я бежал, стал вспучиваться пулевыми попаданиями. Я всё-таки загнал себя в ловушку, и она вот-вот должна была захлопнуться. Результатом будет моя мертвая тушка.

Ломать забор я не стал, здесь за меня постаралась природа. Я проскочил в пролом, выбежал в следующий двор, стремглав бросился вперёд, потому что палить по мне не перестали, выскочил в открытые ворота, и оказался возле проспекта.

Меня снова обстреляли, но на этот раз слева. Я рванулся вперёд, загребая ногами землю поднялся на дорожное полотно и остановился возле конструкции из стекла и бетона, которая перекидывалась через проспект, словно мост, а в разных концах уходила под землю. Судя по указателям, это была станция метро. Наземная. А я и понятия не имел, что в Казани есть такие, думал, что их не строили. Нет, метро здесь в целом было неглубоким, и больше напоминало просто подземный трамвай, но все равно.

Зеленоватое стекло местами осыпалось, и через него было видно, что внутри достаточно много зомби. А там, в глубине, наверняка живут морфы. Где им ещё жить-то?

Наверное, я сменяю шило на мыло, но как по мне, так тупые и предсказуемые твари гораздо лучше хитрых и умных опытных противников-людей. Особенно, если учесть, что они вооружены огнестрельным оружием.

Меня обстреляли сразу с трёх стволов, и это помогло мне принять решение быстрее. Я активировал ускоритель рефлексов, рванулся в сторону дверей, ведущих наверх, и через несколько секунд уже оказался на лестнице. Имплант ушел в перезагрузку, а я рванулся вверх, на ходу сменив магазин в автомате. Сейчас мне предстоит зачистить целую станцию, и тут понадобится весь боезапас.

Здесь, на лестнице, тварей было совсем немного, всего три. Я вскинул автомат и несколькими прицельными выстрелами зачистил себе дорогу наверх. Один из уже упокоенных зомби покатился вниз по лестнице, я перескочил через него и продолжил свое восхождение.

Оказавшись наверху, повернулся, перескочил через навсегда заклинивший турникет, внаглую миновав пост охраны. Вот так вот. А в Новой Москве за это меня избили бы дубинками дежурные полицейские, а если бы быковал, то ещё и шокером долбанули б.

Твари медленно повернули в мою сторону. Я вскинул автомат, стал отстреливать их одиночными, не обращая внимания на уведомления интерфейса. К тому моменту, как мне пришлось сменить магазин, на ногах осталось едва ли с пяток тварей.

Я добил их, и тут меня снова обстреляли. Мне не оставалось ничего другого, кроме как спрыгнуть на пути и двинуть дальше во мрак туннелей.

Что ж.

Теперь им достаточно будет перекрыть выходы со станций метро. Поэтому мне придется искать другой путь.

Глава 12

Вход в туннель, ведущий из города, был прямо передо мной. Он был достаточно широким, чтобы внутри мог проехать целый танк. Про машину уж и говорить нечего, наверное, как минимум три смогли бы разъехаться внутри. Если обычные легковушки, к которым я успел привыкнуть.

Да на самом деле уже отвык. Сколько я не сидел за рулём? Все время, что провел в тюрьме, а потом здесь, в Казани. Хотя, говорят, что это как на велосипеде, так что растерять навыков я не был должен.

За туннелем была стена. Высокая, метров шесть в высоту, да ещё и с турелями, установленными на ней по верхнему краю. Со стены вниз свисали мотки спирали Бруно, и я был уверен, что она ещё и под напряжением. Наверное, немалая часть энергии с Камской АЭС, которую построили в конце пятидесятых, уходила именно сюда. Постоянно держать такое под током… Ну, оно того стоит, если ты не хочешь, чтобы зомби вырвались наружу и устроили локальный апокалипсис. А то и глобальный, смотря как дела пойдут.

Я занял позицию в кустах, и осматривал окрестности с помощью оптики, активно пользуясь цифровым зумом.

На станции метро меня никто не встретил. Похоже, что они решили ждать меня именно здесь, возле туннеля.

Впрочем, у меня было преимущество. Они ждали меня у ближайшего туннеля. Я же какое-то время двигался на запад, в сторону реки. Идти к ближайшему к Дубравной туннелю было слишком просто.

Я не мог себе позволить расслабиться, несмотря на то, что через туннели прошел достаточно спокойно. Даже стрелять не пришлось ни разу.

Пройти надо было совсем немного. Я помнил карту метрополитена Казани, которая состояла из двух линий. На самом деле из одной: длинной, проходящей через весь город, и обрубка, который отходил от нее и шел на северо-восток. Подозреваю, что построить ее просто не успели, потому что с двадцатых годов все деньги в стране уходили на подготовку к будущей войне, разработку новых видов вооружения, и прочее, прочее, прочее.

На улице стоял жаркий день, внутри же было темно и прохладно. Я быстро почувствовал, как взмок за время своего короткого бегства, и сейчас промозглая сырость туннелей пробирала до самых костей. Но тут ничего не поделать.

Одно хорошо: туннель был более-менее сухим. Похоже, что затопило тут всего один участок, тот самый, который проходил под рекой. Ну и ничего удивительного, станции ведь совсем не глубокие, линии тоже. Наверняка станции и строили-то не с помощью бурильных щитов, а открытым способом, котлованами.

И было похоже, что я выбрал самый прямой и самый быстрый путь на юг города, пусть и не самый безопасный. Нет, на самой Аметьево морфов не было, им, очевидно, не нравилась близость к поверхности. Иначе внутри не оказалось бы и обычных зомби, их всех рано или поздно сожрали бы. То, что с голодухи монстры начинают охотиться на других мертвецов, я знал.

Однако впереди было ещё три станции, и там твари должны были однозначно. И их будет много. Сомневаюсь, что кто-то их чистил.

На какое-то мгновение мне пришла в голову мысль о том, что кто-то мог и взорвать одну из станций за время, что шло шоу. Мы ведь не единственные такие крутые, и однозначно не все, кто пытался. Что, если впереди меня встретит завал?

С другой стороны, да и черт с ним. Я успокоил себя тем, что я выхода на поверхность не найду что ли? Выбраться можно через любую вентиляционную шахту, я же не в экзоскелете, чтобы не протиснуться туда.

Эмоционально все равно было трудно. Туннели давили на мозги, бетонные тюбинги, местами покрытые трещинами, вызывали какое-то странное беспокойство. Тем более, что идти через них мне приходилось пешком, а не ехать в комфортабельном поезде, в котором можно присесть, откинуться на спинку лавочки и расслабиться.

Одно радовало: ЧВКшники за мной не пошли. Конечно, они хоть и подписались на работу в мертвом городе, но то, что нужно сунуться в кишащие морфами подземелья, в контракте явно не было прописано.

Я же упрямо надеялся на то, что твари сейчас находятся в том самом анабиозе, в котором мы их встретили в прошлый раз. Если так, то все должно было получиться достаточно просто. Всё-таки на платформу мне соваться не нужно, просто пройду через туннель, миную станцию, ну и выйти наружу.

Так оно в общем-то и получилось, тем более, что на Дубравной я выбирался из-под земли не через саму станцию, а через вентиляционную шахту. Так что на самом деле, я и не знаю, может быть, там кто-нибудь был. Но чтобы выжить, нужно быть достаточно непредсказуемым. Нельзя, чтобы меня могли просчитать. Если сумеют, то тогда мне конец.

Сколько групп осталось в городе? Ну никак не меньше полутора десятков. Мне их убивать — не переубивать.

Сколько выходов из города здесь? Я даже не знаю сколько, но много. Уверен, что строили их с запасом и расчётом на то, что город будут грабить централизованно. А потом сосредоточились на новых источниках дохода, и это стало никому не интересно.

Но здесь никак не меньше трёх, а то и четырех групп. И это означает только то, что прорваться так просто у меня не получится. Человек пятнадцать-двадцать на одного. И если речь идёт о том, чтобы сбежать и затеряться в городских кварталах, то это одно. А вот так вот, прорваться наружу через единственный выход — совсем другое.

Именно поэтому я смотрел на местность через оптику, которая одновременно с этим отрисовывалась на мини-карте. И наносил на нее заметки.

Нет, как ни крути, они не лохи. Это не средней руки наемники из Новой Москвы, и не бандиты, которых драться никто серьезно не учил. Матёрые профи. И прорываться придется с боем, оставляя ошметки плоти.

Усугублялось все том, что пластины бронежилета были в очень плохом состоянии. Я проверил. Передней хватит на ещё одно попадание, а задней конец. Запасных у меня не было, а возможности надергать их из трофейных броников мне не дали.

Радовало одно. Снайперских позиций поблизости не было. Ни высоких зданий, ни холмов. Так что, если кто-то и залёг, то в ближайших кустах.

Укрытия имелись, но больше естественные. Рытвины на местности, деревья, которые не факт, что сдержат пулю, но, по крайней мере, скроют меня от чужих глаз.

Что-то блеснуло в кустах. Я присмотрелся пристальнее, и интерфейс отметил человеческий силуэт, сразу же подсветив голову. Ага, снайпер, а точнее марксман. Причем, в маскхалате, если бы не интерфейс, я бы его не заметил.

Продолжил осматриваться, увидел наводчика. Так, их двое. Но это наверняка не все.

Вот ещё один в кустах спрятался. И чуть в стороне ещё. Враги сразу же помечались на мини-карте точками. Сонар на таком расстоянии не работал, но все равно их позиции более-менее ясны.

За десять минут наблюдения я насчитал десятерых. Но это определенно не все. Остальные просто слишком хорошо замаскировались. Или ждут где-то в отдалении. В поселке меня ловили никак не меньше трех групп, а тут должны быть ещё.

Радовало одно. Сомневаюсь, что тут будут бойцы в экзоскелетах. Разве что они меня дальше ждут, в туннеле, потому что спрятать такую махину достаточно тяжело. А как только я появлюсь, они вступят в бой.

Добраться до туннеля незамеченным вариантов не было. Все равно спалюсь. Уж слишком плотно меня обложили.

План более-менее сложился. Он был суицидальным. Но пока я действую, любой план суицидальный, верно? И тем не менее, мне каким-то чудом удается до сих пор оставаться в живых. И побеждать.

Жаль, что у меня самого нет экзоскелета. Тогда можно было бы рвануть напрямую. Но увы, все костюмы, которые я мог добыть, оказались уничтожены. Да и не выковырять человека наружу, они специально так запираются, чтобы костюмом нельзя было воспользоваться противнику. Чтобы вытащить наружу останки, нужен админский доступ. Его у меня, естественно, не было.

Ладно, приступим.

Я стал медленно смещаться в сторону, стараясь скрываться за кустами и не выдавать своего присутствия. Очевидно, что Периметр тоже практически забросили, положившись полностью на интеллектуальные минные поля и турели. Контрольно-следовую полосу никто не расчищал, да и кустарник с деревьями не рубили. А здесь мин нет точно, тут техника должна ездить. Они в других местах. Да и не стали бы меня ждать на минном поле.

Секунда, другая, я передвинулся ещё, стараясь ступать как можно мягче. Хорошо хоть земля под ногами была мягкой и поросла травой. Шума я практически не производил.

Сонар сработал, и я увидел сбоку от себя новую метку. Резко остановился, повернулся, медленно и аккуратно вскидывая автомат. Ага, лежит. А я его сперва не заметил. Не под тем углом смотрел.

Услышал, как кто-то всхрапнул, а потом сплюнул. Повернулся, и увидел ещё одного из наемников, засевших в кустах. Они смотрели в другую сторону, и о моем существовании пока не подозревали. Двое. То есть, я могу их убрать, но бесшумно это сделать все равно не получится. Полезу драться — подадут голос, начну стрелять, и хлопки выстрелов услышат. Это тупые зомби на них почти не реагируют, а у ЧВКшников у всех слуховые импланты стоят, причем сомневаюсь, что что-нибудь стандартное от «Ядра», как у меня. Наверняка гораздо более навороченной модели.

Вот я, кстати, и не засек сонаром, того, что плевался. Видимо, у этой модели устранили обратную связь. Или ослабили ее до такой степени, что мой имплант не считал волны.

Ладно. Вот передо мной двое. Теперь их одиннадцать. И что мне, спрашивается, делать?

Да чего думать-то? Как всегда, яйца в кулак и вперёд.

Я вскинул автомат и перечертил ближайшего ко мне ЧВКшника двумя короткими очередями, последней пулей попав прямо в затылок.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Второй успел дернуться в мою сторону, чуть развернуться, одновременно вскидывая автомат, но я оказался быстрее.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Отпустив автомат так, что он повис на ремне, я выхватил из подсумка светошумовую гранату, последнюю, вырвал предохранительное кольцо, и швырнул ее вверх так, чтобы она упала прямо за кустами, где прятались убитые мной ЧВКшники. Если я рассчитал все правильно, то именно сюда сейчас во все глаза уставились мои противники, пытаясь высмотреть, кто же именно стрелял.

Сверкнуло, грохнуло. Вспышка пробилась даже через плотные кусты.

Сомневаюсь, что кто-нибудь успел отреагировать и прикрыться, однако проблемой было то, что оптика сама по себе неплохо защищена от ярких вспышек света. На регулировку нужны считанные мгновения, но это уже много. Гранат, которые отрубают оптику, у меня не было, а жаль. Они сейчас помогли бы.

У меня было всего несколько секунд, и я рванулся вперед, продираясь через плотные заросли, выскочил на поляну, вскидывая автомат. По мне никто не стрелял, похоже, что мой план сработал.

Враги находились там же, где и до этого, их позиции были помечены на мини-карте. Я вскинул автомат, прицелился в ближайшего из бойцов «Бизона», нажал на спусковой крючок. Пуля попала в шлем, пробила его, оставив аккуратную дырочку, а парень уткнулся лицом в землю, да так и остался лежать.

Попадание в голову. Пробитие брони. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я тут же перевел ствол на второго, навел красную точку голографического прицела на второго парня и выпустил две короткие очереди одну за другой.

Множественные ранения грудной клетки. Пробитие брони. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

И сразу же рванулся назад, спиной вперед, пробираясь через кусты. Минус двое — это уже хорошо. Если всего их около полутора десятков, то получается, что они лишились четверых. Четверть личного состава выбыла из строя, а бой еще не начался.

Я упал на землю, и одновременно с этим враги открыли по мне огонь. Пули срезали ветки над моей головой, со свистом пролетали мимо. Я, тем не менее, продолжал действовать, а если точнее, то уползать куда-то в сторону.

Метки на мини-карте пришли в движение, несколько их них сместились в мою сторону, но в плотную группу не сбились, а разошлись полукругом. Я продолжал перебирать руками и ногами, но они, естественно, были быстрее. Они ведь не ползли, а шли.

Я выхватил из подсумка последнюю осколочную гранату, большим пальцем откинул предохранительную крышку, а потом с хрустом надавил на кнопку, выждал пару секунд и метнул взрывоопасный подарочек в сторону врагов. Интерфейс снова рассчитал траекторию.

Были опасения, что попаду в дерево или в кусты, и подорву сам себя, но нет, умудрился положить снаряд ровно так, как мне было надо. Послышался короткий предупредительный вскрик, который сразу же оказался заглушен взрывом. Метки на мини-карте разметало в разные стороны, две из них погасли.

Вскочив с места, я побежал вперед, миновал уже изрядно поредевшие кусты и снова оказался на поляне. Передо мной валялось пятеро ЧВКшников, двое из них не подавали признаков жизни, были нафаршированы готовыми поражающими элементами гранаты и на мини-карте, соответственно, не отображались. Еще трое дергались, один из них зажимал рану на бедре, из которой бодро сочилась кровь, второй стоял на коленях, зажав уши руками. По-видимому, осколки миновали, а ударной волной все равно глушануло.

Автомат я успел вскинуть еще на бегу, сам не понимая, как, навел ствол на уже потянувшегося за своим оружием бойца, прицелившись по траектории, отрисованной баллистическим сопроцессором, утопил спусковой крючок. Пули ударили чуть выше и левее, но это ему не помогло, потому что целился я ровно в середину груди.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Потом на второго, что уже левой рукой тащил из подсумка-аптечки шприц. Что у него там? Да «реаниматор», однозначно, что еще это может быть. Остановить кровь, продлить жизнь до того, как ему окажут нормальную помощь.

Глушитель коротко чихнул, и парень завалился на спину, так и не успев применить инжектор.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Последним я перечеркнул двумя короткими очередями силуэт парня, который так и продолжал стоять на коленях, сморгнул уведомление о его смерти и бросился вперед. Откуда-то спереди послышался хлопок, меня ударило в левую часть груди, я свалился на спину.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Все, жопа. В бой вступил снайпер. Патрон у него винтовочный, так что плите нагрудной однозначно конец. Следующее попадание меня убьет.

Упав на спину, я перекатился в сторону так, чтобы меня прикрыли трупы, резко согнулся, прицелился туда, где по моим прикидкам должен был находиться снайпер, и нажал на спусковой крючок. Полоснул несколькими длинными очередями по позиции, больше рассчитывая на то, чтобы выиграть несколько лишних секунд, заставить его залечь, спрятаться.

Оттолкнулся спиной от земли, рывком поднялся на ноги, рванулся вперед, и тут же упал, но уже рядом с трупом одного из убитых мной ЧВКшников. Рука сама нырнула в подсумок, вытащила еще одну гранату. Скинул предохранительную крышку большим пальцем, долбанул кнопкой о бедро и швырнул снаряд в сторону кустов, где и должен был находиться снайпер.

Перекатился на спину, залег. Выбил пустой магазин полным, снял затвор с задержки.

Послышался взрыв. Я высунулся и увидел снайпера, который настолько торопился покинуть свое укрытие, что выбежал из него и бросился на землю.

Короткой очередью я срезал его.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Наводчик по-видимому, так и остался лежать в кустах, не успев покинуть зону поражения. А может быть, вышел раньше и сейчас валялся среди трупов на поляне.

А теперь вперед. Вскочив, я побежал в сторону черного зева туннеля.

По мне снова открыли огонь, но на этот раз всего из трех стволов. Я рванулся вперед, что было сил, время замедлилось, размазалось, сработал ускоритель рефлексов. Меня и вход в туннель разделяло с полтора десятка метров, усиленные ноги позволили мне преодолеть это расстояние за доли секунд, и скоро я оказался возле считывающего устройства. Спрятался за ним, пули забарабанили по металлу, бетону, с визгом стали рикошетить от всех поверхностей, заставляя меня сжаться, сгруппироваться.

Вытащив из кармана ключ-карту, я приложил ее к панели на считывающем устройстве, увидел, что красный огонек погас, зато вместо него загорелся зеленый. Все, теперь у меня есть возможность покинуть этот чертов опостылевший мне город.

Вскочив с места, я рванулся в темноту туннеля, забежал внутрь и остановился, потому что навстречу мне двинулись двое злых великанов, живущих в этой гребаной пещере. И у обоих великанов в руках было по пулемету.

Глава 13

Ясное дело, что на самом деле, это были никакие не великаны, а просто бойцы в экзоскелетах, которые ждали своего часа здесь, внутри. И у меня не было никаких шансов справиться с ними. Мои пули не пробьют их брони, гранат больше нет, а никаких укрытий тут не имеется. Ровный асфальт и турели, установленные на стенах.

— Подними руки! — проговорил искаженный динамиками голос одного из тяжелых штурмовиков.

— Ты пойдешь с нами! — проговорил второй.

Да уж, они действительно, как два брата-великана. Дополняют друг друга, проговаривают все. Вот ведь ублюдки.

Если бы они вышли раньше, у меня были бы шансы разорвать дистанцию, отбежать в сторону, попытаться скрыться, снова затеряться на территории мертвого города. Но теперь увы. Стоит мне дернуться, и они превратят меня в решето.

Если бы я знал, что им нужно обязательно взять меня живым, то что-нибудь придумал бы. Но для них это опционально. Темноводова устроит и мой труп, так что стоит мне сделать хоть что-нибудь, как они, не колеблясь, расстреляют меня.

Мне почему-то очень захотелось жить. Там, на территории заброшенной Казани, я был готов встретить смерть в любой момент. Сейчас я вступал на территорию зоны отчуждения, но это было уже другое место, словно бы другой мир. Здесь снова работали законы Российской Федерации, здесь снова была цивилизация. Здесь все иначе.

Я вздернул вверх руки, повернул ладонями в их сторону, показывая, что они пусты.

Секунда, другая, и бойцы стали расходиться по дуге, принимая меня в клещи. Сейчас один из них будет прикрывать второго, а тот разоружит меня. Возможно изобьют, чтобы выместить злость за всех убитых товарищей. Все-таки я положил достаточно много бойцов «Бизона» как бы не меньше двух десятков, это уже точно.

За спиной послышались шаги. Я глянул на мини-карту, и увидел, что со спины подходят еще трое. Ага, это те, что остались в живых из засадников. Ну, думаю, они еще обсудят, почему это двое тяжелых штурмовиков не вступили в игру раньше, и сидели здесь, в туннеле. Но мне будет уже не до того.

Тяжелые шаги бойца в экзоскелете отдавались от стен и потолка туннеля. Он приближался все ближе.

НА ЗЕМЛЮ!

Тело отреагировало раньше, чем мозг. Мне уже приходилось следовать подсказкам интерфейса, и они не один раз спасали мою жизнь. Вот и сейчас, только увидев его, да еще и написанное большими буквами, я бросился вниз, закрыв голову руками.

Секунду ничего не происходило, а потом над моей головой разразился свинцовый шторм. Крупнокалиберные пулеметы, которыми были оборудованы турели, одновременно открыли огонь длинными, на расплав, очередями. От вибрации их отдачи, казалось, даже гудели стены. Прошло несколько мгновений, и буйство закончилось так же, как началось.

Наступила полная тишина. Я поднял голову, и увидел то, что осталось от бойцов в экзоскелетах. Через дыры в их костюмах, наверное, можно было отбрасывать синт-лапшу и промывать ее от кипятка. Правда, сейчас наружу щедро текла кровь.

Посмотрел назад и покачал головой. Да уж, раньше мне практически не приходилось сталкиваться с такой мощью, но я прекрасно знал, что «двенадцать и семь» целых трупов не оставляет. Вот и там валялись сильно фрагментированные бойцы. Оторванные руки, ноги, висящие на клочках кожи и сухожилий. Все в лужах крови, все стены в брызгах. Оружие и прочее валяются по сторонам. Ладно.

Я поднялся на ноги и посмотрел на турели, которые больше не стреляли. А чего они меня не тронули? Что это такое вообще?

Осторожно сделал шаг вперед. Ничего не произошло. Потом еще шаг. Нет, пушки не реагируют, не провожают меня стволами, так и смотрят в то же место, куда были нацелены до этого.

Не стреляют. Так и должно быть?

А чего это они вдруг активировались? Если учесть ещё и появившуюся перед глазами подсказку… Ладно.

Дальше я пока что не пойду. Сперва вернусь назад. Сколько-то времени, перед тем, как подойдёт подкрепление, у меня ещё есть, нужно использовать его с умом. А то с моими нынешними запасами я никуда не дойду.

А впереди ещё тридцать километров зоны отчуждения. Которые придется преодолеть, если что. И, скорее всего, я столкнусь с военными. Мне не хочется убивать обычных парней, которые ничего против меня не имеют, и просто выполняют свою работу, но придется.

Буду убеждать себя в том, что они боятся меня и ненавидят. За то, что я взорвал башню. За то, что выжил в мертвом городе. За то, что могу вынести из него заразу. Так мне будет проще.

Я вышел из туннеля и подошёл к одному из трупов, которого чуть раньше убил в голову. Наклонился, расстегнул застёжки, вытащил бронепластину из жилета. Целая. Пятый класс, «Гранит». Это хорошо, «Гранит» — это надёжно. Не знаю почему, но все так говорят.

Расстегнул разгрузочный жилет, вытащил пластину из своего жилета, на которой отчётливо было видно отверстие прямо напротив того места, за которым расположено сердце. Ну, не сквозное, конечно, а так, вмятину. Но почти пробило.

Даже просвечивает. Однако. На волоске от смерти прошелся. Впрочем, ничего необычного, оно почти всегда так, на волоске идёшь. Ладно, меняем, решено.

Застегнул застёжку обратно, и сразу же почувствовал себя увереннее. Теперь можно пару пуль и на грудь принять. Все лучше, чем голому ходить.

Потом все же подумал, плюнул, и стащил с себя бронежилет. Вытащил вторую пластину, поменял ее на ту, что снял с трупа. Там все совсем плохо было, крошка уже, если бы попали, то все, жопа. Убило бы.

Надел броник, отметив, что не чувствую его тяжести, потом стал шариться по подсумкам. Пустые магазины просто выбросил, набрав вместо них полных, тем более, что и патрон был, что надо. Потом гранаты. Вполне современные, не то старое дерьмо, которым приходилось пользоваться в Казани. Оболочка из высокопрочного пластика, готовые поражающие элементы, взрывчатое вещество нового поколения, активация по кнопке. Взял и тех, что оптику отрубают, и тех, что вызывают боль. Лишними не будут.

Набил этим всем добром рюкзак, набрал ещё магазинов. Все, вроде готов. Потратил не больше пяти минут, а чувствую себя гораздо увереннее, можно сказать, что твёрже стою на ногах.

Так, а теперь внутрь. Карту снова приложить, на всякий случай, чтобы не случилось чего. Ага, зелёный загорелся, можно идти.

Я вошёл в туннель, в котором пахло кровью и порохом. Лёгкий дымок, оставшийся после выстрелов, уже развеяло, но запах никуда не делся. Тела по-прежнему лежали на земле. И либо их кто-нибудь уберет, либо так и будут валяться, пока кто-то не проедет, и не размажет их тонким слоем по асфальту.

Оттащить их что ли? Впрочем… Зачем вообще напрягаться, если можно не напрягаться?

Ладно, вперёд.

Я медленно двинулся к выходу из туннеля, достаточно длинного и глубоко залегавшего. причем, строили его с умом, здесь были даже стоки для ливневых вод. Ну да, если учесть, что он находится под стеной, то любой более-менее сильный дождь, должен был превратить его из просто туннеля в затопленный.

Это было уже третье подземелье за последние двое суток, и какие-то технические коридоры тут тоже имелись, судя по дверям в стенах. Но противоположный конец было отчётливо видно, и там было светло.

Перед глазами появилось окошко входящего вызова. Номер…

Да тот же, что и у Кремля мне звонил. Значит, Макс снова решил на связь выйти. И что он мне предложит? Развернуться и пойти обратно в Казань?

Тем не менее, я решил принять вызов.

— Ну здорово, — сказал я. — Что, как дела? Думаете, как ещё можно менять убить?

— Не покидай город, — сказал пиджак вместо приветствия. — По договору ты не имеешь права покидать город без нашего на то соглашения.

— Знаешь что? — спросил я. — Я имел ваш договор. И вас всех имел. Надеюсь, что ты последовал моему совету и уже свалил куда подальше. Потому что я практически снаружи. До Новой Москвы не так далеко, если что.

— Не делай этого, — повторил Макс. В его голосе была слышна настоящая паника. — Давай ты развернешься назад, и мы что-нибудь придумаем? Просто переждешь в каком-нибудь месте сутки, может быть, двое, а там…

— А там вы снова забросаете меня дронами-камикадзе? — спросил я.

Голос эхом отдавался от стен и потолка туннеля. Наверное, если бы человек из тридцатых встретил бы меня, то подумал бы, что я сошел с ума и болтаю сам с собой. Потому что вроде бы по телефону говорю, а наушников беспроводных не видно. Они ж тогда ещё громоздкие были.

Вот так и живём. Все мы — всего лишь голоса в головах друг у друга.

— Мы не целились в тебя, — ответил он. — Дроны не должны были в тебя попасть. Они били рядом.

— Ага, — подтвердил я. — Вы просто подгоняли меня. Чтобы я шел дальше. Чтобы двигался быстрее. Скажи честно, вы там запустили ещё одно шоу про меня? Как вы его назвали? «Бегущий человек»?

— «Охотник или жертва», — ответил он.

Его откровенность, если честно, меня несколько обескуражила. Но черт, какое же дурацкое название. Неужели нельзя было придумать что-нибудь другое? Почему так?

Ладно.

— В любом случае, я не могу вернуться, — сказал я. — В Казань отправили сотню наемников. Темноводов. Он хочет мою голову. А теперь они ещё и злы, за то, что я замочил больше двух десятков их товарищей. Так что, они тоже хотят мою голову. И вообще. Там нет канализации, водопровода и электричества, там зомби ходят. Там темно и страшно.

Я уже откровенно глумился над ним.

— Мы работаем над тем, чтобы связаться с Темноводовым, — сказал он. — Мы…

— Вот умора! — я коротко хохотнул. — То есть Темноводов закинул вас в черный список, и даже не хочет ничего слышать. И вы реально уверены, что достучитесь до него, прежде чем он меня завалит? Парни, вы для него — лохи, сборище медийщиков, которых он в хер не ставит, и на херу же и вертел. Так что, уж будь уверен, ни до кого вы не дозвонитесь.

— Но…

— Слушай, мне надоело с тобой разговаривать, — ответил я. — Ты все равно не можешь ничего предложить, кроме как «сиди и жди, пока тебя убьют». А я — человек действия. Ты ведь это понимаешь? Все, давай, до скорого. В Казани все спокойно.

Я сбросил звонок, продолжая идти в сторону выхода. Внутри уже стало более-менее светло. Черт, как же мне не хочется тащиться это гребаные двести километров. И ведь машину придется угонять, просто так никто их местных меня не подвезет. Особенно если увидит мою рожу. Взломом я не владею, поэтому буду угрожать оружием. А это лишние следы.

Но снаружи нет зомби. И пиджаки не смогут бомбить меня своими дронами. Да и вообще, никто меня так просто не достанет. Там, за Периметром, они были царями и богами, они выкупили эту территорию, и могли делать на ней все, что угодно. Там не работали законы РФ и ЧВКшники могли делать там, что угодно. Здесь — другое дело. Я снова на цивилизованной территории. И снова гражданин со своими правами. Да, урезанными, потому что я — осуждённый преступник. Но права у меня все ещё имеются.

Перед глазами снова появилось окошко входящего вызова, но это явно был не пиджак. При виде «одноразки», одного из левых номеров, которые сотнями регистрируются в сети, а потом стираются талантливыми хакерами, в моей голове проступили воспоминания. Новая Москва, банды, решалы, наемники, мои дела, заказы. Все такое.

— Кто? — спросил я.

— Ты молодец, — ответил все тот же искаженный голос. — Всё-таки выбрался. Хоть мы тебе и немного помогли.

Помогли? Это он о чем?

Впрочем, я уже догадался.

— С турелями ваша работа? — спросил я.

— Да, мы тебя прикрыли. Нельзя, чтобы тебя положили вот тут, на выходе.

— Спасибо, — сказал я. — Только нельзя было положить группы сразу на входе? Чтобы они вообще не попали в Казань?

— Ты хоть представляешь, чего нам стоило влезть в правительственную сеть Периметра? Да и тут мы положили всего пятерых. А если бы полегла сотня? Нас стали бы искать, и в итоге нашли бы.

— На ЧВКшников всем плевать, потом свалили бы на какой-нибудь сбой, — сказал я. — Если вы, конечно, умеете зачищать следы.

— Умеем, но никто не анонимен в сети. Отыскать можно любого, как бы ты не прятался. Ты ведь и сам это знаешь.

Знаю. И меня нашли. Хоть и по-глупому. Словили на моей же слабости. Они всегда так делают.

Мать. Эта женщина на самом деле не была мне родной матерью, скорее всего, я даже никогда не узнаю, что за женщина произвела меня на свет. А может быть, ее и не было никогда. Может быть, это была искусственная утроба, грёбаный автоклав, или ещё что-то похожее.

Зато прекрасно знаю «отца». Сам же его и убил.

— В общем, из Казани ты выбрался, но это даже не начало. Теперь тебе надо попасть в Новую Казань. Доберешься до бара «Ключ». Это на Салиха Сайдашева, дом сто двадцать восемь.

— Ключ? — спросил я. — А вы, случайно не связаны…

— Не по сети, — прервал меня голос. — Не по сети. Обсудим это лично. Там будут наши люди, делай все, что они говорят. Действуй быстро. Понял?

— Да понял, понял я.

Адрес запомнил, название бара тоже. Наверняка, под ним находится хакерспейс. Хотя не, вряд ли. Скорее всего, просто заберут оттуда и увезут куда-нибудь, засунув предварительно в голову блокирующий чип, чтобы меня не отследили.

— Так, все, нас выдавливают из корпоративной сети, — снова послышался голос, и мне показалось, что в нем уже были оттенки боли. — Удачной дороги.

Неужели всё-таки «Ключ»? Группировка хакеров, с которыми я работал, и которую практически полностью уничтожили? Черт его знает. Может быть, что и совпадение. Слово модное.

Хрен с ним, идём дальше. Я наконец-то вышел из туннеля.

Чуть в стороне на дороге я увидел припаркованную машину. Ее явно развернули так, чтобы уехать от Казани. Это был высокий внедорожник на базе грузовика, десантный. Такие поставляли частным военным компаниям и в армию. Мне даже приходилось кататься на таком, было дело. Хорошая машина.

Естественно, что никаких опознавательных знаков на ней не было. ЧВК вообще часто работают без них, особенно если участвуют в операциях на территории РФ. Это за границей они демонстрируют бренд, а тут за это можно и по голове схватить.

Сонар засек единственного человека, он сидел за рулём. Больше никого внутри не было. Я опустил руку, вытащил из кобуры пистолет, и подошёл к водительской двери. Парень в полувоенной форме покачивал головой, словно в такт музыке. Может быть, музыку он и слушал?

Меня чуть смех не разобрал. Видимо, новичок. Либо чей-то папенькин сынок, которому очень хочется побыть крутым оператором, вот его и взяли, а теперь оставляют машину охранять. А на караульную службу он забил, музыку включил, и сидит слушает. Ну ничего, сейчас я преподам ему урок. Запомнит на весь остаток своей жизни.

Он даже не заметил, как я подошёл. Я дёрнул на себя дверную ручку, открывая себе доступ в кабину, схватил его за шею, и что было сил приложил о руль. Один раз, второй, парень дернулся, но после третьего удара потерял способность к сопротивлению.

Я выволок его из машины, приставил пистолет к затылку и нажал на спуск. Грохнуло, звук отразился эхом от высокой стены.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Идиот. Ну, за свою дурость и поплатился.

Наклонившись, я обшарил труп и вытащил брелок электронного ключа от машины. Забрался внутрь, захлопнул дверь, приложил брелок к панели. Тачка едва слышно заурчал двигателем. Дизель, зато запас хода должен быть хороший. Если повезёт, то хватит до самой Новой Казани.

Я пристегнулся — безопасность превыше всего. Положил руки на руль и понял, как отвык от всего этого. Вроде бы и немного времени прошло, но какой же роскошью сейчас кажется машина.

Пальцы немного дрожали. Я снова был на большой земле, стены больше не ограничивали меня. Ну ладно, поехали.

Перевел коробку передач в режим «драйв», утопил педаль газа. Броневик медленно тронулся с места, зашуршали шины по старому асфальту, а я почувствовал искреннее наслаждение от управления этой большой и мощной военной тачкой.

Машина стала все увереннее набирать скорость.

Глава 14

Я влился в поток и поехал по дороге. Новая Казань на окраине оказалась полной копией Новой Москвы, только с меньшим масштабом. Если та была огромным чудовищем, раскинувшимся чуть ли не на всю Новомосковскую область, то тут всё было поскромнее.

Но с этой стороны все так же. Шоссе, окружающее город, чтобы можно было с максимальной быстротой добраться до любого района, ну и посмотреть на окрестности. Линии монорельса, пересекающие его во всех направлениях, для тех, кто не может позволить себе личный транспорт или по какой-то причине не может им пользоваться.

За рулём старенькой Лады Алины мне было гораздо комфортнее, чем в военном внедорожнике, рычащем и мощном, способным сбивать шлагбаумы и людей. Я угнал ее в городке на самой границе Зоны Отчуждения, в наглую влез в один из домов, вырубил хозяина и забрал ключи от тачки, даже ничего не оставив взамен. Нечего было, все остальное могло мне пригодиться.

Машина, скорее всего, застрахована от угона, это сейчас разумная мера предосторожности. Так что деньги ему вернут, пусть и меньше, чем стоимость самой тачки. Заодно прихватил и цивильную одежду, в которой я не буду выделяться из толпы. Впрочем, на камеры мне все равно попадаться никак нельзя, потому что моя рожа висит уже везде.

Не думаю, что пиджаки из СТВ будут передавать информацию о моем местоположении полиции. Подозреваю, что они все ещё рассчитывают вернуть сбежавшую «корпоративную собственность». Ну а как ещё они могут меня расценивать, они ведь выкупили меня у системы правосудия. Проблема была в том, что они посчитали себя вершителями судеб и отказались дать мне обещанную амнистию.

Мечты и надежды на то, что я смогу спокойно отправиться в отпуск куда-нибудь за границу, разбились. Это было проблемой. В первую очередь для корпоративных крыс, потому что я собирался добраться до них и посчитаться с ублюдками, разобраться с ними раз и навсегда.

Я ехал в машине, бронежилет был прикрыт курткой, автомат лежал на пассажирском сиденье, прикрытый ветошью. К счастью владелец Лады оказался толстяком, так что я вполне смог надеть куртку поверх защиты, пусть и пришлось закатать рукава до середины локтей.

Мне повезло, он жил не один, у него был то ли сын, то ли брат, с которым они ютились в двухкомнатной квартире старой постройки. Может быть, это был просто сосед, которого он пригласил, чтобы снимать жилье было легче. Его брюки вполне подошли мне по размеру. Штаны толстяка я бы точно не надел бы, попросту утонул бы в них, вот и все.

Ботинок я не нашел, но мои были похожи на миллион других, изготовленных на одних и тех же белорусских обувных фабриках из синтетической кожи, полимера, которого готовили из нефти. Ладно хоть он был достаточно долговечным. И даже нога в нем дышала. Действительно кожаная обувь стоит столько, что ее могут позволить только пиджаки высшего звена. И исключительно для того, чтобы покрасоваться перед подобными и простыми обывателями. Мол, вон, смотрите, что я сегодня надел.

Я снова был в потоке, гнал около восьмидесяти по трассе, стараясь не разгоняться. Машина была устаревшей, ей уже под двадцать лет, да и бензина в баке было немного. Но на двести километров, разделявшие границу зоны отчуждения и Новую Казань, хватило. И должно было хватить добраться до места. Однако ехал я все равно в экономном режиме, хоть при желании и мог выехать в крайнюю полосу и дать газу.

Вокруг снова были люди, и это было непривычно. Краснодар-сити не был таким уж населенным городом, это был именно что курорт и место для отдыха пиджаков. После того как традиционное сельское хозяйство кончилось из-за применения климатического оружия, Кубань перестала быть житницей России. Нет, там до сих пор было много теплиц, которые обслуживались местными жителями, но почти вся продукция шла на внутреннее потребление. И больше на производство синтетических продуктов. Питательные среды, на которых выращивали синтетическое мясо, готовили именно из растений. Правда там в ход шло все, включая ботву и шелуху. Производили крахмал для искусственной гречки и риса, шариков из полимера с углеводами и пищевыми добавками внутри. Очень немногое шло на стол в первозданном виде, и было доступно только пиджакам.

Вокруг были люди. Они ехали на машинах по своим делам, практически не смотрели по сторонам. Все жили в своем ритме. Работа — дом — работа, и тому подобное. На редких выходных выйти куда-нибудь погулять, чаще всего не дальше ближайшего к дому торгово-развлекательному центру.

Мне все это стало непривычно. Сперва курортный город, потом — одиночная камера, а дальше — заброшенная территория, застройка в которой была ещё из старого, двадцатого века. Новые города все были похожи один на другой. Впрочем, наверное, и города, построенные в старые времена, были такими же. За исключением различных архитектурных причуд, вроде Казанского или Московского кремля, наследия совсем уж далёкого прошлого.

Я не жил в их ритме. Я был песчинкой, камнем, выброшенным на обочину, вылетевшим из-под колеса одной из машин.

Я посмотрел на свои руки на руле. Они снова дрожали. По идее это кибернетические протезы, они не должны дрожать, но моё эмоциональное напряжение передавалось на искусственные мышцы, и получалось то, что получалось. Странное дело, наверняка этот феномен толком ещё не изучен, да и не будет никто заниматься подобной ерундой.

Ориентироваться приходилось по навигатору, установленному в бортовой компьютер машины, мой не работал. Я связал мужчину, но оставил дверь в его комнату открытой. Мне не хотелось убивать человека, который просто попался мне под руку. Особенно убивать так: оставаться медленно загибаться от голода. Однако у каждого из нас в голове есть плата, которая позволяет выйти в сеть. Так что он наверняка уже очнулся, вызвал помощь, а машину объявили в розыск.

Но меня пока не беспокоили.

Я повернул в сторону съезда, повинуясь указаниям навигатора, спустился вниз, развернулся и поехал в сторону отметки. До нее оставалось совсем немного.

Черт, неужели я всё-таки добрался? Неужели мне удалось? Я помнил о том, что почти все решалы города получили контракт на мое убийство.

Наемники, бандиты, корпораты, полиция — все против меня. Но я не на знакомых улицах Новой Москвы, где мог затеряться в любой момент. Ситуация совсем другая. И единственные мои союзники — это таинственная группировка хакеров. Люди, которых я не знаю, о мотивах которых ничего не подозреваю. Но им определенно что-то нужно от меня. Но даже представить не могу, что именно.

Впрочем, я уже был в такой ситуации, и мне помогали хакеры. Правда, я даже не знаю, когда было хуже — тогда или сейчас. За моей башкой охотились сразу две крупнейшие корпорации России. Одни хотели сделать из меня пеона, как назывались элитные корпоративные наемники. Обещали жизнь в закрытом городе и все блага, доступные только высшим корпоративным чинам. Взамен надо было всего лишь продать душу дьяволу, подписать кабальный контракт и потом до конца жизни прибирать за корпоратами их дерьмо.

Становление пеоном однозначно лишило бы меня статуса Легенды, который я заслужил кровью и потом. Больше никто не произнес бы мое имя с уважением, никто бы не выпил бы за мое здоровье, а потом за упокой. Все плевались бы при одном моём упоминании, называли бы крысой и предателем. Тех, кто подписался на такое, никто не любит.

Я предпочел остаться соло, наемником, который работает с несколькими решалами и берется за разные дела. Не из-за статуса Легенды, просто так сложились обстоятельства. Князь нашел бы меня даже там. А потом… Потом уже было поздно, отношения оказались окончательно испорчены. Да и…

Нет, это не для меня. Пусть ищут другого дурака.

Кем же ты стал, Женя Петров. Чуть больше года назад ты был обычной корпоративной крысой, работал в офисе и занимался оптовыми поставками водки в магазины. Налаживал контракты, занимался логистикой. Но все изменилось.

Сейчас за моей спиной не меньше двух сотен трупов. А уж про убитых зомби вообще молчу, их даже сосчитать не получится.

Две сотни жизней — это не так много по меркам Новой Москвы. Наверняка счёт Князя перешёл за тысячу, а может быть, и за десятки тысяч. Каждый день в Новой Москве умирает больше народа. И не только от криминальных дел. Паленый алкоголь, болезни, передозы наркотиков, банальные автомобильные аварии. С точки зрения демографии — это ничто.

Зато никто не знает, что на самом деле я Женя Петров. Все кличут меня Молодым. Даже полковник, который лично допрашивал такого опасного преступника, как я, все равно называл меня по позывному, а не по имени. Хотя, вроде бы, обязан был обращаться официально.

До нужного бара оставалось совсем немного. Я включил радио, покрутил ручку настройки и остановился на новостном канале. Говорили разное. Об очередных успешных операциях наших войск в Африке. На самом деле все победы были обеспечены частными военными компаниями, но о солдатах удачи никто не упоминал.

Об акциях, о том, что Всероссийский Государственный Банк только начинает оправляться от удара, нанесенного ему в прошлом году, когда акции рухнули, а несколько топ-менеджеров покончили с собой. Была и реклама льготных условий кредитования, на которые пустили деньги, полученные от государства в качестве помощи. Всё-таки основным акционером было именно государство. Не знаю, как у них шло с поиском новых дойных коров. Наверное, вполне нормально, людям вечно не хватает денег.

Наконец, я доехал до места.

Раньше я бы бросил машину где-то в километре, и прошел бы ее пешком. Но камеры были натыканы везде, и чем позже я попаду под нее, тем лучше. В машине меня не так видно, тем более, что я опустил все козырьки, закрыл окна и старался не высовываться.

Пиджаки все равно знают, где я, но если я все правильно посчитал, то это должно скоро прекратиться. Я снова стану невидимкой. А потом мне придется отдавать долги. И не деньгами, хотя это было бы лучшим вариантом.

Я припарковался у самого бара, прямо под знаком о том, что парковка запрещена. Плевал я на штрафы, да и все равно они не на меня придут.

Вышел из машины, прикрыл лицо ладонью, как будто от солнца. Наплевать мне было на солнце, оптика сама адаптировалась под освещение. Двинул в сторону входа в бар, над которым висела яркая неоновая вывеска со словом «Ключ», написанным латиницей, и стилизованным изображением этого предмета. Снаружи это был самый обычный бар в не слишком благополучном районе, стены были густо покрыты граффити.

Какой сегодня день-то вообще? Я как-то перестал следить за днями недели. Удивительно, да? Всего-то, лишаешься всех выходных, не ходишь на работу, не взаимодействуешь с людьми. И календарь вообще имеет весь смысл.

Если бы мы, конечно, не досидели бы в Казани до зимы. Вот тогда совсем другое дело. Впрочем, и эти три-четыре месяца пришлось бы выживать, не считая дни. Снег бы сошел исключительно по факту.

Интересно, а что будет с зомби зимой? Замерзнут? Да черт его знает. Выяснять не хочу.

Я потянул на себя дверную ручку, и створка поддалась, хотя время открытия еще, очевидно, не наступило. Вошел в помещение. По телевизору шел какой-то мейнстримный музыкальный канал, но без звука, музыка играла совсем другая. Какой-то рок, почти без перегруза и с кучей синтов. Мне такое было не по вкусу.

Помещение было обито искусственным деревом, имелись в наличии столики и две стойки: одна барная, а вторая вдоль всей стены. За них и предполагалось сидеть.

Стулья были импровизированными. Обычные пивные кеги, к которым приделали сиденья. Стильное решение, хоть мне и приходилось встречать такое раньше.

Я подошел к стойке, и из-за двери за ней, прикрытой циновкой, вышел толстяк в сером худи. В баре стоял полумрак, и он был пуст, так что я подумал, что сейчас он поинтересуется, какого черта я вообще зашел сюда в нерабочее время.

Но тут я его узнал. Это был Зум, один из хакеров из Ключа. Единственный, кто выжил после нападения Князя на их хаб, да и то потому что его просто не было на месте. Он тогда куда-то отошел.

А он-то меня узнает?

Толстяк, невозмутимо взял бокал, прополоскал его, после чего подошел к крану и стал наливать пиво. Прошло несколько секунд, и он поставил передо мной полный пивной стакан с пышной шапкой. Светлый лагер пузырился, приятно пах.

Я взял бокал, сделал глоток. Холодное пиво прокатилось по пищеводу освежающей волной. Я закрыл глаза, сделал еще несколько глотков и, не удержавшись, влил в себя все пиво залпом. Зажмурился.

Черт, сколько я не пил пива? Да, почитай, пару месяцев. Нет, в Казани нам удавалось достать бутылку виски и пару бутылок вина, которые мне распивали, но пиво — это совсем другое. Оно попросту не хранится долго.

Я размял шею, шлепнул бокал на стойку, щелкнул по нему пальцем, привычным жестом попросив повторить.

— У нас мало времени, — сказал он, засунул руку под стойку и вытащил из-под нее две привычные каждому наемнику вещи.

Первая — это небольшой чип. Конкретно этот был явно сделан кустарно, но с большой любовью и старанием, хотя следы пайки все равно оказались заметны. Второй была обычная пластиковая маска цвета кожи, идеально подходившая под мой тон, даже с учетом загара, который я заработал за последнее время.

Такие маски продавались на маркетплейсах, как карнавальные. Их возили из Китая, где делали на местных производствах. И прикол этой маски был в том, что человека в ней невозможно было узнать под камеру. Материал был каким-то очень синтетическим и сложным, он плотно прилегал к лицу, и при этом имитировал черты множества разных людей.

Я вставил чип себе в голову и защелкнул его кончиком пальца. Ногтем не рискнул, они у меня теперь острые, словно бритвы. Потом взял маску и натянул ее себе на лицо. И почувствовал искреннее наслаждение.

Вот она — полная анонимность. Представляю, какие рожи сейчас скорчили пиджаки из СТВ, когда трансляция на их мониторах с моей оптики мгновенно прекратилась. Какое-то время я даже смогу ходить по улице и не бояться камер. Ага, пока не наткнусь на первый же полицейский патруль, который заинтересуется тем, что какой-то парень не идентифицируется по базам. И тогда снова придется стрелять.

Да и пистолет у меня на бедре говорит сам для себя. На самом деле снаряжение лучше сменить, то, что подходит для территории беззаконности, совершенно не годится для города. Бронежилет взять полегче, класса четвертого, а не этот штурмовой, пятого, с тяжелыми массивными плитами. И добыть кобуру скрытого ношения, плечевую.

Но это все потом.

— Налей все-таки еще, — попросил я. — Я очень давно пива не пил.

— И так же давно не мылся, — Зум хмыкнул, но все-таки взял бокал, снова ополоснул его и принялся наполнять.

Поставил передо мной. Я сделал еще несколько глотков, откинул голову назад, посмотрел в потолок. От алкоголя я успел отвыкнуть, так что ноги быстро стали ватными, а перед глазами немного помутилось. Впрочем, без разницы, в случае любой тревоги опьянение с меня сойдет. Достаточно одной дозы адреналина из встроенного инжектора.

Зум вдруг нахмурился, подошел к стойке и открыл калитку, которая вела за нее.

— Пошли, — сказал он. — Пиво возьмешь с собой. Время дорого.

Меня не нужно было просить два раза, я прихватил бокал, двинулся к стойке, но в этот момент двери бара открылись, и внутрь вошло четверо мужчин, одетых в обычные деловые костюмы. И что-то подсказывало мне, что прибыли они именно по мою душу.

Глава 15

— Молодой, — сказал один из них. — Здание окружено. Ты пойдешь с нами.

Я посмотрел на бокал пива в своей руке, после чего развернулся к ним, сделал глоток, прищурился, заглянув ему прямо в глаза. Они, естественно, ничего не выражали. Оптика. Да и умеют оперативники скрывать эмоции.

— А ты кто такой? — спросил я. — Кто тебя прислал.

— Это не важно, — ответил он.

— Вот как? — спросил я. — Если ты из полиции или других органов, то сперва должен представиться. Показать удостоверение. А то ты не в форме. А даже если бы и форме был бы, то мало ли, вдруг ты ее в «Детском мире» купил. Или в каком-нибудь магазине для косплееров. А?

— Не паясничай, — попросил вдруг второй.

— А ты не перебивай, мать твою, — заткнул я его. — Если этот базар ведет за всех, то пусть он и говорит. А твое дело — маленькое. Стоять с умным видом. Хотя у тебя все равно не получится, понял?

Я снова был в своей стихии. Да, это не Новая Москва, а другой город, поменьше, но я чувствую себя здесь как рыба в воде. Даже разговорник, который использовали в моей среде, словно распаковался откуда-то из памяти, установился и оказался готов к использованию.

В Новой Москве гораздо важнее то, как ты выглядишь, и как себя ведешь, чем то, что ты представляешь собой в реальности. И даже если ты сделал какую-то глупость, да хоть бы и в штаны себе насрал, все равно надо сделать вид, что все именно так и задумано. Вот такие вот дела.

— Ну так что вы, кто? — спросил я снова у того, который заговорил первым. — Темноводов вас прислал?

— Нет, мы из службы безопасности СТВ, — ответил он.

Ага. Темноводов меня найти не мог, потому что мою поездку, очевидно, не транслировали в эфир. А вот у самих пиджаков была и геометка и изображение с моей оптики. Сейчас уж нет, в моей голове блокирующий чип, так что я снова сам по себе, хоть и не невидимка. Правда, до того момента, пока я снова стану полным хозяином своей головы, пройдет еще какое-то время.

Но первым же делом я потребую, чтобы из меня удалили чип, который запрещает мне материться. А потом выйду на улицу и буду несколько минут просто орать слова, которые все это время были для меня запрещенными.

— И какие претензии ко мне у СТВ? — спросил я. — Вы считаете меня корпоративной собственностью? Или что?

— Нет, — ответил он. — Ты — сотрудник, который нарушил договор. И теперь мы должны привлечь тебя к ответственности. Огромный штраф, который так или иначе придется отработать.

— Вот как? — спросил я. — А если я с тобой не пойду, а, упырь?

— Здание окружено, Молодой, — сказал он. — Тебе не уйти.

Я только криво усмехнулся, давая понять, что оценил его шутку. Не уйти. Я думал, что мне из города, где меня ищет сотня ЧВКшников не уйти. Но, надо же, вырвался. Да еще и добрался до Новой Казани. Вот такие вот дела.

— Как же вы затрахали своим двуличием, — сказал я. — Молодой я для уличных парней, понимаешь? Вот для него, — я кивнул на Зума. — Я — Молодой. Для наемников, для барыг, для решал, для бандитов, для простых парней я — Молодой. А для таких сук, как вы я не Молодой. Если уж вы назвали меня своим сотрудником, то обращайтесь соответственно. Евгений Олегович Петров.

На лице парня возникла работа мысли, он явно задумался, что ответить, а я уже действовал. Метнул бокал, что так у меня был в руке, по отрисованной интерфейсом траектории. Бросок оказался что надо, пиво расплескалось в полете, а сам стакан врезался ему в лицо.

— На землю! — заорал я Зуму, надеясь, что он успеет отреагировать.

Пиджак еще не успел упасть на землю, а я уже выхватил пистолет из кобуры. Черт, а тут ведь соседи, они полицию вызовут. С другой стороны, если уж здание действительно окружено, то нам придется прорываться. А я сомневаюсь, что местным властям понравится, что какие-то залетные уроды устроили у них в городе погоню со стрельбой.

Я выстрелил четыре раза по два «дабл-тапа», целясь по траектории пули, отрисованной интерфейсом. Первый из парней согнулся и упал, на его рубашке стало расплываться кровавое пятно. Второй дернулся, но устоял на ногах. Очевидно, что у него была подкожная броня.

Результаты попаданий интерфейс обработал с задержкой.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Я выстрелил еще раз, выше, и прицелившись по-нормальному. Парень дернул головой и рухнул, выпустив на стену содержимое своей черепной коробки.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я перевел ствол ниже, выстрелил в голову тому, что уже валялся на полу после попадания в голову стакана. Пистолет грохнул еще раз, во лбу оперативника службы безопасности СТВ появилась аккуратная дырочка.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

На одном движении я сменил магазин, сбросив пустой в карман. Повернулся к Зуму, который смотрел на все это с недовольным лицом. Неужели, это действительно был его бар? Так это что же получается, хакер — он еще и ресторатор? И это его бар?

— Пошли, — сказал он.

Мы двинулись вглубь помещения. Склад с кегами, на стене кондиционер, чтобы поддерживать нужную температуру. Тема актуальная, здесь всё-таки бывает очень жарко, а пиво должно храниться в прохладе.

Дверь, над которой горела табличка «выход» вдруг распахнулась в помещение вломился человек. Я вскинул пистолет, но он уже дернулся, упал на колени. На его лице отобразилось дикое отчаяние, он явно сопротивлялся, но его «базуки» рванули пистолет к виску, палец дернулся на спусковом крючке. Раздался выстрел, мозги парня вынесло на стену, окрасив композит под благородное красное дерево в бурый цвет.

Я посмотрел на хакера с уважением. О его навыках я был в курсе, он один раз уже вытащил меня с того света, но вот так вот на рефлексах взять человека под контроль и заставить покончить с собой… Это надо быть специалистом экстра-класса.

— Мне нравился этот бар, — сокрушенно проговорил Зум, перешагнул через труп и вышел наружу, в переулок.

Тут же пригнулся, спрятался за машиной, высоким фургоном от «ГАЗа». Я рванулся вперёд, укрылся с другой стороны.

По нам открыли огонь. Пока что из пистолетов, но если жара пойдет дальше, то оперативники службы безопасности медиакорпорации наверняка применят и что-нибудь потяжелее.

Я высунулся, выстрелил в ответ по подсвеченной красным зоне на груди очередного оперативника. Нажал на спуск ещё раз, парень дернулся и завалился вперёд.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Мне и раньше больше нравились пистолеты, потому что стрелять из них — это как пальцем ткнуть. Да, с них можно работать только на короткой дистанции, да они ещё и подкожную броню не берут, если, конечно, это не мой любимый «Климов» под пять и семь миллиметров. Но получалось вполне пристойно.

Врагов было не так уж и много.

— В тачку! — крикнул Зум, рванулся вперёд, схватился за ручку двери и рванул на себя.

Я подбежал к пассажирской стороне, открыл фургон, запрыгнул внутрь. Двигатель заурчал, едва хакер забрался в салон. Пристёгиваться он не стал, сразу сдвинул рычаг коробки передач и нажал на газ.

Фургон тяжело тронулся назад, пули забарабанили по задней части кузова. Я надавил на кнопку стеклоподъемника, дождался, пока окно откроется, выстрелил, едва мы оказались на одной линии с врагом, ориентируясь по отрисованной баллистическим процессором линии прицела.

Сразу три пули ударили оперативника в грудь и живот, всё-таки интерфейс немного ошибся, да и стрелял я на ходу, так что разброс был большим. Но и этого хватило, чтобы боец рухнул на землю и затих.

Попадание в грудь. Повреждение внутренних органов. Внутреннее кровотечение.

Попадание в живот. Повреждение внутренних органов. Внутреннее кровотечение. Смерть в течение двадцати минут.

Скорее всего, вколет себе реаниматор, да выживет, эвакуируют. Но с другой стороны, мне это уже без разницы, он все равно в ближайшее время не боец.

Зум вывернул руль, разворачивая машину, толкнул вперёд рычаг коробки и снова утопил газ. Фургон тяжело тронулся с места и постепенно стал разгоняться.

Мы въехали в переулок, в котором стоял очередной оперативник, только почему-то не в костюме, а в кожаной куртке. Он выстрелил один раз, второй. Сработал ускоритель рефлексов, я пригнулся, пули пробили лобовое стекло и распахали изголовье сиденья прямо над моей головой. Не успел бы отреагировать, и конец мне.

Зум уверенно повел тачку на него, очевидно, собираясь сбить на землю и переехать, но боец вдруг подпрыгнул вверх и приземлился прямо на капот фургона. Раздался отчётливый щелчок, и из его предплечий вышли лезвия.

Первым же ударом он пробил лобовое стекло, зафиксировавшись таким образом. Вторым попытался атаковать моего водителя, но я выстрелил в ответ шесть или семь раз прямо через окно. Я нажимал на спусковой крючок так быстро, что затвор едва успевал снова взводить курок и выбрасывать гильзы. Даже интерфейс сбился со счета и вместо оставшегося количества патронов стал отображаться знак вопроса.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

И так несколько раз подряд

Пули завязли в кожаной куртке. Очевидно, парень был из пеонов, элитных наемников, и предпочитал одеваться так же, как его коллеги по ремеслу, не перенимая моду пиджаков. Вот и таскал куртку со встроенными арамидными пластинами, что так любили наши. Ну и подкожная броня у него, естественно была, куда без нее?

Зум резко нажал на тормоз, стекло слетело с креплений, и парень упал, растянулся на земле и исчез из поля зрения. Он снова тронул машину, и через несколько секунд она отшвырнула наемника в сторону. Я успел заметить в зеркало заднего вида, как боец приложился о стену головой, да так и остался лежать.

Хакер вывернул руль, и мы выехали на улицу. Помимо моей тачки здесь уже были припаркованы ещё несколько. Нас встретили настоящим шквалом огня из пистолетов, несколько пуль пробили обшивку двери, одна из них ударила меня в бронежилет, но я даже не почувствовал этого.

Через несколько секунд мы проскочили, прорвались. Машина выехала на открытое пространство и стала снова набирать скорость. Интересно, как мы вообще будем уезжать, ведь у оперативников СТВ вполне себе быстроходные Лады, вроде полицейских, только выкрашены в черный. А они, на секунду, напомню, как раз и предназначены для погонь и задержаний.

А у нас грёбаный фургон. То ли семейная, то ли грузовая машина, которая для скоростной езды совсем не приспособлена. Ее доля — это тошнить в крайнем ряду, останавливаться на всех светофорах и перевозить счастливых отцов с крикливыми женами и множество детей. По крайней мере, именно так их и рекламировали в роликах, которые я случайно видел по телевизору.

Впрочем, большие семьи в современной России — это редкость. Уровень жизни не позволяет.

Мы поехали дальше. Тачка разгонялась все быстрее и быстрее, и я понял, что с ней явно подшаманили. Может быть, форсированный двигатель поставили, возможно что-то ещё. Но ехала она бодро, даже с учётом того, что обороты особо не поднимались.

— Я назад! — сказал я, поднимаясь со своего сиденья.

— Задние двери бронированные, — сказал Зум. — Автоматную пулю держат. Ну должны, по крайней мере.

Уверенности особой, при этом в его голосе не было. Ну пистолетную удержат, и то хорошо. Лучше, чем быть открытым всем ветрами.

Аккуратно протиснувшись между сиденьями, я миновал ещё два ряда и встал у задней двери. Пистолет все ещё был у меня в правой руке, и я осознал, что так и не перезарядил его. Что ж, что-то я начинаю ошибки совершать. Может быть, расслабился после напряжения последних месяцев? А ведь нельзя. Да, я больше не в мертвом городе, я среди людей, но они опаснее любого зомби. Пусть даже и морфа.

Машина резко вильнула влево, и мне пришлось схватиться за ручку на стене. Впрочем, секунду спустя, тачка снова выровнялась. Я прислонился к пластику спиной, спокойно поменял магазин на полный. У меня их достаточно, а тут, либо выберусь из передряги и заполучу ещё патронов, либо меня убьют. А если завалят, то никакой боезапас уже не понадобится.

Открыв двери фургона, я схватился за левую рукой, прикрываясь ей всем телом. Высунулся и увидел, что за нами едут уже три машины.

Одна из припаркованных на обочине машин вдруг засигналила фарами, с визгом и дымом из-под колес резко рванулась с места и въехала в бок преследователю, что ехал позади всех. Его вынесло на встречную полосу, послышался отчаянный звук клаксона, и в него врезалась вторая машина. Водителя жаль, но это и не моих рук дело. Либо Зум, либо кто-то из хакеров, прикрывавших его дистанционно, вступил в дело.

По двери, которую я держал, забарабанили пули. Хакер не обманул, она действительно держала пистолетную пулю, пусть и толкалась в ладонь и нещадно дергалась. Я высунул наружу руку, прицелился в водителя одной из машин, нажал на спуск.

Мою оружие привычно толкнулось в ладонь, но водитель резко вильнул, и пуля ушла в молоко, отрикошетила от дорожного покрытия. Чертыхнувшись, я выстрелил ещё раз, пуля пробила лобовое стекло, но оперативник успел уклониться. Машина продолжала преследование.

Я перевел ствол на того из бойцов, что продолжал палить по мне, высунувшись в окно, выстрелил один раз, второй, третий.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Отметил, как белая рубашка под его костюмом покрывается кровью, а сам он повис в окне, больше не двигаясь. На дорогу не выпал, но пистолет выронил. Впрочем, на кой черт он вообще мёртвому?

Позади появилась третья машина. Похоже, что столкновение было не таким уж и сильным, так что она продолжила погоню, пусть и ехала не очень резво.

Я выстрелил ещё раз, и на этот раз попал.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

В лобовом стекле появилось отверстие, машина вильнула в сторону и врезалась в столб. Из-под разбитого капота повалил пар.

Зум прибавил скорости, вильнул ещё раз, и ещё. Меня болтнуло один раз, другой, снова пришлось укрыться за дверью, вцепившись в ручку. Благо, она была застопорена, и я не вывалился наружу. Разрыв между нами и преследователями стал увеличиваться, через несколько секунд мы перескочили перекресток, и я увидел, как одновременно с этим свет на светофоре загорелся на красный. Машины, что ждали своей очереди на перпендикулярной улице тронулись с места, поехали, перекрывая проезд оперативникам СТВ.

Уж не знаю, подгадал ли так мой водитель, или это снова вступила в игру группа поддержки, но получилось более чем достойно.

Хакер плавно повернул на следующем перекрестке, потом ещё раз и ещё. Скорость он не сбрасывал, все равно, если на нашем пути появятся полицейские, то придется останавливаться или стрелять уже по ним. Просто потому что машина с пулевыми пробоинами и выбитой лобовухой сама по себе не может не привлечь внимания легавых.

Но, похоже, что кто-то всё-таки сидел на городских камерах и подсказывал Зуму маршрут. Машины преследователей больше не появлялись. Он свернул снова и снова, и я расслабился.

Все, непосредственная погоня закончилась, хакер стал путать следы. Теперь ещё и машину сменить бы.

Словно услышав меня, он плавно оттормозился.

— Вылезай, — услышал я. — Эта колымага уже никуда не поедет.

Выпрыгнул через открытую дверь, захлопнул ее, увидел, как толстяк уверенно двинулся к переулку, пошел за ним.

Внутри оказалась небольшая парковка для жителей окрестных домов. Зум вытащил из кармана брелок, нажал на кнопку, и фары Лады «Ники» серого цвета призывно моргнули, раздался писк. Ну что ж — «Ника» — это лучшая машина для того, чтобы затеряться в городе. Самый дешёвый ширпотреб для тех, кто уже может позволить себе личный транспорт, но не хочет тратить на него много денег. Их даже полиция не останавливает, потому что знает, что с водителей нечего брать.

— Забирайся, — сказал он. — Нас уже ждут.

Глава 16

Правила я знал: все вопросы уже на месте. Поэтому в дороге Зуму докучать не стал, ехал молча, смотрел в окно. Единственное, что очень захотелось курить. Думал, что за это время уже успел отвыкнуть от этой привычки, но нет, как оказалось. Стоило попасть в знакомую обстановку, как снова захотелось.

Может быть, потому что пива выпил, может быть, ещё что-то. Хотелось энергетиков, хотелось пива, хотелось завалиться в клуб и снять кого-нибудь на одну ночь. А может быть даже отодрать прямо в туалете.

Но увы, я понимал, что последнее мне точно не грозит. Хакеры ведь помогли мне с каким-то своим резоном. Скорее всего, я им зачем-то понадобился. И раз так получилось, то придется отрабатывать долг. Оставалось надеяться, что это не отвлечет меня от мести.

Доехали мы скоро, Зум въехал в квартал, состоявший из мегабашен. Правда, он был гораздо более ухоженным, чем наш Квартал, реальное название которого — Электросталь-2 — оказалось давно вытеснено из обихода простым и немудреным словом.

На улицах не было мусора, граффити на стенах оказалось гораздо меньше, и я даже пару раз увидел полицейские патрули. Видимо, местные татары были гораздо спокойнее, чем наши подмосковные парни, которых и селили в мегабашнях. Ну либо полицейские были жестче и сумели навести порядок.

Да и распивающих компаний на улице особо видно не было, как и употребляющих наркотики. Даже странно.

Окончательно я удостоверился в этом, когда мы въехали в подземный гараж. В Новой Москве подземными гаражами мегабашен пользовались только банды.

Впрочем, это все равно мегабашня. Лучшее место для хакерспейса, просто потому что здесь огромное количество пользующихся сетью, и отследить одного юзера не так уж и просто. Сколько тут народа живёт? Да тысяч двадцать-тридцать, не меньше.

Зум остановил машину, заглушил двигатель, после чего, молча, покинул тачку. Я вышел, и к моему удивлению, он двинулся не к лифту, а наружу. Ага, конспирация. Толстяк был помешан на конспирации, я давно уже успел это понять. Возможно, что именно благодаря своей паранойе он ещё и был жив.

Мы снова вышли на улицу, прошли мимо двух мегабашен, и вошли в одну из них. Все лифты работали, что само по себе уже было достижением. Да и чисто внутри было, открытые магазины, даже филиал «Пятерочки» имелся. Хотя не удивлюсь, если он здесь на каждом третьем этаже расположен. Но как мне бы не хотелось войти туда и купить чего-нибудь вкусного, я не мог. Наличных денег у меня не имелось, а платёжный чип в руке был заблокирован.

Зум вызвал лифт, и несколько минут мы ждали, пока он опустится на первый этаж. Потом из него повалили люди, немного, человек двадцать. Наверх мы ехали одни в огромной кабине.

На тридцать шестом этаже хакер вышел, и уверенно двинулся по коридору. Правда, ни в одну из квартир он не вошёл, а двинулся на лестницу, где, пыхтя, поднялся ещё на три этажа вверх.

Какое-то время мы блуждали по коридорам, после чего Зум открыл ничем не примечательную дверь ключ-картой, и мы оказались на месте. Я даже услышал, как хакер с облегчением выдохнул. Похоже, что все это время он находился в напряжении.

Если дверь было самой заурядной, то про квартиру ничего такого сказать было нельзя. Она была сделана из нескольких, объединенных между собой, и напоминала не просто хакерспейс, а логово банды. Со всеми прилагающимися.

Граффити на стене, которые светились в полумраке, неоновые вывески, пара торговых автоматов, которые явно было украдены откуда-то. Ну и естественно капсулы, как виртуальной реальности, так и для подключения к сети. Терминалы, рабочие станции, верстаки. Хакеры явно обосновались тут надолго.

В помещении было трое, один из них, длинноволосый темный парень с большим носом и чуть узковатыми глазами выбирался из капсулы. Подозреваю, что он нас и прикрывал, переключал светофоры, искал с камер полицейские патрули и управлял машинами, вызывая рукотворные аварии.

Мне нравилось работать с хакерами, но только с проверенными. И все, с кем мне приходилось вести дела раньше, кроме, конечно, самого Зума, были мертвы. Они погибли по моей вине.

Но мне сейчас было не до сантиментов.

— Хвоста не было? — спросил Зум, едва перешёл порог помещения.

— Они отстали от вас неподалеку от бара, — ответил тот, что выбрался из хакера. — А это что, и есть тот легендарный Молодой?

— Точно, — кивнул толстяк и вдруг усмехнулся. — Он и есть.

И тут до меня дошло. Зум просто сошел с ума после того, как мой биологический отец перебил всех его товарищей по «Ключу». Именно поэтому он уехал из Новой Москвы, перебрался сюда, и потому столько уделяет мерам безопасности. Вот так вот.

— А вы, получается, «Ключ»? — спросил я у них.

— «Ключ» мертв, — ответил Зум с какой-то злобой в голосе. — Мы — «Декод».

Я возражать не стал. Как по мне, так смысл от перемены названия не меняется. Хотя, как мне помнится лидером в «Ключе» был далеко не Зум, а одна девушка. Ее имя уже стёрлось из памяти, тем более, что видел я ее два раза, а во второй раз уже мертвой.

— Я — Ани, — сказала одна из них, крашеная блондинка с каре. Нос у нее тоже был великоват, но в целом вполне себе симпатичная.

— Шип, — сказал второй, черноволосый парень, у которого глаз был закрыт челкой.

— Ваг, — произнес третий, тот самый, что вылез из капсулы.

— Ну а я — Молодой, — пожал я плечами.

Только сегодня сетовал, что никто не называет меня по имени, но раз так, то пусть уж так. Настоящих имён мне никто не назвал, кроме девчонки. Да и ту могли звать как-то иначе, кто вообще знает. Не факт, что она — Аня.

— Это мы помогли тебе выбраться из Казани, — сказала Ани. — И до этого тоже помогали.

— Огромное спасибо, — ответил я. — Без вас мне точно конец бы. До финала я бы не добрался, это уж точно.

Ну все, благодарность высказана. А теперь нужно к делу. Потому что, как ни крути, они вывезли меня из мертвого города не просто так. Да ещё и помогли потом, позволили скрыться от пиджаков, которые так хотели вернуть свою корпоративную собственность.

Впрочем, они должны были уже все понять. Не сочли же они меня настолько эксцентричной личностью, что первым делом, выбравшись из мертвого города, я отправился бахнуть пивка.

— Ну что? — спросил я. — Чем я должен отработать свое спасение?

— А с чего ты решил, что должен что-то отрабатывать? — вопросом на вопрос ответил Зум.

— Давайте присядем, — вдруг сказала Ани. — И спокойно поговорим.

Надо же, кто-то вспомнил о гостеприимстве. Хотя может быть, она просто хотела разрядить обстановку. Ничего особенного.

Здесь было несколько диванов, больших и мягких даже с виду, обитых композитом под кожу. Мы двинулись туда, а я остановился возле торгового автомата, увидев внутри стройные ряды одноразовых электронных сигарет.

— Бери что хочешь, — сказал Зум. — Все к твоим услугам.

Я подошёл ближе и увидел, что панель, к которой предполагалось прикладывать руку для оплаты, выворочена, и к ней подсоединено какое-то устройство. Не удивлюсь, если они заказывают торговые автоматы у тех, кто промышляет их кражей, а потом везут сюда и взламывают. Не заполняют ведь они их каждый раз.

Я выбрал электронку со вкусом мохито, нажал на кнопку. Спираль прокрутилась, механизм вытолкнул ее наружу и я, наклонившись, вытащил ее из прорези. Подошёл ко второму и взял банку энергетика из «Черноголовки».

Распаковал электронку, на нашел куда бросить коробку, сунул ее в карман. Туда же отправил вытащенные заглушки, затянулся, выпустил пар вверх.

Кайф. Вот этого-то мне и не хватало. А потом куплю нормальный вейп и жижи. Если смогу, конечно, обналичить хоть часть своих денежных запасов, которые хранятся в крипте.

Вскрыл банку, сделал несколько больших глотков, чувствуя настоящий сахар, вытер губы тыльной стороной ладони, затянулся снова. Вот теперь совсем хорошо.

Прошел к диванам, на которых все уже расселись. Ани вытащила из мини-холодильника несколько бутылок пива, только не от МПК, как я привык, а чего-то другого. На логотипе было стилизованное изображение кружки с пенной шапкой. Видимо, что-нибудь местное.

— Так, зачем я вам понадобился? — спросил я.

— Он хорош вообще? — спросил Ваг. — Ты настоял на том, что нам нужен он, но есть ведь и куча других крутых наемников. А мы потратили столько сил…

Мне это не понравилось. То, что он говорил обо мне в третьем лице.

— Он выследил и завалил Релоуда, — сказал Зум. — Потом проехал через половину Новой Москвы с нейровирусом, который должен был убить его в течение часа. А потом завалил Князя.

— О… — протянула Ани.

Князя знали. Да, я уже был Легендой, но Князь был Легендой среди Легенд. Правда, мало кто знал один из моих секретов, только некоторые пиджаки были в курсе. Да, другие догадывались, ведь мы были похожи.

Я был всего лишь клоном. Усовершенствованной копией Князя, разработанной в проекте «Биотики», которая готовила суперсолдат. Правда у самого Князя были свои планы. Он собирался с моей помощью получить новое молодое тело, да ещё и генно-модифицированное. Идеального бойца, который окажется способен на то, на что не был способен сам Олег Орлов, как звали этого наемника на самом деле.

С его опытом и моим телом мы могли бы перевернуть мир. Но увы, я его завалил. Было сложно, чуть не откинул ноги, но справился.

— Есть свидетели? — продолжал давить Ваг.

— Нет свидетелей, — покачал головой толстяк. — Но он вошёл в здание, а потом в нем нашли мертвого Князя. И он скрывался потом целый год. Как ты попался-то, кстати, Молодой?

— Матери деньги отправил, — мрачно ответил я. — Легавые ее счета отслеживали, как выяснилось. И когда пришел перевод на большую сумму, вычислили отправителя.

— А чего не крипту? — спросил Шип. — Так ведь не отследить.

— Потому что мать не умеет криптой пользоваться, — сказал я. — Ну а чего вы смотрите так? Не хочет она учиться. А увидеться с ней я не мог. Тогда меня ещё быстрее бы взяли.

— Ладно, раз он так хорош, как говорит Зум, предлагаю ввести его в курс дела, — сказала Ани.

Какое-то время они молчали. Ваг пил пиво и смотрел куда-то в сторону, он до сих пор выглядел немного ошалевшим. Ну еще бы, ему ведь пришлось вломиться в сеть городских служб, а это даже при наличии готовых эксплойтов и бэкдоров не так уж и просто. Шип просто крутил в руках бутылку, которую так и не открыл.

Ани сделала глоток и облизнула губы. Открыла, было, рот, но тут снова заговорил Зум:

— Все не так просто. Ты же помнишь, с чем помогал нам в прошлый раз, так?

— Ну, — ответил я. — Еще бы я не помнил. Я в тот раз чуть не сдох.

— Сейчас ситуация похожа. Дело в том, что раньше нас в группировке было больше. Но потом возник конфликт. Разошлись мы…

— К делу, — прервал его я. — Мотивы меня не очень интересуют. Вы помогли мне, я помогу вам. А потом отбуду по своим делам.

Ани посмотрела на меня с уважением. Похоже, что она любила деловых парней. Шип, наконец-то, открыл бутылку и сделал несколько больших глотков. Я снова затянулся, сделал еще глоток из банки с энергетиком, чувствуя дикую сладость, и то, как пузырьки щекочут небо.

— Хорошо, — сказал Зум. — От нашей группы отвалился народ. Их трое, верховодит у них девчонка по имени Санни. Какое-то время мы работали параллельно, но у нее что-то не задалось. И она стала мешать нам. В последнее время стоит нам начать атаку, так они сразу же подключаются и вставляют палки в колеса. Все потому, что у них свои дела не задались.

— Понял, — кивнул я. — Что дальше?

— У них есть доступ к нашим данным. Нет, ключи все мы поменяли, но раньше-то инфа была общей, что-то они накопировали себе. Сам ведь помнишь, когда тебе Ани звонила, когда ты только из Кремля выходил. Соединение прервалось. Они поняли, зачем мы тебя вытаскиваем, поэтому и вмешались.

Я посмотрел на девушку. Значит, это я с ней все время разговаривал? Ну а что, даже приятно, люблю женское внимание.

— Они пользуются нашими эксплойтами! — вдруг вскрикнул Ваг. — Тем, что я лично писал. Помимо Санни у них все — просто кулхацкерши, скрипт-кидди. Ничего из себя не представляют. Но…

— Так вот, нужно их вычислить и… — прервал его Зум.

— Я понял, — кивнул я. — Вычислить и убить. Так?

Наступило молчание. Нет, ребят я понимаю, они еще дети совсем, наверное, и к своему занятию относятся, словно к детской игре.

Кеми был «Ключ»? Максималистами, которые пытались сделать мир лучше. В то время, когда другие хакеры занимались тем, что набивали криптокарманы деньгами, выполняли заказы от решал и корпораций, эти — просто сливали инфу о социально значимых вещах. Они ведь даже из моего боя на арене у «Резаков» сделали красочный ролик, который опубликовали на своей доске в даркнете. Несмотря на то, что к этой истории вообще никакого отношения не имели. Ну, помимо того, что меня вытащили.

Вот и эти. Видимо, никого из хакеров постарше Зум к своей деятельности привлечь не смог. Хотя… Кто его знает, бабки-то у них, очевидно, есть, так и атаками с целью обогатиться они тоже промышляют.

— Вы уверены, что нужно решать вопрос так радикально? — спросила Ани.

— А что еще делать? — вдруг зло посмотрел на нее Шип. — Предлагаешь просто поговорить с ними и все? Так мы пытались, причем не раз. Сама же верила, что они еще вернутся. Если бы они не лезли в наши дела, то все было бы нормально, никто бы никого не трогал. А теперь для них один путь — в переработку.

— Спокойно, ребята, — остановил я начинающийся срач. — Если кого-то нужно отправить в переработку, то это, как ни крути, ко мне. Больно им не будет, разберусь с ними быстро и четко. Если вы, конечно, знаете, как их отследить.

Сказал, а сам подумал: неужели я на это подписываюсь? Неужели мне без разницы, кого убивать? Вот так вот, даже не из чувства благодарности, потому что на самом деле никакой особой благодарности я не испытываю.

Впрочем, тут дело такое. Главное для меня — ввязаться в драку. Ну или устроить ее. А потом тело все сделает само. На улицах Новой Москвы все просто: убивай или убьют тебя. Улицы Новой Казани почти не отличаются в этом смысле, почище разве что, да и потише тут.

Темноводов и пиджаки из СТВ — это одно дело. Их я убью с большим удовольствием, только так они могут вернуть мне долги за все дерьмо, которое мне пришлось сожрать по их вине.

Впрочем, какая мне разница, я ведь все равно уже подписался.

— Отследить мы их сможем, — сказал Зум. — У нас ведь общая база данных, общие методы. Так что найдем, ты не волнуйся.

— Только сперва неплохо было бы вытащить из моей головы всю требуху, которую туда натолкали пиджаки, — сказал я. — Очень, знаете ли, жить мешает. Особенно мне не нравится чип, который не дает мне материться. С бомбой в голове тоже могут быть проблемы, но гребаный чип бесит меня еще сильнее. Так что, если вы сможете его вытащить, то я буду чертовски благодарен.

— Мы не рвачи, мы — хакеры, — сказал Ваг. — Мы можем деактивировать большую часть железа, вернуть тебе доступ в сеть. Почистить базы, обновить софт, так далее. Пиджаки не будут знать, где ты находишься, потеряют доступ к твоей оптике. Но ковыряться в твоей башке в прямом смысле нам нечем. С этим уж сам разбираться будешь.

— А есть знакомый рвач? — спросил я. — У меня есть бабки, чтобы заплатить, нужно обналичить только.

— Нет времени, — сказал Зум. — Ты ведь собираешься разобраться с Темноводовым?

— Да, — кивнул я. — В этом и был план.

— Мы тоже ненавидим этого апартеидного ублюдка, — сказала Ани. — Ты бы знала, что его люди творят в Африке. Кто-то давно должен был с ним разобраться.

— И пока из твоей головы будут доставать лишнее железо, он наймет армию. Или свалит отсюда куда-нибудь. Он ведь знает, что ты за ним идешь.

— Ну тогда давайте не терять времени, — сказал я, залпом допил энергетик в банке, сделал длинную затяжку и встал с дивана. — Отрубайте всю эту чепуху.

Глава 17

Перед глазами полетели строчки кода. Чтобы не травмировать мою психику, мне ввели какой-то препарат перед тем как подключить к капсуле. И вот сейчас я выходил из сна. Голова немного побаливала, во рту было сухо, чувствовалось что какие-то хакеры изрядно покопались в моих мозгах. Впрочем, всех их я знал по псевдонимам из сети.

Было холодно. Температура тела поднялась, как всегда, когда подключаешься к достаточно мощному железу, а охлаждающий элемент в капсуле работал превосходно. Все-таки это было новье.

Да, молодежь наверняка не помнит, но Зуму в свое время сто процентов приходилось подключаться к сети, обкладываясь пакетами со льдом. Ну или попросту забираться в ванную, полную воды и льда. Потому что тогда таких капсул просто не было, а как-то охлаждать человеческое тело было необходимо.

Он ведь старый, старше меня лет на двадцать, и это как минимум.

Впрочем, в капсулу я лег далеко не сразу. Сперва стащил с себя одежду, а потом сходил в душ. Регулятор в кабине был взломан, так что можно было не экономить. Да и сомневаюсь я, что они платили за коммунальные услуги. Короче, мылся я минут пятнадцать, то намыливался, то смывал с себя пену и так по кругу. Хотелось оттереть въевшуюся за время проживания в мертвом городе грязь. Я бы ещё и голову побрил, да бороду, впрочем, некогда было. Хотя, вроде и там тоже мылся, когда была возможность и вода, да все равно не то. Но из кабины я вышел почти счастливым.

Перед глазами по-прежнему летели строчки, какие-то системы проверялись, но вроде все было штатно. Стекло капсулы поднялось, крышка отъехала в сторону. Я услышал сбоку шаги, потом до моего плеча дотронулись, помогли подняться. Это был Зум, очевидно, что он надо мной и колдовал, как человек с самым большим опытом.

Он потянулся и отключил коннектор от разъема в основании моего черепа. Я помотал головой, разминая затекшую шею. Да, это определенно был не сон, раз я не двигался, и не ворочался. Какая-то искусственная кома.

Ани подошла ко мне с еще одной банкой энергетика и той одноразкой, что я оставил на столе. Какая хорошая девочка, однако. Я кивнул ей, пальцем дернул колечко, приложился. Стало немного легче, по крайней мере, сухость во рту прошла.

— Держи, — Зум протянул мне какой-то шприц.

— Это то же самое, что и в прошлый раз? — спросил я.

— Не, — он покачал головой. — Просто общетонизирующий и бодрящий коктейль. Витамины, минералы, все полезное. Безвредная штука в общем-то, но лучше все равно не увлекаться. Ты ведь и внутренние резервы расходуешь. А тебе в последнее время ни есть, ни спать нормально не приходилось.

Я хмыкнул. Ну да, так оно и есть. Впрочем, если бы люди лет двадцать назад узнали бы, что мы вообще жрем.

Я положил одноразку на ложемент капсулы, взял шприц, зубами сорвал с него колпачок и вогнал иглу себе в бедро. Прошла секунда, другая, интерфейс просигнализировал о том, что я ввел себе тонизирующий препарат неизвестного происхождения. Однако система решила, что он безвреден, и мер по очистке организма, предпринимать не стала.

Мама говорила мне никогда не брать у незнакомых таблеток или шприцев. Интересно, что бы она узнала, если бы увидела меня сейчас.

Секунду спустя мое тело словно пробило шоком. Я почувствовал, что головная боль быстро уходит, будто в моей голове помимо всего железа был еще и какой-то краник, который можно открыть и слить из моей черепной коробки всю дрянь. Мышцы напряглись и тут же расслабились, я почувствовал силу. И даже зрение как будто оказалось острее, что в принципе-то и невозможно при учете искусственных глазных яблок.

Ани отошла к остальным, которые так и сидели на диване. Вага я при этом не увидел. Обследовал взглядам комнату, и заметил на диване чуть дальше человеческий силуэт, прикрытый одеялом. Ага, все, значит, ясно. Спит он.

— Вы все отключили? — спросил я и сделал еще глоток.

— Практически все, — ответил Зум. — У тебя снова есть доступ к сети, правда пользоваться им не советую, лучше я тебе планшет дам. Перепрошили телефон, сможешь звонить, принимать звонки. Номер новый, все исходящие будут проходить через одну-две одноразки. У тебя еще маячок стоял, его мы тоже отрубили, ну и картинку с твоей оптики получать пиджаки больше не смогут. Ну и еще по-мелочи. Софт почистили, лишние программы обновили, файервол поставил самописный, он надежнее, чем то дерьмо, которым пользуются в корпорациях. Да и вообще.

— А интерфейс? — спросил я.

— А интерфейс уже никуда не денешь. Он в твоем мозгу прописан. Часть «оси». Тебе надо его сносить?

— Нет, — покачал я головой, широко открыл рот и крикнул. — Х********й!

И меня тут же прострелило разрядом тока, уже настоящего, от головы до пяток.

— Б**! Что за х***я⁉ — спросил я. Меня долбануло во второй раз, потом в третий, но уже слабее. — Вы же говорили, что все отключили!

Молодежь вскинулась и посмотрела на меня, даже Ваг стащил с головы одеяло и недовольно осмотрелся в поисках источника шума. Ани улыбнулась. Похоже, что ее позабавила моя выходка.

— Эту штуку не удалось, — пожал плечами Зум. — Видимо, кто-то из корпоратов очень боялся, что вы станете причиной, из-за которой против СТВ могут ополчиться из-за несоблюдения возрастного ценза. Она даже к основной плате не подсоединена, просто чип с конденсатором, который улавливает определенные речевые колебания, и бьет током. Вытащить его несложно, но мы не сможем. Это рвач нужен.

— Ну спасибочки, — сказал я, сделал еще глоток. — Мне теперь до конца жизни не материться что ли?

— Ну в ближайшее время точно, — Зум вдруг улыбнулся. — А потом — как получится.

Если доживу. Потому что в ближайшее время я точно собираюсь засунуть голову в петлю, да еще и не один раз. У меня уже образ жизни такой, ничего не поделаешь.

— Ладно, — сказал я. — Как действуем дальше? У нас есть какой-то план?

— Есть, — кивнул Зум, махнул рукой и двинулся в сторону дивана.

Я прихватил банку и электронную сигарету, пошел за ним. Снова уселся на мягкое ложе. Посмотрел на внутренние часы и покачал головой. Четыре часа прошло. Время к ночи близится, всё-таки долго надо мной провозились. Впрочем, оно и хорошо, надеюсь, что точно все вычистили и блокирующий чип можно уже вынимать. Правда на камеры лицом светить мне по-прежнему нельзя. Хорошо, что маска есть, хоть в ней можно ходить, ничего не опасаясь, кроме непосредственной встречи с легавыми.

— Короче, — сказал он. — Мы знаем только здание, где они окопались. Но отследить их будет несложно, главное — подсоединиться к сетевому коммутатору. Там собирается все оптоволокно из их мегабашни.

— Как обычно, — сказал я. — Входим, подключаемся к сети. Потом вламываемся, кладём всех, валим. Так?

— Так, — кивнул он.

— Тачка нужна, — сказал я. — Пушка нужна. Одежда нормальная. Опять же, пойду в маске. Есть варианты?

— Есть, мы ведь готовились, — улыбнулась Ани, встала с дивана и отошла в сторону шкафа.

— Держи, — бросил мне брелок Зум. — Машина в подземном гараже. Заправлена, двигатель чуть подрегулировали. Номера ворованные, так что тебя просто так не отследить будет.

— Принял, — я поймал ключ, положил рядом с собой. Я ведь все равно без одежды, в одних трусах.

Ани вернулась скоро с кучей вещей в руках, сложила все это на диван. Простая и немудреная одежда: джинсы, футболка без всяких принтов. Я встал, и принялся снаряжаться. Сперва надел футболку, чтобы прикрыть торс, тем более, что мерз. Натянул чистые носки, неношеные, с биркой, и судя по ощущениям из очень неплохой ткани. Не натуральный хлопок, конечно, но синтетический, это уж точно. Потом надел джинсы, и почувствовал себя уже совсем хорошо.

И ведь вся одежда по моему размеру. Откуда они вообще его узнали, что это такое? С другой стороны, если действительно готовились, не удивлюсь, что взломали тюремные базы данных и скачали оттуда досье. А в нем ведь указано абсолютно все, даже размер арестантской робы.

Предпоследним элементом был бронежилет. Лёгкий, такой, что можно надеть под куртку. Я с сомнением посмотрел на него, всё-таки у меня подкожная броня стояла, которая вполне себе держала пистолетную пулю. А это…

— Третий класс, — сказал Зум. — Автоматную пулю держит, если не бронебойную. И видно его практически не будет. Надевай, мало ли, что тебя ждёт.

Это стало решающим аргументом. Натянув броник через голову, я подрегулировал застёжки. Тут ещё и кобура была интегрированная, под один пистолет, конечно, но тоже неплохо. Проблема только в том, что я уже отвык носить оружие скрытно. В Казани нужно было доставать его как можно скорее, так что пистолет я таскал на груди. А тут снова под курткой.

А вот сама куртка имелась. Из черной синтетической кожи, с арамидными вставками на уязвимых местах, не против пули, но против ножа точно. С щитками на локтях и широким воротником. На спине был логотип известной рокерской команды. Наемники любили их, да и я уважал, пару раз бывал на концертах. Конечно, это отличительная черта и лишняя примета, но как же круто выглядит…

Я встряхнул ее и натянул на себя.

Последним элементом были ботинки, хорошие полувоенные, с металлической вставкой в мыске. В таких можно и по стеклу бежать, и ударить как следует тоже. И не нужно беспокоиться, что со стопой что-нибудь случится.

Осмотрелся вокруг, увидел зеркало, обрамленное неоновой трубкой. Двинулся туда, глянул на свое отражение в стекле.

Непривычно. Но больше из-за того, что лицо не мое. Раньше я примерно так и одевался. В общем-то обычный наемник из Новой Москвы, разве что чуть заросший. Но так даже лучше. Сбриваешь после работы волосы, а потом тебя опознать будет куда сложнее. Ну и бороду подкоротить, и тогда совсем другой человек. Ну а что.

— Нравится? — спросила Ани.

Я повернулся и показал девушке большой палец. Она зарделась.

— Ты выбирала? — спросил я.

— Точно, — кивнула она.

— Спасибо, — я улыбнулся хакерше.

Ну а что, неплохо. Теперь осталась пушка. Понятное дело, что придется обойтись одним пистолетом, но это вполне себе привычно.

Я вернулся к дивану, сунул в карман ключ-брелок, подобрал маску и надел на лицо. Все, нормально, налегла, теперь будет проецировать на свою поверхность черты кучи случайных людей. Меня в ней не узнать.

— Ствол? — спросил я.

Шип встал, поднял сиденье дивана, и вытащил из него что-то отдаленно напоминающее пистолет. Передал мне. Я взвесил ствол на руке, и он показался мне очень лёгким. Тем временем, хакер стал доставать запасные магазины, один за другим.

Обычное армейское оружие всегда чуть угловатое. Этот же пистолет имел обтекаемую форму, рукоятка отходила под непривычным углом. Но вроде и затворная задержка есть, и кнопка магазина на привычном месте, и даже предохранитель имеется. Но не как привычный, а целых два: один на рукоятке, второй — на спусковом крючке. Пока оружие нормально в руку не возьмёшь, оно не выстрелит. А я привык палец на спуск класть, только когда уже на цель навожусь, специально отрабатывал это, у меня уже как рефлекс.

Но все равно.

— Он что, на 3D-принтере напечатан? — спросил я.

— Точно, — не оборачиваясь, кивнул Шип.

— А чего-нибудь армейского нет? — спросил я.

Я всегда относился к композитным игрушкам с пренебрежением. В Новой Москве они были уделом совсем уж нищих бандитов, у которых нет выхода на нормальных барыг. Пострелять и сбросить можно, да, но лучше уж взять что-то подороже, и то, что не подведёт.

— Не обижай, — сказал Шип. — Я над ним полгода корпел. Моя разработка. Можно сказать, серийное производство, ручная сборка. Никакой другой ствол с этим не сравнится.

Я отщелкнул магазин, заглянул внутрь, и увидел внутри остроголовые патроны калибра «пять и семь». Против подкожной брони, впрочем, и лёгкие жилеты шьёт, словно бумагу. Дорогие они, зараза, но мои работодатели на снаряжении не скупились, а потом я и сам перестал нуждаться в деньгах и мог позволить себе все, что угодно.

Оттянул затвор, убедившись, что внутри нет патрона, поставил его на задержку. Большим пальцем снял, увидел, как взвелся курок. Отвёл руку в сторону и нажал на спуск, услышал сухой щелчок.

Вроде все нормально.

— Годится, — сказал я, вставил магазин обратно и дёрнул затвор, после чего аккуратно спустил курок. — Самовзвод есть?

— Есть, — кивнул Шип. — Все, что положено, есть. Как стрелять закончишь, просто сбрось его и все. А ещё лучше разбей перед этим. Ну, стандартно все, короче.

Я убрал пистолет в кобуру, куда он прекрасно поместился, застегнул хлястик. Взял магазины, рассовал их по карманам. Ну, вроде готов.

— Советы какие-нибудь будут? — спросил я.

— Легавых не зли, — сказал Зум. — Они тут гораздо злее, чем в Новой Москве. А если узнают, кто ты, то завалить сразу попробуют. Живым брать не станут.

— Многие уже пытались, — пожал я плечами.

— Говоришь, словно дешёвый наемник из заштатного «андера», — заметил Шип.

— Я он и есть, — улыбнулся я. — Только очень дорогой.

— Лови координаты, — сказал Зум.

Перед глазами всплыло окошко входящего сообщения, я увидел геометку. Проложил маршрут, подивившись тому, как успел отвыкнуть от такой элементарной в современной России вещи. Полминуты же тупил в навигатор, пока не понял, что делать, думал опять придется по улицам ориентироваться.

— Мы на связи, — сказал Зум. — Блокирующий чип не вставляй, нам нужны их данные.

— К хакерам идти, да без блокирующего чипа? — спросил я. — А если…

— Тебя не взломают, — успокоил он меня. — Ты ведь будешь как прокси работать, коды доступа у нас есть. А с теми, кто попытается в башку тебе влезть, мы разберемся. Задержим, это уж точно. И ещё, держи, — он протянул мне свёрнутую в трубочку пачку купюр. Сотенных. Кучеряво, однако, живут.

Я взял, не отказываться же. Да и деньги в любом случае могут пригодиться.

— Ну, как знаете, — ответил я. — Тогда я пошел.

— Удачи, — сказала Ани мне в спину.

Я вышел из квартиры и оказался в длинном коридоре. Как пройти на лестницу я помнил, как и то, что не следует идти напрямую к лифту. Такие уж у них меры безопасности, и их лучше соблюдать. Тем более, что эти правила написаны кровью друзей Зума.

Вышел на лестницу, спустился на два этажа вниз, прошел через коридор, наблюдая за камерами. Они работали, но не удивлюсь, если данные перепутаны, и на сервер видеонаблюдения постоянно льется липа. Это, конечно, не очень порядочно по отношению к городским службам, но это хакеры — всё-таки кибер-преступники, а не какие-то левые доброхоты. Несмотря на активную жизненную позицию.

Я добрался до лифта через коридоры, нажал на кнопку. Как и в любом многоэтажном здании, пришлось подождать. Впрочем, этаж высокий, народа было не очень много, так что я нажал на кнопку, протолкался к задней стенке, прислонился к ней спиной, запрокинул голову и закрыл глаза.

Лифт медленно поехал вниз, и тут же остановился. Да уж. Ехать до гаража мы будем очень долго.

В голове никак не укладывалось то, что обстановка так быстро сменилась. Ещё вчера вечером я отбивался от наемников Темноводова в мертвом городе. А сегодня я сам наемник. Снова. Прямо как в старые.

В последний раз я испытывал что-то такое, когда меня перевезли из Краснодар-сити в Новую Москву и бросили в одиночку местного СИЗО. А до этого, когда покинул Новую Москву и за три часа оказался на залитых солнцем улицах.

Наконец-то лифт доехал, причем почти все вышли из него на первом этаже. Со мной был только мрачный мужик в джинсовке и солнечных очках. Хотелось спросить, зачем они ему ночью, но было лень.

Оказавшись на подземной парковке, я достал из кармана брелок и нажал на кнопку. Лада Алина в третьем ряду от меня моргнула фарами. Я двинулся к ней, разблокировал двери, уселся в салон и приложил ключ к панели под рулём, заводя двигатель. Он вполне уверенно урчал под капотом, так что я решил, что с транспортом все точно должно быть нормально.

— Ну что, Молодой, ты снова в деле, — пробормотал я.

Глава 18

Я припарковал машину на самой обыкновенной наземной парковке. В перспективе я бы оставил ее ближе к мегабашне, а то и въехал бы в подземку, да бросил там, но сейчас все было иначе. Здесь в отличие от Новой Москвы работал контроль на въезде. Ладно хоть наземная стоянка была бесплатной, иначе очень неудобно получилось бы. Платить-то мне нечем, чип в моей руке не работает. Наличка есть, но она стандартно в таких местах не принимается.

Бросить машину прямо у входа в холл тоже было нельзя. Она неизбежно привлекла бы внимание. К тому же улица была достаточно оживленной, и машина меня точно не дождалась бы, ее просто эвакуировали б, как загораживающую проезд для экстренных служб.

Я поднялся вверх по лестнице, ведущей внутрь. И снова чисто, снова магазинчики и торговые автоматы. Все лифты работают. До чего же непривычно, черт побери.

Технический этаж — это второй, все как обычно. Подняться на него на лифте не получится, придется делать это по лестнице. Я осмотрелся, увидел неприметную дверь в углу холла, двинулся туда. Если я все понял правильно.

Потянул на себя створку, дверь была открыта, как и полагалось пожарному выходу. Хотя, их наверняка было несколько. В таких зданиях ведь обязано быть несколько пожарных выходов, иначе случится давка, и никто просто не доберется до низу.

Лестница вела вниз и наверх. Я посмотрел в проем между пролетами, и у меня закружилась голова. Какое же оно высокое.

Ладно, мне всего лишь на второй. Естественно, что тут есть камеры, и они, скорее всего, даже работают. Но как только я впущу в сеть хакеров из «Декода», это больше не будет представлять собой проблему. Им ничего не стоит пустить в сеть липу, ну и удалить старые записи.

Я поднялся на второй, толкнул дверь. Она не поддалась. Ну, придется воспользоваться старым дедовским методом, уже знакомым по Новой Москве.

Я просунул пальцы между створкой и косяком, потянул руки в стороны и резким движением отжал дверь. Замок несколько секунд сопротивлялся, но потом сдался, и я получил доступ в технические помещения.

Оказавшись внутри, я увидел идущего ко мне навстречу человека в рабочем комбинезоне. Черт, ну и зачем было ломать замок, если я мог просто дождаться, пока он выйдет? Впрочем, знал бы где упаду, солому бы подстелил. А ещё лучше растянул бы батут, чтобы потом подпрыгнуть повыше.

Глаза рабочего удивлённо округлились, рот открылся для крика, но я активировал ускоритель рефлексов и рванулся вперёд. Ткнул двумя пальцами ему в солнечное сплетение, и крик прервался, едва начавшись, лицо парня скорчилось, он стал биться в судорожной попытке вдохнуть.

Удар в солнечное сплетение. Нарушение вегетатики. Затруднение дыхания. Опасности для жизни нет.

Перехватив его за шею, я принялся сдавливать ее. Секунда, другая, его глаза закатились, а все мышцы обмякли. Готов. И, что немаловажно, жив, это тоже неплохо.

Я наклонился, пошарился по карманам, и достаточно быстро вытащил искомое: ключ-карту. Подошёл к ближайшей двери, приложил ее к считывателю, заглянул внутрь. Пусто, обычное помещение с какими-то котлами, насосами и другими приблудами, в которых я совершенно не разбираюсь. Мог помочь интерфейс с навыком инженерии, но времени читать подсказки не было.

Схватив парня за руку, я затащил бесчувственное тело внутрь, вышел и закрыл дверь. Связывать его мне было нечем, ну и пусть. Все равно сколько-то пролежит, а больше мне и не надо. Да и не опознает он меня, ну и не найдет в мегабашне.

Я двинулся дальше, внимательно рассматривая таблички. Услышал за углом шаги, осторожно выглянул, и увидел сразу троих рабочих, что шли в мою сторону. Они были увлечены разговором между собой, так что на меня внимания не обратили.

Мать твою, у них, что, сегодня день какой-то профилактики что ли? Почему их так много.

Приложив карту к замку ближайшей двери, я дождался, пока она отъедет в сторону, и вошёл внутрь.

Мне повезло, внутри снова было пусто. Я закрыл за собой дверь и выкрутил слуховой имплант на максимум, отключив шумоподавления. Сразу стало шумно: бежала вода по трубам, гудели трансформаторы, шелестели вентиляторы в коробах. Зато я прекрасно различал шаги, которые звучали снаружи.

Через несколько минут они затихли вдали. Тогда я снова выбрался наружу и двинулся дальше. Где искать коммутационный узел, я примерно знал, потому что и раньше бывал в мегабашнях. А их строили по трем или четырем проектам на всю страну. Так что разобраться было не так уж и сложно, плавали, знаем.

Тут хотя бы таблички есть, в Квартале их закрасили или растаскали давно. А тут ничего, цивильно.

Наконец, я нашел нужное помещение. Внутри должны были находиться сервера и коммутационный узел: все то. что обеспечивает всю мегабашню доступом к сети. Ну а как иначе, проще уж разместить здесь, на технических этажах.

Я приложил карту доступа к считывающей панели, но замок не открылся. Похоже, что у работяги, которого я вырубил, не было доступа. Ну ничего, остается только старый метод.

Я выворотил очередную дверь, вошел внутрь. В помещении было прохладно, на стенах гудели коробки кондиционеров. Пар изо рта, конечно, не вырывался, но после коридора вполне себе комфортной температуры, оказаться здесь было неприятно. Я поежился.

Осмотрелся вокруг. В помещении было пусто, никаких дежурных хакеров, ничего такого. Только коробки серверов, консоли, провода оптического волокна по стенам и прочий сетевой хлам. Ладно, теперь мне нужно найти точку доступа в сеть.

Интерфейс подсветил названия некоторых приборов, приобретенная во время участия в «Проекте» справочная информация помогла и здесь. Я быстро нашел нужную консоль, подошел к ней, вызвал окно телефона и набрал заранее названный мне номер.

Вызов приняли сразу же. Хакеры, очевидно, дежурили, ждали, когда я выйду на связь.

— Я на месте, — сказал я.

— Секунду, — ответил искаженный программой голос. Я даже понятия не имел, кто именно со мной разговаривал. — Подключаюсь.

Авторизованный доступ. Подключение.

Перед глазами пробежала полоса загрузки. Ну что ж, теперь я работаю в режиме прокси для хакера. Все его действия будут расценены системой, как мои. Впрочем, идентификаторы моей кибердеки переписаны, так что отследить все равно не получится.

— Давай, — сказал голос.

Я вытащил личный коннектор из плеча, удивившись тому, как давно этого не делал. Раньше мне постоянно приходилось подключаться к чему-то, но в Старой Казани делать этого было решительно негде. Да, еще долго меня будут преследовать воспоминания оттуда.

Вставив коннектор в разъем, я защелкнул его. Секунда, другая, на экране побежали строчки кода, в которых я решительно ничего не понимал. Ну не хакер я, что поделать, не владею взломом. И даже несколько простеньких эксплойтов-скриптов, которыми я пользовался, мне больше не доступны.

— Секунду… — протянул голос.

Сосредоточенный. Он сейчас проламывается через защиту, ищет бэкдоры, вскрывает шлюзы и занимается прочей высокотехнологичной херней. Современные технологии позволяют хакерам работать с огромной скоростью, не тратя время на то, чтобы стирать пальцы о клавиатуру. Команды набираются прямо из головы, эксплойты и скрипты загружаются напрямую из памяти кибердеки.

За дверью послышались шаги. Я занервничал. Отключаться нельзя, потому что тогда все придется начинать сначала. Но если меня увидят подключенным к какому-то терминалу, то наверняка вызовут полицию. И она в отличие от Новой Москвы в этот район приедет.

Сердце не заколотилось, никакого волнения я не почувствовал, просто засунул руку за ворот куртки и потащил наружу пистолет. Выстрел, конечно, услышат, но я наверняка успею свалить на другой этаж. А по камерам меня уже не найти.

— Секунду, — снова повторил голос.

Чего они так долго возятся? Крисси, хакерше с которой я работал до этого, чтобы взломать почти любую защиту, требовалось гораздо меньше времени. Впрочем, там были разные самописные штуки и так далее, в разработке некоторых она сама принимала участие, была знакома с создателями других. А они предпочитают оставлять для себя лазейки-бэкдоры. Неочевидные, но пути. Кто-то на случай, если заказчик откажется расплачиваться, кто-то для иных целей.

Шаги становились все ближе и ближе. Я, конечно, задвинул за собой дверь, но не до конца. Заметят или нет? Я бы заметил и очевидно заинтересовался бы.

— Секунду…

Да сколько можно тянуть, мать их? Хотя, я их понимаю. Местные хакерши наверняка уже успели покопаться в этой сети, оставить какие-то сторожевые программы на случай, если кто-нибудь другой попытается вломиться. Ведь именно поэтому меня отправили сюда вживую, а не подключились откуда-нибудь дистанционно. Да, хакеры часто работают с дистанции, но живое проникновение никто никогда не отменял. Иногда для таких вещей привлекают наемников, но есть и такие, что лезут в сеть сами. Например, полгода назад я читал про одного из таких боевых хакеров, который устроил настоящую охоту за бандами Новой Москвы. Наверное, классный мужик, я бы не отказался с ним пообщаться.

— Готово, можешь отключаться, — услышал я, и одновременно звук шагов прекратился, заглохнув у самой двери.

Я выждал еще секунду на всякий случай, после чего выдернул коннектор, который втянулся обратно в плечо, прыгнул в сторону, заняв позицию у самой двери. Сонар отметил человека, который стоял сразу за створкой, слуховой имплант у него был не самым лучшим, так что феномен обратной связи работал и здесь.

Наконец, он решился войти. Дверь открылась, я заметил человеческий силуэт на свету, увидел мужчину в форме охранника и прыгнул на него со спины, одновременно зажимая рот ладонью и захватывая его шею в локоть.

Он рванулся назад, попытался уронить меня на пол, но я удержался. Все-таки парнем он был худощавым, а я гораздо крупнее, даже несмотря на то, что в последнее время мне приходилось вынужденно поститься. Секунда, другая, он продолжал дергаться. Я присел, заваливая его на пол и усиливая захват. И еще через полминуты он наконец-то отключился и обмяк.

Оглядевшись, я спрятал его в углу помещения, после чего вышел из серверной и двинулся обратно, в сторону лифта.

На площадке было тихо и спокойно. Я нажал на кнопку лифта и принялся ждать. Всё-таки подниматься на тридцать второй этаж пешком — на это я не подписывался. Да, хакерши могут увидеть меня по камерам, но я надеялся, что Зум и Ваг уже перехватили управление.

Лифт приехал буквально сразу же, створки открылись. Внутри было трое парней мрачного вида. Встретил бы их в Новой Москве, сразу подумал бы, что это бандиты. Один в спортивном костюме, ещё двое в красных майках и бордовых шортах. Не по погоде одеты, всё-таки вечером на улице становится достаточно прохладно. Хотя, они ведь домой возвращаются.

Я вошёл, нажал на кнопку тридцать второго. До этого горела только одна, та, что вела на сороковой, самый верхний этаж. Ладно.

— Закурить не найдется? — спросил вдруг один из них. Тот самый, что был в костюме.

«Деньги есть? А есть сигарета?» Стандартная фраза для мелких бандитов для того, чтобы докопаться до кого-то. Впрочем, они видят, как я одет, и понимают, что я — наемник. Так что наверняка не полезут. Может быть, действительно курить хотят?

— У меня электронка, — ответил я.

Никотиновые стики достаточно популярны, но в них давно нет никакого табака. Специальный состав, пропитанный синтетическим никотином и другими добавками. Типа, это безопаснее. На самом деле, просто дешевле. В последнее время я курил настоящие сигареты, и даже сигары, так что знал, что это такое. По сравнению с ними у стиков никакого вкуса.

Парни вдруг переглянулись, глаза одного из них расфокусировались. Похоже, что он работал с интерфейсом, пересылал сообщение. Ну да, это ведь гораздо проще, чем шептать. Человек с хорошим слуховым имплантом может различить даже очень тихий шепот, а вот такое отследит разве что хакер, да и то, если поставит цель.

Я посмотрел на датчик дыма на потолке. И чего это, работает ведь наверняка. Курить в лифте не получится однозначно. Да и на этажах, наверное, тоже, разве что в квартире своей, натянув презерватив на датчик дыма.

Лифт ехал наверх медленнее, чем вниз, но скоро достиг нужного этажа. Зазвучал мелодичный звонок, я повернулся лицом к дверям, и тут кто-то схватил меня сзади за шею.

Рефлекторно дернувшись назад, я впечатал своего врага в стену кабины, которая от этого удара даже не содрогнулась. Лифт был рассчитан на пятьдесят человек, кабина имела огромный вес и монструозные противовесы.

Второй из врагов вдруг выпустил клинки из своих предплечий, шагнул в мою сторону, одновременно размахиваясь.

Я ударил ему ногой в грудь, оперевшись о парня, что по-прежнему висел у меня на спине, враг отлетел, ударился о противоположную стену.

Снова рванувшись назад, я долбанул свою неподъёмную ношу о стену, а потом перехватил его за руки и, резко согнувшись, перебросил через себя. На этот раз кабина содрогнулась.

Двери лифта закрылись, и он медленно пополз вверх. Твою мать!

Схватив парня за голову, я резко рванул ее в сторону. Раздался хруст, шея изогнулась под неестественным углом.

Перелом шеи. Мгновенная смерть.

Через несколько секунд на меня накинулись сразу двое: один махал клинками, а у второго были «руки-базуки», пусть и устаревшие на пару поколений, но все ещё способные отправить меня в нокаут или вызвать разрыв внутренних органов.

Сработал ускоритель рефлексов, я поднырнул под очередной удар клинка, схватил правой рукой левую и ударил в челюсть, ощутив вибрацию.

Перелом челюсти.

Послышался хруст, парень отлетел и завалился на пол, из его рта потекла кровь. Похоже, он прикусил язык.

Второй попытался ударить меня, я заблокировал его руку левой, правой нырнул за пазуху и вытащил из кобуры пистолет.

А потом ударил его лбом в нос.

Перелом носа.

Снова хрустнуло, парень отшатнулся, из его носа очень бодро в две струи побежала кровь. Вскинув пистолет, я выстрелил, и пуля разметала мозги моего противника по стенке кабины.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

При этом вместо знакомого грохота послышался только тихий хлопок. Похоже, что Шип снабдил свое оружие интегрированным глушителем.

Я выстрелил во второго, того, которому сломал челюсть: он уже начинал шевелиться.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Потом обернулся к третьему. Ему контроль по идее не нужен, но я оказался такой зловредной скотиной, что всадил пулю и ему в башку. Интерфейс на это не отреагировал, так как считал его мертвым.

Взгляд упал на татуировку на руке второго, между большим и указательным пальцами на тыльной стороне ладони. Увитый колючей проволокой круг циркулярной пилы. Фирменный знак «Резаков».

Какого хера? Они не могли меня узнать, я ведь в маске. Да и сомневаюсь, что особо следили здесь, в Казани, какое им дело до новомосковского отделения? По голосу что ли?

Или хотели банально пустить меня на мясо? Не знаю, я ведь заряжен железом под завязку, если продать его на черном рынке, то можно полмиллиона поднять в лёгкую. А у них иногда бывают сканеры, которые видят железо в теле человека. Очередной из множества режимов для навороченных оптик.

Но по мне ведь видно должно быть, что со мной лучше не связываться. Такие отморозки? Готовы даже на наемника напасть, чье железо в официальных магазинах будет миллион стоить? Или понадеялись на то, что их трое, а я один? Черт его знает.

Через несколько секунд двери лифта открылись, и я увидел очередной коридор, в котором, оперевшись о стену, стояло двое парней в спортивных костюмах. У одного из них под расстегнутой олимпийкой была видна майка с двумя циркулярными пилами на битах.

Увидев меня в окружении трупов своих товарищей, они заголосили. Один из них при этом выхватил из-за пояса ствол.

Глава 19

Я вскинул пистолет, прицелившись по линии, отрисованной интерфейсом, навел его в грудь тому, что уже успел выхватить ствол, дважды нажал на спуск. Оружие мягко толкнулось в ладонь, интегрированный глушитель негромко хлопнул, гильза со звоном улетела в металлическую стену, мой враг, так и не успев ничего сделать, повалился на пол.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Я перевел ствол на второго, но он рванулся в сторону и скрылся за углом. Выстрелить я не успел. Секунду спустя он высунулся, прицелился в меня из пистолета. Я прижался спиной к стене лифта сбоку от двери, грохнул выстрел, пуля отрикошетила от металлической стены и с визгом пролетела мимо меня.

Ну и что теперь мне, спрашивается, делать?

Самым разумным будет свалить из мегабашни и попытаться прийти в следующий раз. С другой стороны, времени у меня нет, да еще и придется снова проникать в серверную, заново тратить время на взлом, ведь вывороченные двери наверняка обнаружат, сложат два плюс два и сменят ключи и прочее.

Еще есть вариант рвануть сейчас на нужный этаж, добраться до хакеров, завалить их, а потом уже свалить. Только вот проблема в том, что бандиты наверняка выследят меня и ударят в самый ненужный момент. И придется драться уже на два фронта, а этого мне не хотелось бы.

Можно попытаться просто затеряться в башне. «Резаки», а это именно они, будут меня искать, но здесь так много пространства, что можно не меня одного потерять, а целую роту народа.

И последний вариант — просто завалить их всех. Не думаю, что здесь — центральное отделение банды, скорее всего, просто сет. Заняли несколько квартир, устроили разделочную, возможно, камеры для несчастных похищенных, ну и все такое. Их здесь может быть от десяти до тридцати человек. Да, выходить в одиночку против такой толпы — это рискованно, но мне уже приходилось это делать, причем, не раз.

У этого варианта были плюсы. Во-первых, полиция не особо расследует преступления против бандитов, им будет проще списать все на внутренние разборки, возможно, повесить на кого-нибудь из уже известных преступников, на конкурентов этих мясников.

И это окажется отличным отвлекающим маневром. Там, где будет три десятка трупов на одном этаже, никто не обратит внимания на еще три несколькими этажами ниже.

Перед глазами появилось окошко входящего звонка с одноразового номера. Я рефлекторно принял вызов. Снова голос, искаженный программой:

— Вали оттуда! Придешь в другой раз!

Отчетливые нотки волнения, женские интонации. Значит, это Ани. Ну что ж, даже приятно.

Однако нужно обезопасить себя хотя бы немного, стены тут толстые, так что на этажах ниже никто не услышит стрельбы. Но если вниз спустится лифт с тремя трупами, то это наверняка вызовет переполох. А мне этого совсем не нужно.

— Заблокируйте лифт, — сказал я. — Проследите, чтобы никто не вызвал полицию. Отрубите камеры на этаже. Я иду внутрь.

— Не вздумай! — послышался голос. — Просто уходи!

И она права, свалить будет вполне разумно. Но когда я, Молодой, поступал разумно?

Голой жопой на ежа, грудью на амбразуры, как всегда, на смерть.

— Делайте, что говорю! — прорычал я в ответ.

Ладно, поехали.

Я вышел из лифта, но кабина так и не закрылась. Похоже, что хакеры уже успели перехватить управление, сделал несколько шагов. Парень, что прятался за углом, высунулся, снова попытался выстрелить в меня, но я оказался быстрее. Пистолет дважды негромко хлопнул, на землю упал очередной труп.

Попадание в грудь. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я наклонился над трупом того из «Резаков», которого убил первым, подобрал с пола пистолет. Однако, не какое-нибудь напечатанное на принтере дерьмо, вполне нормальный армейский «Ярыгин». Это был первый ствол, который я потащил на дело, мне его дал Чех, и я даже никого из него не убил. Кажется, это было так давно, хотя еще и полутора лет не прошло.

А теперь Чех мертв. А я тут.

Пошарившись по карманам, я достал запасной магазин. Вот ведь дурной, кто так мало носит? С другой стороны, может быть, он верил в поговорку о том, что «если тебе не хватит восемнадцати патронов, чтобы защитить себя, то не хватит и ста». Я вот так далеко не считал. Чем больше боезапас, тем лучше.

Но второй ствол лишним не будет. «Базуки» позволяют контролировать отдачу одной рукой, а навыки — стрелять из двух пистолетов одновременно. Конечно, не так хорошо, как мой биологический отец, но на кое-что я способен. Тем более, что я прекрасно слышу топот шагов бегущих в мою сторону людей.

Через секунду их различил и сонар, метки отрисовались на мини-карте. Я метнулся к стене, встал за углом. Как минимум пятеро, может быть, больше, в зависимости от того, какие слуховые импланты у них стоят.

Когда шаги достаточно приблизились, я высунулся наружу. Ага, действительно пятеро, в майках и шортах, одеты по-летнему. Ну а как иначе, тут ведь жарко. Один с головы до ног в татуировках, причем все они фирменные, принадлежат банде «Резаков». Ну, это уже высшая степень лояльность своей банде. Хотя «Резаки» наверняка считают себя в первую очередь бизнесменами, пусть и дело у них весьма своеобразное.

Я выстрелил дважды. Первый остановился, его ноги оторвались от земли, и он, сделав полуоборот в воздухе, завалился на пол.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Второй в последний момент успел уклониться, рванулся в сторону. Пуля попала ему в левое плечо, его толкнуло назад. Закричал. Больно ему, наверное, пришлось.

Попадание в плечо. Нарушение подвижности конечности.

А я уже побежал дальше по коридору. Оставаться на месте — не вариант, их по-прежнему четверо, и пусть у них всего лишь пистолеты, никто не отменял возможности, что кто-то попадет мне в голову. А там нет брони, там нет вообще никакой защиты. Если мне прострелят башку, то на этом все закончится.

Я успел свернуть ровно в тот момент, когда по мне стали палить со спины. Пули пролетели вдоль коридора, я заметил полосу красного трассера. Вот как, а ведь это не самые дешёвые патроны. Значит, у них есть и такое.

Прижавшись к стене, я снова высунулся, выстрелил несколько раз, уже из другого ствола. Грохот разнёсся по коридорам, но здесь было слишком просторно, чтобы он давил на уши. Правда, попасть мне тоже не повезло, все остались невредимы, и открыли по мне огонь.

Я побежал дальше по коридору, выбежал на параллельный, рванул вперёд, и тут наперерез мне вышли ещё трое из резаков. Я успел выстрелить с левой, трижды, один из них повалился на землю с дырой в груди, второй только вскрикнул. Девятимиллиметровая пуля не пробила подкожной брони.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

А я уже летел дальше по перпендикулярному коридору. За спиной снова слышались шаги.

Дверь справа от меня распахнулась, и наружу вышел дед. Да, внешне он выглядел от силы на пятьдесят, но воспринимался, хоть и не глубоким, но все равно стариком. Он посмотрел на меня, на пистолет в моих руках, и я ожидал, что он сейчас задвинет створку и спрячется, но вместо этого он вдруг схватил меня за грудь и затащил в помещение. И только после этого запер за собой дверь.

— Где он? — послышался снаружи крик.

— Дальше побежал, наверное!

— Ищите его!

По коридору пронесся топот ног. Да, их было никак не меньше десяти. И наверняка кто-то уже дежурит у лифта и у лестницы, чтобы я не мог выбраться с этажа. Можно, конечно, рискнуть и спуститься на нижний этаж через окно этой квартиры.

— Ты за «Резаками» пришел? — спросил у меня старик.

Голос у него был уже с надломом, но говорит спокойно. Видимо, оружие в моей руке, его нисколько не напугало.

— Да, — соврал я. Не говорить же мне, что я пришел сюда за хакерами, а на бандитов мне в общем-то наплевать. И что они просто попались мне под руку.

— Квартира сорок-восемьдесят три, — сказал он. — Учти, их здесь много. Не думаю, что они заняли только ее, скорее всего, там стены проломлены, и ещё несколько блоков занято.

— Хорошо, — кивнул я, пытаясь отдышаться. Пробежка далась мне не очень-то легко.

— Давай, сынок, — сказал он. — Здесь живут хорошие люди, а они нам всем жизнь отравляют.

Он нажал на кнопку открытия двери, и створка отъехала в сторону. Кивнул мне, мол, вперёд. Ну а чего нет-то, нужно двигаться.

— Спасибо, — сказал я.

Вышел наружу, и дверь сразу же закрылась за моей спиной. Я посмотрел на номер квартиры. Сорок — это этаж. Восемь — это номер коридора. Мне нужен восьмой, и теперь я примерно в курсе, куда мне нужно попасть.

Я двинул по коридору, когда услышал за поворотом шаги. Сонар отрисовал на мини-карте метку, это был всего один человек. Он не бежал, очевидно, не торопился.

Я остановился, прижался к стене, вытянул вперёд руку с пистолетом. Из-за поворота вышел человек, и мой палец тут же дернулся на спусковом крючке. Раздался негромкий хлопок, очередной труп повалился на пол, заливая плитку кровью из дырки в голове.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Эти уроды рассредоточились и ищут меня. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше.

Но вот ведь гниды. Пришел я совсем не за ними, мне вообще не было дела до этих резаков. А они влезли, куда не надо. За что и поплатятся. Шестеро уже отправились в переработку, скоро к ним присоединятся и остальные.

Я находился в шестом коридоре. Мне нужен был восьмой. А это значит, нужно идти дальше.

Прошел ещё два, прижался к стене, высунулся и тут же, практически не целясь, дважды спустил курок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Глушитель негромко хлопнул, и очередной бандит упал на пол, так и не успев вскрикнуть.

За спиной послышались шаги, я резко развернулся и увидел ещё одного «Резака». В руках у него был помповый дробовик производства ижевского завода, лицо оказалось испещрено шрамами. А это уже не рядовой член банды, уродовать себя позволено только тем, кто пробился наверх.

Его рот открылся, бандит собирался закричать, предупредить своих о том, что я здесь, но пуля влетела прямо в раззявленную пасть и вынесла на пол кусок позвоночника.

Попадание в голову. Повреждение позвоночника. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

На землю упал ещё один труп. Так, а вот и нужная квартира. Ну-ка посмотрим, что внутри.

Схватившись за створку руками, я отжал ее в сторону, и вошёл внутрь. Дом деда был обставлен, как подобало жилищу обычного обитателя Новой Казани. Это же, очевидно, было временное пристанище для банды. Зачем им обживаться, если в любой момент могут нагрянуть легавые или конкуренты, и им придется валить, роняя тапки?

Впрочем, и так тут было все необходимое для комфортного времяпрепровождения. Диваны, холодильник с пивом, какая-то акустическая система. Скорее всего, они здесь не живут, только делают дела. Ну и квартируют. А потом расходятся по своим жилым ячейкам. Может быть, даже к женам и детям.

Я прошел через квартиру в сторону пролома в стене, открыл дверь и поежился. Во второй раз я почувствовал на себе резкий перепад температур. Впрочем, тут понятно почему. Вся следующая квартира была заполнена пластиковыми ваннами, достаточно больших размеров. Таких, чтобы в них поместился человек, ну и чтобы можно было налить воды со льдом.

Я подошёл к ближайшей, заглянул внутрь. Там действительно плавала девушка, достаточно красивая. Худая, с маленькой грудью и плоским животом, на котором было видно рельефный пресс. Она была подтянутой, даже накачанной, по-женски, конечно. И мышцы ее не выглядели искусственными, значит, работала над собой, тратила время в спортзале.

И вот теперь она тут, плавает в воде со льдом, словно в каком-то коктейле. Такие вот дела.

Я прошел вдоль ряда с ваннами, и в каждой из них было по человеческому трупу. Похоже, что местные «Резаки» предпочитают хранить их так, а не держать живьём.

В этом методе есть несомненные плюсы. Не нужно тратить время на психологическую ломку, не надо никого истязать и мучить. Просто убиваешь, причем максимально гуманным способом, и кладешь в ванную.

Так как трупы находились полностью под водой, гнилью не пахло. Да и разлагаются они в холоде гораздо меньше. Так что есть все шансы порезать их на железо и органы до того, как это все добро придет в негодность.

Я двинул в пролом в стене и замер. Операционная. Стол, какая-то медицинская аппаратура, контейнеры для органов и имплантов. Все это готовится здесь, а потом отправляется. Что-то к местным врачам, что-то в другие города, а некоторые, особенные и очень редкие вещи, так и вообще за границу.

Я услышал из-за ширмы шаги, и наружу вышел местный рвач. Это было ясно, потому что на голове у него был шлем, специальный, для медицинских операций. Я пару раз видел, как мой добрый доктор Ник носил такой.

Он среагировал молниеносно, вскинул руку и метнул в меня скальпель. Ускоритель рефлексов сработал, я уклонился, хорошо заточенный кусок металла врезался в кафельную стенку и отлетел в сторону. Я трижды выстрелил в ответ, рвач отреагировать не успел и упал.

Попадание в грудь. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Ошибка прогноза. Возможно наличие дублирующих органов. Пересчет зон поражения.

Подсветка на враге исчезла, и через секунду окрасила его заново, но уже иначе. Рвач дернулся, всадил себе в ногу шприц-ручку. Открыл рот, явно собираясь что-то сказать. Ублюдок ещё не понял, что сдох.

Я направил пистолет ему в голову, нажал на спуск. Острая пуля прошила шлем, будто и не заметив его, рвач дернулся и обмяк, завалившись на спину.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Так, идём дальше. Здесь могут быть ещё.

Снова помещение, но на этот раз полное контейнеров. Часть их них с уже готовым товаром. Да уж, разборка идёт полным ходом. Уж не знаю, сколько жителей Новой Казани закончили здесь свой путь, но думаю, что немало. Так что я сделаю городу большую услугу, когда разберусь с этими бандитами.

В следующей комнате было пусто. «Резаки» ищут меня по этажу, и здесь почти никого не оставили. Ну что ж, так оно и неплохо. Рвача я уже грохнул, теперь осталось только разобраться с остальными.

Я вышел наружу, вернулся в первое помещение, где все ещё никого не было.

А теперь нужно, чтобы бандиты сбежались ко мне. Оставлять за спиной я их не собираюсь. Нужно привлечь внимание этих упырей. Как бы это сделать поэффективнее?

Я подошёл к стереосистеме и нажал на сенсорную кнопку воспроизведения. Из динамиков послышались ритмичные удары барабанов, а следом запел знакомый голос.

Секс — это что определит принадлежность,

Мне очень приятно кого-то иметь.

Даже если я это делаю нежно,

Секс о том, чтоб кого-то иметь!

Ба, да это же Кабина. А я и не слышал такой песни, может быть, что-то новое вышло, пока я был в тюрьме, а потом в Казани? Ну что ж, обязательно заценю, поставлю лайк на стриминг сервисе. Это крутые парни, настоящие рокеры.

Я зажал кнопку прибавки звука, и рев из динамиков стал ещё громче. Так, что его, наверное, стало слышно на всём этаже. К барабанам и вокалу прибавились гитары.

Мне очень приятно сжимать твое горло,

Как горло бутылки твоя пьющая мать.

Мне очень приятно, когда тебе больно,

Как давишься ты, но продолжаешь сосать!

— Он уже там! — послышался снаружи голос. — Все обратно!

Ну что ж, отлично. А теперь посмотрим, кто кого.

В двери мелькнул силуэт, я вскинул пистолет и выстрелил. Раздался грохот, парень словил пулю в живот, согнулся, ему тут же прилетела вторая тут же, прямо в голову, оставляя в черепе уродливую дыру, через которую было видно его мозги. Я сморгнул уведомление бросился за диван.

Снова выстрел, на этот раз из двенадцатого калибра. Искусственная кожа дивана вспучилась от попаданий картечи, наружу полез наполнитель, я увидел это, когда высовывался наружу. Навёл пистолет в грудь парня с дробовиком, что торчал в проходе, нажал на спуск. Он дернулся, я выстрелил ещё трижды, и второй труп завалился на пол рядом с первым.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Жаль, что у меня с собой снова не было гранат. Сейчас они определенно пригодились бы. Впрочем, взрывы наверняка привлекут ненужное внимание, если стрельбу на других этажах могут не услышать, то громкий хлопок, как любят писать в новостях, определенно будет замечен. Ладно, разберемся.

В проем сунулся ещё один, я выстрелил, и третий труп присоединился к уже валяющимся на полу. Сморгнув уведомление, я рванулся вперёд, перепрыгнул через диван и секунду спустя оказался уже у стенки. Высунулся, не целясь, трижды спустил курок.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Пистолет слегка толкнулся в ладонь, раненый «Резак» сполз по стене, оставляя на ней кровавый след. Я вручную активировал ускоритель рефлексов, рванулся в проем, и нос к носу столкнулся с ещё одним бандитом. Он не замедлился, похоже, что и у него самого стояло такое же железо, как у меня, а по ощущениям даже что-то получше.

Ствол уткнулся мне в живот, но я схватил его левой рукой и оттолкнул в сторону. Грохнул выстрел, пуля пробила дверь соседней квартиры, оставив в ней дырку. Оставалось надеяться, что никто не пострадал.

Я выстрелил один раз, в бедро, и рот парня раскрылся в крике боли, впрочем, самого вопля я не услышал.

Попадание в бедро. Нарушение подвижности конечности.

Приставил интегрированный глушитель к его виску и нажал на спуск. Время до сих пор не вернуло своего привычного хода, поэтому я успел увидеть, как расширились от ужаса глаза моего врага. Пуля расплескала его мозги на стену багровым фонтаном, словно в замедленной съемке.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Труп упал на пол, ускоритель рефлексов ушел в перезагрузку, и тут же что-то с силой толкнуло меня вперёд, ударило в спину.

Попадание в спину. Броня не пробита.

Резко развернувшись, я увидел, как за ближайшим углом мелькнул чей-то силуэт. Ага, выстрелил, понял, что не убил, и спрятался. В голову целиться надо, в голову. Тем более, что и расстояние тут небольшое, так что имеются все шансы попасть.

Но он решил не рисковать. Впрочем, и я не буду.

Нырнул в соседний коридор. Навстречу мне уже мчался человек с дробовиком в руках, он вскинул оружие, но я оказался быстрее, выстрелил трижды, практически не целясь.

Попадание в живот. Непосредственной опасности для жизни нет.

Попадание в грудь. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Большим пальцем утопил кнопку сброса магазина, выронив его прямо на пол, вставил новый. Все равно патронов, чтобы набивать, у меня нет, а запасных магазинов пока достаточно.

Пробежался по коридору, перепрыгнув через лежащий на земле труп, добрался до угла. Высунулся наружу, и тут же пригнулся. Над головой просвистело сразу несколько пуль.

Сонар отрисовал метку за моей спиной, кто-то бежал по коридору. И сомневаюсь, что это кто-то из цивилов, проживающих на этаже. Это вряд ли, они, скорее всего, заперлись по жилым ячейкам, да боятся высунуться наружу. Значит, это враг.

Я резко развернулся, а из-за поворота выскочил ещё один парень в спортивном костюме. Пистолет в руке сразу дал понять его намерения, поэтому я выстрелил без всяких угрызений совести. И попал точно в башку.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Труп упал. Я же рывком преодолел коридор, чувствуя, как пули пролетают мимо, и снова побежал.

Этаж мегабашни представлял собой настоящий лабиринт. Но такой, что в нем не запутаешься. Все параллельно-перпендикулярно, все просто, и это даёт огромный простор для маневра.

И я собирался им воспользоваться.

Повернул, ускорился, чувствуя, как напряглись мышцы ног, укреплённые силиконовыми трубками, выскочил из-за угла. То, что там оказался не один человек, а двое, не стало для меня сюрпризом, я видел их на мини-карте. Да и им это не помогло.

Первый успел повернуться, но я навёл ствол пистолета ему в голову и нажал на спусковой крючок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Второй дернулся, было, спрятаться за углом, но я трижды выстрелил ему в грудь. Пули с хрустом прошили мышцы и внутренности.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я остановился, прислушался. Больше меток на мини-карте не было, кроме тех людей, что прятались сейчас по квартирам. Тишины, естественно, не наступило, из стереосистемы в логове «Резаков» продолжала играть музыка. Проигрыш с высекаловом шестнадцатыми и странными звуками, больше похожими на крики китов. Впрочем, не удивлюсь, если так оно и есть.

Я двинулся к лифту, продолжая держать в руке пистолет. Нужно быть наготове, вдруг кто-нибудь ещё решит на меня напасть? Далеко не факт, что я перебил всех бандитов.

Но надо же, как смешно получается. В Новой Москве «Резаки» объявили меня врагом номер один. Мне даже пришлось поучаствовать в матче по кровавому спорту, который они устроили. Правда, там бы я и остался бы, если бы не мой биологический отец, который вмешался в самый нужный момент. Правда, отнюдь не для того, чтобы спасти меня.

И вот я в Новой Казани, и снова столкнулся с этой бандой. Пожалуй, что они не дадут мне покоя до самой смерти. Впрочем, эти уроды сами нарвались, у меня ведь и в мыслях не было никого из них трогать. Я шел вовсе не за ними.

Дверь квартиры, мимо которой я проходил, вдруг резко распахнулась, и из-за нее выскочил человек в спортивном костюме. Он набросился на меня, попытался ткнуть пистолетом в живот, но я среагировать мгновенно, тем более что перезагрузившийся ускоритель рефлексов исправно сработал, замедляя время.

Схватив его за голову, я резким рывком впечатал ее в стену. Один раз, второй. Послышался хруст, на сером бетоне осталось кровавое пятно, тело медленно сползло по нему. На всякий случай я выстрелил ему в голову и двинулся дальше.

Этот, видимо, был самым хитрым, решил не лезть на рожон, а попытаться застать меня врасплох. Пацан к успеху шел, не получилось, не фартануло.

Скоро я добрался до площадки лифтов, никто больше так и не попытался меня остановить.

Глава 20

Я стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Кабина была совершенно пустой, в ней остались только кровавые пятна, трупы я вытащил на этаж. Лифт был заблокирован, и управлять им мог только я, об этом позаботились хакеры из Декода. Жаль только, что они ничем не могли помочь мне во время схватки.

Впрочем, все уже закончилось. Биомонитор показывал пульс шестьдесят пять ударов в минуту и частоту дыхания около шестнадцати. Всё было вполне нормально. Удалось выйти победителем без особых проблем.

Теперь разобраться бы с хакерами. Да, их коллеги относились к ним с пренебрежением, называли их скрипт-кидди, что означает недовзломщика, который привык пользоваться чужими скриптами. Однако все было не так уж и просто. Любую защиту можно пробить, и один из хакеров определенно был скилловым. Точнее скилловой, та самая Санни, которая и увела своих подруг из группировки.

Пистолет я убрал, только не в кобуру, а засунул его под куртку сзади. Так достать его будет гораздо быстрее, да и незаметнее это будет. На этом этаже все должно быть нормально, должны бродить цивилы, не думаю, что там что-то слышали. А вот полиция уже должна ехать сюда. Первым делом они бросятся осматривать этаж, но на это им понадобится время, потому что хакеры заблокируют лифт, ведущий туда.

А значит, они попытаются влезть в систему управления мегабашней. Да, в полиции есть свои взломщики, но им наверняка придется помучиться. Так что ещё сколько-то времени, чтобы разобраться с врагами моих «друзей» и свалить у меня есть.

Заниматься привычной работой было даже приятнее, хоть теперь я и понимал, что это гораздо опаснее, чем выживать в мертвом городе. Зомби очень тупые, они примитивные. Люди, конечно, тоже, но эти — другое дело.

Кабина остановилась, двери открылись. Я вышел из лифта и двинулся по коридору. Звонок не поступил, но хакеры смогли загрузить маршрут напрямую в мой интерфейс, и теперь я шел, словно в какой-нибудь игре по чекпоинтам.

Более того, с помощью камер они проложили такой маршрут, по которому меня не должен был никто встретить. И это хорошо. Да, видео с камер можно потереть, а вот показания свидетелей — это совсем другое дело. Я и наверху оставил свидетелей, но не думаю, что тот дед будет говорить с полицией. У него явно был на «Резаков» какой-то зуб. Так что он, наверное, даже рад.

Да и остальные, может быть, стучать не будут. Кому понравится, когда рядом расположилась банда, которая убивает людей и потрошит их на запчасти?

Я прошел дальше, остановился за поворотом, услышав открывающуюся дверь. Выглянул, увидел идущую в сторону лифта женщину в топике и короткой юбке из искусственной кожи. Судя по тому, что она покинула дом так поздно, то едет в один из местных клубов. Отрываться или зарабатывать деньги — это уж от нее зависит.

Преодолев коридор, я двинулся дальше. Маршрут на интерфейсе мигнул и перерисовался, похоже, что кто-то ещё вышел из помещения. Я послушно свернул, прошел ещё немного и остановился перед дверью.

Посмотрел в камеру, вытащил ствол из-за пояса. С предохранителя его снимать не нужно, главное — правильно взять в руки. Кстати, система мне понравилась, Шип, очевидно, был неплохим оружейником, раз сделал такое сам. Мог бы построить карьеру в том же концерне «Калашников». С другой стороны, тогда он стал бы рядовым конструктором, а его достижения получил бы кто-нибудь другой.

Схватившись за створку одной рукой, я рванул ее в сторону. Один раз, второй, и так до тех пор, пока замок не сдался. Вошёл внутрь, прицелившись, но в помещении никого не обнаружил.

Комната была обычной жилой ячейкой минимального размера, причем все было выметено под ноль. Даже раковины в кухонном углу нет, только заглушенные трубы торчат. Интересно.

Единственное, что было тут — это сервер.

Я озадаченно посмотрел на него. Уж очень это походило на ловушку. Хакеры — вообще известные любители ловушек. И в свое время я даже влез в одну из них. Впрочем, тогда на кону стояла жизнь небезразличного мне человека, и я ввязался бы в эту историю в любом случае. Хоть и не сумел в конечном итоге спасти эту девушку.

Перед глазами снова появилось окошко входящего вызова. Я принял звонок.

— Подключайся, — сказал мне голос.

Ну да, они ведь видят все моими глазами, используют меня, как прокси. Это, кстати, проблема, когда завершим сотрудничество, нужно будет обязательно сменить коды доступа. Впрочем, неплохо было бы показаться каким-нибудь независимым взломщикам, мало ли что Зум подсадил в мою голову и какие бэкдоры оставил.

— Вы уверены? — спросил я. — Я один раз уже подключился.

— Это ретранслятор, их здесь нет. Подключайся. Только так мы узнаем, где они находятся.

— Ладно, — пожал я плечами.

Вытащил из плечевого сгиба коннектор, подошёл ближе, внимательно осмотрел сервер. Где тут вообще разъемы? Нашел сбоку, вставил туда штекер, провернул его, защелкивая. Перед глазами пролетела полоса загрузки, всплыло файловое дерево, потом — командная строка. Ничего я, естественно, не вводил, строчки кода полетели сами собой.

Точнее, вводили их хакеры, которые были удаленно подключены к моей кибердеке. Ну что ж, ждём.

По крайней мере, антивирус и файервол пока не сработали. Впрочем, это может и ничего не значит, такая зараза, бывает, срабатывает не сразу. Нет, Зум, думаю, сможет удалить любой нейровирус, который не сразу выжжет мне мозги. А бывают и такие. Они вообще самые разные бывают, хакеры ведь чего только наделать не успели, и постоянно совершенствуются в разработке все новых и новых ухищрений.

— Нашли, — снова синтезированный голос. — Отключайся. Сейчас перешлём координаты.

— То есть все так просто? — спросил я. — Никакой охраны, просто сервак стоит в пустой квартире посреди мегабашни?

— «Сторожевые псы» у них стоят, но мы знаем, как их обходить. Мы же их и разрабатывали. А в остальном. Мы больше привыкли полагаться на анонимность. Да и кто в своем уме полезет в мегабашню, чтобы отыскать кого-то? Отключайся.

Я выдернул коннектор, перед глазами появилось входящее сообщение. Я открыл его, и на моем навигаторе сама собой отрисовалась геометка. Вела она куда-то на окраину города.

— Мы выгрузили тебе эксплойт, — продолжил голос. — Сможешь взламывать машины. Только придется через сервисный разъем подключаться.

— Знаю, — кивнул я. — При мне уже так делали. Выезжаю.

* * *

В очередной раз я припарковал машину на обочине заглушил двигатель с кнопки. Взял с пассажирского сиденья пистолет, вышел из тачки, засунул его сзади под куртку.

Из мегабашни я уехал вообще без проблем. Вскрыл капот машины с помощью «базук», подключился к сервисному разъему, запустил эксплойт, и секунду спустя тачка уже мигнула фарами, а сигнализация затихла. Вот и все. Раньше бы так.

Впрочем, специальные устройства для угона все равно удобнее. Не надо курочить пластик капотов, достаточно просто приложить девайс туда, где находится блок управления и нажать на кнопку. Действует это, правда, не на все модели машин, а только на старые «Лады», да «Москвичи», но это даже и хорошо. Такие тачки незаметнее, и гораздо меньше шансов, что тебя кто-нибудь спалит.

Тело протестовало. Тело болело, оно требовало отдыха после всего нервного напряжения последних месяцев. Я бы сейчас с удовольствием отправился бы на месяц куда-нибудь в санатории Тюмени под чужим именем. Тем более, что мог себе позволить. Только вот подозреваю, что правоохранительные органы найдут меня и там. А если не они, то это сделают либо пиджаки из СТВ, либо Темноводов. А пополнить статистику утонувших в местных горячих источниках мне не хотелось.

Так что оставалось только действовать.

Район был так себе. Куча недостроенных многоэтажек и торговый центр, к которому меня и вела метка на навигаторе. От воспоминаний о казанских торговых центрах меня уже передергивало, там всегда было слишком много тварей. А здесь…

Странно это было. Странно ехать на машине по городу, когда вокруг люди и такие же машины. Странно передвигаться не от укрытия к укрытию, опасаясь спровоцировать на атаку толпу зомби. Непривычно. Наверное, так же себя чувствовали ветераны частных военных компаний, когда приезжали откуда-нибудь из Африки. А ещё им наверняка снились кошмары. Мне это ещё только предстоит, хоть я и строил из себя отморозка-наемника, и обладал закалённой психикой и генетически модифицированным мозгом, в остальном, так или иначе, оставался человеком.

А здесь было слишком пусто. Слишком похоже на Старую Казань. Кусок мертвого города, который будто бы вырезали и перенесли сюда. Только зомби нет.

Снова входящий звонок. Ну да, короткие звонки сложнее отследить, тем более, что они производятся с одноразовых номеров и идут через кучу прокси. Все та же Зумовская паранойя. Хотя висеть на связи все время моей поездки было бы рисковано.

— Что здесь вообще случилось? — спросил я вместо приветствия. — Почему тут никто не живёт, хотя район почти готов?

— Здесь неподалеку завод по переработке мусора, — ответили мне. — Только открыли его уже после того, как застройщик почти закончил строительство. Естественно, что снимать квартиры в этом районе никто не стал, да и выкупать их отказались. Застройщик разорился, правлению города этот район тоже не нужен. Так все и забросили.

— А генпланисты куда смотрели? — спросил я.

— Это ж не Новая Москва, — спокойно ответил синтезированный голос. — Смотри, тебе внутрь. Санни и ее девчата нелегально подключились к сети, и пользуются ей через сеть ретрансляторов. Один из них, как ты видел, находился в той мегабашне.

— Они точно здесь? — спросил я. — Может быть, и тут просто сервак стоит?

— Это — самая дальняя точка, до которой мы смогли их отследить. Если и тут ретранслятор, то придется подключиться к нему. Но, зная Санни, скорее всего, они действительно тут.

Ну что ж, если оно так, то это даже хорошо. Меня, если честно, задрало гоняться за этими девчонками по всему городу. Надеюсь, что больше никуда ехать не придется.

— И что меня там ждёт? — спросил я.

— Откуда мы знаем? — даже в синтезированном голосе послышались нотки удивления. — Даже если в здании есть камеры, доступа у нас нет. Но сеть там есть определенно, правда, защита стоит незнакомая… Нам несколько дней понадобится, чтобы ее продавить.

Он вдруг замолчал. Прошло несколько секунд, и, кажется, эта мысль дошла до нас одновременно.

— Им кто-то помогает, — он меня опередил. — Кто-то из очень крутых хакеров. Так что будь осторожен.

Быть осторожным. Ну, это никогда не помешает, да только вот редко когда удается действительно следовать этому правилу. Чаще приходится рисковать, причем, иногда идти на совсем уж непомерный риск.

— Тогда иду внутрь, — сказал я. — Посмотрим, что там.

— Кстати, видео с «Резаками» уже в сети, на нашей доске. Просмотры бьют рекорды. В комментариях срач, тебя угрожают найти и убить. Но никто не знает, кто ты такой, так что можешь не беспокоиться.

— Да вы задрали, — вздохнул я. — Может быть, хватит делать из каждого моего действия шоу? Мне это ещё в Казани надоело.

— Ну а чего ты хотел? — спросил голос. — Наши подписчики предоставляют ресурс устройств для нашей ботнет-сети. Для нашей борьбы это очень важно. Так что мы используем все, что можем, для того, чтобы расшириться.

— Ладно, — я выдохнул.

Все равно мне осталось работать с ними не так много. Разберусь с пиджаками, завалю Темноводова, а потом на покой. Новая ксива, новое лицо. Куба, сигары, ром, настоящий сахар, закаты, мулатки, пальмы. И так до конца жизни.

Ага, остаётся только верить в это.

— Я пошел, — сказал я, и сбросил вызов.

Перешёл через дорогу, естественно в неположенном месте, и двинулся в сторону входа. Здание оказалось изрисовано вандалами, причем многие лепили свои теги поверх чужих. А ведь за это можно и отхватить, если хозяин тега поймает тебя за таким делом.

Был у меня один знакомый, который постоянно покрывал чужие граффити, а потом менял ники, чтобы не спалиться. На вопрос, зачем он это делает, он отвечал, что «не знает». Так что он и «SARSом» побывал и Снейком. А потом наши пути разошлись, я переехал в другую квартиру, а со старыми друзьями практически не общался.

Местами стекол не было, а кое-где окна были забиты листами композита, самого дешёвого. На здании висело объявление об аренде и номер, но похоже, что никого не привлекало снимать заброшенный торговый центр вдалеке от обитаемой части города.

Двери, здания, естественно, были закрыты, но тут были не ворота-карусель, которые пришлось бы бить, а самые обычные раздвижные створки. Просунув между ними пальцы, раскрошив ими резинку, я резко развел руки в стороны. Какое-то время замок сопротивлялся, но потом что-то глухо щёлкнуло, и двери распахнулись. Проделал то же самое со вторым дверьми, миновал тамбур. Тут, похоже, должна была располагаться тепловая пушка. Ну а что, Казань, это зимой здесь всё-таки не май месяц. Впрочем, в нынешние времена никого не удивит и снег, выпавший в середине июля. Это все отголоски использованного во время Войны климатического оружия.

Я вошёл в помещение, пахнущее плесенью и сыростью, голым бетоном. Оптика подрегулировала яркость и контрастность, темнота стала неполной, я оказался в сумерках. Бросил взгляд на мини-карту. Сонар никого не засек, все было тихо. Может быть, здесь и нет никого? Или хакерши просто находятся далеко, и до них ещё нужно будет дойти? Черт его знает.

Впрочем, как такового голого бетона здесь не было, похоже, что, когда стройку заморозили, рабочие уже доделывали косметический ремонт. На стенках была плитка, даже стеклянные панели там, где должны были располагаться магазины, уже установили. Но товара не было. Да и если бы был, его бы давно разворовали.

Я запустил руку под куртку и вытащил наружу пистолет. У меня оставалось не так уж и много патронов, тот магазин, что в стволе, да ещё два запасных. Надо было все-таки забрать второй ствол с одного из «Резаков» сунуть его в кобуру. Впрочем, черт с ним. Не так давно я черепа зомбакам одним молотком крушил, и ничего, выжил.

Я медленно двинулся вперёд, мимо пустых оболочек магазинов, увидел, как впереди коридор превращается в просторный холл, а наверх ведёт эскалатор, который уже установили. Под потолком висели лампы и громкоговорители, видимо, система оповещения. Как-то странно они все это строили, что-то есть, а чего-то нет.

Коридор раздался вширь, я увидел все четыре этажа торгового центра, ведущий наверх лифт, кабина которого навсегда остановилась на первом, и эскалаторы. Этажи были огорожены стеклянными бортиками, но я по-прежнему ничего не видел. И никого. Мини-карта тоже пуста.

Они здесь точно есть? Пока никого живого.

Я заметил несколько камер, висевших на стенах, и что-то в их виде заставило меня задуматься. Просканировал одну из них с помощью своего интерфейса, увидел модель и краткую справку. Модель была новой, она вышла совсем недавно, в прошлом году. Примерно тогда же, когда я куролесил в Новой Москве. Стоила немалых денег, имела сверхвысокое разрешение, отличный цифровой зум и ещё целую кучу самых разных функций.

И она явно новее, чем здание. Когда его забросили-то? Черт знает, но похоже, что уже давно, как и весь район. А это уже слишком интересно. Вот и первый признак человеческого присутствия, иначе не скажешь.

Я сделал ещё шаг, и лампы над моей головой вспыхнули, осветив все белым светом и на секунду умудрившись засветить оптику. Секунда, другая, и я услышал странный звук с разных сторон, будто маленькие колесики шуршали по бетону.

Осмотрелся, увидел, как в мою сторону едут роботы-пылесосы, штук шесть или семь. Только вот к крышкам их были прикреплены ножи. Один из них, тот, что успел подобраться поближе, вдруг раскрутился, пуская лезвия в смертоносный пляс, и ускорился.

— Е#@чие пироги! — крикнул я, и дернулся от разряда тока, пронзившего мое тело.

Глава 21

Вскинув пистолет, я выстрелил в этого робота, но он двигался слишком быстро, чтобы я мог попасть. Уж не знаю, что с ним сделали, но на неторопливого уборщика, который ползает по полу, всасывая в себя пыль и застревая в четырех углах, он был не похож. Совсем даже наоборот, летел, словно гоночный болид, да ещё и раскручивался вокруг своей оси так, что ножи мельтешили. А они были очень острыми и отбрасывали от своей металлической поверхности зайчики. Будто отполировали.

Твою мать.

В последний момент я успел отскочить в сторону, и разминуться с ножами на считанные сантиметры. Однако одновременно с этим в движение пошли ещё роботы, которые тут же стремительно бросились в мою сторону.

Я выстрелил ещё раз, и всё-таки попал по одному из них. Продукт безумных инженеров резко остановил свое вращение, заискрил, вверх стал подниматься редкий дымок. Интерфейс никак не отреагировал на попадания, более того, он и уязвимые места на роботах не подсвечивал. Может быть, с ним что-то случилось, возможно, что что-то ещё.

— Поприветствуем нашего гостя! — послышалось из динамиков, расположенных под потолком.

Голос женский, но достаточно низкий, грубый. Похоже, что девчонка эта впечатляющих форм, но вовсе не в хорошем смысле. Впрочем, мне оно без разницы, я же не трахать их сюда приехал, а убивать.

— Молодой, верно же? — спросил голос. — Ну да, кто бы ещё. Значит, они всё-таки смогли вытащить тебя из Казани. Или ты считаешь, что сделал это сам? А? Вы, мужики, всегда такие самоуверенные.

В тот момент я вовсе не ощущал себя уверенным хоть в чем-нибудь, поэтому сорвался с места и побежал. Один из роботов рванул мне наперерез, и я не успел. Ногу рвануло, но боли я, естественно, не почувствовал, и продолжил бежать вперёд. Подозреваю, что я смогу ходить даже на полностью сломанных ногах. А если и не смогу, то не от боли.

Повреждение кожных покровов правой голени. Подкожная броня не пробита. Слабое кровотечение.

Бросил взгляд вниз, посмотрел на разрезанную штанину. Твою мать, эти ножи действительно очень острые. Хорошо, что хоть полимер, который находится у меня под кожей, им не по зубам.

Мне оставалось только бежать дальше, потому что все оставшиеся роботы крутились и летели в мою сторону. Приходилось неловко подскакивать, пропуская их под собой и уклоняться.

Один из них на секунду остановился, прекратив вращение, я выстрелил дважды, он медленно прокрутился на месте, да так и остановился. Искр не было, но похоже, что я вывел его из строя.

— Поздравляю, Молодой, ты снова в шоу. Зрителей, правда, поменьше, наша доска — не федеральный канал, так что о карьерном росте говорить не приходится, но видео с твоей смертью наберёт миллиарды просмотров. Ты ведь звезда.

Я только ругался про себя, крыл последними словами и этих хакерш, и Зума. Как бы смешно не выглядели бы мои противники, но кто-то сделал эти обычные бытовые приборы смертельно опасными. Если они подсекут сухожилия у меня на ногах, то я просто свалюсь, да так и останусь лежать. И что тогда? Долго ли я смогу сопротивляться?

Говорят, раньше на слонов в Африке охотились именно так, пока всех не перебили. Перерезали этой громадине подколенную жилу, пока она спит, а потом гнали до тех пор, пока здоровяк не потеряет сознание от потери крови.

А у китайцев была казнь, которая заключалась в нанесении тысячи порезов. Вот что-то такое меня и ждёт.

Мне оставалось только бежать по кругу, продолжая уклоняться от хаотично меняющих свою траекторию роботов-пылесосов. Стрелять я даже не пытался, потому что в этом не было смысла. Только зря потрачу патроны.

Мой взгляд упал на валяющуюся неподалеку гору строительного мусора. Инструментов тут, естественно, не было, их наверняка забрали, после того, как строительство заморозили, они ведь всё-таки денег стоят. Зато рядом лежал кусок арматурины где-то в полтора моих локтя в длину. И это могло подойти гораздо лучше, чем пистолет.

Я подскочил к куче мусора, выхватил из него арматуру и, резко развернувшись, встретил первый из смертоносных пылесосов резким ударом. Пластик лопнул, брызнув во все стороны, вращение остановилось, я долбанул второй раз, кроша плату, конденсаторы, транзисторы, чипы и прочее, что там находилось. Сверкнули искры, между двумя контактами и робот остановится.

Минус три.

В мою сторону снова рвануло сразу два робота, ускоритель рефлексов активировался, я сместился в сторону и на развороте хлестнул арматуриной по корпусу. Что-то треснуло, вращение остановилось, колеса замерли.

Второй вдруг резко сместился, я оттолкнулся обеими ногами от земли, подпрыгнул, пропуская его под собой и приземлился прямо на него, круша подошвами и всем своим весом достаточно хлипкий пластик. Перехватил арматурину обеими руками и вогнал ее, словно рыцарь меч в тело поверженного врага. Что-то громко хлопнуло, похоже, что мне повезло попасть прямо в аккумулятор. Осколками брызнуло во все стороны, меня поцарапало, но боли я по-прежнему не чувствовал.

Сморгнув уведомление о полученном уроне, я развернулся в сторону оставшихся двух роботов. Они замерли, остановили свое вращение. Теперь они снова выглядели смешно, впрочем, на самом деле оно таковым не являлось. Тот, что их модифицировал — настоящий урод. Не представляю, сколько времени и сил на это было потрачено. Не на то, естественно, чтобы приклеить несколько ножей к крышке корпуса высокопрочным композитным суперклеем. Вопрос тут был совсем в другом, как они модифицировали мотор, что он оказался способен на такое.

И зачем? Неужели специально для таких вот постановочных боёв? Да уж, тема с кровавым спортом и смертельными реалити-шоу становится все более популярной на улицах России.

— Не радуйся, Молодой, — послышался голос из динамиков. — Это ещё даже не первый раунд. Так, разминка. А вот сейчас…

Остаток фразы я пропустил мимо ушей. Где же эта тварь сидит? Если у них камеры по всему торговому центру, то находиться она может буквально где угодно. А мне нужно ее найти. Какого черта, почему хакеры мне ее помогают?

И только я об этом подумал, как перед глазами появилась линия, отрисовывющая путь. Ага, похоже, что Декод справился с первым уровнем защиты. Может быть, они подключились к трансляции, и смогли найти, откуда именно она идёт. Ну, мне и так и эдак хорошо, мне лишь бы найти этих безумных баб.

Я побежал вперёд, а через секунду из-за поворота вылетела какая-то штука на двух ножках. Она остановилась передо мной, примерно в нескольких шагах, раскрылась, словно книга. Я увидел раскручивающееся лезвие циркулярной пилы, в последний момент умудрился сместиться в сторону.

Лезвие вылетело вперёд, словно камень из пращи или что-то такое. Ускоритель рефлексов сработал, мое тело рванулось в сторону само собой, сверкающий круг пролетел мимо, влетел в плитку, покрывающую стены и застрял в ней.

А в меня уже летели новые снаряды. Второй я умудрился пропустить между ног, подпрыгнув на месте, и хорошо, что мои ноги были модифицированы, иначе я наверняка лишился бы гениталий. От третьего уклонился в самую последнюю секунду, чуть сместившись в сторону. Лезвие пролетело мимо моего лица с такой скоростью, что оно размазалось, хотя оптика работала с частотой кадров, гораздо выше, чем способен различить человеческий глаз.

Я перехватил пистолет в левую руку и дважды выстрелил по этой штуке. Первая пуля отрикошетила от передней пластины, но остальные, очевидно, попали, куда надо. Устройство завалилось на бок, да так и осталось лежать, последний снаряд продолжал раскручиваться, но уже не вылетал. Похоже, что я повредил что-то жизненно необходимое для работы системы.

Я побежал дальше, выбрался в следующий коридор и навстречу мне выпрыгнул…

Один раз я ходил на выставку скульптур, сделанных из разного мусора. Ещё во время, когда жил в Новой Москве, занимался оптовыми поставками водки в местные магазины, и даже не помышлял о том, что когда-нибудь стану наемником. Отправился я туда с одной из своих многочисленных одноразовых подружек, молодой панкушкой, и я даже не помнил сейчас ее имени. Но мне прекрасно запомнилось то, что я там видел.

Вот что-то похожее сейчас предстало передо мной. Это был антропоморфный робот, но на андроида он не был похож совершенно, как и на борга. Листы металла кое-как прикрывали приводы и микросхемы, но местами платы и провода торчали наружу. И кое-где я даже умудрился разглядеть знакомые детали. Эту, штуку, очевидно, собрали из чего-то вроде старого кухонного комбайна, потому что руки его, а точнее верхние манипуляторы, заканчивались точно такими же лезвиями. Очень острыми, если я попаду к ней в лапы, то она искромсает меня буквально за секунду.

Так вот, чем занимались эти хакеры. Они делали роботов из всякого хлама. Не удивлюсь, если они изобретали это специально для сегодняшнего шоу. Нет, может быть, оно должно было произойти не сегодня, а главной жертвой в нем должен был оказаться не я, но что-то подобное точно планировались. И это роботы, хоть и не были боевыми, а обычными бытовыми машинами, очевидно были переделаны специально.

— Ну как тебе наша подружка? — послышалось из динамиков под потолком. — Мы ещё не придумали, как ее назвать. Хочешь, назовем в твою честь? Молодая, как тебе?

Я сплюнул на плитку, кое-как сдержав рвущийся из глотки мат и рванулся навстречу этому рукотворному монстру.

Что-то моргнуло, а потом интерфейс подсветил уязвимые места на корпусе робота. Либо хакеры умудрились прогнать бота через какую-то нейросеть, которая проанализировала его составные части, либо у них внезапно обнаружились чертежи. Возможно и то, и другое, но странно, что врага удалось обработать так быстро. Впрочем, какая разница, мне же легче.

Тварь рванулась навстречу мне, ускоритель рефлексов к этому моменту уже успел уйти в перезагрузку, но она была тяжёлой, медленной и неповоротливой. На управление таким количеством оружия явно не хватало вычислительных мощностей ее процессора.

Да и стоит помнить, что я все равно быстрее, ловчее и сильнее обычного человека. Даже без железа. Просто потому что мои рефлексы искусственно усилены.

В последний момент я успел уклониться от метнувшейся в мою сторону клешни, сместился в сторону и, что было сил, ударил ногой туда, где располагался шарнир, на месте коленного сустава. Раздался хруст, скрежет металла, тварь потеряла точку опоры и завалилась на пол, а я уже был сзади.

Впрочем ее туловище тут же провернулось, и мы снова оказались лицом к лицу. Хоть лица, как такового, у робота и не имелось.

Клешни метнулись ко мне, одна из них вонзилась мне в живот, механизм пришел в действие и пола моей куртки, из хорошей синтетический кожи оказалась превращена в полоски лапши. И все это за доли секунды.

Я вогнал арматурину в подсвеченную красным точку, прямо в центре туловища, и почувствовал, как тело вновь пронзило разрядом тока. Если бы не экранирующая оболочка, то наверняка все было бы гораздо хуже, но она меня худо-бедно защитила. Выдернув свое оружие я отскочил.

И тут же метнулся в сторону, пропуская мимо себя очередной диск циркулярной пилы. Выстрелил, опрокидывая робота на пол, помотал головой. Нет, здесь определенно что-то не так.

— Ну что ж, — проговорил женский голос, теперь в нем было слышно разочарование. — Я думала, что Молодая покажет себя гораздо лучше. Впрочем, какая разница? Главная звезда вечера — это ты. У нас уже больше четырехсот тысяч зрителей. Так что…

Я показал в камеру средний палец, и побежал дальше, ориентируясь по чек-поинтам, которые набросали для меня хакеры. Навстречу выскочил ещё один робот-кухонный комбайн, я выстрелил в него, он упал, суча конечностями. Очевидно, что центральный процессор я не задел, а вот что-то, отвечающее за передвижение, сумел повредить.

Хакеры вывели меня к пожарной лестнице. Я рванул на себя створку, но она оказалась закрыта. Правда, дверь была так себе, пластиковой, так что, убрав пистолет и схватившись за арматуру обеими руками я в несколько движений сумел раскрошить дверной косяк, выбить язык замка, а потом открыть себе путь.

В последний момент забежал внутрь и запер за собой дверь. Створку прошил очередной диск циркулярной пилы, застрял в ней, но при этом пробил больше чем наполовину. Это чем они ее разгоняют, магнитным полем что ли? Пушку Гаусса собрали?

Маршрут вел меня на третий этаж. Я побежал наверх, так никого и не встретив на лестнице. Дверь снова оказалась закрыта, но я расправился с ней, выбив ударом ноги. Не с первого, конечно, только с третьего, но мне удалось расщепить пластик и выбраться наружу.

— Вот ты где! — проговорил голос. — А мы-то думали, куда ты пропал… Хочешь испортить нам все игру?

Очевидно, хакеры провели меня таким маршрутом, чтобы я встретил как можно меньше этих устройств, которые должны были убить меня. Бой — это хорошо, но когда его можно избежать — это ещё лучше. Так и получилось сейчас. Тем более, что маршрут вел меня к двери одного из технических помещений сразу через коридор.

Я рванул к нему, распахнул створку, и увидел уже привычный взгляду хакерспейс. Тут, правда, все было иначе, потому что главное место занимал огромный флаг ЛГБТ, растянутый на всю стену и состоявший из неоновых трубок разных цветов радуги. Ну что ж, сейчас я им объясню, что радуга — это символ детства, и что гомики отнюдь не заслуживают того, чтобы его присваивать себе.

Хакерши были здесь, все три. Одна сейчас лежала в капсуле, вторая стояла перед мониторами с микрофоном около рта, а третья набирала что-то на клавиатуре возле вполне современного вида консоли.

Двое развернулись в мою сторону, и время будто на секунду остановилось. Сердце явно пропустило пару ударов, а перед глазами появилось сообщение:

Попытка неавторизованного доступа.

Размахнувшись, что было сил, я метнул арматурину, которую держал в руке, словно копьё. Ту из хакерш, что стояла около мониторов, высокую, но при этом очень толстую, с уродливым, сделанным будто бы маленькой девочкой макияжем, и с волосами фиолетового цвета прибило к стене за мониторами. Она попыталась вдохнуть, схватилась обеими руками за прошедшую через ее тело арматуру, но не смогла пошевельнуться. Из ее рта потекла кровь.

Повреждение лёгкого. Внутреннее кровотечение. Коллапс лёгкого. Смерть в течение пятнадцати минут.

Перед глазами продолжали бежать строчки кода, но давление уже ослабилось на порядок.

Выхватив пистолет, я прицелился во вторую из хакерш, выстрелил.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Стена за ее спиной окрасилась в багровый, код пропал, и я смог снова нормально видеть. Двинулся через комнату в сторону хакерши, пришпиленной, словно муха иголкой к куску пенопласта, дважды выстрелил в голову той из девчонок, что лежала в капсуле.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

На всякий случай проконтролировал ту, которую завалил первой и остановился напротив Санни.

— Поиграли? — спросил я, посмотрев ей в глаза, но не увидел в них ничего кроме ненависти и отчаяния. — Поиграли и проиграли. Game over, сука.

И трижды выстрелил ей в голову, размолотив ее на куски.

Снова окошко входящего вызова. Ну да, не уверен, что они видели все, что происходит здесь, но должны были догадаться. Может быть, трансляция прервалась, может быть, что-то ещё.

— Подключайся к серверу, — проговорил синтезированный голос. — Нужно скачать все данные и успокоить железяк. А потом приезжай к северному выезду из города. Там парковка возле заправки «Татнефти», не ошибёшься. Там мы тебя и встретим.

Что ж. Похоже, что мои дела в Новой Казани практически окончены.

Глава 22

«Летун» набирал высоту, мы постепенно поднимались все выше и выше. Я сидел в кресле, пристегнутый ремнями безопасности и смотрел в окно на родной город. Если не считать, короткой дороги от изолятора временного содержания до здания суда, я не видел его уже больше года. Да и там в крошечное окошко, закрытое решеткой, толком ничего не разглядишь. Тем более, что я не мог даже посмотреть в окно, потому что был пристегнут наручниками.

Так уж получилось.

Зато теперь я мог разглядеть его во все красе. Когда я в последний раз улетал отсюда, мне казалось, что я вижу его в последний раз. Наверное Чех, как парень, который верил в Бога, сказал бы, что человек предполагает, а Господь располагает. Вот и у меня так получилось, я снова видел это все.

Центральные районы с малоэтажной застройкой. Здания администрации, построенные по тем же планам, что и в Старой Москве. Реплику собора Василия Блаженного. Кремля тут, естественно не было, хорошо хоть никому не пришло в голову возводить в центре города копию старой крепости, в которой все равно не было никакого смысла.

Окраины, мегабашни Квартала вдалеке и другие районы, полностью застроенные высотками-человейниками. Я знал эти улицы, я прочувствовал их изнутри. Я рос на них, я был мелким корпоративным винтиком, я ступил на дорогу наемника и в конце-концов превратился в Легенду. И вот настал мой черед подтвердить свой легендарный статус.

Князь прятался больше десяти лет, уверен, что он провел их в криогенном сне, дожидаясь, пока хоть один из его клонов достигнет зрелости. Этот легендарный наемник боялся смерти, как никто другой, хоть его бы и не посмели бы назвать трусом.

Мне удалось скрываться ровно год, пока меня не поймали. Что было дальше…

Так или иначе, настало время отомстить.

Из Новой Казани мы уехали на доме на колесах. Большом, размером с целый автобус, построенном на базе КамАЗа. На нем мы проехали практически через полстраны, не торопясь, в пути были около двух дней. И это были самые спокойные дни за последнее время. Я валялся в кровати, смотрел в потолок, в то время пока остальные по очереди крутили руль. Там была и капсула для погружения в сеть, и Ани почти все время провела внутри. У Зума был план, и мы собирались ему последовать.

Я же должен был вступить в игру только на завершающем этапе. И вот, пришло мое время. Поэтому я летел в сторону Новой Москвы Сити, рассматривая город с высоты птичьего полета. Машины казались маленькими, практически игрушечными, люди — как муравьи. По принципу своему они и были этими самыми мурашами, только сигналы им подавала на матка, и подчинялись они не инстинктам. Все немного иначе. Наша волна — сеть. Смесь оптоволокна, мобильных сетей и спутникового интернета, который ловил почти везде — от заброшенных городов до немногих оставшихся целыми клочков леса Сибири. Наши инстинкты — это консьюмеризм и желание быть похожим на кого-то. Желание казаться, а не быть. Я не раз говорил, что на улицах Новой Москвы ты — это то, кем ты выглядишь. И только сейчас до меня дошел смысл этих слов.

Летун заложил вираж и стал постепенно облетать здание башни «Республика», поднимаясь все выше и выше. Я высунулся в окно, разглядывая поднимающийся остов «Губернии». Той самой башни, которую я взорвал больше года назад. Ее отстраивали.

Мне кажется, что, что бы ты не делал бы, корпорациям все равно ничего не будет. Они всегда в выигрыше. Временное падение котировок — это все, что им грозит.

Единственная возможность победить — это обрушить рынок акций. Но как это сделать? На страже этой темы стоят такие хакеры, что никому не пробиться через их защиту. Они выжгут мозги любому. Даже самые талантливые не смогут ровным счетом ничего. Пиджаки крепко хранят святое святых.

Мы поднимались все выше, но плавно, даже дух не перехватывало. СТВ занимали верхние этажи этой башни, нижние достались другим.

Здание было захвачено хакерами из Декода, хотя пиджаки об этом даже не знали. Защитные системы были взломаны, Ани и Ваг чувствовали себя внутри, словно рыбы в воде. Особенно теперь, когда Санни и ее девчонки не могли им помешать. И это было важной частью этого плана.

А ещё Зум. Он сейчас был внутри. Можно было подумать, что он проник туда под видом инженера или подсобного рабочего, уборщика. Однако нет, хакеру было не занимать наглости. Как выяснилось, он заранее назначил руководству СТВ встречу, чтобы продать им идею шоу, участники которого будут сражаться на аренах с роботами. Не боевыми роботами, а как раз теми самыми, сделанными из бытовых приборов. Как выяснилось позже, их разработкой занимались как раз-таки Зум и Шип. В первую очередь второй, как неплохой изобретатель. Санни использовала его разработки.

Я даже спросил, какому гению пришло в голову прикрепить ножи к безобидному роботу-пылесосу. Как выяснилось, они взяли это из старого интернет-мема, использовали больше ради шутки. А ведь эти штуки меня чуть не убили. Вот она — сила вирусных картинок.

«Летун» наконец-то добрался до уровня крыши, взлетел чуть выше нее и стал заходить на посадку. Скоро он остановился, пилот выключил двигатели. Повернулся ко мне, проговорил:

— У вас тридцать минут. Если к этому времени не прибудете, будете выбираться сами. Понял?

Это был молодой наемник, ещё не добравшийся до хоть каких-нибудь высот, но уже очень наглый. Буквально лицо этого бизнеса. Мне хотелось сказать ему, чтобы он знал свое место, но я промолчал. Он нам нужен, на своих двоих мы не выберемся, после того, как начнется переполох. А он без всяких сомнений начнется.

— Лады, — ответил я и отстегнул ремни безопасности.

Дверь пассажирского отсека распахнулась, я выбрался на крышу, согнулся под напором ветра. Когда-то я боялся летать, боялся высоты, но страх ушел. Глупо бояться этого, ведь если я сам не прыгну вниз, со мной ничего не случится. К тому же я мог умереть уже с добрый десяток раз.

Я вытащил пистолет из кобуры и убрал его за спину, под куртку, под ремень. Мне так привычнее.

Двинулся в сторону двери, ведущей на пожарную лестницу. Камеры сейчас включены, но на них транслируются старые записи, перемешанные между собой, чтобы никто ничего не заподозрил. Так что охрана буквально слепа. Мне же нужно спуститься всего на этаж ниже, в конференц-зал. Пройти внутрь, а там уже начнется веселье.

Ежась от ветра, я добрался до двери, которая, естественно, оказалась открыта. Ну а как иначе, если уж влезли в систему безопасности, то дверь открыть — это вообще не проблема.

Вошёл внутрь, прикрыл за собой створку. Сразу стало легче, по крайней мере, дыхание больше не перехватывало. Спустился на один этаж, толкнул дверь, и оказался на этаже. Здесь все было красиво и чисто: композит под дерево на полу и до середины стен, идеально ровный натяжной потолок, тяжёлые тёмно-зеленые виниловые обои. Искусственные цветы в настоящих горшках. Красиво.

Я двинулся по коридору по маршруту, который для меня отрисовывали хакеры. Все двери кроме нужной мне должны были оказаться заперты, коды доступа поменялись. Никто мне не помешает.

Навстречу вышел охранник в форме. Увидев меня, он потянулся рукой к тазеру на бедре, но я выстрелил первым. Пуля попала в левую сторону груди, парень качнулся, оперся на стену и медленно сполз по ней.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Мне хотелось избежать посторонних жертв, но я подозревал, что не получится. Так и вышло.

Наклонившись над ним, я вытащил из его кобуры тазер и картриджи к нему, ссыпал их в карман куртки, после чего двинулся дальше. Пригодится. Сжал его в левой руке, оставив пистолет в правой.

Коридор дальше расширялся. Здесь стоял стол для секретарши, прямо и направо вели роскошные двери. Одна, очевидно, в кабинет генерального директора, а вторая — в конференц зал. Чтобы ходить не было далеко.

Тут был ещё один охранник, он рванулся ко мне, но я выстрелил из тазера ему в грудь. Электроды, сопровождаемые тонким проводом, унеслись вперёд, раздался звук разряда, и парень завалился на пол, суча ногами. Его штаны в области паха потемнели. Обоссался.

Секретарша открыла рот, чтобы завопить но я, включив ускоритель рефлексов, подошёл к ней, схватил за голову и вырубил лицом об стол. Послышался хруст, ее тело обмягко. Но это нос сломался, не шея. Могло быть и хуже.

Я выбросил тазер, достал из кармана связку кабельных стяжек, связал обоих по рукам и ногам, оставил лежать здесь. Они — простые наемные работники. Вовсе ни к чему убивать их. Все равно моя цель — это самая верхушка корпорации. И она вся здесь.

Я потянул дверь на себя и вошёл в конференц-зал. Большой тяжёлый стол со столешницей из настоящего мрамора, мониторы во все стены, мягкие кресла из искусственной кожи. И люди. Весь совет директоров здесь, и даже кое-кто из менеджеров высшего звена. Вот и Макс, например, тут же. Ещё недавно был самым обычным куратором, а теперь, надо же, поднялся. А я ведь говорил ему свалить куда подальше, но нет, не послушал, остался. Что ж, теперь все так и закончится.

Пиджаки — они и есть пиджаки, почти все в одинаковых костюмах, подражают друг другу. Кстати, женщин почти нет, что удивительно, всего две девушки, молодые. Это странно, они ведь более склонны к интригам и умеют пробиваться наверх. Чаще всего занимают места замов, но власти у них зачастую побольше, чем у тех, кто сидит выше. И принимают решения именно они.

И Зум, хакер, рядом с ними. Тоже одетый в костюм. Выглядел он в нем забавно, чисто воздушный шарик. Мне как-то привычнее было видеть его в мешковатом худи и джинсах, а вот так вот, это даже странно. Он кивнул мне, мол, все в порядке, заходи.

Значит, трансляция уже идёт. Правда лицо хакера на ней будет замазано, это обговорено заранее, он ведь любит анонимность. Мое вот будет отчётливо видно, но это не проблема. Меня и так все знают.

Рты пиджаков раскрылись в удивлении, что сделало их ещё более похожими друг на друга. Макс даже встал с места, но я жестом с пистолетом в руке показал ему, мол, сиди. Спокойно.

— Ну что, господа? — спросил я. — Не ждали?

Ответа не было. Старик, сидевший во главе стола, очевидно, генеральный директор компании внезапно схватился за грудь, хватая ртом воздух. Как бы он не отъехал раньше времени, это сломает мне все планы.

— Не думали, что ваша главная дойная корова может заявиться сюда? — спросил я. — Неожиданно, да?

— Что ты здесь делаешь? — спросил Макс. Похоже, что он был первым, к кому вернулся дар речи.

— Очевидно же, пришел сдаваться, — сказал я. — Решил, что хватит с меня свободы. Вы можете запихнуть меня в ещё какое-нибудь дерьмовое шоу, почему нет? Отправьте меня в Старую Москву. В Севастополь. Может быть, даже в Волхов. Пообещайте амнистию, что на этот раз выполните свои обещания. Почему нет?

— Погодите, это реально? — спросила одна из женщин.

В ответ я выстрелил ей в голову.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Девушка ткнулась лицом в стол, да так и осталась, заливая его кровью. Ее мозги вынесло на лицо второму пиджаку, что сидел за ней, оно мгновенно оказалось окрашено бурым. Он отвернулся назад, стал тереть его руками и едва слышно заскулил.

— Нет, господа, это мое авторское шоу, — сказал я. — И сегодня вы будете звёздами эфира. У вас главная роль. И знаете, как оно называется? «Сдохни или умри». Интересный выбор, да? Сдохнуть или умереть. Только вот никаких договоров мы подписывать не будем. К чему мне контракты с покойниками?

— Сейчас сюда придет охрана, — заговорил вдруг тот самый старик, что сидел во главе стола. — И тебе конец.

— Не придет, — я покачал головой. — Знаешь почему? Все двери заблокированы. Кстати, полицию вызывать тоже нет смысла, они просто не войдут в здание. Так что, господа, считайте, что вы в Старой Казани. И выхода у вас нет.

— Чего тебе надо? — спросил он. — Амнистия тебе нужна? Так мы сделаем. Деньги нужны? Заплатим, сколько нужно.

— Вы мне уже обещали и амнистию и деньги, — сказал я. — И что в итоге? «Правила поменялись. Мы можем менять договор в одностороннем порядке. Не согласен? Надо было внимательнее читать». Так что ли?

Они ничего не ответили. Глазки бегали, часть до сих пор смотрела на убитую мной девушку. Хотя какая она девушка, ей уже под сорок, просто балуется процедурами омоложения, вот и все. У меня есть досье на каждого из них, хакеры снабдили, постарались.

— Так что, считайте, что я договор поменял в одностороннем порядке. И второго сезона шоу не будет, понятно? Вы же там добровольцев собирались нанимать, так? Ну?

— Да, — сказал Макс. — И от желающих уже нет отбоя. Сейчас один из самых популярных запросов в «Яндексе» — как попасть в «Проект Зомбицид». И это мы ещё не заявили об официальном отборе.

— Да? И это после того, как вы меня кинули? Хотя, дайте-ка угадаю. Вы прогнали по своему каналу голограмму с моим лицом, так? О том, что я бросаю вызов и остаюсь в городе? И что убью каждого, кто попытается оспорить мой титул чемпиона. Так?

Молчание продолжилось. Я навёл ствол пистолета на Макса и спросил:

— Так или нет?

— Да, так, — кивнул он.

— Получается, вы хотели сделать из меня босса этого подземелья. Этой локации? Класс. Какая честь. Жаль,что сорвалось, верно? А то, что Темноводов привел в город по мою душу около сотни наемников, это ничего?

— Мы пытались с ним связаться.

— И дайте угадаю, он вам не ответил. А знаете почему? Да потому что я убил его сына. Да, вот так. Просто потому что попался под руку. Кстати, что там с вашими бонусными эпизодами? Побили они рекорды?

— Его сделали шоураннером, — проговорил вдруг один из мужчин. — Это шоу — его идея.

Я выстрелил ему в голову. Пиджак откинулся назад в комфортабельном кожаном кресле. Со стороны могло показаться, что он просто прилёг отдохнуть, вот только в голове у него была дыра.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Вторая из женщин тонко завизжала, протяжно, на грани с ультразвуком. Тогда я выстрелил уже в нее, два раза в грудь, и в третий раз в голову. Она опрокинулась, завалилась на пол. Я сморгнул уведомление, повернулся к Максу.

— Доносчику — первый кнут, — сказал я и двинулся вдоль стола в сторону окна, большого, панорамного, от потолка до пола. Отсюда видно большую часть Новой Москвы, можно смотреть на людей и ощущать свое величие.

Пиджаки вообще любят, когда стоят выше других.

Пока я шел, они, такие грозные и большие, стали отодвигаться по сторонам. Кто-то вжимался в стол, кто-то наоборот отъезжал в сторону. Но я никого не трогал, пока что мне было не до этого.

Я добрался до окна, посмотрел вниз, на строящуюся башню «Губерния». Покачал головой. Да, я прав. Корпорации — это гидра. Что с ними не делай, они все равно отрастят новую голову. А иногда даже две.

Пакеты акций совета директоров перейдут их наследникам. Потом кто-то их выкупит. Договорится с правительством о помощи, потому что корпораты всегда были едины с государством, получат налоговые льготы, возможно, что какие-то деньги на подъем. И тогда начнется снова.

Но я не могу охотиться за всеми. Я могу только разобраться хотя бы с этими. И сорвать ближайшие планы.

Услышав за спиной тихие шаги, я усмехнулся. Кто-то осмелел настолько, что решил сопротивляться. Крутой парень, не иначе.

Резко развернувшись, я поймал руку, в которой была зажата самая обычная ручка. Но, вернее не так, она была дорогой, с золотым пером, и, очевидно, в мире планшетов, высоких технологий и электронных подписей представляла собой всего лишь статусный атрибут.

Прижал пистолет к груди пиджака, толстого и со слишком ровной линией роста волос для естественного. Очевидно, он делал пересадку.

Нажал на спусковой крючок.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Разжал руку, и ещё один труп упал на пол. Я выстрелил ему в голову, расплескивая мозги по композитному паркету. Просто на всякий случай.

Бросил взгляд на внутренние часы. У нас оставалось не так уж и много времени. Пилот скоро улетит, и тогда выбираться придется уже самим. Нужно было заканчивать.

Тогда я выстрелил я затылок генеральному. Он опрокинулся на стол, завалился лицом вперёд. Вторая пуля досталась Максу, который так и не сел, продолжил стоять. Пиджак завалился на пол.

За время, проведенное в «Проекте Зомбицид», я наловчился стрелять по головам, это ведь единственный способ убить зомби. Никаких проблем это у меня не вызывало. Главное, чтобы оружие было хорошим, а пистолет, изготовленный Шипом был выше всяких похвал.

Я сбросил магазин на пол и вставил новый. В этот момент оставшиеся в живых пиджаки подорвались и рванулись к двери. Они думали, что это их шанс. Но на самом деле игра изначально была нечестной, и двери конференц-зала заблокировались, как только я вошёл внутрь.

Палец нажимал на спуск раз за разом, и корпораты, такие великие и могущественные, падали на пол. Уведомления перед глазами летели одно за другим.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Попадание в грудь. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Когда последний из совета директоров и старших менеджеров остался лежать на полу конференц зала, я сменил магазин в пистолет и спрятал его под куртку. Посмотрел на Зума, единственного живого человека в этом помещении кроме меня. Кивнул ему.

— Тебя смотрят три миллиона, — сказал он. — Может быть, хочешь им что-то сказать?

Я повернулся к камере. Да, она, скорее всего, не пишет звука, но трансляция идёт в том числе и с моего слухового импланта. Ее монтируют в реальном времени, прямо как на телевидении. Разве что гораздо быстрее.

Наверное, действительно стоит о чем-нибудь заявить. Когда ещё у меня получится вещать на такую аудиторию?

Надеюсь, что уже никогда, и меня ждёт тихая и спокойная жизнь.

— А теперь я обращаюсь к вам, ублюдки, ради которых затеяли это шоу, — проговорил я, собираясь с мыслями. — Вы жадно прильнули к экранам своих девайсов и смотрите, как люди убивают других людей. Вы смотрите снафф-шоу от «Резаков», вы смотрите «Кровавый спорт». Вам подсунули то же самое в гламурной обёртке от федерального канала, и вы побежали смотреть это. Вам не хватает адреналина? Так выйдите на улицу, там его достаточно. Но хватит упиваться страданиями других людей. Неужели ваша жизнь настолько жалка? Задумайтесь, наконец, о себе. Это все.

Я повернулся к Зуму, кивнул ему, и увидел, как перед глазами появилось сообщение:

Трансляция прервана.

На какое-то время в кабинете наступило молчание, только капли крови падали на пол с дробным звуком. Стекали со стола и падали, расплескиваясь во все стороны.

— Не думаю, что они тебя послушают, — сказал хакер. — Они с таким же наслаждением смотрели за тем, как ты убиваешь пиджаков, как и за тем, как на вас сбросили контейнер с морфами, как убили твоих друзей, и как ты убивал ЧВКшников. Им вообще пофигу, лишь бы крови побольше и эмоций.

А ведь он прав. Пока природа человека не поменяется, он так и будет наблюдать за тем, как убивают других в погоне за драйвом. Раньше это были боевики в виде дешёвого суррогата, кадры военных действий, снятых с хелметкэмов и дронов. Теперь такие вот шоу.

И с этим ничего не сделать. Хлеба и зрелищ. Это ещё из древнего Рима идёт, когда гладиаторы сражались на аренах. И ведь это наверняка считалось профессиональным спортом.

— А кто-то скажет, что ты лицемер, — продолжил Зум. — Ты ведь сам народа перемочил под пять сотен уже. Где-то так ведь, примерно?

— Примерно, — кивнул я. — На самом деле меньше, наверное, но уже приближаюсь к пяти сотням. Но я этим не горжусь. И вообще. То, что я делаю — оно не ради адреналина.

— Ты сам-то в это веришь?

Его слова заставили меня задуматься. Я мог съехать не один раз. Никто не гнал меня в эту чёртову башню, я сам отправился в налет, хоть и понимал, что это самоубийственная затея. Но смог выжить.

Да и раньше. Никто ведь не заставлял меня продолжать карьеру наемника. Да, меня втянули в теневую сторону жизни, повесили на меня долг. Но я мог отработать его и уйти. Правда, после того, как я получил первые лёгкие деньги, авторитет и адреналин, я уже не мог бы снова стать никем.

И я определенно не откажусь от мести Темноводову, хотя никому ничего не должен. Могу просто сменить личность, внешность и уехать. Но не стану.

Наверное я все-таки такой же, как они. И это следует признать. И жить с этим дальше.

— Ладно, пошли, — сказал я. — Что тут думать-то.

Глава 23

Особняк — странное слово. Дурацкое. По идее это дом, который стоит особняком, вне обычной жилой застройки. Но что, если построить целый район из таких домов? Да, они будут окружены огромными участками, с теннисными кортами, полями для гольфа и прочими прелестями богатой жизни. Однако будут ли они считаться особняками?

Вот тут так и было, причем это не какой-нибудь район для пиджаков высшего звена типа Воробьевых гор. Совсем нет. По сравнению с этим местом Воробьевы горы казались самым обычным человейником.

Здесь были дома тех, кто на самом деле руководил Россией. В самом центре находился особняк Красавцева, человека, который был президентом уже больше сорока лет, раз за разом избираясь на новые сроки, благо ограничение на них исчезло из Конституции давным-давно.

В прошлом он был олигархом и варлордом, владел собственной ЧВК, которая решала вопросы по всему миру и общепризнанно считалась самым боеспособным вооруженным подразделением России, а то и в мире. Потом произошла какая-то мутная история с несколькими покушениями, в результате которой он исчез. А потом вернулся и с верными людьми взял власть в России.

Про него говорили многое, но даже самые страшные его враги были согласны с мнением о том, что если бы не Красавцев, то России не было бы. Тогда страна оказалась на грани развала. Правда опять же, он уважал тех, кто обладает деньгами и властью. И щедро этой самой властью делиялся с корпорациями.

А вот напротив, например, стоял дом Гофмана, бывшего генерального Всероссийского Сберегательного Банка. Естественно, что записан он был не на самого директора, а как один из активов банка. Поэтому последние свои дни этот человек провел скромно, в многоэтажном жилом комплексе. Домашний арест, как-никак. И из окна этой же квартиры в конечном итоге и выбросился, если верить официальным сводкам новостей. Ну или его выбросили, что тоже возможно.

Естественно, что никто не пустил бы меня в этот район просто так. Однако в любом заборе можно найти щель. Или проделать ее. Инструментом для того, чтобы сделать эту самую дыру оказались хакеры из «Декода». Они сумели внести меня в базы охранной компании, не той, которая следила за всем районом, а другой, принадлежавшей Всероссийскому Сберегательному Банку. «Троя», кажется. Ходили слухи, что их набирали из должников, которых потом использовали и в хвост и в гриву. Но так или иначе, проверку я прошел.

Я припарковал машину и вышел из нее, обошел, открыл пассажирское сиденье и забросил на плечо спортивную сумку. Настало время мести за все, что мне пришлось пережить.

Пиджаки за свое уже ответили, теперь пришел черед Темноводова. И ему не отвертеться.

Зум и остальные предлагали мне обратиться к наемникам, через кого-нибудь из знакомых местных решал нанять ещё людей. С учётом того, что денег у меня достаточно, я мог бы профинансировать эту операцию, нужно было всего лишь сделать несколько переводов с крипто-кошелька. Но нет, я собирался идти один. Как обычно.

Правда, в прошлый раз я делал это, потому что знакомый решала не согласился разместить заказ, опасаясь за свою жизнь и здоровье, а знакомых и друзей мне подтягивать не хотелось, чтобы никем не рисковать. В нынешнем случае все было иначе. Я опасался, что информация утечет налево. К тому же помнил о цене, которую назначили за мою голову.

Так или иначе, впереди меня ждёт целая гребная армия. Я уверен, что Темноводов окружил себя пятью кругами охраны, через которые мне ещё предстоит пробиться.

Зато я не преминул хорошенько закупиться, даже не на свои деньги, меня снова снабдили хакеры, которые своими атаками зарабатывали столько, что могли выделить относительно скромную сумму на помощь мне.

Одет я был в форму оперативника ЧОП «Троя», это было требование маскировки. Однако бронежилет на мне не был стандартным, это была штурмовая модель, вроде той, с которой я бегал по мёртвому городу. Я прекрасно знал, что она держит даже винтовочные пули, и был готов.

Я обошел машину, остановился возле багажника, приложил руку к сенсорной панели. Крышка беззвучно отъехала вверх, и я вытащил наружу автомат. АК-77, одна из самых современных моделей, которая из коробки идёт со всеми необходимыми приблудами. Есть затворная задержка, три режима стрельбы, тщательно скопированная с Ковровских автоматов система компенсации отдачи, которая делает ее совсем незаметной. А уж в моих руках, он вообще будет, как лазерное оружие — стрелять без всякой отдачи.

По моему заказу этот ствол снабдили съемным глушителем, который прекрасно скрывал вспышку и звук выстрела. Вспышку нужно было скрывать ещё и для того, чтобы не засвечивать прицел. Он был тепловизионным и позволял видеть силуэты врагов не только через кусты и деревянные преграды, но и через бетонные стены. Очень высокая чувствительность, плюс — куча высокоинтеллектуального железа в компактном корпусе.

Патроны тоже были не стандартными. Я подозревал, что мне попадутся бойцы в экзоскелетах. До сих пор мне удавалось убивать их, но я делал это исключительно из последних сил, да и везло сильно. Поэтому я решил подготовиться и взять патронов, для которых броня экзоскелета не представляет большой преграды.

Пули с обедненным ураном. Тяжелые, хорошо пробивают броню, обладают неплохими баллистическими характеристиками. Единственная проблема — при ударе крошатся. А вдыхать урановую крошку — это не очень полезно для здоровья.

Я скинул сумку на землю, вытащил из багажника разгрузку с магазинами и гранатами, надел на себя, застегнулся. Повесил сверху автомат. Надел на голову лёгкий шлем. Раньше я пренебрегал такими вещами, да и как-то не везло мне, не удавалось достать ничего подходящего, но сегодня вот решился и купил. Ничего особенного, третий глаз, уши не закрывает, забрала тоже нет. Стандартный армейский шлемак нынешних времён.

Снова набросил на плечо сумку. Там взрывчатка, если придется пробиваться внутрь через системы защиты. К сожалению, подключиться к системам безопасности дома возможностей не было, для этого нужно было непосредственно проникнуть в жилище миллиардера. Хороший социальный инженер смог бы это проделать, но никто из хакеров Декода не был самоубийцей.

Единственное, что они смогли выяснить — это то, что Темноводов сегодня определенно находится в этом здании. По базам «Ростелекома» они лазали, как обезьяны по родным деревьям в Африке, и отследить могли кого угодно. А практически все жители Новой Москвы пользовались связью от этого монополиста.

Выдохнув, я закрыл багажник машины и двинулся в сторону нужного забора. Мой интерфейс порядком проапгрейдили. Подозреваю, что они смогли украсть часть прошивок, которые должны были использоваться для перков второго сезона «Проекта Зомбицид» или другого реалити-шоу. Теперь он автоматически распознавал и подсвечивал камеры, и определял их поле зрения. Необходимая вещь для скрытного проникновения.

И ещё одна штука тоже имелась, лежала в одном из карманов разгрузки. Совместное изобретение Зума и Шипа, штука, которая позволяла эти самые камеры обходить, подключаясь по беспроводной сети. Без доступа к центральному серверу видеонаблюдения.

Я достал ручную катапульту, прицелился в камеру и нажал на спуск. Небольшое устройство вылетело вперёд, и через долю секунды присоединилось к корпусу камеры. Перед глазами полетела полоса загрузки, потом строчки кода, изображение с девайса вывелось на моем интерфейсе. Оно застыло, сменилось на статичную картинку. Трансляция все ещё шла, но только этой штуки, больше ничего засечь она не могла. Правда, сбросить это очень легко, достаточно перезагрузить систему, а устройство, к несчастью, одноразовое.

Да, явная липа, но несколько минут времени это мне даст. Как раз хватит на то, чтобы проникнуть в чёртову цитадель Темноводова.

Я рванулся вперёд, подпрыгнул вверх, зацепился за края забора, набросил на него кусок высокоплотного полиэтилена. Естественно, что по верху проходил ток, причем, не банальная проволока под напряжением, как на Периметре, а сеть специальных микроразрядников. Может разрезать провода, но тогда напряжение упадет, и это очень быстро заметят. А вот изолятор позволит мне перебраться на ту сторону без таких проблем.

Через несколько секунд я уже был внутри. Сдёрнул изолирующий слой, аккуратно сложил его и спрятал под ближайший куст. Достал из кобуры пистолет, накрутил на ствол глушитель, а сверху, на специальную планку надел тепловизионный прицел. Этот, конечно, слабее, разрешение у него похуже, но он все равно позволит разглядеть врагов через неплотные кусты.

А этими самыми кустами и было засажено все вокруг. Я осторожно высунулся из-за них, посмотрел вокруг, отметив на интерфейсе и мини-карте камеры и их поля зрения. Нейросеть, загруженная в мою голову, отрисовала маршрут. Ну что ж, вперёд, нужно идти.

До самого здания особняка было достаточно далеко, нужно было преодолеть метров восемьсот участка, правда это по прямой, на самом деле придется поблуждать, потому что большую его часть занимал лабиринт из специально выращенных и ровно подстриженных кустов. И я подозревал, что ландшафтным дизайном здесь занималась нейросеть, а на месте его производили уже роботы, потому что человек, каким бы профессионалом он не был бы, никто не смог бы сделать такого.

Лабиринт я выбрал, как самый удобный путь к дому, и все потому, что внутри камер должно быть поменьше. В самом центре там находится беседка, в которой камер нет вообще. Типа, безопасное место для уединенных бесед. Эстетствует, ничего не скажешь.

Прислушался, услышал звук текущей воды. Ну да, там ведь есть фонтаны. Темноводов во всей красе своей эксцентричной натуры. Он не экономит воду, и даже на ночь, когда никто точно не станет гулять в лабиринте, оставил фонтаны включенными. Черт его знает, зачем, может считает, что бродившей внутри охране так будет уютнее.

Я прошел отрисованным нейросетью маршрутом ко входу в лабиринт и замер, услышав чьи-то шаги. Секунда, другая, из-за поворота появился человек. Сонар его не отрисовал, по-видимому модель слухового импланта у него не было подвержена эффекту обратной связи.

Бросившись вперёд с низкого старта, я активировал ускоритель рефлексов и бросился на него, завалив на брусчатку, прижал ствол пистолета к голове и нажал на спуск. Глушитель сухо щёлкнул.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Так, с одним разобрались. А теперь лабиринт. К нему я тоже готовился.

Вытащив из кармана ту же самую ручную катапульту, я зарядил в нее другой девайс и выстрелил вертикально вверх. Перед глазами побежали снимки, интерфейс сам отобрал самый качественный и наименее размазанный из них. Ну что ж, теперь у меня есть карта. Остаётся надеяться, что минотавров внутри будет не так уж и много.

Я отрисовал маршрут так, чтобы он вывел меня к особняку и двинулся вперёд. Старался идти возле самой стенки, ступать бесшумно. Лабиринт патрулировали, это и так было ясно. Скорее всего, обычно охраны гораздо меньше, чем сейчас. Просто во-первых, Темноводов действительно ночует здесь, а во-вторых, он знает, что я иду за ним.

У первого же поворота мне пришлось сменить маршрут, потому что дорожка, по которой я собирался идти, полностью перекрывалась камерой. Я метнулся в сторону, прошел через другой путь, свернул и снова услышал шаги. Человек шел впереди, и подозреваю, что это один из патрульных.

Крикнула птица. Я замер. Услышать крик птицы в Новой Москве — само по себе удивительно. А вот то, что никак не удивляло — это то, что я совершенно не разбирался в их голосах. На улицах-то только голубей видно, да воробьев изредка. А тут что-то другое, лесное.

Из-за поворота вышел человек, я плавно потянул на себя спуск. Раздался негромкий щелчок, и тело провалилось на землю.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

В последний момент я успел поймать его и аккуратно опустить на брусчатку, чтобы он никого не потревожил. Снова крикнула птица, длинно, протяжно. Да уж, тут хочешь — не хочешь, а впадешь в тревогу. Душевное равновесие сохранить трудно.

И снова мне пришлось поменять маршрут. Камеры были натыканы достаточно плотно. На своей безопасности Темноводов не экономил и это, скорее всего, было оправдано.

Впереди я увидел зарево. Сперва подумал, что это фонарь охранника, замер, но ничего не происходило, он не двигался. Шум воды стал громче. Выждав несколько минут, я убедился, что источник света не двигался, и только после этого пошел вперёд.

Я прошел мимо фонтана, мало того, что вода лилась, так ещё и подсветка работала. Да уж, Темноводов не экономит.

Камера, висевшая тут, снимала дорожку, ведущую дальше. А вот за фонтаном обнаружилась ещё одна, скрытая. Я вывернул на нее и двинул дальше.

Здесь не было охраны, пусто. Сколько-то можно будет пройти спокойно.

Коридоры лабиринта сливались в памяти. Вот ведь, понасажали тут. Если бы я заранее не сделал фото, то наверняка заблудился бы и ходил тут не один час. Но так было гораздо легче.

Тропинка вывела меня к центру лабиринта, огороженной кустами площадке с несколькими выходами. Здесь действительно не было камер, как и предполагалось. Вокруг находилось несколько малых фонтанов, в центре — беседка, с ещё одним, уже большим. Он шумел достаточно громко, вода подлетала вверх и с плеском скатывалась по краям чаши, после чего утекала в щели. Подозреваю, что это место спроектировано специально, а вода шумит, чтобы сложнее было прослушать уединенные беседы.

Птица снова крикнула. Я повернул голову и увидел под крышей беседы насест, на котором сидело сразу несколько ярких птах. Вот только, ни кормушек, ни помета, который должен был валяться везде, не было. Похоже, что птицы были искусственными, электронными. Тоже источник шума? Возможно. Олигарх боится дистанционной прослушки. Впрочем, если учесть, с кем он якшается, это вовсе не удивительно.

Здесь можно было идти во весь рост, никого не опасаясь. В любом случае, тут было пусто. Я двинулся через площадку, миновал беседку, бросил взгляд на снимок лабиринта и выбрал одну из тропинок. Половина пути позади, движемся дальше.

Очередная развилка и камера, на этот раз висит так, что не минуешь. У меня оставалось ещё несколько зарядов для ручной катапульты, так что пришлось воспользоваться одним из них и отключить устройство видеонаблюдения. И снова шаги, причем идёт не один человек.

Я метнулся подальше от фонтана, чтобы выйти из освещенной зоны, вжался в небольшую нишу в живой изгороди.

Двое парней остановились в проходе. Один из них поднял руку ко рту, послышалось характерное шипение, загорелся небольшой огонек. Травился паром. Я вот думал, что бросил, а не, как получил возможность, снова начал.

— Ну что, как? — спросил тот, что парил.

— Да чисто, — ответил второй. — А ты что думаешь, Молодой реально сюда придет?

— Да вполне возможно. Видел ведь, что он устроил в офисе СТВ? И как так только вышло.

— Да лохи эти пиджаки. Сами собрались все вместе. И ведь знали, что он за ними придет. Вот шеф — нормальный человек. Охрану усилил. Ждёт. А сам спокойный кстати, работает сидит.

— Ну так делового человека ничто не должно от бизнеса отвлекать. Если бы он из-за каждого придурка, который до него добраться хочет, трясся бы, давно уже поседел бы. А так ничего.

— А чего он вообще на Молодого взъелся? Столько народа на смерть отправил.

— Да хрен его знает. Убить почему-то хочет. Но, думаю, есть, за что. Шеф просто так ничего не делает.

— Ну да, — кивнул второй. — Ладно, давай на маршрут. Неуютно мне. Ещё и птицы эти орут.

— Давай. А я пока посты проверю.

Второй остановился, продолжил парить. Первый двинулся в мою сторону, и это было проблемой. Ещё несколько шагов, и он заметит меня.

Убрать его незаметно не получится. Я вскинул пистолет, прицелился в голову, нажал на спуск, но охранник запнулся о неровно лежавшую плитку и пуля пролетела мимо. Отреагировал он правильно, вскинул автомат, рванулся в сторону, но вторая пуля его уже не миновала, и угодила точно в голову.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

— Тревога! — заорал второй, вскинул автомат и веером выпустил в мою сторону очередь.

Секунду спустя заорала сирена. Точно такая же, как в Казани. Ее звук заставил меня скрипнуть зубами. Как я ее ненавижу.

Все полетело к чертям! Попытка скрытного проникновения провалилась, и оставалась только резня. Старое доброе ультранасилие.

Глава 24

Пули косили живую изгородь выше меня. Я навёл перекрестие тепловизионного прицела на силуэт охранника и несколько раз подряд нажал на спусковой крючок. Попал. Парень дернулся, завалился на землю.

Сморгнув уведомление интерфейса, я сменил магазин в пистолете и убрал его в кобуру, схватился за рукоятки автомата. Темноводов, скорее всего, попытается сбежать или спрятаться. К тому же я почему-то уверен, что сюда уже едет подкрепление. Сомневаться в этом не приходится.

Да так оно и есть, скорее всего.

На камеры и остальное можно уже не отвлекаться, бежать самым коротким путем. Спасти меня может только скорость.

Поднявшись на ноги, я рванул вперёд по отрисованному интерфейсом маршруту через лабиринт. Услышав сбоку шаги, вскинул оружие, сориентировавшись по тепловизору, навёл автомат на бегущего по перпендикулярному коридору человека и утопил спусковой крючок. Он запнулся и упал. Я побежал вперёд, высунулся, навёл ствол ему в голову и нажал на спуск.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Ага, значит, сперва я его не дострелил. Ну ладно.

Побежал дальше. Из-за поворота послышались шаги, причем, это был уже не очень человек. Запустив руку в подсумок, я выхватил гранату, большим пальцем сорвал предохранительную крышку, с хрустом вдавил кнопку и метнул ее вперёд, низко, параллельно земле. В темноте ее и не заметишь сразу.

Сам бросился ничком. Послышался взрыв, крики. Вскочил, побежал дальше, выбежал на площадку.

Я наводился и стрелял быстрее, чем думал. Выстрел — и тянущийся к оружию охранник заваливается на землю и обмякает. Ещё выстрел, и второй, хрипящий и пускающий изо рта кровавые пузыри, падает. Третий, четвертый, пятый. Похоже, что я уничтожил целый патруль.

Чуть в стороне был фонтан, керамическая чаша оказалась разбита, и вода бодрой струёй бежала на землю, растекаясь по брусчатке большой лужей и уходя в щели между плитами. Так, дальше.

Вперёд, к дому, осталось совсем немного. Поворот, ещё поворот, прямо метров тридцать, мимо фонтанов. Сирена заглушила все звуки, воду, крики птиц. Помимо нее я слышал только тяжёлые шаги, собственное дыхание и стук сердца в ушах.

Я вывалился из лабиринта и увидел особняк, совсем рядом. На эту сторону выходила огромная лоджия, на которой, наверное, можно было собрать тридцать человек гостей, я даже заметил газовый мангал и стулья. И почему-то я уверен, что Темноводов жарит на нем вовсе не синтетические колбаски, а что-нибудь вроде стейков из мраморной говядины. То, что мне приходилось есть всего пару раз в жизни.

В дом вела небольшая дверь. Я подскочил к ней, услышал рядом шаги, резко развернулся, вскидывая автомат, и нажал на спуск. Выбежавший из-за поворота охранник споткнулся и упал.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я рванул на себя створку двери, держа в правой руке автомат, навёл ствол на врага, сориентировавшись по отрисованной интерфейсом линии, нажал на спусковой крючок. Оружие дернулось гораздо сильнее, чем обычно, всё-таки я держал его одной рукой, но «базуки» позволяли мне проворачивать и такие фокусы.

Враг был в броне, но она не стала преградой для пуль с обедненным ураном.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Я тут же перевел ствол на второго врага, который вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Его линия прицела тоже была отрисована, баллистический процессор работал во всю мощь.

Ускоритель рефлексов сработал, я рванулся в сторону, разминувшись с красной полосой, пули размолотили дверной косяк. Мягко выжал спуск.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Дверь вела в кухню, огромную и сделанную по всем современным стандартам. Думаю, что не во всех элитных ресторанах Новой Москвы есть такие, что уж говорить о тех, который я посещал раньше. Здесь пахло металлом, дезинфицирующим средством, кровью и порохом. Ну и уксусом. Думаю, что я до самого конца жизни буду чувствовать этот уксусный запах, которым воняли зомби.

Кухня — неплохой способ войти. Через эту дверь, очевидно, завозили продукты, ведь Темноводов однозначно принимал здесь гостей. Тут и подъезд был специальный, дорога вела от самых ворот усадьбы, но я по ней не пошел. Уж слишком велик был риск спалиться.

Камер на кухне тоже оказалось достаточно, видимо, охрана следила за этим местом, и как за ещё одним входом, ну и за рабочими, наверняка. Интерфейс отметил шесть штук под потолком, в поле зрения было все помещение. Но мне уже не было никакого резона прятаться. Это будет последнее дело, в котором я буду участвовать, а потом у меня будет новая личность, новое лицо и новая жизнь вдалеке не только от Новой Москвы, но и вообще от России.

Я двинулся в сторону выхода из кухни, увидел на мини-карте отметку. Ага, один. Либо самоуверенный, либо ещё не до конца понимает, что происходит. Возможно, хочет застать меня врасплох. Ну, всякое бывает.

Я прижался спиной к стене, выждал несколько секунд, высунулся и поймал в прицел силуэт ещё одного охранника. Тело этого было модифицировано гораздо сильнее, чем у остальных, у него были протезы рук, причем, не стандартные для таких целей «базуки», а какие-то навороченные многофункциональные импланты, покрытые хромом. Обычная шпана и боевики их не очень любят, а вот люди типа скалолазов уважают.

Впрочем, автомат у него в этих руках лежал самый обычный, в меру тактикульный. Мы открыли огонь одновременно, только вот, если я был почти полностью скрыт за стеной, то он встал в стойку посреди коридора.

Он работал на подавление, заклинил палец на спусковом крючке и высадил весь магазин одной длинной очередью. А я отработал двумя короткими в грудь, так что остаток длинной очереди ушел выше, в стену и потолок.

Сморгнув уведомление о нанесенном уроне, я выбил один магазин другим и снял затвор с задержки. Патронов у меня более чем достаточно, я не повторил прошлой ошибки и не пошел на дело с парой запасных магазинов.

Я вышел в коридор и двинулся дальше, рассматривая двери, большинство из которых были закрыты. Но все равно стоит быть осторожным, потому что за любой из них может кто-нибудь прятаться. Полагаться на сонар на сто процентов нельзя, основной источник информации — это глаза.

В одной из дверей было окно. Я заглянул внутрь и увидел морозильную комнату, к крюкам под потолком которой было подвешено несколько разделанных туш. Может быть свиных, возможно, что бараньи, для коровьих они, наверное, слишком маленькие. Мне никогда не приходилось видеть их вживую, так что одну от другой я отличить определенно не мог. Да и такой прорвы мяса мне наблюдать ещё не приходилось. Зачем ему столько? Обычному человеку ведь на год хватит.

У богатых свои причуды.

Я двинулся дальше, и сонар снова отрисовал несколько отметок на мини-карте. В следующем помещении были враги, причем, немало. И бежать штурмовать меня они не собирались, совсем наоборот. Хотели дождаться, когда я выйду наружу.

Ну что ж, будет им сюрприз.

Прижавшись к стене, я дошел до дверного проема, но выбегать наружу не стал. Зачем? Чтобы меня просто расстреляли с разных сторон что ли? Действовать нужно умнее, используя все достижения научно-технического прогресса.

Запустив руку в подсумок, я достал из него гранату, большим пальцем скинул предохранительную крышку и долбанул о бедро, вдавливая кнопку. И тут же швырнул ее в комнату, причем, так, чтобы она отлетела подальше от меня.

— Бойся! — послышался крик.

А следом ещё несколько. Взрыва не было, потому что граната была из тех, что воздействует на оптику, специальным импульсом отрубая имплант.

— Не вижу ни хрена!

— Где он?

И визг, поверх всего этого. Когда ты моментально слепнешь, причем, без всяких предварительных уведомлений, это сильно бьёт по мозгам. Не мудрено и впасть в панику, каким бы крутым ЧВКшником ты ни был бы.

А у меня в руках уже был ещё один продолговатый металлический цилиндр. Я проделал с ним те же манипуляции, но выждал пару секунд, и только после этого метнул в коридор.

Рискованный трюк, но так больше шансов, что граната взорвется в воздухе, а осколки разлетятся по большей площади. Раздался взрыв, слуховой имплант понизил чувствительность, чтобы меня не оглушило.

Сквозь пелену прорвались новые крики, на этот раз боли, а визг прекратился. Одна из меток погасла.

Только после этого я рванулся наружу с автоматом наизготовку. Это была столовая, одновременно напоминавшая что-то вроде клуба. Похожа она была на это потому что у помещения был второй этаж с просторным балконом, огражденным невысоким бортиком из композита под дерево.

Большой стол отшвырнуло в сторону, на столешнице появилось несколько выбоин, но в целом она не пострадала, потому что была набрана из разных пород камня. Сразу за столом лежал человек. А рядом — его рука, отдельно от тела. И кровь очень быстро пропитывала ковролин.

Я навел перекрестие тепловизионного прицела ему в голову и нажал на спуск. Парень дернулся, крик затих.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Оглядел помещение через прицел, отметил ещё двоих, что прятались за бортом. Высадил по первому три короткие очереди, удивившись тому, как от бортика полетели щепки. Он что, деревянный что ли?

Из прохода, ведущего дальше, послышались шаги, я вскинул автомат и встретил гостя длинной очередью, буквально нашпиговав его свинцом. Охранник по инерции пробежал ещё два шага, после чего растянулся на земле.

Попадания в грудь. Пробитие брони. Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Перевел ствол на второго из тех, что прятались за бортиком, выжал спуск. Потом одиночными дострелил, тех, что остались в помещении. Новый магазин в автомат, патрон досылать не надо, уже в патроннике. Дальше.

Я переступил через лежащий на земле труп, сделал несколько шагов в сторону выхода и оказался в гостинной, тоже обставленной роскошно, иначе и не скажешь. Несколько мягких диванов, кресла, журнальные столики и даже камин. Правда настоящее дерево он не жег, возле него было сложено несколько специальных топливных брикетов. Дают тепло и свет, не садят.

На стенах висело несколько гобеленов, явно ручной работы. Один из них изображал человека на коне и в шапке-треуголке. Лицо было знакомым, я несколько раз видел его в интернете.

Услышал сверху треск, но вместо того чтобы посмотреть туда, резко сместился в сторону. Несколько досок упало на пол, а следом за ними сверзился человек, полностью состоявший из металла.

Борг. Давно они мне не встречались, как-то я привык больше сражаться с врагами в экзоскелетах, хотя такие парни, которые полностью отбросили рамки телесной оболочки, выбрав вместо них железное тело, были гораздо опаснее. Понятное дело, что мозги у них в головах были человеческими, роботами они не являлись. Но их тела разрабатывались для разных целей, в том числе и для ведения боевых действий.

Я вскинул автомат, и в этот момент он резко развернулся в мою сторону, выбросил вперёд руку, схватившись за трубу глушителя.

Какое-то время мы боролись за оружие, но борг пересилил меня, даже мощности «рук-базук» не хватало для того, чтобы сопротивляться силе его искусственных конечностей. Ствол уставился вертикально вверх.

Я с размаху ударил ботинком в коленный сустав борга. Один раз, второй, и этого хватило, чтобы его нога подогнулась, и он присел на одно колено.

Резко рванув оружие на себя, я высвободил его, отскочил на два шага назад. Борг рванулся ко мне с низкого старта, но я уже утопил спусковой крючок. Весь магазин в упор влетел ему в голову, пули с обедненным ураном разворотили броню головы. Наружу полезли мозги, искореженное тело упало к моим ногам.

Попадание в голову. Пробитие брони. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Из силиконовых трубок, заменяющих боргу сосуды, на паркет потекла жёлтая жидкость, напоминающая мне ту, что вытекала из зомби вместо крови. Я сделал шаг вперёд, перешагнув через убитого мной железного человека и вышел в гостиную.

Меня снова обстреляли с балкона. Я метнулся в сторону, под укрытие лестницы. Пули крошили декоративные панели и уродовали гобелены, застревая в стенах. Да уж, даже если охране и получится меня завалить, то я уже нанес Темноводову урон. Ему придется потратить большие деньги для того, чтобы привести свой особняк в порядок.

Сменил магазин на полный. Высунувшись, я поймал в тепловизор одного из врагов и нажал на спуск. Белый силуэт упал, метка погасла. Перевел огонь на второго, расстрелял и его. Парни думали, что деревянные бортики укроют их от моих глаз, но я заранее позаботился об этом, потратившись на тепловизионный прицел.

Дверь особняка распахнулась, и в помещение вбежал человек в экзоскелете. В руках у него был пулемет, причем не ручной, а крупнокалиберный, такой, что ставят на танки. Длинный ствол, охлаждающий кожух, питание из короба. Он пробьет лестницу насквозь.

В тепловизоре он практически не отображался, экзоскелет прекрасно размывал тепловую сигнатуру тела, так что целиться пришлось по линии, отрисованной баллистическим сопроцессором. Я нажал на спуск, автомат чуть подпрыгнул вверх, но протезы сами скомпенсировали отдачу и практически три десятка патронов влетели ему в шлем, разворот в маску.

Попадание в голову. Пробитие брони. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Нужно было торопиться.

Я выбил пустой магазин полным, снял автомат с задержки и, обежав лестницу, пошел наверх. Повертелся, рассматривая помещения через тепловизионный прицел, заметил за одной из дверей силуэт и зажал спусковой крючок, выпуская пару длинных очередей. Створка отворилась и наружу вывалилось тело очередного охранника. Он ещё шевелился, пытался навести на меня оружие, но пуля в голову успокоила его навсегда.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Оглядевшись вокруг, я заметил человека. Через несколько секунд он пропал, похоже спрятался за капитальным укрытием, по типу металлической стены. Я двинулся в ту сторону, толкнул дверь и оказался в кабинете.

Почти все стены занимали книжные шкафы, их было много, и все полки оказались забиты старыми, ещё бумажными, книгами. Корешки были самыми разными, часть книг потрепана и явно вывезена из Старой Москвы, другие были в нормальном состоянии, а некоторые — совсем новыми.

Висели здесь и картины. Почему-то на многих из них были изображены лошади. Бегущие куда-то в закат, гарцующие. На самом большом холсте был изображён белый конь, очень жилистый и изящный, вставший на дыбы. В том, что это именно жеребец, сомневаться не приходилось, потому что художник во всех деталях изобразил его достоинство. Да, я бы у себя в кабинете такого не повесил.

В остальном это место не отличалось от остального особняка. По крайней мере, по уровню роскоши. Стол был массивным и, судя по виду, сделан из настоящего дерева. Кресла тоже кожаные, стоить должны целое состояние. Про компьютер, установленный на столе, и вообще говорить нечего, одна из самых современных моделей от «Байкал Электроники». Представить себе не могу, сколько это все стоило.

Я повернулся в сторону, куда шел силуэт, но ничего не увидел. Увеличил разрешение, просканировал стену с помощью оптики и заметил, что одна из секций немного выделяется. Да, похоже, что Темноводов обеспечил себе тайный выход прямо из кабинета.

Черт. Неужели он сбежал? Надо разобраться, как открывается эта гребная дверь.

Из коридора послышались шаги, я развернулся и дал длинную очередь прямо через стену. Синт-бетон — очень прочный материал, но внутренние перегородки в особняке явно были сделаны из кирпича, причем не высокопрочного. Бронебойные пули прошивали его насквозь.

Бегущие повалились друг на друга. Все, пока что о них можно забыть.

Я подошёл к книжной полке и принялся скидывать все прямо на пол. В другой ситуации я, разумеется, не стал бы этого делать, потому что мать с детства вложила в меня трепет к печатным изданиям, но сейчас у меня совершенно не было времени.

Коммутационная коробка нашлась быстро. В ней был и разъем для подключения под стандартный коннектор, который есть у каждого человека. Ну что ж, я нашел устройство, значит, его можно взломать. Вопрос только в том, сколько времени это займет.

Я набрал номер Зума. Ответили почти моментально.

— Слушаю, — проговорил искаженный фильтрами голос.

— Нужна помощь, — ответил я.

— Ага, вижу, — у хакеров были коды доступа к моей системе. На самом деле они наблюдали за мной все время. Трансляцию не вели, я это им строго-настрого запретил, но видео записывали. — Подключайся.

Вытянув коннектор, я вставил его в разъем. Повернулся так, чтобы видеть дверь, вытащил пистолет из кобуры левой рукой, взял проем на прицел.

— Сложная штука. Но подберём. Минута, не дольше.

— Не болтай, делай, — ответил я. — Время дорого.

Снаружи снова послышались шаги. В дверном проёме мелькнул силуэт, ускоритель рефлексов активировался, я навёл прицел в голову очередного охранника и нажал на спуск. Он, как бежал, так и грохнулся с копыт, чуть не перекувыркнувшись в воздухе. Упал.

Попадание в голову. Пробитие брони. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Я нахмурился. Нахожусь в очень уязвимой позиции. Если сейчас сюда забросят гранату, то мне конец, прятаться тут негде. Да и маневрировать я не могу, потому что привязан к этому месту.

Впрочем, ждать пришлось недолго.

— Отключайся, — сказал Зум. — Мы в системе.

Я вытащил коннектор, а одна из частей стены отъехала в сторону. За ней оказалась стальная, сейфовая дверь. Крякнул гермозатвор, и я потянул тяжёлую створку на себя.

Это оказался не потайной выход, это была защищённая комната. Стены, обитые металлом, коробки с запасами еды, кулер с водой и кровать. Подозреваю, что и система регенерации кислорода тут есть. И даже если кому-то придет в голову поджечь дом, то обитатель этого помещения останется целым и невредимым.

Человек, которого я увидел внутри, был не очень похож на того, что был изображён на гобелене. Но сходство имелось, так что делали его с натуры, но, наверняка, стараясь приукрасить действительность. Сам он оказался достаточно низким, да и внешность у него была невзрачной, на улице встретишь, и никогда не подумаешь, что это мультимиллионер. Одет он оказался в серый вязаный свитер и джинсы, и пусть этот свитер, из натуральной шерсти, и стоит в разы больше, чем обычный работяга поднимает за месяц, понять такое могли только ценители.

— Ну вот мы и встретились, — проговорил я. — Я ж говорил, что приду. И пришел.

— Молодой! — поднял он вверх руки. — Давай договоримся!

— Прошло то время, когда мы могли договориться, — ответил я, сделал шаг вперёд и, схватив его за шею, впечатал кулак ему в живот.

Послышался хруст, Темноводов завизжал.

Ушиб брюшной стенки. Повреждение внутренних органов. Непосредственной опасности для жизни нет.

Остро запахло мочой, причем такой, здорового человека, который принимает достаточно количество витаминов группы B. По штанине джинсов растеклось влажное пятно.

— Вот чего тебе было меня в покое не оставить? — спросил я. — Сына все равно уже не вернёшь. А жизнь ты себе испортил. Да так, что теперь ее однозначно лишишься.

Схватив олигарха за плечи, я ударил лбом ему в нос. На мне был шлем, так что я этого даже не почувствовал. А вот его крик прекратился, превратившись в хлюпанье.

Перелом носа.

Одной рукой схватив его за свитер, нещадно растягивая шерстяное плетение, я вытащил Темноводова из защищённой комнаты, бросил на пол.

— Не надо! — он поднял руку, понимая, что именно сейчас произойдет. — Ты ведь бросить все хочешь! Уехать! Тебе для этого деньги нужны! Я дам! Много дам! Правнукам твоим хватит!

— У меня и так денег достаточно, — ответил я, доставая из кобуры пистолет. Большим пальцем скинул предохранитель, взвел курок.

— Тебя так просто не отпустят, — уже визжал он. — Тебе новая личность нужна. Я могу это сделать.

— Ага, и ты будешь знать, кто я такой. А потом снова пришлёшь ко мне убийц, — сказал я. — Умно. Один раз я уже справился сам, так что ещё справлюсь.

Я навёл перекрестие мини-голографа ему в лоб. Его силуэт отображался белым пятном на синем фоне прицела.

— У меня влиятельные друзья! — прокричал он. — Они будут мстить. Убьешь меня — и не видать тебе спокойной жизни!

Я нажал на спусковой крючок.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Олигарх дернулся и обмяк. На его лице застыло выражение ужаса, во лбу была аккуратная дырочка от пули калибра «пять и семь», пол оказался забрызган мозгами. После такого уже не спасти.

Я двинулся к выходу на балкон, открыл дверь и вышел на лоджию. Не ту, что сбоку, над кухней, а совсем небольшую, она выходила на вход в усадьбу.

С той стороны уже было видно отблески люстр полицейских машин. Участок окружили, и просто так мне уже не уйти. Быстро они, однако сработали, не думаю, что полиция и спецназ так же быстро выдвинулись бы на вызов в обычном жилом районе. А тут, где живут олигархи и члены правительства — другое дело.

Черт, там ведь «Волки» наверняка. Будут штурмовать. Причем, как только поймут, что Темноводов мертв. Времени мало осталось, совсем мало.

Но нужно выбираться. Не сдаваться же мне теперь.

По мне мазнул лазерный целеуказатель, в последний момент сработал ускоритель рефлексов. Я рванулся назад, спрятался и пуля пробила стекло, но оно не разбилось, так и осталось стоять в раме, зияя отверстием. Бронированное. Но пробило. Значит, стреляли из чего-то уж очень серьезного.

Я вернулся в защищённую комнату и принялся осматривать ее в поисках того, что мне может помочь. Не поверю, что Темноводов не подготовил себе чего-нибудь эдакого для срочной эвакуации. Да, у него площадка для «Летуна» есть, но воздушный транспорт не всегда надёжен, иногда проще и безопаснее уйти по земле.

Я открыл несколько ящиков стола, рванул дверцу сейфа, а потом увидел то, что мне нужно — брелок ключа с логотипом «Лады». Причем, брелок был отделан композитом под кожу, а логотип оказался инкрустирован чем-то подозрительно похожим на бриллианты. Уж точно не поверю, что это просто стекло. Там точно что-то дорогое и необычное.

Сунув брелок в карман, я побежал прочь из кабинета. Нужно было найти дорогу в гараж.

Глава 25

Гараж оказался относительно небольшим, всего на три машины. Одна из них была лимузином, длинным, занимающим примерно треть доступного места. Подозреваю, что использовали его для того, чтобы кататься по центру Новой Москвы, пить шампанское с элитными проститутками и наблюдать за тем, как проходит жизнь.

Вторая тачка была премиальной моделью внедорожника от УАЗа. Больше всего она напоминала старый немецкий Гелендваген, который я пару раз видел на фотографиях, всё-таки модель была легендарной. На крыше над лобовым стеклом была установлена массивная люстра, стекло очень толстое, явно бронированная. Но мой ключ явно был не от нее.

Третья машина была спорткаром, тоже русским. На багажнике было написано «Аквилла 4» латинскими буквами. Я нажал на кнопку на брелке, тачка приветливо моргнула фарами, зарычал двигатель. Одновременно с этим водительская дверь отъехала вверх.

Да уж, не лучший выбор для того, чтобы прорываться из окружения. На самом деле я выбрал бы внедорожник, но вариантов не было. Эксплойт, который загружен мне в голову, позволяет взломать самые дешёвые и неприметные модели ВАЗов и «Москвичей». Для наемничьих дел этого хватит, но сейчас таких машин поблизости не наблюдалось.

Хотя скорость сейчас будет неплохим вариантом.

Я стащил с себя ремень с автоматом, забросил оружие на пассажирское сиденье. Запрыгнул в машину, и стоило мне уместить задницу на водительском, как дверь медленно опустилась.

Выжал в пол педаль газа. Обороты прыгнули вверх, двигатель резко завизжал, свистнула турбина. Сколько тут лошадок-то? Восемьсот, наверное, не меньше.

Посмотрел на коробку передач. Ага, ручная, видимо, для лучшего контроля. Я в этом не эксперт, но в автошколе сдавал на ручной, чтобы получить возможность водить и такие машины. Хотя почти весь АвтоВАЗ от самых дешёвых моделей сейчас снабжается роботами.

Вырубил первую передачу, тихонько тронулся, доехал до ворот, и они стали медленно подниматься вверх. Скоро створка полностью открылась, и моему взгляду открылся выезд с территории особняка. Ворота были открыты, но сам он был перекрыт. Снова сирены, люди снуют туда-сюда. Меня ожидает очередная бешеная гонка. Но я выживу. Я обязательно выживу.

Вдавив педаль газа в пол, я тронул машину. До сотни она разогналась за пару секунд, в последний момент я успел рвануть ремень и застегнуть его, не хватало только влететь лицом в руль или вылететь через лобовое стекло.

Через несколько мгновений я преодолел расстояние до ворот и направил машину в заднюю часть загораживающей выезд полицейской «Лады». Меня тряхнуло, бросило вперёд, ремень впился в грудь, но благодаря бронежилету я этого даже не почувствовал. Вывернул руль, снова утопил педаль, турбина свистнула, и я вырвался на оперативный простор.

Дорога здесь была хорошей, асфальт очень ровный, настолько, что от него отражался свет фонарей.

Сквозь рев двигателя и визг сирен послышалось несколько выстрелов. Пули забарабанили по машине, пробива стеклопластик насквозь. Одна из них впилась мне в спину, толкнула вперёд.

Попадание в спину. Броня не пробита.

Я продолжал топить педаль газа в пол, вывернул руль, заложив резкий вираж. Впереди ещё один блокпост, на въезде в поселок. Бросил взгляд на экран, на который выводилось изображение с установленной сзади камеры, увидел, что сразу несколько машин поехали за мной. Ну, другого я и не предполагал.

Стрелка спидометра уверенно двигалась вправо, машина прекрасно реагировала на любой поворот руля. Я мог бы позволить себе такой же спорткар, но его водитель окажется под пристальным вниманием сотрудников полиции. Да и не покупать же его для того, чтобы потом тошнить по пробкам, верно?

За спиной по-прежнему были слышны сирены.

— Немедленно остановите машину! — услышал я голос из громкоговорителя. — В противном случае вы будете уничтожены на месте.

Ага, конечно, вот прямо сейчас сверну на обочину и заглушу двигатель. Я ведь прекрасно понимаю, что ничего хорошего меня не ждёт в любом случае. Остановлюсь — все равно расстреляют, а потом оформят все, как попытку сопротивления при аресте. А потом получат премию за уничтожение особо опасного преступника. Так уж в наше время работает полиция.

С другой стороны, осуждать их не за что. Они в своем праве. Только сегодня я убил два десятка простых охранников, да ещё и известного на весь мир олигарха. И то, что он до этого упрямо пытался достать меня, посылая наемных убийц, никому не интересно. Все люди равны, но есть те, что равнее. Назвать нашу страну гражданским обществом все равно никак нельзя. Впрочем, подозреваю, что на земле его вообще нигде нет. Везде одно и то же.

По машине снова забарабанили пули, с хрустом осыпалось заднее стекло. Я пригнулся, пытаясь защитить голову. Да, на ней был шлем, но не думаю, что он спасет меня в критической ситуации.

На крутом повороте пришлось сбавить скорость. Один из водителей полицейской машины решил рискнуть, выехал вперёд, поравнялся со мной. Из заднего окна высунулся человек с автоматом, я утопил педаль газа, одновременно активируя ускоритель рефлексов. Выхватил пистолет из кобуры, прицелился и выстрелил.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Пуля пробила оба стекла и угодила водителю в башку. В экране я увидел, как машина вильнула и врезалась в кирпичную стену, ограждающую участок, на котором стоял ещё один из роскошных особняков.

А спорткар уже снова набирал скорость. До выезда с территории оставалось не так уж и много, но он был перекрыт. Да, всего лишь шлагбаумом, к счастью блокпостов там не было. Похоже, что легавые не рассчитывали на то, что я смогу прорвать их кордон.

Переключив передачу, я вдавил педаль в пол. Снова свистнула турбина, машина резко рванулась вперёд, стрелка спидометра очень быстро добралась до двухсот километров в час, и на такой скорости я снёс металлическую полосу, преграждающую мне дорогу. Толчка даже не почувствовал, только услышал звон, с которым шлагбаум упал на землю.

За спиной послышались выстрелы, пули снова застучали по кузову. Я бросил взгляд на экран, и увидел, как вперёд вырвался внедорожник со знакомой каждому жителю Новой Москвы эмблемой.

Оскалившийся волчий череп внутри красного круга. И подпись, четыре латинские буквы. «W. O. L. F.»

Если и есть кто-то, кого я боюсь, то это они. Профессионалы, заряженные имплантами. Самые лучшие, самые психически стабильные, способные выдержать такую нагрузку железом, что у обычного человека мозги попросту сгорят, не сдюжив такого напряжения. У них куча рекрутеров, и ежегодно в их ряды пробуются десятки тысяч человек: бывшие военные, наемники, операторы частных военных компаний. По слухам проходит не больше сотни. Их очень мало, но они сила. Да и сама компания у них с очень богатой историей.

С крыши броневика застучал пулемет, я резко вильнул в сторону, и очередь прошла мимо. Ещё одна очередь, и снова мимо. Но бесконечно это продолжаться не может, рано или поздно они попадут. И тогда все. Патрон «двенадцать и семь» не выдержит ни один бронежилет. А если он угодит мне в руку или ногу, то ее попросту оторвет. С печальным концом.

Оставалась только скорость. Я вновь переключил передачу и утопили педаль газа в пол. Двести тридцать, двести пятьдесят, двести восемьдесят. Даже очень ровный асфальт на таких скоростях даёт вибрации, ничего не поделаешь, машина затряслась. Разрыв между мной и внедорожником постепенно стал увеличиваться, они продолжали стрелять, но не попадали. Пока мне везло.

Но скорость на повороте снова пришлось сбросить, я выехал на шоссе, и машина «Волков» снова стала догонять меня. Запустив руку в карман, я вытащил из него ингалятор, сунул в зубы, зажал.

Время словно стало идти медленнее. Пустив тачку в занос, я выехал на шоссе и снова утопил педаль газа. Вот только впереди тоже было видно огни проблесковых маячков. И что-то подсказывает мне, что это не скорая помощь, и не пожарная охрана.

Меня обложили. Оставалось только рваться в сетях, в надежде, что они сдадутся прежде, чем у меня закончатся силы.

Я гнал машину вперёд, увидел, что полоса, по которой я ехал, перекрыта. В последний момент вывернул руль и успел выехать на встречную. Она пока была свободна, да только вот надолго ли это? Не удивлюсь, если на мою поиску отправили всех полицейских города Москвы.

Внедорожник, ехавший за мной, повторил этот маневр. Они снова открыли огонь. А на ровной и прямой как струна трассе прятаться было негде. Приходилось вилять из стороны в сторону. Пока как-то проносило. Одно было хорошо: дорога была абсолютно пустой. Никто не ехал тут в этот час.

Я успел свернуть на съезд с шоссе в последний момент, резко утопив педаль тормоза. Мы давно покинули пределы города, и теперь находились где-то в области. Прикинув, где я, понял, что совсем недалеко от того места, где год назад мы брали конвой «ИнвестТеха». Памятное место, именно здесь началась череда событий, которая затянула меня в самую гущу, в которой смешалось все: политика, планы корпоратов и властей, чаяния простых людей. Та самая история, что закончилась взрывом башни Новой Москвы-сити.

Навстречу неожиданно выехал человек, самый обычный седан, да ещё и с багажником на крыше, на котором были закреплены какие-то чемоданы. Мне не хотелось убивать посторонних.

Я, отчаянно выругавшись про себя, вывернул руль. На секунду мне показалось, что у меня получится избежать столкновения, но сзади вдруг послышался хлопок, и тачка потеряла управление. Автомобиль налетел на какую-то кочку, перевернулся и вылетел в кювет. Ремень впился в грудь, в лицо брызнуло порошком, секунду спустя мне в нос ударила подушка безопасности.

Перелом носа.

Из глаз брызнули слезы. Машина больше не летела никуда, но я висел на ремне, все равно касаясь головой низкого потолка кабины. Нащупав рукой застёжку ремня, расстегнул его, упал, снова больно ударившись. Огляделся в поисках автомата, но не нашел, он куда-то улетел. Зато рядом оказался пистолет.

Схватив его, я попытался открыть дверь, он она отъезжала вверх, так что у меня ничего не получилось. Тогда я дважды выстрелил в лобовое стекло, а потом выбил его мощным ударом ноги. И стал выбираться из машины.

Снаружи были слышны крики, ругань, все это звучало словно через вату, но этой самой ватой были сирены.

Я увидел впереди лес. В теории в нем можно было затеряться. Нужно было пробежать всего полсотни метров.

Я привык рисковать.

Вскочив с места рванулся вперёд на пределе своих возможностей, проигнорировав предупредительный выкрик. Почувствовал толчок в спину, который швырнул меня вперёд, упал. Только потом до меня донёсся выстрел.

Попадание в спину. Пробитие брони. Повреждение лёгкого.

Внутреннее кровотечение. Коллапс лёгкого. Нарушение дыхания.

Сука!

Боли я не ощущал. Перевернулся на спину, вскидывая пистолет, прицелился в одного из стрелков, что стояли вдоль дороги. Кто именно из них в меня попал, я не знал.

— Сдавайся! — услышал я крик. — Бросай оружие!

Я нажал на спуск. Одновременно с этим меня ударило в грудь, снова опрокинув на землю.

Попадание в грудь. Пробитие брони. Повреждение лёгкого. Внутреннее кровотечение. Смерть в течение пяти минут.

Внимание! Ваше состояние критическое! Немедленно обратитесь за медицинской помощью.

Попытался подняться, но не смог. «Руки-базуки», такие сильные и мощные едва шевелились. Ног я тоже больше не ощущал.

Посмотрел в небо, и понял, что не вижу звёзд. Иллюминация Новой Москвы заглушала их свет. А в Казани я всегда мог посмотреть на них. И это было красиво.

Рот наполнился кровью, я судорожно попытался вдохнуть один раз, другой. А потом провалился в темноту. Вот и все.

* * *

Перед глазами одно за другим проносились события. Вкус околоплодных вод, удушье, первый крик. Люди в лабораторных халатах вокруг. Взрывы и крики, стрельба, человек, который тащит меня куда-то. Лицо испуганной девчонки, в котором с трудом можно признать помолодевшую мать.

Детские игры, первые друзья, первые драки. Школа. Первая любовь, первый секс. Университет, отчисление с позором, работа рядовым менеджером. Рок-концерты, клубы, бесконечная череда одноразовых подружек.

Драка перед клубом, в которой меня чуть не убили. Первый убитый человек в мегабашне, побег, прыжки, паркур. Побег от монстров в Старой Москве.

Первый поход в «андер». Убийства, ещё убийства, первое серьезное ранение. Полет на «летуне», перестрелка, рушащаяся башня Новой Москвы-сити. Заражение нейровирусом, встреча с биологическим отцом, его смерть.

Арест, проект «Зомбицид», смерть близких людей. Месть корпоратам, месть Темноводову.

«Волки» и полиция, попытка побега. Смерть.

Все это вспоминалось, будто мою память выворачивали наизнанку. Вся моя жизнь, от колыбели, которой был лабораторный стол в одном из исследовательских центров «Биотики», до могилы, которой для меня стал подмосковный лесок. Мне уже приходилось вспоминать так раньше, похожим образом действовал интерфейс, изучал твою память, в том числе и долговременную. Но сейчас все было слишком детально, я будто проживал все это заново, причем, слышал комментарии.

Комментарии самого строгого и неподкупного судьи — моей совести.

А потом все прекратилось, и я почувствовал, как меня куда-то тащат. Наступила полная тишина, и было слышно только мягкий шелест песка под чьими-то ногами. Стало жарко.

Я попробовал открыть глаза, и у меня это получилось. Покрутил головой, и содрогнулся, увидев, что именно за существа волокут меня по этому самому песку.

Они были не очень высокими, едва ли больше полутора метров, вместо лиц у них были свиные рыла, да и в целом они не были похожи на людей, пусть и ходили на двух ногах. За спинами у них были уродливые перепончатые крылья, очевидно, слишком маленькие, чтобы поднять их в воздух. Будто кто-то в насмешку дал им их, но при этом отобрал возможность летать.

Меня волокли по пустыне. Что? Как, черт побери, так получилось, что я из Новой Москвы переместился сюда? Это ведь, наверное, Африка или Австралия? Понятия не имею, что именно.

Что-то я только что сказал. «Черт». Так может быть, это и есть черти, а точнее бесы? А я на самом деле в аду?

Похоже, что так оно и есть. Я действительно умер, и реально попал в ад. Потому что раны, которые я получил, однозначно были смертельными.

Я посмотрел на свои руки и вздрогнул. Они были… Настоящими. Значит, это точно не может быть реальный мир, потому что мои настоящие руки ампутировали около полутора лет назад, поставив на их место «базуки», которые делали меня сильнее. Я даже помню, как встретился с Чехом. Тогда он спросил меня, хочу ли я дальше работать наемником. Я согласился, и он сказал, что я ничего не добьюсь без «железа». И посоветовал потратить заработанные с первых дел деньги именно на него.

Волоски на моих предплечьях встали дыбом. Я был полностью голым, и мне не было холодно, но осознание того, что происходит, заставляло меня трястись.

— Все, пришли! — проговорил странно визгливый голос.

Я огляделся и увидел посреди пустыни здоровенный камень, примерно в два моих роста в высоту. Если бы я был в реальном мире, то подумал бы, что это столб, который поставили здесь специально. Но подозреваю, что здесь законы реального мира не работают.

Один из чертей запустил руку в сумку и достал из нее несколько железных гвоздей, размерами больше напоминавших железнодорожные костыли. Второй извлёк молоток.

— Давай прибьем его, и назад, там уже целая очередь из этих, — проговорил второй.

Сейчас они распнут меня на этом столбе. И мне придется висеть здесь целую вечность. Отчаяние, накатившее на меня стало ещё сильнее.

А потом ему на смену пришла злость. Ну уж нет.

Я рванулся с места, рывком поднялся на ноги и ударил того из чертей, что держал гвоздей, плечом. Добавил ему ладонью в свиной пятачок, выхватил один из гвоздей у него из лапы и резким движением вогнал в голову.

Хрустнуло, потекла черная кровь и бес упал на песок.

Одновременно с этим на мои плечи легла тяжесть, чьи-то руки сомкнулись у меня на шее. Я рванулся один раз, второй, пытаясь сбросить с себя бесенка, но у меня ничего не получалось. Похоже, что моя душа оказалась слабее, чем модифицированное кучей разных имплантов тело.

Перед глазами стало темно, ноги подломились, и я упал на колени. Я судорожно пытался вдохнуть, перехватить хоть немного воздуха но руки давили слишком сильно.

Я почувствовал, как теряю сознание. Секунда, другая, глаза стали закрываться сами собой.

Нет уж. Я не буду здесь висеть.

Резким рывком я перебросил через себя черта. Огляделся, подхватил с песка молоток, которым меня собирались прибивать к скале и с размаху опустил его на голову беса. Один удар, второй. После третьего череп треснул, наружу полезли мозги, в которых трепыхались какие-то черви, больше похожие на пиявок.

Почувствовав омерзение, я отскочил. Стряхнул с молотка кровь и огляделся.

Ну что ж. Я в аду. Но я по-прежнему хозяин своего тела, если это можно называть телом. Я все ещё могу действовать. И я сделаю все, чтобы вырваться отсюда.

Санкт-Петербург, 2023 год.

Примечание от автора: На этом приключения Молодого в мире Новой Москвы закончены. Ему придется начать все заново в новом мире, но у него снова есть конкретная цель, а воли ее достичь ему хватит. Прочитать ее можно по ссылке: https://author.today/reader/330671

Если вы хотите узнать больше о Вселенной Новой Москвы, подписывайтесь на ТГ-канал: https://t. me/new_moscow2080

От автора

Предыстория

https://author.today/reader/233461

Цикл о новом шоу в мире Новой Москвы. Остров Крым, зомби и жестокий главный герой:

https://author.today/work/358529

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Проект Зомбицид. Финальная бойня

Content

Проект Зомбицид. Финальная бойня

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene