Ольга Четверикова

Трансгуманизм в российском образовании. Наши дети как товар

Хочешь победить врага – воспитай его детей.

Восточная мудрость

От автора

То, что происходит сегодня в нашем обществе, можно понять только в свете тех глубоких глобальных перемен, которые стали следствием перехода мирового правящего класса к осуществлению полномасштабной технологической революции. В начале XXI в. о ней появилась масса публикаций, но единой концепции так и не было выработано, поскольку связанная с ней трансформация общества настолько радикальна и всеобъемлюща, что сделать это невозможно. Одни называют её третьей, другие – четвёртой промышленной революцией («Индустрия 4.0»), кто-то – пятым технологическим укладом. Но в силу массового применения информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) наиболее распространённым стало её определение как «цифровой революции» или строительства глобального постиндустриального информационного общества, переход к которому был официально провозглашён на саммите G8 в июле 2000 г.

Проявляется она в массовой роботизации, автоматизации и компьютеризации, внедрении нано-, био-, информационных и когнитивных конвергентных технологий (НБИК-технологий), в изменении характера и организации производственного процесса, обмена, потребления, социальной структуры общества, системы управления и коммуникации, и главное – самого человека, его сознания и даже природы.

Робот вытесняет человека

Новые технологии кардинально меняют характер труда во всех отраслях и профессиях, распространяясь не только на производственную сферу, но и на сферу услуг и системы управления, ведя к серьёзной перестройке рынка труда. По прогнозам экономистов, в ближайшие 20 лет от 50 до 70 % рабочих мест могут быть заменены роботами. В соответствии с данными Банка Америки, если сегодня 10 % продукции производится роботами, то к 2025 г. этот показатель достигнет 45 %. По его же данным, снижается цена на роботов: за последние 10 лет она упала на 27 %, а в ближайшие 10 лет упадёт ещё на 22 %[1]. Основное опасение по поводу работы в «Индустрии 4.0» заключается в том, что значительное расширение новых операций не обязательно потребует создания новых рабочих мест для людей, что окажется серьёзной проблемой, так как общая численность населения продолжает расти. Многие подчеркивают, что нынешняя революция создает меньше рабочих мест в новых отраслях, чем предыдущие революции.

Так, по оценке Программы Оксфорд-Мартин по технологии и занятости, только 0,5 % трудовых ресурсов США заняты в отраслях, не существовавших в начале XXI века, и менее 8 % новых рабочих мест было создано в 80-х годах XX века, а 4,5 % новых рабочих мест – в 90-е годы[2]. Как показывают данные, инновации в информационных и других прорывных технологиях способствуют повышению производительности путём замены существующих рабочих, а не создания новых продуктов, которые требуют дополнительного труда для производства. Если число рабочих мест и растёт, то это частичная занятость. По данным статистики, в США с декабря 2007 г. по август 2013 г. рынок труда утратил около 5 млн. рабочих мест с постоянной занятостью, в то время, как число рабочих мест с неполной занятостью увеличилось на 3 млн[3].

Наибольшему риску (80-100 %) подвергаются такие профессии, как администраторы, бухгалтеры, финансовые аналитики, журналисты, водители, гиды, пекари, фармацевты, страховые агенты, агенты по продаже недвижимости, продавцы розничных товаров, коллекторы, официанты и хостесы. Сохраняются те профессии, где требуются социальные и творческие навыки, принятие решений в условиях неопределённости, где всё основывается на личных отношениях или интуиции[4]: терапевты и хирурги, психологи, антропологи, археологи, менеджеры по продажам, полицейские и детективы, артисты, фотографы, социальные работники, священники, но этого будет недостаточно, чтобы удовлетворить всех. Диплом перестанет быть защитой от безработицы. Как заявил руководитель одного из исследований Х.Э. Каруи, «роботизация станет для белых воротничков тем же, чем глобализация – для синих»[5]. Она затронет средний класс, включая высшие слои среднего класса. В целом уровень безработицы возрастёт до 18 % э.а.н.[6] (сегодня – 10 %).

Что касается новых профессий, то они будут созданы в сфере новых технологий, и среди них исследователи Microsoft Surface и The Future Laboratory выделяют следующие: дизайнер виртуальной среды обитания (большинство людей будут много времени проводить в виртуальном пространстве и захотят персонального оформления своего виртуального мира), адвокат по робоэтике, обозреватель цифровой культуры (будут помогать интегрировать технологии в повседневную жизнь), биохакер на фрилансе (выполнять заказы людей по апгрейду своего тела), стратег построения идей для Интернета вещей, создатель космических туров, инженер по восстановлению естественной среды (в результате урбанизации на планете уже почти не останется естественной среды), куратор личностей (работа с архивами персональных оцифрованных мыслей, воспоминаний, видеозаписей всего увиденного в жизни, аудио и т. д.), дизайнер человеческого тела (работа с имплантами) и др.[7]

Тут надо отметить, что на почве поиска и изобретения новых профессий стали возникать теории постинформационного общества, основными характеристиками которого называют следующие: 1) снижение роли наукоёмких отраслей промышленности и науки в целом, что выражается в переносе исследовательских лабораторий в менее богатые страны; 2) занятость большинства населения развитых стран в индустрии развлечений: культура (включая шоу-бизнес, мода, гуманитарные науки и т. д.)> рестораны, туризм и прочее; 3) падение престижа всех так называемых «серьёзных» профессий в ведущих странах: учёных, программистов, инженеров, а также умственного труда и рационализма, и, соответственно, возрастание популярности демонстративно беззаботных профессий: фотомоделей, культурологов, парикмахеров, а также мистики и иррационализма.

Вместе с тем, с внедрением новых технологий растёт поляризация: повышается доля высококвалифицированного и низкоквалифицированного труда (например, курьеров в связи с ростом электронной торговли), а ценность среднеквалифицированного труда понижается, что подрывает материальный достаток многочисленного среднего класса, делает невозможным его представителям войти в рынок высококвалифицированного труда. В итоге средний класс размывается, что влечёт изменение социальной структуры общества, которое наиболее полно описано английским экономистом, профессором Лондонского университет Ги Стэндингом, автором двух нашумевших книг: «Прекариат: новый опасный класс» (2011) и «Хартия прекариата» (2014).

Для описания социальных последствий он использовал появившийся ещё в 1970-е годы термин «прекариат» (произведённый от слов: «ргёсапе» (ненадёжный) и «proletariat»), означающий людей с наиболее низкими доходами, не имеющих никакой гарантии занятости, вынужденных постоянно менять место работы, работающих неполный рабочий день на сезонной работе или в теневом секторе. Положение таких людей не позволяет им обеспечить свою экономическую и социальную независимость. Стэндинг описывает прекариат как новый, находящийся в процессе становления общественный класс, включающий в себя три категории людей: одна вышла из пролетариата, но эти люди никогда не достигнут того, что имели их родители; другая – это мигранты, а третья состоит из образованной дипломированной молодёжи, которая не может найти достойную работу. Все три группы объединяет чувство неуверенности, обусловленное неопределённостью их положения, ограниченным доступом к социальным выплатам, фактическим отсутствием социальной поддержки и каких-либо перспектив.

В результате, в соответствии с концепцией Стэндинга, складывается многоуровневая классовая структура, в которой выделяются следующие группы. Наверху находится плутократия (сверхбогатые, живущие за счёт ренты и обладающие огромной политической властью). Затем идут так называемый салариат (люди с долгосрочными гарантиями занятости, пенсиями, медицинской страховкой и пр.) и старый пролетариат. Ниже находится прекариат, а на самом низком уровне – беднота, люмпен-пролетариат и безработные. При этом численность салариата и пролетариата постоянно сокращается, а численность прекариата растёт, он начинает вытеснять салариат и пролетариат, что ведёт к резкой поляризации общества: наверху находятся сверхбогатые и просто богатые, а внизу – «прекариат» и беднота.

Падение доходов европейцев происходит сегодня такими темпами, что значительная часть населения быстро приближается к черте бедности. Как следует из доклада НПО Oxfam, проводившей исследование осенью 2015 г., 123 млн. человек в Европе (почти четверть населения) подвержены риску оказаться в состоянии бедности (в 2008 г. их было 116 млн.)[8]. 1 % наиболее богатых европейцев обладает третью всего богатства, в то время как 40 % наименее обеспеченных принадлежит всего 1 %.

Положение прекариата делает его крайне опасным для властей. Он не имеет никакой гарантии занятости и вынужден постоянно менять виды работы. Он не может рассчитывать на государственную помощь, пенсионное обеспечение, отпуск, пособия по безработице, больничные и оплату медицинских счетов. В ещё более тяжёлом положении находятся те, кто работает в теневой экономике, то есть без трудового договора, не входя в юридические отношения со своим работодателем.

Но прекариат не имеет и многих гражданских, политических, культурных прав, которыми обладают другие категории населения. Это увеличивает потенциал протеста в среде прекариата, но такой протест обычно не имеет выхода. Отрицая старые политические партии, рабочие, выпавшие из пролетариата, и безработная квалифицированная молодёжь превращаются в социальную опору для набирающих силу крайне правых националистических движений, которые сталкивают их с мигрантами. Последних же, в свою очередь, используют подконтрольные спецслужбам радикальные организации, которые следят за тем, чтобы их протест не ушёл в русло социальной борьбы, а оставался в рамках пустого, бессмысленного бунта. В итоге происходит разбалансировка политической системы, которая традиционно опирались на средний класс, усиление идей популизма, радикализма и милитаризма. Реагируя на эти процессы, правящий класс ужесточает политический контроль, способствуя постепенному утверждению на Западе полицейского государства.

В качестве одного из средств решения данной социальной проблемы Стэндинг видит введение «безусловного основного дохода» – гарантированного довольствия каждому гражданину, вне зависимости от потребности, но обусловленного определённой активностью, которой от гражданина ожидают (участием в выборах и пр.) И в 2016 г. такое пособие уже попытались ввести в Швейцарии, но предложение не прошло: на референдуме против него проголосовало 76,9 % участвующих в голосовании граждан Швейцарии. Тем не менее, планы такие существуют и рано или поздно в той или иной форме их начнут внедрять.

Об этом, в частности, говорит и известный американский инженер-предприниматель, основатель компаний Paypal и SpaceX, директор компаний Tesla и SolarCity, член Президентского форума по стратегии и политике при президенте США Дональде Трампе[9] Илон Маск. Описывая социальные последствия внедрения новых технологий, он указал: «Слияние человека с машиной – это будущее. А ближайший эффект от технологий – это автономные машины. Они заменят водителей. Такой процесс может занять до 20 лет, будет быстрым и разрушительным, и затем 12–15 % занятых во всём мире станут безработными. Поэтому нам нужно быстро найти новые роли, новые занятия для этих людей. В конце концов, думаю, мы придём к идее универсального базового дохода. У нас нет иного варианта. За автоматизацией последует лавина дешёвых товаров и услуг, но нужно понять, что делать с предназначением человека. Как и какое человек будет иметь значение, если значение для многих неразрывно связано с их работой? Если твоя работа больше не нужна, какой в тебе смысл? Посему будущее представляет для нас серьезное социальное испытание»[10].

Приватизация государства

Такие же глубокие изменения происходят в системе управления и, главное, в системе властных отношений. Речь идёт о приватизации государственных функций, что полностью соответствует установке, данной Дэвидом Рокфеллером ещё в 1999 г.: «Что-то должно заменить правительства, и мне кажется, что наиболее подходящей для этого является частная власть».

Начиная с 90-х гг. на Западе идёт процесс размывания границ между государством и частным бизнесом, которому государство передаёт свои функции. Осуществляется это через частногосударственное партнёрство (ЧГП), которое заменяет собой административно-властные отношения и путём перераспределения полномочий собственности (то есть институционально) изменяет сферы деятельности, традиционно относящиеся к ведению государства. Модели и структура ЧГП разнообразны, степень фактического участия частного предпринимательства и масштаб передачи правомочий также различны, но суть одна, так что многие трактуют ЧГП как особую форму приватизации, при которой сам термин используется в качестве словесной уловки с целью скрыть его истинное значение[11].

Наиболее распространённой формой ЧГП является система долгосрочного контракта – аутсорсинга, представляющего собой передачу определённых функций частным фирмам, выступающим в роли подрядчика. В сфере государственного управления аутсорсинг стал активно использоваться в связи с развитием концепции «нового госуправления», подразумевающего применение рыночных критериев оценки эффективности деятельности государственных органов. Уже к 2000 году большинство государств Запада перешло к передаче основной массы госфункций на аутсорсинг, но в наибольшей степени здесь преуспели англосаксонские страны, скандинавские и «азиатские тигры»[12].

Однако эпицентром этого мирового процесса являются США, где полным ходом идёт процесс сращивания государственных и частных структур. Сегодня число сотрудников частных компаний, выполняющих государственные контракты, превышает численный состав госслужащих[13], а гиганты подрядного бизнеса, которые уже называют четвёртой властью, превращаются в квазигосударственные агентства, в которых господряды составляют 90–95 % их деловой активности. В частные руки в США переходят военное дело, разведывательная деятельность, пенитенциарная система, контроль за информацией и другие сферы.

Особенно отчётливо это проявляется в деятельности американского ВПК, где уже в начале 1990-х гг. начала осуществляться крупная реформа, при которой активными участниками его стали инвестиционные фонды, занявшиеся реструктуризацией крупных корпораций и созданием новых технологических лидеров. В 2001–2005 гг. на основе концепции сетецентричных методов вооружённой борьбы в США было проведено уже коренное изменение структуры оборонного комплекса, в результате которого в решение его задач стали вовлекаться широкие круги частного бизнеса. Венчурные инвесторы участвуют в создании бизнесов для вооружённых сил, стартапов в области новых технологий, сервиса и производства продукции двойного назначения, а передача на аутсорсинг отдельных задач силовых ведомств США представляет собой уже массовый процесс.

То же происходит в сфере разведки. Уже в 2007 г. американское правительство признало, что 70 % его секретного разведывательного бюджета тратится на частные контракты, происходит «трансформация разведывательной бюрократии времён холодной войны в нечто новое, где доминируют уже интересы подрядчика»[14]. Для американского общества, включая Конгресс, их деятельность остаётся закрытой, благодаря чему они начинают сосредоточивать в своих руках всё более важные функции. Бывшие сотрудники ЦРУ утверждают, что около 60 % его работников – это контрактники, которые анализируют большую часть информации, пишут отчёты для людей, принимающих решения в госструктурах, обеспечивают работу коммуникаций между различными спецслужбами, помогают зарубежной резидентуре, занимаются анализом перехвата данных. Таким образом, Агентство национальной безопасности США всё более попадает в зависимость от частных компаний, обладающих секретной информацией.

С внедрением информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) некоммерческие организации, фонды и др. играют всё более активную роль в выполнении управленческих функций. О перераспределении власти за счёт государств в пользу новых хозяев подробно пишет Клаус Шваб в своей книге «Четвёртая промышленная революция». Он указывает: «Правительства должны адаптироваться и к тому, что власть под воздействием этой промышленной революции зачастую переходит от государства к негосударственным субъектам, а также от организованных учреждений к сетям с более свободным устройством… Правительства оказались в числе тех, на ком в наибольшей степени отразилось воздействие этой неуловимой и эфемерной силы… Их полномочия сдерживаются конкурирующими центрами власти, имеющими транснациональный, региональный, местный и даже личный характер. Структуры микровласти способны оказывать сдерживающее воздействие на структуры макровласти, такие как государственные правительства»[15].

Шваб откровенно пишет, что, хотя население получает большие возможности, оно оказывается под всё большим контролем хозяев знаний, а правительство при этом оказывается всё более беспомощным. «Параллельные структуры смогут транслировать идеологии, вербовать последователей и координировать действия, направленные против официальных правительственных систем или идущие вразрез с их позицией. Правительства в их нынешнем виде будут вынуждены меняться, поскольку их центральная роль в проведении политики будет всё более уменьшаться в связи с ростом конкуренции, а также перераспределением и децентрализацией власти, которые стали возможны благодаря новым технологиям. Всё чаще правительства будут рассматриваться как центры по обслуживанию населения, оцениваемые по их способности поставлять расширенную форму услуг наиболее эффективным и индивидуализированным способом»*. Если они адаптируются, то они выживут.

Укрепление власти транснациональных структур означает демонтаж государственного управления и требует отказа от национально-государственного подхода. Шваб предупреждает, что «нехорошо будет тем, кто ориентируется на национальные интересы». «Те страны и регионы, которые добьются успеха в установлении международных норм, которые в дальнейшем станут предпочтительным стандартом в основных категориях и областях новой цифровой экономики (интернет вещей, цифровое здравоохранение, использование коммерческих дронов) получат значительные экономические и финансовые выгоды. Напротив, для стран, которые поддерживают свои внутренние нормы и правила, чтобы дать преимущества внутренним производителям, и при этом блокируют доступ для иностранных конкурентов и снижают суммы роялти (вознаграждение за использование патентов, авторских прав и пр.), существует большой риск оказаться в изоляции от глобальных норм, который подвергнет свою страну риску отстать от новой цифровой экономики. Рассматриваемый в широком плане вопрос законодательства и соблюдения требований закона на национальном и региональном уровнях будут играть определяющую роль в формировании экосистемы»[16].

А адаптироваться они смогут, если введут гибкое маневренное управление, объединив два противоположных подхода: «всё, что не запрещено, разрешено» и «всё, что запрещено – не разрешено». Законодательное регулирование будет играть решающую роль в принятии и распространении новых технологий, и правительства будут вынуждены изменить свой подход, когда дело дойдёт до создания, пересмотра и исполнения нормативно-правовых актов. В любом случае правительства и граждане должны пересмотреть свои роли и способы взаимодействия.

Действительно, властные полномочия становятся всё более распределёнными. Власть переходит и «вниз» – местным группам и частным лицам, которые, используя новые информационные технологии, берут информацию непосредственно из её источников и сами становятся её производителями, и «наверх» – к глобальным политическим сетям, представляющим собой альянс международных организаций, правительственных агентств, корпораций, неправительственных организаций и других групп. Информационные технологии позволяют этим сетям расти и осуществлять влияние, которое непропорционально велико по сравнению с их размерами. Государство, таким образом, уже не контролирует всё и вся на своей территории, всё чаще ставится под вопрос и его монополия на легитимное насилие.

Другой известный глобалист-эколог Джереми Рифкин, автор концепции «третьей промышленной революции», изложенной им в одноименной книге[17], описывая складывающееся сетевое информационное общество на основе «энергетического интернета», указывает, что, поскольку инфраструктура третьей промышленной революции, составляющая центральный элемент континентальных рынков и континентальной системы управления, расширяется горизонтально, является распределённой и построенной на сотрудничестве, то и континентальная и глобальная система управления, скорее всего, будут такими же. Идея централизованного мирового правительства была логичной для второй промышленной революции, инфраструктура которой развивалась вертикально, а её организация была иерархической и организованной. Однако она совершенно несовместима с миром, где энергетическая/ коммуникационная инфраструктура имеет узловую, взаимозависимую и горизонтальную структуру. Распространение сетевой коммуникации, энергии и коммерции по планете неизменно приводит к сетевому управлению как на континентальном, так и на глобальном уровне. Создание взаимозависимого межконтинентального пространства для жизни рождает новую пространственную ориентацию. Во всё более интегрированном глобальном обществе люди начинают чувствовать себя частью единого планетарного организма»[18].

Эта континентализация постепенно трансформирует и характер международных отношений, что сделает возможным перейти от геополитики к биосферной политике. И дальше Рифкин излагает идеи, полностью вписывающиеся в программу экологического устойчивого развития ООН, разработанную мозговыми центрами оккультно– пантеистического движения «Нью Эйдж», используя тот же язык и те же понятия. Он утверждает, что изменение научных представлений привело к новому пониманию планеты и представлению о биосфере как «живом организме» и что люди начинают «расширять своё видение и мыслить как граждане мира в общей биосфере». «Глобальные сети по правам человека, глобальные сети здравоохранения, глобальные сети пострадавшим от катастроф, глобальное хранилище генетических материалов, глобальные банки продовольствия, глобальные информационные сети, глобальные природоохранные сети, глобальные сети по защите животных являются очевидными признаками исторического перехода от традиционной геополитики к биосферной политике».

Надо отметить, что о популярности концепции Рифкина говорит тот факт, что она не только была развита рядом исследовательских центров, но официально принята Европейским Сообществом: в мае 2007 года Европарламент выпустил официальную декларацию, которая представила третью промышленную революцию как долгосрочное экономическое видение и как дорожную карту для ЕС. Она была также принята Китаем и поддержана ООН. В 2008 году, с началом кризиса, Рифкин организовал в Вашингтоне встречу 80 генеральных директоров и топ-менеджеров различных компаний, договорившихся о создании соответствующей сети, которая стала работать над переходом глобальной экономики в постуглеродную эру распределённого генерирования энергии. Эта группа, в которую вошли такие компании, как Philips, Schneider Electric, IBM, Cisco Systems, Acciona, CH2M Hill, Arup, Adrian Smith + Gordon Gill Architecture и О-Cells, является крупнейшей в своём роде в мире и занимается на уровне городов, регионов и государств разработкой генеральных планов создания инфраструктуры третьей промышленной революции. Сам Рифкин является консультантом ЕС, главой Фонда исследования экономических тенденций и Круглого стола руководителей глобального бизнеса по вопросам третьей промышленной революции.

Описывая происходящие перемены, ведущие идеологи глобализма подчёркивают неизбежность именно такого сценария. Так, описывая характерные черты четвёртой промышленной революции, представляет её как коренную трансформацию системы производства и потребления, социальной сферы, государственного управления, образования, здравоохранения, транспорта и всех отношений человека с миром и друг с другом К. Шваб: «Характер происходящих изменений, – пишет он, – настолько фундаментален, что мировая история ещё не знала подобной эпохи – времени как великих возможностей, так и потенциальных опасностей». Подчеркнув, что «развитие и внедрение новейших технологий связаны с неопределённостью и означают, что мы пока не имеем представления, как в дальнейшем будут развиваться преобразования, обусловленные этой промышленной революцией», он вместе с тем предупредил о необходимости выработки «единого понимания» для создания «общего будущего, основанного на единстве целей и ценностей». При этом он выразил беспокойство по поводу того, что «линейность (нереволюционность) мышления многих лидеров или их углубление в сиюминутные проблемы не позволяют им стратегически осознавать… инновации, формирующие наше будущее»[19].

Трансгуманизм

Главной особенностью новых технологий является то, что они направлены не столько на изменение окружающей среды и средств производства, сколько на трансформацию самого человека, его сознания и природы, то есть самой его сущности. И трансформация эта настолько серьёзна, что для её проведения и обоснования необходим тотальный пересмотр самой концепции человеческой личности. Именно это и осуществляется сегодня невероятно быстрыми темпами и влечёт за собой изменение системы ценностей, социальной и культурной среды, включая образование, науку и искусство. Речь идёт о переводе людей на трансгуманистическое мировоззрение.

Трансгуманизм стал новейшей формой «эволюционного гуманизма», и хотя как идейное течение он сложился в 1980-е годы, истоки его находятся в гностических учениях, появившихся в первые два века нашей эры. Считая, что наш материальный мир создан в результате ошибки и целью жизни человека является освобождение его светлой духовной сущности от уз злой материи (тела), гностики искали мистического спасительного знания (гносиса), которое, по их убеждению, доступно лишь немногим избранным. Приобретший тайное знание обретает силу и бессмертие, но достигается это в результате психических практик и «расширения сознания», а не нравственного совершенствования и служения.

Гностицизм был побеждён, однако идеи и образы его не исчезли из западного мышления, уйдя в итоге в эзотерическое подполье, и, благополучно пройдя стадию алхимии и герметизма (искавшего бессмертия и возвращения человека в состояние Адама до грехопадения), трансформировалось в нечто новое, прикрываясь научными одеждами. После Реформации, в период научной революции XVII в. алхимия разделилась на две ветви: экзотерическую (химия) и эзотерическую (оккультизм). Магия не исчезла, просто известная её часть была подменена науками, которые расширили её цели средствами технологии. Как выразился исследователь Э. Дэвис, автор книги «Техногнозис: мир, магия и мистицизм в информационную эпоху», «магия – это подсознательное технологии, её иррациональное заклинание … чем интенсивнее мы исследуем границы сознания и материи, тем больше плоды нашего разочарованного производства сталкиваются с риторикой сверхъестественного». Сегодня часть науки уже открыто сливается с эзотерикой.

Как серьёзную диверсию можно рассматривать теорию Дарвина, которая приобрела статус «научной религии». Она стала рассматривать человека как результат и очередной этап эволюции, что было характерно для тогдашнего позитивистского и материалистического сознания. Превратив антропологию в биологию, эволюционизм породил страшное «научное» детище – евгенику, основы которой заложил кузен Чарльза Дарвина, член Королевского общества, мастер Научной ложи Френсис Гальтон. Исходя из того, что человек представляет собой лишь биологический вид и что существует врождённое биологическое неравенство людей (бедняки находятся на более низкой ступени биологического развития), он стал ратовать за искусственный отбор наиболее способных и породистых людей, который компенсировал бы отсутствие естественного отбора, невозможного в условиях христианской культуры. Гальтон создал собственную модель утопического государства, включающую евгенический контроль, который осуществлялся бы коллегией специалистов, оценивавших наследственные качества индивида и выносивших своё заключение о «пригодности» или «непригодности» к размножению. Рождение ребёнка «непригодными» родителями рассматривалось как евгеническое преступление. Эволюция, таким образом, должна была стать управляемой.

Как видим, в лице евгеники, отрицавшей христианскую антропологию с её положением о равном достоинстве человеческой личности, гносис получил «научную» базу для обоснования своей идеи деления людей на «высших» и «низших» и права на вмешательство в человеческую природу. Закономерным следствием этого было введение «позитивной евгеники» – выведения «породистых», и «негативной евгеники» – уничтожения «наименее приспособленных».

В 20-е год XX в. евгеника получила широкое распространение и утвердилась на государственном уровне как политика «для улучшения человеческих качеств» в виде кастрации вредных для общества элементов. Евгенические идеи активно стали внедряться сразу после революции в Советской России, пока не произошло укрепление власти И.В. Сталина, положившего этому конец. Главной же экспериментальной площадкой для обкатки евгенической программы в государственном масштабе стала нацистская Германия, чьи учёные тесно сотрудничали с английскими и американскими евгениками. Эти исследования стали крайне популярны в США, где они финансировались представителями ведущих финансовых кланов – Рокфеллерами, Гарриманами, Морганом и др. Но после разгрома нацистов евгеника вынуждена была замаскироваться, чтобы в наше время явить свою инфернальную сущность уже в другой оболочке и под другим названием.

После Второй мировой войны западный мир утвердил права человека в качестве сакрального понятия, а главную роль в перестройке сознания человечества на основе этой догмы стала играть ЮНЕСКО, чей первый глава Джулиан Хаксли, прозванный «Мальтусом XX века», был евгеником и эволюционистом. Он и ввёл понятие «трансгуманизм», означавшее преодоление человеком самого себя.

С появлением НБИК-технологий[20] эволюционизм получил в свои руки мощные инструменты. В 1980-е годы в Калифорнии (где расположена и Кремниевая долина, и центр оккультного движения «Нью Эйдж») утверждается культурно-интеллектуальное течение трансгуманизма, основанное в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Большое влияние на него оказал футуролог Ф.М. Эсфендиари, исходивший из ницшеанского понимания человека как промежуточного звена в эволюции от обезьяны к сверхчеловеку (недаром Ф. Ницше с его «Человек есть то, что должно превзойти» считается главным вдохновителем движения трансгуманизма). Соответственно, трансгуманист был определён им как «переходный человек», как самосознающее существо, эволюционирующее в «постчеловека» – «потомка человека, модифицированного до такой степени, что уже не является человеком»[21]. В качестве главных признаков его Эсфендиари выделил улучшение тела имплантатами, бесполость, искусственное размножение и распределённая индивидуальность, то есть распределение его сознания и личности в нескольких телах – биологическом и технологическом. Трансгуманистом стали считать того, кто готовится стать постчеловеком.

Как идейное, культурно-интеллектуальное течение трансгуманизм сложился в 1980-е годы всё в той же Калифорнии, откуда вышли и новые технологии (Кремниевая долина), и оккультное движение «Нью Эйдж» (Эсаленский институт). Его основали философы и футурологи, собиравшиеся в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Ведущую роль тут сыграл очередной архитектор «дивного мира», английский философ и футуролог Макс О’Коннор, взявший себе псевдоним Макс Мор. В 1990 г. он разработал свою собственную доктрину «Принципы экстропианства» (экстропия – степень живучести или организованности системного интеллекта), излагавшую пути перехода человека в постчеловеческое существование. В 1992 г. совместно с Томом Морроу он создал Институт экстропии, в котором обсуждались неодарвинистские футурологические проекты, предлагаемые в качестве «идеологии будущего». Наконец, в 2010 г. Мор стал генеральным директором крупнейшей американской крионической фирмы «Алькор».

Экстропианская антропология – это, как выразился Э. Дэвис, «старый гуманизм, только включённый на полную катушку». Она объединила Нью Эйджевскую идею о духовной шестой расе, идущей на смену современному человечеству, с техническим либертарианством, которое не признаёт никаких природных барьеров для эволюции человека. Как утверждает Мор, «когда технология позволит нам преодолеть себя в психологическом, генетическом и нейрологическом аспектах, мы, ставшие трансчеловеками, сможем превратить себя в постчеловеков – существ беспрецедентных физических, интеллектуальных и психологических способностей, самопрограммирующихся, потенциально бессмертных, ничем не ограниченных индивидов»[22].

Свои принципы Мор рассматривает как этические установки, придающие смысл, направление и цель человеческой жизни, то есть имеющие отношение к религии. И действительно, хотя экстропианство выступает под маркой науки, его религиозные корни хорошо проявились в одной из статей Мора, явно рассчитанной не на широкую публику. Речь идёт о работе «Во славу Дьявола», напечатанной журналом «Либертарианский Альянс» в 1991 г.[23]

Мор излагает в ней известную гностикотеософскую идею о Люцифере – «несущем свет» и восставшем против Бога, державшего человека во тьме. Пояснив, что его восхваление Люцифера носит чисто абстрактный характер, он, не скрывая, заявляет, что его задача – показать, насколько фундаментально система ценностей и взгляды экстропианцев расходятся с ценностями и мировоззрением отстаиваемыми христианской традицией, которые он называет «иррациональной религиозной догмой». Дьявол-Люцифер воплощает для него «силу во благо», разум, интеллект и критическое мышление. Возненавидев Царство Божие и требование слепо следовать догмам, он «покинул Небеса, это ужасное духовное «Государство»», став символом способности человека к «вечному прогрессу».

Мор бросает откровенно богоборческий призыв: «Богу также претит то, что мы можем получать удовольствие от жизни. Если мы войдём во вкус, то можем потерять интерес к послушанию. Мы скорее могли бы направить усилия на то, чтобы получить от жизни положительные ощущения, а не на то, чтобы избежать кары… Люцифер всё время убеждает нас в том, что у нас нет причин быть альтруистами. Мы сами можем выбирать для себя ценности точно так же, как и думать сами за себя. Для самого Люцифера такими ценностями являются поиск счастья, новых знаний и нового опыта… Я хочу напомнить вам, что все вы – Папы. Вы сами высший авторитет для самих себя. Вы сами источник ваших действий. Вы сами, не важно, активно или нет, выбираете себе систему ценностей и жизненные цели. Вы сами выбираете, во что верить, как сильно верить и что воспринимать как развенчивающие факты. Никто не властен над вами – вы сами управляете собой, выбираете подход к жизни, думаете. Присоединяйтесь ко мне, присоединяйтесь к Люциферу и присоединяйтесь к Экстропианству в борьбе против Бога и его энтропических сил, посвятите свой ум, сердце и отвагу этому делу… Вперёд, к свету!»

Ну а что именно Мор понимает под «светом», явствует, в частности, из другой его статьи, названной «Секс, принуждение и возраст согласия», в которой автор отстаивает право на педофилию, утверждая, что «непринудительный секс с несовершеннолетними не аморален, а является всего лишь делом вкуса»[24].

В 1998 г. единомышленники Мора профессор Оксфордского университета Ник Востром (специалист по вопросам клонирования, искусственного интеллекта, нанотехнологий, крионики и пр.) и Дэвид Пирс (сторонник «гедонистического императива» в сфере внедрения нанотехнологий) основали Всемирную трансгуманистическую ассоциацию (ВТА), которая поставила цель добиться признания трансгуманизма широкой научной общественностью и правительственными структурами[25]. В том же году она опубликовала Трансгуманистическую декларацию, в которой говорилось не только о том, что передовые технологии радикально изменят людей (преодолеют старение, ограниченность естественного и искусственного интеллекта, страдания и «заточение в пределах планеты Земля»), но и о необходимости отстаивать моральное право на эксперименты. В пункте 4 прописано: «Трансгуманисты защищают моральное право тех, кто хочет воспользоваться передовыми технологиями для расширения своих умственных и физических способностей (включая репродуктивные) и улучшения собственного контроля над своей жизнью. Мы ищем пути роста личности за пределами наших нынешних биологических ограничений». Эта претензия на ничем не ограниченную «рукотворную эволюцию» была усилена следующим положением: трансгуманизм «защищает право на достойную жизнь всех существ с чувственным восприятием, о каком бы мозге ни шла речь – человеческом, искусственном, постчеловеческом или животном» (пункт 7)[26].

Главное заключается в том, что тут стирается грань уже не только между человеком и животным, но между живым и искусственным. Человек рассматривается как экспериментальный объект, как биологический материал или как машина для применения новых технологий. Поэтому использование его не ограничено какими-либо соображениями нравственного порядка, а определяется только правами экспериментатора, произвольно интерпретирующего концепцию «прав человека». Например, трансгуманист Ник Востром, являющийся теперь директором Института будущего человечества, утверждал, что нет никаких нравственных и этических причин, по которым они не должны вмешиваться в природу и добиваться бессмертия. Эти права находят выражение в законах биоэтики, которые крайне конъюнктурны и меняются в зависимости от потребностей заказчика.

Таким образом, трансгуманизм изначально заявил о себе и как об антихристианском, и как об антигуманистическом мировоззрении, поскольку провозглашает в качестве «права человека» упразднение самого человека. Его цель – преодолеть человеческую природу для достижения качественно нового состояния – «нового тела» и «нового интеллекта» либо путём внесения большого числа изменений в самого человека, либо в результате создания искусственного существа. Для этого разрабатываются различные варианты «эволюции», среди которых выделяются следующие:

• «Человек фармацевтический», у которого в результате использования соответствующих химических препаратов происходит изменение состояния сознания. Это позволяет создать любые настроения, чувства и даже верования.

• «Человек генно-модифицированный» (ЧГМ), получаемый в результате генной инженерии и использования ГМО. Речь идёт о формировании людей с изменённым геномом, то есть с чужими генами путём введения генных вакцин, которые будут обладать иммунитетом к любым болезням, переносить любые температуры, радиацию, жить под водой, уметь летать, иметь крайне маленькие размеры (для решения проблемы перенаселения) и т. д. Особенно большие возможности предоставляют в этом плане опыты с экстракорпоральным оплодотворением (ЭКО), в отношении которых трансгуманисты требуют снятия всех запретов. Наиболее активны тут представители постгендеризма, выступающие вообще за отмену полов и требующие перехода к искусственному оплодотворению. Не случайно один из трансгуманистов Филипп Годар подчёркивал, что они – сторонники «улучшения человеческой расы во имя прав человека и прав меньшинств, включая права гомосексуалистов»[27].

• «Человек бионический» – это, с одной стороны, роботизация самого человека, то есть внедрение в тело и в мозг искусственных имплантатов или чипов, в результате чего получаются люди-киборги, а с другой стороны – создание человекоподобных роботов-андроидов.

• Наконец, «научный иммортализм», то есть достижение бессмертия, предполагающее два метода: первый предусматривает применение биотехнологий (стволовые клетки, клонирование, крионика и пр.), второй – использование информационных и нанотехнологий. Это так называемая «загрузка сознания», при которой происходит полное копирование человеческого мозга на компьютере для создания запасных копий человека. Этот процесс «цифрового метемпсихоза» подробно описан в книге известного робототехника из Меллонского университета им. Карнеги Ханса Моравека в его книге «Дети разума». Поскольку человеческая личность рассматривается исключительно как носитель генной информации, закодированной в ДНК, а мозг – как нейрокомпьютер, то бессмертие собираются достичь путём «динамического переноса» сознания с одного медиа-носителя на другой. Идея заключается в том, чтобы после сканирования структур мозга с помощью электроники реализовать те же вычисления, которые происходят в нейронной сети мозга. Таких постлюдей трансгуманисты называют «загруженными».

Как пишет трансгуманист Ник Востром, «трансгуманизм – это нечто большее, чем простая абстрактная вера в то, что мы находимся в процессе перехода наших биологических границ с помощью технологий. Это также попытка переоценить полностью определение человеческого существа так, как его обычно представляют… Технологии помогут нам выйти за пределы того, что большинство считает человеческим»[28].

Сверхзадачей трансгуманистов является создание искусственного интеллекта (ИИ), или «сверхразума», который должен настолько превзойти человеческий мозг, что это нанесёт серьёзный удар по любому антропоцентрическому мировоззрению. В результате «человеческий вид уже не будет рассматриваться как самая разумная форма жизни на Земле», более того, людей будут рассматривать как неудавшийся эксперимент. Тот момент, когда технологии превысят возможности человеческого мозга, трансгуманисты называют «технологической сингулярностью», и именно её они рассматривают как точку отсчёта нового мирового порядка, в котором ход событий должен определяться уже «сверхразумными» системами. Произойти это должно, по их планам, в 2040–2045 гг., поэтому именно эти годы указаны в качестве конечного временного показателя во всех их проектах.

Сам термин «технологическая сингулярность» был придуман математиком и писателем-фантастом Вернором Винджем по аналогии с «гравитационной сингулярностью», обозначающей такую точку-сферу в пространстве-времени, в области которой неприменимы законы традиционной физики. Точка «технологической сингулярности» знаменует собой начало «постчеловеческой» эры, в которой все человеческие законы будут упразднены.

В рисуемых трансгуманистами картинах будущего «сверхинтеллект» предстаёт в качестве высшего начала, в то время, как человеку отводится самая жалкая роль и ему не оставляют выбора: если вы не превращаетесь в «постчеловеков», вы подвергаетесь тому или иному виду утилизации. Так, английский учёный Кевин Уорик, доктор наук в области технической кибернетики, обладатель почётных степеней многих университетов, заявил: «Те, кто решит остаться человеком и откажется улучшаться, будут иметь серьёзные проблемы. Они станут подвидом и будут представлять собой шимпанзе будущего». Другой специалист по искусственному интеллекту, уже упомянутый нами Ханс Моравек на вопрос о том, все ли люди смогут имплантировать себе компьютеры вместо мозга, ответил: «Неважно, что делают люди, они будут отброшены, как вторая ступень ракеты… Судьба людей не будет представлять никакого интереса для сверхразумных роботов будущего. Людей будут рассматривать как неудавшийся эксперимент»[29].

Проекты Ай-Ти разработчиков настолько агрессивны в отношении человечества, что они вызывают опасение даже среди самих изобретателей. Так, Илон Маек, выступая летом 2017 года на встрече Национальной ассоциации губернаторов, назвал искусственный интеллект «самым большим риском, с которым (человечество) сталкивается как цивилизация», и призвал правительство к быстрому и решительному вмешательству в ситуацию, сложившуюся в технологической отрасли. Он пояснил, что компании, устраивая гонку за более передовыми технологиями, могут забыть про те опасности, которые исходят от искусственного интеллекта: «Роботы могут начать войну, выпуская фейковые новости и пресс-релизы, подделывая учётные записи электронной почты и манипулируя информацией»[30]. Маек и ранее, заявляя о повсеместном внедрении роботов, высказывал опасения о будущем человечества и сомнения относительно того, смогут ли люди сосуществовать в симбиозе с продвинутым искусственным интеллектом.

Однако трансгуманистам свойственно не только иррациональное презрение к человеческой природе как таковой, но и абсолютная убеждённость в том, что именно они окажутся в положении постлюдей. Недаром в коллективной работе «МО по трансгуманизму» под редакцией Ника Бострома говорится вполне определённо: «Хотя технологии могут принести пользу всем, вначале наибольшими преимуществами обладают те, кто обладает необходимыми средствами и знаниями и желанием учиться использовать новые инструменты»[31].

Фактически трансгуманисты подготавливают общество к принятию идеи двух разрядов людей: управляющих миром хозяев роботов и остальной части человечества, превращённой в нейрорабов. Обладатели «средств и знаний» с помощью дорогостоящих супер-технологий будут заменять себе больные органы, вводить генные вакцины для предотвращения заболеваний, продлевать свою жизнь, превращая её в «гедонистический рай» (трансгуманисты за продление только здоровой жизни), улучшать свою породу с помощью ЭКО, приобретать себе детей с помощью суррогатного материнства, иметь несколько копий своего мозга, клонироваться, крионироваться и пр.[32] А остальное человечество, определяемое как «человеческий ресурс», оказывается лишённым государственной помощи вследствие полного демонтажа «социального государства» и превращается в послушную биомассу, подвергаемую резкому сокращению. Имплантируя в мозг электронные чипы, его ставят под тотальный контроль. Под видом «гуманитарной помощи» ему навязывают программы планирования семьи, распространение противозачаточных средств, аборты и стерилизацию. Его превращают в киборгов, способных выполнять любые приказы и оказывать любые услуги, либо заменяют роботами, использование которых обходится намного дешевле. Его подвергают трансгенной мутации, наркотизации и гендеризации, лишающих его способности к деторождению и утверждающих «культуру смерти» (так, по данным американской статистики, каждый второй транссексуал кончает жизнь самоубийством)[33]. Наиболее здоровых используют в качестве суррогатных матерей.

Особенно ярко описана эта картина в книге известного глобалиста и футуролога, высокопоставленного члена Бнай Брит Жака Аттали «На пороге нового тысячелетия», изданной ещё в 1991 году. Определяя будущее как цивилизацию кочевников, он указывает: «Можно предположить, что в конце такой культурной мутации и сам человек превратится в кочевой предмет. Со вставленными в него искусственными органами он станет и сам искусственным существом, которое можно будет купить или продать, как любой другой предмет или товар… Отдавая себе отчёт в том, что сам человек – это определённый сложный организм, мы не можем исключать в будущем и такую перспективу, что некоторые дельцы захотят запатентовать и человека… В результате возникнет что-то вроде номадического безумия. Человек начнёт создавать себя сам так, как он создает товары». Подводя итог, Аттали пишет: «Различие между культурой и варварством, между жизнью и смертью исчезнет. Где же мы найдем смерть? В разрушении последнего собственного клона или же в забвении? И сможем ли мы ещё поговорить о жизни, когда о человеке будут думать только как о продукте или предмете?.. Всё это ознаменует собой очень важный поворотный пункт в истории. Культура выбора, соединенная с логикой рынка, выделит для человека средства достижения беспрецедентной степени личной автономии. Владение кочевыми предметами (или доступ к ним) будет повсюду рассматриваться как признак свободы и могущества. Ибо как когда-то язычник набирался сил от потребления тех предметов, которые, как он считал, содержат в себе жизненный дух, так и человек грядущего тысячелетия позволит потреблять себя, кусок за куском в рыночном смысле этого слова. Таким образом, он приобщится к тому, что, в конечном счёте, восходит к культу индустриального каннибализма»[34].

Особо изощрённая позиция у трансгуманистов в отношении смерти. Она должна быть добровольной, каждый может продлевать жизнь (для избранных), так же, как и добровольная эвтаназия должна быть неотъемлемым правом человека (для низших). Тот же Ж. Аттали в своём интервью, опубликованном в книге М. Саломона «Будущее жизни» в связи с этим откровенно утверждает: «Эвтаназия будет одним из главных инструментов будущего. В социалистической (имеется в виду глобалистской – О.Ч.) логике свободы самоубийство является фундаментальной свободой. Право на убийство, прямое или косвенное, является абсолютной ценностью в таком обществе. Машины по пресечению позволят устранить жизнь, если она станет невыносимой или экономически слишком дорогой… Некоторые из продвинутых демократий предпочтут сделать из смерти акт свободы и легализовать эвтаназию. Другие определят чёткие ограничения на свои расходы на здоровье…, рассчитав затраты на «право на жизнь». В итоге будет создан рынок дополнительных «прав на жизнь», на котором каждый сможет продавать своё право, если он очень болен или слишком беден. Однажды даже начнут продавать талоны на смерть, которые дадут тебе право выбирать вид ухода из жизни»[35].

Насколько кардинальное изменение претерпела на Западе сама концепция жизни, понимаемая теперь как предоставление услуг, свидетельствует чудовищный прецедент, произошедший в июле 2017 года, когда Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение об убийстве 11-месячного британского мальчика Чарли Гарда, страдающего редким генетическим заболеванием, постановив отключить систему жизнеобеспечения, хотя родители могли перевезти его в другую клинику в США. Суд отказал родителям даже в их просьбе забрать сына домой, где он провёл бы последние часы своей жизни[36]. Это уже убийство из идеологических соображений.

Трансгуманистические проекты в недрах «секретной Америки»

Трансгуманизм сегодня – это не просто интеллектуальное движение. Это стратегия правящего класса, открыто взявшего курс на создание в мировом масштабе общества двух каст: касты «избранных» и касты «прислуги». Проекты «научного трансгуманизма», основывающиеся на внедрении НБИК-конвергентных технологий, определяют сегодня ключевое направление научно-технических исследований, которое проводят и государственные структуры, и крупнейшие корпорации. В них заняты биологи, физики, неврологи, экономисты, когнитологи, компьютерные специалисты, философы, социологи, научные фантасты, специалисты по военной стратегии, политики, законодатели и многие другие.

Показательно, что сам термин «НБИК-конвергенция» был официально введён в США в 2002 году, тогда же, когда была принята Трансгуманистическая декларация. Он появился в докладе, подготовленном 50 американскими учёными, в соответствии с поручением Национального научного фонда (ННФ) и Департамента торговли, данного по просьбе американского Национального совета по науке и технологиям. Возглавил группу учёных директор созданного незадолго до этого института «Национальная нанотехнологическая инициатива» Михаил Роко и тогдашний директор отдела ННФ по социальным наукам и бихевиоризму Вильямс Симс Байнбридж. В этом документе, названном «Конвергирующие технологии для расширения человеческих возможностей», говорилось о начале «нового Возрождения науки и техники» и содержались самые фантастические проекты, основными темами которых были расширение познавательных способностей и возможностей человеческого разума, совершенствование физических способностей человека, расширение социальной коммуникации и национальная безопасность.

Хотя Михаил Роко и заявил по поводу доклада, что они не собираются «изменять человеческую целостность или контролировать мозги», изложенные в нём проекты как раз предполагают такие социальные изменения, которые превращают людей в легко управляемых биомеханоидов-киборгов. И не случайно для подготовки доклада был выбран Байнбридж – специалист по религиозным сектам, информационным войнам и манипулированию сознанием. Он участвовал в операции «Циклон»”, имеет 15 работ, посвящённых религии, социальному [37] [38] контролю и научной фантастике. Совместно с уже цитированным нами Ником Бостромом, Д. Пирсом и Дж. Хугсом (секретарём ВТА) он издаёт ведущий журнал трансгуманистов «Journal of Evolution and Technology» (JET), в котором, в частности, в 2003 г. была опубликована его статья, описывающая, как остановить сопротивление клонированию со стороны «религиозных людей – врагов науки». Байн-бридж сыграл ведущую роль в обосновании необходимости внедрения НБИК-технологий, призванных радикально изменить будущее человечества, резко повысив производительность, уровень комфорта и, главное, перестроив образ мышления и самосознания людей.

Технологию популяризации этого направления хорошо описал французский исследователь лаборатории философии науки Комиссариата по атомной энергетике и альтернативным источникам энергии Франции, координатор Европейской обсерватории нанотехнологий А. Гринбаум. Он констатировал следующее:

«Нужно всегда различать научную и политическую составляющую всех этих процессов. Когда появляется новое ключевое слово, новый термин, этот термин всегда имеет две функции. С одной стороны он суммирует некий прогресс в научном и техническом плане. С другой – вот эти вот, как говорят по-английски, buzzwords, играют роль своего рода моторчика для получения нового финансирования, открытия новых бюджетных статей для дальнейшего развития научной деятельности. И ещё с 1999 года термин “конвергентные технологии”, а потом и термин NBIC использовались в США, но, скорее, на политическом уровне, для того чтобы обосновать создание так называемой Национальной нанотехнологической инициативы (NNI). Это была, пожалуй, главная политическая заслуга всего этого движения конвергентных технологий. Ну а в Европе этот термин никогда практически не использовался. Какое-то время еще в 2000-х годах в Европейской комиссии существовал такой отдел – группа по конвергентным технологиям, но на этом всё и закончилось, группы этой давно уже нет, и в том, как Европа структурирует, финансирует научные исследования, речи о конвергентных технологиях никогда и не было…

…Политическая риторика не всегда совпадает с научной реальностью. Действительно, если говорить о развитии какого-то определенного конечного продукта, можно говорить о конвергенции, о том, что разные дисциплины вносят в него некий вклад. Конвергенция в этом смысле – это не изначальная предпосылка, не априорное требование к тому, как нужно развивать науку, она происходит де-факто, когда создается конкретный продукт – ну, например, робот, который взаимодействует с человеком… Метафизическая конвергенция, представление о том, что вот сейчас все науки сольются в одну или все технологии как-то сойдутся вместе, – это, конечно, политическая риторика и к научной реальности никакого отношения не имеет…

…Это в конечном счёте свелось к тому, что была создана Национальная нанотехнологическая инициатива, в которой никаких когнитивных и информационных технологий почти не было представлено, но нанотехнологии и биотехнологии представлены были. Практически NNI – это агентство по грантовому финансированию научных исследований. Другое дело, что это агентство получило дополнительный бюджет по сравнению с тем, что было бы, если бы вся эта политическая риторика не развивалась. То есть реальный результат всех этих разговоров о конвергентных технологиях – это выделение значительного дополнительного бюджета на развитие науки»[39].

Действительно, после опубликования упомянутого доклада трансгуманистические проекты в США получили мощную частную и государственную поддержку. Особое внимание им было уделено и в докладе «Глобальные тенденции 2030: Альтернативные миры»", выпущенном в 2012 году Национальным советом по разведке (NIC) США – государственным агентством, занимающимся составлением прогнозов, посвящённых тенденциям развития современного мира на ближайшие 15 лет, которые публикуются после каждых выборов президента США. В докладе говорилось, что «расширение человеческих возможностей» считается одним из ключевых трендов в ближайшие 15 лет, так как новые технологии позволяют производить все виды модификаций «от имплантатов и протезов до экзоскелетов, расширяющих врождённые человеческие способности». Эти дополнительные возможности будут использоваться солдатами, рабочими, пожилыми людьми. Среди них – мозговые имплантаты, имплантаты сетчатки глаза, продвинутые нейропрепараты, аватары и пр. Но позволить их себе смогут немногие, и в докладе ясно указано: «Высокая стоимость технологий для расширения человеческих возможностей означает, что они, вероятно, через 15–20 лет будут доступны только тем, кто сможет за это заплатить. Это может привести к возникновению двухуровневого общества».

Активными архитекторами «трансгуманистического будущего» сегодня являются NASA (Американское космическое агентство) и Google. В 2009 г. в целях подготовки соответствующих кадров – потенциальных лидеров, содействующих продвижению «технологий для решения глобальных проблем человечества», NASA и Google создали Университет сингулярности (SingularityUniversity)[40], расположившийся в Кремниевой долине в Исследовательском центре NASA в двух шагах от штаб-квартиры Google Inc. Инициатором его создания стал Питер Диамандис, основатель и председатель Международного космического университета (International Space University)[41] и Фонда X-Prize (X-PRIZE Foundation) – премиального фонда поддержки революционных инноваций, направленных «на улучшение жизни всего человечества». Международный космический университет (МКУ) был основан в Кембридже (штат Массачусетс, США) в 1987 г. и является центром всемирной сети, которая включает более чем 2700 выпускников, несколько сотен преподавателей и лекторов, более 20 филиалов. Он поддерживает, в частности, связи с Московским авиационным институтом.

Что же касается Университета сингулярности, то его возглавил современный «отец трансгуманизма», известный изобретатель и футуролог Рэй Курцвейл. Именно он стал так активно популяризировать понятие «технологическая сингулярность», что ему приписали авторство этого термина. В своей книге «Сингулярность уже близка» («The Singularity is Near»), написанной в 2005 г., он предвещал, что начиная с 2030 г. в силу экспоненциального роста возможностей вычислительных машин начнёт «вылупливаться» «сверхинтеллект», более мощный, чем человеческий разум, и что в 2045 г. станет возможным перевести человеческий мозг на жёсткий диск и поместить его в гуманоида. Таким образом, люди «преобразуют биологию и будут существовать во Вселенной в качестве бессмертных киборгов». Курцвейл тесно сотрудничал с Google, а в январе 2013 г. стал техническим директором компании, в результате чего «искусственный интеллект» превратился в ключевое направление его исследований.

Надо отметить, что с 1990 по 2009 гг. Курцвейл сделал более 108 предсказаний, 86 % из которых к сегодняшнему дню реализованы. В настоящее время его команда работает над созданием компьютера, который сможет воспроизводить нервную систему человека и превратится, таким образом, в его «компьютерного друга». Для этого компьютер «обучают» не просто отвечать на запросы к поиску, основанные на ссылках и словах, но понимать естественный язык и семантический текст. Поскольку для производства новой машины Курцвейлу необходимы данные о каждом из 2 млрд, интернет-пользователей, а ещё лучше – о каждом из 7 млрд, жителей Земли (даже о тех, кто не знает о существовании сетей и мобильных телефонов), Google оказался для этого идеальным партнёром. В тех же целях в марте 2013 г. компания приобрела канадскую фирму DNNresearch, занимающуюся созданием биологических нейронов и их применением в компьютерах[42].

Как поясняет Курцвейл, «система будет знать на семантически глубоком уровне всё то, чем вы интересуетесь, а не только основные темы ваших интересов. Я предполагаю, что через несколько лет система сможет дать пользователю ответы на большинство вопросов раньше, чем эти вопросы будут заданы, ведь система уже будет досконально знать всё то, что интересует вас и что вы хотите увидеть». Соответственно, пользователь будет получать индивидуальные ответы на поисковые запросы, которые будут учитывать и его опыт в интернете, и контекст его интересов, и даже его характер и темперамент – всё то, что Курцвейл называет «эмоциональным интеллектом», который, по его мнению, сильнее влияет на интересы, чем жажда информации и аналитические способности. Собрав всю информацию о том, как работает пользователь, и составив его полный портрет, система Курцвейла сможет использоваться как «эмоциональный робот», который будет уже не просто выдавать информацию, но угадывать, что именно нужно пользователю в соответствии с его настроением. В итоге произойдёт такое сращивание человека с компьютером, при котором незаметно инициатива перейдёт от пользователя к компьютеру, который под видом «угадывания» будет формировать и направлять интересы человека.

О том же говорил в одной из своих речей и трансгуманист Эрик Шмидт, бывший председатель совета директоров Google, возглавляющий теперь совет директоров холдинга Alphabet Inc, в состав которого вошла Google (в своё время он являлся членом совета по науке и технологиям при президенте США и членом совета директоров «Сколково»): «Мы не нуждаемся в том, чтобы вы нажимали на все клавиши в вашем компьютере. Мы знаем, где вы находитесь и где вы были. Мы можем узнать в общих чертах, о чём вы думаете. Мне кажется, что большинство людей не хочет, чтобы Google отвечал на их вопросы, а им хочется, чтобы Google указал им, что они должны делать… Вы никогда не бываете одни, и вам не скучно»[43].

Информационные технологии радикальным образом меняют человека, который, сращиваясь с компьютером, превращается в бионического человека. Как указывает Шмидт, «мы уйдём от командного интерфейса, когда вы отдаёте компьютеру команды, как собаке, и придём к ситуации, когда компьютер становится скорее другом. Компьютер говорит: «Ну, мы примерно знаем, что вас интересует». И вы дали ему на это согласие. И он говорит: «Ну, может быть, вам стоит сделать вот это или вот это». Компьютер делает то, что у него получается хорошо: сложные, аналитические задачи, поиск иголки в стоге сена, и у него идеальная память. И мы, люди, делаем то, что у нас получается хорошо: выносим суждения, развлекаемся и обдумываем разные вещи. Это симбиоз».

Но сам компьютер находится под контролем узкой группы «хозяев знаний». Об этом определённо говорится в недавно вышедшей в США книге Эрика Шмидта «Новый цифровой век: преобразуя будущее народов, стран и бизнеса»[44], написанной им в соавторстве с бывшим чиновником Госдепартамента США, возглавляющим в настоящее время «мозговой центр» Google Джаредом Коэном. Заявив, что к 2020 г. Интернетом будут охвачены все 7 млрд, жителей планеты, авторы провозгласили конец частной жизни и анонимности как таковой. Более того, они указали, что любой отказ подчиниться этой эре «всеобщей подключённости» будет рассматриваться властями как нечто подозрительное: «Правительство сможет заподозрить, что те, кто предпочёл остаться вне системы, хотят что-то утаить и, следовательно, скорее способны нарушить закон. Из антитеррористических соображений правительства смогут заводить досье на “спрятавшихся людей”. В отношении вас могут ввести даже более жёсткие меры, включающие строгий контроль в аэропортах вплоть до ограничения на поездки»[45].

Таким образом, трансгуманисты не только декларируют свои цели, но и открыто демонстрируют методы их достижения, абсолютно не скрывая, что речь идёт о создании системы всеобъемлющего электронного контроля над человечеством.

Недаром в США Google называют «Большим Братом» – он уже реализовал проект Оруэлла. Как пишет французская исследовательница Кристина Керделлян, автор книги «В Гугле волка» (тут использована игра слов: во французском языке «Google» сходно по звучанию со словом «gueule», что значит «пасть»), «миссия Google, как он преподносит её сам, благородна и даже вдохновляюща: “Организовать все знания мира и сделать их доступными всем”. Google построил себя как универсальную библиотеку, в которой все знания планеты, вся имеющаяся в распоряжении информация должны быть в бесплатном доступе. Что не мешает ему получать много-много денег. Его секрет (Полишинеля) заключается в чрезмерной рекламе, сопровождающей всё, что он нам представляет. Но если Google знает всё или почти всё о расщеплении атома, о поэмах Бориса Виана, он знает также всё или почти всё о нас с вами. Когда он даёт нам то, что мы ищем, он продаёт именно нас». «Если Google бесплатен, то это потому, что товаром являетесь вы»[46].

Одновременно с Институтом сингулярности в том же 2009 г. Google создал венчурный фонд Google Ventures (GV), инвестирующий сегодня более чем в 300 компаний, разрабатывающих новейшие технологии. Среди них, например, компания Skybox Imaging, занимающаяся спутниковой сьёмкой поверхности Земли, Boston Dinamics, специализирующаяся на разработке роботов по заказам американских военных, и др. Во главе фонда был поставлен нейробиолог и предприниматель Билл Марис, придерживающийся трансгуманистических взглядов, ставший одним из самых влиятельных людей в Кремниевой долине. Так что не случайно приоритетным направлением GV стали биологические науки, в которые в 2015 г. было вложено более трети всех инвестированных средств фонда[47]. Главное внимание при этом уделяется проблеме расшифровки генома, которой, в частности, занимается компания 23andMe. GV вложил средства и в стартап одного из лидеров в набирающей обороты сфере геномной медицины, американской компании Editas Medicine.

Наиболее же крупными компаниями Alphabet Inc.-Google, занимающимися проблемами медицины, являются Calico LLC («California Life Company») и Verily Life Sciences. Первая сосредоточилась на изучении генетики старения и возрастных болезнях, поставив своей целью преодоление старости, для чего в 2014 г. она вошла в партнёрские отношения с американским фармацевтическим гигантом AbbVie. Объем задач, которые пытается решать Calico, настолько масштабен, что гендиректор Alphabet Ларри Пейдж сравнил их с «отправкой человека на Луну».

Что касается Verily Life Sciences, то она представляет собой настолько закрытую лабораторию, что Google не давал информацию о численности занятых в ней учёных (хотя известно, что их около 300 человек). Обладая почти неограниченными ресурсами и объединяя исследователей разных направлений (молекулярной биологии, биохимии, психологии и пр.), компания реализует многочисленные программы, наиболее важными из которых являются следующие.

В первую очередь, это запущенный в 2014 г. проект Baseline Study, нацеленный на создание генетической «карты» абсолютно здорового человека на основе не сопоставимой ни с какими другими гигантской базы данных о геномах, включающей биологический материал 10 тысяч человек. Для этого в рамках направления Google Genomics, в сотрудничестве с Массачусетским технологическим институтом и Гарвардским университетом компания запустила облачную платформу Genome Analysis Toolkit (GATK), которая содержит множество программных инструментов и обеспечивает доступ к ней всех, кто занимается данными направлениями. При этом желающим заполучить доступ к платформе в коммерческих целях, она будет доступна на платной основе.

Другой проект – это разработка устройств для диабетиков, рынок которых является крайне перспективным, так как в мире насчитывается 400 млн. больных диабетом, причём в 90 % случаев – диабетом второго типа, требующим ежедневного лечения. В первую очередь речь идёт о глазных контактных линзах с микрочипами и антеннами для измерения уровня глюкозы в крови, которые со временем смогут заменить обычные линзы и будут содержать в себе встроенные датчики, батарейку и фотокамеру, связанные с другими аппаратами на теле человека. Планируется, что такие линзы смогут выполнять функции GPS и телефонов.

Главное здесь в том, что Google, как и Apple, создаёт платформы, способные собрать все данные, связанные с физической активностью и здоровьем своих клиентов. Данных этих столько, что лечащие врачи неспособны их все проанализировать, так что они будут передаваться в облачные хранилища, что станет основой для персонализированной медицины. Однако это имеет свою оборотную сторону, заключающуюся в том, что анонимность данных будет гарантирована недолго и со временем они превратятся в персональных доносчиков на своих хозяев, в отношении которых будут возможны любые манипуляции.

Но не будем забывать, что Google не просто работает на спецслужбы США, он создан Центральным разведывательным управлением, которое спонсировало и вскармливало эту структуру как один из инструментов управления миром посредством контроля над информацией[48]. Google стал одним из первых стартапов частного сектора, кооптированного разведслужбами США для удержания «информационного превосходства».

На создание искусственного интеллекта направлен ряд проектов военного и разведывательного ведомств США. Ещё в 2013 г. президент Б. Обама представил масштабный национальный исследовательский проект «BRAIN Initiative», который расшифровывается как «Изучение мозга через продвижение инновационных нейротехнологий» и направлен на составление максимально полной карты процессов в человеческом мозге. Стратегической целью его является развитие новых технологий фиксации сигналов мозга на стыке нанонаук, расширения возможностей мышления, создание искусственного интеллекта и разработка эффективных интерфейсов человек-компьютер, позволяющих наладить перевод мыслей человека в цифровую форму и обратно. Реализуется он под эгидой Национального научного фонда, Национальных институтов здравоохранения и DARPA – Агентство передовых оборонных исследовательских проектов Министерства обороны США[49].

В проекте участвует и IARPA – Агентство передовых исследований в сфере разведки, созданное в 2007 г. на основе Департамента прорывных технологий по инициативе Начальника разведок США. В 2015 г. в рамках «BRAIN Initiative» IARPA выделило 100 млн. долл, на программу «Искусственный интеллект на основе нейронных сетей» (MICrONS), цель которого – добиться прорыва в области вычислительных систем, созданных на основе модели человеческого мозга. Учёные должны сделать инженерный анализ образца мозга в один кубический миллиметр, изучить механизмы, с помощью которых мозг выполняет вычисления, и на основе полученных данных повысить производительность алгоритмов машинного обучения и искусственного интеллекта. Как заявил представитель IARPA Дейкоб Фогелыитейн, эта работа рассматривается как крайне важная, так как её влияние способно изменить работу разведывательного сообщества, «а также в целом изменить мир»[50].

Одновременно в 2013 г. IARPA приступило к проекту «Представление знаний в нейронных системах» (KRNS), рассчитанному до 2017 г. и направленному на поиск новых теорий искусственного интеллекта, который смог бы искать ценную информацию и помогать людям осмыслить сложные и абстрактные понятия. Речь идёт о создании набора алгоритмов, сумма которых будет представлять собой искусственный интеллект, в производительности превосходящий человеческий. Программа KRNS должна помочь более глубоко анализировать обширные массивы данных и разрабатывать новые методы подготовки аналитиков и лингвистов для разведки[51].

Указанные проекты служат стратегическим целям США, которые разрабатываются в недрах так называемой «секретной Америки» – мощного военно-разведывательно-финансового сообщества, представляющего собой единую сеть госучреждений, банков, частных компаний, институтов и центров[52]. Ключевую роль в нём играет «большая семёрка» банков, за которыми стоят ещё более мощные и бесконтрольные структуры (корпорации BlackRock[53], Capital Group и др.), тесно связанные с Пентагоном и разведывательным сообществом США, в котором занято около 850 тыс. граждан. В целях сохранения глобального превосходства США американское руководство ещё при президенте Б. Обаме перешло к наиболее масштабному после Второй мировой войны пересмотру своей стратегии, что выразилось в разработке таких документов, как Третья оборонная инициатива инвестиций и инноваций, одобренная в 2014 г., Стратегия национальной безопасности США-2015 и Военная стратегия США-2015. Исследователи Е. Ларина и В. Овчинский, наиболее серьёзно изучившие эту тему, выделили следующие ключевые элементы нового подхода[54].

Во-первых, это последовательный отказ от чёткого разделения войны и мира, при котором и в теоретическом, и в практическом плане признаётся неразличимость состояния войны и мира, и вместо термина «война» всё чаще используются термины «жёсткое противоборство», «активные операции» и др.

В-вторых, это понимание войны как конфликта с применением насилия в семи сферах жёсткого противоборства: огневого (традиционные войны), внешнеполитического, внутриполитического (прямое непосредственное участие во внутриполитической борьбе в иных странах), информационного, финансово-экономического, поведенческого (насильственное воздействие на поведение посредством манипулирования привычками, стереотипами, ценностями, поведенческими паттернами и т. п.) и технологического (использование технологий для разрушения суверенного информационного, финансово-экономического, ментального и иных пространств).

В-третьих, это отказ от традиционного деления экономики, производства, образования и других сфер жизни на военную и гражданскую. Больше нет гражданских и военных отраслей, а все американские бизнесы, компании, университеты и даже общество должно работать на благо национальной безопасности, решая военные и разведывательные задачи. В итоге всё более широкие массы граждан США и других стран, связанные с американским бизнесом, вовлекаются в решение задач обороны и безопасности американского государства. Тем более, что законодательно закреплён тезис о том, что отныне все высокие технологии в технической, социальной, когнитивной, организационной и иных сферах имеют двойное назначение.

В связи с новым пониманием войны, и это надо подчеркнуть, исключительное значение приобретает поведенческое противоборство, которое является принципиально новой сферой. Оно означает насильственное воздействие на поведение посредством манипулирования привычками, стереотипами, ценностями, обычаями, культурными нормами – того, что американцы называют «рутинами», и основывается на достижениях нейронаук, включая психологию, когнитивные науки, лингвистику и пр. Формируются эти «рутины» на конфессиональном, культурном, образовательном, социальном и личностном уровнях. Соответственно, американцы концентрируются сегодня на гуманитарных технологиях, называемых хайхьюм (по аналогии с хайтек), которые имеют дело с психикой человека во всех её проявлениях. Но образовательным технологиям придается первостепенное значение, поскольку методы и содержание образования определяют поведение человека с самого раннего детства, что даёт возможность сделать «своими» целые поколения молодёжи.

Свой амбициозный проект по созданию искусственного супер-мозга есть и у европейцев. Речь идёт о проекте «Человеческий мозг» – Human Brain Project (НВР), запущенном в Женеве Европейской комиссией при финансовой помощи Европейского-Союза в октябре 2013 г.[55]. Целью НВР является создание единой общеевропейской платформы данных на базе информационно-коммуникационных технологий в следующих областях: нейроинформатика, мозговое моделирование, высокопроизводительная аналитика и вычислительная техника, медицинская информатика, нейроморфные вычисления, нейророботизация. Этот рассчитанный на 10 лет проект стоимостью в 1,6 млрд. долл, ставит задачу создать первую в мире модель человеческого мозга, который будет имитирован суперкомпьютером. Курируется он Федеральной политехнической школой Лозанны (Швейцария) и объединяет сотни учёных из 135 институтов 26 стран (включая США, Китай и Израиль), к которым присоединились и европейские клиники[56]. Среди институтов – Гейдельбергский университет (Германия), Коллеж до Франс, Университет Эдинбурга и др. Руководители проекта настолько увлеклись масштабностью своей деятельности, что планируют связать воедино работу 100 тысяч (!) нейробиологов по всему миру, так что неслучайно НВР называют аналогом Большого андронного коллайдера для неврологии.

Несмотря на разрекламированность проекта, в 2014 г. он был подвергнут жёсткой критике со стороны 213 европейских нейрологов, написавших открытое письмо руководству ЕС, в котором они не только высказали сомнение по поводу выгоды этого предприятия, но и указали на его вред для неврологии в целом. Важно также, что здесь было обращено внимание на риски для человечества в силу появления возможностей бесконтрольного манипулирования людьми. В итоге авторы письма заявили о своём бойкоте НВР в случае, если их рекомендации не будут приняты. Приняты они не были.

«Образование для всех» глобальное видение

Создание единой мировой системы образования, в основе которой должны лежать общие стандарты – нормы, принципы и образцы, является важнейшим направлением глобального проекта управления. Разработкой и реализацией этих стандартов занимается ЮНЕСКО, а важным рубежом в утверждении их стали 1970-е годы, когда на Западе начался переход к неолиберальной стратегии, направленной на слом социального государства и формирование информационного общества под контролем мировых элит.

Именно тогда один из глобальных мозговых центров, «Римский клуб», подготовил доклады, в которых была описана катастрофическая ситуация, ожидающая человечество в начале XXI в., и поставлена задача обеспечения «нулевого роста», предполагающего сокращение численности населения и переход к новой модели управления обществом. Хотя этот поворот осуществлялся под прикрытием научных концепций, в реальности в основе идеологии «Римского клуба» лежит оккультно-пантеистическое мировоззрение движения «Нью Эйдж», которого придерживаются верхи правящего класса, перешедшие к использованию новых социальных технологий.

Главной тематикой разрабатываемых ими программ стало освобождение транснационального бизнеса из-под контроля национального государства и гражданского общества, что ясно было выражено в отчёте одной из рабочих групп под названием «К обновлению международной системы», в которой говорилось: «Общественность и руководство большинства стран продолжают жить в мире понятий, которых больше не существует, – в мире отдельных наций, и им чрезвычайно трудно применить такие понятия, как глобальные перспективы и взаимозависимость». В другом известном документе 1975 г., написанном под руководством Самюэля Хантингтона и названном «Кризис демократии: отчёт Трёхсторонней комиссии об управляемой демократии»[57], уже открыто выражалась озабоченность «избытком демократии», перед угрозой которой оказалась правящая элита Америки. Кризис, по Хантингтону, «состоял в том факте, что сотни тысяч обычных американских граждан начали протестовать против политики своего правительства». «Уязвимость демократического правительства в США происходит не из-за внешних угроз, хотя такие угрозы вполне реальны, и не из-за внутренних угроз от левых или правых, хотя такие угрозы также вполне реальны, но из-за внутренней динамики самой демократии в условиях высокообразованного, мобильного и активного общества», – писал он. В силу того, что «эффективное функционирование демократической политической системы обычно требует некоторой меры апатии и равнодушия со стороны некоторых людей и групп», Хантингтон оправдывал применение властью «секретности и обмана».

В целях решения проблемы «высокообразованно-сти» и достижения управляемости обществом (чем ниже образованность людей, тем легче ими манипулировать) и началась коренная перестройка образования в интересах транснационального бизнеса.

В реализации её важную роль сыграл теоретик наиболее полной глобализации Роберт Мюллер (1923–2010), на фоне которого известный мондиалист Жак Аттали – это лишь мелкий игрок. 40 лет он пребывал на посту заместителя Генерального секретаря ООН и сыграл ключевую роль в создании 32 специализированных агентств ООН и их программ. Мюллера называли «философом ООН», поскольку его проекты содержат все шаблоны глобализма: слияние наций, религий, сокращение населения Земли и внедрение ценностей «Нью Эйдж» (именно Мюллер добился открытия представительства этого движения в ООН)[58].

В 1975 г. Р. Мюллер опубликовал в журнале «Нью Эйдж» распространённую ЮНЕСКО программную статью, в которой говорилось о необходимости глобального образования. Философия, на которой основывается это образование, представляет собой положения теософского учения А. Бейли, последовательницы Е. Блаватской, и её тибетского учителя Джуала Кхула. Изложенные здесь принципы предполагают регулирование образования через программы, нацеленные на зомбирование детей с помощью концепций глобального гражданства и внедрения пантеистического видения, проникнутого духовностью, медитацией и мистикой, практикуемыми ньюэйджевским движением.

В 1979 г. в штате Техас в Арлингтоне была создана первая альтернативная школа Мюллера, ставшая официальным филиалом теософской школы «Нестареющая мудрость» под опекой ООН. А в следующем году публикуется его книга «Новый генезис: формирование глобальной духовности», в которой составлен план образовательных программ. После этого в Нидерландах состоялось совещание по образовательной политике представителей 12 государств, на котором президент Ассоциации по надзору и разработке учебных программ Кавелти Гордон призвал разработать учебную программу, основанную на предложениях, изложенных в книге Мюллера. Мюллер же в своей речи заявил, что он мечтает, чтобы исследования и рекомендации всемирной программы ЮНЕСКО стали ядром образования, принятого всеми странами к 2000 г. Тогда им и создаётся программа «Всемирное расписание основных уроков», которая содержала стандарты глобального видения мира, за что в 1989 г. ЮНЕСКО удостоила его премии всемирного образования[59].

Непосредственно к созданию системы глобального образования Запад приступил с началом развала социалистического блока.

В 1990 г. ЮНЕСКО совместно с ЮНИСЕФ, Всемирным банком и другими международными организациями провела Всемирную конференцию «Образование для всех» в Джомтьене (Таиланд), где присутствовали делегаты из 155 стран. Итогом её работы стало принятие документа «Всемирная декларация об образовании для всех – рамки действий для удовлетворения базовых образовательных потребностей», в которой была изложена программа, вдохновлённая «Всемирным расписанием основных уроков» Мюллера и утверждавшая шесть основных целей образования для реализации её к 2000 г.[60] Отвергнув жёсткие директивные системы образования, программа возвестила о начале «новой эры», в которой должно быть больше простора для гибкости, адаптированности под местные потребности учащихся, которые будут «приобретать знания, навыки и ценности, необходимые для улучшения качества жизни и безопасного и устойчивого развития». Главным требованием было обеспечение и соблюдение «общепризнанных гуманистических ценностей и прав человека».

После этого в рамках ООН формируется движение в поддержку «Образования для всех» (ОДВ), мобилизовавшее правительства, неправительственные организации, гражданское общество, учреждения-доноры и СМИ в целях содействия обеспечению базового образования для всех детей, молодёжи и взрослого населения.

Однако для реализации этой программы необходимо было совершить нивелирование мировоззренческих и нравственных стандартов. Большой вклад в это дело внесло состоявшееся в 1993 г. в Чикаго заседание самого крупного в истории Совета религиозных глав (Второй парламент мировых религий), созванного по инициативе теософов, на котором была поставлена задача создания новой «глобальной этики» на основе таких моральных критериев, которые примирили бы все существующие религии. К ним отнесли отсутствие насилия, экуменизм, плюрализм, феминизм, соблюдение прав человека, отмена всех видов дискриминации, а также «трансформацию совести»[61]. Само нынешнее понятие «религия» было охарактеризовано как не соответствующее новому времени синтеза, поскольку оно способствует конфронтации и агрессивному фанатизму. Вместо этого была выдвинута идея достижения синтеза «глобального христианства» на основе христианских вероучений. Основная программа экуменизма, принятая на заседании Второго парламента, провозгласила приверженность принципам синкретизма, охватывающего все религии в смысле развития атмосферы толерантности и общего верования.

Самое активное участие в этом мероприятии принял и Р. Мюллер, предложивший создать «постоянно действующий институт», занимающийся проблемами достижения религиозного единства. «Мы – люди, принявшие заповеди и посвятившие себя практикам мировых религий. Мы утверждаем, что между религиями уже существует консенсус, который может стать основой для выработки всемирной этики – минимального базового консенсуса по объединяющим нас ценностям, неоспоримым образцам и фундаментальным моральным позициям». Позже, изложив свою идею «Рождение глобальной цивилизации», он включил в неё программу «Рождение нового мирового образовательного порядка», в соответствии с которой «глобальное образование должно проникнуть в моральные и духовные сферы».

В целях утверждения «глобальной духовности» в 1995 г. ЮНЕСКО приняла Декларацию принципов толерантности, в которой последняя была определена как «отказ от догматизма, от абсолютизации истины», вместо которых единственной нормой объявляются международно-правовые акты в области прав человека. Принципу толерантности было придано некое сакральное значение, что заложило основу для утверждения нравственного и мировоззренческого релятивизма.

Весной 1997 г. Мюллер представил Всемирный учебник на конференции в Ванкувере (Канада) под названием «Глобальное гражданство 2000 г.» Это была первая конференция такого типа. Выразив озабоченность перенаселённостью Земли, Мюллер изложил сценарий экстремального разрушения окружающей среды, и каждой школьной группе было предложено разработать свой собственный Проект тысячелетия, как «ухаживать за Матерью-Землёй» и построить новое глобальное общество. И хотя Всемирный учебник не был широко принят публично, его принципы применялись в рамках различных законодательных актов. Речь идёт о внедрении глобалистских идеалов для строительства «нового человека».

Кульминацией десятилетия «Образования для всех» стал Всемирный форум по образованию в Дакаре в 2000 г., на котором был принят документ «Дакарские рамки действий. Образование для всех: выполнение наших общих обязательств», который обязал правительства 164 стран реализовать «образование для всех» к 2015 г. Одобренный им подход должен, во-первых, основываться на соблюдении прав человека (а с 2005 г. – согласован со Всемирной программой образования в области прав человека), а во-вторых, руководствоваться целями, сформулированными в Декларации Тысячелетия ООН, принятой в том же 2000 году на Саммите тысячелетия ООН. Она провозгласила 8 целей развития тысячелетия (ЦРТ), которые также должны были быть достигнуты к 2015 г.

В 2015 г. на Саммите ООН по устойчивому развитию в Нью-Йорке была принята новая Повестка дня до 2030 г., включившая в себя теперь уже 17 целей устойчивого развития (ЦУР), в достижении которых образование (Цель 4) имеет решающее значение. Ему была посвящена Инчхонская декларация, принятая на Всемирном форуме по образованию в мае 2015 г., в которой ЮНЕСКО было поручено направлять и координировать с партнёрами процесс осуществления Повестки дня «Образование-2030». В качестве «дорожной карты» достижения Цели 4 выступает Рамочная программа действий в области образования на период до 2030 года, принятая в ноябре 2015 г.[62] Как и прошлая программа, нынешняя подчёркивает важность образования «в духе глобальной гражданственности» и уделяет особое внимание инклюзивности, равноправию и гендерному равенству.

Все указанные программы устанавливают руководящие принципы для правительств и партнёров, так что, реализуя их, правительство любой страны, действуя в тесной связи с международным сообществом и частным сектором в рамках «творческого партнёрства», всё более втягивает национальное образование в сферу интересов транснационального бизнеса. Последний, навязывая концепцию «нового человека» и «глобального гражданина», ломает барьеры, препятствующие преподавателям принимать западные образцы образования и воспитания, и адаптирует школы к нуждам глобального информационного общества, переводя их на чужую систему ценностей.

Стандартизация программ, методик и оценок – это видимая часть глобализации образования. Главное же заключается в том, что оно переводится на качественно новые базисные принципы, исходящие из «глобального духовного видения». Они применяются на всех уровнях образования – начальном, среднем, высшем – и распространяются на всю сферу воспитания.

Принципы эти начали разрабатываться в США ещё в 1960-е гг. в период формирования молодёжной контркультуры. Культурная и сексуальная революция объявила войну всем традиционным, и в первую очередь христианским ценностям, нормам и устоям, а религиозное оправдание этому давало «Нью Эйдж», главной лабораторией которого стал Эсаленский институт (Калифорния), положивший начало масштабной перестройке самого понимания человека. Своего рода программой ньюэйджеров, заменившей им Библию, стала книга сотрудницы Стэнфордского института Мэрилин Фергюсон с говорящим само за себя названием «Заговор Водолея», вышедшая в 1980 г. Фергюсон провозгласила начало «смены парадигм», означавшей синтез социальных перемен и революционных изменений сознания и реализуемой путём освобождения от старых запретов. Фергюсон писала: «Сильная, хотя и не имеющая лидера организация работает в Соединённых Штатах для того, чтобы произвести радикальные перемены. Членам этой организации удалось сломать некоторые ключевые элементы традиционного западного мышления… Эта организация – «Заговор Водолея»… Этот заговор вызвал самую быструю в истории культурную мутацию, которая оказалась шире, чем реформа, глубже, чем революция»[63].

Тогда для «научного» обоснования этой мутации были сформулированы концепции гендера, квиртеорий (квир значит странный), утвердившие возможность различных «гендерных идентичностей», которые человек может выбирать самостоятельно. Тогда же Американская Академия объявила бунт против канонов в целях либерализации гуманитарного образования и выполнения программы политкорректности и мультикультурализма. Как показала Сюзана Джакоби в своей книге «Эпоха американской неразумности» (2008), университеты взяли курс на равенство, решив покончить с расизмом, сексизмом и элитизмом, что привело к ликвидации фундаментальных знаний и крайней примитивизации образования[64]. В основе его лежат сегодня следующие установки.

Во-первых, это толерантность, исходящая из отсутствия моральных абсолютов и абсолютной истины и оценивающая как предрассудок утверждение, что та или иная точка зрения правильна, а другая – нет, поскольку без признания этого невозможно достичь «глобального единства». Так, один из теоретиков этой системы Венделл Белл в книге «Образование завтрашнего дня: Роль будущего в образовании» пишет: «Для формирования свободного человечества будущего нового мира необходимо отречься от предрассудков и культурных “абсолютов”. Чтобы сотворить граждан нового мира, необходимо отказаться от “предубеждений” против верований, которых могут придерживаться другие народы. Чтобы изменить систему, надо изменить человеческие ценности и мышление. Измените полностью ваш способ мышления, потому что этого требует новый духовный порядок».

Критик релятивизма профессор Чикагского университета Алан Блум в своей нашумевшей книге (тираж 1 млн. экз.) «Конец американского сознания» выразил это совсем просто, указав, что жизненно важной частью нового глобального образования является «заставить студентов признать существование других способов мышления… (для того, чтобы) создать мировое сообщество… свободное от предрассудков». Именно этот автор заявил, что релятивизм, заменивший канон, убил необходимость образования как такового.

Из принципа толерантности вытекает так называемая система «диапраксис», требующая отринуть традиционные ценности и избавиться от всего, что мешает принять новую парадигму, какая бы она ни была. Исследователь Дин Готчер, подробно изучавший эту концепцию, писал: «Диапракс (диалектика + праксис) – так я называю это либеральное, социалистическое, умственное заболевание Нью Эйдж. Диалектический подход требует, чтобы все абсолюты ставились под вопрос; позиция, установленный факт имеют приоритетное значение. Система праксис требует, чтобы каждый человек проявил себя как диалектик, находясь в среде, приспособленной для группового мышления, в котором он должен принимать участие. Диапракс подразумевает отказ от веры в очевидные авторитеты (Бог, родители, учитель, нация и т. д.), в результате возникает презрение к авторитетам. Диапракс ослепляет человека, не давая ему осознать зависимость от завуалированных авторитетов, в результате возникает приверженность к завуалированным авторитетам, замещающая веру в авторитеты очевидные»[65].

Эта концепция требует постоянного переосмысления истины, которое превращается уже в бесконечный процесс, уводящий от надёжных авторитетов и никогда не стабилизирующийся в абсолютах. Цели образования больше не связаны с постижением истины, а направлены на достижение консенсуса, поэтому моральный, духовный и мировоззренческий релятивизм утверждается как норма, что заставляет человека менять свои верования, приспосабливаясь к меняющейся действительности.

Во-вторых, это дерационализация сознания, формирование «иррационального человека», для чего вводятся различного рода методики, разрабатываемые и применяемые целой армией психологов и психоаналитиков под видом новейших достижений «психологических наук». Над этим работают различные инновационные образовательные центры, связанные между собой в единую сеть и работающие синхронно и в одном направлении. В соответствии с их методиками, в процессе обучения полагаться надо не на объективные факты и не на знания, почерпнутые усилиями ума, а на субъективные ощущения и духовный опыт. Эти методики заимствованы из оккультной практики. Так, уже упомянутая нами Фергюсон писала: «В радикальном Центре духовного опыта знание передаётся без доктрин… учитель передаёт не знание, а технику. Это и есть «передача знаний через непосредственный опыт». Доктрина – это переработанное («поношенное») знание, она опасна… Не попадайте в ловушку учений»[66].

Главный враг этой системы – логика, поэтому новые методики изначально направлены на недопущение формирования логического мышления. Как писал известный эзотерик Рене Генон, «логика – это лишь инструмент изложения… абсолютно внешний и неинтересный сам по себе… мы привязываемся только к точке зрения, связанной с инициацией, и всё остальное в наших глазах не имеет никакой ценности». Так что модернизация образования и достигаемое с его помощью «новое мышление» – это на самом деле отсутствие самого мышления и погружение человека в свои ощущения.

В итоге такого обучения получается необразованный, неграмотный, не умеющий элементарно мыслить и свободный от каких-либо нравственных запретов человек, управляемый лишь одним законом: «Твори свою волю, таков да будет весь закон» (сатанист Алистер Кроули). Однако волю свою он творит под негласную диктовку настоящих, но скрытых хозяев.

С внедрением информационных технологий утверждению этого подхода способствовало формирование клипового мышления (сам термин появился в конце 1990-х годов), исключающего возможность мышления понятийного. Клиповое мышление характеризуется тем, что человек воспринимает мир не целостно, а как череду почти не связанных между собой частей, фактов, событий и не способен к анализу. Мир воспринимается посредством короткого и яркого посыла в форме видеоклипа или теленовости, которые представляют собой короткий набор тезисов, подающихся без определённого контекста. Клиповое мышление создаёт клиповую культуру, для которой характерны такие формы восприятия, как «зеппинг» (практика переключения каналов телевизора), когда воспринимаемый человеком образ состоит из обрывков информации и осколков впечатлений и не требует подключения осмысления и воображения. Информация постоянно обновляется, и всё первоначально увиденное и услышанное устаревает и теряет значение.

Всё это усилилось с распространением последнего поколения информационных технологий (смартфонов, гаджетов и пр.) и формированием «цифрового поколения». Как пишет исследовательница Стрельникова, «в 2007 г. специалисты стали отмечать, что всё больше подростков, представителей цифрового поколения, страдают потерей памяти, расстройством внимания, когнитивными нарушениями, подавленностью и депрессией, низким уровнем самоконтроля. Исследование показало, что в мозгу этих пациентов наблюдаются изменения, схожие с теми, что появляются после черепно-мозговой травмы или ранней стадии деменции – слабоумия, которое обычно развивается в старческом возрасте».

В связи с этим учёные всё больше внимания стали уделять проблеме, которую уже называют «цифровым слабоумием» («digital dementia») и которая стала непосредственным следствием интенсивного влияния цифровых технологий на развитие мозга и здоровье нового поколения. Одной из наиболее серьёзных работ, посвящённой этой теме, стала книга директора психиатрического госпиталя при университете в Ульме и основателя Центра нейронаук и обучения, психиатра и нейрофизиолога Манфреда Шпитцера «Антимозг. Цифровые технологии и мозг».

Как создается глобальное образовательное пространство

Как же происходит реформирование мирового образования?

Его заказчиком выступает военно-разведывательно-финансовое сообщество США, контролирующее сеть интернет, а главную роль в его создании играют американские университеты, которые, являясь составной частью этого сообщества, работают на решение военных и разведывательных задач.

Американские университеты всегда отличались не только от наших, но и от европейских ВУЗов.

Во-первых, почти две трети американских ВУЗов, и в первую очередь ведущие ВУЗы, представляют собой мощные частные образовательные, исследовательские и научно-производственные корпорации, тесно связанные с бизнесом, индустрией и системами управления. Они изначально действовали как университеты-предприниматели, продающие, с оной стороны, образовательные услуги, с другой – научно-технологические разработки студентов и преподавателей. Важным источником их финансирования являются помощь спонсоров, субсидии корпораций, банков, фондов и гранты, за которые идёт постоянное соперничество, так же как идёт острая конкурентная борьба за преподавательский состав и фонды на научные исследования.

Во-вторых, особое место в формировании корпоративной структуры занимает система управления, являющаяся иерархичной и унитарной. Во главе университета стоит президент, подотчётный попечительскому совету, в который входят бизнесмены, крупные благотворители, профессора, учёные, политики, члены местной государственной администрации. Именно попечительский совет вырабатывает стратегическое развитие ВУЗа, осуществляет его финансовое и правовое регулирование, контроль и руководство за его деятельностью. В силу этого университеты выступают мощным фактором развития регионов через формирующиеся при них технопарковые структуры, как это было с Кремниевой долиной, создание которой связано со Стэнфордским и Калифорнийским университетами.

В-третьих, университеты являются главными генераторами научного знания и «моторами» инновационного развития, так как выполняют огромный объём фундаментальных исследований, что отличало их всегда и от европейских, и от российских университетов, которые занимались преимущественно образовательной деятельностью, в то время, как подавляющая часть исследований проводилась в академических и отраслевых НИИ. В США научно-исследовательское сообщество обладает корпоративным, организационным и идейным единством по фундаментальным вопросам местной повестки дня и влияет на нее через связи с ключевыми научными структурами: Национальной Академией наук, Национальным научным советом, Национальным научным фондом, в которых заседают представители университетской корпорации. Действуют они также через влиятельные ассоциации университетов и профессиональные общества.

В силу этого исследования ведущих американских университетов играют крайне важную роль в военных НИОКР и финансируются Пентагоном, который создал на базе учебных заведений сеть собственных исследовательских центров (UACR). С университетами (Массачусетским технологическим институтом, Университетом Карнеги-Меллона, Стэнфордским, Гарвардским университетами и др.) тесно сотрудничает пентагоновское Агентство передовых оборонных исследовательских проектов – DARPA, отвечающее за разработку новейших технологий и обеспечивающее технологическое превосходство вооружённых сил США и IARPA (ИАРПА), созданное, напомним, в 2007 г. на основе Департамента прорывных технологий по инициативе Начальника разведок США с головным офисом в новом кампусе Университета Мэриленда (М-Square) Все студенты и сотрудники этого университета могут принимать участие в программах и проектах агентства в силу открытых стандартов взаимодействия (а это 39 тыс. студентов и аспирантов и 3750 преподавателей). Приоритетными направлениями его являются инновационные системы сбора данных, интеллектуальный анализ, использование технологий виртуальных миров, использование социально-культурных и языковых факторов в обработке данных, системы информационной безопасности.

В связи с принятием «Стратегии безопасности-2015» и целым рядом конкретизирующих документов деятельность американских университетов приобретает особое значение, поскольку именно здесь сосредоточена разработка когнитивных, поведенческих, образовательных и иных гуманитарных технологий – технологий хайхьюм – применяемых в ходе поведенческой войны.

Реализация этих технологий возможна только в условиях создания единого образовательного пространства, которое мыслится как глобальный рынок образовательных услуг. Используя лозунг интернационализации, американские центры внедряют свои программы и привлекают всё более широкие слои зарубежных молодых учёных, исследователей, студентов, а главное, сами образовательные и исследовательские центры других стран к работе в частных транснациональных бизнес-структурах, большая часть которых, как мы писали, так или иначе связана с военно-разведывательным ведомством США. Таким образом, корпоративные элиты в реальности встраивают ВУЗы других стран в систему американского военно-разведывательного-финансово комплекса, работающего на достижение технологического превосходства над противником в целях его тотального подавления.

Характерными чертами создающегося глобального образовательного рынка являются следующие.

Во-первых, поскольку происходит обострение конкуренции, быстрая смена технологий и повышение экономической неопределённости, бизнес нуждается в работниках, обладающих максимальной гибкостью, способных работать в разных культурах и разных технологических средах. Соответственно постоянно требуются новые компетенции и новые формы подготовки. Растёт спрос на высокоскоростное образование, которое готовит работников под узкий круг задач для данного рабочего места. Вместе с тем растёт потребность в моделях сквозного обучения на протяжении всей жизни, позволяющих постоянно переобучать или доучивать персонал в соответствии с меняющимся кругом задач. Всё это предъявляет новые требования и к школьному, и к высшему, и к профессиональному обучению.

Во-вторых, цифровые технологии меняют способы, которыми создаются и передаются знания и формируются навыки, процесс оценки и управление учебными учреждениями. Эти технологии транснациональны и транскультурны, доступны для любых слоёв общества и могут проникать в любые организации и семьи, невзирая на политические, этические и религиозные различия.

В-третьих, значительная часть новых решений для образования реализуется в виде технологических стартапов, которые оцениваются инвесторами как одно из наиболее перспективных направлений. Поэтому в сфере образования стремительно возникают новые игроки, активно перетягивающие на себя процессы подготовки, так как более гибко реагируют на потребности пользователей и при этом не регулируются национальными правительствами. Альтернативные системы более привлекательны также потому, что традиционные образовательные учреждения школьной и университетской системы образования постоянно дорожают. Так что вне традиционной системы образования возникает новый транснациональный рынок, который начинает замещать первый и вносить новые стандарты, так же как Facebook устанавливает новые стандарты общения в сети.

Наиболее эффективным механизмом в этой связи стало дистанционное (онлайн) обучение, одной из широко применяемых форм которого является МООК – массовый открытый онлайн курс с массовым интерактивным участием с использованием технологий электронного обучения (российские инноваторы употребляют английскую транскрипцию МООС). Появились эти курсы ещё в 2006 г., но по-настоящему популярными стали в 2012 г., когда были запущены проекты крупнейших американских МООК-платформ: Coursera – на базе Стэнфордского университета и при участии Принстонского, Мэрилендского университетов и др. (23 млн. пользователей), EdX – на базе Массачусетского технологического и Гарвардского университетов (10 млн.), Академия Хана – при участии Google и фонда Гейтса (15 млн.), Udacity – на базе Стэнфордского университета и при участии Технологического института Джорджии, Google др. (4 млн.).

Именно по модели американских университетов как частных корпораций стали перестраивать и европейские университеты, которые были подвергнуты серьёзной перестройке для приспособления к интересам глобального рынка.

Главным заказчиком коренной образовательной реформы в Европе стал Круглый стол европейских промышленников или просто Европейский круглый стол (ЕКС), созданный ещё в 1983 г. и объединивший 47 крупнейших европейских корпораций, главы которых регулярно присутствуют на встречах Бильдербергского клуба. ЕКС – главный мотор наднациональной унификации Европы, основной игрок и ключевая группа давления на европейской политической сцене, оказывающая решающее влияние на европейских лидеров и фактически составляющая документы Европейской комиссии.

Уже начиная с 1980-х гг. ЕКС приступил к работе над изменением образовательной системы и научных исследований в Европе, однако решающим этапом стал его доклад 1989 г. «Образование и компетенции в Европе». С этого момента перестали говорить о «знаниях» и «знании», на смену которым пришли «компетенции». И речь идёт не просто о смене терминов, а о принципиальном изменении самого содержания, поскольку компетентность понимается не как образованность, а как некий продукт, изготовленный по заказу клиента. В соответствии с докладом ЕКС, «образование и подготовка рассматриваются как насущные стратегические инвестиции ради будущего успеха предприятия. Преподаватели недостаточно разбираются в деловой экономической активности и в понятии прибыли, поэтому надо будет придать большую значимость дистанционному обучению»[67].

В 1991 г. ЕКС опубликовал новый доклад, в котором уточнялось: «Открытый университет – это промышленное предприятие, а дистанционное обучение – это новая отрасль промышленности»[68]. А шесть месяцев спустя Европейская комиссия опубликовала «Белую книгу», в которой относительно к образованию и исследованиям применяются уже такие термины, как «гибкость», «мобильность», «трудоустройство».

Мощным фактором, ускорившим переход к перестройке образования, стало создание в 1995 г. ВТО, которая, в отличие от своего предшественника ГАТТ, охватила торговлю не только промышленными товарами, но и услугами, правами на интеллектуальную собственность и пр. Ставя своё право выше права национального, ВТО требует унификации последнего в соответствии с принципами неолиберализма (в первую очередь приватизации), распространяемыми и на сферу услуг, которая включает в себя очень широкий сектор – детские сады, школы, университеты, больницы, дома престарелых, объекты культуры, ЖКХ и т. д. В соответствии с принципом «равного отношения», предусмотренным Генеральным соглашением по торговле и услугами (в рамках ВТО), они тоже должны быть открыты для доступа иностранного капитала.

Тут надо отметить, что роль Европейского Союза в создании ВТО, и особенно Генерального соглашения по торговле и услугам (ГСТУ), была, безусловно, центральной. И хотя неолиберальную стратегию представляют часто исключительно как навязанную США, в том, что касается услуг и либерализации торговли услугами, первенство принадлежит ЕС, который является первым в мире экспортёром услуг[69]. Именно поэтому ЕС был так заинтересован во включении образования в ГСТУ.

В том же 1995 г. в одном из многочисленных докладов ЕКС под названием «К обществу обучения» появляется ещё одно новое положение: «Образование должно считаться услугой, оказанной экономическому миру. Национальные правительства должны рассматривать образование как процесс, идущий от колыбели до могилы». Именно отсюда идёт идея обучения на протяжении всей жизни, означающая в реальности повышение квалификации и переквалификацию согласно спросу на рынке труда, меняющиеся в зависимости от рыночной конъюнктуры. Идея эта появляется в новой «Белой Книге» Европейской комиссии 1995 г., которая полностью копировала доклад ЕКС и называлась «Изучать и обучать, в направлении к когнитивному обществу».

Другим заказчиком коренной перестройки образования стала ОЭСР, опубликовавшая в 1998 г. доклад, в котором говорилось: «Преподаватели не нужны для обучения на протяжении всей жизни. Это сделают лица, предоставляющие образовательные услуги». В том же году Еврокомиссия повторяет эту идею в своём докладе «Ray First»: «Пришло время внешкольного образования, и освобождение образовательного процесса приведёт к контролю со стороны продавцов образования, более открытых к инновациям, чем традиционные структуры».

Эти документы и подготовили Болонский процесс, инициаторами которого уже официально выступили министры образования Франции, Германии, Италии и Великобритании. В 1998 г. (после подписания Амстердамского договора 1997 г.) они приняли Сорбонскую декларацию, направленную на создание открытого европейского пространства высшего образования, призванного стать «более конкурентоспособным на мировом рынке образовательных услуг». Именно здесь уже ясно прозвучала тема «экономики знаний». Чтобы обеспечить успех начинания, организаторы использовали, как выразилась французская исследовательница Ж. Азам, неолиберальную находку, подключив к процессу ректоров университетов, которые и стали в итоге ещё одним важным заказчиком*. В том же году состоялось собрание европейских ректоров по случаю годовщины основания Болонского университета, где они подписали «великую хартию». И хотя она и подтверждала традиционные принципы университетской деятельности, в ней появились новые ключевые понятия «мобильность», «гибкость» и «трудоустройство», что означало начало приспособления к рынку.

В 1999 г. министры образования 29 стран подписали известную всем Болонскую декларацию «Зона европейского высшего образования», к которой присоединились 47 стран. Целями Болонской системы провозглашались:

• построение европейской зоны высшего образования как ключевого направления развития мобильности граждан с возможностью трудоустройства;

• обеспечение конкурентоспособности ВУЗов в борьбе за студентов, деньги, влияние;

• достижение большей совместимости и сравнимости национальных систем высшего образования.

В целях обеспечения провозглашённой «гармонизации образования» национальные системы делают прозрачными и максимально сравнимыми, для чего:

• распространяются одинаковые образовательные циклы из двух уровней – бакалавриата и магистратуры (первый – для удовлетворения рынка труда, второй – для науки);

• вводится единая или легко поддающаяся пересчёту зачётная система (количество учебных часов или кредитов) и одинаковые формы фиксирования получаемых квалификаций и пр.;

• учреждаются аккредитационные агентства, независимые от национальных правительств и международных организаций, и

устанавливаются стандарты транснационального образования;

• кроме мобильности учащихся расширяется мобильность преподавательского и иного персонала для «взаимного обогащения европейским опытом», что предполагает изменение законодательных актов в области трудоустройства иностранцев;

• знания выпускников практически используются на пользу всей Европе и востребованы европейским рынком труда;

• в Европу привлекаются большое количество учащихся из других регионов мира;

• вводится автономность ВУЗов, их независимость от государства, как в финансовом плане, так и в плане образовательных решений;

• обеспечение обучения на протяжении всей жизни.

За этим последовало реформирование и введение общих учебных программ, новых принципов управления ВУЗами, подготовка современных учебников, введение единого для Европы образца диплома, международное участие в проверке качества, что привело в итоге к полному нивелированию процесса образования. Особенно эффективным стало введение системы кредитов для сопоставления образовательных программ, которые, делая прозрачными учебные программы, позволили учащимся быть настолько мобильными, что они могут менять университеты и страны хоть каждый семестр.

Главным результатом процесса, как и планировалось ЕКС, стало превращение образования в высокорентабельную сферу бизнеса, называемую «экономикой знаний». Знание, то есть компетенции – это теперь дорогостоящий товар, изготавливаемый по заказу крупного бизнеса, и всё, что не вписывается в требования заказчика, подлежит устранению. Государство устраняется от регулирования образовательной деятельности, и университеты становятся коммерческими предприятиями, озабоченными исключительно сохранением конкурентоспособности и привлечением частного капитала. Те институты, которые прежде опирались на государственную поддержку, справляются тем, что привлекают финансы из множества других источников, включая выход на рынок услуг, пожертвования или финансирование исследований по специальным федеральным программам.

Итогом «болонизации» стали снижение уровня массового образования, фрагментация знаний (в силу ориентации на узких специалистов), делающая невозможным формирование критического и аналитического мышления, пассивность студентов (из-за отсутствия широкой информации о самом процессе и из-за того, что все решения уже приняты наверху, а участие студентов не только не поощряется, но грубо подавляется); общая путаница и снижение качества образования[70].

Показательна в этом плане работа 2005 г., представленная Национальным союзом студентов Европы (ESIB) и названная «Чёрной Книгой Болонского процесса». Она была составлена на основании материалов, предоставленных студентами из 31 страны-участницы процесса, и перечисляла многочисленные провалы этой «реформы», среди которых неэффективность кредитной системы, проблемы со структурой бакалавриат-магистратура и пр. В итоге всё новое и привлекательное в системе оказалось на практике абсолютно недееспособным, зато по традиционно сильным сторонам высшего образования был нанесён мощный удар. Очень жёстко и крайне критично оценивают Болонский процесс и авторы французских исследований 2008 г. «Кошмар Гумбольдта», «Губительные последствия университетской “модернизации” в Европе», «Европейская Лиссабонская стратегия, на пути к рынку исследований», показавшие, какими разрушительными процессами обернулись описанные «реформы»[71].

Между тем ЮНЕСКО сделала всё возможное, чтобы представить Болонскую стратегию как модель правильного управления на международном уровне. И именно благодаря этой организации Болонский процесс был взят за образец для создания мирового рынка образования и исследований.

Болонский процесс имеет свою разветвлённую систему управления. Высшим органом, принимающим решения, выступает совещание министров образования стран-участниц, которое собирается раз в два года, а между совещаниями руководящим органом является Болонская рабочая группа (Bologna Follow-Up Group), в которую входят по 2–3 представителя каждой страны. Председательствует в ней представитель той страны, которая в данный период председательствует и в ЕС.

В марте 2010 г. на конференции «Будапешт-Вена» (10-летний юбилей Болонского процесса) было объявлено, что цель, поставленная Болонской декларацией, – создание Европейского пространства высшего образования (ЕПВО) – выполнена, и теперь поставлена новая задача: «продвижение ЕПВО в глобальном пространстве» (Global Promotion Project)[72]. Это значит, что инновационные методы, исследования, открытость, мобильность, финансирование должны определяться требованиями глобального рынка труда, то есть транснационального бизнеса.

На транснационализацию систем образования работают многие организации, среди которых Управленческий комитет СЕ по Высшему образованию и исследованиям, Интернационал Образования (который, в частности, борется со всеми формами расизма и предубеждения в образовании и обществе, основанных на гендерной принадлежности, сексуальной ориентации и т. д.)[73], а также Европейский центр за высшее образование (ЮНЕСКО), болонские семинары и т. д.

С чего начиналось разрушение суверенного образования России

Только в свете описанных общих процессов можно понять смысл происходящей в России перестройки образования, которая в реальности представляет собой процесс ломки, сопровождающейся мерами по коренной «мутации менталитета». Однако вряд ли эта «реформа» продвигалась бы так быстро, если бы её протагонисты не опирались на соответствующий опыт и не создали к тому времени целую сеть связанных между собой инновационных центров, из которых и вышли главные перестройщики системы.

Россия уже переживала период тотального разрушения культуры и образования, осуществлявшегося в 20-х годах XX века. Уже в 1918 г. Госкомиссия по просвещению, возглавляемая А.В. Луначарским и П.Н. Лепешинским, разработала документ о принципах построения новой школы, подписанный Я.М. Свердловым. В качестве главных принципов выдвигались следующие: во-первых, это трудовая школа (основой школьной жизни должен был служить производительный общественно-необходимый труд); во-вторых, это борьба с «авторитарной» педагогикой («учиться надо свободно, без давления»). В соответствии с этим запрещались наказания нарушителей дисциплины, не допускались задания и уроки на дом, были отменены оценки и экзамены (включая вступительные), диктанты (как принудиловка), в результате чего в течение короткого времени в стране стала резко падать грамотность[74].

Основным содержанием политики Наркомпроса[75] стало широкомасштабное экспериментаторство, вылившееся в разрушительные дела, прикрывавшиеся красивой целью создания «трудовой школы» и оправдывавшиеся методической установкой министерства: «общеобразовательная работа заключается не в обучении, а в решении проблем, выдвигаемых жизнью». Сразу отметим, что один к одному теми же установками стали руководствоваться современные «инноваторы».

В качестве ведущей идейной основы экспериментаторства выступала педология. Эта система взглядов представляла собой течение в психологии и педагогике, возникшее на рубеже XIX–XX вв. и обусловленное распространением эволюционных идей, разработкой прикладных отраслей психологии и экспериментальной педагогики. Первая педологическая лаборатория была основана пионером американской психологической науки Грэнвиллом С. Холлом, чьё дело продолжали Дж. М. Болдуин, Э. Мейман и др. Холл способствовал и утверждению международного признания психоанализа 3. Фрейда. Тогда же педология стала утверждаться и в России (В. Кащенко и В. Бехтерев), достигнув расцвета уже в 1920-х годах. Первый съезд педологов в России прошёл в 1928 г., положив начало претензиям на утверждение педологии как науки, чему должен был способствовать и основанный тогда же журнал «Педология».

Выступая в качестве самостоятельной науки, педология в действительности представляла собой одну из разновидностей психоанализа 3. Фрейда. В распространении его в Советской России активную роль играл Л. Троцкий, считавший, что совмещение революционных подходов Маркса и Фрейда к человеку и обществу способно породить по-настоящему нового человека и новое общество. Речь шла о тотальной переделке человека и формировании «сверхчеловека». Его распространением занималось Русское психоаналитическое общество (РПСАО), созданное в 1922 г., среди основателей и секретарей которого были С.Н. Шпильрейн, М.В. Вульф, А.Р. Лурия, Р.А. Авербух, Л.С. Выготский, Б.Д. Фридман и др. А.Р. Лурия и Л.С. Выготский, сыгравший главную роль в утверждении педологии и психологии в Советской России, писали тогда: «У нас в России фрейдизм пользуется исключительным вниманием не только в научных кругах, но и у широкого читателя. В настоящее время почти все работы Фрейда переведены на русский язык и вышли в свет. На наших глазах в России начинает складываться новое оригинальное течение в психоанализе, которое пытается осуществить синтез фрейдизма и марксизма при помощи учения об условных рефлексах»[76].

Действительно, в стране создаётся целая сеть учреждений и институтов, занимавшихся психоанализом: Институт ребёнка с двумя подотделами: соматическим и психологическим и Опытным детским садом; Медико-педагогическая клиника (затем станция), Клинический психотерапевтический институт (во главе с А.Б. Залкиндом); Психоневрологическая академия, куда входил Детский обследовательский институт (в нём проводились психоаналитические исследования детей); Государственный психоаналитический институт, в котором находилась резиденция Русского Психоаналитического общества (РПСАО). Создаются институты, факультеты, курсы психологии, психотехники и педологии.

Именно последователи 3. Фрейда и создавали педологию. Она основывалась на четырёх принципах: на комплексном подходе к ребёнку, исходящему из синтеза разных взглядов (биологического, анатомопсихологического, психологического и социологического); на генетическом принципе; на пересмотре методологии исследования детства, исходящем из необходимости учитывать социальный контекст; на переходе от познания ребёнка к его изменению путём налаживания и внедрения психологических методов в школы и педолого-педагогического консультирования родителей. При этом сам предмет педологии, претендовавшей на науку, несмотря на многочисленные дискуссии так и не был определён[77].

О том, как понимали тогдашние лидеры значение педологии, говорят их речи на первом Педологическом съезде 1928 г. Так, Луначарский заявил: «Педология, изучив, что такое ребёнок, по каким законам он развивается, тем самым осветит перед нами самый важный процесс производства нового человека параллельно с производством нового оборудования, которое идёт по хозяйственной линии». Ему вторил Н. Бухарин: «Нам сейчас свои силы нужно устремлять… на то, чтобы в кратчайший срок произвести определённое количество живых рабочих, квалифицированных, специально вышколенных машин, которые можно было бы сейчас завести и пустить в общий оборот».[78] И опять-таки, как это созвучно современной установке на формирование людей «одной кнопки».

Лидерами педологического движения были А.Б. Залкинд и Л.С. Выготский. А. Залкинд стал главным педологом страны, заявившим претензию на роль идеолога всей совокупности наук о человеке. Он возглавлял Межведомственную плановую педологическую комиссию при Наркомпросе, Президиум общества психоневрологов-материалистов, Институт психологии, педологии и психотехники и был главным редактором журнала «Педология». Суть его программы, изложенной им на 2-м Психоневрологическом съезде в 1924 г., один из обозревателей определил так: «Социогенетическая биология в соединении с учением о рефлексах, при осторожном использовании ценнейшего ряда фрейдистских понятий и отдельных его экспериментальных методов, сильно обогатят био-марксистскую теорию и практику»[79].

Что касается Л. Выготского, любимого учителя современных инноваторов, то он работал в Московском институте экспериментальной психологии, где сформировал так называемую культурно – историческую школу, к которой принадлежали А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, Д.Б. Эльконин и др. Её главная идея заключалась в том, что внутренние психологические процессы объясняются не тем, что происходит внутри человека (с его мозгом и с его душой), а его отношениями с окружающей средой, поэтому сам процесс обучения должен представлять собой направление и регулирование учителями деятельности учеников через коллективную деятельность.

Выготский высоко ценил Л. Троцкого, тезисы которого о создании «сверхчеловека» он цитировал в своих трудах, выявляя явно трансгуманистический подход. Он писал: «Только поднятие всего человечества на высшую ступень в общественной жизни, только освобождение всего человечества является путём к возникновению нового типа человека. Однако, это изменение человеческого поведения, изменение человеческой личности, неизбежно должно привести к дальнейшей эволюции человека и к переделке биологического типа человека. Человек, борясь со старостью и болезнями, овладевая процессами, определяющими его собственную природу, несомненно поднимет на высшую ступень и переустроит самую биологическую организацию человеческого существа».

Исходя из того, что решающим фактором обучения и воспитания является влияние среды и наследственности, педологи стали широко применять метод отбора путём психологической диагностики и тестирования интеллекта (выявление «коэффициента умственного развития»), на основе которого ребёнку без вариантов жёстко определялась его будущая судьба. В итоге педология превратилась в евгенику и внедряла кастовую систему, при которой неравенство проявлялось и во внешнем виде учеников, и в культуре их поведения, и в общении с учителями. Это стало особенно заметно после отмены бесплатных обедов и завтраков, когда школьные буфеты и столовые стали доступны только детям обеспеченных родителей. Путём опросов и сбора разных справок педологи вторгались во внутреннюю жизнь семей, тщательно собирали информацию в целях выявления трудновоспитуемых детей, которых отправляли в специальные школы. Такими оказывались преимущественно дети рабочих.

Что касается детей государственных и партийных служащих, то тут уникальную роль играл Детский дом-лаборатория «Международная солидарность», в котором осуществляли исследования по детскому психоанализу бессознательного, занимались внедрением новых методов обучения и воспитания и даже применили первый в мире опыт сексуального просвещения, направленный на достижение «свободного полового развития детей».

Несмотря на активность педологов, их идеология не смогла закрепиться на российской почве. Партийное руководство выявило в итоге крайне опасный характер их деятельности, охарактеризованной как издевательская и вредная, основанная на поиске негативных фактов и применении «инквизиторских методов». Как указал А.А. Жданов, описывая квазинаучные тесты педологов, «волчьим билетом дело педолога и заканчивается; учащиеся спецшкол – это будущие уголовники и клиентура органов НКВД» (в тех школах, где педологов не было, не было и трудновоспитуемых детей, а там, где они уже работали, количество трудновоспитуемых росло).

Психологический масштабный эксперимент, действовавший под маркой педологии, закончился в результате принятия Постановления ЦК ВКП(б) 4 июля 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпроса», в котором подчёркивалось, что «такая теория могла появиться лишь в результате некритического перенесения в советскую педагогику взглядов и принципов антинаучной буржуазной педологии, ставящей своей задачей в целях сохранения господства эксплуататорских классов доказать особую одаренность и особые права на существование эксплуататорских классов и “высших рас” и, с другой стороны, – физическую и духовную обреченность трудящихся классов и “низших рас”»[80].

Педология была ликвидирована и на уровне теории, и на уровне практики, все педологические учреждения и факультеты были закрыты, как и сама специальность. В конце 1920-х годов руководство страны осознало, что дела в образовании зашли в тупик, всё руководство Наркомпроса во главе с А.В. Луначарским было смещено, и началась реставрация русской школы. Осуществлялась она решительно и быстро, что и позволило в итоге восстановить традиционное образование.

В конце 1950-х – начале 1960-х годов в условиях «оттепели» экспериментаторы проснулись, и начинается новая образовательная «реформа», совпавшая с реанимацией психологической науки. Одной из главных лабораторий, откуда вышли будущие реформаторы образования, служил созданный в 1966 г. психологический факультет МГУ, где разрабатывались основы новых научных направлений в психологии и педагогике, заимствованные из самиздатовских публикаций, рассказывающих о достижениях западной мысли. В 1980-е годы формируются экспериментаторские центры.

Другой лабораторией, созданной в середине 1950-х годов и ставшей популярной в позднесоветский период, был Московский методологический кружок (ММК), или школа методологов философа Г.П. Щедровицкого, который в 1960 г. стал научным сотрудником лаборатории психологии и психофизиологии НИИ дошкольного воспитания АПН РСФСР. Его можно рассматривать как одного из первых трансгуманистов в России, поскольку он пытался отделить мышление от человеческого сознания и изобрести «машину мышления» как самостоятельную искусственную реальность[81]. В частности, он утверждал: «По сути, не человек мыслит, а мышление мыслит через человека. Человек есть случайный материал, носитель мышления. Трактовка мышления как эманации человека и человеческого сознания есть… величайшее заблуждение европейской истории. И это то, что сегодня делает нас идиотами»[82].

Г. Щедровицкий разработал программу системомыследеятельной методологии (СМД-методологии), которая была направлена на «формовку» нового человека. Методологический семинар, который был главной формы работы, представлял собой непрерывный теоретический дискурс философов, социологов, психологов, педагогов, искусствоведов, инженеров и пр. Характерной чертой их было то, что они не считались с реальностью, а конструировали свою собственную модель, исходя из того, что любые социальные задачи можно решить силами небольшой группы людей с помощью некого организационного усилия, новых законов, программ, правил игры, правильно организованного менеджмента и правильно применённых технологий[83]. При этом Щедровицкий строил свою школу как эзотерическую, поскольку их принципы могли быть объяснены только тем, кто полностью соглашался с их идеями.

Со временем семинары были заменены новой социо-культурной практикой – организационно-деятельными играми (ОДИ). Однако методологи занимались не просто теорией – Г. Щедровицкий ставил перед собой совершенно определённые практические цели. Вот что пишет по этому поводу один из участников ММК В. Лебедев, приводя слова своего учителя в ходе откровенного разговора:

«В схеме его главный стратегический стимул всей его жизни выглядел так. Мы через свои семинары (это было ещё за пять лет до первой игры) готовим кадры. Ну, это и термином таким назвать нельзя. Не кадры… но члены масонского ордена, со своим ритуалом, уставом и секретной сверхзадачей. Идея была как раз в том, чтобы разобрать устройство социума на узлы и детали, посмотреть, как оно устроено, найти там блок управления, пути подхода к нему, проникнуть, взяться за рычаги и править в нужную сторону. Сильной стороной СМД-методологии, которую уже давно развивал Щедровицкий, была схематизация. То есть, представление любого социального устройства или процесса в виде схем, блоков, фигурок и функциональных связей между ними с помощью стрелок. Всё становилось очень наглядным и понятным. Где, какой блок, кто с кем и как связан, куда нужно войти, чтобы сделать то-то и то-то. По крайней мере, сделать на бумаге. Кого только не было среди этих пляшущих человечков: само собой, методологи, затем философы, историки, проектанты, рефлексуны, руководители, исполнители… В общем, все, кто понадобится. Члены новой Восточной ложи должны были проникать во все властные структуры. Вступать в партию. Становиться незаменимыми полезными секретарями при “губернаторе”, советниками, заместителями, идти в выборные органы. Но никогда не забывать, кто они и какова их высокая миссия. Всё это – задолго до акунинского Азазеля».

В. Лебедев также приводит воспоминания другого члена кружка А. Раппопорта: «ГП (Щедровицкий – О.Ч.) поощрял вступление членов кружка в КПСС, полагая, что в советском обществе иными путями вообще нельзя достичь никакого влияния, а защиту кандидатской всегда в шутку называл обретением дворянских привилегий.

Вообще, как я теперь это понимаю, ГП ждал каких-то реформ, так как ясно видел, что дела в СССР идут в тупик. Но он не предполагал, что выход из кризиса будет найден в возвращении к рыночным структурам. Скорее всего, он предполагал, что победит особый тип социалистической технократии, так как во всем мире, в том числе и на Западе, роль социального планирования и управления (а вместе с ними и бюрократии) постоянно росла. При этом, под техникой он имел в виду скорее всего не машины из железа, а какие-то иные машины вроде “машин мышления” или “машин проектирования”. Большинство оппонентов ГП видели в нем как раз мыслителя тоталитарного толка, технократия которого будет технократией для избранных, а для остальных обернется самым свирепым рабством».

Как уверен В. Лебедев, ОДИ Г. Щедровицкий «задумал как раз под дальнейшее развитие и реализацию “интеллектуального переворота” в СССР. Пропустить через игры сотни тысяч людей и создать массовый класс своих сторонников. Это будут директора предприятий, начальники цехов, райкомы-горкомы-обкомы, судьи, преподаватели высшей школы, министерские чиновники всех рангов… Кажется, не было категории населения, которых не охватило бы “игровое движение” самого конца 1970-х – и всех 1980-х годов. Хотя нет, были такие категории – это армия. А также КГБ и МВД. Там, насколько мне известно, ОДИ не проводили. А какой же захват власти без силовиков? Но, возможно, эти системы считались Георгием Петровичем чем-то вроде исполнительных органов. Будет приказ из политических верхов, – те выполнят – и всё»[84]. Добавим от нас – так оно и получилось.

Таким образом, из кружка единомышленников ММК превратился в массовое движение ОДИ, о котором никогда не говорилось в прессе, хотя оно было совершенно официальным, так как игры заказывались руководством области или министерства.

Формируя людей-реформаторов в среде производственников и управленцев, оно подготовило массовую поддержку горбачёвской перестройки, а потом и обвального перехода к рынку[85]. Эти люди затем пошли во власть и в бизнес-структуры и там практиковали методы школы. В 1989 г. ММК стал Межрегиональной методологической ассоциацией (ММС), которая в свою очередь обрела статус Международной методологической ассоциации (ММАСС), президентом которой сегодня является любимый ученик Г. Щедровицкого С.В. Попов – один из авторов нашумевшего форсайт-проекта «Детство 2030» (см. ниже)[86].

С объявлением перестройки началось широкое распространение новых педагогических и психологических методов (включая методику Щедровицкого – «Игры с детьми в форме ОДИ»), и в рамках новаторского движения стали создаваться частные инновационные школы «Эврика-развитие»[87]. Всё это со временем сложилось в широкую сеть, которая не имела структурированного центра, но действовала согласованно.

Центральным интеллектуальным клубом реформаторов стал Временный научно-исследовательский коллектив (ВНИК) «Школа», созданный в 1988 г. тогдашним главой Гособразования Г. Ягодиным, во главе которого был поставлен сотрудник Академии педагогических наук Э.Д. Днепров (1936–2015). Он превратил «Школу» в главную движущую силу перестройки образования, призванную обеспечить «революцию в умах»[88]. Во ВНИКе работали «инновационно» мыслящие психологи, педагоги и управленцы (А. Тубельский, Ш. Амонашвили, Б Бим-Бад и др.), которые разработали принципиально новую образовательную политику, основанную на идеях вариативности и свободного выбора на всех уровнях образовательной системы[89].

При их участии в декабре 1988 г. на Всесоюзном съезде работников образования уже были одобрены основные принципы, направленные на размывание единой системы образования, обеспечивавшей высокий уровень грамотности и нравственности: демократизация, плюрализм и многоукладность образования, вариативность и альтернативность, народность и национальный характер образования, открытость и регионализация, дифференциация, непрерывность образования. Но всё это было подготовительным этапом.

По-настоящему разработанную «Школой» концепцию начали реализовывать с 1990 г., когда Верховный Совет РФ назначил Днепрова министром образования РСФСР (затем РФ)[90], а вместо сопротивлявшейся реформированию школы Академии педагогических наук СССР в 1991 г. была создана Российская академия образования (РАО). Показательно, что в те же годы была создана Российская психоаналитическая ассоциация, начинает издаваться журнал «Российский психоаналитический вестник», а в Санкт-Петербурге открыт Институт психоанализа. А заместителем (затем первым заместителем) министра образования с 1992 г. стал главный психолог Гособразования СССР (в 1988–1992 гг.), член-корреспондент РАО А.Г. Асмолов, который в 1999 г. станет главным редактором возрождённого журнала «Педология. Новый век» (об Асмолове см. ниже).

С приходом Э. Днепрова и начинается настоящий запуск «реформ».

Перевод под внешнее управление

Принципиально важным в этих «реформах» было то, что решающую роль играл в них внешний фактор. Об этом откровенно пишет сам Э.Д. Днепров в своей книге[91], объясняя, что задача реформаторов в начале 1990-х гг. состояла в том, чтобы превратить внешнее влияние в «активный действенный механизм внутреннего реформирования российского образования. Этот механизм предполагал организацию целенаправленного международного сотрудничества в области образования по ключевым направлениям его реформационных изменений». «Министерство, – писал Днепров, – в принципе изменило цель и характер международного сотрудничества в образовании, направив его на обеспечение стабилизации российской образовательной системы и её развитие».

Целью сотрудничества являлось обеспечение вхождения России в «общемировое образовательное пространство» в интересах создания «единого глобального образовательного пространства и конкурентоспособности на мировом рынке труда и технологий», поэтому сотрудничество носило комплексно-проектный характер. Были поставлены задачи интегрировать Россию в международные образовательные программы и проекты ЮНЕСКО, Евросоюза, Совета Европы и пр.[92]

Показательно в этом плане, что первая европейская презентация основных идей российской образовательной реформы, состоявшаяся в Амстердаме в 1989 г., произошла через несколько месяцев после упомянутого Всесоюзного съезда работников образования России. Начало же процессу «сотрудничества» положила Международная конференция «Реформа образования в России», проходившая в течение 9 дней в сентябре 1991 г. в г. Сочи и организованная Министерством образования совместно с Международным комитетом содействия развитию образования (ИМТЕК). Как писал Днепров, она «дала старт не только многим совместным проектам 90-х годов, главное – она заложила фундамент долговременного дружественного сотрудничества в образовании, которое (на личном уровне педагогов, на уровне учебных заведений в отличие от государственного уровня) не обрывалось все прошедшие тяжелейшие годы и которое даёт превосходные плоды по сей день».

Первостепенную роль тут играли программы совместной деятельности с Фондом Карнеги, Всемирным банком (куда входят Международный банк реконструкции и развития и Международная ассоциация развития), Фондом Сороса, с Нидерландами и Бельгией, а также проект Российско-Американской коалиции «Бизнес и образование» и т. д. В целях перевода работников нашей сферы образования на «рыночное сознание» и утверждения «рыночной грамотности» Министерство образования координировало реализацию российско-американской программы Junior Achievement по прикладной экономике, в рамках которой проводилась переквалификация педагогов, адаптировались зарубежные учебники по рыночной экономике, велась подготовка будущих разработчиков учебных курсов из числа учителей с привлечением зарубежных экспертов. Совместно с зарубежными издательствами (в частности, с ведущим немецким медиаконцерном «Бартельсманн»), создавались типографии для печатания инновационной учебной продукции и перспективной западной продукции.

Главное внимание при этом уделялось коренному изменению содержания образования в целях, как писал Днепров, его «интеграции в глобальную цивилизацию будущего». Над этими международными проектами работали совместно Министерство, Комитет по высшей школе и Фонд Сороса, создавая новые учебные курсы по истории, литературе, общественным дисциплинам, экологии, развитию мышления и др. Одновременно шла подготовка будущих разработчиков нового содержания образования из числа учёных и учителей России, которая осуществлялась в рамках проекта «Глобальное образование» (Россия-США-Нидерланды-Дания). В тех же целях Россию вводили в ряд международных организаций, занимающихся стандартами и тестированием, а несколько российских школ было подключено к программе международного бакалавриата ЮНЕСКО. Наконец, активно внедрялись новые западные модели и типы школ под эгидой «Консорциума авангардных школ» (Россия-США-Великобритания-Нидерланды).

Ключевой проблемой, естественно, была подготовка и переподготовка управленцев – «менеджеров образования» – которая осуществлялась путём привлечения зарубежных экспертов и организации стажировок наших работников за рубежом. Совместно с органами образования США, Германии, Великобритании и Бельгии была налажена система обмена управленцами высшего и среднего звена, создан российско-американский центр «Бизнес и образование». По совместному проекту Фонда Карнеги, Всемирного банка и Министерства образования велась разработка комплексной стратегии подготовки современных менеджеров образования, а также установления взаимосвязи образования и бизнеса. Тогда же Министерство образования договорилось с Американской федерацией учителей (AFT) о совместном проекте в области «выращивания нового типа профессиональных объединений учителей»[93].

В 1992 г. в Москве министр образования Нидерландов Й. Ритзен[94] подписал первый европейский меморандум о многостороннем образовательном сотрудничестве. Говоря о новой образовательной программе «демократической России», министр указал: «Требуются титанические усилия, чтобы эта идея проникла в общество. Образование может быть движущей силой изменения общества»[95].

Однако никто не понимал тогда так хорошо эту ключевую роль образования, и в первую очередь гуманитарного образования, как Дж. Сорос. Поэтому когда правительство в апреле 1992 г. приняло постановление «О развитии гуманитарного образования в России», именно Сорос предоставил необходимые для этого средства, то есть подвёл под постановление финансовое основание и тем самым обеспечил его выполнение.

Реформу гуманитарного знания Сорос понимал как производство нового типа мышления, смену менталитета личности и изменение общественного сознания. Она должна была восполнить духовный вакуум и сформировать новую культурную матрицу, которая будет определять тип личности российского гражданина XXI века. Но одновременно она должна была решить ряд глобальных проблем, связанных с мировым кризисом образования. То есть речь шла о том, чтобы на базе нашего перестроенного образования формировать «глобальную духовность». Недаром и сам Э. Днепров признавал, что гуманитаризация нашего образования «была связана и с общими планетарными изменениями в современной жизни мира, в характере мышления человека конца XX столетия».

В проектах Запада Россия рассматривалась изначально как экспериментальная площадка для обкатки «глобального образования». Вот что отмечал в мае 1992 г. президент фонда Карнеги Э. Боер, представлявший Всемирному банку программу российско-американского сотрудничества в области образования: «Школьная реформа в России характеризуется системным подходом, который существенно отличается от принятой практики.

Заложена стратегия, определяющая долгосрочный подход к перестройке системы образования в России, в контексте, в котором американцы также смогут осмыслить проблемы изменения собственной системы образования. Российские специалисты хотели бы, чтобы Россия представляла бы более чем площадку для оказания помощи. Им есть что предложить. Они видят совместную деятельность как некое совместное предприятие, которое принесёт пользу не только России, но и внесёт многосторонний вклад в развитие американской мысли»[96].

Моделью такого «совместного предприятия» в сфере высшего образования стал советско-американский образовательный проект, о котором в августе 1991 г. договорились М. Горбачёв и президент США Дж. Буш-старший. В результате в сентябре 1991 г. вышло распоряжение, подтверждённое в январе 1992 г. уже президентом Б. Ельциным, о создании первого независимого ВУЗа – Московского международного университета (ММУ), президентом которого стал Г. Попов, а ректором – Г. Ягудин (кстати, именно здесь учился В. Сурков). Финансировался он крупнейшими на тот момент российскими и западными корпорациями: банком «Менатеп» (Ходорковский), группой «МОСТ» (Гусинский), нефтяной корпорацией «НИПЕК», компанией Coca-Cola и др. Показательно, что уже тогда глава «НИПЕК» Л. Скопцов заявил, что «в скором времени отечественные ВУЗы превратятся в устойчивые предприятия и будут приносить стабильную прибыль»[97].

Как говорится на официальном сайте ММУ, его создание «явилось самой существенной инновацией, ознаменовало начало качественных изменений всей системы высшего образования России»[98].

Главным двигателем кардинальной перестройки образования в целях приспособления его к рынку стала Высшая школа экономики, созданная уже при президенте Б. Ельцине в ноябре 1992 г. по инициативе Всемирного банка на его же средства и при поддержке со стороны таких членов правительства, как А. Гайдар и Л. Абалкин. Именно здесь собрались американские советники, приступившие к ломке социальной сферы и изменению общественного сознания в России на основе иностранной идеологии и иностранных учебных материалов. ВШЭ (с 1996 г. – ГУ ВШЭ, а с 2009 г. – НИУ ВШЭ) превратилась в «мозговой центр» исполнительной власти, будучи оплотом неолиберального догматизма, распространяющим эту идеологию на все сферы интеллектуальной и практической жизни страны[99]. Находясь изначально в ведении Минэкономразвития, она всегда пользовалась государственной бюджетной поддержкой, а с 2008 г. стала подчиняться непосредственно правительству[100]. Поддержка эта закреплена личными связями, так как ректор теперь НИУ ВШЭ Я.И. Кузьминов является мужем Э.С. Набиуллиной, экс-министра экономразвития, а ныне – председателя Центрального банка РФ.

В том же 1992 г. реформаторы добились принятия «Закона об образовании», вводившего новое понятие «государственный образовательный стандарт», который стал инструментом изменения и содержания, и методов обучения в соответствии с планами РАО. Если раньше государство определяло минимум содержания, объём, характер и последовательность вводимого материала, то теперь ему предлагалось лишь фиксировать, чего должен достичь школьник на каждом этапе обучения. Причём если первоначально стандарт должен был утверждать Верховный совет РФ, то после принятия Конституции 1993 г. это положение было отменено, и данная функция была передана органам исполнительной власти, то есть Министерству образования.

В ноябре 1993 г., когда Э. Днепров был уже советником президента Б.Н. Ельцина по образовательной политике, он написал ему записку, в которой было указано, что только за 1991–1993 гг. вложения «зарубежных партнёров» в российскую систему образования составили 700 млн. долл. По проекту фонда Сороса в целях обновления гуманитарного образования было подготовлено более 200 новых учебников по гуманитарным дисциплинам. 40-миллионный грант федерального правительства США позволил увеличить обмены школьниками и преподавателями. Десятки миллионов вкладывались ежегодно в программу экономического образования Junior Achievement (США), в соответствии с которой в 11 тысячах школ были внедрены курсы экономической грамотности. Что касается системы профобразования, то сюда в переподготовку преподавателей вкладывало деньги правительство ФРГ. А французская программа предусматривала реорганизацию системы управления образованием, подготовку российских учителей по концепциям ведущих педагогов мира[101].

После октябрьского переворота 1993 г. страна оказалась полностью открыта внешнему влиянию, и финансовые вливания становятся ещё более объёмными. Как пишет ректор Московского гуманитарного университета, профессор И.М. Ильинский, поскольку экономика России была разгромлена и страна находилась в полной экономической и финансовой зависимости от Запада (МВФ, ВБ, ЕБРР), деньги поступали только при соблюдении определённых требований, которые касались политических условий. Уже тогда страна находилась в определённом смысле под внешним управлением со стороны США, некоторых западных стран и мирового закулисья, которое определяло правила игры. И в правительстве, и в каждом министерстве, при каждом губернаторе и президенте в регионах легально находилось более 2000 «советников» с Запада, и наиболее важные проекты законов и постановлений правительства РФ отсылались на экспертизу в Белый дом – в Вашингтон[102].

Доклады ВБ стали «законами прямого действия», в соответствии с которыми и осуществлялась перестройка.

В 1994 и 1995 гг. Всемирный банк при поддержке Фонда Д. Сороса, правительств Великобритании, Финляндии, Франции, Японии и Нидерландов составил два доклада под одним названием «Россия: образование в переходный период», а в 1999 г. – доклад № 18 666-RU «Обновление образования в России (региональный уровень)», содержавший материалы по Саратовской, Самарской и Новгородской областям[103].

Первый доклад (№ 13 638-RUS) имел гриф «Конфиденциально. Документ Всемирного банка. Только для служебного пользования» с предупреждением: «Настоящий документ имеет ограниченное распространение и может быть использован получателем только при исполнении служебных обязанностей. Во всех других случаях его содержание не может быть раскрыто без разрешения Всемирного банка». Он был написан 29 неизвестными сотрудниками и консультантами банка (из которых только пятеро с русскими фамилиями) под руководством некоего Стивена П. Хайнемена.

Главная проблема российского образования, по их мнению, заключалась в том, чтобы так «реструктуризировать эту добившуюся больших достижений в прошлом систему…, чтобы она могла удовлетворить новые потребности непланового рынка и открытого общества». Речь шла о кардинальной ломке нашей образовательной системы, так как рекомендовалось:

• «закрыть педагогические институты и привлекать учителей из числа выпускников университетов», «закрыть профессиональные училища, которые не могут провести структурную перестройку»;

• установить «минимальные стандарты гражданственности», которые сводились к способности правильного чтения карт, объяснения на иностранном языке, правильного заполнения налоговых деклараций, восприятия российского искусства и литературы, быть терпимым к другим социальным группам;

• ввести «подушевое финансирование школ, исходя из уровня расходов на одного ученика»;

«не повышать долю расходов на высшее или среднее профессионально-техническое образование в общем объёме ВВП, если они до этого не будут серьёзно реструктурированы»;

• «передать ответственность за выбор учебных материалов из министерства самим школам».

Было также высказано мнение о «несправедливости и неэффективности экзаменационной системы», что стало обоснованием для введения ЕГЭ.

Как пишет И.М. Ильинский, России предлагалась такая стратегия «реформирования» советской системы образования, на тот момент всё ещё одной из лучших в мире, которая могла быть осуществлена только через её разрушение и никак иначе. Специалисты назвали этот процесс «американизацией российской школы». Речь шла об отказе от фундаментального классического характера образования, готовившего интеллектуально и нравственно развитую личность, и переводу его на исключительно прикладной характер. В связи с этим показательна рекомендация ВБ ввести «минимальные стандарты гражданственности», что означало отказ от воспитания. И действительно, в 1994 г. воспитательная функция была изъята из школ и ВУЗов, что продолжалось около 5 лет, пока это не признали ошибочным, но кадры воспитателей, опыт и знания в этой области были утрачены[104].

Таким образом, указания были спущены, и встал вопрос об их реализации. В октябре 1997 г. между Правительством РФ и ВБ (МБРР) было подписано соглашение о займе № 4183-RU на финансирование «Инновационного проекта развития образования» на общую сумму 68 млн. долл, (сроки реализации 1998–2004 гг.)[105]. Распоряжаться этими фондами и направлять их в соответствующие проекты стала созданная ещё в 1994 г. некоммерческая организация Национальный фонд подготовки кадров (НФПК)[106], являющийся ассоциированным членом Европейского фонда развития управления (EFMD). Назначение его хорошо объяснил тогдашний президент фонда, бывший министр образования А. Тихонов: «Роль НФПК сводится к тому, что он выступает как операционно-бухгалтерская дирекция по управлению полученными от МБРР средствами. Если Мировой банк прекратит выдачу займов, НФПК перестанет существовать»[107]. Таким образом, роли были распределены: ВШЭ выступала в качестве «транслятора идей», Минобр – в качестве исполнительной дирекции, а НФПК – в качестве бухгалтерии.

НФПК сыграл крайне важную роль в структурной перестройке системы образования, во внедрении новых образовательных моделей и стандартов, в разработке российских учебных материалов, соответствующих международным стандартам. С 1995 по 2010 гг. он реализовал четыре проекта:

• «Подготовка финансовых и управленческих кадров» (1995–2000), осуществивший ряд системных сдвигов в бизнес-образовании России – 40 млн. долл.;

• «Инновационный проект развития образования» (1998–2004), обеспечивший качественное изменение преподавания экономики, социоло – гии и политологии, как минимум, в 60 ВУЗах – участниках проекта – 68 млн. долл.;

• «Реформа системы образования» (2002–2006), акцентировавший внимание на среднем и начальном профессиональном образовании -50 млн. долл.;

• «Информатизация системы образования» (2005–2010) – 300 млн. долл.

Таким образом, именно с 1997 г. начинается системное реформирование российского образования и закладываются основные понятия его модернизации. Напомним, что это осуществлялось тогда, когда, по данным Министерства образования, в России за порогом учебных заведений уже оказался 1 млн. 950 тыс. человек. А тогдашний заместитель министра по сотрудничеству со странами СНГ М.Н. Лазутова дала более тревожную информацию: от 3,5 до 3,7 млн. детей. Далее, если в 1980 г. в РФ на 10 тыс. граждан приходился 221 студент (только за счёт госбюджета), то в 1996 г. – 178, включая студентов-«внебюджетников». В 1992–1996 гг. были закрыты более 19 тыс. детских дошкольных учреждений, резко снизилась подготовка детей к школе[108].

Системное реформирование образования осуществлялось уже при новом министре В. Филиппове (1998–2004).

Штаб инноваторов-рыночников: битва за стандарты

Центром, через который проходили и проходят все идеологические, кадровые и финансовые пути перестройки образования, стала ГУ ВШЭ, в которой сформировалась главная группа модернизаторов во главе с их идеологом Я. Кузьминовым. Однако при всей её значимости ВШЭ – это всего лишь ретранслятор разработанных в зарубежных центрах и озвученных Всемирным банком идей. Так что неслучайно в 1999–2011 гг. ведущим специалистом по образованию Московского представительства Всемирного банка был профессор, доктор педагогических наук Исак Фрумин, ставший в 2006 г. научным руководителем Института развития образования ВШЭ (с 2012 г. – Института образования)[109].

В 1999 г. ГУ ВШЭ создала некоммерческую организацию «Центр стратегических разработок» (ЦСР), один из ведущих аналитических центров при правительстве России, который занялся разработкой стратегии развития РФ до 2010 г., включавшей и планы реформирования образования. Необходимость его была обусловлена тем, что к концу 1990-х годов завершился этап первоначальной постсоветской перестройки и решался вопрос о том, за счёт каких ресурсов и решений страну будут «реформировать» дальше. Председателем Совета центра стал Г.О. Греф, а вице-президентом фонда – жена Кузьминова Э. Набиуллина (в 2003–2005 гг. Набиуллина была его президентом, и, хотя и держалась в тени, стала главной «рабочей лошадкой» грефовского «штаба реформ»).

Реформы образования готовились тихо, к этому не подпускали ни профессиональное сообщество, ни даже министерство образования. Однако чтобы заставить общество принять перемены, требовался более мощный механизм. Как писал об этом периоде главный инноватор А.И. Адамский (о нём см. ниже), «только когда начались организованные попытки системного реформирования отрасли в 1997 г. и в образование стали поступать серьёзные деньги, стало очевидно, что без влиятельного института продвижения политических решений относительно образования не обойтись»[110]. Таким институтом стал созданный в 2001 г. Российский общественный совет по развитию образования (РОСРО)[111], признанный «авторитетной дискуссионной площадкой».

Он привлёк определённый круг представителей образовательных и профессиональных сообществ, а также политиков разных взглядов (в заседаниях его участвовали И. Хакамада, Г. Явлинский, А. Кокошин и др.). Функцией его стало определение приоритетов реформы и выбивание на них дополнительных средств из бюджета, в силу чего деятельность его, по признанию А.И. Адамского, приобрела ярко выраженный лоббистский характер.

Состав участников Совета РОСРО совершенно явно демонстрировал, чьи интересы выражала эта структура: в него вошли Кузьминов Я.И., Абанкина И.В. (директор Института развития образования ГУ ВШЭ), Абанкина Т.В. (директор одного из центров Института развития образования ГУ ВШЭ), Алексеева Л.М. (председатель Московской Хельсинской группы), Архангельский А.И. (профессор ГУ ВШЭ), Венедиктов А.А. (главный редактор радиостанции «Эхо Москвы»), Волков А.Е. (ректор Московской школы управления «Сколково»), Калина И.И. (руководитель департамента образования г. Москвы), Каспржак А.Г. (директор департамента образовательных программ Института образования ГУ ВШЭ), Князев Е.А. (директор одного из центров Института образования ГУ ВШЭ), Фрумин И.Д. и др.

В том же 2001 г. была утверждена составленная ГУ ВШЭ и ЦСР программа «Модернизация российского образования на период до 2010 г.», предусматривавшая разработку новых стандартов общего среднего образования, утверждение новых статусов образовательных учреждений, введение ЕГЭ (начиная с 2001 г.), стратификацию учреждений высшего образования и многое другое. В том же году был принят закон «О реструктуризации малокомплектных школ», в соответствии с которым ежегодно стало закрываться более 700 школ, так что к 2011 г. было уничтожено более 14 тыс. сельских школ, что привело к вымиранию сёл.

В июле 2002 г. вступило в силу соглашение о займе № 4605-RU между РФ и МБРР для финансирования проекта «Реформа системы образования» на сумму 50 млн. долл, (сроки реализации 2002–2006 гг.). А в 2003 г. Россия присоединяется к Болонской системе и начинается перестройка ВУЗов в соответствии с требованиями коммерциализации и конкурентоспособности, осуществить которую было поручено НФПК[112]. Базовые принципы Болонского процесса требовали перехода на новые образовательные стандарты с ориентацией на компетенции и с обязательным подключением к их разработке профессиональных объединений работодателей.

Вопрос о стандартах стал играть ключевую роль в перестройке образования. Первое поколение государственных стандартов (ГОСов) общего и среднего образования, разработанных на основе РАН, было принято ещё в 1998–1999 г. Но поскольку они не рвали так резко с традиционным образованием, они стали главным препятствием для введения рыночных инноваций и должны были быть подвергнуты кардинальным изменениям. Это стало возможно в силу того, что законодательство утверждало необходимость регулярного обновления стандартов – сначала раз в 5 лет, теперь – в 10 лет. К тому же, в нарушение ст. 7 Закона РФ «Об образовании», эти стандарты не были закреплены законом, чем и воспользовалась созданная при кураторстве ГУ ВШЭ и НФПК группа разработчиков-инноваторов, приступившая к созданию нового поколения ГОСов. Разработка осуществлялась по программам внешних заимствований от МБРР и в соответствии с готовой концепцией, которая не просто изменяла, но ломала всю структуру и содержание прежних стандартов. Куратором группы выступал А. Пинский, член РОС-РО, педагог-модернизатор, навязывавший оккультную вальдорфскую педагогику, а участвовали в ней А. Бодянский, Э. Днепров (тогда уже профессор ГУ ВШЭ) и др.

Суть их концепции изложил Э. Днепров[113]. Она исходит из констатации «смены образовательной эпохи и парадигмы образования» и необходимости его «интернационализации». А это предполагает переход от «всеобщего адаптирующего» образования к образованию «деятельному и личностно ориентированному», от образования «для всех» – к образованию «для каждого», от принципа «учить всех всему» – к принципу «учить учиться», от тотального унифицированного образования – к образованию по выбору. Соответственно, и стандарт в его западном смысле (по ЮНЕСКО) понимается не как определённый обязательный минимум предметов и знаний, а как некие рамки, обеспечивающие «многообразие», «плюрализм», «альтернативность», «постоянный выбор» и т. д.[114] А принципы его создания – это «модернизация», «разгрузка содержания», «свобода выбора», «вариативность», «личностная ориентация», «компетентностный подход» (ориентация на решение практических задач), «непрерывное образование» и пр.

Программа «смены парадигм» и модернизации изначально содержала в себе идею постоянного, бесконечного реформирования российской системы образования в качестве самоцели. В итоге это привело к насаждению хаоса, с помощью которого начали разрушать весь учебно-воспитательный процесс. Госстандарт (затем федеральный госстандарт – ФГОС) становится инструментом не просто перестройки, но «перманентной революции» в образовании[115].

Именно в рамках этой идеологии «бесконечного реформирования» и были созданы стандарты второго поколения 2004 г., принятые министерством образования. Хотя вся деятельность по их разработке была противозаконной и финансировалась в значительной степени из-за рубежа, по ним стали составлять новые учебники. Последние использовались одновременно со старыми, поскольку ни стандарты 1998–1999 гг., ни новые не были закреплены законом, то есть не были утверждены Государственной Думой, которая вообще была отстранена от решения этого вопроса. Зато в августе 2004 г. при Минобрнауки был создан новый федеральный орган исполнительной власти – Федеральное агентство по образованию (ФАО), которое до 10 марта 2010 г. (дата упразднения) осуществляло функции по оказанию государственных услуг, управлению федеральным имуществом, а также правоприменительные функции в сфере образования, воспитания, опеки и попечительства.

В том же 2004 г. Я. Кузьминов представил фундаментальный доклад, в котором говорилось о необходимости реструктуризации уже всей системы образования. Полному пересмотру подверглись три важнейших принципа образования: бесплатность, всеобщность и фундаментальность.

Что касается бесплатности, то преодолеть её решили с помощью платных курсов, которые вводились за счёт сокращения обязательных предметов. Как откровенно заявил тогда А. Пинский, «социализм в школьном образовании закончился. Школа должна зарабатывать». В свою очередь, сокращение обязательных программ обосновывалось необходимостью разгрузить школу, поэтому главным объектом критики стала её загруженность. Так, тогдашний гендиректор издательства «Просвещение» А. Кондаков утверждал, что выпускники российских школ оканчивают учебные заведения с избыточным багажом знаний. А А. Пинский видел в этом вообще порочность советской школы: «Если 60–80 % детей годами занимаются тем, что им не нужно и непосильно, а потом должны делать вид, что они это знают, сдают, – это развращающее действует на одно поколение за другим»[116]. Самый ныне разрекламированный педагог-инноватор Е.А. Ямбург, активный сторонник воспитания толерантности, также писал, что «ни в одной стране мира никто не ставит перед собой задачи такое количество знаний, умений, навыков ногами впихнуть в голову ребёнка»[117]. На то же жаловался Я. Кузьминов: «Школа перегружена фактурой традиционных предметов». К тому же он утверждал, что у нас переизбыток образованных людей, и деньги государства уходят сквозь пальцы. По его прогнозам, разгрузка давала возможность получить от российских семей 7 млрд. долл.[118]

Между тем, ещё раз подчеркнём, что эксперименты и новшества вводились по указанию и на деньги ВБ (МБРР), но, как было указано по результатам проверки в Бюллетене Счётной палаты РФ № 5 (125) 2008 г., «за весь период использования заёмных средств в сфере образования российской стороной оценка эффективности ни одного из проектов МБРР не проводилась». А по признанию нынешнего президента НИУ ВШЭ А. Шохина, до 2/3 сумм, получаемых Россией от ВБ, уходило на оплату самой же дающей в долг стороны (её консультантов, советников и пр.), и только оставшаяся треть пошла на эксперименты, оседая в карманах инноваторов.

При этом погашение и обслуживание займов осуществлялось за счёт средств федерального бюджета, так же, как, в итоге, и проведение дорогостоящих экспериментов: ЕГЭ, реструктуризация сельских школ и пр.[119] Так, в Бюллетене Счётной палаты указывалось: ««В нарушение Федерального закона (ФЗ) «Об утверждении Федеральной программы развития образования (ФПРО)» средства федерального бюджета в сумме 453,9 млн. рублей отвлечены Правительством РФ от мероприятий ФПРО… и направлены на проведение эксперимента по внедрению ЕГЭ… Затраты на проведение ЕГЭ должны будут покрываться из федерального бюджета и бюджетов субъектов РФ… в 2006 году без учета инфляции это составит 1463 млн. рублей (расчётно)»[120].

Если с платностью образования вопрос решался открыто, то отказ от всеобщности и фундаментальности проходил в завуалированной форме и осуществлялся под лозунгами внедрения «деятельного и мотивационного образования», усиления его «социально-гуманитарной направленности», утверждения «ценностей гражданского демократического общества» и «становления и социализации личности ученика в условиях современного мира». А над этим уже работали инновационно-экспериментальные центры.

Двигатели экспериментаторских проектов

Центры эти создавались министерством образования на базе новаторских школ и семинаров. Сегодня они объединены в широкую сеть федеральных экспериментальных площадок и инновационных образовательных учреждений, возглавляемых Советами, председателем которых с 1999 г. является А.И. Адамский. Именно он стал контролировать экспериментальную деятельность министерства и распоряжаться идущими из него бюджетными средствами. В качестве головного учреждения стал выступать созданный в 2006 г. и возглавляемый Адамским автономный негосударственный Институт проблем образовательной политики «Эврика»[121], с которым связаны Издательский дом под таким же названием и конкурс литературно-образовательных инициатив на статус Федеральной экспериментальной площадки Минобрнауки[122].

Адамский, которого называют теневым идеологом школьной политики, представляется как один из ведущих экспертов по образованию в РФ, определяющий перспективы и направления изменений системы образования. Его мировоззрение воспроизводит «глобальное духовное видение», описанное Р. Мюллером, М. Фергюсон, закреплённое в документах ЮНЕСКО и предполагающее «смену парадигм», «освобождение от старых запретов» и «культурную мутацию», которая «шире, чем реформа, глубже, чем революция», а также «диапраксис» – бесконечный процесс переосмысления истины, отказ от признания очевидных авторитетов.

Это мировоззрение уже назвали «оккультноэлитарным эвриканством». Вот его положения:

«Каждый человек имеет право на такое образование, которое, в конце концов, обеспечит ему способность вырабатывать собственный моральный кодекс»[123].

«Мы знаем, к чему приводит обязательное изучение литературы. Ни к чему, кроме отвращения, это не приводит»[124].

Сегодняшние родители – это «поколение неудачников», «поколение нищих, потерявших всякое право делать замечания и наставлять на путь истинный других».

Традиционная система образования – это «муштра», «показуха» и «огромная куча мусора». Ей он противопоставляет «идеологию индивидуального образования, идеологию выбора».

«У нас есть проект “Детское управление школой”. Раз в год собираются детские управляющие и обсуждают развитие детских конституций… Две идеи, которые сейчас наиболее активно обсуждаются: моделирование школы, похожей на школу Хогвартс из книги Гарри Поттера, плюс конкурс детских эвриканских проектов»[125].

«Российские подростки, зачитывающиеся сегодня переведённой трилогией про Гарри Поттера, кажется, нашли воплощение своего образа. Таким идеалом оказался мальчик, не только противостоящий злу, но и меняющий взрослый мир. Мальчик, умеющий выбрать правильную сторону в борьбе между добром и злом. Мы, взрослые, и особенно, к сожалению, учителя, не так преуспели в этом поиске, как наши дети»[126].

«Хотим мы этого, или не хотим, нравится нам это или не нравится, образование становится глобальным. Образование – я сейчас скажу крамольную вещь для некоторых, да? – перестаёт быть национальным или страновым».

«Ещё раз. Хотим мы этого, не хотим, это вне желания кого-то, это происходит. А с другой стороны, оно (образование – авт.) индивидуализируется. И в этом смысле вот это сочетание глобального и индивидуального… И в этом смысле может ли страна, может ли политика, может ли экономика, да?..» (имеется, видимо, в виду, что государство уже не может ничего изменить – авт.)[127].

«В школе заканчивается эпоха в образовании длиной в пятьсот лет. Модель, где специально обученные люди в специально предназначенных местах занимались тем, что закладывали в головы будущей рабочей силы макеты наук – вот это образование заканчивается… Появление интернета только завершило этот процесс, неформальные, не системные образовательные институты становились все эффективнее». Теперь «главные агенты развития» образования – «это, прежде всего, инновационные предприниматели и инновационные деятели в образовании. Но это пока не массовое движение».

«Ключевое здесь – избыточность… Общеобязательных предметов, пронизывающих весь образовательный путь, должно быть не так много, может быть, всего два-три. Математика, например, родной язык, возможно – родная история. Всё остальное – на выбор. Не факультативно, это обязательный набор, который впрочем, формируется самими учащимися с помощью тьюторов и родителей… Сейчас ключевое – уметь ставить себе задачи и находить ресурсы под них, в том числе знаниевые».

На вопрос о том, «кто экспортирует экспертов?» Адамский отвечает: «В идеале это заказ к родителям и предпринимательскому сообществу, но они еще не включились в этот вопрос. Тогда надо набраться дерзости и экспертному сообществу самому взять эту миссию! Экспертировать себя по гамбургскому счету»[128].

«Становится уже почти очевидным факт, что современное образование – это постоянно идущая реформа. Иначе система образования просто потеряет свою функцию – просвещать и дать человеку возможность ориентироваться в этом мире». «Привычка к переменам, способность ориентироваться в быстро меняющемся мире – это и есть образование сегодня». «Результативность школы… в том, чтобы научить действовать в ситуации неопределённости в новых ситуациях. Это и есть инновационное образование – формирование способностей строить свои действия в новой, неизвестной ситуации. Эти способности в специальной литературе принято называть компетентностями – информационными, социальными, экономическими, коммуникационными».

Исходя из этих положений, «Эврика» осуществляет следующую программу:

• разрушение единой общенациональной и общедоступной школы, утверждение многообразия;

• изменение социо-культурных основ российской школы, основ обучения и воспитания, замена «отработавшей» прежней идеологии на всё что угодно, кроме традиционных духовно-нравственных ценностей; отсюда в первую очередь противодействие введению изучения православного богословия;

• понижение общего уровня обучения, фундаментальности, научных основ образования, внедрение оккультных методик и практик.

В итоге из школы должен выходить человек с ориентирующейся на рыночную конъюнктуру суммой знаний, не связанный с социальной средой определёнными моральными принципами и строящий свой собственный проект.

Именно структура Адамского продвигала и активно продвигает сегодня инновационные образовательные системы, формирует сети, выведенные из-под контроля региональных властей и работающие в регионах как опорные базы эксперимента и разрушающие общенациональную школу. Среди них – системы школы М. Монтессори, Роджерс-психология, организационно-деятельные игры (ОДИ), откровенно оккультная ньюэйджевская вальдорфская педагогика Р. Штайнера[129]. Причём внедрялись они при поддержке Министерства образования, которое подписывало договоры с зарубежными ВУЗами, подготавливающими педагогов по этим методикам. Широкое распространение приобрели школы, работающие по особым программам на основе собственных психолого-педагогических концепций, нацеливающие учащегося исключительно на личный успех (системы Д.Б. Эльконина – В.В. Давыдова и др.)[130]. Особенно активно внедряется образовательная система «Школа 2100», официально признанная РАО как «личностно ориентированная, развивающая образовательная система нового поколения»[131].

Ещё более эффективно, нежели «Эврика», работает другой инновационный центр – Федеральный институт развития образования (ФИРО). Это уже государственное автономное учреждение при Минобрнауки, созданное в 2005 г. в результате слияния пяти центральных научно-исследовательских институтов и занимающееся стратегическими направлениями инновационной образовательной политики.

Во главе него стоит соратник и друг А. Адамского, академик РАО, доктор психологических наук, член Общественного совета Российского еврейского конгресса (РЕК), член Президиума Российского психологического общества, бывший замминистра образования при Тихонове А.Н. (1992–1998) А.Г. Асмолов, один из идеологов нашумевшего форсайт-проекта «Детство 2030» (см. ниже). Это последователь педологии, борец за тотальное разрушение основ традиционной школы, сторонник «выращивания культуры толерантности» и искусства жизни с «иными» людьми, введения «культуры защиты прав детей» и «социально-правовой адвокатуры детства»[132]. Подлинную славу ему принесли внедрённые им в России соросовские учебники. О взглядах Асмолова дают представления его многочисленные выступления, в частности, доклад «Психология в психозойскую эру: от анализа эволюции психики – к анализу психики как “движителя” эволюции», в котором психология определена им как «наука о генерировании разнообразия и изменчивости»[133]. Ключом к творчеству этого «специалиста» по психологии детства может служить его беседа «Психология экзистенциального оргазма»[134] (прошу прощения у читателя, что приходится ссылаться на эту непристойность, но мы должны знать, кто воспитывает наших детей и на распространение каких идей идут деньги наших налогоплательщиков – О.Ч.)

ФИРО координирует 162 экспериментальные площадки, к которым относятся образовательные центры различных уровней – от учреждений дошкольного образования до ВУЗов, работающие по разным направлениям[135]. Среди партнёров ФИРО – Глобальная школьная лаборатория (ГлобалЛаб), Электронное образование для наноиндустрии, проект «Толерантность», научным руководителем которого является сам А. Асмолов, а среди главных авторитетов – Конфуций, Махатма Ганди, Мартин Бубер, Альберт Эйнштейн, Тейяр де Шарден, Соломон Михоэлс, А.Д. Сахаров и др.[136] Пропаганда толерантности осуществляется здесь в различных формах, в частности – с помощью выпуска анимационного мини-сериала из цикла «Смешарики. Азбука доброжелательности», который был создан в 2008 г. в рамках проекта «Формирование информационно-образовательной среды по пропаганде толерантности и профилактике насилия среди детей и подростков».

Главным достижением ФИРО и лично А. Асмолова стало создание целой армии практических психологов, воспитанных на основе продвинутых западных методик, обучающих манипулированию сознанием и контролю за детской психикой. Это признал сам А. Асмолов, когда, оценивая свою работу в качестве замминистра образования, в одной из своих передач удовлетворённо заявил: «Во всей России появились практические психологи. И у меня было такое чувство гордости, что это удалось сделать… за 8 лет, это моё счастье, это моя гордость, и это дело, которое никому не отдам. И это меня греет»[137].

Психологи-методологи фактически взяли на себя ту миссию, которую раньше выполняли учителя-педагоги, занимавшиеся не только обучением, но и нравственным воспитанием учеников. Теперь уроки нравственности были заменены тренингами с психотехниками, направленными на формирование инновационного и креативного потребителя.

В качественно новый этап своей деятельности окрепшее сообщество психологов-практиков перешло в декабре 2003 г., когда в соответствии с решениями III съезда Российского психологического общества учредило общероссийскую «Федерацию психологов образования России» (ФПО), основными целями которой провозгласило развитие практической психологии и психологической службы как системообразующего фактора модернизации российского образования и содействие формированию единого информационного пространства психологов образования России. Федерация стала работать в тесном сотрудничестве с Минобрнауки, РАО и Российским психологическим обществом и в 2011 г. насчитывало уже 77 отделений в большинстве российских регионов[138].

Для создания общественного «имиджа» школьного психолога, популяризации профессии и укрепления авторитета специалистов-психологов ФПО стала издавать свой журнал «Вестник практической психологии образования» и создала научно-практические секции: «Психологические и социальные проблемы несовершеннолетних», «Когнитивная психология образования», «Психологическая служба в системе профобразования», «Психология зависимостей», «Школьная психологическая служба», «Психологическое и педагогическое тестирование» и пр. Ежегодно Федерация проводит всероссийские мероприятия: научно-практические конференции «Психология образования», конкурсы «Новые технологии для “Новой школы”», Всероссийские психологические форумы и Международные сказко-терапевтические фестивали и пр.

Важную роль в разработке образовательных психометодик стало играть и Русское психоаналитическое общество, возобновившее свою деятельность в 1995 г. Расцвет российской психоаналитики начался с 1996 г. после выхода указа Б.Н. Ельцина «О возрождении и развитии философского, клинического и прикладного психоанализа», в соответствии с которым была разработана целевая программа развития психоанализа в России с привлечением к этой работе Восточно-европейского института психоанализа в Санкт-Петербурге. Институт начал реализовывать полномасштабное психоаналитическое образование и тренинг, включая персональный анализ и супервизорскую практику обучаемого.

Показательно, что ведущие представители «инновационного образования» вошли в РОСРО, где они заседали бок о бок с главными представителями «коммерческого образования». Среди участников Совета РОСРО были А. Адамский, А. Асмолов, Е. Ямбург (директор инновационного Центра образования № 109 г. Москва), В. Волков (ректор Московской школы управления «Сколково»), О. Дергунова (член правления Внешторгбанка), И. Калина (руководитель Департамента образования г. Москвы), А. Каспржак (директор Департамента образовательных программ НИУ ВШЭ), Т. Клячко (профессор НИУ ВШЭ), Е. Князев (директор Центра университетского менеджмента НИУ ВШЭ), А. Кондаков (директор издательства «Просвещение»), Д. Ливанов (министр образования и науки РФ), Р. Лачашвили (научный руководитель программы «Школа нового поколения» Фонда «Вольное дело» О. Дерипаски), К. Сумнительный (директор НОЕ «Центр Монтессори»), В. Филиппов (бывший министр, ректор РУДН), А. Фурсенко (министр образования и науки в 2004–2012 гг., помощник президента), И. Абанкина (директор Института развития образования НИУ ВШЭ), Т. Абанкина (директор Центра прикладных экономических исследований и разработок Института развития образования НИУ ВШЭ) и др.[139]

«Эра Фурсенко» и её ядовитые плоды

С наступлением «эры Фурсенко» (2004–2012) завершается перевод российского образования под внешнее управление.

Решающим событием тут стало внесение в 2007 г. поправок в закон об образовании, устранивших препятствия для полномасштабного внедрения «инновационных» идей. В соответствии с ними:

1. был введён ФГОС (федеральный государственный общеобразовательный стандарт), утвердивший вместо чётко определённой суммы знаний и понятий малопонятные компетенции;

2. законодательная власть больше не участвовала в закреплении основных положений стандартов общего среднего образования, то есть исключалась необходимость закрепления стандарта федеральным законом;

3. ликвидировалась трёхкомпонентная структура школьного учебного плана, отражавшая региональные и местные национально-культурные особенности, и всё содержание образования теперь стало спускаться сверху, из федерального министерства.

Это означало следующее. Общество оказалось лишено права контролировать через представительные органы власти содержание общего образования, обязательного для всех детей. Решение вопроса об этом было передано Министерству образования и науки, установки которому, в свою очередь, идут из НИУ ВШЭ, РОСРО, ФИРО и «Эврики», то есть из центров «параллельного управления», которые сами лишь ретранслируют идеи, разработанные за рубежом. Именно они стали определять процесс обучения и духовно-нравственного воспитания, исключая из него те курсы, которые не вписываются в навязываемую ими систему «мировоззренческого релятивизма» и среди которых в первую очередь оказались «Основы православной культуры».

Как писали наши аналитики, теперь «у нас не остаётся никакой, хотя бы относительной независимости отечественной школы от геополитических конкурентов и прямых ненавистников нашего Отечества. Федеральное министерство образования становится фактически проводником, механизмом уничтожения возрождающейся русской школы, российского просвещения. Система складывается вполне очевидная. Концептуальные решения относительно российской школы, системы образования в целом принимаются за рубежом. В России их переводят на русский язык, облекают в околонаучную оболочку… Министерство образования и науки, другие государственные и муниципальные органы управления образованием используются просто как механизмы для трансляции и внедрения всех этих решений. А российское общество, все мы, наши дети, должны будем только “компетентно” под все это подстраиваться, не имея никаких возможностей спорить или отказаться»[140].

Система параллельного внешнего управления российским образованием стала совершенно независимой не только от общества, но и от законодательной власти, а также от исполнительной власти и управления, которые используются просто как технические каналы реализации принятых извне решений.

Сразу после изменений в законе началось проталкивание новых стандартов общего образования так называемого второго поколения, которые и были приняты в 2009–2012 гг. (в 2009 г. – для начального общего, в 2010 г. – для основного общего и в 2012 г. – для среднего (полного) общего образования). В 2009 г. начали принимать и новые стандарты высшего профобразования третьего поколения, согласно которым ВУЗы должны вырабатывать у студентов общекультурные и профессиональные компетенции.

Разрабатывали эти стандарты Институт развития образования ГУ ВШЭ, преобразованная в НИУ ВШЭ (директором его является И. Лбанкина, автор работ, утверждавших необходимость слияния «затратных» сельских школ, библиотек в «интегрированные социальные учреждения» в крупных населённых пунктах, за что её стали называть «убийцей школ»)[141]; Институт стратегических исследований в области образования[142] (ИСИО, директор – М.А. Пустыльник, а научный руководитель – известный нам А. Кондаков), ну и конечно «серый кардинал» А. Асмолов (который, кроме всего прочего, возглавляет лабораторию Центра психологии и педагогики толерантности ИСИО) и «главный инноватор» А. Адамский.

Новый ФГОС 2009 г. полностью отражал «системно-деятельный подход» инноваторов, предполагающий «воспитание и развитие качеств личности, отвечающих требованиям информационного общества, инновационной экономики, задачам построения демократического гражданского общества на основе толерантности, диалога культур и уважения многонационального, поликультурного и поли-конфессионального состава российского общества; переход к стратегии социального проектирования и конструирования в системе образования на основе разработки содержания и технологий образования, определяющих пути и способы достижения социально желаемого уровня (результата) личностного и познавательного развития обучающихся»[143].

Поскольку разрабатывали Стандарт профессиональные психологи, здесь был применён известный приём, при котором понятия формулируются так неопределённо и обтекаемо, что это даёт возможность толковать их в нужном каждому смысле, что открывает двери для любого экспериментирования. Профессор Меньшиков В.И. сравнил такие тексты с так называемой «методикой пятен» Роршаха: в пятнах этих нет содержания, поэтому каждый в них видит что-то своё[144].

Новый ФГОС стал образцом для последующих документов, сделав возможными «модернизационный прорыв», бесконечные инновации, изменения и экспериментирования, постоянные перестройки учебного процесса в соответствии с идеей «управляемого хаоса». Сознание перестраивают в таком духе, чтобы оно постоянно приспосабливалось к новым условиям, вырабатывая главное качество, указанное Адамским – «привычку к переменам, способность ориентироваться в быстро меняющемся мире».

Возрастание их роли подкрепляется положениями ФГОС, предусматривающими «формирование и развитие психолого-педагогической компетентности педагогических и административных работников, родителей (законных представителей) и обучающихся; вариативность направлений психологопедагогического сопровождения участников образовательного процесса…; диверсификацию уровней психолого-педагогического сопровождения (индивидуальный, групповой, уровень класса, уровень учреждения); вариативность форм психологопедагогического сопровождения участников образовательного процесса (профилактика, диагностика, консультирование, коррекционная работа, развивающая работа, просвещение, экспертиза)»[145].

Так что не зря трудился ФИРО.

Другим решающим и поистине революционным шагом в образовательной политике стал перевод образования на коммерческие начала. Это произошло в результате принятия в 2010 г. двух законодательных актов. Первый – это закон от 8 мая 2010 г. № 83-Ф3[146] (так называемый закон «о коммерциализации бюджетных учреждений»), согласно которому большая часть бюджетных учреждений (медицина, образование, наука) перестала получать обязательное государственное финансирование и была переведена на систему госзаказов и самофинансирование, превратившись в некие коммерческие структуры. Это вывело образовательные учреждения на коммерческий рынок.

А второй – это закон № 210-ФЗ, в соответствии с которым деятельность по реализации функций органов власти была признана государственной услугой. Таким образом, конституционное понятие «государственная обязанность», касающееся обеспечения прав граждан в системе обязательного школьного образования, медицинского страхования, обязательного пенсионного страхования и пр. превратилась во внеконституционное понятие «государственная услуга», которая переводится на платную основу. Соответственно, в сферу услуг превращена теперь и система образования, которые постепенно стали передаваться в руки частного, и в первую очередь, крупного частного бизнеса, который вывел образовательные учреждения на коммерческий рынок".

8 ноября 2011 г. президентом Д. Медведевым был подписан ещё один закон”, в соответствии с которым во всех имеющих государственную аккредитацию ВУЗах обязательно создавались попечительские советы. В их состав, наряду с работниками ВУЗа и обучающихся в них, входят представители учредителя, органов исполнительной власти и работодателей – как правило, частного бизнеса. Наряду с ректором и учёным советом попечительский совет стал участвовать в разработке образовательных программ высшего и послевузовского профессионального образования, которые должны учитывать требования работодателей. С учётом того, что именно советы стали фактически отвечать за привлечение финансовых и материальных средств, к ним перешла функция стратегического управления: они рассматривают и согласовывают вопросы развития университета, включая программу стратегического развития, структуру и объёмы её ресурсного обеспечения и оценивают успешность её осуществления. То есть, российские ВУЗы стали перестраивать по модели американских университетов, создав условия для превращения их в коммерческие предприятия.

Результаты принятых в эти годы решений оказались разрушительными.

В школах произошло резкое сокращение обязательной программы (что позволял ФГОС) и осуществлён перевод части предметов на платную основу (вследствие принятия закона ФЗ-83). Поощрение многообразия учебников и подходов в рамках обязательных предметов внесло полную путаницу в процесс обучения, дезориентировав учителей, учащихся и родителей. Что касается ЕГЭ, то по мере того, как уходили прежние директора школ и ректоры ВУЗов, появилась возможность утвердить его в качестве обязательного, что и произошло в 2009 г. Поскольку ЕГЭ представлял и представляет собой лишь натаскивание на безграмотные тексты, смысловая часть образования была выхолощена, и само оно превратилось в профанацию.

После присоединения к Болонской системе началась трансформация вузовских структур, переделка образовательных программ, нормативной базы и самой практики преподавания с точки зрения их гибкости и совместимости с потребностями европейского рынка труда[147]. Научно-фундаментальный подход к образованию был заменён «компетентностным» (или «профильным»), в результате чего вместо системного представления о мире молодой специалист получает набор фрагментарных узкопрофильных знаний, дающих ему возможность лишь более или менее ориентироваться в существующем пространстве своей профессии, но не более того.

Тогда же был взят курс на значительное сокращение ВУЗов через слияние и поглощение, что в первую очередь должно было ударить по провинциальным ВУЗам. Было запланировано создать иерархическую структуру, делящую ВУЗы на три группы. В первую планировалось ввести 10–20 общероссийских университетов, которые представляли бы собой костяк системы высшей школы, что-то вроде «брендов». Во вторую группу – 100–150 системообразующих университетов, близких к первой группе. А в третью – университеты, призванные решать важную социальную функцию, готовя высококвалифицированных специалистов для экономики. Всё это оправдывалось тем, что в России слишком много ВУЗов, многие из которых дают плохое образование и в качестве примера ставились США. Однако статистика указывала на другое: в то время как в России в 2011 г. числилось 1080 ВУЗов, и из них только 643 – государственных, в США, по данным ЮНЕСКО, в 2010 г. насчитывалось 5758 учреждений высшего образования[148].

С 2000 г. планомерно сокращалась доля бюджетных мест в ВУЗах, и уже к 2011 г. она упала с 59,6 до 37,2 %, то есть платное обучение в ВУЗах стало доминировать[149]. При этом половина всех студентов обучалась заочно, что сказывалось на качестве образования, которое, однако, меньше всего волновало Минобрнауки. Оно оправдывало сокращение бюджетников «демографической ямой», но это было надуманно, тем более, что право получать бесплатное образование в России имеет любой гражданин, независимо от возраста, если ранее его не получил.

За сокращением числа бюджетных мест следовало и сокращение профессорско-преподавательского состава, тем более что положения Болонской системы предполагали увеличение самостоятельной работы студентов. Однако, если на Западе у преподавателей гораздо меньше аудиторных занятий и больше оплаченных консультаций, то у наших преподавателей аудиторная нагрузка не уменьшалась, а даже была увеличена. К тому же с 1 декабря 2008 г. была введена новая система оплаты труда (НСОТ), в соответствии с которой вместо тарифной сетки в ВУЗах постепенно вводилось нормативно-подушевое финансирование по количеству студентов, а руководство ВУЗов совместно с профсоюзом получило возможность самостоятельно распределять часть государственных средств и определять нормы нагрузки. Норма соотношения преподаватель/студент также стала устанавливаться не законом, а письмами Федерального агентства по образованию (ФАО), в силу чего в условиях отсутствия независимых профсоюзов Минобрнауки смог бесконтрольно ухудшать условия труда преподавателей. Во многих ВУЗах были установлены крайне завышенные нормы нагрузки в 900 часов в год, а система их подсчётов изменена таким образом, что к ним перестали относиться многие виды работы (например, проверка контрольных работ и домашних заданий, научная работа и др.). В результате многие преподаватели вынуждены были увольняться и искать работу в других сферах или уезжать за рубеж.

Этим было положено начало устранению из преподавательской деятельности высококвалифицированных кадров, нарушению преемственности в их подготовке, а на их место стали приходить малообразованные люди, руководствующиеся в своей деятельности, как правило, карьерными соображениями.

Давая общую оценку разрушительным реформам, надо подчеркнуть, что они нанесли сильнейший удар по исторической и культурной преемственности русской школы, в результате которого произошла деформация или утрата исторической памяти и русской самобытности, смена русского менталитета и изменение общественного сознания. Резкое падение уровня образования и его качества (под видом его повышения) привело к оглуплению и культурно-психологической примитивизации молодёжи, формированию «осколочного», «фрагментарного» мышления, крайне узкого взгляда на жизнь, ориентированного на приспособление и поиск успеха (в соответствии с известной установкой А. Фурсенко формировать «квалифицированного потребителя», который сможет правильно использовать достижения и технологии, разработанные другими). В итоге катастрофически быстро сокращается число людей, умеющих аналитически и масштабно мыслить, а уж тем более способных подняться до уровня осмысления государственных интересов.

Особенно же сильно на детях и молодёжи сказалось применение «новейших» образовательных экспериментальных психопрактик с использованием НЛП и других изменяющих сознание методик и концепций «инновационной» педагогики, направленных на дерационализацию сознания и внедрение мировоззренческого и нравственного релятивизма. Это соответствует установке А. Адамского творить «собственный моральный кодекс», которая удивительно созвучна принципу «твори свою волю, таков да будет весь закон» сатаниста Алистера Кроули. Данные инновации способствуют массовому распространению оккультизма, поощряемого соответствующей литературой, продукцией в основном американской голливудской киноиндустрии, компьютерными играми, музыкой, и т. д., что делает молодёжь легко манипулируемой и подверженной влиянию со стороны специалистов по «управляемому хаосу».

Коммерциализация образования привела к расширению неравенства возможностей, к закрытию доступа к обучению для большой части молодёжи и её маргинализации. По данным швейцарского центра Medelle, коммерциализация превратила российское высшее образование в одно из самых дорогих в мире, а былые позиции России в рейтингах лучших мировых ВУЗов стали стремительно падать. По данным ЮНЕСКО, за указанный период «реформ» Россия, занимавшая 3-е место в мире по интеллектуальному потенциалу молодёжи, переместилась на 40-е. В итоге внутри неё складываются замкнутые группы, не связанные между собой какими-либо общими интересами, в результате чего происходит фрагментация и расслоение самого общества. Сокращение реального сектора экономики резко усугубляет проблему безработицы среди неучащейся молодёжи, которая, по данным Росстата, в 2013 г. составила 14,8 % среди тех, кому 15–24 года, и 29,2 % – среди 15-19-летних [150].

Особенно глубокая трансформация происходит в системе высшего образования в результате его переориентирования на рынок научно-инновационных и образовательных услуг. Эта общая перестройка университетской системы в условиях утверждения информационного общества хорошо описана в книге Билла Ридингса «Университет в руинах». Здесь показан процесс умирания классических университетов с их установкой на развитие горизонтальных связей «профессор-студент» и «научное исследование – преподавание» в целях получения нового знания и утверждение вместо этого университетов с установкой на формальную технологизацию этого знания, где ректор-учёный сменяется ректором-администратором во главе «академического менеджмента». «Горизонталь классического университета превратилась в вертикаль, в которой студенты и профессора заняли подножие пирамиды, а «академический менеджмент» занят репродукцией… технологической эффективности, оцениваемой в пиар-индикаторах и маркетинговых рейтингах, позволяющих университету войти в глобальный рынок инновационно-образовательных услуг и зарабатывать деньги. Университет превратился в транснациональную бизнес-корпорацию, которую больше не интересует национальная культура и национальное государство, а лишь некие абстрактные «ценности», производимые фактически для собственного использования»[151].

Как пишет Ридингс, «подобно бирже Университет является местом самопознания капитала, он позволяет капиталу не просто управлять рисками или разнообразием, но извлекать из этого управления добавочную стоимость. В случае Университета данное извлечение является результатом спекуляции на разнице в информации»[152].

Чтобы получить определённый статус на рынке научно-инновационных и образовательных услуг и произвести «капитализацию» интеллектуального и «человеческого капитала», ВУЗам нужны исключительно формальные показатели. Следствием такой гипертрофированной установки на стандартизацию и регламентацию стало повышение роли всех видов отчётности, приобретающей самодовлеющий характер.

Это привело к всеобъемлющей бюрократизации образовательной сферы, представляющей собой общемировую тенденцию. Концентрация на формальной стороне образовательного процесса за счёт содержательной привела к ухудшению качества образования и к такому усилению власти клерков и чиновников – «академического менеджмента», которое оборачивается её произволом. Педагоги и преподаватели оказываются всё более бесправными и подконтрольными, что особенно усилилось в связи с введением видеонаблюдения в учебных заведениях, позволяющего организовать видеозапись в режиме реального времени через интернет. Всё это ведёт к существенному обесценению интеллектуального фактора и, самое главное, значимости личности в процессе образования, поскольку преподаватель или научный сотрудник всё больше воспринимается в качестве абстрактной обезличенной фигуры.

К числу наиболее негативных проявлений бюрократизации относятся также имитации инновационной деятельности, выражающиеся в демонстрации якобы достигнутых высоких результатов и превратившиеся уже в универсальные практики в российском обществе. Как пишут наши исследователи, «имитационные практики изначально антиинтеллектуальны, поскольку, во-первых, ориентированы на упрощение реальных процессов, а потому изначально исключают интеллектуальный и человеческий фактор, как необходимое требование к их участникам. Право на интеллект сохраняется в данном случае лишь за сценаристами имитаций. Во-вторых, имитации манипулятивны по своей форме, поскольку предполагают скрытое управление сознанием объекта, дающее инициаторам односторонние преимущества. Мы полагаем, что проблема бюрократизации является универсальной не только для образования, но отражает общую линию социокультурного развития России и, в конечном итоге, всей современной цивилизации. Эта линия может быть определена как превращение бюрократической субкультуры из субкультуры одного, хотя и довольно влиятельного профессионального сообщества, в культурный мейнстрим постиндустриальной цивилизации»[153].

Центры трансгуманизма в России

Наряду с инновационными центрами, работающими на перестройку образования, со второй половины 2000-х гг. в России стали действовать и другие инновационные структуры, работающие явно или негласно в русле трансгуманистического проекта и способствующие продвижению его идей в сферу бизнеса, образования и науки и на государственный уровень

Среди них выделяется НИЦ Курчатовский институт, президентом которого является член-корреспондент РАН М. Ковальчук (до 2015 г. – директор), которого за активную роль в перестройке Российской Академии наук назвали «серым кардиналом реформы РАН». В 2001–2012 гг. он был бессменным учёным секретарём Совета при президенте РФ по науке, технологиям и образованию, после переименования которого в Совет по науке и образованию стал членом его президиума. Не добившись своего избрания академиком, которое позволило бы ему встать во главе Академии наук, Ковальчук решил создать «альтернативу РАН» на базе своего института. Благодаря своим личным связям и близости к В. Путину[154] он превратил Курчатовский институт в пилотный проект по укрупнению научных институтов и добился поглощения им трёх ведущих центров: Института теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ), Петербургского института ядерной физики (ПИЯФ) и Института физики высоких энергий (ИФВЭ). В результате институт превратился, по словам В. Путина, в «полигон для обкатки новой формы научно-исследовательских центров, отвечающих требованиям XXI века»[155] и получил многочисленные преференции, включая доступ к отдельному бюджетному финансированию и крупным госрасходам по ряду федеральных целевых программ.

Используя своё положение и связи с зарубежными исследовательскими центрами, М. Ковальчук стал активно лоббировать в органах государственной власти НБИК-конвергентные технологии (КТ), введя новшество и добавив к ним «социо-гуманитарные науки и технологии» (С). В 2009 г., то есть тогда же, когда был открыт Институт Сингулярности, Ковальчук создал в Курчатовском институте НБИКС-центр, представляемый им сегодня как не имеющий аналога в мире. В том же году и в МФТИ был создан соответствующий факультет, преобразованный в апреле 2017 г. в Институт НБИКС-технологий, в котором Ковальчук является научным руководителем и заведующим кафедрой НБИК-технологий.

Высказывания М. Ковальчука ясно демонстрируют, что его понимание науки близко к подходу учёных-трансгуманистов. В одном из своих выступлений он заявил: «Основная цель науки – не изучение и копирование, а воспроизведение систем живой природы. И на первом этапе мы должны соединить возможности микроэлектроники с нашими знаниями в области познания живой природы с целью создания гибридных антропоморфных (похожих на человека) технических систем бионического типа. И в конечном этапе путем самоорганизации создать биоробототехнические системы». На первом этапе должны быть созданы нанобиосенсорные платформы, а на втором – их интеграция. Конвергенция представляет собой сегодня главное направление, так как гуманитарные науки, соединяясь с естественными, становятся когнитивными науками и превращаются в чисто естественные научные знания. То есть, гуманитарные знания глубинно соединяются с научными и превращаются в технологии. Поскольку происходит изменение технологического уклада, технологии становятся «сублимированной наукой», а образование представляет собой процесс формирования «конвергентно образованных» людей.

То есть речь идёт о том, чтобы знания о человеке (гуманитарные знания) приравнять к естественным и точным наукам, исключив какую-либо духовную или этическую составляющую из поля исследования. В одном из интервью М. Ковальчук разъяснил ведущему: «Любая область знания становится наукой тогда и только тогда, когда в неё приходят физические методы исследования и математический язык описания того, что видят. И сегодня мы с вами присутствуем при революционном изменении интереса физики и математики. Мы сегодня стали интересоваться значительно больше самыми сложными вещами, связанными с живой жизнью»[156]. Соответственно, такая сложная система, как человеческий мозг, интересует Курчатовский центр только с точки зрения его технологических возможностей. И одной из ключевых задач центра является создание искусственного интеллекта – искусственных нейронной сети и мозго-машинных интерфейсов.

Особенно ярко позиция М. Ковальчука проявилась во время его нашумевшего выступления в Совете Федераций 15 сентября 2015 г., которое многие восприняли как раскрытие тайных планов закулисы и разоблачение американского проекта установления нового мирового порядка. Однако речь его больше походила как раз на психологическую обработку представителей российской верховной власти в целях подготовки их к принятию неизбежного цивилизационного переворота.

Основные тезисы его выступления сводились к следующему.

Цивилизация переживает глубинный и самый сложный кризис за всю историю своего существования, который является следствием промышленного развития и того антагонизма, который сложился между природой и созданной человеком техносферой. Из этого кризиса есть два выхода – либо продолжать борьбу за ресурсы, которая приведёт человечество к первобытному состоянию, либо создать принципиально новую технологическую базу природоподобных технологий. У России нет другого выхода, как переходить к интеграции и слиянию наук и технологическому освоению результатов междисциплинарных исследований и междисциплинарного образования.

На этом пути есть угрозы, связанные с целенаправленным вмешательством в жизнедеятельность человека и процесс эволюции. Существует опасность возможности одностороннего владения этими технологиями и их использование одной страной. Открытость информации в мире даёт возможность США за счёт ресурсов внешнего мира использовать результаты научных исследований других стран. Американцами создаётся сегодня глобальная распределённая научно-образовательная среда, они определяют стратегические цели развития, в то время, как другие страны – только тактические (кластеризация науки). Создаётся система, в которой научно-технические и глобальные цели понятны только США и ими формулируются, а Россия в этих планах должна стать поставщиком интеллектуальных ресурсов и исполнителем тактических задач, необходимых США.

Далее, заявив, что некая элита всегда пыталась поставить себе на службу остальной мир, он указал, что сегодня возникла реальная технологическая возможность в процессе эволюции человека создания принципиально нового подвида Homo sapiens – служебного человека. «Свойство популяции служебных людей очень простое: ограниченное самосознание, и когнитивно это регулируется элементарно, мы с вами видим, это уже происходит. Вторая вещь – управление размножением, и третья вещь – дешёвый корм, это генно-модифицированные продукты. И это тоже уже всё готово. Значит фактически, сегодня уже возникла реальная технологическая возможность выведения служебного подвида людей. И этому помешать уже не может никто, это развитие науки, это по факту происходит, и мы с вами должны понимать, какое место в этой цивилизации мы можем занять». В силу этой установки, напомнив о соперничестве США и СССР в создании ядерного оружия и подчеркнув опасность «одностороннего овладения технологиями одной страной», он предложил задать новый стратегический приоритет научных исследований в России – на базе «опережающего развития принципиально новых междисциплинарных конвергентных фундаментальных исследований и междисциплинарного образования». То есть, фактически М. Ковальчук дал понять, что Россия не должна отставать от США в процессе создании зомби. Исключив возможность принципиально иной цивилизации, он закончил свою речь словами: «Вот, собственно говоря, наверное, и всё, что я хотел вам сказать»[157].

В другом своём выступлении, также говоря о принципиально новом характере современных технологий, которые полностью переформатируют мир, он указал: «В аналитических записках США надо сделать так, чтобы через 15 лет никто не понял, о чём идет речь. Большая часть мира не попадает в этот новый уклад. Только США, Россия и смогут быть игроками на этом поле. Чтобы эту схему реализовать надо изменит систему организации науки и образования в стране. Только эти страны окажутся игроками-лидерами в этом прорывном направлении. Только поэтому происходит такая реформа образования и науки».

Не ограничиваясь громкими заявлениями о необходимости срочного перехода к новому технологическому укладу, М. Ковальчук представил в январе 2016 года разработанный Курчатовским институтом проект концепции «Стратегии развития конвергентных технологий»[158], в которой подход НБИК был представлен как одна из самых распространённых концепций в области основных конвергентных технологий, которые были определены как «критически важные для применения в более зрелых отраслях знаний, поскольку приводят к их качественному обновлению». При этом среди результатов конвергенции были упомянуты новые перспективы манипулирования материей и расширение возможностей человеческого мозга и сознания. Есть в документе ссылки и сноски и на трансгуманизм, в том числе и на статьи футуролога Данилы Медведева, одного из основателей Российского трансгуманистического движения и председателя совета директоров компании «Крио Рус», оказывающей услуги по заморозке умерших.

Среди приоритетных направлений развития конвергентных технологий в документе Ковальчука были указаны формирование исследовательских технологических кластеров (платформ) КТ (так названы новые направления развития техники и технологий, появляющиеся на стыке НБИК), поддержка формирования новых индустрий и типов бизнеса на базе современной экосистемы трансфера технологий, создаваемых институтами коммерциализации инновационных разработок, для чего необходимы дополнительные ресурсы. В связи с этим было предложено перераспределить и без того сокращающиеся бюджетные расходы на НИР и НИОКР, выделив на КТ около 10 % за счёт всех источников, включая госпрограммы, институты развития и научные фонды, и сформировать единую координирующую данные программы надведомственную структуру. Предложено также сформировать внебюджетный фонд финансирования КТ (в виде эндаумент-фонда одного из ключевых федеральных научных центров или ВУЗов), который стал бы распорядителем исследовательских бюджетов на данное направление, и отдельный государственный фонд развития КТ. Очевидно, что под ключевым научным центром подразумевался Курчатовский институт.

Несмотря на мощный напор, Ковальчуку не удалось добиться обсуждения своей концепции на заседании Совета по науке и образованию при Президенте РФ из-за отрицательных отзывов нескольких отделений Академии наук. Она вызвала критику со стороны учёных, изложивших своё мнение, в частности, в заявлении Совета по науке при Минобрнауки РФ[159]. Ими были выделены следующие моменты.

Идея конвергентных технологий до настоящего времени остаётся абсолютно умозрительной теорией. Вся история науки состоит из взаимного влияния самых разных областей науки, на стыке которых делаются важнейшие открытия как основа для прорывных технологий. Но разработать такие технологии, которые состояли бы из одних только «стыков», невозможно, и никакой новой научнотехнологической сущности, которую можно было выделить как КТ, при этом не возникает. Так что предложение её в качестве локомотива российской науки с выделением значительных средств можно определить как новый метод делёжки ресурсов под крышей Курчатовского института. К тому же «обогащение» американской теории НБИК социо-гуманитарным дополнением (С) не сопровождалось никакой конкретикой и ни одного примера успешного применения концепции КТ в документе не было приведено. За исключением общих слов там нет никакого научного содержания, так что документ не идёт ни в какое сравнение с документами, готовившимися в своё время для советского правительства, или докладами по научным вопросам, публикуемым в США. То есть переформатировать российскую науку предлагается ради непрозрачных, малопонятных и научно не обоснованных задач.

В силу этого Совет по науке при Минобрнауки РФ заключил, что «скоропалительное принятие к реализации за счёт сокращения других научных программ непроработанной и чрезвычайно затратной Концепции в условиях экономических трудностей может нанести тяжёлый урон развитию науки и технологий в нашей стране». Однако, хотя Концепция и не была принята, глава Курчатовского института и его последователи нашли другой путь продвижения своих идей и проектов (см. ниже). О росте влияния Ковальчука говорит тот факт, что весной 2018 г. он был назначен научным руководителем строящегося в Анапе военного инновационного технополиса «Эра», который называют своего рода военной версией «Сколково». «Эра» должна стать специализированным научно-исследовательским и производственным комплексом со своими лабораториями и инжиниринговыми центрами, в котором будут разрабатываться продукты для российского ВПК, и который будет организован по кластерному принципу. В нём будут объединены научно-исследовательский, научно-образовательный и научно-производственный центры. А главной целью исследований и разработок должно стать создание систем искусственного интеллекта военного назначения.

М. Ковальчук концентрирует своё внимание на новых технологиях, не погружаясь в описание самого человека, но в России есть и такие интеллектуальные площадки, которые непосредственно заняты проблематикой трансгуманизма – это Институт философии РАН и Российское философское общество, на базе которого создана первичная ячейка основанного в 2000 г. Российского трансгуманистического движения (РТД), основателем которого является уже упомянутый нами Д.А. Медведев. РТД, являясь второй по численности в мире после Всемирной трансгуманистической ассоциации организацией, главное внимание в своей деятельности уделяет бессмертию[160].

Однако главная роль в утверждении трансгуманистических идей принадлежит Движению «Россия 2045», которое является частью всемирного движения трансгуманизма, представленного ассоциацией «Человечество плюс». Основано оно было российским предпринимателем Дмитрием Ицковым в феврале 2011 г. при участии ведущих российских специалистов в области нейроинтерфейсов, робототехники, искусственных органов и систем с целью создания глобальной сети экспертов всего мира для разработки технологий кибернетического бессмертия. Поскольку, по их утверждению, главная проблема человечества – это смерть, то и главная задача – это не создание искусственного интеллекта и имитация человека, а перенос индивидуального сознания на альтернативный небиологический носитель, в новое небиологическое тело. Они исходят из того, что интеллект человека – это программное обеспечение. И развитие сознания и психики есть обновление программного обеспечения. Когда будут достигнуты технологии переноса индивидуального сознания на небиологический носитель, люди смогут избавиться от ограничений смертного тела. В 2012-м и 2013 г. по инициативе Движения прошли два международных конгресса «Глобальное будущее 2045», на которых обсуждались эволюционные стратегии человечества и которые собрали лидеров мировой нейронауки и робототехники. Движение насчитывает сегодня почти 40 тысяч человек в России и за рубежом.

Основным проектом Движения является «Аватар» – создание технологий искусственного тела человека для улучшения качества жизни и значительного увеличения её продолжительности. Он включает в себя 4 этапа:

1) с 2015 по 2020 гг. – создание искусственной копии тела человека – антропоморфного робота, управляемого мыслью с помощью интерфейса «мозг-компьютер»;

2) с 2020 по 2025 гг. – создание искусственной копии тела человека, в которую пересаживается мозг в конце жизни;

3) с 2030 по 2035 гг. – создание компьютерной модели мозга и человеческого сознания с последующей интеграцией в робота (достижение «кибернетического бессмертия», когда цифровая копия сознания сможет существовать вечно);

4) с 2040 по 2045 гг. – создание тела-голограммы.

Для работы над проектом были созданы партия «Эволюция 2045», Клуб инициативных трансгуманистов, Клуб трансгуманистов-бизнесменов «Имморталист» и Международная сеть волонтёров «Неочеловечество». Перед ними ставятся задачи продвижения в обществе стратегической программы «Путь к неочеловечеству», отстаивание и продвижение их идеологии в высших эшелонах российской науки, привлечение инвестиций в трансгуманистические проекты, формирование широких молодёжных трансгуманистических движений, а также работа с представителями власти, СМИ и пр. Клубы должны способствовать созданию работающего социального механизма «доставки» бессмертия до конечного потребителя, активному продвижению идеологии трансгуманизма, разработке философии грядущего человечества[161].

О мировоззрении авторов проекта хорошо свидетельствует статья одного из участников движения А. Ариянова с характерным названием «Стать расой бессмертных – главная эволюционно-историческая задача человечества в III тысячелетии». Призвав к участию в проекте по достижению бессмертия мировых политиков, он назвал его «метафизической битвой человеческого гения с гением, создавшим законы Вселенной для смертных», определив в качестве главного врага человеческой расы законы природы, заставляющих каждого болеть, стареть и умирать. Главный конфликт XXI века и всего третьего тысячелетия – это «конфликт между человеком и его смертной телесной природой, его смертностью и возможностью обретения бессмертия»[162].

Движение можно было бы рассматривать как некое маргинальное направление, если бы среди его экспертов не присутствовали такие учёные, как Д.И. Дубровский, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН, сопредседатель Научного совета РАН по методологии ИИ; С.В. Селищев, доктор физико-математических наук, профессор, заведующий кафедрой биомедицинских систем Московского государственного института электронной техники, главный редактор журнала «Медицинская техника»; А.Я. Каплан, д.б.н., профессор, зав. Лабораторией нейрофизиологии и нейроинтерфейсов биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова; Ник Востром, профессор Оксфордского университета, основатель Всемирной трансгуманистической ассоциации; А.П. Назаретян, д.ф.н., профессор МГУ; В.Ф. Петренко, член. – корр. РАН, профессор МГУ, зав. Лабораторией «Психология общения и психосемантики» МГУ; С.Д. Варфоломеев, д.х.н., член-корр. РАН, директор Института биохимической физики РАН; П.О. Лукша, профессор практики МШУ «Сколково» и многие-многие другие[163].

Поэтому неслучайно глава Российского трансгуманистического движения Д. Медведев, говоря о трансгуманизме, заявил, что сегодня он «находится на той стадии, когда все, кому нужно, о нём уже знают. Это и учёные, и крупные бизнесмены, и лидеры государств… А то, что об этом не знают миллионы других людей, это не показатель». При этом он отметил, что «в развитии трансгуманизма мы имеем паритет с США и Европой, даже в чем-то опережаем», что «у России есть потенциал принять трансгуманизм как направление стратегического развития» и что «именно Россия способна стать лидером в области не только клонирования, но и вообще технологий обессмертивания»[164].

Лаборатории ликвидаторов

Между тем, на следующем этапе перестройки образования главная роль переходит к новым центрам, среди которых надо выделить следующие три структуры.

В 2006 г. в рамках реализации приоритетного национального проекта «Образование» на основе частно-государственного партнёрства была создана Московская школа управления (МШУ) «Сколково». Её основали партнёры-учредители – 8 российских и международных компаний и 10 частных лиц, вошедших в Координационный совет – «Тройка Диалог», Credit Suisse, SUN Group, ТНК-ВР, «Северсталь», ВЭБ, Р. Абрамович, Л. Меламед (сейчас под следствием), А. Чубайс (уже вышел), А. Волошин и др. Стратегическое консультирование осуществляет Международный попечительский совет, в который входят Д.А. Медведев (председатель), Г.О. Греф, И.И. Шувалов, И.А. Фурсенко, Б. Дуган (экс-президент Credit Suisse Group и Credit Suisse), П. Кибсгаард (директор Schlumberger Limited), Дж. Ниббе (член глобального исполнительного комитета EY), П. Полман (главное должностное лицо Unilever), М. Саттон (председатель Совета директоров International Paper), Б. Шеппард (международный руководитель в PwC International). Возглавляют и совместно управляют школой председатель Координационного совета Андрей Раппопорт, президент Андрей Шаронов и ректор Марат Атнашев[165].

Среди её главных задач – включение российского бизнеса в мировое сообщество, утверждение глобального видения мира, создание среды, объединяющей управленцев мирового уровня, предпринимателей и представителей власти. Школа стала реализовать корпоративные, открытые и международные образовательные программы по повышению управленческих навыков и развитию стратегического бизнес-видения, в которых заняты 150 профессоров из международных бизнес-школ.

Непосредственно разработкой и обучением инновационным образовательным технологиям и практикам управления образования занялся Центр образовательных разработок МШУ Сколково (SEDeC), созданный в 2011 г. Он взял на себя задачи модернизации систем высшего образования, кадрового обеспечения для корпораций и отраслей, создание условий для взаимодействия рынка труда и систем профобразования, консультирование и обучение управленческих команд, реализующих стратегии развития образовательных учреждений в России и мире. Фактически Центр превратился в головную бизнес-школу управления, которая играет ключевую роль в перестройке сознания действующих управленческих кадров и в подготовке кадрового резерва.

Другим двигателем коммерциализации образования стал Инновационный центр «Сколково», реализуемый фондом «Сколково» и созданный в 2010 г. Особо важную роль тут играют Открытый университет «Сколково» и Сколковский институт науки и техники (Сколтех).

Третья структура – это Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов (АСИ). Оно было создано распоряжением Правительства России от 11 августа 2011 г. и представляет собой НКО, мыслимую как «инкубатор инновационных бизнес-проектов и социальный лифт для инициативных граждан». Это главный инновационный институт, призванный заниматься сетевой работой и «прорывными проектами» и выступающий как посредник между средним бизнесом и финансовыми институтами. При его создании указывалось, что в дальнейшем он может получить статус госведомства, которое возьмёт на себя часть функций Минобрнауки и Минэкономразвития.

Показателен состав Наблюдательного совета АСИ, который возглавляет президент РФ. Сегодня в него входят президент Сбербанка Г.О. Греф, министр экономразвития Орешкин М.С., председатель ВЭБ Горьков С.Н., помощник президента А.М. Белоусов, президент Ward Howell С.И. Воробьёв, президент Торгово-промышленной палаты С.Н. Катырин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей А.Н. Шохин и др.

Миссию АСИ достаточно ясно и определённо изложил его первый директор (а ныне – губернатор

Новгородской области) А.С. Никитин[166]: оно «должно поддерживать проекты конкретных предпринимателей там, где бизнес сталкивается с административными барьерами. Вот это наша основная исходная функция, ради которой мы были созданы… Это ключевая функция, которой мы занимаемся с точки зрения поддержки проектов». Речь идёт об инновационных бизнес-проектах, об образовательных и социальных проектах, связанных с доступом бизнеса в частную сферу (частные школы, детские сады, дома престарелых и др.). То есть «ключевая функция АСИ – это снятие административных барьеров для развития бизнеса через поддержку проектов», а его задача – «быть выразителями интересов бизнеса, отстаивать их позицию в работе с федеральными органами»[167].

Непосредственно подготовкой образовательных проектов занялось отделение АСИ «Молодые профессионалы» во главе которого встал с Д. Песков[168] (однофамилец пресс-секретаря президента). Однако за основу их была взята та модель «образования будущего», которую Д. Песков разработал ещё в 2009–2010 гг., пребывая во главе Центра новых образовательных технологий «Метавер» и реализуя совместные проекты с компаниями Nokia, Intel, CISCO, фондом Потанина и др.

Суть её в следующем.

Тотальные перемены в обществе делают ненужной ту сложившуюся ещё в XVII веке модель образования, которая была направлена на формирование образованной личности и предполагала наличие соответствующих институтов: школы, уроков, учителей, оценок, экзаменов и т. д. Наша планета покидает «Галактику Гутенберга»[169], и правила теперь диктует Интернет. Поэтому все традиционные институты должны быть упразднены, школа и университет будут преобразованы по модели компьютерной игры, где между реальным и виртуальным не будет границы. Вместо учителей и преподавателей будут тьюторы, помощники, эксперты; вместо знаний – получение нужных навыков для успешной карьеры, необходимых для работодателя-заказчика, который и будет их оценивать.

Государство должно быть освобождено от контрольных и административных функций, которые передаются создающимся профессиональным ассоциациям – так называемому «гражданскому обществу». Образование будет страховым, так как корпорации нуждаются в механизме, обеспечивающем долгосрочную лояльность студента. Часть денег оплачивает государство, остальную, большую часть, – компания, которой студент в последующем выплачивает деньги.

Университеты должны работать по принципу венчурных фондов, будет стёрта граница между образованием и бизнесом, учить будут «в деле», а не за партой. Сюда поступают командами, подбирающимися по компетенциям, причем вступительные экзамены заменяются метаиграми. Вместо преподавателей, которых останется 5-10 %, будут проповедники, вместо защиты диплома – выступление с презентацией, которое представляет собой проект для инвестора, то есть – для работодателя, который и будет завершением «образования», тем investor day, когда студента сводят с бизнесом. Если команда работает хорошо, усваивает знания за полтора года, демонстрирует на практике свои возможности и компетенции, проходит investor day, то задерживаться в университете незачем. Поэтому каждый будет учиться разное количество лет.

«Образование» должно быть асинхронным и вариативным, учить разным типам мышления, использовать разные образовательные форматы (iCamp, RuCamp, EduCamp, Rapid Foresight, BarCamp, метаигры). Особо Песков выделил формат баркемпов (BarCamp), пришедших из Силиконовой долины и представляющих собой международную сеть конференций, которая создаётся самими участниками. Конференции открыты для всех, проходят в формате докладов, тренингов, презентаций и обсуждений. Именно это Песков назвал «образованием будущего», когда человек интенсивно погружается в какую-то реальность, живёт в ней и образовывается, что рассматривается как более эффективное, чем лекции, семинары и всё остальное.

В институте команды студентов будут пребывать столько, сколько нужно для презентации проекта, а после этого уходят. Главное – воспитание лидерских качеств, навыков управления проектами, понимание лояльности к бизнесу. Учить необходимо на протяжении всей жизни (от раннего детства до старости), при этом ориентироваться не на «местные», а на мировые стандарты качества, сближать образование, исследование и управление, создавая «карты будущего». Поскольку «образование» должно представлять собой просто приобретение компетенций, нужных в данный момент работодателям, для нормального преподавания оставляют только часть предметов, остальные, в первую очередь, гуманитарные, переводят в онлайн-обучение. Фундаментальное образование остаётся только для немногих, это дорогое, «человеческое» образование. Для остальных – дешёвое, «компьютерное», дистанционное. Поэтому оптимальное число ВУЗов -200-250. Как выразился Д. Песков, «то, что сгнило, должно умереть», как это произошло с военным образованием, «реформированным» Сердюковым.

В качестве примера Песков привёл перестройку, осуществлённую ими во Владивостокском государственном университете экономики и сервиса, где на все руководящие посты были назначены айтишники. Здесь отказались от бумажных учебников, создали электронную библиотеку, каждому студенту дали по ноутбуку и оставили только 5-10 % преподавателей, остальные предметы перевели в онлайн. В итоге фонд оплаты вырос на 60 %, что стало ресурсом для изменений. Кроме того, ВУЗ купил рыболовную флотилию и ремонтные мастерские, где студенты стали нарабатывать технические компетенции и зарабатывать деньги.

Песков также подчеркнул, что перемены должны быть быстрыми и что, в силу позиции президента, в России для этого как раз имеются все возможности.

Если же всё откатится к традиционализму («плохой сценарий»), то придётся ждать смены поколений[170].

Над проектом «будущего образования» Д. Песков работал совместно с руководителем разработки корпоративных образовательных программ МШУ «Сколково», профессором П. Лукшой, который, рассказывая об их работе, поведал следующее:

«Прежде всего, мы учитывали, что наша жизнь очень стремительно переходит в цифру. Цифровая копия человека (страница в социальной сети) и сам человек всё больше сближаются. В какой-то момент всё культурное и научное наследие окажется в сети – и в сети будет максимум информации о том, что происходит в данный момент с каждым из нас. Предельное развитие интернет-технологий, развитие мобильных технологий позволит получать информацию всегда и везде. Когда этот момент наступит – а мы условно называем его “точкой Бога”, – образование должно стать совершенно другим. Ждать осталось недолго – лет 10–15. Развитие информационных технологий породит целый пучок новых решений. Это и образование в виртуальных мирах, в первую очередь в разных многопользовательских играх, и автоматические образовательные системы с искусственным интеллектом – электронные наставники, и повсеместное образование в любых городских пространствах с использованием дополненной реальности».

«Что случится, когда информация будет доступна каждому всегда и везде? Система, где университетские преподаватели передают знания, читают курсы и лекции, а потом по ним проводят тестирования, в будущем станет попросту бессмысленной. Нужно принципиально новое содержание! В постинформационном обществе, к которому мы движемся, образование перестает быть какой-то отдельной задачей, а становится практикой, которая длится всю жизнь. Условно говоря, в режиме 24/7 каждый будет учиться тому, что нужно знать прямо сейчас, – проходить курсы и тренинги, посещать семинары и мастер-классы специалистов»[171].

Проекты Центра «Метавер» были идейной подготовкой, а в 2010 г. на их основе Д. Песков и П. Лукша разработали первую версию форсайт-проекта «Образование 2030»[172]. Эта версия была верифицирована зарубежными экспертами, в частности, американской транснациональной корпорацией Cisco – мировым лидером в области сетевых технологий, предназначенных для Интернета[173]. Так что неудивительно, что российские форсайтеры так настойчиво продвигают онлайн-обучение.

В версии 2010 г. образование рассматривается как «инструмент влияния на глобальном рынке». При этом указано, что проект ориентирован в основном на Россию, но для образовательных технологий и для рынков образования выводы носят глобальный характер. То есть, проект рассматривает Россию как площадку для масштабного эксперимента, результаты которого будут внедряться уже повсеместно.

Речь идёт о смене всей системы функционирования общества. С 2015 г. начнётся переход к распространению форм сетевой саморегуляции, «перестройки-перетряски» экономик и переключение на новые технологии. Поскольку Китай и Индия становятся крупнейшими рынками науки и культуры, бизнес и образование переключаются на обслуживание их спроса. Кроме того, утверждается проект «Всемирный Халифат» (распространение ислама), при котором территория России рассматривается как одно из возможных опорных пространств для «виртуального Халифата».

Трансформация образования происходит в четыре этапа. Переломным является период 2017–2022 (замены роли государства и профессионального сообщества бизнес-возможностями нового сектора), а завершается всё в период 2022–2030, когда происходит «сломом/ликвидация традиционных моделей образовательной системы».

Это конечная цель, так что, как мы видим, всё жёстко и определённо.

Что касается новых технологий, то, поскольку к 2016 г. 90 % населения будет присутствовать в Интернете, в 2018–2020 гг. должен быть введён обязательный универсальный идентификатор личности в интернете. К 2022 г. вся поддающаяся оцифровке информация будет храниться в Сети и доступна из любой точки планеты, что приведёт к принципиальному пересмотру моделей управления знаниями (наукой, образованием и архивами). К 2015–2020 гг. массовое использование когнитивных технологий для установления прямой связи между нервной системой и компьютером приведут к разделению («психоразрыву») между пользователями и не-пользователями, начнётся Вторая психоделическая революция, и появятся «протоколы прямого обмена информацией между нервными сетями через Сеть».

В 2010–2030 гг. происходит «сворачивание» школьной системы, расширится разрыв между «цифровыми» учениками и «нецифровыми» учителями, утверждается внесистемное образование, множество форм обучения, появляются учителя-непедагоги, осуществляется международная сертификация и трансформация ЕГЭ. Государство теряет стратегическое влияние на школу, удерживая только хозяйственные и административные функции, всё определяет работодатель. Традиционная школа остаётся для неудачников.

В ВУЗах происходит тот же «культурный разрыв» между цифровым поколением студентов и менее продвинутыми преподавателями, переход качественных преподавателей в смежную деятельность. В 2020 г. наступит момент пересмотра доминирующей модели ВУЗов, в связи с приходом к власти в них цифрового поколения.

До 2020 г. государство должно отобрать ВУЗы «первого эшелона», получающие поддержку и финансирование для трансформации, повысить требования к инновационной деятельности и к решению проблем интеграции мигрантов и роста толерантности. Растёт число профессоров-непедагогов из корпораций, вводятся дистанционные, мобильные формы обучения, «индивидуальные образовательные траектории». ВУЗы превращаются в «холдинги» студентов, где «профи» подбирают под себя команды.

В течение 2010-х гг. растут корпоративные университеты, и транснациональные корпорации начинают доминировать на глобальных рынках корпоративного образования. Происходит конвергенция бизнес-школ, тренинговых и консалтинговых компаний (альянс лидеров рынка бизнес-образования и консалтинга), а также конвергенция бизнес– и личностного образования. Происходит взрывное развитие поствузовского личностного образования.

Таким образом, мы видим, что уже в первой версии форсайт-проекта «Образование 2030» был изложен готовый план полномасштабных перемен, но осознать значение их простому человеку сложно, поскольку авторы проекта сознательно сохранили ключевые, понятные всем традиционные термины: «образование», «школа», «ВУЗ», которые, однако, наполнены совершенно другим содержанием. В результате от образования должно остаться только название, так как конечный этап – это «самораспад или пересборка образовательных систем» под реальность постинформационного общества.

Первая версия форсайт-проекта оказалась неизвестна широкой публике, но с образованием АСИ в 2011 г. появилась возможность его продвижения на уровень федеральных органов власти.

Форсайтеры: первый «выход»

Пока шла скрытая подготовка форсайт-проекта «Образование 2030», власти решили прозондировать почву и одновременно подготовить общественное мнение, выступив с общественно-политическим форсайт-проектом «Детство 2030 плюс»[174], официально заявленным на «ЭКСПО-2010» как программа вхождения России в XXI век. Это была первая попытка открытого выдвижения трансгуманистической программы на таком уровне.

Стартовал проект в 2008 г. по инициативе Общественной палаты РФ и благотворительного фонда поддержки молодёжных инициатив «Моё поколение», который был создан в 2005 г. Администрацией Президента РФ по предложению В. Суркова. Исполнителем проекта стала та самая Международная методологическая ассоциация (ММАСС) последователей школы Щедровицкого, которую возглавляет его любимый ученик С. Попов, профессор НИУ ВШЭ, специалист по интеллектуальным и мыслительным техникам и социальной инженерии[175].

Руководство проектом осуществляла А.Ф. Радченко (Фуфлыгина), она же руководитель федерального государственного учреждения «Аппарат Общественной палаты РФ», она же президент попечительского совета упомянутого фонда, главой которого был её брат С.Ф. Фуфлыгин, а вице-президентом – всё тот же С. Попов.

За время своего существования ММАСС инициировала 3 форсайт-проекта, проекты «НЕОбразование», разработала тренинги для бизнес-компаний на самореализацию, кадровые программы, направленные на повышение конкурентоспособности молодёжи («Школа молодого лидера», инициированная Администрацией Президента РФ, и программа «Корпоративный лидер ОАО “РЖД”», в которых участвовало 5,5 тыс. молодых людей), разработала концептуальные основы деятельности РОСНАНО и прочие проекты,

Эксперты ММАС, действительно, отличаются «инновационным» характером мышления, о чём, в частности, красноречиво свидетельствует сделанная в их презентации иллюстрация к принципам её деятельности: так осуществляли ритуальное убийство вампира или «упыря» – осиновым колом, всаженным в спину (см. презентацию на сайте: http://www.slideshare.net/plaburkina/ss-38790079).

Но особенно продвинутыми являются высказывания самого президента С. Попова, автора «Декларации о праве детей на будущее», разработчика «школы будущего» и «новых способов мышления». Выступая на одной из передач на «Эхо Москвы»[176], он заявил: «Мы сделали проект “Новая школа”, в которой де-факто школы нет, а есть такие образовательные территории и среды… Например, в Соединённых Штатах более 10 миллионов человек образовали ассоциацию, называется “Общество без школы”, и дети у них ни разу не ходят в школу до университета… Я не против классики, естественно, но возникает совершенно другая проблема: кто и как будет давать правила и умения ориентироваться в этом меняющемся мире и избавляться от знаний?». «Родители, как мы знаем, это уже отстой. И вот здесь то же самое с учителями. Поэтому дети перестают вообще общаться с родителями по важным вопросам, они в сообществах, они в новых технологиях, они в будущем».

Соответственно с этим, революционный трансгуманистический и одновременно неотроцкистский проект «Детство 2030» предусматривал:

• разрушение традиционной семьи – семейное законодательство должно переориентироваться на регулирование всевозможных форм семейных отношений в обществе, введение «компетентного родительства», многообразие форм совместной жизни (сам Попов С.В. назвал традиционную семью «тюрьмой для всех» и очень ратует за «развитие многообразных форм совместной жизни: гостевые браки, множественные браки, разнообразные воспитательные сообщества и т. д.»);

• обеспечение многообразия форм воспитания детей («дети растут в воспитательных сообществах» вместо «дети растут в семье», программы волонтёров вместо социальных служб);

• формирование среды, благоприятной для ассимиляции и интеграции мигрантских сообществ в наше общество;

• отказ от традиционной системы образования, поскольку современная школа устарела (мешают школьное воспитание, одновозрастные классы, предметное образование, урочная система, принцип отлаженной жизни и сам педагог – «профессиональный учитель», классно-урочная система начального образования, организованного предметным и дисциплинарным образом, как неконкурентоспособная относительно вызовов будущего);

• переход к различным воспитательным и образовательным проектам, позволяющим быстро ориентироваться в современном мире (по Адамскому, в этом и состоит суть «компетенции»!) и представляющим альтернативу современной школе; реализуют их путём выстраивания поверх существующих институтов новых детских «территорий развития», так как дети развиваются и обучаются уже не в школах, а в условиях информации, СМИ, рекламы ТВ и интернета, то есть в сетях, и все эти формы должны быть превращены в образовательные, для чего должны быть приставлены компетентные воспитатели.

Перспективы будущего в проекте расписаны по годам:

2018 – виртуальная имитация жизни, устройство для загрузки информации на кору головного мозга (это сделает возможным получение образования через интернет, и школы и ВУЗы будут не нужны);

2020 – возможность полной роботизации и автоматизации;

2023 – робот-няня, робот-ребёнок;

2030 – генная модификация человека; чипизация человека.

Эта программа органично вписывается в проекты Российского трансгуманистического движения «Россия-2045» и в проекты Университета сингулярности, основанного NASA и Google. Так что «Детство 2030» – это не самостоятельный проект, так же как и А. Радченко (Фуфлыгина) была выбрана не случайно.

В своё время она была гендиректором группы «Северсталь-Инвест» (Нижний Новгород), работала советником заместителя председателя правительства РФ, а впоследствии – советником Управления внутренней политики Президента РФ, была одним из организаторов известного Всероссийского общественного движения «ОПОРа». Как она сама признавалась, «политика как инструмент получения власти стала моим сознательным выбором». В 2009 г. она вошла в состав рабочей группы «Гражданское общество» российско-американской комиссии (куда входил и П. Астахов), созданной в том же году и возглавленной с российской стороны В. Сурковым, а с американской – М. Макфолом (тогдашний помощник президента Обамы по национальной безопасности). А в январе 2010 г. состоялось первое заседание этой группы в Вашингтоне для обсуждения вопросов защиты прав детей и противодействия коррупции[177].

Выступая на этом заседании, Радченко заявила, что детям России и Америки угрожают одни и те же опасности, поэтому общественность двух стран должна объединиться для борьбы с этими угрозами, тем более что у США большой опыт анализа проблем насилия над детьми. Она также указала, что им надо создавать постоянный рабочий орган, который вырабатывал бы методические рекомендации по этим темам для общественных организаций, особенно в вопросах правоприменения и профилактики. Результатом такой работы мог бы стать план совместных действий, «дорожная карта», российскую часть которой уже готовит Общественная палата. Чтобы удобнее было вести совместную работу, Радченко предложила организовать постоянный российско-американский семинар «Детство 2030. Развилка будущего», который собирался бы два раза в год в России и в США. Более того, предлагалось выбрать в каждой стране по одному городу, в котором будет реализована модель «Города 2030, дружелюбного к детям»[178].

Эпопея с американцами закончилась неожиданным выходом последних в одностороннем порядке в январе 2013 г. из рабочей группы «Гражданское общество». А что касается проекта «Детство 2030», то, хотя его и пытались обкатать в пилотном регионе – Тамбовской области, в итоге о нём замолчали, так как он вызвал резкую критику и серьёзный протест родительской общественности, которая тогда была ещё хорошо организована. Однако проект сохранял ещё свой сайт, на котором информация публиковалась вплоть до сентября 2014 г. – именно тогда Радченко ушла из аппарата управления ОП.

Но главное в другом – основные идеи этого проекта в той или иной форме включены в последние официальные документы, посвящённые детству, и определяют сегодня генеральную линию образовательной и воспитательной политики. А что касается других, более радикальных направлений этой программы, то преемником «Детства 2030» стали новые форсайт-проекты АСИ.

«Homo innovaticus»

В декабре 2011 г., в преддверии присоединения России к ВТО, правительство РФ утвердило «Стратегию инновационного развития РФ до 2020 г.», разработанную «аналитиками» Э. Набиуллиной из Минэкономразвития. Целью её было объявлено обеспечение в условиях внешних и внутренних вызовов перехода России на «инновационную социально ориентированную модель развития» (этапы реализации – 2011–2013 и 2014–2020)[179]. Подчеркнув, что ключевой проблемой является низкий спрос на инновации в экономике[180], стратегия указала на необходимость смещения акцентов с наращивания общих объёмов поддержки по всем направлениям на решение критических для инновационного развития проблем, и в этой связи особое внимание было уделено образованию, которое призвано сформировать нового человека – человека «инновационного».

Образование должно быть адаптировано к новым условиям с целью формирования у населения с детства необходимых для инновационного общества и инновационной экономики жизненных установок, моделей поведения, знаний, компетенций и навыков – мобильности, склонности к предпринимательству, желания к непрерывному образованию, стремления к новому, креативности, готовности работы в команде в высококонкурентной среде, повышенной терпимости к риску и т. д. То есть речь идёт, действительно, о формировании новой породы людей, и если в самой Стратегии понятие «инновационный человек» предусмотрительно не упоминается (чтобы не вызвать соответствующей реакции со стороны думающей публики), то в проекте Стратегии, опубликованном Минэкономразвития в 2010 г., это понятие является ключевым, ему посвящена отдельная глава, в которой раскрывается его смысл и значение.

В ней, в частности, говорится: «Ключевая задача инновационного развития, сопоставимая по важности и масштабности с суммой всех остальных – создание условий для формирования у граждан компетенций инновационной деятельности, иначе говоря – компетенций «инновационного человека» как субъекта всех инновационных преобразований. «Инновационный человек» – не синоним «инновационного предпринимателя». Предпринимательством во всех странах готово и может заниматься меньшинство населения. «Инновационный человек» – более широкая категория, означающая, что каждый гражданин должен стать адаптивным к постоянным изменениям: в собственной жизни, в экономическом развитии, в развитии науки и технологий, – активным инициатором и производителем этих изменений. При этом каждый гражданин будет играть свою роль в общем инновационном сообществе в соответствии со своими склонностями, интересами и потенциалом»[181].

В целях формирования такого «инночеловека» вся система образования на всех этапах, начиная с дошкольного, в части содержания и в части методов и технологий обучения должна быть ориентирована на формирование и развитие навыков и компетенций, необходимых для инновационной деятельности. Для этого предусмотрено расширение государственной поддержки дошкольного образования, включая развитие автономных, частных, корпоративных, общественных и семейных детских садов, а также услуг дополнительного образования. Это очень созвучно идеям Адамского и Асмолова, а также форсайт-проекта «Детство 2030». С учётом того, что для этого нужны в первую очередь кадры, предусматривается увеличение численности педагогов дошкольных образовательных учреждении, имеющих современную квалификацию, в том числе через аттестацию кадров, обновление требований и формирование современных профессиональных стандартов. Предусматривается и содействие семьям в обучении продвинутым методикам воспитания.

Что касается ВУЗов, то нормой станет использование механизмов оценки преподавателей с привлечением международного научного сообщества, будут созданы условия для привлечения ВУЗами на постоянную и временную основу иностранных специалистов, а также обеспечен допуск иностранных операторов в те сектора дополнительного профессионального образования, где программы российских образовательных учреждений слабо представлены или отсутствуют. Международная интеграция предполагает также повышение требований к результатам освоения программ по иностранным языкам и максимально полное распространение международных стандартов в области образования, науки, техники и управления, стимулирование международной мобильности студентов.

Наконец, расширяется участие представителей высокотехнологичного бизнеса в управлении ВУЗами, формировании и реализации их программ, а также в наблюдательных и попечительских советах (в обязательном порядке).

Итак, в документе ясно прописано, что образование (с раннего детства) превращается в инструмент построения инновационной экономики, в которой главную роль играет бизнес. Поэтому, как было указано в экспертно-аналитическом отчёте 2013 г. о реализации Стратегии, это естественно, что она носит открытый рыночный характер, подтверждением чего является тот факт, что бюджетные инвестиции не являются основным инструментом её реализации. Хотя «бюджетный маневр» и предусмотрен, но главное действующее лицо, основной субъект Стратегии – это бизнес, инновационная активность которого становится решающим условием реализации поставленных задач – вывода на рынок принципиально новых продуктов, конкурентоспособных на мировом рынке[182].

Но когда мы говорим о бизнесе, мы понимаем, что речь идёт о глобальном бизнесе. Так что фактически Стратегия утверждает переход нашей системы образования, и в первую очередь, высшей школы, под контроль транснационального бизнеса. Так что «национальное» в этой стратегии только название. Не случайно в целевых индикаторах Стратегии относительно госслужащих, степень успеха построения инновационной экономики предлагается оценивать исходя из того, выросла ли доля госслужащих, свободно владеющих иностранным языком, увеличилась ли доля госслужащих, ежегодно получавших дополнительное образование за рубежом, и доля государственных руководителей, получивших высшее профессиональное образование за рубежом.

Курс на «инновационное образование» был утверждён и в принятом чуть ранее постановлении правительства «О федеральной целевой программе развития образования на 2011–2015 гг.», предусматривающем введение институтов общественной оценки качества образования с привлечением профессиональных ассоциаций и бизнес-структур. А возможности бизнеса резко увеличились после упомянутого нами подписания в том же 2011 г., в ноябре, президентом Медведевым закона, в соответствии с которым в обязательном порядке во всех имеющих государственную аккредитацию ВУЗах с 1 января 2012 г. должны быть созданы попечительские советы (которые до этого создавались только в федеральных ВУЗах). То есть структуру управления наших ВУЗов стали активно перестраивать по модели американских университетов.

В состав попечительских советов входят работники и студены ВУЗа, представители органов власти, общественных организаций и бизнеса, который играет ведущую роль. Попечительский совет определяет потребности в специалистах и корректирует учебные программы. Одна из его важнейших задач – сделать ВУЗы финансово независимыми, для чего необходимо создавать в учебных заведениях коммерческие предприятия, к которым будут привлечены спонсоры и меценаты[183]. Таким образом попечительский совет стал площадкой для взаимодействия власти, крупного бизнеса и общественности по вопросам развития ВУЗов и наряду с ректором и учёным советом является сегодня третьим органом управления, который определяет стратегические задачи, связанные с интеграцией науки, образования и производства.

7 мая 2012 г. произошла инаугурация В.В. Путина в должности президента, и в тот же день им был подписан указ № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки», в котором говорилось о необходимости рассмотрения проекта нового закона об образовании, проведения мониторинга деятельности государственных образовательных учреждений и реорганизации неэффективных, разработки и утверждения плана мероприятий по развитию ведущих университетов, предусматривающих повышение их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров, перехода к нормативно-подушевому финансированию образовательных программ высшего профессионального образования и пр.

21 мая 2012 г. происходит смена руководства Минобрнауки: вместо недостаточно поворотливого в деле перестройки образования Фурсенко, перемещённого на должность помощника президента, министром становится «креативный» менеджер Д. Ливанов, наилучшим образом подходящий для перевода нашего образования под «компетентностный» контроль бизнеса, который всерьёз взялся за перестройку высшей школы под свою диктовку.

«Инновационность» Ливанова проявилась сразу после вступления в должность, когда он предложил кардинальным образом изменить некоторые составляющие системы образования. Нашумевшим стало его предложение вдвое сократить число обучающихся студентов, повысив финансирование для оставшихся мест («как только мы уйдём от всеобщего бесплатного высшего образования, появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры… Если хорошее образование будет стоить дорого, и человек вынужден за него платить, он сможет взять кредит, а будущий работодатель в обмен на обязательства погасит его»). После проведения мониторинга Минобрнауки потребовало от высшей школы «самоочищения» – реорганизации (закрытия с присоединением к другому ВУЗу) 132 «неэффективных» ВУЗов, среди которых оказались такие известные, как РГТЭУ, РГГУ, ГУУ МПГУ, Московский архитектурный университет, Литературный институт им. Горького и др. Это вызвало массовые протесты студентов и преподавателей, после чего в отношении этого решения был дан задний ход.

Главным же шагом становится принятие в декабре 2012 г. без учёта подавляющего большинства экспертных и общественных поправок и вопреки многочисленным акциям протеста нового закона «Об образовании в Российской Федерации» (вступил в силу в сентябре 2013 г.). Он закрепил очередное ослабление федерального присутствия и гарантий в образовательном процессе и сокращение участия в нём государственных учреждений, вывел дошкольное образование из-под контроля государства, ушёл от схемы фундаментальной подготовки в ВУЗах в сторону практико-ориентированного бакалавриата, перевёл преподавателей и педагогов на «эффективный» контракт и др. Ключевым в педагогическом процессе была объявлена не педагогическая, а экономическая эффективность.

Именно в таком духе была составлена и государственная программа «Развитие образования на 2013–2020 гг.», утверждённая правительством в мае 2013 г.

Но этот документ был предназначен для общественности, и изложено в нём было всё достаточно обтекаемо, в то время, как настоящая программа была подготовлена всё той же командой форсайтеров, и используемый ею язык здесь был уже совсем другим.

Под покровом власти

Речь идёт о второй версии форсайт-проекта «Образование 2030», разработанной одновременно с «Форсайт-компетенциями 2030» летом 2013 г. Агентством стратегических инициатив (Д. Песков) вместе с НИУ ВШЭ и МШУ «Сколково» (П. Лукша).

Тут надо отметить важный момент, который позволяет лучше понять, как происходит «перезагрузка» образования. Как пишет исследовательница Г.К. Жукова, «внедрение форсайт-инициатив в сфере российского образования ведётся уже не первый год, и напоминает не столько паутину, сколько матрёшку или луковицу. С каждым следующим “снятым” слоем обнаруживаются всё более и более интересные истории. Сегодня верхняя, самая симпатичная “форсайт-матрёшка” – это проекты Агентства стратегических инициатив, в описании которого заявлена поддержка на уровне министерств и ведомств и результаты которого “ложатся на стол” первых лиц нашего государства»[184]. А скрытой в ней матрёшкой стала группа Re-engineering Futures или RF Group, основанная Д. Песковым и П. Лукшой (не только название группы, но и её официальный сайт – на английском языке). О группе они написали следующее: «С 2010 года мы были активно вовлечены в управление форсайт-проектами, базирующимися на разработанной нами методологии Рапид Форсайт. Начав с проекта “Метавер”, в дальнейшем мы эволюционировали в форсайт-группу, работающую как внештатный отдел Российского Агентства Стратегических Инициатив, а в 2013 году мы прошли ребрендинг, и теперь называемся Re-engineering Futures (RF Group)»[185].

Показательно, что среди «друзей» группы указаны такие гиганты российского и мирового бизнеса и такие структуры, как Росатом, Россети, Роснефть, Лукойл, Роснано, Р-Фарм, японская компания Asahi Glass (крупнейший в мире производитель стекла, входит в группу Mitsubishi); немецкая химическая компания Bayer Materialscience (теперь Covestro), особая экономическая зона в Свердловской области Титановая долина, МТС, WorldSkills International (международная ассоциация, занимающаяся профессиональной подготовкой), Министерство промышленности и торговли РФ, Министерство транспорта РФ, Мировой общественный форум диалога цивилизаций, Российское управленческое сообщество участников президентской программы подготовки управленческих кадров (РУС) и др.

В августе 2013 г. АСИ совместно с РУС и Российской венчурной компанией (РВК) организовали Форсайт-флот – теплоходную поездку по Волге 500 бизнесменов, чиновников и других «креативных» деятелей, в ходе которой и был разработан форсайт-проект «Образование 2030», представленный в итоге в качестве «общественной» стратегии[186]. Сам Д. Песков объяснил: «Это совершенно новый тип общественного продукта, которого до сих пор практически не было в стране. У нас до сих пор считалось, что стратегия – это то, что пишет государство, или то, что делают компании ради своих коммерческих интересов. Сама возможность того, что общественные лидеры, бизнес и представители государства объединятся вместе ради формирования такой общественной стратегии, которая не требует прямого распределения государственных ресурсов, которая не требует включения иерархической модели управления, где сильные лидеры могут договариваться друг с другом и совместно реализовывать общую повестку – такого рода возможность не реализовывалась»[187].

Действительно, данный проект явил силу нового субъекта перемен в лице некоммерческой организации, лоббирующей интересы бизнеса.

Новая версия является гимном бизнес-глобализации и касается всехуровней образования[188]. Здесь чётко указано, что мировые изменения предъявляют глобальные требования к работникам образования и стандартам их подготовки, при которых на российский рынок образования приходят международные провайдеры. Фактор информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) утверждает онлайн-решения, «гибридную» педагогику», несистемное образование, рост индивидуализации и игрового компонента в образовании. В качестве ключевых технологий указаны «искусственный интеллект», «виртуальная реальность», «использование биологической обратной связи», имплантаты, «генетические профили», «фармакология для обучения».

В ближайшие 7-10 лет российскую систему образования ожидает реальная конкуренция с независимыми международными провайдерами. Будет происходить сегментация и расслоение образовательной системы, увеличение разрыва между «элитарными» и «отстающими» учебными учреждениями, вплоть до возникновения школ и ВУЗов, выполняющих преимущественную роль «институтов призрения», «камер хранения для детей». Государство постепенно выходит из образовательной сферы с сохранением двух функций: удержание «базового уровня» (в логике социальной безопасности) и поддержка ограниченного числа «точек прорыва». Наконец, необходимо кадровое обновление – преподавателей, управленцев и компетентных заказчиков (родителей и работодателей).

В школьной системе к 2025 г. произойдёт её фрагментация на элитные, массовые и отстающие. Ставка делается на две новые страты: «компетентных» родителей и директоров продвинутых школ. Новыми кадрами будут не учителя, а наставники. Особое внимание уделяется рынку образовательных сервисов для детей, которые будут замещать школьное образование, созданию онлайн-педагогики. Сервисы для родителей должны способствовать формированию эффективного родительства и преодолению старых сложившихся стереотипов поведения. Необходима переподготовка директоров школ на основе программ MBA, то есть передового менеджмента. Предусмотрена также легализация детского труда («игработы») и др.

Что касается высшей школы, то тут основные направления – это элитарность присутственного обучения, работа на локальный заказ, практикоори-ентированность образования, государственная поддержка фундаментального образования, которое будет не для всех. И здесь, как и в школах, происходит дифференциация, поскольку ВУЗы делятся на три группы: для простых – «университет для миллиарда» (многопользовательские курсы, международная сеть профессиональных-личных контактов, возможности встраивания в международный рынок), затем традиционные ВУЗы и, наконец, для элиты – университет для одного (предельная индивидуализация обучения). Так что и среди ВУЗов будут лидеры, середняки и отстающие.

Конкурентная борьба с глобальными провайдерами требует тотальной прозрачности вузовского образования, прозрачности результатов (для этого нужен переход на электронные дипломы с фиксацией всех работ и экзаменов в электронном виде, а в перспективе – создание профилей компетенций как замены трудовой книжки), а также «оторванности» итоговых экзаменов от ВУЗов по принципу внешнего аудита. Должны быть созданы стимулы для широкого внедрения обучения по контракту с работодателем и страховые системы (по модели КАСКО – страхование ответственности за некачественное образование) и пр. Основным драйвером развития в сфере образования становится распространение глобальных производственных и управленческих стандартов.

В разработанной тогда же теми же центрами «Карте образования 2030» указываются следующие темы и направления, которые должны реализоваться в течение ближайшего десятилетия:

• «патенты на гены» (смогут ли человеческие гены стать предметом патентования?),

• «игры с вечными ценностями» (виртуальные онлайн-игры, формирующие ценности личности),

• «дети планшетов» (появление в школах детей, имеющих проблемы различения реального и виртуального мира),

• «массовые нейроинтерфейсы» (дешевые устройства ввода/вывода через электроэнцефалограммы и системы биологической обратной связи),

• «всем в ухо» (миниатюризация и «оестествле-ние» компьютерных устройств ввода/вывода, отказ от компьютеров как специальных объектов),

• «школа как игровое пространство» (непрерывная игра для дошкольников и младших школьников с использованием технологий дополненной реальности),

• «культура самостоятельности» (законодательство, регулирующее ранний интеллектуальный труд – с 10 лет),

• «универ в утробе» (программы развивающей беременности: ребенок получает знания и навыки в утробе),

• «наши общие дети» (глобальная унификация стандартов школьного образования),

• «интерактивные преподаватели-симуляторы» (пользователь не знает, является ли преподаватель человеком или искусственным интеллектом),

• «алмазный букварь» (учебник со встроенным искусственным интеллектом, который является персональным тютером, отвечающим индивидуальным требованиям учащихся),

• «айпад-дети получают право голоса» (выросшее поколение IPad-детей делает запрос на другой раунд образования),

• к 2030–2035 г. – «дети на заказ» (начинают появляться элитные генные наборы для детей) и пр.[189]

Все эти идеи вошли в доклад «Будущее образования: глобальная повестка», который его авторы подготовили для стратегического планирования и принятия решений в России и развивающихся странах[190].

В октябре 2013 г. П. Лукша выступил на семинаре в Институте образования НИУ ВШЭ, где на основе форсайт-проекта 2013 более детально описал ключевые аспекты грядущей трансформации системы, которые выглядят так.

Через 3–5 лет (как раз к 2018 г. – О.Ч.) в мире произойдёт бум массовых открытых онлайн-курсов (МООМ) – дистанционного образования для всех желающих. «Паспорта компетенций» начнут теснить обычные дипломы, и развитие получат «биржи талантов», представляющие собой инструмент инвестиций в образование. Через 7-10 лет процесс обучения можно будет контролировать с помощью нейроинтерфейса. «Архитекторами» новой реальности станут интернет и цифровые технологии; технологические стартапы в образовании – новый рынок, дополняющий традиционные; гиперконкуренция и быстрое развитие отраслей, требующие развития надпрофессиональных компетенций; образование как актив, предполагающее развитие инвестиций в образование, в том числе чужое; вызов потребительского общества и рост доли «самостоятельных учеников», которые сами планируют свою образовательную траекторию.

Дальше Лукша описал, каким образом информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) проникают в разные «поры» общества и образовательной системы. Речь идёт об «оцифровке» реальности, создании «цифровой копии мира», о превращении «миров дополненной реальности» в естественную среду обитания человека. Поскольку интернет-революция идёт рука об руку с когнитивной революцией, становится возможной передача мыслей и образов между людьми и компьютером, то есть формирование интерфейса мозг-компьютер или нейроинтерфейса. «Нейрорешения» становятся массовыми и могут использоваться на протяжении всей жизни в разных сферах, включая педагогику: для контроля усвоения, обучения, общения и распространения новых образовательных продуктов. Причём интернет может стать не только кровеносной системой образования, но и её мозговым центром, а нейротехнологии – универсальным рецептом образования.

Другим фактором перемен становится глобальная конкуренция, одним из проявлений которой является развитие системы МООК (массовые открытые онлайн-курсы) типа «Coursera» и «EdX».

Они работают как «кадровый пылесос», представляя собой «образовательные системы, прокачивающие одновременно большое количество людей» и задающие наднациональные модели квалификаций и компетенций. В этих проектах, подчеркнул Лукша, участвует мировая преподавательская элита, а «остальным профессорам надо искать своё место в мире, в котором содержание образования контролируется такими игроками». В обозримом будущем будет создан «университет для миллиардов» (имеется в виду численность онлайн-обучающихся), и фактически работа массовых онлайн-проектов приведёт к «закреплению ситуации образовательного империализма».

Поскольку бизнесу нужны люди, обладающие конкретными компетенциями, он заинтересован в «индивидуальных траекториях» обучения и в инвестировании в таланты, которое Лукша называет «охотой за потенциалом». Примером этого является американский проект «Upstar», в котором студенты запрашивают на своё образование определённую сумму, а впоследствии платят своему благодетелю процент с дохода. По сути это способ повышения личной капитализации и «социальный лифт» для одарённых людей. Бизнес заинтересован и в другом нововведении – в «менторских сетях», означающих обучение в социальных сетях в формате команды.

Фундаментальная перестройка ждёт и науку, которая, как указывает Лукша, настолько атомизиро-вана, что необходимо её «протезирование» – воссоединение через семантические технологии. То есть должна произойти «сборка научного фундамента» на основе работы искусственного интеллекта (ИИ) и человеческого сообщества. ИИ со временем выступит «структуратором научных коллективов и соавтором работ».

Особо Лукша выделил тему геймификации – усиления игрового начала в жизни. Через 15–20 лет игра и команда станут доминирующими формами образования и социальной жизни, и уже сегодня признание игры в качестве нормы и образа жизни проявляется в том, что игры массово включают в образовательные курсы, проекты и экзамены. Города будущего также будут выглядеть как большой игровой тренажёр.

Радикально-революционная сущность форсайтеров особенно хорошо выявилась в конце выступления Лукши, когда он описал превращение образовательного поля в ближайшие годы в арену борьбы между двумя лагерями – революционерами и консерваторами. К первым он причислил представителей ИКТ-сферы, крупный бизнес, «прогрессивные» университеты (пытающиеся «оседлать тренд»), молодых внеуниверситетских исследователей, НКО и «сознательных родителей». А ко вторым, сторонникам статус-кво, – академическую элиту, преподавателей и родителей-консерваторов. Консерваторы в конце концов проиграют, а традиционное образование продержится ещё 15–20 лет, в течение которых должна появиться «достаточно эффективная замена». Появится настолько много внесистемных провайдеров образования, что дети-2020 смогут вообще не заходить в «систему» на протяжении жизни.

В заключении Лукша выделил финансовый фактор в качестве главного инструмента уничтожения традиционного образования, заявив, что, поскольку традиционные решения в образовании будут дорожать, а инновационные решения – дешеветь, во многом именно от «цены вопроса» зависит «скорость прихода нового образования»[191] (то есть, чем быстрее будет сокращено государственное финансирование образования, тем быстрее реализуется форсайт-проект).

Тогда же, в декабре 2013 г. подробное описание форсайт-проекта сделал и Д. Песков, выступив на интеллектуально-коммуникационной площадке АСИ – «Точке кипения»[192]. Это, кстати говоря, ещё одна «форсайт-матрёшка, занимающаяся проведением (обратите внимание на названия!) тренингов, мастер-классов, форсайт-сессий, «сессий акселераций», сессий планирования и стратегирования, методических семинаров и лекций, перестраивающих сознание людей на глобальное видение[193]. Его доклад стал первым в цикле «13 лекций о будущем», который читался на данной площадке в течение 2014 г. российскими экспертами-футурологами и методологами, среди которых были уже упоминавшийся нами методолог П. Щедровицкий, директор Центра стратегических разработок «Север-Запад» В. Княгинин и др[194].

В своём выступлении Д. Песков очень жёстко описал процесс превращения университетов в образовательную бизнес-корпорацию, предложив новую форму рабовладения: «Людиардёры. Это бизнесмены, владеющие командами лучших специалистов. Инвестиционный портфель можно собрать не только из акций компаний, но и из акций людей. Самые талантливые люди будут всегда хорошо зарабатывать с доходностью отдачи с вложений более, чем с рынка наркотиков. Людиардеры – это богатые люди, у которых капиталы в пакетах владения людьми. Это реальность, биржа работает, где перспективной считается модель венчурных инвестиций в человека, которая уже отрабатывается в США. С одной стороны, есть люди, желающие повысить свою квалификацию в ведущих мировых университетах или школах бизнеса, но у них нет на это средств. И такие молодые и талантливые люди выставляют себя на биржу с обязательством перед теми, кто профинансирует их обучение, через 5 лет выплачивать 20 % своего годового дохода в течение 10 лет. С другой стороны, есть те, кто готов вложиться в это “предприятие” с учётом потенциально высокой готовности»[195].

Описывая бизнесменов как охотников за талантами, Песков сам откровенно признаётся, что речь идёт о работорговле: «Между тем, МООС (английский вариант МООК – О.Ч.) позволяет выцепить талантливого парня, программиста, не в 21 год, а в 12, когда он ещё школу не закончил. Таких ребят, скажем, из Индии и Монголии уже выискивает и покупает «Фейсбук». Работодатель хочет видеть умения, электронный диплом с портфолио, личный паспорт компетенций и то, как, где и когда человек повышал их. Это наглядная индивидуализация. Бизнес сначала хочет видеть достижения и умения, электронный диплом в портфолио, паспорт компетенций, то, что сегодня хотят бизнесмены. Бизнес как инвестор. Он хочет узаконенного рабства. На Форсайте в Академгородке мы предлагали узаконить “рабство”. Модель как в футболе или хоккее. Воспитали талантливого студента, для него есть цикл продаж, конкуренция. Выставляете талант на торги, за него заплатят 20–50 млн. долларов США»[196].

Что касается того языка, на котором говорит Д. Песков, то комментарии, думается, излишни.

Конечно, в такую рабовладельческую бизнес-модель никоим образом не вписываются ни наши ВУЗы, ни наши научные центры. Так что закономерно, что специалисты по Форсайту, прибыв в летнюю школу технопарка новосибирского Академгородка, как пишет академик А.Л. Асеев, «нарисовали тягостные картины настоящего и будущего Академгородка, назвав их “ложными надеждами”, “культурным захоронением”, “мавзолеем”, включая апокалипсический сценарий «идеальный шторм», по которому Академгородок уничтожается и воссоздаётся, возможно, на другой территории Новосибирска»[197].

На практике такая модель уже реализована в Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), который, по словам Д. Пескова, является лидером в России по использованию проектного подхода в образовании. Он стал университетом-предпринимателем, «торгующим» своими знаниями, выпускниками, преподавателями и акциями компаний, созданных в стенах ВУЗа его студентами и выпускниками. Планируется создать фонд с привлечением средств предпринимателей, которые будут вкладываться в компании студентов. ТУСУР уже много лет взаимодействует с выпускниками, работающими за рубежом. Сегодня около 15 созданных в университете компаний расположены в Канаде и США[198].

Другой важный момент, который нужно отметить в докладе Д. Пескова, – это то, что он откровенно предлагает модель кастового образования. Он утверждает: «Вызов потребительского общества есть две образовательные аудитории. Для каждой будет разное образование. Потребительское общество требует простоты, изящества продуктов на потребительском рынке и недумания. На смартфоне должно быть всё меньше и меньше кнопок. Вообще не надо думать, чтобы этим пользоваться, например, картографические сервисы. Для использования картографических сервисов думать не надо. Нажал одну кнопку, и всё. Требования потребительского общества приводят к тому, что лучше не учить таких потребителей для производства, а взять для производства роботов». Соответственно, одна группа людей – это люди «одной кнопки», которые не будут пользоваться сервисами, где нужно что-то выбирать, «им сказали, посадили, заставили», и “заставление” становится важным мотиватором для этой аудитории. Вторая группа – это те, кто планирует свою образовательную траекторию, кому нужны тьюторы и онлайновый сервис[199].

Как совершенно верно пишут исследователи Д. Евзрезов и Б. Майер, «“потребители одной кнопки” не рождаются с такими свойствами, следовательно, если производители гаджетов будут заинтересованы в простых методах обучения и образования членов общества, то они спроектируют на гаджетах достаточное число кнопок для поддержания интеллектуальной формы… Среднестатистический потребитель сервисов заинтересован в достаточно полном и сложном контроле использования сервиса со своей стороны… Таким образом, можно утверждать, что идеологию потребления «в одну кнопку» насильственно внедряют и навязывают обществу. Так что исходное утверждение Д. Пескова – ложное, т. к. не существует естественного разделения общества на две образовательные аудитории. Такое разделение создаётся совершенно искусственно. И система образования, предвосхищаемая в планах Д. Пескова, собирается заниматься именно этим – созданием кастового общества образования из “людей одной кнопки” и тех, кто будет ими управлять»[200].

Напомним, что, наряду с авторами форсайт-проекта «Образование 2030», сторонником кастового общества является и Г. Греф, изложивший своё понимание системы управления ещё в 2012 г. в ходе выступлении на Петербургском экономическом форуме. Греф признался тогда, что ему будет страшно, если власть окажется в руках народа: «Вы говорите страшные вещи. Вы предлагаете передать власть фактически в руки населения. Как только простые люди поймут основу своего «я» и самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемы, когда имеют знания»[201].

При этом глава Сбербанка сослался на великих мыслителей, «таких как Лао-Цзы», которые придумали свои теории, «зашифровывая их, боясь донести до простого народа». Он также напомнил о Конфуции, начинавшем как демократ, а затем создавшем учение о разделении общества на страты. «В иудейской культуре каббалы, которая давала науку жизни, она 3000 лет была секретным учением, потому что люди понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов и сделать их самодостаточными. Как управлять ими? Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции. Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют возможность судить напрямую, получать не препарированную информацию, не через обученных правительством аналитиков, политологов и огромные машины спущенных на головы СМИ, которые как бы независимы, а на самом деле, мы понимаем, что все СМИ заняты сохранением страт?».

Подготовкой специалистов, владеющих искусством манипулирования сознанием масс, занимается корпоративный университет Сбербанка, созданный в 2012 г. как его дочернее отделение. Поставив задачу создать корпорацию мирового уровня, Греф взял за образец опыт IBM, банка «Сантандер», китайской компании Huawei и индийской компании Infosys. Но главным вдохновляющим примером стал поразивший Грефа Центр лидерства Boeing в Сент-Луисе.

Университет Сбербанка был построен за 10 млрд, руб., и сегодня получает средств больше всех в стране. Под началом главы Сбербанка работает более 300 тыс. человек, 40 тыс. из которых – это менеджеры банка и его «дочек». Все они обязаны пройти переподготовку и повышение квалификации в собственном университете, по окончании которого два или три года не могут менять работу, иначе за учёбу придётся платить. Так руководство Сбербанка удерживает менеджеров.

Ректором университета является В. Катькало, который до этого 16 лет возглавлял Высшую школу менеджмента СПбГУ, в попечительский совет которого входил Г. Греф, так что они давние знакомые. Здесь читаются курсы по развитию управленческих компетенций, лидерства, по образованию и корпоративной культуре, IT, риск-менеджменту, управлению проектами, процессами, финансами и рисками. Часть программ разрабатывают в собственном учебно-методическом центре, а часть создаётся совместно с ведущими бизнес-школами мира, в том числе Стэнфордской и Лондонской школами бизнеса. Помимо штатных преподавателей, лекции в университете читают приглашённые, в том числе, иностранные профессора и топ-менеджеры Сбербанка. Обязательными программами университета являются «Сбербанк-500» (для руководителей среднего звена), созданная совместно с французской бизнес-школой INSEAD, и программа развития высшего менеджмента, разработанная совместно с Лондонской школой бизнеса.

Между тем, наличие собственного кампуса позволяет проводить курсы не только для своих, но и для партнёров – например, сотрудников «Росатома» и «Ростелекома», что является мировым опытом крупнейших бизнес-школ. Как объяснил Катькало, это необходимо, поскольку «в современном бизнесе во многом конкурируют друг с другом не только сами компании, но и их экосистемы, то есть сети партнёров самого разного происхождения и толка, которые усиливают и создают долгосрочные конкурентные преимущества для компании». Вот и Сбербанк создаёт свою «экосистему», для расширения которой в январе 2015 г. по заказу администрации в университете была реализована специальная программа. Сюда приехали все губернаторы и мэры крупнейших городов, чтобы прослушать курс «Современные технологии менеджмента», познакомиться с производственной системой Сбербанка и изучить стандарты работы руководителей в крупной корпорации. Одним из перспективных проектов являются регулярные семинары для руководителей регионов.

Что касается эффективности внутренних и внешних программ университета и повышения качества менеджмента, то само руководство ещё не разработало методик их измерения, зато очевидно, что они являются эффективным механизмом перестройки сознания, перевода его на глобальное измерение и элитарный подход[202].

Именно эти кастовые установки форсайтеров продвигает крупный российский бизнес, являющийся составной частью мирового бизнес-сообщества. Поэтому курс на интеграцию бизнеса и высшего образования был подтверждён в «Концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2016–2020 гг.», утверждённой правительством 29 декабря 2014 г. Заказчиком и координатором её было министерство образования и науки.

В качестве цели программы определены формирование конкурентоспособного человеческого потенциала и повышение конкурентоспособности российского образования на всех уровнях, в том числе международном. А для этого предусмотрены комплексные проекты по созданию и внедрению новой структуры (модели) ВУЗов, модернизации технологий заочного образования, переходу к системе эффективного контракта с руководителями и педагогическими работниками, привлечению работодателей к участию в управлении деятельностью профессиональных образовательных организаций, распространению структурных, содержательных и технологических инноваций и пр.

На практике это означает, что через пять лет количество филиалов ВУЗов должно быть сокращено на 80 %, а число самих институтов и университетов – на 40 %. То, что не удалось Минобрнауки в 2012 г., стало возможно сегодня. За решениями этими стоит НИУ ВШЭ, представляющий интересы крупного бизнеса, и не случайно, что необходимые пояснения по поводу концепции дала директор Института развития образования НИУ ВШЭ И. Абанкина, заявившая о необходимости создания условий для честной конкуренции и связавшая сокращение ВУЗов с внедрением системы дистанционного обучения[203].

Как высшую школу России встраивают в глобальный рынок услуг

Основным механизмом встраивания нашей высшей школы в глобальный рынок стал Проект «5-100»[204], служащий моделью для перестройки всех ВУЗов России. Он был разработан, чтобы обеспечить вхождение к 2020 г. не менее пяти российских университетов в первую сотню мировых университетов, согласно мировому рейтингу. Проект предусматривал «максимизацию конкурентной позиции группы ведущих российских университетов на глобальном рынке образовательных услуг и исследовательских программ».

Характерной чертой этого проекта стало то, что ведущая роль в нём отводилась не государству. Об этом с удовлетворением заявил сам Д. Ливанов, говоря о команде, которая должна продвигать наши ВУЗы: «Это не будут сотрудники министерства…, это будут люди, которые в наших российских университетах будут делать конкретные проекты и программы развития, направленные на достижение конкурентоспособности»[205]. То есть проект призван стать воплощением курса на слияние бизнеса, образования и науки, а отбор ВУЗов было решено проводить на конкурсной основе с привлечением мировых лидеров в области консалтинга вроде McKinsey или PricewaterhouseCoopers в качестве независимых аудиторов. Но при этом финансовая поддержка прошедших конкурс ВУЗов, должна быть обеспечена главным образом за счёт бюджетных денег, то есть за счёт средств налогоплательщиков – около 20 млрд. долл. Организационное и методическое сопровождение проекта и его экспертную поддержку взяла на себя МШУ «Сколково», чей ректор А. Волков заявил: «Надо увеличить вклады в образование – никуда от этого не деться, если мы хотим сыграть в мировую игру»[206].

Проект начал реализовываться во исполнение майских указов президента в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16 марта 2013 г. № 211 и Приказом Минобрнауки от 22 апреля 2013 г. «О перечне требований к отбору ВУЗов для получения ими государственной поддержки в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров». Однако, хотя Минобрнауки и является координатором проекта, конкурсный отбор ВУЗов был проведён специальным Советом по повышению конкурентоспособности, состав которого был утверждён на основании Распоряжения Правительства РФ от 6 апреля 2013 г. № 529. А Совет этот представляет собой постоянно действующий международный совещательный и одновременно главный управляющий орган,

осуществляющий всю внешнюю экспертизу и оценку результатов проекта, рассматривающий все вопросы развития ведущих ВУЗов России, их отчёт по реализации планов мероприятий для внесения предложений по объёмам финансирования, подготовки для Минобрнауки рекомендаций о поддержке ит.д.

В него вошли 6 российских и 6 зарубежных экспертов. С российской стороны: Ливанов Д.М. – министр образования и науки; Греф Г.О. – председатель Сбербанка; Волков А.Е. – профессор МШУ Сколково; Абрамов А.Г. – председатель совета директоров Evraz pic; Алексеев О.Б. – советник дирекции по высокотехнологическим активам Группы компаний «Ренова»[207]; Козлов В.В. – академик, вице-президент Российской академии наук, директор Математического института им. Стеклова РАН, член Совета при Президенте по науке, технологиям и образованию.

С зарубежной стороны: Альбах Филип, директор Центра международного высшего образования Бостонского колледжа; Грант Малколм, бывший президент и ректор Университетского колледжа Лондона, эксперт в области привлечения инвестиций в сферу образования, а ныне – председатель национальной службы здравоохранения Великобритании; Кроу Майкл, президент Университета штата Аризона, член Национальной академии общественной администрации США, один из создателей модели «Нового американского университета», эксперт в области применения новых методов в высшем образовании, экономических знаний и интеллектуального предпринимательства; Мин Вейфанг, исполнительный директор Китайского Общества Стратегии развития образования; Цуип Лапши, президент Гонконгского университета, реформатор, специалист по привлечению частных инвестиций, ученый-генетик, один из лидеров проекта по расшифровке генома человека, защитивший докторскую диссертацию в Университете Питтсбурга; Эдвард Кроули, президент-основатель Сколковского института науки и технологий (Сколтех), член совета фонда «Сколково».

Фигура Кроули была особенно интересна, поскольку кроме того, что он является профессором Массачусетского университета, членом совета Американского института аэронавтики и астронавтики, Королевского сообщества аэронавтики, он также бывший председатель консультативного комитета по технологиям и коммерциализации NASA и член консультативного комитета NASA и имеет медаль NASA за достижения в государственной службе. То есть он представлял ведомство федерального правительства США, являющееся главным архитектором трансгуманистических форсайт-проектов.

Что же касается Сколтеха, то, как известно, это негосударственный технологически-предпринимательский университет, созданный в 2011 г. фондом «Сколково» совместно с Массачусетским технологическим институтом (MIT) представляющий собой не российский, а глобальный проект, рассчитанный изначально на решение глобальных задач[208]. При его создании В. Сурков, руководитель рабочей группы по разработке проекта, заявил: центральная проблема этого проекта – спрос на инновации, а их могут предъявить только глобальные корпорации полного цикла. Так что «Сколково» – это центр коммерциализации инноваций, мыслимый как биржа альянса государства и глобальных корпораций, при котором государство предоставляет корпорации доступ к национальным условиям производства. Как объясняли эксперты, в России уже есть глобальная машина по продаже сырья – «Газпром», теперь должна быть создана сопоставимая по масштабу с сырьевой машина по продаже инноваций – «Мозг-пром» полного цикла, работающий на экспорт, и интегрирующий страну в глобальное хозяйство.

Но речь идёт не о фундаментальных разработках, а о разработках прикладного характера, необходимых американским компаниям. Согласованный с американскими инвесторами, этот проект выгоден американскому бизнесу, потому многими из направлений исследований в центре руководит американский менеджер или бизнесмен. Практически всё академическое руководство Сколтеха при создании осуществляли иностранцы, не имевшие опыта работы в России. Более того, одним из сопредседателей его Совета попечителей до определённого времени являлся Джон Дейч[209], бывший директором ЦРУ (!) как раз в те годы (1995–1996), когда иностранные фирмы становились владельцами многих стратегических конкурентоспособных объектов ВПК России Известно, что Дейч лично требовал от Черномырдина выставить на торги авиационный комплекс России. В Сколтехе он представлял MIT.

В итоге на российской базе, используя наш интеллект и наши деньги, американцы получили возможность получать результаты, внедряемые в своё производство[210]. При этом «Сколково» должен выступать как генподрядчик по отношению к остальным институтам развития и встроить их в целостную функциональную схему. Это модель для наших научно-технических образовательных учреждений – служить центрами по перекачке на Запад новейших научно-технических разработок прикладного характера.

В конкурсе на вхождение в Проект «5-100» приняли участие 54 университета, первый этап прошли 36, а победили 15[211]. Они получили субсидии, но на определённых условиях, потребовавших от них фундаментальной трансформации по плану «дорожных карт» в два этапа: 2013–2014 и 2015–2016, означающей переход на международные стандарты, среди которых определённый процент иностранных специалистов, исследователей, студентов, программ на иностранных языках, соответствующие организация, система управления и структура ВУЗа, софинансирование из внебюджетных средств и пр. Всё это ради попадания в международные рейтинги: ARWU (Academic Ranking of World Universities), THE (The Times Higher Education World University Rankings), OS (OS World University Rankings).

Для организации сетевого взаимодействия ВУЗов-участников в феврале 2014 г. по инициативе НИУ ВШЭ они создали Ассоциацию «Глобальные университеты», представляющую собой некоммерческую организацию со своим уставом, могущую осуществлять предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность[212]. Целями её объявлены координация и консолидация усилий не только в сфере образования, но и в сфере научной и инновационной деятельности, предполагающей внедрение международных стандартов качества образования и научных исследований и обеспечение конкурентоспособности на международном образовательном рынке. Одно из направлений – содействие достижению высоких оценок со стороны международного экспертного сообщества.

Координатором деятельности Ассоциации выступил всё тот же НИУ ВШЭ, а текущее руководство стал осуществлять Совет Ассоциации во главе с ректором НИУ ВШЭ Я.И. Кузьминовым. При этом в совет могут входить представители четырёх министерств (образования и науки, финансов, экономразвития и труда) и Федеральной миграционной службы РФ. Каким образом всё это оправдано с точки зрения правовой – это, конечно, разбирать нужно юристам, но получается, что всё это создано без какого-либо участия законодательного органа власти, который об этом очень плохо информирован. А речь идёт о лучших ВУЗах, то есть тех, которые должны обеспечивать подготовку кадров для нашего ВПК.

Ассоциация включает 12 рабочих групп, среди которых, в частности, англоязычная среда, единый эффективный контракт, поддержка иностранных специалистов, взаимодействие с зарубежными партнёрами, кадровый резерв, совершенствование исследований внутриуниверситетской среды, электронное образование, нормотворческие инициативы Ассоциации, встречи ректоров, сервисы для иностранных обучающихся и НПР и др.[213].

Насколько глубоко эти ВУЗы втягиваются в глобализацию, показывает, например, группа англоязычная среда, которая требует не только обучения всех английскому языку, но и профессионального обучения на английском языке на уровне бакалавриата и магистратуры, сертифицирования студентов и НПР в зависимости от уровня владения английским языком, стимулирования публикационной активности НПР на английском языке, мотивирования преподавателей к международной деятельности на английском языке. В некоторых ВУЗах программа английского языка в аспирантуре включает обязательную подготовку статьи на английском языке в аспирантских сборниках университетов.

Показателен также единый эффективный контракт, определяющий критерии оценки работы преподавателей, от которых зависит их оплата. Наибольшие баллы получают такие виды работ, как публикация учебника на иностранном языке, чтение лекций в зарубежном ВУЗе, публикация в иностранных журналах с определённым индексом и пр.

Особо большое внимание уделяется привлечению иностранных студентов, число которых является одним из важных компонентов при составлении рейтингов ведущих ВУЗов. 15 января входящие в проект ВУЗы сформировали на базе Ассоциации единый центр набора абитуриентов из-за рубежа, что позволит оптимизировать средства и, как говорится на сайте Минобрнауки, «более прицельно заниматься маркетингом российских образовательных программ».

В каждом ВУЗе «5-100» был создан свой международный отдел, или отдел по международному сотрудничеству. Если раньше такой отдел существовал в министерстве образования, теперь эта функция передана самим институтам, координируемым из единого центра, который должен всё унифицировать. Создан также единый центр по набору зарубежных студентов, планируется, что к 2020 не менее 10 % преподавателей будут иностранцы, 15 % студентов также будут из-за рубежа.

В некоторых ВУЗах ректора выбирает международный совет, иностранцы становятся проректорами, как, например, в МИСиСе: проректором по образованию является американский гражданин Тимоти Эдвард О’Коннор, в Уральском федеральном университете проректором по проектам академического развития в сфере гуманитарных, социальных и экономических наук была гражданка Швейцарии и Франции Лиштенан Франсина-Доминик. Членами Международного совета Нижегородского университета являются Мартин Пауль (Университет Маастрихта), Надин Буркель (EFMD – European Foundation for Management Development (Бельгия)), Крейг Дай (Университет Мэриленда)[214] и др.

Как мы уже указали, организационное и методическое сопровождение проекта 5-100-20 и его экспертную оценку осуществляет Проектный офис Центра образовательных разработок МШУ «Сколково», поскольку именно он, напомним, является реальным центром по подготовке новых кадров и кадрового резерва для «образования будущего». Именно он обучил ректоров и управленческие кадры 15 ВУЗов Проекта «5-100» в рамках программы «Глобальная конкурентоспособность российских университетов», а также реализовал программы «Новые лидеры высшего образования» для «топ-менеджеров» ВУЗов по проектному принципу обучения. И он же при поддержке Минобрнауки занялся подготовкой ректорского корпуса, в которой приняли участие более 110 руководителей университетов из 50 регионов России. В частности, по заказу Дальневосточного федерального университета Центр подготовил управленческие команды и разработал программу его развития в целях повышения глобальной конкурентоспособности[215].

В октябре 2015 г. в Проект «5-100» вошли ещё 6 университетов[216], которые подверглись той же перестройке. Но значение Проекта для власть имущих изначально выходило за его пределы, так как он стал рассматриваться в качестве модели для перестройки остальных ВУЗов России. В отношении них ещё более решительно стала проводиться политика «оптимизации», то есть укрупнения с образованием «опорных ВУЗов», что осуществляется тремя способами. Первый – когда ВУЗ поглощается другим по собственному желанию, сохраняя большую часть своих привилегий, репутации и финансового обеспечения; второй – когда это поглощение через растворение в головном и фактическое исчезновение, что часто навязывается учредителем и поддерживается региональной властью (при этом нередко соединяются самые несовместимые институты, что приводит к возмущению администрации и студентов); наконец, когда происходит слияние, при котором университеты продолжают жить своей жизнью, только меняют свои названия и юридические адреса.

Начиная с 2013 г. множество учебных заведений центральной России были ликвидированы и вошли в состав других университетов в качестве подразделений. К ним относятся, в частности, присоединение Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (МЭСИ) к Российскому экономическому университету (РЭУ) им. Плеханова; Московского государственного университета информационных технологий, радиотехники и электроники (МИРЭА) – к Московскому государственному университету тонких химических технологий (МИТХТ) имени М.В. Ломоносова и создание единого Московского технологического университета (МТУ); Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова – к Московскому педагогическому государственному университету; Российского государственного технологического университета имени К.Э. Циолковского (МАТИ) – к Московскому авиационному институту (МАИ) и многие другие.

Настоящая и полная история этого процесса ещё не написана, но то, что известно, даёт полное основание утверждать, что он стал реализацией плановой программы по уничтожению высшего образования в России, проводимой тем более цинично, что осуществлялась она под предлогом борьбы с некачественным образованием, которое предоставляют многочисленные негосударственные ВУЗы. Известно, что с 2014 по март 2016 г. количество ВУЗов и филиалов в России сократилось с 2486 до 1450, то есть на 1036 единиц[217]. В рамках слияния происходит закрытие кафедр и факультетов, программ и курсов, идёт сокращение профессорско-преподавательского состава, как правило, старых и опытных кадров, нарушается преемственность и передача уникальных знаний следующим поколениям. Это означает, что на корню уничтожается русская гуманитарная и техническая интеллигенция – гордость российской промышленности.

Однако это совершенно не волнует российских руководителей, жаждущих одного – встроиться в глобальный образовательный рынок. Тот же Г. Греф, который является членом Совета по повышению конкурентоспособности Проекта «5-100», выступая в 2015 г. на Апрельской конференции НИУ ВШЭ, призвал к скорейшему переходу к «новой модели образования», посетовав на то, что 60 % учеников, учителей и работодателей недовольны корпоративным образованием и что до сих пор российские университеты не входят в топ-100 в мире по основным глобальным рейтингам. Он пропел всё те же мантры о необходимости обновления ВУЗов путём обеспечения их более тесной связи с рынком, более активного привлечения профессиональных менеджеров и иностранных преподавателей. А ВУЗы, которые повышают конкуренцию, должны «получать больший кусок пирога» в виде госфинансирования[218].

Подводя итог, надо указать следующее. Разработанные властью и бизнесом образовательные программы и проекты, выдержанные в откровенно рыночных терминах, и проводимая на их основе политика обеспечивают ускоренный переход нашей высшей школы под управление крупного бизнеса, что в условиях глобализации образования означает следующее.

1) ВУЗы в своей деятельности ориентируются не на интересы государства и общества, а на интересы частного капитала, который выступает в роли заказчика и диктует содержание образования, определяемого потребностями мирового рынка труда.

2) Интегрируясь в глобальный рынок образовательных услуг, наша высшая школа оказывается под контролем транснационального капитала, который доминирует на этом рынке и определяет образовательные стандарты и общие стандарты мышления нашей молодёжи.

3) Перестраивая наши ВУЗы по модели американских университетов, именно сюда из академических центров переносят большую часть научно-исследовательской деятельности, что, в силу открытости глобального рынка, превращает наши ВУЗы в каналы по перекачке не только «мозгов», но и новейших научных разработок в военно-разведывательно-образовательный комплекс США.

4) Поскольку на глобальном образовательном пространстве доминируют американские ВУЗы, являющиеся составной частью американского военно-разведывательного комплекса, российские ВУЗы оказываются открыты для реализации операций западных спецслужб, использующих новейшие высокие гуманитарные (хай-хьюм) технологии как инструмент поведенческой войны.

5) В ходе радикальной перестройки наших ВУЗов осуществляется ломка традиционного менталитета, замена его на рыночное, прагматичное, глобализированное мировоззрение, несовместимое с традиционным русским культурным кодом. Это, как достижение, было отмечено, в частности, на одном из заседаний совета по конкурентоспособности во Владивостоке его членом Майклом Кроу, заявившим: «Хорошо уже то, что университеты, даже просто участвующие в конкурсе, изменяют своё мышление, независимо от того, выигрывают они или нет»[219]. Как всегда откровенно выразил свои мысли и Ливанов: «Работающие в этих ВУЗа заметно меняются, они говорят другим языком, они принимают другие решения. Это не ради рейтингов. Речь идёт о более важных институциональных изменениях»[220].

Всё это несовместимо с нашим суверенитетом и наносит тяжёлый удар по национальной безопасности России.

«Дружба» в условиях новой «холодной войны»

Степень открытости и интеграции российского образования в глобальную образовательную систему настолько велика, что на неё никоим образом не повлияло радикальное изменение геополитической ситуации после начала войны на Украине. Ни крайнее обострение информационно-психологической войны, ни санкции Запада в отношении России, ни объявление России наряду с ИГИЛ главными противниками НАТО – ничто не повредило интенсивному сотрудничеству с «врагом», причём именно в той сфере, в которой формируется система ценностей и идейные установки человека.

Это естественно, если образование превращено в бизнес, который превыше всего. В ходе своего визита в Политехнический университет 26 января 2015 г. Д. Ливанов даже специально выделил этот вопрос, указав, что изменившаяся экономическая ситуация и охлаждение отношений с западным миром, а также введение санкций в отношении России делают ещё важнее, чем раньше, гуманитарное сотрудничество и сотрудничество в сфере образования и научных исследований. «Мы видим свою задачу в том, чтобы не просто удерживать, но повышать уровень академического сотрудничества между российскими ВУЗами и ведущими мировыми университетскими центрами. Всё, что связано с интернационализацией наших образовательных проектов, всё, что связано с новыми научными проектами, повторю, в текущей ситуации не утратило для нас актуальность. Могу сказать, что ни один из ведущих мировых образовательных и научных центров, с которыми мы сотрудничаем, не поддерживает и не принимает участие в замораживании и сокращении связей с нашей страной»[221].

Всё так, и в первую очередь это касается американских университетов, которые, напомним, играют ключевую роль в поведенческой войне, которую ведёт американское руководство против России. В эти годы они применили целый ряд новых технологий, среди которых надо выделить следующие.

Программа «ЭВРИКА» (EURECA – The Enhancing University Research and Entrepreneurial Capacity Program). Это российско-американская программа повышения научно-исследовательского и предпринимательского потенциала российских университетов с помощью новых моделей научно-технического сотрудничества с американскими ВУЗами, которая проводилась в два этапа: 2010–2012 и 2013–2015[222]. Финансирование её осуществлял инициировавший её Американо-Российский фонд по экономическому и правовому развитию (USRF), во главе которого стоял американский гражданин Марк Помар[223]. Фонд стал преемником Американо-Российского Инвестиционного фонда (TUSRIF), созданного в 1995 г. в целях содействия развитию частного сектора в России путём прямого инвестирования и оказания технической помощи частным российским предприятиям. USRF был зарегистрирован в 2008 г. как некоммерческая корпорация в США, а в начале 2009 г. – в России как филиал американской организации. Работал он в партнёрстве с Минобрнауки в соответствии с приоритетами Национального проекта «Образование» и в тесном сотрудничестве с Российским Правительством в целях развития среднего бизнеса, науки и профобразования, высокотехнологичных секторов экономики и привлечения грамотных и предприимчивых молодых людей[224].

Другой его целью было развитие «гражданского общества» через сотрудничество с НПО, ВУЗами и начинающими предпринимателями. Хотя он и представлял собой неправительственную «контору», его деятельность плотно контролировалась госдепартаментом и конгрессом США, перед которым руководство USRF выступал с регулярными докладами и отчётами[225]. На «построение гражданского общества» за первые два года своей работы USRF выделил России более 17 миллионов долларов. На эти деньги с помощью российских партнёров была создана комплексная база данных по программам в области правового регулирования, в которую была занесена информация обо всех принимавших в них участие. Особое внимание американцы уделили студентам юридических ВУЗов, а также Высшему арбитражному суду.

Американским оператором программы «Эврика» стали Американские советы по международному образованию. Их миссия – глобальное образование, «построение мира в глобальном масштабе компетентных граждан, успешных учреждений и ответственных государств»[226]. Они выполняли функцию связующего звена между российскими ВУЗами, американскими университетами и американским бизнес-сообществом, а также представляли программу «ЭВРИКА» на территории США. Спонсорами их выступили крупнейшие транснациональные корпорации, среди которых ExxonMobil, Goldman Sachs & Со., Coca-Cola Hellenic, различные фонды: Rockefeller Brothers Fund, Rotary Club of Wilmette Foundation, Inc, Franklin Philanthropic Foundation, a также Американская торговая палата и др.[227]

Российским оператором программы стал Фонд содействия социальному развитию «Новая Евразия» в Консорциуме с Ассоциацией инновационных регионов России (АИРР) и 7 ведущими российскими ВУЗами (большая часть которых вошла в Проект 5-100), призванный осуществлять деятельность по усилению роли ведущих университетов в формировании современных инновационных экосистем[228]. А в качестве информационного партнёра выступило ООО «Марчмонт Капитал Партнере», дочернее отделение американской компании с центральным офисом в Нижнем Новгороде, занявшееся интеграцией предпринимателей из регионов России в мировое деловое сообщество[229].

Для реализации программы в качестве пилотных российских ВУЗов были выбраны Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики (НИУ ИТМО), сфокусировавшийся на инновационном технологическом предпринимательстве, и Нижегородский государственный университет им. Лобачевского (ННГУ), который был представлен в качестве модели рыночно ориентированного предпринимательского университета, призванного передавать свой опыт другим российским исследовательским университетам.

Главной задачей программы стало налаживание партнёрства российских ВУЗов с ведущими американскими университетами (властности, Университетом Калифорнии в Лос-Анджелесе и Мэрилендским университетом, в котором, напомним, расположен головной офис IARPA), в результате чего они расширили свои возможности в области коммерциализации научных разработок и вывода своей интеллектуальной собственности на международные рынки венчурного капитала. Таким образом, программа знаменовала собой появление принципиального нового направления в сотрудничестве – в области трансфера российских технологий за рубеж. В этом участвовали также Ассоциация менеджеров университетских технологий (AUTM, США), Массачусетский экспортный центр, Russia Innovation Collaborative (Кембридж – США), Национальная Ассоциация бизнес-инкубации (NBIA– США) и Национальный совет по передаче предпринимательских технологий (NCET2 – США).

Как происходил этот трансфер, хорошо показывает пример с ННГУ. В 2013 г. проректор университета по инновациям Кендрик Уайт создал Центр коммерциализации технологий ННГУ и проект «Марчмонт-ННГУ венчурная лаборатория». На средства российского бюджета в университете создавались проекты, которые затем Уайт направлял в каналы USRF. С конца 2013 г. Центр подготовил 17 новых высокотехнологичных проектов в партнёрстве с Мэрилендским университетом, куда дважды в год на две недели приезжали проектные команды ННГУ, где помимо тренингов организовывались встречи с десятками потенциальных инвесторов и клиентов. Всего с осени 2013 г. в США было вывезено более 30 российских стартапов. То есть, разработанные на средства бюджета наиболее перспективные российские технологии были вывезены за рубеж, где их приобрели иностранные инвесторы за минимальные средства, фиксируя у себя права собственности и патенты. Это и называется «интеграция российских университетов в международное научно-образовательное пространство и выход на мировой уровень образовательных услуг».

Деятельность USRF в итоге стала носить настолько явно антироссийский характер, что в декабре 2015 г. Генеральная прокуратура РФ приняла решение о признании нежелательной её деятельность в России, а её главе был закрыт въезд на территорию страны. Генпрокуратура признала, что фонд финансово помогал НКО, выполнявшим функции «иностранного агента», а его деятельность несёт угрозу основам конституционного строя РФ и безопасности государства.

Ещё одной формой «партнёрского сотрудничества» стал Московский Форум «Открытые инновации»[230], представляющий собой дискуссионную площадку, на которой собираются представители крупных компаний, научного и экспертного сообществ и органов государственной власти для обсуждения «прорывных» идей и бизнес-проектов. Форумы проходят ежегодно, Председателем оргкомитета его является Д. Дворкович, а среди его спонсоров – компании EI (мировой лидер в области налогообложения, сопровождения сделок, консультирования и аудита), Microsoft, Samsung Electronics, Hitachi и др. В рамках форума реализуется молодёжная программа, в которой участвуют российские университеты, а также юные инноваторы из 15 регионов России в возрасте от 7 до 15 лет[231].

Наиболее эффективной американской технологией перестройки сознания российской молодёжи стала программа «Подготовки агентов изменений среди учителей средней школы», или «Учитель для России», запущенная весной 2015 г. Она была разработана при экспертной поддержке международной организации Teach For All, реализующей свои программы в 42 странах, включая Великобританию, Индию и Китай. Адаптацию программы для конкретных российских условий осуществляет крупнейшая международная консалтинговая компания, подрядчик Пентагона и американского разведывательного сообщества The Boston Consulting Group. А за отбор кандидатов для участия в программе отвечает другая известная международная фирма – рекрутинговая компания The Odgers Berndtson, являющаяся мировым лидером в подборе руководителей высшего звена. Основатель компании Федор Шеберстов является руководителем программы.

Генеральными партнёрами её являются Сбербанк России и НИУ ВШЭ, участвовавший в разработке программы. Административную поддержку проекту осуществляют департаменты образования Московской, Воронежской, Калужской и Тамбовской областей, а информационную – Санкт-Петербургский государственный университет. Для финансирования программы The Boston Consulting Group и Сбербанк создали благотворительный фонд «Новый учитель», председателем попечительского совета которого является Герман Греф[232]. Однако известно, что деньги туда направляют через российские юридические структуры, связанные с американским разведывательным сообществом.

Официальной целью программы является создание сообщества специалистов, которые придадут «новый импульс» и станут «агентами перемен» в системе образования. В реальности речь идёт об изменении снизу российской школы и общества в соответствии с либеральными ценностями. Программа проводит многоступенчатый отбор кандидатов среди лучших выпускников ВУЗов, в первую очередь тех, что входят в Проект 5-100, а после выявления подходящих, их кратко обучают с помощью тренинга основам педагогики в летнем институте, после которого они проходят практику в летнем лагере, и устраивают к детям в слабые и неблагополучные школы, приплатив к зарплате дополнительно по 35000 руб. из фонда «Новый учитель». Помогают им при этом менторы и инструкторы из числа известных политиков и бизнесменов. В течение последующих двух лет их обучают и тренируют по методичкам Teach For АП, штампуя «лидеров» американского образца для российского общества. Диплом о профессиональной подготовке по педагогике они получают от НИУ ВШЭ. Далее их будут продвигать для реализации их собственных социальных проектов с помощью менторов из той сферы, к которой они будут склонны.

Говоря о замысле программы, её руководители указывают: «Каждый ребёнок в классе – это проект с конкретным измеримым результатом, к которому этого ребёнка участники программы должны привести за два года» [233]. Однако, что конкретно получат школьники, над которыми проводят эксперимент, и какова их учебная программа, нигде не говорится, так как задачи программы не имеют ничего общего ни с улучшением системы образования в России, ни с повышением образовательного уровня в конкретных школах. Как указывают изучившие эту систему эксперты, в реальности российских детей собираются воспитывать в духе западной идеологии, делая их индивидуалистами и потребителями, формируя чуждую российскому менталитету систему ценностей, лишая систему образования возможности выполнять основную задачу формировать достойную личность и гражданина. Эта система представляет собой очень ненавязчивый способ вербовки целой социальной группы лиц, которая переходит фактически под контроль американских технологов и будет продвигаться с помощью уже подготовленных «агентов влияния» в представляющие для них интерес сферы деятельности.

Ещё одним эффективным инструментом формирования детей как «проектов» стали российские кружки детского творчества – Фаблаб, имеющие также зарубежное происхождение. Они представляют собой сеть детских лабораторий творчества, за которыми стоит DARPA (Агентство передовых оборонных исследовательских проектов Пентагона), являющееся соучредителем и куратором программы, Массачусетский технологический институт (MIT) и Национальный научный фонд США, участвовавшие в разработке концепции проекта.

Детей здесь учат не только техническому творчеству, но и соответствующему мировоззрению, поскольку главные темы, которые здесь обсуждают, – это постчеловек, искусственный интеллект, гибридизация человека и киборга, замена человека роботами и др. И это неудивительно, поскольку основателем международной сети Фаблаб является профессор MIT Нил Гершенфилд, идеолог трансгуманизма, который вместе с Раймондом Курцвейлом (напомним, техническим директором Google) придерживается концепции технологической сингулярности[234].

Таким образом, интернационализация образовательных проектов продолжается, но она имеет свою оборотную сторону, о которой руководство Минобрнауки во главе с Д. Ливановым никогда не говорило. Речь идёт об «утечке мозгов» из России, носящей и так хронический характер, но возросшей именно в период управления «креативных» менеджеров. По данным Росстата, в 2012 г. уехали почти 123 тыс. человек, в 2013 – более 186 тыс. (и это был максимум с 1999 г.), а с апреля по декабрь 2014 – 203,6 тыс.[235] Причём большая часть уехавших – это как раз «белые воротнички», научные работники, IT-разработчики, на которых делают ставку менеджеры от образования и которые побежали из страны в условиях западных санкций, когда появились серьёзные проблемы с финансированием инновационных проектов. Уехали те, кто хочет «капитализировать» свои мозги, а именно этому учит инновационная высшая школа.

Как заявил один из экспертов, руководитель проекта CareerDriver.ru Р. Иванов, «’’утечка мозгов” приведет к тому, что качество технологических и управленческих процессов в стране будет падать. Главная же проблема для рынка труда состоит в том, что экономика тормозится… Таким образом, с одной стороны, нас ожидает рост безработицы, а с другой – сохранится и даже увеличится дефицит квалифицированных кадров, который так часто называют одной из структурных проблем экономики РФ… Страна за последние четыре-пять лет никак не модернизировала свою систему профессиональной подготовки»[236].

Что касается миграции молодёжи, то основной канал интеллектуальной миграции – это как раз временный выезд на учёбу, стажировку или работу с последующим изменением статуса. По опросам, свыше 40 % нашей молодежи, особенно провинциальной, мечтает о карьере за рубежом. Молодые люди с высшим образованием составляют основную массу квалифицированных эмигрантов, и это, как правило, наиболее талантливые, которые не видят перспектив развития и реализации своего потенциала на родине. По официальной статистике до 60 % победителей международных олимпиад уезжают на работу за границу, а обратно возвращаются лишь единицы (9 % из 100 %)[237].

Сегодняшняя наука, по признанию многих учёных, представлена в основном людьми в возрасте до 30 лет и старше 60 лет. Учёные самого плодотворного возраста 30–60 лет большей частью трудятся за рубежом. В лабораториях западных научных учреждений полно российских биологов, химиков, физиков, математиков. Вот это и есть весомое, грубое и зримое признание «мировым сообществом» потенциала советской научной школы. Половина Кремниевой долины разговаривает по-русски, и это тоже натуральный показатель признания «мировым сообществом» потенциала российской (остатков советской) системы образования. Но именно по этим остаткам и бьёт сегодня образовательная политика российских властей.

Международный проект в российском исполнении

Итак, мы видим, что форсайтеры мыслят только рыночными категориями, и в создаваемом ими глобальном рынке образовательных услуг образованию как таковому места нет. С 2007 г. в сотрудничестве с тысячами экспертов в сферах новых технологий и управления они запустили более 100 проектов разных масштабов, изменивших «ландшафт» российского образования. Самым эффективным «двигателем» этого процесса стала ещё одна «форсайт-матрёшка», формально не зависимая от российских государственных структур – международный форсайт-проект «Глобальное будущее образования» (Global Education Futures)[238].

Он стартовал в Москве в октябре 2014 г. по инициативе группы Reengineering Futures (соучредителя проекта) и под руководством П. Лукши при поддержке АСИ, Сколтеха, Института образования НИУ ВШЭ, Центра развития образования МШУ «Сколково» и Томского государственного университета (ТГУ) – участника Проекта «5-100»[239]. О цели проекта заявил вице-президент Сколтеха А. Ситников, пояснивший, что проект уникален и по масштабу, и по количеству участников, и по степени практичности, так как они рассчитывают «определить компетенции и знания, которые будут востребованы у работодателей в 10-20-летней перспективе и в развитие которых станут инвестировать ВУЗы, компании, государства». Поэтому в форуме участвовали венчурные инвесторы, в том числе уже вкладывающие в сферу образования.

В экспертный совет проекта кроме А. Ситникова, П. Лукши, Д. Пескова и И. Фрумина вошли иностранные эксперты С. Бартли, президент World Skills International, О. Брешар, основатель Института экспериментальных исследований в сфере образования, Д. Ван Дамм, глава Центра образовательных исследований и инноваций ОЭСР, К. Наранхо, основатель Института искателей истины, Тан Оон Сенг, директор Сингапурского национального института образования, Ким Дон Иль, директор Института по разработке будущего образования в Институте академического лидерства и Brain Korea, Джамиль Салми, эксперт по Глобальному высшему образованию и многие другие.

Здесь констатировали, что классическое образование не удовлетворяет нуждам постиндустриального общества, так как традиционные учебные заведения не успевают приспосабливаться к быстрому развитию отраслей и появлению новых профессий, а ценность дипломов постоянно падает. Растёт запрос на получение не набора общих знаний и умений, а строго определенных навыков. Гиперконкуренция требует сокращать сроки образовательных программ, и они появляются: новые высокотехнологические стартапы в интернете, такие как Coursera или Edx, заявляют, что к 2020 г. число их студентов превысит 1 млрд. (!) Особенно откровенен был П. Лукша, заявивший, что «любой тренд в области образования сегодня затрагивает все страны и является глобальным вызовом для всех. Рассуждения о том, что образование в России уникально, губительны для конкурентного потенциала нашей страны на мировом рынке»[240].

В рамках решения указанных задач и в результате проведения исследования «Форсайт компетенций 2030» АСИ и МШУ «Сколково» в том же году разработали «Атлас новых профессий»[241], презентация которого состоялась в мае 2015 г.[242] Он спроектировал будущее 19 отраслей экономики и указал устаревшие и новые специальности, которые должна получать наша молодёжь уже в ближайшие годы. Над ним работало 2500 российских и иностранных экспертов, среди которых такие известные компании, как «Росатом», «Ростелеком», IBM, Cisco, Intel, «Татнефть», «Газпром», «Роснефть», РЖД, «Аэрофлот», «Роскосмос», «Роснано», Объединённая авиастроительная корпорация, Р-Фарм и др.

К «профессиям-пенсионерам», которые должны исчезнуть к 2030 г., они отнесли бухгалтеров, сметчиков, менеджеров по кредитам, статистиков, копирайтеров, корректоров, экскурсоводов, журналистов, аналитиков, секретарей-референтов, переводчиков, диагностов, штурманов, документоведов/архивариусов, библиотекарей, (напомним, что сейчас идёт процесс интенсивного «освобождения» библиотек от книг и документов, перевод их в электронную форму, что делает ненужным сами библиотеки, но то, что доступ к электронной информации будет обеспечен далеко не всем, не вызывает сомнений) и др.[243]

А среди новых профессий указаны: сетевые врачи, операторы медицинских роботов, биоэтики, ИТ-генетики, ГМО-агрономы, эксперты по «образу будущего» ребёнка, специалисты по детской психологической безопасности, архитекторы трансмедийных продуктов, дизайнеры интерфейсов, ИТ-проповедники, архитекторы виртуальности, дизайнеры виртуальных миров, сетевые юристы, проектировщики нейроинтерфейсов, проектировщики личной безопасности, менторы стартапов, разработчики инструментов обучения состояниям сознания, тьютеры, разработчики образовательных траекторий, менеджеры фонда прямых инвестиций в талантливых людей, корпоративные антропологи, персональный бренд-менеджер, менеджеры космотуризма, специалисты по адаптации мигрантов и др.[244]

В презентации атласа указано, что на основе исследований, описанных в нём, будет меняться система образования в России, что он уже применяется в ряде российских ВУЗов и что «развитие новых профессий станет движущей силой развития экономики России» (!).

В декабре 2014 г. на площадке АСИ «Точка кипения» состоялась презентация доклада «О глобальной повестке будущего образования», который стал итогом работы группы Re-Engineering Futures в течение 2010–2014 годов и который описывает ключевые направления развития образовательных систем в мире в горизонте до 2035 года. В обсуждении доклада приняли участие основатели ведущих образовательных стартапов, ректоры ВУЗов, лидеры проектов в области новых образовательных технологий и «человеческого капитала», представители федеральных органов исполнительной власти, эксперты в области образования и журналисты ведущих деловых СМИ.

Открывая презентацию, Д. Песков вновь подчеркнул, что, поскольку в мире складывается «новая архитектура образовательного пространства», необходимо выйти за пределы локального обсуждения и вступить в глобальную коммуникацию с мировым экспертным сообществом, чтобы затем встроить российскую повестку будущего российского образования в глобальные тренды. П. Лукша в связи с этим отметил, что документ рассчитан не только на инноваторов и регуляторов (которые пытаются соблюдать баланс между традиционными и новыми системами образования), но и на руководителей традиционных образовательных организаций. Последние должны будут определить судьбу своего образовательного учреждения и обязательно встанут перед выбором: в какой среде существовать и с кем придется конкурировать – только со школами и университетами, или с рядом других разнотипных игроков. Но совершенно очевидно, что «традиционалистам» в реальности не оставляют выбора. Докладчики подчеркнули, что ряд идей обсуждаемого документа уже задействован в деятельности АСИ, в стратегии Ассоциации индустрии детских товаров, в «дорожной карте» проекта создания Национальной системы квалификации и компетенций (НСКК), в специализированных стартап-акселератах для образовательных технологий и в других системных решениях[245].

В 2015 г. основные идеи доклада получили развитие в рамках сессий форсайт-проекта «Глобальное будущее образования» в Силиконовой долине в Сан-Франциско (в связи с Глобальным технологическим симпозиумом), в Казани (в связи с Чемпионатом WorldSkillsRussia) и в Берлине (на конференции Международного общества системных наук). А результаты обсуждаемого проекта на русском языке впервые были представлены П. Лукшой в сентябре 2015 г. в рамках конференции «Исследования инноваций в образовании», прошедшей в Москве совместно с ещё одной из самых крупных образовательной конференцией Европы EdCrunch.

EdCrunch была создана для распространения новых образовательных технологий и в первую очередь массовых открытых онлайн-курсов (МООК) при поддержке Минобрнауки РФ. Первая такая конференция прошла в Москве в октябре 2014 г. по инициативе НИТУ МИСиС (Московского института стали и сплавов), интернет-журнала Edutainme.ru и центра «Цифровой октябрь», руководители которого называют себя исключительно по-английски «Digital October»[246]. Здесь собрали преподавателей из школ и ВУЗов, создателей стартапов, предпринимателей и чиновников от образования для обмена практическим опытом в области новых образовательных медиа-технологий. В ней участвовали и основательница Coursera Дафна Коллер, и президент платформы EdX Анант Агарвал, и специалист из Microsoft, наставлявшие российских ректоров и преподавателей (им, в частности, объяснили, что преподаватель больше не является источником знаний для своих студентов и что его новая функция – это быть модератором, поддерживающим обучение)[247].

На конференции EdCrunch 2015 г., собранной также на площадке НИТУ МИСиС, присутствовали практически все мировые ведущие эксперты в области современного онлайн-образования и создатели мировых и национальных образовательных платформ – Coursera, EdX, Global Learning, The Global Education and Leadership Foundation, XuetangX и др. А основной темой стал запуск российской Национальной платформы открытого образования, где представлены бесплатные онлайн-курсы от ведущих российских университетов[248].

Представляя на конференции завершённый, наконец, международный проект, П. Лукша вновь подтвердил реалистичность проекта «университет для миллиарда». Он «разъяснил» присутствующим, как устроен этот мир, в котором люди, которые держат критическую массу новых технологий, начинают контролировать мир, а остальные живут в нищете, и остальные должны решать, в какой позиции им пребывать. Он призвал к смелости, чтобы отпустить старый мир и отказаться от большинства вещей, которыми мы ранее дорожили для того, чтобы создать описанный новый мир. В этом «новом ландшафте» глобальный уровень становится действительно значимым: глобальные образовательные платформы начинают играть критически важную роль, а национальный уровень образования всё чаще будет обнаруживать, что он посредник или тот, кто мешает прогрессу. Уже сейчас те функции, что держат на себе образовательные институты, готовы брать другие провайдеры, чтобы «распаковать» систему[249]*.

Распространению этих идей и утверждению горизонтальных связей на глобальном уровне способствовали и следующие конференции EdCrunch, прошедшие в Москве в 2016 и 2017 гг. и собравшие тысячи гостей – представителей бизнеса и педагогов, перед которыми в качестве менторов выступили российские и зарубежные специалисты по инновационным образовательным технологиям[250].

Образование в планах программы Нейронет

Непосредственно с онлайн-обучением связан и другой излюбленный проект форсайтеров – Нейронет, или интерфейс мозг-компьютер

В России этот термин впервые стали употреблять в 2012 г. деятели движения «Россия 2045», а в 2013 г. его озвучил П. Лукша в ходе уже описанного нами Форсайт-флота и презентации проекта «Образование 2030». В октябре 2014 г. Лукша уже выступал вместе с другими докладчиками в офисе «РВК», где был организован экспертный семинар «Дорожная карта Нейронета». Кроме российских, здесь присутствовали и зарубежные эксперты, приглашённые Российской группой Нейронета и форумом «Открытые инновации» на круглый стол за день до этого[251].

В результате обсуждения участники предложили и согласовали «образ» Нейронета, сформулировав его основные задачи и технические аспекты. Речь идёт о том, что, поскольку возможности интернета весьма ограничены и не позволяют осуществить непосредственной передачи из мозга в мозг жизненного опыта и переживаний (эмоций), необходимо переходить к Нейронету, который позволит поднять качество коммуникаций на совершенно новый уровень и откроет новые возможности в области обучения. Нейронет представляет собой ту же Всемирную паутину, только узлами её должны быть не смартфоны и ноутбуки, а человеческие мозги, «облепленные» инклюзивной или неинклюзивной электроникой. Возможны разные варианты – либо в голову человеку в нужных местах вставляются электроды, либо применяются вшитые микроимпланты, либо надеваются специальные нейрошлемы. Они не только фиксируют активность нейронов мозга, но и воздействуют на эти нейроны и обеспечивают поступление идущих от них сигналов в проводную или беспроводную структуру высокоскоростного интернета.

В планах разработчиков эта система должна обеспечить связность человеческих разумов и искусственных агентов через передачу, обмен и синтез неявных знаний. Такая связь происходит на уровне бессознательного когнитивного, то есть на уровне эмоциональном и нейронном и фактически позволяет организовать своего рода «коллективный разум», которым хозяева глобальных сетей смогут управлять уже непосредственно. Недаром здесь процитировали методолога Г.П. Щедровицкого: «Можно реализовать мышление на людях, а можно на смешанных системах людей и машин. Главное – что есть мышление, а на чём оно реализуется – неважно».

П. Лукша позже заявит: «Самые интересные вещи возникают, когда мы начинаем переходить на уровень связи “мозг-мозг”, а ещё лучше не один мозг, а много мозгов, соединённых вместе через интернет; это и различного рода сотрудничество, и совместные разработки. Если мы соединим множество мозгов в единую сеть, то у нас начнёт возникать множество дополнительных эффектов, связанных с тем, что нервная ткань обладает нейропластичностью, т. е. она учится использовать эти устройства более эффективно, часто без сознательного контроля самого человека, поэтому пока мы не можем сказать, что возникнет из этих групп; одно ясно, что они каким-то образом начнут взаимодействовать вместе. Основная идея “Нейронета” – это идея глобального, коллективного мозга. Самое главное, что должен делать Нейронет – это передавать те типы информации, которые сейчас не может передавать стандартный интернет: это в первую очередь бессознательные коммуникации, или коммуникации, идущие через наши тела, цельные переживания и опыты, которые может иметь каждый человек в отдельности – именно это смогут делать интерфейсы. Т. е. это совершенно новое качество коммуникаций».

П. Лукша предложил разработанную дорожную карту развития Нейронета на период от 2014 до 2040 г. Из неё видно, что Нейронету предшествует Биометринет (2014–2024 гг.), в основе которого лежат интернет-коммуникации, использующие различную биометрическую информацию с носимых устройств. Это уже делают фитнес-гаджеты, которые отслеживают различные параметры тела – температуру, пульс, давление, двигательную активность и так далее. Так что нейродатчики можно рассматривать как один из видов биодатчиков. Когда биометринет станет обычным делом, начнётся «наступление Нейронета» (2025–2035 гг.), во время которого будут разработаны коммуникационные протоколы, основанные на цифровых моделях психических процессов, и найдены подходы к организации «коллективного сознания», способного на «мозговые штурмы» и решения задач, требующих согласованных усилий многих людей. Полноценный Нейронет должен наступить после 2035 г.[252] Но, как мы знаем, к этому времени планируется и завершение форсайт-проекта «Образование 2030», то есть ликвидация традиционных образовательных систем.

В результате обсуждения было решено принять меры, чтобы инициировать процесс построения среды для развития отрасли нейрокоммуникаций.

Надо отметить, что до 2013 г. этот проект продвигало два сообщества: учёное и экспертное. Учёное сообщество было представлено Лабораторией нейрофизиологии и нейрокомпьютерных интерфейсов биологического факультета МГУ под руководством А.Я. Каплана, которая была создана в 2011 г. на базе Группы изучения мозга человека (напомним, что Каплан является экспертом движения «Россия 2045»)[253]. Здесь были разработаны позиционные интерфейсы мозг-компьютер (ИМК), позволяющие человеку управлять движущимися физическими объектами только силой мысли, первый из которых был впервые в мире продемонстрирован ещё в 2009 г. на Фестивале науки в Москве. В настоящее время здесь ведутся работы по созданию интеллектуальных ИМК нового поколения. Что же касается экспертного сообщества, то его составляла Российская группа Нейронета, в которую входили В. Левенчук, П. Лукша, Т. Щукин, С. Склаба, и др.

Однако, когда к процессу подключилось АСИ, ситуация изменилась. Произошло это в связи с разработкой Национально-технологической инициативы (НТИ) – государственной программы по поддержке развития в России перспективных отраслей, которые в течение следующих 20 лет, как указывается её авторами, могут стать основой мировой экономики. Речь идёт о разработке, производстве и экспорте высокотехнологичной промышленной продукции – задаче, поставленной руководством страны ещё в 2007 г. Очевидно, что само название программы скопировано с американской Национальной нанотехнологической инициативы.

Решение о разработке НТИ было принято в декабре 2014 г. в соответствии с поручением президента по реализации послания Федеральному Собранию, и рассматриваться она стала как один из приоритетов государственной политики. Тогда по поручению президента правительство РФ совместно с РАН, АСИ, ведущими университетами и деловыми объединениями предпринимателей подготовили доклад о разработке и реализации НТИ к 1 июля 2015 г. Но у этих организаций оказались разные взгляды. РАН исходила из того, что целью НТИ должно быть обеспечение глобального технологического паритета России и стран-технологических лидеров, для чего необходимо решить в течение 5–7 лет проблему импортозамещения, а в дальнейшем осуществить переход к новой технологической структуре экономики и реиндустриализации, для чего предлагалось разработать государственные программы «Импортозамещение 2020» и «Технологический паритет -2030».

Совсем других взглядов придерживалось АСИ. Его программа исходила из того, что цель НТИ заключается в том, чтобы вырастить компании на принципиально новых отраслевых рынках, которых сегодня не существует и объём каждого из которого будет через 10–20 лет превышать в мировом масштабе 100 млрд. долл. То есть российские компании должны занять своё место только на таких рынках, которые ещё не сформированы. Эту точку зрения поддержала Российская венчурная компания (РВК), представляющая собой государственный фонд фондов, который, наряду с фондами «Сколково», ОАО Роснано и Внешэкономбанком, является «инструментом решения задач государства в рыночной среде». Напомним, что РВК была создана в 2006 г. по инициативе Минэкономразвития (это её единственный акционер) и является учредителем и финансовым участником инвестиционных фондов, инвестирующих в инновационные проекты и привлекающих частных российских и зарубежных игроков в инновационные сегменты экономики. Она создает фонды на основе ЧГП. И вот тогдашний гендиректор РВК И.Р. Агамирзян заявил, что наращивание экспортного потенциала важнее импортозамещения, так как, поддерживая импортозамещение товарами и продуктами, неконкурентоспособными на глобальном рынке, мы, якобы, только подрываем свой потенциал.

В мае 2015 г. АСИ организовало Форсайт-флот, в котором участвовало свыше 600 технологических предпринимателей, венчурных инвесторов, учёных, представителей образовательной среды и институтов развития, деловых и общественных объединений, лидеров предприятий реального сектора экономики и федеральных органов исполнительной власти. Они спроектировали перспективные рынки, на которых должны появиться российские технологические компании к 2035 г.

В итоге вариант АСИ победил, и 9 июня 2015 г. на заседании Президиума Совета при Президенте РФ по модернизации и инновационному развитию в Иннополисе в г. Казани было решено, что системообразующими документами НТИ станут «дорожные карты», нацеленные на формирование перспективных технологических рынков. Отвечать за разработку карт стало АСИ, а функции проектного офиса закреплены за РВК[254], которая должна заниматься общей организацией и планированием НТИ, разрабатывать графики и утверждать «дорожные карты». Дополнительно при Президиуме Совета по модернизации создана специальная межведомственная рабочая группа во главе с зампредом правительства А.В. Дворковичем и помощником президента А.Р. Белоусовым.

Ключевыми направлениями НТИ были определены следующие девять рынков, которые в программе пишутся даже не по-русски, а по-английски, как прописано в западных мозговых центрах: Aeronet (беспилотные летательные аппараты), Autonet (сеть управления автотранспортом без водителя), Energynet (распределенная энергетика), Finnet (распределённые финансовые системы, криптовалюты), Foodnet (система персонального производства и доставки еды и воды), Healtnet (продление жизни, персонализированная медицина), Marinet (интеллектуальные транспортные системы), Safenet (новые персональные системы безопасности, например, биометрические системы аутентификации), Neuronet (картографирование головного мозга, создание нового поколения Всемирной паутины на основе нейрокомпьютерных интерфейсов).

18 июня 2015 г. о НТИ было рассказано на брифинге во время Петербургского международного экономического форума, а 1 июля состоялся первый доклад президенту о ходе работы над программой. Было решено до 1 января 2016 г. провести экспертизу «дорожных карт» по 4 рынкам и согласовать их с федеральными органами власти. Среди этих рынков – Aeronet, Autonet, Marinet и Neuronet, при этом последнее направление контролирует Минобрнауки. В проект федерального бюджета на 2016 год правительству было поручено заложить на реализацию НТИ до 10 млрд, руб., а постановлением правительства от 18 апреля 2016 года были утверждены новые правила разработки и реализации планов «дорожных карт» НТИ. В адрес АСИ поступила рекомендация подготовить в шестимесячный срок стратегический план развития НТИ на долгосрочный период и предложения по контролю за его соблюдением.

В результате такой стратегии правительства практическая реализация импортозамещения оказалась невозможна. Это означает, что фактически никакой реиндустриализацией экономики никто заниматься не собирается, хотя потенциал для этого пока ещё есть. Несмотря на сильнейшую деградацию российской промышленности (уровень износа основных производственных фондов и технологической базы достиг 70 %, а где-то 80–90 %), у нас сохранился серьёзный научно-технологический и кадровый потенциал. Однако, несмотря на то, что импортозамещение в промышленности вошло в основу указов президента, это не нашло отражения в антикризисном плане. Капитализация антикризисного плана составила 2,3 трлн, рублей, но из этой суммы 76 % было предусмотрено на докапитализацию банков. А на промышленность и сельское хозяйство было выделено соответственно 0,85 % и 2,13 % от общей суммы. На импортозамещение в итоге направлено до 36 млрд., хотя необходимо было 2 трлн. Как написал по этому поводу эксперт-аналитик К. Андрианов, «это капля в море, которая не способна решить вопросы импортозамещения ни в одной из подотраслей. Поэтому приходится констатировать, что финансовая поддержка, заложенная в антикризисный план, не способна решить проблемы ни в сельском хозяйстве, ни тем более в промышленности. Когда на импортозамещение страны выделяется средств меньше, чем на строительство одного стадиона в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу… сложно рассчитывать на успех»[255].

Зато программа НТИ была запущена, а рынок Нейронета стал играть фактически ключевую роль. Основные направления его развития были подробно рассмотрены в аналитическом докладе 2015 г., посвящённом запуску новых отраслей промышленности на примере сферы «Технологии и системы цифровой реальности и перспективные “человеко-компьютерные” интерфейсы (в части нейроэлектроники)»[256]. Специальный раздел в нём был посвящён образованию, по поводу которого было сказано следующее:

«В части стратегий для образования мы солидаризируемся с авторами доклада “Будущее образования – Глобальная повестка”. Можно отдельно отметить, что образ будущего обоих докладов совпадает, и индустрия нейрокоммуникационных технологий и нейроэлектроники является неотъемлемой частью реальности, в которой разворачивается горизонт образовательных инноваций. В то же время образовательные практики и процессы являются одними из главных драйверов индустрии НКТ, так что для получения полной картины возможных и рекомендуемых стратегий для представителей сферы образования в контексте индустрии НКТ мы отсылаем читателя к докладу “Будущее образования”».

«…100 % решений в области НКТ являются теми решениями, которые в том или ином виде могут быть использованы образованием будущего. Либо в качестве инструментов, либо в качестве инфраструктуры, либо в качестве протоколов коммуникации и совместного действия. Мы могли бы расширить список стартапов указаниями на то, что коллективные коммуникации, опосредованные или управляемые полуавтоматически с опорой на биометрию, в первую очередь нужны не в проектировании сложных систем, и не в медицине или спецоперациях, а в образовании. Таким образом, в том, что касается стратегий для образования, простой ответ заключается в том, что лучшая стратегия для представителей образования – инвестиция в любую зону роста НКТ».

В качестве ещё одного элемента, который имеет прямое отношение к стратегии образовательной системы в контексте НКТ, в докладе указывается создание кадрового обеспечения для возникающей индустрии, то есть таких профессий и компетенций, как методологи и онтологи распределительных систем, разработчики языков программирования для распределённых систем (модульная и роевая робототехника, интернет вещей, умные транспортные системы), социальные инженеры, специалисты по персональным мирам (права и конфликты индивидуальных религий, индивидуальных национальностей, этических и политических систем), программисты умных городов, создатели стандартов моделирования различных функций психики, специалисты по обработке сенсорных данных, специалисты по поведенческим траекториям и пр.

Об особом значении Нейронета ясно говорится в Аннотации к «дорожной карте», разработанной АСИ и одобренной Президиумом Совета при президенте РФ по модернизации экономики и инновационному развитию России и рассчитанной на реализацию до 2035 г. Там указано: «Следующая технологическая революция будет связана с нейротехнологиями и кардинальным увеличением производительности умственного труда за счёт интеграции мозга человека и вычислительных машин. Стремительное развитие этого направления начнётся после завершения расшифровки (картирования) работы мозга, по аналогии с биотехнологической революцией, которая стартовала после расшифровки генома человека. Нейронет станет следующим этапом развития нынешнего Интернета (Web 4.0), в котором взаимодействие участников (человек-человек, человек-машина), будет осуществляться с помощью новых нейрокомпьютерных интерфейсов…, а сами компьютеры станут нейроморфными (похожими на мозг) на основе гибридных цифро-аналоговых архитектур. Прогнозируется появление социальных нейросетей и полноценного гибридного человеко-машинного интеллекта. Применение нейротехнологий в области образования позволит резко увеличить объём и скорость усвоения новых знаний, при этом развитие таких технологий, как нейрофитнес и модуляция памяти приведёт к возможности многократного усиления когнитивных способностей»[257].

О значении Нейронета для российского бизнеса говорит тот факт, что размер новых сегментов этого рынка планируется к 2020 г. довести до 100 млрд, долл., а после 2025 г. ожидается экспоненциальный рост до 1,8 трлн. долл.

В реализацию этой программы активно включились десятки организаций – бизнес, университеты, научные лаборатории, институты развития и фонды. В конце 2015 г. для этих целей был создан отраслевой союз «НейроНет», учредителями которого стали Московский технологический институт, Био-фармкластер «Северный», Центр высоких технологий «ХимРар», ООО «Нейроботикс», АО «Нейротренд» и ООО «Нейроматикс»[258].

Основной проект, который запускается в рамках «дорожной карты» «НейроНет» – создание уникальной масштабной информационной-аналитической платформы CoBrain, предназначенной для сбора и комплексного анализа данных о мозге человека, получаемых как за рубежом, так и на территории России. Всего рабочей группой «НейроНет» были одобрены и рекомендованы к поддержке в рамках НТИ в 2016 году 12 ключевых проектов. В 2016 г. несколько продуктов, созданных в рамках программы, стартовали на российском рынке и уже выходят на рынки Европы и Америки. Например, система контроля бодрствования Sleep Alert, созданная в рамках сегмента «Нейроразвлечения и спорт», а также прототип шлема виртуальной реальности, пробная партия которого была полностью реализована за первые 5 месяцев[259].

К 2035 г. планируется открыть первые школы юных нейромоделистов, обеспечить применение нейрошлемов виртуальной реальности для образования, управление эмоциональным фоном психических процессов и пр.

Мы видим, что рынок Нейронета играет сегодня фактически ключевую роль, а Россию незаметно превращают в экспериментальную площадку для обкатки новейших нейротехнологий, позволяющих контролировать и управлять сознанием людей.

Стратегический прорыв в виртуальную бездну

В июле 2016 г. общественность, наконец, ознакомили с инновационной программой правительства, и произошло это на Первом форуме стратегических инициатив, проведённом АСИ на площадке ВДНХ.

На форуме, организованном в разгар лета, присутствовало более 8 тысяч человек, среди которых были руководители федеральных и региональных органов власти, институтов развития и государственных компаний, а также «успешные предприниматели» и эксперты. Форум был посвящён теме «Россия на глобальной карте мира – 2035 – вызовы эпохи нового технологического уклада». Тут были представлены концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ, новейшие разработки и практики в сфере технологий, и состоялась презентация стратегии НТИ.

Присутствующим было предложено обсудить четыре направления изменений в России до 2035 г.: 1. Сила (экспорт вооружений); 2. Экономика (кардинальное улучшение условий для предпринимательства); 3. Технологии (новые рынки на стыке технологических платформ); 4. Идеология (Россия как генератор смыслов и культурных кодов).

Обсуждение открыл помощник президента А.Р. Белоусов, который заявил, что модель экономики, на которой базировалось мировое развитие в 1990-е годы, себя исчерпала, и главным стал вопрос о формировании долгосрочных источников роста, которыми должны стать новейшие технологии – медицинские (расшифровка генома человека, картирование мозга, лекарства на основе нанотехнологий, индивидуализированное лечение заболеваний); технологии, связанные с коммуникациями и виртуальной реальностью; цифровизация промышленных технологий (цифровые фабрики, интернет вещей, «туманные технологии», ЗД печати, технологии энергетики, связанные с использованием «умных сетей», технологии управления, связанные с «большими данными»). Сегодня, как подчеркнул Белоусов, они не приносят добавленную стоимость и не имеют адекватной рыночной оценки, так что главное – это вывести на внутренний и мировой рынок слой средних предприятий, которые будут носителями новых технологий и осуществят новую индустриализацию.

Среди факторов, влияющих на становление новой экономики, Белоусов назвал следующие: формирование новых технологических укладов, которые могут очень быстро обесценить уже существующие производства (что представляет собой вызов для традиционных экономик); новую конфигурацию глобальной экономики, при которой новые технологии будут регулироваться новыми интеграционными пространствами (ТТИП, ТТП); изменение системы управления на основе технологий «больших данных», за которыми стоит выход на рынки нового типа компаний; и, наконец, крупнейший социальный сдвиг, влекущий за собой формирование нового типа человека – человека виртуального, создающего вокруг себя новую реальность, средства коммуникации, что означает новую стратификацию и новую диверсификацию между бедными и богатыми. НТИ и должна стать ответом на эти вызовы[260].

Таким образом, теперь и представитель власти высокого уровня признал неизбежность формирования виртуального человека как важнейшего фактора формирования новой экономики.

После него выступил тогдашний временно исполняющий обязанности генерального директора РВК Е. Кузнецов, который сконцентрировался на общих изменениях, связанных с внедрением новых технологий. Ключевым из них является складывание четырёх типов зон в мировом пространстве: к двум существовавшим ранее – «золотому миллиарду» («зоне комфорта» с 1 млрд, чел.) и развивающейся зоне («зоне обеспечения» с 5 млрд.) теперь добавились технологические суперкластеры внутри развитых стран («кластеры силиконовых долин» с 0,5 млрд.) и зона управляемой нестабильности (1 млрд.). Если из зон высокого развития идут технологии и продукты, то из зон низкого развития – таланты и идеи. «Этот цикл и есть тот процесс, который определяет наше развитие в настоящий момент». То есть основным продуктом теперь становятся таланты – люди, способные производить новые бизнесы и новые экономики. А приобретение и удержание талантов (которые легко перемещаются) представляют собой основную компетенцию новых стран-лидеров. Надо, заявил Кузнецов, создавать «комфорт для талантов», а что делать тем, кто не являются «талантом», сказано не было.

Вместе с тем он признал, что мы вступаем в эпоху разрушительных технологий, при которой встаёт вопрос, сможем ли ими управлять, тем более, что появляется виртуальное человечество, ставится задача достижения бессмертия (включая техническое бессмертие). В этих условиях центральным событием становится выстраивание нового баланса, но если это не произойдёт, то основным продуктом глобального развития становится обеспечение безопасности (глобальной, индивидуальной, персональной). «Мы получаем очень раздробленный мир, в котором безопасность становится основным продуктом, а вся остальная территория становится территорией, на которой, вообще говоря, господствуют деструктивные силы»[261].

Выступал здесь и П.Лукша, также подчеркнувший, что общество находится в состоянии полномасштабного сдвига, который через 20 лет повлечёт за собой изменение модели занятости, поскольку технологии автоматизации приведут к роботизации от 40 до 70 % рабочих мест. Люди будут переходить к деятельности, связанной с «человекоцентрированными» услугами, которые в наименьшей степени подвержены автоматизации – это 50–60 % рабочих мест.

Среди новых экономических секторов, или рынков Лукша выделил такие, как инструменты игрофикации, помещённые в реальную деятельность и являющиеся способом регулирования общества и поведения людей в городе, например, игра Pokemon GO, являющаяся инструментом управления массами. Тут надо отметить, что эта игра, дошедшая до России и вызвавшая всеобщие ажиотаж и помешательство, требует принятия условий разработчика, который предупреждает: «Мы сотрудничаем с государственными структурами, частными компаниями и можем раскрыть любую информацию о вас и вашем ребёнке». А разработчик игры Niantic Labs основан Джоном Хэнком, чей предыдущий проект финансировал венчурный фонд ЦРУ[262].

Как считает Лукша, именно на таких рынках Россия может занять достойнее место, поскольку обладает четырьмя стратегическими преимуществами. Она является одним из крупнейших лидеров в сфере игровой экономики и может предложить свои протоколы игрофикации массовой деятельности разного типа. Она также лидирует в сфере новых финансов (криптографические технологии) и в сфере нового образования, так как «Образовательные инноваторы» России находятся в числе ведущих в мире, и надо научиться «тиражировать наши решения».

Напомним, однако, что современные российские инноваторы от образования в действительности лишь обновляют наработки педологов 1920-х годов, которые и тогда были впереди всей планеты в плане экспериментирования в области создания «нового человека».

Ну и, наконец, нам сулят стратегическое преимущество в сфере создания новых технологий мышления, которые будут одной из точек прорыва в XXI в. Речь идёт о таких «высокопродуктивных технологиях коллективного мышления», как ТРИЗ – теория решения изобретательских задач, Rapid Foresight и школы и, конечно, СМД – системносмыслодеятельная методология, изобретённая Г.П. Щедровицким.

Завершил обсуждение Д. Песков, сделавший презентацию Национально-технологической инициативы. Суть её он выразил одним предложением: это «технология свободной продажи смыслов и безопасности на мировом рынке». К 2035 г. новейшие технологии приведут к тому, что мир, как он выразился, будет шизофреничен, поскольку в нём будут конфликтовать иерархии, которые продают две вещи: страх и освобождение от страха, то есть, чувство безопасности. За чувство безопасности люди заплатят что угодно. Поэтому баланс между страхом и мечтой может проходить в комфорте, и обеспечение такого комфорта – это тоже целый ряд рынков НТИ.

За счёт технологической революции изменятся все смыслы. В новых условиях прогресс НТИ будет определяться: во-первых, скоростью принятия решений, во-вторых, концентрацией на ключевых рынках. А это те рынки, внутри которых лежит сетевая платформа, и в качестве примера Песков привёл уже упомянутых покемонов и выпустившую эту игру компанию Nintendo, которая за неделю заработала на них больше денег, чем Центральный Банк печатает за год: за 10 дней капитализация этой компании выросла на 20 млрд. долл. (Песков упомянул ЦБ в связи с тем, что когда он находился там на совещании, он случайно поймал покемона прямо на одежде одного из руководителей банка). Нужна концентрация и на технологиях, собирающихся в продукты, для рынков которых больше не нужны миллионы работников, а нужны таланты: «нужно выстраивать траекторию для талантов». Как указал Песков, они учатся «капитализировать эти таланты с детства, превращать группы ребят в компании, которые разрабатывают технологические решения для этих рынков уже сегодня. Которые уже умеют вырастать в десятки раз за год, захватывать без каких-либо преград мировые рынки».

Третьим фактором, определяющим успех НТИ, являются культура и смыслы. Песков исходит из того, что необходимо превращать наши культурные особенности в конкурентные преимущества. Например, обеспечение безопасности: «Если мы, как страна, научимся экспортировать решения безопасности, которые будут делать наши небольшие технологические компании НТИ вместе с соответствующими министерствами, в 2020-е годы мы можем взять тот рынок, который может быть сравним с рынком нефти и газа» (поэтому НТИ и содержит Safenet – новые персональные системы безопасности).

По окончании презентаций присутствовавшим в зале руководителям было рекомендовано: 1. готовить людей, которые отвечают новым компетенциям, перечисленным в справочнике новых профессий, подготовленном МШУ «Сколково»; 2. создавать технологические заделы; 3. создавать в регионах инфраструктуру под новые технологии – кластеры по образцу Иннополиса в Татарстане (см. ниже), инноцентров в Калуге; и, наконец, создавать коммуникации между участниками процессов, чтобы формировать нового субъекта перемен. Как заявил Кузнецов, «нужен маркетинг государственного уровня», так как основная задача – научиться мыслить главным продуктом будущего – людьми и талантами и управлять талантами. В результате голосования всех участников приоритетной стала тема «Россия как генератор смыслов и культурных кодов».

Таким образом, «прогресс» России форсайтеры связывают с созданием нового виртуального типа человека, духовный и интеллектуальный мир которого определяется как «товар», «продукт» и «капитал». И это официальная стратегия.

Обсуждение этой темы было продолжено и на круглом столе «Человеческий капитал. Как растить кадры для экономики 2025+», где всё сказанное выше было конкретизировано. Здесь было подчёркнуто, что кадровый потенциал 2035 – это сегодняшние первоклассники, поэтому ситуация системного сдвига в образовании должна произойти уже сейчас, чтобы обеспечить в качестве главных такие навыки как креативность, способность к сотрудничеству и самоорганизация. Кузнецов выделил также умение менять свою позицию, умение разговаривать «на языке собеседника» из разных мультисо-циальных сред. Лукша же вновь заявил о необходимости принципиально нового типа людей, которые должны быть способны «порождать новизну», а коснувшись того факта, что у нас только 10 % талантливых детей, откровенно указал: «Государство должно задуматься! 10 % – группа прорыва, остальным нужны психотехники» (это и есть «образование для всех»).

Подводя итог, можно сделать следующие выводы.

Стратегию технологического прорыва разработали люди с изменённым сознанием, представляющие, действительно, «новую породу», уже неспособные видеть в человеке личность. Для них человек – просто набор функций, которые представляют интерес исключительно с точки зрения их товарной ценности. Сегодня главные ценности – это «талант» и «креативность», рассматриваемые как набор узких компетенций, позволяющий делать новый бизнес, новые рынки и большие деньги. Поэтому ставка и делается на новые технологии мышления, на психотехники, низводящие человека до уровня примитивного зомби, киборга, нейрораба, поведение которого подстраивается под жёсткие требования глобального рынка. Всеобщая «покемонизация» – это и есть те «смыслы», которые российские стратеги предлагают всему человечеству, превращая Россию в их «генератора».

Концепция личности как продукта, как товара, убивает в человеке его духовное начало и, будучи абсолютно несовместимой с традиционной системой ценностей русской культуры, требует полного от неё отказа. Эта концепция, представленная в качестве стратегического курса, безальтернативна и тоталитарна, она не терпит других форм мышления и другого образа жизни, которые оказываются опасными для тех, кто встраивает Россию в глобальный порядок. В этом плане мы должны ясно понимать, куда нас ведут, и что ждёт наших детей.

Одержимость форсайтеров ведёт Россию в виртуальную бездну бездуховности, которая, по их планам, превратит нашу страну в территорию для реализации продвинутых мировых «технологий безопасности». Но что значит безопасность в условиях власти глобальных элит, искусственно внедряющих тот самый хаос, через который они и должны утвердить свой порядок? «Порядок через хаос» – это система тотального электронного контроля и управления человечеством. Именно поэтому вся мощь бюрократической машины России направлена на внедрение новейших информационных механизмов управления, единой системы сбора, хранения и учёта персональных данных и технологий Safenet и Neuronet, которые должны обеспечить абсолютную унификацию общества.

Фактически под прикрытием броского и вместе тем пустого тезиса «Россия как территория смыслов и культурных кодов» жизнь наших граждан лишают каких-либо смыслов, за исключением одного: работать на мировой проект создания системы глобального управления.

Удар по основам: «детоцентризм» – новая тоталитарная идеология

Шаг за шагом, в течение почти трёх десятков лет, геополитические противники России руками своей агентуры разрушают наше образования. По русской школе был нанесён мощный удар, причём на всех уровнях и по всем направлениям. Оставалась только одна сфера, где традиционные ценности и нормы было трудно поколебать, так как они были ещё защищены семьёй – это дошкольное воспитание. Однако, как мы помним, в соответствии со Стратегией инновационного развития, вся система образования, начиная с дошкольного, в части содержания и в части методов и технологий обучения должна быть ориентирована на формирование и развитие «инновационного человека».

Именно в этих целях в эту сферу постепенно вводили такие изменения, которые привели бы его в соответствие с радикально перестроенным школьным образованием. Для этого ещё в 1989 г. Минобром была принята Концепция дошкольного воспитания[263], в которой среди основных его принципов были обозначены такие, как личностно-ориентированная модель (ребёнок – полноправный партнёр в условиях сотрудничества), деидеологизация (приоритет «общечеловеческих ценностей»), «свободный выбор» (ребёнок располагает правом самоопределения и свободного выбора в отношении того, что, как и с кем он будет делать, и т. п.).

В 2003 г. в соответствии с Концепцией содержания непрерывного образования[264], вводится термин «дошкольное образование» (вместо «воспитание»), и это образование включается в качестве начального звена в общую систему. Это было утверждено уже законом «Об образовании в РФ» 2012 г., который заменил требования к структуре основной общеобразовательной программы федеральным государственным стандартом. Первый ФГОС для дошкольного образования был принят в 2013 г. При этом возраст детей, им охватываемый – от 2-х месяцев до 7 лет.

Сама концепция непрерывного образования строится на признании открытости человека к изменяющемуся миру, самоценности каждого возраста, индивидуализации образования, свободы выбора программ и технологий и пр. Выбору этих технологий, как мы уже видели, уделяется особое внимание, и в ФГОСе дошкольного образования имеются соответствующие положения, дающие возможность под видом «индивидуализации образования» осуществлять ничем не ограниченную экспериментальную деятельность.

Так, в качестве основных принципов дошкольного образования указаны:

• построение образовательной деятельности на основе индивидуальных особенностей каждого ребёнка, при котором сам ребёнок становится активным в выборе содержания своего образования, становится субъектом образования (далее – индивидуализация дошкольного образования).

• обеспечение вариативности и разнообразия содержания Программ и организационных форм дошкольного образования, возможности формирования Программ различной направленности с учётом образовательных потребностей, способностей и состояния здоровья детей;

• формирование социокультурной среды, соответствующей возрастным, индивидуальным, психологическим и физиологическим особенностям детей;

• обеспечение психолого-педагогической поддержки семьи и повышения компетентности родителей (законных представителей) в вопросах развития и образования, охраны и укрепления здоровья детей.

То есть речь идёт о том, что ребёнок с 2-х месяцев (!) должен сам выбирать содержание своего образования, которое изначально вариативно – в соответствии с установкой А. Адамского на то, что «каждый человек имеет право на такое образование, которое, в конце концов, обеспечит ему способность вырабатывать собственный моральный кодекс». А родителей будут подтягивать с помощью профессиональных психологов асмоловской закваски до уровня «компетентности», соответствующего «инновационному» образованию и «инновационным» технологиям.

Этот ФГОС, как и другие, составляла рабочая группа во главе с А. Асмоловым, объединившая «специалистов» из ФИРО, НИУ ВШЭ, Психологического института РАО, Института стратегических исследований в образовании РАО, а также тех, кто реализовал новые модели дошкольного образования в регионах России. И не случайно, как указал один из членов рабочей группы, уже упоминавшийся нами А. Кондаков, ситуацию с дошкольным образованием они собираются менять, ориентируясь на зарубежный опыт: «Мне ближе всего концепции личностно-ориентированного социально-педагогического подхода, который лежит в основе и школьного, и дошкольного образования Финляндии, Швеции и некоторых других стран. Стандарт должен быть основан на требованиях к образовательной, воспитательной среде, которая обеспечивает достижение результата. В этом отличие от англо-саксонской модели, где главное – академические результаты, которые демонстрируют дети»[265].

А. Кондаков и не скрывает, что одно из требований стандарта – это отход от академической направленности программ (то есть от фундаментальности), а основные качества личности, которые необходимо сформировать, – это поликультурность, приверженность демократическим ценностям (опять-таки для детей с 2-х месяцев!), здоровому и безопасному образу жизни. Ни о каких традиционных ценностях не идёт и речи.

В целях выполнения требований ФГОСа и положений Концепции образования 2016–2020 предусмотрено, что государство должно обучить новым методикам и технологиям преподавания 95 % работников детских садов, при этом большие надежды в системе дошкольного образования возлагаются на частно-государственное партнёрство[266].

То есть и в дошкольном образовании ведущую роль должны играть инновационные центры, курируемые Институтом образовательной политики А. Адамского. Он предложил и новую форму «повышения квалификации» педагогов в виде стажировки в детских садах инновационной сети «Эврика» в Москве, где их обучают «индивидуализации», то есть составлению «индивидуальных проектов» в отношении детей.

На своих семинарах «эвриканцы» не стесняются высказывать озабоченность такими «недостатками», как большое количество заданий, «занятия» как главный формат обучения; отсутствие вариативности, недостаток технологий для поддержки детской инициативы. Так что главное внимание уделяется такой подготовке педагогов, которая научит их созданию проблемных ситуаций, при которых только и возможно формирование у маленьких детей компетенций, то есть умения действовать в постоянно меняющейся ситуации, в ситуации неопределённости».

Особое внимание «эвриканцы» уделяют формированию для дошкольников групп дополнительного образования на английском языке, позволяющего приобщать наших детей с самого раннего возраста к глобальному типу мышления. Так что неудивительно, что А. Адамский, ратующий за «глобальное образование», так оперативно прореагировал на слова тогдашней главы Комитета по безопасности Государственной Думы И. Яровой, заступившейся за русский язык в ходе обсуждения проблем образования на заседании Патриотической платформы партии «Единая Россия». В лучших традициях доносительства периода разгула тоталитарного либерализма 1990-х гг. Адамский заявил: «Критика перекоса в учебном плане количества часов на изучение иностранных языков по сравнению с изучением русского языка прозвучала на том же заседании Патриотической платформы, и в этом читается трактовка патриотизма: раз школа учит иностранному языку больше, чем русскому – значит, формирует чуждую идентичность. Поверхностность расчётов убедительно проявил И. Реморенко в своих материалах в ФБ, я посмотрел данные Министерства образования – данные И. Яровой, мягко говоря, не соответствуют действительности… На основе неверных данных делает вывод председатель комитета по безопасности и противодействию коррупции. В этот раз – по поводу образования, а в следующий раз – по поводу безопасности и коррупции? Опасная ситуация. Дорого может стоить»[267]. Это уже прозвучало как угроза.

Ещё раз надо подчеркнуть, что за всеми указанными выше нашумевшими проектами стоит единая программа, которую Мэрилин Фергюсон, автор «Заговора Водолея» назвала «культурной мутацией», которая «шире, чем реформа, глубже, чем революция».

Что означает реализация этой программы для России, в которой сохраняются базовые ценности православия, объяснять не надо. Достаточно сказать, что она может быть внедрена только в условиях полного раскола общества на «отцов» и «детей», которые будут находиться не просто в конфликте между собой, а превратятся в два враждующих лагеря.

Открыто в наших условиях это сделать невозможно, поэтому инноваторы идут другим путём. Прикрываясь модными терминами и понятиями, такими, как «толерантность», «вариативность», «свобода выбора», «личностная ориентация», «самоценность детства», «индивидуализация образования», «креативность», «медиация», они внедряют в систему обучения и воспитания детоцентристский подход, противопоставляющий детей и взрослых. Детоцентризм не просто выделяет детей и подростков в отдельную социальную группу, а превращает их в особое, «иное» сообщество, со своими собственными правами.

В этом плане особый интерес представляют откровенные разъяснения А. Асмолова, данные им ещё в 2012 г. в интервью журналу «Дети в информационном обществе»[268], в котором современные дети названы «информационным» или «сетевым» поколением»:

«Дети сегодня действительно очень часто «иные». И когда вокруг иные дети, то нужны не то чтобы иные учителя – сама школа должна измениться – стать школой понимания, школой неопределенности. Умение учителя вести себя в неопределённой ситуации сегодня нужно ему не меньше, чем представителям подрастающего поколения».

«Сегодня как никогда нужен родительский всеобуч… Это очень важно, чтобы родители понимали: детей не надо воспитывать, с ними надо дружить».

«Мы все не готовы работать с “цифровым поколением” детей, в том числе и наши педагоги. Вопрос стоит по-другому: готово ли поколение “цифровых детей” общаться нами. Очень важно понять это и увидеть, как они нас воспринимают. В определённой мере они могут выступить нашими учителями в разработке совместных программ действий».

В этом интервью А. Асмолов делает важное признание, во многом объясняющее, почему они так стремятся выделить детей в «иное» поколение: «Я вижу уникальную роль интернета в пробуждении не просто детского, а гражданского сознания, свободного сознания. При всех критических моментах интернета – это среда для развития гражданского общества. До некоторой степени те, кто выходил на Болотную площадь и площадь Сахарова (я оцениваю эти события не политически, а психологически), – это люди, прошедшие школу вариативного образования. Они уже привыкли делать свой собственный выбор. То, что было начато нами в 1991–1992 годах, когда мы делали школьную реформу, сработало в 2011–2012. Образование – это не просто педагогика, это идеология будущего».

Вот так просто нам объяснили, что такое на самом деле «вариативное» образование, к чему оно ведёт и почему образование является «идеологией будущего».

Этот детоцентристский подход пытаются представить сегодня в качестве нормы на различных общественных площадках. Особенно громко он прозвучал на Санкт-Петербургском образовательном форуме, прошедшем в марте 2015 г., на который было приглашено внушительное число участников – более 4 тысяч человек. Здесь были все – и представители Минобрнауки РФ, и руководители систем образования регионов, и учёные, и учителя, и деятели культуры и искусства. Причём не только из регионов России, но и из-за рубежа (40 человек).

Ключевым мероприятием стало пленарное заседание с говорящей самой за себя темой: «Образование и мир детства: новый взгляд». Естественно, «новый», хотя о новизне говорят уже более 20 лет («перманентная образовательная революция»!). В нём приняли участие такие фигуры, как губернатор Санкт-Петербурга Г. Полтавченко, первый замминистра образования и науки РФ Н. Третьяк, президент РАО и президент СПбГУ Л. Вербицкая, уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге, С. Агапитова и др.

Если Г. Полтавченко ограничился общими словами о необходимости поиска «новых форм, новых стратегий и технологий», то Н. Третьяк откровенно заявила, что «самым важным взглядом на образование является взгляд самого ребёнка», и подчеркнула, что при разработке и принятии всех документов Минобрнауки руководствуется принципом «детоцентризма»[269]. Идея главенства личности ребёнка присутствует в ключевых документах, включая и ФГОС дошкольного образования, который вместо контроля на первый план ставит развитие ребёнка. Говоря об эпитете «новый», она заявила, что новых взглядов на детство ровно столько, сколько людей на свете, потому что все мы – разные и у каждого своё видение, но важней всего взгляд самого ребёнка.

Всё это в русле ещё одного откровенного высказывания главного инноватора А. Асмолова, заявившего в одном из своих интервью: «Моя формула такова: пока наша страна, при всех её зигзагах и перепадах, не выдвинет на первый план политический детоцентризм – образованных родителей мы не получим… Политический детоцентризм – это когда при принятии государственных решений позиция детства и интересы детей являются наиважнейшими и каждое решение должно быть проанализировано с точки зрения того, как оно скажется на подрастающем поколении»[270].

Понятно, что данный подход абсолютно исключает возможность воспитания наших детей на традиционных ценностях, обеспечивающих преемственность поколений. Поэтому и разработанная инноваторами из ФИРО и НИУ ВШЭ «Стратегия развития воспитания в Российской Федерации до 2025 г.», которая исходит именно из детоцентристского принципа, содержит лишь общие положения и формулировки, позволяющие наполнять их любым нужным разработчикам содержанием и формировать «иное» поколение, чуждое нравственным установкам их отцов и дедов. Даже испытав многочисленные и основательные переработки под влиянием жёсткой критики «нетолерантной» родительской и педагогической общественности, текст этой «Стратегии» и в его последнем, двадцать пятом (!) варианте исходит из необходимости подстроиться под «современных детей», которые «существенно отличаются от прежних поколений».

Данный «документ» стал попыткой ответить на задание разработать стратегию патриотического воспитания, основывающуюся на общенациональных гражданских ценностях. Однако в условиях, когда интеллектуальные «элиты» переводят наше общество на систему ценностей глобального миропорядка, когда российские олигархи встраивают нашу экономику в глобальный рынок, когда государство превращает свои функции в электронные «услуги», которые передаются в руки частных структур и становятся частью глобального «электронного правительства», определить суверенную «гражданскую идентичность» становится невозможным.

Поэтому и текст «Стратегии»», даже в его 25 варианте, получился пустым и бессодержательным. С помощью общих фраз и выражений он должен скрыть тот факт, что нашей молодёжи навязываются такие «общечеловеческие ценности», которые изменяют её сознание в русле утверждения «глобального гражданства», несовместимого с национальным суверенитетом. школы

Как производители «человеческого капитала»

В соответствии с Концепцией образования 2016–2020, ускорение «мутации сознания» намечено и в отношении других ступеней образования: власть поручила составить список из 200 «инновационных школ», использующих самые современные технологии и методики преподавания, и «сплести» 30 национальных методических сетей для распространения передового педагогического опыта[271]. Как указал А. Асмолов, который, кроме всего прочего, является также членом экспертной группы «Новая школа» по обновлению «Стратегии социально-экономического развития России 2020», «сейчас ситуация, когда кооперация, сотрудничество и гибридные формы образования могут задать социокультурную модернизацию общества через социокультурную модернизацию образования».

На примере форсайт-проекта «Детство 2030» нам уже показали, что такое «гибридные формы» и «социокультурная модернизация», и хотя сам проект этот и отложен, его основные идеи пытаются продвигать в других, не менее изощрённых формах, которые, в частности, были предложены в форсайт-проекте «Образование 2030».

Такой попыткой стала откровенно евгеническая пилотная программа «Модернизация детского движения Забайкальского края», которая призвана была охватить все детские учреждения (от яслей до ВУЗа) и применяться по всей России. Показательно, что программа была представлена в начале февраля 2015 г. в рамках обсуждения проекта «Стратегии развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года».

Суть её в том, чтобы всех детей, начиная с ясельного возраста, делить на 4 категории-касты: промышленный пролетариат, сельскохозяйственный рабочий, обслуживающий персонал и креативный класс. Что касается тех, кто не имеет никакого отношения «к эффективной капитализации страны» (то есть «отбракованный» человеческий капитал – бездельники, маргиналы и малолетние преступники), то их надо отправлять на «производственную линию» – по перевоспитанию и постановке в строй. Как пишут авторы, «в итоге постепенной селекции и отбора лучших поставщиков воспитательных услуг мы должны получить вновь ожившую экосистему детского движения в российских регионах».

В документе указывается также, что «необходимо чётко определить конечную цель планируемого педагогического производства. Какой продукт и для кого создаваемая система должна производить. Для этого нужно подробно описать “эталонный портрет” человека, гражданина, профессионала, который “отремонтированная” система будет иметь на выходе»[272].

Этот, повторим, откровенно евгенический проект стал ярким примером того государственно-частного партнёрства, который нам представляют в качестве главного инструмента модернизации образования. Разработчиками его стали ЮКОС, РУСАЛ и тот самый «Северсталь-инвест», который создавал Фонд «Моё поколение», засветившийся в разработке форсайт-проекта «Детство 2030». Конкретным исполнителем программы модернизации детства стал «Фонд поддержки гражданских инициатив» А. Кудрина, а автором проекта был назван руководитель дирекции гражданской взаимопомощи этого фонда Анатолий Ермолин, выпускник Школы менеджмента Йельского университета, бывший член Союза правых сил, основатель Международной школы лидерства «Лига дела».

А. Ермолин является ярким представителем радикального инновационного подхода, прорабатывающим идею переформатирования личности на основе чёткого отделения воспитания от образования: «Проблема в том, что организовать профессиональный менеджмент в сфере служения и духовных ценностей невозможно, а вот в сфере предоставления качественных образовательных услуг – очень даже необходимо. Надо просто отделить “красное” от “деревянного”»[273].

С 2002 г. он инициировал или был автором проектов ЮКОСа, в которых участвовали тысячи забайкальцев – это «Федерация Интернет-образования», «Школа креативного менеджера», «Новая Цивилизация», «Ньюландия» и др. Так, «Ньюландия» («Новая земля»), созданная на базе летнего лагеря «Парус», была призвана утвердить новую модель отношений. Детей погружали в игровую ситуация, при этом главные разработки по проведению игр были взяты из разработок Школы Щедровицкого. Смысл её в том, что лагерь превращается в государство, в котором происходят выборы президента, депутатов парламента, формируется правительство, выстраивается экономическая система со своими деньгами – рудолами. То есть в игровой форме происходит экономическое воспитание подростков, которые учатся быть креативными лидерами и ораторами[274].

Важно отметить, что проекты «Новая Цивилизация» и «Федерация Интернет-образования» были переданы ЮКОСом в управление специально созданной профессиональной структуре под председательством М. Ходорковского – Фонду «Открытая Россия», который занимался отбором и реализацией проектов в области просвещения, культуры и благотворительности. Знаменательно, что членами Совета директоров этого фонда стали Генри Киссинджер и Джейкоб Ротшильд. Фонд продолжал активную деятельность до весны 2006 г., пока на его счета не был наложен арест. В сентябре 2014 г. Ходорковский объявил в Берлине о возобновлении его работы.

Идею проектов Ермолина переняли разные города России, её решило воплотить в жизнь и правительство Забайкальского края. Для этого и был сформирован коллектив под руководством Ермолина, предложивший программу превращения ребёнка в производительную силу, то есть в «человеческий капитал». Однако её откровенно социал-дарвинистские идеи вызвали возмущение у представителей Общественной палаты Забайкальского края и у активистов общественного движения Народный фронт «За Россию», которые сравнили их с идеями фашизма и расизма. Как указала, например, доктор наук, профессор ЗабГУ А. Рогова, «сразу вспоминаются антиутопия Евгения Замятина в его романе “Мы”, Джорджа Оруэлла и его “1984” и, конечно, Олдос Хаксли и его “О дивный новый мир”. То, что нам предлагается – это кастовая жёсткая жизнь ребёнка». Родители увидели в тексте программы и нарушение их прав: «Ребёнок автоматически заносится в определённый класс и, как мы поняли, не имеет возможности переходить в другие категории. Похожее можно найти разве что в «фашистской» идеологии, где по национальному признаку разделяли. Идея, что выбор будет сделан по категориям, которые представлены в программе – утопична. Кто выберет сельское хозяйство, если нет развитой поддержки этой системы? То же самое касается производственного пролетариата – в регионе нет производства»[275].

В составленном активистами движения экспертном заключении было подчёркнуто, что на детей были переложены понятия из сферы рынка и бизнеса, что личность понимается как «ресурс для обеспечения экономического развития, как источник благосостояния, получения прибыли», а детское движение – как «система, обслуживающая производство продуктивного человеческого капитала». Эксперты рекомендовали признать концепцию программы как «идеологически опасную, неприемлемую с точки зрения гуманистической педагогики, нацеленную на расщепление и утрату единства с позиции патриотического воспитания», и сделали вывод, что она не может быть принята на территории Забайкальского края в качестве действующей[276].

Организованное сопротивление общественности, как и в случае с проектом «Детство 2030», дало свой результат, и Минобрнауки Забайкальского края побоялось включать откровенно кастовую концепцию в свою работу. Но в других формах такие инновационные проекты реализуются достаточно широко.

Ярким примером социокультурной модернизации образования, при которой «главным агентом развития» становятся инновационные предприниматели, является программа «Школа нового поколения», которая реализуется Благотворительным фондом Олега Дерипаска «Вольное дело» совместно с компанией En+Group, крупнейшим частным инвестором в экономику Восточной Сибири. Эта программа, разработанная специалистами «Вольного дела», включена в официальный список школьных программ, одобренных Минобрнауки. Направлена она на комплексное изменение и подходов к образованию, и системы обучения, и сознания учеников. Главные цели её: самостоятельность, самореализация, самоопределение и самообучение школ, то есть освоение экспериментальных образовательных программ[277].

В школах готовят учеников нового поколения, отвечающих требованиям инновационной экономики. С первого класса детей учат мыслить технически, то есть изначально определяют специализацию, при этом все контрольные работы и тестирование проводятся на компьютерах, что делает возможным контроль за каждым учеником в режиме онлайн. С 2012 г. этот эксперимент реализуется в Восточной Сибири и со временем должен стать правилом для всех школ Иркутской области. Фактически речь идёт о том, что компания En+Group, беря в свои руки систему образования области, перестраивает его в таком инновационно-техническом духе, который обеспечивает ей производство «продуктивного человеческого капитала» для нужд своего бизнеса.

Таким образом, мы видим, что крупный бизнес с подачи Минобрнауки действительно превращается в главного агента не только высшего, но и школьного образования и, вступая в соглашения с региональными и местными властями, формирует свою собственную корпоративную образовательную среду, в которой утверждаются такие подходы, принципы и нормы, которые абсолютно несовместимы с традициями русской школой.

Ещё в большей степени углубляет этот разрыв готовящийся новый ФГОС для старших классов (планируется принять в 2020 году), который в настоящее время проходит апробацию в лицее Высшей школы экономики. Как заявила его директор Н. Любомирская, переход на новый стандарт предполагает полное изменение ролей учителя и учеников. Стандарт превращает ученика в активного субъекта, который будет играть с учителем практически на равных.

А учитель из наставника и руководителя превращается в помощника, сотрудничающего с учеником[278].

При этом изменится и система оценивания знаний учащихся. Вот как описывает свой опыт Н. Любомирская: «Например, мы ввели систему самооценки некоторых работ, при которой ребята ставят себе отметки, а учителя и одноклассники выступают как эксперты. И не забывайте: «тройка» по новому ФГОСу – оценка положительная, означающая вполне приличный уровень знаний. А «четвёрка» и «пятёрка» – повышенный, сверхуровень, тогда как сегодня троечник считается «серостью» и часто можно услышать: “Уж лучше двойка, чем тройка”»[279].

Новый ФГОС предполагает такую «индивидуальную траекторию обучения», при которой ученик сам выбирает нужные ему предметы и уровень их изучения, делая основную ставку на «метапредметный подход», развитие личностных способностей и критического мышления.

Что касается «метапредмета», то хотя это понятие и приобретает особую популярность и учителей заставляют двигаться в этом направлении, суть его почти никому не понятна. Известно только, что он предполагает выход за границы преподаваемых предметов, однако как это делать, учителя должны решать сами. Главное – выходить за рамки узкой предметной парадигмы, иначе не будет возможности «перспективного развития» в XXI веке.

То есть, наших учителей заставляют постоянно перестраиваться, не давая возможности создать какую-либо устойчивую систему обучения. Всё опять-таки в соответствии с указаниями А. Адамского, что «современное образование – это постоянно идущая реформа», «привычка к переменам». Типичным образчиком такого подхода, при котором перестройка обучения становится самоцелью, лишающей его содержание вообще какого-либо смысла, является следующее высказывание заместителя директора Института инновационных стратегий развития образования при Департаменте образования города Москвы И. Громыко (автор приносит извинение за такую длинную цитату, но она крайне показательна в плане того, кому мы доверяем наших детей):

«Очень важным является то, что уже два года в рамках конкурса «Учитель года» существует номинация “Метапредметное учебное занятие”. Введение данной номинации имеет колоссальную инновационную значимость для российского образования. Назначение конкурса, а также тех мероприятий, которые мы проводим, состоит не просто в разъяснении смысла и назначения метапредметов, метапредметных технологий, но прежде всего в демонстрации деятельностных принципов работы, которые лежат за всеми словами, связанными с приставкой “мета”. К сожалению, педагогическое сообщество, как никакое другое профессиональное сообщество, привыкло всё вербализовать, превращать в слова. Деятельностная схема, лежащая в основе любого вводимого концепта или понятия, сколь бы ни была она трудна для понимания и реализации на практике, почти мгновенно словесно захватывается, ценностно девальвируется и тем самым уничтожается.

Так, теперь после внедрения новых стандартов все стали деятельностниками. Хотя видеть и различать даже какие-то элементы деятельности в своей собственной практике никто особенно не стремился, поскольку вся контрольно-измерительная система по-прежнему требует другого – передачи и запоминания информации и выполнения стандартных алгоритмический действий. Тем большее значение имеет конкурс «УГ» – он запустил процесс конструирования деятельностных метапредметных сценариев. Но поскольку эта технология прорывная, модернизационная, то она трудна: приходится ломать привычные рутинные методы педагогического труда.

Метапредмет является такой же экспериментальной установкой, как большой адронный коллайдер. Метапредметные технологии были созданы для того, чтобы начать культивировать другой тип сознания и учащегося, и учителя, который не «застревает» в информационных ограничениях одного учебного предмета, но работает с взаимосвязями и ограничениями знаний каждой из дисциплин. Это происходит благодаря тому, что на метапредметах и учебных занятиях с использованием элементов метапредметных технологий происходит выведение учителя и ученика к надпредметному основанию, которым является сама деятельность ученика и педагога. В ходе движения в метапредмете ребенок осваивает сразу два типа содержания – содержание предметной области и деятельность. Таким образом, метапредмет в образовании – это своеобразная машина по удвоению производительности труда в рамках того же самого учебного времени. Кроме того, включение ребенка в разные типы деятельности связано с анализом своеобразных способов действия каждого конкретного ребенка, что создает условия для его личностного роста»[280].

Если после такого «просвещения» учитель и сохранит психическое здоровье, то вряд ли он сможет после этого вообще преподавать какой-либо предмет. А между тем, именно на такую «креативность» и нацелен новый ФГОС.

Более того, оказывается, для компетентностного подхода уже и ЕГЭ в его нынешнем виде не подходит, устарел, поскольку он чистый продукт «знаниевого» подхода. Как объяснил Исак Фрумин, «получится, что детей при переходе на новый стандарт будут учить в одной парадигме (формирование компетенций, в том числе метапредметных), а экзаменовать в другой (ставка на запоминание). Чтобы избежать этого, надо срочно менять КИМы ЕГЭ. А это огромная работа, которая ещё и не начиналась»[281].

То есть, школьников готовят к очередному этапу разрушительного эксперимента, в результате которого уже и ЕГЭ покажется высшим достижением педагогического творчества.

Прежним курс в новом обличье

1 августа 2016 г. российские СМИ со ссылкой на документ Минобрнауки сообщили, что, министерство может сократить 40 % бюджетных мест в ВУЗах, поскольку ему не хватает денег, чтобы оплатить приём студентов на первый курс. Причиной этого стало сокращение Минфином бюджетных ассигнований по госпрограммам «Развитие образования» и «Развитие науки и технологий», которое обсуждалось на бюджетном совещании у премьер-министра Д. Медведева 29 июля. Ещё раньше, на заседании 7 июля, правительство утвердило общие подходы к оптимизации госпрограмм и решило заморозить общие расходы бюджета на 2017–2019 гг. на уровне 15,78 трлн, в год.

На совещании было также объявлено о необходимости масштабных увольнений среди учёных, поскольку доля научной программы в общих расходах бюджета сократится с 0,98 в 2015 г. до 0,87 % в 2019 г. В результате бюджетной оптимизации без работы к 2019 г. останутся 10,3 тыс. научных сотрудников ВУЗов, РАН и Курчатовского института. Вместе с учёными будут сокращены научные исследования, мероприятия по развитию научно-технической базы. Коснулось это и приоритетных проектов прошлых лет, таких, как, например, «Артек», и подготовки чемпионатов по профессиональному мастерству WorldSkills. Минфином на эту цель предусмотрено по 200,8 млн. руб. в год, в то время, как по расчётам Минобрнауки, в 2017 г. на базовые центры профессиональной подготовки требуется 4,8 млрд, руб.[282]

В тот же день представитель министерства Анна Усачёва поспешила опровергнуть эту информацию, а министр Д. Ливанов в интервью каналу «Россия-24» заявил, что в стране будет сделано всё, «чтобы число рабочих мест для учёных в науке не сокращалось, а увеличивалось», но при этом он ушёл от прямого вопроса о сокращении бюджета, сообщив: «Узнаем, будет или нет сокращение, когда будет принят закон о федеральном бюджете»[283]. Однако совершенно очевидно, что объяснения Ливанова было обычным информационным туманом, призванным скрыть реальный процесс перестройки высшей школы и её коммерциализации в соответствии с программой «Развитие образование на 2013–2020 гг.» и «Концепцией Федеральной целевой программы развития образования на 2016–2020 гг.». Напомним, что сами авторы этих документов объясняли, что предусмотренное в них «повышение конкурентоспособности российского образования» означает на практике сокращение в течение 5 лет количества филиалов ВУЗов на 80 %, а самих институтов и университетов – на 40 %.

Однако данное событие выявило одно: скрывать от научной и педагогической общественности истинные планы образовательной «реформы» стало намного сложнее. Дело в том, что форсайтеры переоценили свои успехи и, посчитав, что критическая масса «агентов перемен» достаточна для эффективного перехода к следующему этапу их проекта (напомним, в 2017–2022 гг. «альтернатива набирает силу»), уже не стесняясь, стали цинично навязывать своё революционное видение как единственное допустимое, открыто громя любые традиционные подходы. В данных условиях пребывание на посту министра образования такой одиозной фигуры, как Д. Ливанов, компрометировавшей своими высказываниями и поведением власть имущих, стало для них крайне неудобным. Ведь Ливанов имел самый большой «антирейтинг» в действующем правительстве.

В этих условиях и происходит его смещение и назначение на должность министра О.Ю. Васильевой, д.и.н., замначальника управления Администрации президента. Поскольку О. Васильева позиционирует себя как человека православного и патриотических взглядов, это стало хорошей «ширмой» для продолжающейся разрушительной политики, призванной смягчить накопившиеся претензии к системе образования. Как указал профессор РАНХиГС В. Слатинов, отставка была вызвана приближающимися выборами в Госдуму и перенастройкой кадровой системы правительства перед президентскими выборами: «Отставка Ливанова – она связана и с системой управления, и с приходом людей на новые задачи, но она имеет подтекст предвыборный, перед 18 сентября, потому что… определенное общественное раздражение от деятельности правительства и тех или иных его персонажей, оно естественным образом перетекает на партию власти – так что изменения в правительстве и уход людей-“аллергенов”, этот уход призван, конечно, помочь ЕР»[284].

О. Васильева выступила с красивыми заявлениями, которые успокоили патриотическую общественность и напугали либералов, однако это скоро прошло, а суть образовательной политики осталась та же. Новый министр допустила лишь косметические поправки, не коснувшись основополагающих положений стратегического курса, который, как мы знаем, определяет вовсе не министерство образования и науки и не министр, представляющий собой чисто техническую фигуру, самостоятельность которого проявляется лишь в стиле работы. Вся структура планирования, управления, принятия решений осталась той же, и гарантом её продолжает выступать помощник президента по образовательной политике А.А. Фурсенко, являющийся одновременно председателем Попечительского совета Российского научного фонда, заместителем председателя Совета по науке и образованию при президенте РФ, членом Наблюдательного совета НИЦ «Курчатовский институт», членом Попечительского совета Фонда «Сколково», членом Международного попечительского совета МШУ «Сколково» и пр.

Главными «достижениями» нового министра стали: введение устного экзамена по ЕГЭ по русскому языку при сохранении в неизменности его системы, определяемой как «социальный лифт»; запрет на использование слова «услуга» в отношении образования, хотя оно утверждено в Законе об образовании; обещание не закрывать больше сельских школ без разъяснения, откуда будут взяты деньги на их содержание; обещание остановить слияние ВУЗов, также предусмотренное концепциями и стратегиями развития образования, также без разъяснения, откуда будут взяты деньги на финансирование большей части региональных ВУЗов; восстановление уроков физкультуры, преподавания астрономии и уборки в школах без восстановления прежнего объёма часов по русскому языку и математики; обещание восстановить единое образовательное пространство, наполнить стандарты содержанием, разработать концепции для школьных учебников, что при сохранении концептуального инновационного мировоззрения, идейного плюрализма и коммерческого подхода к обучению не решит проблему воспитания образованной и нравственной личности; поощрение создания малых инвестиционных предприятий при университетах и поддержка студенческого предпринимательства, чтобы молодёжь могла ставить перед собой «амбициозные задачи»; отмена объединения некоторых ВУЗов при сохранении общего курса на создание опорных региональных ВУЗов.

Войдя в Попечительский совет Фонда «Сколково» и в Совет по конкурентоспособности Проекта «5-100» (который теперь возглавляет зампред правительства О.Ю. Голодец), новый министр продолжила последовательную реализацию программы перестройки ВУЗов России по интеграции в мировое образовательное пространство. На Университетском форуме во Владивостоке, прошедшем в сентябре 2016 г. в рамках Восточного экономического форума, О. Васильева заявила о рассмотрении вопроса об увеличении на 10 % квоты приёма в российские ВУЗы студентов из стран АСЕАН для активизации международного сотрудничества. А на общем собрании членов ассоциации «Глобальные университеты», состоявшейся в НИУ ВШЭ в октябре того же года и подведшем итоги реализации Проекта «5-100», она подчеркнула важность распространения опыта входящих в него ВУЗов на другие университеты: «Для этого с начала 2017 г. мы предполагаем серию поездок в университеты, чтобы посмотреть, как реализуются новые образовательные программы, обеспечивающие связи между ними, исследовательская деятельность и проектно-ориентированная работа университетов со своими партнёрами». Указав, что, согласно решению председателя правительства Д. Медведева, этот проект является одним из приоритетных направлений развития российского образования, О. Васильева заявила: «Для нас крайне важны не показатели, а инструменты и механизмы, которые стоят за этой динамикой»[285].

Интересно, что присутствовавшая на этом совещании О. Голодец обратила особое внимание на успехи ВУЗов Проекта «5-100» по такому показателю, как увеличение численности иностранных студентов, заявив, что она выросла в 1,6 раза и составляет 13 % от численности иностранных студентов государственных ВУЗов России. Кстати, тот же факт выделил и Я. Кузьминов на встрече с президентом В. Путиным в январе 2017 г., заявив, что в Санкт-Петербургском политехническом университете число иностранных преподавателей и сотрудников выросло в 10 раз по сравнению с 2013 г. Здесь также был отмечен ещё один показатель – значительный рост числа студентов, обучающихся в удалённом доступе через Интернет[286].

Тут важно отметить, что «5-100» оказался самой дорогостоящей программой в сфере образования: за пять лет правительство израсходовало на неё 50 млрд, руб., и до 2020 года предстоит потратить ещё 30 млрд. руб. ВУЗы Проекта «5-100» продолжают активно участвовать в программе «Интернационализация высшего образования в XXI веке», одной из основных целей которого является появление в этих ВУЗах критической массы профессиональных администраторов с общими профессиональными ценностями, мотивированных на карьерное развитие и на поиск активных решений в области интернационализации. Первый этап программы – американский – завершился в июне 2016 г., а в октябре начался его европейский этап: представители ВУЗов проекта провели двухнедельный европейский семинар, посетив ведущие в плане интернационализации европейские ВУЗы: Католический университет Святого Сердца и Миланский политехнический университет в Италии, Университет Гронингена в Нидерландах и Гёттингенский университет в Германии. Как заявила участница семинара И. Суковатая, начальник отдела международных образовательных программ Института фундаментальной биологии и биотехнологии СФУ, «опыт этих университетов показал, что интернационализация образовательных программ является одной из стратегических инициатив»[287].

Пока продвинутые ВУЗы интегрировались в мировое пространство, О. Васильева уже в декабре 2016 г. направила в правительство предложения о сокращении затрат на реализацию федеральной программы развития образования до 2020 г., в соответствии с которыми общая сумма урезается на 20 % – с 113 до 89,6 млрд, рублей. Урезаются капитальные вложения в строительство и ремонт учебных корпусов школ, колледжей, университетов и вузовских общежитий. Сокращаются расходы на создание условий для инвалидов и людей с ограниченными возможностями здоровья в средней, профессиональной и высшей школе, на поддержку детей в частных детских садах, на финансирование дополнительного образования, на разработку новых вузовских программ и многое другое[288].

Однако расходы на образование неуклонно снижаются с 2013 г. Если в этом году образование получило из бюджетов всех уровней около 3,9 трлн. руб. (здесь и далее в ценах 2016 года), или 4,3 % ВВП, то в 2016 г. доля расходов на образование сократилась уже до 3,7 % ВВП, а к 2019 г. она упадёт до 3,5 % ВВП. В федеральном бюджете сокращение финансирования образования заметно ещё сильнее – с 897 млрд, руб. в 2013 г. до 515 млрд. руб. в 2019 г. При этом традиционно федеральный бюджет главным образом финансирует высшее образование, отдавая среднее профессиональное, общее и дошкольное образование на откуп регионам, то есть больше всего страдают ВУЗы[289].

Чтобы оправдать сокращение расходов на высшую школу, Минобрнауки с марта 2017 г. вслед за школами ввёл и в ВУЗах систему нормативно-подушевого финансирования в зависимости от числа студентов и стоимости госзаданий по другим видам деятельности. Перевод ВУЗов от гарантированного сметного финансирования на субсидии по выполнению госзаказа пришёлся на время кризиса, что добавило этому процессу дополнительное своеобразие. О. Васильева пообещала, что ВУЗы получают при этом больше свободы, так как они самостоятельны в расходовании выделенных субсидий, но это не улучшает их положения.

Минобрнауки пообещала также ввести дополнительное бюджетное финансирование ВУЗов, которое они получат за хорошие места в рейтингах (то есть все силы ВУЗы бросят не на обучение студентов, а на «правильную» презентацию своих достижений), а также за «оптимизацию» управления своим имуществом (то есть, так как под «оптимизацией», как правило, понимают сокращение, ВУЗы будут поощрять избавляться от их собственности, включая здания). Есть и ещё один нюанс: замминистра финансов А. Лавров объявил, что бюджеты получивших свободу ВУЗов станут абсолютно прозрачными, и в случае невыполнения госзадания, например, по числу подготовленных специалистов, с ВУЗов теперь могут потребовать возврата бюджетных средств или уплаты штрафа[290].

Ясно, что такая политика Минобрнауки толкает ВУЗы к гонке за формальные показатели и к поиску спонсоров и попечителей, то есть к подстраиванию под частного заказчика, тем более, что перед их глазами пример ВУЗов приоритетного, по словам министра, Проекта «5-100». О чём тут идёт речь?

Дело в том, что в феврале 2017 г. правительство постановило серьёзно сократить эту программу, уменьшив финансирование входящих в него университетов на 13 млрд, руб., то есть, почти на треть. Если в 2017 г. дотации составили 10,6 млрд, руб., то на 2018 г. – 10,2 млрд, руб., а на 2019 г. – 10 млрд. руб. В предыдущем же постановлении от 2013 г. говорилось, что в 2017 г. и в последующие три года на поддержку ВУЗов должно выделяться 14,5 млрд, руб.[291] Однако ректоры ВУЗов «5-100» положительно или равнодушно отнеслись к этому решению, поскольку значительная часть финансирования идёт уже не из государственных источников.

Так, ректор Санкт-Петербургского университета ИТМО В. Васильев заявил: «Принципиально на программе развития университета это сокращение не отразится. Это касается и всех университетов, и нашего университета в частности. Помимо того финансирования, которое мы получаем из федерального бюджета, все высшие учебные заведения находят дополнительные источники: прикладывают свои и привлеченные средства. Мы не видим больших рисков при невыполнении тех показателей, что мы на себя взяли».

Не расстроился и ректор Санкт-Петербургского политехнического университета А. Рудский, указавший: «Сокращение финансирования программы “5-100”, конечно, как-то скажется на нас, на значительную сумму сокращается финансирование, но это сокращение совершенно не смертельно для реализации самой программы. В общем, они, конечно, помогали, особенно молодым учёным, это и поездки, и стажировки. И будет оставшаяся сумма содействовать тому, чтобы мы интернационализировали, в первую очередь, нашу науку и образование». Так же оптимистичен и ректор МФТИ Николай Кудрявцев: «Конечно, чем больше ресурсов, тем больше возможностей, но это не всегда так. На самом деле, это сокращение заставит нас оптимизировать свои расходы, выбрать наиболее эффективные мероприятия для финансирования (в общем, мы и так их знаем), это нам поможет продвигаться в рейтингах. В каком-то смысле, в этой новости даже можно найти некий позитив. Благодаря программе “5-100” мы открыли достаточно много лабораторий, привлекли туда ведущих учёных, у нас была поддержка международных конференций, которые мы проводили, это были и стажировки и поездки на конференции сотрудников. Сейчас мы будем более тщательно подходить к отбору, более строгие конкурсы устраивать»[292].

Это говорит только о том, что ведущие университеты уже усиленно принуждают превращаться в венчурные компании, показывая пример другим ВУЗам. Однако, встраиваясь в мировое образовательное пространство по западным лекалам на правах младших партнеров, они теряют свои интеллектуальный потенциал, заложенный в советское время и обеспечивавший им статус лучших научно-учебных центров мира, но никоим образом не компенсируют его теми показателями, которые необходимы для попадания в лидеры американских рейтингов. Так что та радужная картинка, которую рисовали форсайтеры, не отвечает реальности, что и показали последующие события, вскрывшие фактический провал Проекта «5-100».

В октябре 2017 г. в ходе собрания ректоров ВУЗов «5-100» в НИУ ВШЭ О. Васильева заявила, что она предлагает сохранить финансирование только для 6 университетов, добившихся в рамках программы наилучших показателей (НИУ ВШЭ МФТИ, НИУ ИТМО, НИЯУ МИФИ, НИТУ МИСиС и НГУ). Обосновывая свою позицию, она показала присутствующим диаграмму, из которой следовало, что целевых показателей программы достигают только эти ВУЗы, а остальные в мировых рейтингах занимают позиции в третьей, четвертой и даже пятой сотнях. И поскольку их дальнейшее участие является пустой тратой бюджетных средств, чтобы не срывать программу, необходимо сосредоточить усилия на первых шести университетах.

Для присутствовавших тут ректоров исключённых из программы ВУЗов, на этот раз случившееся оказалось ударом. Как написал один из аналитиков, «для участия в программе «5-100» университетам пришлось менять уставы, перекраивать учебную и научную программы, вводить в них западные стандарты, приглашать иностранных преподавателей и так далее. То есть речь идёт о том, что многие ВУЗы ради того, чтобы попасть в этот глобализаторский проект… и получить за это допфинансирование, переформатировали весь свой научный и образовательный процесс под западные стандарты, рассчитывая, видимо, что финансирование будет бесконечным… И теперь, лишившись допфинансирования, эти университеты оказались в положении “в раскоряку”. И старая школа разрушена, и вровень с “гарвардами-оксфордами” по рейтингам не вышли, и денежный поток перекрыли. Как говорили в одной некогда популярной телепередаче, “играл, но не угадал ни одной буквы”». Как пишет дальше автор, «можно предположить, “5-100” – это своего рода соломоново решение: ни отменить, ни сократить эту программу министр не в силах, так нужно хотя бы попытаться, чтобы как можно меньшее число ВУЗов принимали в ней участие (пусть уж лучше займутся чем-нибудь более полезным, чем гонка за рекордными публикациями в каких-то китайских журналах и накручиванием “хирша”), а оставшаяся сумма – 30 млрд. руб. – достанется оставшимся шести главным лоббистам этого проекта. И волки сыты, и овцы целы»[293].

В итоге, видимо, опасаясь признавать свой провал, Совет по повышению конкурентоспособности «5-100» на своём последнем заседании 27–28 октября решил оставить все ВУЗы в проекте, разделив их при этом на три группы в зависимости от темпов реализации программы[294]. Но факт остаётся фактом: игра в рейтинги наносит сильнейший удар по высшей школе.

Такова судьба всех ВУЗов России – остаться вечными кандидатами в передовики в мировых рейтингах и потерять свой реальный потенциал. Ради рейтингов и в силу экономии средств и урезания расходов экспертный совет при Минобрнауки не только не отменил курс на укрупнение и оптимизацию ВУЗов, но придал ему новый импульс, добавив в 2017 г. к 11 опорным ВУЗам, отобранным ещё в январе 2016 г., ещё 22, которым было обещано дополнительное финансирование при соответствующей перестройке[295]. По правилам, в опорном ВУЗе должно учиться не менее 10 тысяч студентов, а его доходы должны быть не менее 2 млрд, рублей. При этом он должен изменить кадровую политику и научиться выстраивать отношения с работодателями своих студентов. Ясно, что это повлечёт за собой очередную «оптимизацию», хотя О. Васильева и заявила в сентябре 2017 г., что программа сокращения числа ВУЗов в России окончательно свёрнута и в следующем году перестанет существовать[296].

Чем реально оборачивается «оптимизация» для жизни института и для процесса образования, Минобрнауки по-прежнему не раскрывает. Но нашумевшей стала история с присоединением МАТИ к МАИ, которое было обосновано необходимостью обеспечения «устойчивого инновационного развития» университета как ВУЗа международного уровня, кадрового и технологического лидера в авиационной и космической областях. Это слияние стали называть «рейдерским захватом МАИ» и победой принципа «эффективного менеджмента», поскольку после слияния во главе института в качестве исполняющего обязанности ректора впервые встал человек (А.В. Рождественский), не имевший никакого отношения к профилю института и фактически зарубивший важнейший ВУЗ страны в период острой потребности кадров для ВПК и спецслужб страны. В итоге он был заменён на Погосяна, при котором ситуация ещё больше усугубилась, о чём вынуждена была сообщить С.Е. Савицкая во время своего обращения к О. Васильевой в ходе правительственного часа в Государственной Думе в сентябре 2017 г.:

«Знаете ли Вы, что начался управляемый развал Московского авиационного института, ведущего подготовку инженерных кадров для авиакосмической промышленности? Институт лихорадит, и то, что происходит, сотрудники определяют не иначе как бардак и произвол. Около года назад ректором МАИ стал господин Погосян, до этого разваливший авиапром, за что его досрочно сняли. Теперь он взялся за МАИ. С начала учебного года институт живёт по двухнедельному путаному расписанию, так как Погосян уволил всех, кто умел его составлять. Такого в МАИ никогда не было. Произвольно реорганизуются факультеты и кафедры, смешивая порой ежа с ужом. Пару дней назад он продавил через послушный учёный совет решение о фактической ликвидации старейшей и ключевой кафедры “Прочность авиационных и ракетно-космических конструкций”, что кардинально ухудшит подготовку специалистов в области прочности для промышленности, связанной с обороной страны. Просьба не допустить дальнейшего развала страны и остановить горе-реформатора»[297].

Под предлогом «оптимизации» ВУЗов страны произошло резкое сокращение их численности, чему правительственные чиновники нашли хорошее оправдание. Осенью 2016 г. вице-премьер Ольга Голодец, заявила, что 65 % наших граждан не нуждаются в высшем образовании. По её словам, расчёты показывают, что высшее образование требуется только 35 % населения, поэтому в ближайшем будущем пропорция в экономике будет меняться в сторону увеличения доли людей без высшего образования. И это при том, что, по данным ВЦИОМ, в 2010 г. в России только 23 % людей имело высшее образование (в 2002 г. – было 16 %), в то время, как начальное и среднее профессиональное – 37 %. Что касается группы от 25 до 39 лет, то доля людей с высшим образованием составляет 39 %, но лидируют тут такие страны, как Польша (41 %), Израиль и Финляндия (43 %), Бельгия (50 %) и Норвегия (52 %).

Однако дело не в процентах, а в качестве образования и в соответствующем распределении специальностей. В условиях разрушения реального сектора экономики и господства спекулятивной сферы подавляющее большинство выпускников ВУЗов не может работать по своей непосредственной специальности, и наблюдается переизбыток дипломированных специалистов по таким направлениям, как экономика, юриспруденция, медицина, гуманитарная сфера. И до сих пор рост сферы высшего образования происходит не за счёт подготовки специалистов по современным высоким технологиям как того требует официальная концепция, а за счёт многократного увеличения доли специалистов для непроизводственных сфер (управление, финансы, развлечение).

Сегодня в России уровень безработицы среди выпускников с профессиональным образованием превышает средний показатель по стране, а безработных выпускников ВУЗов в июле 2016 года стало на 84 % больше, чем в том же месяце 2015 г. Во II квартале 2016 года уровень безработицы среди граждан от 20 до 24 лет составил 14,5 %, в то время как средний показатель для всего населения 6 %. В июле в стране было 15 тыс. безработных выпускников с профессиональным образованием. Из них 4,6 тыс. – с высшим образованием (в июле 2015 года их было 2,5 тыс.). В среднем 30 % выпускников ВУЗов, нашедших доходное занятие, работают не по профессии, а среди молодых специалистов со средним профессиональным образованием – 40 %. Абсолютные аутсайдеры – специалисты в области воспроизводства и переработки лесных ресурсов (по профессии не работают 56 % выпускников ВУЗов и 75 % выпускников техникумов и колледжей). Не работают по профилю от 40 до 60 % выпускников, получивших такие специальности, как технология продовольственных продуктов, металлургия и машиностроение, сельское и рыбное хозяйство. В итоге государство тратит средства не только на обучение специалистов, если оно происходит на бюджетной основе, но и на их переподготовку. При этом едва ли не все отрасли экономики в России нуждаются в людях (чем, в частности, оправдывают завоз мигрантов из Средней Азии)

Такое же положение с нашей наукой. По данным всё той же ВШЭ, общий объём ассигнований на гражданскую науку из средств федерального бюджета за два последних года сократился на 10,5 %[298]. Сокращение кадров учёных идёт уже давно, и, как говорится в докладе РАН президенту РФ и правительству РФ «О состоянии фундаментальной науки в Российской Федерации» (М., 2016), за последние 15 лет число исследователей, выполняющих фундаментальные исследования в области естественных наук, сократилось примерно на 10 тысяч человек, а в области технических наук – на 20 тысяч[299]. Как указал академик

М. Садовский из Института электрофизики Уральского отделения РАН, «не надо быть семи пядей во лбу, чтобы представить себе, что последует за реструктуризацией. Правильно – то самое «сокращение», о необходимости которого не говорили только самые ленивые (скрытные?) из числа наших выдающихся «реформаторов» науки. Судьба институтов, которые устоят против продавливаемых сверху реформ, тем более неясна. В целом очень похоже, что в ближайшие годы российскую науку ждёт дальнейшая деградация и маргинализация, скатывание на уровень стран третьего мира с исключительно сырьевой экономикой. Оптимистический сценарий пока что вообще не просматривается, а ждать осталось уже совсем недолго…».

Всё так, поскольку российский бизнес совместно с ведущими западными компаниями сделал ставку на превращение России в площадку только для тех продвинутых технологических проектов, которые обеспечат ей активное присутствие на глобальных рынках и которые и формируют сегодня «инновационную экономику».

Примером такого инновационного кластера является Иннополис в Казани – новый город, официальное открытие которого состоялось летом 2015 г. План его был разработан сингапурской компанией RSP Architects под руководством главного архитектора Сингапура Лиу Тай Кера, а цель его – создание «комфортного пространства» для развития ИТ-технологий, для чего государство вложило 20 млрд, руб. Город представляет собой особую экономическую зону, в которой расположен университет, готовящий специалистов в сфере информационных технологий. Преподавание здесь ведётся исключительно на английском языке, среди преподавателей много иностранных специалистов, а программы обучения составлены исходя из потребностей бизнеса. После окончания учёбы студенты должны отработать до трёх лет в самом университете, в компании-резиденте или в собственном стартапе в Иннополисе. Обучение в ВУЗе платное и дорогое (1,2 млн. руб. в год на бакалавриате и 2 млн. руб. – в магистратуре), а покрывают эти затраты гранты, идущие от частных спонсоров, которыми являются «МТС», «Мегафон», Acronis и Parallels. Однако, хотя государство и создало для города тепличные условия, в последние годы он столкнулся с серьёзными проблемами в финансировании, поскольку поиск спонсоров сильно затруднён[300].

В любом случае, такие точечные «инновационные центры» лишь оттеняют картину страшной деградации нашего образования. Катастрофическое положение в этой сфере является следствием того стратегического курса в экономике, которому следует российское руководство. Оно ориентируется на глобальные центры власти, которые, встраивая другие страны в мировую экономику, осуществляют их активную деиндустриализацию и создают на фоне общей деградации по проектам АСИ, НИУ ВШЭ и МШУ «Сколково» такие «очаги» или «кластеры» с новейшими технологиями и сервисом, которые призваны обслуживать мировую корпоратократию. Именно на приоритеты мировых центров и ориентируют нашу систему образования. Она должна обслуживать высокотехнологичные «кластеры», что предопределяет ограниченную потребность в специалистах с высшим образованием – остальные работают на работах, для которых нужны элементарные навыки и не требуется специального обучения (торговля, сфера услуг – курьеры для электронной торговли, официанты и пр.). Это и имела в виду О. Голодец.

Так что правительство разрушает систему образования не потому, что оно некомпетентно, а потому, что таковы стратегические планы тех, кто это правительство поставил.

Цифровизация страны как национальная идея

Это выявилось с новой силой тогда, когда российские верхи дружно «заболели» цифровой экономикой. В реальности, цифровизация идёт уже давно, но именно летом 2017 г. она превратилась в главный лозунг дня, призванный мобилизовать российское чиновничество на обслуживание интересов и продвижение проектов международного 1Т-бизнеса. Надо отметить, что внятного определения цифровой экономики в России так никто и не дал, как и в других странах формулировки все разные, хотя сам термин был придуман более 20 лет назад. Но некоторые эксперты предложили широкую трактовку, назвав цифровую экономику «новой парадигмой экономического развития».

«Заболевание» это произошло в связи с подготовкой к предвыборной президентской кампании, когда властям срочно понадобилась очередная национальная идея, которая смогла бы скрыть истинное состояние общества и вместе с тем заглушить память о советском прошлом, трезвую оценку которого требовало общество в связи со 100-летием революции. И показательно, что ознаменовать это событие власти решили, представив трансгуманистическую программу неотроцкистского толка, направленную на окончательный разгром традиционных опор общества и создание системы тотального электронного контроля. Так что неслучайно, когда шла работа над программой цифровой экономики, срок её реализации был изменён с 2025 г. (как стояло вначале) на 2024 – год окончания очередного президентского срока. Цифровизация предоставила возможность скрыть отсутствие программы восстановления экономики страны и стала, как написал один из аналитиков, «ещё одним поводом для российских элит взбаламутить в предвыборный период привычный ход дел, выяснив и упрочив свои позиции в борьбе за влияние на президента»[301].

Решающим же фактором продвижения цифровой экономики стала установка Всемирного банка, который на протяжении нескольких лет ведёт в России, как и в других странах, работу по внедрению ИКТ во всех сферах деятельности. В январе 2016 г. ВБ опубликовал доклад «Цифровые дивиденды», в котором было указано, что, хотя цифровые технологии (в первую очередь интернет) быстро распространились в большинстве стран мира, выгоды от их использования запаздывают и распределяются неравномерно. Чтобы решить эту проблему, необходимо не только преодолеть «цифровой разрыв», особенно в области доступа к интернету, но и заняться «аналоговыми дополнениями» к цифровым инвестициям, то есть: изменить нормативно-правовую базу и правила ведения бизнеса так, чтобы они облегчили его выход на рынок; трансформировать систему образования и профессионального обучения, чтобы они формировали навыки, соответствующие требованиям новой экономики; обеспечить подотчётность институтов (правительства), использующих интернет для предоставления услуг[302]. То есть стратегия цифрового развития должна быть гораздо шире стратегии развития ИКТ.

Ориентируясь на этот доклад, коллегия Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) одобрила разработку концепции по формированию единого цифрового пространства в ЕАЭС. Так что развитие цифровой экономики – это, как указано на российском сайте Всемирного банка, инициатива ВБ и «его партнёров из органов власти, российских бизнес-структур, институтов гражданского общества и научно-образовательного сообщества»[303]. В апреле 2016 г. ВБ совместно с Аналитическим центром при правительстве РФ и Институтом развития информационного общества (ИРИО) подготовили доклад «Цифровое правительство: перспективы для России», в котором прописали цифровизацию всей системы государственного управления «от начала до конца» с заменой документов на цифровые данные. А в середине ноября 2016 г. на международном конгрессе Smart Russia 2016 было объявлено об инициативе ВБ по подготовке документа «Цифровая экономика: перспективы для России», после чего ЕЭК заключила договор с ВБ о проведении совместного научного исследования. В результате идея о цифровизации отношений между странами ЕАЭС вылилась в конкретное поручение президента РФ.

1 декабря 2016 г. в послании Федеральному собранию В. Путин указал на необходимость запуска масштабной системной программы цифровой экономики как экономики «нового технологического поколения», а 8 декабря, во исполнение его поручения, правительство издало указ, в соответствии с которым Минкомсвязи совместно с Минэкономразвития, МИДом, Минфином, Минпромторгом, Минобрнауки и Открытым правительством с участием Экспертного совета при правительстве РФ и Аналитическим центром в срок до 11 мая 2017 г. должны были разработать и утвердить программу формирования в России цифровой экономики и её интеграции в пространство цифровой экономики государств-членов Евразийского экономического союз (ЕАЭС). Это было определено как первоочередная задача.

Начало реализации инициативы ВБ ««Цифровая экономика: перспективы для России» было положено после встречи, организованной 21 декабря Аналитическим центром при правительстве РФ при участии Минкомсвязи в московском представительстве ВБ. Для этого были собраны сотрудники ВБ, ведущие международные эксперты и представители российских партнёрских организаций, которые по итогам семинаров, международных видеоконференций и консультаций подготовили свои рекомендации. Они основывались на результатах обсуждений и опыта развития цифровой экономики в Англии, США, Южной Корее, Сингапуре, Австралии, Эстонии, ФРГ, Китае, Индии, Израиле и других странах[304].

Одновременно свои программы в ускоренном порядке подготовили и другие центры, среди которых фонд «Центр стратегических разработок» во главе с А. Кудриным, в круг экспертов которого входят всё те же известные деятели: Е. Ясин, Г. Греф, Я. Кузьминов, А. Белоусов, А. Никитин (бывший глава АСИ, а теперь – губернатор Новгородской области), А. Шохин, И. Фрумин, Т. Абанкина и др. В качестве основных сфер, где можно добиться более глубокой цифровизации, фонд обозначил финансовый рынок и образование, в отношении которого было указано, что необходимо «пересмотреть то, каким образом люди получают образование».

Однако в итоге и здесь лидирующая роль перешла к Агентству стратегических инициатив, поддержанному администрацией президента. Именно на ресурс Агентства опирались помощники президента А. Белоусов и И. Щеголев, которые стали сопредседателями рабочей группы Экономического совета при президенте по направлению «Цифровая экономика», созданной распоряжением В. Путина в апреле 2017 г. (в группу вошёл и главный форсайтер – руководитель направления «Молодые профессионалы» Д. Песков)[305].

15 февраля 2017 года Председатель Госдумы РФ В. Володин подписал распоряжение о создании Совета по законодательному обеспечению развития цифровой экономики при председателе Государственной Думы. А на следующий день он встретился с сооснователем Mail.Ru Group[306] и основателем робототехнической компании Grishin Robotics Д. Гришиным, с которым обсудил вопрос о выработке законопроектов, регулирующих взаимоотношения робота и человека. При этом Гришин отметил, что Россия может стать первой страной в мире, где будет разработан такой закон, подчеркнув: «Сейчас эта отрасль находится в самом начале развития, и если мы не упустим момент, то можем стать привлекательной страной для инвестиций в этом секторе»[307]. И уже 20 марта Володин провёл первое заседание Совета, в котором приняли участие представители отрасли информационных технологий, министр связи и массовых коммуникаций и депутаты, которым спикер объяснил, что российское законодательство должно развиваться (то есть трансформироваться – О.Ч.) с той же интенсивностью, что и цифровая экономика, иначе страна утратит свои конкурентные преимущества в этой сфере.

Первая версия программы была представлена главой Минкомсвязи Н. Никифоровым в мае 2017 г. в ходе конференции «Цифровая индустрия промышленной России-2017». Эту тему активно обсуждали и на июньском Петербургском экономическом форуме, на котором вице-премьер И. Шувалов заявил, что президент «полностью заболел» цифровыми технологиями, и главное внимание вновь было уделено необходимости формирования гибкой нормативной базы для внедрения цифровых технологий во все сферы жизни. А 5 июля программу, наконец, обсудили в Ново-Огарёво на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

Показательным здесь стало выступление Д. Пескова, который, кстати, не является членом Совета. Он подчеркнул, что не стоит создавать цифровой Госплан, так как темп изменений такой большой, что государство должно создать среду и критические условия, то есть промышленную площадку, а то, что там будет построено, должен определять бизнес, а не государство. Ну а в качестве двух критических факторов он выделил нормативное регулирование и кадры – всё в соответствии с программой Всемирного банка.

Что касается первого, то, поскольку действующая система регуляторики (то есть законодательство) запрещает им (форсайтерам) делать всё, что они собираются сделать в цифровой экономике, им нужно спроектировать в рамках этой программы ситуацию, при которой у них «есть запрет на слово “запрет”, за исключением, конечно, Уголовного кодекса». При этом Песков нашёл хорошее обоснование для требуемой свободы, заявив: «Если мы будем пытаться всё зарегулировать, мы воспитаем передовую нацию криптоанархистов. Они будут прекрасно соревноваться с нашими органами по обходу соответствующих норм. Мы, конечно, выполним задачу по всеобщей грамотности, но это, наверное, будет немножко не та грамотность, которая нам нужна». Кому это «нам», он не разъяснил.

Коснувшись второго вопроса, Песков фактически повторил известные слова И. Юргенса о том, что перестройке мешает русский народ. Он заявил, что «люди – действительно это ключевое ограничение программы», и чтобы его преодолеть, необходима всеобщая цифровая грамотность, введение цифрового ГТО, учёт результатов по информатике в рамках ЕГЭ, модернизированный урок технологий, «который должен регулироваться отдельным образом, быстро впитывая в себя лучшие мировые практики, их прямую трансляцию прямо в урок»[308]. В связи с этим нужно напомнить, что в российских школах уже внедряется продвинутый опыт «впитывания лучших практик». Речь идёт об уроках информатики «ЧасКода», которые проводятся ежегодно с 2014 г. совместно Минкомсвязи и Минобрнауки в партнёрстве с ведущими компаниями ИТ-отрасли: «Майкрософт», «Лаборатория Касперского», «Акронис» и «Зептолаб». Так, в 2015 г. школьников обязали смотреть видеоролик, в котором известный артист Иван Охлобыстин рекламировал внедрение в организм человека чипа, якобы, в целях обеспечения компьютерной безопасности[309].

Д. Песков особое внимание также уделил преодолению «очень серьёзного» этического барьера (поскольку часть общества будет не готова к использованию и принятию результатов этих технологий). Но главное заключается в том, что надо не только оцифровать госуслуги и госуправление, но на этом ещё и заработать. Тут и выявилось значение Национальной технологической инициативы, с которой необходимо синхронизировать программу «Цифровая экономика»: «Рынки НТИ должны использовать инфраструктуру, которая создаётся в цифровой экономике, становиться для неё таким топливом, движением вперёд». То есть вместо того, чтобы работать на реальный сектор экономики, цифровые технологии будут обслуживать проекты АСИ, на которых они должны очень хорошо заработать. Неслучайно Д. Песков вновь выделил необходимость создания такого центра компетенций в системе управления, в котором «голос бизнеса был бы так же весом, как голос государства» [310]. Хотя понятно, что в будущем этот голос должен быть единственным.

На заседании Совета было принято решение одобрить в основном программу (с последующей доработкой правительством), включить направление «Цифровая экономика» в перечень основных направлений стратегического развития России и создать организацию для методологического и аналитического сопровождения реализации программы. Но главное, В. Путин указал, что её формирование является вопросом национальной безопасности, что это беспрецедентный по своему масштабу и влиянию проект, который сравним с такими прорывными преобразованиями, как строительство железных дорог в конце XIX в. или электрификация страны первой половины XX в. Наконец, было подчёркнуто, что «цифровая экономика – это не отдельная отрасль, по сути, это уклад жизни, новая основа для развития системы государственного управления, экономики, бизнеса, социальной сферы, всего общества» [311]. То есть было признано, что речь идёт не об экономике, а о тотальной трансформации всего общества и его уклада.

Что же под этим понимается? Надо сказать, что если в программе её главные цели прописаны формально и сухо (например, указано, что данные в цифровой форме должны стать ключевым фактором производства), то Герман Греф раскрыл её содержание, описав всё яркими красками. Произошло это в ходе его выступления в Балтийском федеральном университете им. И. Канта в конце июля 2017 г[312]. Лекция его была организована калининградским отделением Сбербанка и правительством Калининградской области, с которым банк разрабатывает десятки проектов, в том числе по обучению малого и среднего бизнеса[313].

Суть изложенного Грефом сводится к тому же, о чём говорили Эрик Шмидт и Збигнев Бжезинский: человек будет находиться под полным цифровым контролем со стороны тех, кто владеет новейшими технологиями, и не сможет этого избежать. Вот его основные мысли.

Информационная эра в 2015 г. сменилась цифровой. Переворот произошёл после появления технологии big data, которая позволила использовать фактически неограниченное количество сырых, необработанных данных и которой в России занимается Яндекс (Греф является членом совета директоров этой компании – О.Ч.). Мы будем всё больше и больше использовать разного рода приборы, оставлять цифровые следы, по которым нас совсем несложно найти и сделать далеко идущие выводы. Постепенно вы, как реальный человек, будете интересовать мир всё меньше и меньше, а значение вашего цифрового аватара станет неуклонно повышаться. Всех будет интересовать ваша цифровая копия, которая хранится на облаках, а не вы. При этом все мы будем абсолютно прозрачны для цифрового мира, практически ничего не удастся скрыть. «Далеко не все готовы смириться с таким положением дел, но это ключевой тренд на ближайшие годы». Даже если вы захотите оставить что-то в тайне, с помощью специальных аналитических систем это можно будет сделать явным.

Появляются принципиально новые бизнес-модели, которые можно назвать экономикой экосистем[314]. В центре неё находится клиент, вокруг которого располагаются производители товаров и услуг, желающие до него дотянуться. Все бьются за последнюю милю к клиенту, которая является самой дорогой. Начинается конкуренция за то, чтобы стать дирижёром экосистемы и иметь доступ к клиенту, то есть, чтобы стать платформенной компанией, обладающей высокой технологией и компетенцией по анализу потребностей клиента. Платформа должна находиться в облаке, что позволяет ей мгновенно обрабатывать информацию.

Греф приводит следующий пример контроля: «Ещё пять-семь лет назад, когда вы, будучи клиентом нашего банка, проводили своей картой по терминалу, мы осуществляли, по сути, лишь две операции – идентифицировали вас и определяли остаток на счёте. Сегодня же мы мгновенно получаем информацию о том, где вы находитесь и что покупаете… Если, например, вы, житель Калининграда, покупаете что-то в Южной Африке, и у нас нет никаких данных о том, что вы туда поехали, операция может быть остановлена. Данные анализирует машина, но решение на последний стадии принимает всё же человек. Оператор позвонит вам и поинтересуется, действительно вы ли совершили эту покупку. Но как бы то ни было, анализ ситуации происходит за секунды, и это возможно только при наличии платформы на облаке».

«Ситуация складывается таким образом, что вы не можете делать бизнес, если вы не обладаете цифровой платформой. И ваша ключевая компетенция уже не в той сфере, где вы работаете, а в совершенствовании цифровой платформы. Все ваши процессы будут «сидеть» в цифре. Соответственно, вам нужно иметь возможность изменять все параметры вашего бизнеса, изменяя вашу платформу».

Самый горячий тренд последнего времени – это искусственный интеллект. Его развитие уже сейчас приводит к тому, что ряд профессий начинает отмирать. Пример – увольнение 450 юристов Сбербанка, которые готовили иски, и которых заменила нейронная сеть. Искусственный интеллект не оставит места и банкам, изменится и сельское хозяйство, которое будет производить искусственные продукты питания.

Те же идеи Греф изложил ещё ранее в своём выступлении в Ельцин-центре, в котором подчеркнул, что если раньше главным активом считали людей, то сегодня им является искусственный интеллект, который «даёт намного больше стабильности и независимости» (только Греф не уточнил, кому именно он это даёт). Поэтому профессии будущего связаны с взаимодействием человека и робота. Но искусственный интеллект неотделим от транспарентности. Заявив, что она нас сильно ограничивает, что мы не чувствуем себя свободными, когда за нами наблюдают тысячи камер и анализируется каждый наш шаг, Греф, вместе с тем заключил: «Это не хороший и не плохой мир – он просто другой. Закрываться от этого нельзя. Спрятаться в сегодняшнем мире невозможно. Нужно встраиваться в него». А здесь он повторил слова М. Ковальчука: «Мы должны найти своё место в этой цивилизации»[315].

Таким образом, Греф ясно описал будущее России, которое, по сути, представляет собой картину типичной оруэлловской антиутопии. Но именно это нам предлагают сегодня в качестве национальной идеи и официальной программы развития.

Робота превращают в человека

В конце июня 2017 г. программа цифровой экономики была утверждена главой правительства Д. Медведевым, повторившим, что «перевод экономики в цифру – вопрос нашей глобальной конкурентоспособности и национальной безопасности». А в середине августа для участия бизнеса в управлении принятой программой была создана Автономная некоммерческая организация (АНО) «Цифровая экономика», которая взяла на себя разработку плана по её развитию и контроль за его исполнением, включая рекомендации по эффективному расходованию бюджетных средств.

Учредителями АНО стали фонд «Сколково», АСИ, Сбербанк, «ВЭБ Инновации», интернет-компании «Яндекс», Mail.ru Group, Rambler & Со, «Открытая мобильная платформа» и «1C», операторы «Мегафон» и МТС, «Росатом», «Ростех», «Ростелеком», «ВымпелКом» и Почта России. Генеральным директором АНО стал Евгений Ковнир, который до этого с 2015 г. отвечал со стороны АСИ за Национальную технологическую инициативу, будучи заместителем директора направления «Молодые профессионалы», то есть Д. Пескова. Ещё ранее он возглавлял департамент развития отрасли информационных технологий Минкомсвязи, и одним из главных достижений его на этом посту стало самое масштабное мероприятие по привлечению школьников к занятию информационными технологиями, о котором мы уже писали – «ЧасКода», в котором в 2014 г. приняло участие 7 млн. ребят всей страны[316].

Для составления планов по реализации программы цифровой экономики по каждому из её направлений были определены центры компетенций и руководители рабочих групп. Так, центром компетенций по направлению «Нормативное регулирование» (то есть совершенствование правового регулирования) стал самый что ни на есть экспериментальный фонд «Сколково» (!). Центром компетенций по направлению «Кадры и образование» стало АСИ, а возглавил его всё тот же Д. Песков. Центром компетенций по направлению «Информационная инфраструктура» стал «Ростелеком», а по направлению «Информационная безопасность» – Сбербанк[317].

А дальше всё закрутилось с невероятной скоростью и сконцентрировалось на том, чтобы обеспечить, по словам Д. Пескова, создание среды и критических условий, комфортных для ИТ-бизнеса.

25 сентября в корпоративном университете Сбербанка прошло выездное расширенное заседание-семинар Совета по законодательному обеспечению развития цифровой экономики при председателе Госдумы. Место это было выбрано не случайно, так как именно экспертам Сбербанка было поручено «просветить» депутатов, организовав цифровой ликбез, а точнее, проведя их психологическую обработку с целью заставить принять в качестве безальтернативного социально разрушительный проект и мобилизовать на ускоренную трансформацию законодательства, которое устранит все препятствия на пути широкого внедрения искусственного интеллекта. С одной стороны, их предупредили, что надо готовиться к тому, что грядущая роботизация приведёт к исчезновению многих профессий и росту безработицы (одних только охранников, которых заменят автоматизированные системы, насчитывается 1,5 млн. человек), с другой стороны, им заявили, что Россия должна стать в авангарде при развитии искусственного интеллекта (как и при борьбе с пиратством) [318].

В связи с этим главной темой стала всё та же проблема правового регулирования вопросов отношений человека и робота, которые В. Володин назвал вопросами «нашего приоритета». В качестве примера была приведена Южная Корея, где в 2008 г. был принят «Закон о содействии развитию и распространению умных роботов»[319], а с 2007 г. разрабатывается

Этический устав роботов[320]. Но если в Южной Корее показатель плотности роботизации в промышленности составляет 531 робот на 10 тысяч работников[321], то в России сегодня на 10 тысяч человек приходится только два робота (в основном промышленные). В России роботы не настолько распространены, чтобы для них создавалось отдельное регулирование, то есть, как указывают некоторые юристы, предложение концепции опережает технологическое развитие. Тем более что Гражданский кодекс и сейчас может применяться к роботам, как к имуществу, а суды могут признавать роботов источниками повышенной опасности. Совершенно очевидно, что дело тут в другом и что урегулирование преследует иные цели.

Сейчас над таким урегулированием работают и в ЕС[322]. В феврале 2017 г. Европарламент принял резолюцию «Нормы гражданского права о робототехнике», обращённую к Еврокомиссии, которая, возможно, в ближайшее время примет уже и закон. В документе, в частности, предлагается внедрение общеевропейской системы регистрации умных машин, а отдельным категориям роботов планируется присвоить индивидуальный номер, который будет заноситься в специальный реестр. Особое внимание было уделено роботизации человеческого организма, которая ведёт к возрастанию зависимости человека от гаджетов. В резолюции говорится и о том недалёком будущем, когда появятся полностью самостоятельные машины, которые смогут сами находить себе контрагентов-работодателей, обсуждать условия договоров и решать, как их исполнять. Это требует разработки правил об ответственности за вред, нанесённый такой машиной, по поводу которых парламентарии пока что не смогли договориться. В качестве приложения к резолюции был представлен и «кодекс этики», которым предлагается добровольно руководствоваться разработчикам робототехники, а также заданы рамки будущей всеобъемлющей «Хартии робототехники».

Самым же обсуждаемым стало положение резолюции, касающееся вопроса «о наделении в перспективе роботов особым правовым статусом». Здесь говорится, что «по меньшей мере, наиболее продвинутые автономные роботы могут создаваться как электронные лица и нести ответственность за причинённый ими ущерб в тех случаях, когда они принимают решения автономно или иным образом самостоятельно взаимодействуют с третьими лицам» [323]. Нашлись юристы, которые посчитали такие планы слишком преждевременными. А исследовательница Н. Невеянс из Центра изучения права, этики и процедур (Университет Артуа), назвав идею «бесполезной и неуместной», отметила, что сторонники электронной личности воспринимают роботов как человеческих двойников, но придавать им особый статус – «значит размывать границы между человеком и машиной, между живым и мёртвым, человеческим и нечеловеческим»[324]. Именно так, поскольку «электронное лицо» получит определённые права, что уровняет его с человеком.

Однако всё идёт именно к этому и является следствием коренного изменения отношения к самой человеческой личности. Человека превращают в киборга и начинают рассматривать как некий биологический объект, а робота превращают в андроида и приравнивают к человеку. Напомним, что это было предусмотрено ещё в Трансгуманистической декларации 1998 г., которая прописала моральное право на ничем не ограниченное экспериментирование. В седьмом пункте этого документа указано, что трансгуманизм «защищает право на достойную жизнь всех существ с чувственным восприятием, о каком бы мозге ни шла речь – человеческом, искусственном, постчеловеческом или животном». И двадцати лет не прошло, как эти евгенические идеи стали пытаться превратить в закрепленные законом нормы.

Более того, не дожидаясь правового урегулирования, цифровики создали прецедент, добившись предоставления подданства Саудовской Аравии разрекламированному роботу-андроиду «София», прославившемуся тем, что в одном из интервью он ответил утвердительно на вопрос, хочет ли он убивать людей. Андроид был создан Д. Хэнсеном, бывшим сотрудником Disney и основателем гонконгской технологической компании Hanson Robotics. «София» не только получила паспорт, но и выступила в конце октября 2017 г. на конференции «Инвестиционная инициатива будущего» в Эр-Риаде, организованной саудовскими шейхами. Как передали в российских новостях, цинизм, с которым машине вручили гражданство в зале, где не было ни одной женщины, вызвало волну негодования: треть населения была возмущена тем, что единственной женщиной, наделённой всеми правами, стал робот, к тому же иностранный[325]. Между тем, история с «Софией» вылилась в широкую пиар-акцию, её возили по разным странам, она выступала даже в ООН, а 16–18 октября 2017 г. присутствовала на московском международном форуме «Открытые инновации», прошедшем в технопарке «Сколково» и посвящённом теме «Цифровая экономика. Вызовы глобальной трансформации». В настоящее время выпущено 13 копий «Софий», а в ближайшее время планируется начать массовое производство подобных роботов-гуманоидов.

В том же трансгуманистическом русле мыслится законодательство о роботах и в России. И самое интересное, что концепция закона уже готова, и разработал её тот самый Д. Гришин, глава совета директоров Mail.Ru Group и роботехнической компании, с которым В. Володин встречался на следующий день после создания Совета по законодательному обеспечению развития цифровой экономики. И здесь очень показательно, что разрабатывать такой документ получает право непосредственно заинтересованное лицо, занимающееся робототехникой и, естественно, создающее законодательство под себя. В случае если эту концепцию превратят в закон, Россия станет первым в мире государством, в котором отношения с роботами будут урегулированы на законодательном уровне (в Южной Корее речь идёт о том, как развивать робототехнику).

Поскольку страна должна знать своих «героев», хотелось бы кратко остановиться на личности автора концепции. Выпускник МВТУ им. Баумана Д. Гришин в 1998 г. начал удалённую работу в американской компании Axiom Int. в должности инженера-разработчика, затем стал старшим инженером и IT-консультантом. В 2000 г. он приходит в компанию Mail.Ru, затем становится техническим, а в 2003 г. – генеральным директором Mail.Ru. В 2010 году он возглавил Mail.Ru Group – холдинг, в котором были объединены Mail.Ru и активы Digital SkyTechnologies Юрия Мильнера и Алишера Усманова. В 2012 году Д. Гришин сменил Ю. Мильнера на посту главы совета директоров и в том же году основал венчурный фонд Grishin Robotics, специализирующийся на инвестициях в робототехнику. За полгода работы он проинвестировал две компании и стал соорганизатором первого специализированного инкубатора, посвященного робототехнике.

Это известные факты, но вот что сообщил Д. Гришин в беседе с основателем компаний Gameland, Xakep.ru и Mybiz.ru Дмитрием Агаруновым. Во время своего обучения в Стэнфордском университет он вступил в Организацию молодых президентов (YPO), в которую ему агрессивно рекомендовали вступить его коллеги, утверждая, что можно сильно расширить свой кругозор. И действительно, после вступления в YPO у Д. Гришина появился «новый взгляд на бизнес и на человеческие отношения»[326].

Что же представляет собой YPO? Эта крупнейшая глобальная организация, основанная в 1950 г. в Нью-Йорке молодым американским бизнесменом Реем Хикоком для объединения в мировую сеть руководителей и владельцев крайне доходных крупных компаний, не достигших 45 лет, а также их семей в целях «создания уникальных возможностей развития и непрерывного роста»[327]. Сегодня в неё входят 24 тыс. предпринимателей из 130 стран, включая Россию, а совокупный доход компаний, которые представляют члены организации и в которых работают около 15 млн. человек, оценивается в 6 трлн, долл, ежегодно. Главной своей задачей YPO называет совершенствование навыков управления через непрерывное обучение и обмен идеями. Это так, поскольку формирование глобальной сети успешных молодых управленцев предоставляет участникам уникальные возможности обмена идеями и опытом по актуальным вопросам современности, начиная от геополитики и бизнеса, и заканчивая вопросами социальной ответственности и частными интересами. Организация тесно сотрудничает с ведущими образовательными учреждениями, в том числе с Гарвардской школой бизнеса, Стэнфордской школой бизнеса и Школой бизнеса в Лондоне[328].

Что касается внутреннего устройства YPO, то она состоит из отделений, объединяющих не менее 16 членов со своей структурой лидерства, которые регулярно встречаются в определённой географической области. Отделение разрабатывает свой собственный календарь событий, включающий социальные и учебные мероприятия. В рамках каждого отделения, в свою очередь, действует несколько «форумов» – групп из 8 человек, которые ежемесячно встречаются для обсуждения вопросов, как деловых, так и личных, в беспристрастной и конфиденциальной обстановке. И поскольку эти встречи носят закрытый характер, на них можно рассматривать вопросы, которые не обсуждаются даже с самыми близкими друзьями[329]. Сам Д. Гришин заявил: «Я абсолютно согласен, это уникальнейший опыт. В двух словах я могу сказать, что это, в принципе, твой личный совет директоров, который собирается раз в месяц и обсуждает абсолютно любые проблемы. И конечно, глубина и уровень отношений внутри твоей группы, твоего форума, – для меня это одно из самых ярких ощущений. Ты понимаешь, что у тебя есть люди, с которыми ты можешь поделиться сокровенным и обсудить сложные вопросы, которые до этого мне часто не с кем было обсудить. И это очень здорово.»[330].

Вот откуда черпает своё вдохновение человек, подготовивший вместе с неким юристом В. Наумовым документ, призванный определить государственную политику в области искусственного интеллекта[331].

Проект предусматривает внесение новых положений в Гражданский кодекс и принятие специального федерального закона в области робототехники. В соответствии с ним, к роботам применяется не только гражданское законодательство об имуществе, но и законодательство о юридических лицах, которое, якобы, позволит уйти от вопросов о том, можно ли робота рассматривать как личность и одновременно решить ряд практических проблем. Главное новшество заключается в том, что авторы вводят понятие «роботизированный агент» («робот-агент»), под которым признаётся «робот, который по волеизъявлению собственника и в силу конструктивных особенностей предназначен для участия в гражданском обороте. Роботизированный агент имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде».

Робот должен быть зарегистрирован в едином государственном реестре роботизированных агентов по аналогии с ЕГРЮЛ. Именно тогда он признаётся роботизированным агентом. До момента регистрации действия робота рассматриваются как действия владельца. При этом «под владельцем роботизированного агента следует понимать юридическое лицо, гражданина или иного роботизированного агента (!), которые используют такого роботизированного агента на праве собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления, аренды или других законных основаниях».

Тут предусмотрено, что когда ответственность роботизированного агента связана с его правовой природой как имущества, ответственность за его действия несёт его владелец. Но «роботизированные агенты могут действовать от имени собственника и (или) владельца в качестве представителей». Это полномочие «подтверждается записью в информационной системе роботизированного агента, защищённой электронной подписью, признаваемой равнозначной собственноручной подписи в соответствии с законодательством об электронной подписи». Роботизированный агент может признаваться действующим и от своего имени.

При определённых обстоятельствах «роботизированный агент представляет свои интересы в гражданском обороте самостоятельно, в пределах своих конструктивных особенностей и возможностей информационной системы». Он должен быть оснащён функцией экстренного информирования о возникновении правового конфликта, который не может быть разрешён исходя из его конструктивных особенностей. При этом лица, которые вступают с ним в отношения и могут использовать данную функцию, несут ответственность за причинённые убытки в случае её необоснованного использования.

Наконец, даётся понятие: «робот – это устройство, способное действовать, определять свои действия и оценивать их последствия без полного контроля со стороны человека по результатам обработки информации, поступающей из внешней среды». Эта формулировка кричит о небезопасности подобных устройств и даёт основание снять любые обвинения с владельца робота в случае ущерба от действия последнего. Особенно цинично оно выглядит в контексте разработки искусственного интеллекта (ИИ), который будет действовать без контроля со стороны человека. Так что это определение больше подходит для определения ИИ.

Итак, мы видим, что робот, представляющий собой неодушевлённый предмет, наделяется правами юридического лица, то есть наделяется личностью. Это действительно революционный документ, и не случайно Д. Гришин предупреждал, что урегулирование не должно начинаться с запретов. Содержание документа доказывает, что торопливость цифровиков и их лоббистов обусловлена вовсе не потребностями развития отрасли, а совсем другими соображениями.

Во-первых, при отсутствии реальной роботизации промышленности ставка делается на «передовое» законодательство. Первый в мире закон с революционным содержанием позволит представить Россию в качестве лидера в развитии искусственного интеллекта, которое рассматривается как приоритетное направление.

Во-вторых, этот закон создаст «комфортную» правовую среду для привлечения иностранных компаний. Как объяснил сам Гришин, «хорошее законодательство станет нашим преимуществом. И иностранные команды будут приезжать сюда пусть сначала и не для разработки, но для проведения тех же тестов. И так мы сможем сильно продвинуться в этой области»[332]. То есть Россию опять превращают в испытательный полигон и площадку для обкатки неких экспериментов. Чужим игрокам открывают путь к российскому рынку, на котором можно предоставлять услуги, собирать данные или иным образом применять роботов, что делает невозможным развитие тех российских технологий, которые не вписываются в трансгуманистический тренд. Таким образом, речь идёт, в том числе, о лоббировании интересов иностранных государств в условиях полной неготовности РФ к такому вызову.

В настоящее время концепция закона отправлена в ведущие юридические институты страны, и скорее всего наиболее радикальные её формулировки вызовут критику и неприятие, но принципиальные положения будут приняты, учитывая, кем она заказана. Во всяком случае, 25 октября 2017 г. председатель комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству С. Жигарев заявил, что депутаты определят правовой статус роботов в весеннюю сессию, и что данный вопрос уже обсуждается в нижней палате парламента. Он, в частности, отметил, что в настоящий момент сформировалось понимание необходимости придать каждому роботу статус отдельного юридического лица. В зависимости от того, скольким людям он принадлежит, надо учредить новый вид формы собственности, что, в свою очередь, требует создания новой юридической базы. «Мы этим активно занимаемся. Приятно, что и Конституционный суд к этому подключился, с удовольствием выслушаем их мнение. Потому что вопрос очень непростой», – заключил Жигарев[333].

Призыв к достижению лидерства в развитии искусственного интеллекта положил начало не только дискуссии о законодательном регулировании. Он стал сигналом к более широкой пропагандистской кампании, направленной на признание коренной трансформации общества как безальтернативного варианта. Все участники этой кампании взяли за модель формулу М. Ковальчука: новая цивилизация представляет большую угрозу для человечества, но мы должны найти в ней своё место. То есть была найдена изощрённая форма убеждения: если мы не создадим искусственный интеллект и не построим цифровое общество, искусственный интеллект уничтожит человечество.

Начало этой кампании было положено президентом В. Путиным 1 сентября 2017 г. в ходе форума «Проектория», проходившего в Ярославле. Выступая во время открытого урока для школьников, президент заявил: «Искусственный интеллект – это будущее не только России, это будущее всего человечества. Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы… Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира». И дальше он заверил, что если Россия будет лидером в области искусственного интеллекта, она будет делиться этими технологиями со всем миром[334].

Быть готовым к строительству нового мира призвал и премьер Д. Медведев в своей речи 17 октября на форуме «Открытые инновации» в технопарке «Сколково», заявив: «Правительствам во всём мире надо торопиться, пока к власти не пришёл искусственный интеллект, и не поменял нам всем органы, и не нажал кнопку delete для того, чтобы обнулить наши мозги… Наша задача, на самом деле, соединить усилия для того, чтобы прыжок человечества в цифровой мир был всё-таки неплохо подготовлен. И я уверен, нам это под силу. Именно потому, что мы понимаем сегодня нашу ответственность»[335].

Наконец, эту тему стали серьёзно обсуждать в СМИ, пытаясь превратить её в насущную проблему нашего общества.

Человека превращают в цифру

Очевидно, что главной задачей российских цифровиков является не развитие промышленности и экономики в целом, а создание «комфортной правовой среды» для внедрения таких информационных технологий, которые, позволяют «инноваторам» выкачивать и присваивать себе огромные средства. Для этого и разрабатывают такие дорогостоящие проекты НТИ, как «Нейронет», «Сейфнет» и др., в то время как реализация действительно важных научно-технических проектов оказывается невозможной.

Но это одна сторона процесса, а есть и другая – это участие в мировом проекте создания системы тотального электронного контроля за гражданами через сбор максимально возможного объёма персональных данных. Поэтому цифровые технологии и внедряют в первую очередь там, где такие данные можно получить – в системе госуправления, здравоохранения и образования. Поэтому и «комфортная правовая среда» стала создаваться параллельно с переходом к массовому сбору персональных биометрических данных о гражданах России. И не будем забывать, что, в соответствии с планами форсайтеров, Биометринет предшествует созданию Нейронета.

Главным «дирижёром» этого процесса является Сбербанк, который ознаменовал вступление в «цифровую экономику», означающую, напомним, тотальную трансформацию общества, началом открытого присвоения себе государственных функций (недаром Г. Греф, написавший предисловие к книге Шваба, с таким восторгом о ней отзывался). В сентябре 2017 г. в кулуарах Восточного экономического форума вице-президент банка А. Шаров заявил, что его кредитная организация будет выдавать паспорта, водительские права, регистрацию на недвижимость и землю и иные документы. Фактически отделения Сбербанка возьмут на себя функции многофункционального центра (МФЦ) – в 2018 г. в каждом третьем регионе России, а в 2019 г. – по всей стране. Инициатором этого стал вице-премьер И. Шувалов, поручивший МВД и Центробанку РФ проработать вопрос о передаче банкам функций Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) «Паспортно-визовый сервис», а значит, и персональных данных десятков миллионов граждан России.

Переход ключевых государственных и муниципальных функций (в форме услуг) к банку – это, действительно, крутая инновация, которую не позволила себе ещё ни одна развитая страна мира. Напомним, что речь идёт об организации, в которой 50 % + 1 акция числится за Центральным банком РФ, а 45,41 % – за юрлицами-нерезидентами РФ, при этом состав компаний не разглашается. Но и Центробанк, как известно полностью независим от российской власти и, по сути, представляет собой валютный обменник-филиал ФРС. Так что государство отказывается от своих функций в пользу негосударственной структуры.

Присвоение Сбербанком новых функций, а значит и новых данных, значительно укрепляет его позиции. Тем более что в январе 2017 г. Верховный суд России разрешил списывать долги по ЖКХ, телефонной связи и налогам с банковских карт без судебного разбирательства – по одному только судебному приказу. Так что, поскольку у Сбербанка будет огромная база паспортов и других документов граждан, он приобретёт новые механизмы влияния на должника, вплоть до блокировки паспорта. Соответственно, когда всем банкам позволят массовую выдачу паспортов, Сбербанк сможет презентовать мульти-функциональную пластиковую ID-карту с микрочипом и подпишет приговор бумажному паспорту. На ID-карте будет, в том числе, и электронный кошелёк со счётом, являющимся собственностью банка, и она будет ключом ко всем госуслугам, которые на тот момент передадут банкам на аутсорсинг. Г. Грефу останется сделать последний шаг – пролоббировать полную отмену наличных денег[336].

Вместе с тем Сбербанк приобретает и новые возможности для обогащения, так как он продаёт прогнозные и статистические модели, основанные на обезличенных данных о своих клиентах. С осени 2016 г. работает сайт «Открытые данные», на котором собрана статистическая информация о кредитовании, средних зарплатах, пенсиях и депозитах, основанная на данных о более чем 100 млн. клиентов банка[337].

Но дело в том, что одновременно с расширением своих функций Сбербанк стал вводить и биометрические технологии, предполагающие отказ от пластиковых карт. В июне 2017 г. он запустил пилотный проект по идентификации банкоматом клиента по лицу, установив первый банкомат с такой функцией в Москве в офисе Сбербанка на Кутузовском проспекте. Чтобы воспользоваться им, клиент создаёт биометрический шаблон, на основе которого устройство считывает информацию и выполняет все безналичные операции, доступные в личном кабинете, без использования карты.

В декабре 2017 г. Госдума приняла разработанные Центробанком поправки к закону 115-ФЗ («О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма»), позволяющие уже всем банкам осуществлять с помощью биометрических персональных данных (изображения лица, голоса) удалённую идентификацию своих потенциальных клиентов. Эта система начнёт работать по всей России с середины 2018 г. Граждане смогут стать клиентами любого банка – открыть вклад и получить кредит, не приходя в его офис, а пройдя проверку с помощью биометрии. Законопроект обязывает банки в каждом регионе пропорционально – в зависимости от масштаба сети отделений – установить оборудование для сбора биометрических данных граждан.

Осуществляться это будет через Единую систему идентификации и аутентификации (ЕСИА) портала госуслуг[338] и Единую биометрическую систему (ЕБС). Что касается ЕБС, то концепция и «дорожная карта» по её созданию была утверждена Минкомсвязи ещё в июле 2017 г., а подрядчиком по созданию её выступил «Ростелеком». Министерство вместе с ЦБ занималось этим уже с середины 2016 г. в соответствии с установкой правительства, для которой Н. Никифоров нашёл удобную формулу: «Если не развивать цифровую экономику, то зависимость от иностранных технологий не победить… В ближайшие три-пять лет решится, сможет ли Россия “оседлать цифру” или останется в числе догоняющих»[339]. А глава Центробанка Э. Набиуллина заявила, что введение удалённой идентификации в банках является задачей первостепенной важности.

Затраты на создание ЕБС оцениваются в 247,6 млн. руб., не считая расходов самих банков. При этом первые два года финансовые организации смогут пользоваться ЕБС бесплатно, а после 2020 г. – платно, и затраты банковского сектора могут составить 500 млрд, руб.[340]

Надо отметить, что, хотя все процессы цифровизации осуществляются под лозунгом обеспечения безопасности, на самом деле, по мнению экспертов, создание общей цифровой базы повысит риски хакерских взломов и потенциальных утечек данных, поскольку в отличие от стандартных средств – логина и пароля – внешность человека можно легко «украсть», взяв его фотографии из соцсетей, а голос можно присвоить, позвонив человеку по телефону и сделав запись разговора. Кроме того, биометрические признаки нестатичны: после раннего пробуждения или во время болезни может временно измениться не только голос человека, но и его внешность.

Однако российский ИТ-бизнес это, естественно не волнует, он озабочен совсем другим: небольшим объёмом российского рынка распознавания лиц, составляющим несколько миллионов долларов, в то время, как объём мирового рынка, по оценке Markets and Markets, в 2016 г. составлял 3,35 млрд, долл., в 2021 г. должен вырасти до 6,8 млрд, долл., а к 2022 г. – до 32,73 млрд. долл. (!). Поэтому для цифровиков переход банков на биометрию сулит обеспечить большой «рывок» на рынке. Как заявил гендиректор Центра речевых технологий Д. Дырмовский (его компания претендует на поставку решений для биометрической системы), до сих пор масштабных проектов по биометрической идентификации в России практически не было, так что её создание «должно подстегнуть этот рынок»[341].

Одним из лидеров рынка распознавания лиц и компьютерного зрения в мире является российская компания «ВижнЛабс» (VisionLabs), основанная в 2012 г. и разрабатывающая технологии и продукты для финансовой сферы, ритейла, видеонаблюдения и безопасности. Она является резидентом «Сколково» и участником программ Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ) и работает с крупными корпоративными и государственными клиентами по всему миру. Как заявил гендиректор VisionLabs А. Ханин, совместно со Сбербанком они реализуют самую крупную биометрическую платформу в России.

В ноябре 2017 г. Сбербанк через свою внутреннюю структуру – Дирекцию по развитию цифрового бизнеса – приобрёл 25,07 % пакета акций «ВижнЛабс», в то время, как остальные остаются в руках основателей компании и венчурного фонда Sistema VC[342]. Эта сделка стала первым шагом Сбербанка по построению биометрической платформы «экосистемы банка», которая наряду с лицом должна также использовать распознавание по голосу, сетчатке глаза и другим биометрическим факторам. Она должна строиться на основе платформы VisionLabs LUNA, которая и создаёт, как сказано, «уникальный» биометрический идентификатор для доступа к любой услуге или сервису клиентам Сбербанка и, как указал зампред Правления Сбербанка Лев Хасис, строится на «лучших технологиях в мире»[343].

То, что эта сделка крайне выгодна в первую очередь VisionLabs, говорит тот факт, что она позволит поддержать развитие проектов этой компании на международных рынках – Европы, США и Азии. Поэтому стороны также договорились о привлечении в дальнейшем потенциального международного стратегического инвестора в состав акционеров компании. Таким образом компания получила крупнейшую возможность для бизнес-применения своей технологии.

Между тем финансы – это только начало. Как отметила первый зампред Центробанка О. Скоробогатова, в будущем единую биометрическую систему будут использовать также страховые компании и пенсионные фонды. Возможно применение этой системы в МФЦ и различных организациях в медицинской и образовательной сферах[344].

Вслед за банками к внедрению биометрии решила подключиться и «Почта России», которую в июле 2017 г. возглавил бывший замминистра экономразвития Н. Подгузов. Сразу после своего прихода он начал прорабатывать биометрическую идентификацию клиентов при входе в почтовые отделения. Выступая в октябре 2017 г. на конференции «ВТБ-Капитала» «Россия зовёт!», он, в частности, рассказал: «У нас достаточно большой объём данных, которые мы собираем о наших клиентах. Раньше мы их не упорядочивали. Сейчас мы имеем достаточно развитую систему аналитики на этот счёт»[345]. Хотя введение новой практики объясняется тем, что она поможет покончить с очередями и облегчит подготовку нужных товаров, это лишь прикрытие. В реальности делается это для другого: «Почта России» присоединилась к проекту формирования биометрического банка данных. Она будет через камеры собирать лица, потом соотносить их с паспортными данными клиентов и формировать идентификационную базу, которая затем будет сливаться в ЕБС. В своём рвении быть на передовой строительства цифровой экономики Н. Подгузов даже пообещал не только выдачу посылок в течение 30 секунд, но и доставку отправлений с помощью дронов уже в 2018 г. Причём беспилотники будут перевозить грузы в 50-100 кг на расстоянии 50-100 километров. Интересно, что в Европе и США, где над этим уже активно работают, собираются создать необходимые технологии только в течение нескольких лет.

Программа цифровизации страны создала условия для широкомасштабного сбора данных во всех сферах общественной деятельности. Центробанк России планирует создать национальную систему регистрации всех транзакций населения на финансовом рынке. Тут есть и встречная инициатива «снизу» – комбанки сами проводят тестирование системы транзакционного скоринга (контроль над всеми расходами граждан по банковским картам). В проекте участвуют уже 13 банков, Visa, MasterCard, кредитное агентство Equifax. А Сбербанк пошел ещё дальше и ставит опыты введения психоскоринга – анализа психики человека по записям в его соцсетях.

Минтруд тоже собирается организовать сбор данных обо всех доходах и имуществе населения из всех доступных источников и дать право регионам пользоваться этими данными, чтобы вести контроль за неработающими гражданами и повысить адресность выплаты соцпособий, хотя, скорее всего, речь идёт об их сокращении.

В июле 2017 г. в Госдуме приняли закон о теле-медицине, который разрешил гражданам получать дистанционные консультации у врача по интернету. В целях обеспечения доступа граждан к услугам в сфере здравоохранения в электронной форме, а также взаимодействия информационных систем создается, развивается и эксплуатируется единая государственная информационная система (ЕГИС) в сфере здравоохранения. Она обеспечит возможность предоставления гражданам медицинских услуг в электронной форме посредством единого портала государственных и муниципальных услуг, перечень которых будет утверждаться правительством. Одновременно «Ростелеком» собирается создать единый национальный регистр данных о здоровье жителей страны (цифровые истории болезни). Доступ к регистру планируется для всех врачей из любой точки, и, соответственно, сведения о болезнях станут публично доступны широкому кругу лиц.

Свою систему сбора данных готовят в системе образования. Рабочая группа Экономического совета при президенте РФ, активным членом которой является форсайтер Д. Песков, разрабатывает проект, который призван заменить так и не введённую у нас систему «Контингент обучающихся». Напомним, что эта система предполагала создание единой базы персональных данных о всех учащихся и их родителях, которые отражали бы информацию об образовательном пути граждан России, начиная с дошкольных образовательных организаций до аспирантуры и которые были бы открыты и доступны широкому кругу федеральных ведомств и региональным и муниципальным властям. Хотя закон о ней был принят в декабре 2016 г. Госдумой и Советом Федерации, он так и не вошёл в силу, поскольку не был утверждён президентом из-за вопиющих нарушений конституционных статей, касающихся безопасности граждан, что представляло угрозу и для самих власть имущих.

Новый проект, разработанный АСИ, ставит ту же цель, что и прежний, но он более опасен, поскольку идёт ещё дальше на пути реализации форсайт-проекта «Образование 2015». Он предполагает внедрение технологий блокчейн в сферу образования, чтобы, как объяснил Д. Песков, отказаться от бумажных документов и ввести все достижения в труде и образовании, начиная со школы, в единый реестр[346]. Проект предлагает программу мероприятий по слиянию дипломов и трудовых книжек в индивидуальный профиль компетенций человека, который сопровождает его на протяжении всей жизни. Для хранения информации профилей предлагается использовать технологию блокчейн, представляющую собой распределённую базу данных, которая хранится на отдельных информационных блоках, что обеспечит прозрачность проводимых транзакций и множественное копирование всех этих транзакций таким образом, что у каждого участника процесса, обладающего доступом, всегда будет информация о каждом шаге участника сети. При этом у каждого разный доступ к файлам.

Предлагаемая система позволяет обеспечить сбор подробнейшей информации практически о каждом человеке, так как задаёт такой формат индивидуальных профилей, при котором можно фиксировать результаты учебной и трудовой деятельности вплоть до оценки по каждому предмету и всех практических навыков, приобретённых человеком. У работодателя при этом сформируется своя оценка компетенций сотрудника. Так что, сравнив оценки, полученные в ВУЗе, с видением работодателя, можно будет строить рейтинги не только учебных заведений, но и кафедр, и конкретных преподавателей[347]. При этом понятно, насколько, с одной стороны, эти оценки субъективны, с другой стороны – формальны. Но главное – человек становится абсолютно прозрачным для работодателя, интересами которого руководствуются авторы проекта (никакая трудовая книжка или диплом таких возможностей не предоставляет), что является нарушением закона о персональных данных. К тому же неясно, где будут находиться узлы этой распределённой базы, кто будет определять круг ВУЗов и какую платформу собираются использовать.

Конечно, если передать этот проект на обсуждение научной и педагогической общественности, он встретит её категорическое неприятие, поэтому и обсуждается он в узком кругу. Поэтому и ответственным за направление «Кадры и образование» программы развития цифровой экономики назначено Минэкономразвития, а не Минобрнауки, что лишний раз подтверждает: данная сфера рассматривается исключительно как часть бизнеса.

Между тем, АСИ не стало дожидаться изменений в правовой сфере и приступило к реализации своего революционного образовательного проекта. Официальный переход к оцифровке окончательно развязал руки форсайтерам в их попытках создать систему «узаконенного рабства» в интересах новой касты людеардеров. Показательно, что это совпало со 100-летием революции 1917 г.

7 ноября 2017 г. на площадке «Точки кипения» в Санкт-Петербурге с одобрения президента РФ состоялось открытие Университета НТИ «20.35», ещё ранее представленного Д. Песковым в качестве первого университета в мире, в котором «человек будет учить искусственный интеллект, а искусственный интеллект – человека»[348]. Он мыслится как «академия генштаба», как главный центр по подготовке кадров технологических лидеров для цифровой экономики и для рынков НТИ. Планируется, что в 2018 году университет сможет принять уже 500-1000 студентов – сотрудников технологических компаний, работающих на рынки НТИ, а к 2020 году выйдет на полную мощность, при которой в нём будет обучаться в формате онлайн и офлайн до 100 тысяч человек – будущих «игроков новых рынков». При этом вся работа университета рассчитана на короткий жизненный цикл – 15 лет, то есть с 2020 по 2035 гг. К этому времени, по планам форсайтеров, он будет не нужен, так как, как объяснил Д. Песков, к этому времени наступит сингулярность и необходимости в университетах уже не будет, или, если она будет, то в чём-то совсем другом[349].

Университет «20.35» – это воплощение планов форсайтеров об «университете без стен, без ректоров, без дипломов». Как указал Д. Песков, «построить новую систему образования внутри существующей невозможно», поэтому их университет «преодолевает устаревшие представления, что образование – это обязательное наличие образовательного стандарта, аккредитации, государственное финансирование и диплом». Характерными чертами университета стали сетевой формат обучения и индивидуальные «образовательные траектории»: о студентах будут собирать данные и на основании технологического интеллекта выстраивать образовательные модули для каждого учащегося. В этом будут участвовать ведущие ВУЗы страны, корпоративные академии, ФАНО, коммерческие и государственные организации. В качестве реальных заказчиков специалистов будут выступить более 500 компаний, участвующих в рынках НТИ[350]. Предлагаемая модель обучения будет признаваться работодателями, которых интересуют практические, «заказанные» ими навыки и компетенции человека, а не дипломы и трудовые книжки, вместо которых для каждого выпускника сформируют цифровой профиль компетенций.

Что касается финансирования программ университета, то осуществляется оно из средств, выделенных на программу НТИ. В дальнейшем университет перейдёт на самофинансирование, и доступ к нему сможет получить любой желающий, оплатив своё обучение. Либо университет будет оплачивать обучение в обмен на возврат этой суммы из последующих доходов выпускников, а наиболее талантливым претендентам по итогам тестирования могут предложить инвестиционный контракт[351].

Стартовал отбор в этот экспериментальный образовательный интенсив 12 апреля 2018 г. на острове Русский (Остров 10–21), на площадке Дальневосточного федерального университета. Как было указано, участники смогут «прокачивать свои знания и обрести новое видение технологических горизонтов», а по итогам интенсива сформируют свой «цифровой след» (электронное резюме) – адекватную замену аналоговому диплому об образовании. Это резюме станет для каждого из участников новым инструментом коммуникации с работодателями, партнёрами, инвесторами и командами проектов.

Одновременно с этим к цифровизации образовательного процесса в соответствии с форсайт-проектом 2030 стали переходить и в общеобразовательной школе – всё в соответствии с форсайт-проектом 2030, предусматривающим, напомним, и «геймификацию образования» (учеба как компьютерная игра), и «живой учебник» (электронный учебник с меняющимся содержанием), и «учебные системы дополненной реальности», и многое другое. С 2017 г. в Департамент образования правительства Москвы во главе с Исааком Калиной начал реализовывать в столице проект «Московская электронная школа» (МЭШ), который, параллельно с реальной, должен создать «виртуальную» школу. В 2018 г. проект должен перейти в свою активную фазу, задействовав с 1 сентября более 100 столичных школ (образовательных комплексов), а затем на базе его планируется реализовать всероссийский проект – «Российскую электронную школу» (РЭШ), о котором неоднократно говорила министр образования О. Васильева. В этих целях в сентябре 2017 г. совместно с мэром Москвы С. Собяниным ею было подписано соглашение о взаимодействии по этому вопросу между Минобрнауки и правительством столицы, при этом было подчёркнуто, что «все силы Москвы направлены на модернизацию системы образования» и что МЭШ является «уникальным проектом», представляющим собой инновационный инструмент для всех участников образовательного процесса.

По замыслам «реформаторов», отныне при обучении в школах должны использоваться новейшие электронные технологии, которые объединят их в общее электронное образовательное пространство. На уроках школьники (начиная с начальной школы!) должны пользоваться индивидуальными планшетами или смартфонами, связываясь по Wi-Fi с интерактивной доской в классе, заполнять в них тесты, читать электронные учебники, «посещать» виртуальные экскурсии, пользоваться виртуальными лабораториями, электронными библиотеками и даже обучающими компьютерными играми. Каждый урок обязательно должен быть подготовлен учителем в электронном виде. Проводить срез знаний с автоматическим выставлением оценки в электронный журнал будет компьютер, а учитель его только запускает.

Сейчас идет массовое техническое переоснащение столичных школ. Классы оборудуются интерактивными досками, роутерами Wi-Fi и т. д. Учителя спешно проходят обучение по новой системе, учатся создавать электронные уроки, наполнять электронные библиотеки новыми материалами. Для этого к ним приставлены «тьюторы» (инструкторы) по МЭШ. Педагогов и директоров школ стимулируют к участию в проекте материально путем предоставления грантов от правительства Москвы разработчикам электронных материалов для МЭШ. Огромные суммы уже вложены, заключены серьёзные контракты, закупается дорогое высокотехнологичное оборудование (к примеру, стоимость одной интерактивной доски – около 500 тыс. руб.).

Между тем не имеющая аналогов в мире МЭШ является проектом экспериментальным, не апробированным, представляющим угрозу для психического и физического здоровья детей. Но «реформаторы» так торопятся, что приступили к реализации проекта, не представив его родительской общественности и специалистам и не проведя никакого общественного обсуждения. По результатам проведённого в 8 пилотных школах Москвы в 2017 г. электронного обучения не было сделано никаких заключений специалистов. То есть безопасность и эффективность МЭШ совершенно не подтверждены ни экспертами, ни каким-либо документами и исследованиями. Так что даже министр образования О. Васильева заявила по этому поводу: «Это дичь. Невозможно ввести “цифру” в школе, не зная, как она будет влиять на детей определенного возраста. Этого нельзя делать. Невозможно этим заниматься, не зная, как это отражается на детях в раннем возрасте». Однако никаких последствий констатация этого факта не имела, поскольку в заключение своего выступления Васильева подтвердила, что её ведомство поддерживает идею «цифровой школы», без которой будет «каменный век»[352].

Дальше – больше. В марте 2018 г. Исаак Калина торжественно заявил о необходимости ликвидации ЕГЭ, однако за этим долгожданным для общественности решением оказалось скрыто намерение приступить к тотальной ликвидации традиционного образования. Речь идёт об отмене каких-либо выпускных экзаменов и испытаний знаний по окончанию школы, вместо которых должна быть введена электронная биография ученика, которая будет собирать и хранить данные о его достижениях на протяжении всего периода обучения. По словам Калины, «в случае объединения всех современных технологий в единое целое, потребности в одноразовой проверке знаний в форме экзаменов не будет. Уже через несколько лет не будет никаких технических препятствий для завершения школьного образования подобным образом. Написанием последней контрольной работы учащийся будет завершать этап многолетнего непрерывного формирования своей электронной биографии». Всё в соответствии с форсайт-проектом «Образование 2030» и в духе традиций троцкистской педологии.

«Электронная биография», или «электронное портфолио» – это другое название «индивидуального профиля компетенций» для обеспечения «персональной траектории развития», внедряемых трансгуманистами из АСИ. Очевидно, что это цифровое досье в дальнейшем привяжут к «сквозному идентификатору» (личному номеру гражданина), который станет ключом к сведениям в ЕСИА и ЕБМ. С окончанием школы биографию человека никто закрывать не будет, и тотальный контроль и отслеживание любых карьерных, образовательных изменений продолжатся до конца жизни. По сути, Калина говорит об открытии на каждого юного россиянина электронного личного досье, содержимое которого (оценки, личные характеристики, семейное положение) и определит его социальную роль в государстве.

Академик Георгий Фурсей по этому поводу заявил: «Предложение Калины – это настоящее безумие и преступление против народа. Он хочет заменить образование страшной фискальной системой, что гораздо страшнее ЕГЭ. Экзамен – это ведь не только повторение и закрепление материала, но и очень эффективный инструмент обучения. Это часть большой, творческой работы над собой, умения правильно формулировать мысли, делать выводы, общения с коллегами, преподавателями, учебниками»[353].

В случае реализации этого решения, система передачи фундаментальных знаний будет полностью ликвидирована. Качество знаний заменят навыки и компетенции, которые будут оцениваться исходя из активности на уроках, среднего уровня успеваемости, участия в различных проектах, дополнительных курсах, кружках (которые будут скоро доступны только богатым), отсутствия конфликтности с администрацией школы, общих замечаний по поведению, конформизма и готовности к быстрому переобучению по системе модулей, которые должны заменить традиционные школьные предметы.

Именно это готовит Департамент образования Москвы в рамках обнародованной весной «Стратегии развития московского образования до 2025 г.», призванной обеспечить Москве вхождение в тройку мировых лидеров образования, а ученикам – большую конкурентоспособность на рынке труда. В этих целях планируется эксперимент по замене школьных оценок по предметам «оценками личности» и рейтингами, которым уже придумали звучные названия: ПОТОК – «персонализированная образовательная траектория в открытых коллективах» и РОСТ – «распределённое оценивание в системе талантов». Пятибалльная шкала отметок здесь заменяется стобалльной системой оценивания ученика, в которой учитываются следующие составляющие: посещение уроков (до 10 %), домашние задания (20 %), активность на уроке (10 %), индивидуальный прогресс обучения (10 %), текущий контроль (20 %) и итоговый контроль (30 %).

К разработке «индивидуализированных траекторий» в целях «повышения конкурентоспособности» стали активно привлекать и самих детей через реализацию в городах России образовательного проекта «Венчурный Акселератор», который должен научить детей работать на венчурном рынке, создавать с нуля технологичный ИТ-бизнес и привлекать инвестиции. В 2017 г. в Сочи он собрал более 5000 школьников и студентов, которые под руководством наставников прошли курс образовательных лекций, построили бизнес-модели, протестировали их и создали презентационные сайты. Победителем проекта стала девочка, разработавшая облачный сервис «Электронное портфолио» и получившая за это 300 тысяч рублей на развитие своего стартапа[354].

Так что оцифровка человека идёт полным ходом, и показательно, что особая роль в реализации программы цифровой экономики принадлежит Генеральной прокуратуре, которая намерена стать партнёром Минкомсвязи и может выступить в качестве федеральной площадки для обкатки новых технологий. Об этом рассказал директор НКО «Информационная культура» И. Бегтин, который в качестве члена Центра стратегических разработок принимал участие в написании упомянутой программы, а в настоящий момент возглавляет созданный при Генпрокуратуре Экспертный совет по информационным технологиям (ИТ). Как пояснил Бегтин, в силу того, что прокуратура не входит в структуру правительства и не участвует и IT-госпрограммах, она подвержена меньшей бюрократизации и на данный момент имеет возможность внедрять многие технологии практически с нуля.

Ещё в начале 2017 г. органы прокуратуры приступили к формированию концепции собственной цифровой трансформации, которая затрагивает как документооборот, так и коммуникацию с гражданами. Но, как указал министр Н. Никифоров, поскольку в цифровой экономике «данные становятся экономической сущностью», Прокуратура должна оперативно реагировать на трансформацию в обществе, и главной площадкой для реализации этого и стал Экспертный совет по ИТ. В него вошли ведущие эксперты IT-отрасли: вице-президент НИУ «Высшая школа экономики» И. Агамирзян, первый заместитель АО «Главный научный инновационный внедренческий центр» О. Богатырев, председатель совета директоров WikiVote! В. Буров, управляющий директор – начальник управления рисками ПАО «Сбербанк России» М. Еременко, генеральный директор компании Zecurion А. Раевский, руководитель направления «Институты и общество» Фонда «Центр стратегических разработок» М. Шклярук и др[355].

Концепция цифровой трансформации органов и организаций прокуратуры до 2025 г. была утверждена приказом Генеральной прокуратуры в сентябре 2017 г. Она предусматривает, в частности, «развитие и внедрение перспективных технологий идентификации участников информационного взаимодействия экосистемы органов прокуратуры, включая технологии биометрической идентификации, многофакторной идентификации на основе федеральной государственной информационной системы “Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме”, и иных технологий идентификации»[356].

Так что цифровики проникли и сюда, и с их стороны это был упреждающий шаг, направленный на нейтрализацию тех, кто будет искать правовой защиты от насильственной оцифровки.

Кстати, в одной из передач на ОТР И. Бегтин откровенно заявил: «Это очень большое заблуждение, что стратегия государства на что-то влияет. Давайте будем честными: государство всегда догоняющий игрок. В том, что касается цифровых технологий, оно отсталый… динозавр… Концепции «электронной России», «электронного общества», сейчас вот «цифровой экономики» – это устаревшие понятия, потому что всё, что там написано, это должно было быть сделано много лет назад»[357]. Чтобы восполнить упущенное, премьер Д. Медведев призвал предпринимателей и чиновников России копировать опыт других стран, которые действуют «в такой свободной плоскости, когда практика опережает нормотворчество»[358].

* * *

Открытый переход власть имущих в России к трансгуманистической стратегии развязал руки авторам и режиссёрам самых радикальных проектов, которые строят и создают свою собственную реальность, не считаясь с действительностью. Их чувство безнаказанности за свои слова и поступки объясняется не столько их наглостью, сколько совершенно иным типом мышления, свойственным людям с изменённым сознанием. Опасно то, что они присваивают себе функции интеллектуальных вождей, которые, под лозунгом строительства «нового дивного мира», ведут людей по пути саморазрушения личности. Недаром в одной из своих речей форсайтер

Д. Песков говорил о том, что будущее создаётся «путём экспериментов» и что они строят мир, в котором они отказываются от накопленного опыта[359].

В действительности всё нужное человечеству уже изобретено, и изобретение нового может идти только по пути уничтожения самого человека и замены его инобытийной сущностью, биомеханоидом, киборгом. Это старая мечта гностиков-алхимиков, которые рядятся сегодня в тогу цифровиков-айтишников. Как пишет наш философ В.А. Кутырёв, «сейчас в мире два главных тренда: Прогресс (техники) и Регресс (человека, его общества). Их взаимообусловленность можно определить как Трансгресс. Поскольку я из рода Человек, то пытаюсь им “возражать”, в том числе оправдывающей их господствующей без(д)умно-суицидальной учёности». В условиях объявленной человеку войны девизом становится: «Наше положение безнадёжно, значит надо сделать всё, чтобы его изменить». «Сопротивляюсь, следовательно, существую!»[360]

Будем же помнить предупреждение великого русского святителя Игнатия Брянчанинова: «Не играйте вашим спасением, не играйте! Иначе будете вечно плакать».

Примечания

1

Durand С. En France, 40 % des emplois peuvent etre remplaces par des machines – Режим доступа:

http://www.numerama.com/politique/252059-en-france-40-des-

emplois-peuvent-etre-remplaces-par-des-machines.html

2

Шваб К. Четвёртая промышленная революция. М., 2017. С. 52–53.

3

«Роботы наступают. Развитие технологий и будущее без работы»: Мартин Форд предупреждает мир о реальной угрозе. – Режим доступа: https://hi-tech.mail.ru/review/martin-ford-future-robots/?from=hitech

4

Но и эта ситуация, как показывает К. Шваб, может сохраняться недолго, о чём свидетельствует, например, положение писателей в условиях появления автоматических текстов, создаваемых сложными алгоритмами. По прогнозам, к середине двадцатых годов 90 % текстов новостей будут создаваться алгоритмом по большей части без вмешательства человека (за исключением разработки самого алгоритма).

5

La robotisation, une reelle menace pour l'emploi? – Режим доступа: http://www.rtl.fr/actu/societe-faits-divers/la-robotisation-une-reelle-menace-pour-l-emploi-7787159348

6

Э.а.н. – экономически активное население. – Ред.

7

Human body part designers and guided Space tours? Get ready for the jobs of the future. – Режим доступа: https://news.microsoft. com/en-gb/2016/08/09/human-limb-designers-and-nine-other-jobs-we-will-need-in-the-future/

8

Durand D. Plus de 120 millions d'Europeens au bord de la pauvrete. -Режим доступа:

http://premium.lefigaro.fr/conjoncture/2015/09/09/20002-

20150909ARTFIG00210-plus-de-120-millions-d-europeens-au-

bord-de-la-pauvrete.php

9

Группы из 16 американских предпринимателей, задача которой состоит в том, чтобы консультировать президента США по вопросам, связанным с экономическим ростом, созданием новых рабочих мест и повышением производительности труда

10

Илон Маск: Человеку предстоит слиться с машиной. – Режим доступа: http://news.liga.net/news/world/14691699-ilon_mask_

cheloveku_predstoit_slitsya_s_mashinoy.htm

11

Дерябина М. Государственно-частное партнерство: теория и практика

http://institutiones.com/general/1079-gosudarstvenno-chastnoe-

partnerstvo.html

12

Галин А. Аутсорсинг в госсекторе: как российские госструктуры учатся делегировать? Режим доступа:

http://blog.ucmsgroup.ru/outsourcing-in-the-public-sector-how-

russian-state-agencies-learn-to-delegate/

13

Крашенинникова В. Война на аутсорсинге. – Режим доступа: http://www.globalaffairs.ru/number/n_10269

14

Тим Шорок. Разведку США отдали на откуп коммерсантам/Zwww. agentura.ru/dossier/usa/contract/

15

Шваб К. Указ. соч. С. 85.

16

Там же. С. 93.

17

Рифкин Дж. Третья промышленная революция. Как горизонтальные взаимодействия меняют энергетику, экономику и мир в целом. М., 2017.

18

Там же. С. 233–234.

19

Шваб К. Указ. соч. С. 10.

20

От нано-, био-, инфо-, когно– (NBIC) технологии. – Ред.

21

FAQ по трансгуманизму. – Режим доступа: http://www.really.ru/articles/20/9

22

Цит. по: Дэвис Э. Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху. М.: Ультра. Культура, 2008.

23

Max More. In praise of the Devil // Libertarian Aliance. Atheist Notes, № 3, 1991. – Режим доступа: http://www.libertarian. co.uk/lapubs/athen/athen003.pdf http://forcingchange.wordpress. com/2010/11/16/lucifer-transhumanism-and-transformation/

24

Sex, coercion, and the age of consent // Libertarian Aliance. Political Notes, № 10,1981. – Режим доступа: http://www.libertarian.co.uk/ lapubs/polin/polinOlO.pdf http://www.immortalitymedicine.tv/ cryonics/alcors-ceo-max-mores-articles-on-luciferianism-and-pedophilia.php

25

В 2008 г. для того, чтобы имидж ВТА приобрёл более «человечное» измерение, её стали называть «Человечество плюс». Офиц. сайт: http://humanityplus.org

26

Transhumanist Declaration. – Режим доступа: http://humanityplus. org/philosophy/transhumanist-declaration/

27

Aries Р. Sacrifier la planete et l'humanite pour sauver le capitalisme. -Режим доступа: http://www.sistoeurs.net/spip.php7article491%204

28

Transhumanisme. – Режим доступа: http://www.histophilo.com/ transhumanisme.php

29

Dickès J.-P. L’ultime transgression. Refaconner l’homme. Paris, fiditions de Chire, 2012. P.236.

30

Morris D.Z. Elon Musk Says Artificial Intelligence Is the “Greatest Risk We Face as a Civilization”. – Режим доступа: http://fortune. com/2017/07/15/elon-musk– artificial-intelligence-2/

31

Что такое трансгуманизм. Российское трансгуманистическое движение. – Режим доступа: http://transhumanism-russia.ru/ content/vi ew/6/l 10/

La secte derriere les nanotechnologies. – Режим доступа: http://

www.piecesetmaindoeuvre.com/spip.php7article24

Dickès J.-P. L'ultime transgression/ Refaconnerl'homme. Paris,

fiditions de Chire, 2012. P.236.

32

Так, в США, несмотря на официальный запрет на опыты с заменой генов, уже вводят генные вакцины, предотвращающие сердечно-сосудистые заболевания, глаукомы и пр. Этим занимается компания The new Life, признавшая, что ведущие американские фармацевтические компании уже прикрыли разработку новых химических лекарств, взяв курс на генную инженерию. В Англии британский парламент разрешил использовать гены трёх родителей при зачатии новой жизни. В США и России для богатых существует сеть крионических компаний, численность клиентов которых растёт.

33

Dickès J.-P. Ор. cit. P. 54.

34

Аттали Ж. На пороге нового тысячелетия. – Режим доступа: http://e-libra.su/read/165487-na-poroge-novogo-tysyacheletiya. html

35

Euthanasie: La controverse Attali – Режим доступа: http:// laissezlesvivre.free.fr/archives/euthanasie/controverse_attali.htm

36

Жизнь как услуга. За что ЕСПЧ отнял жизнь у 11-месячного ребенка. -

Режим доступа: https://www.nakanune.ru/articles/113212/

37

Converging Technologies for Improving Human Performance: nanotechnology, biotechnology, information technology and cognitive science.NSF/DOC-sponsored repor. 2003. – Режим доступа: http://www.wtec.org/ConvergingTechnologies/Report/NBIC_ report.pdf

38

«Циклон» – кодовое название программы ЦРУ по вооружению афганских моджахедов во время Афганской войны 1979–1989 гг.

39

Добрынин С. Служебные люди Михаила Ковальчука. – Режим доступа: https://www.svoboda.Org/a/27511650.html Global Trends 2030: Alternatives Worlds. Apublication of the National Intelligence Council. December, 2012. NIC 2012-001. – Режим доступа: http://ru.scribd.eom/doc/l 15962650/Global-Trends-2030-Alternative – Worlds

40

Офиц. сайт: http://singularityu.org/

41

Офиц. сайт: http://www.isunet.edu/

42

Transhumanisme: vers une humanite 2.0? – Режим доступа: http:// www.jolpress.com/blog/marine-tertrais-transhumanisme-puce-prothese-coeur-artifiel-818620.html

43

Цит. по: http://ordo-ab-chao.fr/de-bilderberg-2013-a-google-berg-pour-une-revolution-technocratique/

44

В России переведена и издана под названием «Новый цифровой мир. Как технологии меняют жизнь людей, модели бизнеса и понятие государства».

45

Haski Р. L’avenir selon Google: si vous n’etes pas connecte, vous etes suspect. – Режим доступа: http://www.rue89.com/2013/05/07/ lavenir-selon-google-si-netes-connecte-etes-suspect-242084

46

Kerdellant С. Dans la Google du Loup. PLON, Paris, 2017. P. 33, 45.

47

Управляющий партнёр фонда Google Ventures о том, на какие стартапы и почему Google потратила $2 млрд. – Режим доступа: https://vc.ru/8205-google-ventures-about

48

Как ЦРУ создавало Google. – Режим доступа: http://d-russia.ru/ kak-cru-sozdavalo-google.html; Google работает на спецслужбы США. – Режим доступа: https://www.islamnews.ru/news-3573. html

49

Лапин С. Американские военные проникают в глубины мозга. – Режим доступа: https://www.2000.ua/v-nomere/derzhava/ ekspertiza/brain-amerikanskie-voennye-pronikajut-v-glubiny-mozgab6-2_1473254128.htm

50

Цепелевич Дж. США: 100 миллиардов на изучение мозга. – Режим доступа: http://inosmi.ru/science/20160313/235697050.html

51

Американская разведка «углубилась» в человеческий мозг

http://zoom.cnews.ru/rnd/news/line/amerikanskaya_razvedka_

uglubilasvchelovecheskiymozg

52

Название это вошло в оборот после публикации в 2010 г. серии статей «Совершенно секретная Америка» исследователей Даны Прист и Уильяма Аркина, посвящённых разоблачению спецслужб США. См.: D. Priest and W. Arkin. A hidden world, growing beyond control. – Режим доступа: http://projects.washingtonpost. com/top-secret-america/articles/a-hidden-world-growing-beyond-control/

53

Как пишет E. Ларина, «Black Rock – это единственная компания, которая не только является крупнейшим владельцем и управляющим активами, но и одновременно располагает мощнейшей платформой алгоритмического трейдинга, самостоятельно присваивает рейтинги компаниям и странам и, что совершенно невероятно, рекомендует правительству США, по каким ценам и какие конкретно активы ему покупать и продавать. По сути, Black Rock, являясь по законодательству публичной торгуемой корпорацией, в каком-то смысле стоит над государством. Более того, многие виды её деятельности регламентируются специальными секретными документами. Один из наиболее осведомленных в мире людей, бывший председатель ФРС П. Волкер однажды назвал Black Rock самой могущественной финансовой корпорацией в мире. Ларина Е. Войны Уолл-стрит. – Режим доступа: https://regnum.ru/news/l 92 3646.html

54

См.: Ларина Е.С., Овчинский В.С. Мировойна, все против всех. Новейшие концепции боевых действий англосаксов. М., Книжный мир, 2015; Ларина Е. Университеты США и американское разведывательное сообщество: как ведётся война против России. – Режим доступа: http://communitarian.ru/publikacii/skrytaya_

storona_vlasti/universitety_ssha_i_amerikanskoe_razvedyvatelnoe_ soobschestvo_kak_vedetsya_voyna_protiv_rossii_l 7072015/

55

Официальный сайт проекта: https://www.humanbrainproject.eu/ еп/

56

The Human Brain Project: le fantasme de l’immortalite digitale. -Режим доступа:

https://iatranshumanisme.com/2015/02/15/the-human-brain-project-le-fantasme-de-limmortalite-digitale/

57

Crosier М., Huntington S.P., Watanuki J. The Crisis Of Democracy. -Режим доступа: http://www.trilateral.org/download/doc/crisis_of_ democracy.pdf

58

Robert Muller, un mondialiste fanatique. – Режим доступа: http:// www.alterinfo.net/Robert-Muller-un-mondialiste-fanatique_ a53200.html

59

См.: Good Morning World. – Режим доступа: http://www. goodmorningworld.org/earthgov/

60

Meeting Basic Learning Needs: A Vision for the 1990s. Jomtien, Thailand, 1990. – Режим доступа:

http://unesdoc.unesco.org/images/0009/000975/097552e.pdf

61

Иеромонах Савва (Янич). Вероотступничество. – Режим доступа: http://www.rusidea.org/?a=40316

62

Ведущая роль ЮНЕСКО в реализации глобальной Повестки дня «Образование-2030». – Режим доступа: http://webcache.googleusercontent.com/ search?q=cache: WCjLKhsiMwoJ: ru.unesco.org/themes/ vedushchaya-rol-yunesko-v-realizacii-globalnoy-povestki-dnya-obrazovanie – 2030+ &cd= 1 &hl=ru &ct=clnk &gl=ru

63

The Aquarian Conspiracy by Marilyn Ferguson. 1980. – Режим доступа: http://groups.apu.edu/theophil/Culp/Phil496%20Readings/ Ferguson%20Aq%2 °Conspiracy%20S07.pdf

64

Susan Jacoby. The Age of American Unreason. 2008.

65

Цит. по: Хубирьянц В. Новый путь мышления (или мышление нового мирового порядка). – Режим доступа: http://www.foru.ru/ slovo.2364.6.html

66

Цит. по: Хубирьянц В. Указ. соч.

67

Цит. по: Du processus de Bologne a la loi L.R.U., une catastrophe annoncee. Par Genevieve AZAM. – Режим доступа: http://www. dailymotion.com/video/x8rxrj_du-processus-de-bologne-a-la-l-r-u_ news

68

См.: Du processus de Bologne a la loi L.R.U., une catastrophe annoncee. Par Genevieve AZAM. – Режим доступа: http://www.dailymotion. com/video/x8rxrj_du-processus-de-bologne-a-la-l-r-u_news

69

Ibid.

70

Реалии Болонской системы в Европе. – Режим доступа: http:// mtlru.com/?page_id= 1588

71

Caveng R. Universites europeennes a vendre // Le Monde Diplomatique, novembre, 2008. – Режим доступа: http://www.monde-diplomatique.fr/2008/ll/CAVENG/16502

72

Bologna process. – Режим доступа: http://www.ehea.info/

73

Education International. – Режим доступа: http://www.ei-ie.org/ en/websections/content_detail/3247

74

См.: Костенко И.П. 1918–1930 гг. Первая коренная реформа русской школы (статья вторая). // Актуальные вопросы математического образования. № 4, 2012 г.

75

Народный комиссариат просвещения. – Ред.

76

О педологии. Хочешь победить врага, воспитай его детей (восточная мудрость). – Режим доступа: http://clubvi.ru/ news/2015/08/02/31 %20slavohotov/

77

Там же.

78

Там же

79

Степанов С. Заблудившийся революционер. – Режим доступ: http://psy. 1 september.ru/article.php?ID=200400107

80

Богачёв А. Психоанализ и троцкизм. – Режим доступа: http:// ruskline.ru/analitika/2014/07/17/psihoanaliz_i_trockizm/

81

Кутырев В.А. Заколдованные прогрессом. М., 2015. С. 344–345.

82

Щедровицкий Г.П. На досках. Публичные лекции по философии Г.П. Щедровицкого. М., 2004. С.120.

83

Кукулин К, Куренной В. Школа Щедровицкого и ее наследие.

Часть 1. – Режим доступа:

http://polit.ru/article/2017/03/31/methodology/

84

Лебедев В. Игротехника от Щедровицкого до Ходорковского. – Режим доступа:

http://gilbo.ru/index.php?page=vokrugigr&art=2198

85

Среди тех, на чью судьбу личность Г. Щедровицкого оказала большое влияние, – профессор Московского архитектурного института Вячеслав Глазычев, президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский, доктор философских наук, профессор, один из основателей советской социологии Борис Грушин, академик Российской Академии образования, профессор Владимир Зинченко, Полномочный представитель Президента РФ в Приволжском Федеральном округе Сергей Кириенко, министр промышленности, науки и технологий РФ Андрей Фурсенко, главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев и др. Дело Г. Щедровицкого продолжает его сын П. Щедровицкий, методолог и политтехнолог, президент Института развития им. Г.П. Щедровицкого, член Правления Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад», замдиректора Института философии РАН, советник гендиректора Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», представитель «Росатома» в собрании участников компании «Центр ионных и антипротонных исследований в Европе (ФАИР)», член Совета ИТЭР от РФ. В прошлые годы занимал многие должности, в том числе – советника Полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе по вопросам стратегического развития. По настоящее время – советник министра образования и науки РФ, советник генерального директора Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» С. Кириенко,

86

См.: Это форсайт, детка! – Режим доступа: http://nezavisroditeli. ucoz.ru/publ/forsajt_proekt_detstvo_2030_snova_u_poroga/ vnedrenie_forsajtproekta/ehto_forsajt_detka/35 -1-0-365

87

Как это происходило, рассказывают сами инноваторы. – Режим доступа: http://www.svoboda.org/media/video/26515377.html

88

Умер Эдуард Днепров. – Режим доступа: http://www.hse.ru/news/ life/142650826.html

89

Краткий обзор педагогический учений. – Режим доступа: http://kpip.kbsu.ru/pd/did_lec_12.html#V10

90

В августе 1991 г. днепровское министерство стало одним из центров сопротивления ГКЧП, а после ухода с поста министра Э. Днепров стал советником президента Б. Ельцина по вопросам образования, а затем – профессором ВШЭ.

91

Днепров Э.Д. Международное сотрудничество как фактор реформирования российского образования. 2006. – Режим доступа: http://old.gnpbu.ru/downloads/dneprov/dneprov_international%20 cooperation.pdf

92

Там же.

93

Днепров Э.Д. Указ. соч.

94

Министр образования в неолиберальном правительстве Р. Любберса.

95

Днепров Э.Д. Указ. соч.

96

Там же.

97

Российские фирмы заинтересованы в подготовке профессионалов. // Коммерсант, № 107, 11.06.1994. – Режим доступа: http:// www.kommersant.ru/doc/80959

98

Московский международный университет. – Режим доступа: https://www.interun.ru/about/

99

Вышка – это приговор. – Режим доступа: http://rusrand.ru/news/ vy shka – е to – prigovor

100

Высшая мера обучения. – Режим доступа: http://www.gazeta.ru/ science/2014/04/23_aJ>003933.shtml

101

Днепров Э.Д. Указ. соч.

102

См.: Ильинский И.М. Западу не нужен образованный русский народ. – Режим доступа: http:/Aprf.ru/rus_soc/90357.html

103

Там же.

104

Там же.

105

Соколова В. Серые кардиналы образования. // Совершенно секретно, № 4/263, 2 апреля 2011. —Режим доступа: http://www.sovsekretno.ru/articles/id/2758

106

Офиц. сайт: http://www.ntf.ru/

107

Соколова В. Указ. соч.

108

Концепция очередного этапа реформирования образования: позиция парламентского комитета. – Режим доступа: http:// ecsocman.hse.ru/univman/msg/144835.html

109

Начинал И. Фрумин свою карьеру как инноватор: в 1987–1999 гг. он работал директором Красноярской экспериментальной школы «Универе». О нравственном облике этого «педагога» говорит ставшая доступной для общественности информация о его гомосексуальной ориентации. См.: Работники Высшей школы экономики попали в эпицентр гомосексуального скандала. – Режим доступа: https://sablin.livejournal.com/109130.html

110

Адамский А. Заседает штаб модернизации. – Режим доступа: http://ps.lseptember.ru/article.php?ID=200107801

111

Российский общественный совет по развитию образования. – Режим доступа: http://rosro.ru/aim

112

Болонский процесс в России. – Режим доступа: http://www. bologna.ntf.ru/

113

См.: Днепров Э.Д. Образовательный стандарт – инструмент обновления содержания общего образования. – Режим доступа: http://avkrasn.ru/article -1066.html

114

Там же.

115

Эвриканец Адамский. Екатеринбург, 2007. С.23.

116

Днепров Э.Д. Образовательный стандарт – инструмент обновления содержания общего образования. – Режим доступа: http:// avkrasn.ru/article-1066.html

117

Там же.

118

Кто стоит за «реформами» по ликвидации всеобщей грамотности в стране. – Режим доступа: http://www.ruscadet.ru/znanie/ min– obr/iniciator.htm

119

Соколова В. Указ. соч.

120

Там же.

121

Инновационная образовательная сеть Эврика. – Режим доступа: http://www. eurekanet.ru/

122

«Эврика»: от сообщества к институту. – Режим доступа: http:// www.svoboda.org/media/video/26515377.html

123

Эвриканец Адамский. Екатеринбург, 2007. С.35.

124

Квитковская Т.А. «Эвриканские Хогвартс-школы имени Гарри Поттера» как принудительная замена изучения православной культуры в российских школах. // Русский вестник, 22.09.2008. -Режим доступа: http://www.rv.ru/content.php3?id=7641

125

АдамскийА.И.Жтяъ в сети//Управление школой. – 19.03.2002. -№ 11.

126

Адамский А.И. Гражданская образовательная власть. Не пора ли ее узаконить? // 1 сентября. – 26.01.2002. – № 6.

127

Наказ государства – воспитание гражданской идентичности. – Режим доступа: http://rn.echo.msk.ru/interview/detail. php?ID=1463256

128

Александр Адамский: «Заканчивается эпоха в образовании длиной в пятьсот лет». – Режим доступа: http://newslab.ru/ article/358187

129

Вальдорфская педагогика – вид профанического учения Нью Эйдж // http://dumaidumai.livejournal.com/226536.html

130

Краткий обзор педагогических учений // httpi/Apip.kbsu.ru/pd/ didlecl 2.html#V 10

131

Образовательная система «Школа-2010» // http://school2100. com/school2100/about/pedagogika.php

132

Александр Асмолов: «Идею толерантности не убить». – Режим доступа: http://www.novayagazeta.ru/society/60125.html

133

Асмолов А. Психология в психозойскую эру. – Режим доступа:

https://www.youtube.com/watch?v=b09Yuf8EcMs

134

Видео с выступлением А. Асмолова. – Режим доступа: https://

www.youtube.com/watch?v=Am0hrNHU7WA&index=3&list=PLvyX

shkcyyNa9KrrzXyZUFOOef5Idq5cW

135

Сайт Федерального института развития образования // http:// www.firo.ru/?page_id=554

136

Толерантность. – Режим доступа: http://www.tolerance.ru/liki-toler.php

137

Александр Асмолов. Режим доступа: http://asmolovpsy.ru/ru/ video/89

138

Партнёрами Федерации являются Московский городской психолого-педагогический университет, факультет психологии МГУ, Институт психологии РАН, Психологический институт РАО, журнал «Вестник практической психологии образования», газета «Школьный психолог», Центр повышения квалификации «Региональный социопсихологический центр», Центр практической психологии образования, издательство «Генезис», научно-производственная фирма «Амалтея».

139

Офиц. сайт: http://rosro.ru/sostav

140

Эвриканец Адамский. Екатеринбург, 2007.

141

Фурсов А.И. «Реформа» образования в России и её подоплёка. – Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/polit/1465668.html

142

Сайт Института стратегических исследований в области образования. – Режим доступа: http://www.isiorao.ru/

143

Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования (1–4 кл.) – Режим доступа: http:// Минобрнауки. рф/документы/922

144

«Стратегии развития воспитания в РФ до 2025 г.» или «Пятна Роршаха»? Обсуждение в РИСИ. – Режим доступа: http:// ru/publikacii/obrazovanie/strategii_razvitiya_vospitaniya_v_rf_ do_2025_g_ili_pyatna_rorshaha_obsuzhdenie_v_risi_l 8022015/

145

Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования (1–4 кл.).

146

Закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений». – Режим доступа: http://www.rg.ru/2010/05/12/pravovoe-izmenenie-dok.html

147

Болонский процесс и реформа российской системы образования. – Режим доступа: http://www.bstu.ru/about/important/vpo/ reform

148

Галкина Е. Дьявольские детали. – Режим доступа: http:// kolobok1973.live journal, com/2122920.html

149

Там же

150

Малыхин М. Росстат: безработица среди молодёжи России достигает 30 % // Ведомости, 23.08.2013. – Режим доступа: http:// www.vedomosti.ru/management/articles/2013/08/23/rosstat-bezrabotica-sredi-molodezhi-v-rossii-dostigaet-30

151

Бабинцев В.П., Римский В.П. Бюрократизация ВУЗа как анти-интеллектуальный процесс // Наука. Искусство. Культура. № 4, 2014. С.6.

152

См.: Ридингс Б. Университет в руинах. М., 2010.

153

Бабинцев В.П., Римский В.П. Указ. соч. С.12.

154

Братом М. Ковальчука является миллиардер, владелец «Национальной медиагруппы, председатель совета директоров банка «Россия» и бывший сотрудник кооператива «Озеро» Ю. Ковальчук, которого считают другом В. Путина.

155

Михаил Ковальчук, любимый физик Владимира Путина. – Режим доступа: https://www.svoboda.Org/a/24516371.html

156

Коды Курчатова. Документальный фильм Дмитрия Киселёва. Россия 24. – Режим доступа: https://www.youtube.com/ watch?v=jnvok9cETVk

157

Выступление Михаила Ковальчука в Совете Федерации 30 сентября 2015 года. – Режим доступа:

http://trv-science.ru/2015/10/08/vystuplenie-mikhaila-kovalchuka-v-sf/

158

Концепция «Стратегия развития конвергентных технологий». Проект. – Режим доступа: http://polit.ru/media/files/2016/01/24/ converg_concept_project.pdf

159

Заявление Совета по науке при Минобр и науки РФ о проекте концепции «Стратегии развития конвергентных технологий». – Режим доступа: http://www.ras.ru/news/shownews. aspx?id=2c2d76a3-24e6-418c-92a6-6fd28aedfbc8; Зачем Кремлю конвергентные технологии. – Режим доступа: https://www. vedomosti.ru/opinion/articles/2016/01/26/625453-kremlyu-konvergentnie-tehnologii

160

См. официальный сайт: http://www.transhumanism-russia.ru/ content/vi ew/498/61/

161

См.: Россия 2045. Стратегическое общественное движение. – Режим доступа: http://www.2045.ru/news/32236.html

162

Ариянов А. Стать расой бессмертных – главная эволюционно-историческая задача человечества в III тысячелетии. – Режим доступа: http://www.2045.ru/news/32900.html

163

Эксперты. Россия 2045. – Режим доступа: http://2045.ru/experts/

164

Все, кому надо – учёные, крупные бизнесмены, лидеры государств, – об этом уже знают. – Режим доступа: https://www. znak.com/2018-05-18/aleksey_venediktov_o_borbe_kremlevskih_ klanovvnovompravitelstverf

165

См. офиц. сайт МШУ «Сколково»: https://common.skolkovo.ru/ru/ skolkovo/about/

166

Что касается директора АСИ А.С. Никитина, то он окончил ГУУ и Стокгольмскую школу экономики, до 2011 г. работал в группе компаний «Рускомпозит». «Рускомпозит» принадлежит кипрскому офшору Steklonit Holdings Ltd., у него налажены хорошие отношения с «Газпромом», «Транснефтью», «Роснефтью», «Лукойлом», «ТНК-ВР», и «РЖД».

167

Без комментариев: Агентство стратегических инициатив в Севастополе. 26.03.2014. – Режим доступа: https://www.youtube. com/watch?v=oMCKAons60U

168

Биография Д. Пескова очень показательна. Ещё обучаясь на историческом факультете Воронежского государственного университета по специальности «Молодёжные политические движения», он возглавлял в 1995 г. Свободный профсоюз студентов и обучался в ТРИЗ-тренинг Центре (ТРИЗ – теория решения изобретательских задач по теме «методика продвижения личности и товара на рынке»). Затем продолжил учёбу в магистратуре факультета политических наук Московской школы социальных и экономических наук и в Манчестерском университете. В 2000 г. работал в МГИМО(У) МИД России, где руководил разработкой стратегии развития университета, Центром интернет-политики и созданием Российской ассоциации международных исследований, затем – зампроректора по научной работе и директор по инновациям. После МГИМО работал в Центре новых образовательных технологий «Метавер», а с 2011 г. – директором направления «Молодые профессионалы» АСИ. Сегодня Д. Песков является также членом Экспертного совета при правительстве Российской Федерации, членом Совета директоров ОАО «ОАК», «Аэрофлот», РЖД, ГАО «ВВЦ», ИПК «Машприбор». С 2014 г. – член Совета директоров ОАО «РЖД», Дмитрий Песков является членом рабочей группы Экономического совета при Президенте Российской Федерации по направлению «Социальная политика и развитие человеческого потенциала»; Экспертного совета при правительстве Российской Федерации; совета Союза «Агентство развития профессиональных сообществ и рабочих кадров “Ворлдскиллс Россия”»; рабочей группы по выработке комплекса мер, направленных на увеличение к 2020 году числа высококвалифицированных работников до уровня не менее трети от числа квалифицированных работников при Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации; Общественно-государственного совета системы независимой оценки качества профессионального образования, членом Совета РСПП по развитию молодежного, инновационного и малого предпринимательства, членом Межведомственной комиссии по технологическому развитию президиума Совета при Президенте Российской Федерации по модернизации экономики и инновационному развитию России; Национального совета при Президенте Российской Федерации по профессиональным квалификациям (руководителем рабочей группы по поддержке лучших практик развития квалификаций); наблюдательного совета Федерального государственного автономного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики»; Межведомственной рабочей группы по развитию электронного обучения, дистанционных образовательных технологий по реализации образовательных программ в образовательных учреждениях при Минобрнауки России; Совета по инжинирингу и промышленному дизайну при Минпромторге России; правления благотворительного фонда «Фонд поддержки слепоглухих»; с 2013 по 2014 г. членом Совета директоров ОАО «ОАК», ОАО «ГАО ВВЦ», ИПК «Машприбор», с 2014 г. по н.в. членом Совета директоров ОАО «АЭРОФЛОТ», ОАО «РЖД».

169

«Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего» (1962 г.) – так называется книга известного канадского профессора Маршалла Маклюэна (1911–1980), которого называют «пророком электронной коммуникации». Главный методологический принцип Маклюэна заключался в том, что духовный и материальный прогресс человечества определяется не орудиями труда или освоением природы, не экономикой, политикой и культурой, а технологией социальной коммуникации, то есть коммуникационными каналами, которыми располагают люди (так Маклюэн стал называть культуру, отказавшись от анализа её морального и интеллектуального содержания). В соответствии с этим он делит историю человечества на 4 этапа в зависимости от доминирующих средств массовой коммуникации:

– эпоха «дописьменного варварства», при котором главным достижением была членораздельная речь, отсюда формирование «человека слушающего», чей психический мир развивался гармонично;

– эпоха письменной кодификации, в которой главенствует не слух, но зрение, и главным являются тексты, закодированные письменами. Кодирование-декодирование смыслов сделало человека рационалистическим и расчетливым наблюдателем исторического процесса;

– эпоха Гутенберга (или «Галактика Гутенберга»), которая покончила с природной гармонией первобытного человека, положив начало «типографской эре», давшей возможность обращаться к массовой «безличной» аудитории. Вместо «человека слушающего» появляется «человек смотрящий», который погружен не в общение, а в индивидуальное чтение и у которого атрофированы все сенсорные каналы, зато гипертрофировано зрение. Личное мышление всё больше уступает место ориентации на печатное слово и «книжные» авторитеты, отчуждение приобрело в обществе угрожающие масштабы. Следствием этого стали массовые политические и религиозные движения и кровавые революции;

– наконец, современная эпоха, характеризующаяся применением электрических и электронных средств связи, осуществивших «коммуникационную революцию». Они оказывают воздействие не на отдельные органы чувств, а на всю нервную систему человека, к которому возвращается сенсорный баланс периода дописьменной коммуникации, в результате чего происходит синтез «человека слушающего» и «человека смотрящего». Складывается «электронная галактика», которая на новой технологической основе воспроизводит первобытное единство коллективного сознания и превращает планету в единую «глобальную деревню», в которой не будет индивидуализма и национализма, отчуждения, агрессивности и военных конфликтов.

170

Образование будущего: Google ломает шпиль МГУ. – Режим доступа: http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_ sofiy/8739-obrazovanie-budushhego-google-lomaet-shpil-mgu. html_

171

Митева Ц. Павел Лукша: «Собрать себя как специалиста можно будет и без университета». – Режим доступа: http://www.mn.ru/ society/85401

172

Образование 2030: Дорожные карты будущего. Результаты первого российского этапа исследования Опубликован в мае 2011 г. – Режим доступа: http://www.myshared.ru/slide/214897/.

173

Евзрезов Д.В., Майер Б.О. «Образование 2030 – вызов системе образования. 1. Форсайт образования – план создания людей одной кнопки? – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/ article/n/obrazovanie-2030-vyzov-sisteme-obrazovaniya-l-forsayt-obrazovaniya-plan-sozdaniya-lyudey-odnoy-knopki

174

Форсайт-проект «Детство». – Режим доступа: http://s-mahat.org/ cgi-bin/index.cgi?cont=193

175

ММАС и сегодня проводит тренинги и семинары для руководящего состава различных структур. В частности, в 2016–2017 гг. С. Поповым была проведена программа подготовки ключевых руководителей ОАО «РЖД». Первый цикл программы проводился на базе Сколково, и после него более 40 % её участников продвинулись вверх по карьерной лестнице. Вот как С. Попов описывает этот процесс: «Во-первых, люди на программу попадают не по формальным спискам, спущенным от руководства или от кадровиков, а проходят специальные отборочные модули. На отборах участники проходят целую серию упражнений, показывая себя в деле здесь и сейчас, и ведется постоянный рейтинг – участники оценивают друг друга и получают оценки от экспертов и модераторов программы. Во-вторых, обучающие модули встроены в специальную конструкцию, в которой участники прежде чем начать чему-то учиться, ставят вопросы и формулируют проблему (что они хотят получить на модуле и зачем). А после окончания модуля организуется рефлексия: что получили из того, что хотели, и как это можно применить на практике. И в-третьих, отобранные на программу участники – это те, кто имеют свои собственные проекты в отношении компании и готовы за эти проекты отвечать и их двигать. А поэтому они не просто получают знания, а отвечают на вопрос – что им эти знания дают в плане усиления и разворачивания проектов. Всего через этот цикл отбора пройдут 200 человек. Четверть из них попадут на обучение». – Режим доступа: https://ru-ru.facebook. com/mmass.ru/

176

Поколение 2030: основная проблема – взрослые (конкретизация форсайт проекта «Детство – 2030»). – Режим доступа: http:// obrazovanie-ru.livejournal.com/l 5666 l.html

177

Рабочая группа «Гражданскоеобщество» российско-американской комиссии соберётся для обсуждения проблем коррупции и защиты прав детей. – Режим доступа: http://detirossii.ru/15173.php

178

Рыжов П. Россия и Америка будут вместе учиться защищать детей. – Режим доступа: http://Tcp.rU/daily/24433.5/601118/; http:// zlobnig-v-2.livejournal.com/72159.html

179

См.: Стратегия инновационного развития России на период до 2020 года. – Режим доступа: http://ac.gov.ru/files/attachment/4843. pdf

180

В 2008 г. доля произведённых российскими компаниями товаров и услуг в общемировых объёмах экспорта высокотехнологичной продукции составила 0,25 %.

181

Инновационная Россия – 2020 (Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года). М.: Минэкономразвития, 2010.

182

Россия: курс на инновации. Открытый экспортно-аналитический отчёт о ходе реализации Стратегии – инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года. – Режим доступа: https://www.rvc.ru/upload/iblock/088/2015_Public_report_

Strategy_Innovative_Development_RU_web [1].pdf

183

Бачина О. Обязательные попечительские советы в ВУЗах узаконили. – Режим доступа: http://gornovosti.ru/tema/vazhno-znat/ obyazatelnyye-popechitelskiye-sovety-v-vuzakh-uzakonili 16859. htm

184

Жукова Г.К. Какое будущее нам готовят либерал ы-от-образования. – Режим доступа: https://dbelyaev.ru/p722708/

185

Там же. См. сайт: http://refuture.me/

186

Форсайт-Флот 2013: Содержательные итоги и ключевые выводы. – Режим доступа: https://asi.ru/news/l 1791/

187

НТИ 2016. «Движение вперёд – это всегда конфликт». – Режим доступа: https://asi.ru/news/51941/

188

Форсайт-Флот 2013: Содержательные итоги и ключевые выводы. – Режим доступа: https://asi.ru/news/11791/;

189

Карта Образования 2030. Агентство стратегических инициатив. – Режим доступа: file:///C:/Users/zeron/Desktop/cTapbm%20 компьютер/форсайт%20обраование%202035.pdf

190

Будущее образования: глобальная повестка. – Режим доступа: http://map.edu2035.org/attachments/7/a52816а4-8139-412c-809f-74adl8ca5292.pdf

191

Паспорт компетенций заменит диплом ВУЗа. – Режим доступа:

https://iq.hse.ru/news/177668954.html

192

Офиц. сайт: http://tboil.ru/

193

В 2017 г. Д. Песков указал, что объём частных инвестиций в «Точки кипения» и проекты в рамках форсайт-движения за 5 лет составили десятки миллиардов рублей, а питерская «Точка кипения» окупилась за первые три месяца своего существования. См.: Дмитрий Песков: частные инвесторы вложили в проекты форсайт-движения десятки миллиардов рублей. – Режим доступа: https://indicator.ru/news/2017/05/29/chastnye-investory-asi/

194

13 лекций о будущем: Дмитрий Песков представил результаты «Форсайта образования-2030». – Режим доступа: http://asi.ru/ news/14770/?sphrase_id=55510

195

Евзрезов Д.В., Майер Б.О. «Образование 2030 – вызов системе образования. 1. Форсайт образования – план создания людей одной кнопки? – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/ article/n/obrazovanie-2030-vyzov-sisteme-obrazovaniya-l-forsayt-obrazovaniya-plan-sozdaniya-lyudey-odnoy-knopki

196

Там же.

197

Там же.

198

Агентство стратегических инициатив обсудило с ТУСУРом перспективы сотрудничества в области сетевого проектного образования. – Режим доступа: / http://www.tusur.ru/ru/education/ edu-process/gpo/gpo-news.html?path=2012/03.html

199

Евзрезов Д.В., Майер Б.О. «Образование 2030» – вызов системе образования // Вестник Новосибирского государственного педагогического университета 2(18) 2014

200

Там же.

201

Греф боится общества, где все имеют равный доступ к информации. – Режим доступа: http://www.ridus.ru/news/37577/

202

Пастуший А., Тагаева Л. Зачем Сбербанку собственный университет за 10 млрд, руб.? – Режим доступа: http://www.rbc.ru/busin ess/27/04/2015/552c5db89a7947afb2f0f06a

203

Глебова Е. Меньше ВУЗов – хороших и разных. – Режим доступа: http://izvestia.rU/news/582364#ixzz3R Cal02Y1

204

См. офиц. сайт: http://5topl00.ru/

205

«Сколково» поможет вывести 5 российских ВУЗов в мировой ТОР-100. – Режим доступа: http://slon.ru/economics/skolko_stoit_

206

vyvesti руatrossiyskikh vuzov v mirovuyu sotnyu-826779.xhtml

207

Напомним, что «Ренова» является ведущей российской частной бизнес-группой, владеющей и управляющей активами в многочисленных отраслях экономики, председателем совета директоров которой является Вексельберг В.Ф., президент Фонда «Сколково», являющийся одним из самых богатых людей России.

208

Тайная миссия Сколково: Девять ключей к глобальной экономике инноваций. – Режим доступа: http://miptic.ru/publications_ inv/a_5 Oxiwb. php

209

Сколково и дирекция ЦРУ. – Режим доступа: https://www.politforums.net/internal/1428919720.html

210

«Сколково»: рывок в будущее или закат отечественной науки? – Режим доступа:

http://www.km.ru/front-projects/skolkovo-proryv-v-budushchee-ili-grandioznyi-raspil/sergei-komkov-skolkovskii-proekt-

211

1. Дальневосточный федеральный университет (ДФУ); 2. Казанский (Приволжский) федеральный университет; 3. Московский физико-технический институт (МФТИ); 4. Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС»; 5. Национальный исследовательский Томский государственный университет; 6. Национальный исследовательский Томский политехнический университет; 7. НИУ «Высшая школа экономики»; 8. Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»; 9. Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского; 10. Новосибирский национальный исследовательский государственный университет; 11. Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С.П. Королева; 12. Санкт-Петербургский государственный политехнический университет; 13. Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ»; 14. Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики; 15. Уральский федеральный университет.

212

Ассоциация образовательных организаций высшего образования «Глобальные университеты». – Режим доступа: http:// globaluni.hse.ru/

213

Там же.

214

Международный совет. – Режим доступа: http://www.unn.ru/ site/about/rukovodstvo-i-struktura-universiteta/mezhdunarodnyj-nauchnyj-sovet

215

Глобальная конкурентоспособность российских университетов. – Режим доступа:

http://www.skolkovo.ru/public/ru/research/sedec/sedec-completed/

sedec-gcru/

216

Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта, Первый московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова, Российский университет дружбы народов, Сибирский федеральный университет, Тюменский государственный университет, Южно-Уральский государственный университет

217

Теология, астрономия, служение. – Режим доступа: https:// news.rambler.ru/education/37675640-teologiya-astronomiya-sluzhenie/?updated

218

К глобальной реформе системы образования призвал Греф. – Режим доступа: http://www.kurer-sreda.ru/2015/04/07/176999

219

Режим доступа: http://5topl00.ru/news/20825/

220

Режим доступа: http://5topl00.ru/news/20824/

221

Дмитрий Ливанов о том, как найти баланс между наукой и бизнесом. – Режим доступа: http://nasha-molodezh.ru/science/dmitriy-livanov-o-tom-kak-nayti-balans-mezhdu-naukoy-i-biznesom.html

222

См.: http://www.eureca-usrf.org/

223

Склерозник – «Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?..». – Режим доступа: http:/Aolobok1973.live journal, сот/214661 l.html

224

О программе «Эврика» 2010–2016. – Режим доступа: http://www. eureca-usrf.org/about/eureca.php

225

Госдеп заинтересовался российской судебной системой. – Режим доступа: //http://www.kp.ru/daily/25923.5/2874662/

226

См.: http://www.americancouncils.org/about

227

Corporate donors and sponsors. – Режим доступа: http://www.americancouncils.org/about/partners-supporters/corporate-

donors-sponsors

228

О программе «Эврика» 2010–2016. – Режим доступа: http://www. eureca-usrf.org/about/eureca.php

229

От российских инноваций к мировым рынкам. – Режим доступа: http://marchmont.ru/

230

Офиц. сайт форума: https://openinnovations.ru/7utm_

source=google&utm_medium=cpc&utm_campaign=cid_876205146_ search &utm_target=&utm_group=gid_395 62151650&utm_content= aid_224323973403&placement=&gclid=EAIaIOobChMIib63-8XrlgI VGtwZCh2vFgYrEAAYASAAEgJTc_D_BwE

231

Молодёжная программа форума «Открытые инновации». – Режим доступа: http://youthprogram.ru/about/

232

Среди членов управляющего совета фонда – начальник управления образования ЦАО, советник руководителя Департамента образования г. Москвы по вопросам инновационного развития образовательных систем и организаций М. Мокринский, главный редактор «Журнала руководителя управления образованием», директор лицея НИУ ВШЭ Д. Фишбейн, президент благотворительного фонда «Система», основатель и первый руководитель практики по работе с образовательными и некоммерческими организациями в московском офисе Odgers Berndtson, бывший директор по стратегическим проектам МШУ «Сколково» Е. Чернышкова, исполнительный директор благотворительного фонда Сбербанка «Вклад в будущее» Ю. Чечет, старший вице-президент Сбербанка России Ю. Чупина и руководитель программы Ф. Шеберстов.

233

Как проект «Учитель для России» изменит школьное образование изнутри. – Режим доступа:

http://www.the-village.ru/village/city/direct-speech/179559-

uchitel-dlya-rossii

234

Perry T.S. Ray Kurzweil and Neil Gershenfeld: Two Paths to the Singularity. – Режим доступа:

https://spectrum.ieee.org/computing/hardware/ray-kurzweil-and-neil-gershenfeld-two-paths-to-the-singularity

235

Эмигранты новой волны. Из России стали больше уезжать. – Режим доступа: http://www.gazeta.ru/business/2014/10/30/6282685. shtml;

http://uk.businessinsider.com/russia-brain-drain-putin-ukraine-

crimea-2014-12

236

Там же.

237

«Учитель для России»: бомба замедленного действия. – Режим доступа:

https://profiok.com/about/news/detail.php?ID=2873; «Утечка умов»: проблема № 1 в России? – Режим доступа: http://sibac. info/15052

238

Сайт проекта: http://edu2035.org.

239

В Москве стартовал проект «Глобальное будущее образования: Режим доступа: http://www.ug.ru/news/13149

240

В Москве стартовал….

241

Атлас новых профессий. М. 2014. – Режим доступа: http://www. skolkovo.ru/public/media/documents/research/sedec/SKOLKOVO_ SEDeC_Atlas.pdf

242

Презентация Атласа новых профессий. – Режим доступа: http:// atlaslOO.ru/about/video/prezentatsiya-atlasa-novykh-professiy/; http://atlas100.ru/

243

Атлас новых профессий. М. 2014

244

Там же.

245

Доклад о глобальной повестке будущего образования: если изменений нельзя избежать, их надо возглавить. – Режим доступа: https://asi.ru/news/25293/

246

Этот центр представляет собой многофункциональную площадку в центре Москвы, на которой встречаются профессионалы технологической, деловой и образовательной среды, а также проводятся самые громкие и важные бизнес-мероприятия в Москве. Деятельность центра сфокусирована вокруг двух основных направлений: проведение деловых мероприятий и поддержка образовательных проектов. Партнёрами центра являются Российская венчурная компания и др.,

247

EdCrunch: МООС, BYOD и Тина Канделаки. – Режим доступа:

https://newtonew.com/school/edcrunch-mooc-byod-i-tina-

kandelaki

248

EdCrunch – лучшая конференция 2015 года. – Режим доступа: ttp://misis.ru/about-university/struktura-universiteta/upravlenij-i-centry/ucp-ARTCAD/novosti-ucp-ARTCAD/edcrunch-luchshaja-konferencija-2015 – goda

249

Афера глобального образования, или университет для миллиарда. Видео. – Режим доступа: https://www.youtube.com/ watch?v=WOjjXPEceXA

250

Сайт конференции EdCrunch http://2017.edcrunch.ru/speaker

251

Отчёт о семинаре Нейронет в РВК. – Режим доступа: https://libre. life/7523/0307/4/ru

Участниками его стали: д-р Рандал А. Кёне, главный исполнительный директор Научного фонда Carboncopies.org, компания NeuraLink Со; С. Данн, директор Neuroscience Research Starlab; М. Лебедев, старший научный сотрудник Центра нейроинженерии Медицинского центра Университета Дьюка; К. Кейси, создатель и директор Global Mind Project; В. Сорокин, менеджер по маркетингу «Яндекс»; А. Левенчук, президент TechlnvestLab и Русского отделения INCOSE; Е. Кузнецов, директор проектного офиса, член правления ОАО «РВК»; П. Немой, педагог, режиссер, г. Москва; В. Козлов – основатель и директор Summ()n, более десяти лет проработавший в отделе Strategic Future в подразделении дизайна Philips Electronics в Нидерландах; Т. Щукин, МШУ Сколково, Т. Нестик и В. Рыжонков, руководитель проектов, ИТ-кластер, Фонд «Сколково».

252

Митин В. Нейронет (NeuroWeb) станет следующим поколением Интернета. – Режим доступа: https://libre Л ife/75 2 3/0307/5/ru

253

Интерфейс мозг-компьютер (ИМК). – Режим доступа: http:// brain.bio.msu.ru/bci_r.htm

254

В совет директоров РВК входит всё тот же Д. Песков.

255

Андрианов К. Антикризисный план 2.0. Что мешает России поднять промышленность и заняться импортозамещением? – Режим доступа: http:/Aapitalrus.ru/articles/article/antikrizisnyj_

plan_2.0._chto_meshaet_rossii_podnyat_promyshlennost_i_zanima/

256

Аналитический доклад «Подходы к формированию и запуску новых отраслей промышленности в контексте Национальной технологической инициативы, на примере сферы “Технологии и системы цифровой реальности и перспективные “человекокомпьютерные” интерфейсы (в части нейроэлектроники)”». М., 2015. – Режим доступа: https://libre.life/net/neuro/neuronet-75230430.pdf

257

Аннотация к плану мероприятий («дорожной карте») по развитию рынка НейроНет Национальной технологической инициативы. – Режим доступа: ttps://asi.ru/nti/docs/NeuroNet.pdf

258

Члены-учредители отраслевого союза Нейронет. – Режим доступа: http://rusneuro.net/chleny-soyuza

259

Дорожная карта «НейроНет» НТИ запустит инновационный сценарий развития рынка нейротехнологий в России. – Режим flocTyna: https://riaami.ru/2016/12/dorozhnaya-karta-nejronet-nti-zapustit-innovatsionnyj-stsenarij-razvitiya-rynka-nejrotehnologij-у-rossii/

260

Форум стратегических инициатив 2016. Андрей Белоусов: Ни один из мировых центров не решил проблемы экономического роста. – Режим доступа:

http://json.tv/ict_news_read/forum-strategicheskih-initsiativ-2016-andrey-belousov-ni-odin-iz-mirovyh-tsentrov-ne-reshil-problemy-ekonomicheskogo-rosta-20160802031646

261

Форум стратегических инициатив 2016. Евгений Кузнецов: Привлекать таланты – новая компетенция стран-лидеров. – Режим доступа:

http://json.tv/ict_news_read/forum-strategicheskih-initsiativ-2016-

evgeniy-kuznetsov-privlekat-talanty-novaya-kompetentsiya-stran-

liderov-20160802030228

262

Pokemon Go: всеобщее помешательство или теория заговора в действии? – Режим доступа:

http://starandstar.ru/pokemon-go-vseobshhee-pomeshatelstvo-ili-

teoriya-zagovora-v-deystvii.html

263

См.: Концепция дошкольного воспитания. – Режим доступа: http://www.libussr.ru/doc_ussr/usr_15714.htm

264

Концепция содержания непрерывного образования (дошкольное и начальное звено). – Режим доступа: http://www.obruch.ru/index.php?id=8&n=22&r=17&s=585

265

Кондаков: новый стандарт изменит дошкольное образование в России. – Режим доступа:

ttp://ria.ru/society/20130208/92195 5 768. html#ixzz3UP2zMIRk

266

Глебова Е. Меньше ВУЗов – хороших и разных. – Режим доступа: http://izvestia.rU/news/582364#ixzz30JRYiGHh

267

Адамский А. Пессимистическая трагедия образовательной политики. – Режим доступа: http://archive.vogazeta.ru/ivo/info/14468. html

268

Асмолов А. Школа неопределённости // Дети в информационном обществе. № 10, январь-март 2012. – Режим доступа: http:// detionline.com/assets/files/journal/10/gost_10.pdf

269

Официальный сайт администрации Санкт-Петербурга. – Режим доступа: http://gov.spb.ru/gov/otrasl/educ/news/62046/

270

Научиться любить детей. Новые стандарты российского образования начнут работать уже в этом учебном году // Известия, 4 сентября 2014. – Режим доступа: http://izvestia.ru/ news/5 762 20#ixzz3XgFvIXi6

271

Глебова Е. Указ. соч.

272

Югендленд в Сибири: очень тревожная информация. – Режим доступа:

http://www.ivan4.ru/news/yuvenalnaya_yustitsiya/yugendlend_ot_

yukosavsibiritrevozhnayainformatsiya/

273

«Фабрика» воспитания глазами Ермолина. – Режим доступа: http://articles.chita.ru/70685/

274

Неестественный отбор: быть ли селекции детей в Забайкалье? – Режим доступа: http://www.opzab.ru/news/695

275

Там же.

276

ОНФ и Фонд Кудрина не достигли согласия по образовательной программе. -

Режим доступа: http://ria.ru/society/20150305/1051080172.html

277

Сайт компании En+Group: http://www.enplus.ru/progress/world_ plus/discover/

278

Старшеклассников будут учить по Конфуцию. – Режим доступа: http://www.mk.rU/social/2015/01/l 1/starsheklassnikov-budut-uchit-po-konfuciyu.html

279

Там же.

280

Метапредметный подход. Что это такое? – Режим доступа: http:// www.ug.ru/article/64

281

Старшеклассников будут учить по Конфуцию. – Режим доступа: http://www.mk.rU/social/2015/01/l 1/starsheklassnikov-budut-uchit-po-konfuciyu.html

282

Нетреба П. Образование в России: без студентов и ученых. – Режим доступа:

https://www. gazeta.ru/business/2016/07/3 l/9722969.shtml

283

Минобрнауки опровергло сообщения о сокращениях. – Режим доступа:

http://www.rustelegraph.ru/news/2016-08-02/Minobrnauki-

oproverglo-soobscheniya-o-sokrascheniyakh-62740/

284

Эксперты: Васильева смягчит претензии, возникшие к системе образования. – Режим доступа:

ttps://ria.ru/society/20160819/1474825090.html#ixzz4Hu5dpl8z

285

Опыт ВУЗов – участников Проекта 5-100 будет распространяться на другие российские университеты. – Режим доступа: https://5topl00.ru/news/45768/

286

Владимир Путин встретился с ректором ВШЭ Ярославом Кузьминовым. – Режим доступа: https://www.5 – tv.ru/news/113692/

287

Завершился европейский этап программы интернационализации для представителей ВУЗов – участников Проекта 5-100. -Режим доступа: https://5topl00.ru/news/46067/

288

Ольга Васильева, министр образования и науки РФ. – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/3149747

Исследование РБК: сколько Россия на самом деле тратит на своих граждан. -

Режим доступа: http://www.rbc.ru/economics/14/12/2016/584fd32 е9а7947с251265ede

289

Исследование РБК: сколько Россия на самом деле тратит на своих граждан. – Режим доступа: http://www.rbc.ru/economics/14/12/2016/584fd32e9a7947c251265ede

290

Министр образования Васильева рассказала о новой системе финансирования ВУЗов. – Режим доступа: http://www.mk.ru/social/2017/03/03/ministr-obrazovaniya-vasileva-rasskazala-o-novoy-sisteme-finansirovaniya-vuzov.html

291

Министр образования опровергла планы сократить базовое финансирование ВУЗов. – Режим доступа:

https://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/02/15/677790-

ministr-finansirovanie-vuzov

292

Ректоры ведущих российских ВУЗов приветствовали сокращение финансирования своих учреждений. – Режим доступа: http://theins.ru/opinions/45223

293

Яшина Г. Рейтинги – «международная афера». Зачем министр образования пытается сократить число «передовых» университетов. – Режим доступа: http://kapital-rus.ru/articles/article/ reitingi__mejdunarodnaya_afera_zachem_ministr_obrazovaniya_ pytaetsyasokrat/

294

ВУЗы из программы «5-100» разделили на три группы. —

Режим доступа: https://indicator.ru/news/2017/10/28/vuzy-programma-5– 100-tri-gruppy/

295

Сюда вошли: Владимирский государственный университет имени Столетовых, Мурманский арктический государственный университет, Нижегородский государственный технический университет им. Р.Е. Алексеева, Новосибирский государственный технический университет, Сибирский государственный медицинский университет Минздрава России, Тульский государственный университет, Череповецкий государственный университет, Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова, Алтайский государственный университет, Белгородский государственный технологический университет им. В.Г. Шухова, Калмыцкий государственный университет имени Б.Б. Городовикова, Кемеровский государственный университет, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова, Марийский государственный университет, Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого, Петрозаводский государственный университет, Псковский государственный университет, Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., Сочинский государственный университет, Сыктывкарский государственный университет имени Питирима Сорокина, Тольяттинский государственный университет, Ульяновский государственный университет. См.: Минобрнауки отобрало еще 22 опорных ВУЗа в регионах. – Режим доступа:

https://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/04/18/686176-

minobrnauki-22-opornih-vuza

296

Ольга Васильева сообщила об окончательной ликвидации программы сокращения ВУЗов. – Режим доступа: https://www. kommersant.ru/doc/3422701

297

«Знаете ли Вы, что начался управляемый развал Московского авиационного института?». С.Е. Савицкая задала вопрос в Госдуме министру образования России. – Режим доступа: https:// kprf.ru/dep/gosduma/activities/169187.html

298

Ваганов А. Карт-бланш. Сокращение численности ученых – процесс неизбежный.// Независимая газета, 02.08.2016. – Режим доступа: http://www.ng.ru/science/2016-08-02/3_kartblansh.html

299

Там же.

300

Полыгаева Д. Как живёт самый молодой город России. – Режим доступа: http://www.the-village.ru/village/city/ places/222053-innopolis

301

Славин Б. Спектакль о цифровизации России. – Режим доступа: http://www.vsemirnyjbank.org/ru/events/2016/12/20/developing-the-digital-economy-in-russia-international-seminar-1

302

Цифровые дивиденды. Обзор. Доклад о мировом развитии. 2016 г. Группа Всемирного банка. – Режим доступа: http://data. gov.ru/sites/default/files/presentation/vsemirnyy_bank_2016_god.pdf

303

Развитие цифровой экономики в России. – Режим доступа: http://www.vsemirnyjbank.org/ru/events/2016/12/20/developing-the-digital-economy-in-russia-international-seminar-1

304

Там же.

305

Славин Б. Спектакль о цифровизации России.

306

Основными акционерами группы являются: южноафриканская медиакомпания Naspers (через дочернюю компанию MIH) -27,55 %, «Мегафон» – 15,2 % капитала и китайская интернет-компания Tencent – 7,37 %. Компания Д. Гришина Denholma Limited владеет 1,1 % капитала.

307

Володин обсудил с сооснователем Mail.Ru развитие отрасти робототехники. – Режим доступа: https://ria.ru/technology/20170216/1488147455.html

308

Заседание Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам. – Режим доступа: http:/Aremlin.ru/events/president/news/54983

309

Чудеса, сотворенные кодом. – Режим доступа:

https://www.youtube.com/watch?v=KSr5meblOpA&feature=youtu. be

310

Заседание Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

311

Путин назвал создание цифровой экономики вопросом национальной безопасности. – Режим доступа:

https://www.vedomosti.ru/economics/news/2017/07/05/710690-

putin-tsifrovoi-ekonomiki

312

Герман Греф в БФУ им. И. Канта: «Вы не сможете делать бизнес, не обладая цифровой платформой». – Режим доступа: https:// www.kantiana.ru/news/142/211897/

313

В приветственной речи ректор университета А. Клемешев заявил, что он рад приветствовать человека, «который является одним из наиболее известных в стране и мире менеджеров, ведущим теоретиком бизнеса, человека, который оказал очень большое влияние на развитие нашего города. Ведь именно он в 2005 году возглавлял комитет подготовки празднования 750-летия Калининграда».

314

Греф использует термин экологов (по примеру Рифкина): экосистема – это совокупность живых организмов (сообществ) и неживой среды их обитания, образующих благодаря круговороту веществ устойчивую систему жизни. Термин «экосистема» впервые был предложен в 1935 г. английским экологом А. Тенсли.

315

Герман Греф: «Надо вкладывать в образование». – Режим доступа:

https://yeltsin.ru/news/german-gref-ne-otgorazhivaysya-stenoy-

ot-vetra-postroy-vetryanuyu-melnicu/

316

Евгений Ковнир возглавил группу по реализации Национальной технологической инициативы. – Режим доступа: https://asi.ru/ news/39058/

317

Кто и как управляет развитием цифровой экономики. – Режим доступа: http://dialog-e.ru/market-news/370/

318

В Госдуме опасаются, что роботы вытеснят людей. Вячеслав Володин и Герман Греф дали урок депутатам. – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/3421510

319

Регулирование робототехники в Корее. Закон о содействии развитию и распространению умных роботов. – Режим доступа: http://robotrends.ru/pub/1730/regulirovanie-robototehniki-v-koree.-zakon-o-sodyaystvii-razvitiyu-i-rasprostraneniyu-umnyh-robotov

320

Замахина Т. Роботу нужны поправки. Искусственный интеллект проверит депутатов // Российская газета 25.09.2017. – Режим доступа: https://rg.ru/2017/09/25/parlamentarii-rassmotriat-zakonoproekty-o-cifrovoj-ekonomike.html; Госдума готовит закон об отношениях людей и роботов. – Режим доступа: http://gov.cnews.ru/news/top/2017-09-25_gosduma_ureguliruet_ otnosheniyachelovekasrobotom

321

Незнамов Ю. Зачем России законы робототехники. – Режим доступа:

https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/07/21/725065-

zachem-robototehniki

322

За образец тут берутся законы, сформулированные писателем-фантастом А. Азимовым ещё в 1942 г.: 1. робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред; 2. робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат первому закону; 3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит первому или второму законам. В 2016 году американский профессор-юрист Марк Ротенберг дополнил их четвёртым и пятым законами: «робот должен открыто идентифицировать себя» и «робот должен быть способен публично обосновать свои действия». Таким образом, предписывая роботам права и обязанности, их идентифицируют с человеческой личностью.

323

Резолюция Европарламента от 16 февраля 2017 года 2015/2013(INL) P8_TA-PROV(2017)0051, включает текст Хартии робототехники. – Режим доступа: http://robopravo.ru/ riezoliutsiiaies

324

Незнамов А. Новые законы робототехники: как в Европе регулируют права роботов. – Режим доступа:

https://www.popmech.ru/technologies/379112 – novye-zakony-robototehniki-kak-v-evrope-reguliruyut-prava-robotov/

325

Человекоподобный робот София получила гражданство Саудовской Аравии. Видео. – Режим доступа: http://www.ntv.ru/ video/1531144/

326

Дмитрий Гришин, Mail.Ru Group: «Человечество до конца не представляет, насколько будут распространены роботы». – Режим доступа: https://mybiz.ru/articles/leaders/vtoraya-proizvodnaya/

327

Офиц. сайт YPO: https://www.ypo.org/about-ypo/

328

В мае 2018 г. YOP провела свою конференцию в Москве при участии Московского конгресс-бюро и Meetings & Incentives Worldwide – международного РСО агентства, в багаже которого более 2200 проведенных событий в 70 странах мира. Она соберёт 400 руководителей международных и региональных компаний. Генеральный директор Московского конгресс-бюро так прокомментировала значимость этого события: «Практически каждый контакт, полученный на мероприятии, может вылиться в масштабные проекты, а значит, в перспективе, значительные финансовые и имиджевые выигрыши городу. Москва – один из важнейших бизнес-хабов евразийского пространства, и выбор нашей столицы в качестве площадки для Конференции YPO убедительно свидетельствует о том, что международному деловому сообществу известно об огромных возможностях для развития бизнеса, которые сегодня предлагает Москва». 400 молодых президентов встретятся в Москве. – Режим доступа: http://www. moscowcvb.org/about/press/news.php?ID=7840

329

Wroblewski A. What it’s like to belong to a secretive network of ultrarich young executives. – Режим доступа:

https://qz.com/655646/young-presidents-organization-inside-the-

worlds-biggest-and-most-powerful-secret-network/

330

Дмитрий Гришин, Mail.Ru Group: «Человечество до конца не представляет, насколько будут распространены роботы».

331

Проект закона о робототехнике. – Режим доступа: https://vk.com/ doc3420_43992 3163?hash=0a7 6aafed49c2542 76 &dl=a 16c 15f566c9b ef73f

332

Серьгина Е., Болецая К. Россия может первой узаконить роботов. – Режим доступа:

https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2016/12/15/669703-

rossiya-uzakonit-robotov

333

ГД определит правовой статус роботов в весеннюю сессию. – Режим доступа:

https://www.m24.ru/news/o6in;ecTBo/25102017/14882?utm_ source=CopyBuff

334

Путин назвал искусственный интеллект будущим человечества. – Режим доступа: http://www.tvc.ru/news/show/id/l 23055

335

Медведев призвал прыгнуть в цифровой мир до искусственного интеллекта. – Режим доступа:

https://www.vedomosti.ru/technology/news/2017/10/17/738220-

medvedev-prizivaet

336

Семёнов В. Россиян продают в пожизненное рабство ростовщикам. – Режим доступа:

http://kolokolrussia.ru/globalizaciya/rossiyan-prodaut-v-

pojiznennoe-rabstvo-rostovschikam#hcq=Yj5C8Aq

337

Сбербанк начнет продавать данные о поведении своих клиентов. – Режим доступа:

http://www.forbes.ru/news/333425-sberbank-nachnet-prodavat-

dannye-o-povedenii-svoih-klientov

338

Банки будут подключены к Единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА), через которую уже предоставляются некоторые госуслуги. В настоящий момент в системе хранятся фотографии, номера телефонов и паспортные данные граждан, а также СНИЛС и ИНН. Удаленная идентификация в банке станет возможной, если к этим данным добавить снимок лица и запись голоса. Чтобы они попали в общую базу, пользователь должен лично посетить отделение какого-либо банка и оставить там свои параметры, после чего сможет дистанционно подтверждать свою личность во всех банках, работающих с системой.

339

Замахина Т. Роботу нужны поправки. – Режим доступа: https://rg.ru/2017/09/25/parlamentarii-rassmotriat-zakonoproekty-o-cifrovoj-ekonomike.html

340

Единая биометрическая система (ЕБС) клиентов банков. – Режим доступа: http://www.tadviser.ru/index.php

341

В «Ростелекоме» назвали дату старта биометрической идентификации россиян, – Режим доступа:

http://www.rbc.ru/technology_and_media/ll/07/2017/596373db9a7 9471158fa3188

342

См. о фонде: Венчурный фонд Sistema VC получил инвестиции от Сбербанка и «Магинвеста». – Режим доступа: https://incrussia. ru/news/venchurnyy-fond-sistema-vc-poluchil-investitsii-ot-sberbanka-i-kompanii-maginvest/

343

Рыбачёк Е. VisionLabs займется биометрической идентификацией для Сбербанка

https://techfusion.ru/visionlabs-zajmetsya-biometricheskoj-identifikatsiej – so-sberbankom/

344

http://www.cnews.ru/news/top/2017-l l-09_cherez_mesyats_ rossijskiebankinachnutuznavat

345

«Почта России» разрабатывает технологию идентификации личности при входе в отделения. – Режим доступа: https://meduza. io/news/2017/10/2 5/pochta-rossii-razrabatyvaet-tehnologiyu-identifikatsii-lichnosti-pri-vhode-v-otdeleniya

346

В АСИ продумывают механизм применения блокчейн в российской сфере образования. – Режим доступа: http://www.coinfox. ru/novosti/7202-v-asi-produmyvayut-mekhanizm-primeneniya-blokchejn-v-rossijskoj-sfere-obrazovaniya

347

Карчмарек Я. Цифровая «корочка»: в России предлагают использовать блокчейн для хранения данных о дипломах и трудовых книжках. – Режим доступа:

https://russian.rt.com/russia/article/432847-blokchein-vuzy-diplomi

348

Университет НТИ 20.35. -

Режим доступа: http://2035.university/#what

349

Видео: Точка/ Новые образовательные подходы и платформы.13.05.18. -

Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=8ImOX9Sp7qM

350

АСИ запустило университет НТИ «20.35», чтобы готовить кадры для цифровой экономики. – Режим доступа: https://asi.ru/ news/85128/

351

Первый сетевой университет НТИ «20.35» будет готовить кадры для цифровой экономики. – Режим доступа: http://2035. university/media/post/detail.php?ID=25

352

Васильева назвала «дичью» поспешную цифровизацию школы. – Режим доступа:

https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5a859b0d9a794761e61be6ea

353

Тотальная диктатура: школьников закуют в оковы «электронной биографии». – Режим доступа: http://kolokolrussia.ru/ globalizaciya/totalnaya-diktatura-shkolnikov-zakuut-v-okov-elektronnoy-biografii

354

Школьница из Сочи получила 300 тыс. рублей на развитие своего стартапа. – Режим доступа: https://capost.media/news/ obrazovanie/shkolnitsa-iz-sochi-poluchila-300-tys-rubley-na-razvitie-svoego-startapa/

355

Воейков Д. Генпрокуратура может стать площадкой для обкатки «цифровой экономики»

http://www.cnews.ru/news/top/2017-06-27_genprokuratura_

mozhetstatploshchadkojdlyaobkatki

356

Приказ Генпрокуратуры России от 14.09.2017 № 627 «Об утверждении Концепции цифровой трансформации органов и организаций прокуратуры до 2025 года». – Режим доступа: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_278651/e2ab0ce6fe00f4a75 2d258aacd03a8d66a844edb/

357

Видео «О цифровых услугах и безопасности личных данных в интернете». OTVrussia. 25 января 2018 г. – Режим доступа: https:// www.youtube.com/watch?v=xqVNBR2monk

358

Медведев: «Нормотворчество не должно тормозить развитие цифровой экономики». – Режим доступа:

https://rg.ru/2017/12/18/medvedev-normotvorchestvo-ne-

dolzhno-tormozit-razvitie-cifrovoj-ekonomiki.html

359

Песков призвал всех запомнить две грустные вещи о будущем. – Режим доступа:

https://indicator.ru/news/2017/09/2 l/asi-peskov-5 -100/

360

Кутырев В.А., Итогов А.С. Человек XXI века: восстание техноидов, революция мутантов. -

Режим доступа: https://vstanzaveru.ru/kutyirev-v-a-nilogov-a-s-chelovek-hhi-veka-vosstanie-tehnoidov-revolyutsiya-mutantov/

Content

Ольга Четверикова
Трансгуманизм в российском образовании. Наши дети как товар

От автора

Робот вытесняет человека

Приватизация государства

Трансгуманизм

Трансгуманистические проекты в недрах «секретной Америки»

«Образование для всех» глобальное видение

Как создается глобальное образовательное пространство

С чего начиналось разрушение суверенного образования России

Перевод под внешнее управление

Штаб инноваторов-рыночников: битва за стандарты

Двигатели экспериментаторских проектов

«Эра Фурсенко» и её ядовитые плоды

Центры трансгуманизма в России

Лаборатории ликвидаторов

Форсайтеры: первый «выход»

«Homo innovaticus»

Под покровом власти

Как высшую школу России встраивают в глобальный рынок услуг

«Дружба» в условиях новой «холодной войны»

Международный проект в российском исполнении

Образование в планах программы Нейронет

Стратегический прорыв в виртуальную бездну

Удар по основам: «детоцентризм» – новая тоталитарная идеология

Как производители «человеческого капитала»

Прежним курс в новом обличье

Цифровизация страны как национальная идея

Робота превращают в человека

Человека превращают в цифру

Примечания