Герман Горшенев

Архераил Звёздная Кровь Книга-2. Цепь событий

Глава 1

Рыба ты моя!

Интерлюдия.

Она сидела посреди добротной хижины, заваленной звёздными предметами, и грызла кусок жаренной рыбы. В спокойном и зажиточном поселении даже трели ели досыта, но ей доставалось еды ровно столько, чтобы она не сдохла от голода. Только в шатре старухи, Говорящей с Водой её всегда кормили и рассказывали смешные и несбыточные истории.

— С небес спустится ангел и защитит тебя, а потом уйдет обратно на небеса.

— В Вечность?

Старуха покачала головой:

— Нет. С неба. Не понимаю, но не из Вечности. Просто с неба. Ты станешь главнее риксов и даже кингов. Ты будешь властвовать и сможешь забрать в свой новый дворец всех кого пожелаешь.

Старуха пыхнула трубкой, набитой дурманящими водорослями. Она постоянно курила. Почти все в племени относились с пренебрежением к этому занятию, утверждая, что от курения мозги сворачиваются и люди тупеют, старухе это совсем не мешало. Наверное, её мозги давно состарились и перестали работать, но она жила чувствами и ощущениями, и очень часто давала очень ценные и важные советы, которые приводили в движение целые племена. Но, наверное, были и другие времена, когда она говорила такие глупости, как сейчас.

Девушка посмотрела на свои руки и ноги в царапинах и гематомах. Выходя из воды, специально не стала смотреть в своё отражение. Наверняка лицо всё распухло и некрасиво перекошено после очередных побоев. Она была рождена в Народе Воды и её не могли сделать трелем по праву рождения, а вот относились к ней даже хуже, чем к самому плохому и ленивому трелю. Её часто наказывали без повода, а когда повод появлялся, то наказывали ещё сильнее. Старуха говорила смешно, и, наверное, пыталась утешить и вселить надежду.

И она проснулась. Короткий тревожный сон, в котором её разум снова вернулся в давние воспоминания. Тогда её все ненавидели, и только в хижине предсказательницы её кормили и давали выспаться, не смея даже косо смотреть в сторону старухи. Она почувствовала, что они снова взяли след и подхватив копьё отца, сделанное из клыка звёздной подводной твари, побежала, путая следы.

Глава 1.

Дерево уже скоро должно было начинать светить, прогоняя темноту. Я прошёлся около капсулы и обратился к сидящему рядом медвегрызу:

— Ну что Плешивый, продолжим пьянку в помещении? Я знаю, что у тебя при свете древа с аппетитом проблемы, так-что веди.

Я решил обустраиваться пока здесь. С учётом предыдущего опыта, решил поступить так же, как и в прошлый раз. Немного понаблюдав за моей разминкой, мой медвегрыз потрусил в сторону странной скалы, а я пошёл за ним. Логово ожидаемо оказалось недалеко. Капсулы не была в прямой видимости, а располагалась буквально в трёх километрах от берлоги, два из которых прошли по берегу широкой реки и галечным берегом. Зверь здесь ходил постоянно, продавливай своей тушей в подлеске настоящие тропы, ничуть не хуже, чем грунтовые дорожки посреди парка на курортной планете.

На всякий случай до следующего вечера просидел в пещере, высовываясь на дневной свет на пару минут, но ничего не происходило. Я прекрасно помнил, как меня обжигало после привязки моего найтволка и решил проводить эксперименты сидя в пещере, а не под открытым небом. На этой территории было свежо. Свет игг-древа выходил всего на несколько часов, а потом оставлял власть небесной игле. Решил ничего не менять. Зачем лезть в отлаженный механизм? Местность очень напоминала Преторию в экваториальной зоне. Низкорослые кусты, такие же корявые и низкорослые деревья, правда было гораздо больше травы и разнообразия живности. Часть из растений и животных помечалась как теневая.

Днёвка Плешивого располагалась в пещере, образованной двумя скальными массивами, наползшими друг на друга. Как будто пару плоских плит уронили домиком, образовав треугольный вход, уходящий в глубину. Пещера была высотой в два человеческих роста и сильно воняла. Что это было за геологическое образование и получилось ли оно природным образом или под действием рун, сказать не могу. Я никогда не был силен в геологии и максимум чем занимался — это охранял перерабатывающие комплексы астероидных поясов. На этом все мои познания в камнях заканчивались.

Подобрал себе удобное место для палатки, чтобы с обзором, не на виду и подойти можно было, только минуя логово моего медвегрыза. Решил посидеть денёк, послушать звуки местной природы и понаблюдать за хищниками и животными. Нужно определиться по времени, чтобы не ходить ночью и понять, будет ли меня сопровождать Плешивый. Большую часть времени суток здесь была ночь. Пока было не понятно, что делать. Или ходить по ночам и мне надо понимать, что медведь будет тереться рядом, или разделять время путешествие на небольшие дневные отрезки. Большинство живности в этих местах вело сумеречный образ жизни, только слегка замирая в самые тёмные часы. В это время я чувствовал своим чутьём близость тварей Грани.

Ничего удивительного. Скорее всего, это были местные черви, о которых мне много рассказывали. Описания были самые разные, от летающих стрекоз с множеством жвал и когтистых лап, до секционных, очень похожих на сколопендру монстров с клешнями, ядом и всеми остальными возможными и невозможными гадостями, которые может придумать природа и воспаленные мозги нечеловеческого существа. Совсем рядом находился край светового круга, после которого начиналась абсолютная тьма, где эти все черви и обитали.

Неделю я жил в палатке, продумывая план путешествия, ходил ловить рыбу в речку с быстрым течением и тёмной водой. По традиции, ловил мелочёвку, в виде тушек килограмм по десять. Медведь совсем не возражал моему соседству. Перед уходом на охоту не забывал вскарабкаться по камням к моей палатке и почмокать пастью, показывая, что он не прочь сожрать остатки моей рыбы, пару пакетиков с сахаром и чего ни будь из мясных концентратов, даже можно в обёртке, не вынимая из коробки.

Было бы интересно посмотреть, что я учинил в лагере изгоев. Судя по чёрной руне, она сработала, только не знаю как. Даже если не удалось ничего тысячекратно усилить с помощью подарка Говорящей головы, то почти четыре килограмма взрывчатки, которую я успел синтезировать, это само по себе много. Это же не просто пластиковая промышленная взрывчатка, а в несколько раз сильнее, и, если это всё было усилено тысячекратно, как обещал главный червяк, бабах получился знатный.

За Куся и Склизку я не беспокоился. Просто знал, что у них все хорошо. Это, наверное, трансформировалось мое чувство, с помощью которого я искал червей в самых отдаленных уголках астероидных поясов и абсолютного космического вакуума. У меня не плохо получалось понимать, что они там, хотя исчадия Грани тихо сидели в своих коконах, не подавая никаких признаков своего присутствия, и ожидая пока кто-то окажется поближе, чтобы развернуться и напасть.

Спешить я никуда не собирался. Скорее всего летающий силуэт был не главным и не единственным, но наверняка он был очень важным. Не думаю, что это и есть главный хозяин большого истребления народов, но если мне удалось уничтожить капюшона, то управление на некоторое время выйдет из равновесия и у меня будет время подготовиться. Бежать и размахивать Дефендером я не собирался, да и не имел такой возможности. Что-бы начинать геройствовать вначале надо через пару кругов перелететь, но первое, что следовало сделать — это подумать и попробовать разузнать хоть что-то о подобных существах.

Идти в лоб было глупо. Я прекрасно чувствовал мощь этой твари. Да, Симбионт защитил тогда мои мозги, но меня могли порвать, сломать, но у любого симбионта существовала функция мгновенного самоуничтожения сознания. Лучше так, чем подчиниться, в древности не гуманоидным расам насекомых, а потом азур тварям. Если разум сломлен, ты всё равно погибал, поэтому лучше уничтожить себя быстро, чем потом быть послушной куклой в руках пришедших из изнанки чудовищ. Это Капюшон тоже отлично понял, а я ему был нужен и поэтому он отдернулся.

Была ещё одна причина, и капюшон её тоже осознал. Возможность самоуничтожения для окружающих не безвредна. При смерти симбионт наносит удар в ментальном поле во всю свою мощь, выжигая разумы напавших. Не знаю, смогли бы мы убить, но скорее всего сделали бы большую гадость и при этом он потерял меня, ради поимки которого потратил столько ресурсов.

Быт налаживался. Карта восходящего работала отлично, но позволяла обладать информацией с той детализацией, которую я сам мог понять. Если я ходил ногами около капсулы, то мог на карте различить каждую травинку, а если видел в далеке горный массив, то для меня это было просто пятно, что там есть горный массив, без каких-либо подробностей. Решил потихоньку расширять свои познания и обследовать местность более детально. Вышел сразу после заката. Ночное зрение за эти дни у меня уже на столько развилось, что ночью и днём я видел практически одинаково. Как оказалось, медвегрыз очень даже готов составить мне компанию. Скорее всего, как и у Куся, у него было множество мест, где он мог найти укрытие от дневного света, но в отличие от привыкшего носиться молнией вокруг и совершавшего огромные круги найтволка, новый питомец был степенен и размерен. Почти всегда он был рядом, лишь иногда останавливался, принюхивался, а потом уносился, оставляя меня на час другой посреди тёмного низкорослого леса. Плешивый далеко не убегал, находя добычу в шаговой доступности, а возвращался с набитым брюхом, и я продолжал переход в сопровождении довольно облизывающегося зверя.

Было удобно. Дневали в укрытиях, которые присмотрел Плешивый. Наверняка он тут раньше бывал и уверенно вёл к дневным лёжкам. Если не заморачиваться запахами, то во всём остальном были одни плюсы. По пути пару раз добывал рыбу, проходя вдоль небольших, но глубоких озёр. За одну рыбалку удавалось наловить столько, что хватало и мне и на угощение медвегрызу. По традиции, запасов криптора почти не расходовал, таская из рационов только галеты, соль, кофе и полубившиеся медведю пакетики сахара.

Из местной живности пока питался одной рыбой. С местными животными надо было разбираться. Места добычей были богатые, но надо понимать кого нужно ловить и как это есть. Плешивый ел всё, но я в местных животных сомневался. Большинство их зверей, которых мне удавалось увидеть, выглядели странно и были помесями насекомых, пресмыкающихся и совсем не понятно кого. Медведь таких ловил и спокойно ел, а локоть показывал, что токсинов нет и они вполне съедобны, но я пока решил питаться рыбой и сублиматами, чем очень неприглядными на вид насекомоподобными ящерицами и волосатыми пауками с крысиными хвостами.

Шёл я себе спокойно и никого не трогал. Плешивый отошёл буквально несколько минут назад, традиционно найти себе чего пожрать, как я услышал радостный голос молодой женщины:

— Ты трель, ты мой трель, — угрожая копьем, шептала девушка, выходя из-за низкорослого куста.

Стоило больших усилий не заржать, а сделать удивлённо-перепуганную рожу. Хотя дама была измотанная и грязная, но оказалась симпатичная, вполне по моему вкусу и она была из Народа Воды. Пока ничего говорить не стал, решив послушать, что скажут мне. Да, не мало жидкости по Единству расплескалось, что вокруг столько народа ведущего земноводный образ жизни. При таком количестве рек и озёр у водоплавающих всегда было преимущество перед другими племенами, да и рыбу поймать гораздо легче, чем выследить зверя, как по мне.

Самым серьезным образом она генерировала и выдавала команды на Едином и языке Народа Воды, касаемые моего повиновения, что-то бурча и угрожая коротким копьём, а я тупил и вообще дурак какой-то неуклюжий. В её понятии она меня поймала. Девушка была восходящая, с гвоздём в запястье, и была уверена, что меня сейчас вяжут. Я тоже изображал, что меня поймали. Выходит и в этом круге местные меня, как восходящего не видели. Девчонка была осторожна, внимательно следила за мной и пыталась вязать мне руки, используя одну руку, а в другой удерживая древко копья. Для простого человека почти любой восходящий будет сильнее. Даже Склизкая, со своим диким восхождением была гораздо более физически развита, чем простые люби и могла конкурировать по силе почти с любым обычным мужчиной.

Я внимательно слушал бурчания и ругательства, пытаясь выяснить ситуацию, делал глупую рожу и не мешал связыванию, но постоянно, то палец подставлялся неудобно, то запястья раздвигались чуть шире, а узлы соскальзывали, верёвки валились с рук и просто слов не было, какой криворукий трель ей попался. Всё это страшно бесил связывальщицу, у которой не получалось затянуть плотный узел, а потом я, просияв рожей, понял, что меня привязывает, и ткнул пальцем себе в грудь и указал на неё.

Было предположение что она могла знать глобишь, поэтому проговорил несколько пунктов устава на своём родном, главное, что бы эмоционально. Конечно, она не поняла, но по моей сияющей роже определить гадость было невозможно. Взял из рук верёвку, словно фокусник, навязал сложный и залихватский узел, в который всунул свои запястья и раз, с первого раза всё затянулось, образовав вполне удобный и прочный узел. Под изумлённый взгляд моей новой рыбообразной, я потыкал свободным концом верёвки ей на пояс, на котором висели нож, несколько мешочков и ещё чего-то и была отличная петля.

Аборигенка не понимала, что происходит, но не мешала, раз я сам связываюсь. Затем я прочно привязал кусок верёвки к её поясу, завершив связывание. По-тихому, в меня отправили какую-то руну. Симбионт сообщил, что меня такой руной пронять сложно, ничего такого не произошло, а я внешне вида не подал, что заметил воздействие. Моя ментальность в одном из подразделов повысилась на единичку. Что это было за воздействие посмотрю позднее. После удара капюшона, который пытался меня ломать, мне добавили много чего в параметры ментальности, открыв несколько подразделов, но и это я тоже, по своей разгильдяйской традиции ещё не смотрел. Очевидно, здесь была какая-то деревянная руна подчинения или успокоения, чтобы не нервничал.

Древо давно уже потухло. Рыбообразная была счастлива поимкой и крутила в руках мой криптер, который не открывался. Я его сразу на свой генокод закодировал, и честно объяснял это на своём родном, а меня засыпали вопросами на Едином и языке Народа Воды, требуя, чтобы я открыл экстрамерность. Несколько раз брал прибор обратно в руки, показывая, как включать часы, переключал на индикатор азур и даже включил мелодию будильника, неуклюже изобразив, что под музыку можно танцевать.

Плешивый подошёл со спины девушки. Медвегрыз появился совершенно бесшумно, словно тень, просто тень весом в тонну. Увлеченная объяснениями тупому Космо, что ей не нужно танцевать под будильник, а она хочет открыть экстрамерность, рыбообразная поняла с некоторым опозданием, что ей обнюхивают спину. Она замерла, а когда Плешивый заинтересовано втянул воздух всей мощью своих лёгких, прыгнула в сторону. Не будь у меня модификации тела, выращенных имплантом, мне бы руки оторвало. Девка подпрыгнула метра на два, но мои руки были связанны верёвкой с её поясом. Без верёвки, даже не берусь предположить, сколько метров был-бы прыжок. Меня дернуло, а потом, удерживаемая за пояс моими путами, рыбообразная шмякнулась всей плоскостью спины об землю.

Плешивый неспешно, с ленцой положи лапу на грудь девицы, слегка придавив к земле и продолжил неспешно обнюхивать. Глаза у охотницы за головами расширились. Девушка Народа Воды боялась шелохнуться, глядя то на меня, то на медведя. К своему стыду, признаюсь, что связь с Плешивым у меня было налажена гораздо лучше, чем с Кусем. Или потому, что питомец уже второй, либо потому, что именно таким в душе я бы и хотел быть сам, не стремительным и подвижным, как мой волк, а неспешным, размеренным и обстоятельным, как мой медведище, если, конечно, меня не вынуждали поступать по-другому.

Повинуюсь моей мысленной команде, Плешивый придавил двумя клыками виски девушке, почти полностью поглотив голову в пасть. Ему даже не пришлось полностью открывать рот, а так, слегка приоткрыть. Охват пасти у зверя был такой, что туда взрослый человек пролезть мог, а если стройные девушки вроде вот этой, то, наверное, и двое могли протиснуться. Он сделал всё, как я хотел. Сомневаться в том, что при малейшем неповиновении он сможет раздавить череп, словно плод пьяного тыквенника никто и не думал.

У меня были связаны руки, и разумеется, узлы я заложил таким образом, чтобы потянуть зубами за хвостик и верёвка распалась. Упасть, верёвке я не дал, подхватил в воздухе, намотал на руку и на наречии Народа Воды сказал:

— Молодец. Какова охотница! Поймала! Всех поймала. А какой медвегрыз огромный. И что теперь с нами собираешься делать? Скрижали открыла, руны показала. Я просто хочу посмотреть, — и видя сомнения, я подбодрил. — Давай, давай, безголовым они без надобности.

Она зашипела:

— Настанет утро, и медведь уйдет.

— Ага, с полным животом рыбы. Скрижаль открыла, а то будешь ночевать в животе Плешивого, — я повёл кистью руки, показывая, что приказы выполняется немедленно и обсуждению не подлежат.

— Лучше смерть.

— Лучше, — легко согласился я. — Думаю, что в Вечности тебя не обидят, но я так и так получу, просто если я получу больше, то у тебя будут все шансы выжить. Я человек честный, и у заблудшей дамы будут все шансы удачно выйти замуж. На одном орбитале мне рассказывали о традиции, когда жених за невесту платит выкуп, чтобы показать, что он весь такой мужчина и очень достоин, а потом родственники невесты так нагружают этим, как его, довеском, а, нет, приданным, что жениху обратно возвращать жену совершенно не рентабельно. Кстати, даже с учётом того, что ему вернут выкуп. Приходится влюбленным жить вместе и этого, как его, а, притереться. Могу только пообещать, что мне всё не нужно, я хочу посмотреть.

— Ты не восходящий, у тебя нету гвоздя.

— Разговорчики в строю! Открывай давай! Скрижаль высунула!

Наверное, как-то неуместно шутил. В ответ зло, но очень тихо зашипели, стараясь не раздражать моего медвеогрыза, по-прежнему держащего голову девицы в пасте. Потом немного поскрипели зубами, сделали страшное лицо, но всё-таки открыли скрижаль.

— Что смотришь, скидывай всё сюда, я читать буду, — удивлённо произнёс и присоединил свой круг.

Внимательно пробежав глазами по рунам, дав возможность симбионту немного расширить свой кругозор. Не обнаружив ничего интересного для себя, вернул всё моей новой рыбе. Сказать, что она была удивлена — это ничего не сказать. Похоже, она даже о стоящей на груди лапе медведя и клыках, прижатых к голове, забыла.

— Плешивый фу, — дал я команду.

Медвегрыз отпустил голову, убрал лапу и плюхнулся задом на землю, сделав максимально флегматичную морду, только искоса поглядывая на девчонку. Как только хватка ослабла, девка сдёрнула на третьей космической и сдрыснула в подлеске. Минут через пять вернулась:

— А почему ты за мной не по гнался?

Судя по лицу, то, что сейчас произошло порвало все её возможные и невозможные шаблоны поведения. Ну да, вот такой я странный восходящий без гвоздя. Руны забрал, а потом ещё и вернул. Моя непредсказуемость в глазах дочери Народа Воды ушла куда-то за космические горизонты и исчислялась цифрами, возведёнными в степень. Девица хотела всей правды мира, и любопытство пересиливало чувство опасности многократно.

Я внимательно посмотрел на свою новую рыбу. От помощницы я бы не отказался, но я хотел бы иметь надежного человека. С любвеобильной Склизкой меня многое роднило. Я её спас, у нас была общая тайна храма говорящей головы, а потом прошёл тяжелый путь, а здесь знакомство было несколько иное. Я бы с удовольствием узнал, что ей тут надо, но уверенности в том, что мне скажут правду или не сделают гадость позже, не было. Что будет днём, когда медведь будет прятаться от света и не сможет мило придавить череп клыками? Гарантий у меня не было, во всяком случае пока.

После всего содеянного на особую благосклонность я и не рассчитывал. Скорее надеялся на то, что оказавшаяся здесь девчонка пригласит меня в напарники. Интересно, а зачем её сюда занесло, вместо того, что-бы весело хлюпаться в богатых добычей и нажористых теплых реках середины круга? Здесь точно были весомые обстоятельства, которые ее сюда выгнали. Нападение на меня, возможно, было попыткой пополнить свои ресурсы. Почему-бы не напасть, если есть заблудившийся голодранец, оказавшийся в одиночку и бредущий среди ледяного ветра? Как восходящего она меня наверняка не видела, а она была восходящей, у нее были все шансы, если не знать мои предыдущие злоключения. Дело вполне могло выгореть. Была реальная возможность прибарахлиться, ещё и треля заполучить.

— Скажи мне, рыба, а чего ты здесь делаешь?

Мне презрительно фыркнули и сделали гордое лицо. Ладно, у любого пути есть два направления, вспомнил я фразу Цая и решил построить разговор иначе.

— А пожрать не хочешь?

Выражение лица осталось гордым, но взгляд стал явно заинтересованный, а я предложил:

— Слушай, я так и не попробовал одну очень вкусную еду. Если ты дашь клятву наблюдателя, что после использования вернешь мне руну, то готов тебя накормить. Просто так не отдам, меня так учили. Правда, сам ещё ничего не пробовал и использовал всего один раз, а тогда пожрать не удалось. Только посмотрел, рассовал по карманам, а потом всё отдал. Ты не поверишь, но звёздной крови у меня сейчас нет. Если ты будешь благосклонна и готова потратить пять капель, то могу позвать тебя на романтический ужин с вином, свежайшими лепешками, соленой рыбой и копченым мясом, на прекрасной скатерти. У меня ещё есть фрукты и сублиматы. Если ты не в курсе, что такое сублиматы, то эта такая гадость, что если разбавить водой…

— Клянусь. Давай сюда, — грубо перебили и мне открыли скрижаль, а от наблюдателя я получил что-то вроде электронного договора, где говорилось, что если мне не вернут руну по первому требованию, то будут опозорены.

Я ей перекинул руну — Корзинка удовольствий, подаренную Махантом и через секунду, материализовавшуюся в руках у моей новой рыбообразной. Она поставила её на крупный камень, расстелила скатерть, разложила продукты, поставила диковинный кувшин с длинным горлышком, выложила лепешки и всё, что мне приготовил рунный мастер вождя честнейших, запихавший в увесистую корзину жратвы на целое подразделение. Хмыкнул. У азио действительно мозги в узорчик. За время пока расписывали небольшой вытянутый кувшинчик, можно было приготовить десять раз всю еду из корзинки, а чтобы понять такую тягу к украшательству нужно быть истинным азиатом.

— Хозяюшка моя, — похвалил я под злое очередное фырканье девушку, продолжавшую аккуратно сервировать, а я взял несколько плотных брикетов сублиматов, уложенных среди натуральных продуктов. — А это я заберу в криптор. Всё равно нам не съесть. Вкус у этого как у резинового коврика из очистителя, но зато брюхо набивается великолепно.

Еды реально было на нас и ещё и Плешивому перепадёт щедро. Девчонка старалась выглядеть гордой, но жратва сметалась со скоростью снаряда, вылетающего из разгонной шахты главного калибра линкора. Рыба была голодная. Даже всегда флегматичный Плешивый нервно порыкивал, прикидывая какой части остатков ужина он лишается.

— Ты сколько дней без еды? Много не ешь, чтобы плохо не стало. Мне не жалко. У меня ещё в крипторе продуктов на месяц. Лучше начинать есть понемногу.

В очередной раз мне презрительно фыркнули, но скорость поглощения притормозили. Я ел впятеро медленнее и единственным конкурентом, претендовавшим на всё, всё, всё, и если ещё что-то есть, то тоже тащите, был Плешивый. Но медвегрыз мог сожрать столько, сколько вообще было в наличии. На запах нашей жратвы выбрались какие-то, крабо-насекомые, которых мой интерфейс восхождения опознал как тенехваты. На взгляд, в животинах было килограмма по три.

Два огненных росчерка вылетели с рук восходящей и прожгли дыры в панцирях. Девчонка сходила за тушками и отдала Плешивому, под довольное ворчание. Я знал о этой руне. Она называлась огненные стрелы, а описание гласило, что сформированный пучок высокотемпературного газа в четвёртом агрегатном состоянии может пробить корпус легкобронированного скафандра ополченца планетарной обороны. Соответствие термину 16 %. Наверняка описание для рыбы было иное, а симбионт что-то накопал из моей головы, придумывая для интерфейса восхождения приемлемые для меня формулировки. Это была ещё одна особенность? Местные могли не задумываться, но описание рун генерировалось для каждого, согласно его уровню развития? Я прекрасно понимал, какой мощности должен быть сформирован импульс плазмы, чтобы пробить скафандр гражданского, взявшегося за оружие и это вопросов не вызывало, а вот описание?

Тенехваты с небольшими прожжёнными дырками были ещё живы, но убежать не могли. Медвегрыз хрустел и поглядывал боковой парой глаз за наблюдающей девушкой.

— Рыба, а прочитай мне описание своих рун.

— Зачем? Ты же их видел?

— Читай, — решил я прервать дискус.

Руна называлась также — огненные стрелы, а описание внутри скрижали рыбообразной гласило, что стрела из огня, рождённая в сердце героя, прожжёт препятствие и даже панцирь рглуусгла.

— А панцирь этого рглуусгла, это сколько? — уточнил техническую информацию.

В ответ мне показали разведённые ладони с расстоянием в полметра. Пятьдесят сантиметров роговых пластин, думаю, не самого простого животного и пара миллиметров пластстали с защитным покрытием у скафандра планетарной обороны, для энергетического оружия, наверное, очень близкие значения. А потом удивился, и вся теория провалилась. Все остальные описания рун совпали идеально, даже описание корзинки. Выходило, что только одна руна имело случайное пояснение, которое наверняка рождалось внутри головы восходящего. Странно, что только у одной руны, или это обычное дело и просто у неё всего одна такая? Было-бы интересно, что бы прочитала рыба в описании моей чёрной руны, но показывать такие вещи я никому не собирался.

Зачитав полный список, она опять накинулась на еду. Девчонка была голодна, но пришлось её остановить:

— Мне не жалко, у меня много еды. Я за тебя беспокоюсь.

Было видно, что она сожрала бы всё, что есть на столе, но выдохнув с огромным сожалением, сделала из кувшина крошечный глоток и уселась около камня, протянув руку и открыв скрижаль со звёздочкой руны.

— Пусть Корзинка у тебя побудет. Пока не раздобуду звёздной крови, ты у нас хозяюшка и кормилица. Скажи, а чего ты здесь такая водоплавающая делаешь? У меня была жена из Народа Воды, и мы с ней плавали по рекам, но там было тепло и много рыбы. Что тут тебе может понадобиться?

— Ты только упал с неба. Ты придумал про жену и дразнишь? — недоуменно сказала моя новая рыба.

— Да много ты знаешь обо мне. Я тут постоянно куда ни будь падаю и прекрасно знаю о вашем рыбьем народе всё. Даже знаю, что у каждого поселения есть тайная пещера под водой, и вы там всяких гадов приманиваете и растения ядовитые, сажайте, чтобы к вам кто-нибудь сзади не поплыл и за задницу не укусил. Вот такой я тоже рыбообразный. Никто из вас без особой надобности в этих ледяных речках плавать не будет. Хотелось бы узнать, что здесь нужно тебе?

Глава 2

Догонялки

Шли несколько часов по каменистой местности среди огромных валунов, раскиданных совершенно бессистемно, редких кустиков, корявых деревьев, пятен травы и мха. Из-под ног прыскала в сторону мелкая живность, мало чем похожая на всё что я видел. Крупняк тоже попадался, но в присутствии флегматично трусившего рядом Плешивого вежливо уступал дорогу, показывая, что он тут главный и просто лапы не доходят с нами связываться.

— Понятно, — сказал я, когда мне рассказали очередную часть правдивой и честной истории.

Девчонка придумала всё что угодно, пытаясь правдоподобничать и всячески делая честное лицо. Вралось бесстыдно. Варианты от богатой добычи из клада древних, который нашли родственники, но не забрали, до чудесных мест, где куча красавчиков уставшим путешественницам круглосуточно массаж делает. Если пойду и я, то там и красавицы есть, и тоже с массажем. Обещали уникальную палку-протыкалку, загадочные руны и немного власти над миром.

— Ты мне не веришь? — прямо с возмущением округляла глаза моя рыба, завершая очередную наиправдивейшую историю.

Ответить не успел. Точку корабля в небе больше почувствовал, чем увидел.

— Плешивый, фу! — дал я команду зверю, а сам завалился в небольшой овражек, сгребая рыбу, утаскивая за собой и подминая под себя.

Не знаю какую команду нужно давать, чтобы зверь спрятался от наблюдения с воздуха, но Плешивый меня отлично понял. Работала ментальная связь и массивная туша медвегрыза нашла себе укрытие раньше, чем я с подругой долетел до дна овражка и забился под корни. При этом медведище отлично осознавал от кого прятаться и с какой стороны надо ждать неприятностей.

Я схватил пискнувшую рыбу и подмял под себя, вдавив в небольшую яму под корнями дерева, прижал телом и шикнул. Девчонка замерла. Очень хорошая реакция. Если это наглое приставание с целью облапать женское тело, то всегда можно дать по роже, но немного позже, а пока она сделала всё как надо. Чувство опасности опять не подвело. Над нами пролетел корабль, сканируя местность. Тропа была каменистая, и не пыльная. Мы шли по звериной дороге, где множество копыт, лап и когтистых конечностей теневых тварей оставило свои следы и наверняка наши следы будет увидеть непросто. Оставалось надеяться, что сканеры у них похуже тех, которые используют на ремонтных доках и не рассчитаны на микронные отклонения.

Девушка с ужасом смотрела на корабль, обводящий огромную территорию мерцанием лазера. Корабль ещё немного повисел над нашим местом и улетел куда-то вдаль, скрывшись в зоне абсолютной ночи. Это был именно тот самый корабль. Не корабль такой же модификации, а именно который сбрасывал реагент на отравленный посёлок Людей Леса, когда мы экстренно покидали поселение. Все корабли были похожи, но в каждом борте мой симбионт находил отличия обводов и мог с уверенностью сказать, что это тот самый борт.

Мы пролежали ещё минут двадцать, но ничего больше над головами не появилось. Симбионт выдал однозначный вердикт. Рыба видела такие корабли раньше и боялась. Он это по зрачковой реакции, изменению температуры выдоха, повышению пульса прижатого мной тела и ещё по десятку других параметров определил и давал вероятность в восемьдесят шесть процентов. Я отодвинулся и сел, повернулся к лежавшей девушке, не смевшей двигаться без команды.

Меня со Штормом и Склизкой владельцы кораблей наверняка отлично запомнили, раз моя банда у них борт спалила и наверняка искали целенаправленно, то теперь у меня было новое тело и связать одно с другим, ещё и через несколько кругов было не реально. По крайней мере в моём понимании. А вот девчонка чего боится?

— Знаешь, рыба. Что-то ты не договариваешь. Давай мы с тобой поговорим теперь по-взрослому. Я тебе расскажу одну страшную историю, а ты решишь, нужен ли тебе такой попутчик и если захочешь, то расскажешь мне свою страшную историю.

Было придание, что в этих местах часть Народа Воды обретёт ещё один новый дом, но потом предания резко стали забывать. Когда она решила отыскать новое место для своего народа, то её почему-то решили убить. Чудом избежав смерти, она сбежала и брела, спасаясь от преследователей, прячась ночами от червей, которые постоянно шли по её следу и странных существ, которые тоже появлялись рядом, но пока своего слова не сказали. Никакой конкретики, и с какого перепуга среди ледяной равнины с унылой растительностью и покрытыми ледяной коркой водоемами будет приятно жить Народу Воды, объяснения я не получил. Так гласит предание и так будет. Не зря-же так активно взялись за тех, кто только посмел вспомнить древние песни, а ещё и осмелился озвучить, передавая знания из поколения в поколение.

Мне стало очень интересно, кто хотел это предание выбить из голов непослушных водоплавающих и для чего? Ответа не было, зато она вот верит и всё тут. Ничем большим, кроме упрямства, затаившегося внутри головного мозга женщины я объяснить такое экстремальное поведение не мог. Она очень напоминала Говорящую голову, фанатично верящего в выход в космос и возможность сбежать из Единства и развить великую цивилизацию среди бескрайних звёздных просторов.

— Корабли сама видела или рассказали?

— Сама видела, — уверенно подтвердила Рыба.

Тут было тоже очень интересно. Из кораблей появлялись странные люди. На вид вполне себе оборванцы, но стоило их тронуть, как в ответ получали неадекватную агрессию и даже сильные Восходящие могли отгрести по полной. При этом, если вовремя сбежать, не упорствовать и не возвращаться с целью отомстить, то они давали возможность ретироваться. Пришельцы были эпически сильны и им было плевать, кому навешать люлей. Будь это обычный деревенский дурачок, заплывший в неудачное время на неподходящее мелководье или Восходящий на сильной бронзе, решивший согнать чужаков с родного озера — эти ребята могли вломить всем.

А потом, завершив свои непонятные дела, залазили в брюхо летающей машины, больше похожей на дракона и исчезали в высоте. Собственно всё. Больше информации о них никакой не было. В Единстве может происходить все, что угодно и предположений было множество, от того, что это вернулись ушедшие Кел и решили накопать себе землицы и пополнить запасы воды на небе. Были и обратные варианты, что это приспешники отродий червей, которые сажали поганые растения или разводили непотребную живность. Но всё это было на уровне догадок. На контакт они не шли, на всех, кто подходил ближе нескольких сотен шагов болезненно реагировали, пытаясь прогнать пинками, но если слишком сильно не подходить, то игнорировали.

Понять, чем они занимались было совершенно невозможно. Просто ходили, копали землю, причем не набивали мешки, а просто ковыряли. Ничего не собирали и не оставляли. Потом лучшие следопыты из Народа Воды проверяли буквально каждый камень, пищинку песка и камышину, но нет, всё было на месте. Они никогда ничего не брали, просто расковыривали. Рядом были такие же точно места, как сотня других ничем не отличающихся от этого мест и чем их привлекла именно эта отмель или холм понять было невозможно.

Нашёл объяснение, с какого перепуга рыба затеяла весь этот поход. У самой рыбы с родственниками что-то не заладилось. Единственной, кто к ней относился хорошо — была старуха, говорящая с водой и видящая будущее. В народе её побаивались, но постоянно приходили за советом. Перед смертью она отдала вождю два стигмата. Либо один отдадут моей рыбе, а второй для любого, кого хотят сделать восходящим, либо оба стигмата ему нужно будет выкинуть. Если моя рыба не получит стигмат, то те, кто получит его вместо неё будет прокляты.

— Меня ненавидели. Ты бы видел с какими лицами меня вели в храм Вечности. Только что я сдохла в слух не желали. Всем, кто получает стигмат, обычно дают несколько капель звездной крови. Это происходит вечером на празднике, когда все веселятся и желают всего хорошего новым Восходящим. Меня туда не пустили. Со мной вообще никто не разговаривал. Только желание получить ещё одного восходящего заставило отдать мне гвоздь. Видящую боялись. Она очень сильная Восходящая. Никто не знает, сколько у неё рун и звёздной крови. На следующий день после того, как я стала Восходящей, она пошла к озеру собирать водоросли и исчезла.

— Сбежала? Умерла? Может чувствовала, что больше не протянет?

— Этого никто не знает. Она постоянно собирала особые травы в лесу и водоросли по рекам. Мы обыскали всё. Проплыли ближайшие реки и озёра, позвали следопытов из Народа Леса, но она как будто бы растворилась. Следы довели до реки и остановились на песке в нескольких шагах от берега, но в воду она не заходила. Как будто улетела или растворилась. Приходил сам рикс и его помощники, но следов звёздной кров и открытия порталов найти не смогли.

Скоро должно было рассветать, а рассказывая, рыба постоянно оглядывалась. Я прямо почувствовал по напряжению, что что-то не так и потребовал объяснений. Мне ответили…

— Вот же рыба! Сразу нельзя было сказать, пока ночь?

— Я думала они отстали. Я следы путала.

— Как дать тебе по голове, чтобы через дырку в черепе мозгов надуло. Кто отстал? Местные, которые тут каждый камень знают? Они отстали? Всё! Брысь в берлогу к Плешивому и что бы до вечера даже носа не высовывала, — и дал команду медведю готовиться к днёвке и за этой присмотреть.

Рыба пыталась что-то сказать, но потом не стала. И правильно. За девчонкой шли войны из местных, намереваясь поймать и сделать трелем. В этих местах обитали люди Народа Тени. Рыбу гнали, а она убегала, делая хитрые круги и прячась в расщелинах камней. Иногда удавалось затеряться, но потом след снова брали. Я решил делать также, бегая кругами. Тело у меня было изначально в меру тренированное, а симбионт уже прилично дорастил усилений и модификаций.

Не сильно-то и уморился. В этих местах день чуть больше четырёх часов. Когда убегал очередной круг было практически открытое поле. Свет древа шёл на убыль. Здесь быстро темнело, я бежал, а за мной бежало несколько охотников. Расстояние сокращалось. Тело, пусть и тренированного Космо и тех, кто привык жить посреди ледяных пустынь и каждый день занимался тем, что если не догнал, то остался голодный — отличалось. Я резко остановился, выдохнул, опершись руками о колени и посмотрел в сторону бегущих. Они тоже остановились. Расстояние было шагов в пятьдесят. Крикнул на Едином:

— Стар я стал целый день бегать. Давайте так, я вот здесь, а вы там. Сейчас костерок разведем, под кустик сходим, выспимся, а с утра побежим. Никто ничего не теряет. Я не сбегу, и вы тоже не убегайте, чтобы честно всё было. Смысл по темноте мотаться? Завтра с утра, выспавшиеся и бодрые отлично побегаем. Всё равно до темноты в посёлок не вернётесь.

Меня внимательно слушали, озирались по сторонам и не видели никакого подвоха. Вспомнил рассказ Цая, как к нему в апартаменты, расположенные в столице нашего сектора галактики, прилетали родственники, прожившие всю жизнь на аграрной планете в богом забытой деревне. Цай встречал деревенских с традиционной азиатской улыбкой, а они постоянно думали, что городские их подкалывают и издеваются. При этом понять, где именно и как издевались над простыми жителями окраин цивилизации, было совершенно невозможно. Над своими родственниками мой товарищ, конечно, не издевался, но деревенские в этом уверены небыли, а я над этими издевался.

Воины остановились и провели небольшое совещание, а в чём был подвох? Аборигены наверняка обсуждали с какого перепуга именно здесь, почему сейчас и вообще зачем я остановился? Обдумывание ситуации заняло несколько минут. Потом самый важный и старший подошёл ко мне. Он был Восходящий — дерево. Во мне, по старой традиции Восходящего не видели:

— Мы тебя хотим взять в плен здесь. Мы тебя накормим. Незачем разводить два костра. У нашего места всем хватит. Незачем ждать завтра, чтобы свершить неминуемое.

Говорили вполне дипломатично, и если я заготовил какие-то гадости, то желание остаться честным человеком не позволит сделать им взамен много плохого. Это, если вдруг. Мне просто не за что будет мстить. Если беру на слабо или неадеквато — сумасшедший, вообразивший что-то там себе в голове, то от доброго слова с них не убудет.

— Хорошо. Когда я вас возьму в плен, тогда я обязательно покормлю, — легко принял предложение главного.

Мне просто кивнули, и мы спокойно пошли к оставшимся парням, которые засуетились и начали готовить ночёвку. За мной следили, но я вёл себя максимально расслабленно, ожидая пока на костре пожарятся кусочки мяса, с пойманного небольшого зверька. Сверху местная живность выглядела неприглядно, но внутри мясо как мясо, а на костре благоухало и вызывало отделение слюны. Пытался помочь с костром и сходить за хворостом, но меня вежливо тормознули, показав, что лучшая помощь быть на виду и рядом. Говорили на незнакомом наречии. Прибить носителя языка Народа Тени мне ещё не удавалось. Единым пользовались только для общения со мной. Следили как я ем и никуда не спешу. Что-то активно обсуждали.

Достал из полупустого рюкзака кусочек копченого мяса, вяленую рыбу собственного производства и пачку галет, которую до этого вытащил из криптора и добавил к столу. Мою еду приняли с благодарностью, но были два воина, которые не притронулись к моему подношению, и сделали это незаметно. Они взяли по кусочку, положив на свой лист растения, который здесь использовали как одноразовую тарелку, но есть не стали. Если я решил травануть и сдёрнуть, то будут те, кто моих сюрпризов не употреблял.

В рюкзак специально перекинул немного еды перед забегом, а всё остальное я держал в крипторе. А мой криптор прямо сейчас крутил в руках глава отряда и единственный Восходящий. Как и положено, это устройство просто создано, чтобы нести разочарование жителям этого круга. Криптор был закодирован на мой генокод, а симбионт обнаружил ещё одну очень забавную функцию. Экстрамерность можно было безусловно заблокировать на восемь часов. В течении этого времени, даже на заводе изготовителе не могли открыть внутреннее хранилище. Я заблокировал. Главный тыкал пальцем по меню устройства, улыбнулся и сказал на Глобише:

— Древо не успеет ещё раз погаснуть, и твоя хитрость закончиться. Тебе придётся отдать всё что у тебя есть. Я возьму только то, что мне надо, а остальное оставлю. Мои трели не голодают. Если честно работают, то хорошо живут, имеют жён и право на оружие. Одна из моих жён — Космо и она подарила мне прекрасного сына и знание вашего языка.

— Спасибо за доброту. Я это всё запомню, когда буду вас в плен брать.

В ответ мне хмыкнули, и показали, что мясо готово и можно есть. Свет древа давно угас, традиционно дул холодный ветер, костерок давал тепло, а мясо оказалось вполне себе. Старший был отцом семейства и его звали Туг Хранящий Темноту, а остальные четверо его сыновьями. Двое от главной жены, а двое от трелей, но разницы никакой. Если ребёнок вырос настоящим воином, то плевать от кого он родился, главное, в нём его кровь. Все парни были отличными бойцами, следопытами и гордостью отца. Двум из них готовили стигматы на этот тинг, а двум на следующий. Мы мило беседовали, мне рассказывали о местном быте, где они обитают и чем занимаются.

Из искривленного и редкого подлеска вышла, рыба:

— Архераил, вот ты где. Ага, без меня значит жрать! Ну ка, давай, — и она самым наглым образом присела около костра и подгребла себе внушительный кусок, вцепившись в него зубами.

Народ переглядывался. Отец семейства сохранял гордый и непоколебимый вид. Будучи самым умным и старшим, он начал подозревать, но не понимая ситуацию пока лучше не дёргаться.

— Рыба, ты сильно не усердствуй, другим оставь, — шутливо подначил жующую подругу.

— Угу, — согласилась она, продолжая чавкать, а потом спросила, — Зачем ты их всех поймал? Одного вполне хватит, нам столько не съесть.

— Не надо их есть. Они добрые и хорошие, — самым серьёзным голосом сообщил я.

— Как знаешь, — пожала она плечами и продолжила вгрызаться в кусок мяса.

Мы говорили на Едином и нас прекрасно понимали. Жизнь в суровых местах приучила быстро реагировать на опасности, но, с другой стороны, научила и осторожности. Не стоит бежать за маленьким зверьком за огромный камень, не будучи уверены, что за этим камнем не прячется кто-то больше и сильнее. Медвегрыз появился как обычно, словно тень и о его присутствии аборигены поняли тогда, когда голова мужика оказалась в пасти, с прижатыми к виску клыками.

Отец семейства не шелохнулся и не повёл ни одной мышцей на лице, сохранив полное спокойствие. Мне показалось, что даже немного успокоился, увидев полный комплект заготовленных мной гадостей. Парни переглянулись. Было очевидно, что ни при каких обстоятельствах отца им спасти не удастся и самим убежать тоже. Вопрос стоял только в том, сколько раз они успеют пырнуть железяками зверя, пока он их есть будет.

— Плешивый фу! — дал я команду.

Медведь опустил голову отца семейства и плюхнул задницу рядом с нами. Расстояние до зверя было меньше метра. Ребята отлично знали мощь и скорость теневых тварей, усиленных звёздной кровью. То, что мой красавец именно из таких, было очевидно. Для охоты на такого выходят целыми селениями, при поддержке нескольких Восходящих и иллюзий никто не строил. Убежать и тем более убить моего медвегрыза у них не было никаких шансов. Дав немного пережить ситуацию и успокоиться, я сообщил:

— Туг, всё как обещал. Теперь я вас поймал и кормлю, — а в руках рыбы появилась Корзинка удовольствий, подаренная Махантам.

Свою скрижаль светить пока не хотел, раз меня как Восходящего не видели.

Если тебя пока не едят, от и от угощения отказываться не стоит. Семейство не отказалось, но ели внимательно, постоянно поглядывая на медведя, меня и рыбу, ожидая всего что угодно, но ничего не произошло. Очень понравилось вино из узорчатого кувшинчика с тонким и длинным горлышком. В этих местах такие напитки редкость. Здесь встречались пьяные тыквенники, но они были мелкие и по вкусу совсем иные, больше упирая на содержание спиртного, чем на сладость. Фрукты и овощи тоже зашли на ура.

После того, как мы наелись, сгребли все остатки еды и отдали главному по кухне, который с удовольствием подожрал всё что осталось.

— Ну, мы пошли, — сказал я, и вежливо попрощавшись, моя банда удалилась, оставив охотников в недоумении.

Всё что нужно, я узнал. Теперь я понимал, где находится их деревня, сколько там народа, как их зовут, кто у них вождь и ещё много бытовых мелочей. Мы удалились и решили сделать дневку в логове Плешивого. Единственным недостатком был запах, а в остальном только плюсы. Даже если туда придёт целая толпа, то вначале охотникам надо вернуться, взять кого-то посильнее, потом прийти обратно. Это долго и стоял вопрос, а оно им надо?

Местные реалии были суровые с совсем другим менталитетом. Это я по своей холодной Претории знаю. Так бывает, что кажется, что уже получил что-то полезное, а потом раз, не получилось. Может для кого-то и будет это переживанием на половину оставшейся жизни, но для жителя морозного климата — ничего страшного, попробуют в другой раз. В холоде обстоятельства чаще меняются, и как правило в морозную сторону. Жителям тёплых планет этого никогда не понять.

Просидели в берлоге часов семь. За это время немного поспали, а местный день опять сменила ночь. Отдых в логове медведя очень удобен. Если не принюхиваться, что от тебя воняет сильнее чем от самого хозяина заведения, то в остальном только плюсы. Развёл небольшой костерок, стараясь расположиться между камнями, чтобы свет от огня был максимально незаметен и разогревал ранний ночной завтрак. В голову пришла одна мысль. Меня всё устраивало и проблем в общении я не видел, но по традиции делал это с явным торможением. Моё име знали, судя по всему, считав из интерфейса Восхождения, а у девчонки оно было скрыто.

— Слышь, рыба, а как тебя зовут?

— Нимфея, Цветущая по Ночам, — сквозь зубы процедила девчонка.

— Нимфея. Красивое имя, — согласился я.

— Цветущая по Ночам, — раздраженно повысила голос рыба.

— Ну хорошо. И чего здесь такого?

— Нимфеи не цветут по ночам! Они убирают цветы на ночь под воду, а меня назвали Цветущая по Ночам! Родители верили приданию и назвали меня так! Надо мной все смеялись! С рождения! Такого не бывает! Меня все ненавидели! А потом родители погибли, когда я была совсем ребёнком! — на повышенных тонах объясняла, но злилась и отплёвывала каждое слово рыбообразная.

— Да брось, мир огромный, наверняка, где ни будь что ни будь по ночам цветёт. Не цветёт сейчас, потом зацветёт.

— Они не цветут, — отрезала подруга и раздражённо сжала губы.

— Если честно, мне плевать как кого зовут. Если тебе дали такое имя, то значит так надо.

— Кому надо? Мне не надо.

— А почему ты не поменяла?

— Данные от рождения имя в Народе Воды не меняют, — опять оплевала по слову Цветущая по Ночам.

— Знаешь, рыба, плюнь ты на это. Я вот тоже именем не обижен. Архераил — это демон, который из ада, это под землёй, где самый злобный и огненный червяк живёт. В чест кого меня назвали тоже не из добрых, взлетает до неба, почти до Вечности, а потом опять вниз падает, чтобы всех червяков убить и опять взлететь, а пока взлетает, всех встречных убивает. Вот такое имечко. Почти все окружающие думают, что я себе такое прозвище взял, а это меня родители так назвали. Ты бы знала, сколько раз меня за это в детстве дубасили и ничего, только кости крепче стали. У нас огромный парк в городе под куполом рос. Один раз всей толпой на дерево меня загнали, а оно совсем молодое, ветки тонкие. Ствол трясут, говорят, чтобы я в ад на врагов падал. Я на них взял и спрыгнул. Двоим пацанам ногами лица разбил, а на остальных с кулаками бросился. Тогда в такую ярость впал, что боли не чувствовал, бил и кусал без разбора. Сам был весь в синяках, на коже ни одного живого места, зато целую толпу разогнал. Вот так бывает.

Нимфея, Цветущая по Ночам, криво хмыкнула. Мнение по поводу своего имени, конечно, не поменяла, но раздражения поубавилось. Некоторое время молча жевали, прекратив обсуждать тему имён, а потом над головой раздался Басовитый гул. Он рождался в нескольких километрах от нас.

Вум, вум, вум, вум, вум, одна за одной уходили ракеты, уносясь куда-то в даль. Они просто рождались посреди воздуха и улетали километров на тридцать за холмы. Это не что иное, как система залпового огня. Где-то там вдали вспыхивало зарево мощнейших термобарических взрывов. Такая система могла быть установлена на громадине десятилапого шагающего танка в ударной модификации, на эсминце атмосфернике или «Зевсе» и «Микадо», услужливо подсказала память тела. Если я не ошибся с калибром, что вряд ли, то такую систему даже на корвет и винтокрыл лёгкого и среднего класса не поставить.

Штука, с которой вели огонь должна быть чем-то здоровым в небе или не менее большим на земле, но здесь небо было чистое, а каменная равнина пустынная. Мое ночное зрение, кроме вспышек возникающих из ниоткуда, ничего обнаружить не смогло. Очередная вспышка на высоте с пол километра и цилиндр уходил в даль, распуская огненный хвост, а потом в далеке вспыхивало зарево. Я схватил флягу с водой, плеснул на угли и начал закидывать потухший огонь землей и камнями. А затем мы побежали.

Вот же экскременты червей! Опять придётся за негодяями бегать. Ладно, в этот раз тоже. Хоть вообще к людям не выходи. В следующий раз прихвачу себе какую ни будь зверюгу из теневых побольше, чтоб все окружающие при одной мысли заходить ко мне на территорию мелко гадились и никуда не пойду. Рыбалка, натуральное хозяйство, чистый воздух, но в этот раз мне такой возможности, разумеется, не давали. Можно ещё женщину, лучше из Народа Воды, но перед этим надо обязательно уточнить, нет ли у неё какой великой тайны или не идёт она к храму с Говорящей головой.

Происхождение ракет могло быть каким угодно. Практически на сто процентов я был уверен, что какая-нибудь очередная руна, созданная из арсенала оружия пришедших в этот круг землян. Оставалось только понять почему именно техника Космо? В этом случае местные сразу поймут, что в руну засунули ракеты РСЗО. Почему в моём круге использовали яд? Совершенно не факт, что рунные ракеты используют именно земляне, а как я убедился у себя, точно не факт. Остался большой вопрос, почему именно техника землян так привлекает создателей всего этого безобразия? Была ещё одна особенность. То, что в этих местах тоже есть обрывы связи с Наблюдателем я знал с первого дня, когда шёл к берлоге Плешивого, но старался это отнести к случайности и думал, что об этом можно будет подумать позже.

Добежали до места пуска. Никаких сюрпризов и следов. Запуск был точно с воздуха, а на поверхности ровного каменистого плато не сдвинут ни один булыжник. Прошли по направлению движения ракет. Использовались два типа боеприпасов. Тяжёлые, в цельном корпусе и скоростные, очень быстрые, с разгонным блоком. Стандартная тактика, как по уставу. Быстрые ракеты нужны для оперативной реакции и первого удара, а потом приходит вторая волна с основной поражающей мощью и выжигает всё. Через два-три километра стали попадаться разгонные блоки. Нашёл семь штук. Остальные, наверное, валялись по оврагам и завалам камней, которых здесь немало. Обычно в блоках подобных калибров или шесть или двенадцать ракет.

Симбионт тут-же подсказал, что он насчитал тридцать шесть стартов и подтвердил, что ракет с ускорителем было двенадцать. Значит, остальные были тяжёлого класса. Кстати, мой житель головы определил, что все серийные номера на разгонных блоках разные. Значит, использовали либо несколько разных рун, засунув туда разные боеприпасы, либо использовали одну руну, засунув в неё все заряды. Если бы использовали одну и ту-же руну, выпустив несколько ракет по очереди, то серийные номера на разгонных блоках обязательно повторились.

Мой кувшинчик из руны корзинки удовольствий, был творением настоящего мастера. Расписной, с длинным и тонким горлышком, весь покрытый диковинными узорами, но он был всегда одинаковый. Уверен, что если провести спектральный анализ и отсканировать с максимально высоким разрешением, то совпадение будет абсолютным, до молекулы.

Скорее всего весь этот залп засунули в одну руну. За время своих скитаний я часто поступал как самый последний и ленивый тупица, не сильно торопящийся на верха лестницы восхождения, но даже при этом у меня накопилась куча знаний о местных технологиях. Я прекрасно осознавал, что для того, чтобы в руну засунуть мой красивый кувшинчик и корзинку со жратвой нужен очень сильный Восходящий. Какой восходящий нужен, чтобы засунуть в руну минимум три блока ракет РСЗО крупного калибра двух разных типов? При этом не просто засунуть, а ракеты должны быть на стартовом разгоне. Где пусковая? Она растворилась как бочки с ядом, или боеприпасы сунули в руну сразу в стартовавшем состоянии? И как это можно сделать? Тот, кто сделал эту руну точно был не из простых работящих парней, живущих на Богом забытом орбитале, и зарабатывающими на жизнь работой на шахтном комбайне.

Пока бегали, Плешивый был с нами. Вряд ли он понял в чём подвох, но если я неожиданно подорвался и нервничаю, то его присутствие не помешает. Решил, что обязательно надо сходить и посмотреть на место удара. Медведище отлично чувствовал моё состояние и настороженно порыкивал. Иногда Плешивый рыкал посильнее, предупреждая о своём приближении окружающих хищников, чтобы они убрались с нашей дороги, и с ними не случилось несчастного случая.

Когда до места прилёта оставалось километров десять, я дал команду своему медведю готовиться к дневке. Скоро рассвет, и затягивать с этим не надо. Медвегрыз немножко недоумевал, рассчитывая наверняка поохотиться, но почувствовав мой ментальный посыл решил, что спокойный хозяин лучше набитого брюха. Немного компенсировал переживания зверя парой брикетов сублимата из криптора и горстью пакетиков с сахаром.

Порезанная расщелинами, кривая, забросанная камнями и заросшая корявой растительностью местность была крайне неподходящая для быстрого перемещения. По обычному лесу я бы прошёл раза в три больше, но тут нужно было выверять каждый шаг. До рассвета мы всё равно не успеем добраться до места прилёта ракет, а осматривать подобные территории в присутствии охранника, весом в тонну гораздо комфортнее. Лучше потерять несколько часов, зато иметь под боком медвегрыза.

Я примерно знал куда идти. Именно там располагалось поселение пойманных мною охотников. В нём жил Народ Тени. Ребята держали огромные территории на самой зоне земель ночи. Мы были в самой середине их владений. Территории были гигантские, а поселения находились на поистине эпических расстояниях. Можно было неделями ходить, не встретив ни одного человека. Как стемнело, вылезли из уютной пещеры и выдвинулись.

Место нашли без проблем. Всё, как и предполагал. Прилёты были знатные. Мне такое доводилось видеть раньше. Иногда, зараженные азур тварями города надо было срочно почистить, но применять заряды с системами абсолютного поражающего фактора было нельзя. Часто, на нижних уровнях гиперполисов, в защитных убежищах, и просто нижних уровнях скрывались люди. Тогда применяли удар термобарических боеприпасов. Всё что сверху сминалось, а если порождения червей находились в зданиях и коммуникациях под землёй, то их это тоже не спасало. Объёмный взрыв доставал всех, в какую бы они нору не забились, полностью уничтожая всё что было на поверхности и ближайшем подземелье.

Здесь всё было без изысков. Залп был достаточно точен. Бросалось в глаза отсутствие каких-либо осколков. Их просто не было. Имелись воронки от взрывов, чёткие пятна зон поражения, но осколков не было. Странно. По пути сюда мы видели разгонные ускорители, но даже в боеприпасе со сгораемым корпусом, всегда много мелких металлических деталей, пластика, косков проводки и всяких мелких приборов. Здесь же небыло ничего. Подрыв, зона поражения и ни одного осколка. Я даже сорванные тряпки с шатров перерыл, на предмет дырок и не поленился в несколько воронок спрыгнуть и поковырять землю, но нет.

Мы ходили по уничтоженной деревне. Термобарические заряды высокой мощности, это такая штука. Даже если ты находишься в подвале за дверьми и изгибами коридора, то если это не бронированные двери бункера, то тебя обязательно достанет. В кочевом поселении Людей Тени никаких дверей и подвалов не было. Убило всех, включая домашний скот и мелких вредителей, которые жили в норах под домами.

Мы нашли Восходящего и четверку сыновей среди размётанных остатков кочевого посёлка. Они сидели около одного из растерзанных ударной волной шатров, а перед ними лежали несколько тел женщин и детей. Я подошёл и стал рядом. Отец, не оборачиваясь, спокойным тоном сказал:

— Ты мог нас убить, приказав своему зверю, но сохранил жизнь и накормил, поэтому я тебя не убью. Но остальных людей твоего народа это не касается. Я отомщу им обязательно.

— Отомстишь. Это правильно. Но мой народ к этому не имеет никакого отношения. Если ты хочешь узнать правду, то я могу тебе рассказать, но начале нужно завершить все дела здесь и уходить, — и я показал на изломанные трупы.

Взрывная волна не пощадила никого. Поселение было не маленькое. Только на первый взгляд я видел пять тел в запястьях которых торчали гвозди и висели капельки звездной крови. Видел несколько животных, тоже исковерканных взрывами с искорками над телами.

Огромные безлюдные территории с холодными климатом заселяло несколько кланов Людей Тени со своим риксом, собиравшим под своё крыло многочисленные кочевые племена. Все они подчинялись кингу, который находился очень, очень далеко, практически на той стороне круга. Народ Людей Тени окружал всё световое пятно, поселяясь в местах, которые остальные народы не жаловали. Гораздо проще взять палку и натыкать рыбы в тёплых реках или поймать зверя в огромных нажористых лесах, чем гонять полдня злобную небольшую животину с острыми клешнями и покрытую панцирем, которая сама не прочь сожрать охотника.

Если что, так, на всякий случай, к этому надо прибавить изобилие животных с приставкой теневые твари, вроде моего найтволка и родственников Плешивого. Между прочим, они были не самыми большими и агрессивными хищниками, да и мелкой дряни, прячущейся по пещерам, тоже хватало. К этому надо прибавить близость червей.

Зато здесь, как в любом из народов живущего в условиях сурового климата существовали свои правила, помощи и традиции гостеприимства. Если ты чужак, вроде Космо или забредшей случайно рыбообразной, то тебя с удовольствием поймают и сделают трелем, но если в тебе кровь Людей Тени, нужны веские основания чтобы отказать в помощи и тем более лишить свободы. Скорее тебя сделают изгоем и выдворят, чем превратят в треля.

Трофеев было много. Глава семейства жалел только о том, что сыновья не восходящие и все руны и вся звездная кровь досталась ему. Каждый из парней получил по два стигмата, один нужно было ему вставить на ближайшем тинге, второй нужно отдать вождю поселения в качестве дара за приём в новое племя. Места суровые и поселения часто гибли и вновь восстанавливались, поэтому подобные традиции соблюдались очень строго. Сегодня помог ты, а завтра может быть, и тебе придется отправлять своих детей в соседнее поселение. Род не должен прерываться.

А вот уговорить мужика отправиться с детьми не смогли. Раз мы ввязались в эту тему, то и теперь он будет со мной, и никакая сила не сможет изменить его решение. Пришлось соглашаться. Провожатый по местной природе и настоящий эксперт по выживанию в этих местах мне бы не помешал.

Оставалось удивляться, насколько я повторяюсь. Не прошло и трёх недель, а у меня снова команда из рыбы и потерявшего семью здоровяка. Он, конечно, был не огромным как Шторм, и совсем немного выше меня, зато с рельефной мускулатурой и такое ощущение, что вместо мышц были жилы, на столько мощным и прочным смотрелось тело. Или я сам додумываю, или у меня судьба возрождаться вновь и идти по той-же дороге. Линейка случайностей?

Вспомнил один эксперимент. В глубокой древности ходили деньги в виде монет из металла. Один очень мощный искин загрузили задачей промоделировать падение монеты и понять, какой стороной она падает, и с какой вероятностью. Результат был примерно пополам, но искусственный интеллект просчитал триллионы в миллиардной степени вариантов с цифровыми моделями миллионов монет. Самое интересное, что были последовательности, когда кругляш из металла падал одной и той же стороной подряд по нескольку сотен тысяч раз. Как понять, что это всего лишь случайный набор из ста тысяч раз повторений, а не закономерность? Всего-лишь провести эксперимент триллион в миллиардной степени раз.

Глава 3

Цепь событий

Вначале думали отпустить парней самих и пуститься в дальний путь на поиски негодяев, использующих систему рунных РСЗО, но потом немного поразмыслив, решили идти сразу к риксу этих земель. Наверняка произошедшее взбудоражит нервы местным властителям и лучше объясниться самим, чем передавать послание через сыновей, не будущих, даже Восходящими.

Весть о погибшем племени могут принять не так. Всё это усложнялось отношением к землянам. Здесь оно было несколько иное. Если в моём круге это был полноценный народ, с которым с удовольствием торговали, обменивая Суворовы на местные полезные вещи, то в этом круге достаточно долго космо воспринимали исключительно как трелей. Всё это было много лет, а потом появились несколько иные ребята. Они тоже вначале ничего не помнили, зато у них в крипторах лежали автоматы и штурмовые комплексы, которые те применяли не раздумывая. Они лихо сбились в кучу и понеслось.

Капсулы с колонистами и грузовые крипторы вырывали из горла местных, а если надо было вырезать поселение аборигенов, которые не хотели отдавать полюбившихся трелей, то вырезали не глядя. К ним бежали изгои со всех мест, и если на взгляд землян ты ничего предрассудительного не сделал, то тебя принимали к себе. Скрепя сердцем, местные признали Землян народом. Ещё некоторое время пытались делать гадости, но всё чаще получали в ответ увесистых люлей и уползали на свои территории. Земляне контролировали совсем небольшой пятачок, зато он у них полностью простреливался из чего-то очень разрушительного и просто прийти толпой без огромных потерь было нереально.

За убийство поселения местные обязательно начнут большую войну, и это дело чести и принципа, но зачем? А может так хотел тот, кто занимается выселением из этих мест местных племён? В своём круге я встречал смертник и знал, что земная колония обладает ракетным оружием. Не исключено, что и в этом круге могут оказаться тактические заряды на основе расщепляющихся материалов или антиматерии. Просто так их не применят, а вот если обиженные риксы соберут весь Народ Тени и пойдут в бой до последнего? Что остановит Землян, когда станет понятно, что их всё равно всех убьют? Может так и задумано? А если в распоряжении колонии есть заряды с абсолютным поражающим фактором? Почему-бы и нет?

Эту тему точно не надо пускать на самотёк. Передавать сообщения через парней явно не стоило. Первым пунктом назначения выбрали большое поселение в относительной близости. Там нашего здоровяка знали и можно будет поговорить с главным и решить, как лучше добраться до рикса. Все были согласны, что без рассказа о тонкостях не обойтись. Нужно было объяснить про осколки и о том, как появились ракеты, да и много чего надо было рассказать. Неоспоримых доказательств применения земного оружия не было. Больше того, было много признаков, что это не земное оружие.

Опёрся на лопату, дав затёкшей спине немного отдыха и крутя в голове навязчивые мысли. Так, что там у нас было? Приземление, теневая животина, меня пытались поймать и сделать трелем, погибшее поселение, летающие корабли, отец, потерявший семейство. Что-то я упустил? Конечно же сами мысли выглядели полнейшим скотством и откровенным кощунством, когда твои руки натерты лопатой. Той самой лопатой, которой ты роешь уже и сбился со счёта какую братскую могилу и стаскиваешь в неё тела погибших в поселении людей. Могилы были общие, и подбирали для них небольшие овражки, чтобы не сколько копать, а просто забросать землёй. Сам посёлок был немаленький и если каждому копать, то здесь работы на месяц.

Что-то я упустил? А да, конечно, рыба шла в очередной раз за великими делами искать чудное озеро, где её племени будет удобно жить в новом месте, но не было храма говорящей головы. Точно! Просто почувствовал, что в организме не хватает посещения храма с Говорящей головой.

— Скажи, — обратился к Тугу, — а поблизости нет храма с Говорящей головой?

На меня удивленно посмотрели. Мои попытки объяснить, что это вообще за такая штука не удались. А потом один из Сыновей восходящего сказал:

— Отец, прости, но мать мне рассказывала, а я думал, что это враньё. Сказка, чтобы я вечером заснул.

Как я понял, это был один из сыновей, который рождён от жён Трелей, которую мужик в другом племени в рабство взял. Закончив рассказ, парень предложил:

— Я могу с вами пойти и показать, где это место.

Отец так рявкнул, а парень так быстро сменил своё мнение, что казалось, он в прыжке может сменить башмаки внутрикарабельного скафа на комплект обуви планетарной обороны. За пол минуты мы получили подробнейшее объяснение, где находится место, больше не обсуждая тему личного присутствия детёныша.

Место с храмом говорящей головы прямо подсовывали, вот именно поэтому я решил туда не ходить, по крайней мере пока. Конечно, вопросов накопилась уйма, но снова пройти по той же событийной линии не позволяло упрямство и осторожность. Да и, надо ли оно мне? Ощущаешь себя игрушкой, в чьих-то очень могучих и не факт, что чистоплотных руках. Ведь я так и не понял с кем связался и куда влез.

Решил менять. Единственным пунктом, который надо было выполнить прямо сейчас, это был визит в племя моего здоровяка. Нужно было сдать детенышей и лично переговорить с местными владыками. Храм Говорящий головы располагался по маршруту к чудесному месту, о котором говорила рыбообразная, и нужно было всего сделать небольшой крюк, но я решил, что если и будет крюк, то он будет с другой стороны. Всегда можно зайти и потом. Не думаю, что будет сложно найти оплавленный горный кряж и несколько километров пустыни из дроблённого камня. Если, конечно, в этом круге именно так оформляют подобные заведения.

Странностей хватало и так. Что это за загадочное место для нового дома Народа Воды? Возможно, никаких чудес и не будет, а найдём просторное горное плато посреди ледяной пустыни с множеством озёр и рек, которые подпитываются теплом геотермальных источников. Для водоплавающих, привыкших проводить большую часть жизни в воде вполне нормальный климат. Там наверняка полно донной растительности, рыбы и водной живности, а если негодяи захотят прийти в эти места и не будут уметь плавать, то, скорее всего просто себе жопы отморозят. Может быть, и не надо придумывать никаких космических объяснений, а попробовать немножко отстраниться от местных чудес и поискать что ни будь из арсенала научного происхождения.

Если честно, то прямо точки, куда надо было идти и искать новый дом для жителей воды — не было. В сказке был описан район поисков в несколько тысяч квадратных километров. По крайней мере, хоть какая-то локация, а там по месту будем разбираться.

Выдвинулись только через два дня, как стемнело. Именно столько заняли работы по захоронению тел и созданию нескольких кладов с ценным имуществом. Мне загрузили криптор особо ценным и тяжёлым, коего оказалось немало, но в большом, пусть и кочевом поселении, ценных предметов имелось прилично.

Первую днёвку на пути сделали там, куда вёл Плешивый. Мудрить не стали. Если не принюхиваться, то всем места хватало, а в случае нештатной ситуации можно просто забежать в темноту. А потом уже нарушителям спокойствия и хулиганам самим придётся объясняться с хозяином жилплощади, а нам просто немного подождать. Это была отличная, уютная и традиционно вонючая пещера. С меня охрана в пути и крыша над головой, а с аборигенов чё пожрать мне, рыбе и медвегрызу.

В долгих путешествиях с боевым флотом по множеству окраин Галактики я всегда убеждался, что мозги тех, кто живет в суровых условиях, особенно когда холодно, работают совсем по-другому, чем мозги жителей тёплых планет. Если кругом буран и тебя закапывают в снег, и кто-то решил потратить свои запасы энергии на это дело, то вариантов может быть много. Возможно, тебя хотят укрыть от холода и бурана, а может спрятать от ледяного чудовища, которое вылезает из своего морозного убежища только в такую погоду, а может просто хотят, чтобы ты не испортился, и замороженное в снегу мясо нарезать гораздо удобнее, чем кромсать промороженную тушу. Осталось определить какой из вариантов именно твой и отреагировать.

Парни мгновенно приспособились к тому, что теперь у них есть Плешивый. Видя, что теперь мы в одной банде, они его тут же припрягли к охоте. Выглядело несколько иначе. Вначале мы просто шли, крупные хищники вдалеке порыкивали, но давали возможность нам пройти, показывая всем своим видом, что только потому, что лапы об нас таких мелких марать неохота. Мелкие сразу сдёргивали. А потом мужик выставил передо мной руку. Я замер, а парни, пригнувшись, аккуратно разошлись по сторонам. Метрах в двухстах от нас раздались вопли, и они начали стучать копьями о камни, а затем, резко завопив, побежали обратно. Большими скачками за ними погналась здоровая козло-ящерица. Местные звери были совсем ни на что не похожи, по крайней мере из того, что я видел даже на изолированных планетах со своим развитием цивилизации и уникальной биосферой. Чистым хищником эта зверюга явно не была, но, как и большинство зверей тени наверняка могла жрать всё.

Я прямо почувствовал недоумение и удивление медвегрыза на появившееся животное. Это как? Почему не почувствовал и не унюхал? Как эти смогли, а я нет? Недоумевал мой медведище с четверть секунды и рванулся. Оббегать парней не стал, а просто перепрыгнул, опустившись на хребет догонявшей зверюги. По весу они были примерно равны, но не по возможностям. Удар, рык, ещё пара ударов лап, прикус и ужин на всех можно было начинать готовить.

Зверь был со звёздной кровью, но каплю забрал мой питомец, а нам оставалась огромная туша. Плешивый, конечно, рассчитывал и тут на немаленькую долю, но сам драть не стал, честно дождавшись, когда ему первому отрезали приличный шмат мяса, который он начал жрать. После этого ему стало гораздо легче наблюдать как мы разделываем тушу и воруем увесистые куски мяса в криптор, или подвешиваем на одно копьё, чтобы потом на днёвке попробовать прокоптить.

Отец семейства был доволен сыновьями. Даже мой зверюга пропустил прячущуюся в камнях живность, а вот парни приметили, выследили и загнали на Плешивого. Лично они копиями не затыкивали, но зачем это делать, когда у нас есть способ гораздо лучше? Набрав мяса, отправились к месту днёвки. Я примерно предполагал где это находиться, и уже был виден небольшой скальный массив, где наверняка и расположена пещера моего зверя.

Уходили под недовольное ворчание медведя. И Плешивый, и Кусь всегда недовольно порыкивали, когда я воровал еду в их присутствии, но честно терпели, поэтому я старался воровать в светлое время суток без их присутствия. Сейчас ждать дня у меня возможности не было, поэтому пришлось извиниться, и всё делать под внимательны и вечно голодным взглядом. Плевать, что жратвы больше, чем можно съесть, тут дело принципа. Как только мы отошли на несколько шагов, то кости захрустели и всю округу погрузило в довольное чавканье.

Расстояния здесь очень немаленькие. Дошли всего за четыре дня. Нам прямо повезло. Вождь местного клана как-раз принимал в гости рикса этих земель. Народ Тени был разнороден и конкретно эти назывались Клинки. Были Топоры, Крюки и ещё чего-то. Всех их объединял Кинг, которого они выбирали главным из числа риксов.

Местный глава земель, впрочем, как и вождь поселения, оказались людьми вполне вменяемыми. Они внимательно всё выслушали. Разумеется, я рассказывал не всё. Самой большой дыркой в своём рассказе я считал своё возрождение из капсулы, но как оказалось, это не было в глазах местных проблемой. У всех гвоздь запястье, а у меня в голове. По правильному, конечно, душа прыгает в гвоздь и отправляется в Вечность, где потом обитает и пользуется всеми благами цивилизации. У меня всё не так, и что должен делать гвоздь, который в голове, ну, наверно, так и должен. Во всяком случае, этого никто не знает и эту возможность не исключают. А то, что я без звёздной крови, так тело новое, что тут необычного?

Всё остальное уже было объяснять гораздо легче. Разумеется, про то, чем я реально занимался в храме Говорящей головы рассказал в очень сокращенном варианте, упирая на выяснение про своего найтволка. Не рассказал о том, что перед взрывом применил черную руну. Но и здесь вопросов не возникло. Рассказ про четыре килограмма взрывчатки, размещенных в моих костях, местные восприняли вполне с энтузиазмом. Им приходилось сталкиваться с техникой Космо. Из любопытства они не раз расковыривали патроны и искренне удивлялись, как очень скромная кучка пороха может запустить увесистую пулю, которая пробивала почти всю местную броню, а бывало и черепа Восходящих. И всё это без рун. Четыре килограмма взрывчатки, которая ещё сильнее, это вполне весомый аргумент, особенно если он у тебя перед носом грохнул.

Вождь поклялся, что о Капюшонах он никогда не слышал и даже не припомнит что-бы подобные существа упоминались даже в сказках. Местные вожди были явно не в сговоре с гадёнышами, освобождающими территорию, но и совершать необдуманные действия не спешили. Хорошо, что мы не передали послание через детей моего здоровяка, а я лично всё рассказывал. Была куча вопросов и уточнений. Мне верили, и не сомневались, просто картинка была на столько нехорошей, что в головах главарей этому нужно было уложиться.

С детворой вопрос тоже решили. Половина парней моего здоровяка остается здесь, а половина детей отправится в центральное племя, где обитался Рикс, и он уже сам проследит, чтобы они получили стигматы на ближайшем тинге. Вместе с нами хотели отправить целую армию из самых сильных Восходящих, и мне пришлось некоторое время отбрыкиваться. Тёмные дела делают осторожно, исподтишка стравливая народы и без нужды не показываясь. Я прекрасно помнил мощь Капюшона и создавалось впечатление, что он боится не местных Кингов, а кого-то другого и нашими силами вопрос не решить. По крайней мере надо пробовать с варианта — тихонько прошмыгнуть.

Пока всё складывалось хорошо, и мы немного опережали события. Бессмысленная война с очень неслабым противником в виде поселения Космо никому не нужна. Оставалось выяснить то, что мне не удалось в прошлый раз. Кто те ребята, которые всё это устроили и реально зачем? Правда от подарочков отделаться не удалось. Когда главный узнал о том, что у меня нет звёздной крови даже на то, чтобы активировать Корзинку Удовольствий и нормально пожрать, а не таскать сухие брикеты из криптора, то организовал мне небольшое развитие. С риксом был неприметный мужичок в должности фламин, как я понял, вроде шамана, который мне перекинул двенадцать капель звёздной крови, и теперь я был вполне самостоятельным восходящим.

Вечером, уютно усевшись в шатре, который предоставили местные, решил ещё немного побродить по лестницам Восхождения и всё-таки пробежаться глазами по своим параметрам и рунам. Нужно было забрать награду наблюдателя, которую я ещё не выбрал и просто понять, что у меня есть. Со мной поселили рыбу, решив, что она моя жена, подруга и трель разом, а Тугу и сыновьям отвели соседний шатёр.

Так, что у меня есть: Проклятая руна великого усиления и истинной преданности, подаренная Головой, Руна иллиумового когтя, подаренная водяной ведьмой, Корзинка удовольствий, подаренная Махантом. Странно, все подарочки были при мне, хотя кроме иллюмового когтя, описания остальных рун не содержали упоминание от том, что они привязаны к душе. Умения тоже сюрпризом небыли. Осознанный сон, как здесь называли будильник симбионта, Опознание ядов и иммунность. Это уже мой локоть, с возможностью определения химических веществ и симбионт с подавлением боли и способностью купировать некоторое повреждения. Житель головы мог немного помочь убрать химическое отравление, радиоактивное воздействие, подавлять болевые ощущения и останавливать небольшие кровотечения. Всего по не многу. Отрезанную ногу не отрастить и распоротую брюшину не залечить, но в целом — согласен.

Выбор зрения — это моё ночное зрение, и тоже модификация имени жителя головы. Владение Единым и языком Народа Воды. Наглость развилась в две ветки со знаками вопроса. Тут у меня даже догадок не было, во что ещё она может превратиться и как её пользоваться осознанно. Стандартные изменения от симбионта, такие как скорость, локоть, определяющий яды, дополненная нервная система и усиление позвоночника, амортизация мозга и органов, защита от перегрузок.

По телу было понятно. Я был на уверенном развитии дерева, с некоторым набором сучков, которые отрастил мой симбионт. Оно было новое и ничего такого не произошло. Будь я на флоте и если бы получил не свой клон тела, то мой симбионт вырастил бы такие же точно модификации без всяких рун.

Разум был — десять из десяти и ветвился на восприятие — три из десяти, мышление — шесть из десяти, воля — десять из десяти. Тоже было объяснимо. Умный и волевой, но глазёнок, резкости слуха и размера мозга не хватает. Конечно упрощаю, но без дополнительных рун, как чуткое ухо, мог похвастать только ночным зрением, но это заслуга симбионта, и оно у меня и так всегда было до Единства. Взгляд зацепился за параметры ментальность.

— Эу, Цветущая в Ночи, можешь поговорить? — отвлёк я рыбу от пожирания чего-то вкусного, что притащили нам местные.

— Угу, — раздалось сквозь набитый жратвой рот.

— У меня Дух распался на предвидение, стихийность и ментальность. В предвидении и стихийности всего по не многу. Тут понятно. Это у меня гвоздь в голове понимает куда стрелу пустят, и я могу яды определять и ожоги от огня обезболивать. А вот ментальность у меня как дерево расползлась, я уже две сотни ответвлений насчитал и прочитать не могу. Они у меня все знаками вопроса, — и глянул я на замершую рыбу. — Ты чего?

Было понятно, что я застал рыбообразную своими научными изысканиями в врасплох и именно в этой ситуации, не к умным, а всё-таки к красивым. Пришлось звать самого опытного из нашей банды и погнать Нимфею в соседний шатёр за здоровяком. Но и тут мне не помогли. Дух, как оказалось, эта такая штука… Здоровяк честно сказал, что скорее всего тут мне ничего не подскажут, да и говорить об этом не станут.

— Такие знания хранят в сотни раз ревностнее чем собственных жён, да и если и кто-то что-то подскажет, то это только фламин, но надо ли у него спрашивать? — задумчиво и негромко сказал Туг.

— Наверное нет. Пусть пока так побудет, — согласился я, и раз уж все собрались, то решили выбрать бронзовую награду Наблюдателя за то, что я сам себя прибил.

Своим, конечно, я объяснил, что это награда за порчу Капюшонов и прижигание бандитов. Страшно бесила лотерея из трёх пунктов, когда Наблюдатель случайным образом предлагал награду из трёх вариантов. Как по мне, можно было дать вариантов побольше, ну и пусть часть из них будет не бронзой, а вдруг тебе из тех трёх ничего не надо?

В прошлый раз брал у наблюдателя руну-заклинание и получил Облачную молнию, которой успешно лупил по площадям, раздавая заряды искр всем в округе и больше пугал своих друзей, чем врагов достал. Решил быть поумнее, взять руну-умение, и замер:

— Скажи, а может быть такое, что мне дают ту руну, которую я с прошлым телом потерял? — обратился я к здоровяку.

— Я об этом никогда не слышал. Стигмат уносит души и руны поверженного Восходящего в Вечность, роняя часть, и давая награду победителю, но ты не убежал в Вечность. Может Наблюдатель поднял твои руны и хочет вернуть их тебе в качестве награды? Это необычно, но и о гвозде в голове я никогда не слышал.

— Понятно, — легко согласился и сделал выбор.

Если я жаловался на выбор из трёх, то мои пожелания учли и сократили количество вариантов до минимума, просто ткнув носом. Мне предлагали Руну — Токсичная иммунность, которая у меня и так была, только в качестве постоянного свойства, обеспеченного симбионтом и руну — Ночное зрение. И эта руна мне не нужна. У меня уже есть такой навык и тоже выращенный жителем головы. Похоже, Наблюдатель или тот, кто подаёт ему идеи, решили выбрать за меня.

Выбрал. Руна умение: — Телесная эфемерность. Ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу; и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.

Ага, это именно та самая руна, которую я получил с Водяной ведьмы, и так не разу не использовал, а потом утратил вместе с потерянным телом. Если кто-то и решил мне её подсунуть незаметненько, то этот кто-то знай, я очень подозрительный и недоверчивый, но подарочки принимаю.

Если честно, то брать награду или подождать — разницы не было. У меня имелось всего двенадцать капель звёздной крови, и мне бы хоть на регулярную активацию Корзинки удовольствий хватало, а о боевом применении рун я даже и не думал. Пока у тебя не будет запаса звёздной крови на десяток-другой запусков боевых умений, то на руны, как оружие, рассчитывать просто вредно. Я не раз видел, как дерутся на рунах. Это надо много капель. А теперь спать, как только древо погаснет, нам выходить…

Через два дня пути, когда ночь подходила к концу, мы вышли к каньону, который отделял земли Клинков от ничейной территории, с множеством неприятных и непонятных опасностей. Плешивый ушёл на днёвку, а мы шли к огромному завалу камней, чтобы перейти на ту сторону. Мужик выставил передо мной руку. Я остановился. Он показал на ничем не приметный кустик и несколько ростков, торчащих из земли. Кустик как кустик. Листики, крючковатые побеги и песчано-каменистая почва. Этими кустиками заросла довольно большая территория перед завалом камней, который образовывал переход через резкую расщелину. Ширина расщелины была небольшой, но глубина не просматривалась, а склоны были словно раскол монолита, отвесные, почти без выступов. Сама расщелина была километров тридцать в обе стороны. Здоровяк выругался:

— Это разрывник. Раньше его тут не было. Теперь неделю обходить.

Я присмотрелся своим зрением. Интерфейс восхождения не сразу понял, что от него хотят, но присмотревшись всё-таки показал: Разрывник обыкновенный — содержит звёздную кровь. Было несколько кустиков, которые назывались также, но звёздной крови не содержали.

— Они глубоко корни проращивают. Был бы один куст, можно за пол дня выжечь.

Затем он отломал от небольшого деревца не толстую, но достаточно длинную ветку метра в полтора длиной с веточками и листиками. Осторожно подойдя к жухлым растениям, кинул ветку. Ничего не произошло. Оторвал ещё одну палку, достал из рюкзака кусок вяленого мяса, потер им листики и ствол. Швырнул туда же. Из земли выскочили массивные побеги с шипами, больше напоминавшими клыки зверя. Их было много, и они были реально огромные. Древесная когти мгновенно смяли палку, разорвав на множество частей, утащив под землю.

— Понятно, — сказал я

Симбионт постарался определил контуры растений, и если вдруг где то сразу эту флору не покажет интерфейс восхождения, то мой житель головы обязательно взял себе на заметку следить за подобными милыми кустиками.

Растеньица расположилась здесь не зря. Удобная тропа шла через завал камней, образующий переход между двумя сторонами провала. Тропа уходила на завал камней и если ты козёл или медвегрыз, способный прыгнуть метра на три, то можно было прыгать по камням, но был большой шанс соскользнуть, и тогда корешки обязательно попробуют тебя сожрать. Риск явно того не стоил. Судя по задумчивому лицу, здоровяка было понятно, что так и есть и не всем прыгунам удавалось перебраться на ту сторону. Идти тридцать километров в обход тоже не хотелось.

Всюду вдоль обрыва росли деревца, и некоторые были совсем на краю отвесного склона.

— Сюда! Сюда! — радостно кричала рыба, прижимая ногой вот такое небольшое деревце метра в полтора и тонким и гибким стволом.

В руке сверкнул амулет. Ствол начал немного расширяться, дерево попёрло в рост прямо на глазах, пытаясь выровняться.

— Держите! — вопила рыбообразная, а я с мужиком повис на стволе всем весом, задавая изгиб.

Ствол рос, пытаясь выровняться, а потом нехотя искривился и раз мы ему не даем расти вверх, то начал тянуться в бок, нависая над обрывом. С час дерево росло в бок, норовя искривиться вверх, а мы пытались прижимать его к земле. За это время ствол уже стал таким, что наших сил было явно недостаточно, но направление мы задали. Ещё через час дерево имело внушительный размер и нависало над той стороной расщелины. Корни были в полном соответствии размеру древесного ствола, но земля, к которой прицепилось мелкое деревце на самом краю обрыва рассчитана на эти корни не была. Корни и ствол отлично выдержали, а вот край обрыва нет. Срываясь корнями, растение чуть сползло вниз, опустившись примерно на метр, а вершина упёрлась в противоположную сторону обрыва.

— Вот же! — завопила рыба.

Да, обидно вышло. Сооружение держалось над пропастью, но выглядело совсем хлипко.

— Дай сюда, — протянул руку здоровяк.

Покрутив в руках амулет, отданный рыбой, он удивлённо поднял бровь:

— Хороший амулет. Сам заряжается?

— Да. Несколько раз в день. Это подарок Говорящей с Водой. Она была очень сильная Восходящая.

Мужик хмыкнул:

— Дети вы глупые, — и пульнул синеватую искорку из амулета в завалившееся дерево.

Корни начали шевелиться, расти и вцепились в обломанный край обрыва, а ветки на другой стороне уперлись в противоположную сторону преграды. Ощутив почву, ветки на той стороне тоже пустили корни.

Если руны из скрижали Нимфеи я знал, а вот амулеты из внимания опустил. У меня была целая куча амулетов из отравленной деревни, но они были несерьёзные и откровенно бесполезные, а вот это меня заинтересовал, и я тоже полюбопытствовал.

Амулет Бурного роста. Описание гласило: Великий мастер применил немало искусства и создал шедевр. Вложенное в кристалл заклинание вызывает бурный и быстрый рост любого растения. Не требует от Восходящего ни единой капли звёздной крови. Самозаряжающийся предмет, время перезарядки — два часа, ранг бронза.

Пока я изучал неприметный камень, обвязанный кожаным плетением и висевший на такой-же кожаной верёвочке, отец семейства достал из скинутого на землю рюкзака мясо, лепёшки и соорудил нам перекус. Пока неспешно ели, ствол увеличился втрое и теперь мог выдержать нас всех одновременно, а корни на обоих сторонах намертво вцепились в края пропасти по обе стороны. Даже перила выросли. По всему стволу появились растущие побеги, которые тянулись вверх, за которые будет удобно держаться, если переходить по стволу. Оставалось только спуститься на полтора метра вниз на нашей стороне, пройти по стволу, а затем спрыгнуть с метровой высоты с той стороне.

За несколько часов мы избавились от предполагаемого крюка в несколько дней. Переходов, кроме каменного завала и теперь нашего дерева, по близости не было. Хотя расщелина была не велика, всего метров пятнадцать, местами до двадцати, но срез уходил почти вертикально вниз, а на дне клубился туман. В белёсых клубах просматривалось нездоровое шевеление, не предвещавшее ничего хорошего. В Единстве часто встречали похожие разломы, связанные с применением, когда-то давно древних рун. Размер, и глубина могла быть любой. Есть просто каменные, большие и глубокие, а попадались и такие. На дне мог быть туман, убивающий всё, что в него попало или расплавленный камень. Они могли быть заселены непонятной животиной, заполнены кислотой, которая просто так, которая никуда не текла, но и не вытекала и не испарялась. Даже местные аборигены не всегда могли сказать, что тебя ждет внизу, и старились обходить эти места верхами, не испытывая судьбу.

Перешли по стволу без проблем. Чуть позже нас обязательно догонит Плешивый. Я думаю, он знаком с местным разрывником, прекрасно сориентируется на нюх, и поймёт по следу, как мы перебрались, а не будет делать круг в три десятка километров. Пока шли, здоровяк организовал экскурсию с рассказом о местных легендах и необычностях:

— Там живут женщины племени Серпов. Они дикие восходящие и выходят из пещеры только чтобы напасть.

— Если девки такие, то мужики тогда совсем мощные?

— У них нет мужчин. Они ловят трелей.

— А кто-нибудь видел этих трелей? А что они едят, если живут только в пещере? У них, что, только девочки рождаются? — начал уже я занудствовать.

— Они пользуются мужчинами и убивают.

— А куда потом девают?

Здоровяк явно не понимал моего нездорового интереса. Какая мне разница? Да плевать куда они трелей девают и что едят. Главное не подходить слишком близко, чтобы не вызвать нападение. Нам, идущим своей дорогой, это точно без надобности. Мы обходили гору, которая располагалась километрах в пяти и именно там и водятся представительницы племени Серпов, или по местному Алаган-Наи.

Так звучало на языке Народа Тени название воительниц, которое переводилось примерно, как: отсекающая, не говорящая и прекрасная дева. Эти тётки убивали вех встречных и поперечных двумя острыми серпами. Девки были безжалостны, бесстрашны, быстры и умелы. Их не раз пытались ловить, но это было давно, и со слов деда моего здоровяка, их подвергались самым ужасным пыткам и одаривали всеми благами, но девицы молчали, при малейшей возможности пытались убить или хотя бы плюнуть. Они это делали, пока не погибали.

Все они были дикие Восходящие. В девках была звёздная кровь, но отсутствовал стигмат.

— Да, у всех нет гвоздя. Это такое племя. Они тоже где-то обитают, но никто не знает где, и появляются только в этой пещере, — утвердительно говорил здоровяк.

— Понятно! — соглашался я, и слушал страшные истории об этом месте.

Мы обходили, оставив слева от нас высоченную гору, возвышавшуюся на пару километров над окрестностью. С горы будто срезали верхушку и обожгли дюзами крейсера атмосферника. К середине горы медленно поднимался выступ горной гряды, или даже кряжа, словно кто-то из земли выдвинул дорогу, постепенно поднимающуюся с уровня земли на километр. Было очень похоже именно на дорогу. Гряда была ровная, словно струна, а верхушка сколота, образуя вполне проходимую тропинку. Были конечно и крупные камни и небольшие трещины, но на первый взгляд, этот путь был вполне преодолимым. Снег и лёд завершали образ обледенелой дороги поверху.

Она вела к огромной пещере, расположившейся на середине высоты одиноко стоящей горы. Приемлемо для тех, кто не боится ходить по леднику и готов мириться с порывами ветра и льдом под ногами. К пещере, которая располагалась примерно посередине горы, можно было спокойно дойти, если ты захочешь встречи с неразговорчивыми девицами, вооружённых серпами. Теми самыми Алаган-Наи. Местность была нехорошая, и ходили легенды, что здесь появлялось непонятно откуда множество разных странных и необычных тварей, помимо воительниц. Была и легенда о том, что если победить чудовищ, которые живут в этих пещерах, то можно получить подарочки в виде неких сокровищ. Кто и что получал известно, но если и были счастливчики, то они молчали.

— Кто ни будь хочет имущество или приключений на задницу? — осведомился я у моего небольшого отряда.

Рыбообразная отрицательно покачала головой, а Туг презрительно фыркнул, просто проигнорировав вопрос, но по лицу было понятно, что отвечать он просто не хочет. Ну да, какое к червям имущество, когда мы собираемся найти негодяя, виновного в смерти его семьи, поймать и вырезать печень, делая это по небольшому кусочку с паузами.

Глава 4

Воображариум

Мы шли по широкому плато. Слева от нас была гора с монстрами и тётками, а справа, предположительно, гора с храмом Говорящей Головы. И до того и того было километров по десять. Я чувствовал приближение одиночного червя:

— Цветущая по Ночам, за нами одинокий червяк увязался. Это не на твой запах пришли? — пытался пошутить я, но судя по реакции, получилось как-то неуместно.

— Они постоянно на меня охотятся, как я из племени ушла. Надо убегать.

Туг покачал головой:

— Ещё рано. Древо только погасло. Если он будет один, лучше убить, иначе потом будет много.

Мы приготовились к бою. Старались не приближаться к уходившим в глубину разломам, по которым за нами упорно двигался червяк. Плешивый догнал довольно быстро и решил наши проблемы. Этот червь был совсем не развитый, но габаритами вполне не маленький. Плешивый с подобными существами был отлично знаком. Удар огромных лап, хруст хитина, и ядовитый кислотный запах разошёлся от разбрызганной крови. Кровь червей по традиции была ядовита, но это медвегрыза мало беспокоило. Плешивый лихо выволок тушу на ровную каменную поверхность из расщелины, где придавил животину. Думаю, он сам отчасти содержал генокод червей. С чего-бы тогда непереносимость игг-света? Плешивый разгрёб лапой внутренности и выдрал внушительный кусок зубами, принявшись жевать, но не флегматично, а настороженно, стараясь заглотить жратву как можно быстрее.

Два, три, а то и пять таких червей в присутствии моего медведя опасности не представляли, но Плешивый явно нервничал. Согласен. Первым точно понял я, но ещё надеялся, что, а вдруг нет, но чувство капитана малого тральщика работало отлично и я отчётливо понимал, что к нам направилась целая толпа червей. Конечно, не может никуда деться то, что вырабатывалось годами, когда тебя убивали тысячи раз и ты большую часть жизни метался между азур тварями, кораблем регенератором, где тебе выдавали новое тело и базой флота, где ты получал новый корабль. И опять ощущения не подвели.

Плешивый напрягся одновременно, но основываясь на моём беспокойстве. Ментальная связь с ним у меня была намного крепче, чем с Кусем. Он просто понял, что я нервничаю и почему, но пока конкретной опасности не ощущал. Я решил не проверять как близко медвегрыз может почувствовать червей. Объяснять моей банде ничего не стал, просто сказав:

— Черви! Много! Туда. — и погнал всех на плавно поднимающейся скальных хребет.

Было всего два варианта: вправо, к храму говорящей Головы или влево к тёткам и монстрам. Идти в пещеру, наполненную разными видами монстров, а ещё в которой живут представительницы племени, которые всегда молчат, всех убивают и размножаются с помощью трелей, откровенно не хотелось. Но по традиции, особого выбора нам не дали. Вариант с Головой я не рассматривал принципиально, решив ломать цепь событий.

Мы побежали. Где-то вдалеке по разломам шуршали лапки сотен червей, но вылазить из каньонов они будут только в самые тёмные часы ночи. Ледяной хребет плавно поднимался на высоту с километр и вёл к той самой пещере, где жило племя агрессивных тёток и куча монстров. Словно кто-то дорогу делал, пусть не идеально ровную, зато упирающуюся в дыру в скале, куда можно винтокрыл засунуть, такой огромной была пещера. Но самым главным для меня сейчас было другое. Ледяная дорога сильно возвышалась над местностью и свет игг-древа оттуда ушёл последним, и придёт раньше, дав нам лишние минуты защиты от азур-чудовищ из краёв полной ночи.

Те, кто жил в пещере тоже были опасны, но возможно нам удаться победить, сбежать или договориться, а вот против сотен червей у нас шансов точно не было. Лучше попытать счастья в месте, наполненном неизвестными опасностями, чем наверняка сдохнуть, сцепившись с сотнями червей. Кроме того, с нами был Плешивый, а он сам по себе за нескольких восходящих. Стоило бросить взгляд на питомца, как ко мне прилетело чувство зверя, что и он теперь ощущает опасность и полностью разделяет моё мнение, что надо убегать и побыстрее.

Они выскочили словно из ниоткуда, когда мы были почти у пещеры, пройдя по ледяной дороге. Их было трое, и каждому досталась по одной противнице. Было необычно! Девка была невероятно сильна и быстра, даже с моими пилотскими усилениям на скорость. Она вполне превосходила многих обычных Восходящих и только реакция, усиленная имплантом и дополнительные нервные окончания спасали мою шею и причинное место от глубоких рассечений зазубренными лезвиями. Я реально еле успевал, а как же простой Восходящий, не вложивших немало рун в развитие скорости?

Всё было неправильно. Серпы свистели, и только симбионт с системой целеуказания спасал меня от разрезов. Поножи, наручи, пара серпов, небольшая бронированная юбочка, носимая без белья, больше обозначающая знаки приличия и крупное ожерелье, являющееся украшением и ни в коем случае не скрывающее женских прелестей. Все остальное было столь же выдающимся, как и неестественным. Пышная прическа, как будто прямо сейчас её делали в салонах парикмахерского искусства и не в каком ни будь автоматизированном модуле, а лицензированный парикмахер своими руками. Каждый волосок укладывали и придумывали что-нибудь эдакое.

Я увернулся ещё от одного удара. Фигура и кожа. Ну, да. Мне сотни раз поменяли тело, и в клон теле у меня тоже была такая же кожа, гладкая и без единого шрама, а стоило месяц пожить без регенерации, то поцарапался на тренировке, то просто порезал палец, когда решил приготовить еду не из пищевого синтезатора, и тело стало обрастать отметинами. В детстве, где мы постоянно дрались руками и палками, применяя ноги и зубы, на моём теле живого места от шрамов не было. Как у девки, владеющей в совершенстве таким особенным и небезопасным для себя и окружающих оружием может не быть ни одного шрама? Тут хотя-бы понять, как держать, чтобы себе брюхо не вспороть, но как она сохранила идеальную кожу?

Оба серпа ударили одновременно. Один бил по горлу, а второй пошёл мне в область паха, причём на втором ударе внимание не заостряли, а делали его с небольшой задержкой, всем телом и мимикой показывая, как мне хотят перерезать шею. Если бы не система целеуказания от симбионта, то мог бы и пропустить. Мелкие зубчики цыкнули по грубому ножу сверху и стволу Дефендера внизу. Больше вариантов просто не было. Убрать с траектории удара одновременно шею и причинное место не получалось. Похоже, девица совершенно не думала о себе, а не будь у меня в руке грубого тесака и пистолета, да не реагируй я на систему целеуказания импланта, то мне бы обязательно что ни будь подрезали. Оба варианта ранения грозили оставить меня без возможностей пения, просто один повыше, другой пониже.

Зато девица подставилась. Ствол пистолета был сцеплен с серпом, и я выстрелил девке в колено, стараясь попасть хоть куда и замедлить. Выстрелил ещё раз, но попадание пришлось в символичную металлическую юбку и не пробило, на мой взгляд тончайшую пластинку из металла, а все последующие я отстрелил в корпус, с силой приподняв ствол. Пока возился со своей, здоровяк и рыба прибили остальных и немного помогли.

Здоровяк подловил раненую на удар копья, и на этом всё. Я тронул руку мертвой девки. Пока дрались, я отбил пару ударов ногами с разворота и локтем. Это были тренированные удары в полный контакт, и так приложить мог только подготовленный и обученный боец. Кожа была идеальной, но как можно научится, не набив себе костяшки и локоть? И ещё один момент. Здесь реально можно отморозить задницу. Даже я, привыкший в своем мире жить на планете, где всего два месяца лето, по месяцу на осень и весну, а всё остальное зима, явно ощущал, что здесь зябко. Даже рыбообразная, которая очень мало ощущает холод, носила весьма тёплую одежонку.

Где эта дурацкая Алаган-Наи пряталась и с какого перепуга напала на нас почти голяком, агрессивная, накрашенная и с прической? Она что, сидит месяцами у входа в пещеру в шубе и при макияже? Ну допустим, сидит в шубе, или термоизолирующем скафандре, а снимать его зачем?

Туг был реально здоровый и скорее всего в поселении, когда собирал руны и звёздную кровь, немало вложил в развитие тела. Свою девку он прибил очень быстро, приняв серпы на наручи, которые носил под тёплой курткой. Серпы завязли в плотной шкуре и мехе верхней одежды, а за мгновение, пока воительница освобождала оружие, он дал ей в живот ногой и схватив за голову, встряхнул, ломая шею.

Вторую девку, своим коротким копьём держала Нимфея, устроив поединок в несколько секунд, пока здоровяк не прицелился и не метнул копьё в серпастую. Затем рыба отскочила и плюнула огненными рунами, а подскочивший здоровяк ударил девку в основание шеи ножом, пробив позвонки. Оставалось выдернуть копьё, и ткнуть в мою даму, с которой я занимался рукопашкой и пострелушками.

Глянул на пистолет. Не без царапин, но легированная сталь Дефендера в разы лучше и прочнее. У серпа тоже был неплохой металл, скорее всего сталь, обработанная и закаленная в традициях глубокой древности, которые здесь процветали, но это явно не предмет высоких или рунных технологий.

В процессе яростного боя, в котором мы прибили тройку воительниц, Плешивый спокойно прошёлся вперед, совершенно не обращая внимания на наших оппонентов и плюхнул задницу около входа в пещеру, сделав флегматичную морду. Он внимательно наблюдал за моими прыжками, выстрелами и ударами при этом искренне недоумевая, что мы там застряли?

Я обошёл труп по кругу, разглядывая дохлое тело. Серпы были обычными железяками. Сталь была неплохая, хорошо отточенная, добротно зазубренная. В целом предмет был неплох в отношении сбора урожая, как это делали в глубокой древности, так и был пригоден для развлечений вроде разрезания горла и гениталий, зазевавшимся путникам. Но при этом, многофункциональное орудие оставалось примитивной металлической штукой, без всяких изысков.

Навёл пистолет и выстрелил дохлой тётке в юбочку, расположенную на поясе. Короткая, символическая и декоративная металлическая юбка больше обозначала знаки приличия, чем была визуальной преградой. Стрелял в специально выбранную пластинку, шириной сантиметра четыре и длиной не больше пятнадцати. Из таких и был собран незатейливый набедренный прибор туалета. Попал, куда хотел. Пуля легла, сместившись буквально на пол миллиметра, практически в то же попадание. Выстрелил ещё раз. Блеснул отлетевший стальной сердечник, а попадание сделало небольшую вмятину, но в упор не пробило, на мой взгляд, совершенно несерьезный металл, вряд ли толщиной больше полумиллиметра. Сунул пистолет в кобуру и стащил юбку.

Рыба скривила носик, а я продолжал мародерствовать. У нас было уже три бронированные юбки. Мне срочно надо обзаводиться чем ни будь из оружия, брони и хоть как-нибудь начинать учить руны. Чем не повод начать? Потом наверняка удастся найти мастера и сделать себе что-то вроде бронежилета из довольно лёгких и непробиваемых пластин, составлявших набедренную одежду серпастых, а пока надел две юбки крест-накрест через грудь и одну как положено, на пояс. Одетое поверх тёплого комбинезона и куртки, выглядело вполне как доспех, а тёплая одежда образовывала отличный поддоспешник.

Сам по себе теплый комбинезон был достаточно прочный, из специальной синтетической ткани и отлично держал царапины от шипов местных растений и по идее мог выдержать скользящие удары холодного оружия и клыки не крупных хищников, но хотелось иметь что-то более надёжное от удара копья, стрелы или выстрела Суворова. На моей памяти многие восходящие таскали странные предметы, приспосабливая их для нужд обороны. Даже шлем погибшего лётчика, которого я выкопал на болоте, был больше похож на кастрюлю или крышку прибора, чем на шлем. Думаю, его также нашли и приспособили. Юбки оказались очень легкими, и судя по попаданиям пистолета, имеет смысл на досуге попытаться из них сделать нечто более похожее на бронежилет. То, что выглядит это не героически, меня не смущало.

Прямо срочно нужно обзаводиться ещё и оружием, и надо что ни будь такое, на все случаи жизни. И чтобы не лупило по площадям, как моя предыдущая молния, калеча и обдавая электрическими разрядами встречных и поперечных. Глянул на растерзанные рукава здоровяка, из-под которых проглядывался металл наручей. Он очень лихо ими девку зафиксировал, а потом башку свернул. Точно! Снял с трупов наручи. Они были из такого-же материала. Одни протянул Цветущей в Ночи, которая традиционно скривила носик, но взяла и фыркнув надела. Для меня размерчик был маловат, даже на голое тело, поэтому сразу отправил в криптор. Поножи брать не стал. Они имели чисто декоративную функцию, мялись при обычных ударах ног, и отлично пробились выстрелом Дефендера.

Стоило мне раздеть трупы и закинуть трофей в криптор, как на нас выскочило нечто…

— Рыба. Какого червя это за штука? — проорал я, обращаясь к рыбообразной, как к специалисту по водным тварям.

— Это рглуусгл.

— Меня интересует, что она здесь делает? — задал я уточняющий вопрос и одёрнул подругу, а в то место, где она была секунду назад ударил кончик хваста.

Водная ящерица, покрытая роговыми пластинами, с огромным перепончатыми лапами и массивным длинным хвостом, приспособленным для плавания под водой, зло зашипела и бросилась на здоровяка, который приложил её огненной руной, выбив сноп искр и наполнив воздух запахом гари. Что делает этот, который трудно произносимый, в пещере, посреди обмороженной горной местности? Ему-бы в тёплом болоте обитать и на местных водоплавающих ужас наводить, а не жабры среди обындевелых камней морозить.

Я прыгал вокруг здоровенной, метров в шесть ящерицы, явно не приспособленной для жизни вне воды. Только это и спасало нас от перекуса пополам или переломов всех костей разом, при ударе мощного хвоста. Очень напоминала ту рептилию, в логове которой мы прятались от наблюдения с воздуха, только эта была покрыта массивной бронёй, которую Дефендер не пробивал и мне приходилось проявлять чудеса прицеливания, чтобы пробить по стыкам пластин и открытым местам. Нимфея отправлял свои огненный стрелы из сердца героя, а наша главная огневая и силовая мощь, прыгал вокруг, используя целую кучу всего, от льда, до острых шипов, выскакивающих из под земли.

Стоило нам навалившись толпой, и прибить зверя, к нам побежали ещё две девки с серпами. Они появились дальше, поэтому я успел выстрелить обеим в голову по два раза. Тела по инерции покатились и свалились с края неширокой дорожки, по которой мы поднимались к пещере. Было очень жаль ещё пары броне-юбок, но в такой спешке лезть за ними точно не надо, да и не было возможности. Второй рглуусгл, только покрупнее, начал преследование из глубины прохода. Мы не побежали назад, а наоборот рванулись вперёд к к краю входа в пещеру и полезли вверх по камням. Чудовища приспособлены для воды и плаванию в болоте, лезло по склону не очень. Здесь мы его зашвыряли камнями, а здоровяк дожёг рунами.

Всё это время, пока мы воевали с местными чудовищами, медведь с отрешённой мордой наблюдал за моими прыжками звал меня посетить столь замечательное убежище. На мой ментальный посыл, что там есть какие-то чудовища и ужасы, откровенно недоумевал. Плешивый не понимал, чего мы застряли и был уверен, что ни врагов не еды в отличном месте для днёвки нет и даже нервничал, рассчитывая на угощение из моего криптора, а я по неизвестной причине застрял на входе. Просто возмутительно и безобразие, когда медвегрызы не кормлены.

Оставив своих на скале, решил спуститься к Плешивому. Здоровяк и Нимфея брались меня подстраховать, если что. Из глубины пещеры на меня бежала девка в ярком клоунском парике сиреневого и флюоресцентно-зелёного цвета. На ней был минималистичный купальник в таких же цветах, едва прикрывающий грудь и причинное место. На ногах разноцветные туфли с громадным каблуком и платформой. Через лицо была надета повязка, закрывающая один отсутствующий глаз, а второй глаз говорил о том, что выпила клоунесса изрядно. Она вопила и пыталась запугать меня до смерти с помощью подушки-пердушки.

— Понятно. Ну допустим, — кивнул я и выстрелил работнице прекрасного в голову.

Парик снесло вместе с половиной головы, а она грохнулась на спину плашмя, совсем по некультурному раскинув руки и ноги.

Я прекрасно помню эту девицу. В очередном богом забытом астероидном поясе, который мы чистили от азур тварей, нас позвали на праздник, проходивший на скромном типовом Орбитале. Это был единый День Рождения. Орбитал был не из богатых, и жители договорились, что день рождения празднуют вместе, сообща собирая на угощения и объявляя общий выходной. По местным меркам мы были настоящими богачами, а небольшая сумма кредитов и некоторые запасы не положенной по штату еды с тральщика и личные запасы спиртного, отданные на общий стол, привели местных в восторг. Мы получили приглашение посетить праздник без возможности отказаться.

Праздник был совмещен для всех возрастов. Вначале была детская программа. Я сразу приметил одну клоуншу, в обвислом балахоне и с повязкой, скрывающей потерянный глаз. Её выделяли тупые и даже для детей не смешные шутки, но шума и воплей от неё было много, и детям нравилось.

Детская часть праздника была завершена и малых растащили по жилмодам, отправив спать, на столах появилось спиртное, а клоунши сменили свои наряды с яркого балахона на очень скупые на материал и нескромные купальники. Репертуар шуток тоже сменился на очень взрослые. Концертная программа была рассчитана уже на совсем взрослую публику и большое количество спиртного. Кстати, клоунессы могли развлечь не только веселыми шутками, но и сольными номерами, которые исполнялись в жилом модуле индивидуально и разуметься за дополнительную плату. О чём труженицы прекрасного очень прямо и без изысков постоянно намекали.

Она бесила страшно. Я реально боялся, что одноглазая клоунша обратит на меня внимание, подбежит, и будет полвечера бегать со своей штуковиной вокруг и вопить несвязные и несмешные шутки. Вот тогда точно придётся дать по роже и надо быть очень осторожным, чтобы не лишить обдолбанную клоунессу последнего глаза. Жутко пьяная и одетая в максимально яркий и ничего не скрывающий купальник и башмаки на огромной платформе, она бегала между столами пьянствующих работяг и пугала всех громким звуком из специального приспособления, имитирующего выход газов из организма.

В Единстве большинство людей практичны и наверняка боялись червей, теневых тварей, нападения с воздуха крупных Дрейков и хищников со звёздной кровью. Боялись соплеменников и представителей других народов, которые могли убить ради звёздной крови или сделать трелями. В отличие от местных у меня были и другие страхи. Я действительно боялся этой обдолбанной и полуголой девки с подушкой-пердушкой и действительно переживал, что именно меня она приметит главной целью и будет весь вечер бегать около нашего стола со своим ужасающим предметом пыток, заглушая пьяное ржание окружающих, громкими и специфичными звуками.

Благодаря моему импланту дело со страхами у меня обстояло не так, как у всех. К крикам тварей Грани, выпрыгивающим из разрывов пространства, привыкнуть невозможно. Любой без исключения человек будет бояться и испытывать практически непреодолимый ужас. А надо ещё реагировать на ближайшие опасности, вроде изменённых азур излучением бытовых приборов, отращивающих клешни, войдов, летающим сквозь переборки и появляющихся через порталы червей. Человеческое сознание без защиты не может сопротивляться ужасу, который охватывает всю звёздную систему, когда открываются большие прорывы класса «Альфа плюс».

Это страх я делил со своим жителем головы. Походило на то, что Симбионт боялся за меня, срезая пики эмоций и оставляя только необходимое, чтобы я понимал, что страшно, но не впадал в оцепенение, а наоборот, шевелился быстрее и принимал адекватные решения. Это совершенно другое чувство, больше похожее на расчётливую злобу, а эмоциональная составляющая отодвигалась назад. Это и была самая главная функция Симбионта. Жителей головы придумали в далёкой древности для защиты от ментальных атак, которые наносили высшие насекомоподобных рас, ещё в первую войну с нелюдями, а потом импланты развивались, а когда появились твари Грани, то стали защитой и в этой войне.

На военном флоте все имели Симбионты, когиторы и воксы с обязательной системой защиты от ментальных воздействий. На базах флота рождалось немало детей и младенцу в первые минуты жизни обрезали пуповину, кололи универсальный комплекс прививок и вживляли, либо Симбионт, как у меня, с возможностью замены тела, а если было нельзя, то базовый когитор, но с обязательной функцией защиты. Кто ощущал вопль Войда, проломившего защиту и кричащего прямо в голову, те поймут, остальные идут отдаленным астероидным поясом.

У меня происходило разделение страхов. Ужасы а-тварей и клешни мутировавшей техники были наши с Симбионтом общие, а мои страхи по поводу обдолбанной полуголой клоунши, охотишься на людей с помощью подушки-пердушки, оставили мне на эксклюзивной основе. Оттуда и хватанули страх, предназначенный лично мне.

Кто-то залез в мою память и вытащил страхи, черпанув из доступных вариантов, которые Симбионт ставил мне в личное пользование. На взгляд нечто, материализующего ужасы, было выбрано самое нелогичное и ужасающее существо. С опасностью можно, конечно, поспорить, но по ужасности и нелогичности одноглазая клоунша была одна из самых выдающихся чемпионок моей памяти, превосходя даже красоток с одного богом забытого орбитала. Там эталоном женской красоты считалась лысая голова с яркими татуировками и верхняя губа, разрезанная и пришитая к носу.

Вернулся к своим, сидящим на скале и провёл блиц опрос. Уже через минуту я понял, что у моих с фантазией дела обстоят замечательно. Если там действительно кто-то или что-то, которое хапает из воспоминаний страхи и воплощает в реальность, то моей банде там точно делать нечего и придётся идти мне. Местные боялись без фантазий, весьма на обывательском уровне. Список состоял из выводков червей, теневых тварей, нападения крупных хищников из-под воды и с неба, злых девок с серпами и тавров с дубинами. А вот пьяных клоунесс среди страхов местного населения не было.

Спустился и пошёл. Чего тянуть? Как только пристрелил ещё одну клоуншу, на меня кинулась одна хорошо мне знакомая тётка. В детстве мы несколько лет жили на планете торгашей и часто воровали у местных еду. Эту женщину мы все боялись, в отличие от неуклюжих местных, считавших своим долгом быть жирнее, чем остальные и идеалом красоты видящих отвисающие брюхо и толстые щеки, она была сухощава и поджара. Она никогда не убивала небесных детей, зато могла облить кипятком, неожиданно выскочить из-за угла, выжидая часами нашего появления, стукнуть палкой, швырнуть камнями, которые постоянно носила в карманах. По её милости я неделю пролежал в горячке с подгнивающим распоротым боком и надколом ребра, когда она ударила меня штукой, которой выбивали семена из колосьев.

Как же мне тогда не хватало Дефендера, из которого я сейчас с огромным удовольствием положил быструю тройку в голову. Это конечно не оригинал, а копия, но приятно. Потом в меня полетел собачий лоток. Я родился и вырос в городе куполе. Почти всегда я выгуливал собаку в специальных местах, которые предназначены для этого, но в доме был и лоток. Мой пёс его использовал, когда объявляли тревогу обрушения. На Претории иногда возникали мега ураганы, которые могли разрушить даже купол города. Когда объявляли тревогу, все сидели в зданиях по нескольку дней и выходить на улицы было строжайше запрещено.

Пока жители города должны были находиться в помещении, то и собака сидела вместе с нами. Пёс был в полтора раза больше меня и помимо радости общения, у меня была куча обязанностей, как кормить, так и убирать за зверюгой. Я всегда с ужасом подходил к лотку, а размер кучи, который там мог оказаться, наводил оторопь. Только благодаря системе целеуказания Симбионта, удалось увернуться от возникшего и полетевшего в меня увесистого корыта с собачьим наполнителем.

Пристрелил семилетнего мальчишку, бросившегося с кулаками. Это мой сосед и товарищ по этажу в гиперполисе. Мы, то дружили, то дрались. Он был немного старше, сильнее и скорее всего умнее меня, но я, как истинный Преторианец не прекращал его задирать. Было страшновато каждый раз лезть, зная, что отгребёшь оплеух, но по-другому было нельзя.

Дошел до огромного булыжника, на котором лежал небольшой светящийся камушек. Аккуратно, палочкой, сгрёб кристалл в ячейку криптора. После этого на меня сразу же перестали нападать мои давние школьные друзья, и пьяные клоунши, валиться на голову грязные фильтры из забившейся системы регенерации и собачьи лотки.

Зато на месте забранного кристалла появилось изображение точно такого-же камня, неспешно набиравшее яркость. Процесс был не быстрый, а Симбионт давал суток пять на появление нового камня, если всё будет с такой-же скоростью. Попробовал всунуть палочку, мешая появлению нового кристалла. Там, где зарождался новый кристалл кусочек палки начал исчезать. Он просто беззвучно и без видимых эффектов пропадал. В разрушенном селении я подгрёб немного имущества в виде кусков тряпок на бинты, дополнительной тёплой одежды и бытовой мелочи вроде местных ножей и кухонной утвари. В крипторе было полно места, а при необходимости всегда можно выкинуть. Лезвие кованного ножа и кусок глиняной миски исчезли точно так-же как палка, уступая место появляющемуся кристаллу. Монолит, на котором появлялся кристалл обухом керамического лезвия ножа Космо не царапался, и на этом я решил прекратить эксперименты.

Времени у меня было полно. Только дней через пять эта замечательная штука восстановится и снова начнет материализовывать и выпускать наружу самые жуткие и диковинные страхи. За камнем пещера расходилась на несколько ответвлений.

— Да ладно, — само вырвалось у меня, когда я увидел в одном из проходов пещеры небольшой светящийся знак и плёнку защитного поля, преграждавшую путь.

Храм Говорящей головы должен быть километрах в двадцати, с другой стороны и там отлично просматривалось каменистое пятно и характерная скала, но заведение оказалось именно здесь. Я просто знал. Меня всё-таки затащили, но раз ткнули носом, то отказываться не буду, да если честно, то и вариантов особо не было.

Глава 5

Храм

Куда сбегать было понятно, но надо было вначале продумать некоторые вещи. Я вернулся к своим. Знак указывал на узкий проход в расколе скалы и виднелась точка, куда попадали те, кто шагнёт в знак. Плёнка надёжна защищала от всех, но как раз кроме червей и теневых тварей. Я протиснулся через узкий коридор, а потом вышел обратно. На той стороне коридора была просторная пещера, уходившая в перёд и немного в сторону, вся украшенная искусной резьбой по камню. Где обитает Говорящая голова было понятно, но вначале нужно было сделать ещё кое-что. Я подпихал непонимающего чем я занимаюсь Плешивого к знаку и раз, медвегрыз оказался там, за проходом в просторной и уютной пещере. Вот же мать! Вылезти через узкую щель мой зверь не мог, но засунул удивлённую морду и внимательно наблюдал за моей суетой. Первоначальный план, оборонять проход, который сдержит крупных червей и пропустит только мелочовку — рушился и требовался план номер ноль. Я рассчитывал, что медвегрыза через знак не пустят, и соответственно червей, но выходило, что знак перемещал всех желающих.

Выбежал на мороз и заорал ждущим меня на скале товарищам:

— Рыба, вытаскивай амулет и попробуй эти кусты взбодрить, — и я показал на небольшие кустики около входа.

Совсем не был уверен, что на торчащие между заснеженных камней растеньица подействует амулет быстрого роста, но попробовать стоило. Рыба пожала плечами и отправила искорку в кустик побольше. Подействовало. Наверное, звёздная кровь игнорирует, что растение в холоде может спать и не особо пытаться расти, сохраняя себя для более теплого сезона. Но нет, корявые акустики по не многу начали жиреть и набирать толщину стеблей. В долине зелень была в достатке, а на высоте наверное, уже начался холодный сезон и всюду были наледи и снежные пятна.

Всё это время мы кромсали и таскали в пещеру соседнюю растительность и носились словно сумасшедшие белки. Нам понадобятся дрова побольше и кустики, взращённые амулетом рыбообразной, будем рубить в последнюю очередь.

Дрова раскладывали на знаке. Черви наверняка смогут пройти сквозь защитную пелену, но пройти сквозь узкий проход смогут только самые мелкие, которые вначале будут встречаться с моим питомцем. А вот за проход крупных тварей через знак я беспокоился и другой преграды кроме костра, разложенного на знаке, я не видел. Если переход сработает так-же как с Плешивым, то в большой проход смогут пройти самые сильные чудовища и тогда нам придется очень, очень плохо. Может быть, знак и не перебросит червей, но узнать о своём заблуждении по факту очень не хотелось.

Черви и другие азур чудовища отлично горят и огнеметные системы, зажигательные боеприпасы и энергетическое оружие является чуть-ли не главным для тех, кто сталкивается с созданиями Грани на коротке. Самое сложное в этом случае самому не сгореть от вспыхнувшей кислотной крови.

Пока рыба занималась растениеводством, удалось натаскать совсем небольшой запас дров. Вспороли спины водяным тварям. Подруга безошибочно определила, где у них самые жирные места, от которых мы резали куски. По-хорошему, его надо перетопить, прежде чем в огонь кидать, но времени не было, поэтому разложили куски как придётся. Если задуманное удастся, то жир постепенно растопит и он послужит отличным и долгим топливом, замечательно дополнив деревяшки. Перекинул здоровяку Корзинку удовольствий Маханта, которую он материализовал. Вино, как жидкость не горючую, распили для внутреннего разогрева и поднятия настроения, а вот сублиматы, сушеную рыбу и мясо тоже отправили в будущий костёр. Наполненные, жирами, белками и углеводами, плотные брикеты не содержащие воды, будут отлично гореть не хуже дров.

Разодрал и высыпал в наше сооружение патроны для ракетницы. Всё равно толку от неё я не видел, а вот осветительный заряд горит с температурой в несколько тысяч градусов и отлично подпалит растопку. Пока ковырял боеприпасы появились гордые рыба и здоровяк, волокущие целый ворох корявых, сучковатых, но увесистых веток. Неплохо рыба посадоводствовала. Это было по объёму, чуть-ли не половина всего, что удалось приготовить нам.

— Черви пошли. Пока не вылазят, но скоро придут. Уже спины видны, — сообщила Нимфея.

— Они нас чувствуют, — кивнул Туг.

Я просто показал своим, чтобы зашли в знак, заваленный дровами и подручными средствами, а когда с той стороны каменной щели рядом с мордой Плешивого появились ещё две любопытные рожи, я поправил дрова и поднёс огонь к промасленным тряпкам, которых тоже вытащил немало. Думал использовать как бинты, а кувшинчик с растительным маслом, прихваченный из поселения аборигенов, просто съесть, но не судьба видно. Пришлось применить в качестве кострового оборудования. Всё занялось очень неплохо. Сооружение дымило, но уверенно разгоралось, с каждой секундой наполняя помещение жаром. Ещё через несколько секунд огонь уверенно пылал, переходя на дрова и обещая гореть долго и жарко.

Я шагнул за мерцающий барьер и стал протискиваться к своим, сквозь узкий раскол каменного монолита. Уже знал своим чувством, что пару секунд назад сюда рванули сотни червей и очень скоро они будут здесь. Почти дополз до конца прохода, когда огонь подхватил заряды сигнальных ракет и всё вокруг осветилось ярким светом пылающей магниевой смеси. В глубине пещеры я увидел стремительные силуэты и выхватив Дефендер выстрелил.

Кровь червей, выплеснутая из ран при соприкосновении с костром горела, а вот кислотные плевки огонь тушили. Над головой пронеслись два огненных росчерка. Расщелина была узкая, но высокая. Чтобы мне не пробило голову, здоровяк поднял рыбу, усадив на шею и она выпускала руны поверх моей головы, очень прилично повредив пару тварей. Кровь брызнула на огонь опять и вспыхнула, опалив ближайших, вызвав ещё большую суету. Вспыхнувшего червяка соседи быстро заплевали, сбив огонь, но я уже наделал несколько дырок, а рыбообразная опять пульнула рунами, снова вызвав локальный пожар и суету.

Оставалось надеяться, что сюда не придёт кто поумнее, и если у здоровяка шея не затечёт Цветущую в Ночи держать, то так мы вполне сможем продержать червей на той стороне до рассвета. Оставалось надеяться, что никому не придёт в голову заплевать огонь и сунуться в знак.

Над моей головой пронеслась звёздочка руны и разметав часть костра, на червей упало что-то огромное и деревянное. Хрустнул хитин и массивные доски, а разбрызганная кислотная кровь от придавленных червей подхватила огонь и в трещину, где я протискивался, щедро полыхнуло огнём. Только и успел задержать дыхание, зажмуриться и попрощаться с бровями, ресницами и наверняка частью волос. Подгоняемый жаром, быстро выполз в просторный зал, где меня тут-же начали ощупывать, сбивать тлеющие искорки с одежды и в лице Плешивого пытались зализать до смерти.

— Это что было? — озвучил, первое что меня интересовало.

— Лодка. Она на десятерых. В нашем посёлке была общая руна. Мы с неё на морского зверя охотились. Чинить придётся у мастера. Я так подумал, ну зачем она нам? А доски промасленные, и тяжёлая она очень. Всё равно втроём с ней не управиться.

— Правильно подумал, — одобрил я.

Туг реально молодец. Не факт, что червям не придёт в голову потушить наш скромный костёр, когда сюда придёт кто-то поумнее, а вот теперь там горела целая куча массивных, ломанных брёвен, щедро пролитых кислотной горючей кровью червей. Судя по размерам плавсредства и тому, как лодка легко раздавила немаленьких отродий тьмы, до рассвета точно не погаснет. Оставалось только выдохнуть и заглянуть к своему старому знакомому.

На стене висела девушка в очень легком и коротком платьице. Кисти рук и ступни ног были оторваны, а на ранах висели не пойми какие полупрозрачные звери, опознаваемые как руна существо с кучей знаков вопроса. Напоминали животные помесь паука и бойцовой собаки, с клыкастыми пастями с множеством шипов. Они крепко удерживали конечности девчонки, уцепившись клыками, а несколькими парами ног в невидимую никому опору. Она мне улыбалась, и даже не думала спрашивать, кто я, чего я, и с какого перепуга припёрся.

— Приветики! Сейчас позову, — весело взвизгнула, сияющая от радости красотка и глаза девушки сменили свой взгляд, а затем она грубо, по-мужицки заржала.

Я узнал этот смех и интонации, пусть и смеялись телом привешенной на собако-пауках девушки. Хитрые ухмылки не узнать невозможно — это был Говорящая голова. Наверное, существовала какая-то связь и возможность обменивать сознания. Девушку наверняка тоже поймал Наблюдатель и то, что она была из их банды сомнений не было. Просто руна была с собаками, а не светящиеся шипы как у Говорящей головы.

— Привет, дружище! А не плохо у вас всё организованно. Повисел там, повисел сям немного, к подруге в гости сходил, немного вместе повисели…

Мой давний приятель, отсмеявшись, радостно начал:

— Я думал ты просто поменяешь руну на что-то полезное, а не будешь устраивать беспредел и будоражить весь круг.

— И что я такого сделал? Просто интересно.

— Кого-то ты хорошо накрыл. Как только твоя подруга сбежала, через час туда упал корабль Наблюдателя с парой экзо-шейдов, которые дорезали всех, кто там был в паре километров от взрыва и что-то копали и искали, а потом Светоч отозвал своих воинов, и они ушли. Потом папашка девчонки прискакал, которую ты вытащил. С ним четыреста сорок четыре Восходящих смертника — идущих в бой за правду и честность. Тоже рыли и что-то искали, — и Голова опять заржал.

— Вот это я поднял муть в тихом болоте.

— Да! Потом две летающие машины Людей Земли прилетали, тоже рыли, а потом туда все кому не лень приходили. Там теперь не тихое место, а такое сборище, хоть Тинг переноси.

— А откуда ты это всё знаешь?

— Знаю. Но тебе не надо. От большого ума тауро дохнут, — продолжил веселиться тёмный.

Я подозревал, что он имеет связь с миром, но о такой оперативности и охвате не думал.

— Вот же, скотина к камню прибитая! — без всякой злобы выругался, глядя на ржущего мужика.

Голову трясло от смеха:

— Я думал, ты просто найдешь кого пощедрее и поменяешь, заполучив себе кучу подарочков, а ты начал растить руну. Только великие Кел, ещё до того, как появились игг-древа и гвозди с поганым Светочем, могли восставать из пепла, чтобы пользоваться подобными рунами. Никто не хотел терять золотые атрибуты и жизнь. Это тайна давно канула в лету, и только мы помним об этом. А ты хорош. Только сумасшедшие вроде тебя могут об этом узнать.

— Боюсь, что не только я. Кто-то хочет собрать небесную руну, и у меня есть большое подозрение, что этот кто-то молиться, смотря не вверх, а вниз. Может вы что-то знаете?

— Мы сотни тысяч циклов разбросаны по всему Единству, но никто не поведал этой тайны чужаку. Этого секрет знают только мои братья. Великие черви мертвы, а Кел, кто пользовался подобными рунами, не выходили из Вечности и давно забыли о иллюмовом шарике, брошенном на произвол судьбы.

Оставалось только пожать плечами.

— Наверное всё так, но руну ищут.

— Дай посмотреть, — сказал Голова и открыл сознание.

В ответ открыл и я. Прямо чувствовал, как ему хотелось глянуть в ту часть, где находился космос, а звездные корабли жгли миллиарды исчадий Грани залпами главного калибра эскадры, но он терпел. Скурпулёзно рассматривал события моих похождений, анализируя показания симбионта, выискивающего точки потери связи с наблюдателем и раскладывая на доли секунды происходившее в шатре изгоев.

Разъединились, и некоторое время Голова молчал.

— Нет. Не знаю. Никто не знает. Это необычно. Не так. Странно. Не, не так. Неестественно. Это настоящая сила. Мы должны знать, но никто не знает. Любая сила удерживается другой силой. Нельзя иметь такую силу, и чтобы о тебе никто ничего не знал. Это неестественно.

Я с головой был согласен. Эти ребята расположены по всему Единству и, судя по ниточкам силы, которые прибегали на просмотр космоса, есть не мало тех, кто не скован рунами наблюдателя, а бродит по кругам и ночным зонам самостоятельно. Да и Говорящая голова, не сказать, что прямо узник, раз может без проблем по подружкам шастать. Они много и очень долго бродят по миру, и наверняка должны знать о всех сильных существах Единства, хотя бы рамочно.

О том, что Говорящая голова врёт или что-то недоговаривает, я даже и не думал. Просто знал. Уж не знаю почему он свято верит в то, что когда-то мои далёкие потомки выйдут из Единства и поведут грозные эскадры на завоевание Галактики, но у меня была полная уверенность, что со мной откровенны. А там, где информация будет для меня лишней, обязательно скажут, что извини Архераил, но пока рассказать тебе это не можем.

Немного помолчав, Голова начал:

— Архираил, я знаю, что тебе это не интересно, и ты никогда этим не увлекался, но давай я всё же расскажу, как это работает. Есть деревянные руны. Они зарождаются сами по себе из звездной крови в животных и их могут создавать мастера просто из звёздной крови. Это самое примитивное из всех рун. Многие животные сразу рождаются со звездной кровью и сразу появляются с некоторым набором умений. При смерти животного часть умений становятся рунами, или выпадают звёздной кровью, после чего эти руны может поглотить другое животное, преобразовав опять в умение. Именно поэтому, развивая умение и дополняя звёздной кровью животное может получить бронзовую или серебряную, или даже золотую руну, сожрав когда-то деревянную. Это один путь, и он не доступен Восходящим. У Восходящих руны могут создать мастера, имея заготовки из животных, которые развили определённый уровень, но не заполнили его умением. Это пустые руны, которые и можно использовать для создания нужных. Процесс одинаковый, но животных с серебром и тем более золотом очень мало. Преобразовать золото в серебро легко, просто сломав, а обратный процесс на прямую невозможен. Создать золото можно, но порядки энергии и уровни умений, которые надо будет затратить, будут в разу больше и встречаться реже.

— И ещё, — продолжил он. — Практически везде высшей степенью развития являются золотые руны, но это не предел. Следующим уровнем будут руны Небо. Ничего нового, тоже самое, только очень и очень много звёздной крови и так редко встречаются, что многие о этом даже не слышали. Почти все они находятся либо у Наблюдателя, либо в Вечности, куда их утащили Кел. Но это ещё не всё. Есть высшая степень развития — это Единые. Не так много существ достигли этого уровня. Заметь, говорю существ, потому что они давно вышли за рамки человеческого разума. Это долгая история, просто знай, что один из единых пожертвовал собой и убил себя, выплеснув свою энергию в Единство — это и есть звёздная кровь. Масштаб сам понимаешь. Имей в виду, я тебе даю не точные сведения, а то, что гласят легенды в сочетании с немногими сохранившимися фактами. Достоверной информации нет и не будет. Кем надо быть, чтобы наполнить энергией всю нашу сферу всего из одного Единого на много и много оборотов галактики.

— Боги. — сказал я.

— Да, Единые своего рода боги, и каждый Восходящий имеет возможность стать Единым.

— А моя чёрная руна — это золото?

— Да, если бы она была у Светоча.

— Я так и подозревал.

— Небо — это особые руны. Даже наблюдатель, по нашим сведениям, если и обладает небесными рунами, то совсем мало. Те, кто обладал настоящей властью, предполагали, что наблюдатель может обрести самостоятельность, или какая-то из его частей и тогда нужен будет иметь инструмент, чтобы его уничтожить.

— Понятно. У нас тоже иногда искины выходят из-под контроля. Боевые интеллекты должны быть очень свободны и умны, чтобы воевать адекватно и не быть железом для слома. С гражданскими это уже тысячи лет не случалось.

— И как вы справляетесь?

— Как люди. Отправляем пару обогатительных платформ, что побольше и флот, открываем пробои, не меньше альфа плюс и оттуда вываливаются куча азур тварей. Вся электроника выходит из строя, и где бы не находились блоки управления, рано или поздно до них доберутся, а потом чистим тех, кто пришел из самого ада. Всё как обычно, биоботы, автономные платформы с боевыми модулями, а потом десант в кидо высших категорий защиты. Секретов не держим, и о всех операциях выкладываем информацию. Даже если кто-то из искинов потом решил, что он самостоятельный и великий, то сообщает об этом и договаривается о своей судьбе с командованием флота. У нас есть целые звездные системы, где прекрасно существуют автономы. Они даже ухитряются детей плодить и воевать за людей. Дрался я раз в одной системе, и служил тогда на корвете. За мной одна очень сильная дрянь увязалась, а её от меня пара перехватчиков скинула. Я им, «Спасибо ребята! Вы красавцы», — а они мне, «Мы не ребята, мы искины».

— Покажи. Мне это надо! — нетерпеливо заёрзал голова.

— Не покажу. Потом. Вначале я все вопросы выясню, а то опять в камень на два месяца превратишься, — решил я перевести разговор в нужное мне русло, а Голова продолжил.

— Они боятся. Те, кто готов взять в руки небесную руну, должны знать, что у этой руны есть хозяин. Если они решились на это, то должны обладать силой или знать что-то ещё. Многие золотые руны, упавшие из Единства, ходят по рукам, и хозяева знают о них, но они не приходят за ними. Может им лень, а может нецелесообразно. Это лучшее слово из твоего языка. Они не спускаются с неба, и не забирают у наглеца то золото, что он подобрал, а за небом обязательно вернутся.

— Кто-то нашёл небо и ищет способ его хапнуть, либо забирает своё.

— Я знаю о нескольких золотых рунах, которые могут известить хозяина о себе. Я об этом только слышал, и по легенде, руны умеют кричать, оставляя нестираемую метку, когда меняют хозяев. Это я про золото. Мне ничего не известно о небесных рунах, кроме того, что они есть, но думаю, почти наверняка это свойство добавили в столь ценные творения. Серебро, бронза и дерево никогда не будут обладать такими возможностями, ибо они просто грязь под ногами у тех, кто правит Вечностью, но за небесными рунами наверняка приглядывают.

— А почему Наблюдатель это позволяет и не соберёт руну?

— Архераил, это заложено в Наблюдателя. Он не может найти небесную руну, потому что она не должна попасть к нему. Должны быть те, кто может остановить его, если что-то пойдёт не так. По крайней мере у меня такая информация.

Теперь я начал понимать говорящую голову с его тягой прорваться в космос. Там всё просто. Увидел тварь Грани — бей. Порвал проход в изнанку мира, погрузил добывающую платформу, черпанул Брахмы, триллион другой тонн, построил орбитальное кольцо и сотню линкоров. Жизнь проста и понятна. Всех тех, которые пришли из Грани — засунуть обратно, а те, кто снаружи — свои. Безграничный и простой мир, без Капюшонов.

Вкратце рассказал о своих соображениях по поводу моих путешествий. Голова нескромно ржал, когда объявил, что уже собрал команду из теневой твари, рыбы и потерявшего родню здоровяка, а потом серьёзно сказал:

— Надо менять. Обязательно надо что-то менять. В Единстве с судьбой не шутят и относятся к этому крайне серьезно.

Больше ничего сказать он не мог. Всё могло быть как подстроенным хитрым планом, уровня божественных сил, так и обычной случайностью, но советов у моего тайного покровителя пока не было.

Поинтересовался, какого червя это за камушек, который вытаскивает и материализует ужасы:

— Тренировочный кристалл? — удивился я.

— Да. Обычный тренировочный кристалл, которые раньше были почти в каждом городе и ежедневно сотни Восходящих приходили, чтобы стать сильнее и потренироваться. Появляется враг, которого ты больше всего боишься, и такой по силе, чтобы ты реально смог его победить, немного перешагнув через свои возможности. Чтобы Восходящий немного вырос, возвысился. Нет смысла воплощать мать червей или тигрекса золотого ранга, которого все очень сильно бояться. Пришедший за возвышением просто погибнет, не успев даже понять, что его убило. В снятом кристалле всего один заряд. Но будь крайне осторожен. Если ты его вытащишь из своего прибора, то страх материализуется, а если с тобой будут люди, то возможно, появиться чудовище сразу на всех.

— Спасибо! — поблагодарил я за предупреждение.

Как оказалось, те герои, которые смогли пройти путь, наполненный самыми ужасными чудовищами, которых они могли представить, попадали на камень со знаком, который вёл в храм, где жила красотка, исполнявшая самые невероятные желания, а затем герой оказывался в сотне километр от этого места. Потом счастливый, одаренный по самые плоды пьяного тыквенника деревяными рунами и несколькими каплями звёздной крови, счастливчик радостно топал домой.

— С Нимфеей понятно, она самого грозного из болота оживила, а почему мой здоровяк оживляет девок с серпами?

— Скорее всего какой-то предок местных обладал очень богатой фантазией. Один сказал, другой поверил, а что и почему уже и не вспомнят. Здесь вполне могут бояться, что его девица побьёт. У них тут строго. Женщина мужика побила — это же позор какой. Наверное, какой-то страх. Может мамашка сильно наказывала, а потом дальше мозги работают у каждого по-своему. Придумал себе девицу, да такую, чтоб и фигурой не обидеть, и серпы побольше, а потом один другому рассказал и понеслось придание. Уже и забыли кто эту дурость придумал и при каких обстоятельствах, но все пользуются. У тебя самого не лучше. Почему ты совсем не боялся увидеть здесь червя или теневую тварь, а вместо этого об одноглазой думал?

Отвечать было долго и просто перекинул мыслеобраз о том, как мы с симбионтом страхи делим и что досталось мне в личное пользование. Голову улыбнуло, и он с интересом просмотрел весь мой список, а потом добавил:

— Это полигон страхов. Восходящий должен превозмогать и возвышаться. В этом и есть смысл. Будешь драться и превозмогать все свои страхи. Боишься пауков, будут у тебя пауки, боишься нападения с неба, получишь дрейков.

— А там тогда что? — спросил я, про горный массив, где мы предполагали, что будет про храм Говорящей головы на который указывал мне детеныш моего здоровяка.

— Ничего. Просто источник звёздной крови. Она накапливается и подвешивается отдельными каплями на безвкусно сделанной древней статуи мужика кел. Уже никто не помнит его имени, наверное, кто-то из важных и достойных. Если восходящий протянет руку, то сможет забрать.

— А как же тогда он говорит?

— Никак не говорит. Это просто обычная статуя. Это местные себе воображают, рассказывают ему истории жизни и придумывают ответы. Ты бы видел в каком состоянии они иногда приходят, после того как наедятся грибов и настоев из трав бесстрашия. Немудрено и ответ услышать. Так же точно можно разговаривать с водой, деревом и любым другим предметом. Кому они нужны, эти ответы, когда тебе звёздной крови дали? Архераил, ты слишком хорошего мнения о окружающих. Воспитание ещё долго будет давить на всё твоё существование в Единстве.

— А почему это место никто не прихватил? Ведь удобно.

— В вашем языке есть слово нерентабельно. Это место находится в зоне довольно крупных кочевых хищников и здесь водятся черви. Много. Под землёй древние руины и звери их не любят, рядом не селятся, а вот слизнуть звёздной крови или поймать кого проходящего могут. Проще выждать момент и быстро прошмыгнуть, забрав себе несколько капель и сказал доброе словцо каменному изваянию, чем постоянно владеть этим местом и драться с мощными тварями. Иначе, в этом месте давно было бы логово парочки очень радушных тигрексов, которые просто обожают поговорить с усталыми путниками.

— Слушай, Говорящая голова, а как же твоя подружка исполняет любые желания, если у неё ноги и руки привязаны? Да и висит она почти под потолком. Вроде как, совершенно неудобно.

Говорящая голова заржал:

— Так и желания здесь одинаковые. Руну деревянную все хотят, да немного звёздной крови. С фантазией ты единственный за всё время пришёл.

— А ты можешь нас отправить всех вместе, чтобы не искать друг друга на сотню километров?

— Конечно. Я каждый раз поправляю точку координат, чтобы каждый отправился в своё место и не мог выследить следующего посетителя. Я просто не буду ничего менять, и вы все будете в одном месте. Но знай, координаты образуются случайно, просто их можно менять, но где это место я и сам не знаю. Когда вы будете входить в знак, я не буду ничего трогать и вы окажетесь рядом, — Голова улыбнулся. — Ты уже наговорился, а твои спутники по-прежнему ждут ответов на самые главные вопросы мира и подарочки в пару капель звёздной крови и хотят по деревянной руне. Зови и приходи.

Я кивнул. Было понятно, что сейчас по-быстрому раздадут полезности, ответят на великие вопросы мироздания и хотят смотреть космос. Надо же, сколько он терпел. Дразнить Голову не стал, а отправился за своими.

Глава 6

Властелин жути

Дело подходило к рассвету, игг-древо вновь давало свой свет. Голова, насмотревшись космоса, превратился в каменное изваяние, сказал, что ненадолго, но точных сроков обозначено не было. Всё было отлично, но традиционно недолго. Я хотел просидеть в храме Говорящей головы до вечера, а потом всем вместе выйти через знак, в сопровождении Плешивого, но опять планы составили, чтобы знать, как не будет. В храме мы могли бы просидеть до вечера и в сопровождении медвегрыза оказаться где-то далеко, но ветер поменялся, а дым и смрад от огня, где горели доски лодки, трупы червей и всё что нам удалось собрать, с огромной силой начало задувать к нам в пещеру. Я мог выйти через десятки ходов, идущих на другую сторону горы, или с медведем пройти дальше по скальным ходам, куда не задувало дым, то мои оказались в ловушке. Плёнка преграждала путь и им нужно было прямо сейчас выходить через знак. Дым так быстро прибывал, что пришлось плюхнуться на колени, чтобы не надышаться гари.

Плешивый быстренько сбежал в глубину пещеры, сообщил, что здесь темно, отличный воздух и мы правда тупые, если не пошли за ним, а продолжаем дышать вонью от горелых червей? На объяснение, почему мы такие неумные и решили лазать на четвереньках, времени не было и мы вползли в знак.

Точка появления располагалась на небольшом каменном нагромождении. Рядом текла традиционно ледяная река, уходившая небольшим водопадом в землю, а за спиной у нас была равнина из валунов метра по четыре, преграждавшая путь сзади. Местность вроде ровная, но передвигаться по ней крайне неудобно. Образовалось это поле от рун, или просто обычные геологические процесс, я не знал. Вода нашла себе дорогу под камнями. Образуя внушительный водоворот, уходила под землю, а через километр вырывалась из-под завалов камней и текла дальше.

Спереди перед нами была поросшая травой и кустиками равнина с кучей случайно разбросанных валунов и небольших каменных завалов, расположенных друг от друга совершенно бессистемно. А ещё перед нами была целая толпа дикарей, которые просто взвизгнули от восторга, увидев потенциального треля. Это были не земляне и не теневики. Как я понял, здесь жили представители Народа Разлома. Как мне шепнул здоровяк, они обжили просторный горный массив, гигантскую пропасть и несколько тёплых плато. Чего и где не знаю, но договориться не получиться. Если я неосторожно показался и о моём присутствии знали точно, то о том, сколько нас всего, могли не догадываться. Если у них нет слухача, то у меня была одна идея, которую я объяснял своим:

— Я космо и меня или выкупят, или отберут у них силой. У нас это могут. А вы бегите в земную колонию, ябедничайте и рассказывайте всё и сразу. Меня обязательно вытащат, — ещё раз настаивал я.

— Они тебя сделают трелем! — возмутилась Нимфея.

— Ничего, пара недель плохого кормления, побоев и тяжкой работы ещё никому не вредили. А может они меня ловят, чтобы слегка разбавить застоявшуюся в племени кровь и сэкономить на обмене невестами?

Рыба традиционно отреагировала на подобные шутки, как всегда, презрительно фыркнула, символически стукнула в грудь кулачком, а затем поцеловала в нос. Здоровяк дружелюбно растянул рожу в улыбке, положил руку на плечо и сжал. Я кивнул, а они побежали к скальной расщелине, а я отправился к осаждавшим. У меня была идея как развлечь всю толпу, пока мои попытаются прошмыгнуть.

Здоровяк должен сидеть среди камней до последнего и ждать сколько сможет. Возможно, о нём не вспомнят. Рыба должна была нырнуть в водоворот и проплыв по подземному руслу, оказаться в километре отсюда. Преодолеть по суше каменный завал непросто и у неё будут все шансы убежать, проплыв под землёй. Аборигены её конечно увидят, но скорее всего догнать не смогут. Напавшие видели только меня, и просто знали, что я не один и могут решить, что уплывшая Нимфея и была моей единственной спутницей. Здоровяку плыть было однозначно нельзя, но была возможность отсидеться. Любой, кто сунется в эти воды без специального гидрокостюма, будет обречён замерзнуть. Шанс был только у водоплавающей. Народ Воды почти не чувствовал холода, и она была убеждена, что сможет проплыть подземный туннель в километр, а потом, если много двигаться и хорошо есть, спокойно добежать до земной колонии.

Жаль, криптор было отдавать нельзя. Всё, чем я мог помочь — это была Корзинка Удовольствий, подаренная Махантом, которую я отдал рыбе. Откат был почти сутки, но всегда можно поесть с запасом и прихватить немного еды с собой. У меня была ниточка связи с плешивым, и возможно, медведь грызу удастся понять, где я нахожусь, но расстояние было очень большим и путь займёт не один день. И прежде чем подойдёт помощь в виде медвегрыза, который наверняка помог бы разрешить ситуацию, должно пройти некоторое время. Был ещё один вопрос: а сможет ли мой зверюга понять, где я нахожусь и на сколько быстро добраться? Местность перемежалась каменными плоскогорьями с жухлой растительностью, быстрыми реками с ледяной водой и множеством бессистемно разбросанных скальных образований, от отвесных гряд, до каньонов без дна. Есть ли вообще проход из тех мест, откуда нас отправили с храма говорящей головы?

Была вероятность, что Плешивый пройдёт через знак, но это он сможет сделать только через несколько часов. Если-бы нас не гнал дым, я бы обязательно дождался ночи и может медведь пошёл бы с нами через знак. А как раз этих часов у нас не было.

Аборигены даже не собирались что-то говорить, а просто обступили моё укрытие, показывая своей массовостью, что смысла разговаривать с трелем совсем нет, и их терпение небезгранично.

Я спускался с горы. Главного приметил сразу. В лестнице восхождения мужик имел звание Танаан и руководил всем отрядом. Он не скрывал своего имени и статуса. Скорее всего наши пути соединились случайно, ведь для охоты на одного, ну максимум двух трелей собирать такую армию не станут. Штук двадцать восходящих, от дерева до пары бронз. Внушало.

Процессия собралась не маленькая. Было даже несколько всадников на кархах и пара тауро. Я проходил мимо расслабленно стоящих воинов и поглядывающих с пренебрежением на потрёпанного и грязного космо. Дошёл почти до главного, который показывал всем своим видом, что иного варианта кроме сдачи в плен нет и быть не могло.

Голова предупреждал, что, если я попытаюсь вытащить камушек не в одиночку, а в присутствии большой толпы, то скорее всего, Кристалл Полигона подхватит жуть и ужас всех окружающих. В этом случае, по его прикидкам, материализуется нечто, чего преимущественно боится вся толпа и только вместе, при должной удаче и усердии, сможем забить появившееся испытание. Если я буду не один, то традиционной голой клоунессой с выбитым глазом, отделаться точно не удастся.

Выхватил из криптера кристалл и швырнул в главного здоровяка, помеченного интерфейсом восхождения как Танаан. Интересно, какой ужас будет у главного местных земель? А может быть появится какая-нибудь тварь, которая предназначена не только ему, и мы сможет её победить на пределе возможностей всех аборигенов. А я в этот список вхожу? Мои усилия нужны?

— Вот же червь! — выругался я, а камень лопнул у меня в руке на замахе.

— Подлая вещь, что вы таскаете в своих браслетах, сломалась? Может есть запасная, у трясущегося от страха треля? — глумился огромный мужик-восходящий, стоящий около начальника.

Я получил сообщение: «Вами получено руна: Полигон Воображения». Символ полетел в главаря. Краем глаза читал описание. Почитал-бы позднее, но хоть нужно понимать, что ты тут запустил.

Полигон Воображения. Руна существо, статус бронза, активация одна капля звёздной крови, время действия — до выполнения задания или провала, время перезарядки сто один древодень. У каждого восходящего должен быть учитель, который будет его наставлять на путь возвышения и давать задания, которые можно преодолеть только справившись со своим страхом. Будьте осторожны. Только тот, кто готов перейти через свои возможности может одолеть чудовище из тёмных и потаённых глубин вашего разума.

Жаль, что такое время перезарядки. У меня все руны такие. Я слышал о том, что эти параметры можно уменьшать, но, как и на сколько, я пока не выяснил. То лениво было, а потом просто некогда. Но получилось неплохо, аж улыбнулся. Требовалось срочно посетить земную колонию. Местный владыка явно побаивался землян, потому что за его спиной материализовался блестящий золотом и серебром приплюснутый паучий силуэт со светящейся сферой силового щита и скорпионьим жалом, на котором была дополнительная скоростная роторная гаусс турель. Паукообразная машина была реально немаленькая, в рост человека. Тяжелый штурмовой бот, тип, Захватчик, класс Бета, всплыла подсказка памяти моего тела. У страха масштаб с ошибкой в большую сторону, как-то так, по-моему, говорил Цай, когда мы перехватывали испуганные сигналы помощи с обитаемых планет и орбиталов, столкнувшихся с прорывами тварей Грани.

Эта машина должна быть на треть меньше, быть чёрного цвета с поглощающим покрытием и никакого скорпионьего хваста с дополнительной турелью никогда не было. Да, предназначенная для прорыва вражеской обороны, зачистки и удержания плацдарма в базовой комплектации Захватчик имел энергетический щит, несколько плазменных пушек, гаусс турели, манипуляторы для ближнего боя и даже реактивный гранатомет, но скорпионий хвост и серебряно-золотой окрас — это явно додумки аборигенов.

Судя по всему, моя руна отработала на всех. Для одного владыки подобной механической зверюшки было точно многовато. Обо мне как-то сразу забыли. Злая и самоуверенная толпа аборигенов неожиданно нашла себе новое занятие. Вместо охоты на потенциальных трелей, появилось развлечение в виде фантазийного Захватчик класса Бета. Теперь у них было чем заняться. Тела разрывало манипуляторами в виде клешней, пробивало множественные отверстия, жгло энергетикой, а тех, кто хотел глянуть издалека, радовали выстрелами из реактивного гранатомёта.

Те, кто был обычным человеком и вовремя не шмыгнул за камни, просто разметало. Впрочем, те кто был за камнями, тоже не пребывал в комфорте. Плазма жгла, а заряды гауса выбивали целые облака осколков камней, разлетающихся на огромной скорости по самым непредсказуемым траекториям и доставая и калеча даже прячущихся за завалами скальной породы.

С людьми, не давшими дёра сразу, всё заканчивалось очень быстро. Восходящие были гораздо крепче, и на паука обрушилась уйма рун, огня и наполненных энергией стрел и дротиков. Ближайший смельчаков либо отбрасывало с многочисленными повреждениями, либо раскидывало по сторонам в виде отдельных ног, рук и мелко дефрагментированных тел. И без всяких аборигентских додумок и золочёных боков, подобные машины были очень сильны и отлично защищены, а конкретно этот ещё и получил немало приятных дополнений из выдумок и фантазий местных вождей.

Машина не церемонилась. Разумный, своей хитростью и подлостью всегда может победить машину, но только в том случае, если у него есть манёвр. Можно обойти боевую машину, выманить на ложную цель или сделать гадость исподтишка, но на открытой местности, сдобренный только небольшими каменными завалами, чуть больше роста человека, у управляющего искина были все преимущества.

Любая машина на ровной местности, в просторном и гладком коридоре, без дополнительных ответвлений, всегда будет быстрее и сильнее человека, даже с равным бронированием и оружием. Было небезынтересно понаблюдать, что может сделать боевая техника с толпой аборигенов, явно не готовых к появлению подобной машины прямо перед носом. Точно! Надо срочно посетить колонию землян. Аборигены боялись не зря, и наверняка у землян есть подобная техника и местные с ней уже встречались. С чего бы тогда они её так боялись?

На подобной боевой машине всегда есть специализированный искин, система целеуказания, система связи и система опознания свой-чужой. В общих фантазиях я явно учувствовал, как запускающий руну. Мои пожелания по техническим возможностям золотого паука наверняка учли. Оценив за доли секунды обстановку, мой симбионт связался с боевой машиной и обозначил нас как дружественную цель. Оставалось только не дёргаться, и стараться, чтобы тебе не прилетело рикошетом оторванной ноги, обломком раскромсанного копья, да не стукнуло куском черепа аборигена, разлетевшегося от прямого попадания очереди из гаусс турели.

Весь объём мгновенно заполнился кровавым туманом. Гудело, ревело и всё пространство рассекали полоски горячего воздуха, образующиеся после очереди из скорострельных турелей. Вспухали целые пятна огня от попаданий плазменных выстрелов. Для машины я был дружественной целью, а для себя опасности позолоченный паук не видел, поэтому решил защитить в первую очередь меня, и постарался убрать всех от легко бронированного союзника. Предполагаю, что именно так отработали алгоритмы.

Я об этом даже и не думал, и тем более делал не специально, но получилось очень эффектно. Все, кто был рядом со мной, разлетелись в клочки, забрызгав меня кровью по самые уши, а боевая машина бросилась в мою сторону, прикрывая собой и продолжая уничтожать всех, кого доставала. В этой ситуации я ничего не смог бы сделать, поэтому просто стоял. Зато выглядело, словно владыка бронированного скорпиона, такой властелин металлической жути, гордо воззрел, как наказывают его врагов и умилялся от вида летящих во все стороны кишок, кусков черепов и разодранных в клочья доспехов.

Я был в крови и самых разных биологических жидкостях, находящихся в человеческом организме по уши. Воняло жутко. В человеке много крови, но содержимого желудка и кишок не меньше. С головы, рук и тела стекало липкое и вонючее, а я ловил взгляды убегающих и успевших шмыгнуть за камни аборигенов, чувствуя нескончаемый ужас. Тех, кто поближе, бронированный помощник давно разматал в клочья, а остальные разбежались. Захватчик крутился, пытаюсь отправлять в след бегущим выстрелы из ротора. Но аборигены драпали по ломаным траекториям, перескакивая между камней. Они наверняка не раз попадали под огонь земного оружия и прекрасно знали, что те, кто бежит без изысков, будет бежать с дырками в заднице.

Машина ещё немного покрутилась, выискивая наилучшую, на его взгляд цель, и замерла. Симбионт сообщил, что связь разъединилась, а все модули Захватчика сами по себе деактивировались. Мне пришло сообщение: «Ваша слава понижена на пять. Архераил — вы плохой учитель! Вы дали задание, но не объяснили ученикам как Возвыситься. Ваши ученики не смогли выполнить предначертанное и победить на тренировочном полигоне».

Я заржал. Знаю, что ситуация некрасивая и местечко неподходящее, слишком вонючее и вообще, выглядело со стороны крайне странно. Минут через десять, выждав дипломатическую паузу, выполз здоровяк и рыба. Пришлось объяснять, чего я такой веселый. После полученных объяснений, мои тоже от души поржали, но предупредили, что со стороны, особенно человеку, который не в курсе, смотрится моё поведение весьма неоднозначно. И вообще, мне надо быть крайне осмотрительным, с подобными эмоциональными реакциями посреди залитых кровью и исклыцанных из роторного орудия камней.

Здоровяк сожалел о потерянных очках славы, говорят, что это вещь очень полезная и накапливается крайне тяжело и долго. Если честно, мне было плевать! В моё новое тело Наблюдатель вложил немало очков той самой славы, и они постоянно пополнялись, стоило мне вернуть руны рыбе или пообещать здоровяку, что не останусь в стороне от убийства его семьи и честно помогу разыскать негодяя. Моя слава на единичку пополнялась при разговоре с Риксом Теней и даже при кормлении сахаром Плешивого, нет, да через раз прилетало очко славы.

Для того, кто хочет стать риксом, важна каждая единица. Это я знал. Мне как-то об этом говорили, но подробностей я не выяснял и, если честно, становиться великим вождём не собирался. Главное, не уходить в позор, чтобы тебя не дёргал Наблюдатель, а все остальные цифры меня не особо интересовали. А вот появившаяся руна была очень интересной, даже прямо замечательной. Жаль только, что время откатов у моих самых экзотичных и невероятных возможностей просто эпические. Основываясь на личном опыте, зарядка руны Иллюмового Когтя дольше, чем я здесь прожил в своём прежнем теле.

Мы стояли около замершей машины. Это, кстати, очень интересная побочная функция руны и кристалла полигона. Может это и есть награда? Навоображал себе чего-нибудь интересного, прибил, вот тебе и трофей, и так каждый раз. С девок я забрал пулестойкие юбки, и не будь такой спешки, и будь моя женщина из обычных, а не с идеей в голове, то наверняка ей можно было-бы подарить яркое украшение с шеи девицы. Кстати, серпы реально перековать в неплохое оружие и предметы быта. С этого, который подводный, огромный и которого трудно произносить, мы нарезали жира для костра, и наверняка его можно было всем племенем неделю есть. А вот с фантазийного металлического скорпиона земляне точно демонтируют груду полезных железяк. Интересная руна, с двойным дном и временем перезарядки, что столько не живут, по крайней мере я.

Очень напоминало Корзинку Удовольствий. Еда и посуда, появившаяся из руны, потом никуда не девалась. После того как мы пришли в уничтоженный посёлок и нашли здоровяка, я видел около шатра с его погибшей семьёй валявшийся мой длинногорлый кувшинчик из-под вина. Здоровяк прихватил расписной предмет утвари и наверняка хотел порадовать семью столь изящным приобретением, но не вышло. Единственный момент, что отличало Корзинку от Полигона — это время перезарядки. Мастер Маханта сразу озаботился, что-бы время восстановления было всего один день, хотя логично было-бы завтрак и ужин, но наверное, быстрее нельзя.

Трупов восходящих было всего трое. Восходящий всегда крепче, быстрее и живучей обычного человека. Даже с серьезными ранениями может быстро бегать. В отличие от обычных аборигенов, которых главари, не раздумывая бросили на растерзание Захватчику. Ничего удивительного. Я с подобными машинами часто встречался на флоте. С десантом всегда была подобная техника, но у нас все цели — это азур твари и для флота объединённых рас изначально проектировали подобные машины как альфа — технику, чтобы выдерживать азур угрозы и уничтожать тварей грани, но в войсках планетарной обороны повсеместно применяли вооружение и боевых дронов класса бета. Такая техника тоже могла сразиться с чудовищами Грани, принимая первый удар, отлично служила для наведения порядка и ограниченных войсковых операций. Боевые машины класса бета массово использовались везде и ими затыкали все мыслимые и немыслимые дыры, до подхода флота и были действительно грозным оружием во всех отношениях.

Всю звёздную кровь с Восходящих и руны забрал я. Честно пытался делиться, но все знали о моих скромных запасах, поэтому не обсуждалось. Стигматы отдали здоровяку. Он хотел поделить по одному, но мне незачем и у рыбы тоже племени не было. Пусть здоровяк владеет. Ему ещё племя восстанавливать, и если к другому племени примкнёт, то тоже пригодиться.

Если с пополнением запасов звёздной крови я был согласен, то с рунами дело обстояло неоднозначно. С дикарей я получил довольно странный, и на мой взгляд, абсолютно бесполезный набор рун. Была деревянная руна-предмет Зажмурившиеся Глаза. Это была не вспышка в небе, от которой у врагов сетчатка в глазах выгорает, а судя по описанию, скорее всего зажмурившаяся от удовольствия. «В предвкушении сладенького, сложно не проявить эмоции, даже суровому воину», — гласило описание. Передал руну здоровяку. После активации мы получили небольшой, с пол ладони слепок некой субстанции, вроде густого сиропа с приятным фруктовым запахом. Приложил локоть. Почти полностью состоял из природного сахара, с добавлением отваров фруктов и трав. Как я понял из объяснений, такой смесью аборигены добавляли в напитки и сладкие блюда. При наличии руны Корзинка Удовольствий, для меня она смысла не имела.

У нас все пробы рун активировал отец семейства, как обладатель самого большого запаса звёздной крови. Увидев, как работает приобретение, и поняв, что мне не надо, руна перекочевала к рыбе. Нимфея традиционно показала, что она девушка гордая, а это не подачка, а справедливое распределение добычи. Никто не возражал.

Скорее всего, в этих местах было множество ядовитых тварей. С этим я сталкивался мало, потому что медвегрыз, бродящие всюду со мной, чистил настоящие магистральные дороги от всех возможных опасностей, которые разбегались и расползались при нашем появлении. А вот остальным наверняка приходилось внимательно смотреть под ноги и мелкой ядовитой дряни хватало. С чего решил? Было сразу три руны примитивной защиты от яда. Они были деревянными, а в описании звучало, что возможно, иногда, не очень часто, и если сильно повезёт, то эти руны смогут немного снизить ядовитое воздействие.

При наличии моего симбионта, с системой подавления ядов, локтя и инектора космо в крипторе, где присутствовал универсальный антидот, даже не стал вчитываться в описание, а сразу отдал. Даже не надо гадать, наверняка мой симбионт, это делает в разы лучше. Пусть у моих будет хоть какая-то защита. Была деревянная руна Порывы Воздуха и руна запускавшая небольшой Светлячок на несколько минут. Порыв воздуха только дул, не принося дискомфорта, а светящегося шарика хватило минут на пять. У меня был фонарик, только я его вообще не включал, полностью перейдя на ночное зрение, а так подуть я и сам могу. Всё отдал.

Испытали ещё одну руну. Снежное дуновение — оказалось именно тем, что написано. Широкий, расходящийся сектор, метров в пять шириной и длиной метров в десять, заполнило лёгким ветерком и в течении десятка секунд закидало довольно плотным снежным покровом. Всё скромно, сугробы были сантиметров по десять.

— Оставь себе, — перекинул мне руну здоровяк обратно. — Это только детёныш настоящей руны. Очень хорошая и сильная руна, но её надо очень долго растить и много кормить. Если хочешь вырастить из ребёнка сильного воина, он должен много есть и тренироваться.

Осталось только кивнуть. Может быть, и хорошая руна, вот только когда мне этим заниматься и будет ли у меня вообще на это время и возможности? Владеть снежным ураганом весьма неплохо, но, когда это будет? Отец семейства сказал, что в штуках рун выпало вполне неплохо, а Восходящие были деревянными, только-только получившими свои гвозди. Самое ценное, что в них могло быть — это и есть стигмат. Настоящая добыча сразу разбежалась, увидев моего бронированного красавца.

Когда мы спокойно ковыряли трофеи, выискивая что ни будь полезное среди трупов, появился мой медведище. Плешивый все-таки решил пройти через знак, хотя для него из храма Говорящий головы было много выходов с другой стороны горы, где не было полчищ червей. Те самые, через которые, как я предполагал, скорее всего, и выйдет медведь. Кусь и Плешивый обладали очень развитым интеллектом, не знаю по каким параметрам определяется разумность, но по мне вполне разумны, просто иначе чем люди. Разум высших хищников с приставкой: «теневые», конечно, отличался от человеческого, но намного превосходил собак, лошадей и прочих животных, которых я знал, и даже скорее всего превосходил многие полуразумные искины, которые применялись в боевых системах звёздного флота.

— Плешивый фу! — дал я команду направившемуся к ближайшему трупу аборигена медвегрызу.

В подъедании трупов местных я ничего плохого не видел, но если медведю всё равно, то пусть пройдёт десяток шагов и поест птицы или говядины. Находившихся за спинами основной группы нескольких всадников на кархах и даже тауро, Захватчик прибил в первую очередь, очевидно решив, что если они больше, то опасней. И кархи и тауро были вполне съедобны, а мясо ничем не хуже любого другого.

Если честно, мне было плевать. Я не раз кормил Куся бандитами и прочими негодяями, но если есть возможность покормить зверя не человечиной, то можно это вполне сделать. Пока Плешивый драл тушу тауро, мы морщили носы от вони и драли мешки с личными вещами местных, выворачивали карманы и проверяли тушки на предмет рунной мелочёвки.

Самые лучшие и интересные предметы наверняка утащили с собой разбежавшиеся Восходящие, а нам досталась целая груда не особо ценных, зато габаритных и многочисленных вещей. Пользуясь предыдущим опытом, обламывали хорошие наконечники копей, швыряли в криптор хорошего качества клинки и рунные амулеты.

Отошли метров на двадцать от замершей машины. Далеко отходить не хотели, чтобы местные по-прежнему думали, что всё под контролем. Зато с подветренной стороны, где воняло от выпотрошенных трупов поменьше. Просто если отойти подальше, а машина останется на месте, то у аборигенов могут закрасться нехорошие мысли, что Захватчик сломался.

Как то скрываться смысла не было. Не думаю, что Восходящие быстро воспрянут духом и рискнут совершить нападение. Махина появившегося скорпиона по-прежнему стояла на лапах, замерев, указывая хвостом в даль, и наверняка наводя ужас.

Из обломанных древок копий, топорищ, снятых с хороших топоров, которые отправились в мой криптер и вороха стрел, получился весьма неплохой костер. Рядом курсировал Плешивый, с набитым до предела брюхом, откусывая по небольшому кусочку то от тауро, то от дохлых кархов по очереди. Приказ не трогать трупы людей соблюдать очень легко, когда брюхо полно до такой степени, что всё равно совать некуда. Медведь не понимал почему я ему сказал есть только вот этих и не трогать все остальное, но мяса было нереально много, а при хорошем кормлении медвегрызы совершенно не любопытны.

Мы тоже отделили от мёртвого тауро несколько увесистых кусков, а мои хотели приготовить мяса впрок, чтобы потом просто доставать из криптора. Они колдовали у огня, готовя сразу и жаренную и запечённую таурятину.

Нимфея привстала и показала, чтобы мы не шумели. Туг прищурился, а я замер. В руках девушки сверкнула руна. Все представители Народа Воды умеют слышать воду, это их от рождения, а у девчонки была руна, позволявшая слышать воду, но на суше. Как работает не знаю, я только описание читал. Все, что касалось воды, будь то лужа, капли дождя или снег, наша Цветущая в Ночи, могла ощутить на поистине огромных расстояниях.

— Идут. Они возвращаются, — тихо проговорила она.

Глава 7

Ксенорез — проктолог

Вокруг нас было разбросанно куча бессистемных крупных валунов. Рядом с нами, на один из таких залез стальной паук. Это был знакомый мне Тарантул. Машина была в штурмовой модификации, просматривались дополнительные эмиттеры силовых щитов, в оружии преобладало не сильно дальнобойное, зато с мощным поражающим эффектом. Энергетическая пушка и ротор были разнесены и каждый имел дополнительную защиту из грубо сваренных стальных пластин, над машиной возвышалась кустарно сваренная решётка с дырами для ведения огня.

От таких защитных приспособлений отказались в далёкой древности. Нет ни единого шанса, что подобное приспособление удержит выстрел гаусс турели, удар плазмы или кислотный плевок червя, но вот против местных рун и палок вполне себе. Многие чудесные средства поражения, которые хранились в рунах, имели весьма много условий. Моя облачная молния, половина огненных шаров и стрел, куски льда и просто брошенные с руки камни вначале столкнуться с прутьями решётки, а потом остатком силы подействуют на саму боевую машину. А ещё надо продавить силовой щит, расположенный сразу под сваренным металлом. Думаю, именно этим и объяснялось такая странная последовательность. Машина выглядела грозно, а по вареной-переваренной решётке и куче боевых отметил, было понятно, что конструкция весьма удачна и крови врагам эта единица попила изрядно.

Машина неспешна показала себя. Проследила, чтобы мы на неё обратили внимание, и увидев, что с нашей стороны никто не дергается и большего, чем просто интерес не проявляет, развернулась в ту сторону, где рыба слышала шумы. Симбионт перехватил управление, но не мешал оператору, а как-бы навис сверху, в любую секунду имея возможность заблокировать нежелательное действие, но управляющий пауком пока этого не понял. Через имплант, с перехваченного канала связи я видел, как камера дала увеличение в ночном спектре, как осторожно поднимаются из-за камня, две головы. Одна принадлежала Танаану, другая, наверное, его помощнику. Этот тот самый, который шутил про запасную гадость из криптора. Зря, одной вполне всем хватило.

Расстояние было больше километра, и аборигены были уверенны, что за нами, освещёнными костром, они могут наблюдать совершенно безнаказанно, а мы даже не догадываемся о их присутствии. Тарантул немного поменял положение, сместил гаусс турель с лазерным наведением. Визуальный луч для наведения самой машины не нужен, а это для того, чтобы идущие в группе люди могли ориентироваться куда ведёт огонь машина. В дыму горящего отсека и среди пыли рушащегося гиперполиса — очень удобно. Была такая система и здесь. Оператор хотел подсветить вылезшие из-за камня рожи, а симбионт чуть-чуть подкорректировал, и луч лазера вначале подсветил кончик носа вождя, а потом его помощнику. Получилось сразу и очень точно, в самую пипку. Камера имела отличное разрешение и было видно, как аборигены сводили глаза в кучу, когда у них на носу вспыхивала яркая подсветка. Начальники переглянулись, головы ушли за камень, а Нимфея сообщила, что множество ног быстро уходит, уже без всякой опаски топая по лужам.

Затем машина обошла нашу стоянку пару раз, осматривая нас и замершего Захватчика. Подошла. Из динамиков на глобише заговорили:

— Я подойду. Свои. Не вздумайте дурить.

— Да подходи уже, и своих бери, мясо стынет, — решил сразу обозначить я все точки, и добавил, — Обоих.

Я, конечно, уже знал состав группы, в которую входила эта машина. Симбионт всё выяснил и прекрасно понимал сколько операторов и Тарантула и доступный команды. Видя сомнения, я добавил:

— Плешивый ручной и уже отожрался. Он не тронет.

— Принято.

Паук отправился на свой камень, наблюдать за окружающим пространством, а минут через десять около нас появился размытый силуэт бойца в Мангусе. Моё тело просто помнило, что этот комплект использовали разведчики и бойцы специальных операций, для которых скрытность и манёвренность важнее защиты и носимого оружия. Почти не ошибся. Мужик был мелкий, чуть выше полутора метров роста, сухощавый, с внимательным сильным взглядом опытного бойца:

— Леонид, третье разведывательное копьё, — представился он, а я представил всех остальных.

Появление нештатного Захватчика, с дополнительными возможностями, и в полтора раза больше обычных, ещё и такого бодрого окраса, невероятно озадачило группу скрытого наблюдения. Было понятно, что это что-то, связанное с Космо, но абсолютной уверенности, похоже, не было. Кто его знает, что могли засунуть отцы-основатели проекта колонизация в грузовые криптеры, но прилаженный скорпионий хвост и аляповатый окрас смущали. Судя по всему, решили действовать осторожно, а рисковать боевой машиной лучше, чем человеческими жизнями. Полностью согласен, именно так бы я и поступил, будь с той стороны.

Он внимательно осматривал мой комбинезон и даже, спросив разрешения и всем видом показав, что руки пустые, а ствол в положении по-походному и на предохранителе, слегка отодвинул перекинутую крест-накрест бронеюбку на груди и прочитал нашивку. Если честно, я сам не читал и с удивлением обнаружил, что являюсь ксенобиологом.

— У тебя нашивка на груди, и комбинезон синий, с голубыми прожилками, что означает, что ты охренеть какой важный и редкий Ксенобиолог.

— Не похож на ксенообиолога? — уточнил я.

— Почему не похож? Самое-то, прямо на лбу написано. Я вот — повар. Разведка — это так, увлечение. Всё от подразделения зависит. Я служил в роте поваров, мы к прачечному полку были приписаны. Я за территорией присматривал, а они небо около одного потёртого сарая, наверное, с постиранным бельём, контролировали. У них пол сотни стационарных плазмомётов было, два ударных вингера, шесть Микадо и восемь Зевсов в зенитной модификации. Может над нами и крейсер в невидимости с ксенобиологами висел, но мне не докладывали.

— Вообще-то я действительно служил в космосе, только ксеносы у нас союзники, а мы с червями космическими воевали.

Леонид согласно кивнул:

— Ага, так значит? Нет возражений. А когда ты сюда попал?

— Меньше месяца.

— Я так и думал! — восторженно произнёс разведчик, — Это у тебя мозги в голове пока не выровнялись. Сам такой был. Те, кто с Хельги падает, либо совсем ничего не помнят, либо воспоминания в кучу сваливаются, сам потом удивляешься. У нас такое сплошь и рядом. Был у нас один космодесантник, рассказывал, что космическим тараканам и прямоходящим ящерицам глотки резал, а потом вспомнил, что это он перед посадкой на Хельгу сериал про межгалактические путешествия смотрел. Сам он медик, по нижней и задней части организма специализировался. Вот такой ксенорез-проктолог. Пока память в норму не пришла, ничего плохого в совмещении профессий не видел. Ну и что, говорил, руки ноги пришивать умею, а что касается узкой специализации, так она гражданская, я её ещё до поступления на флот получал. Пока у него само в мозгах не уложилось, где сериал, а где реальность, переубедить невозможно. Я чего только не повидал, а о ксеносах исключительно в фантастке слышал.

— Значит не повезло, — улыбнулся я.

— Может и хорошо, — согласился Леонид и представил появившихся из темноты ещё двух бойцов.

Одного звали Василий, а второго Юлиан. Оба были тоже мелкие и сухощавые, носили, как и командир мангусы. Юлиан был снайпером, и это было понятно по специализированному шлему и гаусс винтовке Вдова, а Василий управлял Тарантулом и был главным за всю технику отряда разом. Он сразу направился к замершему Захватчику, обходя машину по кругу и разглядывая позолоченный корпус:

— Что за модель?

У него был продвинутый шлем управления и куча разных приборов в карманах разгрузки, а не дополнительные магазины. Из оружия имелся компактный штурмовой комплекс и техно клинок, представляющий в ближнем бою невероятную опасность.

— Самая последняя аборигенья разработка. Лично большие начальники со своими помощниками учувствовали. Это руна, но ничего рассказывать пока не буду. Судя по опыту, никуда не денется, так и будет валяться.

— Ладно, — легко согласились и достав приборы из рюкзака и кармашков разгрузки, с детским интересом шагнул к позолоченной машине.

Он легко раскинул несколько бронированных плит, потыкал приборами и облегченно выдохнул.

— Хух, я думал, что всё будет в полтора раза больше, и только на корм репликатору. Отлично! Корпус здоровый, механика нестандартная, а внутренние блоки стандартные, но тоже странно. Такое ощущение, что искина и блока боевого вычислителя вовсе не было. Пустые коробки. Энергетические ячейки тоже почему-то пустые. Элементов просто нет. Зато плазма и турель в полном порядке, при полном БК, почти не расходовали. А хвост, просто загляденье, гаусс ротор, если сговоримся о цене, то уже приметил куда поставлю. Прекрасный узел подачи, просто высший класс. Кто его разработал — гении, — восторженно прыгал вокруг машины главный по технике, игнорируя приглашения пожрать мяса, пока горячее.

Самым большим переживанием было то, что Захватчика придётся бросить. Нас мало, а аборигены скоро придут в себя, соберут огромную толпу и обязательно нападут. Это их территория и безнаказанно долго нам здесь ходить не дадут. Помощь земной колонии придёт весьма нескоро, а если бросим технику, то местные всё растащат, даже если оно не надо, то хоть на сувениры, и чтобы Космо не досталось.

— Василий, а запустить сможешь? — и я протянул батареи из своего криптора.

Все известные мне комплекты колониста содержали батареи, хотя-бы одну малую, но, бывало, встречались большие блоки, хоть целый город подключай. У меня было две стандартных. Не так что-бы много, но и не мало.

— Хорошая штука, но бесполезная. Смысл? Не понимаю как он двигался, но в нём совсем нет электроники и искина.

Главный по разведке вмешался в наш диалог:

— Разговорчики! Делай что сказали, но вначале к приёму пищи, а то всё стынет.

Василий быстро закинулся куском мяса и умчался к новой и габаритной механической игрушке, а мы неспешно ели, а Леонид рассказывал добрые истории, попутно стараясь выведать всё и сразу:

— Да, такой разведчик и должен быть. Маленький, юркий, пробежал сорок километров и никакой отдышки. Мы как-то с десантурой бегали, парни потом на кислородных баллонах лежали. Так в рядочек тушки по два метра и весом по сто пятьдесят кило на кислородных и валялись. Пока медики суетились, мы тогда рядом стояли и водичку попивали, и ещё бы пробежали. Ну куда им кросс? Ваше дело снести крупным калибром и победить, а для этого другие ребята нужны. К нам один раз парень из «Медведей» перевестись хотел. Разведки и диверсий ему захотелось. Элита десанта! Они от рождения вдвое больше обычного человека. Я его на природу вывез и говорю, вот тебе травка, кустики, лесок плешивый рядом. Одевай снарягу и крадись.

— И как?

— Не выращивают кустики в три этажа. Сам всё понял и рапорт о переводе забрал.

Пока мои колдовали с едой у костра и набивали жаренной таурятиной не только мой криптор, но и крипторы разведчиков, Василий колдовал над машиной. Так быстро вставить батареи и запустить не получилось, но через два часа питание на основные агрегаты было подано. Всё время, пока Василий возился с Захватчиком, командир мило беседовал с нами, а особенно со мной, пытаясь провести вербальную разведку, а Юлиан взял под управление Тарантула и разведывал местность, вернее составил компанию Плешивому.

Было интересно наблюдать, как медвегрыз и металлический паук обходят скальные выступы и нагромождения камней. Плешивый искал место для днёвки, а паук шёл рядом, ведомый оператором. Пару раз паук останавливался и подсвечивал лазером одиноких наблюдателей от местных, которые тут же сдрыскивали. Судя по всему, мой зверюга здесь никогда раньше не был и после того, как набил брюхо, сразу пустился обходить завалы камней в поисках днёвки. Хотя местность была довольно ровной, но всюду хватало разломов, каменных завалов и совершенно бессистемных нагромождений породы. Медведище уже присмотрел пару подходящих мест, но, очевидно, хотел изучить территорию более подробно.

Примерно в двух километрах от нас я перестал чувствовать зверя, хотя через визоры камер Тарантула, в темноте провала видел задницу что-то вынюхивающего Плешивого. Он выбрался наружу, и я снова почувствовал моего питомца.

— Что это такое за дырка? Почему я питомца не чувствую? — удивился я, просто озвучив мысли в слух, но оказалось, разведчики не только мило болтали и ковыряли Захватчиков, но и внимательно следили за всем вокруг, в том числе, что происходит в видимости камер Тарантула.

— Это, жопа, самая дырочка, ещё и на поверхности, — ответил Леонид, Василий утвердительно кивнул головой, а Юлиан, привычно мазнул рукой по карманам разгрузки с блоками игл, инстинктивно проверяя наличие боекомплекта.

Ребята скорее всего не осознавали, что если надо, то я могу полностью взять управление Тарантулом на себя, но то, что я влез в их отношения с железной машиной, понимали прекрасно. Как мне это удаётся и прочие интимные подробности о работе электроники, решили корректно не выяснять при первой встрече. Наверняка подозревали, что я поглядываю в визоры камер Тарантула, вместе с оператором. Скорее всего, рассчитывая это выяснить потом, не желая пока своим любопытством портить вполне неплохо начинающееся знакомство, когда я спросил:

— И что в ней дырочного?

— Это вход в те самые руины. Иногда остаются вот такие входы. Они защищены силовым полем. Мы рядом лагерем расположимся. Твой зверь днём внутри побудет, а мы на входе посидим, а потом двинем к базе. Там плёнка через которую только черви и теневые могут пройти, вроде медвегрызов, найтволков и даже тенехваты проходят. А вот люди, кархи, тауро, тигрексы даже дрейки пройти не могут. Так-же убивает неорганические формы жизни вроде камнеедов и ледяных дикообразов.

— Откуда информация? — я реально удивился.

— Сами засовывали. Тут полно таких мест, особенно под землёй. Всё это разрушенный город. Его хреналион лет развалили и всё уже скальной породой и тундрой поросло, но под землёй иногда совсем не тронутые комнаты встречаются. Некоторое коридоры имеют нереально прочные стены и изредка появляются над поверхностью, когда ураганы каменную породу сносят, бывают землетрясения и сели. Как правило все закрыты плёнкой и там часто черви заводятся. Материал стен так быстро обойти и расколупать не получится, его алмазный бур не берёт. Если есть время, можно подкопаться и выжечь энергетикой понемногу. Если червей нет, там нетронутые комнаты и находили. Один раз даже целый квартал отыскался. Мы справки наводили. Нигде больше с таким не встречались.

Леонид сделал строгий указывающий палец:

— Чтобы ты понимал. Одну комнату с залеганием метров в сто нашли под первым местом нашей колонии. У нас такие плохие вещи творились. Я потом расскажу, просто знай, что мы на пять километров сдвинулись, а там теперь у нас теплицы, склады и загоны с тауро. Ушли бы дальше, но просто некуда. Где эту дрянь находим, том разумным жить нельзя, а вот животных похоже совсем не трогают. Так это сто метров вниз, а тут на поверхности.

Было интересно. Похоже, преграда к храму говорящей головы и твари, утаскивающей детей не что-то аномальное, а обычная охранная сигнализация используемая древними Кел повсеместно, просто у червей к ней иммунитет, как, собственно, и у всех тех, к кому кусок червяка прилип. А вдруг там тоже нетронутое жилище древних? Меня, разумеется, очень заинтересовало сходить и посмотреть. Даже ничего не трогать, просто посмотреть. Если туда ходил Плешивый, то наверняка никаких опасностей в виде притаившегося другого теневого хищника там точно нет, а всё остальное должно быть предметом моей личный осторожности.

А потом Леонид дёрнулся:

— Вашу, же! Огромная толпа. Они возвращаются и совсем близко. Дроны тут не летают, но у меня руна для наблюдения была. Прибили птичку.

— Я останусь с Плешивым. Рассвет должен скоро начаться и найти укрытие моему зверю будет просто некогда, а оставлять его одного не буду, — сразу расставил я все приоритеты.

— Принято, — согласился разведчик.

«У любой правды может быть несколько слоёв», — любил говорить Цай. В остальные слои я никого не стал посвящать. Мне нужно было обязательно пойти в эту комнату, и более того, меня туда запихивали самым тупым и незатейливым способом. И да, если вы, кто там за мной с неба или из-под земли наблюдает, то знайте, я обо всём догадался, мне просто деваться некуда. Разуметься, я это произносил молча, просто мысленно адресуя к кому-то неведомому, но явно подпихивающего скромного капитана малого тральщика.

Глава 8

Скромный сиделец

Мы находились над огромным городом, который когда-то снесли. Если что-то с точки зрения физики было нормально, то и с точки зрения опасности то же. Сверху всё было уничтожено, потом шло месиво из разбитых коридоров подземных уровней, а потом, глубоко внизу, порой на полкилометра и ниже, иногда находили целые помещения, и даже коридоры с нетронутыми и покинутыми людьми комнатами. Как правило помещения были закрыты такими плёнками, но существовал способ проникнуть внутрь, выжигая плазмой по не многу стены.

С этим всё ясно. Кокая-то неведомая сила ударила по древнему гиперполису, всё снесла, и уцелели только зарытые на полкилометра отдельные комнаты. Аборигены добраться до древних сокровищ практически не могли, а вот земляне нашли способ. Если раскопать в сторону от плёнки каменный массив, выжечь дыру в стене и залезть в помещение, то при должной осторожности можно отыскать немало полезных вещей. Здесь было всё понятно, и если не лапать всё подряд, а к каждому предмету относиться с осторожностью, можно было неплохо обзавестись древними и полезными артефактами.

Но очень редко, нарушая все законы физики, сохранялись помещения совсем близко к поверхности. Как кладовка или спальня с овальной кроватью и живыми травяными шторами на окнах сохранилась среди расплавленного и выжженного камня? Встретиться могло что угодно, но всегда, без исключений, эти, расположенные неглубоко комнаты, несли неприятности. Не какие-то условно возможные, а именно обязательные и чем ближе к поверхности, тем неприятности были больше и страннее, а комнату просто со входом на земле нашли впервые, и, разумеется, это сделал Плешивый, ещё и совсем недалеко.

Леонид, мечась как маятник, раздавал распоряжение Юлиану и Василию, и сам суетился нереально, но при этом пояснял мне обстановку:

— Руины, мать их. Летать нельзя. Там вся связь пропадает, может, и ваши вот эти мозговые волны, — и он показал рукой, как распространяются из головы какие-то волны неопределенной формы. — Зато стены крепкие, может даже орбитальную бомбардировку выдержит. У них тут явно не по-детски происходило. Сверху всё сметено, метров на сто один камень, но бывает гору раздолбим, а там внутри коридоры, а если ещё метров на пятьсот вниз, то там уже попадаются коридоры нетронутые и комнаты обставленные, словно во дворце. Даже ткань на окнах, и некоторые до сих пор работают. Постоянный портал, чтобы — на море смотреть или куда у них там принято. Только не всегда на море. Почти все окна смотрят в темноту и лучше в такие комнаты не заходить, чтобы из окна ничего не выпрыгнуло.

Подбежал Юлиан и отдал командиру криптор. Леонид, смотря в экстрамерность продолжил:

— Там самые разные предметы встречаются, но надо быть очень осторожным. Можно шарик найти, который портал к огненным тварям размером с винтокрыл открывает, а можно расчёску, от которой волосы на лысине растут. Нашли одну такую. У мужиков просто волосы, а одна девка расчесалась, так у неё вместо волос теперь змейки стали расти. Тонкие, кусачие, хорошо хоть не ядовитые. Вообще не подойти, на всех шипят, а кого достанут кусают. Она и раньше гадюкой была, так что не сильно и поменялось.

Всё рассказывалось на диком бегу. Меня разрывали сомнения. С одной стороны, обнаружили такую замечательную дырку, надо было только руку протянуть, но была вероятность и гадости заполучить. Леонид прямо плохо высказывался о подобных местах. Был ещё один момент. Злил местных я, и если именно я останусь прикрывать направление, то почти со стопроцентной вероятностью представители раздражённого Народа Разлома никуда дальше не пойдут, и останутся мою персону выколупывать, а мне, такому, не пойми кто, с гвоздём в голове нужно будет посидеть пару недель за защитной пеленой. Было очень интересно посетить столь замечательное место. Мне ничего не надо, мне просто посмотреть. Я не собирался трогать никакие артефакты, долбить стены и искать тайны древности.

Проверив содержимое криптора, который отдал Юлиан, Леонид протянул устройство мне. За криптор я не беспокоился. Со своим я уже много раз ходил через все эти барьеры. Экстрамерность пропускалась отлично. Фонарик и прицел на Дефендере тоже работал. Скорее всего барьер уничтожал животных, людей и всех остальных разумных. Именно поэтому всегда сгорали модули управления. Они почти все на искинах, а простая электроника свободно пропускалась. Думаю и со вторым ничего не случиться.

Парни были продуманные. В переданном крипторе находились несколько рационов местного производства, но было понятно, что поесть у меня будет. А ещё там были куски мяса, как того, что с избытком приготовили мои, запекая таурятину, так и новые, свежесрезанные с кархов и тауро в виде огромных ломтей, и не трудно было догадаться для кого. Было несколько полиэтиленовых пакетов, наполненных водой из реки. Судя по всему, их просто наполнили, прямо в воде завязали и сунули в ячейку. Надо будет ещё подумать как их вытащить, чтобы не разлить, но пакетов было несколько и с водой проблем не намечалось. Пока Леонид объяснял обстановку, снайпер смотался за припасами. А ещё рыба мне вернула Корзинку Удовольствий, которую я отдал перед её предполагаемым её бегством, поэтому в любом случае голодным не останусь.

В ответ передал схемы репликации, которые оказались у меня и в этом наборе колониста. Перегрузил предметы, в крипторы разведчиков, в которых видели ценность, вроде топоров со звёздной кровью, непонятных амулетов и просто хороших железяк, которые можно будет использовать на корм репликатору. У меня теперь было два криптора, но было бы логичным передать ненужные для осады ценности.

На шею мне повесили штурмовой комплекс Василия. Это была модификация Суворова под тот-же патрон, но в другой компоновке, с более коротким стволом и небольшим подствольником, который после каждого выстрела надо было взводить вручную, досылая гранату. Около дульного среза была кустарно приварена металлическая коробка, с закреплённым камнем. Это был артефакт из подобной комнаты, скорее всего бытовой, а ко мне перекочевала руна активации. Она была со знаками вопроса, но технарь сказал, что она у всех с вопросами, просто активируешь на камень на стволе и пули летят в несколько раз быстрее.

План был прост. Разведчики и мои уходят через неприметный проход, тайный и отлично заминированный. Доходят до мест, где работает связь, вызывают подмогу, и возвращаются с Восходящими земной колонии и парнями в силовых кидо. Я держу аборигенов огнем Захватчика сколько смогу, а потом ухожу внутрь коридора, сижу там с Плешивым, питаюсь запасами из скриптора и стараюсь, чтобы меня не выколупали. Если реально, то надо недели две по этой местности, чтобы туда-сюда.

Мои ушли, а мне в голову пришла замечательная идея. Барьер может не защищать от всех рун, зато длинный, в полсотни метров коридор до первой развилки, широкий и большой, навевал определенные идеи. Я уже много раз ходил через подобные преграды, имея на руке криптор, фонарик, а на поясе Дефендер. Все это прекрасно работало после перехода через защитные границы. Возможно, здесь работают те же самые правила. В храм чудовища, похищающего детей, я тоже протащил микрокриптор, который потом работал.

Возможно, искины и управляющие системы действительно выжигались подобной преградой потому, что были своего рода разумными, а вот обычная электроника, механика и сервоприводы вполне могли сохранится. Мне Леонид рассказывал, что у них не получалось управлять простейшими механизмами по проводам, но возможно, что при передаче через барьер есть ограничения и по передаче токов, а криптор и фонарик воспринимаются как один механизм.

Решил рискнуть. В любом случае, еле двигающийся паук на открытом пространстве станет лёгкой добычей. Разогнал машину как мог и впрыгнул в проход. Захватчик застрял ровно на середине плёнки. Какой я умный! Половина, где были батареи оказалась внутри, а часть корпуса снаружи. Симбионт подыскал пару сервоприводов, которые пересекала плёнка и к ним было подведено питание. Они отлично отработали, а вот приводы, оказавшиеся на пару сантиметров дальше, с той стороны, не включились. Такое ощущение, что в месте пересечения защитного барьера в проводах электричество заканчивалось. Знаю, что объяснение тупое, но похоже именно это и не позволило землянам разрабатывать подобные артефакты дистанционно. Они много раз пробовали. Автономные машины лишались искинов, а в простых сигнал не проходил.

Житель головы подтянул парализованную часть тела позолоченного паука в внутрь, используя пару лап, на которые приходило питание, скрепя металлом и шкрябая по камню. Это не колёсная техника, которая может вкатиться по инерции и тут всё сложно, но стоило затянуть ещё одну пару, то дела пошли легче. Через пять минут мы были внутри и Захватчик занял оборону в самом конце коридора, перед расходящимся проходом. Специально поставил так, чтобы и быстро убрать за угол, в случае чего, и постоянно с боевой машины можно было зону видимости простреливать.

Леонид говорил, что связь через преграду не проходит, как обычная рация, так и любые другие способы. Это подтверждалось и работой симбионта. Возможности симбионта по управлению электронными устройствами огромны, но даже у меня так просто не получилось. Я разогнал машину с одной стороны, засунув половину за преграду, где потерял управление, потом прошёл через барьер и втащил всё остальное. Практически единственным способом общаться оставались поорать, и визуальной преградой плёнка не была.

Две батареи, поставленные Василием в Захватчика — это очень мало. Забываем про применение энергетических пушек, а силовым щитом пользуемся очень умеренно, и то, только фронтальным, на другие просто мощности не хватит. Обошёл паука, а симбионт чуть подкорректировал положение. Машина шевельнулась и послушно замерла, выжидая аборигенов. В преграду они не зайдут, а вот разогнанные до огромной скорости титановые стрелки с металлическим сердечником из ротора не особо энергозатратные, зато быстрые и дальнобойные.

Просто так местных прогнать не удастся, нас обязательно попытаются достать рунами, выкурить дымом, уморить голодом и наверняка ещё много идей припасено у аборигенов, а мне нужно отсидеться. Радовало, что по описанию главы разведчиков через преграду почти не будут проходить руны, по крайней мере, у землян получалось крайне плохо. Думаю, что у аборигенов, скорее всего, просто нет других средств поражения, которые могут достать моего фантазийного серебряно-золотого красавца.

Решил изучить коридоры. Прошелся вперед-назад. Нашел несколько комнат. Было странно. Это действительно были жилые помещения, но времени прошло не просто много, а эпически много. Некоторая мебель, брошенные предметы быта были совсем как новые, но большинство превратились в ископаемое. Не просто в прах и тлен, а словно окаменели под воздействием миллионов лет. Всё было как-то пятнами. Нашлась одна комната с действующим окном. Огромных, украшенных овалов на пол стены по всем помещениям было много, но в них был просто камень, а здесь окно по-прежнему работало.

Наверное, когда-то очень давно всё комнаты и коридоры имели огромные окна, вроде экранов в закрытых каютах и гиперполисов. Ты можешь жить в глубине здания, за десятками стен, а за лёгкой занавеской у тебя плещется море или вид на горные склоны. Скорее всего по истечении времени они сломались или просто кончилась энергия, кроме одного. Окно продолжало работать, показывая абсолютную черноту и из него дул холодный воздух. В помещении можно было дышать, воздух был чист, не имел ничего постороннего, как будто обдув в производственном цехе чистого цикла. Просто кислород и азот в правильных пропорциях, без единой примеси. Был соблазн посветить внутрь, но я не стал. Ночное зрение тоже ничего не замечало.

В помещениях и коридоре сохранилось немало слегка светящихся узоров, при свете которых я мог ориентироваться и, собственно, рассмотрел действующее окно, но заходить в комнату не стал. Может на той стороне сидит кто-то и смотрит из полной темноты в светящееся окно и ждёт, пока там промелькнёт силуэт. Скорее всего это транслокационный портал, а по притоку воздуха вероятно двусторонний. Может, когда-то давно это было окном с видом на море или прекрасный сад, но теперь там была абсолютная тьма.

Осторожно удалился, наблюдая за комнатой, но пока ничего плохого не происходило. Из окна никто не выскакивал. Может там ничего и нет, а дырка висит сама по себе на огромной высоте посреди чёрной пустыни, но прямо сейчас выяснять не решился. Просто побоялся, что свет и мельтешение перед большой дыркой может, привлечь внимание.

Интерфейс восхождения подсвечивал валяющиеся то там, то там предметы со звездной кровью. Возможно, это ценнейшие артефакты и с ними стоило поковыряться, но всё что мне попадало в руки до этого, даже принадлежавшие дикарям, мне просвечивалось знаками вопроса, а в этих штуках я наверняка не разберусь, зато попасть на опасные предметы смогу почти наверняка. Я знал, что есть специалисты, которые могут определять очень серьезные вещи, но моя персона такой не являлась. Даже Хастры, которые собрали огромные знания о древних артефактах, всегда относились к подобным вещам с крайней осторожностью, и я буду. Старался ничего не касаться и тем более не наступать и не подбирать. Пролежало тысячи, а то и сотни тысяч лет, и ещё несколько дней полежат, пока я буду здесь в осаде сидеть.

Когда вернутся земляне, наверняка среди них будет кто-нибудь поумнее в лестнице Восхождения, чем я. Пусть они и разбираются с местными ценностями. Думаю, что меня, как главного возмутителя спокойствия и искателя приключений, потом при дележе общего имущества не обидят.

К средине дня подтянулись местные. Аборигены начали с пафоса. Пришло немало народа, и судя по всему, дикари тоже были знакомы с подобными преградами, потому что никто даже не пытался заскакивать. Вначале меня пытались запугать и выманить вербально. Мне озвучили внушительный, но вполне очевидный список. Меня собирались выкурить дымом, залить водой, засыпать проход, заморить голодом и жаждой и ещё немаленький список гадостей. Всё было бесхитростно и в силах аборигенов. Великие вожди не блефовали, а чтобы подтвердить свою личную состоятельность, я поднял машину, сделал пару шагов туда-сюда, крутнул ротор с автоматической турелью, показывая, что и у меня Захватчик на ходу.

Аборигены меня запугивали, но прекрасно понимали сектор обстрела и подставляться под выстрелы не спешили. Со мной общались из-за края прохода, наблюдая за происходившим в коридоре в отражение отполированного клинка. По итогам взаимной демонстрации своих достоинств, мне дали дипломатическую паузу и возможность подумать где-то с минуту. Потом за краем прохода зашуршали чем-то волочимым и затопали многочисленные шаги.

Реактивный гранатомет — это прелесть на каменистой местности с завалами камней. Жаль, что оставалось всего четыре заряда. Изначально БК был небольшой. В корпус паука засунуть много выстрелов просто невозможно. Основной поражающей мощью всегда были гаусс орудия и плазма, а гранатомёты являлись вспомогательным оружием для уничтожения запреградных целей, подрывов не боевой техники и нанесения массивных разрушений не бронированным противникам и сооружениям. Зарядов изначально было немного, а скорпион их щедро расходовал на сбегающихся аборигенов, и просто чудо, что и мне немного досталось.

По шуршанию было понятно, что они хотят разложить костер. Вне видимости, прямо около входа топали и шуршали. Я даже видел, как к проходу сдвигают целый ворох веток, и несколько из них даже видны были в проходе. Дров натащили немало, а торчащие ветки были на уровне моей груди, что говорило о серьёзности всего сооружения.

Я стоял и орал из глубины прохода:

— Ещё тащи! Что за дрова? Кто так делает? У вас что, совсем рук нет и мамы костёр разводить не учили? Вы меня выкуривать собрались или для жёнушки кусок мяса подкоптить? Сюда давай! Ну куда ты их потащил? Зачем они там нужны? Отлично! Поджигаю, — и дал команду на выстрел тремя гранатами, выставленными без замедления.

У металлического скорпиона с глазомером полный порядок. Все три заряда ударились в торчащие на высоте моего роста небольшие веточки и взорвались в воздухе, обдавая всё пространство вокруг градом осколков. Костёр занялся, из моего укрытия дул бодрый сквознячок, раздувая пламя и унося дым вверх, а вокруг прохода кричали и очень сильно обзывались на мою неуклюжую помощь. Наречия я не понимал, но было и так очевидно, что прямо невовремя я тут подсуетился. Досталось не только тем, кто был по бокам, но и сверху упал один из поджигателей, который получил не только осколки, но и переломы при падении. Бедолага орал и извивался, демонстрируя множественные кровоподтёки и неестественно развёрнутые конечности, пока не потерял сознание. Потом прилетела верёвка с крюком и зацепившись за одежду, уволокла тело из зоны видимости.

У входа разгорались дрова, и пылала целая стена огня. Из чёрного окна в странной комнате по-прежнему дул настоящий сквозняк и пламя горело жарко и даже с гулом. Скорее всего аборигены собирались разжечь костры, а потом закидать дымным мусором, но я поджёг совсем не вовремя. Вот такой я говнюк, и собирался стать ещё большим.

Леонид отдал мне изолирующий противогаз и четыре комплекта регенеративных патронов. Этого должно хватить почти на две недели. Мы предполагали, что будут выкуривать. На Плешивого противогаза не было, но медвегрызу было достаточно просидеть просто до ночи и тогда я мог отдать приказ, чтобы он сбежал. Не думаю, что там есть кто-то, кто сможет остановить моего красавца, а вот я с ним убежать наверняка не смогу, поэтому все прелести осады должен буду пережить в закрытом помещении древних руин.

Огонь горел, а любители подкоптить нахальных трелей сильно обзывались, и думаю, на ближайшее время будут заняты и ещё некоторое время будут в задумчивости что со мной делать, а я натянул обзорную маску противогаза и активировал регенеративный патрон и руну на артефакт на стволе штурмового комплекса, отданного Василием и скинул куртку, чтобы не подгорела, а плотный комбинезон на небольшое время вполне защитит от огня.

Аборигены не видели моего медвегрыза, поэтому светить его не хотел. Вдруг придется реально прорываться, и тогда выскочивший теневой зверь в тонну может быть аргументом, чтобы пробить мне дорогу. Вытащить Захватчика и открыть огонь не представлялось возможным. Две батареи имели огромный резерв, но выдавали совсем не большую пиковую мощность. Обычно, в таких машинах к батареям есть накопители. Они постоянно подзаряжаются, имеют огромную мощность, когда надо и на время скоротечного боя именно от них питается машина. Батарея может зарядить накопитель, но для этого нужно время и сами накопители, которых в пауке не было. Приходилось выбирать, либо ходить, либо стрелять, либо щиты, и то не все. В таком состоянии машина была крайне уязвима для рун, используемых аборигенами и проще просто бросить, сделав вид, что она просто сломалась, чем аборигены перестанут бояться, победив подобную технику. Обнаглевшие, потерявшие страх аборигены на большой дистанции — это угроза для земной колонии. Проще оставить машину внутри за барьером, чем дать повод для гордости.

Требовался рейд по тылам, но Захватчик нельзя, медведь грыз на резерве, поэтому единственной боевой единицей способный на подобную наглость был я. Активировал руну на свой штурмовой комплекс. Ничего особенного, просто древний камень, надетый на ствол, который ускорял пулю раз в пять. Фактически, моё оружие — это был укороченный Суворов, с такими-же магазинами и боеприпасами, но с меньшей дульной энергией, за счёт укороченного ствола. Зато с доработкой, по словам Василия, он стал раза в три мощнее, хотя терял часть точности. Рунный камень не только ускорял, но и случайным образом смещал пулю, но это ощущалась только на расстояниях больше двухсот метров. Мне столько не надо, поэтому активировал без раздумий.

Закончив с приготовлениями, тихонечко выдвинулся к преграде и выскочил из ревущего пламени. «Сюрприз», — мысленно сказал я, чтобы не демаскировать своего присутствия, и раздал магазин по сидящим метрах в ста пятидесяти от меня аборигенам. Было видно, что пули с рунной доработкой летели не столь кучно, как задумывали конструкторы оружия, зато бодрее, а при попадании вызывали бурю эмоций. Аборигены явно не рассчитывали на мою наглость и то, что я смогу туда-сюда шнырять через пелену. Местных впечатлило, и они всей толпой кинулись карать, а я галопом понёсся к себе. Даже эти пол сотни метров, ощущал как у меня за малым не подгорало. Только фактор неожиданности спас мой зад от прямых попаданий рун. Всё-таки летят они быстро и многие бьют по площадям.

Большинство рун через барьер не проходила, зато очень нехорошие слова пролетали отлично. Местного диалекта не понимал, но зная, что я не полиглот, мне мило дублировали на Едином и по несколько раз. Через преграду с разбегу пыталось проскочить несколько человек, но они мгновенно погибли, а потом грохнул ротор Захватчика и народ перед входом мгновенно рассосался. Наверное, местные решили, что если я резво проскочил преграду, то и они смогут. Нет, точно нет.

Судя по шевелениям и ругательствам, я им подал отличную идею сместить лагерь немножко дальше. Затем сверху прилетели крюки, уцепившись за мёртвые тела, которые валялись почти сразу за преградой, и трупы уволокли. Я не препятствовал. Тут была обоюдная выгода. У меня ничего не воняет, а они смогут устроить пышные похороны и организовать нажористые поминки.

Пока решил немного подождать с вылазками. Когда много хорошо, то потом если что-то поменяется, то будет вдвойне обидней. Поели с Плешивым. Он выполнял мой приказ сидеть в глубине коридора, не высовываться, и ждать пока я его кормить буду. Дождался. Потом немного отдохнули и я не смог сопротивляться своей кипучей жажде деятельности.

Выполз из своего убежища и почувствовал запах костра. Сквозняк из коридора выдувал все запахи, создавая почти стерильную атмосферу, но стоило немного отойти от преграды, я почувствовал. Это был такой толстый и однозначный намёк. Костер жгли не для того, чтобы заполнить дымом моё убежище. На костре жарили мясо. Расположились так, чтобы я не мог достать любителей попировать на природе огнём Захватчика, но обязательно захлебнулся слюнями при приближении.

Наверняка была засада. Чтобы наказать пирующих и выйти на прямую видимость, мне нужно выползти на каменный завал, и только оттуда я смогу стрелять, но я не стал. Вернее, не стал пулями, зато использовал подствольник. Он был небольшого калибра и использовался как вспомогательное, но удобное средство альтернативного применения. Видов зарядов к такому оружию было множество, от кумулятивных, до осветительных и дымовых, но у Василия были только местной модификации — «Дробовики». Шесть заряжены и шесть запасные. Небольшая, но увесистая граната на расстоянии пяти метров просто долбила, как тупоносая пуля, а если дальше, то взводилась и достаточно было веточки или листика, чтобы она сработала, разрываясь на шестнадцать гранёных осколков. Отправил по навесной траектории, куда Единые пошлют. Шутку оценили. За мной погнались все и сразу, а я опять впрыгнул в огонь, пробежав пол сотни метров коридора словно спринтер и шмыгнул за угол, а вбежавшим в зону видимости Захватчика аборигенам машина подарила целую охапку стрелок. Оптика отлично отработала сквозь пламя и большинство подарков пришло по адресу. Убило не многих, но попало прямо от щедрот. Шесть выстрелов — это весело. У меня было ещё шесть гранат, но перезаряжать под рунами точно не стоило.

Пока опять вытаскивали подранков и трупы, используя верёвки с крюками, я надул лодку и положил на пол. Решил спать посреди коридора. Где ходят люди, а скорее всего тут ходили, особых гадостей не будет, если кто-то, что-то случайно не обронил, и то, это под слоем многотысячелетней пыли, спрессовавшейся в сплошной камень. Пользоваться ровными плоскостями, похожими на кровать, не хотелось. Там действительно можно найти приключений. Даже бытовые приборы могут быть опасны, если не понимаешь, как ими пользоваться. А если включится древний рунный подогрев, стерилизатор помещения или сработает экстренная смена белья, когда всё что на кровати скидывают в экстрамерность, для последующей утилизации, а из руны «Постельное Бельё» застилают кровать? А если это срабатывает автоматически, и нет контроля лежащего в это время на ложе грязного Космо?

Именно поэтому просто надул лодку, как делал десятки раз, когда путешествовал со Склизкой и отлично задрых. День прошел без эксцессов. Медведь, когда я проснулся, неспешно жевал блок пищевого концентрата. Я кормил Плешивого из криптора мясом тауро и кархов достаточно, но видно медведище решил, что пришло время и этому кубику с питательными веществами. Всё было отлично, а когда игг-древо уже начало давать первые лучи, сверху сбросили здоровую клетку, а решётка двери распахнулась.

Да, ребята были очень непросты, и судя по всему, я их неплохо достал, но только они не знали о моем медвегрызе. Стремительной молнией в проход влетел очень знакомый чёрный силуэт с шипастой гривой и шестью парами глаз, расположенных одна над другой. Быстрый, злобный, стремительный, фиолетовой пастью. Это был найтволк. На улице уже светало и зверю просто некуда было деваться, кроме моего укрытия. Волчара был раза в полтора меньше Куся, но и этого размера хватит для того, чтобы задрать многих здоровяков из десанта, если у них не будет силового кидо и оружия. Найт волк был не просто зверем, а содержал звёздную кровь, но скорее всего был деревом.

У местных теневых хищников очень интересный симбиоз, гораздо более развитый, чем у других животных. Я не раз это видел, когда ходил в сопровождении своих питомцев, как звери договаривались. Заведомо сильные хищники, как будто спрашивали о намерениях, и нехотя порыкивая, уступали нам дорогу. Они наверняка могли бы победить, но давали добро. Нет смысла нападать, если не претендуют на твою территорию и добычу. Когда добывал колониста с Кусем в завалах камней, более крупные хищники были рядом, но ждали пока мы закончим охоту, да и мелкие вели себя корректно. Если нет голода и не собирается захватить твою территорию, то имеет смысл просто пропустить транзитом, а не вступать в смертельный бой.

Волк был раза в четыре меньше Плешивого. Весовые категории явно не совпадали. Два грозных зверя немного постояли напыжившись, поиграли в гляделки, а потом как то между собой договорились. Найтволк шмыгнул в дальний проход, куда я ходил всего один раз и скорее всего он выбрал его именно поэтому. Где нами меньше пахнет, там нам меньше надо и именно это место подходит ему как нельзя лучше. Плешивый плюхнулся на задницу и сделал фирменную флегматичную морду, как будто волка и не было вовсе.

Территорию мы поделили. Волчара там, а мы тут. Не знаю почему, но, наверное, тоже сказывается моя теневая часть души, и я просто знал, что со стороны нового жителя проблем не будет. Осаждающие притихли. Что происходило внутри они не знали, но наверняка ожидали воплей, стрельбы, возни и драки. Хищники договаривались полностью бесшумно, волк — вздыбив иглы, а медвегрыз привстав на лапы, показывая какой он огромный, но при этом не было ни одного рыка. Просто немая сцена и гляделки.

Даже улыбнулся и старался не выдать себя не единым звуком. Наверняка есть слухач, но даже ему будет не просто понять происходящее. Волка выпустили из клетки, а потом он словно растворился в темноте. Теневые звери передвигались бесшумно и наверняка имели усиления слуха вроде Чуткого Уха. Именно на подобную громкость они и ориентировались, а если и было что-то слышно, то не для обычного человека.

Развлечение не состоялось и это крайне озадачило аборигенов. Судя по всему, главари ушли на совещание и не беспокоили меня некоторое время, а я очень осторожно ушёл в нашу половину пещер, зайдя за пару поворотов. Слухач есть, но звук будет глушиться поворотами, а связь с Захватчиком по прежнему стоящим в конце прохода, работала отлично.

Стемнело. Ещё через час я увидел, как в проход, почти сразу за преграду, кинули несколько кусков мяса. Я это наблюдал визорами камер паука, недвижимо стоявшего в темноте. Из-за края прохода выдвинулось лезвие полированного ножа, а в отражение смотрели внимательные глаза. Я ждал. Пробовали быстро высунуть и всунуть обратно голову на палке. Я со своим пауком отлично повеселился и такого добра было по округе предостаточно. Затем выпихали худого, покрытого гематомами и завёрнутого в драное тряпьё треля, при этом сделали это резко, снарядив в каждую дрожащую руку по здоровенному копью. Я просто смотрел.

Трель орал, делал воинственные позы и ещё минут десять угрожал сразу двумя копьями, но ни волка, не агрессии серебряно-золотой машины вызвать не удалось. Быстрой молнией метнулся лучник, пересекая проход и внутрь полетела горящая стрела с намотанной тряпкой. Наконечник бессильно цокнул по броне Захватчика. Стрела упала на пол, освещая глубину чёрного прохода. Ещё один бросок отчаянного стрелка и реально парень молодец. Он положил стрелу в потолок, а она упала на корпус и горела сверху машины. Паука делали для боя в горящих отсеках, под огнём плазмомётов, раскалённых атмосфер необитаемых планет и пылающей кислотной крови червей. Что бы костёр из стрел повредил Захватчику, его нужно палить лет триста, но я оценил мастерство стрелка.

Вскоре все осмелели. Вначале выползли обычные войны, а затем Восходящие. В паука кидали камни, копья и руны. Я оставил только фронтальную часть силового щита, которая отлично справлялась с тем, что долетало. Как оказалось, плёнка барьера была далеко не проста. В храме говорящей Головы преграда отлично пропускала огненные руны Нимфеи, выстрелы из Дефендера и руну-лодку, а я был уверен, что преграда пропускает все руны, но оказалось нет. Пару раз Восходящие отправляли что-то, и очень неслабое, что взрывалось на преграде, вызывая суету и поток взрослых обзывательств в сторону запускающего. Судя по всему, была какая-то градация. Что пролетало внутрь, паук мог сдерживать годы, а сильные руны фильтровал сам барьер.

Подошло и начальство, принимая доклады от подчинённых и выслушивая пламенные речи в лицах. Внимательно изучало целый костёр, разведённый из огненных стрел под ногами Захватчика, и думало.

Бум! Я специально поставил замедлитель на последнем выстреле реактивного гранатомёта на четверть секунды задержки. Граната снесла голову Танаану, пролетела немного и грохнула в воздухе, раздавая целое облако осколков. Аборигены прыснули в стороны из видимости прохода. Остался только труп главного начальника без головы и дрожащий от страха трель с двумя копьями. Про него, наверное, все забыли, и никто не разрешил ему уйти и сложить оружие. Оборванец остался, грозно направив в сторону многоногой машины дробно трясущиеся наконечники.

Минут пять мне угрожали заточенными железяками, а потом послышались крики, раздававшиеся вне зоны видимости. Бедолага медленно положил копья и боясь всем своим видом, начал уволакивать труп начальника, дёргая как собака, всем телом. Трель был тщедушный и мелкий, а танаан здоровый, но он сделал это. На этом суета завершилась, а аборигены, судя по всему, ушли на новое совещание. На входе оставались два здоровых куска мяса, за которыми я сходил. Приложил локоть, чтобы убедиться в отсутствии токсинов. Который побольше, отдал Плешивому, а поменьше зашвырнул в глубину тоннеля, где у нас найтволки живут. По метнувшемуся силуэту понял, что подарочек принят.

Прошло два дня. Ко мне пока никто не лез, а потом я услышал на глобише:

— Эй, герой, я подойду?

— Подходи, — разрешил я незнакомцу.

Глобиш был абсолютно чистый, такой же точно, как у меня и у остальных Космо. Ещё без акцента говорили некоторые дикари, учившие язык руной или когда в семье один из родителей был колонистом. Склизкая говорила почти без акцента, а вот Шторм говорил с акцентом, хотя учил Глобиш целенаправленно.

Подошел человек. Он был в одежде аборигенов, но очень нарядной, не бронированной, как у танаана и его помощника, а просто пышной. По лицу сразу было понятно, что землянин. Внешность ближе к евро, с небольшой примесью афро. Кожа чуть смугловата и основным признаком крови был широкий, приплюснутый нос.

— Меня зовут Алехандро. Я теперь тут за главного, но не на долго. Я фламин. И да, я теперь не космо. И нет, не разругались. Сам ушёл. Но мы расстались друзьями, если так можно это назвать. Теперь у меня новый дом и новая семья. Так бывает.

— Бывает, — я легко согласился.

Как я понял, это помощник Рикса народа. Странно что землянин, но всё может быть. Довольно высокая должность. Он осмотрел меня, грязного, потрепанного, но без признаков измотанности и явных признаков недоедания. Коснулся взглядом моего висевшего на ремне штурмового комплекса и пистолета, прищурившись, глянул в глубину, где замер Захватчик. Наверняка у него было ночное зрение. Я дал команду симбионту. Паук сделал шаг, и приветливо кивнул роторной турелью на хвасте. Алехандро, поняв намёк, усмехнулся уголками рта и сказал самым дружелюбным тоном:

— Послушай, я не знаю как ты протащил туда машину, но, если ты умеешь отключать пленку, с твоей стороны лучше будет это сделать. Поверь, помощь земной колонии будет здесь не раньше, чем через неделю. В этих местах нельзя летать и десантировать группу с Грифона не получиться. Здесь даже нормально на глайдере не проскочишь, только пешком. Это километров семьдесят. С боем. А это уже все две недели. Выходи. Даже машину можешь внутри оставить.

— Послали парламентера? — улыбнулся я, стоя в метре от мужика, смотря ему в лицо, но между нами был защитный барьер.

Я мог преодолеть преграду в любую секунду, но показывать такую возможность не стал.

— Нет. Я сам вызвался. Вообще то я мимо шёл, вернее, ехал на кархе по своим делам, но узнал, что здесь пытаются выколупать из-под земли одного наглого и очень всех раздражающего Космо. Решил посмотреть. Поверь, тебе лучше сдаться. В этом случае я смогу приказать, и они не посмеют тебе ничего сделать. Посидишь в яме пару недель, поплюют на тебя немного, поголодаешь возможно, но это не точно. Кормить будут, с голоду умереть не дадут, а потом тебя выкупят по особому тарифу. По обычному не отдадут. Что ты теряешь? Штурмовой комплекс? Криптор и Дефендер? Наверняка все ценные вещи и репликационные схемы отдал. Если есть ещё что-то ценное, прикопай потихоньку за плёнкой, никто сюда не зайдёт. Они тут упертые. Обязательно достанут.

— Это всё?

— Да. Если научился отключать защитную плёнку, то я не буду узнавать, как ты это делаешь, даже никому не скажу, что ты это умеешь. Поверь, посидеть пару месяцев, подождать пока за тебя сторгуются — это лучший и единственный вариант. Сразу предупреждаю. Ты напакостил достаточно и если ты не выйдешь под защиту моего слова, а они тебя сами достанут, то тогда я буду не в праве. Я не смогу помешать очень нехорошим вещам, которые они собрались с тобой проделать. Подумай. У тебя полчаса. Время пошло.

— Мне надо подумать, ну хотя бы дня три, — сообщил я задумчиво.

Мне кивнули и улыбнулись наглости:

— Три часа, потом я просто уеду, — и фламин удалился.

Я вернулся в проход, свернул за угол и лёг в лодку. Три часа спокойствия. В том, что время, данное начальником, пройдёт без эксцессов я не сомневался и гостей не ожидал. Надо было вздремнуть, зная, что тебя не побеспокоят. Пусть пока это было больше похоже на развлечение, но кто его знает, что заготовлено у местных?

Конечно, три часа выданные на безоговорочную капитуляцию я пропустил. Потом ещё почти пол дня. Я в очередной раз выскочил из своего укрытия. Просто почувствовал, что будет гадость. Речка недалеко — это хорошо, но не конкретно для меня и сейчас. Они хотели отвести воду из реки и наполнить моё убежище. Мать его — эти руны.

Если копать в каменистом грунте, то даже с помощью землеройной техники и взрывов для этого надо неделю, а здесь было всё иначе. Меня увидели, но специально не трогали, давая насладиться моментом и чувством предвкушения. Они отправляли руны в водоворот, заморозив подземное русло, а вода растекалась по округе, не найдя куда уйти. В нужных местах поток слегка корректировали, накидывая ледяные глыбы и выращивая кривые корни из земли или появившиеся из рун увесистые булыжники. Река была быстра и полноводна, а озеро росло на глазах, заполняя долину всё больше и больше.

В меня с пальцев струхнули руну, но сделали это демонстративно, обозначая, что мне достаточно показали, и скоро наглому трелю, даже с большой и злобной машиной, придётся очень сильно целовать ноги, прося согреться после ледяной воды. Местность была ровная и подправляемая рунами вода, быстро нашла себе путь и ко мне в укрытие хлынуло целое озеро. Расчет дикарей был понятен. Я предполагал, что моё укрытие попытаются затопить, и думал, что будут ковырять канал, а это очень не быстро.

Поток становился больше и больше, смывая тысячелетнюю пыли и мусор внутрь моего убежища и принося десятки тонны ледяной воды ежеминутно.

Глава 9

Водяная ведьма

Моё убежище было в разных уровнях, и немного наклонено, плюс арочные проёмы в комнаты, где когда-то, наверное, были двери, или что там у древних, имели высоту не до потолка. Сами потолки были довольно высокие и воздушные пузыри имели высоту с метр. Входной коридор быстро затопило под потолок, а я перетопал скорпионом к комнате, где было чёрное окно. Не особо хотелось, но вода стекала в портал, выплёскиваясь в бездонную пустоту. Если за окном кто-то сидит, то десятки кубометров воды выливающиеся каждую минуту, давно привлекли внимание, зато здесь был отток воды и приток свежего воздуха.

В саму комнату через небольшой арочный проём машина зайти не могла, но в коридоре было полно места. Приподнял Захватчика на лапах, на сколько позволила механика и поблагодарил аборигенов, что выдумывают с размахом. Спина паука, если не поднимать волны, возвышалась над уровнем воды сантиметров на десять. Основной вход немножко ниже нашего уровня, поэтому вода у входа давно была под потолок, а у нас, благодаря сливу, оставалось ещё чуть больше метра до потолка. Дальше, прибывающая вода, нашла свой уровень и больше не поднималась. Аборигены понимали, что вода куда-то уходит, но наверняка не учли мою лодку из криптора и возможность Захватчика приподняться на лапах и стать искусственным островом.

Залегание всех комнат было неглубокое, что нас и спасало. Материал крыши у нас был очень прочный и пробить дыру местные даже и не пробовали, наверняка уже встречавшись с подобными находками. Судя по рассказу Леонида, от том, сколько они выжигали плазменными резаками дырки в подобных сооружениях, здесь даже бетонобойные заряды будут бесполезны. Не уверен, что подобную конструкцию удалось бы пробить и обычной кинетикой с орбитального сброса.

На наш островок безопасности и окно в никуда, дикари точно не рассчитывали. Они наверняка хотели заполнить водой помещение под самый потолок и выволочить меня выплывающего, задыхающегося, с текущей со всех мест и дырок водой, но не вышло. Мне ничего не нужно было делать. Даже лодка была надута заранее и я в ней спал. Оставалось только привязать к ноге Захватчика своё плавсредство, чтобы течением не снесло, а дольше просто сидеть и командовать, куда моему пауку двигаться и где расположиться. Единственной опасностью на этом этапе было заполучить лёжки от долгого сидения в надувной лодке.

Плешивого ледяная вода не смущала и он, словно ленивый морской зверь дрейфовал, высунув морду и внимательно наблюдая за моей суетой, но как только паук занял стационарное положение, то залез на спину и традиционно уселся, показывая, что любые раздражители, кроме пожрать его не интересуют.

Еще раз убедился, что местные теневые твари — это гораздо больше, чем просто животные. Волк не был в нашей стае. У меня с ним не имелось никакой ментальной связи, и я его совсем не чувствовал, но тем не менее он очень корректно вёл себя по отношению ко мне. Он подплыл к Захватчику, выплывая из дальних коридоров. Наверное, где-то было сухое место, и он там сидел до последнего, но вода уже подходила под потолок, и последние метры он плыл под водой. Вынырнул. Я сидел в лодке и прекрасно видел, что происходит своим ночным зрением. Плешивый подвигал задницей и пододвинулся, освободив место, чтобы найтволк смог тоже забраться на спину боевой машины. Медвегрыз сделал это молча, даже не повернув в морду в сторону подплывающего зверя. Волчара вылез и сел рядом.

Я достал из криптора пару кусков мяса. Который побольше, отдал Плешивому, и, разумеется, сделав это в первую очередь, а второй, поменьше, отдал волку. Мне просто хотелось посмотреть на реакцию. Я всегда мог остановить Плешивого, если-что, но не потребовалось. Медведище злобно косился и ворчал, найтволк тоже порыкивал, но звери сидели рядом, по-быстрому сжирали свои куски. Мой красавец и не попытался отобрать еду у нервно проглатывающего и практически не жующего волчары.

Интересное свойство взаимовыручки у зверей тени, и возможно, местные об этом не догадываются. Чтобы понаблюдать за такими отношениями теневых хищников нужно быть совсем рядом. А вот была ли у кого ни будь эта возможность до меня?

Выдал ещё по одному куску в той же последовательности, и с соблюдением пропорций — побольше Плешивому и явно поменьше волчаре. Плешивый всегда был недоволен тем, что касалось еды и нервно порыкивал при любом распределении, даже тогда, когда еда доставалась только ему. Хватало даже воображаемых гипотетических конкурентов. Здесь конкуренты были явными и медвегрыз сжирал кусок довольно резво, а скорость поглощения волчары была поистине эпическая. Плешивый не успел и половины сожрать, а волк уже справился, но давать ему внеплановый кусок я не рискнул. Два увесистых куска вполне достаточно, чтобы найтволк не чувствовал голода, а вот провоцировать Плешивого на пищевую агрессию точно не стоило. Мяса в крипторе хватало, но всё должно быть честно.

Комбинезон был тёплый, удобный и отлично согревал, лодка мягка, привычна и удобна. И сам не заметил как задрых. Первое пришедшее в голову, что это сон, и сразу же обратился к симбионту. Во снах никогда не бывает симбионта, но он был на месте, но как? Значит это не сон? Имплант как-то странно удивился моему присутствию, немного задумался, внимательно окинул своим внутренним взглядом мою память и выращенные им же модификации. Это был мой симбионт, мы с ним были одним неделимым целым, но реакция моего жителя головы выглядела странно. Я никогда с этим раньше не сталкивался. Регенерация может происходить в любом теле, и не обязательно что это будет клон, а не прихваченный по случаю посторонний труп. Единственным условием технологии было сохранение вида и пола. Ты мог получить что угодно, и мой житель головы никогда так удивлённо не реагировал.

Был случай, когда мы закрывали огромный внекатегорийный пробой. Свои клоны и даже случайные клоны тел, которые хранили на кораблях флота давно закончились. Кстати, и боевые корабли тоже. Тащили в бой любой борт, даже на рудовозы и почтовые транспорты ставили оружие и отправляли в бой. В первые минуты прорыва два орбитала подверглись ментальному удару тварей Грани и обитателям выжгло мозги и души, а вот тела оказались живы. Не знаю на что надеялись прибывшие на санитарном корабле спасатели, но тогда мычащие овощи из местных обитателей станции стащили в медблоки и погрузили в медикаментозную кому. Вот мы о них и вспомнили.

Мне тогда дали тело тощего подростка, мудрый азио Цай получил тело негра весом за сто восемьдесят килограмм, и почему-то с жёлтыми глазами. У нас даже внутрикорабельного скафандра такого не нашлось, а пришлось запихивать моего главного по боевым системам в безразмерный самоспас. Девчонки из экипажа получили старушек, одна дородная баба, тоже пришлось запихивать в самоспасатель, а вторая сгорбленная, тощая, с целым набором волосатых бородавок и отсутствующими тремя пальцами на левой руке. А среди этого великолепия командовал я, пугая космос писклявым голосом, но недолго. Моим старушкам даже пирожками из пищевого синтезатора пошамкать неудалось.

Через три часа у нас были новые, совершенно случайные тела, а в качестве тральщика мне выдали частную яхту. У неё была отличная скорость, система связи, а в качестве оружия установили три модуля ракет с А-поражающим фактором, просто приварив к корпусу. Но никогда мой симбионт ничему не удивлялся.

Звери дрыхли, расположившись на спине боевой машины, я сидел в мерно покачивающейся лодке, а в окне, куда стекала вода был свет. Меня коснулось сознание. Сдавленное, тихое, просящее, с полным пониманием, что всё решено, но действующее на тупом упрямстве. Прямо как я. Раздумий не было. Достал из криптора тактические очки, которые в первые дни приспособил для ныряния. Не знаю зачем, но так делал в прошлый раз, сделал и в этот. Пригодилось. И я нырнул.

Проплыл к пятну света. Вода стекала в окно, за которым была комната, заполненная водой чуть выше колена. Я ввалился внутрь, вместе с потоком воды. В комнате было много окон, но из моего пёр поток воды, заполняя комнату до уровня других окон и выливаясь из остальных. Само помещение располагалось на огромной высоте и через проёмы, с вытекающей водой, были видны шпили гиперполиса. Посреди помещения стоял воин в доспехе, просто нет ассоциаций, весь шипастый и такое ощущение, что с насекомого переростка содрали, а на коленях, удерживаемая за волосы стояла девушка. Я вывалился вместе с потоками воды и встав в полный рост, активировал руну на стволе штурмового комплекса:

— Отпусти, — сказал я и сразу открыл огонь в воина почти в упор, раздав магазин.

Пули и даже шесть гранат из подствольника не оставили на броне даже царапин. Он хмыкнул, а в голове пронеслось:

— Водяная ведьма? Она всё-таки докричалась. И чем ты ей поможешь?

А затем он выстрелил из чего-то энергетического, напоминавшее пистолет, в голову девушке, разнеся череп, ствол повернулся в мою сторону, и я проснулся. Спать! — дал я команду моему жителю головы, и я опять уснул. Очки на рожу, нырнуть, проплыть и я опять вывалился в наполненную водой комнату. И опять воин, удерживающий стоящую на коленях девушку за волосы, посмотрел на меня удивлённо, а девчонка слегка улыбнулась.

— Водяная ведьма? Опять ты? — прошептал воин прямо мне в голову.

— Я, — ответил без изысков, зато стрелял, стараясь попасть в стыки доспеха.

Моим потугам кивнули, поняв, что я хочу, клинок выхваченный из ниоткуда отрубил незнакомке, стоящей на коленях голову, а потом его метнули в мою сторону. И я проснулся. Спать! — опять дал я команду моему жителю головы, а затем нырок и с хлюпом ввалился в комнату.

И девчонка и шипастый с интересом повернулись в мою сторону. Воин покачал головой:

— Мне начинает надоедать. Тебя следует наказать, — пронеслось у меня в голове.

— Придушу, — зло прошипел в ответ.

У него в руке опять появился ствол, и он его начал медленно, с чувством созерцания направлять в голову девчонке. Я отбросил автомат и сорвался с места. Воин медлил, наблюдая за моим рывком. Но за долю секунды, когда я выбил девчонку с линии огня, раздался выстрел и я, вырвав уже мёртвое тело, плюхнулся, погрузившись в воду. Сквозь толщу воды увидел, как у моего лица погрузили руку с оружием, как срез ствола приставили к моим водозащитным очкам, прямо напротив глаза, и я проснулся.

Спать! — опять дал я команду моему жителю головы, а затем нырок и с хлюпом ввалился в комнату. Оружие даже не пытался применять, а бросился к стоявшим и смотрящим на меня ей и ему. Я хотел запустить руну Иллиумового когтя, но за мгновение до удара с шипастым доспехом вспомнил описание. Руна: «Иллиумовый коготь сна». Обладатель этой руны может побеждать, игнорируя все возможные защиты, но помните, всего половина вашего мизинца будет превращаться в коготь из иллиума, самого прочного вещества в этом мире, из которого состоят кости Единства. Ваш коготь будет острее самого острого ножа и не замечать преград из плоти, брони и которые могут создать руны. Но будьте осторожны. Всего полмизинца. Броня врагов крепка, толща камня велика, а глубина чёрных вод может быть гораздо больше, чем вы думаете. Руна, живущая в этом мире, за этим миром и между мирами, может быть очень опасна.

Отдёрнулся, увидев массивную броню. Наверняка под шлемом есть подшлемник, а броня одета не на голое тело. Слой защиты точно будет не маленький. Я активировал на себя руну Телесная эфемерность. Не зря же мне её давали, прямо подсовывали. Ничего не произошло, а я бежал, перебирая в голове, как бы я прибил шипастого. Как выдавил бы кишки, превратись в осьминогом, раздавил бы прямо в скорлупе брони, а нет, лучше соплёй, пришла в голову мысль. Моё тело подхватило воду с пола, трансформируясь в бесформенное нечто и хлюпнуло на воина волной слизи. Гель, амёба, слизь, сопля, кислота, яд, органика, грязь, неслось в мозгу, но я не мог видеть, а только ощущал два живых организма. Один во мне, и я добираюсь до бьющегося тела, пропуская сотни щупалец, протекая в щели брони, заливаясь в нос, рот, выжигая глаза и поглощая плоть. А второе тело удалялось, растрачивая последние силы и жизненную энергию.

Мою плоть рубили, резали, рвали и жгли, но она отрастала и продолжала впитывать еду, злую и борющуюся за жизнь. На симбионт пришёл красочный мыслеобраз: «Да будь ты проклят, водяная ведьма!» Проклятия в этом мире вполне материальны и выражаются в условии, прописанном свойствами рун, умении применяющего, помноженные на коэффициент ментальных способностей и запас звездной крови. Зато вычитаются возможности ментальной защиты того, к кому это самое проклятие было обращено. Я пока со всем этим не разобрался, но дискомфорта не испытал, получил не мало единичек в параметры моего обширного дерева ментального развития со знаками вопроса, и даже одна из веточек разветвилась. Мы с симбионтом не могли прочитать, чтобы это могло быть, а видели только вопросительные символы. Но скорее всего, прилетело мне от души, потому что единичек в разных местах моего могучего вопросительного дерева накидало прилично.

Я насытился, или как охарактеризовать это чувство, стал понимать, что такое свет и знать, что есть восходящий Архераил, но ещё не осознавал себя. Моё тело преобразовывалось из слизи, становясь снова привычным. Девчонка отползла немного поодаль и оперившись на красочное кресло, еле держалась чтобы не уйти в воду. Было видно, что она это делала только на морально волевых. Я ей помог и придержал, не дав упасть, а она улыбнулась. Язык был похож на Единый, и напоминало, как со мной Говорящая Голова говорил, досылая в мозг мыслеобразами целые понятия и фразы:

— Архераил. Странное имя и почему-то знакомое. Ты и вправду водяная ведьма, но всё напрасно. Ошейник выдавит меня. Это страшно. Вещь, сделанная давно ушедшими мастерами, должна была видеть шеи преступников, совершивших ужасное, и никогда не попасть в недостойные руки. Нет такой силы, чтобы разрушить древний сплав.

— Сплав? А как открывали?

— Специальной Руной.

— А руна где? Почему не выпала с трупа? Где звёздная кровь? — указал я на изъеденные кислотой останки.

— О чём ты говоришь? — почти прошептала она в ответ.

Понятно. Потом спрошу. Она знала как меня зовут. Я никогда не скрывал своего имени в лестнице Восхождения, а вот её имя было скрыто. Вообще всё странно, но попробовать стоило. У меня оставалось ещё несколько капель звездной крови, как раз чтобы активировать ещё одну, никогда мной не использованную руну. Руна Иллиумового Когтя.

Мой мизинец превратился в трёхгранный коготь, очень острый, хищно изогнутый, но совсем небольшой. Хорошо, что против воина я применил сопли, а не пытался тыкать его когтями. Предупреждение в описании вполне соответствовало и даже если бы мне удалось рассечь доспех, то длины просто бы не хватило нанести смертельные раны. Поддел ошейник. Незнакомке слегка оцарапало шею, а я потянул на себя. Коготь имел несколько граней, образуя треугольник, и каждая грань была остра словно мономолекуляр. Со звонким цоканьем металл разлетелся, упав в воду.

— Ты и правда чудовище. Водяная ведьма Архераил. Я запомню тебя.

Девчонке становилась лучше с каждой секундой. Она словно наливалась неведомой мощью, тело распрямлялось, становясь более, жестким, пружинящим, а глаза блеснули серебром. Она встала, положила мне руки на плечи, а потом приблизилась и поцеловала, сделав это максимально не по-дружески. Когда я снова увидел её глаза, то в них блестело золото. Они наполнились золотым сиянием, совершенно без зрачков.

Я тронул её щёку и указал на татуировку.

— Это что?

— Это символ рода.

Я отлично знал этот символ, но как? В моём воспоминании это был символ шестого ударного флота. Этот флот набирали только из добровольцев, почти смертников. Им закрывали самые огромный пробои, минимум Альфа +, а чаще внекатегорийные. Прежде чем схлопнуть заражённую звездную систему в экстрамерность, начале нужно было закрыть пробой, остановив рвущихся в наш мир тварей Грани. Этим и занимался шестой флот. С какой жутью они встречались и через что им приходилось пройти, чтобы победить, представить страшно даже мне, лезущему во все дырки и прущему всегда вперед на своем тральщике.

Измененные азур мутациями, многие из них даже не походили на людей. В лучшей альфа бране и обвешанные самыми удивительным артефактами, которые только можно было достать на территории объединенных рас, они покидали флот только мертвыми. А может, и нет? Может кто-то как и я попал в Единство?

Постояли ещё секунду, смотря глаза в глаза, а затем она выпрыгнула в окно, но не упала вниз, а превратилась в огромную, метров под двадцать в размахе крыльев птицу, которая скользнула к висящему на высоте несколько километров нечто. По всей видимости, это был огромный, чудовищного размера боевой корабль в странной компоновке. Зачем сделали так, даже не пытался догадываться. Похожий на древнюю корону царя из сказок, которую надевали на голову, исполин висел над городом и давил в даль силовыми щитами.

У нас было немало круглых кораблей, и это очень удобно для ремонтных баз, имеющих много входов в доки, орбитальные базы и матки роя у ксеносов, но с дыркой по середине делали только орбитальные кольца. Такое ощущение, что этот корабль собирали из множества отдельных зубцов.

Птица превратилась в росчерк и исчезла на корабле. Внизу погибал город. Рядом висели ещё несколько похожих исполинских летающих колец из зубцов, а к ним неслись росчерки и какие-то совершенно невообразимые летающие аппараты. Ни у меня, ни у симбионта не было никаких ассоциаций, а внизу, постепенно поднимаясь, город поглощал туман, в котором виднелось очень нездоровое копошение. Оттуда постоянно вырывались дымные жгуты, перехватывая и утаскивая росчерки, стремящиеся к кораблям и летающие нечто, стартующие с верхних этажей здания.

Была ещё одна странность. Симбионт во снах тоже спал. Он оставался там, на той стороне заснувшего тела, чтобы бодрствовать и следить за обстановкой. Он должен в случае чего разбудить, но никогда не был во снах, но он был. Странно.

Город погибал, а из него эвакуировали людей. С корон стекали силовые щиты и огненная лавина, сдерживающая что-то вдалеке. Висевшие над городом корабли не могли долго сопротивляться напирающему нечто, и выгребая людей из домов, вынуждены были сближаться, усиливая мощь защиты, перекрывая сектора, но отдавая кусок гиперполиса за куском. Места оставалось всё меньше и меньше, туман поднимался, а росчерки и странные летающие аппараты всё реже отправлялись к коронам кораблей, и всё больший процент перехватывали дымные нити, вырывающиеся из понимающегося тумана.

Жуть и чудовищная мощь приближалась, а исполинские корабли могли только придержать, но не остановить разрушительную силу. Нечто шло на город, и плевать хотело на силовые щиты и огненные смерчи, которые давали летающие исполины. А над всем этим светило солнце. Да, не дерево, а именно солнце. Тусклое, сминаемое неведомой силой, но червь-его, солнце!

Проснулся рывком. Попытался дать команду «Спать», но Симбионт сообщил, что звездной крови у меня нет, а без энергии он не может меня усыпить. Вокруг меня суетились люди, я лежал на носилках рядом с приготовившимся к полёту Грифоном.

Глянул в интерфейс Восхождения. Сообщений, что вами что-то получено от Наблюдателя не было. Просто появилась новая Руна. Она просто была. Руна Изничтожения — и традиционные знаки вопроса. Ага, просто знаки вопроса и маленькая пометка, что требует ремонта. Самовосстанавливающаяся. Время ремонта — тоже вопросы. И кто бы сомневался? Очередной раз из снов чего прихватил? И когда это смогу использовать, а самое главное как? Скорее всего это был поломанный ошейник.

Иллиумовый коготь был на откате. Теперь хоть понятно как им пользоваться, правда, удастся использовать тоже не скоро. Коготок то нормальный. По крайней мере разрезал древнюю штуку, которую не смогла с себя снять красотка с золотыми глазами, превращающаяся в двадцатиметровую птицу, летающую на сверхзвуке. Приобретённая руна должна быть, чем-то очень серьезным и ценным, и кто бы подсказал как этим пользоваться? Но спрашивать пока не стану.

У Туга было с больше двух десятков рун, у рыбы больше десяти, а у меня по пальцам можно пересчитать. Зато можно было гордиться качеством и секретностью моей коллекции, и не одной нормальной, о которой можно говорить, и не имеющей изъянов, кроме Корзинки Удовольствий, подаренной Махантом.

Единственная руна, что меня действительно порадовала, и чем я пользовался и об утрате какой руны жалел — это руна умиротворения. Вот она была хороша и проста в использовании и практически без побочных эффектов.

Подошёл перемазанный грязью Леонид, но лыбящийся во всю рожу.

— Очнулся! Как самочувствие? Будешь чудесное спасение за рождение считать или у тебя не так считают? Мы подошли, Народ Разлома по щелям разогнали, думали, что всё. Вместо прохода озеро, ещё и ледяной коркой начало покрываться. А потом твои звери тебя из воды вытащили. Как дерево погасло, то ба-бах, льдины разметало, и тебя из воды за шкирку тащат. Мы тебя в термо-мешок и давай оттуда, пока аборигены по разломам забились.

— Звери?

— Ну да. Волчара и Плешивый. Сейчас в грузовом контейнере отжираются, день пережидают. Аборигены, как только поняли что ты живой, бросились мстить, и нас почти догнали, но появилась четвёрка космических кораблей. Настоящие мать, их, звездолеты, здоровые, напыщенные словно птицы в брачный период, вообще непонятно как летают, и ничего у них ветром не оторвало. Долбанули какой-то штукой прямо перед носом у дикарей. Разломщики полные штаны навалили. Там две горы есть, а между ними восемнадцать километров. Ровную полоску шириной метров в сто и длиной от горы до горы в расплавленный камень превратили. Намёк местные поняли, и от нашей группы отстали. Эти летающие штуки над нами до самого блок поста висели. Просто летели, никого не трогали, ничего не делали. Странно. Как призраки бесшумно. Пока мы тебя тащили, в начале боялись, переживали, а потом плюнули. Куда мы от них денемся? Но нет, ничего. Как только мы до ближайшего блокпоста дошли и наших встретили, они поднялись, и в сторону ночи улетели.

— Ммм, да, — только и оставалось ответить.

Тут что-то не складывалось. Корабли заступились за меня, как за родимого и проследили, чтобы дотащили мою тушку до своих в целости. С учётом того, что я у них борт спалил, выглядело странно. Я бы по голове настучал, а не спасал. Наверняка меня в бесчувственном состоянии узнали, и может тогда, когда я Нимфею в грязь мордой вжимал искали тоже меня, а не девчонку? В том круге не успели наказать, а как тогда узнали что я буду здесь, и как понять? Тело то новое. Вряд ли они испугались трёх десятков бойцов в тяжёлых кидо, раз смогли перед дикарями черкануть полоску расплавленного камня в восемнадцать километров. Скинь они пяток оборванцев к нам на голову, каких мы на мосту со Штормом и Склизкой прибили, без засады мы бы не справились.

Личная мозаика впечатлений и взаимоотношений расходилась. Или обитателей летающих кораблей не устраивало то, что я был без сознания, а мне хотели вначале высказать, а потом навалять по голове или что-то другое. Неужели они сами не могут привести меня в чувство, чтобы зачитать список моих пакостей, и только потом наказать? Да нет. Наверняка у тех, кто умеет делать подобные летающие машины и обладают такой мощью, есть способ привести в чувство слегка примороженного Космо.

Вот ещё! Мысль словно обожгла. Ведьма! Водяная Ведьма! Цепь событий! Да, пусть в этот раз я не дрался с водяными уродихами и не освобождали им самца из киира снов, но сам был водяной ведьмой ничуть не хуже. Срочно требовалось возвращаться в храм говорящей головы. Хотя в этот раз не было погибшего лётчика с утопленного космического корабля, из которого я покрытые тиной доспехи добыл, но для того, чтобы понять соответствия, точного совпадения и не надо.

Меня собирались эвакуировать в земную колонию, и на небольшой крюк Леонид просто кивнул. Летели мы по ломаным траекториям. Впереди нас летело несколько рун, определяя полётные зоны и беспилотник. Здесь могло всё поменяться за несколько дней, поэтому перед Грифоном всегда летел беспилотник. Очень юркая и быстрая машинка, и на всякий случай запускали руны. Иначе можно было попасть в какую ни будь дрянь или получить руну наблюдателя в борт.

Прямо к месту долететь не удалось. Появилась новая бесполётная зона. Руны прошмыгнули, а вот беспилотник разорвало в куски. Грифон завис на месте, но и с такого расстояния было отлично видно, что храма и полигона уже не было. Сама гора сохранилась, но что-то мощное перечеркнуло полоской расплавленного камня, метров в сто шириной и километров двадцать длиной гору с храмом. Расплавленный камень стекал рекой в долину, а от оранжевых потоков поднимался раскаленный воздух.

— Вот же червь! Как нельзя некстати, — выругался я.

— Дальше мы не можем, — доложился пилот.

— Дальше и не надо, и так уже всё понятно.

Сейчас бы очень не помешала консультация моего тайного друга, но кого-то это не устраивало.

Глава 10

Злой свин

Мы подлетали. Пролетали мимо внушительного сооружения. Я такое видел, в фильмах про древность и читал в книгах. В гигантских озёрах и океанах раньше плавали огромные многобашенные боевые корабли, а в каждой башне было по несколько орудий. А ещё такие батареи ставили на берегу, чтобы не давать подойти вражескому флоту. Даже не думал, что они такие огромные. Меня крупной боевой техникой удивить сложно, но это откуда и как? Трёх орудийный исполин был с трёхэтажный дом, сварен из металла, даже не берусь сказать какой толщины и был установлен на господствующей высоте, расположившись на вершине горы, нависая над плато с поселением. Калибр был огромный. Даже с такого расстояния было понятно, что в ствол мог пролезть взрослый человек, а сами стволы были длиной метров двадцать пять.

Леонид, увидев мой интерес, сказал:

— У нас их четыре. Две с одной стороны, две со стороны земель ночи.

— Из мега криптора?

— Нет. Сами делали. Светлые головы не только светлые, но и настойчивые. По началу за больных на голову считали, но группа энтузиастов настояла, а когда сделали первое орудие, просто, без брони, и группу аборигенов отогнали, то начальство за проект уцепилось. Как только появилась первая батарея, о проблеме аборигенов вблизи поселения забыли. Мы тут на горе. Один залп, и местные разбегаются. С такого расстояния руны просто не действуют, а снаряды в тонну на семьдесят километров летят.

— Прямо злодеи какие-то с огненными трубками.

— Да пошли они, нас десять лет трелями считали, пока Вепрь со своей командой не высадился.

— Вепрь — это большая свинья?

Мой вопрос нереально развеселил разведчика.

— Точно! Огромный и очень злой свин, которых всех тут под сиденье очистителя загнал. Он теперь у нас главный. Пока мы без памяти тупили, нас местные пачками вязали, а у его парней всё на инстинктах. Тоже ничего не помнили, но им это местным вломить не помешало, а как вспомнили, то понеслось. Эти твари думают, что мы забыли, что они так и говорили, что опять трели с неба падают. Они нас вообще за людей не считали. Если с неба, то трели. Когда мы в первый раз вломили, очень удивлялись. А что так тоже можно было? Ничего, народа накопим почистим тут всё от тупоголовых.

— Я с риксом теневиков говорил, вроде нормальный мужик.

Леонид кивнул:

— Теневики, они в адеквате. Они в перспективу смотрят. Первыми от нас отстали, ещё и тихонько сообщили, что помогать не будут, но и в спину не ударят. Сами, всё сами. Территории огромные, а мы всего крошечный пятачок занимаем. Ну чего делить? Побурчали немного для приличия, чтобы другие не сказали, что они землю родную сдали, и отвалили. Сейчас мы торгуем потихоньку, в дела друг друга не лезем, даже трелей выкупаем. Твой громила тебя, конечно, запугивал, что трелем хотел сделать, но уверен, на следующий бы день к нам примчался с выгодным предложением. А этим, из раскола, всё неймется. Покоя мы им не даём.

Грифон сел на просторной площадке. Вокруг суетился народ. Было видно, что мы находимся не просто в поселении, а серьезно оборудованном городе крепости. Нас встречала целая делегация начальников, решивших самолично посмотреть на отмороженного героя. С носилок я уже сполз и передвигался самостоятельно, но пока до нормы было далеко, а конкретно шестьдесят семь часов, пятнадцать минут с вероятностью девяносто три процента, подсказал симбионт.

Начальство было самое высокое и даже сам рикс. Почему-то в моей памяти укоренилась, что риксы — это огромные здоровенные мужики, вложившие уйму рун в мышцы. Вепрь, как звали местного градоначальника, выглядел иначе. Он был серебряным восходящим, но не огромным атлетом, а сухощавым, сжатым словно пружина невысоким мужчиной с пронизывающим, изучающим взглядом. Он сразу скользнул по мне ментальными умениями, пытаясь пощупать своими чувствами, дотронулся до моих мозговых броней и отдернулся. Не думаю, что специально хотел влезть мне в мозги. Скорее всего привычка щупать окружающих своими умениями. Воздействие было крайне незаметным и корректным. Рикс улыбнулся:

— Здравствуй, герой! Как самочувствие? Доложили, что тебя свозь толщу льда вытаскивали. Нас этот Народ Разлома своими скудоумием уже достал. Всё не уймутся. Все соседи давно угомонились, и потихонечку отношения налаживают, а эти нет.

— Я Алехандро видел, — сообщил я на всякий случай начальнику.

— Ха, говнюк тоже заглядывал? Большим начальником был. Обычно в координаторы плохих людей не брали, а это видно на генетическом уровне сбой произошел. Здесь за тебя все переживали, а когда по связи сообщили, что вытащили, и разломникам по носу щёлкнули, тут прям все взбодрились. Молодец! Прямо мордой в самую кучу ткнул. Так как ты себя чувствуешь? В кабинете поговорим, или мне в медблок прийти?

— В кабинете.

— Через два часа жду. — сказал главный, хлопнул по плечу и удалился.

Меня провели до медблока, а моих сразу в столовую. Зайдя в медблок, я встретился с внимательным взглядом двух сотен немигающих глаз. На голове не юной, но очень красивой и привлекательной женщины, вместо волос росли тонкие змейки, внимательно следящие за каждым моим движением.

— Вот ты какой, герой Архераил. Я Гадюка. Это позывной. Одной дурацкой расчёской по глупости расчесалась. Проходи давай, ложись, — и она указала на лежанку автоматического диагноста.

Я улёгся:

— Какая к червям расческа? Я за время службы на флоте столько азур нанюхался. От тебя фонит так, что только удивляешься, как лампочки в комнате не выключаются. Ты дикая восходящая. У меня в прошлой жизни жена была такая.

В ответ мне хмыкнули, и она подняла голову, бегая зрачками, и что-то нажимая пальцами в воздухе на виртуальном, видимом только ей интерфейсе. Симбионт подсказал, что аппаратура очень серьёзная и продвинутая. Модель диагноста с местными доработками, штатные индикаторы азур и модификациями на основе звёздной крови, а для простой диагностики и лечения параметры устройства превосходят необходимые в двенадцать раз. Если я хочу узнать более подробно, то он это может. Я отказался, и внимательно следил за серьёзным лицом красивой женщины, занимающейся умной работой. Я, конечно, не тупой и сразу понял, что Гадюка скорее в должности сумасшедшего профессора или специалиста по аномальностям, чем похотливой медсестрички и мой медосмотр в первую очередь не для выявления синяков и отмороженных пальцев.

Завершив, она отправила в меня руну и мой таймер выздоровления уменьшился на двадцать часов.

— Жить будешь. Рунного лечения больше не надо. Лучше, когда тело само восстанавливается, тогда параметры развиваются. Странный ты.

— Гвоздя не нашла?

— Нашла. Он у тебя и вправду в голове, осталось выяснить, кто его туда вбил, — а потом перевела тему, скосив взгляд на свою пышную живую причёску. — Ты посмотри, на тебя единственного не шипят, — удивилась обладательница змеиных волос.

— Меня животные любят.

В ответ получил чарующую улыбку, и меня выперли из лаборатории, передав в руки сопровождающих, намеревающихся меня переодеть и покормить. В том что эта именно лаборатория, а не медблок, я больше не сомневался, просто лабораторный комплекс с возможностью лечения.

Покормили, переодели, на личное имущество не претендовали и довели до кабинета, рикса. Помимо начальника в кабинете был фламин, которого звали Дым, Леонид и ещё один мужчина, чьё имя было скрыто. Моих не было.

— Проходи, — указал на один из стульев хозяин кабинета. — Вепрь — это позывной. Домой приезжаешь, а тебя по имени называют, аж пугаешься. Герберт Платонович Милославский — Таврический — Вельбец. Чтобы никого из именитых родственников не обидеть.

— Не, не надо себя так мучать. Вепрь — нормально, — Легко согласился я.

— Кстати, Леонид скромничает. Он не в моей команде был, но трелем себя сделать не дал, и первые бойцы вокруг него сбивались, а Леонид — это не имя, а тоже позывной. Был в древности такой царь. Бойкий мужик с прекрасным чувством юмора.

— А меня родители так назвали, что все думают, что это и есть позывной.

В ответ кивнули, и рикс показал жестом, что он несколько секунд вне беседы, а по движению зрачков было понятно, что он что-то ищет в интерфейсе дополненной реальности. Потом указал на экран на стене:

— Ты Иванов Иван Иванович, действительно ксенобиолог и всё, больше никакой информации. Такое ощущение что имя писали, чтобы поля анкеты заполнить. Я в звании гранд координатор, и то о ксеносах и ксенобиологах только слышал. Твоего имени в общих списках нет, пришлось из дополнительного раздела вручную вытаскивать. Может действительно в закрытых экспериментах участвовал и чем-то невероятно секретным занимался. Имя из славянского сектора. Может в голове у тебя уникальная экспериментальная штуковина. Тогда разные технологии были и такие вещи происходили, что нам и не снились. Нужно просто ждать. Леонид про ксенореза-проктолога рассказывал? Память почти год возвращалась. Кто-то через неделю в сознание приходит, а кому-то месяц, а кому и два надо. Понимаешь, найтволки и медвегрызы — это тёмные твари. Это животные ночи и холода. Нет ни одной причины почему бы они тебя не тронули, ещё и спасли. Это загадка, но боюсь, порадовать тебя нечем. Если сам что-то не вспомнишь, то информации у нас нет. Никто раньше с волками не дружил, если тебе, конечно, это не показалось.

— Не верите?

— Верим. Я просто раскладываю все варианты. Связаться с твоим прежним кругом мы пока не можем, а память в голове у тебя может быть столь реальна, что никогда не отличишь что правда, а что сам додумал. В твоих похождениях здесь не сомневаемся, тому есть миллион подтверждений, здесь может быть проблема только в мотивации и цепи событий. Вероятность, что ты всё додумал и то, что это реально — ровно пополам. Всё очень серьёзно и если это придумки, то это одно, а если мы столкнулись с проблемами великих сил, которые во множестве кругов с Наблюдателем сцепились, то это опасности другого порядка.

— Понятно, — ответил я.

— С поселениями людей связь иногда удаётся установить. Они недалеко, но вокруг нас три погибших игг-древа. Там такое твориться, что не о каких перелётах речь не идёт, а связь есть только когда несколько деревьев на пик света синхронно выходят, а это раз в несколько месяцев. Вся наша помощь остаётся в силе, место, куда указывала твоя Нимфея проверим обязательно, но мне, как тому, кто ответственен тут за всех, всё-таки хотелось бы ксенобиолога получить, а не охотника за Капюшонами.

Оставалось только кивнуть. Зато всё честно, но боюсь придётся расстроить местного рикса.

— Архераил, я с твоими уже поговорил. Дело не в недоверии, а просто, когда люди вместе, они друг на друга смотрят и неосознанно к общему решению приходят и не всегда верному. Я хотел от тебя рассказ лично услышать. Что считаешь не нужным, просто не говори. Так будет проще. Ничего придумывать и додумывать не надо. Сам понимаешь уровни опасности, и с чем нам придётся сталкиваться.

Оставалось только кивнуть, и рассказать о похождениях в прошлом круге и в этом. Традиционно промолчал о чёрной руне, подробностях разговора с Говорящей Головой, а всё остальное рассказал практически без утайки.

После разговора меня отвели на новое место жительства. Сколько же я не был в подобных местах? Практически стандартный жилмод для орбиталов и планетарных поселений. Не очень большие, но достаточные комнаты, удобная кровать, если дополнительно разложить, то двухспальная. Крошечный санузел, совмещённый с душевой и раковиной, просто квадрат душевого поддона метр на метр, с выдвигающимися санприборами и пластиковой сдвигающейся перегородкой. Был откидной столик и небольшие ящики и шкафчик для хранения личных вещей. Вполне удобное жильё. Каждый из нас получил по своей комнате, расположенные рядом.

В комнате меня ждал мешок из плотной синтетической ткани, в который мне сложили стандартный набор. Внутри был набор постельного белья, майки, сменный комбинезон, и всего по мелочи от носков, до расчёски. Стоило мне разложиться, вернее без изысков швырнуть мешок с вещами с откидного столика на кровать, как в дверь постучали.

— Открыто, — сообщил я, хотя на двери был индикатор в пол стены, сообщающий о том, что не заперто.

В дверях стояла Гадюка. Она была шикарна. Хотя на ней и был одет стандартный комбинезон старшего комсостава, но подогнан он был по фигуре идеально, а не по уставу расстёгнутые в нужных местах застёжки и перетянутые в других делали из повседневки изысканный наряд. Образ дополняли витиеватые артефакты из древних руин, но сейчас они выполняли роль не только нужных и полезных вещей, но и изысканных украшений. И полная голова змей, которые постоянно двигались, и внимательно следили за всеми моими движениями.

— Устроился? Прогуляться не хочешь? Хотела небольшую экскурсию организовать и поговорить не о погоде.

— Не о погоде я люблю, — и мне оставалось только растянуть рожу в улыбке на всю ширину.

Когда уходили, видел, как из открытой двери соседней комнаты на меня и мою сопровождающую косо глянула Нимфея. Цветущая в Ночи ковырялась в постельном белье и пыталась застелить модульную кровать. Ей тоже выдали увесистый мешок со всем необходимым. А из соседней открытой двери на меня лыбился Туг, не обременивший себя бытовыми тяготами и просто завалившись на кровать, подложив под голову баул с вещами.

Мы шли по коридорам. Встречные кивали, здороваясь, а змеи на голове моей сопровождающей следили за всеми проходящими и зло шипели. Гадюка совершенно не обращала внимание на осторожную реакцию окружающих и рассказывала о поселении.

Своя комната в основном блоке была не у всех. Комнату могли получить семейные и ещё комната была положена командному составу. Многие жили в общих спальнях, но это те, кто не хотел заморачиваться и жил внутри блоков центрального жилого модуля, поближе к столовой. Прямо рядом, на плато строили целый город из небольших домиков на четыре семьи. Строения были в два этажа сверху и два этажа под землю. В случае опасности каждый дом мог стать крепостью и убежищем, и не только для проживающих семей. Имел четыре выхода и крошечный участок с земли, но местные обитатели предпочитали выращивать съедобные растения, а не цветы. В этих домах было много жителей Единства, из числа прибывающих сюда многочисленных изгоев, которых легко принимали земляне. Бросались в глаза милые дворики и пешеходные дорожки, обваренные стальными полосами и прутьями в крупную клетку.

— Это от дрейков. Здесь их уйма. Гоняем как можем, но всё бывает. Почти полгода тут просто туман стоит, и видимость метров пятьдесят. Они этим пользуются, на людей и домашних животных нападают. Сегодня на удивление хорошая видимость. Особенно много жертв по началу было у изгоев, которые к нам пришли. Пока заставили технику безопасности соблюдать и под решётками ходить. Сейчас можно, а вот когда будет туман, не только дрейки, но иногда летающие черви прилетают.

— Весело у вас. А как вы отребье и всяких уродов фильтруете? — спросил я, вспомнив делегацию изгоев из шатра, где я Капюшона прибил.

— Ситуации могут быть разные, и не факт, что местный изгои такие ужасные преступники. Следим. Специальные люди есть. К нам одна Златовласка пришла, кожа абсолютно черная, не как у негров, а именно чёрная, а волосы золотые. Отказалась быть шестнадцатой женой вождя. По закону можно только пятнадцать, а он хотел нарушить древние традиции предков. Короче, беспредел у них в племени творится. Она предлагала с любой из жён смертельное состязание устроить, по любому останется пятнадцать, либо её убьют, либо она вакансию освободит, но вождь сказал, что будет так, как он желает. Она против всего племени пошла, её изгоем сделали. Бежала из круга с караваном, а потом прослышала, что у нас свои взгляды на виноватость и пришла. Есть куча причин и попроще. Подрались по пьянке, любишь, не любишь, рыбу не там поймал, зверя не того забил. Мир дикий, и по-настоящему, если кто-то в крови замазался, к нам почти не приходят, либо сразу выкладывают, что да почему, и мы уже решаем как поступать, но это редко. Настоящие отморозки прекрасно знают, где им не рады и лишний раз судьбу не испытывают.

Слух зацепился за очень интересную для меня информацию:

— С другого круга? А мне можно? А с какого конкретно?

— Не знаем с какого. Она восходящей только у нас стала. Говорит, через много кругов на дрессированных трапосах, под светом полярий шли. Она работала, убирала, готовила и одежду чинила, а торговцы за это её в караван взяли, единому учили. Рассказали, что есть такое поселение, где могут изгоев принять, если на руках крови нет. С её слов торговцы между кругами прямо по землям абсолютной ночи ходят, и у них несколько трапасов. Это такие огромные зверюги, вроде черепахи, а у них на панцире целый лес растет. Зверь, размером с город. У этих созданий особая связь с наблюдателем, а над ним здоровенные полярии летают и червей игг светом отгоняют. В сам круг торговцы никогда не заходят, а когда народ высаживают и забирают, то отвар усыпляющий дают. Она в десяти километрах от наших постов очнулась. Рядом с ней копье, в кармане огниво и небольшой мешок с едой.

— Значит недалеко подходят. Такого размера зверь наверняка следы оставляет, — предположил я.

— Не факт. Мы со стороны ночи Грифон на разведку много раз посылали со специальным оборудованием, но никаких следов не нашли. Они могут и с другой стороны круга подходить, с торговцев станется. Местные вообще со временем не дружат и сколько времени она во сне была непонятно. Была бы Восходящая, можно по карте посмотреть, а так — никак. Даже не знаем сколько кругов отсюда и в какую сторону, только приблизительно понимает сколько времени она в караване пробыла.

Пока болтали, то пришли. После долгого и неспешного подъёма по извилистой дорожке, а потом подъёма в кабинке, которая висела на тросе и подняла нас ещё метров на триста вверх, мы оказались на вершине обрывистой горы, на плоской верхушке которой и стояла та самая орудийная башня, что я разглядывал из грифона. Вблизи она была ещё больше. Огромные стволы были длиной по двадцать пять метров и калибром, около полуметра. Правда корпус оказался сделан иначе. Он не был сварен из металлических плит, а вылит из армированного полимербетона и обшит металлическими пластинами сантиметров по пять. Сооружение внушало. Я много раз бывал на разных военных кораблях и оборонительных комплексах, и мне не надоедает.

Когда вы подошли поближе к орудийному исполину, нам заулюлюкала и засвистела дружная компания. Парни сидели на огромных снарядах, почти в рост человека и полметра диаметром. Рядом стоял грузовик, с которого снимали подобные предметы погрузчиком и грузили на подвесной транспортёр, уходивший в глубину горы. Видно было, что ребята не злобные и отлично знали мою новую подругу. Они сделали себе перерыв, сидели и ели бесхитростную жрачку из пары пластиковых контейнеров и пили, что-то из пластиковых непрозрачных стаканов. Судя по раскрасневшимся мордам и осоловевшим глазам, точно не фруктовый напиток из пищевого синтезатора.

Увидев нас, радостно замахали руками: «Эй, Гадюка! А почему на него змеи не шипят?». «Да у него наверное тоже змеи есть» — выдвинул космического размера предположение второй. «Змей!» — внёс свою лепту в научные изыскание ещё один, для подтверждения своих слов размашисто ткнув в небо указательным пальцем.

Когда мы проходили по городку, на всех встречных змеи действительно шипели, если люди оказывались достаточно близко. Гадюка на секунду демонстративно улыбнулась, показав все зубы, а потом стала полностью игнорировать сальные шутки подвыпивших работяг, устроивших перекус на снарядах.

Через минуту, из бронированного прохода вышел взрослый мужчина. Он был восходящий, и чувствовалась военная выправка большого командира. У меня тоже с военными привычками полный порядок, но команда малого и большого корабля отличается разительно, как и капитаны. Если на большом корабле могут быть тысячи человек, субординация и устав, иначе управлять такой махиной просто невозможно, то на малых кораблях экипаж скорее похож на банду безбашенных головорезов, состоящую из дружных родственников с набором индивидуальных заскоков, а капитан самый главный отморозок. Иначе никак. Маленькому кораблю просто не выжить среди прущих азур-тварей, если каждый член экипажа не чувствует товарища и понимает с полуслова, реагируя мгновенно.

— Фердинанд! Командующий четвёртой батареей, — отрапортовал мужик и протянул руку.

— Архераил, — ответил я на рукопожатие.

Не разжимая руку, он меня хлопнул по предплечью другой рукой:

— Герой! Давненько разломникам по наглым рожам так не прилетало. Горжусь! Говорят сам Алехандро приползал?

— Ага.

— Молодец! Пусть своё слово фламина в задницу засунет, — и меня ещё раз хлопнули по предплечью.

Разжав крепкое рукопожатие, Фердинанд повернулся к Гадюке:

— Девочка моя, ты с нами, или не интересно про железки слушать?

— Мне интересно. Я с вами, — сообщила подруга, и взяла меня под руку.

Начальник повёл нас в бронированный коридор, не забыв по пути шугнуть рассевшихся на снарядах парней, объявив, что у них перерыв с этой секунды закончен.

Глава 11

Мощь главного калибра

Фердинанд был человеком увлечённым и настоящим фанатиком крупного калибра. Одно дело, когда тебе рассказали как подобает актёру, с выражением, а другое дело когда от каждого слова искры летят. Он рассказывал о древних войнах, как зарождался и рос крупный калибр. Был один полуостров, и я не понял почему, но его постоянно хотели захватить все кому не лень, но никому это не удавалось. Для меня осталось загадкой с какого перепуга тогда жители огромной страны, к которой и принадлежал этот кусок суши, решили, что через тридцать лет на их страну опять нападут, но они сняли башни главного калибра с древних линкоров и установили на горе, расположив так-же, как это сделали обитатели колонии. Все тридцать лет они лили бетон, стаскивали снаряды и заряды в погреба, готовясь к страшной войне. Батарей было всего две, зато они могли стрелять снарядами в полтонны на пол сотни километров.

Тогда они воевали с половиной планеты, а мимо полуострова проходила огромная, многомилионная армия. Благодаря огню двух батарей они держались почти полгода. Вся мощь целого континента пришла раздавить гарнизон, прикрытый огнём двух огромных батарей. Когда у защитников закончились снаряды, а враг был уже совсем рядом, то бойцы запихивали в стволы избыточный заряд пороха и уничтожали наступавших врагов выхлопом холостого выстрела, сметая всё живое на несколько километров.

Чтобы уничтожить батареи со всех фронтов стянули тяжёлую артиллерию, собрав там почти восемьдесят процентов всего, что было в распоряжении врага. Эти две батареи, которые держались почти полгода, и были основой обороны. Когда затих последний залп, то, собственно говоря, оборона этого полуострова и пала.

На самом деле они удержали огромный фронт, далеко за пределами этого полуострова. Главари врага просто не решились иди вперед, когда у них за спиной есть не взятый оборонный рубеж. Пока враги добивали гарнизон, прикрытый огнём батарей, удалось собрать огромную армию, и остановить врага. Было ещё много боёв, но эта задержка дала огромные возможности.

Фердинанд рассказал и по очень интересный корабль. Это тоже древняя история. Была одна обиженная страна, которая проиграла войну и ей не разрешали стоить полноразмерные здоровые линкоры. Тогда они тайно пристроили корабль поменьше, зато вооружили его огромными пушками. История очень древняя, но калибр был очень похожим на тот, которым пользовались две героические батареи. Они вышли в море и такой корабль смог бы перекрыть целое направление, где плавали пузатые торговые корабли, но не вышло. Вначале за ним послали корабль побольше, но карманный линкор его утопил и продолжил двигаться к торговым путям. Тогда собрали целую эскадру и бросили на перехват. Двое суток атмосферники, запускаемые с авианосцев, и корабли эскадры топили наглый карманный линкор с огромными пушками. При таком перевесе больше никого утопить одинокому кораблю не удалось, но повреждений и проблем он раздал от души. А всё потому, что большой калибр — это хорошо. Прямо как орудий батареи под командованием Фердинанда.

Было безумно интересно. Без всяких ментальных способностей чувствовалось, что человек увлечён и поглощён темой полностью.

— Ого, — только и оставалось восхищаться, когда мы спустились в глубину подвала и проходили мимо стеллажей со снарядами.

— Это керамика. Она на мелкие кусочки разлетается. Самое простое. А это чугун, — указал на темные бока снарядов наш экскурсовод.

— Я думал сталь. Чугун видел только когда нас на курортной планете со специальных сковородок мясом кормили.

— Именно чугун. Тяжеленный, раскалывается на непредсказуемое количество осколков. С такого снаряда сотни тысяч получаются. Могут быть от совсем крошечных, с десятую часть ногтя, до здоровых в ладонь. Такие километра на три разлетаются и могут голову оторвать, тауро на вылет проходят. Мелкие тоже не безопасны. Тёплую одежду пробивают, поверхность тела в сплошное месиво, а глаза реками вытекают. Если ручную стрелковку реально применять только до бронзовых противников, то дальше только калибром давить, а самое главное плевать сколько припёрлось. Тут по площадям, а управляемыми снарядами целые народы в бегство обратить можно.

— Стволы — это репликационная схема на тысячу копий. Специальный сплав. Тридцатиметровая труба. Внутри пятьдесят два сантиметра. Прочность сплава такая, что в корону звезды совать можно. Это для установки, которая из мантии Земли должна полезные ископаемые качать. Мы из неё стволы сделали. Места тут минералами изобильные, обычной лопатой руду можно копать, а рядом древние руины. В них куча сырья сразу кусками валяется. Вокруг полно камнеедов. Они тут тысячи лет жили, но местные ничего не собирали. Всё нам досталось.

Мы шли за командиром башни по гулким коридорам, а он рассказывал:

— Поэтому у нас только один калибр — пятьдесят два сантиметра. Мы из него четыре орудийные башни сделали и несколько РСЗО. Технология древняя, но при нашем изобилии минералов взрывчатку и порох делать на коленках можно. Прям под нами целое озеро кислоты. Собираешь ветки, траву и в кислоту, добавляешь по пять процентов говна камнеедов и дрейков. Катаешь в гранулы, и у тебя топливо для ракет и порох для орудий. Даже репликатор напрягать не надо. Получается бездымный порох, не хуже заводского. Запихиваешь снаряд в ствол, пару мешков пороха и электрический запал. Только выхлопом выстрела местных Восходящих на два километра сдувает. Есть управляемые снаряды. Наша разработка. Они корректируемые. На пятьдесят километров в тауро попасть можно. Тонна веса, а внутри триста килограмм пластиковой промышленной взрывчатки. Все батареи друг-друга перекрывают. Мы на высоте, и в сторону долины на семьдесят километров простреливаем, а в сторону теневых земель, через горы, на тридцать. Это та территория, на которую совсем претендовать перестали.

Завершили увлекательную экскурсию в командном пункте, за чашкой чая. После чаепития Гадюка бодро повела меня по коридорам и привела современному промышленному лифту. Обычная клеть, без изысков. Бронированная башня высотой с трёхэтажный дом была только верхушкой айсберга. Я сейчас не говорю про пороховые погреба и склады снарядов. Это было целое поселение с жилыми комнатами, санузлами, медблоком и складами. Сооружение уходило глубоко в гору и ветвилось бесконечными коридорами проходов и комнат. Часть проходов накопали камнееды, часть были естественными образованиями, а часть была доделана колонистами.

Спустились на лифте метров на двести вниз, прошли по коридору с бронированными дверями и вошли в одну из них. Помещение было лабораторией с диагностом и кучей приборов. Войдя, изрёк:

— Я понял! Ты сюда сразу с азур мутацией попала. Змеи и есть главный сканер, тебе железяки совсем не нужны.

— Ещё и умный? Железяки нужны. Они отлично работают и очень полезны. Это моё основное хозяйство. О себе поговорить хочешь? — улыбнулась подруга.

— Про мой гвоздь в голове?

— Про него. Ложись в диагност, а я переоденусь.

Я улёгся на удобную и просторную кушетку, ожидая пока медперсонал переоблачится. Гадюка появилась в белом халате, с надетой на голову странной штуковиной, опознанной интерфейсом восхождения как предмет со звёздной кровью. Она колдовала надо мной, делая что-то невидимое, и судя по лицу, очень умное. Меня несколько раз осторожно пытались просмотреть умениями и работали азур индикаторы. Пока лежал, рассказывал, как в случае смерти душа отлавливается кораблями регенераторами и вживляться в клон тело. Как симбионт доращивает недостающие модификации.

Я лежал и рассказывал просто что придёт в голову:

— Мой клон тела останавливали, где-то в районе двадцати пяти. Самый возраст, когда мозги нормально работают и работоспособность молодого организма была на максимуме. Я один свой день рождения запомнил. Нам, после того как переставали заменять регенеративное тело, в дне рождения только день и месяц оставили. Возраст можно было узнать, запросив личное дело на базе флота, но это без надобности никто не делал, а вот днюхи отмечали. Это был огромный пробой Альфа плюс. Черви из Грани пёрли как никогда и просто огромные, и очень сильные. Мелочёвку совсем никто не считал. Мы несли огромные потери, к нам ещё один флот перебросили и с резервов снимали всё что было. Даже гражданские корабли вооружали как могли. Мой тральщик в тот день уже шестой раз сожгли. Это экстремально много.

Гадюка слушала молча, продолжая чудодействовать в невидимом мне интерфейсе, но кивая и улыбаясь, что она внимательно слушает:

— Встаю я такой из капсулы регенерации, весь голый, бежать корабль получать собрался, а рядом стоит одна знакомая девица с тортиком и улыбается во всё лицо. Она оператором блока работала, я у неё часто тело восстанавливал. Весело так закричит:

— Архераильчик! С Днём рождения!!! Для тебя сама в пищевом синтезаторе наколдовала!

— Ух ты! Красотка моя! Спасибо! Дай поцелую! — чмокнул, быстренько ложку сладости в себя кинул, по заднице подругу рукой мазнул, а потом к контейнеру с вещами, комбинезон натянул и галопом новый корабль получать.

А через час снова капсула открывается, и она рядом с надкусанным моим тортиком в руках:

— С Днём рождения!!! — и как завизжит.

Я опять поцеловал, одну ложку торта сожрал и галопом за новым кораблём, а через час опять она с надкусанным тортом:

— С Днём рождения!!!

И так ещё четыре раза. Потом объявили отбой, прорыв закрыли и червей вышвырнули. У неё как раз смена закончилась, так мы к ней в каюту и отправились. Нам увольнительные после тревоги на двое суток были положены, у неё и проторчали. Вообще никуда из кровати не вылазили, одним этим тортиком и спиртным питались.

Гадюка улыбалась моим рассказам, но в диалог не вступала. Прошло больше получаса, когда она прервала молчание:

— Такую регенерацию не могли придумать люди, это нечеловеческие технологии. Я всё проверила.

— Разумеется нечеловечески. Эту технологию нам передали ксеносы. Они её использовали в начале только для высших, а когда открылась Грань, то модернизировали, а после того, как им вломили чудовища, пришедшие с изнанки, то прибежали к нам. Это была одной из первых технологий, которые они передали людям.

— Знаешь, Архираил, эту цифру уже давно забыли. Её когда-то обнаружили экспериментальным путем. Если двадцать четыре раза в секунду менять картинку, то человеку кажется, что она движется. Уже давным-давно всё поменялось, но она является биологическим параметром. Если глаз не модифицирован дополнительными имплантами или не прошёл генетическую модификацию, то практически у 90 % людей после двадцати четырёх картинок в секунду рисунок оживает. Твой имплант именно такое количество раз в единицу времени откладывает некое яйцо с полным срезом твоей памяти. Это яйцо само по себе представляет некий энергетический космический корабль, летящий на световой скорости и обладающий разумом, защитой, оружием и возможностью маневра. Антенная решётка не является преградой для души. Если между проволоками расстояние в миллиметры, то корабли не закрываю все сектора на площадь звёздной системы. Симбионт находит корабль регенератор и идёт к нему, просто с антенным полем ему легче увидеть и вернуться. Для души, даже пара миллиметров — это огромная пропасть. Возможно, симбионты пропавших безвести не нашли правильного направления и летят через звездные системы и галактики. Эта сущность способна существовать вечно, черпая энергию Грани, как вы её называете, или, возможно, чистую брахму. У вас не было случаев, когда кто-нибудь попадал в чужие тела вне кораблей регенераторов? В твоей голове постоянно стоит на старте энергетический корабль, внутри которого обновляют срез памяти, а в случае твоей смерти, он стартует.

— Очень, очень редко, но это в основном либо были тела людей, где тело ещё жило, а разум умер, или человек вставал из регенеративной капсулы, но, на сколько мне известно, не было ни одного случая, чтобы сознание разворачивалось в чужом теле обычного живого человека.

— Колонист, падающий в капсуле — это не совсем живой человек. Нас сбрасывают с Хельги ещё в состоянии криосна, а реально сознание и разум восстанавливаются только через несколько месяцев, постепенно размораживая нейронные связи. Это очень долгий процесс, поэтому если человек был в капсуле, то скорее всего его сознание либо было в спящем состоянии, либо было в состоянии недостаточно восстановившемся, а твой симбионт, обращенный в энергетический космический корабль, ищущий себе пристанище, нашёл отличное место. Обнаружив подходящую цель, не задумываясь, вселился.

— А как же душа и разум предыдущего хозяина?

— Скорее всего погибли. Если это технологии ксеносов, то об этих моментах они думаю в последнюю очередь. Скорее всего что-то посередине. Глобиш ты знал сразу, умел пользоваться пистолетом и знал о Суворове, а вот про криптор за сидением не знал. Из этого можно сделать вывод, что базовые знания ты прихватил, а личностные параметры были уничтожены, полностью заместившись твоим сознанием. Технологии ксеносов не подразумевают заботу об индивидууме.

Она задумалась, как будто решая сказать что-то страшное или не говорить пациенту, что ногу уже отрезали, но потом решилась:

— Вопрос не в том, что технология сделана по логике ксеносов, а в том, что она иная. Самое главное, что душа у тебя является носителем симбионта и той части, которая от человека, но личность и память хранятся отдельно, в том самом яйце, которое заменяется двадцать четыре раза в секунду. Есть пределы возможностей. Человеческий разум слишком сложная штука, чтобы делать такое количество копий без вычислительного центра размером с звёздную систему. Первая мысль, которая пришла, что все симбионты — это единый организм и они используют распределённые вычислительные мощности объединённого сознания и постоянно связаны с кем-то очень умным, как раз размером со звёздную систему, но тогда возникает вопрос. Как твой житель головы это делает в Единстве? Как он держит связь? Двадцать четыре раза делать копию — это не его возможности, здесь явно заёмные вычислительные мощности.

В голову пришла мысль, а Гадюка почувствовала, как я дёрнулся.

— Что? — спросила она.

— Давай я прямо сейчас не буду ничего рассказывать? Мне нужно подумать.

Я вспомнил события, когда победил воина в шипастом доспехе. Вспомнил девчонку со знаком шестого флота, уверенную, что это символ рода и сдавливаемое неведомой силой Солнце над гибнущим городом. Это не сон, а реальность? Временная петля? Тогда почему они помнили предыдущие события, встречая меня? А самое главное — это реакция моего симбионта. Он был мой, но удивился, увидев меня там, в том месте, и том времени. Симбионт изучал стандартные модификации, как будто видел в первый раз! Это значит, что кто-то, чьей частью является мой житель головы, был здесь, он был в Единстве. Он здесь был всегда? По крайней мере до того, как разрушили древний город и украли солнце точно присутствовал.

Понимаю, что догадка смелая, но пока решил оставить её при себе. Всё это время за мной наблюдала внимательная пара глаз умной женщины и две сотни немигающих глаз, следящих за моими моральными мучениями из причёски. Видя, что научной работы сегодня больше не будет, она уселась сверху меня на лежанку диагноста и поставила руки мне на грудь. Под халатом ничего не было.

— Ты единственный, на кого змеи не шипят. Как меня достали все эти бояки.

— Покусать собралась?

— Просто заткнись.

А дальше всё общение перешло в горизонтальную плоскость и было ни разу не вербальным. Гадюка была голодная. Удовлетворив первый голод, мы поднялись на лифте из глубин подземелий, немного прошли по подземным коридорам и оказались в жилом модуле, где она проживала. Помимо гарнизона батареи, под башней жило немало бойцов, и моя новая подруга тоже имела здесь жилплощадь. Всё продолжилось. Несмотря на модификации тела, добавленные моим симбионтом, победа осталась за хозяйкой помещения. Потрёпанные, но довольные, мы как валялись, так и заснули.

Утром, за изысканно сервированным завтраком, Гадюка сообщила, что сегодня никуда не пойдёт, а свою работу она пригласила на дом. Сказала, что мои звери отлично приспособились жить в грузовом терминале и прекрасно себя чувствуют. Рыба и Туг устроились хорошо, а начальство продумывает варианты экспедиции, чтобы выволочить моего Захватчика из-под воды и притащить на ремонтную базу. Если удастся восстановить, то золотой паук будет пугать аборигенов не хуже стволов крупного калибра. После обмена светскими новостями и завтрака, мы перешли к некультурной части, плавно перетёкшей в ужин. А утром нас пригласили на большое совещание.

Глава 12

Ледокол

Мы сидели в знакомой лаборатории Гадюки и обсуждали наш возможный поход. Я рассказывал:

— Конечно с риксами теневиков говорил и прямо спрашивал. Хотел выяснить, есть ли в этих местах, хоть что-то похожее, на то, о чём говорила Нимфея. Главари Народа Тени сразу сказали, что такого места нет и не может быть, ни в этих местах, ни в других местах теневых земель. Дело очень серьёзное, и даже если бы подобное уютное местечко существовало, и его хранили в тайне от других народов, то риксы знали бы точно. Мы тогда удар из рунного РСЗО обсуждали и мне клялись, что ни о чём подобном не слышал.

— У меня всё готово, — доложила Гадюка, и под дружное шипение змей, уложила Рыбу на лежанку автоматизированного диагноста и начала процесс техномагии.

Рыбообразная два часа мило общаясь с искином. Цветущая в Ночи рассказывала историю ещё и ещё раз, на всех языках, которые знала, выделяла фразы и вспоминала, что могла, а умная машина пыталась выстраивать карты. Самое интересное, что даже сказка о Восходящем, который скакал на кархе, потом его поймали, потом он бежал, попал в дружественное племя и ещё много чего, искусственный интеллект превращал во вполне читаемый маршрут. Осталось только позиционировать относительно света дерева, морозного утра и бурных рек, которые герой переплывал, то можно было понять, где сказочник обитал и о каких местах слышал или сам там бывал. Было очень интересно.

Вначале рыбообразная фыркала, но, когда искин откалибровали по её истории жизни, и отрисовали её жизненный путь, то девчонка была очень удивлена, просто нет слов как. Карты дальних мест были не идеальны, но все владельцы стигматов в колонии делились информацией приходя из долгих путешествий. Всегда старались по максимум использовать время тинга, когда все земли открыты и молодые восходящие не только шли к центральному древу, но и смотрели по сторонам, зачастую через приборы видеофиксации. С ближайшей местность было просто идеально. В радиусе пятисот километров было жизненное пространство земной колонии и тут картография имела жизненное значение и давно стала цифровой картой, по которой наводили управляемые боеприпасы. В распоряжении землян были ракеты, беспилотники и даже имелся управляемый снаряд, который летел всего на пятьдесят километров, зато боеприпас в тонну можно было с помощью электроники положить в круг несколько метров.

Базу данных регулярно обновляли, проводя разведывательные полёты на Грифонах. Кстати, был один Клюван, но его берегли. Он был намного больше Грифонов, его защитили дополнительной бронёй, рунными усилениями, древними артефактами и он почти не летал. Но основную информацию получали от беспилотников и разведывательных групп. У многих восходящих были летающие руны существа, совершавшие огромные полёты и через них создавали карты, не меньше, чем с помощью техники. Вопросу картографии уделялось много внимания. Точно зная, где расположились враждебные аборигены, можно было избежать конфликтов и ненужных потерь.

Результат был странный. Координаты места, к которому шла рыбообразная, вроде бы просчитали, но было большое — но. В принципе, не так, чтобы очень далеко, однако нас разделяла полоска воды километров в сто. Огромная водная территория вклинивалась в круг полоской около ста километров, доходя практически до самого центрального древа. Плоскогорье землян находилась в полусотнях километров от берега моря, на котором располагалось небольшое укреплённое поселение. Само море находилось под ледяной коркой и располагалось вне светового круга, а под игг-свет попадал всего небольшой залив.

Ближе к центру жизнь кишела. По мере отдаления от центра круга всё меньше народа пытались плавать по воде. Исключение составляли только пара племён морских волков из Людей Моря, и то, они доплывали только до середины теневых земель, где ветра становились совсем злыми, волны огромными, морские чудовища совсем здоровенными. Изредка, из земель ночи появлялись животные такого невообразимого размера, что даже многомачтовые корабли мореходов однозначно воспринимали как добычу. К этому надо прибавить льдины, приносимые со стороны вечной ночи, куда уходило водное пространство. Бывало, море просто превращалось в кашу из ледяного крошева. Совсем близко к кругу вечной ночи водная поверхность была покрыта льдом из нагромождения торосов, ледяных трещин и снежных заносов.

Была ещё одна странность. Вместо тёплого озера, где весело плещутся водоплавающие, искин упрямо рисовал угрюмую цитадель, окружённую рвом, среди ледяного бурана. Если я лично допускал, что сверху холод, а вода подогревается теплом геотермальных источников, то ледяная корка и мрачные стены, выдаваемые искином, в моё понимание не укладывались вовсе.

Отбросив разность понимания электронного мозга и воображения, решили перейти к конкретике. Было два варианта, либо уходить значительно ближе к центру круга и там пересекать водную преграду и возвращаться обратно, либо через ледяные пустыни вечно замёрзшей воды, практически по границе ночи и зон обитания червей. А это было ещё дольше и опасней.

— Есть ещё один вариант. По прямой, на Ледоколе. Сейчас похолодало, айсбергов и крупных льдин не приносит, а лёд ещё не окреп. В штормах окно в две недели. Думаю, успеем, — задумчиво сказал Вепрь.

Вначале я думал, что ослышался.

— На Ледоколе? — решил я уточнить информацию.

Вепрь улыбнулся:

— Ничего ему не рассказывайте. Пусть сюрприз будет. И в вокс не смотри.

На этом совещание и завершили, а я изнывал от любопытства, готовился, но честно терпел, а через день мы отправились в порт.

Я с интересом смотрел на всё это из окна небольшого состава. Сюда ходила вагонетка с десятком грузовых вагонов и одним пассажирским. Всё было крошечно, и высота вагона была ровно чтобы сидеть, а внутри передвигались согнувшись. Была ещё одна ветка, идущая к горному массиву, тоже в этой стороне, где добывали большинство минералов. Поезда хватало чтобы увезти смену и то, что за это время добыли. Небольшое транспортное средство бодро неслось на рельсах через туннели и по мостам, нависающими над пропастями, и собранными из металлоконструкций, в основу которых как правило входили те самые трубы, что использовались для орудий главного калибра. Обратил внимание на то, что во многих местах пролеты были обварены решётками.

У меня даже появился экскурсовод. Вильгельм, как звали сидящего рядом улыбчивого парня, желал со мной познакомиться и был рад общению с героем, который Народу Разлома столько гадостей сделал. Он у разломников был некоторое время трелем, пока его не забрали в ходе весёлой спецоперации.

— Здесь полно дрейков, горных варанов и прочей живности. Вырастают такие здоровые, что пытаются нападать на поезд. Гоняем, но всякое бывает. Даже тенехватов видели размером с карха, — объяснял он мне, решив рассказать всё и сразу, когда увидел мою вращающуюся во все стороны голову.

— А это что? — указал я на одинокую будку из бетона, стоящую просто так на горе.

— Посты ПВО. Всё на автоматике. Со стороны гор места совершенно непроходимые. В горах полно разной живности, включая очень крупных теневых тварей, и пройти практически невозможно. По крайней мере бесшумно, не затеяв драку, но есть летающие руны существа, на которых летать можно. К нам несколько раз залетать пытались.

— Понятно. То-то я смотрю решётки странно наварены.

— Ага, раскорячиваемся как можем. Радар малоразмерных целей, содержащих А-фактор. Это чтобы летунов со звёздной кровью видеть.

Я сразу узнал очертания рабочей зоны, но никогда не видел наваренную геометрию из обычных стальных прутьев и свёрнутой проволоки.

Вильгельм не умолкал не на секунду, рассказывая так, что даже видевшие всё это работяги, которые ехали вместе с нами, притихли и слушали экскурсию.

Порт располагался в разломе скал, образовывающих небольшую, но достаточно глубоководную бухту, с примыкающим с одной стороны пляжем. Со всех сторон поднимались практически вертикальные кручи, заселённые дрейками, горными варанами и бесчисленной теневой живностью сотен видов. Не смотря на холод, все скалы обросли густой растительностью и флора цеплялась за каждый выступ. Внутреннее пространство бухты состояло из залива с пляжем, глубоководным фарватером и довольно большого пространства, состоящего из нескольких уступов, возвышающихся один над другим.

Около причала был пришвартован небольшой флот земной колонии, а один парусник Людей Моря, который был вытащен из воды, стоял на берегу. Я сразу понял, что это они. Как объяснил разговорчивый парень, сидящий рядом, что морские волки вели торговлю и уже собирались уплывать, но лёд на открытой воде стал чуть раньше, а бухта промёрзнет позднее. Они решили, что поживут в колонии космо, постоянно нуждающейся в работящих и хорошо оплачиваемых руках.

— А это площадка для Грифона, там грузовые склады, сюда машины нормально долетают, но грузы перевозим по железной дороге…

В море ловили рыбу, рядом, почти у берега были обширные отмели, образованные древними руинами, где добывали множество полезных ископаемых, а в воде жили аналоги камнеедов, миллионы лет жрущих древние камни. Здесь были целые залежи полезнейшего сырья, которым закармливали местные репликаторы. Как и на суше, подводные руины содержали множество полезных материалов, а древние артефакты попадались намного чаще, сохранившиеся в неприкосновенности под толщей воды. Люди Народа Воды эти холодные места не жаловали, а остальные просто не могли добраться до развалин, укрытых ледяными глубинами.

В бухте хватало и укрепление боевых постов. Со стороны гор пешего маршрута практически не было, перелёт через горы охраняли автоматические системы, а единственным маршрутом для нападения оставалось море. Аборигенам не раз давали по голове с этого направления, но как теплело и сходил лёд, и когда лёд на море максимально крепок, к порту обязательно кто ни будь являлся.

Территорию перед портом перекрывали огнём батарей и местные давно не приходили большими группами, но небольшие шайки приходили постоянно. Особенно было плохо, когда среди них были Восходящие. Большого урона такие группки причинить не могли, но гадости делали. Собственно говоря, как со стороны моря, так и в степь, всё что строили земляне, старались строить в зоне, которая перекрывается огнём крупнокалиберных батарей, полностью уйдя от проблемы приближения больших армий. Проблему одиночных диверсантов это не решало, но это уже другая тема.

Состав остановился и стали разгружать наше оборудование, а на перроне меня встретил старпом и повёл к причалу, показывать корабль. Словно из своей детской книги, я представлял ледокол как огромный корабль, ломающий своей тушей ледяную пустыню и проминающие льдины, но реальность оказалась иная. Ледоколом назывался корабль на воздушной подушке местного конструирования. Его собрали на основе импеллеров от Грифона. Самое интересное, что своё имя он получил после того, как прошёлся по поверхности недавно ставшего льда. Машина проходил над ледяным полем, а не выдерживающий вибрации и давления нагнетаемого воздуха, лёд трескался на расстоянии сотни метров. Машина проходила, а за ней оставалось лебяное крошево, словно настоящий древний ледокол проплыл. Очень удобная штука, которая может передвигаться почти везде, где есть относительно ровная плоскость. Я о таких штуках слышал, но в живую видел впервые. В космосе просто негде, а когда идёт высадка десанта на планету, то всё перемещают либо воздушным транспортом, либо через транслокационные порталы, а чаще за бронёй боевых машин.

Ледокол не плыл, а низко летел. Воздушная подушка и универсальные импеллеры, которые ставят на винтокрылы малого класса вроде Грифона, давали такую тягу, что будь наш корабль поменьше, точно бы смог самостоятельно подняться в воздух. Сейчас это была единственная функция, о отсутствии которой все жалели. Вода сзади бурлила, вспенивалась, и огромные твари выпрыгивали из воды, идя в кильватере и пытаясь догнать наше несущееся судно.

— Вашу мать! Вот же! Они сюда раз в несколько лет приходят, размножаются они здесь, что ли, что им… — а далее кормчий нашего судна выдал целую серию витиеватых эпитетов.

Слова в самой изысканной и образно-описательной форме летели в бурлящую воду за кормой, но преследующих нас чудовищ не останавливали. Корабль оставлял пенный след бурлящей воды и разводы ряби от винтов импеллеров, дававших сейчас полную тягу. Азартно гонясь за разогнанным до предела водным средством передвижения, некоторые огромные туши выпрыгивали сзади. Но это только некоторые. Моим ночным зрением было отлично видно, что под водой виднелось множество тёмных спин, которые пока не показывались из воды. Они небыли сюрпризом, и отлично просматривались на приборах, как и ещё одна стая, идущая на глубине сотни метров, которая хотела обойти нас сбоку и просто единичные гиганты, подтягивающиеся со всех сторон.

— Пристегнуться, языки втянули! — заорал динамик оповещения, голосом главного рулевого.

Мы заложили резкий разворот, а потом снизу ударил рывок воздуха, подбрасывая наш корабль метра на три, и мы запрыгнули на вертикальный свал огромной льдины, диаметром с пол километра. А дальше, скребя днищем и разрывая воздушные баллоны влетели на изломанный торос айсберга, подскочив ещё метра на полтора. Под нами была огромная толща льда, оторванная от ледника, который постоянно находился за световым кругом и выдавливался в световое пятно, откалываясь огромными льдинами. Как правило льдины крошились на мелкие обломки, а когда приходили вот таким здоровенным кусками, который пришелся как нельзя кстати.

Твари были быстры, но оставались рыбами. Очень хотелось поблагодарить того, кто их создал, что к этим чудовищам не догадались приделать щупальца и лапки. Да, это им не мешало разгоняться и выпрыгивать с разных сторон на льдину, но до Ледокола, разместившегося почти по середине и ещё заскочившим на несколько метров вверх на нагромождение изломанного льда, они добраться не могли. Они выскакивали, преодолевая метров по пятьдесят, а потом изгибаясь и дёргаясь всем телом, соскальзывали в воду обратно. Все твари содержали звёздную кровь, а вот описание гласило Теневой??? — оставив половину слова вопросами.

— Это что такое?

— Да кто его знает? Чего-то теневой. У нас никто дочитать не может. Они очень развитые, половина серебро. Они под льдами живут за световым кругом.

— А почему умения не применяют?

Они не могли долезть до нас, зато об льдину яростно бились покрытыми роговой броней лбами, или дрыгались, выпрыгивали на край и сотрясая ударами всю поверхность и клацали пастями. Теперь можно было рассмотреть хищников подробнее. Ну что сказать, общие очертания рыбы, только к ней добавить бронированное тело, мощные плавники и несоразмерные зубы, раскиданные в пасте которой винтокрылы можно перекусывать или такие как у нас ледоколы. Но Айсберг со своими размерами был явно не по зубам упрямым тварям. Мужик откинулся от штурвала на кресло выдохнул:

— Часа три четыре жизни у нас есть, сейчас будет рассвет, и они уйдут на глубину. Чего сидим? — удивились тому, что мы ещё внутри и выгнали на общественно полезные работы.

Ещё минут пятнадцать нас трясло, а чтобы ледокол не сорвало вниз, в любезно предоставленные пасти, с помощью пневмопистолета вбили колья и пришвартовали тросами. Если бы мы скатились в воду, то нас разорвали за считанные секунды. Оставалось надеяться, что тварям не хватит ума приложить силу с одной стороны и просто перевернуть айсберг. По размеру льдина была внушительная, но и животин собралось немало, и если они упрутся с одной стороны, то подобное событие будет весьма вероятным.

— А вот и наши. Может и хорошо, что до бесполётной зоны доплыть не успели, — говорил наш кормчий, наблюдая за подлетающим винтокрылом.

Грифон летел довольно высоко, но это не мешало подводным хищникам пытаться поймать наглый источник шума. Гладь моря словно вспучило, и огромная туша выпрыгнула метров на тридцать-сорок в высоту. Этого было маловато, но попробовать стоило. Пилот не стал садиться к нам, а с высоты метров сто сбросили тросы.

— Если будем ниже спускаться, у этих истерика начнётся и тогда хоть что перевернут, — проорали нам объяснение, сквозь ветер от турбин и мы начали по одному подниматься на тросах.

По водой явно занервничали, сотрясая льдину ударами, вой импеллеров закладывал уши, а струя воздуха сдувала мелкие льдинки и снег. Мы стояли, закрывая лицо руками и ловя концы тросов. В принципе, ничего, стандартный набор. Упор для ноги, а дальше просто ставишь ступню и берешься за трос, после чего тебя поднимают лебедкой. Через 5 минут все были внутри. Сильнее спускаться Грифон не стал, поднимая нас с высоты, зависнув над льдиной. Если машина опускалась хотя-бы ещё на пару метров, в воде начиналось настоящее бешенство. Твари уходили в глубину и били своими бронированными мордами в лёд, или отчаянно выпрыгивали на айсберг. Кто его знает, что там внутри и насколько он прочный. Если раньше огромные рыбины выпрыгивали, хорошо не доставая до застопоренного на льду Ледокола, то теперь вероятность до нас добраться была вполне реальной. Чем вызван такой ажиотаж от пролёта Грифона не знали, но подводные гиганты всегда так реагировали.

— Ледокол заберём. С Клювана аппарель и часть обшивки снимем, тогда грузоподъёмности с лихвой хватает. Главное, чтобы айсберг не перевернули и в земли ночи к вечным льдам мне отдрейфовал, или в бесполётную зону течением не отнесло, — объяснял мне один из парней, увидевший, как я рассматриваю в экран удаляющийся силуэт брошенного ледокола, пришвартованного к льдине.

Может и хорошо, что подводные монстры напали почти сразу. Ледокол не успел уйти в бесполётную зону, нас легко эвакуировали, а пришвартованное на айсберге плавсредство скоро заберут.

После недолгого плавания и спасательной операции, мы снова сидели в кабинете Рикса, переодетые в местную тёплую и сухую форму, с большими кружками горячего чая. Я смотрел на голограмму, на которой была исследована зона нашего круга. Море уходило почти до самого дерева. Примерно километрах в двухстах от нас располагались множественные зоны, помеченные особым образом. Именно в такой зоне и было то место, куда и собиралась дойти Рыбообразная. На ледоколе нас отправляли совсем не потому, что не хотели гонять Грифон, а потому, что в этом месте летать категорически нельзя. Всюду было множество руин и разрушенные шпили с грудами уничтоженной техники древних. Земляне часто наведывались в эти места, осторожно таская артефакты и редкие материалы, но любые полёты в окрестностях этих мест завершались руной Наблюдателя, которая обязательно уничтожала любого летуна. В этих метах можно плыть, ползти или ходить вверх ногами, но не летать.

— Вариантов никаких. По воде тоже не можем. Если эти звери приплыли, то даже мочить ноги около берега не лучший вариант. Через полгода уплывут и тогда можем вас доставить без проблем. Сами решайте. У нас места хватит.

Здоровяк спокойно сказал:

— Я, Туг Хранящий Темноту, поклялся мстить. Нельзя ждать. Вы не понимаете. Это важно.

Вепрь немного поискал глазами в невидимом интерфейсе, и вывел на экран видео. Я не раз видел похожие кадры. Моему здоровяку показали съемки испытаний нескольких зарядов с абсолютным фактором поражения. Кадры древние, секретные, а испытания одни из самых первых, но мощных зарядов. Тогда ещё не знали как абсолютный фактор будет работать и строили целые города, размещали животных, технику и манекены людей из специальных гелей. Размещали имитации азурических тварей, создавая множество вариантов а-иммитаций, рассовывая их в подвалы, пряча за стенами из пенобетона и подвешивая на мачтах, имитируя полёт. А потом был взрыв, снятый тысячами камер на ускоренном режиме. Мой здоровяк смотрел очень внимательно, а потом покачал головой:

— Вы этого не сделаете.

— Да мы это постоянно делаем. У нас на базе есть больше, чем один такой взрыв, и, если вы придёте, а мы не сможем победить, сделаем не задумываясь. Теперь ты понял, почему это и наше дело? Кто-то очень хочет этого и уже не в первый раз нас стравливает. Раньше мы просто не понимали что происходит. Это секрет, который знают немногие, но по всему кругу уже несколько раз так погибали поселения и разные народы приходили сюда мстить, а нам приходилось обороняться. Мы не понимали что происходит, пока сюда вы с Архераилом не пришли.

Он только еле заметно кивнул. Упорствовать, что это только его личное дело больше не собирался, но мнение поменял вряд ли, а просто подчинился новым обстоятельствам. Нимфея смотрела с ужасом на то, как снаряжали длинный прямоугольный корпус с острым носом и небольшими крылышками, а потом полёт и взрыв. Модификация заряда и сам носитель были древние, но уже приобрели все черты универсального носителя. Крылья нужны для дополнительной манёвренности в атмосфере, а в космосе маневрировали с помощью дюз.

— А какие ещё есть варианты? — решил я не скромничать.

У Вепря появилась и новая идея. Вариантов было два. Первый, — по-прежнему дойти до центрально дерева, обойти море и дойти до нужного сема с другой стороны, а второй переплыть, но ближе к центральному игг-древа.

— Главное, договориться с Людьми Моря, и это самое сложное, — продолжал рикс. — Они всего километрах в двухстах, но тоже придется пойти пешком, потому что лётные зоны перекрыты, а это через горы. Снаряжение дадим, километров на сорок подкинем, но дальше сами. Огромный залив не пропустите. Они ближе к центру круга и эти твари туда не заплывают. Вполне могут переправить на другую сторону моря, и вам надо будет просто по берегу вернуться обратно. Это раз в семь меньше, чем если бы пришлось обходить море пешком. Но ребята противные, скорее сделают чужака трелем и пограбят, чем честно отработают. У них это в головах забито. Пока ты с ними на постоянку торгуешь, всё относительно неплохо, а если на один раз, тут всё что угодно. У них даже между собой нормальным считается пограбить, и целые тарифы есть, за сколько кого выкупать.

— Тогда точно туда. Договоримся, — и непроизвольно хмыкнул в предвкушении, но следовало немного выдохнуть и дать себе немного дней перевести дыхание.

Большую часть времени я проводил на жилплощади Гадюки, но при этом считал, что свой дом иметь тоже нужно, и иногда заглядывал в свою комнату в жилмоде. Возвращался из столовой, хотел пройтись по территории, возможно зайти, проведать Плешивого. Пока не решил куда пойду. В моей комнате была кабинка универсально очистителя, но туда надо было идти по коридору, а совсем рядом находился большой блок общих очистителей. Улучшенных комнат, как выдали мне, в жилом блоке было немного. В большинстве комнат удобств не было, поэтому пользовались общими.

Мне всегда было интересно, как мир порождает придурков. Живут целые народы, по лесам бродят звери, плавают рыбы, на далёких звёздах обитают ксеносы, а из разрывов пространства приходят твари Грани. Вроде всё нормально, ничего не предвещает беды и вдруг раз… И появляется он — придурок, чуждый всему живому и самой сущности мира. Неожиданно, из ниоткуда, словно существует во вселенной тайная экстрамерность, где держат подобные существа и выпускают по загадочным правилам, которые понять обычному человек невозможно.

За спиной у меня раздалось:

— Великий герой пришёл пёрышки почистить? Вонючие подарки никто принимать не желает? — а потом заржало несколько голосов.

При всех моих движениях в земной колонии, и радушное ко мне отношение, хотелось бы отметить наличие субординации и уровней доступа. Поселение было большое, а изгоев из разных народов с совершенно разными традициями и иным менталитетом было почти столько-же, как и колонистов. Помимо радушия, здесь была отличная секретность и уровни доступа. Я просто сразу попал в такой водоворот событий, что со мной делились почти всей возможной информацией, получая взамен не менее интересные, нужные, а порой и уникальные сведения. Именно поэтому я был в курсе очень многих дел, а вот остальные знали о моей персоне весьма посредственно. Все знали, что я шугнул огромный отряд Народа Разлома, очень обидев, знали, что приволок двух теневых зверюг, и на этом почти всё. Гвоздя у меня не было, как Восходящего меня не видели, кроме тех, кому это положено знать, согласно штатного расписания. Знай другие обо мне больше, возможно, этой ситуации и не было бы.

Их было четверо. Несложно было догадаться о распределении ролей. Двое крепких парней, один из которых деревянный восходящий, одна девица в коридоре и ещё одна стояла у выключателя. Эти двое, главарь и прихлебатель, девка у выключателя должна была лишить меня зрения, пока меня бить будут. Главарь этой шайки меня не беспокоил. Он был крепким парнем, но обычным человеком, а вот второй, стоявший за его правым плечом — действительно опасный противник.

Хорошо, что здесь технологии дошли до определенного уровня и не требовали особых условий защиты. В очистителе стояли влагозащищённые сенсорные выключатели, а у таких устройств всегда есть блок управления, а это лакомая добыча, угадайте для какого жителя моей головы? Не угадали? Да ладно? Происходи это на добывающей платформе, погружаемой в Грань, такое-бы не прошло. Скорее всего выключатель был-бы из проводов толщиной в пол пальца и переключался контактами под механическим воздействием. А будь блок управления, он был бы экранирован от тварей Грани и мой симбионт до него тоже бы не добрался, но в душевую такую защиту ставить не стали.

Пока главный выражал своё негодование, свет быстро мигнул несколько раз и снова стал светить как прежде. Главарь поморщился и продолжил свою пламенную обвинительную речь. Технология полупроводникового света, придуманная в древности, почти не менялась, а особенность светильников была в том, что свет появлялся и исчезал мгновенно. С тактическим мнением симбионта я был согласен. Девка у выключателя стояла неслучайно. У Восходящего, за спиной главаря, было ночное зрение. Именно он и был самым опасным. Пока свет мигнул несколько раз, имплант смотрел и считал. Моё ночное зрение и ночное зрение из руны отличались. У меня всегда работали все нервные окончания в глазу, просто симбионт брал с них информацию или не брал, передавая в мозг, как блок управления от постоянно передающего данные датчика, делая это мгновенно. А вот с рунами было иначе.

У меня была руна Чуткого Уха. Руна добавляла нервных окончаний, а потом я сам должен буду определить, что слушать, а что избыточная информация. Я отлично слышал копошение насекомых, капающие капли росы и шорох мягких лап хищника, но как выделить нужные звуки — это проблемы пользователя чудесного умения, даруемого руной. И ещё у всех рун есть ограничения. Если у тебя чуткое ухо, а рядом маршем проходит парадный строй барабанщиков, то слышимость можно уменьшить, вернее перестать прислушиваться, иначе с ума можно сойти, а чтобы опять расслышать шорох листвы в километре, то снова надо погрузиться в себя и стать слухом. А это время и навык, тренируемый годами.

Мигая выключателем, симбионт определял ни что иное, как время переключения ночного зрения у парня Восходящего. У меня происходило всё мгновенно, и я буду видеть, а вот у него перед глазами будет ярчайшая вспышка, от включенного в неудобное время освещения и темнота, от резко выключенного, когда глаза вернуться обратно. Данные получены. Чего тянуть?

Замигало, и я рванулся под руку главаря. У остальных, у кого не было ночного зрения, в глазах стояло просто мелькание. Мерцало и в коридоре, чтобы не было постоянного источника света. Симбионт отлично синхронизировал видимость с моим зрением и засвечивал Восходящего. Они не поняли, что происходит, а мне ждать смысла не было. Придурков только лечить, уговаривать бесполезно, но, к сожалению, не всегда помогает. Не ожидавший моего удара и растерянно смотрящий в пустоту, владелец стигмата вырубился мгновенно. Я даже забеспокоился, что прибил. Мои модификации на скорость небыли видны невооружённым взглядом, не давали бугры мышц, но были ощутимым бонусом при ударах. Но нет, просто вырубил. А ещё я вырубил освещение везде.

Девка у выключателя долбила сенсор, пытаясь вернуть освещение, но для меня абсолютной тьмы не было. На потолке всюду висели противопожарные датчики с контролем работы в виде крошечного, еле видимого индикатора. Для моего ночного зрения это было достаточно, чтобы видеть контуры противников и даже мелкие детали.

Первое что сделал, это вдёрнул в очиститель девку, стоящую около двери. Она сразу хотела сдрыснуть, но не судьба, наверное. Дал по голове ладонью плашмя, отключая сознание, второй удар по девице, около выключателя, почти так-же. Главаря сразу вырубать не стал. Он стоял в темноте, размахивая кулаками, а я присел и пробил связку по голени. Очень больно, по крайней мере я так думаю. Застонали и зло зашипели с выражением. Пришлось доже придержать падающее тело, чтобы голову о плитку пола не разбил. Стукнул злодея по рёбрам, больно, но безопасно, и следующим ударом отправил в бессознательное состояние.

Все-таки натаскивали нас в детстве очень сильно. Это была традиция Претории. Все знали, что рукопашка никогда не пригодится капитану космического корабля, но она закаляла дух и учила реакции. И действительно, за все время боев в космосе мне ни разу не пришлось драться с тварями Грани на кулаках, зато умение быстро реагировать, до того, как ты осознал ситуацию, стало моей привычкой. Когда я поступил на флот и стал служить на малых кораблях эскадры, только этим и занимался. А ещё пришлось как нельзя кстати на этой дикой планете.

Камеры в коридоре мой житель головы тоже предусмотрительно отключил. Для обычного человека темнота была полной, но индикаторов противопожарной сигнализации вполне хватало, чтобы всё отлично видеть. Я стянул одежду со всех. Комплекты девок и Восходящего аккуратно свернул и положил в рядочек. Туда-же поставил обувь. Комбинезон главаря был побольше, поэтому для моей задумки подходил лучше. Обоих парней я одел в него, засунув туда по одной руке и ноге. Было неудобно и нараспашку. Подтянул девиц. Разместил головы дам на уровне пояса парней, зафиксировал щедрые пряди волос, намертво расклинив застёжки комбинезона. Постарался сделал всё, чтобы выдернуть волосы, не оторвав половину скальпа, было очень непросто.

Перед осадой здоровяк дал несколько аборигентских светильников, чтобы мне без света в тёмных тоннелях не сидеть. У меня был фонарик космо, но на всякий… Примитивный керамический шарик, с застывшим животным жиром и фитилём часто применялся вместо фонарика, но в древних руинах было полно светящихся узоров и проблем с освещением не было. Я вытащил, расставил по углам и запалил фитиль. Дождавшись, когда огонь внутри керамической штуковины разгорелся, один из шариков бросил на пол, разбив сосуд. Вроде всё. Оставалось пожелать всей компании удачи и немного ума.

Пройдя по коридору, включил камеры, разумеется, когда я уже вышел из зоны наблюдения и дал сигнал пожарной тревоги из зоны очистителя. Непроизвольно улыбался, когда пришлось вжиматься в стену, пропускал пробегающих мимо меня парней в огнезащитных костюмах, тащащих оборудование. Они бежали тушить пылающий пламенем очиститель.

Пришёл к себе, плюхнулся в кровать, и с чувством честно выполненной гадости почти заснул, но засветился экран. С него смотрел Вепрь:

— Архераил, больше так не делай. Просто дай в морду, потом я вас позову, поругаю и закрою тему. Мне правда некогда заниматься вот этим всем.

— Понятно, — легко согласился я.

Экран отключился. Приложил к виску вокс. По местной сети было несколько уровней. Была официальная зона, где давали новости от имени руководства колонии, были размещены справочники, официальные распоряжения, и всё остальное, что было необходимо узнать жителям. Здесь были предложения официального магазина и объявления о обмене и продаже ценного имущества. П моему случаю нашёл только скупую строку, что было возгорание и оно ликвидировано.

Но была и неофициальная часть, где жителям давали спокойно общаться, и отвести душу. Тут всё кишело множеством фотографий, срезанных с видеорегистраторов суровых парней, обвешанных оборудованием для тушения пожаров. Фото и видео было множество, показывая во всех подробностях весь процесс спасения и освобождения из плена застёжек двух совсем неодетых дам и глупые рожи кавалеров. Всё это, разуметься с комментариями.

Экран ещё раз включился. Гадюка улыбнулась. Оно была в подземной лаборатории:

— Повеселился, да? И не стыдно, когда тебя Восходящим не видят?

— Умнее будут.

— Ой, сомневаюсь, — не согласилась подруга, и показала на нашу традиционную лежанку диагноста. — Зайдёшь?

— Ага.

— Только больше в общие очистители не заходи. Терпи, — и экран выключили.

Глава 13

Руинозавр

После наших путешествий и с одобрения руководства колонии, Леонид взялся за Нимфею и Туга. Они были неплохими воинами, владели копьем и рунами, но с земным оружием были знакомы только издали. Впрочем, как я мог убедиться раньше, пистолет в руках Восходящих всегда был серьезным аргументом, помимо рун. По крайней мере, в тех ситуациях, в которых я оказывался. Рыба и здоровяк никогда земным оружием не пользовались, но все прелести понимали. Оружия здесь было больше, чем с избытком, поэтому мои с огромным удовольствием целый день бегали и стреляли.

Обоих моих товарищей утром утаскивали на полигон и гоняли, обучая стрельбе. В этой колонии, в отличие от моего прошлого круга, в основном ходила укороченная модификация штурмового комплекса, на который у местных была репликационная схема на очень большое количество копий, а вот полноразмерные Суворовы получали только из криптеров бойцов. Всего один раз удалось получить автоматы из мегакриптора, зато сразу несколько ящиков. Колонисты не жаловались. Хотя из лёгкой стрелковки были в основном только штурмовые комплексы, зато тяжёлого вооружения Хельга сбрасывала немало, и слава о наглых рейдах за имуществом, шла впереди колонистов. На базе было немало кидо в бета версии, десяток Тарантулов, два Каракурта, множество самопальной высоко проходимой бронированной техники, два Грифона и даже Клюван. Местные умельца доделывали пару летающих гибридов. Была репликационная схема на базовые импеллеры, и энтузиасты собирались построить не столь манёвренные, зато функциональные летательные аппараты.

Проблем с боеприпасами и расходниками тоже не было. В этих холодных и туманных горах были неуютные и голодные места для жизни для всех остальных народов, но для землян эти плоскогорья и горные массивы оказались изобильны. Чё пожрать всегда можно настрелять из дальнобойной винтовки или выловить в море. Под искусственным светом в теплицах росли разжиревшие от избытка минеральных удобрений плантации, а минералов вокруг было столько, что для добычи нужна только лопата и грузовик подходящего размера. Вокруг сотни тысяч лет жили камнееды, пожирая остатки руин и скальные массивы, оставляя ценнейшие минералы в концентрированном виде. Под башней, которой командовал Фердинанд, на глубине нескольких километров, находилось целое озеро кислоты, из которого делали порох для орудий и кустарных систем РСЗО.

Ещё одной причиной, почему Нимфее и здоровяку предложили такое увлекательное занятие, было желание тихонько меня утащить и поработать со мной наедине. По молчаливому согласию, мне рассказывали практически всё, а я в свою очередь, тоже давал почти всю информацию, кроме интимных подробностей про мою чёрную руну и совсем нехорошие разговоры в храме Говорящей головы.

Сейчас мы спускались на промышленном лифте, таком же точно, как и под орудийной башней, но гораздо глубже. Разумеется, я был в компании Гадюки. Подруга часто шутила, что она взяла работу на дом и на ночь. Это точно. Помимо приятного времяпрепровождения, меня заняли целым ворохом научных изысканий и полезных дел.

Масштабы подземных разработок впечатляли. Металлические конструкции поддерживали потолки высотой в несколько человеческих ростов в главных проходах, были нарыты целые залы, в несколько сотен метров высотой, со стоящими промышленными модулями по три этажа и множество лазов, где приходилось голову пригибать. Целая сеть тоннелей и шахт. Всюду был достаточно яркий свет и суетились люди. Основу каркаса всего этого великолепия составляли куски строений с защитными барьерами, вроде тех коридоров, в котором я сидел в осаде. Не трудно было догадаться, для чего мне это, наверняка секретное место показали.

— Наша кладовая. Комнаты, которые сверху, очень проблемные. Постоянно несчастные случаи происходят, и мы их отложили на потом, а в этом горизонте почти безопасно, если осторожно. Местные сюда добраться не могли, поэтому всё досталось нам. В них полно древних артефактов. Наши восходящие сильны не только рунами, но и такими вещами.

— Неужели много оружия находите? Я думал больше по бытовому.

— Оружие есть и это отдельная тема, но всё зависит, как использовать. Посмотри, это мы проходы делаем, — и подруга указала на здоровенное сооружение, прилепленное сверху каркаса комнаты. — Дыру прорезаем. От пары месяцев до года, и можно будет внутрь попасть.

— А я думал, что несколько дней надо. Мне Леонид об этом говорил.

— Он разведчик, а не шпион. Откуда ему знать всю технологическую цепочку. Материал такой прочности, что приходиться слоями по несколько молекул выжигать.

Судя по той уверенности, с которой шла моя подруга, а охрана открывала двери ничего не спрашивая, она была в этом хозяйстве не последним человеком, и как бы не хозяйкой всего этого промысла. Змееголовая здоровалась, принимала отчёты и давала распоряжения. Её звание — старший специалист научного отдела, явно не отражало её должностные допуски и права. Наверное, что-то вроде гордого звания — повар, у Леонида.

Мы проходили мимо блока из сваренных конструкций, сделанных из лёгкого сплава, удерживающие древние артефакты. Мне изящно указали рукой на сооружение.

— Архераил, это тоже бытовые приборы. Есть версия, что они так мяч кидали, а потом взлетали и ловили. Фердинанду на батарею готовим. Последние эксперименты проводим и будем пробовать уже на орудие ставить. Связка должна в половину скорость снаряда увеличивать, а это ещё пятнадцать километров простреливать сможем. Представляешь какую территорию сможем под контроль поставить? Мобильные группы одно, но то, что мы крупным калибром достаём, это всё наше, без обсуждений.

Оставалось только кивнуть мудрой хозяйке древних таинств. Меня, как обычно, не собирались обременять тяжелой работой, а были готовы хорошо кормить, хвалить и гладить. Но, у моих работодателей всегда главной задачей было использование неадекватных возможностей скромного капитана малого тральщика. Расколупать каменную гору — это совсем недолго для тех, у кого есть отбойные молотки, ультразвуковые фрезы и даже был собран небольшой горнопроходческий комбайн. Симпатичный малыш за несколько часов ухитрялся отколупать и сгребать тонны породы, проделывая отверстия сразу, чтобы ходить и техника могла проехать. А вот проколупать входы в стенах древних комнат было очень тяжело.

Была ещё и другая проблема. Многие комнаты были превращены в древние окаменелости, где всё превратилось либо в труху, либо в камень оставались только отдельные уникальные предметы, которые были как новые. Именно они требовали особой осторожности. В моих коридорах, в которых нанесло немало новой грязи все опасные штуки были под слоем пыли, и окаменелого грунта, нанесённого временем, а здесь были на поверхности и можно было год резать проход, чтобы потом натолкнуться на неприятности и тогда приходилось переносить отверстие в другое место, а это ещё год. Хорошо, если без несчастного случая обходилось.

Мы подошли к недавно раскопанной и подготовленной комнате. Как только хозяйка артефактной горы узнала, что к ним в поселение скоро прибудет тот, кто может сквозь защитные барьеры ходить, распорядилась подготовить помещение и не стала пока бурить дырку. Подготовить помещение, означало гигантскую работу по созданию целого защитного периметра, а не просто раскопать проход.

— Находим множество артефактов. Возможно, в руках древних Кел это были бытовые мелочи или детские игрушки, а вот у нас в руках эти вещи могут превращаться в очень опасные предметы. Не редко смертельно опасные, — объясняла Гадюка.

— Ага, у меня в детстве был пёс, в полтора раза больше меня. В моём присутствии только облизывал и почти не лаял, а без меня и в дикой местности наверняка может взрослого мужчину убить.

— Я про это-же. Каждый миллиметр приходиться обследовать.

Так мило болтали, пока остальные готовили моё сольное выступление. Мне нужно было только взять криптор, зайти внутрь, открыть экстрамерность, выпустить несколько разведывательных паучков, и валить оттуда как можно быстрее. А дальше, уже металлические паучки, оснащенные искусственным интеллектом, сами будут ковыряться, пытаться трогать артефакты и вы выискивать полезное. При этом вполне возможно, что из скромной и неприметной штуковины выскочит какая ни будь очень здоровенная и совсем не скромная дрянь. Поэтому дальше проход закрывали бронированными плитами с множеством видеокамер, датчиков, сенсоров, парой плазменных турелей, гаусс ротором и возможностью открыть амбразуры. Если что-то полезет, то парни из дежурной смены смогут добавить плотности огня. Однако, не факт, что бронированная плита, оснащенная автоматическими турелями, удержит визитёра. На этот случай над всем этим нависала ёмкость с полимербетоном, готовая в любую секунду смешаться с отвердителем и залить комнату, превратив проход в камень за пару минут.

— Почему нельзя активировать криптор дистанционно, а потом просто швырнуть внутрь? — спросил я, у хозяйки подземной лаборатории, когда опускали плиту, а выпущенные паучки ждали определённое время, чтобы начать копать древнюю комнату.

— Пробовали. В момент прохода через преграду все настройки сбрасываются. Остается только формальная привязка к генокоду, которая является больше возможностью самого железа прибора, чем программой.

М-да. Оставалось поражаться размеру своего разгильдяйства. Я десятки раз ходил с криптором через подобные барьеры, но не разу не поинтересовался состоянием прибора, пользуясь только экстрамерностью. Время я знал и так, благодаря симбионту, а другие функции браслета использовал всего пару раз, когда заблокировал хранилище на восемь часов, и когда показывал Нимфее, как танцевать под мелодию будильника. Оказалось, да. Криптор действительно потребовал ручного открытия, чтобы выпустить механических паучков, как будто экстрамерность не настраивали.

Броневые плиты пошли вниз, раздались команды, бойцы заняли место за стационарными плазмомётами и скорострельными роторами гаусс орудиями по коридору, люди из технического персонала внимательно следили за экранами и бегали глазами по вокс-интерфейсам. Никакой связи с умными машинками не было, но они сами знали, что делать. С этой комнатой всё. Моя смена закончена. Следующую комнату начнут осваивать не раньше, чем через две недели. Обычно именно такой срок имеют руны с отложенной активацией. Если за пару недель ничего не произошло, то и дальше ничего не выползет. Бывали случаи, когда и позже случались проблемы, но это руны активировались отдельно, не в момент первого прохода.

Всё походило на экскурсию, но попутно меня припрягали к разного рода полезным занятиям. Гадюке что-то сообщили, и она сорвалась с места, и мы забежали в ещё один лифт. Спускались в навесной клети, внутри главной пещеры, опускаясь метров на сто. Внизу слышалась суета. По воксу подруге с что-то сообщали и как только двери открылись, то она побежала вглубь пещеры, ну я, разумеется, за ней. Именно сейчас змееголовая была настоящей гадюкой. Она больше шипела, чем рычала, в предвкушении, что кто-то сейчас по-крупному отхватит. Змейки на голове, чувствуя настрой хозяйки, шипели не хуже и пытались яростно кусать всех встречных, даже заведомо зная, что не достанут.

Мы добежали.

— Кто? — как настоящий медвегрыз прорычала она.

Оказывавший двум раненым бойцам помощь медик ответил:

— Шестое копьё, начальник караула открыл.

— Где?

— Там. Все там. А эти дурни спасать ринулись, хорошо хоть ума хватило сразу сбежать и на стимуляторах входили. Боли не чувствовали, — продолжил пояснять мужчина, стабилизируя состояние раненного, готовя к транспортировки в медблок.

Подруга зло раздувала ноздри, сжимала кулаки, а змейки впали в настоящее бешенство, раскачиваясь и пытаясь кусать воздух. Этих двоих, и ещё одного, лицо которого было накрыто тряпкой, расспрашивать или ругать было бесполезно.

— В вашу червь! Я же сказала! Сколько можно? Прикажу залить комнату бетоном и пусть оно всё… — рычала начальница, а вокруг суетились, стараясь не попадаться в фокус внимания.

Я смотрел на великое перемещение персонала и старался быть тихим и незаметным. Вмешиваться и оказывать помощь было бессмысленно. Происходящего я не понимал, а лезть под руку и что-либо спрашивать у разъяренный начальницы с пучком шипящей прически на голове, совершенно не входило в мои планы. Суета продолжалась ещё около часа. Раненых и убитого унесли, народ расползся по щелям, выполнять служебные обязанности, а в коридоре заняли вахту парни в тяжёлых кидо, в сопровождении младшего брата моего фантазийного скорпиона. Это был Захватчик. Покрытый чёрным поглощающим покрытием, паук расположился рядом с караульными, раскрыв фронтальный силовой щит.

Машина была в модификации для ближнего боя, с дополнительной плазменной турелью и дополнена прикрученными на болтах или обваренными металлом древними артефактами кел. Скорее всего здесь эти штуки и накопали, дополнив возможности защиты и нападения к стандартным. Все древние артефакты были аляповатыми пятнами, на броне боевой машины. Скорее всего их пытались закрасить в цвет машины, а потом плюнули. Часть древностей действительна была покрыта чёрной краской и сливалась с корпусом, а часть блестела и было ощущение, что только наполировали, хотя конечно нет. Никто этим заниматься не будет. Предполагаю, что древние предметы сами себя очищают. Теперь было понятно, почему в понятии аборигенов мой скорпион получил такой бодрый серебряно-золотой окрас.

Простояли около прохода ещё полчаса, пока не появились два размытых силуэта в Мангусах, а за ними пришли несколько человек в костюмах химической защиты и ещё немного переглядывались со старшим специалистом научного отдела, что-то докладывая по вокс связи. Затем Гадюка пошла в глубину коридора, а я за ней.

Когда проходили по коридору. Видел ещё одного Захватчика, тоже с яркими пятнами артефактов.

— Красавец, — указал я ещё на одного замершего паука.

Гадюка кивнула:

— Жаль, что всего два, но и это большая удача, что были в мегакрипторах. Если нужно, мы их наверх поднимаем и даём порезвиться, когда соседи совсем наглеют. Почти всё время они здесь. Тут нужнее. У них в программе заложено нападать на все возможные цели, если не дали другой команды или цели не обозначены как нейтральные или дружественные. Они сразу огонь открыли, как только разломники их из экстрамерности вытащили. Они у нас перед носом мегакриптор утащили. Тогда ребятам оставалось только подойти, обозначиться на тактическом блоке как союзник, и извиниться перед вароватыми трупами.

Машины действительно были совсем иные. Если Тарантул был силой, то Захватчик истинным металлическим чудовищем, конечно не таким как мой фантазийный красавец со скорпионом хвостом, но и без этого машина смотрелась внушающее, и была именно тем, чем казалась.

— Подруга, а реально, здесь народа в силовых кидо больше, чем в поселении. Тарантулы, ещё и Захватчики, аж сразу два?

— Тут самая главная наша сила и кладовая. Есть даже чистые минералы, почти всё что надо для репликатора и разработка артефактов. Мы делаем всё осторожно, и большинство жертв именно у недоумков, решивших на дурочку за древними вещами сходить. Но были и другие случаи. Это происходит очень редко, зато если произошло, то совсем плохое. Пару раз выскакивали такие быстрые твари, что даже бронзовые восходящие не успевали попасть в дрянь. Замедлили только огнём Захватчиков и Тарантулов в зенитной модификации. А потом ещё два часа всем скопом добивали. После этого ремонтировали тут всё несколько месяцев.

— И часто такие звери выскакивают?

— Не звери. Это кристалл. Думаем, бытовой артефакт. Наверное, для охраны дома использовали, может для охоты. Теперь мы такие вещи понимаем и просто обходим с безопасного расстояния, но пару раз активировали. Остановили только огнём машин.

— Мощное? Золото?

— Не знаем. Ранг не опознан. Судя по окаменелостям, руинам может быть миллиарды лет. Ага, именно миллиарды. Возможно, тогда применялись другие способы исчисления. Часть предметов, когда мы вытаскиваем из комнат, определяется и им присваивается классификация и параметры, но часть остаются знаками вопроса. Или у нас опыта не хватает, либо Наблюдатель просто не может квалифицировать параметры артефакта. Могу ошибаться, но ощущение, что в древности такие ранги как дерево и бронза были предназначены вовсе не для людей. Большинство сохранившихся опознанных предметов серебро, есть немного простецких поделок бронзового ранга, находили единичное золото, но в большинстве своём вещи неопознанные. Если бы аборигены знали в каких количествах мы тут древности копаем, то они эти пол километра вниз ногтями проскребли. У Вепря есть возможность продавать руны Наблюдателю в обмен на стигматы. Большую часть проданного мы тут накопали. У нас процент восходящих один из самых высоких. Всё секретно и здесь работают только проверенные космо, которые совсем свои. Большинство здесь и живёт и о них наверху даже не знают.

— А я?

— А ты любовь всей моей жизни, — улыбнулась подруга.

С таким аргументом спорить было бесполезно, только пользоваться.

Немного успокоившись, Гадюка решила просто пожаловаться, проговаривая в слух свои мысли.

— Точно придётся закрывать. Всего один коридор, метров сто и одна комната. Полно древнего оружия. Прямо висит на стенках, а добраться нельзя. Пробовали бурить сверху, снизу и с боку. Попадаем в эту-же комнату, но пустую, ни единого артефакта нет. Просто полость, сто метров в окружности и двадцать в высоту. Оттуда всего два предмета вытащили. Серебряный и сразу золотой предмет. С золотом разбираемся ещё, а серебро уже применяли.

— А с коридора можно заходить.? А если выйти из пустого зала и вернуться в полный, а дырку в коридоре прожечь? — спросил, чтобы разговор поддержать.

— Так и делали. Теперь недоношенные герои туда со всех дырок лезут. Эти в караульные полгода назад перевелись. Возможно, принести ценности хотели. Всё в великие герои метят.

— Я не мечу.

— Ты золото, а не мужчина, — а потом крикнула на проползающего по стеночке мимо нас неприметного мужичка. — В следующий раз просто своими руками придушу всех, кто в этот проход сунется. Почему решетка была открыта?

Он пожал плечами, втянул шею и тихонечко сдрыснул. Наверное, у него тоже не было объяснений, а просто попался в неподходящее время и в неподходящем месте.

— Придушу, — ещё раз тихо прошептала подруга, а змейки шипели, подражая хозяйке.

Мы шли в проход, откуда только что вернулась команда в Мангусах и химзащите. Я тихонечко пошел за ней. Любопытство подгоняло. Если будет нельзя, то меня просто погонят, а пока очень хотелось посмотреть на столь приметную комнату с великими ценностями.

В коридоре было безопасно и внутрь был сделан проход, куда можно было зайти, но зашёл через плёнку, не став пролазить через небольшое отверстие, сделанное в потолке. Да, в овальной двери просматривался огромный, метров в сто зал, увешанный грудами предметов, от простых пик и минималистичных мечей, до совершенно непонятного, сияющего или текущего неприглядными жидкостями нечто, у которого ещё надо понять, где держать, а где резать.

Пока рассматривал огромный зал, через дырку в потолке спустилась хозяйка всего этого безобразия.

— Оружие на замках. Внутри все приборы блокирует, даже криптор и фонарик. Пытались научить местных животных, похожих на обезьян и енотов предметы притаскивать, но руки отпускают только тогда, когда за оружие берётся человеческая рука без перчатки. В комнате для них совершенно безопасно. У нас там несколько питомцев месяц прожили, только еду подкидывай.

Действительно. Всё оружие размещалось на стенах, повешенное на приспособления в виде человеческих рук, может со слегка удлинёнными пальцами, но точно принадлежащим людям. Похожее строение кисти было у Злотоглазки, которую я от шипастого воина спас. Обратил внимание, но тогда не до расспросов было.

— Я сейчас, — сообщил свои планы.

Вернулся, выйдя через плёнку, и пройдя по проходу, выдолбленному в толще камня, залез в большую комнату через боковую дырку. Действительно, зал был этот, но пустой. Просто гладкий камень, без всяких прочих. Вышел сквозь овальную дырку к ждавшей меня Гадюке. Со стороны пустого зала овальное отверстие казалось пустым, когда прошёл в коридор и обернулся, то увидел опять обвешенную оружием комнату. Сообщил свои мысли:

— Это портал. Если с той стороны, то совсем не работает, а с этой можно заходить, — выдвинул я предположение.

— Умный? Да? Это домен и это вход. Как только туда заходит человек, то электроника отключается, и на него всякая дрянь нападает. Не понимаем для чего нужно физическое отображение пространства в виде такого-же по размеру зала за входом, но с этим ещё надо разбираться. Первые два предмета вытащили парни из одной боевой группы. Дрались как тигрэксы. В итоге трое раненых, из них двое тяжёлых и двое убитых. Хорошо хоть были рядом, одного крюком подцепили и вытащили.

Подруга рассказывала, как на парней валились и валились невообразимые чудовища, многорукие войны с ржавыми ножами и плазмамётами ротной поддержки, свирепые, размером с тауро крысо-ящерицы и трёхголовые тавры. Все кто заходит, если сразу не сбегают, то получает кучу, постоянно набегающих противников, которые всё силнее и ужасней предыдущих.

Издеваетесь, да? Гадюка рассказывала страшные и ужасные вещи, а я понял, что это за комната. Сделал шаг к увлечённой страшным рассказом начальнице, поцеловал и сказал:

— Так надо. Я знаю что делать.

— Не сметь! — зарычали мне в ответ, но я уже сделал шаг назад, оказавшись в домене с ужасами.

Меня в очередной раз мордой в самую кучу тыкали. Это была тренажёрка, полигон, где древние кел оттачивали свои умения и возвышались. Симбионт указал на три предмета, висевшие в разных местах и сообщил, что металлические руки, удерживающие оружие, откроются через три минуты и я и две мои противницы смогут срозиться уже не голыми руками, если я конечно продержусь.

Обе противницы были мне хорошо знакомы. Экстрамерность на моём крипторе была заблокирована и сунуть внутрь ценные предметы не удастся. Скорее всего экстрамерность блокировали не для того, чтобы не унесли ценное оружие, а что-бы не пронесли ничего дополнительного. Я высунул язык и скривил рожу, растянув рот пальцами. Меня атаковали сразу плюнув и кинув тухлое яйцо.

Дал подсрачник, свистнул в ухо и отвесил подзатыльник одетой в минималистический купальник традиционной одноглазой клоунессе. Мне в лицо выпустили газы из подушки-пердушки и швырнули целую горсть конфетти. В это время вторая противница заходила сзади. Пришлось уклониться и тухлое яйцо пролетело мимо. Сухощавая тётка держалась со спины, норовя хлопнуть по затылку или швырнуть камень. Увернулся от плевка клоунессы, проскочив под руку, и щёлкнул резинкой трусов, поддев пальцем. Одноглазая пришла в дикую ярость от моей шустрости и показала язык, вывалив словно набегавшаяся собака.

Пока всё шло хорошо. Тела одноглазой и сухощавой тётки из моих кошмаров с планеты торгашей, были тоже с модификациями на скорость, но симбионт отлично работал, давая целую цепь целеуказаний. Я мог легко придушить обоих, но пришёл не за возвышением, а имуществом. У меня не было уверенности в том, что если придушу дам, то на их место мне пришлют кого-то посильнее. Я сознательно начал бой с того, что в качестве оружия использовал плевки и гримасы. И не ошибся. По стенам висели груды древнего, ни на что не похожего оружия, но мои оппонентки даже не думали хвататься за клинки, продолжая нападать с помощью пендалей, подзатыльников и забрасывая конфетти и тухлятиной.

Три минуты завершились и можно было взять первое оружие, но что будет дальше? Пока мы дрались на плевках и звуках подушки-пердушки, я думал. А ещё я очень большой молодец, и иногда могу отлично включать мозги. Идея была. Если не получиться, то просто выпрыгну из домена, имея на руках одну единицу ценностей, и гори оно кровью червей.

Всё что здесь происходило, это тот, один на триллион случай. Я был знаком с этой технологией. У меня имелась система разделения страхов. Мне об этом рассказал Говорящая Голова, и у меня был опыт использования подобных мест и предметов.

Я схватил очень нарядное копьё, висящее на открытых металлических ладонях, затряс оружием над головой и швырнул пол. Поднял ещё раз швырнул, но уже в овал выхода из домена. Злобно зарычал. Стукнул себя в грудь и сделав морду страшнее страшного, разорвал на себе майку. Я видел один раз такое перед пьяной дракой на потрёпанном жизнью орбитале, живущего безнадёгой, пьянством и переработкой астероидного пояса.

Худощавая тоже издала страшный звук, показывая, что и в этом непростом состязании победить её не удастся, и ткань платья треснула, а клоунесса разодрала и без того скупой нагрудный наряд. Если тётка рычала, стоя в изодранных тряпках, то для второй ничего особо не поменялось. Затем девки схватили ещё по одной железяке и вышвырнули в проход, под ноги внимательно смотрящий за всем вот этим Гадюке и парням, готовым в любую секунду броситься на моё спасение.

Ещё три пары рук начали медленно разжимать свои пальцы, освобождая следующую тройку предметов оружия. Семь минут, и я смогу взять оружие, посчитал мой житель головы. Не знаю как назвать эти золотые и эпические семь минут, но прошли они весело и непринуждённо. Тётка имела в карманах безграничный запас камней и тухлых яиц, а клоунесса приспособилась приседать, и ловко подхватывая вывалившийся снаряд, кидать в меня. Не помню в какой момент у меня промелькнула эта мысль, но оружие оказалось с расширенным поражающим фактором. Если был выбор получить камнем от худощавой или зарядом нового образца, от предпочитал отхватить камня в бок. Постарался сосредоточиться на системе целеуказаний от симбионта и больше не выступать в роли боевого новатора и не выдумывать новых боеприпасов.

Через семь минут ещё три предметы вылетели из домена и начался новый отсчёт. На эти единицы оружия нам дали час боя, а симбионт доложил, что если противницы ранее следовали моей тактики боя, то всё больше обретают самостоятельность и мне надо быть крайне осторожным. Оружие мы выкинули, поэтому клоунесса и тётка бросились на меня с кулаками. У них были те-же модификации тела на скорость, что и у меня, поэтому только на опыте смог подловить тётку, вдёрнув её за ноздри и пробив в шею, опрокинув на пол. Затем подловил клоуншу, схватив за руки и ударив в живот. Перехватил за подбородок, упал на пол спиной и уперев ноги в плечи, сдёрнул череп. Вскочить, и пяткой в голову поднимающейся тётке, а потом ногой в висок, сминая череп.

Руки, разжимающие следующие предметы оружия сжались и замерли. Испытание было закончено. До открытия следующей тройки оставалось ещё сорок семь минут, но продержаться это время в полном контакте с двумя, ничем не уступающему моему телами было нереально. Тем более, если первое время нужно было только рожи корчить и от летящего говна уворачиваться, то последние удары я получал уверенно, в полный контакт.

Вывалился из овала круга, тяжело дыша и радуя мир целой коллекцией гематом. Я и так вытащил целых шесть предметов. Это в три раза больше, чем всё, что удалось до этого. Мой симбионт однозначно давал только один вариант, что моя совесть чиста. При такой прогрессии самостоятельного поведения у клоунессы и тётки, мне не удалось бы продержаться до следующего открытия рук и выдачи предметов, с вероятностью девяносто девять и девять девяток после запятой.

Почти выполз из овала входа, и меня подхватили, уложив на носилки, а дружная группа медиков добросовестно охала над моими синяками, под внимательным взглядом двух сотен немигающих глаз.

— Ты чудовище, — покачала головой Гадюка, когда несколько человек в костюмах химзащиты укладывали вышвырнутые мной и девицами предметы в бронированные контейнеры.

Пока дрался, в проход набежала целая куча народа, и даже притащили мобильный медблок и установили два гаусс ротора. В меня полетела руна с пальцев подруги, а симбионт сообщил, что меня хотят усыпить и подлечить, я согласен? Да? Нет? Я был согласен и спокойно заснул.

Глава 14

По проторенной дорожке

Я традиционно, почти всегда, так случайно получалось, что ночевал у старшегоспециалиста научного отдела. Змеи на голове как обычно не шипели, хотя и внимательно следили. Среди ночи Гадюка вскочила и голяком бросилась к огромному экрану на половину стены. Он включился. На экране стоял Вепрь, а рядом за столом сидел его помощник, который руководил тут всей хозяйственной деятельностью.

Взгляд Рикса прошёлся по обнаженной, взбудораженной подруге, с шипящими на голове змеями, в глубину комнаты на меня, удивленно смотрящего с кровати. По серьезности лица руководителя было видно, что голое тело подруги сейчас не имеет никакого значения.

— Ведение, — коротко одолжилась она.

— Сколько? Сколько времени? — коротко спросил Вепрь.

— Много. Уже скоро.

Кивнули и экран выключился. А дальше мы одевались в прыжке и неслись по коридорам наверх. Выскочили из главного входа в орудийную башню. Нас уже ждало небольшое, но очень скоростное транспортное средство. По дорожке и кабинке на тросе к орудийным башням добирались только пешеходы, а всё тяжелое оборудование, снаряды и припасы привозили грузовиками по длинной и извилистой дороге. По ней мы и мчались к основному блоку, где располагались кабинеты командиров поселения.

Формально я не был подчинённым местного начальства, но ничего не сказал, а присоединился к суете. Меня вводили в курс дела пока рамочно, как я понял, упала какая-то капсула с колонистом, и в самую задницу. А меня, как главного специалиста по выживанию в подобных местах просят о помощи. Мне нужно было срочно выдвигаться и забирать колонистов. Где чего и куда было непонятно.

В кабинете Рикса я увидел пару его помощников, Леонида, Нимфею и Здоровяка.

Вепрь начал без приветствия:

— Архераил, просто пока посмотри на карте. Здесь четырнадцать капсул с колонистами. Здесь грузовой криптор. Есть идеи? — и показал на стену.

Почти всё пространство стен было покрыто экранами, на которых отображались карты территории землян с перемещающимися значками, схемы и цифры хозяйственной деятельности. На экране, который показал начальник, уже без всякого глубокого знания, просто по значкам, было понятно, что дело тухлое. Колонисты упали посреди огромной территории, заросшей очень злобной растительностью, вроде разрывника и населённой не менее злобной живностью. Рикс продолжал рассказывать:

— Нас отделяет бесполётная зона. Сейчас шторма и с моря облететь не получиться, а если со стороны центра круга, то часов десять. Придётся залетать почти до центрального древа. Здесь всё пересечено бесполетными зонами. Почти везде только пешком. Если в мангусах и бегом, то это часов семь, не меньше. Сброс был восемь минут назад. Капсулы обычно открываются через полчаса — минут сорок, в зависимости от состояния тела. Если они сразу пойдут бродить по лесу, то звери сожрут наверняка, но чаще ещё некоторое время тупят и вылезают на прогулку часа через два, но мы всё равно не успеваем. Сюда же выдвинулись дикари, отсюда, отсюда и отсюда, судя по предыдущему опыту, — показывали мне на огромном экране, с картой.

— А они как добираются? — уточнил я.

— Тоже пешком. Там жуткие завалы камней, пещеры и аномальный для этого холода лес. Месиво из глыб, корней и стволов по три метра в охвате. Даже кархи, которые по горам не хуже козлов скачут, там бесполезны. В силовых кидо бегать быстрее, но там просто не пролезешь. Поэтому и берём мангусы. В них есть усиления, но радикально проблему не решит. Гадюка, рассказывай, — передал слово рикс.

— Когда мы спали с Архераилом у меня было видение, но я сразу всё забыла. Это неправильно. Просто помню, что людей много, и что-то странное.

— Совсем никакой конкретики? — удивился Вепрь.

— Да, просто много людей, — подтвердила она, а змеи на голове дружно зашипели.

— Старшему специалисту научного отдела Гадюке приходят видения, когда есть возможность спасти того, кто должен погибнуть. По нашим расчётам спасти никого нельзя. Но видение было, а это значит есть способ, но мы не знаем как, — объяснил суету рикс.

Нимфея зло сжимала губы, при словах рикса, что змееголовая у меня под бочком видения рассматривала. Прямо почувствовал, как запахло змеиным супом.

— В вашу червь! Зато я знаю, — ответил главе города.

Только осталось, что выругаться. И действительно, цепь событий опять складывалась. В той жизни у меня был город Хастров, с подаренным домом и мирной жизнью, а потом меня отправились в рейд за потерянной капсулой. Я уже знал, что надо. Человек и зверь в силе и выносливости сравниться никогда не сможет. Когда я с Кусем вытаскивал колониста из похожей местности нас опережали тавры, и чтобы их остановить, я отпускал своего найтволка вперёд. Он минут десять отгонял человеко-быков от капсулы, пока мы бежали на помощь. Пока обдумывал свои мысли. Рикс внимательно следил за моим задумчивым молчанием, а я просчитывал в голове варианты. Мы не успеем. Точно не спасем. Надо посылать другую спасательную экспедицию. Я так уже один раз делал. Какая разница, будет это волк или медвегрыз, и десять минут тавров пасти или несколько часов от аборигенов и теневых тварей людей оберегать? Глянул на тактическую карту и часы. До того, как игг-древо начнёт гаснуть, оставались минуты, и я сказал:

— Надо зверей выпускать…

— Не понял? — ответил мне начальник.

Что сказать? Неожиданно. Опять смог удивить, впрочем, как и всегда. Предложи удар абсолютом, удивились бы меньше. Помимо интересующей нас карты в комнате было ещё несколько экранов, на которых отображалось множество информации. Секретом то, что у меня мозги могут работать с электроникой, для начальников не было. Леонид, конечно, доложил, не всем, и наверняка он и его парни не распространялись о том, как я Захватчиком управлял, но рикс и его команда знала. Поэтому просто пощёлкал изображения на стене, пытаясь составить у себя в голове маршрут, посмотреть фотографии и на ускоренной пробежал несколько роликов, где был заснят участок местности, когда туда летал Грифон со стороны моря, пока штормов не было.

Было очень похоже на то место, где мы с Кусем тавров гоняли, спасая колониста. Огромный лес, среди тундры, который неожиданно вырос на изломанных завалах каменных глыб и посреди холодных земель. Набравшись знаний, чтобы и самому понять и Плешивому передать, побежал к грузовому контейнеру, который облюбовали звери. Я знал, что волчара и медвегрыз отлично прижились на территории складов и с наступлением темноты бродили по территории грузового терминала. Они на пару выпрашивали у зазевавшихся работников «чё» пожрать, а днём забирались в контейнер. Работники вначале пугались, а потом начали таскать диковинным зверюгам кучу жратвы. Кстати, Кусь первое время ел только свежатину, отказываясь от вяленного мяса и пищевых концентратов, а этот волчара жрал всё подряд, совершенно не перебирая.

Три минуты на мысленные гляделки с Плешивым, повесить на шею верёвку с коробочкой, в которой лежала записка для упавших с неба, и звери унеслись через открытые ворота. Ага, именно звери. Не могу знать просто ли за компанию побежал найтволк, или они с Плешивым теперь в одной стае, но волка я по-прежнему не чувствовал. По моим расчётам, через два-три часа звери будут на месте. Должны успеть. Не смотря на внешнюю неуклюжесть, я прекрасно осознавал скорость и выносливость своего питомца.

Как только первая спасательная команда отправилась, начали снаряжать меня и моих подельников. Мангус — штука хорошая, и для защиты тела, и как мышечные усиления, но если я получил полный комплект с причитающимся по штату шлемом, то моим выдали простые шлемы местной модификации. Для работы со штатным надо много учиться, и если у меня была память тела, и я мог поручить управление симбионту, то моим просто некогда было технику осваивать. У них был просто встроенный тепловизор, защита головы, защита от ядовитых газов, огня и при необходимости автономный контур дыхания на полчаса. Вручили штурмовые комплексы, как мне давал Василий, только без рунного усиления. Здесь была репликационная схема на очень большое количество подобных стволов, и они встречались даже чаще обычного Суворова.

Несколько километров всё-таки нас провезли на глайдерах, но не много, и мы выдвинулись. Двигались быстро, но себя не загоняли. Вопрос был философский, либо звери успеют, либо уже никто не успеет. Помимо моих, группы Леонида и ещё тройки бойцов, приданных в усиление, с нами пошла Гадюка, страшно раздражая рыбообразную. Всё-таки, две водные хищницы в одной луже — это многовато.

Двигались быстро, но осторожно. Всё оружие было оснащено системой глушения звуков выстрела, но полностью бесшумным оно не бывает, поэтому старались видимые опасности обходить, чтобы не навлечь на себя ещё больших неприятностей.

Вот же червь! Мир состоял из тонкостей. В прошлый раз, вытаскивая колониста из подобного места я был в сопровождении Куся, поэтому все вопросы с хищниками решал мой питомец. Сейчас решальщика не было. Шквальный огонь свалил ещё одну теневую зверюгу. В тёмном лесу плотность огня решала, но теперь я понимал от скольки проблем меня уберегали питомцы, мерно трусившие рядом. Боекомплект бойца колонии не сравним с запасом отряда Хастров, но и дичи на нас набрасывалось в разы больше.

Кроме зверей, за нами по пятам шли местные. Традиционно, представители Народа Разлома хотели трелей космо, но были ещё представители Народа Теней и дружная группа изгоев. С Народом Теней проблем не будет, если именно они перехватят упавших колонистов. Это просто деньги и часть добычи из крипторов, а вот если люди попадут к изгоям или Народу Разлома, то здесь возможно всё. Среди изгоев и разломников немало тех, кто сильно обижен и тут вопрос не про добычу.

В этих, почти не обитаемых местах бродили многочисленные банды изгоев. Это из тех, кто реальные отморозки и в земной колонии их однозначно не примут. Судя по всему, за нами подобная компашка и увязалась. Банда отморозков была не маленькая, но мышечные усиления Мангусов пока давали преимущество, и если не встретиться серьёзной преграды, то мы сможем оторваться просто на выносливости.

Пока всё шло неплохо. От нападающих теневых тварей мы отбивались, а благодаря аварийным маякам, находили капсулы быстрее и опережали увязавшихся за нами изгоев. Прошли мимо пустой капсулы. Криптера за сиденьем не было, а в растущее неподалёку дерево был воткнут простенький нож. Леонид выдернул оружие и согласно кивнул:

— Теневики подсуетились. Им ближе, и они каждый камень знают. Нормально. Всё будет хорошо. Просто материальные затраты. Сторгуемся.

Ещё через десять минут нашли похожую капсулу, с ещё одним ножом рядом. Леонид просто показал на воткнутый в дерево клинок, и мы пошли на очередной маяк. Следующая капсула выглядела странно. Криптор был на месте, но колониста не было, а страховочные ремни были словно тупыми лезвиями распороты. Один из парней, приданных нам в сопровождение, показал на следы когтистых лап и следы волочения тела. Ещё одна капсула упала, можно сказать за соседними кустами и все вопросы были сняты. Тело ещё некоторое время волокли, потом оно само шло, до соседней капсулы. Оставалось только растягивать рожу в улыбке.

На крышке следующей капсулы висела коробочка, снятая с шеи Плешивого. В ней лежала моя записка, с припиской, накарябанной поднятым с земли камешком, похожим на тёмный мел: «Живы. Идём со зверем». Ещё в коробочке лежало два патрона, от Дефендера и Суворова. Скорее всего, память человеку не вернулась, и это был кто-то из бойцов, которые живут инстинктами. Криптора за сидением не было. Теперь у людей был как минимум один автомат и пистолет. Большую часть безопасности в этих местах обеспечивал Плешивый, но и полностью безоружными люди небыли. Ну что, пока два-два и ноль у нехороших парней. За тех, кого уволокли теневики беспокоится особо не надо, с ними ничего не будет, их обязательно вернут.

Юлиан показал направление, куда несколько часов назад направились колонисты в сопровождении зверей. Питомец здесь был даже раньше представителей Народа Тени, но расстояния большие, и Плешивый просто не в состоянии был всех собрать. Сам бы медвегрыз легко оббежал все капсулы, но с ним были только вышедшие из криосна люди, поэтому они двигались крайне медленно. Приходилось выбирать, или охранять еле бредущих космо, или двигаться к следующей капсуле.

Бежали через полянку неприметных кустиков. Если бы не симбионт, я бы никогда в жизни не заметил знакомую растительность. Нимфея, кстати, тоже не заметила, хотя отлично была с этим растением знакома и знала несколько видов похожей флоры, растущей и под водой. Это был разрывник — не содержит звёздную кровь. Именно такой разрывник рос и на переходе через ущелье, но он был совсем мелкий. Можно сказать — детеныш разрывника. И при нашем приближении, почувствовав вибрацию, мелкие побеги сдрыснули под землю, перестав терзать насекомых и пару мелких зверьков, размером в полпальца, и затаились. Веточки сразу пожухли и опустили листики, притворяясь вялыми и не вкусными травинками, если мы окажемся травоядными.

Рыбообразная еще некоторое время не понимала, что я хочу пока пальцем не ткнул:

— Этих сможешь?

— Какие миленькие, когда маленькие, — сообщила подруга, показав на один кустик, который не спрятался, а терзал, с палец размером многоножку.

Хитин насекомого был слишком крепок, для шипастых побегов малыша, но растение упорствовало и продолжало пытаться. Нимфея кинула искорку со своего амулета быстрого роста в бодрый кустик, а через пару секунд, побеги начали жиреть, а броня козявки треснула.

Оставив малыша подрастать под действием заклинания из амулета, пробежали дальше, а потом Леонид оценивающе прищурился, когда мы услышали в далеке вопль:

— Метров триста, не меньше. Обычно такого не бывает, чтобы среди мелких побегов разрывника росло что-то большое. Все растения должны быть примерно одинакового размера, ну чуть больше, чуть меньше. Некоторые из них вымахивали за счет звездной крови, но их видно Восходящим.

— Удивили? — уточнил я.

— Тебе-же кричали, что удивили? Неужели не слышно? — искренне удивился разведчик.

В этих местах передвижение крайне затруднено и неспешно. Приходиться проползать под корнями древесных исполинов, перебираться через завалы камней и всё время смотреть на кишащую мелкую дрянь, которая только и ждёт, чтобы ужалить. Но даже при такой скорости, за то время, пока мы шли по изломанной тропе, растение не могло вырасти в настоящего убийцу, но, судя по воплям, доросло до отличного пакостника. Изгои решили, что если мы промчались среди густого подлеска, то и им можно.

Мы пересекали просторную поляну, с травой по пояс и множеством бессистемно разбросанных камней и шипастых кустов.

— Засада! — крикнул Леонид, а в густую зелень полетели руны и гранаты из подствольников.

Нас ждали именно тут, чтобы мы были на открытой местности, а злодеи могли прятаться в густом подлеске. Парни рассредоточились, а буквально в нескольких метрах от нас материализовалось мохнатое тело хищника, под тонну весом и с пастью, больше, чем у Плешивого. Огромный зверь рванул к нашей группе, перепрыгнул ведущих в глубь леса огонь разведчиков и понёсся к Нимфее, которая находилась ближе всех.

Гадюка бросилась на перехват появившейся зверюге. Зверь был стремителен и быстр, бежал и прыгнул без единого звука. Руна существо — статус бронза. Штурмовой комплекс в руке змееголовой ревел до последнего, а с рук слетали руны, даже тогда, когда зверь подмял под себя и начал рвать тело женщины, но она успела вытолкнуть Нимфею с траектории движения разогнавшейся туши. Толком не успев встать, рыбообразная отправила в бок зверю свою руну — огненные стрелы и сдёрнув с пояса Дефендер, отстреляла в бок. Было видно, что её учили серьёзно, и это был не краткий инструктаж о технике безопасности. Весь магазин беглыми, пришёлся в тушу. Зверь, словно домашний кот, поймавший носок, бил задними лапами изуродованное тело змееголовой, рвал Мангус, раскидывая клочья полуброни, игнорируя рвущие его бока попадания пуль и руны, а потом подскочил, отбросил изуродованное тело Гадюки и бросился опять на рыбообразную.

Острейшим когтям не хватило миллиметра, чтобы зацепить Цветущую в Ночи, когда здоровяк схватил её за шкирку и отшвырнул в сторону от бросившегося рунного хищника. Ему самому уйти от удара не удалось, но зверь его просто отпихнул, сбив с ног. Через секунду, отец семейства вскочил. Ссадины и растяжения наверняка будут, но думаю, до переломов не дойдёт. Зверюга, поняв, что его лапы схватили воздух, крутнулся в поисках девчонки. Симбионт уже дал целеуказания, и был уверен, что зверь изначально охотился на Нимфею, но ошибся, когда Гадюка подсунула себя, вместо рыбообразной, а потом промахнулся, и не попал в выдёргиваемую за шкирку девушку.

После того, как рыбу выхватили с линии огня, слаженно взревел грохот штурмовых комплексов, в израненное тело хищника одна за одной впились кумулятивные струи, хлопнув небольшими хлёсткими разрывами, а на загривок, словно обнажённая богиня войны из древней мифологии, впрыгнула Гадюка в расхлябанных лоскутах Мангуса. В её руке был светящийся клинок, длинный и узкий, всего в сантиметр шириной. В один удар она пробила насквозь зверя, который рассыпался блестящими искрами. Она была красива. Одетая только в лоскуты, с огненным оружием и шипящими в ярости змеями на голове.

Парни Леонида и группы поддержки заняли круговую оборону, раздавая в заросли пули, выстрелы из подствольников и руны. Гадюка подошла к месту, где её рвал рунный зверь. Она была перемазана кровью с ног до головы, Мангус представлял собой набор залитых красным лоскутов, но на самой женщине не было ни одной царапины. Поискав взглядом, подняла свою оторванную руку с криптором. Переодела браслет, скинула обрывки мангуса, окончательно лишив себя одежды, и словно обнаружив меня рядом, шагнула в мою сторону и поцеловала.

— Поможешь? — и она вытащила из экстрамерности небольшую канистру.

— Это что было? — поинтересовался я, поливая на стоявшую женщину вязкую жидкость.

Содержимое канистры, соприкасаясь с воздухом, приобретало текучесть, вспенивалось, мгновенно смывая грязь и кровь с тела, а потом так-же быстро испарялось, оставляя тело чистым и сухим.

— А! Это? Это для дезинфекции и очистки ран. Остальное, давай потом?

Я понимающе кивнул.

Местные решили, что зверюга — это нам на долго, повыскакивали из зарослей и переплетения корней, но мы быстро справились. И ещё. Очень важным моментом, которым бойцы космо пользовались — это дистанция. Двести метров — практически кинжальный огонь для Суворова и его модификаций, а вот для большинства рун, это целая пропасть. Парни отлично приспособились к бою в каменистой местности и лесу, отправляя небольшие, но подлые гранаты поверх голов аборигенов, которые взрывались в воздухе, засыпая осколками даже тех, кто сидел за камнями, а хитрованов, сидящих в невидимости за кустиками, отстреливали через тепловизоры.

Рыба и здоровяк непонимающе разглядывали Гадюку в новеньком комбинезоне, а вот бойцы, приданные в усиление, и Леонид с разведчиками вели себя так, как будто ничего не произошло и было видно, что мы не можем рассчитывать на какие-либо объяснения.

После попытки занять нас рунным зверем, которого мы неожиданно быстро прибили и злого и точного ответа в виде обстрела из подствольников по кронам деревьев, местные свой пыл поумерили. Они, очевидно, быстро сообразили, что мы прекрасно видим в темноте, поэтому просто двигались за нами, не приближаясь, выжидая светлого времени суток, когда у них появится шансы быть на равных. У некоторых Восходящих наверняка было ночное зрение, а у нас у всех, у кого не было, то были отличные приборы ночного видения, ещё и с тепловизором, позволявшим видеть силуэты даже за кустами.

Ещё через сто метров нашли ещё одну капсулу. Здесь было не всё так гладко. Колонист уже открыл крышку и решил выйти из-под защиты корпуса из пластстали, и подвергся нападению небольших, размером с крупную крысу, теневых зверьков. Напоминавшие помесь ящерицы и волосатой птицы, зверушки его неплохо покусали, но пришла помощь. Анатомию напавших теневых зверей удалось определить только по объедкам, но картинка боя была очевидна. Было несколько сквозных попаданий из огнестрельного оружия, пробивающего животных насквозь. Это определили по следам крови и ошмёткам, а остальных тварюшек добили ударами лап и укусами пасти. Плешивого и волка на базе кормили до отвала, таская груды объедков из столовой. Звери жрали прозапас, и по вывалившимся из пасти кусочкам и определили примерно кто это. Я их видел и раньше, но в компании медвегрыза, они сразу сдёргивали, уступая дорогу.

Люди уже активно выходили из капсул и это было крайне плохо. Было понятно к каким капсулам отправились мои звери, и мы решили разделяться. Моя банда и Гадюка, идём в сторону Плешивого, а разведчики и парни сопровождения, чуть в сторону, к ещё одной группе капсул. Леонид хотел хапнуть грузовую, с мегакриптором, заодно и увести погоню от питомцев. Мы точно знали места приземлений, по данным с радаров поселения и радиомаяков, а вот преследователи, похоже, ориентировались на наше перемещение. И был ещё один вопрос. Скоро должно светать. Хватит ли ума моим зверям загнать в укрытие тех, кого они собрали? Ведь если людей оставить на время дня снаружи, то теневые хищники не смогут их защитить.

Стоило нам разойтись, как всё случилось невовремя и неожиданно. Изгои резко разбежались. Я почувствовал, что Плешивый совсем близко и он загнал собранный народ в пещеру, его кормят сахаром из крипторов и ещё много чем. Скоро станет светло и он приглашает меня пожрать и посидеть в комфорте, а не под светом. А потом пришли они — целая толпа воинов Народа Разлома. Я никого в лицо не знал, зато они меня отлично запомнили и прямо взвизгнули, когда увидели того, кто им столько крови выпил, и совсем без паука. Оставалось только сообщить Гадюке, где сидит с людьми Плешивый, как самой разумной из всех, которая не будет геройствовать. Пришлось шикнуть на Нимфею, собравшуюся прогнать всех разломников и быть моим личным телохранителем до самой смерти. Туг просто кивнул. Мои побежали к пещере с медвегрызом, а я побежал в другую сторону. Как и предполагал, вся толпа погналась за мной. Колонисты ещё не раз упадут, а такого как я поймать не каждый день удаётся.

Мышечные усиления Мангуса вещь хорошая и прямо раздражающая. Меня гнали, а я, как горный козёл заскакивал на камни, пробивался сквозь переплетение корней и бесил нереально. Я отлично знал местность по кадрам съёмки с Грифона, но не знал каждый камень, как это делали местные. Вот тут меня и подловили. Невысокий и худощавый воин Восходящий, вложивший немало рун в скорость и подвижность зашёл сбоку и буквально материализовался у меня на пути, выскочив столь стремительно, что я даже не успел отреагировать. Просто дал ему всем корпусом, спрыгивая с камня, а он вцепился в меня, и мы полетели вниз, метров с пяти, на каменную площадку под обрывистой скалой. Герой разлома оказался в нижнем ярусе и смягчил мне падение. Он был Восходящий, поэтому просто потерял сознание, возможно получил пару переломов, а меня отлично защитила полуброня. А потом на меня посыпались преследователи и немного побили. Били пока я был в Мангусе. Получилось всё неплохо. Больше себе конечности отбили, чем мне синяков наставили, зато первый порыв мести немного поулёгся.

Подошедшее начальство раздавало команды, прекратило самоуправство и наверняка рассказывало о миллионе ста семи способах зажаривания на медленном огне особо отличившихся трелей. Все ценное до этого я сунул в криптор, а пока били, поставил криптор на безусловную кодировку на восемь часов. Шлем и полуброню заставили снять, выдав мне грязное и грубое, но тёплое тряпьё. Локоть аж взвизгнул, от разнообразия грязи, когда я одевал видавшие вида тряпки. Один из представителей Народа Разлома хмыкнул, получив, передаваемый из рук в руки, мой криптор и просто одел на запястье, рядом с ещё одним, а затем долго изучал возможности моего браслета. Да, есть такая функция, но она зарыта глубоко в управляющих командах, и даже я не знал об этом, не подскажи мне её симбионт, фанат чтения инструкций.

Аборигены не без оснований опасались мышечных усилений в Мангусе и электроники в шлеме. Меня они тщательно обыскали, а тот который одел мой криптор, засунул полуброню и шлем во второй, такой-же браслет. Ломать тоже не стали. Ценный предмет экипировки наверняка можно предложить выкупить, а вот про радиомаяки местные были наверняка в курсе. Разумеется, кроме одного, который вместе с головой надо отрывать.

Связь в этих местах была, но крайне нестабильна. Пока бегал, совсем рассвело. Часть отряда ушла. Наверняка хотели попробовать добыть колонистов, а вторая часть осталась со мной. После устроенного мной во время осады, доверия мне не было никакого. Думаю поэтому самостоятельно мне идти не доверили, а связали руки и ноги, замотали рот тряпкой, а потом приволокли длинную палку, и продев её так, чтобы я повис словно туша зверя, поволокли. Местным было неудобно, но, наверное, спокойней, когда я весь перемотан. Меня тащили двое крупных Восходящих, поэтому я был не сколько тяжёлый, сколько неудобный и габаритный.

Уже какой раз мы замирали, затаившись под кронами деревьев, которые в этих каменных завалах вырастали до аномальных размеров.

— Принято, — получил я сообщение от Леонида, когда перехватил управление одним из дронов.

Малышей, размером с кулак, наверняка разослали на мои поиски. Машинка не могла обнаружить нас, затаившихся в небольшой, но глубокой пещере под густыми ветвями корявого дерева, зато я мог. Перехватил управление и отправил сообщение.

— Теперь мы тебя пеленгуем. Никуда они не дёрнуться, — сообщили мне.

Дрон подлетел чуть ближе, но был достаточно далеко, и летал не кругами, а как-бы слегка касаясь радиуса действия моего симбионта. Рядом пролетело ещё пара дронов, спокойно улетевших дальше. В группе наверняка есть слухач, а подобная техника использовалась бойцами космо регулярно и о ней знали. Если один и тот же дрон не будет постоянно висеть за нами, то понять, что для полного обмена информацией мне нужно всего доля секунды, у абригенов мозгов не хватит. Симбионт уже сформировал мыслеобраз и разложил его на картинки, которые передал разведчику. Леонид знал кто, сколько и куда мы шли.

На мою светящуюся улыбкой рожу очень недоверчиво смотрели, но причину моего спокойствия не понимали. Без передатчика в моей в голове, нас обнаружить было очень сложно, а воины Народа Разлома прятались от наблюдения с воздуха правильно и грамотно.

Я мерно трясся, подвешенный на палке, даже попытался немного вздремнуть, но неровная местность и неудобное положение головы мешали, а давать команду симбионту усыпит себя не хотелось. Я знал, что сейчас мы должны были пройти по каменному уступу, и зайти в разлом, метров двадцать шириной и длиной с пол километра. Дно было ровное, глубина метров пятнадцать, а между камней протекал небольшой ручеёк. Дорога отличная, трясли меня не сильно, но резко остановились. Пришлось вытягивать шею, чтобы посмотреть. На нашем пути валялся труп. Это был изгой и он явно прилетел сверху, разнеся голову о камни. Это был восходящий. Над трупом висели искорки звёздной крови. Чего он сюда упал, тоже было понятно. Часть ступни отстрелена, из чего-то мощного, на груди и бедре хорошо узнаваемые дырки от попаданий Суворова, а рядом валялся потёртый рукзак местного производства, похожий на мешок с лямками, который тут все местные таскают. Из него просматривался уголок мегакриптора Леонида, который он всегда таскал самолично.

Разведчики просто красавцы. Не придраться. На верху обрыва был кровавый след израненного тела, пытающегося уйти от огня, исклацанные пулями на противоположной стороне камни, а потом изгой сорвался и упал вниз, разнеся себе голову. Звёздная кровь и рюкзак с ценным предметом были нетронуты. Симбионт доложил о том, что на мегакрипторе установлен таймер на безусловное открытие, но он сработает только через двадцать пять минут.

Наверное, мы быстро шли. Разломникам нетерпелось начать меня по кусочкам резать, а может они просто местность лучше знали? Из рук одного из Восходящих вылетели сразу две руны. Небольшая птица и крупное насекомое. Изучали местность впереди и что твориться сверху, по краям разлома. Искали засаду. Не нашли. Восходящий, которому передали мой криптор, отправился к трупу. Забрал руны, внимательно рассматривал брошенный походный мешок. Накинул верёвку с петлёй на ногу трупа, а вторую верёвку привязал к лямке на рюкзаке. Отогнал нас. Вначале он сдёрнул труп, а затем мешок с ценным предметом. Потом минут десять ждали.

И ещё раз, — Леонид красавчик, аплодисменты! Именно двадцать пять минут и провозились, пока главный технический специалист разломников не поднял и не принёс увесистую коробочку с мегакриптором. Экстрамерность открылась. Я заржал. Не, ну они тут вообще…

Из экстрамерности вывалился Захватчик. Смысл был не в том, что бойцы космо не смогут перебить дикарей, а именно в том, чтобы подсунуть боевую машину под нос. Если начнётся бой, то меня сразу убьют, а если в шаге от местных появиться боевая машина, то скорее всего они просто не успеют. Симбионт доложил, что я у металлического паука уже обозначен как союзник с высшей степенью приоритета. А дальше, чёрный паучара, с прикрученными на болтах блестящими древними артефактами, прыгнул в мою сторону, отпихнув корпусом восходящего и мгновенно располосовав из ротора. В этот раз я был не властелином жути, а скромно валялся, связанный и надетый на палку, но прямо почувствовал, как аборигены оцепенели от ужаса на несколько секунд, пока их убивали.

Хотелось оставить свидетеля, с ещё одной страшной историей, но я приказал Захватчику добить всех. Надо будет отложить их Стигматы и пока не обменивать на чистые гвозди. Мне говорили, что если вернуть гвозди в храм вечности, то рикс народа может встретиться с погибшими и поговорить. Этот способ подсовывать металлического паука лучше оставить в тайне. Я прекрасно понимал, что у небольшой группы должен быть большой аргумент, когда мы отправлялись сразу за четырнадцатью колонистами. Захватчик вполне подходит.

Симбионт виртуозно управлял машиной. Манипулятор металлического паука разрезал верёвки у меня на руках и ногах, даже картинно поддержал, помогая подняться. Я содрал тряпки с лица, снял свой криптор с трупа главного технического специалиста и повесил себе на запястье. Помыл рожу в ручье и неспешно стал обходить трупы. Специально не подходил к коробке мегакриптора. Она лежала чуть в стороне и за камнем. Скорее всего, так просто увидеть прибор было нельзя.

Иногда, не очень часто, но желания исполняются, ещё и вовремя. Аборигены подстраховались и по нашим следам шла ещё одна группа. Пара восходящих, молодая девушка и взрослый мужчина и ещё два парня воина. Они подошли позднее. Скорее всего они должны были выполнить роль поддержки, если наша группа попадёт в засаду. Захватчик сразу доложил о обнаружении тепловых сигнатур, пока цели находились за камнями и именно это спасло им жизни. Если бы они сразу оказались в прямой видимости, то машина прибила их раньше, чем я успел бы среагировать. Но предупреждённый заранее, я успел дать команду огня не открывать.

За мной, уверенные в том, что их не видят, наблюдало четыре пары перепуганных глаз. Они не видели как всё произошло до этого, зато видели, как паук крутился около меня, всадив в голову каждого трупа ещё по паре выстрелов из гаусс пушки, контролируя цели, затем разрезал мне путы и вежливо подав манипулятор, помог встать. Когда я умывался, то неожиданно столкнулся взглядом с молодой девушкой, смотрящей на меня из-за камня.

— Паук фас! — проорал я на глобише, а Захватчик, степенно клацая металлическими конечностями, направился к наблюдателям.

Аборигенов сдуло, а вокруг, по каменным стенам разлома клацали стрелки из гаусс орудия, взбадривая улепётывающих представителей Народа Разлома. Захватчик мог их убить с первого выстрела, а была ещё плазма и выстрелы из реактивного гранатомёта, но я специально дал команду прогнать. Страшные рассказы и разносимые слухи, напугают больше, чем смерть ещё четверых воинов, двое из которых даже не Восходящие.

— Паук фу! — проорал я, и машина прекратила стрелять и направилась ко мне, подошла, а я ласково похлопал по бронированному корпусу.

Как Восходящего меня не видели, именно поэтому я сделал всё так картинно и не должен был видеть руну-существо, наблюдающее за мной. Перед тем как убегать, девчонка выпустила полупрозрачную бабочку, которая сидела на камне, около того места, где был наблюдательный пункт местных. Я в ту сторону даже смотреть не стал, сосредоточившись на поглаживании боевого паука.

Ещё через десять минут подошёл Леонид. Первое что сделал, это удивлённо посмотрел, и плюнул искоркой руны в сидевшую на камне бабочку. Руну разорвало, опалив крылья и он кивнул:

— Где-то близко сидят, но нас не услышат. Ты посмотри, подглядывают. Рассказывай.

— Опять пришлось хозяином многоногих побыть, пока за мной приглядывали…

Пока собирали трофеи, повеселил рассказом о сольным выступлении с нежной заботой боевой машины к своему властелину. Меня похвалили и поддержали идею. Отпущенные дикари, рассказывающие ещё об одной моей выходке — это тема. Руководителям разломников придётся приложить немало усилий, чтобы подавить нехорошие слухи о моей персоне. Захватчика сунули в экстрамерность и пошли по другой дороге, стараясь не пересекаться с бродящими повсюду негодяями и крупными теневыми хищниками.

Глава 15

Находка

Дерево давно погасло, а мы пробирались к месту, где была пещера Плешивого. Леонид рассказывал обстановку:

— Не всё так плохо. Троих утащили теневеки, пятерых собрали звери и одного мы вытащили. Мегакриптор тоже наш. Одного взяли изгои, остальных сожрали, но два крипторы у нас. Без зверей шансов ноль. Местным намного ближе, мы бы никого не прихватили. И ещё. Есть такое ощущение, что звери разделялись. Пока Плешивый народ из капсул сгребал, то найтволк по территории прошёлся. Мы несколько пленных изгоев взяли. Так вот, они рассказывали о очень странном найтволке, который подло нападал и совсем не пытался жрать, а сразу сбегал. Шёл по пятам, а им так и не удалось его отогнать.

— Похоже это наш, — подтвердил я ещё одну очевидность.

— Это точно наш, но как они это делают?

— Леонид, я тебе кое-что расскажу потом. Давно хотел рассказать, но столько рассказывал, что, наверное, забыл. Ты напомни, скажи о теневых животных. Только не забудь.

— Я напомню, обязательно напомню. Не забуду.

Мы пришли. Меня ждали, и не только для того, чтобы показать сколько космо наловили мои питомцы, но и для другого сюрприза. Пещеру для днёвки медвегрыз выбрал на свале скального уступа. Забраться сюда было непросто, зато было отлично оборонять, и из пещеры открывался отличный вид на озеро, с висевшим над ним низкими облаками. Около воды, метров на сто, туман ещё проглядывался, то выше сплошная белая пелена.

Вот оно где! На картах землян это было просто озеро. Здесь была бесполётная зона и над этим местом круглый год висели низкие облака. Из далека — это всего лишь озеро, каких здесь сотни, ну хорошо, мог быть остров, что тоже не редкость. Сверху и издалека, как делали съёмку с Грифона, это обычное пятно тумана, а подробности можно было разглядеть только если прийти пешком. Ага, пешком, через аномальный лес, кишащий теневыми хищниками, ломая ноги о скалы и пробираясь среди переплетения корней.

Посылать сюда пеших картографов смысла не имело. Место было вне прямых интересов земной колонии, на него посмотрели с воздуха, и занялись более полезными и менее опасными районами. Такое ощущение, что колонистов специально сбросили, чтобы мы смогли увидеть это место и не дёргались с далёкими плаваниями. Кому то там, я очень нужен, чтобы идти по предначертанному пути, а когда я отвлекаюсь, то там нервничают и тыкают мордой, что это здесь, и плыть никуда не надо. Всё было настолько очевидно, что даже Нимфея осознала, что увидела то самое место.

Мы были около огромного разгромленного древнего комплекса зданий. Почти со стопроцентной вероятностью, я бы сказал, что это храм. Это были не следы былого, которые я видел на островах в виде руин древних гиперполисов, от которых исходил дух величайшей цивилизации. Это были именно древние заброшенные строения, при этом чуждые и странные изначально. Пока путешествовал со Склизкой и Штормом видел не мало остатков цивилизации Кел. Так вот, эти руины совсем ни на что не похожи, даже на замок мальчишки и то, что я видел из окна древней комнаты, когда дрался во сне с шипастым. Создавалось впечатление, что их изначально строили угрюмыми, уродливыми и даже гармония симметрии и пропорции здания здесь были неприятные, давящие. Это и была та самая обледенелая цитадель, которую упрямо рисовал искин на базе космо.

Проверить было надо, но почти сразу было понятно, что ничего не найдём. Середина храма была выворочена и вывернута наизнанку. По центру подземного храмового комплекса, занимающего почти всю территорию немаленького острова, зиял круглый котлован. Видимо, что хотели, то достали. Нечто, то самое, должно было быть именно там, и находиться в центре большой дырки. Было похоже на воронку от огромного взрыва, но только похоже. При подрыве даже направленного заряда, часть давления идет во все стороны, а тут неведомая сила схватила и выдернула сотни тысяч тонн грунта вверх, разбросав куски древнего бункера по сторонам, при этом совершенно не повредив бока ямы.

Переправлялись на двух надувных лодках, в составе небольшой группы. К моей банде присоединилась Гадюка и Леонид. Причалили и перебрались в руины без проблем. Геометрия здания была очень проста. В стороны уходило несколько проходов. Часть из них оказалась заваленной, но грунт сполз позднее, а не в момент удара неведомой руны. С чего руны? Ничего больше в голову не приходит. Взрывчатка, орбитальный удар или гравитационный импульс таких повреждений не оставят. Наверное, в легендах про Кел, крушащих горы и выпаривающих реки, были слова истины.

Решился и ещё один вопрос. Теперь разгадка, почему нам не рассказали о этом месте, лежала на поверхности. Мы искали чудный дом для водоплавающих по воображению и рассказам Нимфеи, которые она черпала из древних легенд и оборванных историй, передающихся из поколения в поколение. Каждый раз истину искривляла фантазия и вольный пересказ. Я сам вначале представлял это место совсем по-другому. Только после того, как искин базы обработал рассказы девчонки, сгенерировал уйму наводящих вопросов и переложил всё это на цифровые карты местности, картинка стала иная. А ещё искусственный интеллект сгенерировал изображение искомого места, так, как это должно быть по рассказам, тупо, и буква в букву. Вот мы и получили нависающие над водой мрачные стены, почти то, что я сейчас видел.

Рикс и вождь Народа Тени не врали. Они действительно ничего не знали о том, что мы спрашивали по рассказам Цветущей в Ночи, а спроси об этом, возможно, нам бы и подсказали дорогу. Наверняка теневики здесь бывали. Нам не надо было перебираться через море, а просто сходить в гости к умному искину. Было, конечно, интересно посмотреть, что там, за морем, но нужное мы отыскали.

Всей толпой отправились к одному из проходов. Рыба была мрачна, а Туг просто смотрел по сторонам. Это было очень удобное место, и он о нём слышал, но никогда не видел. В описании местных это просто руины, и таких руин тут просто много. Проходы защищали от снега и ветра, есть много больших камней, между которыми отлично разводится огонь. Места здесь богатые, а в складках местности живет множество дичи. Внутри кратер порос густой растительностью. Защищённые от ветра, местные растения пользовались возможностью и самым нахальным образом выглядели крупнее своих товарок, растущих по округе на открытом месте.

По неизвестной причине, черви и крупняк из теневых тварей сюда заходил крайне редко, а вот мелочи здесь была тьма. За несколько минут удалось наловить ужин и собрать хвороста на костёр. Затем удалились в небольшое ответвление прохода, защищавшее от ветра и непогоды. Развели костёр, а мои аборигены занялись приготовлением живности. Леонид тоже это умел, но мой здоровяк был виртуозом в разделке и приготовлении местной дичи.

Представители Народа Тени здесь изредка бывали. Место точно знали, но мы спрашивали неправильно. Здесь было немало кострищ от стоянок. Выколупанный бункер и подземный комплекс отлично защищал от снега, дождя и ветра и находился чуть поодаль от аномального леса. В узких проходах можно защититься от очень редко приходящих сюда червей. Все, что описывалось в легенде моей рыбы присутствовало. В наличии было озеро, остров, древний храм под землёй, и возможно, даже очень большие ценности, которые не пойми каким образом помогут рыбообразным обрести свой новый дом. Но скорее всего, когда-то очень, очень давно эти ценности отсюда изъяли.

Сытые и в тепле, мы обсуждали происходящее. При свете небольшой полярии, выпущенной из руны Гадюкой, Нимфея нарисовала круг, дерево, ещё два малых дерева, ещё два, море, реку, озеро, ещё реку и озеро, горный массив и ещё несколько козявок разного значения. Белый лист пластика и тонкий маркер в руке рыбообразной создавали интересный рисунок. Леонид и Гадюка давали свои комментарии, дополняя детали. Разговор шёл о мироздании и всём-всём, просто потому что языками зацепились, но, наверное, кто-то решил в очередной раз незатейливо меня мордой ткнуть.

Я ждал, пока рыбообразная сосредоточенно рисует, а симбионт вопил от счастья, уже придумав несколько сотен вариантов складывания листка, и даже определив уровень погрешности в процентах и километраже на местности. Круг был симметричен. Ось симметрии была не очевидна. Карту надо сложить особым образом, под хитрыми углами, а не пополам или свернуть трубочкой. Всё это надо сделать не на плоскости, а свернуть фигуру вроде цветка в объёме, и тогда будет понятно, что все лепестки занимают малые игг-деревья, один лепесток занят нашими руинами, и есть ещё один лепесток, который остался белым. На карте рыбы он был тёмной зоной, тоже располагался в землях тени и был местом неизведанным, нехорошим и очень далеко.

Если симметрично от нас есть ещё один храм, то почему злодей не смог найти это место? И тут-же получил ответ от симбионта, что если определить это по одному взгляду, то негодяю нужен стационарный искин класса «Геометрика» или расчётные мощности линкора. Попытался выведать тайну, откуда у моего жителя головы такие вычислительные возможности, на что получил стандартный ответ, что мол какие? Ничего не знаю. Мощности как мощности и всегда такие были. Я на ответ не надеялся, но после разговора с Гадюкой стал обращать на это больше внимания.

Теперь стало понятно. Если смотреть на карту круга, не задаваясь бесконечными почему, как мой математик в голове, то понять, что таких мест два — просто невозможно. Пока размышлял над проблемой симметрии кругов, имплант сообщил, что предыдущий круг не симметричен и никаких интересностей выявить не удалось. Оставалась самая малость. Вернуться, пройти через весь круг, чтобы точно убедиться, что там есть руины или вовсе нет никаких руин и симметрия моему жителю головы только привидилась. А возможно, злодей тоже умный и мы найдём ещё один вырванный кусок грунта, вместо храма.

Все сидели, и задумчиво жевали. Спешить было некуда. Перед нашим отплытием, около пещеры с колонистами снова выпустили Захватчика. Там же остались разведчики Леонида и молчаливые парни огневой поддержки. Ещё спустя несколько часов услышали как огибая бесполётные зоны, прилетел Грифон. Высадил ещё одну группу парней в силовых кидо, забрал часть колонистов, а нам сообщили, что со стороны поселения уже выдвинулся караван, чтобы забрать остальных и собрать сами капсулы. Электроника и пластсталь корпусов были не менее ценным ресурсом, чем содержимое крипторов. Парни должны долететь уже через несколько часов, а караван с оборудованием и грузовой техникой прибудет только спустя несколько дней.

Уже вторую неделю жили в лагере, который разбили около берега озера, рядом с аномальным лесом. Почти круглосуточно таскали металлические куски разделанных капсул и грузили в кузова самодельных, но очень больших и проходимых машин. Кабина, сваренная их стальных листов, колёса в рост двух человек и мотор. Добавьте к этому кузов, и всё это размером в трёхэтажный дом. Таких машин было три, но четырнадцать капсул и одна грузовая, с мегакриптором — это тоже очень прилично. Народа было немало. В составе колонны был Каракурт с десантом и традиционные тауро и кархи. Большую часть местности представляла собой каменистая тундра, и если сразу продумать маршрут, состоящий из множества изгибов и объездов, то на таких колёсах проехать было вполне реально почти до любой точки окрестных земель.

Звери опять пришлись к месту. Благодаря им работа не затихала ни на минуту. Днём большинство местных хищников уходило прятаться от света игг-древа, а ночью компанию работавшим людям составляли Плешивый и наш найтволк, которые внимательно следили за ходом работ и выпрашивали еду.

После разборки ценного и крупногабаритного, я ввалился в свою палатку, среди гудевшего днём и ночью лагеря. Прикрыл глаза, а ко мне в обиталище пришла гостья. Обычно, иногда, устав руководить всем и сразу, заглядывала Гадюка, но это была другая водная хищница. Рыбообразная скользнула ко мне в спальный мешок, одежда с неё неожиданно легко соскользнула, а мне шикнули: «Просто молчи».

Рыба мне откровенно нравилась. Я и сам был не против разок другой с ней просто помолчать и даже не думал возражать. Если Гадюка была страстной и затейливой подругой, настолько, что две сотни внимательных, немигающих глаз тонких змеек, расположившихся на её голове, меня совершенно не смущали. Нимфея была неумелой, угловатой, но её стремление быть единственной собственницей, перекрывало опытность и голод змееголовой, а целеустремленности и напору могли бы позавидовать многие командующие эскадрами.

Утром, выйдя на работу, по ехидной ухмылке мимо проходящей Гадюки, понял, что меня водные хищницы поделили, и тихое шипение змей на ушко в нужное время, здесь сыграло не последнюю роль.

К концу погрузочных работ ещё раз прилетал Грифон. В составе прибывших был сам Вепрь. Пятнадцать капсул на разборку и такое количество народа — удача редкостная, тем более всё прошло почти без потерь, ограничившись мелкими приключениями.

Было назначено ещё одно совещание, в узком кругу главных зачинщиков. После наших выкладок, по поводу того, что теперь нам нужно на другую сторону круга, рикс сильно задумался:

— Что-то придумать нереально. Архераил, это на другой стороне главного игг-древа. Надо будет ждать Тинга. Тогда все земли будут открыты и можно спокойно передвигаться. Мы почти со всеми народами в ссоре. Даже теневики торгуют с нами только тихим сапом и темной ночью. Народ Разлома — непримиримые, Народ Моря, — так и норовят умыкнуть по-тихому ценное имущество. Мы вынуждены регулярно совершать рейды, чтобы отбирать своих людей. Нас уважают, но терпеть не могут. У местных мозги как-то неправильно работают. Если мы космо отбираем, то обидно, а то, что нас до сих пор трелями, упавшими с неба, считают, то это нормально. А как они, интересно, хотели? До сих пор приходя к центральному древу они говорят, что народ трелей пришёл. А когда вломим и своё забираем — возмущаются. Мы наши калибры быстрее их восходящих растим и им обидно, а то, что десять лет трелями считали, так все уже забыли.

— Нет вариантов.

— Я не вижу. Ждать тинга — это всё равно быстрее.

Осталось только кивнуть. Аргумент был весомый. Намечалось ещё полгода мирный жизни. Обитание в поселении землян меня полностью устраивало. Это рыбе надо было новый дом своим искать, но даже она, гонимая великими идеями была согласна, что добраться до второй точки симметрии будет нереально. Лучше подождать, и тогда нас смогут подкинуть на летающем транспорте почти до нужного места, облетев центральное дерево по кругу. Карты той стороны были сумбурны, но нам всего километров двести придётся обыскать, а это не многие тысячи через владения агрессивных племён.

Уже когда погрузка была почти закончена, и мы ждали рассвета, чтобы караван двинулся, ко мне подошёл здоровяк и положив руку на плечо сдавил:

— Я здесь останусь. Поживу с Плешивым и найтволк хочет остаться. Им не нравиться в городе.

— Я тебя обязательно позову, когда мы пойдём в поход, — пообещал здоровяку.

В ответ мне кивнули. У него оставался штурмовой комплекс, криптор и он был в полуброне, хотя и с упрощённым шлемом. Вполне нормальное снаряжение для этих холодных мест. Я перекинул ему ещё четыре магазина из своих запасов и блок гранат для подствольника. Потом он немного пообнимался с Нимфеей и караван тронулся. Туг себя чувствовал не уютно в крошечной, по сравнению с местными просторами комнате жилого модуля. До экспедиции, которую мы собирались провести на другую сторону круга оставалось больше полугода. Пока не начнется время тинга, соваться в такую даль никто не собирался. Было интересно посмотреть, что же все-таки за место осталось на той стороне моря, но сейчас там плавали огромные разъяренные чудовища. И если отправляться в экспедицию, то придется опять проходить через земли агрессивно настроенных местных. Проще спокойно подождать и потом без проблем почти до места долететь на Грифоне, чем прорываться с боями. Ещё не факт, что у нас, даже при самом хорошем раскладе получится попасть туда быстрее, чем подождать.

Глава 16

Научные изыскания

Почти всё время я проводил глубоко под землёй, запуская в древние комнаты разведывательных пауков, цепляя тросы к крупногабаритным предметам, чтобы выволочить из-за плёнки через большой проход, и выполнял множество полезных дел, связанных с транзитом имущества через защитные барьеры. Под землёй была отличная гостиница, где у меня была своя кровать и пропуск в столовую. В своём жилом модуле был не частым гостем. Сегодня решил заглянуть. Ко мне забежала радостная Нимфея, и пока скидывала одежду, взахлеб рассказывала:

— Я теперь бронза. У меня огненные стрелы поменялись. Зачем они мне под водой? Они у меня стали тремя гарпунами. Пять рук шагов под водой большого многозуба пробивают, а без воды летят в двое дальше.

— Гадюке говорила?

— Да, она смотрела, — и впилась в меня губами.

Пока разговоров достаточно. Потом расспрошу, если не забуду. Это про огненные стрелы, рождённые в сердце героя? Я помнил про эту руну. Она единственная из известных меняла описание. У меня описание звучало, как сформированный пучок высокотемпературного газа в четвёртом агрегатном состоянии может пробить корпус легкобронированного скафандра ополченца планетарной обороны, а вот у рыбообразной, что может пробить панцирь рглуусгла. Выходит, руна меняется не только при смене хозяина, но и при изменениях в лестнице Восхождения. Нимфея говорила, что эту руну ей подарила старуха, Говорящая с Водой Видящая Будущее.

В теле Нимфеи тоже чувствовались изменения. Бронза — это уже прилично. Местное руководство было практично, а за хорошую работу готово давать хорошее вознаграждение. Получив в загребущие руки ту, кто может плавать в ледяной воде на большие глубины, рыбообразную припрягли к увлекательному занятию. Недалеко было огромное озеро с ледяной водой, крупными тварями и залежами ценнейших минералов, а ещё на дне можно было найти артефакты. Парни в силовых кидо протащили подругу по нехорошим местам, давая возможность собрать звездной крови и помогая выполнить несколько заданий Наблюдателя. Потом её окунули в горное озеро, образовавшееся на месте очень глубокого разлома. В процессе довели до бронзового развития, одарили рунами и снарядили несколькими весьма интересными предметами.

Лежали рядом. На голом теле рыбообразной действительно прибавилось несколько украшений. Помимо традиционного амулета быстрого роста, подаренного старухой Видящей Будующее, было ещё несколько изысканных украшений, два браслета, один из металла, один не пойми из чего и пара колец. Что это были за штуки, узнавать не стал, но точно древние артефакты, которые выдали подруге. Практичная и с идеей в голове рыба не станет носить просто украшения, которые всё равно под стандартным комбинезоном не видно.

— Скоро мы за твоим пауком пойдём и будем две недели вместе, — сообщила рыба, поворачиваясь ко мне, выгибаясь словно кошка и демонстрируя своё тело.

— Это когда? — искренне и незамутнённо удивился.

— Через два дня выходим, — так-же искренне удивились в ответ. — Ты не знаешь?

— Наверняка забыли предупредить. Все знают, что без меня не обойтись, поэтому все уверены, что я об этом и так знаю и мне никто не сказал.

— Да тут всё поселение прыгает, огромный караван готовят. Все знают.

— В первый раз слышу. Я под землёй сижу и неделями не выползаю.

Потом рыба решила, что про караван мне и другие могут рассказать, а у неё есть идея получше, а затем приблизившись, прошептала:

— Просто заткнись, — и впилась губами.

Через день меня позвали к Вепрю и рикс лично проговаривал со мной планы великого похода. Всё было действительно так. Огромный караван готовили для похода за моим красавцем. Утром следующего дня мне сообщили, что переводят с работ из подземного бункера в состав экспедиции. Мне никто не сказал раньше, потому что моей персоне собираться не надо и одного дня хватит, а то, что я ничего до этого не знал, это из-за асоциального образа жизни, при котором я ни разу даже не попытался посмотреть в вокс и узнать о новостях города.

Как давно я не участвовал в подобных боевых экспедициях. Большую часть времени проводил в космосе, но иногда приходилось управлять десантными ботами и малыми атмосферниками, для поддержки высадки десанта или во время эвакуации планеты, когда открывались азур угрозы. Огромный караван разделился на две части и шёл параллельными тропами. Всё как положено. Боевое охранение, множество кархов, тауро, был один Каракурт с десантом из парней в кидо высших классов защиты, обвешанных древними артифактами. Бронетранспортёр постоянно двигался, появляясь в разных точках идущих колонн. Множество наблюдательных рун и беспилотников постоянно летали над караваном.

Только в нескольких узких местах приходилось собирать длинные цепи телег вместе, но это место вначале исследовали разведчики, затем занимали охранение боевые группы, и только потом шли все остальные. Сделать засаду в узком месте, было просто нереально. Имелось три Тарантула. Пауки чинно ехали в телегах, но были готовы в любую секунду выскочить и навалять обидчику. Я их чувствовал и мог перехватить управление, но не вмешивался в работу боевых машин, изредка поглядывая в визоры камер на то, что происходит на разных сторонах колонны? Делал это не из каких-то побуждений, а просто из обычного любопытства. Тарантулов перевозили на телегах, чисто из утилитарных соображений. Земную технику берегли и если есть возможность не расходовать ресурс, то поступали именно так.

Мимо меня прошёл Каракурт. Удобный бронетранспортер. Хорошо бронированный, с традиционно прикрученными на болтах древними артефактами. Большинство откапываемых артефактов имело описания в виде знаков вопросов, но в подземном городе Гадюки был целый комплекс из испытательных стендов, где научились неплохо определять полезные свойства предметов. Возможно, мы поступаем как в древней притче, когда обезьяна орехи электронным микроскопом колола, но на большее у космо ума пока не хватает, да и орехи отлично колются и микроскоп не ломается.

Движение, стоянка, маршрут, охранение всё было организовано. Вокруг нас перемещались целые толпы местных. Кого здесь только не было? Были представители Народа Разлома, по чьей территории мы шли. Они зло сопели, но не решались вступить в бой с таким многочисленным отрядом. Они прекрасно понимали цель нашей экспедиции, ультиматумов не ставили, зная, что земляне всегда отличались агрессивностью. Вместо честных и многочисленных фиантаров, космо стреляли в голову с очень большого расстояния, раньше, чем великий искатель справедливости сможет докричаться до своего обидчика из земной колонии.

Подходили банды изгоев, ибо совесть не позволяла пропустить такой огромный караван и не попытаться пограбить. Не фортануло. Убедившись, что потенциальная плотность огня выше всяких похвал, отползли и шли на значительном удалении, надеясь, что кто-то может заблудиться и отбиться от основной массы. Обнаруживали разведчиков из Народа Гор и даже волосатых лесников, которые обитали далеко, но наверняка хотели следить за большими перемещениями вооружённых масс людей. Все остальные были не столь непримиримы как разломники, но и особой любви к земной колонии не питали и предпочитали приглядывать за агрессивным и набирающим силы народом.

В планах местных руководителей было забрать моего паука и по возможности восстановить, но ни в коем случае не разбирать. Даже если с него будут демонтировать какие-то детали, то это будут внутренние части, а снимать будут тайно. Сам паук должен стоять в хорошо укрепленном ангаре. Наверняка туда будут заходить местные, которые из изгоев, и само наличие такой машины в поселении людей будет дополнительной защитой. Живущие в городе местные общаются с соседями и слухи о том, что серебряно-золотой красавец в целости и сохранности доставлен в город станут ещё одним аргументом отвалить от земной колонии. А если Захватчика удастся привести в чувство, и он реально окажется на ходу, то тут даже заморачиваться не надо.

Двигались по графику до четырнадцати часов в день, ориентируясь на возможности тауро. Быки не очень любили ходить по ночам, а день в этих местах был всего несколько часов. Поэтому к телегам были приделаны фары. Такое дурацкое приспособление решило целую кучу проблем. Животные отлично видели, множество теневой мелочёвки разбегалось, попадая в пятно света, и было видно всё пространство.

Перемещение такой массы людей и техники дело хлопотное и не быстрое. В составе каравана была одна из огромных грузовых машин, которая приходила чтобы в неё грузить разобраные капсулы. Местность была достаточно ровная и если спланировать маршрут втрое дольше, чем если бы мы это делали просто с помощью тауро, то и здесь вполне можно подъехать к месту моей осады. Расстояние до места сидения изначально было почти втрое больше, чем до аномального леса, где мы вынимали капсулы с колонистами, а с учётом ещё больших крюков, путь может составить больше шести недель. Вот такое небыстрое приключение.

Было и много нового и интересного. Пока две длинные колонны неспешно двигались, то были ещё два небольших отряда из Восходящих охранения и местных, из числа принятых в земное поселение изгоев. В основном женщин. К одному из таких отрядов я и примкнул в качестве командира копья. Это были те самые молчаливые парни, приданные нам в усиление, когда колонистов добывали. Они всё знали о моей персоне и хотя они сразу стали называть меня командиром, но не уверен, кто тут кого охранял. Наша задача была обогнать колонну, высадить женский десант и охранять, пока они будут готовить жратву в специальных телегах с печками. В одной такой передвижной кухне можно было приготовить еды больше чем на сотню человек с запасом. Когда подходил караван, то людей сразу ждала еда и уже исследованное место для ночёвки.

В моё копьё просилась Нимфея, но узнав, что женщины из авангарда занимаются готовкой, а не подвигами космического масштаба, решила остаться в центре каравана со своей группой, и посещать мою палатку в свободное от долгой дороги время.

Тарки, так звали одного из молчаливых парней команды, приволок девчонку из Народа Гор и привязал руками к массивному камню, использовав трос из комплекта Мангуса. Совсем молодая девчушка вопила и орала. Я подошёл.

— Я не воровка, — закричала она, пытаясь найти справедливость в этом несправедливом мире.

— Допустим. А за что тебя привязали?

— Я украла.

Осталось только выдохнуть. Ушедшие великие Кел называли их младшими народами. Есть подозрение, что их называли младшими народами потому, что до старших народов им ещё долго развиваться, и они так и остались недоразвитыми. Оставалось только спросить ещё раз, вдруг что-то поменяется.

— Кто ты?

— Я не воровка, — повторила девушка.

— За что тебя привязали?

— Я украла.

Штурмовые комплексы моей цивилизации не имеют прикладов, потому что используется только в составе боевых скафандров, а вот местные модификации обладают столь удобным приспособлением. Пришлось слегка стукнуть прикладом. Хороший автомат. У Суворова приклад массивней, но и этот вполне, а здесь оружие просто отличное, даже для приятного общения.

Девка зло зашипела, и показала, что силой её не сломить, а я не стал добиваться правды и отошёл от неё. Раз не хочет нормально разговаривать, то и мне тратить силы на общение смысла не имеет. Я честно попробовал, и даже если мне в спину зло смотреть, то плевать. В хранилище артефактов Гадюки была библиотека из кристаллов, которые читали древние кел, жившие в сохранившихся комнатах. Там говорилось, что нужно использовать силу, чтобы заставить младшие народы включать мозги и вынуждать развиваться. Похоже, кел в чем-то были правы, и телесное воздействие простимулировало. Разговор стронулся. Она зло выплюнула:

— Я украла не для себя. Мне надо, — потупила глаза и замолчала.

Прогресс пошёл, но я сделал безразличное выражение лица. Если ей надо, пусть и сидит привязанная, а я не собираюсь разбивать свой приклад об тупую голову. Мне её секретики совершенно не интересны, если за каждое слово надо автоматом бить. Показал группе выдвигаться, а сам остался замыкающим. Когда я пошёл, мне в спину завопили:

— Стой! Возьми меня с собой.

Пришлось достать нож и перерезать путы. Мне было безразлично. Если девка сдрыснит в темноту, то наверняка её отловять идущие по пятам разломники или если повезёт изгои, и тогда ей наверняка обеспечено большое и дружное использование в качестве женщины и по несколько раз в сутки.

Всё-таки зачатки ума у дамы были, и она решила увязаться именно за мной. Когда добрались до места, я подошёл к девушке:

— Вытащили тебя из поселения, взяли с собой, охраняем. Отпустили, хотя и воровка, и чем ты думаешь расплачиваться? В моём отряде бездельников нет.

Девчонка встала, бросила на меня злющий, прожигающий насквозь взгляд и зло сопела. С полминуты смотрела в глаза, а потом, почти шипя, выплюнула:

— Я женщина, если ты не заметил.

— Отлично, — и немного капель звёздной крови были потрачены, а у меня в руках оказалась Корзинка Удовольствий.

Сунул ей в руки:

— Раз женщина, тогда готовь жрать на всех. Тут как раз хватит, и себя тоже не забудь, ты в отряде.

На меня ещё раз зло зашипели, выхватили из рук увесистую корзину, но уже ничего не сказали, а молча, сжав губы, пошли заниматься женскими делами. Если что, я заметил, что она женщина, но у этого гордого животного есть масса вариантов применения. В спину ей давила плотная волна мужского гогота, от моих бойцов, ещё больше её раздражая.

Может, она имела в виду что-то другое, но об этом нужно подумать позже, а пока это самое полезное из женских дел которое удалось придумать. На кораблях, чтобы не сдуреть от весенняя в космосе на рейде, всегда приходилось себя чем-то занимать и занимать свой экипаж. Привычки остались, между прочим, очень полезные.

— А вы че стали? Дрова, периметр, я ещё не услышал графика ночного дежурства, —

взбодрил я свою ржущую компанию.

Народ разбежался выполнять задания, но при этом команды закрыть рты я не давал и обсуждение женской доли не прекращалась.

Уже наевшись и распив длинногорлый кувшинчик, не забыв и вороватую даму, я рассказывал:

— Экипажи на кораблях всегда были гендерно смешанные, и по негласной традиции, тех кого меньше, те доступней. Рожать детей можно выборочно, а вот быть открытым для тех, кто рядом — это почетная обязанность. Были случаи, когда корабль может провести в космосе годы, поэтому близкие отношения между членами экипажа становились обычным делом. Команда настолько сживатся за долгие месяцы автонома, что обитатели корабля становится больше, чем семья. Помню один ремонтный док. Там чисто женская команда работала, а прорывы один за одним шли. Девчонки ремонтными дронами управляли по сотне штук одновременно. Дело тяжёлое и нервное. Тогда в космосе всё плохо было. Прорывы изнанки еле успевали закрывать. Корабли после боя или совсем списывали, или в капитальный ремонт. Когда борта с серьёзными повреждениями приходят, их просто бросают у стапелей, а команда на другой отремонтированный перебегает и в бой. Парни и на полчаса на ремонтной базе не задерживались, только через шлюзовые камеры перебежать, да раненых в медкапсулы на регенерацию сунуть.

Я откусил большой кусок мяса и допил свою долю вина:

— С нами тогда практически уникальный случай получился. Нас твари чуть задели, ремонта на три дня и новый корабль нам давать не стали. У меня тогда фрегат был. Очень мощная и скоростная машина, чудом на регенерацию не улетели, только по одному борту эмиттеры силовых полей снесло. Девчонки на ремонтной базе год без мужского общества сидели, тут мы такие выходим и шлюза. Все сразу после боя, глаза от адреналина выпучены, рожи не бритые, потом воняем на всю ремонтную палубу. Вот это нас тогда потрепали.

Все ржали и укладывались спать. Караван только приходил. Женщины из отряда поваров раздавали горячую еду, а мы завалились на боковую. Сейчас прибывала основная масса людей и бойцов, и наша скромная охрана была попросту не нужна. Сквозь дрёму почувствовал копошение и подскочил, увидел, как девка срезала синтетическую верёвку и побежала, вырвав из земли столбик с примотанной к нему гранатой. Всё-таки что-то опять украла. Выбор, украсть термическую гранату на боевом взводе, на мой взгляд был не самым умным, но разве женскую логику разгадать? Заорал:

— Стой Дура!!! — и погнался.

На палке была привязана термическая граната, а верёвка, которую она срезала украденным с кухни ножом, болталась по земле, и только чудо, что ещё ни за что не зацепилась и заряд не сработал. Мне не гранату было жалко. Просто, когда ты кому-то руку сохранил, не дав по самое плечо сгореть в пламени разгорающегося термитного огня, это хорошее дело, но если быстро не догоню, то и червь с ней. И с гранатой и девкой. Узнаем, где она прячется по вспыхнувшему зареву и воплям. Из таких гранат на палке мы ограждали периметр. Если теневая тварь цепляла верёвку, то вспыхивал термический огонь магниевой вспышки. Подобная штука распугивала крупных хищников ночных земель лучше, чем взрыв и осколки от фугасной гранаты. Теневые звери терпеливы и могут превозмочь боль от разодранного осколками бока, зато пламя термического заряда пугались гарантированно.

В вашу червь! Заскочил в небольшую пещерку, оказавшись в просторном гроте и только потом осознал, что вход преграждала защитная пелена. Девица остановилась посередине помещения и начала выворачиваться, превращаясь в Златоглазку со знаком шестого флота на щеке. Она рассмеялась. Граната в руке рассыпалась искорками, и в мою сторону отправили руну, которая сразу оказалась у меня в скрижали. Руна предмет — термическая смарт граната с палкой и верёвкой. Описание гласило: «Всё вы и так знаете. Статус дерево. Активация две капли звёздной крови. Время действия нет. Время перезарядки пять древодней».

— Это не я. Это всего лишь твоя награда. Мне нельзя опять туда. Он опять будет ждать. Я должна тебе сказать, — заговорила она.

— Так расскажи, — предложил я.

Златоглазка покачала головой, и платье соскользнуло само по себе, как будто жидкость стекала с тела, а вокруг появился лес, вид на море, небольшой бассейн, заставленный яствами столик и огромная пышная кровать.

— В начале награда, — прошептала она, и меня принялись награждать.

Когда я вылез из подземелья, то увидел стройную и знакомую женскую фигуру в комбинезоне для старшего командного состава.

— Что там было? Почему так долго? — поинтересовалась старший специалист научного отдела, а змеи на голове внимательно меня рассматривали.

— Любовью с кел занимался. Не с самой кел, но она за себя подругу оставила и другого способа получить нужную информацию у запасного тела просто не было. Совсем не разговорить. Вначале подарочки, а потом разговорчики. Но мне дали карту этого района местности, когда город существовал. Может, теперь меньше будем копать вслепую? Есть несколько районов, где могут быть такие-же залежи.

Гадюка на меня смотрела с интересом, словно собака, склоняя голову и оглядывая меня оценивающим и примеряющимся взглядом. Не думаю, что её беспокоили интимные подробности моей встречи с копией Златоглазки, но змейки на голове явно что-то высматривали. А вообще странно. Откуда она тут взялась? Её в караване не было.

— Архераил, ты прямо монстр какой то, если женщины готовы тебе в постели все секреты мира разболтать.

Я улыбнулся во всю ширь рожи. Кое-что, я, конечно, не договорил. Сам я ничего не понял из того, что мне рассказали в постели, но точно знал, что консультация у Говорящей Головы ой как нужна. Златоглазка шептала, чтобы я никому не верил и знал, что есть другое небо, бесконечное и наполненное светом миллиардов солнц. Они украли всего одно. Это говорил их отец, основатель рода и великий учитель, чью печать они носят на лицах. Это тайное знание, за которое могут убить и она передаёт его мне. А ещё, кто-то нереально могучий пошёл вопреки всему и создал что-то, чтобы помочь какому-то Защитнику, который дерётся у огромной дырки, которую пробили в Единство в далёкой древности. Но злыдни, что-то испортили, чтобы помощь не пришла, но можно починить. Что это такое, которое может помочь воину, сдерживающему червей многие миллиарды лет, у любвеобильного тела выяснить не удалось. На вопрос, а я-то тут причём, ответа тоже не было. Копия Златоглазки готова была исполнить любые телесные причуды и сразу понимала, что мне надо в физиологическом смысле, зато в вопросах мироздания была довольно посредственным собеседником, просто передавая информацию.

— А откуда ты здесь взялась? — решил поинтересоваться появлением своей змееголовой подруги.

— Вообще-то пять дней прошло. Ты сбежал в ещё одну комнату на поверхности, которой тут раньше не было, а потом послали за мной. Я приехала, — и она сделала брови домиком, явно намекая на мои пояснения.

— Не понял про пять дней? Я там всего пару часов пробыл. А как-же караван?

— Караван идёт. Пока решили никому не говорить, — объяснили мне, а потом потащили в стоящую рядом палатку.

Вокруг дырки, в которую я заскочил, молчаливые парни уже оборудовали целый укреп район, и даже выпустили Захватчика. Как я предполагал, на поверхности все интимные отношения принадлежали рыбообразной, но про мозг никто не договаривался. Я не сопротивлялся, а Гадюка буквально насиловала мой разум, требуя триллион, сто, двести шесть подробностей и помогая вспомнить, задавая очень правильные вопросы.

Я без труда накарябал карту района для мест перспективных разработок. Каким-либо другим образом понять, что на глубине от полукилометра и ниже есть подобные места было практически невозможно. Стандартными геологическими приборами такие места не фиксировались. Почему это происходило, было понять невозможно, но факт. На свою гору сокровищ земляне натолкнулись случайно, выискивая полезные ископаемые. Пару раз сходил в комнату, за защитную пелену, но никого не встретил, кроме многовековой пыли. Ни Златоглазки, ни её подружек не было. Обычная комната, коих земляне накопали десятки.

Это был тот редкий случай за всю мою недолгую жизнь в Единстве, когда всё шло по плану. По крайней мере для окружающих. Караван подкатил к месту моего доблестного подземного сидения. Несколькими рунами взломали лёд, замерзший в плотную ледяную корку на месте залитого убежища, разгребли льдины, швырнули трубы насосов и начали откачивать воду. Была небольшая экспедиция, дабы секретность соблюсти, и чтобы никто не догадался. Ближайших разведчиков из многочисленных аборигенов отогнали в стороны, а тех, кто подальше, просто не заметили. Выставили грозные патрули и наблюдательные пункты, а за нами наблюдали многочисленные незамеченные головы интересантов.

Обратным током воды через плёнку намыло несколько артефактов. Очень умные люди, усиленные рунами и в специальных костюмах, длинными палочками тыкали, а потом подгребали намытые древние предметы. Артефакты были знакомы ранее, поэтому проблем не было. Просто надо было аккуратно. Один предмет подобрала Гадюка, зайдя в воду покалено и перешвырнула бойцу из моего отряда, из тех, которые нас в лесу сопровождали. Он поймал штуковину и сунул в карман. Ещё пару предметов уложили в массивные бронированные ящики, установили на телегу с тауро и отогнали немного в сторону от основного каравана, за небольшое каменное нагромождение. Дальше продолжали откачивать воду, а когда уровень воды остался по щиколотку, я запустил разведывательных паучков, которые пробежались по всем коридорам.

Потоками воды вымыло немало артефактов. Это особенность комнат, которые сверху. Чем выше — тем опаснее, но больше предметов старины чем в комнатах, которые оказывались глубоко под землей. Возможно, это и было причиной такой сохранности помещений, которые, можно сказать, плавали в расплавленном камне. Одна из теорий гласила, что именно артефакты сдерживали внешнее воздействие и помогли сохранить комнаты. Но чем мощнее артефакты, тем сильнее может прилететь по голове кладоискателям.

Я согласно подробнейшим инструкциям змееголовой, сгребал, отколупывал или вовсе не трогал ценнейшие штуковины, освобождая дорогу Захватчику. Таскал тяжеленные ящики с добром и махал лопатой, проверяя проход. Затем выводили машину. Всё было сделано по той же технологии. Машина подбежала, максимально разогнавшись, и застряла в преграде, дожидаясь пока я выйду и не перехвачу управление с другой стороны. Выволочить парализованную часть туши, а потом погрузить захватчика на машину. Под внимательные взгляды наблюдателей от разных окрестных народов, из тех, которых не заметили, паук всё делал сам. Сам шёл, сам влезал в кузов. Потом с любопытством выставлял роторную турель, даже пытался подниматься на борта грузовика, потихоньку выглядывая визорами внешнего обзора. Пришлось наорать, чтобы сидел смирно и не дрыгался, пока не прикажут. И даже швырнул камнем по бронированной морде. После этого машина сидела тихо, только иногда показывая подрагивающий хвост с ротором на конце.

За такое чудное воспитание серебряно-золотого питомца, от мимо проходящей Гадюки удостоился обворожительной улыбки и меня отправили в тоннель. Потоками воды было отмыто немало древних ценностей. То, что можно хапнуть, то следовало забрать непременно, а вот опасные гадости можно оставить для последующей экспедиции.

Пока ждал следующую партию бронированных контейнеров, присел немного отдохнуть. Если честно, то с этой суетой набегался по самые плоды пьяного тыквенника. Привалившись к стене прохода, чуть отдохнуть, и сам не заметил, как задремал. Гидрокостюм был очень удобный, отлично грел и не пропускал воду. Неожиданно понял, что что-то не так. Это был сон, но симбионт опять удивлённо изучал меня, словно видел в первый раз. Я вскочил и побежал по коридору, где было окно с Златоглазкой, которую я спасал. Воду уже почти откачали, и за светящимся окном овала, в которое я раньше вплывал, воды тоже оставалось только по щиколотку. Мне нужно было просто впрыгнуть в окно, в знакомую комнату.

Около одного из огромных овальных окон, стоял воин в шипастом доспехе и наблюдал за тем, как сминают, сжигают и разрушают огромный город. Вид из окна, возвышавшегося на многие сотни метров над окружающим пространством, был прекрасен. Корабли в виде огромных корон уже удерживали последний рубеж и ограждали всего небольшой пятачок. Исполинские блестящие шпили строений плавились и таяли, стекая миллионами тонн расплавленного камня и металла, обрушиваясь водопадами огня.

Меня заметили, но даже не повернулись в мою сторону. Я подошёл, стал рядом.

— А ты силен. Ты ещё не понимаешь в чём твоя сила. Это плохо, что ты дал уйти этой дряне, но никто не знал, что водяные ведьмы действительно существуют. Это тупая легенда. Сказка, появившаяся в голове тех, кто родился, вопреки медицинским показаниям. Дочка верила и дождалась. Хорошо, что это оказался именно ты.

— Дочка?

— Да, такая-же тварь, как и её мамашка. Уже успела затащить в постель на нарядной койке посреди милого леса? Она это любит. А пока треплет, будет на ушко шептать нежные, но очень нужны вещи. Просто знай. То, что тебе нужно починить — чинить не нужно. Мы специально это сделали поломанным, чтобы этим не могли воспользоваться те, кто это не должен сделать. У нас очень мало времени, и нас не должны видеть вместе. Никто не должен знать, что я тебе это сказал. Пусть они думают, что твои уши принадлежат их ласковому и ядовитому шёпоту.

— Почему я тебе должен верить? — уточнил я у воина.

— Не должен. И убедить не могу, ведь у меня нет прекрасной груди и мягкого тела, и всего того, чем убеждают эти стервы. Просто услышь и запомни, что я тебе сказал. Никому не говори. Реши сам, как правильно поступать.

Шлем воина с шипением, свойственным сервоприводам, разошёлся на несколько частей и откинулся. На меня смотрел мужчина. На щеке знак шестого ударного флота. Кожа, пронизанная синими прожилками азур, немного поведённое а-мутацией лицо, а вместо одного из глаз редчайший артефакт — энергет. Такие штуки имели материальную основу, но переносились с душой при регенерации, сразу материализуясь в новом клон-теле. Больше доступной информации о редкостях не было, но бойцы шестого флота пользовались этими вещами повсеместно, добывая из убитых тварей Грани высших порядков.

Я сразу его узнал. Это был Альто Канаверес. Легендарнейший из легендарнейших, основатель и первый командующий шестым флотом, исчезнувший когда-то давно, при самых загадочных обстоятельствах. Тот, который добился, что объединенное правительство выделило специализированную эскадру для подавления самых страшных и ужасных внекатегорийных прорывов. Туда брали только добровольцев и только тех, кто имел азур мутации. Корабли проходили сквозь шторма энергий, ужасающие вопли тварей Грани, а бойцы дрались там, где не выжил бы ни один боевой механизм высших классов защиты.

Корабли оснащали специальными схемами ручного управления с проводами толщиной в палец. Там, где выгорали искины, и сходили с ума люди, там воевали бойцы шестого флота, управляя кораблями с помощью механических тумблеров, рычагов и кнопок, подавая руками заряды к разгонным шахтам главного калибра и кувалдами ремонтируя заклинившие от перегрева роторы зенитных турелей. Они выживали и дрались там, где погибали все, даже такие как я, отмороженные на всю голову капитаны малых тральщиков. Но как?

Он показал раскрытую ладонь, чтобы я молчал. Слегка кивнул и сказал:

— Всё потом.

Срез ствола, появившегося в руке оружия оказался около моего глаза, и я проснулся.

— Спать! — дал я команду симбионту, но житель головы, словно удивляясь своему бессилию доложился, что функция безусловно заблокирована на сорок восемь часов, и если удастся заснуть, то только естественным способом. Вот же мать! Я всегда любил малые тральщики потому, что всегда впереди и всё понятно, а не все эти секретики.

Кладоискательство- дело хлопотное. Разведывательные паучки по просторным коридорам нарыли целую кучу всякого. Где-то можно было просто копать лопатой и бить ломом, отколупывая осадочную породу, а где-то приходилось обходить отмытые предметы бочком, прижимаясь к противоположной стене. Были целые ритуалы, как и что делать, чтобы подобрать небольшой красный шарик, который будет поглощать до половины энергии от огненных рун, если установить его на броню кидо или просто носить на шее. Зато если всё сделать без пиетета, то выскочит неопределенной формы огненная зверушка. Крайне агрессивная, за которой пара Тарантулов и Захватчик будут полдня гоняться и очень хорошо, если ничего не подожжёт. Вот такие знания, за которые земляне платили отожжёнными руками и трупами научного персонала.

Поход был не только практический, но и политический, и конечно паук не сама-цель. Можно было обойтись составом в пять раз меньше, просто посадив на телеги двух Захватчиков, и взяв треть от всей толпы, но как объяснял Вепрь, был ещё целый список полезностей. Нужно было показать мощь и привлекательность земной колонии. Рикс мог продавать наблюдателю древние артефакты, а за это получал звёздные монеты, на которые покупал гвозди для Восходящих. Почти все, кто хотел и мог доказать лояльность к землянам могли стать Восходящими.

Для того, чтобы показать силу не обязательно развязывать войну и нести материальные и людские затраты. А можно вот так. Собрать огромную армию, зайти в чужие земли, и под возмущенное сопение аборигенов взять всё, что нужно. Тем более берём вроде как своё, и они всё равно это забрать не могли. А потом так-же спокойно уйти.

Несколько десятилетий назад, когда колония космо начинала своё существование, то отчаявшиеся изгои, выгнанные своими племенами по тупым поводам и не желавшие вступать в банды головорезов, решили попробовать найти себе дом у наглого и набиравшего силу народа. По всему кругу шли слухи, что если тебя приняли к землянам, то потом, даже если за тобой пришла целая армия или за твою голову предлагали самую золотую руну, то тебя не выдадут, даже если из-за этого начнётся война. Бежали целыми семьями по разным причинам.

За это время выросло целое поколение детей, ставших воинами, из тех, кто пришёл тогда. Бойцы, молодые парни и девушки, почти поголовно Восходящие, экипированные в отличную броню местного производства, с автоматами и пистолетами, были слаженными и натасканными отрядами. Многие носили артефакты и могли как применить руны, так и выстрелить из штурмового комплекса через прибор ночного видения. Они были демонстрацией того, что даёт земная колония тем, кто тогда поверил, что падающие с неба трели — это новая сила.

Этих ребят наверняка взяли, чтобы поднатаскаться, но помимо них были и просто местные, примкнувшие к поселению, которые пользовались луками и копьями, Восходящие и ещё уйма народа. Когда готовиться мероприятие такого масштаба, то самая большая сложность отказать всем желающим, а не набрать необходимое количество приключенцев.

Что сказать за обратную дорогу? Пару раз местным удалось стащить немного не особо ценных, но увесистых вещей. Пару раз отгоняли обнаглевших теневых тварей, решивших, что можно не разбегаться при приближении такой толпы и несколько раз открывали предупредительный огонь в спины убегающих аборигенов, забывших о элементарных правилах маскировки. Если обобщить, то туда-сюда прошло без проблем, разумеется, кроме моей персоны, но я о своих тёмных мыслях умолчал и добросовестно улыбался.

Глава 17

Математика

Скорее всего подруги меня поделили по принципу, что когда я в подземных помещениях, под поверхностью грунта, то к змеям, а когда над, то к рыбам. После работы я оказался в комнате змееголовой подруги, находящиеся в подземных разработках. Здесь был целый жилой комплекс для тех, кто живёт под землёй и для тех, кто не хочет туда-сюда на лифте время тратить. Жильё Гадюки здесь было намного скромнее. Большая удобная кровать, стол с зоной рабочих экранов и крошечная зона кухни и очистителя. Подруга умела и любила готовить, но сегодня угощал я. Она с интересом ела яства, приготовленные рунными умельцами Маханта из корзинки удовольствий, и пила вино, рассматривая расписной, длинногорлый кувшинчик, пытаясь определить к какому подвиду принадлежат азио, по земной классификации. А ещё она рассказывала о своём научном исследовании. Она была тоже неправильная Восходящая, по классике, можно сказать дикая, но у неё был когитор, который отлично управлялся с рунами и имел дополнительные, но пока секретные возможности. По поводу восстановления её тела, после того как её в лесу рунный зверь в клочья разорвал, уклончиво сказала:

— У людей были свои технологии регенерации. Это прототип, и давай потом, когда сами со всем разберёмся, — и мило улыбнулись на все остальные мои вопросы.

Сказала только то, что парни поддержки, отправленные с нами в лес, были тоже с возможностью восстанавливать тела, и перевела тему. Немного поговорили про Нимфею, вернее о её меняющейся руне. У змееголовой собрано нереальная куча информации о рунах и артефактах, но про такую руну никакой информации не было. Руну можно изменить, включая описание, но ни одна руна не меняется с развитием Восходящего и тем-более так радикально не меняет свою суть. Нельзя из огненной руны просто-так гарпуны сделать.

Мне действительно нравилось всё. И увлекательная работа в подземных коридорах, где я таскал ценности через неизведанные коридоры, и узнал о рунах и артефактах древних в разы больше, чем за всё время до этого. Нравилась умная и властная женщина, как во время работы, так и в другое время, и вообще всё. Но не долго. Как обычно, кто-то там решил, что я засиделся.

— Вот же червь! — выругалась Гадюка среди ночи, встала с кровати, и накинув халат, включила экраны.

Появилось изображение Вепря, Дыма и нескольких начальников.

— Архераил у тебя? — уточнил рикс и увидев, что я тоже появился в видимости, показал на экране странный, угрюмы и корявый замок, расположенный посреди ледяной бури.

Это был тот самый замок с жуткой тварью, притворяющейся мальчишкой, откуда я вытащил дочку Маханта.

— Кого утащили? — уточнил я.

— Дочку рикса Народа Разлома. Как прямо под нас копают. Последний раз это было в год, когда начали падать капсулы. Тогда местные это с нашим появлением чётко связали. Выглядит так, как мы их наказываем. О наших разработках под землёй мало кто знает конкретику, но всё равно ходят слухи, и наверняка свяжут одно с другим.

— Надо забирать, — ответил я.

— Архераил, как в прошлый раз не получиться. Тебя убьют.

— Значит, надо придумать кодовое слово, чтобы вы меня узнали, когда я к вам в теле другого ксенобиолога приду.

Вепрь кивнул и передал меня в лапы своих помощников. Мне по традиции пытались подсунуть руны, штурмовые комплексы и силовой кидо в артефактной модификации, но я отказался. В процессе подготовки подошла Гадюка:

— Тогда возьми это, — и протянула звёздочку руны.

Я принял подарок и поцеловал подругу.

— Всё-таки моя женщина не идеальна! Обожаю плохих девчонок, — сообщил я, читая описание.

Гадюка улыбалась уголком губы, наблюдая за мной. Руна существо — Некомплектный Тарантул. Статус бронза. Рунный мастер хотел, да не смог. Создание руны — это большое искусство. Сильное, но безмозглое существо будет радовать своим присутствием и раздражать бесполезностью. Активация сто сорок шесть капель звёздной крови. Время действия пять древодней, время перезарядки десять древодней.

— Хотели засунуть в руну, но только испортили. Появляется без искина и боевого вычислителя. Батарей нормально. Три стандартных блока и БК под завязку, но из оружия только один гаусс ротор ближнего боя получился. Когда руна отзывают обратно, то все детали распадаются на звёздную кровь. Даже на запчасти разбирать нельзя. Ломать руну жалко, вдруг поймём как исправить? Имей ввиду, два ствола получились с завалом, и на двести метров разлёт попаданий, больше ростовой мишени, — объясняла она, а змейки на голове внимательно следили.

— Отличный подарок. Как для меня делали, — и ещё раз поцеловал Гадюку.

Сборы прошли очень быстро и до Народа Разлома решили добираться с ветерком. По этому случаю взяли Клюван, а нас сопровождал Грифон с мобильной группой. Летели по кривым траекториям, облетая бесполётные зоны, добираясь до главного поселения разломников. Грифон остался описывать круги, на достойном удалении, а Клюван посадили на центральную площадь поселения, раскидав кучу мусора и бытовой утвари. Здесь было что-то вроде местного базара, где народ с окрестных поселений менял одно ценное имущество на другое. Бойцы в силовых кидо сошли с аппарели, а я вышел за ними держа за плечом цилиндр Смертника. В этой модификации он был помощнее, и имел габариты цилиндра длиной сантиметров пятьдесят, диаметром двадцать и имел удобный ремень для переноски

Поставил на землю, взвёл и наступил ногой на кнопку обратного подрыва. Была ещё одна не очевидная ни для кого функция. Подрыв мог осуществить только командир группы или последний выживший. Командиром группы я назначил симбионта, и именно он будет отдавать приказ на самоуничтожение, и плевать, будет моя нога картинно стоять на рычаге или нет. Но окружающие об этом не знали, и вообще не имели понятия о существовании Смертника, но о таком устройстве знал координатор проекта Космо — Алехандро. Всем остальным было плевать на мою ногу и рычаг, а аборигены смотрели на приготовившихся к бою штурмовиков в силовых кидо.

Я, конечно, после встречи уточнял историю и был в курсе, что Алехандро когда-то давно ушёл из колонии в след за молодой аборигенкой, дослужился до звания ближайшего помощника рикса и здесь его называли фламин, а до этого реально был координатором. Он наверняка придёт разузнать, какого сюда целый Клюван принесло, особенно если ему доложат о сумасшедшем треле из пещеры.

Вначале нас пытались шугнуть местные начальники попроще. Но просьбу позвать Алехандро или рикса мне грубо ответили:

— С вами никто не будет говорить. Убирайтесь и улетайте откуда прилетели.

Я легко согласился:

— Хорошо. Улечу, но вначале позови кого ни будь поумнее.

Мне фыркали, делали злобные рожи, но устраивать драку с подразделением закованных в броню бойцов не спешили. Всё что мы тут устроили выходило за рамки местного приличия, но мне было плевать. Алехандро пришёл, и сразу обратился ко мне, глянув на цилиндр:

— Что здесь происходит?

— Мне надо поговорить с Риксом.

Он еще раз глянул на боевой взвод Смертника. Мужик точно знал это устройство. Пока он жил в колонии землян прославился очень грамотным техническим специалистом и руководителем, после перехода к разломникам, занимался практически тем-же, только сменил технику на руны и стал главным советником владыки местных земель.

— Рикс сейчас ни с кем не будет говорить.

— Рикс будет говорить, потому что я знаю как решить его проблему. Организуешь?

Пауза, и мне кивнули:

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Рикс сейчас в таком состоянии, что ему плевать на твой Смертник и всех бойцов разом, хоть на Микадо припрётесь. Не подходящее время. Совсем не подходящее.

Закинул цилиндр заряда на плечо, переключив боевой взвод, и пошёл за фламином.

В просторной комнате было несколько человек. Главного было видно сразу. Он был серебряный Восходящий с выдающейся мускулатурой и сидел на весьма скромном стуле. Очень напоминало мою встречу с Азио, только здесь всё было в стиле варварских племён, о которых смотрел голофильмы, про древность, когда люди сами ковали железо и носили одежду из шкур. На меня бросили неприязненный взгляд:

— Мне сказали о плохой вещи, которая у тебя за спиной и для чего она предназначена. Можно было так не бояться за свою жизнь. Мой народ держит слово и не убивает без причины. Только ради сохранения жизни своих людей я выслушаю тебя и убирайтесь. Забирай свою подлую штуку и своих воинов.

Культурненнько. Я примерно на такое и рассчитывал, если честно. Глянул по сторонам. Поняв, что я высматриваю, рикс сказал:

— Здесь нет тех, от кого нужно прятаться. Говори!

— Я за себя не боюсь, а боюсь за твоё время. Это принёс, чтобы было быстрее. Мне сказали про твоего ребёнка и о том, что здесь происходит. Я берёг его время.

Мне очень спокойно ответили, но совсем не добро.

— Время моего ребенка давно потеряно, не заставляй меня вырвать тебе язык! Мне плевать что будет со мной, но я обязан заботиться о своих людях.

Смысла устраивать театральные сцены не было, и я просто сказал.

— Я там был и уже вынимал ребенка у твари. Я могу пройти и вернуть.

Мне ухмыльнулись:

— И что ты за это хочешь? И какую часть из положенной награды я должен тебе отдать вперёд? Вы её сразу увезёте на летающей машине? Или это должны быть руны, которые ты получишь перед тем, как отправишься к куполу?

— Мне ничего не надо. Я просто пришёл сказать, что иду за твоим ребёнком. Где-то в ваших местах должен быть камень героев. Скорее всего там будет засада и меня будет ждать огромная толпа нехороших людей. Почти наверняка это будут изгои и среди них немало восходящих, но люди — это ерунда. Там будет очень сильное и нехорошее существо, и для него все твои Восходящие будут просто слепыми котятами, против тигра. Тебе придётся найти это место и позаботиться о том, чтобы вытащить меня и своего ребенка, когда мы окажемся на камне героев.

Я скинул с плеча Смертник, сдёрнул предохранитель, снял с боевого взвода, развернулся и пошёл к выходу:

— Стой! Мы не закончили разговор, — раздался сне в спину спокойный голос рикса.

И в этот раз всё было без изысков. Чёрный замок, защитный барьер и ледяной буран внутри. Осталось одеть тактические очки, махнуть рукой парням в кидо и стоящему у открытой аппарели Клювана Риксу Народа Разлома. Спасибо, что любезно подбросили. И шагнуть в ледяную жуть. Плёнка, как всегда это бывает, пропустила как родного.

Сегодня великая тварь встретила меня в виде маленькой девочки. Девчушка лет десяти была одета в пышное платье, с нарядной причёской. Она улыбалась во всё лицо с большими выразительными глазищами на половину холёной мордочки. Но обманываться не стоило. Мощь нечто, что прихватило тельце мелкой, одетой словно кукла, была огромна.

— Ты опять пришёл? Ты стал герой?

— Пока в герои не записался. Я по-прежнему телохранитель. Я только за своей девочкой.

— Тогда посмотри, жива ли она.

Дочку вождя увидел сразу. Сходство было запредельным. Может этим и объясняется, что ребёнок самый любимый?

— Жива, не ранена? — традиционно спросили у меня.

— Нет, не ранена.

— Ты умрёшь, — и девчушка искренне и максимально дружелюбно улыбнулась.

— Я знаю.

— Может ты всё-таки герой?

— Не. Точно не герой.

— Будешь выбирать оружие? — и на пол упали груды разных предметов.

Было немало новенького, похоже, что специально для меня. Ножи, топоры, палки, мечи самых разных форм и размеров образовали внушительную кучу. Среди завала аборигенского колюще-режущего, лежало несколько штурмовых комплексов, два Суворова, штук пять Дефендеров, импульсная винтовка и штук двадцать гранат всех возможных типов и размеров. Я поднял цилиндр дымовой гранаты, прикинул на ладони и улыбнулся.

— Выбирать буду. Выбираю математику. Мы будем драться на математике.

Сформировал мыслеобраз из двух матриц десять на десять, проследив, чтобы числа заполнявшие значения тоже были из десяти цифр и поставил знак перемножить. Отправил его твари, теперь притворяющийся мелкой девчонкой, одновременно перекинув гранату через груду оружия, не взводя в боевое положение. Девчушка поймала цилиндр гранаты, а в ту-же секунду на симбионт упал мыслеобраз с ответом. Мне улыбнулись, и швырнули цилиндр обратно. Я получил мыслеобраз с новыми цифрами для умножения. Числа были увеличены, матрица была одиннадцать на одиннадцать, а цифры из одиннадцати знаков. Я легко поймал, кинутый мне цилиндр дымовой гранаты, и скинул ответ с симбионта.

Имплант увеличил цифры ещё на единичку, сгенерировав случайное задание на умножение, а я швырнул гранату обратно, передавая новое задание. Её легко поймали, а я получил ответ, который мой житель головы подтвердил, как верный. Граната полетела ко мне обратно, вместе с традиционно увеличенным заданием. В моём мире были разработаны миллионы научных и очень умных теорий, проведены триллионы экспериментов, но никто так и не смог объяснить феномен вычислительных возможностей симбионтов, за частую превосходящих стационарные искины.

На двести шестнадцатом броске цилиндр гранаты ловить не стали, он ткнулся в грудь и упал под ноги смотрящей исподлобья на меня очень внимательным, и совсем не детским взглядом юной красавицы.

— Так нельзя. Так никто не делает, — удивленно сообщила мелкая.

— Это до меня так никто не делает. Знаешь, один раз твари Грани специально начали открывать прорыв класса альфа плюс на другой стороне звёздной системы, на пол световых минуты над плоскостью эклиптики. В системе стоял такой азур-фон, что связи с основной эскадрой не было. Нас была всего горстка малых кораблей. Тогда симбионты командиров кораблей сами просчитали курс, определив координаты и параметры внутрисистемного прыжка через Грань, без поддержки флота. Мы практически на головы азур чудовищам свалились. Мы им полным залпом малой эскадры по самые жвала всунули, и вышвырнули обратно. Они так и не смогли открыть прорыв. А всё благодаря нашим дружкам в голове. Ни один бы навигационный искин параметры для всей эскадры за пару секунд не просчитал.

— Я поняла. Ты не только иной, но и твой кусок души.

Забрав мелкую из забитого пленниками подвала, решил наглеть, и не зная точное количество вопросов, через которые меня выпрут из уютного домика, зависшего на краю ледяной жути, спросил:

— А это одни и те же люди зону от Наблюдателя делают, и им нужно тоже самое?

— Нет, — ответило существо. — Это одни и те же не люди, но им нужно то же самое.

— А что им нужно?

— Им нужно, чтобы этого места боялись.

— А что они здесь ищут?

— Они не ищут, они прячут, чтобы украсть, — ответила девчушка, искренне и широко улыбнувшись.

Все время крутилась в голове мысль, что я должен где-то свернуть с пути, который мне тут обозначили как судьбу, но где? Смысл тянуть? Сворачиваем здесь.

— Меня обязательно нужно выбрасывать на камень героев?

— Нет никакого камня для героев. Это вы сами придумали.

Решил наглеть, пока можно.

— А можно меня отправишь куда мне надо, а по пути ещё одного человека прихватим? Ты же можешь. — Решил отказаться от всякой скромности.

В расширения навыка наглость прибавилось единичка. Жаль, что всё знаками вопроса. Если про ментальное дерево узнать было функционально, то понять, во что может развиться навык наглость — было нестерпимо интересно. Девчонка наверняка почувствовала изменения в моих ментальных возможностях и широко улыбнулась. Мощь чудовища, прихватившего тело мелкой принцесски была такой, что наверняка все мои хитрости у нее были перед глазами.

— Нет. Но ты в прошлый раз задал много вопросов, но не забрал награду.

— Тогда это будет моей наградой, — я перекинул мыслеобраз, указав точку симметрии на карте, которую просчитал мой симбионт.

Девчушка улыбнулась:

— Вернуть дочку рикса, забрать твою вторую жену и отправить вас вместе — это три подарка, а не два. Так нельзя. Так никто не делает.

— Это до меня так никто не делает, — просто на автомате сказал я.

— Как скажешь, носящий кусок черной души восходящий Архераил, помнящий о других, и забывающий о себе, — неожиданно согласились и я не ощутил в своей руке ладони девочки.

Бум! И через мгновение получил в ответ мыслебраз. Девчонка с яркой вспышкой и облаком пафосного, густого и очень вонючего дыма оказалось посреди комнаты в городе Народа Разлома. Тётушки, мамашки и служанки, охая и причитая, бросились к девчонке, зацеловывая до полусмерти.

Бум! Пришло ещё одно видение. На камне, на который по идее возвращались герои, появился нарядный шатёр. Со всех сторон к нему бросились изгои. Бродяги вопили от предвкушения удачной засады и что они такие умные и скоро будут вознаграждены по самые плоды пьяного тыквенника. Шатёр разорвался, а из него выскочила ни на что не похожая зверюга. Многоногая, с массивными клешнями и жвалами, помесь скорпиона, червя, найтволка и рглуусгла одновременно. Брызгая ядом, метая огненные сгустки и куски льда, тварь носилась быстрее чем за ней успевали зрачки следить, сея смерть и разрывая тела, выжигая кислотой, огнём и льдом всё что видела.

Стакный Чакроед, руна — существо, ранг- золото. Дальше описание можно было не читать. Шутка над самоуверенными изгоями удалась. Оборванцы прыснули во все стороны. Разуметься те, конечно, которые из дальних рядов, до которых зверюга не добралась.

Воины вождя были далеко от камня, и меня должны были забрать несколько Восходящих, открыв портал. Это, чтобы не ввязываться в бойню с изгоями и не терять людей. Через пару секунд в отряде вождя раздались команды и народ сорвался, уходя от камня, около которого продолжала резвиться задорная золотая зверушка. Наверное, тётушки как-то сообщили бойцам, что с мелкой всё в порядке и отряд вождя ушёл.

Традиционно хорошо, но мало. А ещё через секунду, под широкую улыбку мелкой принцески, ощутил себя совсем в другом месте. Ледяной ветер дунул мне в лицо, а в десяти шагах я услышал знакомое злое шипение, перемешанное с ругательствами. Размашистый гул копья, пытающегося достать всех воображаемых врагов разом и сверкание защитных рун. Рыбе потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что на неё никто не напал и копьё замерло в руках девушки. Вообще, реакция у девчонки была отличная. Увидев лыбящегося меня, она сделала непонимающее лицо. Я ткнул пальцем в сторону замерзшего озера, на котором возвышался остров с большим плато, по периметру которого был вкопанный подземный храмовый комплекс, слегка высовываясь верхушками из нагромождений камня.

Остров со строениями были точной копией того, что мы видели, но храмовый комплекс был целым, по крайней мере, снаружи. А потом меня тронуло ощущение. Даже Нимфея почувствовала след обращённого на меня внимания. Словно Плешивый она рыкнула и схватилась за копьё.

— А вот и наш дружок выполз, — зло улыбнулся я.

— Не смей! Это моё! Это только мне! Моё! — завопил истеричный шёпот у меня в голове.

Капюшон ухитрялся орать шёпотом. Рыба, конечно, не слышала, но ментальное давление было такое, что не почувствовать невозможно. Пока у меня в голове орали и наводили суету, симбионт внимательно следил как что-то нечеловеческое, злое, агрессивное и очень осторожное пыталось тронуть мой разум и хоть на долю секунды посмотреть моими глазами. Одна часть, скрывающая лицо под капюшоном, истерила и шумела, а вот вторая тихо кралась внутри эфемерных пространств, пронизывающих реальность.

Я слышал об уникальных рунах, которые могут мгновенно перенести в любое место Единства, но только в том случае, если здесь был лично и видел это место своими глазами. Прорыв к моему сознанию и попытку посмотреть моими глазами симбионт прервал жестко и сильно. Оборвал связь резко, без сантиментов и судя по всему, ещё и хорошенько приложил в ментальном поле на той стороне. Невозможно охватить всё Единство разом и невозможно быть во всех местах. Если Капюшон так занервничал, то он наверняка понял где мы, но был далеко, и точки куда он мог быстро попасть были не близко. Наверняка у него есть способы сделать гадость и прислать сюда кого-то, кто нам должен помешать, но мгновенного перехода к нам под бочок не будет. Чувствую, что времени будет немного, но оно есть.

«И хляби разверзнуться и падёт холод на нечестивых», — так кажется орал один обдолбанный сумасшедший, решивший, что он миссия, когда его вязали здоровяки из прибывшей на место бригады медицинской службы. Утырок, в очередной раз нажравшийся химии, решил заморозить целый сектор жилого орбитала, Он перенаправил реагент из охлаждающей системы в вентиляцию и устроил прорыв труб водоснабжения высокого давления. Тонкостей не знаю, но из вентиляционных решёток повалил обжигающе ледяной снег, переохлаждённый туман заполнял помещения, а сугробы по коридорам и комнатам были по пояс. А самое главное, что это произошло почти мгновенно. Несколько секунд, и целый сектор заполнило сугробами по пояс.

Скорее всего это Капюшон применил руну, ударив по площадям. Знай, где я точно нахожусь, он бы мне на голову скалу сбросил или расплавленным камнем залил. Он понял, что я нашёл не разрушенный храм, только не спрашивайте как он это понял, но наверняка не знал где конкретно и решил приморозить сотню-другую квадратных километров. Мы с рыбой и здоровяком уже попадали в подобную ситуацию, и пересиживали буран в пещере Плешивого, откапывая занесённый снегом вход. Но это было краткосрочное и не такое масштабное природное явление, а снег через несколько часов растаял.

Сейчас нас придавил настоящий буран. В небе ревел ветер, видимость ноль, а температура начала падать так, что сопли и слёзы на лету превращались в неразрушимую твердыню. Пришлось брать ситуацию в свои руки и плюхнуть Нимфею мордой в снег, который всё прибывал и прибывал.

— Выпячивай что у тебя есть и двигай задницей. — я стал на четвереньках и немного пошевелился, показывая пример, — всё приходится объяснять, — бурчал я.

Рыбообразная до этого вот так, стоя в открытом поле, в снежный буран наверняка не попадала, но стала просто повторять за мной. Ну да, прямо сейчас, пока не завалило снегом, надо оставить себе как можно большее пространство. С другой стороны, не надо делать дырки, потому что температура сильно падала. Сверху гудел ураганный ветер, принося пургу. Свет древа давно не просматривался. Всё началось столь неожиданно, что даже особо подумать не успели. Просто за несколько секунд пришла ледяная жуть. Только что успел выхватить из криптора палатку, и не активируя надувной каркас, как мешок натянул на себя и девчонку, а через несколько минут нас уже завалило снегом.

Висевший на шее фонарик давал немного света. Я его поставил на совсем минимальный режим. В полной темноте раздвигать задами снег было неудобно, но и яркий прожектор из-под снега в мои планы не входил. В такие моменты у нас на Претории обычно и вылазили самые крупные и агрессивные хищники ледяных пустынь, которые в приятный солнечный день, обычно сидели глубоко под снегом.

Достал пару самонагревающихся стелек из комплекта Космо и честно поделив, сунул за пазуху одну себе, а одну рыбе. Она явно не ожидала от небольшого кусочка тряпочки такого теплового эффекта. Надо было учитывать, что в обычном снежном укрытии воздух через снег всё таки проходит, а вот с палаткой можем легко передышать весь доступный объём кислорода.

Попытался сделать небольшое отверстие наружу, но длины руки с мачете не хватило. Пришлось немного посквернословить, вытаскивая копьё рыбы из-под палатки. Когда я запихивал себя и подругу внутрь, то она бросила своё короткое копьё под ноги, чтобы и найти легко, и в палатку такую штуку тащить крайне неудобно. Но я справился и сделал небольшое отверстие, чтобы внутрь нашего убежища попадало немного воздуха снаружи, но не слишком здоровое, чтобы не пускать холод.

Если честно, о ночёвке в снегу я знал много теории, но делал это впервые в жизни. Я часто ходил на охоту у себя на Претории, но предварительно смотрел прогноз погоды, чтобы заниматься охотой, а не выживанием, зарывшись в сугроб.

Глава 18

Новая руна

Вскоре, даже длины копья не хватало чтобы пробиться к воздуху. Я никогда не бывал в подобных ситуациях, но много слышал, и как любого мальчишку с ледяной планеты, нас учили, хоть и чисто теоретически, как поступать в такой ситуации. Буран продолжал реветь. Мы накопали себе настоящую берлогу, по объему даже больше нашей палатки, но скоро воздуху будет просто неоткуда поступать. Такие аномалии холода, даже для Претории редкость и проходят достаточно быстро, а вот сколько может продолжаться буран, вызванный руной, и как далеко распространяется аномалия? А если сверху ледяная корка, какой слой снега? Возможно, просто не хватит пространства чтобы откопаться, складывая снег из прохода в наше убежище.

Одно дело, когда тебя просто накрыло плохой погодой, а совсем другое, когда на тебя напустили злющую ледяную руну, бьющую по площадям. Не надо быть великим провидцем, чтобы представить что там твориться снаружи, когда даже внутри ощущалась вибрация от порывов ветра. А потом я, услышал хруп, хруп, хруп…

— Я думала мне показалось, — виновата пробубнила Нимфея.

— Вот-же рыба! — только и оставалось произнести.

У неё, как у водоплавающей было чувство воды, и что к нам роют девчонка давно услышала, но у неё в голове не могло уложиться, что кто-то в такую погоду решил под снегом путешествовать.

Я приготовил штурмовой комплекс, а Нимфея изготовила руны и взяла в руку Дефендер. Мелькнул рунный круг, а интерфейс Восхождения сообщил о том, что моя кожа стала плотнее. Девчонка усиливала меня и себя, готовясь к бою. Уже было явно слышно, что к нам копали, а через минуту две руки, совсем без перчаток, пробили снежную стенку и стали расширять лаз. В прорытое отверстие показалась знакомая голова. Я опустил ствол, и положил руку на пистолет подруги.

Это был оборванец, которых сбрасывали с космических кораблей. Те самые, которых мы со Склизкой и Штормом прибили на мосту, и те самые, которые за мгновение отращивали отстрелянные руки и ноги. Судя по лицу рыбообразной, и она их узнала. «Привет!» — Поздоровался я, но мне не ответили. Голова удалилась, а потом к нам в ледяное убежище впихнули два свёртка. Это были одежды сшитые из шкур, что-то вроде комбинезона, но без дырок для рук и ног, а сразу и сапоги и варежки. На голову накидывался капюшон. Грубые дикарские поделки с завязками вместо пуговиц и застежек, но сделанные из плотной шкуры, мехом внутрь.

Оборванец ждал, а я ткнул нимфею и сам стал одеваться. Пришлось немного доработать. У меня были тактические очки, а наружу намотал тряпок, а вот с рыбой было сложнее. Это она холода почти не чувствует, а что делать если глаза в лёд замёрзнут? Просто замотал ей лицо. Контуры просматриваются, а при таком буране всё равно почти ничего не видно и делаешь всё на ощупь. Затем мы вылезли. Снаружи нас встретил жуткий ветер и холод. Температура была такая низкая, что было сложно дышать.

К поясу оборванца была привязана веревка. Он сам обвязал наши пояса, а потом мы пошли через ледяной буран. Силища у существа была огромная. Мы практически волоклись за ним, с трудом удерживаясь на ногах, но уверен, упади мы, он нас просто бы поволок за собой. Слои наста чередовались с торосами и рыхлыми участками, где проваливались по пояс, а потом вдруг шли по твердому, словно бетон, смерзшемуся снегу. Пару раз проваливались с головой и сильные руки могучего существа выдергивали нас из сугроба, а потом буран закончился. В полосе метра три менялась видимость. Там продолжал реветь ветер, закидывая и закидывая территорию снегом, а здесь просматривались лучи ночной иглы.

Мы стояли на берегу замёрзшего озера, а впереди, в нескольких километрах просматривался вход в храмовый комплекс. Всё-таки ледяная руна. Капюшон не знал где мы точно, но убил бы наверняка, не приди нам на помощь оборванец. Оставалось выяснить, с какого перепуга, но не дали. Он просто показал на храм, что нам туда, к нему вышло ещё несколько оборванцев. В руках существ появились палки, которые засияли светом. Вряд ли это были люди, и точно не Восходящие. Может дикие, набравшиеся безумной силы без стигмата? У меня интерфейс восхождения их обозначал как знаки вопроса, существо — содержит звёздную кровь. На меня удивлённо глянули, почему я ещё тут? Я почувствовал приближение огромной массы червей, дёрнул Нимфею, и мы побежали.

Отбежали метров на сто, а рядом с нами мелькнуло суставчатое тело, и вспыхнуло, разлетевшись кусками. Я обернулся и посмотрел вверх. Над урезом берега, метрах в пятидесяти над землёй висел корабль, тот самый, дурацкой формы, напыщенный как птица в брачный сезон. С него и прибили подкравшегося к нам червя. Я его не мог почувствовать в таком скоплении. На берегу уже шёл бой с сотнями тварей тьмы. Оборванцы сцепились с червями, с аппарели падали и падали новые бойцы, а с корабля летели росчерки рун и целые всплески огня, выжигая тварей сотнями.

Смотреть было некогда, нам ещё бежать и бежать. Когда вбегали в проход, ведущий к подземной части, то на несколько секунд остановился. Всего несколько оборванцев ещё вело бой, а в израненный корабль один за другим влетали росчерки рун, отрывая куски. Затем корабль начал набирать высоту, с трудом, утопая во внутренних пожарах и роняя горящие куски корпуса. Широкополосный сканер мазнул по нам, стоящим у входа, а корабль, словно обессилев, начал падать. Я знал что будет, и пнул в спину, раскрывшую рот в изумлении Нимфею. Бежали, как никогда. Поворот, два, три, четыре, ещё один. Даже тут яркую вспышку снаружи можно было увидеть по отблескам на отполированных древних стенах. Я подмял и повалил рыбообразную и заорал: «Рот открыла!». Она подчинилась и замерла. А потом пришла ударная волна. Сломленная поворотами и изгибами, пронесшаяся над храмовым комплексом, слегка оглушила и надавила. Землю сотрясло. Но это уже была не смертельная, сжигающая всё на своём пути стена ударной волны и жара ядерного взрыва. Удар взрывной волны, погашенный несколькими поворотами коридора, был чувствительный, но переживаемый.

Подскочили и побежали. Как и в разрушенном храме всё было одинаково, а отсутствующие у нас коридоры были интуитивно понятны и легко угадывались. Всюду была фанатичная геометрия идеальных пропорций и симметрия, словно это сооружение не люди строили, а искины.

— Нельзя, не трогай, это моё, это только мне. — так и продолжали вопить у меня в голове, но мне было плевать, я словно чувствовал, словно знал куда бегу.

Я помнил этот коридор, поворот, ещё и ещё поворот, а дальше ориентировался по несложной логике. Проход был точно такой же, как в разрушенном храме. Все было сделано абсолютно одинаково. Мы оказались в самом центре. Комната была небольшая, без украшательств. Прямо на полу стоял ящик, сундук, ларец, не могу определить точно. Это было сделано из звёздной крови, с применением рун, он опять — но. Так и Суворов можно сделать из звёздной крови, превратить его в руну или сделать из рун отдельные детали и собрать. Но даже такой автомат будет убивать врагов за счет разгона пули внутри дула под действием пороховых газов. Он будет отлично пробивать черепа и тела, но за счёт силы, которая выражается в массе пули, помноженной на скорость. У меня был вопрос, а кто сделал эту коробочку? Чтобы сделать рунный Суворов, нужны мозги того, кто разбирается и в рунах и Суворовых. В рунах тут полно народа разбирается, а кто разбирается именно в этом и том сразу?

Коробка была рунного производства, но это был универсальный контейнер защищённого типа с вариативной экстрамерностью. Такие штуки были очень редкие, но подобные устройства я видел и раньше. В них, например, хранили заряды с абсолютным поражающим фактором. Если у тебя есть доступ, то ты мог мгновенно выхватить готовую к применению боеголовку, а если устройство разрушали, или открывали внутреннее хранилище без должного доступа, то ты получишь тоже самое содержимое, но как-бы разделённым в пространстве и времени, и ни при каких обстоятельствах не сможешь объединить живущие сами по себе части. Максимум что может произойти — это пара соседних отсеков передохнет от образовавшегося азур-фона, но рабочий заряд будет собрать невозможно никогда. Были устройства, которые не отдавали содержимое, или заменяли одно на другое. Вариантов много.

Чтобы открыть, тут, наверное, нужна какая-то руна или особый ключ, может знак, метка, а можно было просто поручить симбионту соединение с модулем управления и за несколько секунд произвести опознание свой-чужой. Я, конечно, был свой. По крайней мере житель головы доложил, что по сравнению с боевыми кодировками, защищающими устройста на флоте — это очень просто и примитивно. Азур твари нередко оказываются разумными и порой обладают весьма продвинутыми возможностями и умеют работать с электроникой. Если не защищать всё, он пищевых синтезаторов, до пусковых установок главного калибра, то ситуации могут быть разные, от самопроизвольных подрывов боекомплекта, до попытки бортового кофейника уморить экипаж голодом.

Крышка растворилась. Странно. Такое ощущение, что это был не материал, а силовое поле, стилизованное под крышку искусно сделанного сундучка. Традиционно пробовать обухом ножа прочность изделия даже и не пытался, понимая, что такие штуки существуют на других физических принципах.

Был ещё второй вариант. Эти ящики очень любили в удалённых мирах, где жили торгаши и во всю ходили деньги. Ты можешь его открыть, получить груду ценностей, но при этом у ящика может быть двойное, тройное или двадцатирное дно, где и будет носитель информации со всеми кодами доступа к самым сокровенным сокровищам, но на каком из уровней и сколько уровней всего не знал никто, кроме производителя и хозяина. Скорее всего и здесь была такая же ситуация. Не зря Капюшон был уверен, что никто в мире не сможет открыть эту коробочку кроме него. Это наводило на мысль, что Капюшон осведомлен не только о рунах и скорее всего был прав, и в этом мире никто этого сделать не сможет. Я, кто открыл сундучок, был не из этого мира и жил по другим технологиям.

В ларце лежали всего два предмета. Висела звездочка, светящаяся чёрным цветом, а вернее впитывала в себя свет, словно горизонт событий у чёрной дыры, и круглая штуковина, вроде светящегося яйца. Нимфея замерла. Я вытащил яйцо, а интерфейс восхождение опознал как семя великого игг-древа, а руна, словно почувствовав, что моя рука шла рядом, прыгнула и всосалась в кожу, исчезнув во мне. Я узнал, вернее просто понял, что это она. Да, та самая чёрная, истинной преданности и тысячекратного усиления.

Подруга восторженно шептала, что это семя Великого игг-древа. Ага, вот оно что. Вспомнился разговор с бандитом. Капюшон им тоже обещал такую штуку, и они намеревались вырастить подобное растение. А может быть я напрасно думал, что Капюшон не исполняет обещаний и просто наврал про семя, чтобы взбодрить изгоев? А если и в том ларце, за которым меня хотели послать находился тот-же комплект в виде чёрной руны и семя древа? В культуре азио всё построено на единстве противоположностей, а чёрная руна истинной преданности и светящееся яйцо и есть те самые крайности, а между ними и находиться то самое равновесие?

Симбионт выдал очень интересную информацию. Мой любитель баллистических таблиц и контроля окружающего пространства следил всегда за всем, а с появлением навыков ментальности активно их развивал и выдал своё заключение. Моя рыба с первой секунды округлила глаза на семя и совершенно проигнорировала светящуюся чёрным светом руну. А что, если один предмет из мира червей, а другой как высшая ценность Восхождения и один другое дополняет, но каждый пришедший может получить только своё? А почему я тогда вижу оба предмета? Капюшон наверняка хотел от меня чёрную руну, но знал о семени игг-древа, раз пообещал его изгоям. Значит и он видит сразу два предмета или знает о втором.

Нимфея держала в руках светящуюся ценность и восторженно тихо шептала. Действительно, создалось такое ощущение, что чёрной искорки рыбообразная не видела. Моя рыба точно бы не постеснялась спросить обо всём-всём и ещё больше. Я ей конечно бы ответил на множество вопросов, но раз она не увидела, то скорее всего видеть это и не положено. Не заметить массивную, блестящую чернотой искру просто невозможно.

Глянул в интерфейс восхождения. Руна великого подчинения и истинной преданности — чёрная. Объединить? И огромная кнопка «Да», с включенным таймером на последней секунде отчёта на всё поле видимости интерфейса. Кнопки «Нет» или «Отменить» не было. Таймер обратного отсчета сменил последнюю секунду, а я мысленно выругался. Никогда не забуду, чем закончился для меня запуск этой руны, но ничего не произошло, а описание руны сменилось.

Проклятая руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас звездной крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: два применения из одиннадцати.

Мелькнувшая в руке рыбы скрижаль отвлекла меня от раздумий, и Нимфея шепнула:

— Черви. Очень много.

— Я знаю.

Моё чувство давно говорила о том, что взамен сожжённых взрывом разбившегося корабля, уже набежало немало новых тварей тьмы. Скорее всего это была руна, которая позволяла слышать воду.

Как только мы добрались до содержимого ящика, то перед нами открыли проход. Это был не портал в том понимании, как они использовали здесь, открываясь рунами. Это был именно транслокационный переход, хотя и сделанный с применением местных технологий. Сам смысл был иной для этого мира. Почему стали мудрить, создавая техническое устройство с помощью рун и кто мог знать, как это делается? Это не штурмовая винтовка, собранная по молекуле из звёздной крови, а тут необходимо знать принципы и тонкости.

С помощью рун можно было создать электронный прибор, блоки управления и механику, но он будет работать именно так как электронный прибор. Симбионт легко перехватил управление, и я знал куда указывает переход. Он указывал на разрушенный храм. Пришла мысль: конечно, для этого и делали. Это для того, чтобы тот, у кого нет в руках соответствующего электронного прибора не смог воспользоваться транслокационным переходом и скорее всего даже не узнает о его существовании. Это не рунные технологии. Подходящий электронный прибор всегда был у меня в голове, а для остальных обнаружить подобное устройство было практически не реально.

Через проход были хорошо видны нагромождения камней, холмы и аномальный лес, выросший среди тундры. Всё рядом с гигантским озером с немаленьким островом, возвышавшимся над уровнем воды в виде плато, на котором разместился бы целый город. Размеры здешних мест поражали. По озеру были раскиданы целые архипелаги полузатопленных островов, а над всем этим висел постоянный туман. Это был ни что иное, как первый островной храм с котлованом по середине.

Рай и мечта для водоплавающих, если убрать из внимания пронизывающий холодный ветер, ледяную корку, ломаемую нагоняемыми волнами на быстрых реках и нагромождение ледяных торосов на покрытом льдом озере. Температура и влажность были именно такая, когда холод пробирает насквозь, сквозь любую одежду и впивается ледяными лапами, не желая давать ни секунды отдыха. За время нашего последнего визита сюда очень сильно похолодало, но туман по-прежнему висел, накрывая всё пространство белёсой пеленой. Это место будет идеалом для Народа Воды, если бы здесь было потеплее, градусов на сорок.

Подпихнул Цветущую в Ночи, схватил ящик и прыгнули в портал, который тут же захлопнулся. Я чувствовал, как среди горящего наверху камня кричал знакомый шёпот, но мы были уже на другой стороне круга. Пропустив меня последним, волокущим коробку, проход схлопнулся и оборвал давящий ментальный вопль.

Мы бежали по ставшему льду озера к подземному храму. Проскочив по знакомым коридорам, я оказался посреди огромного котлована. Давящий холод ещё не добрался до укрытой от ветра ямы, размером с поселение. Здесь было относительно тепло, холодящий ветер только промораживал до костей, но не обжигал ледяным дыханием и было полно луж, покрытых тонкой ледяной коркой. И, я, почувствовал. Оно неслось сюда, неумолимо, наплевав на всю осторожность. Нечто падало с невообразимой высоты, прорывая атмосферу горящим факелом, разрубая рунами саму метрику пространства.

Цепь событий замыкалась. «Ладно, в следующий раз обязательно», — произнес я золотому семени, и швырнул в лужу с плавающими льдинками. Затем вдавил светящееся яйцо подошвой башмака в грязь. Сдёрнул с шеи Нимфеи амулет быстрого роста.

— Беги, — сказал замершей рыбе.

— Не надо. Я не… — начала она, но замерла.

Огромный червь бросился на неё, но на секунду замешкался, натолкнувшись на тело Туга. Здоровяк, словно разогнанный состав грузовой монорельса грохнул всей массой тела в чёрную тварь, спасая Цветущую в Ночи, отводя удар и получая страшные раны. Он появился из неоткуда, как будто специально ждал и знал. А может знал и действительно ждал? Когтям твари не хватило микрона, чтобы зацепить рыбообразную, а потом, разрывая плоть чёрной твари и ломая хитин, на червя всей массой грохнул Плешивый.

— Беги! — Заорал я, а девчонка понеслась к одному из проходов.

«Прости Плешивый», — мысленно прошептал я. Всюду открывались порталы, из которых вываливались и вываливались черви. Чёрная руна на себя. Позор и традиционные гадости завопил мне имплант, транслируя длинную, но не очень содержательную и традиционно повторяющуюся речь Наблюдателя о недопустимости активации чёрной руны. В прошлый раз я был в шатре, и, наверное, поэтому не обратил внимание, но да, действительно, свет далекого игг-древа стал в разы ярче, а затем резанул в глаза, запалил кожу. Я сжал в руках ненавистный медальон быстрого роста и со всей яростью атаковал золотое семечко, тысячекратно усилив.

Вверх взметнулось огромное бревно, раскидывая десятки и сотни ветвей, обрастая листвой. Землю вспучило корнями, расшвыривая камни, ствол расширился со скоростью бегущий по своим делам грузовой платформы, и я почувствовал удар в грудь. Меня откинуло набирающим рост исполинским древесным монстром, тянущим свои ветви в небо к стратосфере. Имплант сообщал, что полностью заблокировал болевые ощущения, а я чувствовал, как под светом молодого игг-древа моя кожа горела, мышцы растворялись, а волосы опали пеплом. Потом зрение отключилось. Последнее что я подумал, — «Какое-же оно огромное».

* * *

Место было отличное. Здесь было множество рек, которые наполовину покрыты льдом, резкий ветер, огромное плато, лысая каменистая почва и довольно далеко от основного свечения центрального древа. Огромные просторы, почти у границы абсолютной ночи. Эти земли, отлично осветились бы малым древом. Вокруг было множество маток червей, прижившихся в расщелинах скал. Чем мне место посадить, расширив свет круга? Он это знал, но почему не сказал ей? Она так много хотела ему рассказать и сделать. Так нельзя!

Нимфея Цветущая в Ночи рыдала, стоя на коленях, под светом выросшего за секунды огромного древа. Малое игг-древо родилось сразу взрослым, повинуясь чудовищной мощи Архераила, сгоревшего в его свете и не оставившего даже тени. Почему он ей не сказал? Страшное существо спешило и падало с неба, но не успело на долю секунды. Такого не бывает и быть не может. Древо появилось сразу взрослым и сдавило жуткое создание своим светом, а в голове девушки орали и угрожали.

— Скоро деревья заснут, и я накажу, так как ты этого достойна. Я буду наказывать вечно.

— Я! Буду! Вечно! — зло прошипела Нимфея Цветущая в Ночи, не хуже змей на голове её подруги, вставая с колен и распрямляя спину.

Она стояла и смотрела на уходящий свет центрального дерева, который затухал, а свет нового, выскочившего из земли, и раскинувшего ветви, набирал силу. Мудрая Гадюка говорила такое слово как «противофаза». Что точно обозначало это слово она не знала, но запомнила. Она ей объясняла по-простому, что когда гаснет день, то начинается ночь. Это было ещё большим великим чудом, чем сразу взрослое дерево. Свет был в противофазе. Что за жуткую руну применил Архераил и почему дерево разгоралось светом, когда остальные деревья круга должны были уступать место темноте? Этот странный и по-своему сумасшедший, с гвоздём в голове, подарил новому ростку силу и защиту. Её земля никогда не будет в темноте. Днём его будет охранять свет центрального дерева, а ночью оно сможет за себя постоять самостоятельно, вспыхивая ночным светилом.

Она стояла и смотрела на поднимающиеся, и тянущиеся вверх ветви. За минуту оно стало почти таким же, как молодые деревья круга и даже, наверное, больше. Всё пространство было залито ярчайшим утренним светом, а в дали почти потух свет центрального светила круга. Лед на реках плавился и хрустел, тысячи козявок, спящих долгие годы в морозной тьме теневых земель, выползали. Она чувствовала, как под землей пробуждаются миллионы и миллиарды семян, ростков и корней, почувствовавших тепло и желавших вырасти и стать могучими деревьями. Под водой забурлила жизнь и скоро эти места станут лучшим богатством на всех теневых землях.

Пришло сообщение Наблюдателя: «Восходящая, тебя выбрало молодое древо. Ты теперь хранительница этой земли и твоя судьба и судьба нового ростка навечно связаны. Нимфея Цветущая в Ночи, теперь твоя душа, твоё тело и твоя жизнь будут одним целым».

Новая золотая восходящая, хозяйка нового дерева, смотрела на свернувшееся в непроницаемый кокон чудовище. Ей угрожали, её ругали, просили и хотели купить. Это было неправильно, неестественно, никогда и нигде не могло быть такого, потому что этого не могло быть никогда и нигде, но она знала, что это есть. Нимфея расцвела в ночи, освещая новый дом для всех светом нового древа. Её новое тело сияло золотыми атрибутами и под тёплым светом её древа найдётся место всем.

Черная и страшная воля где-то там орала, кричала, шептала, пыталась лезть в разум, но малое древо набравшее силу, крепко связывало светом. Нечто, лицо которого даже при заливавшем всё свете древа не было видно, орало и грозило, но даже оно понимало, что происходит. Это дерево было особенным, иным, необъяснимым, а она не та прежняя, зашуганная соплеменниками и озлобленная девчонка из рыбьего племени. Чудовищной силы тварь огораживало стеной любви, спокойствия и уверенности, отшвыривая всё лишнее, грязное и выжигая кокон, из которого оно не сможет выбраться никогда, пока есть этот мир, пока есть свет игг-древ.

Около неё открылся портал, а из него, шагнул воин в чёрной броне. Свет жёг его, но он был силён и рванулся к новой хозяйке дерева. Нимфея ничего не успевала сделать, но злилась и ненавидела как никогда в жизни. Бросившегося на неё чёрного бойца смяло, разорвало и разметало. Огромный, полупрозрачный медвегрыз, в полтора раза больше, чем раньше, сделал флегматичную морду и традиционно плюхнул задницу, подгрёб лапой кусок разорванного, шипящего под игг-светом тела и начал неспешно жевать.

Аспект пробужден! Медвегрыз Плешивый. Качество: Золото.

Она зажмурила глаза и слилась мыслями со светом нового древа. Теперь под кроной молодого, разрастающегося с невероятной скоростью дерева никто не сможет пользоваться порталом. Все, кто хочет прийти, должны будут пройти сквозь свет.

Существо, схваченное вечным светом и попеременно удерживаемое сияющим в ночи новым ростком, выросшим за секунды и светом главного игг-древа, вопило, угрожало и пыталось вырваться, но что оно могло сделать ей, Цветущей в Ночи, хозяйке золотого дерева? Губы непроизвольно сжались, а глаза стали узкими щёлками.

— Это всё что ты можешь? — зло спросила у свернувшегося в непроницаемый кокон Капюшона.

Она всегда была хорошей ученицей и умела смотреть немного дальше, чем это делали другие. Огромная армия самых жутких и сильных червей шла, чтобы убить игг-дерево, но не для этого, конечно — нет. Для того, чтобы разорвать круг вечного света и освободить, дать сбежать и вырваться. Твари темноты сами не осознавали для чего из зовут, но упорно шли.

Она знала и чувствовала, что ей надо. И пусть не понимала принципов, но при ней много говорили и она видела, как всё это работает на огромном экране. В воздухе появился серый, покрытый поглощающим покрытием вытянутый корпус с зализанными углами, небольшими крылышками для маневрирования в атмосфере и дюзами, чтобы летать там, где воздух закончиться. Она не могла прочитать надписи, но они были точно такими же, которые были на той стреле, которую рикс землян называл: «Носитель с А-поражающим фактором».

Её руна стала золотом и должна была поменяться. Она хотела себе руну, новую и золотую, и пусть она будет такой. Негодяй, засунувший в свою руну кучу ракет космо, и уничтоживший поселение Туга, и ещё один, где-то в другом круге, сделавший много бочек яда, неплохо придумали, используя технику упавших с неба. И она так хотела. И она так могла, даже лучше. По мысленной команде молодой хозяйки нового древа, выпустив огненный хвост и разогнавшейся до немыслимой скорости, крылатая металлическая стрела унеслась вдаль. Теперь это будет её лучшей руной, растущий вместе с хозяйкой дерева.

Где-то там, вдали вспыхнуло ярчайшее зарево. За мгновение до этого, она зажмурилась. Знала, что смотреть нельзя, но даже через закрытые веки ощутила мощь испепеляющего света. А потом она долго смотрела на поднимающийся огненный шар и слушала отголосок смерти миллионов червей, направившихся убить новое древо.

Она смотрела в земли ночи, положив руку на холку стоящего рядом и что-то жующего медвегрыза. В свет постоянно вползали жалкие остатки от огромной армии червей, направившиеся на зарево нового древа. Это всё, что осталось после удара её новой руной. Древний инстинкт гнал их на неминуемую смерть. Черви знали, что в это время игг-дерево засыпает, и беззащитно перед исчадиями тьмы, но такого не могло быть, но оно было. Словно её имя, неправильное и несбыточное, цветущее в ночи древо сияло, вместо того чтобы потухнуть. Тысячи червей вползали в игг-свет сияющего в ночи древа и сгорали заживо, а пепел покрывал и удобрял землю, которая скоро станет новым домом для многих. Ей не жалко, она это всё делала не для себя.

Нимфея резко обернулась. Ей на секунду показалось, что на краю света, на камне сидела знакомая фигура старухи, Говорящей с Водой и Видящей Будущее, курила трубку с водорослями и смотрела своим добрым и проницательным взглядом. Но даже ей, золотой хозяйке не удалось ничего разглядеть. А потом посмотрела в другую сторону и увидела остатки голубого сияния, чудовищной мощи руны и след невообразимой силы, там, где она держала вечным светом древ, страшное создание с закрытым капюшоном лицом. Существо смяли, вывернули, уничтожили, раздавили и превратили в ничто, использовав силу, за гранью её понимания. Она хотела и могла удержать его вечно, доставляя страдания и обжигая сменяющимся светом, но так даже лучше.

* * *

Лампочка с красного поменяла цвет на зелёный, включилось внутреннее освещение. Таже древняя капсула.

Ударил рукой по страхующим ремням. Перегнуться! Схватить коробку из-под ложемента! Ну же, ещё секунда, две… пока руки давили на боковые защёлки, выхватить криптор, — некогда надевать, ремешок в зубы, Дефендер в руку! Хорошо, что догадались зарядить магазин, но не взвели. В экстрамерности пружины не садятся, можно было оставить взведённым, с досланным патроном и без предохранителя, а так это ещё две секунды, нож в руку и напружиниться, готовясь убивать всех тех, кто придёт за тобой.

Секунда, ещё одна… пять… минута… И в этот раз крышку никто не отрывал.

Повинуясь моему желанию, симбионты подхватили модуль управления, и капсула открылась. Опять отругал великих конструкторов космо. Создатели спасательной капсулы озаботились многим, но почему-то не поставили самой простой камеры внешнего обзора. Я осторожно выглянул. Враг мог притаиться, ожидая, пока я сам вылезу. Свет игг-древа встретил меня знакомым добрым теплым сиянием. День шёл на убыль, а световое пятно стремительно уменьшалось.

На краю зрения мигнул красный маркер доступного объекта, который почувствовал мой симбионт и тут же стал зеленым. Похоже, в этот раз я остался без питомца. Пришёл контроль-запрос и я дал подтверждение. Многоцелевой корвет «Пронзающий Рог» передал мне права капитана, и выдал информацию о техническом состоянии, которое было так-себе, но боевой корабль ещё жил. На борту один член экипажа, ранен и находится в состоянии стабилизационного медикаментозного сна. С остальными членами экипажа связь потеряна. Оставшиеся шесть процентов универсальных модулей защиты ведут огонь на подавление нападающего противника.

Конец второй книги.

Content

Герман Горшенев
Архераил Звёздная Кровь Книга-2. Цепь событий

Глава 1 Рыба ты моя!

Глава 2 Догонялки

Глава 3 Цепь событий

Глава 4 Воображариум

Глава 5 Храм

Глава 6 Властелин жути

Глава 7 Ксенорез — проктолог

Глава 8 Скромный сиделец

Глава 9 Водяная ведьма

Глава 10 Злой свин

Глава 11 Мощь главного калибра

Глава 12 Ледокол

Глава 13 Руинозавр

Глава 14 По проторенной дорожке

Глава 15 Находка

Глава 16 Научные изыскания

Глава 17 Математика

Глава 18 Новая руна