Портальных Дел Мастер. Книга Третья

Глава 1

Про колокол

Итак…

На фоне льда и льда, а потому на совершенно непонятном расстоянии, — иногда даже мой идеальный глазомер подводит, — стоял гигантских размеров ледокол. Реально гигантских. Если пропорции окон верхней палубы выдержаны Архитекторами один к одному с человеческими стандартами, то его длина не меньше полукилометра.

Можно было бы подумать, что пустой заброшенный ледокол — это именно что локация. И что нам придётся сражаться с хаоситами по трюмам, каютам и прочим кубрикам, — заранее прошу простить мне мою морскую терминологию; не шарю.

Но!

После Каринского рифта я почему-то был уверен, что выдумка Архитекторов простирается гораздо дальше, и что это действительно судно.

Вменяемых деталей хватало:

Вздыбившийся острыми колючками лёд рядом с носом корабля, наполовину вмёрзшие винты сзади, да и общий внешний облик судна походил на то, что я видел в родном мире.

Однако невменяемых, как несложно догадаться, было больше. Первым делом в глаза бросался колокол. Огромный. Под стать кораблю. Думается мне, что высотой он был с трёхэтажный дом, не меньше; по сравнению с ним знаменитый Царь-Колокол — так… херня… колокольчик для вызова прислуги.

Закреплён он был по центру верхней палубы на хитрой металлоконструкции, чем-то напоминающей Эйфелеву башню без верхушки. Так что ледокол был не столько ледоколом, сколько… э-э-э… колоколовозом?

Ещё одна странность заключалась в якорях. Да, да, именно «якорях»; во множественном числе. Только лишь по тому борту, который был обращён к нам, я насчитал порядка сорока штук. И вот опять! То ли это баг Архитекторов и позор на их седины за то, что не разобрались в предмете, либо же деталь головоломки.

Ну и последнее — это гарпуны. Маленькие? Ну конечно же нет! Всё на этом корабле настырно стремилось к гигантизму.

Палуба буквально ощетинилась здоровенными китобойными гарпунами. Хотя… Китобойными — это я, конечно, не подумав ляпнул. Такой дурой кита не просто загарпунишь. Такой дурой ему добрую половину мяса вынесешь к чёртовой матери. Всё равно что в пескаря из подводного ружья шмальнуть.

— Итак, — пританцовывая от мороза, сказала Соня. — Что думаешь?

— Самое очевидное — освободить его ото льда и сдвинуть с места.

— Тоже об этом подумала.

— Но самое очевидное решение, — я продолжил свою мысль, — не обязательно должно быть верным.

— Слушай… Если самое очевидное настолько сложно в реализации, может оно всё-таки и есть верное?

— А может быть…

Колокол, якоря и гарпуны — вот чем наш мозг будет занят в ближайшее время. Так. Надо бы спокойно присесть и набросать варианты. В идеале даже записать их, но для начала…

— Давайте-ка на него заберёмся, а там и подумаем.

Возражений не было.

В глазах у каждого читалась надежда, что во внутренних помещениях ледокола будет не так холодно.

Шиза уже стояла у подножья снежного холма и махала руками, мол, спускайтесь быстрее. Ну мы и спустились. Что удивительно, без происшествий. После пятидесятикилограммовой Елизаветы Романовны как таковой колеи в снегу не осталось, а потому Лёха своей тушей проделал новую, и все мы скатились следом.

Отряхнулись, справились о том, не сломал ли кто-нибудь что-нибудь, и побрели по льду в направлении корабля.

Холодно, блин.

Хоть укутывайся, хоть не укутывайся — один хрен холодно.

А ещё очень напрягало то, что до сих пор мы не встретили ни одного хаосита. Хоть бы выскочил какой-нибудь йети для приличия. Хм-м… Что-то мне подсказывало, что все они сидят внутри ледокола, и что сперва нам нужно будет зачистить корабль. Но это что-то не имело ничего общего с чуйкой и вполне могло ошибаться.

Без малого двадцать минут молчаливого сосредоточенного пути, и мы наконец-то добрались до ледокола. С размерами я не ошибся. Как и предполагал — половина километра в длину, а то и чуть больше. Что интересно — ни грамма ржавчины, как будто бы его только позавчера спустили на воду, а вчера он уже умудрился застрять.

И кстати!

Приношу свои извинения товарищам Архитекторам. Насчёт функционала якорей стало чуть понятней. Некоторые из них были скинуты, — сброшены? Спущены? — прямо на лёд и посетителям рифта предлагалось начать восхождение на борт по цепям, к которым они были прикованы.

Делать мы этого, конечно же, не стали…

Я же портальщик всё-таки. И на мой взгляд будет вполне целесообразно потратить чуток маны вместо того, чтобы как минимум корячиться вверх в неудобных шубах и вымотаться ещё до боя, а как максимум сорваться и расшибить себе башку об лёд.

Вз-з-з! — портал вынес нас прямиком на верхнюю палубу.

— Давайте-ка отойдём из-под этой хренатовины, — сказал я, рассматривая огромный колокол над головой. — Мало ли, упадёт ещё.

Вблизи конструкция выглядела крепкой и надёжной, но всё равно. Рисковать, учитывая размеры этой махины не хотелось. Оно ведь и Ходорова прихлопнет, как упитанную мытищинскую муху. И никакие руны ему не помогут.

Помимо колокола, первостепенных проблем сейчас было две.

Первая — на нас вновь никто не нападал! Аж бесит, чесслово! Можно было бы подумать, что Хаос не прижился в этом климате и драться не придётся, да только верится с трудом. Для чего-то же этот рифт был создан, верно? Приключенцы должны приключаться, а без кровавого экшона что за приключение?

Вторая проблема оказалась совсем другого толка. Здесь, на высоте, начал дуть ветер. И находиться харей по ветру не было никакой возможности — даже несмотря на шарф, я сразу же начинал задыхаться.

Разговоры не то, что смолкли, они даже не начинались. Пока что все просто озирались по сторонам в поисках укрытия.

А мест, где можно укрыться, было великое множество — только с нашего ракурса было видно порядка десяти разномастных надстроек, в каждую из которых вели двери. И где-то за этими дверями начинался непроходимый кубриковый лабиринт. И где-то за этими дверями, — моя уверенность в этом крепла с каждым порывом ветра, — нас ждут хаоситы.

— Туда, — я махнул рукой в сторону эдакого домика на палубе с панорамными окнами по ходу движения ледокола.

Тяжёлая металлическая дверь поддалась и пустила нас внутрь. Ну да. По всей видимости, это здание задумывалось Архитекторами, как капитанский мостик или… рубка? Или как оно называется-то?

Короче!

Шиза сразу же захлопала в ладоши и бросилась к штурвалу.

Помимо штурвала на панели управления была хренова гора рычагов и ни одной кнопки. А жаль… люблю на кнопки тыкать, есть у меня такая слабость.

— Закройте дверь! — крикнул я, после того как Лёха протиснулся в дверной проём. — Всем активно дышать и яростно пердеть!

— Фу…

— Для сугреву, — пояснил я и стащил с носа шарф. — Так. Начинаем мозговой штурм. У кого какие мысли?

— Ледоко-о-о-ол! Хы-хы!

— С тобой всё ясно, — от Елизаветы Романовны толку сейчас не будет никакого. — Кость?

— Колокол на ледоколе ну явно неспроста, — заключил Ходоров, а потом задумался ненадолго и повторил: — Колокол на ледоколе… как будто скороговорка какая-то, да?

— Ага.

— Так вот… Ну не вяжутся эти вещи друг с другом, Ярик. Так что мне кажется, что нужно думать в этом направлении.

— Стройно и логично, — кивнул я. — А что обычно делают с колоколами? Думаешь, стоит в него позвонить?

— А может и стоит, — Костя вновь задумался. — Он ведь реально огромный. А что, если от вибраций его звона лёд треснет и корабль освободится?

— Нестройно, — сказал я. — И вообще нелогично. Во-первых, если от его вибраций лёд пойдёт трещиной, то у нас у всех черепа полопаются. А во-вторых, это слишком просто. Неужели никто до нас до такого не додумался бы?

— Тоже верно.

— Давайте дёргать рычаги! — крикнула Шиза.

Зная сестрицу, после этой фразы она должна была и впрямь начать дёргать рычаги в хаотичном порядке, но… удержалась. Взрослеет, что ли?

— А давайте, — внезапно поддержала её Соня. — Может быть, рычаги роняют якоря, которые мы видели? Якоря расшибут лёд и корабль освободится. Неспроста же их так много.

— То есть все единогласно уверены в том, что нужно освободить корабль ото льда? — уточнил я.

— Ну да, — хором ответило моё семейство, и даже Лёха кивнул.

Впрочем… Ну правда. Может быть и впрямь самое очевидное решение в этот раз единственно-правильное?

— Хорошо. Давайте попробуем подёргать рычаги. Елизавета Романовна, будьте любезны.

— Момент!

Шиза схватилась за самый левый верхний рычаг, — на удивление пошла по порядку, — и не без труда опустила его. Снаружи раздался хлопок, а за ним звон, но… нет, не колокольный. Это было скорее позвякивание разматываемой цепи.

Выскочив наружу, я успел несколько секунд пронаблюдать за тем, как гарпун из ближайшей к нам пушки улетает куда-то в снежную даль. Работает, стало быть. Жаль только, что это одноразовая тема, потому как вырвать его и смотать обратно у нас вряд ли получится.

А хотя…

— Лиз! — крикнул я, забежав обратно. — А верни-ка рычаг на место!

— Ща.

Вдруг есть какой-то механизм сматывания? Вдруг нам нужно повернуть все-все гарпуны в одном направлении, шмальнуть, зацепиться и таким образом начать подтягивать корабль? Вариант же? Вариант! Вот только…

— Не-а, — нахмурилась Шиза, дёргая за рычаг. — Вообще никак. Намертво встал.

— Лёх, попробуй, — попросил я.

Но и у Лёхи с его сверхчеловеческой силой ничего не вышло. Рычаг сломался, но в прежнее положение не вернулся.

— Так… и нахрена это всё?

— Может, чтобы от монстров отбиваться? — предположил Костян. — Может, со стороны придёт что-то такое огромное, что можно будет убить только гарпуном?

Догадка хоть и тревожная, но интересная. А главное — ход мыслей Ходорова подтолкнул меня к своим собственным размышлениям об огромных монстрах и тут-то я вспомнил про драконов.

Антракс!

Уверен, что батина огнедышащая паскудина сможет растопить лёд! Возможно, не с первого раза, и не так аккуратно, как задумано Архитекторами, но сможет ведь!

— Я в Дракон-Коньячный, — сказал я. — Хочу привести сюда драконов и кое-чего попробовать. Кто со мной погреться?

— Я! — лес рук, как любят говаривать учителя.

— Отлично…

— Алексей, Ярослав! — это подала голос Астрид. — Смотрите сюда!

До сих пор мы общались по-русски, а лагертки покорно помалкивали, — как бы не горел пердак у феминисток, это было в их обычаях, — но тут вдруг что-то привлекло внимание одной из жён Лёхи настолько, что она не смогла сдержаться.

Астрид, к слову, была самой младшей из дочерей Рагнара. Дебафферша девятого уровня с нетипичным для лагертов голубым цветом глаз. Сотню раз одёргивал себя, чтобы не сексуализировать своих невесток, но из всей троицы она на мой взгляд была самой аппетитной…

И да, с каждым разом одёргивать себя становилось всё труднее.

Мне бы бабу.

Бабу мне бы.

Бы-бы-бы-бы, бу-бу-бу.

Планировал ведь летом разжиться спутницей, да что-то забегался. Не думаю о себе совсем, ох не думаю.

Так… ладно. Что у неё там?

Астрид стояла рядом с Шизой и сквозь подмёрзшее окно указывала куда-то вдаль. Шиза тем временем сощурилась, вытянула шею и смотрела в указанном направлении, но пока что не понимала о чём речь.

Да и я, признаться, тоже не сразу разглядел серую точку на белом горизонте.

Что-то, — а скорее всего долгожданный «кто-то», — приближался к нам прямиком из ледяной пустыни. С одной стороны, я испытал напряг от того, что скоро-скоро начнётся мясо. С другой стороны, необычайное облегчение, связанное с тем, что мы наконец-то увидим врага и поймём с кем имеем дело.

— Вижу, — наконец-то и Шиза углядела приближающуюся точку. — А она… она что? Прыгает?

Ну да, очень похоже на то.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Лёха уже разминался, проверяя насколько хорошо гнётся его тело в шубе, а я раздумывал тяжкую думу. Схлестнуться с хаоситами прямо сейчас или всё-таки обождать и для начала привести в рифт драконов?

Жаль, что время поджимало.

Кстати!

Суд уже, должно быть, начался.

А точка всё приближалась и приближалась. Приближалась и приближалась и…

— Хы-хы, — сказала Шиза. — Это что, жабы?

Ну… да. И впрямь жабы.

Две штуки.

Правда, очень разные жабы; общего у них было как у насильника с напильником.

Одна обычная себе земноводная хренотень, вот только гигантских размеров и покрытая густым серым мехом. Мохнатая, стало быть. Морозостойкая. И, к слову, она являлась ездовым животным для второй жабы; кажется, на неё даже было надето седло.

Вторая же, — та, что антропоморфная, — сидела на своей товарке и выглядела как игровой перс из старинной аркадной игрушки с одноимённым названием «Боевые Жабы». Вот только тоже была покрыта мехом.

Странная парочка, по правде говоря.

Не знаю, какими физиологическими или магическими особенностями они обладают, но мне пока не совсем ясно чем эти две попрыгушки могут нам угрожать, да притом с такого расстояния.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Наконец жабы остановились. На мой экспертный взгляд, остановились они где-то за двести метров от ледокола. Ещё чуть-чуть ближе, и они пропали бы из зоны видимости за носом корабля.

Затем антропоморфная жаба слезла со своего скакуна.

— Что они делают? — вслух задумчиво спросил я, но никто мне, ясен хрен, не ответил. Думаю, сейчас абсолютно все задавались тем же самым вопросом.

Итак…

Спешившись, прямоходящая жаба скинула с прыгающей седло. На поверку, это оказалось не совсем седло, а что-то вроде хитинового панциря или нароста… как крылышко у жуков, вот только одно.

Под седлом оказалось чёрное блестящее нечто.

— Головастики, — тут настала очередь Ходорова блеснуть эрудицией. — Видел такое в одной передаче. Некоторые земноводные таскают головастиков прямо у себя на спине и…

— Тише, — шикнул я.

Чем дальше — тем страньше. Антропоморфная жаба схватила левой рукой одного из головастиков и оторвала от спины матери, — чёрная дрянь принялась извиваться на манер ужа. Ну а затем…

Это уже что-то из разряда бреда:

Раньше я этого не замечал, потому как просто не мог до такого додуматься, но теперь стало ясно — вместо правой руки у прямоходящей жабы была пушка. Настоящая пушка с дулом, в которое он и затолкал головастика.

— Чо за херня⁉ — Шиза первой не выдержала весь этот абсурд.

А жаба тем временем вытянула руку-пушку в нашу сторону, прицелилась и…

— Осторожно!

Бах! — раздался выстрел. Не знаю, что за биомеханизм создали Архитекторы на основе жабьей руки и Хаоса, но он явно работал как надо.

Всей толпой мы рванули прочь от окон, а Ходоров, в свою очередь, наоборот, поближе к ним, чтобы принять удар на себя. Думаю, у всех в этот момент промелькнула мысль о взрывных головастиках и о том, что один из них прямо сейчас прилетит прямо в капитанскую рубку и посечёт нас осколками.

Однако…

Ничего такого не случилось.

Краем глаза я заметил, как чёрный снаряд промелькнул мимо наших окон и полетел дальше. Жаба промахнулась? О, нет! Жаба метилась в колокол!

ДОН-Н-Н-Н!!!

— А-а-а-ай, твою мать! — я аж за уши схватился.

Всё, как я и говорил. Не знаю, треснул ли лёд вокруг корабля, но вот моим барабанным перепонкам прямо сейчас наставала безвременная кабзда. Благо, что звук довольно быстро утихал.

— Костя! — крикнул я. — Он ещё заряжает⁉

Если эта артиллеристская тварь только попробует провернуть свою выходку ещё раз, то я ей сейчас на голову Лёху скину. Вот только…

— Нет! — крикнул Ходоров. — Они скачут обратно! — а затем чуть посмотрел, помолчал и добавил: — Быстро скачут! Как будто бы спешат и… Ох ёпть…

Костян аж отшатнулся от окна.

— Что там такое⁉

— Там жопа!

— Совсем⁉

— Совсем!

Выпрямившись во весь рост, я подошёл к окну и встал рядом с Костей.

— И правда жопа, — вырвалось у меня.

Среагировав на звон колокола, к нам приближались новые серые точки. Ни одна. Ни две. И даже, — во дела! — ни три. Приближающихся хаоситов было так много, что они заполонили собой весь горизонт. Трудно рассмотреть отсюда, но вроде бы за их спинами даже поднималось снежное облако.

Что ж… по ходу, зачистка ледокола не потребуется, поскольку на нём никого нет. У нас тут совсем другая игра. Жанр называется «защита башенок».

Проблемный рифт оказался проблемным от начала и до конца.

Боюсь представить, какой ужас сейчас испытывал бы на моём месте рифтер, который не может по щелчку пальцев убраться в безопасное место.

И какой же восторг напополам с азартом испытал я! Сколько же здесь этих чертей! И сколько же опыта может с них прилететь!

— Так, — я улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Погнали за драконами…

Глава 2

Про спор

Размах!

Эпичность!

Слэшер, как он есть!

Тот мир, который мы использовали для раскачки — новичковый уровень по сравнению с этим ледяным карнавалом. Здесь хаоситы пёрли не то, что толпой; они пёрли сплошной мохнатой биомассой.

От их аномального количества у меня закралось подозрение, что мы начали проходить рифт неправильно. Всё это как-то чересчур. Ту мач, ю ноу? Для того, чтобы сдержать такой поток, нужна целая армия. Ну или драконы… не суть…

Так в чём по моему мнению была неправильность?

В том, что по всей видимости, жабу-артиллериста нужно было угандошить ещё на подходе. До того, как она шмальнёт по колоколу и объявит общий сбор. Иначе… зачем тогда всё это? Задание рифта — пережить волну? Пф-ф… А на кой тогда ледокол, колокол и вот-это-вот-всё?

Не…

Тут нужно действовать тоньше. Одна группа защищает колокол, а вторая шарится по кораблю и решает головоломку. И кстати! Мы ведь так и не разведали что там, внутри. И не разведаем, пока атака не закончится.

Ну да ладно.

К эпичности и размаху!

Кто на нас нападал? Да хрен его знает. Классификации, — как в Каринском рифте, — монстры не поддавались. Однако я заметил, что к замешиванию ДНК хаоситов Архитекторы подошли то ли с юмором, а то ли с какой-то не совсем понятной мне иронией. Твари как будто бы были сделаны из теплолюбивых животных, но с поправкой на минусовые температуры.

Ну и с мехом, естественно.

Да та же паскуда, которая стреляла по колоколу, как пример. Ох, сколько я повидывал, объездил все края, но чтобы жаба с волосами — нигде не видел я.

Эклектика, как она есть.

Вот самые высокие из упырей, с массивным мускулистым телом гориллы и длинной шеей, которая венчалась, — вот так сюрприз! — жирафьей башкой. Они, к слову, были заодно и самыми опасными, так что Лёха разбирался с ними в первую очередь.

Вот маленькие стайные уродцы с запчастями от самых разных рыб. Кто-то на ската похож, кто-то на осетра, а кто-то и на акулу. Хорошо ещё, что ростом они были максимум метр сорок. Гигантские акулы доставили бы куда больше проблем…

Вот рептилоиды, вот арахниды, а вот жирные неповоротливые уродцы с хоботом. Не слоны, а эти… как их? Тапиры, кажется. Все как один человекообразные, и все как один покрытые мехом всех оттенков серого.

Кавалерия тоже имела место быть. В качестве транспорта хаоситы пользовали ездовых хищных страусов.

Дичь, короче говоря…

А вот группа красавчиков с когтистыми лапами и головами попугаев. Они пришли в авангарде, подохли первыми и теперь частично находились во власти Шизы. Сестрица верхом на Принцессе Борисе прямо сейчас выписывала круги над полем боя. С минимальной скоростью и на минимальной высоте.

К сожалению, Боря не умел застыть на месте, как вертолёт, и это усложняло её задачу.

Наверное…

Не знаю, как именно она чувствовала своих подопечных, — никогда не пробовал некромантию, — но думается мне, что постоянно сменяющаяся картинка не способствует концентрации.

К счастью, мы додумались отдать Елизавете Романовне в помощь Альву. Средняя из Лёхиных жён обладала даром усиления, так что наша армия попугаев была в два раза больше, чем могла бы быть. В условиях такого численного перевеса, это было весьма кстати.

Соня вызвалась быть третьим пассажиром Принцессы — соваться в пекло артефакторша отказалась наотрез, и пообещала девчонкам моральную помощь.

Со стороны это смотрелось немного забавно: упитанный свиноподобный дракончик лениво махал крылами и выписывал восьмёрки рядом с ледоколом, а на спине у него сидели три девушки. Две в позе лотоса и максимально сконцентрированные, а третья на кипише. София Романовна смотрела вниз, мотала головой и почти без остановки что-то орала.

Не думаю, что что-то информативное. Материлась, может быть?

Не суть.

Основные события разворачивались у борта ледокола. Вполне логично. Зачем держать круговую оборону, если можно не держать круговую оборону?

Вокруг Лёхи, Ходорова и Астрид с Ингрид уже выросла стена трупов высотой выше человеческого роста. На верху этого мясного редута сражались зомби Шизы, ну а ребята добивали тех, кто смог прорваться внутрь.

Я в этот момент уже по привычке работал в паре с Олегом. Самый здоровый из батиных драконов врезался с небес в толпу хаоситов и начинал размешивать гадов в фарш, а я тем временем прикрывал его сзади. Если вдруг кто-то опасный подбирался к дракону со спины, то тут же портировался на высоту пятидесяти метров.

Самым сложным было удержаться на спине этой махины.

И да, толку от нас с Олегом было примерно столько же, сколько ото всех остальных. Ну… кроме Антракса, само собой.

Ожидаемо, что чёрный дракон был звездой этого побоища. И только благодаря ему море хаоситов до сих пор не захлестнуло сухопутную часть нашей команды. Ну потому что это трудно. Реально трудно, и я реально понимаю этих бедолаг.

Сначала попробуй-ка рассчитай траекторию ковровой бомбардировки. Потом, — если ты вдруг на линии огня, — попробуй объяснить напирающим сзади товарищам, что было бы неплохо сдристнуть отсюда, да побыстрее.

Тебе повезло, и ты выжил после залпа? Столб драконьего огня выжег всё буквально в считанных сантиметрах от тебя, но ты уцелел?

Рано радоваться!

Спереди на тебя несутся горящие соратники, а сзади негорящие подталкивают прямо в огонь. При всём при этом ты меховой и разгораешься на отлично. И да, кое-какие инстинкты самосохранения у тебя всё-таки есть, поэтому ты паникуешь и делаешь глупости.

Давка.

Рёв.

Запах палёных волос.

И холод само собой; холод никто не отменял. Другой момент, что переносить его стало куда легче — нас теперь подогревал адреналин.

Не знаю, сколько уже прошло времени, но волна даже не думала заканчиваться. Всё новые и новые хаоситы спешили к нам с тем, чтобы не-очень-героически подохнуть. Чтобы лучше передать масштабы происходящего, скажу вот что: Лёха и Ходоров начали поскальзываться.

Со стены трупов натекло столько кровищи, что лёд с этой стороны ледокола окрасился в красный. На секунду у меня даже мелькнула шальная мысль о том, что чтобы освободить корабль из плена, нужно растопить лёд кровью, но…

Это перебор даже по меркам Архитекторов.

Повторюсь, во времени я потерялся совсем. Очередной раз пролетая мимо ребят внизу, я заметил, как Лёха попеременно то машет мне руками, а то показывает знак «тайм-аут». Видать, мана брата вот-вот закончится, и он превратится обратно в человека. К тому же, в рифте начало вечереть.

Как бы ни было жаль сворачивать побоище, я открыл маленький портал для ребят внизу и грузовой в небе, — для драконов.

Насколько мы продвинулись в закрытии рифта?

Не знаю.

Но кое-какой опыт и минимальное понимание ситуации получили.

Надеюсь, что к утру хаоситы поймут, что делать им здесь больше нечего и разбредутся. Ну а новую жабу с пушкой мы уже не пропустим. Вариантов, как её вырубить — море, так что это не есть проблема.

— Жесть какая-то, — выругался Лёха.

Брат уже обернулся в своё человеческое амплуа. В шкуре, предназначенной для оборотня, сейчас он походил на ребятёнка, который напялил папины шмотки. Вот только папины шмотки целиком и полностью были уделаны кровью и в целом зрелище было скорее жутким, чем забавным.

— Дичь, — добавила от себя Елизавета Романовна.

Перенеслись мы, понятное дело, в Дракон-Коньячный. Вот только не к нашему дому, а поближе к казармам лагертов. Лишний раз показываться на глаза матери в таком виде — да ну его нахрен. Она, конечно, провидица, но за своих детей всё равно переживает.

— Астрид, лапушка, — улыбнулся Лёха младшей из жён, выпутываясь из шубы. — А вымути чего-нибудь пожрать, а?

Астрид кивнула и побежала к толпе темнокожих ребят, которые как раз возились во дворе с огромным то ли чаном, а то ли казаном. Эту посудину племя берегло, как зеницу ока, и даже когда мы предложили подогнать лагертам такой же гриль-яйцо, как у бати, то получили вежливый отказ. Традиция, мол.

В Дракон-Коньячном, к слову, тоже вечерело.

Погодка стояла бархатная.

От резкого перепада температур кожа у меня на роже тут же пошла микротрещинами, — зазудела и зачесалась. И к слову, в промерзшей насквозь шубе сейчас было холоднее, чем без неё, а потому я начал раздеваться.

Усталые драконы свалили в неизвестном направлении, между Астрид и поварами завязался оживлённый разговор, а я в очередной раз подумал о том, как быстро героические эпизоды моей жизни сменяются чем-то бытовым и милым. Вот я верхом на драконе вершу судьбы Отечества, и вот я уже иду за стол к племени лагертов.

И всё такое вокруг такое неказистое, и обшарпанное, и через жопу, — прям как я люблю.

Сегодня на ужин темнокожие воители наварили что-то типа плова. Рис с мясом, короче говоря, без специй и национального среднеазиатского колорита. Ну так оно и понятно… некоторые продукты для них до сих пор были в новинку.

Мясо-то понятно — мясо они надыбали в лесу, а вот крупы в Дракон-Коньячный таскали мы. До сих пор, — во времена своей осёдлости, — лагерты массово растили пшеницу да редьку, а с уходом в лес так и вовсе завязали с темой гарниров. Им как-то вдруг резко стало не до баланса белков-углеводов. Что поймаешь — то и съешь. И хорошо, если вообще хоть что-то поймаешь.

Короче…

Мой вердикт относительно хрючева был таков: вкусно, сытно, но чего-то не хватает.

Ужин закончился, а на улице уже почти совсем стемнело. И ранние августовские сумерки устами Кости Ходорова шепнули мне:

— А может выпьем?

А может и выпьем, — подумалось мне, но каким-то чрезвычайным усилием воли я сумел подавить этот позыв.

— Не-не-не-не-не, — запротестовал я. — Завтра ранний подъём и опять в рифт, — а затем взял и мусорнулся. — Лиза! Твой кавалер искушает меня всяким!

— Что случилось? — Шиза появилась тут как тут.

— Лизонька, я не…

— Пока что ничего не случилось, — сказал я. — Но может случиться, если Константин Кириллович не одумается и не встанет на путь трезвости. Так… вы тут веселитесь, а я пойду батю проверю.

По идее, Роман Романович должен был вернуться с предварительного слушанья вот уже час как назад. Во всяком случае, обещанный портал со складов Ивашкиной в Дракон-Коньячный я организовал.

И тут…

Тут меня посетило эдакое наитие. Мне подумалось, что идти к бате — только расстраиваться. Даже если они с Воронцовой смогли сорвать сегодняшний суд, то хороших новостей всё равно ждать не приходится. О победе речи не идёт. А потому вместо визита к родителю, кой-то чёрт дёрнул меня одеться в шубу и посмотреть, как обстоят дела в рифте.

Часть маны уже восстановилась, так что… а почему бы и нет?

Вз-з-з-з, — ясен хрен, что портировался я не в толпу хаоситов, а на ледокол, прямиком в капитанскую рубку. И почти сразу же понял, что совершил что-то крайне полезное.

Рычаг!

Тот самый рычаг, который опустила Шиза и сломал Лёха. Он был на месте! Целый, так ещё и в своём исходном положении!

А что это может значить?

Ну конечно же!

Перезагрузка рифта!

Заметно повеселев, я выскочил из капитанской рубки на мороз. Гарпун, которым мы выстрелили в никуда, был снова заряжен в пушку. На горизонте, — куда ни глянь, — не было ни намёка на армию хаоситов, а кровавый лёд рядом с кораблём слепил своей первозданной белизной.

А точнее… зеленцой. Ну потому что северное сияние потихонечку разыгрывалось вновь.

Прекрасно!

Читать я о таком читал, но даже не думал, что когда-нибудь нарвусь на подобное. Помимо того, что у рифта было задание, так у него ещё в довесок и сюжет имелся. В отсутствии стороннего наблюдателя, — термин из квантовой механики, если не ошибаюсь, — рифт откатывался в своё первоначальное состояние и в этом состоянии замирал.

Но стоило рифтерам вернуться, как сюжетный маятник начинал раскачиваться заново. Должно быть, прямо сейчас где-то далеко-далеко по ледяной пустыне ко мне спешат две жабы.

Так…

Сколько времени у нас занял путь от входа в рифт и до выстрела по колоколу? Минут сорок? Час? Да, около того.

Учитывая, что мы начинаем не там, где нужно по задумке Архитекторов, у нас имеется приличная фора. И фору эту можно использовать неограниченное количество раз. Ошибки вроде бы и прощаются, а вроде бы вместе с тем и наказываются — накосячившим рифтерам придётся экстренно улепётывать от нескончаемой армии хаоситов.

А мы этот механизм наказания минуем.

Читеры, едрёна мать.

Воспрянув духом, я поспешил вернуться в Дракон-Коньячный и обрадовать свою разомлевшую родню.

— Собирайтесь! — заорал я. — Одевайтесь! Мы идём обратно!

И сколько же всякого интересного в свой адрес я услышал за следующие несколько минут. И тиран я, и самодур, и людей своих не щажу, и вообще хочу всем смерти. Особенно бурно разговнился Ходоров. Ну… тут я, наверное, сам виноват. Не стоило сдавать его сестре.

Однако…

Когда люди устали возбухать и все волнения утихли, я смог взять слово и объяснить, что к чему. И заодно напомнить, что вообще-то:

— … на кону наше пребывание в родном мире, — а затем начал перечислять триггерные, родные и милые сердцу вещи. Дешёвое димедрольное пиво, например. Мытищинские улочки. Мемасы из сети.

— Все наши друзья и знакомые там, — в конце концов я дошёл и до главного. — Вся наша музыка и всё наше кино там. Всё то информационное поле, на котором вы, мои информационные ягодки, росли и зрели, находится там и может стать для вас недоступно. Готовы ли вы отказаться от всего этого только потому, что вам влом и вы устали?

Сначала Костю подставил, а теперь до кучи всё своё семейство пристыдил. Не знаю с чем связано, но у меня сегодня включился режим манипулятивной сволочи.

Но так или иначе, своего я добился.

Не без ворчания, люди облачились в шубы и проследовали за мной в рифт.

— Для начала предлагаю опустить все рычаги, — сказал я.

И тут же усталые глазёнки Шизы вновь загорелись жизнью.

— А можно я⁉

— Конечно, можно. Вот только давайте всё записывать. Ну… На всякий случай.

Был вариант кабанчиком метнуться в канцелярский магазин, но… во-первых, продавцы охренели бы от моего внешнего вида. А во-вторых, наличности у меня в шубе не водилось. Как-то вот не подумалось мне, что в рифте она может пригодиться.

А потому можно было либо устроить себе геморрой, — портироваться за деньгами, раздеться, портироваться в магазин, затем обратно, одеться, и только потом уже в рифт, — либо же довольствоваться тем, что было у нас в квартире на Станционной.

Похеренные ещё до конца учёбы тетради подошли, как нельзя лучше.

Оббежав всю палубу ледокола, непослушными окоченелыми пальцами я кое-как изобразил его приблизительную схему. А именно — все двери, гарпуны и якоря. Перерисовав всё это дело заново и в тепле, получилось более-менее сносно.

— Первый! — кричала Шиза порядковый номер, а затем опускала рычаг.

Затем что-то происходило, — чаще всего слышался грохот, — и мы всей толпой бежали проверять, что же сработало на этот раз.

Что характерно, никакой системы не было. То есть… первый рычаг отстреливал ближайший к нам гарпун, второй опускал якорь где-то далеко-далеко, а третий открывал дверь по самому центру палубы, под колоколом. Двери, к слову, оказались фальшивыми.

За одними находились крохотные и совершенно пустые помещения, а за другими вообще ничего.

И да, сосредоточившись на зарисовке схемы, мы чуть было не пропустили жаб. Они прискакали в тот момент, когда Шиза дошла до тридцатого рычага, а впереди оставалось ещё четыре раза по столько же.

Не успел хаосит зарядить себе в руку головастика, как рядом с ним открылся портал. Из портала вышел недовольный Ходоров, шарахнул жабу по голове битой и ушёл обратно. Скакуну жабы только и осталось, что негодовать изо всех сил, да таращиться по сторонам.

Вот так легко и просто можно было пресечь появление волны хаоситов, на которую мы угробили весь сегодняшний день.

Что ж…

Надеюсь, на этом можно выдохнуть и спокойно обследовать рифт дальше.

— Сто сорок семь!

Бах! — прогремел выстрел и последний гарпун улетел куда-то вдаль.

— Сто сорок восемь!

Ды-ды-дых! — о лёд шваркнулся последний якорь.

— Сто сорок девять! — и со скрежетом открылась последняя дверь.

— Сто писят, — сказала Шиза, посмотрела на рычаг и шмыгнула носом. — Последний.

— Последний, — повторил я за ней и поглядел на схему.

В данный момент сработало всё, что только могло сработать. По всему получалось, что последний рычаг делает что-то… другое. Вот только что?

— Готов поспорить, что он бьёт в колокол, — сказал Ходоров.

— На что спорим?

— На десятку.

— Тю-ю-ю, — меня такое предложение несколько оскорбило. — Константи-и-ин Кири-и-илович, — протянул я. — Ну вы же аристократ, в конце-то концов. Материальное для плебеев. Да и потом, у нас с вами почти что общий бюджет. Давайте поспорим на желание?

— Да давай-давай, — нетерпеливо согласился Ходоров. — Насрать уже, лишь бы поскорее свалить отсюда.

— Забились, значит?

— Забились.

— Ребяты, — сказал я. — Вы все свидетели. Елизавета Романовна?

— Да-да.

— Будьте любезны, — сказал я и глазами указал на последний рычаг. — Тяните…

Глава 3

Про Андрюшу и все Андрюшины клювы

Сперва о хорошем: Ходоров проиграл спор.

Спорили мы на желание, а потому я теперь могу загадывать всё что угодно. Выдумка есть. О «пределах разумного» что-то слышал, но не совсем понимаю, что это такое. Абстракция. Хрен проссышь, короче говоря.

Но поскольку для аристократа долг — это святое, Константин Кириллович теперь полностью в моей власти. И как удачно для него сложилось, что мы всё-таки друзья. А то заставил бы его совершить что-то срамное, да не по любви, да с человеком неприятной наружности. Или снести в больницу трёхлитровую закрутку анализов. Или ещё чего.

Потом придумаю.

Ну а теперь про плохое…

Последний рычаг не бил в колокол. О нет! Всё оказалось куда более заморочено и непонятно. Как только Елизавета Романовна опустила его вниз, со всех сторон послышался металлический скрежет. Складывалось такое ощущение, что мы находимся не в капитанской рубке ледокола, а в старом грузовом лифте.

И…

Ну да…

Так оно и было…

Вся «комната» вздрогнула и пространство по ту сторону окон медленно поехало куда-то вверх. Если я правильно понимаю, дверь на палубу сразу же заблокировалась, и мы оказались в западне. Стемнело. Не чуть стемнело, а вот прямо совсем, хоть глаз коли, — по всей видимости, аварийное освещение Архитекторы не предусматривали. Когда бы у меня не было возможности в любой момент перенестись в Дракон-Коньячный, впору было бы запаниковать.

Соня каким-то волшебным образом выудила из шубы телефон, включила фонарик и встала в углу. Там мы видели хотя бы что-то.

— Не слышу звона, Константин Кириллович! — улыбнулся я, перекрикивая шум. — Падите ниц и умоляйте, чтобы я не заставил вас съесть ложку корицы!

Костя ниц не пал, да и вообще никак не отреагировал. Крутил головой, как и все остальные.

— А что происходит⁉ — крикнула Шиза. — Куда мы едем⁉

— Вниз вестимо!

— А что там⁉

— Сейчас узнаем!

Бах! — лифт резко остановился; да так, что меня аж чуть к полу не прибило. Рановато, по правде говоря. По моим ощущениям, мы проделали половину пути вглубь ледокола.

Так вот… Ехать вниз мы перестали, а вот скрежет вокруг продолжился.

— Э-э-э-э, блин! — это Шиза отпрыгнула в сторону от пульта управления. Ну… потому что пульт управления вместе со всеми рычагами внезапно двинулся дальше, вниз. Двинулся, а вскоре и вовсе пропал в полу.

— И как нам теперь отсюда выбираться? — нахмурилась Елизавета Романовна, а затем поймала мой недоумевающий взгляд и поправилась: — Я имею ввиду, как бы мы отсюда выбирались без порталов?

Ответил Елизавете Романовне непосредственно сам ледокол.

Очередная порция лязгов, скрежетов и жужжаний и на месте старого пульта управления из пола поднялся новый. На нём было всего два рычага. Один точно такой же, как раньше, а вот второй длинный и толстый; не иначе закоченевший слоновий хобот.

Ну а потом…

Потом по ту сторону окон начали разъезжаться тяжёлые металлические створки. Пускай и тусклый, но всё-таки свет от звёзд и северного сияния проник в рубку. Как я и предполагал, мы опустились ровно на полпути до днища.

Но и это ещё не всё!

КХР-Р-ХР-ХР! — тут скрежет вышел на какой-то качественно новый уровень, а пол у нас под ногами задрожал.

— Охренеть, — сказал Ходоров.

Ну… наверное. Не слышно же ничего. По губам я прочитал именно «охренеть», хотя по факту это могло бы быть что-то более грубое и грязное.

А что же так удивило Константина Кирилловича? Да вот же — гарпун. Через окна рубки было видно, как внизу, прямо под нами, из ледокола выдвигается титанических размеров наконечник гарпуна и… Скажем так, для понимания его истинных размеров, нужно накинуть чуть образности.

И вот она:

Если гарпуны с палубы могли прикончить кита, то один лишь наконечник этого гарпуна сам по себе был больше этого самого кита. И я очень надеюсь, что он всё-таки предназначен для подтягивания судна, а не для охоты.

Ну, потому что не очень хочется верить, что в этом рифте мы столкнемся с животиной, на которую рассчитаны такие снасти. Ведь даже Олег по сравнения с ней будет выглядеть, как ручная собачонка.

Наступила тишина.

— Тяну? — спросила Шиза, взявшись за огромный рычаг.

В кои-то веки, всё было очевидно. Маленький рычаг повезёт нас обратно наверх, а большой выстрелит мега-гарпуном. И очевидно это было не только мне; мою сестрицу уже распирало от нетерпения.

— Тяни.

Выглядело это мультяшно. Сорок с небольшим килограмм Шизы не смогли просто так опустить эту махину, и ей пришлось упереться в пульт управления обеими ногами.

Что ж…

Даже не знаю, как транскриптировать грохот, который раздался следом. «Бы-ды-дыщ», быть может? Или даже «БЫ-ДЫ-ДЫ-ДЫ-ДЫЩ»?

Ледокол тряхнуло, и огромная хрень размером с двухэтажный автобус улетела куда-то вдаль. А снизу теперь доносился звон разматываемой цепи, каждое звено которой само по себе было… чёрт… что-то я в этом рифте начинаю уставать от сравнений.

Здоровенным было звено! Я бы даже сказал «охреневше-здоровенным».

В конце концов цепь закончилась, ледокол тряхнуло повторно, и где-то там вдали гигантский гарпун просто-напросто упал на лёд. И вновь настала тишина.

— Так, — сказала Елизавета Романовна. — И всё?

— Похоже на то, — кивнул я, всматриваясь в горизонт.

— Слишком просто, — вмешалась Соня. — Слишком очевидно. Ты же сам говорил, помнишь?

— Помню…

— Э-э-э… Ребят, — это голос подал Костя. — Гляньте-ка сюда.

Пока мы таращились на полёт многотонной железяки, он подошёл к двери и выглянул внутрь ледокола сквозь маленькое окошечко.

Ну гляньте, так гляньте, с меня не убудет. Я подошёл к Ходорову, он подвинулся и дал мне посмотреть. И тут:

— Ого, — я аж присвистнул.

Вот это уже похоже на правду. Вот это уже действительно может быть испытанием рифта. Внутри корабль оказался практически полым и по центру одного-единственного трюмо-каюто-кубрика нас ждал он.

Он!

Главный плохой парень этого приключения. Босс данжа. Рейдовый монстр. Гипер-хаосит; такой же огромный, как и всё вокруг.

И вот эта мерзость в отличии от мохнатых рыб, прямоходящих жаб и прочих попугае-головых товарищей, была настоящим олицетворением Хаоса.

— А что это у него такое? — спросила Шиза. — Клюв?

— Ты сейчас про тот, что наверху или тот, что сбоку?

* * *

Дома мы были к полуночи.

Злые, помятые и замученные; ещё сильнее, чем вчера. Наскоро перекусив чем попало, мы всей толпой молча сидели вокруг костра и тянули руки к огню.

— А мы выиграли ещё один день, — попытался завести разговор мой драгоценный родитель.

— Молодец, бать.

— А у вас там как дела?

— Хреново, бать.

— А чего так?

— Забей, бать.

— Ну вы же справитесь?

— Наверное, бать, — вздохнул я. — Наверное.

Справиться-то мы справимся. Вот только быстро ли? Пока что я вижу один-единственный способ разделаться с Андрюшей… да, именно так я назвал мега-монстра. Не почему-то и просто так. Исключительно из тех соображений, что его надо было как-то назвать. Слишком уж грандиозно это создание, чтобы оставаться безымянным. И если меня вдруг спросят: «А почему именно Андрюша?» — в ответ я могу запросто спросить: «А почему НЕ Андрюша?», — и буду прав.

Так вот.

Андрюша оказался реально крепким орешком. То ли ледокол строили вокруг него, а то ли он вырос внутри ледокола и в процессе взросления эволюционировал специально под него. Хотя… да, конечно, я понимаю, что и ледокол, и Андрюша искусственно созданы Архитекторами, и ничего такого в действительности не было, но воображение всё равно разыгрывается и рисует всякие такие сюджеты.

Итак.

Андрюша был биомеханической мешаниной всего подряд. Огромное тулово, вросшее во внутренние стены корабля, с кучей приблуд для смертоубийства залётных рифтеров.

У Андрюши были щупальца. У Андрюши были многочисленные зубастые рты, некоторые из которых располагались прямо на щупальцах. Как правильно заметила Шиза, у Андрюши были клювы. Вот только не привычные птичьи, а скорее осьминожьи. Крепкие, острые и способные перекусить всё, что угодно.

Плюс ко всему куча отростков. Как животного происхождения, так и не очень…

То есть…

Ну вот, например, меня чуть не огрело по голове Андрюшиной культёй, к концу которой крепился на цепи шипастый металлический шар. А Ходоров чудом пережил выстрел ядром из корабельной пушки, которая вылезла прямо из тела Андрюши; из щели, которую все мы поначалу приняли за закрытый глаз.

Благодаря всем своим рунам и усилениям, Костя уже подзабыл, что значит «больно», а тут вдруг вспомнил.

Ну а самая дичь, — вишенка на торте и гранатинка на рулетике из баклажана, — заключалась в том, что Андрюша регенерировал, как не в себя. Признаться, на сегодня мы уже порядочно вымотались и не могли выжать из себя максимум дамага, но всё равно.

Стоило хоть немного повредить бренное тельце Андрюши, как рана сразу же зарастала, не успев толком покровоточить.

Сдаться, свалить и перенести побоище на завтра мы решили после того, как услышали колокольный звон. То ли новая жаба прискакала, а то ли старая очухалась, не суть… ждать, когда волна хаоситов расковыряет борт ледокола и хлынет внутрь на помощь Андрюше, — который и так справлялся на отличненько, — не было никакого желания.

Слишком задолбались.

Слишком замёрзли.

Слишком, слишком, слишком.

И да. Помнится, я говорил об одном-единственном способе разделаться с Андрюшей. Прозвучит дико, но пока что я вижу это так: либо мне нужно через портал затопить трюм к херам собачьим и утопить его, либо же посетить действующий вулкан и залить ублюдка раскалённой магмой. Первое я могу устроить прямо сейчас, но-о-о-о… что-то мне подсказывает, что организму типа Андрюши будет насрать на воду, как коту на похвалу. А вот второе потребует времени, которого у нас сейчас и так нет.

Так что нужно думать что-то ещё.

Спал я сегодня крепко и без сновидений…

* * *

Вместе с батей мы передали в родной мир весточку о том, что всё ещё живы. Военные на заставе у Тудозера хоть и знали, что я портальщик, — напомню, что об этом теперь знала вся Империя, — но всё равно забеспокоились, когда мы не выходили из рифта вот уже несколько суток.

Дальше — завтрак, шубы и обратно в рифт. Свежие, бодрые, под завязку по мане и с новым планом, который почти сразу же пошёл прахом.

Сам не верю, что говорю что-то подобное, но драконы выхватили добреньких люлей.

Я-то по наивности думал, что вот оно — решение наших проблем. А по факту мы чуть не угробили любимцев Романа Романовича.

Олег, на которого я делал основную ставку, выгреб самым первым. Для бойни в закрытом помещении он оказался слишком большим и неповоротливым. К тому же, атакуя одну часть Андрюши, он открывал спину для всех других частей Андрюши, которые сами были не дураки атаковать.

Подрали Олежу знатно, и мне пришлось срочно эвакуировать его в Дракон-Коньячный. Надеюсь только, что кости целы.

Следующей жертвой Андрюши стал Антракс. Огнедышащий дракон бахнул в хаосита столб пламени, а в ответ получил целый залп пушечных ядер и сбился. Ожог зарос во мгновение ока, а Андрюша уже контратаковал.

Но не пламенем единым, как говорится. Антракс всегда был самым темпераментным из батиных драконов, а потому взбесился и принялся рвать плоть мега-босса в ближнем бою. Не вывез, но всё равно продолжил, — с явным ущербом для собственного здоровья.

Так что Антракса мне пришлось портировать домой чуть ли не насильно, с куском Андрюши в зубах.

Ну и, наконец, Принцесса Борис.

Внезапно, ездовой свинодракон Шизы оказался самым полезным кадром в борьбе с бесформенным хаоситом. Он был маленьким, ловким, а самое главное, что в отличии от своих братьев… боялся. Борис обладал чрезвычайно сильным инстинктом самосохранения, а проще говоря — дорожил жопой.

Он даже не старался наносить урон, а тупо спасался. Зато! Зато он отвлекал Андрюшу на себя. Скакал, летал, уворачивался. В какой-то момент он даже умудрился выманить хаосита с насиженного места: Андрюша оторвался от стен ледокола и выполз на центр трюма.

Тут-то я и заметил метафорического слона.

Заметил, но пока что не понял, как именно применить своё новое знание. На полу внутреннего помещения корабля был начерчен огромный багровый крест, который по идее должен был бросаться в глаза сразу же, да только подвело скудное освещение — из источников света в трюме были разве что заледеневшие ко всем чертям иллюминаторы.

То, что нужно выманить на этот крест Андрюшу — задачка для дошкольника; ну слишком уж очевидно. А вот что делать дальше — непонятно.

ДОН!!! — и вновь зазвонил колокол. Задолбали, ети их мать. Во время третьего захода оставлю Олега и Анатракса наверху, чтобы караулили местность на предмет жаб.

— Ярик, валим отсюда, — предложил Костя. — Так у нас ничего не получится. Нужно придумать что-то другое.

Разумно, чего уж там?

Последний из драконов до поры до времени был переправлен в Дракон-Коньячный, а следом и мы убрались домой, от греха подальше.

Дальше был обед и разговор с матерью.

— Помню, что обещал не тревожить тебя по пустякам, но-о-о-о… ты случайно не видишь, что нам делать?

Жаль, но мимо. Пророческий дар Ольги Апраксиной конкретно здесь оказался бесполезным, и я лишь лишний раз организовал матери приступ мигрени. Загадку колоколов, якорей и гарпунов, — а теперь ещё и красных крестиков, — мне предстояло решать самостоятельно.

— Ну смотри, — начал размышлять Лёха, прихлёбывая мамкин борщ. — Это же типа рейдовый босс, так?

— Так, — кивнул я и порадовался тому, что у брата возникла точно такая же ассоциация, как и у меня.

— И он вроде как неуязвимый, — продолжил Лёха размышлять вслух. — А в играх, оно ведь как? Вспомни хотя бы этого усатого хрена из «Соника», например. Если босс неуязвимый, значит у него должны быть слабые места. Вот только в играх они светятся, — нахмурился Лёха, отломил кусочек бородинского хлеба и закинул в рот. — А тут не светятся. Короче! Я предлагаю вот что. Девчонки всеми силами бафают Костю, Костя танчит, ты прикрываешь его порталами от всяких ядер, а я скачу вокруг и ищу слабые места.

— Звучит, как план, — согласился я. — Но для начала выманим его на красный крест.

— Какой ещё крест?

— Там на полу крест нарисован.

— Правда?

Дальше чуть поспорили про крест. Кто-то его разглядел, а кто-то нет, не важно…

Важно то, что до самой ночи мы скакали вокруг Андрюши и искали его слабые места. И на крест выманивали, и даже чуть дальше, но всё бестолку. Только задолбались в очередной раз. Как бы ни старался Лёха, и как бы ни был хорош я, — не без хвастовства отмечу, что больше половины ударов, предназначенных Косте, порталами попадали по самому хаоситу, — эта тварь регенировала быстрее, чем мы её портили.

Под конец меня вдруг посетило озарение, — во всяком случае, тогда я так думал, — и я слил чуть ли не последнюю ману на один здоровенный портал. Я сделал его максимально широким и открыл под Андрюшей в надежде на то, что мешкообразный ублюдок провалится внутрь. Выход из этого портала я придумал разместить в нашем тренировочном мире; его в отличии от Кубы и Мытищ не жалко.

Но…

Хрен там.

Почуяв неладное, Андрюша всеми своими отростками намертво вцепился в потолок и падать в портал отказался.

— Всё, — от неуспеха усталость навалилась на меня так, что хоть волком вой. — Нахер. Валим домой.

Итого: бесцельно потраченный день.

Мышцы ноют, шуба воняет, мана на нуле, о настроении и говорить нечего. А ещё за боем мы потеряли связь с реальностью и совсем перестали следить за временем, так что вернулись реально поздно. Во всяком случае, матушка и Роман Романович нас не дождались и легли спать.

Не в силах даже пожрать и помыться, мы молча разбрелись по комнатам и легли спать…

* * *

Проснулся поздно и еле-еле успел доставить батю обратно в наш мир. Поговорить мы с ним так и не успели, — даже словом обмолвиться не получилось, — а потому подробности вчерашнего суда пришлось узнавать у мамы.

— Ромочка…

Ох, как же мне режет уши это её «Ромочка».

— … сказал, что всё нормально. Он инсценировал сердечный приступ и слушание пришлось перенести на сегодня.

— А на сегодня у них какие планы?

— А на сегодня у них планов нет, — вздохнула мать.

— Да брось, — я махнул рукой в попытке её подбодрить. — Роман Романович — он же… он же Роман Романович! Что-нибудь, да придумает.

Очередной завтрак. Очередное обсуждение того, что будем делать. Вот только… ребята реально устали. Да и я тоже, чего уж греха таить? С большой буквы «З» устали, и никаких перспектив кроме как уставать дальше впереди не видели.

— Я мотала это всё, — честно призналась Шиза, ковыряясь в яичнице. — Никакого толка от того, что мы с ним сражаемся нет. И я вообще не уверена, что решение загадки рифта связано с этим монстром.

— И я тоже, — нахмурилась на меня Соня; впрочем, она последнее время постоянно на меня хмурилась. Я уже десять раз объяснял, зачем таскаю её в рифт, но она категорически не хотела воспринимать эту информацию.

А всё ведь просто!

Как только загадка будет решена, — а она, чёрт его дери, будет решена, — и рифт начнёт закрываться, все мы хапнем столько опыта, сколько в других обстоятельствах набивали бы год, а то и все два.

Глядишь и уровень получим. Одиннадцатый. А это нихрена себе, между прочим. Этак нас и в цвет Империи запишут. И ещё рекламных контрактов подкинут, да посолидней.

— Я тоже согласен, — сказал Костя. — Нужно думать про рычаги и колокол, а не попусту биться с этим сраным чудищем.

— А я бы просто отдохнул, — честно добавил Лёха.

— Ну хорошо. Давайте пока что отдыхать и думать про рычаги и колокол. Лиз, чертёж у тебя?

— У меня.

— Тащи сюда.

— Минутку.

Елизавета Романовна сбегала в дом, вытащила чертёж из шубы, вернулась и положила его на центр стола. Так, чтобы всем было видно.

Мозги от усталости наотрез отказывались работать, но… мозги, логика, аналитика — всё это не совсем то, что нужно при разгадывании загадок Архитекторов. Тут, скорее, требуется воображение и лёгкая такая… э-э-э-э… как бы так сказать, чтобы не сматериться? Придурь?

Да.

Наверное, так.

И на моё же счастье, в то утро мне хватило той самой придури, чтобы найти решение. А было оно на виду. Странное, безбашенное, а может быть даже и идиотское, но вот оно, — реально! — прямо перед носом.

Я аж заржал непроизвольно.

Когда я наскоро малевал чертёж замёрзшими пальцами, помимо рычагов, гарпунов и якорей я зарисовал ещё и колокол. Прямо по центру палубы. А как я его зарисовал? Правильно! Тогда он казался мне опасностью, которая может свалиться прямо на голову, и я зарисовал его в виде крестика.

— Ах-ха-ха-ха!

— Чо ты ржёшь-то, придурок?

— Лиза!

— Э-э-э… я хотела сказать: «отчего ты так весел, мой милый братец»?

— Крест внизу! — крикнул я. — Им отмечено то самое место, на которое упадёт колокол, если его уронить!

— Ярик, — решил уточнить Костя. — Ты совсем поехавший?

— Отнюдь! — я аж с места вскочил. — Елизавета Романовна, голубушка! Седлай свинодракона, мы идём убивать биг-босса!

Глава 4

Про русский мат

Идея уронить колокол была воспринята моими домашними с большим скепсисом. Однако… за неимением других идей и предложений, сегодня же спозаранку мы принялись за исполнение этого сумасбродного плана.

Как бы не хотелось лезть обратно в холодрыгу — шуба, портал, рифт.

На счастье многих членов нашей команды, все силы нам сегодня были не нужны.

Елизавета Романовна верхом на Принцессе Борисе орудует внизу, Антракс караулит жаб, а мы с Олегом полетим над ледоколом и будем искать способ отцепить колокол. Все остальные пускай сидят в капитанской рубке и ждут.

Когда эта многотонная хреновина полетит вниз, пробьёт палубу и накроет хаосита Андрюшу, — а именно так события разворачивались у меня в голове, — поблизости не должно быть никого из наших. Ну а Шиза…

Шиза сама вызвалась рискнуть.

Она почему-то свято уверилась в том, что после выполнения задания ледокол поплывёт. А встать за штурвал плывущего ледокола — один из её пунктиков на человеческую жизнь. Ходоров, конечно, был не в восторге, но поди переспорь Елизавету Романовну в период маниакального обострения. Себе дороже.

— Спускайтесь, — сказал я напоследок. — Через пять минут мы начнём.

Дверь перед моим носом захлопнулась, капитанская рубка зажужжала и поехала вниз, ну а я остался пританцовывать на морозе. Рядом с угрюмым Олегом, который от наших вылазок тоже был, мягко говоря, не в восторге.

Чёрт! Какие же танцы с бубном все мы проделываем вот уже который день подряд⁉ И всё ради чего⁉ Ради какого-то сраного титула. А что есть титул? По сути своей, в отрыве от узкого и крайне ограниченного в масштабах Вселенной социума, титул — это просто слово. Ни больше и ни меньше.

Вот ведь хрень…

Слов у меня и так сколько хочешь. Назовусь Богом-Императором Дракон-Коньячного и попробуй докажи мне, что это не так.

Пророчество, — напомнил я себе уже в который раз. — Пророчество, пророчество, пророчество…

Напоминать о нём приходилось себе чуть ли не постоянно. Искушение послать всё к чёрту, развернуться и просто уйти было велико, но… надеюсь, всё идёт как нужно.

Ладно…

Я замёрз, Олег тоже местами покрылся инеем. Пора начинать.

Уже привычно взгромоздившись на спину гигантскому хаоситу-ящеру, я ухватился за выступ небольшого гребня, и мы полетели.

Не знаю, как по задумке Архитекторов отцеплялся колокол, но явно не так. Здесь, — на высоте, — ледяной ветер пронизывал насквозь несмотря на шубу, термобельё и горячее сердце портальщика.

К тому же, он немножечко сносил Олега.

Глядя на колокол сверху, я никак не мог приметить механизмы крепления. Не было их как будто бы. Просто толстенный трос, приваренный галактических размеров сваркой к опоре. И ничего больше. Вообще ничего.

Увы и ах, мысленной связи с Олегом у меня не было. Да и симпатий особых, как у питомца к хозяину, тоже. Как мы понимали друг друга до сих пор?

Загадка.

Однако поняли мы друг друга и сейчас. Хотя, возможно это я себе надумал чего-то, а Олежа просто-напросто одурел от холода, догнал принцип нашей сегодняшней вылазки и принялся всё исполнять так, как умеет.

Перебарывая ветер, дракон подлетел к колоколу вплотную и ухватился передними лапами за опору. Я в этот момент уже подумал портироваться на палубу и пронаблюдать за представлением со стороны, но кем я буду в глазах Олега? Малодушным сопляком?

О нет!

Так что я сейчас изо всех сил сконцентрировался на том, чтобы просто удержаться у дракона на спине.

Хр-р-з-з-р-р! — то ли лязг, а то ли хруст.

Хр-р-з-з-р-р! — отсюда не видно, но, судя по всему, Олег не мудрствуя лукаво решил перегрызть трос, который удерживал колокол.

Хр-р-з-з-р-р! — удивительно, но мысли мои в этот момент были заняты анатомией драконов. Потому что… лязг-то понятно откуда, а вот откуда хруст? Не поломает ли себе Олежа зубы? А если поломает, вырастут ли у него новые? И что потом делать, если не вырастут? Хрен с ним, что у нас будет первый в мире дракон, который не грызёт, а до смерти засасывает врагов, — это не беда, отправим на пенсию по выслуге лет и в бой брать не будем. Меня сейчас больше интересует, как мы в таком случае прокормим эту махину? Откуда взять столько протёртых яблок и супчиков-пюре?

Хр-р-з-з-р-р! — ох, Олежа-Олежа, надеюсь у тебя всё получится.

Хр-р-з-з-р-р! Хр-р-з-з-р-р! Хр-р-з-з-р-Р-З-З-З-З-З-ТРЗ-ЗР! — тут мой ездовой дракон отпрянул от опоры и вновь оказался в свободном полёте, а пространство вокруг наполнил скрежет, треск и в некотором смысле музыкальный звон рвущихся стальных нитей.

Секунда, две, три, и гигантский колокол полетел вниз…

* * *

Вот уже который день Светлана Степановна Круглик была сама не своя. Хмурая, задумчивая, рассеянная. А иногда, — о ужас! — даже раздражительная.

Причину такого поведения не могли представить себе даже те, кто знал Светлану Степановну лично, близко и очень давно. Ведь… ну а правда? С чего бы вдруг? Со здоровьем всё было в полном порядке. Какой-никакой, а в доме водился достаток. Да и с мужем ладилось.

Ну…

Точнее: наверное, ладилось. Дело в том, что и она, и её муж были крайне интеллигентными людьми. Пускай не аристократами, но москвичами в десятом поколении; воспитанными в строгости и порядке.

Они никогда не борщили с выпивкой. Они никогда не матерились. Они никогда не выходили из дома в неглаженном и не покупали яркое. На Новый Год они ложились спать почти сразу же после обращения Императора и курантов. И да, они всегда были скупы на проявление чувств, эмоций и напоказ никогда не желали странного. Так что если вдруг муж Светланы Степановны в свободное от работы время платил тётенькам в латексе за сеанс боллбастинга и принимал золотые дожди, то Светлана Степановна об этом не знала и не узнала бы никогда.

Так что причина её ментального недомогания была не в этом. Настоящей причиной стали чёртовы… чёртовы новейшие технологии!

Неделю назад они ходили в гости к её старшей сестре и там имели счастье пообщаться с представителем нового поколения. И речь сейчас о её племяннике Паше. Тинейджер, один из первых детей 90-х, несмотря на свой нежный возраст Паша обеими ногами встал на перспективный путь ай-ти технологий.

И не просто встал, но ещё и преуспел!

Молодой программист уже зарабатывал больше, чем дядя с тётей вместе взятые. Притом трудился дома и по словам матери не особенно-то напрягался.

А работал Паша, — не один, само собой, а с международной командой таких же айтишников, — над программой распознавания голоса. Улучшал её или же, словами самого Павлика: «докручивал». Сама программа была уже готова, продана крупному бренду электроники и даже внедрена.

Ту-дун! — раздался приятный звуковой сигнал на новомодном смартфоне Паши. Смартфон был большим, чёрным, и с кучей кнопок, дублирующих настоящую клавиатуру. А ещё на кой-то чёрт в него были вмонтированы целых две камеры, одна из которых снимала в разрешении аж пять мегапикселей.

Фотоаппараты они уже похоронили, — подумала тогда Светлана Степановна и замерла в ожидании того, что произойдёт дальше.

Так вот…

Ту-дун!

— Найди рестораны и кафе поблизости, — сказал Павлик и его тётка с ужасом пронаблюдала за тем, как на экране появляется текст. Те самые слова, которые только что произнёс её племяш: «Найди рестораны»… ну и так далее.

Никогда в жизни Светлана Степановна не была так близка к тому, чтобы разразиться крепкой мужицкой бранью.

А всё почему? Почему она наблюдала с ужасом? И почему вдруг чуть не ругнулась?

Да всё потому, что вслед за фотоаппаратами Павлик и его мозговитые друзья решили похоронить и её саму. Пускай и косвенно, — через профессию, — но всё же.

Дело в том, что Светлана Степановна Круглик работала стенографисткой. Слепой десятипальцевый набор текста кормил её все эти годы. Шесть грёбаных сотен знаков в минуту, авторский лист за час и целый роман за день — вот на что была способна Круглик, и всё это в одночасье стало бесполезным и ненужным.

Всё обесценилось!

Всё пропало!

Зачем платить ей ежемесячный оклад, если с тем же успехом можно купить смартфон, установить программу и просто наговорить на него всё, что тебе нужно⁉

Именно такие мрачные мысли поселились в голове у Светланы Степановны с того самого дня. Чтобы знать врага в лицо, она даже приобрела себе такой же смартфон, как у Паши. И проверяла-проверяла-проверяла этого маленького чёрного мерзавца на профпригодность, но никак не могла найти изъян.

Он действительно справлялся с её работой лучше, чем она сама…

Конечно, это не драма всей жизни, и Круглик была ещё относительно молода. Освоить новую профессию в сорок с хвостиком возможно, — и вокруг было полно тому подтверждений, — но как же не хотелось этим заниматься! Как не хотелось выныривать из устаканившегося течения жизни и спешить, осваивать, меняться, подстраиваться!

— Возможно, мне придётся оставить службу, — однажды вечером сказала она мужу.

— Не переживай, — улыбнулся Константин Круглик и взглянул на жену поверх газеты. — Я смогу обеспечить нас обоих, — а сам уже в красках представил, как развернёт абьюзивную деятельность, как только Светлана станет от него зависима. — Всё будет хорошо.

Возможно, — подумала Круглик, но внутри себя всё равно продолжила переживать и искать выход из ситуации.

Вот и сегодня, по пути к месту работы, — а работала она в Мосгорсуде, — Светлана Степановна размышляла о том, в какую сферу она может податься. Почти как в детстве. «Кем я хочу стать, когда вырасту?», — ага…

Задумчивая, хмурая и рассеянная Круглик дежурно поздоровалась с коллегами и проследовала за своё рабочее место. Вот уже третий день шёл какой-то необычайно интересный и знаковый для всей Империи процесс, но ей было на это наплевать.

Всё, что её интересовало — это грёбаный смартфон.

Сразу же после того, как зал поприветствовал Верховного Судью, она тыкнула на кнопочку приложения. И теперь машинально, не вникая в детали происходящего, на скорость записывала всё, что происходило в зале суда, а сама краем глаза косила на экран смартфона и проверяла, справляется ли он.

Смартфон справлялся.

Смартфон не мог ошибиться; он просто-напросто этого не умел.

До поры до времени.

— Ой, — вслух вырвалось у Светланы Степановны в тот самый момент, когда её ловкие пальцы набрали словосочетание: «ты кусок прелого говна».

Круглик зажмурилась, тряхнула головой и решила впредь повнимательней следить за процессом. И первым делом она взглянула на мужчину, который представлял сторону защиты — черноволосого и тощего мужичка с невозможно подвижной мимикой. Он-то и был автором изречения про прелый кал.

— Жопорожий х**плёт, вот ты кто! — продолжил мужичок… ну а для человека сведущего Роман Романович Апраксин.

Круглик недоумённо взглянула на Судью, а тот кивнул ей, мол, продолжайте.

— Ну ладно, — еле слышно пробубнила себе под нос Светлана Степановна и записала: «жопорожий»… ну и так далее.

— Заткните его! — крикнул князь Кольцов, вскочив со своего места. — Или я за себя не ручаюсь!

— К тишине! — Баскаков трижды постучал судейским молотком, но Романа Романовича было уже не остановить.

— Ты что, грязь, возомнила, что тебе реально всё можно⁉ — крикнул он и небрежным жестом ослабил галстук. — Ты охренел совсем⁉ Ты думаешь твой папашка кинул на меня детей, отобрал жену, а теперь, когда каждый из них вырос и тебя, ублюдка, соплёй перешибёт, ты явишься и заберёшь их в свою дружную семью⁉ А вот…

«…а вот х*й-на-ны» — записала Светлана Степановна Круглик и вновь решила свериться с тем, что записывает программа её племянника.

«Скуй на ныть» — было написано на экране смартфона. А ещё чуть ранее не менее понятное: «желтый, рожа, куй плетёт».

— Ха, — невольно вырвался смешок у Светланы Степановны.

— Как ты смеешь так разговаривать с аристократом⁉ — князь Кольцов тем временем побагровел лицом. — Ты⁉ Чернь!

— Ах, простите, Ваше Еб*бейшество, — Апраксин изобразил что-то вроде книксена и смачно харкнул себе под ноги.

«Еб*бейшество», — не в силах сдержать триумфальную улыбку записала Круглик, а потом и вовсе крикнула:

— ДА-А-А-ААА!!! — когда смартфон вместо набора текста взял и просто-напросто завис.

Все взгляды тут же устремились на неё. Апраксин тоже взглянул на Светлану Степановну, улыбнулся ей, сказал:

— Что и требовалось доказать! Простые люди на моей стороне! Спасибо вам за поддержку, барышня! — а после вернулся к своему прежнему собеседнику. — Ты если думаешь, что всё это представление, которое ты по собственному скудоумию решил устроить, закончится для тебя чем-то хорошим, то…

Россиюшка, — подумала про себя счастливая Света Круглик, — матушка. Как необъятна ты, как широка. Как многогранна ты и твой язык со всеми его диалектами, фразеологизмами и искренней любовью народа к словообразованию на ходу. И как, оказывается, прекрасен мат со всеми его производными!

Как он волшебен!

Как виртуозен и искусен!

Да он же как… как… как балалайка!

Нет в нём пресности, лишь крайности одни. Либо весёлый разухабистый бой, от которого ноги сами пускаются в пляс, либо душераздирающий перебор, что пробивает на слёзы! — додумала Светлана Степановна и твёрдо решила, что сегодня же придёт домой и прямо с порога матюгнется при муже. И будет матюгаться отныне, и впредь, и племянника своего вместе с его программой нахер пошлёт.

Ну а пока что…

— Ваша Честь, я требую наказать ответчика, — вмешался в перебранку белобрысый юрист. — А наказание исполнит семья Кольцовых, потому как он прилюдно оскорбил честь и достоинство князя Сергея Серафимовича.

— Вертел я князя вашего!

— К тишине!

— Ты мне за всё ответишь!

— Пошёл ты на…

Вз-з-з-з! — все крики разом смолкли, потому как в зале суда открылся портал. Восторженное: «А-а-а-ах!» — покатилось по залу и тут же защёлкали вспышки журналистских фотоаппаратов.

— День добрый, — и из портала вышел…

Нет, не паренёк. Пареньком он был, когда щеголял в песочных бриджах и футболке «MetallicA». Теперь же, в парадном рифтерском кителе с блестящим орденом на груди он был настоящим мужчиной.

— Прошу прощения, чуть припозднился, — сказал Ярослав Апраксин и портал за его спиной захлопнулся. — Не мог бы кто-нибудь ввести меня в курс дела?

— Мог бы, — изо всех сил изображая невозмутимость сказал юрист Кольцовых. — Ваш отец только что оскорбил князя и теперь понесёт ответственность. Сергей Серафимович сам назначит наказание.

— Воу-воу! — улыбнулся Ярослав и явно наслаждаясь вниманием и каждым своим шагом проследовал за кафедру защиты, к отцу. — Про «оскорбил» я вполне предполагаю, что такое могло быть. И про «понесёт ответственность» согласен. Вот только с чего бы это вдруг Сергей Серафимович будет чего-то там назначать? Разберёмся, как полагается. На дуэли.

— Должно быть, сказывается ваше воспитание, — юрист Кольцовых гаденько ухмыльнулся. — И вы не совсем понимаете аристократические порядки Российской Империи, но вызвать аристократа на дуэль может только другой аристократ.

— Ага, — кивнул Ярослав. — Закончил?

— Э-э-э…

— Ну слушай тогда, — и достал из внутреннего пиджака кителя красивую такую бумажку с тиснениями, позолотой и вензельками.

— «По указу его Императорского Величества и Самодержца Российского Павла Третьего, — начал вслух зачитывать свою бумагу Ярослав, — за ратную службу, вклад в развитие Империи и закрытие Карельского рифта, с такого-то числа семейству Апраксиных жалуется баронский титул».

Тут Ярослав свернул и убрал бумагу обратно.

— Там ещё много, — сказал он и пожал плечами. — Но основную суть я передал.

В зале суда воцарилось молчание.

— Это я что, барон теперь? — шёпотом, который был слышен в каждом уголке уточнил Роман Романович у сына.

— Типа того, — шепнул Ярослав ему в ответ. — Я бы на себя оформил, но там наследные заморочки… короче, мы теперь все бароны и баронессы.

— Ну за***ись, чо? — Роман Романович потрепал сына по голове. — Молодец.

А тишина всё продолжалась. Люди переваривали и зрели для реакции; вот-вот рванёт. Ну а пока не рвануло, Апраксин-младший нашарил глазами в толпе князя Кольцова.

— Ну что ты, белобрысый? — улыбнулся он. — Плаки-плаки?

«Плаки-плаки», — записала Светлана Степановна Круглик, не в силах сдержать слёзы счастья…

Глава 5

Про оскорбления и оскорбленных

— Странное место для встречи, — сказал мой драгоценный родитель, приобнял за плечо старенькую морщинистую китаянку и улыбнулся на камеру.

— Спасибо! — уроженка Поднебесной сунула бате пятисорублёвую купюру, чуть поклонилась ему и отошла в сторону, а на её место уже устремилась супружеская пара таких же азиатов.

Благодаря языковой руне я прекрасно понимал о чём говорят туристы, и если в двух словах, то каждый их диалог звучал примерно одинаково:

— Кто это такой? — спрашивал турист номер один.

— Хрен его знает, — отвечал турист номер два. — Но давай сфотографируемся, пусть будет.

— Давай.

А дело было в том, что я попросил новоиспечённого барона Апраксина впредь соответствовать своему титулу; не только в словах, мыслях и поступках, но ещё и внешне. Вот только не проследил за этим должным образом.

После четырёх дней в морозильнике, мне очень хотелось отдохнуть и вдоволь потюленить, а потому я дал бате денег и свободу выбора. Батя распорядился всем этим так, будто бы видел аристократов лишь в исторических фильмах.

Так что выглядел барон Апраксин примерно так:

На голове высокий тёмно-зелёный котелок, а ниже точно такого же цвета сюртук образца девятнадцатого века. Массивные манжеты, завёрнутые чуть ли не по локоть, передние фалды клёш, здоровенные карманы, и всё это конечно же расшито золотом. Ну… чтобы побогаче. На груди хренатовина, очень похожая на слюнявчик, свёрстанный из занавески. Затем что-то типа узких шорт, а ещё ниже так вообще шик — плотные белые колготаны.

Короче говоря здесь, в парке близ усадьбы Узкое, Роман Романович был похож на аниматора.

— Ну а где же нам, по-твоему, встречаться? — спросил я. — Мы же не бандиты, чтобы на пустыре или заброшенном заводе вопросики обкашливать, верно? Мы теперь аристократия. У нас всё по закону.

— Так а я разве же против? — Роман Романович вновь улыбнулся в объектив и вновь получил щедрые чаевые. — Здесь, так здесь.

Не знаю, сколько батя потратил на свой наряд, но за счёт туристов уже успел отбить часть расходов. Складывалось такое впечатление, что китайцы не знали суммы меньше пятисот рублей.

Итак…

Почему мы здесь?

Всё просто. Мы вполне ожидаемо не захотели встречаться на территории Кольцовых, а Кольцовы не будь дураками отказались пользоваться моими порталами, так что Дракон-Коньячный тоже не вариант. Приглашать князя к себе в квартирку на Станционной, — как бы я к этому ублюдку не относился, — было не просто несолидно, а солидно в минусовой степени. Потому-то мы и выбрали нейтральную территорию.

Узкое — не самое популярное, однако вполне себе живописное местечко Москвы. Липовая аллея, каскад прудов, старинные постройки. Всё очень чинно, благородно и как раз в духе аристократии.

А вообще…

Вообще, чтобы не запутаться в таймлайне, наверное, нужно начать объясняться с рифта. С того самого момента, когда гигантский колокол полетел вниз. И объясняться нужно именно от третьего лица, с точки зрения всезнающего рассказчика, потому как одновременно начало происходить множество событий, и я в этих событиях не особенно-то участвовал.

Когда Олег перегрыз трос, Шиза верхом на Принцессе Борисе изо всех сил пыталась повторить свой вчерашний подвиг и выманить мега-хаосита на красный крест, однако никак не могла преуспеть. То ли Андрюша в тот день обленился, а то ли ещё что произошло — ну вот никак.

Так что колокол разнёс к херам собачьим верхнюю палубу, полетел дальше и ко всему пробил ещё и днище корабля.

Нетрудно догадаться, что пробоина была под стать самому колоколу, то бишь охренеть какая большая. Но! Дальше физика начала удивлять.

Колокол не утонул.

То ли вода была настоящим концентратом соли, — проверять и хлебать её мы, конечно же, не стали; всё же иномирная дизентерия страшная штука, — а то ли внутри у него хватило воздуха для того, чтобы держаться на плаву… а может и то, и другое сразу… не суть. Суть в том, что колокол бо́льшей своей частью вынырнул как поплавок, частично заделал пробоину и торчал теперь в трюме.

Плюс ко всему сам ледокол надёжно застрял на месте и чисто физически не мог утонуть, так что вода прибывала еле-еле.

Мы с Олегом приземлились рядом с дырой в палубе и наблюдали сверху.

Шиза поняла, что план не сработал и запаниковала, а хаосит внезапно ощетинился корабельными пушками и начал шмалять по ней пуще прежнего, так что…

Бом! Бом! Бом! — ядра Анрюши помимо прочего попадали и по колоколу. Тот звонил, как не в себя. Вот только гораздо глуше, чем раньше. А оно и понятно — весь звук и все вибрации уходили под воду.

В том-то, по всей видимости, и была задумка Архитекторов.

Не прошло и минуты, как со стороны послышался треск. Проломив головой ледяную корку, по правому борту ледокола из воды выпрыгнул дельфин. Ну… дельфин с поправкой на Хаос, само собой.

Во-первых, своими размерами он явно превосходил ледокол. Во-вторых, был чёрного цвета с красными люминесцентными прожилками. Ну и в-третьих, за те несколько секунд, что его туша пролетала над палубой, я сумел высмотреть на голове дельфина не два, не три, и даже не десять глаз. Весь лоб чудища был покрыт ими, будто это и не глаза вовсе, а юношеские прыщи.

Хаосит перепрыгнул ледокол и вновь ушёл под лёд уже по левому борту, а нас с Олегом накрыло брызгами и ледяным крошевом.

Ребята в рубке и Шиза даже представить себе не могли, что же такое громкое сейчас произошло снаружи. До тех самых пор, пока дельфин не вынырнул вновь. И на сей раз вынырнул он прямо перед ледоколом, по ходу его движения и прямо на линии огня гигантского гарпуна.

Как мне рассказали потом, первым среагировал Ходоров.

Рычаг вниз, выстрел, попадание, зацеп.

Снаряд крепко засел в плоти дельфина-хаосита.

И… чёрт. Если бы не порталы, то во время первого толчка я бы наверняка поломался на палубе, а то и вовсе вывалился за борт. А так отделался лишь лёгким испугом и переместился к ребятам в рубку.

Что произошло дальше, я думаю, уже понятно.

Разламывая ледяную корку, дельфин потянул корабль за собой. Солнце резко село, небо празднично вспыхнуло всеми оттенками зелёного, и опыт за прохождение рифта бурным потоком хлынул в наши души, вот только…

Одиннадцатый уровень мы, к сожалению, так и не дожали. Зато подтянули Лёхиных жён до десятого.

Портал на выход открылся прямо в рубке, и покинуть рифт мы решили именно через него. Ну… хотя бы для того, чтобы привести военных и зафиксировать факт закрытия.

Ну а дальше понеслась череда сумбурных событий.

— Всё! — вопила София Романовна, стоя в шубе на берегу летнего Тудозера. — Отправляй нас домой! Я хочу снять с себя эту хрень, вина, сыра с плесенью, петь и смеяться, а не вот-это-вот-всё! Я хочу праздника! Хочу окунуться в пороки, слышишь⁉

— Обмыть и правда стоит, — согласился Лёха. — Большое дело сделали.

Не в силах спорить, я и впрямь отправил родичей домой.

Завидно ли мне было? Ещё как. Но, с другой стороны, одному мне дальше было легче. И как выяснилось позже, за то время пока я хлопотал по делам, ребята организовали в Дракон-Коньячном ты самую купель пороков, в которую собиралась окунуться София Романовна, и я подоспел на всё готовенькое. И сам занырнул туда с головой. Даже «Воспоминание о былой любви» пел, а ведь это крайняя степень моего опьянения.

Итак…

Сначала был разговор с начальником гарнизона. Мужик оказался приятен и настроен ко мне крайне лояльно, — а ещё невероятно импозантен из-за своих моржовых усов, — но в ситуации потерялся напрочь. Он ведь заведовал рифтом, который по идее не должен был закрыться никогда, — во всяком случае до того, как он выйдет на пенсию.

А потому даже близко не понимал порядок бюрократических действий, который следует предпринять в таком случае.

Писульки все эти, отчёты, формуляры, звонки и доклады…

Разбирались вместе и с горем пополам. А время, ясен хрен, на месте не стояло; до суда по моим прикидкам оставалось всего лишь несколько часов.

Дальше лосём в Академию, к Воронцовой, которую я не застал. Пришлось устроить товарищам юристам мрачную истерику, — это когда настырно требуешь что-то, но не бабьим визглявым манером как во время обычной истерики, а разыгрываешь из себя психопата и угрожаешь натянуть что-то на что-то или вставить что-нибудь туда, куда оно по идее не вставляется.

А требовал я привести мне сюда главу Тайной Канцелярии.

Юристы было дело пытались объяснить, что никакого отношения к Тайной Канцелярии они не имеют и с чего бы им располагать каналами связи с самим Тихоновым, но меня это волновало мало. Они попали под горячую руку, пускай теперь выкручиваются. Вот что хотят, то пусть и делают.

А я сильней, я требую.

Как бы не хотелось серым пиджакам покидать свою зону комфорта, я таки их дожал. По удивительному стечению обстоятельств, дело сдвинулось с мёртвой точки как раз после того, как я довёл до слёз одного юриста, а второго зациклил порталами в вечном падении.

Бей своих, чтобы чужие боялись. Прекрасная поговорка. Хоть и оправдывает отчасти домашнее насилие, но для тимбилдинга — самое то.

В конце концов Тихонов сам позвонил мне на телефон и назначил встречу на Лубянке, в вестибюле метро.

— Когда будешь? — уточнил глава Тайной Канцелярии.

— Секунд через пять, — ответил я.

Бегом-бегом-бегом, вместе с Тихоновым из служебного автомобиля с начинкой атомной подлодки мы дозвонились в приёмную Величества. Величество не спал, и уже получил весточку из Карелии о том-де, что одним геморроем на территории Руси стало меньше.

И стоит отдать Пашке должное, все документы о нашем назначении он подготовил загодя.

И сам решил, что родоначальником и патриархом у нас станет Роман Романович, потому как в противном случае вышло бы нехорошо. То есть, ему пришлось бы делать бароном меня и пускать всех моих по боку, — то бишь Лёха, Соня и Шиза остались бы без титула; братом или сестрой барона, но всё равно простолюдинами. Либо же плодить аж четыре баронские семьи, что вообще бред.

Хотя…

Это для него бред, а для нас было бы прикольно.

Есть ведь знаменитые российские семьи с приставкой к фамилии, те же Потёмкины-Таврические, например. Или вообще Захарьины-Юрьевы, которые в будущем преобразовались в Романовых. Вот и мы были бы: Апраксин-Карельский, Апраксин-Мытищинский и… не знаю даже… Апраксина-Шизическая?

Ладно, всё это хрень и неважно. В рамках пророчества мы уже справились, а на остальное наплевать.

Дальше.

А дальше была самая утлая инаугурация в мире. Величество со мной даже по телефону не пообщался, скот такой. Меня просто привезли в Кремль, вручили парадный китель, орден и бумажку о том-де, что кровь Романа Романовича Апраксина и всех его детей внезапно поголубела. И ещё очень важный морщинистый хрен, — про себя я окрестил его старцем Фура, — прямо при мне записал нашу фамилию в специальную книжицу со всей русской аристократией.

Свершилось, короче говоря.

После опять бежать, на сей раз в Мосгорсуд.

Там я, признаться, ни разу не был. Но цену хорошему понту мы знаем, так что, добравшись туда своим пешком, я сперва засунул щачло в зал суда из приоткрытой двери, и лишь затем с помпой появился посередь зала из портала.

Ну и понеслось.

— Всё подлог и инсинуации, — заявил Сергей Серафимович Кольцов, на что я обвинил его в том, что он сомневается в воле Императора.

— Я оскорблён до глубины души и собираюсь защитить честь своего Государя Императора. Вы сволочь и говно, вызываю вас на дуэль.

— Подождите-подождите! — включился белобрысый юрист Кольцовых и жестом попросил своего патриарха воздержаться от любых реплик. — Ваш отец нанёс оскорбление Сергею Серафимовичу первым!

— Однако Сергей Серафимович проглотил обиду и ни слова про дуэль не сказал.

— Так он же в тот момент не знал о том, что имеет дело с… аристократом, — выплюнул белобрысый с нарочитым омерзением, ещё и хмыкнул сверху.

— И что? — железобетонный аргумент. — Он что так ссыкло, что так. Что это меняет-то?

— Это меняет всё!

— Не-не-не-не-не, — я покачал головой. — И вообще. Мой отец барон с сегодняшнего дня. О часах и минутах в документе нет ни слова, так что этим утром твой дурачок-хозяин попёрся в суд отсуживать у барона его детей. А это ли не оскорбление само по себе, да ещё и прилюдное⁉ Ты оскорблён, бать?

— П***ц как!

— Вызываешь его на дуэль?

— Ага.

— Ну ты скажи как положено-то.

— Я тя вызываю, пёс!

Короче говоря, начались словесные танцы.

А всё почему?

А всё потому, что прилюдно дать заднюю и договориться обо всём тет-а-тет княжеский род просто не мог себе позволить. Пускай разборки между семьями аристократов не должны волновать никого, кроме этих самых семей, но сейчас сор из избы уже стал народным достоянием. На кону стояла пресловутая честь. А дуэль, тем временем, это ведь не кабацкий мордобой, и у неё есть свои правила. Прописанный, — между прочим, — кодекс.

И особенно важно здесь то, кто первый оскорбился.

Ведь оружие выбирает именно оскорблённая сторона. Да-да, звучит диковато, но именно тот человек, который назначает дуэль, в довесок ещё и выбирает оружие. Эдакая защита от бретёров. Иначе ходили бы они по балам да светским раутам, крыли бы всех подряд неприятными словами, а потом ещё и проливали бы голубую кровушку излюбленным способом.

Так что вот так. Тот, кто вызывает — выбирает оружие. Всё остальное решается жребием; вот и весь кодекс.

— Нет, вы не правы!

— Это ты не прав, болезный!

За нашими прениями прошло не менее пяти минут.

Кольцов молчал, а его белобрысый представитель пытался доказать, что именно Сергей Серафимович и есть оскорблённая сторона.

Я, признаться, кайфовал.

Толпа слушала нас, затаив дыхание. В их представлении мы, — все из себя такие маленькие, — прилюдно попёрли против такой махины, как княжеский род. А ведь если речь идёт не о тотализаторе, то симпатии толпы всегда на стороне дерзкого и слабого.

Играться в это можно было сколь угодно долго, но…

— Хватит! — наконец не сдержался Серёжка Серафимович. — Прекратите этот цирк! Вызываете меня на дуэль⁉ Прекрасно! Я принимаю вызов!

Вот я и взял тебя за жопу, — тут же подумалось мне.

— И раз уж вы называете себя дворянами, то и ведите себя соответствующе! Разберёмся сами, без посторонних глаз! — и под вспышки фотоаппаратов двинулся прочь из зала.

— Найду тебя, — одними губами сказал я белобрысому юристу и игриво подмигнул, после чего тот тоже резко засобирался.

Бах-бах-бах! — простучал молоток Баскакова, который последние полчаса провёл в роли зрителя и не лез в наши разборки… ну… хотя бы потому, что хоть и был Главным Судьёй Империи, всё равно не имел на это права.

Ну а сейчас…

Сейчас мы, — немножечко с бодуна, не без этого, — ждали Кольцовых и фотографировались с китайцами.

— Премного благодарен! — поклонился батя и очередная пятихатка исчезла в бездонном кармане его сюртука. — Как думаешь, за кого они меня принимают?

— За графа Узкого, наверное, — ответил я.

А батя задумался. Не оценил моего тонкого юмора.

— Ты помнишь, что нужно сказать?

— Помню, конечно, Ярик. За кого ты меня держишь?

— Добрый день, — я аж вздрогнул от неожиданности.

Кольцов появился как-то уж слишком резко и неожиданно. Одет он был совсем не так, как батя. В лёгкую белую рубашку и брюки. Пришёл один, как мы и договаривались, хотя я прекрасно сознавал то, что случись преждевременная заваруха — из липовой аллеи тут же повыскакивает целая армия.

— И вам не хворать, Ваше Превосходительство, — поздоровался батя.

— О. Ничего себе, — с бесстрастным выражением лица сказал Серафимович. — «Ваше Превосходительство». За ночь подтянули этикет? И приоделись, как я посмотрю…

— А давайте без говна и сразу к делу? — предложил я.

— А давайте. Итак, вы вызвали меня на дуэль. Вы, — Кольцов ткнул батю пальцем прямо в грудь, отчего тот аж отшатнулся. — Именно вы. Надеюсь, не станете это отрицать?

— Не стану, — батя попытался выдержать взгляд Кольцова, но вынужден был отвлечься и сделать жест «кыш-кыш-кыш» в адрес очередной китаянки, которая полезла к нему фотографироваться.

— Я в свою очередь вызов принял, — продолжил надменный ублюдок. — Право выбора оружия в таком случае остаётся за вами. Сделайте милость, голубчик. Просветите, что же это будет?

— Гы, — батя озорно улыбнулся и не смог сдержаться, чтобы не подмигнуть мне. — Просвещу, Превосходительство, уж будь уверен. Я свой выбор уже давно сделал…

Тут батя по канону выдержал театральную паузу. Возможно, самую театральную из всех театральных пауз в мире.

— Мы будем драться на сыновьях…

Глава 6

Про сатисфакцию

— Ха-ха, — всё так же надменно и равнодушно сказал Кольцов. — Очень смешно.

Но испуг в глазах промелькнул. Я его видел. Обычный такой человеческий испуг отца в тот момент, когда плохие дядьки, — а именно такими мы и были по отношению к нему, — хоть словом упоминают его детей.

А дети у Серёжки Кольцова, конечно же, водились. И сыновья, и дочери.

В момент своего входа в репродуктивный возраст, всем вокруг уже давно было понятно, что Сергей Серафимович унаследует род. И ему, как наследнику, тоже нужны были свои наследники; вот и старался.

Множился, скот такой. Продолжался генетически.

И был у него как раз-таки один совершеннолетний сынулька, — по задумке следующий глава рода Кольцовых, — Сергей Сергеевич. Ровесник моего нынешнего тела. Представитель золотой молодёжи, клубный тусовщик, стритрейсер, любитель продажных женщин и завсегдатай элитных дворянских КВД, — не уверен в существовании подобных заведений, но не по полису же ему свою благородную гонорею лечить, верно?

Короче говоря, гнилой мальчишечка.

Таких хочется не просто убивать, а ещё и пытать предварительно. Хотя! Крест на нём ставить всё-таки рано. Во-первых, это у нас, перерожденцев, в восемнадцать лет мозги на месте, а у живущих свою первую жизнь ребятишек, которые ко всему родились с золотой ложкой во рту, ожидаемо — нет. Во-вторых, думается мне что Сергей Серафимович в скором времени возьмётся за воспитание будущего князя. Ну и в-третьих, не моё это дело, если уж совсем честно. Чужая семья, чужие дети…

Меня сейчас касается лишь то, что Сергей Сергеевич у нас маг в зачаточном состоянии. То ли семёрочка, а то ли ещё ниже.

То есть…

Шансов нет. Ни против меня, ни тем более против Лёхи. И когда батя предложил Кольцову «подраться на сыновьях», тот услышал что-то вроде: «а давайте выпустим вашему чадушке кишки без права на реабилитацию?».

— Ничего смешного, — продолжил наседать батя. — Выбор оружия за мной, и я выбрал. Изволь подчиниться, Превосходительство.

— Не изволю. Ты должен выбирать оружие, а не бойцов. Это бред.

— Не бред, а прецендент.

— Не будет этого, — Кольцов скрестил ручонки на груди. — Предлагаю перенести дуэль до тех пор, пока у тебя не появится вменяемого предложения.

— Так-так-так, — тут уже и мне было что сказать. — То есть ты считаешь, что предложение барона Апраксина невменяемо. И я даже знаю почему. Всё дело в том, что любой из сыновей Апраксиных в честном бою разорвёт в клочья любого из твоих сыновей…

— Послушай, ты…

— Да-да-да, — перебил я. — Всё именно так. И вообще не важно, что это будет — магическая схватка или по старинке на пистолетах. Хоть рукопашная, хоть на мечах, хоть на ножах, да хоть на мясорубках… это будет не дуэль, а казнь.

— Так…

— Дай договорю-то, а? Красиво же слагаю, готовился ведь, — Сергей Серафимович потихонечку начал выходить из себя, но действительно слушал с интересом. — Так вот. Ожидаемо, что ты такого исхода не допустишь, верно?

Кольцов поджал губки, нахмурился, но всё же ответил:

— Именно.

— И я тебя прекрасно понимаю! Но и ты меня пойми, Превосходительство. Я не допущу исхода, при котором ты порубишь в фарш моего драгоценного родителя. Так что давай взглянем на вещи трезво, а? Так, чтобы разговор человечий получился, а не меряние письками?

— Послушайте, неуважаемые, мне всё это начинает надоедать и…

— Повторяю: либо мы сейчас поговорим по-свойски, без бабьих полутонов и манипуляций, либо же на ровном месте вместо дуэли начнётся война родов, — сказал я. — Официальная, всё как положено. Сам знаешь, что нашему семейству теперь доступна такая опция.

Сергей Серафимович снисходительно улыбнулся. И это мне тоже понятно. В данный момент он не понимает с кем связался. Он видит даже не верхушку айсберга, а… да нихрена он не видит. Вот и ведёт себя соответствующе, с позиции силы.

— Война для тебя закончится ещё хуже, чем дуэль, — добавил я. — Я не угрожаю сейчас, а просто констатирую. Поверь, пожалуйста.

— Ох уж это мелкое дворянство, — Кольцов покачал головой. — Только вчера титул получили, а уже такие серьёзные, — и вновь эта ухмылка. — Ты к чему ведёшь-то, мальчик? Никак понять не могу, чего ты от меня хочешь?

— Разговор. Я ведь уже объяснял, разве нет? Один разговор на равных и по душам.

— А мы сейчас чем, по-твоему, занимаемся?

— Сейчас ты только что назвал меня мальчиком и состроил такой надменный еб**льничек, что меня аж чуть не вытошнило. А я про другое речь веду. Про простое и человеческое.

— О-о-о-ох, — Кольцов зажмурил глаза и схватился за переносицу, дескать: — Достал. Ладно, разговариваем.

— Отлично! Итак, закрепим ещё раз: честной дуэли у Апраксиных с Кольцовыми пока что не получается. Мы при любом раскладе гасим твоих сыновей, сам ты при любом раскладе гасишь нашего батю. Можно выбрать по одному самому сильному магу с каждой стороны и будь что будет, но так никто из нас не получит морального удовлетворения — это раз. А два — по Империи тут же поползут слухи о том, что вы с бароном Апраксиным ссыкуны и прикрываетесь чужими спинами. Согласен?

Кольцов было дело вздёрнул белобрысую бровушку и собирался ляпнуть что-то такое язвительное, но вспомнил, что только что пообещал мне разговаривать нормально.

— Согласен, — сказал он. — И думается мне, что у тебя уже есть какое-то решение. Ита-а-а-ак…

— Итак, сперва я предлагаю тебе прогуляться. Тут недалеко, если порталами.

— Я не полезу в твои порталы!

— Клянусь честью и всяким прочим, что верну тебя в целости и сохранности. А в залог оставляю отца.

— В какой ещё залог?

— В обычный…

Тут я бесцеремонно указал пальцем на парочку, что вот уже пятнадцать минут прогуливалась мимо и глазела по сторонам. Либо отношения этих молодых людей целиком и полностью построились на общей одержимости липами, либо же…

— Это ведь твои люди, верно? — задал я риторический вопрос. — И это только те, которых я сумел заметить. Уверен, что у тебя тут целая рота по кустам сидит.

— Хм-м…

— Только можно я здесь постою, ладно? — уточнил батя, плотоядно поглядывая на приближающуюся толпу китайцев.

— Хм-м-м…

Кольцов выдержал паузу. Не театральную, вовсе нет… реально думал и взвешивал все за и против.

— Ладно, Апраксин, — наконец сказал он. — Даю тебе один шанс.

А затем достал из кармана брюк ма-а-ахонькую такую рацию и предупредил своих, что собирается на время исчезнуть. Не посоветовавшись со мной, он велел начинать «предпринимать меры», если не вернётся через полчаса.

Что ж…

Этого времени должно хватить.

А теперь, — внимание! — вопрос: на что хватить?

На разговор, ни больше и ни меньше; я не врал. Дальнейшая судьба Кольцова сейчас зависела сугубо от его поведения и от того, насколько хорошо он умеет всасывать неприятную и неудобную для него самого информацию.

Вчера вечером под коньяк, — пока ещё все были при памяти, — у нас состоялся совет племени, на котором выступил каждый. Удивительно, но почти всё моё семейство высказалось против расправы.

Ну а главным голосом, естественно, был голос матери. Видимо, она настолько утолила свою жажду мести на Серафимушке, что даже попыталась оправдать его сына. А может и не в жажде мести было дело, а в чистом воздухе и размеренном быте Дракон-Коньячного…

— Ну сам посуди, Ярослав, — говорила она. — То, что он сделал то, что сделал… я имею ввиду попытался захапать себе сильных магов-уников, так оно ведь логично, не правда ли? Человек увидел выгоду, человек попытался эту выгоду реализовать. Так ведь и поступают нормальные люди, не правда ли? А нагадить он вам толком и не успел…

— Угу, — нахмурилась Сонька; она была чуть ли не единственной, кто показал «палец вниз». — Не успел, как же. Такой геморрой устроил.

— Геморрой, не геморрой, — тут же нашлась мать, — а ты теперь благодаря нему баронесса Апраксина.

— Ну… Ладно, согласна, — София Романовна сменила гнев на милость. — Но наказать-то⁉ Наказать-то надо, да? Опозорить как минимум…

Как наказать и как опозорить, к сожалению, мы не придумали. Очень уж хотелось наконец-то отдыхать, так что слово за слово началось скоростное распитие с музлом и дрыганиной. И самым разумным предложением по «опозориванию» Кольцова стал хитрый план Лёхи — спрятать под кастрюлей кусок говна, сказать князю, что там белочка, и попросить её поймать.

С чего бы князю ловить белочку из-под кастрюли Лёха объяснить не смог, но утверждал, что схема рабочая.

Короче… вот. Без подвохов.

— Превосходительство, помнишь сказку про призраков прошлого, настоящего и будущего? — спросил я у Кольцова.

— Что-то припоминаю.

— Ну ещё вспомнишь, — улыбнулся я. — Потому что сперва мы заглянем в прошлое. Прошу, — и я открыл портал…

* * *

— Ольга⁉ — вытаращился Сергей Серафимович. — Ты… э-э-э… вы живы⁉

— Жива-жива, не волнуйся.

Первым делом мы заскочили на задний двор нашего дома в Дракон-Коньячном. Матушка сидела в тени молодой вишни, — вишня попала в этот мир в качестве саженца пару дней тому назад и не факт, что прижилась, — и пила чай.

Прямо перед ней на садовом столике лежал альбом для рисования и обычная синяя шариковая ручка.

— Ты уже нарисовала, мам? — спросил я.

— Нарисовала, — кивнула Ольга Апраксина. — Всех, кого вспомнила. А память у меня, вроде бы, хорошая.

— Отлично.

Пока наш гость озирался по сторонам и тщетно пытался понять, где находится, я забрал у матери альбом и подошёл к князю вплотную.

— Ну смотри, — сказал я и ткнул пальцем в бумагу. — Вот ветвь, которую повёл твой отец после переворота и братоубийства, видишь?

— Это… это что, наше генеалогическое древо?

— Так точно, — сказал я. — Вот ты, вот твоя сестра, а вот твои дети и племянники. Не буду ходить вокруг да около. Если мы перебьем всю твою ветвь, то переворот сам собой нивелируется и следующим главой рода станет… вот так сюрприз, да? Ольга Кольцова. Ну или её муж. Тоже, кстати, голубых кровей. Произойдёт это не без бурления говна со стороны других веточек, само собой, но это уже дело техники. Убеждать я умею, убеждать я люблю.

— Так, — князь нахмурился и сделал шаг назад. — И это ты называешь человеческим разговором? Перенёс меня чёрт знает куда и угрожаешь моей семье?

— Именно! Но угрожаю просто и открыто. Если б мы с тобой в аристократические игрища играть продолжили, то я бы целый спектакль устроил. Начал бы нести что-то высокопарное и метафорическое… типа… в твоём доме будет пахнуть кутьёй, но ты её не попробуешь, например. А так я тебе русским по белому говорю: если ты не успокоишься и не отстанешь от нас, я вас всех перережу с невероятно охреневшим профитом для себя самого. Понимаешь? Ты нашёл лазейку, чтобы прикрысить себе парочку сильных одарённых, а я нашёл способ подмять под себя целый княжеский род. Официально. Ху-х, — выдохнул я.

Спич выдался долгим и страстным; всё как я хотел.

Кольцов молчал.

Злился.

— С прошлым разобрались, теперь глянем на призрака настоящего…

Вз-з-з! — открылся второй портал.

— Спасибо, мам! — крикнул я напоследок, и мы с Кольцовым двинулись дальше.

— А-а-а-а-аА-А-А!

Хорошая реакция.

Правильная.

Портал вывел нас прямиком в недостроенный сруб, который уже довольно долгое время являлся гнездовищем для Олега. Дракон хоть и был хаоситом, но всё же многое в нём было и от обычной ящерки. И вот конкретно сейчас Олежа неподвижно застыл, подставив морду солнышку, закрыл глаза и медитировал о чём-то своём.

Однако грозным и здоровым от этого быть не перестал.

— Что это такое⁉

— Это часть моих войск, — просто ответил я.

— А-ААА-А-А!!! — вновь крикнул Кольцов, когда над нашими головами пронеслись туши Принцессы и Антракса. Клянусь, это мы с ними не репетировали; дракончики просто резвились сами по себе.

— Как ты уже понял, Превосходительство, — сказал я. — Сейчас от угроз мы перешли к обоснованию этих самых угроз. Ты же должен понимать, что я действительно могу сделать то, о чём говорю, правильно? Ну так смотри. Вот это драконы, которые по непонятной мне причине слушаются того чудного мужичка, над костюмом которого ты потешался пять минут тому назад.

— Ох***ь! — вот и слетели с князюшки манеры. — Где вы их достали⁉

— Секреты рода, — улыбнулся я и подумал ещё про себя, что всегда мечтал это сказать. — А секреты рода можно не объяснять, не так ли?

— Он спит⁉

— Да хрен его знает, — пожал я плечами. — Погнали дальше.

Я поманил Кольцова к выходу из сруба. И вот тут-то, на небольшом поле в отдалении от построек, развернулось действо, которое мы репетировали.

Шесть сотен чернокожих воинов стояли при полном параде и молча насупившись смотрели на нас. Не было у них ни универсальной формы, ни одинакового оружия. Не было хотя бы попытки походить друг на друга. Не-не-не, это была именно что армия дикарей. Пёстрая, разномастная, и именно потому ещё сильнее поражающая воображение.

Во главе войска стоял вождь Рагнар и Лёха в своём зверином обличье.

— Кто это⁉

— Секреты рода, — повторил я. — Но уверяю тебя, князь, что все эти ребята маги, — тут я, конечно, немножечко слукавил. — И несмотря на зачуханский видок, каждый из них в бою стоит десятка наших одарённых аристократиков. Для них девятый уровень развития — позор. Всё потому, что…

— А почему, — перебил меня Кольцов. — Почему они…

— Негры?

— Да.

— Секреты рода. И не перебивай, блин! Я сбился… о чём говорил-то? Ах да! Все эти ребята умелые и тренированные воины. Демонстрировать их способности я, уж извини, не буду, но с радостью продемонстрирую тебе наш тренировочный полигон, и ты сам всё поймёшь…

Вз-з-з-з!

— Пошли.

Орать Сергей Серафимович не стал. То ли устал удивляться, а то ли от этой череды охреневаний окончательно потерял голос. А перенеслись мы, как нетрудно догадаться, в один из миров, захваченный Хаосом.

На небольшой холм, с которого открывался прекрасный вид на стада монстров, которые от скуки разрывали друг дружку на лоскуты и сухожилия.

— Задерживаться здесь не будем, — сказал я, нагоняя страху. — Предлагаю перейти к третьей фазе нашего удивительного путешествия. Что я сделаю я тебе объяснил, почему я могу это сделать тоже, теперь покажу, как я собираюсь это сделать.

Вз-з-з-з!

Сергей Серафимович и сам был рад занырнуть в портал, чтобы убраться подальше от этого лихого места. Вот только он никак не ожидал, что следующей нашей остановкой будет…

— Что⁉ — у него аж глаза на лоб полезли. — Не смей, слышишь⁉

— Посмею, Превосходительство. Если будем враждовать, обязательно посмею.

А перенеслись мы в поместье Кольцовых, в рабочий кабинет покойного отца Серёжки.

— Вот тебе и призрак будущего, — сказал я. — Просто представь, как здесь, в самом безопасном для тебя и твоих родных месте, появляется моя армия. Или даже не моя армия… нахрена мне своими людьми рисковать, верно? Представь лучше, как сюда врывается толпа монстров, которую ты видел секунду назад. Представил?

— Послушай…

— Стоп! Сергей Серафимович, помнишь, о чём мы с тобой договорились? — спросил я. — Говорить честно, открыто и по-человечьи. Тебе могло показаться, что я об этом подзабыл и погнал куда-то не туда, но нет. Я рассказал тебе что и как могу сделать. И если память не изменяет, сделал это без единого вы*бона, так ведь?

Кольцов смолчал.

Весь паззл в его голове наконец-то сложился и надменность во взгляде сменилась такой приятной моему сердцу затравленностью.

— Так давай завершим разговор в том же духе, ладно? Смотри. Если ты не совсем дурак, то уже понял, что от нашей семьи тебе следует держаться подальше. Осталось теперь решить, как быть с заявленной дуэлью.

— Убьёшь? — пытаясь сохранить достоинство, спросил Сергей Серафимович.

— Да нет же! Ты меня не слушаешь как будто, Превосходительство! Не читай между строк, нет там ничего!

Вз-з-з-з! — я открыл портал обратно в парк близ Узкого.

— У меня пока что нет никакого решения, говорю честно. Во-первых, хочется с тебя что-то поиметь за моральный ущерб. А во-вторых, надо бы надрать тебе жопу прилюдно… но! Заметь, Превосходительство! Я прекрасно понимаю, что слишком сильно обижать тебя тоже нельзя. Исподтишка ведь мстить станешь, верно?

— Верно, — внезапно кивнул Кольцов; кажется, мы наконец-то достигли того взаимопонимания, о котором я говорил.

— Ну вот видишь! Так что давай вместе подумаем, как бы вырулить из ситуации. С отступными решим потом, а сперва дуэль…

* * *

Прямо на моих глазах отцу и князю Кольцову поднесли резную коробочку с дуэльными пистолетами. На моих глазах батя первым выбрал оружие. И на моих же глазах они с князем встали спиной к спине и начали расходиться, как и было оговорено, на десять шагов.

Шли по листве, меж лип, на удалении от парковых дорожек и людей, которых можно нечаянно ранить.

Красиво, ядрёна мать. Драматично.

Вот они развернулись друг к другу. Вот встретились взглядами. Вот батя крикнул:

— Стреляйте, князь! — а князь и впрямь выстрелил.

Пиу! — пуля прошла мимо и бочок ближайшего дерева брызнул свежей щепой. Кто-то за моей спиной ахнул; зрителей собралось уже немало. Притом не только китайцев, — уверен, что в толпе целая россыпь разномастных журналюг, прознавших о дуэли. А мне, признаться, только того и надо…

— Ваша очередь, барон!

Вот Кольцов героически поднимает голову кверху и раскидывает руки в стороны, как бы принимая неизбежное. Вот батя целится и-и-и-и…

Бах!

— Ы-ы-ы-ы! — Кольцов хватается за плечо.

Он падает на одно колено, а сквозь его пальцы течёт тёплое и красное. А я покамест шарю глазами по толпе, чтобы понять — не спалил ли кто наш трюк с петардой и пакетом свиной крови…

Но дело тут не в том, что Сергей Серафимович отказался травмироваться. Нет-нет-нет. Стоит отдать должное, он вполне спокойно согласился принять пулю в руку или ногу… тут дело в другом. Просто зная батю — дай ему настоящий заряженный пистолет, то он либо не попал бы вообще, либо же с первого выстрела вышиб бы князю мозги.

Ладно…

Вроде бы никто ничего не заметил.

Вот батя отбрасывает пистолет в листву, и секундант из Кольцовых тут же бросается его подбирать. Вот он идёт к Сергею Серафимовичу. Вот смотрит на него сверху вниз с бесстрастной рожей, и вот, — кульминация! — протягивает князю руку.

— Я получил сатисфакцию, — говорит он, когда Кольцов принимает руку и слегка пошатываясь встаёт на ноги. — А вы получили сатисфакцию?

— Получил, — кивает Кольцов.

— Стало быть, между нами больше нет разногласий. Всё так, Ваше Превосходительство?

— Всё так, Ваше Благородие.

— Отлично, — говорит батя. — В таком случае приглашаю вас в пятницу на пиво с барабулькой.

— Я… э-э-э… Я принимаю ваше предложение, — говорит Кольцов, но уже начинает напрягаться от импровизации Романа Романовича.

— Отлично! — говорит отец. — Как хорошо, что мы оба получили свою сатисфакцию.

Затем он разворачивается, уходит и тут зачем-то повторяет вслух:

— Сатисфакцию.

А затем ещё раз:

— Сатисфакцию.

И ещё:

— Сатисфакцию… Ты-ры-ты, ты-ры-ты, ты-ры-ты, ты-ры-ты… Ту-у! Ру-туц! Ту-ру-ру-ту-т-у-у-у-руц! Ту-ру, ру-ру, ту-ту-у-у-у-ру-туц…

Глава 7

Про целесообразность убийства

По идее, наконец-то в моей жизни должна была наступить тишина и спокойствие. Ну или хотя бы пауза на то, чтобы отдышаться.

Казалось бы — радуйтесь, детишки, уходящему лету. Устройте по погоде закрытие купального сезона, нажарьте шашлыков, арендуйте бочку кваса вместе с тётенькой в голубом переднике, побросайте друг в друга капитошками, покатайтесь на мокрых мусорных пакетах с пригорка… ну или просто напейтесь без спешки, в конце-то концов. Короче говоря, делайте то, что делают нормальные вменяемые люди.

Да только хрен там.

— Я отказываюсь принимать в этом участие! Решайте сами!

— Хочешь скинуть на нас всю ответственность⁉

— Да о чём мы вообще говорим⁉ Не о чем пока что говорить-то!

— Так надо заранее план действий выработать, чтобы потом не мешкать.

— Мешкать⁉ МЕШКАТЬ⁉ О-хо-хо… Какие же вы все… да вы… да вы же, мать вашу, злодеи!

— А я вообще не понимаю в чём проблема…

— Ой… а вы работаете?

— Никто тут не работает! Пошёл вон!

— Извините.

— Заприте уже кто-нибудь дверь, а?

Опять общий сбор, опять обсуждения, опять прения и споры до пены у рта. И опять все на нервах. Ну а ещё бы быть не на нервах, когда на повестке дня стоит вопрос: убивать или не убивать?

Нет, не Кольцова.

С Кольцовым уже всё решили и переигрывать не собирались. Речь сейчас о другом человеке. О ком — вряд ли получится догадаться с наскока, так что лучше будет сперва рассказать по порядку о событиях последних дней…

И кстати, действительно начать с Кольцова.

Итак, мы с князюшкой пришли ко взаимопониманию. А отступные, о которых я говорил, так и вовсе оказались выгодны для всех сторон. Но! Не нужно думать, что мы вдруг превратились в лучших друзей и ходим друг к другу в гости на чай с шарлоткой. Сергей Серафимович и на пиво с барабулькой не явился, если уж на то пошло, — а ведь батя ждал.

Зато в скором времени у нас должны были появиться общие дела.

Во-первых, это реально выгодно. Ну а во-вторых, это лишний раз отобьёт у Серафимовича желание сболтнуть кому-нибудь лишнего о драконах или лагертах. Короче говоря, замазал я его в своей теме. Повязал не кровью, но баблом и тайнами.

И в скором времени в Дракон-Коньячный должны были прибыть геологи Кольцовых. Не уверен, что у них реально есть свои семейные геологи, — хотя чем чёрт не шутит? — и не уверен, что где-то существуют целые команды чёрных геологов вне закона, которые сидят и ждут сомнительных заказов, но…

Не моя проблема.

И думать я о ней не хочу.

Кольцов обещал найти профессионалов, вот пусть и занимается. С меня — переправить их в другой, девственно-чистый и пока ещё не разграбленный мир. Пусть ищут. Фантазировать о нефтяных скважинах и алмазных рудниках преждевременно, но что-то же здесь должно быть, верно?

А когда это самое «что-то» найдётся, клан Кольцовых по нашей договорённости полностью покроет издержки на организацию добычи. Серафимович заплатит из своего кармана за организацию, сбыт, хранение, учёт, амортизацию, зарплаты рабочих… ещё и налоги заплатит. Ну а мы получим свои вкусные, ароматные, и незамутнённые накладными расходами пятьдесят процентов чистой прибыли, как владельцы плодородной земли. Ну… надеюсь, что плодородной. А там как пойдёт.

Во-о-о-от…

Такие были планы, если мы говорим про умножение капитала.

Ну а все планы чуть более личные касались сейчас начала учёбы в Академии. До неё оставались считанные дни и, признаться честно, учиться не хотелось совсем. Ни возиться с первоуровневыми новичками на профильных занятиях, ни тем более сидеть на общеобразовательных предметах.

Не то, чтобы я такая самоуверенная заносчивая падла и считаю, что: «меня там ничему не научат»… вовсе нет. Дело скорее в том, что я, ядрёна мать, взрослый. И как нормальный взрослый человек привык учиться тому, что мне нужно самостоятельно и без принуждения.

С Натальей Эдуардовной мы на этот счёт уже пообщались, но она настаивала на посещении. Тем более теперь, когда мы вдруг стали малолетними героями Империи.

Надо быть на виду, все дела.

Так…

Ну а теперь к главному. К обсуждению будущего убийства.

Началось всё, как это бывает, весьма прозаично. На дворе стояло самое обычное утро. Мы с Софией Романовной присматривали квартиру и катались по элитным ЖК Мытищ, — да-да, в Мытищах есть элитные ЖК. Делали мы это с прицелом на зимовку, да и вообще… раз уж мы теперь в законе, да ещё и баронского рода, нужно было разжиться хоть какой-то недвижимостью.

Мало ли с кем и когда придётся встретиться, а тащить каждого встречного в Дракон-Коньячный не вариант.

Да и вообще…

Бесперебойная подача горячей воды дорогого стоит. Торговые центры, опять-таки. Интернет.

Ну и вот… Соня с умным видом гоняла риэлторов по собственному списку каверзных вопросов, а я по большей части молчал и тупо слонялся по комнатам. Шиза с Костей пропали куда-то по своим Шизо-Костиным делам, а Лёха отправился за покупками.

С Лёхи-то всё, как раз, и началось.

— Охренеть! — с таким вот возгласом брат появился на пороге пустой и пока-ещё-не-нашей квартиры. — Это просто охренеть можно!

В каждой руке у него было по внушительному, но явно что лёгкому пакету.

— Сорок футболок! — продолжил он свою несвязную мысль. — Одинаковых! И нахрена мне оно теперь нужно⁉

— Не знаю, — честно ответил я.

Вроде бы, диалог исчерпан. Но по глазам брата было видно, что он ждёт не дождётся уточняющих вопросов. Буквально жаждет поделиться со мной историей сорока одинаковых футболок и надеется на какую-то определённую реакцию.

А поскольку люди мы всё-таки не посторонние, я дал ему то, в чём он так нуждался:

— Объясни, что случилось-то, — попросил я.

— Это охренеть можно! — Лёха кинул пакеты на пол и наконец-то начал изъясняться не с середины мысли.

Итак.

Отчего же негодовал Алексей Романович? А дело было в том, что за моей спиной они с Соней всё-таки связались с представителем энергетика «IMBA» и даже договорились о деталях рекламной компании.

Обидно, досадно, но мы с Шизой, судя по всему, для подобных дел не вышли рожей. Либо же нас сочли конфликтными персонажами. Либо сперва решили захомутать Лёху с Соней, а потом уже припрячь и менее казистых брата с сестрой.

Спорить с очевидными вещами глупо.

Лёха гораздо рельефнее меня, да к тому же его способность куда более кинематографична. А Шиза… она как бы девка-то красивая, но обычная. Соня же в свою очередь взбудоражит всю аудиторию разом.

— Ну и вот, короче, — рассказывал Лёха. — Договорились так: я делаю глоток энергетика и тут же превращаюсь в оборотня. Футболка на мне рвётся, и я ору.

— Сорок раз рвётся? — уточнил я. — Или сорок футболок разом?

— Ну я же сам не знаю сколько! Мне сказали, мол, дублей будет много, подготовься!

— А представители бренда не хотели сами тебя одеть?

— Хотели, — Лёха нахмурился. — Сказали чек сохранить. Типа, всё возместят.

— Так. А дальше-то что?

— А дальше мне позвонил этот пузатый хрен и сказал, что контракта не будет!

— Серьёзно⁉ — крикнула Соня, оборвав на полуслове риэлтора и присоединилась к нашему разговору. — Но ведь… а почему⁉

По правде говоря, меня этот вопрос тоже заинтересовал. Только что отгремели события, связанные с закрытием Карельского рифта, судом и дуэлью Апраксин-Кольцов. Сейчас мы должны были быть на пике своей медийной популярности. Сейчас мы в качестве рекламной рожи стоили как никогда много и тут вдруг… отмена.

А не случилось ли чего?

Вдруг я не знаю, а мы уже в опале.

— А на тебе тоже футболка должна была порваться? — уточнил я у Сони.

— Ха-ха, — кратко отреагировала сестра и начала подгонять Лёху: — Ну же, блин! Почему сорвалось-то⁉

— Он сказал, что бюджет отозвали. И что до конца года локальных контрактов не будет ни в одной стране, потому что все деньги «Имбы» пустили в рекламу с тем бразильцем…

— Ух ты, — я аж присвистнул, прикинув сумму.

Это сколько же нолей в гонораре бразильца, если международный бренд собирает бабки со всех своих филиалов по всему миру? Это столько же зарабатывают на рекламе топовые рифтеры? А не удобней ли и проще будет свернуть всю эту возню с недрами Дракон-Коньячного и тупо торговать рожей?

Хм-м-м…

Нет.

Что-то мне во всё это с трудом верится.

— Лёх, а ты уверен, что правильно всё понял? Просто мне кажется, что жирно будет бразильянцу столько бабок…

— Так это же не ему одному, — внезапно влез в разговор риэлтор.

— Прошу прощения?

— Эта рекламная акция «Имбы» идёт уже неделю. Они в формате реалити-шоу снимают, и даже у нас по имперским каналам показывают…

Вот оно чего. Мы-то думали, что ключевые мировые события разворачиваются вокруг нас-любимых, а у них там реалити-шоу какое-то.

— … и деньги они, должно быть, начали собирать на продолжение, — продолжил безымянный риэлтор. — Надо же команду оплачивать, и оборудование, и оружие…

— Стоп, — вежливо попросил я. — Какое оружие?

— Как это «какое»? Артефактное.

— Нихрена не понимаю…

— Совсем ничего не слышали?

— Совсем, — признался я.

— Ну… Кхм, — заговаривать людям зубы для риэлтора явно было не в первой, но сейчас он чуть потерялся, подбирая слова. — Рафаэль Ферейра в компании других сильнейших бразильских рифтеров прямо сейчас нон-стоп убивает монстров и собирается первым в мире взять четырнадцатый уровень магического развития. И вроде как всё у них там очень бодро происходит. За последнюю неделю они даже умудрились случайно закрыть парочку рифтов. А спонсирует всё это «Имба».

— Ага, — только и смог сказать я. — Ого.

Чуть подумал и добавил:

— О-го-го.

И ещё чутка навалил, как только осознал реальный масштаб бедствия:

— О-го-го-нюшки, бл***ь, го-го. Сонь, Лёх, нам срочно нужен интернет. И поговорить без посторонних…

* * *

Грёбаный бразилец со своим грёбаным энергетиком сам того не зная решил стать триггером и распахнуть ворота в ад. Точнее говоря шесть ворот, из которых хоть одни, да точно будут вести в ад. А даже если не будут, — даже если этому миру фартанёт настолько, что вокруг окажутся сугубо добрые и мудрые соседи, — то всё равно это…

Это ведь…

Смена эпох?

Смена самого формата жизни и представлений о ней?

Перезагрузка всего и вся?

Как минимум — это точка невозврата, за которой нас ждёт хренова гора перемен. Мы с Лёхой вряд ли останемся униками и наше привилегированное положение наверняка пошатнётся. Десятый уровень развития вряд ли будет котироваться, так что придётся вновь упасть на кач. Да и Хаос… я просто уверен, что по соседству будет Хаос. А это значит — мобилизация всего, что дышит и худо-бедно трепыхается.

Все под знамёна.

Все на защиту Родины! Ну а особенно баронские дети; и это если мы говорим локально. А что до событий планетарного уровня?

Как поведут себя сильные мира сего? Пересрутся или объединятся? Испугаются или постараются выжать максимум из новых возможностей?

Не знаю!

Не знаю и не хочу узнавать! Во всяком случае пока что…

Я, конечно, был готов к тому, что триггер сработает на моей жизни, но искренне надеялся, что не так скоро. Очень хотелось отучиться и пожить несколько лет беззаботной жизнью молодого имбалансного аристократа с кучей бабла.

И технически, такой шанс у меня до сих пор есть.

Надо всего лишь… ну да.

Избавиться от бразильца.

Почему-то мне ударила в голову мысль собраться и обсудить всё в закрытом игровом клубе Ивашкиной. Должно быть потому, что здесь была целая куча компов с выходом в сеть для того, чтобы мониторить события. Ну и без ностальгических чувств не обошлось, должно быть.

Итак…

Шиза не нуждалась в объяснении, а вот остальным своим родственникам, — и Косте, — я предельно коротко и ясно объяснил в чём соль ситуации. Очень приятно, что никто из них не стал допытываться, откуда я всё это знаю. К тому же, так мы сэкономили кое-какое время.

— Давайте подумаем, что делать.

— А что тут думать? — удивилась София Романовна. — Гасить урода.

— Сонь, — Лёха тут же принял другую сторону. — Ну ты чего такое говоришь? За что гасить-то? Мы ведь даже Кольцова убивать не стали…

— Которого из? — улыбнулась Соня. — Напомни, братик, не ты ли распотрошил прошлого князя?

— Это другое! — возмутился Лёха. — Он говно был! А тут невинный человек!

— В данный момент «невинный» и «виновный» — это абстракции, и оперировать такими словами не надо, — вставил я. — Только запутаемся. Нужно брать в расчёт только то, что отражается или может отразиться на реальности…

— Ой, — поморщилась Шиза. — Настоящая абстракция — это то, что ты только что набалаболил. Бла-бла-бла. А что до дела, то я тоже считаю, что нужно гасить.

— Лиза⁉

— Ну а чего? Выбор стоит между жизнью одного человека и дохреналлионом других жизней. Причём тоже невинных.

— Почему ты так считаешь⁉ Почему ты думаешь, что обязательно произойдёт что-то плохое⁉

— Да потому что обязательно произойдёт что-то плохое.

— Но это ведь злодейство какое-то!

— А почему обязательно убивать? — вмешался Ходоров, который до сих пор был занят беспрерывным обновлением всех новостных ресурсов подряд. — Давайте с ним просто поговорим. Объясним, что к чему.

— Вот да!

— Не, — этот план я забраковал сразу. — Ну ты прикинь, что перед тобой вдруг появляется студент из Бразилии и говорит, мол, я запрещаю тебе какать.

— Я бы послушался, — вступился Лёха. — Если бы мне всё объяснили, я бы обязательно послушался.

— Хы-хы. И чо, перестал бы какать?

— Да причём тут «какать»⁉ Он же метафорически! Ты же метафорически, да, Яр?

— Да, Лёх, — успокоил я брата. — Я метафорически. Но даже если объяснить, то почему вдруг бразилец должен нам поверить? Мы кто вообще такие?

— Да не о чем говорить, — нахмурилась София Романовна. — Гасить его и всё…

К слову, про «гасить». Не уверен, что справиться с тринадцатиуровневым магом будет просто, но добраться до него в скором времени мы действительно сможем.

Ещё по пути в «Квест» я проверил как там поживает мой стеклянный дружок. Закрыв глаза и переместившись в Выручая, я оказался в кромешной темноте и только кое-как сумел выбраться из контейнера на палубу сухогруза. Затем пробрался в каюты моряков и подслушал разговоры. И судя по ним, судно должно было причалить уже к вечеру.

То есть уже к вечеру мы сможем портироваться в Рио, а там и до бригады Ферейры рукой подать.

И вот какой вопрос… Можно ли назвать совпадением то, что я шутки ради отправил Выручая именно в Бразилию и то, что он доберётся до конечной точки пути именно сегодня? Как по мне, то вся эта ситуация прямо-таки смердит провидением. «Гаси» — нашёптывает мне сама судьба.

— Погодите, — Костя снова взял слово. — Должны же быть и другие варианты, верно? Так, чтобы не убивать и ничего ему не объяснять…

— Лоботомия! — воскликнула Шиза. — Хы-хы…

— Да нет же. Может, взять в плен? Кормить его, поить, содержать достойно… просто не давать качаться.

— О, кайф, — кивнула Соня. — Кто готов стать сиделкой для мага? Сиделка для мага, — задумчиво повторила она. — Как будто название книжки какой-то…

— Ну или не в плен взять, — продолжил Ходоров. — Ярик, ты же можешь портировать его в другой мир, так ведь?

— Так, — кивнул я. — Но! Во-первых, он может докачаться в другом мире, и я не знаю как что сработает в таком случае. Ну а во-вторых, ты сейчас как рассуждаешь как маленькая девочка, которая решила спасти свою аквариумную рыбку путём смытия в унитаз. Ты прикинь, что с ним в другом мире-то будет?

— Ну… Да, ладно, — согласился Костя и тяжело вздохнул. — Наверное, вы правы.

— А ты ещё не понял, что я всегда права? — это Шиза не упустила шанс надавить на бедолагу каблучком.

— Так! — крикнул Лёха. — Всем молчать! Мы вообще-то теперь аристократический род и у нас есть патриарх! И мы не можем принимать такое серьёзное решение без его ведома!

На несколько секунд повисла тишина, а потом мы всей толпой немножечко посмеялись. Спасибо Алексею Романовичу, разрядил-таки атмосферу.

Впрочем, ненадолго…

— Давайте просто проголосуем, — предложила Соня. — Хотя и так всё ясно.

— Ничего не ясно!

Ну а дальше все говорили одновременно. Громко, вдохновенно и напористо. Каждый во что горазд. Ещё и звиздюк какой-то некстати попытался ворваться в «Квест». А закончились наши прения… ну… ожидаемо, не так ли?

— Ребята! — крикнул Ходоров, идеально круглыми глазами уставившись в монитор. — Смотрите! — и включил запись свежих имперских новостей.

— К главному. Буквально несколько минут назад нам поступила новость о том, что бразильский рифтер Рафаэль Ферейра, — начала улыбчивая диктор и да… я уже знал, чем она закончит. — Первым в мире получил четырнадцатый уровень магического развития…

Можно ли назвать совпадением то, что это произошло именно сегодня? Можно ли назвать совпадением то, что Выручай, отправленный точнёхонько в цель без чёткого понимания зачем, не успел всего лишь на несколько часов?

Да хрен его знает, но судьба сейчас наверняка покатывается со смеху…

А на месте новостной дикторши я бы так не улыбался. К вечеру ей предстоит освещать совершенно другие новости…

Глава 8

Про перемены, часть первая

— Запрашиваю поддержку драконов! — верещала рация на поясе у Воронцовой. — Запрашиваю поддержку драконов!

— Какого рода поддержка вам требуется, капитан? — тут же уточнила Наталья Эдуардовна. — Нужно накрыть огнём?

Бах! — раздался взрыв в считанных домах от нас, и с потолка прямо на голову посыпалась сахарная штукатурка. По ходу дела, опять до ночи буду кашлять сладким.

— Нет! — ответила рация. — Противника мы отбросили, но нужна помощь с обломками! Часть наших людей придавило пряником!

— Поняла вас, капитан, — Воронцова убрала рацию и повернулась к моему отцу. — Ваше Сиятельство, не могли бы отправить Олега на помощь отряду «Кедр»?

— Уже, — кивнул Сиятельство, прикрыв глаза и мысленно связавшись с драконом.

А я тем временем рванул в соседнюю комнату, где лекари приводили в чувства моего раскосого дружочка Сыка. Несмотря на природную осторожность и умение видеть опасность в самых обыденных вещах, бедняга сегодня умудрился обвариться карамелью и получил ожог чуть ли не всего себя.

Пожалуй, впредь буду следить за ним повнимательней. Потеряем его и всё, звиздец, приплыли…

Так…

Согласен, всё вышесказанное звучит, как лютый бред. Тайная Канцелярия внезапно запрашивает поддержку драконов, мой драгоценный родитель тусуется на передовой, — опять-таки, само появление передовой вызывает вопросы, — кого-то придавило пряником, а кого-то обожгло карамелью… ещё и непонятно кто такой Сык, и почему я над ним так трясусь.

Что ж…

Добро пожаловать! Это теперь моя новая реальность! В своё оправдание могу сказать лишь то, что скипнул всего лишь недельку. Зато событий за эту недельку произошло… о-хо-хо… задолбаешься перечислять.

Однако всё равно придётся.

А начать, наверное, стоит с того памятного дня, когда мы чуть было не решились убить бразильца Ферейру.

Триггер сработал. После того, как первый маг этого мира поднял четырнадцатый уровень, мир взял, да и открыл себя для чудес Вселенной. Та-дам! Врата в соседние реальности, будь они неладны, раззявились настежь.

Вот как жопой чуял, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Конечно же, по соседству оказался Хаос. Хорошо хоть, что из шести причитающихся врат открылись только пять. По всей видимости, один из соседних миров оказался не готов к контакту и сам до поры до времени законсервирован.

Ну так и без него хватило.

Всем хватило.

Сполна.

Врата в миры Хаоса открылись в Китае, Северной Америке, Египте и, — да-да-да, так тебе; будешь знать, говнина непоседливая! — в Бразилии. То бишь в мире сразу же появилось аж четыре портала, из которых толпой прут иномирные монстры. Не прецедент, но везение прямо-таки катастрофическое.

Причём, вот что нужно понимать: волна хаоситов из соседнего мира разительно отличается от рядового прорыва рифта. Это уже не развлечение для богатеньких одарённых. Это прям полномасштабная война, особенно по первой, когда Хаос созревший и голодный до захвата новых территорий.

Сорян за тавтологию, но Хаос породил в нашем мире настоящий хаос.

С одной стороны.

С другой, настала чудная пора для объединения всех человеков в единое целое. Империи как-то вдруг разом свернули все войны, непримиримые враги простили друг друга, и забылись старые обиды. Долги, правда, не забылись. А ещё очень многие в скором времени на практике узнают, что значит «лендлиз».

Ну так вот…

Африка объединилась вокруг египетского портала, а Азия, — ожидаемо, — вокруг китайского. Бразилия стала твердыней, которая сдерживает от катастрофы всю Южную Америку, а участливая старушка Европа всей толпой ломанулась помогать Северной.

А что же в этот момент происходило в Российской Империи? А в Российской Империи открылись пятые врата. И на мой взгляд, уж лучше бы они вели в мир Хаоса. Это было бы куда проще и понятней, а так…

«Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое», — слова мудреца, отлитые в граните.

По иронии судьбы, — хотя мне это больше напоминает мрачный юморок Создателей, — врата Российской Империи распахнулись в мир, в котором я уже успел побывать не единожды. Причём что в той, что в этой жизни.

Да-да-да, вспоминаем пряничные крыши, над которыми я крушил дирижабли верхом на Олеге; речь сейчас именно о них.

Но… стоп! Это всё-таки чуть забегая вперёд. Придётся снова себя одёрнуть и хотя бы попытаться рассказывать по порядку.

Так вот:

Помнится, до портала в тот день я добрался лишь к вечеру. А всё потому, что товарищи из Тайной Канцелярии получили приказ с Самого Верха засекретить все текущие события и настырно делали вид, что ничего не происходит.

То есть мой разговор с Воронцовой выглядел примерно так:

— Я знаю, что где-то в Российской Империи открылись врата в другой мир! — признаться, это была просто догадка, но по логике вещей с нашей огроменной территорией где-то, да должно было прорваться… короче:

— Нет, не открылись, — просто отвечала Наталья Эдуардовна.

— Открылись, говорю!

— Нет.

— Да!

— Нет.

— Да! Я знаю, что открылись! Наталья Эдуардовна, пустите меня к ним, я помочь могу и…

— Нет, не открылись.

И лишь спустя томительные часы ожидания, когда другие страны, — а в первую очередь та самая Бразилия, — начали информировать население о том, что в мире происходит что-то странное, Канцелярия сама связалась со мной.

Но не потому, что я такой важный ферзь. А именно потому, что начал истерить ещё до того, как о портале узнал Император, а слухи поползли в сеть.

— Как и откуда ты об этом узнал? — пытался выяснить у меня Тихонов.

— Почувствовал, — нагло врал я. — Я ведь портальщик, я такие вещи сразу секу.

1:1, короче говоря. Они ведь мне тоже сначала недоговаривали.

Итак. Всех своих от греха подальше я портировал в Дракон-Коньячный, а сам спецтранспортом добрался до иномирных врат. По какому-то очередному совпадению, распахнулись они совсем недалеко от Мытищ.

А если быть точнее — на берегу Пироговского водохранилища, прямо на территории того самого яхт-клуба, в котором мы с Шизой отмечали совершеннолетие.

Сам яхт-клуб, ясен хрен, к моему прибытию был оцеплен вдоль и поперёк. Связь заглушена, въезд и выезд запрещён, под каждым кустиком отряд полиции, а возле каждого муравейника засада Канцелярии. По дороге из окна автомобиля я собственными глазами видел навзрыд ревущего ребёнка, который додумался поднять неподалёку от запретной зоны в воздух воздушного змея. Змей был в чепуху расстрелян снайперами и выглядел теперь, как дуршлаг.

Дальше…

Огромный круглый портал своей расцветкой походил то ли на новогодний леденец, а то ли на вывеску цирюльни. Красно-белый, короче говоря. Открылся он в аккурат между жилым корпусом для отдыхающих и кафе на сваях.

Когда я подоспел, вокруг него непроходимой стеной аж в три ряда стояли силовики.

Первый ряд — со щитами. И что-то мне подсказывает, что наверняка с артефактными. Второй ряд с огнестрелом, а третий сплошь одарённые в форме. Помимо прочего, стволы торчали из каждого окошка, обращённого в сторону портала.

Ну а чуть поодаль расположился штаб командования. Тут был и Тихонов, и Мордасов, и главы других ведомств. И, — на минуточку, — сам Его Величество, с которым мне впервые довелось свидеться живьём. Никто из них не понимал ровным счётом нихрена, так что они решили собраться в кучу и нихрена не понимать вместе.

Точно знаю по себе, что так гораздо веселее.

Судя по новостям, что доносились из других стран, все ждали, что из портала с минуты на минуту попрёт волна хаоситов. К месту уже стягивалась военная техника, армейские и рифтерские подразделения Москвы и области уже были подняты по тревоге, а военный комиссариат по городам и сёлам уже получил распоряжение быть на низком старте.

Все ждали вторжение монстров.

И каково же было всеобщее удивление, — да и моё в том числе, чего уж там? — когда из портала начали выходить разумные. Вот только не люди, а…

Сладоморфы.

Одна из немногочисленных магических рас Вселенной. И если уж копать поглубже, то подобные расы действительно были чем-то схожи с хаоситами. Ведь что хаоситы, что сладоморфы, что тот же Выручай существовали вопреки законам физиологии. Не могли они жить, но всё равно жили.

А если говорить конкретно об этом народе, то плоть сладоморфов состояла из разнообразных кондитерских изделий.

Это были антропоморфные и разумные создания, лакричное сердце которых разгоняло по мармеладным венам густой приторный сироп. Кожа — мастика. Глаза — желе. Кости — карамель, а волосы — сладкая вата.

Внешне они выглядели точь-в-точь как люди, вот только… м-м-м… более красочно, что ли? Или даже «более аппетитно»?

— Не стрелять! — заорал я, когда понял, что вот-вот произойдёт фатальное недоразумение. — Не стрелять!

А как только пришло понимание, что всем глубоко насрать на мои команды, под страхом сиюминутного выпиливания портировался вплотную к Императору.

— Ваше Величество, это не хаоситы! — орал я, как бешеный. — Они разумны! Прикажите своим войскам не стрелять!

Жить вопреки логике сладоморфам ничего не мешало, а вот умирали они точно так же, как и все остальные. От травм, болезней и старости. Ну и от пуль, само собой; не без этого.

Ко всеобщему счастью, Величество внял мне и отдал команду ждать.

Ну а тем более, что сладоморфы выглядели ещё более испуганными, чем мы сами. В оборванной и обгорелой одежде, тощие, зашуганные, они жались друг к дружке и затравлено смотрели по сторонам, прямо в дула обращённых на них стволов.

— Ваше Величество, разрешите мне установить первый контакт!

— С чего бы это, Апраксин?

Тут я решил, что хранить свои секретики дальше уже бессмысленно. Вселенная распахнулась. Мир уже поменялся и никогда не станет прежним. А потому:

— Я знаю их язык, — выпалил я.

Величество крепко задумался, а после задал самый логичный на свете вопрос:

— Откуда?

— Языковая руна, — ответил я. — У меня проставлена языковая руна. Я понимаю всех, а все понимают меня, так оно и работает. Можете спросить у Воронцовой, мы с ней на Кубу вместе летали… не суть! Дайте мне поговорить с этими существами, и я передам вам начертание этой руны. Обещаю.

Невелика потеря, по правде говоря.

Да и потом: времена, в которые секрет моих рун чего-то стоил ушли в прошлое. Так что провернуть такой финт напоследок даже полезно.

— Ладно, — согласился Величество. — Иди.

— Это всё из-за тебя? — схватила меня за руку Наталья Эдуардовна, когда я шёл к оцеплению военных. — Это ты сделал?

Ничего не могу сказать, предположение лестное. Но… не так оно, увы, совсем не так. Вселенная вокруг меня не крутится. Так что мне пришлось чуть задержаться и в двух-трёх предложениях объяснить ей про бразильца, триггер и миры объединённой Вселенной.

— Расскажешь, откуда ты это знаешь?

— Нет.

— Апраксина ответ, — нахмурилась Воронцова. — Типичный.

А сладоморфы тем временем выходили и выходили, выходили и выходили. Человек… э-э-э… ну да, человек. Не штуками же их называть, верно? И не особями? Так вот… человек уже, наверное, пятьдесят появилось по эту сторону мерцающих красно-белых врат. В основном это были женщины, старики и дети. И да, они были очень сильно похожи на беженцев.

Прямо вот очень.

И уже в тот момент я смутно начал подозревать что к чему.

Уже вспомнил про бомбёжки крыш, которые пахли пряником. И про флаг с белым кружком на чёрном фоне, под которым выступали захватчики. Причём, захватчики не только одного мира. Мы ведь собственноручно изгоняли из мира лагертов небольшой отряд под теми же знамёнами, — а теперь-то я понимаю, что это действительно был небольшой отряд; возможно даже разведывательный. И про то ещё вспомнил, что ни в одном из этих миров ни разу не наблюдал Нейтралов.

Не наблюдал я их и сейчас.

И вот тут, признаюсь, мне вдруг стало не по себе. Аж мураши по спине побежали размером с клюкву, а в голове на репите закрутилось пророчество матери:

«Близнецы уже видели последствия». Ну так-то да. Получается, что видели. «Близнецы уже поняли, что что-то сломалось». И это правда.

Вот только что именно сломалось-то?

Нейтральное Братство? Или мироустройство в целом?

— Апраксин, ты чего? — спросила Воронцова, когда я подвис от этих своих мыслей.

И в этот же самый момент со стороны портала раздался крик. Из переливающегося марева вышел мужчина в традиционных чёрно-белых одеяниях Братства, тут же поднял руки вверх и на чистом русском языке, — явно что не без помощи руны, — прокричал:

— Не стреляйте! Мы пришли с миром!

— Нейтрал! — я не смог удержаться от крика. — Ну наконец-то!

— Чего? — нахмурилась Наталья Эдуардовна, а мои воспоминания понеслись уже совсем по другому пути.

Заброшенный замок, ожившие предметы, бомба и глазастый коньяк. Предсмертная записка несчастного старика и имя! Имя, чёрт его дери! Имя!

«Близнецы уже знают имя» — вот ещё одна строчка из пророчества мамы.

«Поведай моим братьям Нейтралам о том, что случилось со мной», — а это уже из записки: — «Они обязательно выслушают тебя, стоит вслух произнести моё имя».

Совпадение? Да хрен там плавал.

— Ебугу-Сэй! — заорал я, что было мочи.

— Ярослав… э-э-э… ты чего? — Воронцова начала неловко озираться, ведь многие взгляды тут же устремились на нас.

— Ебугу-Сэй!

Некоторые военные не смогли сдержать улыбки, а кто-то уже вовсю хрюкал над потешным баронским сыном, который некстати решил признаться в своих странных предпочтениях.

— Ебугу-Сэ-э-э-эй!

— Ярослав, прекрати, — попросила Воронцова. — Пожалуйста.

Но мне было плевать. Фокус моего внимания сместился на вещи столь важные, что другим их пока что просто не понять. Расталкивая военных, я чуть ли не бегом направился к Нейтралу.

— Е-БУ-ГУ-СЭ-ЭЭЭ-ЭЙ!!!

Глава 9

Про перемены, часть вторая

Кхм…

О чём это я?

Триггер, красно-белый портал и прибытие сладоморфов.

В первой порции своих воспоминаний я начал рассказывать о том, как познакомился с братом Сыком. Так вот. Продравшись сквозь толпу военных, я подбежал прямиком к нему и был удостоен первым из нашего мира установить контакт с Нейтральным Братством.

— Ярослав, — протянул я руку. — Апраксин.

— Сык-Ун, — рукопожатие свершилось.

— Сократи, — тут же смекнул я. — На языке народа, который здесь живёт, звучит не очень.

— Хм-м-м, — протянул брат Сык и погонял в голове мысли на непривычном русском. — Действительно. Спасибо.

Брат Сык-Ун был косоглаз, как наши азиаты. Черноволос, как наши азиаты. И вдобавок мал ростом. Как кто? Правильно, как наши азиаты. Когда бы не чёрно-белый доспех с эмблемой Братства, его можно было бы принять за китайского шпиона.

И кстати…

Эмблема Братства. Только тут до меня вдруг дошло, что иномирные захватчики, с которыми я встречался уже дважды, не мудрствуя лукаво отразили цвета Нейтралов. У них, — у захватчиков, то бишь, — на флаге был изображён белый кружок на чёрном фоне, а у Братства чёрный на белом. Не понимаю, как не додумался до этого раньше. Судя по всему, это было настолько очевидно, что даже незаметно.

Ладно… Едем дальше:

— Ебугу-Сэй, — нейтрал начал озираться по сторонам, разглядывая оцепление. — Он что, здесь?

— Нет, — пришлось разочаровать брата Сыка. — Он мёртв. Но у меня где-то должна быть его предсмертная записка, и я обязательно передам её тебе, как только…

— А-а-а-ай, — Сык махнул рукой. — Плевать. Сейчас вообще не до этого. Сейчас нужно готовиться к обороне. Ты местный правитель?

— Н-н-н-нет, — не без усилия выдавил я; искушение было велико.

— Тогда отведи меня к вашим главным. Отведи, как можно скорее. Мне нужно о многом рассказать…

Тот день, — самый первый день после активации триггера, — был суматошен настолько, насколько это вообще возможно. И это здесь, в Российской Империи, где всего лишь появилась кучка разумных из другого мира. А что творилось в остальном мире, вообще представить сложно.

У нас пока что просто неразбериха, а у них там полный п***дец. Кишки, кровища и зубовный скрежет.

Принимать правильные решения в обстановке, когда никто ничего не понимает и очень-очень важные события происходят впервые — невероятно сложно. Но стоит отдать должное Императору Павлу, он справился.

Во-первых, он правильно оценил сладоморфов. По одному лишь внешнему виду он понял, что ребятам хреново; они боятся и не представляют для нас никакой опасности. Кто другой на его месте мог бы приказать открыть огонь по чему-то странному и непохожему на нас, но Пашка оказался умнее.

И более того, иномирных беженцев тут же расселили по жилому корпусу яхт-клуба, а прошлых постояльцев переместили в… м-м-м… назовём это «менее комфортными условиями». Те, конечно, бубнили, но против воли Императора не попрёшь.

Второй момент:

Когда выяснилось, что волны хаоситов не будет, оцепление военных вокруг портала всё равно было усилено. Просто потому, что внук барона поговорил с каким-то косоглазым Сык-Уном и попросил поверить ему на слово, что так надо…

Тут бы поругать Императора за доверчивость, конечно, но не буду.

В-третьих, уже спустя час после только что описанных мною событий, случился очень своевременный разговор. Самодержец Российский воспринял брата-нейтрала всерьёз, и прислушался ко всем его словам.

К счастью, до этого разговора допустили и меня.

Встречу на скорую руку организовали в конференц-зале яхт-клуба, — было здесь и такое, — а присутствовали на ней пятеро.

Я, Его Величество, глава Тайной Канцелярии Тихонов, брат Сык и сладоморфичка голубых кровей, — я так понял иномирная принцесса или что-то около того. Впрочем, она всё как-то больше молчала. Мимика у сладоморфов точь-в-точь человечья, а потому в этом её молчании я прочитал многое.

Внутреннюю борьбу так точно.

С одной стороны, она наконец-то выдохнула, потому как была в безопасности. С другой стороны, винила себя за то, что находится в безопасности. Уверен, что эта несчастная группка беженцев попала сюда по чистой случайности, — наткнулась на свежий портал, — в то время как другие сладоморфы продолжают страдать под бомбёжкой дирижаблей.

— От лица всего Нейтрального Братства поздравляю ваш мир со вступлением во Вселенское комьюнити, — произнёс Сык, не зная куда подевать свои бегающие раскосые глазки. — И мне очень-очень жаль, что всё случилось при таких обстоятельствах… а вы? Вы местный правитель?

— Я местный правитель, — кивнул невозмутимый Пашка.

— Планетарного масштаба или-и-и…

— Или.

— Ну ничего, — не подумав ляпнул Сык, понял, как облажался и тут же начал оправдываться. — Я имел ввиду, что…

— Ничего страшного.

— Гхым, — нейтрал прокашлялся, собрался с мыслями и вернулся к главному. — Очень удачно, что ваша цивилизация достаточно развита. Сейчас для вас настало время, в которое вам просто необходимо объединиться и направить все силы на защиту этого портала.

— Боюсь, не получится, — встрял я.

— М-м-м?

— Четверо других врат распахнулись в миры Хаоса.

Сык-Ун присвистнул. Вот только не так, как свистят, глядя на красивых баб. Уныло присвистнул. Я бы даже сказал, с нотками безнадёги.

— Вот это, конечно, свезло, — сказал он. — Тупик, стало быть…

Что он имел ввиду под словом «тупик» я пойму чуть позже, ну а пока что я продолжил объяснять, что помощи ждать неоткуда, потому как другие страны в ближайшее время будут очень и очень заняты.

— Однако не всё так хреново, — подвёл итог я. — Российская Империя далеко не захолустье. Думается мне, что у подданных Его Величества хватит сил на то, чтобы сдержать один портал. И кстати, — тут я понял, что мы до сих пор не знаем кое-чего очень важного. — А от кого мы обороняемся? От тех ребят с чёрно-белым флагом?

Тут разрез глаз брата Сыка чуть не сменился на европейский. Смерив меня взглядом, он подозрительно спросил:

— А ты откуда знаешь?

— Видел пару раз, — отнекиваться было поздно, да и незачем. — Но так и не понял кто это.

— Так называемая Все-Вселенская Империя, — ответил нейтрал. — Сами себя они величают… хм-м-м… на вашем языке самое подходящее слово — это «ВСЁ». ВСЁ интервенты, захватчики миров и просто отморозки.

Хм-м-м… Либо это что-то новенькое, либо же моё нынешнее воплощение находится на максимальном удалении от того кластера миров, в котором я жил прежде. Хотя… моя именная руна. Я же, мать его так, где только не побывал в прошлой жизни. И никогда не встречал чего-то даже отдалённо похожего на эту ВСЁ.

— А почему они должны вторгнуться сюда? — спросил я.

— Э-э-э… Так я же только что сказал, — удивился Сык. — Потому что они интервенты, захватчики миров и просто отморозки. Слушайте… да, я знаю, это звучит как злое зло из сказки, но они прямо там, — нейтрал указал куда-то в неопределённую сторону. — Прямо за вашим порталом! Эта дрянь действительно существует и действительно расползается по всей Вселенной. Сотни известных мне миров уже завоёваны…

— Погоди-погоди, — я тормознул вдохновенную речь Сыка. — А как же нейтралы? Вы же должны предотвращать военные конфликты между мирами.

И вновь этот взгляд.

— Я ведь, кажется, не произносил ничего такого вслух… парень, ты откуда так хорошо осведомлён?

— Не важно! Расскажи лучше, почему нейтралы бездействуют.

— Они не бездействуют, — слабо улыбнулся Сык. — Их нет.

— То есть?

— Перебили.

— Так это же невозможно, — нахмурился я. — Вы же бессмертные.

— Да откуда ты всё это…

— Не важно, говорю!

— Ладно, — согласился Сык. — Предводитель Все-Вселенской Империи умеет убивать нейтралов.

— Не понял…

— Именная руна.

— А-а-а… Серьёзно⁉ И что, Ткачи одобрили такое вот желание⁉

— А ну-ка, б***ь, заткнулись оба! — не выдержал и заорал Его Величество. — О чём вы вообще разговариваете⁉ Ни одного слова не понимаю!

Пришлось прерваться и долго, нудно, методично рассказывать Павлу Третьему о мире, в котором он живёт.

— Ты кто вообще такой? — шепнул мне на ухо Тихонов.

— Союзник, — ответил я. — И сын барона Российский Империи. Этого достаточно?

— Потом поговорим.

В конце концов, когда Император и Глава Тайной Канцелярии оказались достаточно осведомлены, рассказ брата Сыка продолжился.

Оказалось, что он вместе с армией Братства отступал много миров подряд. Ублюдки действовали подло. Подло и очень хитро, тут уж не отнять. Поначалу они захватывали храм Нейтралов, — а говоря проще их зону респауна, — затем туда приходил Тёмный Властелин ВСЁ собственной персоной и лично выпиливал братьев. Причём портальщиков в первую очередь.

Нейтралы бежали, отступали, спасались. По пути, — внезапно, — мало кто изъявлял желание примкнуть к ним и стать новобранцем братства. Люди боялись, потому как уже знали — на нейтралов идёт настоящая охота.

— А ты-то как умудрился выжить?

— Я… э-э-э… осторожный, — виновато улыбнулся Сык.

— Ты последний?

— Не знаю. Честное слово, не знаю. Но поиски я прекратил уже давно, как только застрял в Сладостане.

— А Сладостан — это?

— Город по ту сторону портала.

— Ага.

Я ненадолго замолчал и задумался. Что Величество, что Тихонов тоже пока что не имели что сказать; переваривали информацию. И тут кой-то чёрт дёрнул меня задать вопрос из области драматургии.

— Слушай, — сказал я. — А что за мотивация у этого ублюдка, который убивает нейтралов? Он совсем больной что ли?

— Больной, — кивнул брат Сык. — Настоящий психопат. Но и мотивация у него тоже есть. Он её, собственно говоря, не скрывает и даже превратил в идеологию.

— Та-а-ак, — протянул я. — Интересно.

— Дескать, так и так, Нейтральное Братство не допускает межмировых войн, а потому мешает естественному отбору. И если бы сильный кушал слабого и становился всё сильнее, то в один прекрасный момент во Вселенной возникла бы могущественная империя, которая смогла бы не просто сопротивляться Хаосу, а победить его, — сказал Сык и добавил: — Этим он и прикрывается. Борец с Хаосом, ядрёна мать.

— Благими намерениями…

— Во-во, — поддакнул нейтрал. — А ещё по легенде, родной мир этого ублюдка вроде как захватили хаоситы, вот он и озлобился с тех пор. И решил предпринять… ну… назовём это «радикальными мерами».

— Погоди-погоди…

Тут я аж похолодел.

В голове вновь завертелись флешбеки, правда на сей раз никак не связанные с пророчеством матери.

«Я не могу открыть тебе детали до тех пор, пока не буду уверен, что мы в одной лодке» — будто наяву слышал я голос. «Мне не нравится, что ты помогаешь нейтралам» — продолжил он и наконец: «Да ты не понимаешь… мы же можем изменить мир».

— Сык, — сказал я, проглотив подступивший к горлу комок. — А имя у этого ублюдка есть? Я имею ввиду настоящее имя. Обычное.

— Есть, — кивнул нейтрал. — Его зовут Ларс…

Глава 10

Про роль антидепрессантов в мировой истории

Помнится, после осознания я размышлял о том, что неплохо было бы найти Ларса. Избавиться от того единственного человека, который зачем-то хотел меня убить, а заодно отомстить и отвести душеньку.

Что ж…

Вот и нашёл.

Не совсем так, как мне того хотелось бы, конечно, но-о-о-о… он-то пока знать не знает ни о Российской Империи, в которую вот-вот начнёт вторжение своей сраной ОПГ, ни о Ярославе Апраксине, ни тем более о том, кто такой Ярослав Апраксин в своём прошлом воплощении.

К тому же, вот ещё один плюс:

Недолгие размышления позволили мне понять мотивы поступков этого ублюдка в прошлом. Я-то, помнится, ломал голову, на кой хрен ему приспичило меня убивать? Чем я ему так насолил-то? А вот, оказывается, чем: учитывая, что я плотно сотрудничал с Братством, я действительно мог бы сорвать его планы.

Он-то, паскудина такая, перемалывал Нейтралов, разделяя их. Это его основная и единственно-возможная тактика. Не даром Брат Сык сделал акцент на то, что первыми под нож шли мои коллеги портальщики.

Конечно, чтобы воссоединиться с остальными, братьям можно было бы набрать новых портальщиков, но это только технически. Потому что…

Ну допустим: набрали новых.

Классно.

Прямо-таки здорово.

Но кто сказал, что они смогут портироваться туда, куда нужно?

И совсем другое дело я. Сливая ману, я могу скакать по неведомым мне мирам и искать-искать-искать. Не получилось сегодня — да и хрен с ним, получится завтра. Рано или поздно найду то, что мне нужно. И тогда бы Нейтралы собрались в кулак и дали бы Ларсу отпор ещё до того, как была пройдена точка невозврата и эта его Все-Вселенская Империя, — нейминг уровня «бог», — не превратилась в силу, против которой теперь не выстоит никто.

Воо-о-о-от…

Ключевое слово в этом спиче: «бы». Или не слово, а как там? Частица.

Короче говоря, тот момент упущен.

Но, судя по всему, будет новый. Пророчество Ольги Апраксиной встало в пазы действительности с приятным таким щелчком, будто бы детальки конструктора соединились. Никаких больше в нём секретов.

Если бы близнецы бла-бла-бла свалили из Российской Империи, то бла-бла-бла смерть достала бы их везде. Тут и анализировать нечего — речь идёт о Ларсе и ВСЁ. А ещё один из близнецов… как там? Запомнится в веках?

Тут тоже всё предельно ясно.

Это значит, что выруливать ситуацию придётся мне. И это значит, что в скором времени мне предстоит плотненько поработать по профилю. Пока все силы Императора Российского, — а моё семейство является частью этих сил, — будет удерживать портал от злодейских злодеев, мы с братом Сыком вдоволь помотаемся по Вселенной и найдём те ошмётки Нейтрального Братства, которые сумели уцелеть в этой войне.

Как бы нескромно это не прозвучало, и как бы не сокрушалась Елизавета Романовна aka Ши-Иза, в веках запомнюсь именно я.

Короче…

Долго ли, коротко ли, а должно получиться.

Ну не может статься так, что Сык-Ун единственный из оставшихся. Братство же древнее, как сама Вселенная. И многочисленное. Да, самоуверенность стоила им очень дорого, но теперь-то, получив по шапке, со сливкой на носу и выкрученными сосцами, они должны протрезветь и собраться.

Кхм…

Не буду врать, что все эти мысли и выводы проскочили у меня в голове сразу же, как только я услышал имя Ларса, но план потихоньку начал зреть уже тогда.

— Думаю, мы можем кое-что предпринять, — сказал я на том самом совете с Императором и Тихоновым, как только брат Сык закончил лить слёзки о том-де, что всё пропало.

— Апраксин, — нахмурился Пашка. — Ну ептвою мать, — от всех этих стрессов Самодержец Российский уже давно перешёл с делового на неформально-охреневающий. — Ну куда ты лезешь-то?

— Ваше Величество, а я ведь сейчас вполне серьёзно. И кстати, помимо прочего я приглашаю вас посетить мой собственный мир, — сказал я. — Есть у меня там городок на берегу безымянной реки. Вот только чур не нарушать автономию! Налогами обложить — ладно, хрен с ним, согласен… но чтобы корявые ручонки российских работников ЖКХ моего персонального рая не касались! Вертел я их!

— Ох, — Император закрыл глаза и принялся массировать переносицу. — Что ты несёшь? Что он несёт, а? — обратился он к Тихонову.

— Не знаю, Ваше Величество, — честно ответил глава Канцелярии. — Что-то очень странное.

— Брат Сык, — а я тем временем решил открыться нейтралу. — Дело в том, что у меня проставлена одна очень интересная именная руна…

— У тебя⁉ — опять вознегодовал Пашка.

— Ага.

— Так вы же только что рассказывали, что её какие-то там чудо-пауки на девятнадцатом уровне развития выдают! Ты что, девятнадцатого уровня развития⁉

— Нет. Я перерожденец.

— Ещё и такое есть⁉ — Пашка вскочил на ноги. — А сразу сказать никак⁉

— Ваше Величество, спокойней, — Тихонов достал из внутреннего кармана баночку с пилюлями, затем вытащил одну штучку и передал Императору. — Вот, выпейте.

— Они меня бесят! — пожаловался ему Пашка и послушно взял пилюлю.

— Я знаю, Ваше Величество. Присядьте, прошу вас.

— У меня сын младший, — продолжил Самодержец Российский, всё-таки вернувшись на место и наливая себе водички на запить. — Витька.

— Я помню, Ваше Величество.

— Фанфики пишет! — Император наконец-таки проглотил и запил лекарство; по всей видимости, от нервов. — Я как-то раз почитал. И знаешь, что?

— Что, Ваше Величество?

— Бред! Космодесантники какие-то, колонии, гиперпрыжки, грибы говорящие… Прямо вот бред бредом! Но вот такого, — всё так же глядя Тихонову в глаза, Император указал на нас пальцем. — Вот такого бреда я даже у него не встречал…

Глава Канцелярии пару секунд помолчал, подумал, а потом сыпанул себе в ладонь ещё одну пилюлю.

— Просто для нас сегодня открылось много нового, — сказал он. — А вы тонко-чувствующая натура, Ваше Величество, вас к инновациям готовить надо. Вот, выпейте вторую…

— Ага, спасибо, — вторая пошла по-пеликаньи и на сухую. — Давай ещё.

— Вы уверены?

— Уверен.

— Может, не стоит?

— Гулять так гулять, Тихонов. Давай сюда, говорю.

— Так что за руна? — наконец-таки брат Сык смог продолжить конструктивный разговор.

— Я могу скакать по рандомным мирам, — ответил я. — То есть перемещаться туда, где никогда прежде не бывал. Смекаешь?

— Хм…

— Уверен, что где-то Братство сохранилось в своём первозданном виде. И уверен, что мы сможем его найти. Ну не может же быть так, чтобы эта сраная ВСЁ завоевала всю Вселенную. Ну вот не может.

— То есть…

— То есть да, — кивнул я. — Ни в каком ты ни в тупике, брат Сык. А даже наоборот; можно сказать, что ты вырвался. Поздравляю.

— Как хорошо всё-таки, что Витька у меня младший, — внезапно разоткровенничался Его Величество. — Я бы его до управления государственными делами не допустил, не-не-не…

* * *

Не знаю, какими-такими пилюлями кормил Тихонов нашего Государя-Императора, и знать не хочу. А то ведь обязательно попробую и подсяду.

Но!

Павлу Третьему они явно пошли на пользу. Самодержец повеселел, расслабился и открылся новому прям как монашка в секс-шопе.

— Никому, — шепнул мне Тихонов на всякий случай. — Государственная тайна.

— Понял, — кивнул я.

— Он не всегда на них сидит. Просто сейчас навалилось много всего, понимаешь?

— Понимаю, — ответил я, а про себя лишний раз вспомнил, почему я так настырно сторонюсь политики. Не каждая кукуха столь крепка, чтобы выдержать всё это, далеко не каждая.

Ну да не суть…

Суть в том, что Император без тени сомнений решился шагнуть в портал, который накастовал малознакомый мутный тип из Мытищ, то есть я. Сык, Тихонов и сладоморфичка отправились следом, но вели себя неинтересно.

Зато Император…

— Баро-о-о-он Апра-а-а-аксин! — с порога заорал он так, будто бы они с батей вместе в детстве крапиву палками мудохали.

Портал вынес нас на задний двор нашего дома. За пластиковым садовым столиком сидели мои родственники — мрачные, задумчивые и лишённые новостей о том, что сейчас происходит в мире; напомню, я переправил их в Дракон-Коньячный прежде, чем добрался до портала.

Моего появления, — и уж тем более появления венценосных особ, — они особо не ждали и как раз собирались пить чай. Этого сраного чая мы в последнее время обпились до одури: Роман Романович заявил, что гриль-яйцо — чушь, блажь и непонятная западная хренотень, а после затребовал себе новую игрушку. Родную чтобы, да покондовей.

Самовар то есть.

— Кого я ви-и-и-и-ижу!

Батя так и застыл на месте рядом с самоваром. В трениках с оттянутыми коленями и с сапогом в руках.

— Кого? — спросил он, а затем начал неловко оглядываться.

— Рома-а-а-ан Рома-а-а-анович! — Павел Третий уверенным шагом подошёл и обнял батю.

— Ох***ь, — одними губами шепнул батя, глядя мне прямо в глаза.

— Ну как ты⁉ — Император отпустил его.

— Да ничего, вроде бы.

— Ты прости, что я тебя не лично в дворянство определил. Занят был, понимаешь?

— Понимаю.

— Что хотел сказать-то? Отличные у тебя дети, Роман Романович! — крикнул Величество, а затем вдруг посерьёзнел. — Надежда Империи! Свежая кровь! И… э-э-э… молодцы вообще!

— Спасибо, Ваше Величество.

— Золотой ты человек, Апраксин! — сказал Пашка и похлопал батю по плечу. — Тебе и дождь такой же нужен! — а потом заржал.

— Так, — Тихонов поспешил оттащить Самодержца от моего родителя. — Ваше Величество, соберитесь.

— Я собран, как никогда!

Короче говоря, третья, — или четвёртая? — пилюля антидепрессантов оказалась лишней. Но именно эта лишняя пилюля, как мне думается, сыграла огромнейшую роль в истории всей Вселенной.

Ведь именно благодаря ей Павел Третий спокойно понял и принял все те изменения, которые происходили вокруг него. Достойно перенёс все эти тектонически-исторические сдвиги и тряску реальности.

Благодушный и настроенный исключительно на позитив, он понял в чём сейчас заключается основная миссия Российской Империи в грядущей битве. А именно — в сдерживании портала от прорыва разумных, которые на поверку оказались хуже хаоситов.

Понял он и многое другое.

Например то, что пока наши силы свежи, нужно бросить их на эвакуацию сладоморфов. Но не только из человеколюбия. О, нет! Это нужно было сделать ещё и за тем, чтобы лидеры других стран тоже поверили в происходящее и не сочли Пашку поехавшим, который вещает с берега Пироговского водохранилища про говорящие печеньки.

Звучит так себе, но нам нужно было больше сладоморфов для… демонстрации. Не в клетках, конечно, но их нужно было возить и показывать. Морально-этическая составляющая в данном конкретном случае пускай проследует в жопу, потому что на кону стоит очень многое.

Так же Император понял и мою роль в грядущем спектакле.

Его решением семейство Апраксиных стало неприкасаемым. Но только не по-индусски неприкасаемым, — «фу-фу-фу», как выразилась бы София Романовна, — а в том смысле, что не смейте трогать.

Отныне ручки у нас были развязаны. Мы могли делать всё что угодно, не согласовывая это с дюжиной инстанций, поскольку, цитата: «помыслы и стремления семьи Апраксиных лежат в плоскости… э-э-э… Тихонов, в какой плоскости они лежат? Указ оформи, короче, а я подпишу».

Короче говоря, мы молодцы, а все остальные должны слушаться и оказывать нам посильную помощь. Если таковая, конечно, потребуется.

Всё-таки времени мы зря не теряли и, — напоминаю, — в Дракон-Коньячном сидела уже готовая и вполне себе слаженная армия. С которой Павел Третий тоже успел познакомиться.

— Чунга-Чанга, синий небосвод! — пел Император Российский, потешно пританцовывая перед строем лагертов.

— Он не такой, — в сотый раз убеждал меня Тихонов. — Просто что-то пошло не так.

— Я понимаю, — в сотый раз кивал я.

— Чунга-Чанга, лето круглый год!

Как же всё-таки здорово, что Рагнар и его соплеменники не просто не знали нашего языка, но ещё и были вне нашего информационного поля. А то вполне себе могли бы и обидеться, когда Павел Третий начал кричать: «Йоу-йоу-йоу!» и изображать из себя рэпера. Хотел было спустить брюки до колен, но тут уж глава Канцелярии не выдержал, и мы повели Величество к колодцу с целью окатить буйную монаршую головушку из ведра.

В конце экскурсии Император поглядел на драконов. И даже погладил Антракса по морде. Не иначе как дельфина.

— Мощный, — кивал Величество. — Очень мощный.

Что ж…

Что было после и так понятно. Всё это жёвано и пережёвано выше уже несколько раз.

Лёха, Костя и Шиза при поддержке Воронцовой и лагертов упали на эвакуацию беженцев. Объяснить племени почему им стоит ввязываться в чужую войну было легче лёгкого; они и сами недавно пострадали от чёртовой ВСЁ.

Мы с Сык-Уном безуспешно мотылялись по мирам, а Величество и Тихонов так же безуспешно пытались убедить весь остальной мир в том, что главный фронт находится именно в Подмосковье, а не где-то там, у них. И ясен хрен, что у них это не получалось. Гром планетарного масштаба ещё не грянул и пока что каждый думал о себе.

Что ещё примечательного случилось до этого самого дня, из которого я сейчас вещаю?

М-м-м…

Во-первых, звонок Павла Третьего на следующие сутки после инцидента с антидепрессантами. Должно быть, многие угадают и поймут о чём мы говорили. Подобные разговоры случаются по утру после корпоратива, если вдруг начальник имел неосторожность отличиться.

Если коротко, то высшим монаршим указом мне надлежало забыть всё, что я слышал и видел в тот день. Как будто бы мне не хватило ста-пятисот реплик Тихонова, о том-де что Батюшка-Император не такой…

Это во-первых.

Ну а во-вторых, сказочные перемены произошли с моим драгоценным родителем.

— Золотой человек, ты слыхала? — повторял он матери без конца. — Сам сказал!

Папенька внезапно ощутил себя частью великой Империи. Не просто на бумажке, согласно которой он теперь был дворянином голубых кровей, а вот прямо по-настоящему. Душой и телом. До начала всей этой движухи батя немножечко хандрил, а тут вдруг очнулся, встрепенулся и поднялся на защиту Отечества.

Так что вот…

После похвалы самого Императора, батя начал принимать самое глубокое участие во всех наших делах.

Не одарённый, да. Зато, на минуточку, Батерь Драконов! А заодно ещё и тесть целой команды темнокожих сестёр-магичек, заточенных на саппорт.

— Кость, ну… ты же понимаешь, да?

— Понимаю, — кивнул дружище после нашего короткого разговора о том, что как бы абсурдно это ни звучало, но Роману Романовичу нужен личный телохранитель, и я бы мечтал о том, чтобы за эту работу взялся именно Ходоров.

— Я же тебе, как самому себе доверяю.

— Да не распинайся ты, Яр. Сохраню тебе Романа Романовича в целости и сохранности.

Так что с тех пор моя пати поредела.

Теперь мой главный танк и Лёхины жёны не расставались с батей на передовой, а мы скакали по мирам урезанным составом. Лёха и Елизавета Романовна тоже собирались меня кинуть, — Лёха хотел быть рядом с жёнами, а Шиза рядом с Костей, — но их хотелки мне пришлось довольно грубо послать в задницу.

Итак негусто.

София Романовна встала у руля нашей торговой империи и теперь с утра до ночи пропадала в царстве Ма, а Сык-Ун… скажем так, человек оправдал своё имя. Да, Нейтрал. Да, десятка-универсал с даром огня. Но как же этот косоглазый гад старался избежать любого конфликта — словами не передать.

Вот и сейчас.

Брат Сык ошпарился карамелью исключительно потому, что во время моего минутного визита в Сладостан с целью проверить своих, решил схорониться подальше от передовой и спрятался в каком-то ангаре с провизией.

— Жить будет? — спросил я лекарей, которые в шесть рук колдовали над нейтралом.

— Жить будет, любить не сможет, — дежурно пошутил сорокалетний дядька-лекарь с волосатыми как кокос руками.

— Ярослав Романович! — послышалось позади. — Ярослав Романович!

— Да?

Ко мне подбежал парнишка, которого я частенько видел на посылках у Воронцовой.

— Ярослав Романович, вас просят срочно прибыть в Академию!

— Кто просит?

— Ланской просит.

— На кой хрен Ланской просит меня прибыть в Академию?

От первых мыслей у меня чуть не воспламенился пердак. Идёт война миров, а я без перерыва на обед скачу по мирам и ищу таинственную фракцию, которая сможет спасти всех нас от неминуемой гибели… и тут вдруг меня решили отчитать за непосещаемость?

— Они совсем там оп**доумели? — другого слова не подобрал.

— Э-э-э, — протянул парнишка. — Нет. Дело в том, что Наталья Эдуардовна попросила графа Ланского подобрать вам в команду танка. Переживает за вас.

— Какая заботливая, оказывается, эта Наталья Эдуардовна, — я аж улыбнулся. — Такая заботливая, что решила втюхать мне студента. Передай, пожалуйста, что мне это неинтересно.

— Э-э-э, — снова замялся парнишка. — Наталья Эдуардовна говорила, что вы отреагируете именно так. И в таком случае просила передать вам личные дела студентов.

Тут мне в руки были чуть ли не насильно втиснуты три пухлые папочки.

— Ну ладно, — хмыкнул я. — Посмотрим.

И расположился прямо на операционном столе рядом со стонущим от боли Сык-Уном. Пока он здесь, я всё равно не смогу продолжить поиски, а студентики… а вдруг удивят? Чем чёрт не шутит?

— Так, — пробубнил я себе под нос, открыл первую папку и…

О-хо-хо…

Да, непрофессионально. Да, неправильно, но этот выбор я сделал не головой. Точнее, не той головой, на которой ноздри. К первому же делу была прикреплена фотография. Блондиночка с карими глазами. Длинная шея, нос с небольшой горбинкой, ровные белые зубки.

Та самая девчуля, что так самозабвенно гроулила в подземных гаражах Мытищ.

И внезапно она… одарённая с восемью рунами защиты.

Ну не судьба ли, а?

— Ирина, значит. Ирка, — вслух сказал я. — В попе дырка. Кхм… Передай Наталье Эдуардовне, что я скоро обязательно забегу в Академию…

Глава 11

Про Иру, гордыню и бусидо

Это было… странно.

По пути до Академии, — в тот самый момент, когда я не смотрел на фотографию и потому гормональный фон пришёл в норму, — я понял, что вся ситуация уж как-то больно притянута за уши.

Я никому ничего не говорил и никого ни о чём не просил — это раз.

Мне решили дать в помощь студента, а не матёрого мага из той же Канцелярии — это два. А ведь я уже плюс-минус понял принцип, согласно которому вокруг меня развиваются события. И принцип этот, надо сказать, подлый. Согласно ему мне в помощь должны были прислать кого-нибудь… неприятного. Ну хотя бы из семейства Кольцовых, например. Чтобы комедийная составляющая сохранялась.

Ну и, наконец, третье: Воронцова за меня волнуется.

Воронцова.

Волнуется.

Ути гошпади, как говорится. Сотрудник Тайной Канцелярии, который по долгу службы ведёт допросы с использованием бытовой техники и строительного инвентаря, вдруг взял, да и преисполнился ко мне эмпатией.

Что-то тут не так…

— Ярослав Романович! — вот и граф Ланской повёл себя не так, как надлежит вести себя графу по отношению к баронскому сыночку. — Рад видеть!

Дмитрий Артемьевич вскочил с насиженного места и кинулся жать мне руку, как будто это я тут начальник.

— Как добрался? — ну хотя бы на «ты».

— Быстро, — ответил я. — Я же ведь…

— Портальщик, да-да, помню. Проходи, садись.

И снова! В том, чтобы присесть за один стол с графом не было чего-то сверхординарного, но то, как он пытался меня умаслить…

— Леночка, — сказал Ланской, нажав на кнопку вызова секретаря. — Принеси нашему дорогому гостю чего-нибудь выпить. Ярослав Романович, что предпочитаешь? Чай? Кофе? Или чего покрепче?

— Будьте любезны капучино на миндальном молоке, — раз уж всё так, то я решил прощупать границы дозволенного. — Робусты и арабики пополам. С двумя кубиками льда. И с корицей. И с зефирками ещё.

— Ага, — кивнул Ланской, кое-как удерживая на лице доброжелательную улыбку. — Леночка, ты всё слышала?

— Э-э-э, — послышался из динамика голос Леночки. — А что такое робуста?

— Кхм, — Ланской отпустил кнопку, сцепил руки в замок прямо перед собой, и разулыбался пуще прежнего. — Ну как? Смотрел личные дела наших студентов?

— Смотрел.

— Выбрал кого-то?

— Выбрал, — я положил на стол папочку. — Хотел бы лично пообщаться с Ириной Китаевой.

— Отличный выбор! — горячо поддержал меня граф. — И кстати! Если бы не вся эта ситуация с иномирными порталами, то вы с ней были бы одногруппниками.

— Угу, — кивнул я. — Здорово.

— Ну тогда пойдём знакомиться.

— А как же капучино?

— Точно! — Ланской хлопнул себя по лбу. — Жди здесь, я приглашу её в кабинет.

С тем Дмитрий Артемьевич вышел прочь, а я продолжил гонять по кругу свои подозрительные мыслишки. А ещё подошёл к окну и проследил за тем, как во дворе Ланской отслюнявливает из бумажника несколько купюр, передаёт их Леночке, и та бежит куда-то в сторону выхода с территории Академии. Уверен на все сто, что за капучино на миндальном молоке.

Через десять минут ожидания наконец-то раздался стук в дверь и в кабинет вошла она.

— Ярослав Романович? — с порога улыбнулась Ирина.

Озорно улыбнулась. С искоркой в глазах; вовсе не натянуто, как это делал граф. И трудно передать каких усилий мне стоило не растаять. Ситуация-то, повторюсь, странная. Нужно сохранять рассудок.

— Привет, — просто поздоровался я. — Мне рекомендовали тебя в качестве щитовика.

— Знаю, — сказала Ира, прошла по кабинету и плюхнулась с ногами на диван.

Тут выяснилось, что она чуть выше меня. Буквально на полголовы, но всё же. А это значит что? А это значит, что к и без того сильной симпатии вдруг добавился охотничий азарт. Ведь это же… Ну… Ну понятно же!

Заиметь девушку выше себя — это статусно. Не знаю, как именно работают эти психологические механизмы, но чувствую, что они есть.

— Итак, — я сел напротив и вновь собрался. — С чего бы вдруг?

— С чего бы вдруг что?

— С чего бы вдруг ты решила променять музыкальную карьеру на сомнительное и весьма опасное предприятие?

Тут Китаева на секунду сделала круглые глаза, то ли удивившись, а то ли испугавшись. И всё в её мимике меня умиляло… чёрт!

— Откуда узнал? — спросила она.

— Сам видел. В подземных гаражах, в Мытищах. Был там на концерте.

— А-а-а, — расслабилась девушка. — И как? Понравилось?

— Весьма, — кивнул я. — А теперь ответь на мой вопрос, пожалуйста. С чего бы вдруг?

Ирина выдержала паузу, лукаво рассматривая меня.

— А сам как думаешь?

— Никак не думаю, но вся ситуация попахивает постановкой ТЮЗа. Уверен, что что-то здесь не так.

— Конечно не так, — хохотнула девушка. — И тебе очень повезло, что ты выбрал меня. Ты же выбрал меня?

— Пока не знаю.

— Да выбрал, — Ира махнула рукой, мол, всё решено. — Ну слушай. Я и те двое подсадные.

— Угу…

— Один сотрудник Канцелярии, просто молодо выглядит. А второй вообще троюродный брат Тихонова. Как-то так получилось, что у них большая разница в возрасте. Ну… аристократы, сам же знаешь, да? У нас же некоторые дедушки моложе своих внуков.

— А ты? — уточнил я.

— Меня тётя попросила, — пожала плечами Ира.

— А кто у нас тётя?

— Наталья Эдуардовна Воронцова.

Ну вот и сложился паззл, стало быть.

Вот ведь… даже не знаю, как их назвать. Говнюки? Я ведь им уже почти все свои тайны открыл, и драконов вкупе с патриотично-настроенным батей предоставил, и армию темнокожих воителей, и мир спасаю как не в себя, а они всё равно предпочитают за мной шпионить.

Профдеформация, наверное.

Держи друзей за яйца, и врагов тоже за яйца держи.

— Уг-у-у-у, — задумчиво протянул я. — И что? Стало быть, будешь за мной шпионить?

— Не буду, — улыбнулась Ирина. — Но если хочешь, по приколу можем передавать в Канцелярию ложную информацию. Только если не во вред, конечно же. Чтоб поржать.

— Угу, — вновь повторил я. — А чо так?

— А чо они? — ответила вопросом на вопрос девушка и на лице её появилось возмущение. — Не хотела я в эту сраную Академию!

Не стал давить на больное и предполагать, что всё-таки музыкальная карьера и кутёж по гаражам был у Китаевой в приоритете. И так всё ясно.

Итого:

Хорошая новость в том, что я попал именно на неё и сорвал коварный план Канцелярии. Плохая — вместо щитовика мне теперь придётся таскать с собой обузу.

— А откуда у тебя в таком случае восьмой уровень? — уточнил я.

— С семьёй ходила в рифты, — ответила Ира. — Как-то само получилось.

— То есть боевого опыта нет?

— Ну так, — Китаева сморщилась. — Чуть-чуть.

— Угу, — что-то я разугукался, так что не остановить. — Ну ты же понимаешь, что путешествовать со мной довольно опасно?

— Понимаю.

— И то, что это занятость на полный день?

— Понимаю.

— А то, что я буду катить к тебе яйца?

— И это тоже понимаю, — улыбнулась девушка. — Кати, я не против…

* * *

— Никаких выходных! — кричать на нейтрала уже вошло в привычку. — Вставай, Сык-Ун! Погнали!

Брат Сык сидел на бортике бассейна и хмурился-хмурился-хмурился. Подвернув штанины до колен, он бултыхал ногами в воде, и в целом его всё устраивало. Так он и планировал провести остаток дня, а лучше даже недели.

Лекари подшаманили нейтрала и сейчас он был как новенький. Ни ран, ни ожогов, лишь «потрясение» и «стресс», который он, бедняжка, испытал. Испытал, а потом свалил с передовой в яхт-клуб, чтобы «восстановиться».

— Я ведь чуть не умер! — в который раз возмутился он. — Мне полагается отдых!

— Ты охренел⁉ Я для кого стараюсь-то⁉

— Ну… Для себя ведь тоже…

— Вставай давай!

Короче говоря, из всех нейтралов мне достался именно вот этот. Не знаю, каковы были критерии отбора новобранцев, но этот человек мало походил на защитника миров. Хотя… раньше, когда братья были бессмертными, возможно, он и вёл себя совсем иначе?

— Ярослав, давай завтра, а?

Вместо ответа я накастовал портал где-то на полуметровой глубине бассейна, и подтолкнул в него брата Сыка. Себе же сотворил другой путь. Сухопутный.

Стартовали мы, как это уже повелось, из Дракон-Коньячного.

Шиза и Лёха к этому времени уже были собраны. Хотя собраться в нашем случае — лишь подпоясаться. В путешествия между мирами я тащил небольшой рюкзак с собранными матушкой бутербродами и сменной одеждой для Лёхи. Елизавета Романовна налегке, Лёха тоже, — чтобы в случае чего быстренько обернуться, — а Сык выступал в качестве водоноса и при каждом удобном случае напоминал о том-де, что он вообще-то таскает на горбу тяжеленные баклашки.

Сегодня, впрочем, было не как всегда.

Во-первых, наш нейтрал появился на точке сбора вместе с потоком хлорированной воды. Мокрый и недовольный, сейчас он отошёл подальше и обиженно выжимал свои вещи.

Ну а во-вторых, сегодня к нам присоединилась Китаева.

В розовом флисовом спортивном костюме, с собранными в хвост волосами и, — внезапно! — с артефактным мечом за спиной. Семейная реликвия, которую ей выдали затем, чтобы она достойно несла службу во имя Отечества.

В мечишку были встроены несколько рун света. Механика этой магии была… м-м-м… есть у компьютерных задротов такое выражение: «Easy to play, hard to master». То есть в неумелых руках свет тупо слепил противника. Но когда за дело брался профи, который понимал, как и что следует применять, то у света появлялись дополнительные опции. Например, слабенькое исцеление, слабенький баф, а ещё нейтрализация магии некромантов.

Последнее в нашем случае очень и очень хреново, поскольку на Шизе и её зомбарях во время боя держится очень многое.

Короче.

Ирина у нас была эдаким паладином-послушником, только без фанатичной приверженности какому-нибудь божеству, — что хорошо, — и без боевого опыта, — что плохо.

И кстати, в коллектив она влилась сразу же. Когда я появился, Елизавета Романовна с Лёхой крутились вокруг неё. То засыпая вопросами, а то вываливая какую-то свою, крайне полезную, по их мнению, информацию.

— А она ничего, — шепнула мне Шиза и толкнула локтём, мол, давай-давай.

Как-то так вышло, что близняшка-демоница на раз-два улавливала все мои настроения и побуждения.

— Хы-хы.

Краснеть и отнекиваться было как-то по-детски. Наш новый танк вызывал у меня конкретный интерес, и делать из этого секрет я не собирался. А потому:

— Ага, — улыбнулся я. — Ещё как ничего. Не всё ж тебе личную жизнь строить.

— Хы-хы-хы.

— … и вот, короче, хрен, горчица, мёд…

Сразу стало понятно, что Лёха тоже полностью одобряет мой выбор. Поскольку только люди, добившиеся крайней степени его расположения, были удостоены чести узнать его секретный рецепт:

— … но самое главное это несколько звёздочек бадьяна…

— Ладно! — я хлопнул в ладоши. — Давайте уже отправляться!

Бубня себе под нос проклятья, сырой Сык присоединился к пати. Портал в очередной рандомный мир открылся, и мы шагнули навстречу неизвестному…

* * *

Что есть жизнь Романа Романовича Апраксина?

Голожопое детство, затем тернистый путь из младших классов в старшие, несколько лет беззаботной подростковой романтики, а затем… затем откуда-то появилось насильно навязанное бусидо, с которым он и шёл по жизни до сих пор.

Нахрен цель.

Есть только путь.

Закончу учёбу, и вот тогда-то заживу. Получу повышение на работе, и вот тогда-то заживу. Женимся, съедемся, и вот тогда-то заживу. Дети чуть подрастут, и вот тогда-то заживу. И ещё целая куча крупных, — пропажа жены и инвалидность сына, — и мелких, — сливной бачок в сортире набок завалился, — потрясений, которые стояли между Романом Романович и мифическим «заживу».

А если проследить хронологию событий и придать анализу все его развесёлые пьяные выходки, то и они тоже попадали в список. Потому как случались они именно тогда, когда всё было плюс-минус гладко.

В минуты спокойствия, Роман Романович сам накидывал себе испытаний.

Бодун пройдёт, и вот тогда-то заживу.

И так крепко этот лайфстайл въелся в само существо Апраксина-Старшего, что ничем его теперь не вытравить.

Однако…

Ставки очень сильно возросли, равно как и статус. Теперь Роман Романович решил зажить после того, как спасёт от иномирных захватчиков Российскую Империю. Да-да, именно её, родную. Апраксин срать хотел на весь мир пропорционально тому, как весь мир хотел срать на Апраксина.

А вот Россия…

Особенно после того памятного визита Императора Павла и его тёплых слов…

Дети выросли, работать не нужно, жена спасена из лап Кольцовых; ни хлопот, казалось бы, ни забот. И потому именно в служении Отечеству, — служении, которому нет конца, — Роман Романович нашёл свой новый путь.

К тому же, какой-то необъяснимый триггер заставил его пересмотреть своё поведение. Вместо того, чтобы играть от обороны и терпеть, пока всё закончится, Роман Романович взял себя в руки и решил не просто идти по пути, а, мать его, бежать высоко подбрасывая колени. А ещё самостоятельно принимать решения.

— Ба-а-атя, — собрались драконы вокруг своего родителя. — Ба-а-а-атя…

Дело было на одной из пока ещё неразрушенных пряничных крыш Сладостана.

— Значит так, — Роман Романович показал драконам тренерский свисток. — Сейчас будем учить команды.

— Заче-е-ем?

— Затем!

Всё было решено. Решено, согласовано и до кучи заверено монаршей подписью.

Настала пора выпустить Антракса, Борю и Олежу из-под родительской юбки. И пока они под командованием Тихонова и Воронцовой будут спасать сладоморфов от геноцида здесь, сам Роман Романович собирался отправиться с сыном на поиски таинственного Нейтрального Братства.

Никакого шкурного интереса, сугубо патриотизм.

Апраксин чувствовал, что именно он с его жизненным опытом и предприимчивостью мытищинского алкаша, сыграет ключевую роль в этих поисках. Что Ярик, что Лёха с Лизой ещё дети, а брат Сык просто придурок.

Им нужен в команду кто-то мудрый и преисполнившийся. Кто-то, кто будет ими руководить. Кто-то, кто обязательно принесёт победу своему Отечеству на блюдечке.

Но!

Поскольку Ярик в последнее время совсем отбился от рук, — а проще говоря охренел, — и слушался теперь только Императора, то именно через Императора всё и следовало провернуть.

Только вчера Роман Романович закинул удочку Воронцовой, а уже сегодня получил красивую бумагу с печатями и подписями, и личное письмо от Павла Третьего, которое в случае чего следовало показывать неверующим.

Если сократить текст этих бумаг, то получится вот что:

Барону Роману Романовичу Апраксину поручается руководить экспедицией в иные миры с целью поиска Нейтрального Братства. Дело это первостепенной государственной важности, и барон имеет полное право пользоваться всеми ресурсами, которые есть в распоряжении Российской Империи и её подданых, — ну… это значит, что в случае чего Апраксин может угнать чужую машину, например. Или безнаказанно вломиться в женскую баню.

Помимо прочего:

Все должны слушаться барона.

Барон не хрен собачий, а молодец, умничка, защитник Отечества и чуть ли не первый человек в Империи после самого Императора.

Ну а дальше мелкий шрифт. О том-де, что драконы Апраксина поступают на службу Тайной Канцелярии сроком до урегулирования конфликта. Что за конфликт, правда, в бумагах не значилось.

— Всем всё понятно? — уточнил Роман Романович после разъяснений того сколько свистков что значат. Потом, чуть позже, Апраксин планировал разучить с драконами морзянку.

— Да-а-а, ба-а-атя.

— Ну тогда за дело! — скомандовал он. — Не посрамите нашу фамилию!

— Да-а-а-а, ба-а-а-атя.

Драконы упорхнули в небо, а сам Роман Романович направился вниз, с пряничной крыши по леденцовой лестнице, и дальше, по пустым брошенным комнатам на улицу. По пути он насвистывал себе под нос гимн Российской Империи.

Уже завтра он отправится в свой первый рейд по мирам. Уже завтра он отличится, и его дети вновь станут уважать отца. И не только дети, но и вся необъятная страна, — а может и весь мир! — вознесёт хвалу Роману Романовичу.

А не гордыня ли это? — проскользнула мысль в голове Апраксина. — Не помешательство ли? Не творю ли я херню только лишь из-за того, что меня погладил по головке Император? Не накидываю ли сам себе неприятностей? И не выйдет ли это боком?

Да не, — наскоро решил Роман Романович и успокоился…

Глава 12

Про демонов

Мимо, мимо, мимо, мимо…

Я уже давно разогнался настолько, чтобы не ограничивать себя в перемещениях, но вот конкретно сегодня разрядился почти в чепуху. Дело в том, что нам настырно не попадалось ничего такого, за что можно было бы зацепиться глазу.

Ни намёка на цивилизацию. Ни на утраченную, ни на ныне действующую.

Даже Хаос ни разу не попался!

Короче говоря, мы тупо просмотрели калейдоскоп различных природных пейзажей, на скорость выжгли мою ману и вернулись в Дракон-Коньячный ни с чем.

Из неприятного — в пустую потраченный день.

Из приятного — сближение с Ириной.

Не до бурного соития, конечно, и даже не до лобызаний, но для первого дня вполне себе сойдёт. Пообщались, похихикали… погуляли вот, считай.

— На сегодня всё, — сказал я и обратился к Китаевой. — Тебе, кстати, как предписано? У нас обитать?

— Конечно, — кивнула девушка. — Фулл-контакт для сбора информации.

— Понятно… Ну… Места всем хватит. Подыщем тебе комнату в основном доме, а вечером вещи перетащим, — пообещал я. — Я бы тебя в свою пригласил, конечно, но-о-о-о…

— Рановато ещё.

— Точно!

Шутейки про «рановато», открытая констатация моих планов на девушку, а также обсуждение того, что и как изменится в скором времени, когда мы с ней обязательно сойдёмся, — например, кто из нас будет замазывать синяки после бытового насилия, — всё это стало лейтмотивом наших с Китаевой отношений. И это, на мой взгляд, просто прекрасно.

Между романтикой и весельем я завсегда выберу веселье, а между красивой предысторией любви и лёгкостью — лёгкость. И на мой взгляд, это вполне разумно.

Что ж…

Ладно. На сегодня действительно всё. Что с поиском Нейтрального Братства, что с подкатами к Китаевой. Сейчас нужно быстро метнуться в Сладостан, узнать когда наши собираются возвращаться с передовой и собираются ли вообще, — батя в последнее время врубил режим турбо-патриотизма, — а затем можно отдыхать вплоть до полного восстановления.

Вот только…

Тут я ощутил смутный, я бы даже сказал «смазанный» импульс. Или же… зов? Как будто кто-то или что-то пыталось докричаться до меня сквозь очень сильные помехи. Как будто бы оно звало меня… из другого мира?

Неужели это сами Создатели⁉ Или остатки Нейтрального Братства⁉ Или наоборот — всё плохо и паскуда Ларс пытается заманить меня в ловушку⁉ Или же…

Твою-то мать!

Совсем забыл про него!

* * *

— Джаконья, — повторял Наварро, будто заклинание. — Джаконья…

Потный, вонючий и перепуганный, он вжимался в угол трюма. К этому времени он уже окончательно обессилел от жажды, голода, бессонницы, качки, штормов, постоянного страха и тщетных попыток ускорить ход судна.

— Джаконья, — снова прошептал он, закрыл глаза и горько заплакал. — Джаконья.

Наварро знал, что демон здесь. Он всегда где-то рядом; от него не избавиться. И демон не отстанет от него, пока не получит то, что ему нужно.

— Джаконья… Джаконья…

А начался этот кошмар несколько дней тому назад.

— Ха! — молодой моряк по фамилии Наварро не мог поверить своему счастью. — Ромео⁉ Ромео, слышь, посмотри-ка сюда!

— Что там?

— Чёртовы русские богачи! — Наварро тыкал в экран старенького пузатого монитора. — Ты посмотри, как они бесятся с жиру!

Наварро искал в сети подработку, а нашёл настоящее золото. Какой-то русский аристократ платил кругленькую сумму за то, чтобы кто-нибудь забрал в порту Манилы его посылку, а затем, — абсурд как он есть! — доплыл вместе с ней до самой Марианской Впадины, привязал её к камню и выкинул за борт.

— Наварро, дружище, — Ромео, напарник Наварро и более опытный моряк отнёсся к затее скептически. — Наша старушка не в жизнь не доплывёт до Впадины.

«Nakayukong Aso» — баркас, которым напополам владели мужчины, был и свеж, и крепок, и хорош… но действительно не предназначен для таких дальних путешествий.

— Ты что, правда не понимаешь⁉ — вновь расхохотался Наварро. — Мы не будем этого делать! Возьмём заказ, чуть отплывём от берега, сделаем фотографии и всё, денежки наши!

— Хм…

— Да кто узнает⁉ Не глупи, Ромео! Это же наш шанс! Посмотри на сумму; посмотри, сколько денег! Ты вставишь себе зубы… хотя бы передние, ну а я наконец-то смогу подумать о свадьбе!

— Ну… Не знаю, Наварро, не знаю… Я чувствую какой-то подвох.

— Да какой подвох⁉ Ты слышал, что происходит в мире⁉ — к слову, это был второй день после открытия порталов. — Этот русский псих наверняка уже забыл про свою посылку! Или вообще был пьяным, когда размещал объявление! Давай же, Ромео! Решайся!

И Ромео на свою голову решился.

Моряки откликнулись на объявление и явились в порт по указанному адресу. На их удивление, обещанный аванс, а именно пятьдесят процентов от всей суммы, сразу же, — наличными! — прилагался к посылке. Что до самой посылки, то ей оказался небольшой деревянный ящик с надписью «ХРУПКО».

— Я говорил тебе! — никак не мог нарадоваться Наварро. — Говорил!

И уже через час «Nakayukong Aso» покинула порт Манилы.

— А давай посмотрим, что там⁉

— Ну это уже перебор, — нахмурился Ромео. — Ставлю выпивку, что там урна с прахом. Уважь покойных и оставь посылку в покое.

— А я уверен, что этот эксцентричный русский придурок решил утопить какие-нибудь сокровища! Давай откроем!

— Не надо, Наварро, помяни моё слово…

— Да брось!

Для того, чтобы открыть ящик даже фомка не понадобилась. Деревянная крышка легко и просто отъехала в сторону.

— О! — расхохотался молодой моряк. — Бутылка! Наверняка какой-то дорогой и вкусной выпивки! Попробуем⁉

— Наварро, хватит. Мы не знаем, что там такое налито. А вдруг это яд?

— Слушай, — покачал головой Наварро. — Я уже устал от твоего негатива. Давай просто…

— Это я устал от твоего легкомыслия! — Ромео выхватил бутылку из рук товарища и запустил её за борт.

— Ну вот, — Наварро закрыл посылку. — Ладно, давай делать фотоотчёт.

Баркас как раз вышел достаточно далеко, чтобы пейзаж с определённого ракурса не выглядел прибрежным, и при этом другие суда не мешались в кадре. Казалось бы, миссия выполнена… вот только:

Вз-з-з-з! — внезапно над палубой открылся небольшой портал, из которого выпала бутылка. Та самая, которую Ромео только что выкинул.

— Какого чёрта⁉ — успел крикнуть Наварро, ну а потом…

Потом бутылка встала на ноги, распахнула глаза и недовольным требовательным голосом завизжала:

— Я коньяк!

* * *

— Джаконья… Джаконья…

С тех пор прошло… сколько? Четверо суток? Пятеро? Больше?

Учитывая, что моряки не собирались плыть к Марианской Впадине, они совершенно не озаботились над тем, чтобы забить трюм продуктами и пресной водой. Рацион был скуден. Рацион был прямо-таки никаков.

Горстка крупы и литр жидкости на брата в день.

А все попытки повернуть к берегу раз за разом пресекались демоном. Он сам брался за штурвал и правил ко Впадине. Трогать его в такие моменты было себе дороже…

— Это всё твоя вина, — не уставал повторять Ромео. — Ты навлёк на нас проклятье.

— Прости меня, — в свою очередь не уставал извиняться Наварро, а после всё шептал и шептал себе под нос: — Джаконья…

Да, психика молодого моряка уже начала сдавать.

Ну а ещё бы!

Стеклянный демон издевался над ними! Сколько бы раз они не пытались выбросить его, он возвращался обратно и всё визжал-визжал-визжал. А один раз, — именно после этого Ромео и Наварро поняли, насколько сильно они попали, — стеклянный демон привёл друга.

Из открывшегося портала на палубу «Nakayukong Aso» вышел мускулистый человек с пёсьей мордой. Псоглавец зарычал на моряков, а после вытащил из штанов ремень и больно, — прямо пряжкой! — хлестал их куда попало до тех самых пор, пока Ромео не шлёпнулся на колени и на всех известных ему языках мира не принялся говорить слово «да».

Только тогда пёсий демон успокоился и ушёл.

А команда баркаса поняла, что им придётся доплыть до Марианской Впадины и выполнить то, на что они подписались.

Непонятно зачем, но стеклянный демон не разрешал им спать.

— Я коньяк! — орал он морякам прямо в ухо, стоило им начать клевать носом.

Так прошло уже… сколько? А хрен его знает сколько. Но вот, одним прекрасным утром, в тот чудный миг, когда движение светила можно проследить невооружённым глазом:

— На месте! — закричал Ромео. — У нас получилось!

Судя по приборам, баркас таки добрался до точки назначения. И где-то под ним прямо сейчас простиралась толща тёмной солёной воды глубиной аж целых одиннадцать километров.

— Выкидывай его скорее! — по щекам старого моряка потекли слёзы счастья. — Выкидывай! Где камень⁉

— Я коньяк, — сурово сказал демон, вальяжно выходя из капитанской рубки и выставил перед собой ладошку, мол, не надо.

— Я коньяк, — повторил он, а затем подхватил специально заготовленную каменюку и самостоятельно сиганул за борт…

* * *

Ну вот и зашибись!

А то, признаться, мне всё это время было несколько неловко. Польза от меня неоценимая — это факт. И я не побоюсь назвать себя ключевой фигурой всех тех событий, которые прямо сейчас происходят в мире, но-о-о…

Надо быть честным с самим собой.

В бою я до сих пор выгляжу невзрачно.

Как… поддержка? Спасти того, переместить этого. А так хочется уже подамажить всласть, да так чтобы у всех вокруг брови отлетели. Заодно и перед Китаевой перья распустить… пускай идея о том, чтобы опустить Выручая на дно Марианской Впадины возникла задолго до нашего знакомства, её реализация сейчас была как нельзя кстати.

— Заработаем бабла на собственный шаттл, — улыбнулся я Выручаю и пощекотал стеклянное пузико. — И отправим тебя на Солнце.

— Я коньяк? — напрягся мой питомец.

— Шучу. Так! Отойди-ка подальше.

Да, было бы круто составить в ряд арбузы или пульнуть струёй в стопку кевларовых листов, но мне до дрожи не терпелось поскорей проверить новую абилку. А потому я просто отошёл чуть в лес, — туда, где не смогу никого покалечить, — собрался с мыслями и направил крохотный портал выхода на одну из жирных Дракон-Коньячинских сосен.

Ну а портал входа ожидаемо находился на глубине…

У-уз-з-з-з! — думается мне, что струя с порога преодолела звуковой барьер. И… ух! Это вам не с пива ссаться! Струя была прямой и ровной, будто горизонт! И нет, никакие щепки от дерева не полетели; струя прошла сквозь ствол чистенько! Почему-то хочется применить к ней эпитет «хирургическая»…

А и хер с ним!

Хочется, значит применю!

В моём арсенале теперь была хирургическая струя со дна Марианской Впадины!

Довольный собой, Выручаем и филиппинскими моряками, я наконец-то пошёл в сторону дома. В планах на вечер было пожрать и потюленить…

* * *

— Указом Императора Российской Империи, — опять начал читать свою бумажонку батя, будто бы я с первого раза не понял.

— Хорош!

Дело было на заднем дворе. Матушка самостоятельно осваивала самовар, — Роман Романович очень быстро к нему охладел, — а мы сидели и слушали о том, что у нас внезапно появился лидер, которого надлежит во всём слушаться.

— Бать, — я тяжко вздохнул. — Роман Романович. Ваше Благородие. Ну нахрена ты всё это устроил?

— Неспроста, сын. То, чем вы занимаетесь, это дело первостепенной государственной важности. И вам в команде просто необходим человек с богатым житейским опытом…

— Твой опыт сводится к воровству собак и игрушечных паровозиков…

— Не дерзи! — крикнул батя. — Вот об этом я и говорю! Молодёжь совсем охреневшая пошла! Вы же просто не в состоянии коммуницировать со взрослыми вменяемыми людьми вроде меня!

— Хы-хы.

— Вам нужен кто-то, кто сможет наладить контакт с представителями иных цивилизаций! И этот кто-то — я!

Портировать его что ли на Кубу? Или в Рио? Пропасть не пропадёт, а пока обратно доберётся, так наш квест с Нейтралами уже к концу подойдёт. Или вообще художников напрячь, чтобы закрыли его в темнице? А то живут тут, как на курорте, и ни во что не дуют.

Так хоть чем-то займутся…

— Драгоценный ты мой родитель, — поднажал я. — Для контактов с иными цивилизациями у нас есть специально обученный человек. Брат Сык именно этим и занимался всю жизнь…

— Брат Сык лох и придурок!

— Эй! Я всё слышу!

— Придурок-придурок-придурок! — уставившись прямо на нейтрала прокричал взрослый вменяемый человек с богатым жизненным опытом. — Это во-первых. А во-вторых, я не совсем понимаю кто выдал ему полномочия. В то время как у меня есть бумага, согласно которой указом Императора Российской Империи…

— Бать, стой, — я предпринял последнюю попытку. — Давай так, а? Мы всё сделаем сами, а потом скажем, что ты нам помогал? И ты получишь… не знаю, что ты там получишь. Что тебе там наобещали?

— Сын! — театрально воскликнул Роман Романович. — Что ты такое говоришь⁉ Да неужели я способен на такой обман⁉

— Способен, — кивнул я.

— Точно способен, — поддержала меня Шиза.

— Ага-ага, — и Лёха тоже.

— Нет! Вы как обо мне думаете вообще⁉ Разве я могу подвести Императора⁉ Разве я могу ему врать⁉

«Подвести Императора», ага. Жил да был себе Роман Романович, и вертел пропеллером всю правящую династию, а тут вдруг…

О-хо-хо…

Больше всего на свете мне сейчас хотелось материться.

У бати явно случилось какое-то обострение бескорыстия сиречь помутнение рассудка, и теперь идею фикс из его буйной головушки не выбить ничем и никак. Последний раз я наблюдал за ним такое несколько лет назад, когда дворовые пацаны сколотили футбольную команду и случайно вышли в четвёртый дивизион.

Батя был их самым преданным болельщиком. Гонял на выезды, красил рожу, жёг файера. Барабан себе купил…

Хоть убей не помню, насколько его тогда хватило. Но точно помню, что одержимость отпускает Романа Романовича очень резко, как будто по щелчку. Жаль только, что на это нужно время.

— Всё! — заорал батя. — Решено и не обсуждается! Ой… Спасибо, — это мать поставила перед ним чашку с чаем из свадебного сервиза.

— На здоровье, Ромочка.

— Так вот… Отныне ваша экспедиция проходит под флагом и в интересах Российской Империи! Все находки вы обязаны передавать в соответствующие инстанции! Вся собранная информация должна записываться в ежедневный отчёт! Все решения, большие и малые, принимаю я и только я! Всем всё понятно⁉

— Слышь, — шепнула мне на ухо Шиза. — Давай его по мирам Хаоса прокатим, а? Чтоб быстрее подостыл.

— Ну не, Лиз. Он всё-таки неодарённый. Опасно это. Угандошим папку невзначай.

— Так а что тогда делать?

— Да ничего не делать. То есть… делать всё, как раньше. Денёк помотается с нами и сам отвалится.

— О чём вы там шепчетесь⁉

— О том, как велика Россия-Матушка, Ваше Благородие!

— Правильно, — кивнул батя и прихлебнул чай…

* * *

— Всё? — уточнил я. — Все готовы?

В очередной рейд мы направились утром следующего дня. Спозаранку, как только моя мана восстановилась на полную.

— Готовы, — зевая, кивали ребята. — Готовы.

После того, как мой драгоценный родитель покинул передовую Сладостана, то и Косте там делать теперь было нечего. Так что к моему великому удовольствию Ходоров вернулся! И да, я уже попросил его в свободное время подтянуть Китаеву по танковому ремеслу.

— Так, — а батя был всё так же вездесущ и деловит. — А у вас имеется что-то типа бортового журнала?

Отвечать я ему, конечно же, не стал. Просто, — вз-з-з-з! — открыл портал в рандомный мир и проследовал внутрь.

И… Вот насколько же нам не везло вчера, настолько же сильно попёрло сегодня.

Портал вынес нас на мощёную необработанным камнем улицу средневекового города. Всё по канону — низкие дома с деревянными ставнями, черепичные крыши, коновязи на каждом углу и башни замка где-то вдалеке.

Вот только всё это с поправкой на постап.

Здесь явно произошло что-то страшное, и произошло совсем недавно. Кое-где над крышами домов до сих пор поднимались столбы дыма. Причём так сразу и не поймёшь — то ли это догорают пожары, а то ли остатки выживших топят печи телами невыживших.

Жопа, короче говоря.

Жутко и напряжно.

— Эпс, — бортанула меня Шиза. — У тебя нет такого чувства, что мы здесь уже были?

— Хм-м-м, — задумался я.

— Не в этой жизни, — пояснила сестрица. — В той.

— Хм-м-м, — постарался припомнить я, но: — Нет.

— А я вот прямо уверена.

— Смотрите! — крикнул брат Сык и указал куда-то вдаль. — Смотрите! Ах-ха-ха! Нашли!

И впрямь нашли… ну… наверное. Мне во всяком случае пока что верится с трудом. Где-то совсем неподалёку, — возможно, в паре кварталов отсюда, — над крышами домов развевался флаг Нейтрального Братства. Значит ли это, что там и впрямь сидят нейтралы? Ой не факт.

— Пойдёмте! — вновь прокричал Сык и рванул вдоль по улице. — Пойдёмте скорее!

Глава 13

Про груди

До здания, на котором развевался флаг Братства, нам нужно было пройти несколько кварталов. Ну… если, конечно, средневековые города вообще можно делить на кварталы. Слипшиеся домики вдоль извилистых улиц; построенные каждый кто во что горазд. И явно что без согласования с префектурой города.

Один из глины, другой из камня, третий из бруса.

Но каждый, — абсолютно каждый! — так или иначе раздолбан. Где-то крыша внутрь обвалилась, а где-то нет стены. Ну а где-то видно невооружённым глазом — сюда прилетела бомба. Я на подобную разруху уже насмотрелся в Сладостане.

Здесь точно побывала армия ВСЁ со своими дирижаблями, и даже спорить не о чем.

Какова вероятность того, что их отбросили? Чует моё сердце, что невелика. Скорее всего мы сейчас находимся где-то далеко-далеко за линией фронта; в мирах, которые Ларс уже успел подчинить этой своей ОПГ.

Интересно только, как он умудряется держать их под контролем после своего ухода?

Ну… подозреваю, что захват новых миров — мероприятие весьма трудозатратное, и все силы нужны на передовой. Чтобы продолжать продвигаться вперёд во имя его странной цели и невнятной идеи.

Так что могу лишь догадываться как оно происходит…

Во всяком случае, если бы я был на его месте, то устроил бы что-то типа финансовой пирамиды. «Разделяй и властвуй», только «разделяй» не в значении «разобщай и стравливай», а в самом что ни на есть прямом… даже не знаю, какой бы синоним привести? «Фрагментируй», наверное…

То есть…

В каждом мирке оставлять по ставленнику. Желательно из местных. Под ставленником ставленники поменьше, над ставленником ставленники покрупнее. И пускай они ходят друг друга дрючат; решают, кто из них более идеологически верен. За послушание и своевременные доносы на ближнего своего — пряник. За непослушание, соответственно, кнут.

Это первый вариант.

Ну а второй… второй, конечно, похуже:

Проноситься по мирам, как саранча, оставляя после себя разруху. Разваливать к херам инфраструктуру, уничтожать информацию и угонять всех дееспособных в своё войско, а дальше хоть трава не расти. И надеяться, что мир не успеет оправиться до конца твоей Священной Войны.

И это, как мне думается, проще и действенней.

Особенно если действительно рекрутировать всех самых сильных, а значит и магически одарённых. Наследственность — не приговор, и у обычных людей тоже может родиться маг, но вероятность этого гораздо ниже.

И что же получается?

Пока у осинок народятся магически-одарённые апельсинки, пока они подрастут, пока методом проб и ошибок постигнут свой дар, — подсказать-то им теперь некому, — пока они сумеют как-то собраться и скооперироваться… всё это может растянуться на несколько поколений.

Примерно об этом я и думал по пути.

Об этом, да ещё о механике респауна нейтралов. Как именно работает их Храм, он же Посольство? Что это должно быть за здание? Точнее… что за условия должны быть соблюдены, чтобы здание стало Храмом? В мире из моей прошлой жизни, — тот самом мире, который я оборудовал под торговый хаб, — Нейтралы просто-напросто выкупили себе двухэтажное здание на главной улице.

Там и обустроились.

То есть… каких-то таинств, связанных с постройкой самого здания нет. Всё должно быть гораздо проще. Магическая привязка или что-то около того. Может быть даже какая-то своя руна.

К слову, об этом я решился спросить у брата Сыка вслух.

— Так я ведь не могу секреты Братства вслух выдавать, — развёл руками узкоглазый засранец. — Сам знаешь. Сердечный приступ, все дела.

— Думаю, что теперь, когда всё так изменилось, Создатели простят тебе это.

— Думаешь, да? — ухмыльнулся Сык. — А вот я не думаю. И проверять не хочу.

— Ситуация требует, ты так не считаешь?

— Ситуация требует, чтобы пока что я оставался в живых!

— Послушай, мы должны узнать как можно больше…

— Зачем⁉ — взвился нейтрал. — Узнаешь ты, а дальше-то что⁉ Что ты сделаешь⁉

Ну…

Ладно…

Некоторая логика в его словах есть. Вот только это не значит, что стоит от него отстать. Это значит, что вопросы неправильные, да и начинать нужно было не с этого.

— А как проходит обряд становления Нейтралом?

— Ярослав, я не могу открывать секреты…

— Погоди! Предположим, что я новобранец… или соискатель… или как там у вас? Адепт? И вот как же я смогу пройти обряд, если мне про него ничего не рассказано?

— Повторяю: я не могу…

— Сык, дружище, — улыбнулся я. — Давай не доводить до пыток?

— Чего⁉

Очень жаль, но тут нашу беседу пришлось срочно свернуть. Ни интриги, ни вот-это-поворота не вышло. Действительно, в бывшем здании нейтрального посольства нынче сидела засада ВСЁ, по всей видимости рассчитанная на отбившихся от стада нейтралов.

Два мужика в чёрной форме дежурили у входа.

Едва заметив нас, один ломанулся внутрь, а второй… второй исчез в портале. Не иначе как погнал за помощью. Гаденько было видеть коллег на службе у Ларса, но что ж теперь поделать?

— Ир! — только и успел сказать я. — Смотри за Костей и мотай на ус, — а затем начался бой…

* * *

За неделю с небольшим Роман Романович уже привык к боевым действиям. Вот только там, — в Сладостане, — он был под постоянным присмотром Натальи Эдуардовны Воронцовой и Ходорова. Вокруг вечно тусовалась толпа сотрудников Канцелярии, дымили котлы полевой кухни, а для него, — будто для режиссёра на съёмочной площадке, — всегда имелся раскладной стульчик с его фамилией.

Да и воевал Роман Романович, если разобраться, чужими руками. А точнее даже лапами.

Вокруг гремело и полыхало, но за спиной в считанных метрах жужжал межмировой портал, через который можно было убраться домой, на берег Пироговского водохранилища. Можно было в любой момент покинуть враждебную среду. Отдохнуть, подумать, послушать плеск водички, и даже ножки намочить. А если уж совсем на душе сумрак, то зайти в бар яхт-клуба и опрокинуть рюмаху.

Сейчас же…

Сейчас всё было по-другому.

Отряд его сына почему-то не считал своей первостепенной задачей прикрывать его, — Романа Романовича, — задницу.

Из дома с флагом выскочил отряд вражеских магов и понеслась.

Взрывы, сполохи, огонь и дым.

Старший, — Лёха, — шустро обернулся в своё звериное амплуа и рванул куда-то в сторону; видать, решил зайти с фланга. Младший, — Ярик, — принялся вытворять какие-то немыслимые манипуляции с порталами и водяными струями. Щитовики, — ещё недавно его личный телохранитель и та новая девчонка, — медленно пробирались вдоль по улице и будто вратари ловили на себя атаки стихийников.

Дочь, так та вообще куда-то свалила.

Шмыгнула в пустое окно ближайшего дома и там, в безопасности, тоже взялась за колдунство. К общему звукоряду добавилось мычание поднятой ею нежити; это Ярослав на первых секундах успел достать одного из противников и проделать ему в голове струёй аккуратную дырочку. Его-то Елизавета Романовна и взяла в обиход.

— Осторожно!

— Он там! Он там!

— Ложись!

И никому не было дело до бедного Романа Романовича.

Имперский гимн, который на репите звучал у него в голове вот уже несколько дней, начал потихонечку замолкать.

— Ай-ый, ёптвою! — а тут ещё и под ноги Роману Романовичу прилетели брызги от файербола, разбившегося о Ходорова.

Взрывы.

Сполохи.

Огонь и дым.

Вз-з-з-з! — вдоль по улице открылся портал, из которого высыпало подкрепление. Вот только не своё подкрепление, а чужое.

Плохое.

Разноцветные магические спеллы понеслись в спину отряду. Как раз туда, где сейчас и находился Роман Романович. И быть бы ему одновременно обожжёным, замороженным, тряханутым разрядом в тысячи вольт, и до кучи превращённым в жабу, — ну а вдруг? — кабы не Ярослав.

Младший из сыновей в одну каску занялся вторым фронтом.

Пока Ходоров и Китаева ловили файерболы, он на манер зеркала отправлял их обратно.

— Лёха, ты где⁉ Лёха! Ты мне тут нужен!

— ГРА-АА-АХР!!! — поздняк; Алексей Романович уже добрался до первой и изначальной группы противников.

— Твою-то мать!

Вз-з-з-з-з! — Ярослав открыл вертикальный порталище чуть ли не во всю улицу и из него под сумасшедшим напором хлынул такой поток воды, что врагам пришлось срочно спасаться бегством. И в этот же самый момент Лиза выпрыгнула из своего укрытия и потеряла контроль над зомбарями, потому как к ней в дом вломились. И в этот же самый момент щиты Китаевой дали первую осечку. И в этот же самый момент сзади застрекотал пулемёт, — это подоспел третий отряд гадов из ВСЁ. И в этот же самый момент брат Сык ударился в истерику и начал орать о том, что всё пропало и всем звиздец…

И как-то само собой, безо всякого внутреннего монолога и на уровне коротких мыслеформ, Роман Романович поймал очередной катарсис. Экстерном он понял, принял и осознал, что несколько заблуждался.

В жопу новый путь во служении!

В жопу бусидо!

В жопу Российскую Империю в целом и Государь Императора в частности; в жопу это всё!

В Дракон-Коньячном тёплая мягкая жена, и самовар, и гриль, — не так уж он и плох, если разобраться. И вертел Роман Романович уважение всего мира; и титула барона ему до конца жизни хватит за глаза… ну а тем более он никак не мог запомнить кто там выше барона и чем они друг от друга отличаются.

Кто умер — тот лох, — подвёл Роман Романович нехитрый итог своим размышлениям. — А я не лох.

И была эта мысль крепка.

И правильна.

И фундаментальна, как законы физики.

И потому-то Роман Романович что было сил воззвал к падшей женщине, а после ломанулся прочь от поля боя. И шлёпали его ботинки по мокрой от тихоокеанской воды мостовой…

* * *

— Ба-а-а-тя-я-я-я!

— Бать, выходи!

— Роман Романович, всё закончилось!

А я ведь знал! Я жопой чуял, что всё закончится примерно так!

Последний раз я видел спину своего драгоценного родителя в тот момент, когда ВСЁ выкатили из портала джип с пулемётным гнездом на крыше. После стало как-то не до того.

Ира просела, Шиза сбилась, а Лёха как раз раскидал охрану посольства, так что мы вынуждены были временно занять оборону внутри.

Дальше-то оно, конечно, повеселей пошло.

Брательник вместе с Костей удерживал оба входа в здание. Лёха караулил дыру в стене и сразу же разбирался с теми, кто рисковал сунуться внутрь, а Ходоров навалился всей своей тушей на массивную железную дверь.

Тут у брата Сыка перемкнуло языковую руну, он забился в угол и зачем-то начал орать по-английски:

— Hold the door, Kostya! Hold the door!

— Сам ты халдыдор, паскуда трусливая! — кричал ему в ответ Костян. — Я Ходоров!

— Hold the door! Hold the door! Hold door!

— Ходоров!

— Hold door! Hold door! Hodor! Hodor!

— Сука! Киньтесь в него чем-нибудь, а то руки заняты!

Ну а мы с Елизаветой Романовной тем временем заделались кемперами. Ей к этому моменту привалило столько человеческого материала, что можно было перебирать харчами, и она скоренько собрала себе войско мертвецов. Ну а я по одному отстреливал ублюдков водицей.

И да, теперь я на собственной шкуре прочувствовал главную жопа-боль Ларса.

Поток противников не прекращался до тех самых пор, пока я не выцепил всех троих портальщиков ВСЁ. К слову, это было сложно. И к слову, после джипа они успели притащить на поле брани мага-хаосита.

Тут меня аж флэшбеки из прошлой жизни накрыли.

Безумный взгляд, нечленораздельные крики, откушенный палец. И рёв. И колобок… да, в своём новом воплощении я теперь знаю, что такое колобок. Так вот… колобок из ада на пёсьих ножках, метёный по амбарам ужаса и скребённый по сусекам Хаоса.

И даже лысина у мага была точь-в-точь такая же, как у паскуды Кудряша.

Однако ж отбились.

Могли отступить в любой момент, но отбились.

К концу веселья на месте посольства внезапно возник переулок. Магические техники, взрывчатка и возня моего брата с адовым колобком сровняли все стены здания с землёй. А жаль, конечно. Пускай найти нейтралов я здесь уже не планировал, но очень уж хотелось осмотреться в их «Храме».

И, — как знать? — возможно даже приоткрыть для себя завесу тех тайн, которые брат Сык не может рассказывать вслух.

Ну да ладно…

Бой закончился, и закончился нашей безоговорочной победой. Настало время для нового геморроя.

— Ба-а-а-а-тя-я-я-я!

— Роман Романович, выходите!

Уже третий час к ряду мы бродили по разрушенному средневековому городу и искали моего родителя. Да, можно было бы разделиться и охватить бо́льший участок, но разделяться сейчас — это поступок, достойный плохого фильма ужасов.

А у нас тут не фильм ужасов.

У нас тут… хер его знает, как этот жанр назвать. То ли сюр, а то ли жандарм-ранобэ какое-то.

— Ба-а-а-атя!

— Бать, выходи!

* * *

Забегая чуточку вперёд и на правах интерлюдии от третьего лица, обязательно стоит рассказать о мире, в который сейчас угодила семья Апраксиных:

Как оказалось, Ярослав частично угадал методы Правителя Все-Вселенской Империи. Действительно, Ларс пёр по мирам, как саранча. Он действительно угонял за собой всех одарённых, и действительно оставлял инфраструктуру в полной разрухе.

И иногда случалось так, что в лишённом магов мире, их свято-пусто-место занимали другие… специалисты.

Руны и реальные магические практики уступали место дыму и зеркалам. Кланяясь голодной до чудес публике, на сцену выходили шарлатаны и фанатики всех мастей…

* * *

— Ох ты ж! — Роман Романович чуть не потерял дар речи, когда впервые заприметил среди руин эту странную девушку.

Зелёные глаза девушки были густо подведены сажей. В чёрную копну волос она вплела, казалось бы, всё, что только можно вплести. Палочки, веточки, птичьи косточки и разноцветные ленты. На шее и запястьях девушки целыми гроздьями висели разномастные бусы.

Чёрный плащ-накидка как будто бы целиком был сшит из вороньих перьев, а легкомысленная юбка представляла собой ни что иное, как обрезки холщового мешка. Ноги босые. А что самое примечательное — голая грудь.

Наливная такая, сочная.

Крупная, но до сих пор не покорившаяся гравитации.

Прям вот как надо.

— Ты кто⁉ — крикнул Роман Романович, и девушка тут же исчезла.

Растворилась в оконном проёме полуразрушенного здания, как будто бы и не было её никогда. Морок? — подумал про себя Апраксин-старший и прикинул, мог ли его воспалённый от пережитого мозг выдать ему ни с того ни с сего такую вот эротическую галлюцинацию. Решил, что всё-таки мог.

Это как похмельная эрекция, — решил Роман Романович. — Мозг думает, что тело вот-вот помрёт и решает напоследок поразмножаться. Вот мне и причудилось…

Как далеко Апраксин-Старший убежал от поля боя, он уже не понимал.

Из-за завалов на дороге, ему дважды пришлось повернуть налево и один раз направо. Или… или это направо два раза, а на лево всего один?

— Чёрт! — выругался Роман Романович и прислушался к городу.

Вот только… ничего не услышал. Минуту назад вся эта чёртова канонада разом прекратилась. Все взрывы и крики разом смолкли, после чего мёртвый город погрузился в тишину. Ладно… нужно просто повернуться на сто восемьдесят, идти и орать что есть мочи.

Если победили наши, значит его найдут.

А если победили не наши, то его найдут тем более; и будь что будет.

— Гхм-кхм, — прокашлялся в кулак Апраксин-Старший, развернулся и пошагал в обратном направлении: — Я-я-ярик! Ли-и-и-иза! Лё-ё-ёх-а!

— Хи-хи, — раздалось откуда-то сбоку.

Звонкий и девичий, но нет… не смех. Именно что хихиканье.

Роман Романович замер. И краем глаза-таки успел выхватить силуэт той самой девушки, что привиделась ему несколько секунд тому назад.

— Ты кто⁉ — крикнул он на всякий случай.

И тут вновь:

— Хи-хи, — но уже с другой стороны.

И вновь взгляд выхватил среди разрухи чьи-то голые, скачущие на бегу перси. Вот только уже другие.

После возвращения жены Роман Романович стал примерным семьянином и верным мужем; это вообще не обсуждалось. Как не обсуждалось и то, что если мужичку за пятьдесят на добровольной основе вдруг перепадёт свежей молодой девчатины, то надо брать. И подруга жизни с таким стажем, как у Ольги, — был уверен Апраксин-Старший, — может а таком случае лишь порадоваться за своего друга жизни. Ну а ежели речь идёт о том, чтобы просто попялиться, так тут и обсуждать нечего.

Но!

Сейчас Роман Романович почему-то не думал обо всяком таком. Сейчас от всей этой ситуации Роману Романовичу стало страшно. Он вдруг почувствовал себя каким-то маленьким пушным зверьком, на которого открыли сезон охоты.

— Хи-хи, — справа.

— Хи-хи, — слева.

— Да ну вас нахер! — крикнул Роман Романович и втопил с места что было мочи.

Да только было уже поздно.

За спиной Романа Романовича мерно застучал барабан, в впереди, отрезая дальнейший путь, через всю улицу натянулась паутина верёвок.

— Хи-хи.

Девушки с голой грудью появились буквально отовсюду. Они выходили из брошенных домов и вылезали из пустых глазниц оконных проёмов. Некоторые смотрели на Романа Романовича с крыш домов. А некоторые… некоторые вдобавок к этому смотрели на Романа Романовича поверх взведённой тетивы.

— Хи-хи…

Глава 14

Про пропущенный кусочек истории, который ближе к развязке обязательно сыграет свою роль, но не сейчас, сейчас Роман Романович хочет, чтобы о произошедшем не знала ни одна живая душа

На улице уже совсем стемнело, а батя так и не нашёлся.

И ведь… повторюсь — я чуял. И ведь была у меня задумка на всякий случай окольцевать его волосатую лапку каким-нибудь жучком, как голубя. Ну или выдать Выручая; он сейчас как раз без дела мается, ходит, добрых людей своими воплями раздражает.

Так что отчасти я тоже виноват.

Когда стало ясно, что батя не выйдет на крик и в пределах нескольких кварталов от места недавних событий его нет, мы метнулись проверить один из столбов дыма, поднимающихся над городом. Это, к слову, было ещё до темноты.

Людей на месте не оказалось. Зато оказалось экстренно залитое, но всё ещё тёплое пепелище.

Что думать — непонятно.

Местные явно свалили отсюда только что и контактировать с нами не желают. Но… почему? Просто потому, что они по природе своей робкие ребята? Или потому, что приняли нас за солдат ВСЁ и испугались? Или потому, что от потрясений их общество деградировало, обратилось к каннибализму, и прямо сейчас нашего драгоценного Романа Романовича раскладывают по тазикам и кастрюлькам, чтобы доесть завтра?

А вот хрен его знает…

Затем ещё и город удивил:

Была у меня надежда на то, что после заката солнца мы залезем повыше и сможем вычислить хоть кого-нибудь. По костру или ещё какому-нибудь источнику света. Однако ж нет. Темнота стояла такая, что хоть глаз коли.

Так что тут быстрее нас вычислят.

Не дожидаясь утра, мы развернули настоящую спасательную операцию. Без разрешения вышестоящего командования, — вертел я сейчас все их разрешения, — я вытащил с передовой Сладостана свинодракона Бориса и около пятидесяти лагертов.

Принцесса с ходу понял, чего от него хотят, но поделать с этим ничего не смог. Видимо, их с отцом мысленная связь имела некоторый радиус действия, и сейчас не работала. На всякий случай Шиза пролетелась над городом, но так ничего и не разглядела.

Дальше настало время лагертов. И тут у меня сложилось ощущение, что темнокожие воители волнуются за Отца Драконов даже больше, чем мы с Шизой и Лёхой.

Вооружённые факелами и вёдрами с красной краской, пять отрядов по десять человек двинулись сразу же вдоль по всем улицам, так или иначе ведущим к посольству. По пути на стенах домов они рисовали стрелочку, по которой теоретическому Роману Романовичу нужно было возвращаться домой.

Короче говоря, все доступные мероприятия были проведены…

На месте разрушенного посольства всю ночь кто-то дежурил. Ребят я отправил спать в Дракон-Коньячный, а вот сам остался.

Ведь появление новых войск ВСЁ — это лишь вопрос времени. Сейчас сволочи оказались отрезаны от мира и, должно быть, срочно ищут правильного портальщика, который сможет их сюда привести.

И ведь найдут. И ведь появятся. И придётся нам тогда спасаться бегством, потому как на сей раз они притащат с собой не одного, а десяток магов-хаоситов. И пригонят не один, а десяток джипов с пулемётами. И я не могу позволить себе, чтобы мои люди остались здесь в этот момент без возможности отступить…

Потому-то и спал на раскладушке среди руин.

Последнее, что помню: из вылазки в город вернулся очередной отряд лагертов и отчитался о том, что везде, где они проходили, следов Романа Романовича не обнаружено. Ну а дальше отрубился. Как бы я не переживал за отца, — а после наступления темноты это чувство становилось всё сильнее и сильнее, — после сегодняшнего боя я был совершенно обессилен…

* * *

— Аааа-а-а-а! — задёргался в кандалах Роман Романович. — Пошла нахер! Отойди от меня!

В данный момент он лежал на ритуальном столе. Стол был гранитным, стоял чуть под наклоном, и даже в темноте было ясно, что высеченные в нём потемневшие желобки предназначены не для красоты, а для стока крови.

Руки, ноги и голова Апраксина были надёжно зафиксированы. В особенности голова. Тугими кожаными ремнями её закрепили аж трижды — на лбу, носу и подбородке. Потому-то Роман Романович сейчас немножечко гнусавил. Ему передавило шнопак.

— Отошла, говорю! — крикнул он ещё раз, но всё зазря.

Даже если бы ведьма понимала его язык, она вряд ли бы остановилась.

Итак, надо бы объяснить в чём тут вообще дело. Откуда взялся ритуальный стол, кто такая ведьма, и где всё это действо происходило?

Начнём с последнего:

Действительно, Романа Романовича утащили так далеко от города, что он при всём своём желании не мог дотянуться мыслью до Принцессы Бориса. А находился он сейчас в пещере; в обжитой ковеном сети природных тоннелей.

Ковен, стало быть, это ведьмы. А ведьмы — это, стало быть, ковен.

Основные силы Все-Вселенской Империи покинули этот мир вот уже десять лет назад и утащили с собой не только всех одарённых, но и практически всё дееспособное мужское население. Но нет, это не значит, что Роман Романович попал в порно!

— Не трогай меня!

А совсем даже наоборот.

За послевоенные годы группа предприимчивых барышень создала свою собственную оккультную науку. И да, высшей целью их плясок с бубнами было рождение нового поколения магов, но семя Апраксина ведьмы забраковали с одно лишь взгляда на барона.

Следуя своим суевериям, они собирались получить от Романа Романовича нечто другое…

— Отошла! О-ТО-ШЛА-АА-А! ААА-АА-АА!!!

…для зачатия здорового крепкого ребёнка у ведьм было несколько здоровых крепких мужчин, — из тех, что каким-то чудом избежали знакомства с ВСЁ, — ну а для того, чтобы ребёнок родился магом, беременной ведьме надлежало пить специальный эликсир.

Эликсир, зелье, снадобье… как ни назови. Если эта хрень и работала, то только в качестве плацебо.

А всё дело в том, что главным ингредиентом для волшебного варева был так называемый «Зуб Мудреца».

— А-аАА-АА-АА!!!

Сношаться с Романом Романовичем ведьмы желанием не горели, а вот к сонму мудрецов причислили. «Не, нуачо?» — решили они. Мужичок явно не новый. Много чего повидал, много чего узнал и многое за свою долгую жизнь передумал. На иностранном языке шпарит опять-таки.

Чем не мудрец?

А если эликсир не сработает, так причина тому найдётся. Пальцев у ведьм не перечесть, и из каждого можно что-нибудь, да высосать. Вода была не такая. Или температура в котле. Или фаза луны подвела. Или мудрец оказался не таким уж мудрецом…

— ААа-а-а-аш-тыш, — кузнечные клещи бесцеремонно ворвались в рот к Апрпаксину. — Пуштии! Пуштии!!!

Хорошо хоть не ржавые.

Захватив клещами верхнюю левую шестёрку, ведьма навалилась всем весом и, — хрусть! — зуб мудреца покинул челюсть мудреца. Роман Романович зарычал от боли и обиды, а ведьма положила свой трофей на ладошку, пригляделась и застыла от удивления.

Внезапно, из зуба торчал железный штырь.

Ну явно мудрец, — подумала барышня и бахнулась на колени прямо перед алтарём. Надо бы поскорее поспешить к остальным и показать это дивное диво, но помолиться сейчас — дело первоочередное.

О чём сейчас думал Роман Романович — совершенно понятно. Большая часть оперативной памяти была задействована на перечисление всех известных ему ругательств, ну а меньшая планировала побег.

И, кажется, кое-что наконец-то начало наклёвываться.

В тот момент, когда он особенно неистово дрыгался, его взмокшая правая рука почти вышла из железного браслета. Запястье застряло на полпути, и технически одного хорошего рывка сейчас хватило бы, чтобы освободиться. Да, скорее всего будет больно, но другого пути всё равно нет.

Коммуницировать со своими мучительницами Роман Романович не мог, а потому не знал, что именно они от него хотят и как далеко в своих хотелках зайдут. Но думал, конечно же, только о плохом. О том, что за зубами в ход пойдут глаза и уши, а там уже и до ритуального вырезания сердца недалеко.

Так что нужно рискнуть.

Сейчас или никогда.

— Ы-ы-ы-ы-ыых! — Роман Романович что есть мочи рванул руку и…

Да!

Да-да-да, пусть часть кожи осталась на кандалах, но рука оказалась свободна. И теперь главное не медлить.

Тут стоит отметить, что Роман Романович Апраксин был воспитан в консервативном духе и понятия имел. В детском саду он даже не помышлял о том, чтобы треснуть лопаткой по голове какой-нибудь девочке; драка с противоположным полом была в его понимании чем-то немыслимым. В школе он не дёргал никого за косички, а в подростковом возрасте, увидев на улице гендерную несправедливость, он сперва заступился бы за девушку, и лишь потом начал разбираться что да как.

Но вот конкретно сейчас и здесь, лёжа на жертвенном алтаре с кровоточащими дёснами, Апраксин-Старший переиграл свой модус-операнди. Сейчас он сам для себя уверился, что случаются в жизни ситуации, когда девочек бить не просто можно, а даже нужно.

— Э-э-эть! — Роман Романович схватил ведьму за волосы и резко притянул к себе.

Дрянь завизжала, Апраксин перехватился взял ведьму на удушающий. Да, та сразу же принялась махать наугад тяжёлыми железными клещами. И да, не все её удары уходили в молоко. Роман Романович стоически терпел удары, — благо что ни один из них не прилетел по голове, а то ведь и вырубить могло.

— С-с-с-с-сука, — прошипел Роман Романович, сжимая ведьму всё крепче и крепче.

Неизвестно как долго продолжалась схватка. Время смазалось, а вот в какую сторону — совершенно непонятно; то ли растянулось, а то ли наоборот сжалось. Но в конце концов ведьма замолчала и обмякла в объятиях Апраксина.

Первый шаг к побегу был сделан.

Бесцеремонно лапая обморочную ведьму за всякое, — тут стоит напомнить, что голова Романа Романовича была зафиксирована и всё это время он смотрел в точку на потолке, — он таки нашарил у неё на поясе связку ключей.

Сорвать дури хватило.

Старая массивная железяка вошла в замочную скважину, провернулась и вот, обе руки Романа Романовича оказались на свободе. Ну а дальше ещё проще. Расстегнуть пряжки ремней, что удерживают голову, затем сбросить с себя тело ведьмы, освободить ноги и… можно валить!

Вот только куда?

Когда толпа ведьм тащила его по узким и не очень проходам, Роман Романович меньше всего думал о том, чтобы запоминать дорогу.

— Гамно, — выругался он и вытер с губ кровь.

Выбирать особо не из чего. Из пещеры с алтарём вели два хода, так что шансы — пятьдесят на пятьдесят. Размышлять особо некогда, ведь кто знает, когда подруги этой психопатки с клещами придут проверить, почему она так долго?

Туда, — решил Роман Романович, снял со стены факел и покрался по тому ходу, в который повела чуйка.

Нужно лишь выбраться из пещеры, — думал он.

Дети не могли бросить меня здесь, — думал он.

И о многом другом думал. Катарсис относительно его недавнего поведения затянулся и продолжался до сих пор. В голове мелькали образы и обрывки фраз. Странный весёленький Император под антидепрессантами, передовая Сладостана, драконы, Ярик, Лиза, порталы…

— Эй, — внезапно услышал он, проходя мимо массивной деревянной двери, вмурованной в стену пещеры. — Эй, мужик!

Судя по модуляциям, голос принадлежал старику.

Дверь очень сильно походила на тюремную. Узкая щёлочка на уровне глаз, а чуть ниже створка, чтобы передавать пленнику харчи и воду. Да плюс ещё рычаг непонятного для чего прямо в каменной стене.

Возможно, что при другом раскладе Роман Романович прошёл бы дальше, — сейчас больше всего его заботило спасение себя, — но вот ведь какая неожиданность… старик по ту сторону позвал его по-русски.

Слышать родную речь после визглявой белиберды ведьм было и странно, и приятно, и страшно одновременно. Страшно — потому что подозрительно.

— Кто здесь? — шепнул Роман Романович и припал глазом к щёлке.

Внутри была кромешная темнота.

— Я здесь, — ответил старик, а после загремели цепи. — Помоги мне.

— Откуда ты знаешь мой язык?

— Руна…

Ах то-о-очно, — подумал про себя Апраксин и вспомнил, как его младший сын установил связь с лагертами и как бегло шпарил на испанском. Да и Лёха после свадьбы обзавёлся таким же колдунством. Теперь вот иногда, — шутки ради, и чтобы обстановку разрядить, — начинает нараспев читать инструкцию к освежителю воздуха на кыргызском.

Короче говоря:

— Я маг, — объяснил старик.

Красиво стелет, конечно. Маг, говорит. Вот только… маги сильные. Что Ярика, что Лёху не удержать какими-то сраными цепями. А Костя Ходоров, так тот бы вместе с куском пещеры ушёл. Наверное.

— Так освободись, раз ты маг, — высказал вслух свои соображения Роман Романович.

— Не могу, — ответил старик. — Пока что. Ты главное дверь открой…

— Не верю.

— Да я артефактор!

О… ну раз так, то ладно.

А хотя-я-я-я… в Соне ведь тоже дури хватает. Но ведь она не чистый артефактор, — пожив в семье одарённых, Апраксин и сам нахватался по верхам, — а универсал. У неё эти штуки на усиление проставлены, а у него может быть и не проставлены.

— Погоди-погоди, — продолжил расспросы Роман Романович. — А почему ты заперт-то?

— Помоги, и я всё расскажу.

— Эн-не-е-е-ее, — протянул Роман Романович. — Так не пойдёт.

В ответ снова послышалось металлическое бряцанье, а затем тяжёлый вздох.

— Ну хорошо, — произнёс старик. — Слушай мою историю…

Со слов этого странного персонажа, его звали Гор, и был он некогда правителем целого королевства. А город, — тот самый, из которого ведьмы притащили Апраксина, — столицей этого самого королевства.

Король, герой легенд и самый лучший артефактор не только своего времени, но и всей мировой истории.

И чего только не выпало на правление Гора. Случались с ним и хорошие времена, и плохие, и даже одна межмировая война. Тогда при помощи Нейтрального Братства конфликт удалось быстренько свернуть и успокоить агрессора, но событие всё равно было масштабным.

Ну а затем… затем в мир вторглось ВСЁ, и нейтралы больше не пришли на помощь.

Армия Гора была частично разбита, а частично завербована. Мелкие города стёрты с лица земли, а столица потрёпана так, что жить в ней стало невозможно. Сопротивляться военной машине захватчиков оказалось бесполезно, и Гор бежал в лес вместе с кучкой выживших…

Знакомая история, — подумал Роман Романович, вспоминая рассказ Рагнара о вторжении Все-Вселенской Империи. — Вот только…

— А почему тебя заперли-то?

— Моя дочь, — кажется, тут старик начал плакать. — Она сошла с ума. Именно она придумала всю эту херню про новое поколение одарённых и вместе со своими безумными бабищами создала ковен. Она с детства…

Гор чуть помолчал.

— Она с детства была жестокой, — продолжил он немножечко другим, более жёстким тоном. — До смерти мучила зверей, любила смотреть на казни. Когда кто-то из солдат калечился или нужна была срочная ампутация, она бежала и упрашивала докторов, чтобы те разрешили ей поприсутствовать.

— Какая умничка, — прокомментировал Роман Романович. — Это поэтому мне зубы рвали?

— В жизни её радовало лишь смотреть на то, как кому-то больно, — Гор не обратил внимание на реплику собеседника и продолжил: — А смех её я слышал лишь однажды. Много тогда людей погибло. Очень много…

— Понятненько, — не нашёл что сказать Роман Романович.

— Помоги мне, прошу! — и снова загремели цепи. — Умоляю тебя! Не бросай меня здесь! Я скоро с ума сойду от темноты и одиночества! — и столько отчаяния было в голосе пленника, что Апраксин чуть сам не разревелся.

Что же делать? — думал он про себя. А пока думал, решил проверить, не подходит ли случаем к двери один из ключей на связке. Как оказалось, подходит.

— Я выведу нас из пещер! — крикнул Гор, как только понял, что ключ сделал в замке один поворот и остановился. — Я знаю, как пройти мимо ведьм незамеченным! Один ты точно попадёшься!

И правда, — подумал Роман Романович.

Верить или не верить? Верить или не верить? Верить или… а-а-а-ай, чёрт! — Апраксин старший решился. — Надо помочь старику!

* * *

Проснулся я ещё до рассвета. Та часть лагертов, что дежурила на месте посольства, развела костёр и варила в походном котелке перловую кашу с тушёнкой. Думается мне, что именно запах меня и разбудил. Ароматы от хрючева исходили просто божественные, ну а особенно с голодухи.

Присоседившись к бойцам, я вымутил себе порцию и сел думать.

Бросать батю не вариант. Живого или неживого, но пока мы его отсюда не вытащим, то я просто-напросто не смогу заниматься другими делами.

Так…

Какие ещё опции мне доступны?

Нагнать ещё больше лагертов для поисковых отрядов, и переправить двух оставшихся драконов. Может, они посмышлёней окажутся, или у них связь с батей крепче. Что ещё? Можно сознаться матери в том, что мы случайно просохатили Романа Романовича и попытаться воспользоваться её даром. Можно перетереть с Воронцовой, мало ли какие есть возможности у Канцелярии. Можно…

— Яр! — внезапно крикнул один из темнокожих воителей.

Да, для них я просто Яр.

Называть меня «Сыном Отца Драконов» очень длинно и двусмысленно, — может сложиться впечатления, что это я — дракон. Концепцию отчеств лагерты понимали по-своему, в эдакой скандинавской манере… ну… Альва-дочь-Рагнара, если для примера.

Так что Яр. Просто Яр, как будто в прошлой жизни.

— Яр! Иди сюда скорее!

Отставив кашу, я рванул посмотреть, что же там такое и… фу-у-у-ух… у меня прямо гора с плеч упала.

Да, потрёпаный. Да, весь в кровище, но живой ведь!

Мой драгоценный родитель Роман Романович неуверенной походкой шёл по улице в направлении посольства. Ему бы сейчас туфельки в руку, и был бы он точь-в-точь поход на сизую выпускницу, которая встретила первый рассвет своей взрослой жизни и звиздует теперь домой, на упреждение сожрать пачку активированного угля и баеньки.

— Батя! — вместо того, чтобы бежать, я просто портировался к нему поближе. — Бать, я здесь!

— Я-я-я-я-ярик, — расплылся в улыбке Роман Романович и крепко так, по-отечески, зажал меня в объятиях.

— Ты где был-то?

— Там.

— Что произошло?

— Много чего произошло.

Тут батя отпустил меня, сделал шаг назад, и я понял, что он плачет.

— У меня была очень трудная ночь, — произнёс Роман Романович; тут его губа задрожала, и он добавил на выдохе: — Я убил человека…

— Что⁉ Кого?

— Не важно, — шумно втянув сопли сказал батя, а затем тряхнул головой и вроде как собрался. — Не важно, Ярик. Я хочу поскорее всё это забыть.

— Как скажешь. Но… можешь хотя бы в двух словах объяснишь?

— Нет! Я не буду это обсуждать! — отрезал Роман Романович. — Ни с кем, слышишь⁉ И никогда! О том, что произошло, не должна знать ни одна живая душа! Забыли! Забыли-забыли-забыли!

Тут батю снова перемкнуло.

Сперва из меланхолии его кинуло в ярость, а вот теперь, — из ярости, — в изначальное обдолбанное состояние.

— Тушёнкой пахнет, — сказал он, поиграв ноздрями. — Можно мне тоже пожрать?

Глава 15

Про китайское гостеприимство

Честно говоря, я думал, что после того, как батя чуточку одуплится, поспит, поест и отмоется от кровищи, — да ещё и дерябнет стопочку сверху, — то его обязательно прорвёт на откровение. И послушаем мы тогда сказ о том, как Роман Романович в иных мирах выживал. Сильно приукрашенный, до отказа накачанный моралью и глубоким художественным смыслом, но всё же на основе реальных событий.

Однако ж нет.

Батя молчал.

Стоило лишь спросить, что же там такое с ним произошло, как он начинал грубить и посылать вопрошающего в жопу.

— К стоматологу запишите лучше, — хмурился он и разевал ротешник, жалуясь на пустую десну вместо импланта.

Ну да ладно. Раз не хочет говорить, значит на то действительно есть серьёзные причины.

А жизнь двинулась дальше.

И до сих пор меня не покидало стойкое чувство, что прямо сейчас настало, что называется, затишье перед бурей. Хотя… это даже не чувство, это знание. Жопа обязательно постучится в двери, вопрос лишь когда — через пару лет или завтра?

И напрягало меня именно вот это непонимание сроков и невозможность оказать на них хоть какое-то воздействие.

Потому как зависели сроки от одной лишь оперативности ВСЁ. Но если думать позитивно, то такая махина просто обязана иметь бюрократические недостатки, верно? Пока они поймут, что на одном из разрабатываемых направлений что-то не так. Пока поймут, что именно не так. Пока донесут наверх, пока решат, что делать, пока согласуют, пока подготовятся…

Короче говоря, очень надеюсь, что к этому времени мы всё-таки найдём и соберём ошмётки нейтралов, а там уже и план созреет.

Итак.

После эпизода с пропащим батей и засадой в посольстве, астрологи объявили неделю култыхания говна в болоте. Вроде бы и заняты всегда, а вроде бы и толку с этого ноль. Неудачные поиски шли буквально нон-стоп. И насколько бы полезным для всего мира не было наше дело — без результата оно не стоило ровным счётом ничего.

И так оно меня всё задолбало, что я даже обрадовался, когда меня отвлекли.

Через Наталью Эдуардовну, Величество назначил мне и брату Сыку очередную тайную встречу. На сей раз не на территории яхт-клуба, а у себя, что на мой взгляд стало новым витком наших отношений.

Так, глядишь, скоро и на пижамную вечеринку пригласит. Будем ногти друг другу красить, делиться государственными секретиками и обсирать других Императоров.

— Проходите, садитесь, — попросила симпатичная барышня в форме имперской гвардии с погонами не младше офицерских.

А дело было… где-то.

Величество хоть и знал о моих способностях портальщика, всё равно приказал завязать нам глаза. А даже и не завязывай, я один хрен внутри Кремлёвских стен не ориентируюсь; как-то вот не доводилось до сих пор здесь бывать.

Так вот.

Глаза нам завязали ещё за Садовым Кольцом, а развязали уже здесь, в дорогом-богатом кабинете с потолками под десять метров. Лепнина, барельефы, шторы без наличия окон. Как будто бы бальный зал, но очень маленький; для скромных и ограниченных числом участников афтер-балов. Ну и с круглым столом для переговоров прямо по центру.

— Ожидайте, — улыбнулась барышня, уверившись что мы заняли свои места и не собираемся слоняться по кабинету. — Его Величество скоро подойдёт, — и исчезла.

— О чём будет разговор? — в который раз спросил меня брат Сык, и я в который раз ответил, что не имею ни малейшего понятия.

Но дело явно не срочное.

Слишком уж всё как-то степенно и в духе имперских традиций. Когда открылся портал всё было не так; тогда все бегали как сумасшедшие и волосы на жопе рвали.

— Ваше Величество, — встал я, когда Император появился в комнате.

Нейтрал подскочил вслед за мной, а Величество по-простецки махнул рукой, мол, садитесь.

— Итак, Апраксин, — едва присев, начал вещать Император. — Пока вы там прохлаждались, мы работали…

Не понял шутка это такая или нет, но смеяться на всякий случай не стал.

— И доработались до конкретных результатов, — продолжил Величество. — Радуйтесь. Через неделю в Москве пройдёт всемирный саммит, посвящённый делам насущным. Первые волны Хаоса из других порталов были самыми сильными и многочисленными…

— Как я и говорил.

— Как ты и говорил, — с неудовольствием отметил Император. — Давай-ка не перебивай.

— Простите, Ваше Величество.

— Прощаю. Так вот. Первые волны были самыми сильными, наши зарубежные друзья их достойно выдержали и теперь переводят дух. Мы с Никитой Николаевичем уже давно начали забрасывать удочку относительно того, что вообще-то в Российской Империи сейчас находится главный фронт, но слушать нас стали только совершенно недавно.

Ага…

Значит, Величество всё-таки всосал ситуацию правильно.

— Диалог с Египтом и Бразилией более-менее налажен, наши североамериканские друзья как всегда исходят на говно, а вот Китай… с Китаем непонятно.

— То есть?

— То и есть. Мы голову себе сломали, но не понимаем их реакцию. Они вроде бы и соглашаются со всем, что мы говорим, а вроде бы и чёткого ответа не дают.

Император замолчал. Ждёт встречного вопроса, и я даже знаю какого. «А херли вы хотите от меня?» — или что-то в этом духе.

Сейчас мне наверняка подкинут какой-то квест. Вот только какой? Разброс может самым широким; от «соберите пять веточек сакуры» до «свергните династию Минь». Или Цзинь. Или кто там у них сейчас сидит?

— Итак, — улыбнулся я, типа ничего не понимаю.

— Итак, — кивнул Величество. — Китайцы запросили встречу с братом Сыком и… секрет портальной руны.

Ха! Губа не дура…

— Дескать, так и так, мы говорим об объединении мира, но при этом храним в тайне столь важные технологии.

— Руна — не техноло…

— Не цепляйся к словам, — нахмурился Император. — И если честно, то такая вот формулировка китайцев особого простора для дипломатии не оставляет. Я бы даже сказал, что они правы.

— «Око Сета», — защёлкал я пальцами в надежде переметнуть стрелки.

— Неправительственная криминальная организация. А ты у меня под боком сидишь, нет-нет да и в новостях светишься. Официальный весь из себя, как гимн. И разница, согласись, есть.

Ну…

Ладно-ладно, прожал. Прожал опять… языковую руну у меня ведь уже выклянчили.

Да я и сам согласен с тем, что этому миру настала пора готовить первое поколение портальщиков. Вселенная открыта, так что рано или поздно сами доберутся до всех её секретов… если не сгинут под напором Все-Вселенской Империи, конечно же.

— Ну хорошо, — ответил я. — Вот только у меня будут встречные требования.

— Апраксин?

— Что?

— Охренел?

— Никак нет, Ваше Величество, — сказал я и начал на ходу сочинять свой райдер: — Во-первых, перелёт частным бортом; икра, шампанское, все дела. Во-вторых, безлимитный бюджет на представительские расходы. В-третьих, со мной полетит ещё порядка десяти человек. В-четвёртых…

Короче говоря, раз уж мне предстоит продать свой секрет, то я собираюсь продать его дорого. А заодно развеять ребят, развеяться самостоятельно, и устроить наконец-то романтическое путешествие Китаевой. А то вроде как намерения есть, а таскаю её по заброшенным мирам, да логовам Хаоса.

Короче вот…

Если уж я ничего не могу поделать с этим самым затишьем перед бурей, то хотя бы проведу его в салоне бизнес-класса.

— Сволочь ты всё-таки, Апраксин, — вздохнул Величество и вызвонил в кабинет Тихонова…

* * *

Какое-то время Ольга Николаевна Апраксина была по-настоящему счастлива. Долгожданная свобода, месть за годы заточения, воссоединение с семьёй, да ещё и старший сын женился аж три раза.

Плюс ко всему те условия, в которые она попала, как нельзя лучше подходили для восстановления. Как морального, так и физического.

Всё вокруг было как в песне про маленький домик и русскую печку.

Вот только домик был далеко не маленьким, а об отоплении в Дракон-Коньячном ещё толком не думали; погода и так радовала. Свобода, достаток, внимание родных, и чувство «нужности», — ей всегда было чем заняться. И единственное, что напрягало Ольгу, так это её собственный дар.

Да, она не пользовалась им практически никогда, потому как хорошо уяснила — каждое маломальское использование магии оборачивается для неё боком.

Но сам факт наличия прорицательских рун…

Ольга жила на пороховой бочке. Как недавно завязавший наркоман, который боится в любой момент сорваться. Разница лишь в том, что Апраксиной для срыва не нужно было ничего кроме своего собственного рассудка и секунды свободного времени.

Рано или поздно, — понимала она, — я сойду с ума.

Это было неизбежно.

Одарённый или нет, а всё-таки человек — животное; существо из плоти и крови. И его мозг рассчитан на вполне определённые задачи, в число которых не входит сложное прорицательство и работа с бесконечным количеством вероятностей, которые несут в себе бесконечный объём информации.

Всё равно что удар молнии в деревенский домик.

Один раз повезло и сработали предохранители. Второй раз сгорела микроволновка. Кто может гарантировать, что в третий раз всё опять обойдётся?

И чувствовала Ольга Николаевна, — безо всяких прорицаний, — что ей не нужно ехать в Китай, но сыновья так просили… давай, мам, будет весело. Давно всей семьёй никуда не выбирались, а тут такой случай.

— Красиво здесь, — сказал Рома.

Как будто бы для галочки сказал; в последнее время он и сам вдруг стал как-то замкнут и заморочен.

— Красиво, — кивнула Ольга.

А ведь и впрямь, вокруг было нереально красиво. Первые дни их визита на чужбину прошли в гостиничных номерах, но теперь, когда переговоры Ярослава с китайской делегацией закончились и все дела оказались улажены, семья Апраксиных направилась на осмотр достопримечательностей.

Специально для них указом Императора поднебесной закрылся от туристов Запретный Город.

Пустые мощёные улочки, просторные площади, мосты, ступеньки, золотые выгнутые крыши, нефритовые львы и красные бумажные фонарики, бликующие в чёрных водах канала.

И музыка.

Спокойная, расслабляющая и невозможно аутентичная.

Молодые девки в шёлковых кимоно расположились по территории дворца таким образом, что треньканье гуслей было слышно отовсюду. Ну… не гуслей само собой, а каких-то традиционных народных струнных. Их названия Ольга Николаевна не знала, и даже не собиралась узнавать.

— Красивые здесь девушки, — отметил брат Сык, залюбовавшись одной из музыкантш.

— А у нас что? — первой насторожилась Соня. — Хуже, что ли?

— Ну-у-у-у, — протянул нейтрал и понеслось.

Дети толпой набросились на Сыка и теперь по очереди упражнялись в остроумии.

Ольга с мужем шли позади всех. Роман Романович вёл свою спутницу под ручку и напряжённо думал о чём-то своём. Да и Ольге сейчас было не до чего; её прорицательский дар внезапно взбунтовался и затребовал выхода…

И тут надо бы объяснить почему:

А получилось так не спроста.

Не спроста, но и не со злого умысла. Дело в том, что помимо музыкантов по Запретному Городу рассыпались китайские маги. Щитовики оцепили периметр, а лекари и бафферы сидели по павильонам. Лекари на всякий случай, а вот бафферы работали прямо сейчас.

Китайское гостеприимство оказалось с перебором гостеприимным.

Помимо того, чтобы услаждать взор со слухом, кормить, поить, веселить и предугадывать желания, дорогих гостей ко всему ещё и усиливали магически. Можно сказать, что и без того аномальное количество прорицательских рун умножилось вдвое.

Ольга Николаевна почувствовала это шевеление внутри себя, обратила на него внимание, зацепилась, ну а дальше… дальше как-то само собой понеслось.

— Ой-ой-ой, — прошептала она вслух.

Не понимая до конца что происходит и чем оно вызвано, она прямо сейчас вступила в схватку с вероятностями. Ольга Николавены изо всех сил пыталась успокоить мозг, но явно проигрывала. Сознание её поплыло… нет, не в неизвестном. Оно поплыло сразу же в сотне различных направлений.

И тут:

— Ярослав, — как бы невзначай сказал Роман Романович. — И Лиза. Они так изменились, не думаешь?

— Да.

— То есть… остальные, конечно, тоже изменились, — поправился Апраксин. — Да и мы с тобой уже не те. Но вот именно эти двое изменились как-то… слишком сильно, что ли? Как будто бы другие люди стали.

— Они и есть другие люди, — ляпнула Ольга.

За своей внутренней борьбой, она уже вошла в медитативное состояние и сознанием отсутствовала. Так что сейчас с превеликой радостью рассказала бы кому угодно где лежат ключи от танка.

— То есть? — сразу же ухватился за слова Роман Романович.

— Другие люди, — в набирающем обороты бреду повторила провидица. — Перерожденцы. Другие. После осознания точно другие. Наши дети, но не наши дети.

— Оль? Ты о чём вообще?

— Взрослый мужик и демоница, связанные между собой. Бежали, почти умерли, но в последний момент спаслись. Я проходила мимо и вот.

— Оль? — Апраксин взял жену за локоть и сбавил ход. — Я не понимаю.

— Взрослый мужик и демоница. Демоница, представляешь? Наша Лизонька демоница.

— Оль, постой, — тут Роман Романович совсем остановился и за плечи повернул жену к себе. — С тобой всё нормально?

— Артефакт перемещения душ. Выстрел. Подмена. Попадание. Осознание. Наши дети уже не наши. Ач-чорт…

Тут Ольга Николаевна собралась с силами и вновь пересказала всю эту историю, вот только более связно. Зачем она это делала — не понимала. Однако рассказ помог ей зацепиться за реальность, а раз так, то почему бы и нет? Все средства хороши, лишь бы не сорваться туда… туда, куда срываться категорически не нужно.

И потому-то Апраксина вывалила на мужа историю портальщика Яра и демоницы Ши-Изы во всех подробностях.

Ещё и на уточняющие вопросы ответила, а вопросов, к слову, было много.

Причём, внезапно, Романа Романовича Апраксина более всего заинтересовала артефактная пищаль, перемещающая души.

— Оль, а почему ты… почему ты решила всё это рассказать сейчас?

— Потому что, — тут Ольга распахнула глаза и сорвалась в истерический хохот. — Да потому что!

* * *

— Ну и оставайся здесь жить, значит, — Ходоров похлопал брата Сыка по плечу. — Найдёшь себя кривозубую китайку, будешь жить поживать и добра наживать.

— Нет, погоди, — а вот Лёха завёлся. — Ну как так-то⁉ Не понимаю!

— Уж кто бы говорил о межрасовых союзах, — вмешалась Шиза. — А ты бы помолчал. Хы-хы.

— Это другое! Это же… Это…

Брательник постарался подобрать слова, но не смог и продолжил вещать по-простецки:

— Лицо — это лицо, — заявил он очевидную очевидность. — Я к тому, что они для нас всех на одно лицо, а мы для них. Так что тут я могу понять. Но тело, Сык! Тело!

— Что «тело»?

— Они же ведь все реально плоские!

— О вкусах не спорят! — как мог защищался нейтрал. — И да, я нахожу маленькую грудь очень даже привлекательной!

— Ыкх! — это Ходоров получил в бочину от Шизы и тут же заявил, что: — Я тоже.

— Вот видишь⁉ — заверещал брат Сык. — Не всем нравятся дойки!

— Всем, — махнул рукой Лёха, мол, врёшь. — И это обусловлено самой природой.

— Да какой ещё, нахер, природой⁉

— Чем больше грудь, тем больше в ней молока, — заявил брат. — Чем шире таз, тем проще рожать. А чем мускулистей ноги, тем выше вероятность убежать от волков и сохранить потомство…

— Ты совсем дурак? Пробовал когда-нибудь убегать от волков на мускулистых ногах?

— А ты хочешь за мои ноги поговорить⁉

— Лёша раньше был инвалидом, — шепнула Шиза на ухо нейтралу. — В коляске сидел.

— Ой… Я не знал…

— А чо тогда мандишь⁉

— Так! — крикнула Соня. — Ну-ка тихо! Если мы вдруг начали разговор про размер различных частей тел, то я сейчас могу легко увести его в сторону! И уверяю, мальчики, вам не понравится!

— У Кости всё в порядке, — пожала плечами Шиза.

— Чего-о-о-о⁉ — заорал я. — Ходоров⁉ Ты же мне клялся, что до свадьбы ни-ни!

— Яр, я… я… она сама!

— Хы-хы.

Бесцельный и весёлый трёп.

Как раз такой, какого мне не хватало после открытия порталов.

И как же я надеялся на то, что оставшиеся два дня в Китае пройдут в том же ключе. Что мы так же будем таскаться вместе по достопримечательностям, нести херню, ржать и пробовать всевозможную аутентичную требуху, которую готовят на местных рынках.

Но… увы…

Что-то пошло не так.

— Да потому что! — раздался крик матери где-то позади.

Затем она закатилась в истерическом хохоте и упала в обморок…

Глава 16

Про хорошего Ромочку

Догостились…

И да, я догадываюсь с чем был связан приступ матери, но эти догадки оставлю при себе. Обвинять китайцев можно, но обосновано ли это? Они же хотели как лучше. Из самых добрых побуждений действовали.

Ну да ладно, не суть.

А суть в том, что я никогда ничего похожего в жизни не видел. Это было реально жутко и совсем не похоже на обычную истерику. Не бывает истерик с таким богатым… визуалом.

Как бы так объяснить?

У меня складывалось впечатление, что мать не просто попала в плен пророческих вероятностей, а внезапно начала воплощать их в жизнь. Причём все одновременно. Рухнув в руки отца, мать закричала на тысячу голосов. Точнее… кричали не все голоса. Какие-то шептали, какие-то говорили абсолютно спокойно, а какие-то даже пели; и всё это наслаивалось друг на друга, и меняло громкость. Шёпот мог вырываться поверх остальных звуков, а крики звучали как будто бы издалека.

От «основной», реальной головы матери начали отделяться другие, прозрачные и похожие на привидения. И выглядели они, как несложно догадаться, по-разному. Чаще всего менялась причёска, да количество морщин вокруг глаз, но бывали и другие метаморфозы. То матушка была блондинкой, то брюнеткой, то лицо её было обезображено шрамами, а то ярко накрашено косметикой.

Руки тоже вскидывались в беспокойстве. Сотни, а то и тысячи рук.

Что говорила мать во время приступа?

Всё.

Вообще всё подряд, вычленить из этого гомона что-то членораздельное было практически невозможно.

— Что происходит⁉ — Соня первой кинулась в слёзы.

Батя же молча хватал ртом воздух и переводил взгляд со своей жены на нас и обратно.

Единственным, — и как оказалось верным, — решением было унести её прочь отсюда. Я крикнул бате, чтобы тот держал её покрепче, и открыл портал прямо под ними. Домой, в Дракон-Коньячный, и поскорее.

— Проходите! — крикнул я на застывших в недоумении ребят.

— Да что же это такое⁉

— Соня! — Шиза тряхнула сестру за плечо. — Соберись!

Стоило нам оказаться на залитой солнцем лужайке, как матери стало чуть полегче. Во всяком случае «призраков», на которые она расслаивалась, стало меньше. С другой стороны, на залитой солнцем лужайке всё это смотрелось ещё жутче. Ведь кажется, что не могут такие ужасы происходить при свете дня…

Лёхе моё почтение.

Брат понял, что толку в приведении матушки в чувства от него нет и не будет, а потому сразу же ломанулся в дом. Бегом. Молчаливый и собранный. Вернулся брат с охапкой подушек и графином воды.

Соня совсем разнюнилась, батя всё так же охреневал, а остальные… скажем так, «неродные», — Китаева, Ходоров и Сык, — не находили себе места. Видно, что хотели помочь, но что делать не знали и боялись навредить.

— Видел такое⁉ — спросила Шиза у нейтрала; меня не спрашивала, потому как заведомо знала ответ.

— Никогда, — ответил Сык. — Даже близко такого не видел. Это руны пророчества?

— Да!

— Сколько?

— Много!

— Так а… зачем же?

Брат Сык искренне не понимал, зачем кому-то понадобилось так издеваться над одарённой.

— Оля, — тут наконец-то у Роман Романыча прорезался голос. — Оль, прекрати.

Настоящая, то бишь материальная и самая вероятная из всех вероятностей, наша мать перестала нести околесицу и перевела взгляд на него. Призраки тем временем даже не думали останавливаться — всё так же орали и кочевряжились.

— Оль, что с тобой?

Мать не ответила, вновь уставилась в пустоту и вновь начала пророчествовать. Вот только теперь в уголках её глаз внезапно начала скапливаться кровь. Густая, тёмная. И ещё один ручеёк потёк из уха.

— Вырубить! — понял я. — Надо её как-то вырубить! Лёх⁉

— Чего⁉ — уставился на меня брат так, как будто я предложил ему приложить матушку бревном по голове.

— Бегом за своими!

А чтобы далеко не бегать, открыл ему короткий путь в казармы лагертов. Когда Лёхи не было дома, его жёны всё своё свободное время проводили там.

— А! — понял он. — Ага! — и исчез в портале.

Вернулся скоро, уже через минуту. Вот только эта минута растянулась хрен знает как. Смотреть, как мать страдает и истекает кровью не было никаких сил. София Романовна так вообще отвернулась и того и гляди сама была готова сорваться в истерику.

— Девочки, надо её погасить! — крикнул я своим невесткам. — Не знаю как, но вам виднее!

Темнокожие воительницы покивали и взялись за работу. У младшей, — Астрид, — сейчас была главная роль. Всё это коллективное колдунство было направлено на дебафф, то бишь на принудительное отключение пророческих рун.

Альва усиливала сестру, чтобы дебафф был мощнее, а Ингрид… вроде как пыталась рассеять призраков. А вот получалось у неё это или нет — мне не ведомо, но за старания спасибо. К безмерному нашему счастью и к непередаваемому облегчению, в конце концов это сработало.

Голосов становилось всё меньше.

Фантомные части тела отслаивались от нашей матери уже не в таких пугающих количествах. Весь этот бред потухал, и вместе с тем мать с каждой секундой слабела.

Сперва у неё стал заплетаться язык, затем прикрылись глаза.

— … если близнецы прислушаются к пророчеству, — уже кое-как выдавила она из себя, а затем зевнула. — То один из них останется в веках, — и уснула.

Несколько самых упорных призраков ещё покричали какое-то время, а потом исчезли.

— Фу-у-ух, — сказал я и поглядел на собственную трясущуюся руку. — П***дец…

* * *

Что это было мы так и не поняли. Спросить у матери тоже не вариант — пускай спит, пока спится. Думается мне, что сон — это именно то, что сейчас нужно её перекипевшему мозгу. Сон, покой, восстановление. Ну и хоть какой-то комфорт — мы с Лёхой перетащили мать в её комнату и уложили на кровать.

Прошла уже половина дня, а батя так и не отошёл от неё ни на шаг.

А ещё…

Ещё он почему-то очень подозрительно зыркал на меня и на Лизу. Как будто бы узнал что-то такое, что в корне изменило его отношение к нам. Хотя… может кажется? Он так-то тоже стресса хапнул за последнее время.

Сначала в другом мире пропал, а теперь ещё и это.

— Что думаешь? — спросил я у Шизы.

Сестра стояла на крыльце и молча пялилась на закат.

Вокруг неё роилась целая туча комаров, и она периодически прихлопывала одного на руке или шее. Ну а если пронаблюдать за этой сценой повнимательней, то можно было понять, что добрая половина всего роя состоит из прихлопнутых, и защищает свою повелительницу-некромантку.

— Ничего не думаю, — честно призналась Елизавета Романовна. — А хотя, если уж честно, то думаю о плохом. Как бы ей теперь ещё худе не стало.

— Думаешь, может?

— Вообще без понятия.

— Я коньяк! Я коньяк!

— О, — Шиза отмахнулась от роя, сказала: — Ты-то мне и нужен, — а затем схватила моего стеклянного питомца и зубами вытащила пробку. — Будешь?

— Давай.

Так мы и стояли молча, пока совсем не стемнело. Спалось мне сегодня максимально тревожно, можно даже сказать, что и не спалось вовсе. Ну а наутро…

Наутро выяснилось, что беда не приходит одна.

Чёткое осознание того, что что-то не так, пришло ко мне сразу же стоило лишь перенестись в Сладостан. Буквально. В ту же, мать её, секунду. Хотя бы потому, что в меня тут же полетел пяток файерболов и неисчислимое количество снарядов самого различного калибра. Ещё и граната под ногами чуть не рванула, — я её выпнул в портал, да подальше.

Наших не было…

Никого…

Лишь в вышине, на фоне серых туч, лавировали между потоками трассирующих пуль обессиленные драконы. Бедолаг буквально накрывали огнём, и, судя по всему, не без успеха. Боря так вообще еле живой, и крылом как-то странно машет.

Ну а ещё…

Вместо дирижаблей, — тех самых, которые мы с Олегом уничтожали шутки ради, — в небе появился один. Зато какой. Я как никто могу прикинуть его масштабы, и ответственно заявляю — это грёбаная летучая крепость.

Причём я сейчас говорю именно про гондолу. Оболочка так вообще чуть ли не половину неба заслоняла.

Гигантские пропеллеры, пулемётные гнёзда, какие-то шипы и тараны, а также целый флот маленьких вспомогательных дирижабликов, за тросы припаркованных к основному. Я и представить себе раньше не мог, что что-то подобное можно воплотить в жизнь.

Жесть как она есть.

И конечно же, у меня сразу возник вопрос по профилю. Как⁉ Как эта херабора сюда вообще попала⁉ Даже если мы предположим, что купол сдут, не бывает таких порталов, в которые можно пропихнуть такую дуру.

И не бывает таких портальщиков, чтобы хотя бы попытаться сотворить что-то подобное. Коллективный каст? Возможно, но настолько сложно, что нереализуемо.

— Какого хера⁉ — только и смогла вымолвить Китаева, вышедшая сразу после меня, и сразу же врубила щиты на полную.

Бодрый и полный маной под завязку, я тут же открыл в небе портал. Дракончики поняли, что к чему и рванули на долгожданную эвакуацию.

— Валим-валим, — я буквально затолкал выходящего из портала Лёху обратно.

Тут хреново, там хреново…

Куда ни плюнь — везде хреново…

Ожидаемо, что следующей моей остановкой на сегодня был пироговский яхт-клуб.

— Ну наконец-то! — с явной претензией в голосе встретила меня Наталья Эдуардовна. — Явился!

Внезапно, яхт-клуб теперь походил не на опорную базу, а на какой-то лазарет. Везде, — буквально везде! — валялись и стонали раненые. Кто на кроватях, кто на скамейках, а кто и на пластиковых шезлонгах. Целые бригады магов-лекарей сновали туда-сюда по участку.

Что ж…

Как оказалось, именно в тот самый момент, когда мы рвали на жопе волосы и пытались понять, что именно происходит с нашей матерью, фронт войны со ВСЁ взял, да и сдвинулся. И не чуть-чуть, а сразу на целый мир.

Сюда эти сволочи пока ещё прорваться не пытались, но:

— … но и нас туда не пускают, — сказала Воронцова. — Стоит зайти внутрь, как по нам сразу же ведут шквальный огонь.

— Видал, — кивнул я. — И что дальше?

— А дальше вот, — Наталья Эдуардовна обвела рукой раненных. — Нам велено любой ценой удерживать портал, а Величество тем временем бьёт тревогу и как может пытается перенести сроки саммита на пораньше.

— И как? — уточнил я. — Получается?

— Меня в такое не посвящают.

Да и меня, как позже выяснилось, тоже. Никакой связи с Императором у меня не было. Сам от со мной видеться не считал целесообразным, соваться в Кремль, — в то самое место, куда нас с Сыком отвезли с закрытыми глазами, — было как-то неловко… да и не уверен я, что Величество окажется на месте.

Тихонов тоже отмахивался от меня, как от назойливой мошкары.

— Есть что-то по существу? — спрашивал он. — Предложения? Пожелания? Какие-то тайны, которые ты готов открыть во благо Империи?

Увы и ах, ни одного, ни другого, ни третьего у меня не было. Были когда-то тайны, да вышли все. Можно, конечно, прислать им рисунок Лёхиной руны оборотня, но зачем? Чтобы подготовить толковых магов потребуется не просто время, а целое поколение. Ну а «спасибо» я лучше от кого-нибудь другого выслушаю.

Короче говоря, сильные мира сего были заняты политикой, а я в политику…

— Да похер! — крикнул я.

Дело было к вечеру того же дня. Мать так и не пришла в себя; лишь пару раз открывала глаза, жадно накидывалась на воду, и засыпала обратно. Все-Вселенская Империя получила подкрепление и подошла опасно близко. Мой старый друг Ларс буквально стучался в двери, — и кстати, я не исключал того, что скотина собственной персоной может тусоваться на этом чудо-дирижабле.

Короче говоря, всё было очень хреново и очень нервно.

В таких условиях продолжать просто скакать по рандомным мирам и искать нейтралов было бы… почему-то хочется сказать слово «куцо». Да хотя бы потому, что так оно и есть. И вся эта ситуация, она… выбивалась из ряда, что ли?

То есть…

До сих пор моя имбалансная семейка раскидывалась с любой задачей чуть ли не одной левой, а тут вдруг мы столкнулись с чем-то, что нужно превозмогать. Да ещё и страдать до кучи. И именно это воспринималось мной как будто бы… смена жанра?

— Похер-похер-похер, — повторил я.

— Ты о чём вообще? — подняла на меня Шиза усталый взгляд.

— О том, что мы не будем ждать никаких саммитов! Просто пойдём и надерём им жопу! — крикнул я и подумал, что речи не хватает пафоса. — Ублюдки ещё пожалеют, что связались с семейством Апраксиных!

— А…

— Ты тоже Апраксин! — прикрикнул я на Ходорова. — И ты!

— Это предложение? — улыбнулась Китаева.

— А чобы и нет? — ляпнул я.

— Согласна.

— Ну и хорошо!

Короче говоря, мной было принято решение атаковать.

Лучший в мире портальщик — есть. Ультимативный оборотень с поддёржкой аж трёх жён — есть. Некромантка — есть. Два мага щитовика для прикрытия — есть. Драконы в количестве трёх штук — тоже есть. Принцесса Борис хоть и пострадал, но быстро зализал свои раны; хаосит всё-таки, у них физиология альтернативная.

Плюс целая армия лагертов, но это пока что не понадобится…

Пока что нужно попробовать использовать маленький отряд. Маленькие и шустрые зачастую могут вломить большим и неповоротливым; вот мы и попробуем.

— Соня?

— Да?

— До завтрашнего утра мне нужны комплекты артефактов на любой случай жизни.

— Так я же…

— Я не прошу тебя их сделать. Найди, купи, укради. Если понадобится, пускай Ивашкина выпотрошит все наши заначки, но нам нужно только лучшее.

— Попробую, — кивнула Соня.

— Не надо пробовать! Просто сделай и всё! Всем остальным спать и набираться сил!

— Я коньяк! Я конь…

— И чтобы никакой алкашки! — я портировал стеклянного говнюка куда подальше. — Завтра по утру вы нужны мне в лучшей своей форме!

* * *

Если Роман Романович и спал в последние сутки, то только урывками, и сам того не замечая. После своего приступа, Ольга так и не приходила в себя. Во всяком случае настолько, чтобы с ней возможно было поговорить.

Однако ей явно становилось лучше!

Такой вывод Роман Романович сделал, увидев, как жена улыбается во сне. У него прямо от сердца отлегло благодаря этой улыбке.

Это, да ещё физиологические потребности, в совокупности заставило Апраксина-Старшего всё-таки отлипнуть от спящей Ольги. Ненадолго. Буквально на чуть-чуть. Роман Романович собирался справить нужду, покурить, размять ноги и бегом вернуться обратно.

Вот только…

— Рома? — раздалось позади, стоило ему отойти к двери. — Ты куда?

— Оля!

Роман Романович развернулся, прыгнул на постель и принялся целовать руки жены.

— Ну ты как? — от счастья по небритой щеке покатилась слеза. — Всё нормально?

— Рома, ты такой хороший, — улыбнулась Ольга. — Я даже не представляла себе насколько. Серьёзно. Даже подумать не могла, что ты такой. Что всё это о тебе…

— То есть? — Роман Романович нахмурился и чуть отпрял.

— То и есть, Рома. Ро-о-о-омочка, — Апраксина протянула руку и утерла мужью слезу. — Ты не переживай, всё нормально, я прекрасно тебя понимаю. Новая жизнь. Не даром. Совсем не даром, всё заслужено. Я тебя отпускаю, всё хорошо. Иди со спокойным сердцем.

— Куда иди?

— Ну как же «куда»? — улыбнулась Ольга и продолжила всё тем же ласковым тоном, которым обычно обращаются к детям. — В новую жизнь. Зубы мудреца, и жертва, и старый король. Не даром, всё не даром, ты заслужил. Ты такой хороший…

От словосочетания «зубы мудреца» у Романа Романовича пробежал по спине холодок, но в остальном… в остальном Ольга явно бредила. Апраксин даже близко не мог понять, о чём она сейчас вообще говорит.

— Оль?

— Заслужил, — повторила она. — Хороший. Очень хороший, — и тут вдруг: — Если близнецы прислушаются к пророчеству, — взгляд её остекленел и уставился вникуда.

— Оль? — слёзы счастья тут же сменились самыми обыкновенными. — Оль, ну ты чего?

— … то один из них останется в веках.

— Оль, вернись, — горько произнёс Роман Романович, и подоткнул под женой подушку. — Ну ёптвою мать, да как же так-то, а? За что?

— А ты хороший, Ромочка, — продолжила бредить Ольга Апрпаксина. — Ты заслужил. Ты очень хороший…

Глава 17

Про венец

Не уверен, что существуют какие-то правила нападения на силы противника, которые превосходят тебя по численности в несколько сотен, а то и тысяч раз, но на всякий случай я дождался максимального затишья.

Закинув в себя завтрак, я один-одинёшенек портировался в Сладостан. А затем несколько часов кряду шкерился в раздолбанном доме и ждал того самого момента, который показался мне наиболее подходящим.

Бои здесь не шли уже давно.

Солдаты ВСЁ степенно бродили по улицам и, что называется, перегруппировывались. Подтаскивали технику поближе к порталу в Пирогово, строили укрепления на месте руин и переводили дух. Повсюду дымили костры полевых кухонь, и обстановка в целом была… по-фронтовому уютная. Как бы мне не хотелось очеловечивать врага, а всё-таки они не были чистым злом. Люди как люди, просто на службе у психопата.

Уверен, что у некоторых и выбора особого не было.

Но да хрен с ним.

Если подобные мысли муссировать, то постепенно можно дойти до бесцельности существования и ложиться помирать. А у меня планы совсем другие.

Окно моего укрытия выходило на небольшой пост. По сути, это был просто стол посреди улицы прямо на перекрёстке. Два стула, да ещё две задницы на этих стульях. Стратегическое значение этого недоукрепления заключалось в том, чтобы просто глазеть сразу на четыре улицы и в случае чего маякнуть своим по рации о том, что появился нарушитель.

Но нарушителей не было.

Причём уже давно.

Два солдата ВСЁ играли в какой-то неведомый мне аналог то ли нард, а то ли шахмат. Играли, пили чай из термоса и травили довольно забавные анекдоты, — один раз я даже прихрюкнул. Но суть не в этом. Суть в том, что наблюдая за обстановкой, я дождался смены караула.

Два таких же долдона в чёрной форме пришли их заменить. Точно так же они сели за стол и точно так же начали играть; причём с середины оставленной им партии.

Ну а освободившиеся ребятки потопали прочь и свернули в переулок.

Тут-то я и подумал о том, что прежде, чем разворошить осиное гнездо, надо бы втихаря утащить в плен пару трутней… не уверен, что трутни как-то связаны с осиными гнёздами, но метафора красочная, а значит правдоподобность пусть идёт лесом.

Вз-з-з! — первым порталом я выскочил в переулок и, — Вз-з-з-з! — тут же открыл второй прямо под ногами у этих олухов. Биба и Боба, — так я ласково прозвал этих двух солдафонов, — даже не успели пискнуть, как вдруг оказались в Дракон-Коньячном.

Не у нас дома, само собой, а на поле возле опушки.

Именно тут на низком старте находился мой семейный подряд. Ну и драконы само собой, куда без них?

— Не убивайте!

К моменту, когда я сам оказался там же, Биба уже рухнул на колени и молил о пощаде, а Боба просто затравлено озирался.

— Не убивайте, пожалуйста!

— Да никто не будет вас убивать, — поморщился я. — Одарённые?

— Нет!

— Ну тогда тем более незачем.

— Спасибо, господин!

Херасе… я внезапно стал господином. Видать, задрючили их в войсках Все-Вселенской Империи. Культивировали лизоблюдство, так сказать.

— Лёх, помоги-ка, — попросил я и вместе с братом мы повели пленных к художникам.

В один из немногочисленных каркасных домов. Чуть меньше нашего и на отшибе, неподалёку от логова драконов. Признаться, тут с самого начала была своя атмосфера. Бывшие уголовники вставшие на путь исправления, лишённые какой-либо нужды и при этом отрезанные от общества, оказались в быту ну прямо лапушками.

Огородик небольшой разбили, турники поставили и вырыли под домом подпол. Недавно вот помимо своего обычного списка, — еды, кассет для бритвы и сигарет, — запросили банки, а стало быть вот-вот возьмутся за закрутки.

И если бы не забитые синим руки и вечный шансон из магнитофона, то можно было бы принять их за группу туристов, которые сняли домик и слиняли отдохнуть от жён тесной мужской компанией.

— Левитан! — крикнул я. — Левита-а-а-а-ан!

— Ярослав Романович? — высунулась из окна встревоженная рожа. — К нам?

— К вам, к вам, — кивнул я. — Помнишь, обсуждали с тобой темницу?

— Ага-ага, помню, — сказал художник и вышел из дома прямо в окно.

— Ну так вот вам, стало быть, первые пленники.

Ну а дальше дело немножечко затормозило.

Во-первых, я не знал, что именно выпытывать у солдат ВСЁ. Во-вторых: даже если бы и знал, толку всё равно ноль. Художники не понимают языка пленных, пленные не понимают языка художников, а мне сейчас вроде как надо было отойти.

— Выкладывайте свои секреты! — рявкнул я на Бибу и Бобу и…

…согласен, получилось как-то по-детски. По-хорошему, надо бы провести с ними вечерок-другой и дотошно расспросить: кто, где, чего и сколько? Но всё-таки лучше сперва сунуться в пекло и посмотреть, как оно там. Тогда вопросы станут предметней. Какие-то добавятся, какие-то сами собой отпадут, а какие-то потребуют разъяснений.

Да и потом, все мои заряжены уже с утра; не пропадать же такому настрою. Укусим ублюдков за больное и собьём дирижабль, — таков был план.

— Пускай пока посидят у тебя, — сказал я Левитану. — И смотри, чтоб не сбежали.

— Бить надо? — спросил художник в ответ.

— Пока не надо.

— А пытать? Пытать будем?

— Может и будем.

— Может или будем, Ваше Благородие? Если будем, то нам с ребятами подготовиться надо. Мешки принести, верёвки. Венец соорудить в конце-то концов…

После того, как я уточнил что такое «венец», Левитан рассказал мне про жуткую конструкцию из ремня, болта и гаек. Дескать, так и так, очень язык развязывает.

— Ну нет, — нахмурился я. — Мы же не звери.

— Как скажете, Ваше Благородие.

— Я скоро вернусь, — обратился я к Бибе и Бобе. — А вы пока подумайте, что бы такого интересного нам рассказать. Понятно?

— Понятно, господин…

* * *

Вз-з-з-з!

Наш мобильный отряд появился высоко над городом. Шиза и Костя на Борисе, Антракс соло, а все остальные на могучей спине Олежи. Ещё сильнее вымахал, зараза. Растёт и никак не останавливается. Когда бы он был чуть более управляем, здесь можно было бы разбить туристическую палатку на несколько комнат.

Наверняка нас заметили сразу же, но пулемёты пока что не застрекотали. Верхом на драконах, мы неслись прямо на дирижабль.

— Ща мы его экстренно посадим, — улыбнулся я и практически тут же огрёб от кармы за свою самоуверенность.

— Не поняла, — нахмурилась Китаева, щурясь и вглядываясь в даль. — Он что… живой?

— Охрене-е-е-еть…

Вот и разгадка.

Дирижабль не перегоняли из другого мира. Его вырастили здесь. Да-да, именно вырастили. И не дирижабль то был вовсе, а хаосит.

Учитывая, что из откушенного пальца мага Хаоса рождался колобок, я даже представить себе боюсь, что нужно было себе отгрызть, чтобы сотворить такую хренатовину. А также сколько времени на это ушло, и сколько одарённого народа было задействовано.

При ближайшем рассмотрении купол дирижабля оказался генетической мешаниной. Гигантских размеров шар из чёрной кожи; где-то покрытый шерстью, где-то панцирем, а где-то и чешуёй. По всей площади купола были рандомно рассеяны жёлтые козлиные глаза с горизонтальным зрачком. Где-то росла когтистая лара размером с половину Олега, где-то просто торчали шипы. Всевозможные отростки на любой вкус буквально покрывали дирижабль; беспокойные и копошащиеся.

Рассмотреть с нашего ракурса гондолу не представлялось возможным, — сейчас мы были сильно выше дирижабля, — но бьюсь об заклад, что она такая же альтернативно-милашная.

— Может, назад? — спросила Ира.

— Не-не! Попробуем!

И в этот же момент Принцесса Борис поравнялась с нами.

— Видал⁉ — радостно прокричала Шиза.

— Ага!

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха! — сестра воздела кулаки к небу и разразилась сатанинским хохотом.

— Ты что задумала⁉

— Одолжите Альву!

— Зачем⁉ — вмешался Лёха, как только речь зашла про одну из его жён.

— Есть идея! Видишь вон тот отросток с когтями⁉ — Шиза указала на дирижабль.

— Вижу!

— Подрежь его! Так, чтобы на лоскутах кожи висел! А дальше я сама! Но с Альвой!

Хм-м-м…

Елизавета Романовна, конечно, та ещё психопатка, но придумала вполне себе годную схему. Да и в целом, я же могу всю эту конструкцию напополам водой разрезать!

Вз-з-з-з! — а вот хрен там. Струя тут же разбилась о барьеры. Пободалась с ними, прожала, добралась до плоти чудо-хаосита и даже умудрилась её вскрыть, — от укола дирижабль встрепенулся всем «телом». Однако шаг вправо, шаг влево, и щиты снова набрали силу. И струе снова пришлось их преодолевать.

Нет…

Эдак я скорее разряжусь, чем его разрежу. Да и времени уйдёт куча. Уверен, что ребята из ВСЁ не будут тупо стоять и пялиться на то, как их зверюгу распиливают.

Однако с отростком, на который указала Шиза, я всё-таки смогу справиться.

Вз-з-з! Вз-з-з! Вз-з-з! — сразу несколько порталов, изрыгающих из себя воды Марианской впадины, возникли вокруг когтистой культи чудовища. «Рука» затрепыхалась, но поделать ничего не могла. Её отрезали.

Тут наши с Шизой пути разошлись.

Альва перепрыгнула на Принцессу Бориса и свинодракон резко свернул в сторону и вниз, ну а мы верхом на Олеге приготовились совершить посадку. Посадку, а там и высадку. Пускай дракон будет сам по себе, — ему так сподручней, — а мы сами по себе. Лёха уже на всякий случай обернулся.

— Погнали! — махнул я рукой, и десант Апраксиных спрыгнул на спину чудовища.

На ощупь плоть хаосита пружинила, как перетянутый батут.

Олег тут же взмыл в воздух и рванул по своим делам, и тут же с противоположной стороны грянул взрыв. А затем будто красно солнышко из-за горизонта, над куполом поднялся горящий, буквально полыхающий Антракс.

Батин любимчик ревел от боли и хлопал крыльями, пытаясь сбить с себя огонь, но получалось не очень…

— Какого хрена?

— Я-я-я-яр! — а это с другой стороны появилась Шиза на Борисе. — Там Олег падает!

Короче…

Не буду врать, что в этой панике я сразу же понял, что происходит. Догнал чуть позже, но всё-таки догнал. А дело было в том, что живой дирижабль выращивали не с тем, чтобы сразу же его похоронить. Не хватало ещё, чтобы гордость армии ВСЁ была сбита стаей уток.

Так вот:

Купол представлял собой… м-м-м-м… пористую шоколадку? Или пену? Наверное, да, подходят оба сравнения. Тысячи и тысячи маленьких баллонов из невероятно прочной кожи слиплись и образовали собой купол.

А наполнены эти пузырьки были газом. Или смесью разных газов; с химией у меня, признаюсь, туго. Но факт остаётся фактом — то, что вырабатывал внутри себя дирижабль, было явно легче воздуха, при этом восхитительно горело и вдобавок ко всему было ядовитым.

Потому-то Антракс и подпалил сам себя. Не подрассчитал и получил встречный поток огня прямо в рожу.

И именно по той же причине потерял сознание Олежа. Напав на дирижабль сбоку, он принялся разрывать когтями обшивку, наглотался газа и отвалился, как напившаяся пиявка. И падал теперь прямо на город.

Одна лишь «мёртвая рука Шизы» справлялась как надо. Будто куриное крылышко на нашей мытищинской кухне, культя хаосита дрыгалась и разрывала всё вокруг себя. Именно там, — думается мне, — мы нанесли дирижаблю максимальный урон.

Вот как-то так…

Но это всё лирические отступления!

— Там Олег падает!

Знаю я… ничего… в жизни не вернуть, — подумалось мне. — И теперь! У меня! Один лишь только путь! — а затем разбежался и прыгнул с дирижабля.

В этом плане с моим даром всё просто. Чтобы не расшибиться, играешься с углом наклона портала и вылетаешь, теряя всю кинетику. Именно такой фокус я и провернул с Олегом, — туша дракона относительно безопасно выпала в Дракон-Коньячном, — а затем и с собой, — правда я вернулся обратно на дирижабль.

Затем пришлось заняться тушением Антракса. Всё-таки Выручай проделал долгий путь, погружаясь во впадину, и черпать воду я мог с любой глубины.

По правде говоря, план уже провалился, и от былого боевого задора не осталось ни тени. А тут ещё оказалось, что на крыше купола предусмотрены люки для солдат ВСЁ. Эдакие чёрные блестящие хреновины, напоминающие черепашьи панцири.

И это…

Это был окончательный провал.

Да, было бы круто проредить силы Все-Вселенской Империи, но как оказалось, мы кое что о них не знали.

Лёха рванул на небольшую по его меркам группу противника, — человека четыре, если я ничего не путаю, — и уже готов был начать рвать и метать, как тут вперёд вышел ублюдок с посохом. Я ещё подумал тогда, мол, какое же позерство — использовать в качестве артефакта посох. И позерство, и моветон. Давайте ещё до кучи всей толпой обрядимся в мантии и отрастим бороды до колен, чо нет-то?

Как именно сработает посох мы не знали, но:

Во-первых, Ира уже дистанционно прикрывала Лёху. А во-вторых, я был готов в любой момент поймать порталом файербол или… что там должно из него вылететь?

Не вышло.

Из посоха, — пиу! — вырвался луч. Или лазер. Или… лазерно-лучевое колдунство? Короче говоря, метнулась эта херня слишком быстро. И по идее навредить не могла, ведь это было бы слишком нечестно. Но так она и не навредила…

Вместо этого Лёха на бегу вдруг начал оборачиваться обратно в человека.

— Што за-а-а-а-аАА! — заорал брат.

Пиу! — следующей жертвой посоха стал брат Сык. Нейтрал выпучил на меня глаза. Слишком шокированный для разговоров, он жестами попытался объяснить, что у него пропала магия.

Пиу! — теперь Китаева и… я на очереди.

— Вашу ж мать!

* * *

Это был День, Когда Мы Чуть Не Выгребли.

Странное чувство, по правде говоря. Столько раз ходить по краю и в самый крайний момент ловить гениальные катарсисы, «вот-это-повороты», и играючи выходить из воды сухим. А тут вдруг… вот так…

Спасаться бегством.

Что там творилось в последние секунды я помню очень слабо. Мне тогда нужно было собраться и работать, во многом полагаясь на рефлексы портальщика. Ну я и работал. Одного за другим вытягивал ребят обратно, домой, в безопасность.

Скрылся от таинственного луча за одним из отростков дирижабля и молился о том, чтобы успеть и никого не забыть.

Получилось? Да.

Жертвы есть? Нет.

Считаю ли я это победой хотя бы отчасти? Однозначно да.

Как я и говорил ранее, после визита в пекло у меня появились новые вопросы и теперь допрос пленников пойдёт совершенно по другому маршруту. Ну хотя бы потому, что этот сраный артефакт не просто вырубал магические руны.

То есть…

Лёха не просто ослаб от какого-то ультимативного дебаффа.

— Яр, — сказал он первым же делом, как только я эвакуировал с дирижабля себя; разумеется, в последнюю очередь. — Яр, у меня руны пропали.

— То есть?

— То и есть, — пучил глаза брат. — Слоты есть, но они пустые. Как будто бы никогда ничего не проставлял.

— И у меня! — подключилась Китаева. — Точно такая же хрень!

— И у меня тоже!

— Будем разбираться…

Пешком, — чтобы чуть развеяться по пути, — мы всей делегацией прошли к дому художников. У мужиков сейчас была тренировка на турниках, а Биба с Бобой сидели на земле, привязанные к иномирной яблоне. Или не к яблоне… не суть!

— Что это за артефакт, который стирает у одарённых руны? — вместо «здрасьте» начал я.

— Мы… Мы не можем рассказывать об этом! — тут же ответил испуганный Биба. — Мы поклялись!

— Всё что угодно! — поддержал его Боба. — Всё, кроме этого!

— Ребята, а вы понимаете саму концепцию плена? — уточнил я. — Тут как бы… такое дело… вы не выбираете о чём рассказывать. Логично, не правда ли?

— Делайте что хотите, но про артефакт вы ничего не узнаете! — крикнул Биба, а затем высунул язык и зашамкал челюсть с понтом дела откусить пытается.

Вот ведь…

И тут не задалось.

Хреновый день, получается. Не мой.

— Левитан! — крикнул я. — Левита-а-а-а-ан!

— Да, Ваше Благородие? — подбежал запыханый художник.

— Похоже, нам всё-таки понадобится «венец»…

Глава 18

Про метеорит

Всё-таки Шишкин, Левитан и компания оказались настоящими профессионалами. Чтобы разговорить солдат Все-Вселенской Империи, им даже не пришлось их пытать.

— А что они делают? — опасливо начал коситься Биба, когда мужички только начали собирать «венец».

Колдуя над ремнём, художники перешучивались, ржали о чём-то своём и периодически махали Бибе с Бобой рукой, мол, ща-ща, всё будет. Ещё и магнитофон на улицу вытащили. Это в триллерах маньяки при подготовке пыточной вдохновенно слушают классику, а в нашем случае саундтреком стал махровый жизнеутверждающий шансон. И… на мой взгляд так даже жутче.

— Друг пернатый прочирикал: «Мне пора»…

— Что ж, хозяин, — толпой подпели художники, — покидаю номера…

— Что происходит⁉ — вовсю заистерил Боба. — Это что, музыка для ритуальных жертвоприношений⁉ Что они там делают⁉

— Сейчас узнаете.

— Не надо! Не надо, прошу вас, я всё расскажу!

— Не смей! — затрепыхался привязанный Биба.

— А вот и посмею! Вы обещаете нам жизнь в обмен на знания, господин?

Во как…

От былой стойкости и принципиальности не осталось и следа. И тем лучше для меня, поскольку пытки дело неблагородное, а я теперь вообще-то баронских кровей, самых что ни на есть благородных. Даже господином называют. Да и, к тому же, я прекрасно обойдусь без отбирания чьих-то там жизней. Они мне вообще зачем?

— Обещаю.

— Спасибо, господин! Что вы хотите узнать?

— Сперва про артефакты, которые стирают руны.

— Господин, мы не одарённые! Мы не знаем…

— Ой, — я махнул рукой. — Вот не надо, ладно? Неодарённые зачастую о магии побольше знают, чем одарённые. Очень уж им всё это интересно, вот и суют свой немагический нос. Так что давай, выкладывай.

Ну Боба и выдал. Опасливо озираясь на Бибу, — не без этого, — но всё-таки выдал.

Итак, что мы имеем.

Действительно, артефакт. Действительно, в моменте вытравливает все руны до изначального состояния. Совсем. То бишь они не проступят обратно спустя время, и на их место можно нанести новые. Как человек мирный и беззаветно влюблённый в деньги, я тут же придумал ему другое применение. Это сколько же можно стрясти с высокоуровнего мага, который на старости лет решил сменить классификацию? Сколько можно переиграть кривых билдов?

А ещё, — барабанная дробь! — исправить то, что Кольцовы натворили с одной моей знакомой провидицей.

Да…

Да, да, да, приступ матери позади, но кто сказал, что не будет нового? И кто сказал, что дальше не станет хуже?

Короче говоря, этой приблудой можно и нужно спасти мать. Штуковина крайне ценная и я до сих пор в голову взять не могу, как ребята из ВСЁ додумались растрачивать её в военных целях. Лишить мага силы в самый неподходящий момент — да, здорово. Подло и очень-очень действенно. Но только если от этого зависит твоё выживание, а так…

— Сколько у вас таких штуковин в Сладостане?

— Две.

— Ах ты ж, — опять заёрзал Биба. — Ты предатель! Слышишь⁉ Предатель!

— Мы и знаем-то о них только из-за того, — продолжил Боба, стараясь не замечать криков соратника, — что их очень мало и они очень ценные. По инструкции, нам приказано защищать жезлы любой ценой…

— Вот именно! А ты что делаешь, тварь⁉

— Левитан⁉ Завяжи вот этому рот, — я кивнул на Бибу. — А ты продолжай, пожалуйста…

— Так ведь… Я вроде бы всё сказал.

— Нет не всё, — улыбнулся я. — Ты же сам знаешь, что не всё.

Бибу насильно лишили права голоса, — в прямом смысле этого слова, — а я потихонечку продолжил разматывать этот клубок.

Почему на завоевание целого мира было выделено всего лишь два жезла? Потому что их у Все-Вселенской Империи ограниченное количество и хорошо, что выделили хотя бы два, потому как могли вообще по бороде пустить. Почему их ограниченное количество? Потому что артефактор, которых делал их по эксклюзивному чертежу Ткачей взял, да и помер. Почему помер? А вот тут вообще всё просто, можно было даже не спрашивать: потому что не разделял ценности Ларса.

Итак…

Пока что я знаю достаточно. И что-то мне подсказывает, что с этим артефактом нужно поспешить. После атаки на дирижабль нас сегодня уже не ждут, — и это хорошо, — но вскоре наверняка усилят охрану, — и это плохо. Так что момент вполне подходящий.

— Никуда не уходи, — сказал я связанному Бобе и подмигнул. — Нам ещё многое нужно обсудить, — а после отошёл к своим.

Ну а тут уже шло бурное обсуждение.

— А я уже всё восстановила, — сказала Китаева. — Всё прямо так, как и было. Ну-ка, попробуй ударь.

— Э-э-э…

— Да ударь говорю, Лёш! Всё нормально!

— Ну ладно. По лицу?

— Да хоть куда!

Брательник чуть помялся, а затем размахнулся и кинул кулак в сторону моей будущей, — по всей видимости, — жены.

— Уф, — потряс ушибленной рукой Лёха.

Щиты Китаевой действительно были на месте. На лице девушки отразилась не радость, но облегчение.

— Всё в порядке, — вслух закрепила она и кивнула сама себе, мол, пронесло.

Брат Сык тем временем стоял на крыльце и заедал недавний стресс бутербродом с сервелатом, который наглым образом подрезал в холодильнике художников. Не знаю по понятиям оно или не по понятиям, но человек сейчас явно с огнём играет…

— А Лиза где?

— Пошла за батей, — ответил Лёха. — А потом драконов проверить. Слушай, я тут с тобой поговорить хотел…

— А я с тобой, — сказал я. — Но давай ты всё равно первый.

— Ага, — кивнул брат. — Слушай. Раз уж всё сложилось так, как сложилось, может мне немножечко переиграть свои руны?

Вообще мысль здравая. Сам ведь размышлял о том, что оборотни как правило берут вторую специализацию, и при этом не возражал, когда Лёха лепил себе оборотня за оборотнем. Да так, что в какой-то момент это потеряло всякий смысл.

В какой-то момент его физическая сила стала излишней, и это излишество было бы неплохо променять на какой-нибудь более полезный перк. Это во-первых. Во-вторых, его и так жёны усиливают, куда дальше-то?

— Что-то уже придумал?

— Не то, чтобы, — замялся Лёха. — Я хотел спросить насчёт хаоса…

— Идея говно, — сразу же ответил я.

— Почему?

— Потому что эта штука непредсказуема. Опасно, Лёх.

— Даже в малых дозах?

А вот этого я не знаю. Признаться, я вообще ничего о магах Хаоса не знаю! И кстати, вот о чём мы поговорим с Бобой; надо бы разузнать о враге как можно больше.

— Лёх, — сказал я. — Скажи, пожалуйста, а ты чем сейчас руководствуешься?

— Ну как? Если эти черти завоевывают мир за миром, выращивают всякие дирижабли и всё такое прочее, значит они мощны, — рассудил Лёха. — А нам надо быть мощнее, чем они. Вот я и подумал…

— Хочешь свой дирижабль вырастить?

— Хочу, — брат расплылся в робкой улыбке.

— Понимаю. Но давай не будем торопиться, ладно? Пока что просто оставь пустые слоты; потом может что-нибудь получше придумаешь. А теперь давай мой разговор разговаривать…

И я поведал Лёхе всё то, о чём только что узнал от Бобы… или Бибы… От того, который сотрудничает, короче говоря. А имена эти всё равно ненастоящие, так что плевать.

— Так что вот так, Лёх. И у меня теперь появилось непреодолимое желание сунуться на дирижабль с тем, чтобы добыть артефактный жезл, — подытожил я и на всякий случай довёл логическую цепочку до конца: — Чтобы вылечить мать. Ну… не вылечить, но ты понял.

— Понял! — глаза у Лёхи загорелись.

— И поскольку наш блицкриг с треском провалился, теперь я хочу действовать осторожней. В режиме стелс, так сказать. Ты со мной?

— Да!

— Можно я тоже⁉ — влезла Китаева.

— Нет, — отрезал я и кивнул на пленных солдат ВСЁ. — У нас только два комплекта формы, и оба мужские. Времени подшивать и подгонять у нас нет.

— Да-да-да, — тем временем засуетился Лёха. — Идём прямо сейчас!

— Погоди, — попросил я. — Приготовься пока что, ладно? Как минимум руны верни обратно.

— Вообще без проблем!

Сык каким-то сверхъестественным чутьём понял, что вот-вот грянет очередной замес и испарился с крыльца. Говно такое! Я прямо вижу, как он будет извиваться в ближайшие несколько дней, — а если совсем обнаглеет, то и недель, — лишь бы не проставлять руны обратно.

Найдёт тысячу причин не возвращаться в статус боевой единицы. Но сперва затрёт о том, какой это великий шанс, и что он думает, и что торопить его в таких делах не надо, и вообще…

Да и хрен с ним.

— Продолжаем разговор, — на сей раз я подошёл к Бобе с раскладным стульчиком, потому как рассчитывал на долгую и плодотворную беседу. — Расскажи мне всё, что ты знаешь о Ларсе и магах Хаоса…

— Ну… Ээээ, — задумался Боба. — С чего бы начать?

И начал, сам того не подозревая, со смешного.

Оказалось, что Ларс затёр своё ничем непримечательное прошлое наёмника и написал себе новую биографию. И таким он внезапно Избранным стал, что Избранней него дальше некуда. Чуть ли не на птахах с облака спустился и давай миссию свою нести прямо с пелёнок.

Ничего о том, как бежал из родного мира. Ничего о том, как перебивался всяким разным. На тот момент, когда мы работали вместе, Ларс уже был состоявшимся боевиком, но-о-о-о… все когда-то и где-то начинали. И все поначалу занимались чем-то не таким элитным, эксклюзивным и денежным, как на пике карьеры.

Ой…

Да и похер, если честно.

Развёл себе товарищ культ личности и развёл. Мне с этой его новой личностью ни знакомиться, ни жить, ни дружить; мне её уничтожить надо.

Дальше:

Под властью Все-Вселенской Империи на данный момент находится чуть более двухсот обитаемых миров и в три раза больше всякой одичалой хрени. С одной стороны, масштаб бедствия не такой уж и большой; Вселенная куда больше, чем может показаться. С другой, для семнадцати лет работа проделана колоссальная.

С третьей, брат Сык не только сыкло, но ещё и наглый звиздабол. Если бы под гнётом Ларса находились тысячи мильёнов сикстильёнов миров, тогда я мог бы поверить в то, что всех нейтралов перебили.

А так — звиняйте.

И вешайте лапшу кому-нибудь, кто помладше.

При таких раскладах нейтралов должно было остаться как собак нерезанных. Просто кто-то испугался, кто-то затихарился, кто-то решил отказаться от убеждений и доживать жизнь в мире и спокойствии, а кто-то прямо сейчас готовится к партизанским вылазкам. Кто-то, — вот вообще не исключаю! — взял да и примкнул к Ларсу.

Просто собраться в кулак они до сих пор не успели или не захотели.

Ну и наконец.

При всей моей нелюбви, недооценивать Ларса нельзя. Потому как начал товарищ именно оттуда, откуда было нужно. Первым пал… м-м-м… хочется сказать «родной мир нейтралов», но это прозвучит так, будто они какая-то раса.

Нет.

Пал мир, в котором находилась их основная база. Я там никогда не бывал, но истории всяческие слышал. Дескать, целая планета жила в формате обслуживающего персонала для братства. В хорошем смысле этого слова, само собой, безо всякого рабства и принуждения. Просто так было выгодно для всех.

Дворцы, форты, университеты, казармы, склады.

Ведь всё-таки каждой организации нужен свой центр. И именно центр нейтралов мой старый дружочек раздолбал в первую очередь. Чем и посеял в сердца бессмертных воинов сомнения, страх, панику и ещё кучу всяких-разных негативных эмоций.

Молодец, потому что всё сделал так. И сволочь, потому что сделал.

Что ж…

Теперь о роли магов-хаоситов.

Внезапно… хотя почему внезапно? Я об этом догадывался уже как минимум трижды. Так вот: хаоситы в армии Ларса были элитой элит. И даже несколько поколений успело вырасти, развиваясь специально под потребности ВСЁ.

Хаоситов холили, лелеяли и при каждом удобном случае дули в жопу. Дули нежно и аккуратно. А всё почему? А всё потому, что эти нестабильные психи были незаменимы в тот момент, когда солдатам Все-Вселенской Империи нужно было закрепиться в очередном мире.

Да взять хотя бы тот же дирижабль. Как я и говорил, невозможно такую хренатовину переправить через портал. А вот вырастить на месте — можно. Плюс армия зубастых колобков, которую не жалко пустить в расход при первом столкновении с аборигенами. Плюс ещё что-нибудь…

— А портальщики? — уточнил я, руководствуясь сугубо уязвлённым самолюбием. — Портальщики у вас разве не в почёте? — и попал в самое яблочко.

— В почёте, — закивал Боба. — Портальщики тоже весьма уважаемы. Особенно старые. Те, кто мир нейтралов в числе первых штурмовал. Как наш генерал Баккер, например…

Я аж чуть не подпрыгнул на месте.

Есть поклёвка!

Портальщик, который штурмовал мир нейтралов в числе первых, может меня в этот самый мир перенести. Зачем? Да хрен его знает зачем, потом решу! Найти какую-нибудь зацепку на предмет того, где искать остальных или… или ещё что-то. Об этом мы чуть позже поговорим с братом Сыком. Но как бы там ни было, узнать координаты лишним не будет.

Дают — бери. Бьют — всё равно бери, и только уж потом беги.

— Что значит «ваш генерал»?

— То и значит, — не совсем понял Боба. — Генерал, ответственный за штурм Сладостана.

— Ага… То есть он сейчас здесь? Ну то есть там. То есть он на дирижабле, я правильно понимаю?

— Правильно.

Ну вот и хорошо! Своровать портальщика — всё равно что воду в решете перенести, но если для начала добыть артефакт, который стирает руны… ну вот и план поспел.

— Ты очень полезный, — похвалил я Бобу. — Ты настоящий молодец. От имени дворянства Российской Империи выношу тебе благодарность.

— Чего?

— «Спасибо» говорю.

— А… Да… Не за что, — замялся Боба. — Теперь вы сохраните нам жизнь, господин?

Ну хотя бы за то, что ты сказал «нам», а не «мне», — тут же подумал я.

— Само собой. Я же обещал.

— А вы нас отпустите?

— Нет, — я аж потерялся от такой наглости. — Ты теперь для меня основной источник информации. А дружище твой за компанию посидит. Вот когда победим, тогда и подумаем, что с вами делать. Трибунал соберём…

От слова «трибунал» Боба вздрогнул. Видать, не всё так гладко в армии Все-Вселенской Империи.

— Но ты не ссы, — сказал я. — Тебе уже запись в личное дело сделана за то, что ты сотрудничал и особо не бузил. И кстати… как тебя зовут-то хоть?

— Боб.

— Я почему-то так и подумал, — кивнул я и с тем удалился.

Напоследок наказал Левитану сотоварищи организовать ребятам какой-нибудь изолятор. Всё-таки, не всегда же им теперь к дереву привязанными сидеть. На сырой земле-то отстудят себе чего-нибудь.

— Кормить вменяемо, но без переборов, — сказал я. — И займите чем-нибудь полезным. Пусть из дерева выпиливают или ручки мастерят.

— Не переживай, Вашбродие, это мы придумаем. Лагерты говорили, что скоро сезон ягод начнётся. Вот пускай и пособирают на варенье или ещё куда.

— О как, — я аж удивился. — А вы что же, с лагертами общий язык нашли?

— Ну конечно, Вашбродие. Давно уже.

— А-а-а-а, — протянул я. — А как?

— Язык искусства, Вашбродие, он ведь универсальный, — загадочно ответил Левитан и разулыбался что есть мочи.

Ну а я решил, что не хочу знать подробностей.

— И ещё раздень мне их, ладно? — попросил я, кивнув на солдат ВСЁ. — Форма нужна.

— Сделаем.

— Только одень потом обратно во что-нибудь, ладно? Унижать не надо.

— Понял, Вашбродие. Не унижать.

Ну а пока художники взялись за добычу агентурной одежды, я махнул Лёхе с Ирой и свалил с их участка.

— … метеорит! — проорала нам вслед колонка. — Над зоною летит! И видит ночь! Его полёт прощальный!

— Ну что⁉ — Лёха чуть не припрыгивал от возбуждения. — Ну что⁉ Когда идём⁉

В общем и целом, брат вёл себя сейчас именно так, как и полагается вести себя золотистым ретриверам перед прогулкой. А вот я немножечко подостыл к идее сверхсрочной вылазки. Надо бы подготовиться как следует, продумать и проговорить всё вслух. Спешка ведь нужна лишь в двух случаях: при ловле блох и поносе, — не помню, кто сказал.

Возможно, что батя.

А вот и он, к слову.

— Яр! — родитель выскочил из двери и чуть не навернулся, сбегая по крыльцу босиком. — Яр!

Следом в точно таком же настроении выскочила Шиза.

— Яр! — крикнула она. — Мама!

Признаться, я и без этих криков уже прекрасно понял, что случилось. Приступ. Второй.

— Ингрид уже там! — ещё издалека начала пояснять ситуацию Шиза. — Но ей всё равно плохо! Гораздо хуже, чем в прошлый раз! Что делать, Яр⁉

— Не знаю, — честно ответил я. — Но мы сделаем всё, что от нас зависит. Лёх?

— Да?

— Погнали переодеваться…

Глава 19

Про ревизора

Поздний вечер. Крыша живого дирижабля. Внизу тёмный город, подсвеченный огнями костров КПП солдат Все-Вселенской Империи. Наверху россыпь незнакомых звёзд. И ветерок такой приятный. Хоть и холодный, — всё-таки здесь высоко, — а всё равно приятный.

Романтика, короче говоря.

Красота.

Единственное, что напрягло при высадке — так это глаза гигантского хаосита-дирижабля, которые сразу же начали нас сверлить. От греха подальше, парочку самых ближайших и любопытных я выколол. Мало ли что?

Очень маловероятно, что на дирижабле действует какая-то супер-инновационная технология и глаза хаосита транслируют картинку на камеру, но вдруг есть какая-то другая система сигнализации и оповещения? Вдруг хаосит видит нас, тревожится и начинает… ну не знаю… сжимать что-нибудь где-нибудь? Или там… не знаю… орать? Или ещё как-то по-другому бьёт тревогу?

Ладно…

Это всё пустые размышления.

Найти люк внутрь нам с Лёхой не составило никакого труда. Когда бы мы не видели, что солдаты ВСЁ выпрыгивают из них наружу, то догадаться о назначении этих панцирей было бы сложно, но так уж вышло, что на дело мы шли уже насмотренные. Разведка боем прошла успешно. А допрос пленных, так вообще подарок.

— Дичь какая, — прокомментировал Лёха, спустившись вниз по приставной лестнице, которая была буквально пришита толстой проволокой к плоти хаосита.

И признаться, я был с ним абсолютно согласен.

Действительно дичь.

Внутри дирижабль выглядел в сотню раз омерзительней, чем снаружи. Сейчас мы как будто бы находились внутри пустой вены. На полу для удобства перемещения валялись деревянные палеты, — да-да, именно так же борются с лужами коммунальные службы, — а по «потолку» протянулась густая сеть проводов. Через каждые пять-десять метров на проводах висели голые цоколи со вкрученной лампочкой, прям как в подвалах многоэтажек.

На удивление и вместе с тем на счастье, внутри не воняло. Иначе, думается мне, и без того нелёгкая служба в армии Все-Вселенской Империи стала бы совершенно невыносимой и ходили бы ребята в противогазах.

Короче говоря…

Биопанк как он есть.

Живой лабиринт непонятных ходов, абсолютно бессмысленный и рандомный. Однако таким его видели не только мы. Чтобы хоть как-то ориентироваться в этом звиздеце, — раз уж их здесь заперли, — солдаты ВСЁ любезно развесили вдоль стен указатели.

Что такое «Зона 1», «Зона 2», «Зона 38» и так далее и тому подобное — совершенно непонятно, да и хер с ним. Главное, что повсеместно висели два повторяющихся указателя: «Столовая» и «Арсенал».

От первого указателя откровенно тошнило. Причём не метафорически, а прямо вот взаправду к горлу подкатывало… не представляю себе, чтобы я смог усвоить пищу внутри этой хаоситской твари.

Зато вторая вывеска, — «Арсенал», — вселяла надежду на то, что операция пройдёт быстро и безболезненно.

Туда-то нам с Лёхой, собственно говоря, и надо.

Военная бюрократическая машина вряд ли позволит своим винтикам шататься с ценными артефактами просто так, так что лежат они сейчас под стеклом и ждут своего часа. А тут мы. Взяли, спёрли и пошли. Ну… во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Долго ли, коротко ли, по пути к арсеналу мы нарвались на наш первый патруль. Ничего особенного, просто два долдона в такой же форме, что и на нас с братом.

— ВСЁ! — крикнул один из долдонов и прижал кулачок к сердцу.

Мы повторили.

Приветствие, скажем так, не удивило. Всё как везде, всё как у всех. Уверен, что такими основополагающими вещами, как символика, Ларс занимается лично. И вот тебе, паскуда, камень в огород: скучно! Фантазии ноль!

— ВСЁ, — повторили мы с Лёхой приветствие и двинулись дальше.

— Знаки отличия, — спустя несколько секунд шепнул мне Лёха. — Заметил?

— Не-а.

Тогда Лёха похлопал себя по плечу. На его погонах был нарисован один сиротливый кружочек, хотя места там хватало минимум на десять. Увы и ах, мои знаки отличия от Лёхиных ничем не отличались. Экскузьмуа за тавтологию.

— У тех ребят было по два кружочка, — сказал брат.

— Чем больше, тем лучше, получается? Ну то есть… старше по званию?

— Наверное, — Лёха тяжко вздохнул. — По всей видимости, мы совсем лохи…

Брат так расстроился, как будто бы и впрямь рассматривал для себя военную карьеру во Все-Вселенской Империи. Порасстраивался-порасстраивался, а затем вдруг предложил странное:

— А давай мы твои сорвём? Типа, героически потерял в бою?

«План — говно», — хотел было сказать я, но Лёха уже схватился за мои погоны и рванул вниз. И по какому-то удивительному стечению обстоятельств, треск ткани потонул в протяжном вое сирен. Тут-то я и заметил матюгальники, которые были развешаны в самых тёмных углах.

— Незаконное проникновение! — проорал казённый голос. — Приказ всему рядовому составу заняться поисками нарушителя!

И вновь сирена.

Так…

Вот нас и заметили. А я блин, без погон. Не растрачиваясь на слова, мы с Лёхой просто ускорили шаг и как можно быстрее пошли по стрелочкам в сторону арсенала. Спокойствие, только спокойствие. Нервничать и уж тем более чего-то бояться — вообще ни к чему.

Мы в любой момент можем свалить с тем, чтобы потом вернуться. При этом вернуться в ту же самую точку! Как в игре; эдакое сохранение. Чутка продвинулись, ушли, вернулись на базу, продвинулись ещё подальше. И так до тех пор, пока не доберёмся до артефакта.

Главное, чтобы с матерью за это время не случилось чего-нибудь плохого…

— О! — воскликнул один из солдат, вывернув из-за угла и заприметив нас; мы сейчас как раз вышли на некое подобие мясного перекрёстка. — Рядовые!

Три пары чёрных сапог спешно затопали в нашем направлении.

— А ну-ка стоять!

Пошёл ты в задницу, — первым же делом подумалось мне. Опций — великое множество. И просто убить этих ребят, пожалуй, самая простая из них. Можно ведь подойти к делу с выдумкой. Например, выкинуть их на солнечный пляж Кубы, и пускай местные власти разбираются что это за клоуны и откуда они взялись.

Или же… в Запретный Город. У китайцев разговор короче, зато резонанс в мире возникнет. Может прислушаются наконец-то к тому, о чём говорит наш Величество.

— Стоять, кому говорю!

А вот тут я не совсем понял…

Вроде бы я уже исполнил приказ, остановился и сохранял ледяное спокойствие. И каково же было моё удивление, когда краем глаза я спалил, как Лёха внезапно втопил куда-то за угол. Втопил и тем самым подтвердил мысли солдат о нашем незаконном нахождении на дирижабле… вполне возможно, что до этого таких мыслей у них не было, но теперь-то уж точно появились.

Беда…

— Стоя-я-я-ять!

* * *

Сейчас в спальне Ольги Апраксиной собралась такая толпа народа, что во избежание духоты пришлось открыть настежь все окна и двери.

— Оля-Оля-Оля! — на репите повторял Роман Романович, но так и не решался взять жену за руку, которая множилась на десятки беспокойных фантомов. — Оля, очнись!

Дочери провидицы, — Лиза и Соня, — стояли чуть в стороне. София Романовна беззвучно плакала, а вот в глазах у младшей сейчас полыхал пожар. Лиза злилась на саму себя за то, что никак не может помочь матери.

Невестки Ольги колдовали изо всех сил, но на сей раз приступ и впрямь был сильнее. В разы сильнее. Если в прошлый раз её удалось угомонить и даже усыпить, то сейчас призраки, на которые распадалась Апраксина, даже не замечали какого-то внешнего воздействия.

Сотни рук.

Сотни ног.

Сотни полупрозрачных голов.

Но вот что любопытно: во время первого приступа каждая призрачная Ольга несла свою собственную пророческую околесицу, а вот сегодня гомон сотен голосов иногда сливался в хор. Ненадолго, но с изрядной периодичностью. Все Ольги Апраксины вдруг разом говорили одну, будто бы заученную фразу, а затем снова начинали голосить кто во что горазд.

А фразы эти каждый раз были так или иначе связаны с…

— Р-Р-Р-Ромочка-чка-чка-чка, — постепенно синхронизировались голоса. — Иди со спокойным сердцем, я тебя отпускаю…

— Пап, о чём она говорит? — в какой-то момент не выдержала Лиза.

— Да я понятия не имею о чём!

— Точно?

— Да точно! — заорал Роман Романович. — Точно, Лиз! Ни малейшего понятия не имею!

— Пап, ты же понимаешь…

— Да понимаю я всё! — Роман Романович и без того был, мягко говоря, эмоционально нестабилен, а тут и вовсе взбесился. — Ты думаешь, что это как-то связано со мной⁉ Ты думаешь, что я могу вот так вот мучать собственную жену⁉ Такой я, думаешь, человек⁉

— Нет, я так не думаю, — спокойно ответила дочь. — Просто иногда некоторые твои необдуманные действия и всякие секретики…

— Да нет у меня никаких секретиков! И не смей валить всё это на меня! Я правда не понимаю о чём она сейчас говорит! — Роман Романович отвернулся от Лизы и шёпотом, так чтобы его никто не услышал, со злостью добавил: — Секретики… Демоница херова…

— Ты заслужил, — тем временем продолжала Ольга. — Ты хороший, Ромочка. Ты заслужил новую жизнь. Я отпускаю тебя, иди со спокойным…

— А-а-а-а-аа-ай! — не в силах смотреть на жену в таком состоянии, что есть мочи заорал Роман Романович. — Да сделайте вы уже что-нибудь! Хоть кто-нибудь! Хоть что-нибудь!

— Они стараются, — сказал брат Сык. — Правда стараются.

— … ты заслужил новую жизнь, Ромочка. Иди…

* * *

Так…

По правде говоря, я никогда не замечал за Лёхой трусости. Да, иногда его перещёлкивало и он входил в так называемый режим «Слабоумия и Отваги», да ещё чудил порой… но чтобы испугаться трёх каких-то солдафонов после всего того, что мы уже пережили?

Нет, брат явно что-то задумал. Вот только как бы его задумки сейчас не вышли нам боком.

— Солдат! — рявкнул ближайший ко мне боец ВСЁ. — Какого чёрта ты тут делаешь⁉ И где твои знаки различия⁉

Чёрт…

А знаков отличия-то у меня и правда нет. Ясен хрен, что я сейчас не с голыми плечами стою, но всё равно — для местных отсутствие погон бросается в глаза. А знаете, что ещё прекрасно бросается в глаза? Струя из Марианской впадины!

В целом, я уже готов был разрезать ребят струёй воды или просто-напросто скинуть с дирижабля, распахнув портал прямо у них под ногами, но тут…

Тут из-за угла вышел Лёха.

Он обернулся в своё звериное амплуа, вот только выглядел теперь почему-то совсем иначе. Так, что даже я его сразу не узнал. Вместо милого пушистого ретривера, — пускай и мускулисто-антропоморфного, — Лёха превратился в настоящее чудовище.

В монстра!

Кое-где его тело покрывали неприкрытые язвы; будто мясо торчит наружу. Безумные глаза разного размера и цвета, — а тот, что побольше ещё и кровью налит, — непропорционально длинный язык набок, а одна рука…

О-хо-хо.

Одна рука Лёхи почему-то вдруг стала клешнёй. Здоровенной такой клешнёй бледно-голубого цвета с острыми зазубринами.

Хотя почему «почему-то»⁉

Всё, блин, ясно! Лёха не послушался и вдобавок к своему стандартному билду проставил себе руну Хаоса. А может быть даже и не одну.

Ладно…

Тут я, наверное, сам виноват. Надо было акцентировать внимание на шальных мыслях брата и его тяге к экспериментам; чуть задержаться и чуть подробней разжевать ему то, почему затея выращивать дирижабли самостоятельно — плохая.

— Лёха-Лёха, — вырвалось у меня вслух.

Но допустим.

Допустим, что Лёха теперь оборотень-хаосит. Какой ни есть, а брат. В корне ничего особенно не поменялось, да и сочетание реально интересное. Но! Всё остальное-то зачем было? Зачем ему надо было куда-то убегать, чтобы перевоплощаться? Стесняется, что ли? Да и потом, бытует у меня мнение, что мы размотали бы солдат ВСЁ и без помощи магии. По старинке, ручками-ручками.

Так что…

— А-а-а-а, — протянул я и еле сдержал улыбку.

Я понял весь великий замысел Лёхи, стоило ему подбежать ко мне и послушно сесть у ног. Типа… типа я маг-хаосит, а он мой откушенный палец? Гениально же, ядрёна мать! Просто гениально!

— Ох ё, — шарахнулся в сторону один из солдат.

При виде монстра, они уже было дело приготовились атаковать, но тут и у них в голове сложился весь паззл. Да-да-да! Падите ниц, ничтожества, перед вами элита элит! Приближённая к монаршему телу шавка Ларса, которая может крутить вашими судьбами, как только захочет! Ах-ха-ха-ха!

— Смирно! — рявкнул я. — Что за бардак у вас тут происходит⁉

— А… Э…

Главный из троицы, — тот, у которого на погонах было аж пять кружочков, — начал озираться на своих товарищей в поисках поддержки.

Не нашёл.

Вертись, мол, дорогой, как хочешь, — бегущей строкой пробежало в глазах у его подчинённых.

— Мне повторить вопрос⁉ — я ещё сильнее навалил децибел.

— А вы…

— А я к вам с проверкой! — подтвердил я его худшие опасения. — Сверху! Сам лично попросил меня метнуться и посмотреть, что у вас тут происходит!

Ах-ха-ха-ха! Нужно было видеть их лица в этот момент! К вам приехал ревизор, сучата! Лёха — красавчик! Порадовал! И не просто порадовал, а нехило так продвинул нас в поисках артефакта!

Один лишь сомнительный момент. Я как-то совсем забыл уточнить у моего штатного информатора Бобы, как солдаты ВСЁ называют Ларса. Хотя… впрочем, есть же универсальные термины, верно?

— Главнокомандующий прознал о сегодняшнем постыдном инциденте, — спокойно сказал я, почесал у Лёхи за ухом, а затем заорал: — Три! Три, мать вашу, заряда артефактного жезла! И всё впустую!

Солдаты мне ничего не ответили.

Обтекали молча.

— И для чего⁉ — продолжил я. — Зачем⁉ Вы что, идиоты, не могли самостоятельно справиться с горсткой партизан⁉ Сколько их было⁉

— М-м-м-мы насчитали…

— Пятеро! — крикнул я, дескать, дохрена обо всём осведомлён. — Пятеро жалких диверсантиков против целой армии! Я правильно понимаю, что против этой непреодолимой мощи вы решили применить стратегическое оружие⁉

— Я… Мы…

— Хватит мычать, солдат! Отвечай на поставленный вопрос!

— Нам был отдан приказ…

— Да мне насрать, что был отдан приказ! И Главнокомандующему, ресурсы которого вы тут разбазариваете, тоже!

И кстати! Раз пошла такая пьянка. На то, что был отдан приказ мне и в самом деле насрать. А вот на то, кем — это уже совсем другое дело. Потому как, кажется, у нас с Лёхой появился шанс не только по-лёгкому умыкнуть артефакт, но ещё и выйти на нужного человечка.

— Кем был отдан приказ⁉ — рявкнул я.

На лицах солдат отразилась борьба. Сдавать? Не сдавать? А что будет, если сдать? А что будет, если не сдать? И что из этих «если» хуже и больнее ударит по карьере? Как бы так извернуться, чтобы сохранить свою драгоценную жопку в целости и невредимости?

— Вы меня не расслышали⁉ Для отчётности мне нужно знать, кем был отдан приказ об использовании артефактов⁉

— Так ведь… Генералом Баккером, — наконец разродился старший из солдат, предварительно проглотив болючий комок в горле.

— Угу, — кивнул я. — Ну… насчёт «генерала» я бы теперь не был так уверен…

Ах-ха-ха-ха! Чёрт! А мне прямо вот нравится роль надменного ублюдка! Прямо вот действительно нравится! Может нам с Лёхой стоит завести такой обычай? Шарахаться по дирижаблю и доводить служивых до паники?

Деморализация — уровень «бог».

— Ладно, — вроде как успокоился я. — Какой с вас спрос?

И стоило мне договорить, как ребятки тут же выдохнули. Камень с плеч и всё такое.

— Но всё равно, — продолжил я. — Думаю, вам не лишним будет знать, что за вашу выходку Главнокомандующий отозвал у вашей миссии один из артефактов. Раз не цените оказанное вам доверие, значит будете довольствоваться одним.

Солдатам от этой вести было ни горячо, ни холодно.

— Ита-а-а-а-ак, — протянул я.

И три уже почти совсем расслабленных сфинктера снова схлопнулись в сингулярность.

— Мне самому искать арсенал в этих ваших чёртовых катакомбах⁉ — тут уж я совсем забился в истерике. — Или может вы меня всё-таки проведёте⁉

Лёха утробно зарычал, подыгрывая мне.

— Да-да, конечно, проведём, — засуетился старший.

— Сначала в арсенал, а потом сразу к Баккеру. Поскорей бы уже закончить все дела и убраться из этой помойки…

Глава 20

Про обезвреживание

Однажды к генералу Баккеру, — тогда ещё вовсе никакому не генералу, — пришёл его старый товарищ, с которым они нет-нет, да и брали некоторую совместную работу. Баккер портальщик, Ларс боевик — прекрасная спайка во все времена и для любых заданий.

Ларс заявился с каким-то лысым молчаливым чудиком, который впоследствии оказался магом Хаоса, и вещал… странное.

Можно даже сказать фанатичное.

Что-то про новый мировой порядок, потенциал и перспективы. Ларс явно затевал что-то масштабное, и своей затеей был буквально одержим, однако никакой конкретики до поры до времени не давал. Требовал присягнуть на верность — раз, и оборвать все свои отношения с Нейтральным Братством — два.

А когда Баккер попытался вежливо послать его в жопу, намекнул что отказ не примет. Дескать, так и так, он уже не первый кто пытается отказать, а первых постигла жуткая участь.

— Устранить? — хохотнул тогда Баккер. — Устранить меня⁉ Поймай для начала…

Ну а потом…

Откушенный палец, адский колобок, погоня по мирам и как итог — полная капитуляция перед Ларсом. Хорошо ещё, что жив остался.

Ну а теперь, спустя семнадцать лет, Баккер здесь. Сидит в брюшной полости гигантского монстра, стенки которой обшитой сталью и деревом, и пишет для начальства отчёты о завоевании очередного мира.

Да, Ларс не врал, когда обещал перспективы.

Действительно, теперь Баккер целый генерал. Совершенно неограниченный в средствах, с десятками тысяч солдат в подчинении, по идее счастливый и свободный, а по факту в вечном страхе перед своим Владыкой. Владыкой, который и без того был психопатом раз учудил то, что учудил, а с годами ещё и в параноика превратился.

Признаться, временами и на самого Баккера накатывала паника.

Мысли о том, что всё вокруг неправильно стабильно крутились в голове перед сном. Иногда всплывали картинки из прошлого — например штурм главного храма Нейтрального Братства. Он, — Баккер, — был там. Лично открыл врата рядом с источником воскрешения, лично впустил в святую святых солдат ВСЁ и лично присутствовал при казни старейшин.

Хотел бы он что-то изменить?

А что толку думать об этом? Ну хотел бы, а дальше-то что?

— Войдите! — стук в дверь вырвал генерала из этих обрыдлых мыслей.

Да, в некоторых помещениях дирижабля действительно были установлены двери. И пол настелен, и потолок натянут, и даже вентилятор стоит. Слава Ларсу за такую роскошь! Но почему бы ему, будучи портальщиком, не находиться на земле — совершенно непонятно. Вместо этого нужно сидеть внутри этой мерзкой дряни под камерой.

Как же задолбало, — с прискорбием подумал генерал Баккер.

Вселенная уловила аффирмацию, приняла запрос на перемены, и в этот же момент его судьба сделала резкий поворот.

В кабинет чуть ли не с ноги ворвался юнец в форме без отличительных знаков, а за ним какая-то уродливая псина хаоситского происхождения. Вместо приветствий, парень в форме молча указал на генерала артефактным жезлом и выстрелил.

Руны на ноль.

С реакцией у Баккера было всё в порядке, однако он не успел перенестись куда-нибудь подальше отсюда. По правде говоря, просто не ожидал столь откровенной наглости.

— Что за, — только и успел сказать он.

В следующее мгновение прямо под его ногами раскрылся здоровенный по площади портал. И генерал, — вместе со столом и стулом, на котором сидел, — выпал из брюха хаосита на зелёную придомовую лужайку…

* * *

В отличии от нашей первой вылазки, вторая прошла просто идеально. Все цели достигнуты, все побочные миссии выполнены. Успех Успехович в сороковой степени, шик и сказка.

Но надо бы хочу чу-у-у-уточку поподробней.

Итак!

Добыть жезл оказалось проще простого.

Не удивлюсь, что мне бы его в руки принесли, прикрикни я ещё разок, да посильнее. Но рисковать не стал. Так что мы с Лёхой под конвоем из солдат прошли к арсеналу, забрали жезл и двинулись дальше, в покои генерала.

Пиу-пиу, тыщ-тыдыщ, и вот мы здесь.

А солдафоны пускай теперь гадают что же это такое было.

— Даже не думай заново проставить руны! — пригрозил я генералу. — Лёх⁉

— Рр-р-р-р, — утробно зарычал брат и приблизился к нему почти вплотную.

— Если закроет глаза дольше чем на три секунды, откуси ему голову.

— Рр-р-р-р, — кажется, это был рык одобрения.

Тут ведь всё просто.

Чтобы проставить руны заново, нужно сперва увидеть слоты, а чтобы увидеть слоты, нужно сперва закрыть глаза. Как бы мне не хотелось хорошенечко наказать ту сволочь, которая стояла у истоков Империи Ларса, у меня не получится лишить генерала сна насовсем. Я же не могу отрицать физиологию.

Рано или поздно он обязательно начнёт клевать носом, а там под шумок и вернёт себе руны. Да и вечно следить за тем, как он моргает, тоже никакого желания нет.

Так что нужно действовать быстро. Действовать нужно быстро, а генерал некстати разманделся:

— Кто вы такие⁉ — закричал он. — Что вы делаете⁉

— Всё потом, — отмахнулся я и ещё раз напомнил: — Не смей закрывать глаза!

А после бегом ломанулся к дому. На крыльцо, мимо кухни и вверх по лестнице. На ступеньках словил такое чувство, будто бы я в фильме ужасов про демонов и экзорцистов. Сверху раздавался гомон тысячи голосов, крики, плач… да ещё и магическое мерцание впридачу.

Но это-то как раз понятно…

Это Астрид работает на пределе возможностей. Разошлась так, что обычно невидимый дебаф начал отображаться со спецэффектами, как грёбаный стробоскоп. Да чего уж там⁉ Воздух в доме буквально провонял отработанной магией!

Дверь была открыта.

— Яр⁉ — едва завидев меня, заорала Шиза. — Добыли⁉

— Добыли!

Ещё пара шагов и мне открылась реально жуткая картина. Взмыленные Лёхины жёны, зарёванная Соня в углу, внезапно постаревший батя молча смотрит на мать, а мать… от обилия вероятностей и мороков, на которые она распадалась, мать уже не похожа на человека. Какое-то смазанное шумное пятно, которое извивается на постели.

Разговаривать разговоры сейчас не было никакой необходимости, а судя по тому, что я увидел, на счету была каждая секунда.

Что ж.

Пока бежал, уже успел перебрать в голове варианты того, что может пойти не так. В топе самых очевидных роялей — разряженный жезл. Может ведь статься так, что по иронии судьбы я истратил единственный заряд на генерала ВСЁ? Может, да ещё как, но…

В кои-то веки всё прошло гладко.

Я просто взял и выстрелил в мать артефактным разрядом и вся та дичь, что терзала её, разом отступила. Не было никакого эффекта затухания. Просто раз и всё. Просто усталая измождённая женщина на кровати.

Дар прорицания навсегда покинул Ольгу Кольцову…

* * *

До сего дня генерал Баккер искренне полагал, что разучился бояться кого-то кроме своего Главнокомандующего. Да и то… страх перед Ларсом был фоновым и привычным. День за днём он постепенно забивал и подменял собой все остальные эмоции.

Однако жизнь, что называется, удивила.

И если уж начистоту, то Баккер даже рад был ощутить сильную эмоцию. А именно — новый, вкусный, буквально-таки фееричный страх за свою жизнь. Тот самый, который он испытал, когда остался без магических способностей один на один с хаоситом. Всё это было взаправду! И опасность, и неопределённость, и жаркое дыхание пса прямо у лица.

К тому же хаоситов он за свою службу повидал не мало, так что знал, на что эти твари способны. Как там говорил этот юнец?

Откусить голову?

Пф-ф-ф! Ой ли? Генерал был уверен — дай этой стрёмной псине волю, и он будет умирать несколько суток.

— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил он, когда похитивший его черноволосый парнишка вновь вышел из дома.

Спросил тихо и спокойно, не растеряв достоинства. И сам себе порадовался по этому поводу. И удивился тому, что порадовался. А ещё испытал интерес и эдакое волнительное предвкушение от того, что произойдёт дальше, а точнее даже от незнания того, что произойдёт… короче…

Чёрт! — пронеслось в голове у Баккера. — Неужели я настолько мёртв внутри, что радуюсь испытать хоть что-то⁉

— Не моргал? — спросил парнишка у собаки, игнорируя вопрос генерала.

Пёс отрицательно мотнул головой, мол, не, не моргал.

И вот опять!

Как же интересно, мать его так! Хаосит, понимающий человеческую речь! И хрен бы с ним при других обстоятельствах, но этот внезапно разумный хаосит угрожал ему и от того становился ещё более интересным! Какая-то за ним стоит история; какое-то удивительное переплетение событий и случайностей!

— Что, — повторил Баккер, — вы собираетесь со мной делать?

— Дай подумать, — отмахнулся парнишка. — Что-то надо сделать, а что сам пока не пойму. Лёх, сторожи, — и ушёл куда-то прочь с участка.

Опять-таки участок!

Окружённая низеньким декоративным забором лужайка, садовая мебель, двухэтажный дом. От дома до забора натянута верёвка, и на ней сушится бельё. Такое ощущение, что генерал Баккер провалился в чей-то уютный сельский быт. И вообще ни разу не похоже, что похитившие его ребята готовились к похищению. А был ли у них вообще план?

Интересно…

Интересно-интересно-интересно!

Губы генерала аж улыбка тронула. Правда пёс-хаосит воспринял это по-своему и рыкнул, мол, нехер, и пришлось срочно перестать улыбаться.

Ну а дальше начало происходить что-то совсем непонятное. Сперва из дома на улицу высыпала горстка молодых девушек. Аж целых пять штук. Одна из них, — хоть и опухшая от слёз, но всё равно весьма себе красивая рыжуля, — не удостоила генерала даже взглядом, и молча ушла прочь с участка.

Три другие, — те, что темнокожие, — подошли к псу и начали оказывать ему всяческие знаки внимания. Одна даже поцеловала тварь в макушку.

Ну а последняя, черноволосая и бледная, сказала:

— Лёх, иди, я покараулю, — а затем села на корточки и приставила к горлу генерала лезвие кухонного ножа. Что характерно, хаосит понимал и её речь тоже; снялся с места и посеменил прочь в компании девушек.

— Дёрнешься — убью, — легко и просто сказала девушка и судя по холодному взгляду, сомневаться в её словах не приходилось.

— Что вы со мной сделаете? — в очередной раз решил попытать удачи Баккер.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Брат должен что-нибудь придумать.

И брат-таки придумал!

Спустя томительные полчаса он вернулся на участок вместе с узкоглазым мужчиной, одетым в форму Нейтрального Братства.

— Ох ты ж…

— Тихо, — нож тут же коснулся генеральского горла. — Завали, пока не спросят.

Черноволосый и узкоглазый о чём-то увлечённо спорили. Притом спорили на повышенных тонах, с матерком и не стесняясь в выражениях. Из обрывков разговора генерал понял, что первого зовут Яр, а второго Сык.

— Глупая затея, — настаивал нейтрал. — Нам совершенно нечего там делать.

— Ну а что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать, когда к нам на порог заявятся их основные силы?

— Нет!

— А что тогда⁉

— Я коньяк! — периодически к разговору подключался третий голос, но кто это говорит генерал в упор не видел. — Я коньяк!

— Я предлагаю копить силы! — повысил голос нейтрал. — Я предлагаю укрепляться! Готовиться!

— Я смотрю охерительно ты в Сладостане укрепился и подготовился…

Сладостан? — подумал Баккер. — В Сладостане были нейтралы?

— Да ты не понимаешь…

— Слушай, Сык, давай начистоту! Ты боишься нарваться на засаду, так? Я это знаю, ты это знаешь, все вокруг это знают. Так что нехер юлить.

— Я не…

— Ты малодушное чмо, — Яр положил нейтралу руку на плечо. — Ничего страшного, такое случается. Но даже это не повод лишать человечество надежды. Так что пошёл ты нахер, Сык. Я делаю так, как решил с самого начала, а ты идёшь со мной. Хочешь ты того или нет.

— Послушай, Яр…

— А если не пойдёшь, я портирую тебя куда-нибудь, где тебе не понравится, понял?

— Я коньяк!

— У меня таких мест уже с запасом набралось…

— Я коньяк!

— Яр, я ещё раз тебя прошу…

— Всё! — крикнул черноволосый и зашагал в сторону генерала.

Толком ничего не объясняя, юноша сухо рассказала о том, что будет происходить дальше. По какой-то безумной и необъяснимой прихоти, он заставил генерала Баккера проставить себе две портальные руны.

— Только попробуй что-нибудь выкинуть, ублюдок, — наказал он напоследок. — Учти, что у меня реакция получше твоей будет.

А проходила простановка рун следующим, — к слову, не самым гуманным, — образом:

Генерал закрывал глаза, начинал выжигать у себя на душе знакомый рисунок и ровно через пять секунд получал пощёчину вместе с требованием открыть глаза. И ведь… каким-то образом этот юнец реально рассчитал время так, что его хватало на простановку одной единственной руны.

— Покажи, — велел он.

И генерал показывал. Демонстрировал, если точнее. После первой руны он открыл крохотный портал несколько сантиметров в поперечнике, а после второй размером с чайное блюдце.

— Отлично, — кивнул Яр. — А теперь открой портал в родной мир нейтралов.

— Родной мир нейтралов? — от формулировки Баккер не удержался и хохотнул.

— Ты понимаешь, о чём я, — черноволосый влепил ему внеочередную, а потому ещё более обидную пощёчину. — Основная база Нейтральная Братства. Я знаю, что ты был там. Твои солдатики сдали тебя с потрохами.

Ну…

Возразить откровенно нечего.

Генерал Баккер сделал то, что от него требовали. И как только мини-проходик в нужное место открылся, Яр тут же достал из-за пазухи бутылку коньяка и зачем-то выкинул её в портал. Глаза паренька тут же закатились вверх.

Его сестра в этот момент активизировалась и снова прижала лезвие к горлу Баккера.

— Отлично, — улыбнулся Яр, вернувшись из какого-то одному ему понятного трипа. — Послушный генерал. Хороший генерал.

Затем он открыл свой собственный портал, засунул в него руку и вытащил оттуда ту самую бутылку. Раздался весёлый залихватский крик:

— Я конья-я-я-я-як! — и тут Баккер с ужасом понял, что у бутылки в наличии имеются и ручки, и ножки, и даже парочка глаз.

— Какого⁉

— Тихо! — скомандовала сестра Яра.

— Теперь к Ларсу, — скомандовал черноволосый.

— Что?

— Ты слышал, ёптвою! Открывай портал в логово Ларса! В цитадель или в кабинет или как он это там называет, мне насрать!

— Кхм, — Баккер покачал головой. — Я не знаю, где сейчас находится Главнокомандующий. Да и не могу знать, по правде говоря. Он довольно скрытный человек, а у меня нет особого доступа.

— Ну хорошо, — кажется, эти слова черноволосый принял как вызов. — Значит мы с тобой сейчас очень долго и нудно будем чекать все ваши основные опорные базы. Во всех подконтрольных вам мирах.

— Что вы собираетесь делать?

— Не твоё пёськино дело, — улыбнулся парень. — Твоё дело открывать порталы. И в твоих же интересах делать это быстро.

Признаться, на одну секунду у генерала возникло желание поиграть в героя и патриота ВСЁ. Ещё на одну секунду пришло понимание того, что ему не жаль расстаться с жизнью прямо сейчас и хрен бы с ней; будь что будет.

Но интерес…

Интерес к происходящему всё-таки был сильнее.

Так что следующие полчаса прошли именно так, как и приказал Яр. Баккер открывал портал, Баккер закрывал портал, бутылка возвращалась в руку черноволосого и всё повторялось снова. И да, генерал действовал без обмана.

По сути, он прямо сейчас открывал для этого странного паренька двери в миры Все-Вселенской Империи. И да, он отдавал себе в этом отчёт.

— Всё, — наконец сказал он. — Больше я нигде не бывал.

— Достаточно, — удовлетворённо кивнул Яр. — Ну а теперь… теперь мы будем тебя обезвреживать.

— Что это значит? — не понял Баккер. — Убьёте?

И очередной раз удивился. На сей раз тому, что гораздо сильнее расстраивается не по тому поводу, что с высокой вероятностью ему сейчас полоснут ножом по шее и спастись он не успеет… о, нет! Он расстраивался потому, что в таком случае не узнает, для чего всё это было и чем оно закончится.

Однако:

— Не убьём, — сказал Яр. — Мы же не звери, верно?

— А что же тогда?

— Проставляй себе руну огня, — черноволосый жестом попросил сестру отойти и присел рядом с генералом на корточки. — Всё как в прошлый раз. Пять секунд. Глаза не откроешь — получишь по морде.

— Погоди-погоди, — Баккер аж прихрюкнул от восторга. — А зачем? Зачем мне нужна руна огня?

— Проставляй давай…

И тут началось форменное издевательство.

После постановки руны огня Яр заставил генерала продемонстрировать новый дар и зажечь огонёк на кончике пальца.

— Теперь воду.

— Что⁉

— Теперь проставляй воду, — терпеливо, будто разговаривает с маленьким ребёнком, повторил черноволосый. — Что непонятного?

И тут до генерала дошло.

— Ах-ха-ха-ха! — заржал он так, как не смеялся уже семнадцать лет.

Обезвреживать⁉ — понял он. — Да он же специально корёжит мне билд! Огонь, вода… сначала переберём все стихии, а потом пойдём по другим специализациям! Я буду уметь всё, но ничего толком!

— Ну ты и сс-с-су-у-у-ука, — с плохо скрываемым восхищением протянул Баккер.

— Спасибо, — улыбнулся Яр. — Надеюсь, что твой Главнокомандующий тоже это оценит…

Глава 21

Про того, кто останется в веках

Роман Романович не покидал свой пост ни до, ни во время, ни после приступа жены. И пусть проблема Ольги Апраксиной наконец-то была решена, — решена радикально, окончательно и бесповоротно, — но то, что она после случившегося вдруг вскочит с постели и пустится в пляс, было, мягко говоря, нереально.

Истощенная ментально и физически, Ольга спала.

Роман Романович не отходил от неё ни на шаг. Только изредка поглядывал в окошко на детей, которые сегодня что-то уж совсем с катушек слетели. Апраксин-старший выхватывал лишь обрывки их фраз, однако даже этого хватило, чтобы понять градус разворачивающегося где-то там звиздеца.

Сперва его детишки бегали к соседям-уголовникам кого-то пытать, потом нарядились в форму, притащили во двор незнакомого мужика и устроили допрос с пристрастием. Ну а теперь, вот, опять собрались куда-то уходить.

Ну да и хрен с ними, — решил Роман Романович.

Сын или всё-таки не сын… а может сын и не-сын одновременно, но Ярик пока что ни разу не ошибался и никого не подводил. Так что пусть делает то, что считает нужным.

Ну а тем более, что сам Роман Романович в компании магов мало на что мог повлиять. Да, он всё ещё оставался батерью драконов, но… как будто бы наигрался в это. Да и потом, сейчас ему было не до того. Сейчас из головы никак не шли сказанные в бреду слова жены про новую жизнь, и про то, что она его отпускает, и так далее и тому подобное.

Наступила ночь.

Дети пока ещё не вернулись.

Роман Романович ненадолго отлучился налить себе стакан воды, — от кофе и чая его уже буквально тошнило, — а когда вернулся, собственно говоря, ахнул.

— Ах! — да, вот прямо так.

Ольга поднялась с постели.

Разбитый вдребезги стакан, вопли, слёзы радости, объятия. Сцена столь стеклянная, что аж запоёт, если провести по ней мокрым пальчиком.

— Как ты? — наконец оторвавшись от лобызаний спросил Роман Романович.

— Хорошо, — ответила Ольга. — Вот только я как будто бы что-то забыла. Что-то очень и очень важное…

И впрямь.

Она не врала. Ни во благо, ни как-либо ещё. От бреда про новую жизнь мужа, в голове Ольги Апраксиной не остались и следа…

* * *

Его Императорское Величество Все-Вселенской Империи рвал. Его Императорское Величество Все-Вселенской Империи метал.

Когда вести о том, что в одном из недавно захваченных миров повстанцы умудрились выкрасть артефактный жезл и целого генерала в придачу, — на минуточку, портальщика! — задницу Ларса можно было использовать вместо аргоновой сварки.

Да, не всё и не всегда в продвижении по Вселенной шло гладко… точнее даже не так. Редко когда всё шло гладко. Однако причиняемый аборигенами, повстанцами и прочей шушарой ущерб как правило был незначителен.

Ну задержка. Ну поломанная техника. Ну кой-какие потери личного состава; всё это чепуха, которая не стоит внимания.

Но чтобы так оборзеть!

А самое главное — винить некого. Человека, которому стоило напихать за эту промашку, похищен.

Как это вообще возможно⁉

— Дерьмо-дерьмо-дерьмо, — повторял Ларс, вышагивая по пустому тронному залу.

Шаги, как это обычно бывает в таких ситуациях, отдавались эхом. Да, тронный зал своими размерами и величием не уступал главной идее Ларса. Точнее, второй главной идее Ларса. Той, которая новая. Первая-то заключалась в том, чтобы объединить миры и истребить Хаос как явление. Совсем и навсегда.

Но сперва что-то как-то маги Хаоса пришлись ко двору, и благодаря им неразумные твари превратились в ресурс.

Ну а потом Ларса начали раздражать обитатели миров, которые никак не хотели объединяться. Буквально чинили препятствия, суки такие. Так что новая доктрина звучала немножечко иначе: подчинить и централизовать.

А с Хаосом как-нибудь потом разберёмся…

Не он самое главное зло, как оказалось. Разумные куда хуже. Со всеми этими их капризами, упрямством и нежеланием целовать сапоги Ларса при первой встрече, они буквально вынудили Все-Вселенскую Империю действовать жёстче.

Ну а ещё, — само собой, — Ларса страсть как бесили портальщики.

Они вносили в его существование настоящий хаос… и речь сейчас не о генетической агрессивной мешанине, которая стадами носится по заражённым мирам. Речь о хаосе в значении беспорядка, сумбура, неразберихи и прочее-прочее по списку синонимов.

Если бы не польза в качестве союзников, Ларс уже давным-давно устроил бы охоту на ведьм и вытравил из памяти всех миров начертание портальной руны.

Потому что…

Ну вот, пожалуйста!

У повстанцев появился свой портальщик. И именно эта скотина посмела огрызаться. Ну ничего…

Ларс метнулся к трону, нажал еле заметную кнопку, стилизованную под один из вензелей подлокотника, и объявил:

— Общий сбор.

Да, учитывая какой махиной стала Все-Вселенская Империя, сбор генералитета не получится быстрым. Если повезёт, то только к завтрашнему утру весточка дойдёт до каждого адресата. Но это даже к лучшему.

У Ларса будет время остудить голову и хорошенечко подумать о том, как поступить с этими оборзевшими ублюдками. Точнее… как поступить он уже знал. Вопрос оставался лишь в том, откуда и сколько ресурсов он может отчерпнуть так, чтобы это осталось без ущерба для основной миссии.

И вот в этом ему помогут его генералы.

— Грёбаные портальщики, — сквозь зубы процедил Император ВСЁ. — Грёбаные порталы…

* * *

— Итак, — мы с братом шагали бок о бок по пустым коридорам некогда людной, а теперь пыльной и заброшенной академии нейтралов. — Как самочувствие? — спросил я.

— Да нормально вроде, — ответил Лёха.

Впереди нас на добрый десяток шагов шёл брат Сык.

Так до сих пор и не проставивший себе руны, — ох уж эта его наигранная нерешительность, — наш провожатый распылялся какой-то никому не нужной речью. Вспоминал о том, как первый и единственный раз посетил это место. О том, каким могущественным было Братство. О том, какие и в каком буфете здесь продавали пирожки.

Короче говоря, Сык хапнул ностальгии сполна.

Признаться, я на его ностальгию срать хотел. Да и все остальные, по всей видимости, тоже. Вот и вещал он в пустоту. Хотя… хрен знает, может генерал его тайком слушает?

Генерал, кстати, шёл позади.

Со связанными руками и кляпом во рту, сейчас он был пристёгнут к Косте Ходорову. Что характерно, не барагозил и не пытался убежать. И даже не обзывался в те редкие моменты, когда мы доставали кляп у него изо рта.

Наоборот скорее…

Его всё происходящее почему-то веселило и будоражило. Возможно, от всех треволнений дня старичок повредился мозгами и ему теперь всё весело?

Да не суть…

Наконец, последними членами нашей экспедиции были Шиза и Выручай. Сестра шла позади рядом с Ходоровым, а стеклянный путался у неё под ногами.

Выручай, кстати, навязался сам.

Я и раньше замечал за ним эдакую сентиментальность и привязанность к людям, а после нескольких поездок заграницу в качестве ручной клади, всё это обострилось. Будь он хоть чуток мягким или шерстяным, я бы даже назвал Выручая ласковым. Но… даже не знаю. Гладить бутылку коньяка, запрыгнувшую тебе на колени — это немного странно.

Хотя кто-то может со мной поспорить на этот счёт.

— Никаких странных ощущений? — спросил я у Лёхи. — Никаких странных мыслей?

— Да нет, Яр, — отмахнулся брат. — Всё, как всегда.

— А сколько ты проставил-то в итоге?

— Две.

— Больше не ставь, — попросил я. — Прошу. Умоляю прям. Хватит нам в семье уже ментальных болезней на магической почве, ладно?

— Обещаю, — кивнул Лёха.

На этом нравоучительная беседа закончилась. Всё-таки я младший брат и неправильно оно как-то. Тем более, что:

— Спасибо, — я так и не поблагодарил Лёху за всё то, что случилось благодаря его становлению оборотнем-хаоситом.

— Да всегда пожалуйста.

— Нам сюда! — крикнул брат Сык и свернул налево, в арку.

Куда «сюда»?

Не знаю.

Какова цель нашего визита? Тоже. Но изучить это место стоит обязательно, хотя бы потому что Братство было, по сути, главным препятствием на пути ВСЁ. Так что если мы найдём хотя бы намёк на то, что где-то до сих пор остались силы нейтралов, то это будет пусть и не победа, но хотя бы первый шаг в её сторону.

Так вот… к тому, куда вёл нас брат Сык.

Повторюсь: не имею ни малейшего понятия.

Благодаря координатам, так любезно предоставленным генералом Баккером и тому, что Выручай может пролезть без мыла в любой, даже самый маленький портал, мы оказались в разбитом и заброшенном городке Братства.

На заросшей лужайке посреди громадин из белого и чёрного мрамора.

Все здания нейтралов выглядели внушительно. Как храмы или какие-то старинные университеты. Высокие своды, колонны, купола.

Жаль только, что всю мебель растащили, так что о той или иной комнаты оставалось лишь догадываться.

Брат Сык предположил, что это местные жители напоследок помародёрили. Без Братства им стало откровенно нехрен здесь делать. Кто смог — свалил во время вторжения Все-Вселенской, остальные либо влились в её ряды и пошуровали строить прекрасную Вселенную будущего, либо же остались здесь на какое-то время, но потом всё равно ушли.

Так что сейчас здесь не было абсолютно никого.

В том числе и охраны, что не могло не радовать.

— Сюда-сюда! — повторил брат Сык. — Пойдёмте скорее!

Ну мы и пошли…

Огромный пустой зал с трибунами вдоль стен. Причём первый ряд трибун на значительном таком возвышении, — я сразу же вспомнил про батин суд и присяжных, — а потолок, как это тут заведено, теряется где-то в вышине. Короче говоря, залить тут всё морской водичкой и точь-в-точь дельфинарий получится.

Если бы не каменная хренатовина по центру зала.

Круглое такое возвышение на одну-единственную ступеньку диаметром около пяти метров. И прямо на ней, будто ругательство пальцем по незастывшему асфальту, была расчерчена гигантских размеров руна.

— Это что? — спросил я у Сыка.

— Как это «что»? — фыркнул нейтрал с такой рожей, мол, классику надо знать. — Это место возрождения!

Ах во-о-о-от она какая, респа для нейтралов. Никогда бы не подумал, что такая основополагающая штуковина может выглядеть так серенько и скучно. Хотя… даже не знаю, чего я ожидал.

Волшебную коробку, из которой выпрыгивает недавно почивший и возрождённый нейтрал? Или чего?

Да, блин, понятно чего. У меня же профдеформация. Я ожидал, что это будет портал. Арка под портал ну или что-то в этом духе.

— А что за руна? — спросил я, разглядывая незнакомые закорюки.

— Возрождения, — всё с тем же снобистским пренебрежением ответил Сык.

— А её можно проставить?

— Яросла-а-а-ав, — протянул нейтрал. — Ну не будь таким…

— Слышь! — перебил его. — Нормально общайся! А то мы тебе сейчас рожу разобьём и здесь бросим, ты меня и так уже порядком подзае…

— Нельзя, — потупив взор сказал нейтрал. — Её нельзя проставить, она техническая.

— Вот так бы сразу…

Неспешным шагом, я обошёл платформу кругом. И да, на всякий случай я уже начал запоминать эту руну. Знаю, что незачем, но ничего не могу с собой поделать. Привычка — вторая натура. Ребята тем временем разбрелись кто куда.

Лёха полез исследовать одни трибуны, Костя будто вола за верёвочку потянул генерала к другим, ну а Шиза…

— А что там⁉ — крикнула сестра, указывая на стену.

Признаться, я сперва даже не понял о чём она. Дверь. Белый мрамор на белом мраморе. Этот проход вроде бы и скрыть пытались, а вроде бы оставили такие щели, что если знаешь куда смотреть — видно невооружённым глазом. Как кухонный гарнитур без ручек: толкни нужную детальку, она и отъедет.

— Там комната старейшин, — ответил брат Сык.

— А что там? — повторила свой вопрос Шиза.

— Не знаю, — нейтрал почесал в затылке. — Меня туда никогда не пускали.

— Ну так погнали проверим…

С тем Шиза уверенно направилась к двери, а Сык посеменил следом, разоряясь на весь зал, что это вообще-то запрещено, и святотатство, и вообще не по регламенту. Чёрт… за сегодняшний день он так меня утомил, что я уже всерьёз начал задумываться — а не избавиться ли нам от этого балласта?

— Пожалуйста, не надо, не заходи! — но поздно.

Дверь открывалась внутрь. Самое то, чтобы эффектно отворить её с ноги, — что, собственно говоря, Шиза и сделала.

Отпихнув истеричного нейтрала в сторону, я прошёл в комнату старейшин вслед за сестрой. Что ж… И тут пусто. Мародёры добрались и сюда тоже.

Ни стульчика тебе, ни столика, ни джакузи с подогревом, — что-то мне подсказывает, что старейшины на то и старейшины, чтобы позволять себе всякое. Голые стены, пол и потолок. И ещё одна руна, на сей раз начерченная на стене.

Ну и не такая большая, сама собой.

Сперва я даже подумал, что это та же самая, но потом уловил в закорюках некоторые несостыковки. Шиза, так та вообще подошла к ней вплотную и начала гладить ладошкой.

— Сык⁉

— Что⁉

— Иди сюда!

— Я не могу туда заходить! Мне нельзя! — отозвался нейтрал. — И вам, кстати, тоже!

— Иди сюда, собака такая!

— Нет!

— Лёх!

Брат понял меня без лишних слов, сгрёб нейтрала в охапку и затащил внутрь. Сык при этом брыкался и жмурил глаза, мол, не смотрю. Однако трезвящая пощёчина… ладно, три трезвящие пощёчины привели его в чувство.

— А это что за руна такая? — спросил я, указывая на стену.

Сык нахмурился.

— Не знаю.

И в этот самый момент…

— Лиза!

Ходоров бросил генеральский «поводок» и резво метнулся в сторону Шизы, а та… та падала в обморок…

* * *

Темнота.

Тишина.

Нити паутины и блеск рубиновых глаз где-то вдали.

— Эй! — крикнула Елизавета Апраксина. — Э-э-эй! Я тебя вижу! Иди сюда!

Ткач по собачьи наклонил голову набок и начал потихонечку пробираться ей навстречу. Растревоженная паутина вокруг закачалась под его весом, и будто бы начала издавать какую-то весёленькую мелодию.

— Интересная, — проговорил огромный паук Лизе прямо в голову. — Ты снова здесь. Ты вернулась. Зачем ты вернулась, интересная? Это интересно?

— Это п***дец как интересно, господин паук! — не раздумывая ни секунды выпалила Апраксина. — Я тебе гарантирую!

— Ты наконец-то что-то придумала? Ты решила, что ты хочешь в качестве подарка?

— Наверное.

С тем Лиза задумалась о контурах той самой руны, что была начертана на стене комнаты старейшин Нейтрального Братства. И стоило ей только это сделать, как жвала Ткача задёргались в припадке будто бешеные.

— Да-а-а-а-а, — протянул он, перепрыгивая с лапки на лапку, будто внезапно захотел в сортир. — Да-а-а-а-а.

— Что это?

— Это интересное! Ты хочешь такое?

— Наверное, — с нажимом повторила Лиза. — Но сперва объясни, что это такое.

— О-о-о-о! О-о-о-о! А ты захочешь это интересное, если я тебе о нём расскажу⁉

С причинно-следственными связями у полубожественного существа было откровенно хреново. Ну… можно простить. Всё-таки оно жило не в тех скучных трёх мерах плюс время, что обычные смертные, а совсем в другой реальности.

И потому Апраксиной снова пришлось повторить:

— Наверное. Сперва объясни.

Паук занервничал пуще прежнего. Кажется, он даже злился на то, что какая-то девчонка может обломать ему «интересное».

— Ладно, — в конце концов произнёс Ткач. — Это именная руна Главы Нейтрального Братства.

— Ага, — кивнула Лиза. — Скажи, правильно ли я понимаю, что раз старый Глава мёртв, то его именная руна вроде как свободна?

— В этом-то и самое интересное! Да-а-а-а-а! Да-а-а-а! Ты правильно всё понимаешь, маленькая интересная перерожденка!

— А разве так вообще можно делать?

— Нельзя, но можно! — Ткач будто бы отмахнулся лапой. — Если интересно, то можно, если неинтересно, то нельзя. Но это очень-очень-очень интересно, а потому и можно.

— Ага…

В целом, Елизавета Апраксина уже всё для себя решила, но всё равно спросила:

— А что умеет эта руна? Наверняка что-то интересное?

— Она умеет делать из простых людей нейтралов, — на сей раз паук не стал телиться и затараторил как не в себя. — Она умеет обращать новых членов Братства. Уникальная руна. Именная руна. Интересная руна. Но всё равно сама по себе она не так интересна, как интересно всё то, что завертится, если ты согласишься принять её в дар… ты же согласишься принять её в дар? Ты же согласишься стать ещё интересней, интересная? Прошу, пожалуйста, согласись стать ещё интересней! Прошу!

— Ну ладно, — кивнула Лиза Апраксина и шмыгнула носом, и не беда что у её астральной проекции не было никакого носа. — Раз ты так настаиваешь, то чо бы и нет? Стану интересной…

* * *

«Если близнецы прислушаются к пророчеству, то один из них останется в веках» © — из пророчества Ольги Апраксиной.

Глава 22

Про великого лидера

Новости среди солдат Все-Вселенской Империи распространялись быстро, так что никто ничему особо не удивлялся.

Не было никакого секрета ни в том, что пропал генерал Баккер. Ни в том, что это дело рук охреневших повстанцев, которые заимели себе в поддержку целого портальщика. Ни даже в том, что Сам по этому поводу впал в бешенство и взял ситуацию под личный контроль.

К врагам, которые умудрились так сильно насолить Императору ВСЁ, солдаты не испытывали ничего, кроме жалости.

Им конец.

Точно.

Другого исхода просто не может быть. Захват миров уже давно превратился из остросюжетной и адреналиновой стратегии в реальном времени в какую-то унылую песочницу на минимальном уровне сложности, да ещё и со всеми читами. Очередное завоевание уже давно не событие. Сила ВСЁ уже давно несоизмерима ни с чем другим.

И вот, в скором времени в Сладостан должно было прибыть подкрепление. И явно что серьёзное. Карательный отряд, который отработает на показуху, — чтобы другим неповадно было. И если верить докладам, прибыть он должен в ближайшие две недели.

Ну а пока…

Пока что затея с прорывом в соседний мир была заморожена. На официальном уровне, прямо сверху. И всё, что нужно было сейчас делать силовикам ВСЁ — так это посменно охранять небольшой портальчик посреди разрушенного города. И учитывая численность контингента, бОльшая часть солдат вообще осталась без работы.

Им нужно было просто служить.

Всё.

Обидно только то, что в последние дни погода совсем испортилась. Круглые сутки идёт мелкая неприятная морось. Влажность такая, что вещи сохнут только над огнём, ну и серое небо тоже напрягает и нагоняет эдакого уныния.

Однако двое солдат, только что покинувших караул возле портала, были очень даже веселы. Мужчины планировали отпуск.

Ведь как всем известно, если на территории миров ВСЁ нет какой-то чрезвычайной ситуации, — а её нет уже пятый год подряд, — то после успешной кампании по захвату новых территорий, каждому военнослужащему дают право на внеочередной отдых.

И единственная неприятность, которая с этим связана — это муки выбора.

Столько миров!

Столько возможностей!

— … не-не-не-не, — замахал руками Первый солдат. — Вертел я это море. И то, и другое, и третье. Пока есть возможность, я лучше домой сгоняю.

— Скука, — вполне искренне заявил Второй солдат. — Чего ты там не видел? Тебе сотню миров на выбор предлагают, придурок. Тысячу курортов! Мне иногда плакать хочется от того, что… ну вот давай на минуточку представим, что я выиграл в лотерею какое-то бесстыдное количество бабла. Представили?

— Представили, — хмыкнул Первый.

— Ну и вот. Даже учитывая то, что мой бюджет неограничен и я пользуюсь услугами портальщиков, мне чисто физически не успеть побывать на всех курортах ВСЁ, перепробовать весь иномирный алкоголь и покрыть всех… кхм… барышень…

— Само собой, — кивнул Первый. — Ты сопьёшься гораздо быстрее.

— А-а-а-й, — махнул рукой Второй.

И в момент этой самой отмашки, будто бы по его команде, со стороны портала раздался чудовищной силы взрыв.

— Какого хера⁉

Обернувшись, солдаты увидели воронку на том месте, где только что стояло ленивое оцепление ВСЁ. Пара секунд и к паскудной мороси примешались горящие ошмётки асфальта и ещё чего-то… чего-то явно органического.

Ну а потом из портала вышла она…

Тощая и бледная как сама смерть, девушка с чёрными волосами. Чёрная куртка, чем-то напоминающая рокерскую косуху, — вот только с пышными манжетами из вороньих перьев, — чёрные штаны в обтяжку и чёрные блестящие сапоги с высоким голенищем.

Пускай совсем маленькое, однако было в её облике и светлое пятнышко. На грудь девушка зачем-то приколола себе значок: чёрный кружок на белом фоне.

Флаг Нейтрального Братства.

Озорным взглядом, девушка окинула окрестные дома и дымящуюся воронку под собственными ногами, ну а затем из портала начали выходить другие. Сперва пара крепких ребят в чёрно-белом, а затем парочка точно так же одетых сладоморфов.

Беглые сахарные уроды вернулись и привели с собой подмогу. Вот только… зачем всё это? Что за маскарад? И что за безумство, переть впятером против целой армии? Да ещё и так… открыто. Больше похоже на самоубийство. Что за глупость-то такая?

Впрочем, узнать ответы на эти вопросы было уже не дано.

Не у кого.

Не прошло и десяти секунд, как войска Все-Вселенской Империи открыли по пришельцам огонь. Пули и файерболы всех цветов и размеров одновременно полетели в одну точку со всех прилегающих улиц.

— И что это было? — спросил Первый солдат у Второго.

— А хрен его знает, — честно ответил Второй.

Всё закончилось. Причём… как будто бы не успев начаться.

Собственными глазами, оба пронаблюдали за тем, как странной бледной девке вынесло мозги первой же пулей. Косплееры Нейтрального Братства, что вышли за ней следом, прожили не многим дольше. Их буквально прихлопнули, не дав даже пискнуть. На том месте, где они только что стояли, поднимался чёрный дым.

Да о чём говорить, если от них даже тел не осталось⁉ Должно быть, разложились на атомы под магической бомбардировкой.

— Дичь какая.

Теперь солдаты осторожно приближались к порталу.

Повсюду звучали стоны раненных и переговоры по рации. По идее, плюс к этому в воздухе должно было вонять горелой плотью, однако дождь прибил все запахи к земле.

— Действительно дичь, — нахмурился Первый. — Они реально на голову отбитые…

Второй хотел было что-то добавить, однако в этот момент, — вз-з-з-з! — портал снова вспыхнул и из него снова вышла бледная девушка с чёрными волосами.

Та же самая.

Прямо вот один в один.

Правда, на сей раз она была не такая бледная. Щёки у девушки полыхали румянцем, да плюс ко всему она никак не могла отдышаться — явно что только что бежала.

— Фу-у-у-ух! — выдохнула черноволосая, уперевшись ладонями в колени.

Затем она оглядела всех тех, кто прямо сейчас смотрел на неё, выпрямилась и начала посылать солдатам ВСЁ воздушные поцелуи.

— Хы-хы, — сказала Шиза и из портала хлынуло возрождённое Братство Нейтралов…

* * *

Один из близнецов останется в веках…

Так вот.

Это не я.

Если бы кто-то в прошлой жизни сказал, что привязанная к моей душе пришибленная демоница в один прекрасный день стань Главой Нейтрального Братства, то первым делом я бы сходил за санитарами и сдал этого человека в дурку.

Однако вот оно как бывает!

Елизавета Романовна Апраксина, едрить её мать, со своей лёгкой руки взяла, да и возродила Братство.

Я уже и думать забыл о том, что Ткач наградил её слотом под именную руну, а Шиза тем временем затаилась и ждала удобного случая.

Ну и вот, получается, дождалась.

Сказать, что после посещения заброшенной базы Нейтралов события понеслись вскачь не могу. Ну хотя бы потому, что не понеслись. Вместо этого мы все окунулись с головой в планирование, а потом и в работу. В эдакую пахоту двадцать четыре на семь до солёных усов.

Теперь, когда всё закончилось, многие события как в тумане и я могу путать хронологию, но…

Не так уж сильно важна хронология, как факты и результат.

Ну а первое, о чём стоит рассказать, это непосредственно Шиза и её новая абилка. Волею извращённого юмора Ткачей, — а может это и не юмор вовсе? — моя сестрица научилась вколачивать в чужую душу руну нейтралов.

То есть…

Если сейчас взять и отбросить в сторону всю социальную мишуру, слова и их значение, то получается вот что:

Безо всяких регалий, титулов и договорённостей, Елизавета Романовна Апраксина стала Главой Братства — единственным человеком, который принимает решение о том быть человеку нейтралом или не быть. То есть… даровать ему возможность юзать руну возрождения, после чего человеку становится по боку не только мороз, но и огонь, вода, а также медные трубы, воткнутые прямо в голову.

Не вечная жизнь, конечно, но ультимативный чит. Возможность создать армию, которую нельзя уничтожить. Потому что бойцы Шизы будут возрождаться, и возрождаться, и возрождаться… и так до тех пор, пока не выполнят задуманное.

Кстати!

Инициация не подразумевала простановку рун, а стало быть, не занимала слот, а стало быть, была доступна не только для одарённых. В конце концов, Братству нужны были… не знаю даже. Писари? И поскольку контора серьёзная, писари Братства тоже должны возрождаться до тех пор, пока не напишут задуманное.

И ещё раз кстати!

Немного о словах, регалиях и ритуалах:

У брата Сыка воспламенел пердак, как только он узнал, что визуально обращение в нейтралы выглядит… м-м-м-м… никак. То есть Шизе достаточно было сконцентрироваться на человеке, закрыть свои глазоньки и постоять так не дольше минуты.

Всё.

Старый нейтрал визжал о том-де, что это:

— Неправильно!

Не по регламенту, да и вообще… широкую на широкую надо, грёбаные волки.

Ведь во времена его посвящения Братство обставляло весь процесс как великое таинство. Как Событие, — прямо вот с большой буквы, ага. Сложный ритуал с бубнами, свечами, медитативной музыкой и прочим-прочим-прочим…

А тут вдруг какая-то звиздючка берёт и кладёт лингам на все тысячелетние традиции Братства. И спорить с ней — значит спорить с логикой.

— Неправильно, — брат Сык аж закурил на этой почве. — Ну ведь неправильно же.

Но закурил он чуть позже, уже в Дракон-Коньячном.

А до этого успел появиться первый «новый» нейтрал. Которым, к слову, стал генерал Баккер. Он отнёсся к новостям прямо-таки противоположно. Заржал аж до слёз, а потом театрально бахнулся перед Шизой на колени и сказал, что просто не может остаться в стороне.

— Не знаю, во что всё это выльется, но очень хочу поучаствовать. Прими меня в Братство, пожалуйста.

— Только если пообещаешь не гадить, — ответила Шиза.

— Так а как я теперь нагажу-то⁉ — очередной взрыв хохота. — Вы же мне весь магический билд изуродовали!

Тут генерал заржал так заразительно, что Шиза не смогла удержаться:

— Хы-хы.

— У-у-у-уф, — выдохнул Баккер, смахивая слезу. — Ладно. Обещаю не гадить.

— Что⁉ «Обещаю не гадить»⁉ И это клятва Нейтрала⁉ Вы серьёзно⁉ Неправильно, мать вашу! Неправильно!

Итак…

Далее по пунктам.

Найти добровольцев было легче лёгкого. Во-первых, мы сами себе прекрасные кандидаты. Я, Лёха с жёнами, Соня, Ходоров и Китаева стали первой партией бессмертных хранителей Вселенной.

Во-вторых, лагерты. Эти ребята нам уже как родные.

В-третьих, сладоморфы. Беженцы, ярость и обида которых аж дымились от свежести. Сейчас было самое время их завербовать. Именно эта чудная раса говорящих печенек составила костяк войска Шизы.

Злые. Идейные. Готовые рвать и метать, отбивая свой дом.

В-четвёртых, — тут без барабанной дроби никак не обойтись, — по прибытию домой, Шиза чуть ли не первым делом побежала пробовать новую абилку в драконье гнездо. И да! Да-да-да, Антракс, Олег и Принцесса Борис тоже получили возможность возрождаться.

Ну и, наконец-то, в-пятых… чёрт… да ведь нейтралом хотел стать каждый! Кроме отца моего драгоценного, Романа Романовича Апраксина. Учитывая его недавнюю страсть к авантюрам и таинственному приключению, во время которого он с его же слов «убил человека», было бы неплохо его… м-м-м… сохранить.

На всякий случай.

Однако батя встал в позу и наотрез отказался становиться нейтралом. И отнекивался, и отмахивался, и слово обидное молвил:

— Идите в жопу, — говорил. — Вместе со своими братствами.

Однако это была самая малая из новоприобретённых проблем. Стояли перед нами куда серьёзней, и первая из них — Император Российский.

Как любой обычный самодержец, — ни разу его в этом не обвиняю, — он первым же делом попытался подмять Нейтральное Братство под себя. Ну… типа… вот у нас есть корпус одарённых, вот десантура, вот погранцы, а вот нейтралы. Славься, как говорится, Отечество.

Так что с Его Величеством Павлом Третьим пришлось пободаться. И пускай он уже был в курсе иных миров, Хаоса, и иномирных захватчиков, которые вроде как уже спешат нас завоёвывать, соблазн всё равно был велик.

Глазюки Императора блестели от одной мысли о том, что он может взять Братство себе на вооружение. А отказ принимал, как обидный и очень болючий удар по самолюбию.

Здесь стоит отдать должное Софии Романовне, — именно она вела все переговоры на верхах.

И в конце концов у Величества уложилась в голове правильная картина мира, в которой он всё такой же могучий и важный, но Братство гораздо выше и важней, и вообще зиждется на законах Создателей.

Законах, которые в один момент дали сбой, но сейчас налаживаются снова. «Близнецы уже поняли, что что-то сломалось» — пророчество матери стало не сложнее, чем кроссворд для младших классов: «у близнецов есть инструмент, способный всё починить».

Вот как-то так…

Но вернёмся к Величеству!

— Пляши, — сказала старшая из моих сестёр после очередного визита в кремлёвские застенки. — Вроде бы сошлись на том, что времена трудные и сперва нужно избавиться от внешней угрозы…

— Ну слава тебе яйцы!

— Ага. Нейтральное Братство официально признано Российской Империей, — продолжила Соня. — Правда вот как что оно признано, пока непонятно. Юристы поработают, решат. Но насколько я поняла, мы что-то среднее между спецслужбой с разрешением вообще на всё, что только в голову взбредёт, и автономным государством в государстве. А Лизонька наш бессменный лидер, диктатор и вообще молодец.

— Ой, — я отмахнулся. — Вообще насрать, как это будет обставлено де-юре. Войска дал?

— Войска не дал, — Соня хитро улыбнулась. — Но даст. Сперва саммит, содержание которого к великому негодованию Его Величества, придётся переиграть.

— В какую сторону?

— В сторону того, что портал в Пирогово — это зона всемирной ответственности, а Братство — это международная организация типа «Красного Креста» или каких-нибудь сестёр милосердия. Или этих… придурков зелёных… как их?

— Не суть.

— Ну да, не суть, — согласилась Соня. — Так вот. Дальше сложно.

— Я попытаюсь понять.

Вз-з-з! — я открыл портал домой, и мы с Соней перенеслись в Дракон-Коньячный. Как раз к традиционному чаепитию; после излечения матери, Роман Романович снова стал носиться со своим самоваром.

— Так вот, — Соня устало рухнула на садовый стул, носком об пятку сняла богатые зелёные тухли на высоком каблуке, и продолжила: — Признание Пироговского портала — оно для галочки, насколько я поняла. А вот по-настоящему Величество хочет, чтобы все основные мировые державы признали положение Братства… спасибо, мам.

Это матушка поставила перед своей деловой дочерью чашку с чаем.

— И делается это для того, чтобы содержание Братства тоже было всемирной ответственностью.

— Содержание?

— Ну не содержание, а это, как его, — Соня защёлкала пальцами. — Пополнение кадров. Рекрутёрство или как там правильно… Короче говоря, если Величество продавит на саммите свою затею, то все страны залпом пришлют нам одарённых новобранцев.

— Хм-м-м… Спасибо, — а теперь и мне тоже перепало чаю.

Звучит оно, конечно, стройно. Но, как и сказала Соня: «Сложно», — потому как я до сих пор не могу понять…

— А нахера ему это надо, он не объяснял? В чём проблема русских набрать? Нашинских? Оно и быстрее, и с точки зрения коммуникации удобней, да и… чушь какая-то. То всё под себя подмять хотел, то широкими жестами разбрасывается.

— Объяснял, — кивнула Соня. — Как раз это он мне очень подробно объяснял. Мол, так и так, Нейтральное Братство — формирование откровенно имбалансное. И в руках одной Империи может быть воспринято, как угроза всем другим. Типа… ну вот представь, что в мире есть всего одна ядерная держава.

— Представил, ага. Навалятся всем миром и отожмут. Если не силой, то подлостью. Свергнут Пашку к чёртовой матери тайком и ставленника на престол вонзят.

— Точно. Ну а если там все подряд будут намешаны, то вроде как организация и впрямь международная, и ссориться не о чем.

— Понял.

— Так что вот, — улыбнулась Соня. — Саммит через несколько недель. И кстати, на нём будут представлять мировому сообществу нашего великого лидера…

— Ай-хы-хы-хы-хы! — в этот самый момент наш великий лидер босяком вынеслась из дома, а следом за ней на крыльцо вышел смущённый Костя Ходоров. — Пи***ц! Ай-хы-хы-хы-хы! Ох, п***ц! Ух, п***ц!

— Надо бы ей репетитора по сценической речи нанять, что ли? — прихлебнув чайку отметила София Романовна.

Ну а Шиза тем временем добежала до нас.

— Мама! Папа! И вы! — это она на нас с Соней головой мотнула. — Я выхожу замуж!

Глава 23

Про последний выбор

Две недели.

Это много или мало?

Например, для того, чтобы выучить язык или худо-бедно освоить укулеле — срок крайне сжатый; согласен. Однако за те же самые две недели у нас получилось сделать почти невозможное. Возродить Нейтральное Братство — это раз. Два — выкинуть к херам собачьим солдат Все-Вселенской Империи из Сладостана. Три — подготовить свадьбу, но… об этом в самую последнюю очередь.

Сперва о братстве.

Ещё до саммита у нас уже был полный порядок с кадрами. Лагерты, сладоморфы и специальный отряд Тихонова стали новым кулачищем нейтралов.

Однако!

Братство бессмертных воителей теряло весь свой смысл будучи смертными, — это же всё равно что повар без мата, борщ без томата или шурпа на бульонном кубике… что-то меня в кулинарию потянуло. Голодно, наверное.

Не суть.

Суть в том, что первым делом нам нужна была респа. Ну и база заодно.

Так что началось возрождение не с размахивания шашкой и приёма в нейтралы всех подряд, а именно со стройки.

Не обошлось без блата.

Ну… всё-таки хотелось вытащить из ситуации максимум пользы. И потому проект, финансируемый за счёт казны, было поручено осуществлять семейству Ивашкиных. Забегая вперёд: эта небольшая махинация, которую и махинацией-то не назовёшь, — сильно мы не наглели, — стала последней в жизни Ма.

Но не!

Мария Афанасьевна пребывает в полном здравии и по сей день! Просто все эти мировые потрясения, перманентная тревожность, повальный думмскроллинг и заголовки в духе: «МЫ ВСЕ УМРЁМ!!!», — наложили на неё отпечаток. Ма сказала, что хочет покоя, умиротворения и слияния с бесконечно-вечным. В идеале где-нибудь там, где море, солнце и ветер колышет разноцветные связки чурчхел.

Так что как только экспресс-стройка завершилась, она передала все свои дела Айзеку и распрощалась с нами.

А я и рад, по правде говоря.

Парнишка он головастый, так что дел обязательно наворотит не хуже матери.

Итак, база!

Первый храм Новых Нейтралов был построен на территории того самого яхт-клуба в Пирогово. Прежних владельцев попросили свалить подобру-поздорову и забыть о своих прежних активах. Как? Одному Величеству известно, но не думаю, что ребят чем-то обидели.

Может денежкой компенсировали, а может и в титуле приподняли. Признаюсь честно — мне неинтересно.

Строили мы быстро, из готовых блоков и с привлечением целых бригад магов земли. Всё-таки не хотелось, чтобы такое знаковое место выглядело так же, как ангар на Волковке.

А потому сооружение получилось масштабным. И чтобы этот масштаб случайно не умалить на словах, скажу вот что: портал в Сладостан находился не просто рядышком, — не-не-не, — он находился прямо внутри храма. Один из корпусов яхт-клуба послужил несущей стеной, а причал — фундаментом для стены противоположной.

Итого получилась реально огромная махина.

Красивая, собака.

Ничем не хуже иных чудес света.

Внутри же было два зала, потолок которых терялся где-то в вышине и пять этажей с помещениями, назначение которых до сих пор оставалось неясным. Какие-то этажи станут административными, какие-то уйдут под казармы, а где-то будет арсенал и прочие технические помещения.

В первом огромном зале находился портал, — возможно, когда-нибудь там возникнет настоящая межмировая таможня, — а во втором и смежном с ним непосредственно сама респа. Не то, чтобы у меня была какая-то тяга к гигантизму или желание переплюнуть «прошлых» нейтралов, но респу мы сделали в несколько раз больше той, что видели в их прежнем храме.

Круглый пьедестал по центру зала диаметром двадцать метров и на нём гигантская ему под стать руна возрождения. Ну красота же!

И кстати! Пока выбивали ВСЁ из Сладостана, я уже вдоволь с ней побаловался.

Поумирал и повозрождался всласть.

Ощущение прямо сказать интересное. Безо всяких тоннелей к свету и скачек души по метафизическому пространству. Как будто бы просто картинку в телевизоре перещёлкнули. Но внутри…

Как бы это так объяснить?

Особый кайф в том, что умираешь ты больно, — ну а ещё бы, — и в этот самый момент буквально пропитан целым коктейлем гормонов агонизирующего организма. Адреналин, кортизол… чего там ещё? Не суть. Суть в том, что вот ты явно не в себе, а потом, — щёлк! — и возродился в полной норме. Дыхание ровное, так сказать, пульс спокойный, сознание ничем не замутнено.

Крамольную вещь скажу, но на это и подсесть недолго…

Итак!

Из воспоминаний возвращаюсь в сегодняшний день:

Шиза на то и Шиза, чтобы вести себя неадекватно. Как бы я не отговаривал свежеиспечённую Главу Нейтрального Братства, у неё в голове засела идея фикс. Елизавета Романовна выставила Косте условие, что выйдет за него замуж только в определённый день. Дескать, дата красивая.

Ну и…

Вот…

Даже не знаю, стоит ли говорить о том, что саммит глав государств по чудесному совпадению тоже был приурочен к этой же дате?

У одной свои тараканы в голове, у других другие, а задолбался в итоге я. По итогу чуть ли не весь сегодняшний день я открывал порталы из Храма в Кремль и обратно. Весь саммит, по сути, был смотринами Братства, и без его Бессменного Лидера там никак было не обойтись. Точно так же, как и на свадьбе без невесты, ага…

Во-о-о-от…

Елизавета Романовна накидывала поверх свадебного платья чёрно-белый китель нейтралов, хы-хы-кала, бежала выступать и отвечать на вопросы, затем перекидывалась обратно, снова хы-хы-кала и неслась в Храм слушать крики: «Горько!»

Ясен хрен, что самодержцы не слепые.

Не заметить пышную белую юбку на Шизе было невозможно, — более того, один раз она даже забыла снять фату, — так что её свадьба стала, пожалуй, самой известной свадьбой в мире. Не, ну нихрена себе! Поочерёдно выслушать поздравления от лидеров ВСЕХ стран. Одним днём, так ещё и лично.

Правда вот Соня, которая официально представляла на саммите семью Апраксиных, чуть не сгорела от стыда.

По её первоначальному настрою я понял, что София Романовна собиралась найти себе среди сильных мира сего выгодную пассию, но по итогу всю дорогу просидела, как в рот воды набравши.

Ну да ладно…

Свадьба!

— Передай холодец, пожалуйста, — попросил Лёха.

Столы поставили прямо в Храме, в зале с порталом. Второе безумное желание Шизы — праздновать прямо здесь. Третье — в качестве гостей собрать только нейтралов. Дескать, так и так, это теперь её жизнь, и ничего кроме неё нет.

Ну да хрен с ней.

Не самый плохой выбор локации, скажу прямо. Мифотворческий. Потолки, опять-таки, высокие. Простор чувствуется. Круглые столики с белыми скатертями, президиум для молодых, цветы, закуски, товарищи кейтеры носятся как угорелые туда-сюда.

В целом, очень даже достойно.

— Держи, — я передал Лёхе кусочек холодца и потянулся к графину с водкой. — Ну что? Выжрем за счастье молодых?

— Ой, не-не-не! — запротестовал брат. — Я же не пью теперь.

— С хера ли?

— В знак солидарности, — Лёха еле заметно кивнул на Ингрид и многозначительно улыбнулся.

Не буду врать, на осмысление мне потребовалось довольно много времени. Но когда оно пришло.

— Да ладно⁉ — у меня аж брови отлетели. — Серьёзно⁉ Бере…

— Тише, не ори!

— Беременна? — продолжил я шёпотом.

— Ага, — довольно кивнул Лёха. — Только тс-с-с. Никто не знает пока. Не хотели перед свадьбой внимание от Лизки перетягивать. Завтра-послезавтра объявим.

— Ну поздравляю!

— С чем? — вклинился в разговор хмурый батя.

Роман Романович последнее время был сам не свой. Задумчивый весь из себя какой-то. Я уже всерьёз подумывал сводить его к мозгоправу.

— Да ни с чем, бать, — ответил я. — Это наши магические дела. Мы же маги и дела у нас, стало быть, магические. Руны там всякие, энергии… Выпьем?

— Не, спасибо…

Вот!

Вот о чём я говорю! Чтобы Его Благородие Роман Романович Апраксин на свадьбе дочери к выпивке не притронулся — это что-то из ряда вон! Это последние сдохшие медведи должны из раковых панцирей свистулек понаделать и в горы пойти.

— Бать, — я положил руку отцу на плечо. — Что-то не так?

— Нормально, — вздохнул тот. — Думаю просто.

— О чём?

— Да-а-а, — отмахнулся Роман Романович. — О всяком. Дочек замуж выдал, Лёху вон тоже, жаль только, что на твою свадьбу не посмотрю.

Уф-ф-ф… что-то рано у моего драгоценного родителя началась эта тема. Давит на жалость, как бабулька-манипуляторша, мол, скоро помру, а грядки так и не вскопаны.

— Что ты несёшь такое?

— Да чего-чего? Пожил я достаточно. Хватит уже, как мне кажется.

— Бать, это тебе как раз хватит чушь нести.

— Чувство у меня какое-то, Яр… Знаешь? Тревожное. Не знаю даже как объяснить. Как будто… Как будто… Как будто бы титры пошли, — Роман Романович задумался. — Как будто бы я готов умереть. Как будто бы уже сделал всё, что нужно и всё, что хотел.

Тут батя задумался ещё крепче, пристально уставился мне в глаза и спросил:

— Магния что ли пропить? — а потом рявкнул: — Ай, да ну его к чёрту! Схожу-ка я лучше покурю. Где тут курить можно?

— Тебе, бать, везде.

— Спасибо, конечно. Но я в соседний зал схожу, чтобы вам тут не воняло…

Насчёт вони я мог бы поспорить. С такими потолками здесь можно и покрышку запалить так, что никто не заметит. Но раз уж мой родитель хочет уединиться, то пускай уединится. А магний и впрямь ему не лишним будет.

Ладно…

Раз уж со мной никто не пьёт, пойду лучше проведаю как там Лиза с Соней.

— Ир, сгоняешь со мной? — спросил я у Китаевой, на что та кивнула, проглотила тарталетку с икрой и встала с места.

Вз-з-з! — небольшой портал вынес нас в приёмные покои внутри кремлёвских стен и сразу же, с самого порога:

— И-и-ииии-иии! — меня оглушил развесёлый писк.

Обе мои сестры верещали, держались за руки и прыгали на месте, будто им лет так-эдак по пять-шесть.

— Ярик⁉ — это Шиза отвлеклась на наше появление. — Ярик, всё получилось!

— Всё? — переспросил я.

— Всё!

— Прямо вот «всё-всё»?

— Прямо вот «всё-всё»! У-у-у-у-ух, — протянула Елизавета Романовна.

А Соня в свою очередь начала расшифровывать, что же это такое — таинственное «всё-всё». Итак, лидеры стран пришли к общему мнению. Нейтралам быть, и быть на международном законодательном уровне.

Портал в Сладостан — зона всемирной ответственности. Сладоморфы — граждане мира. Братство — структура, которая выше региональных законов. Нейтрал — человек с особым правовым статусом. Глава Нейтралов вообще чуть ли не царь царей… царица цариц точнее.

В скором времени разработают регламент, по которому к нам в качестве рекрутов направят отпрысков знатных родов. Кузница кадров, ядрёна мать. Перезнакомится подрастающее поколение в подростковом возрасте, а там, глядишь, и мир во всём мире наступит!

Плюс институт на основе Братства учредят. Лучший, с профессорами всякими именитыми.

Короче…

— Мы теперь самая могущественная структура в мире! — подытожила Шиза. — А я её глава! Хы-хы! Надо срочно мужу рассказать!

— Ну погнали тогда.

Вот оно как.

У всех всё хорошо. У всех. И всё. Всех, кого надо спасти спасли. Всех, кого надо завербовать завербовали. Всё что надо сделать сделали. Карьерный рост, слава, богатство, ништяки, свадебки… даже дети вон скоро пойдут! Ну что? Конец, что ли?

Н-да…

Выводы я сделал рановато. Потому как стоило нам, — вз-з-з! — вернуться в Храм, как первым же делом вспыхнул щит Китаевой, приняв на себя файербол. С какого хера непонятно, но по всему залу шло полномасштабное рубилово и… на каноничную «драку на свадьбе» это было совсем не похоже.

Перевёрнутые столы, лязг стали, треск пулемётов, разноцветные спеллы там и тут.

Лютый п***ц, в котором так сразу и не разберёшься.

Однако первым делом, явившись сюда, я заметил двух ублюдков в форме ВСЁ, которые надвигались на матушку. Вз-з-з-з! — я распахнул у неё под ногами портал в Дракон-Коньяный и, — вз-з-з! — располовинил тварей струёй воды.

— Какого хера здесь происходит⁉ — успел прокричать я и в следующий момент…

Возрождение.

Я даже не понял, что именно такое по мне прилетело. Но судя по тому, что больно не было, что-то очень мощное. Что-то, что угандошило меня за долю секунды.

Рядом, вспыхивая, появлялись другие нейтралы.

Не сговариваясь, мы с возрождёнными сразу же понеслись к дверям в соседний зал, открыли двери и…

И снова умерли.

Но на сей раз я хотя бы смог получше оценить ситуацию. Из портала целыми эшелонами пёрли солдаты ВСЁ. И вовсе не те недоделки вроде Бибы и друга его Бобы, а матёрые маги на вскидку уровня так-эдак семнадцатого и выше.

Что ж.

Разместить респу прямо здесь было хорошим решением. Сколько бы не было этих уродов, мы всё равно победим. Задавим числом, возрождаясь снова, и снова, и снова…

Раздался рёв обернувшегося в хаосита-оборотня Лёхи, и Нейтральное Братство снова попёрло в соседний зал. Месиво, как оно есть. Эпичней и придумать сложно. Лагерты, сладоморфы и тайники не боялись умирать, а потому рисковали и вели себя в крайней степени лихо.

В свою очередь ВСЁ уже перебросили в наш мир магов Хаоса и теперь вместе с людьми на нас пёрли мерзкие чудища.

Взрывы тут.

Взрывы там.

«Свадебный» зал мы уже потеряли, и теперь изо всех сил удерживали проход в зал с респой. Две армии сошлись в узеньких дверях. Хотя… ладно, проход уже стал пошире. Куски бетона только так отлетали под атаками солдат Все-Вселенской.

Стоя в авангарде, я щедро тратил ману вышвыривая целые группы ублюдков в миры хаоса, в небо над Сладостаном и в прочие места, мягко говоря, для жизни непригодные. Однако даже этого пока что было мало!

— Уррроды! — заорала Елизавета Романовна, пачками поднимая нежить. — Как они посмели испортить мне свадьбу⁉

— Боюсь, Лиз, они это не специально…

Так…

Думаем…

А достаточно ли велико помещение, чтобы в нём развернулись драконы? А ведь достаточно! Наверное, стоит быстренько сгонять за Олежей и Антраксом. Пускай эти суки смертны, а мы можем держаться до бесконечности, но форсировать ситуацию всё равно стоит. Направить драконье пламя прямо в портал, да вот и всё.

Как минимум, передышку получим.

Мана всё-таки не бесконечна.

Но стоило мне лишь подумать об открытии портала, как по нам начали шмалять из жезлов. Из тех самых грёбаных жезлов, которые стирали руны и, — да, ну конечно же! — по мне попали в числе первых.

Сперва попали зарядом жезла, а потом чем-то ещё.

Руны на ноль.

Перерождение.

— С-с-с-сука, — прошипел рядом Лёха; судя по возращению в человеческое амплуа, брата тоже подстрелили артефактом.

В бою обозначился перевес, и солдаты ВСЁ тут же отбили проход во второй зал. Целой толпой, они ворвались внутрь и теперь окружали респу. Окружали, наставив на возрождённых свои грёбаные жезлы.

Периодически, когда кто-то из наших бросался в атаку, раздавались выстрелы.

Постепенно нас… заперли?

Рот-тот-наоборот, нас реально заперли на респе?

Что ж, робяты, у меня для вас плохая новость. Запереть портальщика априори невозможно. К тому же я теперь бессмертен, и сколько бы вы не шмаляли по нам, рано или поздно я восстановлю руны. А когда восстановлю, то разом эвакуирую всё братство.

Отступим в Дракон-Коньячный, перегруппируемся, составим хоть какую-то тактику и вернёмся. Сделаем небольшой шаг назад, чтобы потом сделать шаг вперёд. Вперёд и прямо вам на горло. Что ж…

Спрятавшись среди возрождённых нейтралов, я принялся тайком восстанавливать руны. Однако крик:

— Приготовьтесь предстать перед Главнокомандующим Все-Вселенской Империи! — заставил меня открыть глаза.

Все звуки вокруг стихли.

Теперь были слышны лишь шаги, прокатывающиеся по залу эхом. Ларс. Собственной персоной. Почти не изменился. Постарел, паскуда такая; плащ богатый на себя напялил с нашивками и даже скромную лаконичную корону из какого-то чёрного металла, но в целом всё тот же.

Главнокомандующий, ага…

Ларс ничего не сказал. Решил, по всей видимости, что речи мы не достойны. Лишь посмотрел с эдакой жалостью и покачал головой. Самоуверенный ублюдок. Ничего-ничего, ты даже не подозреваешь, что за козыри припасены у меня в рукаве.

Чёрт…

Даже если этот конкретный бой придётся проиграть, то в конечном счёте это ничего не изменит! Да если понадобится, то я весь мир эвакуирую! Но угандошить старого дружочка теперь дело принципа!

— Ну, — наконец сказал Ларс. — Начнём.

С тем он скинул плащ прямо на пол, неспеша закатал рукава и достал небольшой складной ножик. Ага… то есть он вот так собирается нейтралов убивать? Мясник чёртов. Кто-то из наших, — кажется, сладоморф, — рванул с респы прямо на Ларса и даже успел нанести удар воздушной техникой, однако тщетно.

Щитовики Ларса приняли удар на себя, а маги дальнего боя тут же пристрелили беднягу.

Ничего-ничего, потерпи.

Я снова закрыл глаза и приступил к простановке рун. Лишь бы только эта паскуда не успела убить кого-нибудь окончательно. А даже если попробует, то к этому времени палец у меня будет, что называется, на курке.

Одна руна, две руны, три руны…

Ещё штучки три хотя бы, и можно будет начинать. В экстренном случае! В идеале, конечно, нужно проставить все девять и перенести всех разом.

Четыре руны, пять рун, шесть рун…

И тут:

— А-АААА-АААА!!! — клянусь, я так и понял откуда взялся батя.

С первобытным рёвом, мой родитель выскочил из толпы нейтралов и побежал на Ларса. В руке у Романа Романовича был револьвер…

* * *

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ТОМУ НАЗАД

МИР, В КОТОРОМ РОМАН РОМАНОВИЧ ИМЕЛ НЕОСТОРОЖНОСТЬ ПОТЕРЯТЬСЯ

— Не обманешь? — в сотый раз переспросил Роман Романович, и в сотый же раз потрогал языком десну на месте вырванного зуба.

— Не обману.

— Ну ладно. Смотри у меня!

Оглядевшись и удостоверившись, что пещера пуста, Апраксин отпер дверь темницы и освободил таинственного правителя таинственного мира. После всех тех стрессов, что он испытал на алтаре в кругу безумных бабищ из ковена, Роману Романовичу стало его жалко. По-человечески и по-мужски.

Всё-таки когда власть в свои руки берут безумные бабищи, — а в особенности безумные бабищи из ковена! — мужикам как никогда следует держаться вместе.

— Выходи…

Впрочем, никакого подвоха не было. Гор не врал Апраксину. Всё, что он говорил про себя было чистейшей правдой. И про то, что он некогда был правителем мира. И про то, что он единственный в своём роде артефактор. И про психопатку дочь.

Однако дьявол крылся в мелочах, и вот почему:

Во-первых, Гор был правителем несколько тысяч лет. Но не благодаря руне бессмертия, как это принято у сильнейших магов, вовсе нет! Он не разбазаривал слоты просто так. Будучи мутантом-артефактором с именной руной, пожалованной ему лично Ткачами, он нашёл для себя иной путь долголетия.

Чуть более подлый.

Чуть более кровавый.

Однако столь же действенный.

Гор был НАСТОЛЬКО талантливым артефактором, что изобрёл магическое оружие, способное менять души стрелка и мишени местами. Изобрёл и нисколечко не чурался отбирать чужое тело и чужую жизнь, чтобы продлить свою.

Так что душа Гора действительно жила тысячелетия, а вот оболочка с изрядной регулярностью менялась. И да! Дочь-психопатка — это именно та принцесса, которая безумно хохотала в день «Мужицкого Дождя», который устроил присланный нейтралами портальщик Яр.

И именно Гор подарил Яру однозарядную пищаль, которая буквально спасла его и демоницу Ши-Изу в день, когда за ними погнался мясной колобок Хаоса.

Но то была пищаль, а сам Гор предпочитал пользоваться…

— Стоять! — закричал Роман Романович. — Это что у тебя⁉ Топор⁉

— Топор, — кивнул Гор и, прикрывая ладонью глаза, вышел из темноты своей одиночной камеры.

— Ну-ка положи его!

— Зачем? — старик подбросил топор на руке, аккуратно поймал за набалдашник и протянул Роману Романовичу рукояткой вперёд. — Вот, возьми. Я не очень-то умею обращаться с холодным оружием.

— Так и я тоже.

— Возьми-возьми. Ты посмотри на меня, — ухмыльнулся Гор. — Я дряхлый старик. Ну что я могу? Если дело дойдёт до драки, то лучше, чтобы он был у тебя.

— Логично, — кивнул Роман Романович и таки принял оружие.

— Нам туда, — указал Гор и шаркая побрёл вдоль по пещере.

Путь был долгим. По лабиринту мрачных коридоров, на свежесть ночной прохлады, Апраксин и свергнутый король выбирались наружу. Дважды им пришлось затаиться, чтобы пропустить патруль ковена, однако в целом всё шло хорошо.

— С кем ты здесь? — всю дорогу расспрашивал Гор.

— С сыновьями.

— А как зовут сыновей?

— Старшего Лёха, а младшего Ярик.

— М-м-м… понятно. А ещё дети есть?

— Да, есть. Две дочки, — вываливал простодушный Роман Романович, будто на интервью или же… на допросе.

Гор в свою очередь жадно впитывал. Ему было интересно всё. Как Апраксин попал сюда, откуда, что за порядки в его мире, как он называется, и так далее, и тому подобное. Роман Романович искренне думал, что старик просто заскучал в одиночестве, но правда была куда страшней.

— Выбрались! — счастливый Апраксин выбежал из пещеры. — Выбрались! Ах-ха-ха! Ну наконец-то!

И в тот же самый момент услышал за спиной щелчок взводимого курка и зловещие слова старика.

— Здесь наши пути расходятся, — сказал Гор, а затем раздался выстрел.

Бах!

Роман Романович не сразу понял, что произошло. Слишком уж это было странно. Внезапно он увидел себя со стороны. Да и помимо этого! Теперь Роман Романович смотрел на мир подслеповатыми глазами, с тяжёлым присвистом и кое-как вдыхал воздух, а простата… кто ж знал, что внутренний орган можно ощущать столь чётко во всех его границах и очертаниях⁉

— Какого хера⁉ — спросил Апраксин, но не узнал свой голос.

Да-да-да. Он находился в чужом теле, а его, — Романа Романовича, — тело тем временем уже замахивалось топором на его… новое тело? Или его старое… Или на него… Оно… Его, чужое, пять, десять, пять, пятнадцатого… Кто вообще на кого замахивается-то⁉

— Ач-ч-ч-чорт!

Сталь блеснула в свете луны, топор отправился в полёт и…

Бах!

Выстрел был чисто рефлекторным. Роман Романович ещё до конца не успел осознать произошедшее, а потому его спасло чистейшее наитие. Наставив револьвер на своё собственное тело, Роман Романович нажал на спусковой крючок. Душа Апраксина полетела обратно, по пути разминувшись с топором.

Хрусть! — сталь вошла в череп старика.

Гор удивлённо заморгал и спустя пару секунд осел на землю, будто тряпичная кукла.

— Я убил человека, — с ужасом прошептал Апраксин, поскольку был свято уверен… да и не то, что уверен! Он сам видел! Сам видел, как метнул топор в старика!

То есть в себя!

Или не в себя?

Со стороны вроде как и…

Или это не он метнул?

Или он?

— Ач-ч-чорт…

Апраксин долго стоял над телом. Долго думал. Долго переваривал весь этот ужас и пытался разобраться в том, что же с ним произошло. В конце концов Роман Романович смекнул что к чему, сунул револьвер в карман и побрёл в сторону города.

О случившемся он решил никому не рассказывать…

* * *

Бах! — раздался выстрел, однако из батиного револьвера ничего не вылетело; ствол поскупился даже на облачко дыма. Однако Ларс почему-то дёрнулся. Почему? Да хер его знает почему, сейчас это не важно. Сейчас нужно ловить ответочку, которая обязательно последует.

А батя же смертный…

Сам ведь не захотел вступать в Братство и… и… и вот!

— Костя! — рявкнул я. — Ира! Прикрывайте!

Ходоров, Китаева, а вместе с ними ещё парочка щитовиков кинулись к бате и выкрутили барьеры на полную мощь. И очень вовремя, потому как сразу же и отовсюду в батю полетели снаряды солдат ВСЁ.

Я тоже начал ловить и переправлять файерболы в обратку. И уже подумал о том, что надо бы героического нашего Романа Романовича убрать отсюда подальше, к мамке, в Дракон-Коньячный, как вдруг…

— Идиоты! — ошалело озираясь по сторонам, заорал батя на незнакомом мне наречии, которое я понял лишь благодаря языковой руне. — Это я! — а затем удивлённо уставился на револьвер в собственной руке.

Тут-то у меня всё и сошлось.

Была у меня когда-то такая пукалка.

— Сложить щиты! — заорал я.

— Яр⁉ — вытаращился на меня Костян, стиснув зубы под огнём десятков солдат. — Это же твой отец!

— Я сказал «сложить щиты»!

Но поздно.

Ларс в теле моего бати тоже догнал до того, что происходит, прицелился в «себя» и выстрелил вновь. И снова мой биологический отец поменялся телами с моим же заклятым врагом. Весело, ничего не скажу. Только бы не запутаться сейчас!

— А теперь «не сложить»!

— Не понял!

Пу-пу-пу… Да я и сам, Костян, до конца не понимаю. Раз уж я вот-вот запутаюсь, то вы и подавно. Не… так дело не пойдёт. Ещё пара выстрелов, и я потеряю настоящего, оригинального Романа Романовича.

Так что надо действовать.

— Батя, осторожно! — крикнул я и раззявил у него под ногами небольшой портальчик.

Выход из него я пристроил над головой Ларса, и вот что получилось:

Появившись прямо под потолком, мой драгоценный родитель в эффектном полёте прищурил глаз, прицелился и снова шмальнул в суку Главнокомандующего. Однако лететь ему было долго, а потому выстрел раздался ещё раз. А потом ещё. И ещё. И… ещё⁉ Твою мать, я сбился!

Кто теперь где⁉

Тело Романа Романовича Апраксина рухнуло прямо на тело Ларса и между ними завязалась борьба.

Как так?

Да вот так. Спиной я явственно почувствовал ауру Лёхиных жён. Астрид, Альва и Ингрид направили все свои силы на то, чтобы рукопашная схватка могущественно мага и сорокалетнего мытищинского мужичка из неодарённых была равной.

Дебафф на тело Ларса, бафф на тело бати, и на выходе мы получаем возню. Солдаты ВСЁ тактично отступили подальше от своего командира и застыли, явно не догоняя что им делать.

И снова выстрел.

Выстрел.

Выстрел.

— Ярик! — вдруг заорал Ларс привычными мне, родными модуляциями. — Ярик, убей меня, когда я не я! Или…

Выстрел.

— … обоих нас убей, сын! — закончил Роман Романович уже в своём теле. — Я пожил! Я говорил тебе! Я не боюсь! — и снова раздались выстрелы, и снова он потерялся.

Что ж…

Решение трудное, но принимать его надо. Ладно. Спасибо тебе за всё, отец. Мы старались, чтобы ты действительно «пожил». А теперь ты, — именно ты, а не мы с Шизой, — останешься в веках настоящим героем.

Выдохнув, я приготовился раскрыть портал под ногами у дерущихся, но по какому-то чудесному стечению обстоятельств, в этот самый момент револьвер оказался одновременно в руках у обоих. Пересиливая друг друга, Ларс и батя направили его вверх, — в воздух, — и выстрелили в последний раз.

Бах!

Оба тела обмякли.

Голова набок, взгляд отсутствующий, того и гляди слюна изо рта польётся; ни дать ни взять солевые торчки облака разглядывают. И ведь… Видел я уже такой взгляд. Один всего раз в жизни видел. У себя самого в тот момент, когда на меня нёсся колобок.

Вз-з-з-з!

Пока бесхозные души парили где-то под потолком Храма Братства, я раскрыл портал и два пустых тела полетели прямо на дно Марианской впадины.

В следующую же секунду нейтралы погнали ублюдков обратно к порталу…

Глава 24

Про первый выбор

…пип-пип-пип…

Лёху почему-то выгнали из кабинета УЗИ. Почему — остаётся только догадываться, но выглядел брат очень напряжённо. Не разговаривал со мной, ногой топал, ногти грыз.

…пип-пип-пип…

У меня не было сомнений в том, что души Ларса и Романа Романовича точно так же, как и мы с Шизой когда-то, угодили в маленькое зародышное тело Лёхиного будущего ребёнка. Почему не было сомнений?

Ну…

Хотя бы потому, что первое же УЗИ Ингрид выявило близнецов. Совпадение? Не думаю. Не бывает таких совпадений.

Интересная у нас семейка получается. Ладно мы с Шизой, но реинкарнировать в собственного внука — это вышка.

…пип-пип-пип…

Правда, до сих пор я не спешил никому и ни о чём рассказывать. Всему своё время. А пока что наш с Лизой секрет так и оставался секретом. Мы с сестрой понимали, что к чему. Для остальных же Роман Романович Апраксин, — к слову, посмертно князь Российской Империи, — оставался даже не национальным, а мировым героем.

Нет!

МНОГОмировым героем. Человеком, который нанёс первый, но решающий удар по Все-Вселенской Империи. Удар, после которого эта мразь попросту не смогла оправиться.

…пип-пип-пип…

Кажется, матушка о чём-то догадывается. Слишком уж она спокойна. Или не догадывается? Да чёрт его знает.

…пип-пип-пип…

— Ну что там? — подскочил Лёха.

Дверь в палату наконец-то открылась и к нам вышел врач. Здоровенный такой дядька в круглых очках и с волосатыми пальцами хирурга. Хмурый, но очень собранный.

— Вы отец? — спросил он у Лёхи.

— Да!

— Кхм, — прокашлялся врач и мельком посмотрел на меня. — Дело деликатное. Я могу говорить при…

— Это мой родной брат! — опередил его Лёха. — Можете говорить при нём о чём угодно. Что там такое, доктор?

— Даже не знаю, как сообщить о таком. Признаюсь честно, на моей практике такое впервые.

— Доктор, не томите!

— Хорошо, — врач вздохнул. — У вас больше не двойня. Понимаете, с близнецами иногда так случается. Один плод в утробе поглотил другой…

По лицу Лёхи было видно, что он совершенно не понимает, как реагировать на подобное. Зато я… я понимал куда больше.

— Твою мать, — невольно вырвалось у меня…

* * *

Малыш любил сладкое.

Малыш любил играть.

Малыш очень любил маму и папу, и его нисколечко не смущало то, что он очень похож на маму, а на папу совсем не похож. Малыш пока ещё ничего не знал про доминантный ген, из-за которого у него тёмная кожа, карие глаза и жёсткие кучерявые волосюшки. Не знал и, по правде говоря, знать не хотел.

Малыш был малышом.

И точка.

Малыш совсем недавно научился ходить и пока ещё не умел разговаривать.

— Я-я-я-я, — вот и всё, что он сейчас умел выдать.

Взрослые подозревали, что это его малышковый аналог: «Ля-ля-ля».

Поёт он так.

Жил малыш в какой-то сказочной деревне, где кого только не было. Весёлые дядьки с синими наколками на руках, люди сделанные из сладостей, чернокожие люди, белокожие люди, а ещё… ещё в небе здесь летали драконы!

Настоящие!

Аж три штуки!

Малышу очень хотелось на них покататься, но пока что ему разрешали лишь гладить одного из них. Самого маленького, которого звали Принцесса Борис.

Малыша любили. Малышу нравилось жить. От этого процесса он получал чистое, ничем не омрачённое удовольствие.

— Эй, — вдруг услышал он и обернулся.

Внезапно, прямо в его комнате появилась целая толпа людей. Впрочем, все они были знакомы малышу. Кто есть кто он пока ещё не понимал, но уже усвоил, что все они для него — родные.

Вот похожие друг на друга черноволосые дядя с тётей. Вот большой дядя в очках, муж черноволосой тёти. Вот блондинистая тётя с карими, как у него, глазами, — красивущая до невозможности, и пузатая. О том, что у неё в пузе живёт его будущий братик или сестричка малыш, ясное дело, пока что не догадывался.

А вот ещё одна красивая тётя! Только не пузатая и волосы у неё цвета грибов-лисичек. И конечно же бабушка! Тоже, кстати, рыжая. Бабушку он знал очень хорошо; пока другие в основном сюсюкали, бабушка всегда разговаривала с ним, как со взрослым.

Все они родные.

Все они семья, а что там до как малышу ещё лишь предстояло узнать.

— Ну что? — спросил у остальных черноволосый дядя. — Попробуем?

— Яр, а ты уверен, что не придумал всю эту чушь, чтобы нас успокоить? — спросила рыжая тётя.

— Нет! — крикнула бабушка. — Я верю ему. Ярик, начинай.

— Ну хорошо…

Черноволосый дядя Ярик взял пакет и присел перед малышом на корточки.

— Эй, — улыбнулся он. — У меня для тебя кое-что есть.

Малыш заинтересовался и слегка неуклюже встал на ноги.

— Я принёс тебе игрушки. Смотри сюда!

С тем дядя Ярик и впрямь начал доставать из пакета игрушки. Сперва просто офигенную цветастую погремушку, которая сразу же и целиком завладела вниманием малыша. Следом за погремушкой куклу, — фу, для девчонок, — а следом за куклой мягкого даже на вид плюшевого мишку.

Но и это ещё не всё!

Под конец дядя Ярик достал из пакета ещё одну штуку. Штука была похожа на бутылочку, из которой малыш пил молоко. Вот только вместо соски была пробка, а жидкость внутри не белого, а коричневого, благородного цвета. И ещё этикетка с вензельками.

— Ну малыш, — сказал дядя Ярик, расположив всё это богатство на равном удалении друг от друга. — Выбирай, — а сам отошёл подальше.

Все в комнате затаили дыхание. Все чего-то ждали от малыша. Это внимание было очень приятным, и малыш мог бы купаться в нём до бесконечности. Но, судя по всему, от него сейчас чего-то ожидали.

Наверное, можно было выбрать только одну игрушку.

— Давай же, — закусил кулак дядя Ярик. — Давай, выбирай.

Ну что ж…

— Ах-ха-ха-ха! — звонко рассмеялся малыш и сделал неловкий шаг навстречу своему выбору. — Я-я-я-я! — можно было бы подумать, что он опять просто поёт, но…

Нет.

— Я! — это было первое в его жизни слово, и сразу же за ним вылетело второе: — Коньяк! Ах-ха-ха-ха-ха! Я коньяк! — понравилось малышу. — Я коньяк!

— Батя, — почему-то вдруг заплакал дядя Ярик…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Портальных Дел Мастер. Книга Третья

Content

Портальных Дел Мастер. Книга Третья

Глава 1 Про колокол

Глава 2 Про спор

Глава 3 Про Андрюшу и все Андрюшины клювы

Глава 4 Про русский мат

Глава 5 Про оскорбления и оскорбленных

Глава 6 Про сатисфакцию

Глава 7 Про целесообразность убийства

Глава 8 Про перемены, часть первая

Глава 9 Про перемены, часть вторая

Глава 10 Про роль антидепрессантов в мировой истории

Глава 11 Про Иру, гордыню и бусидо

Глава 12 Про демонов

Глава 13 Про груди

Глава 14 Про пропущенный кусочек истории, который ближе к развязке обязательно сыграет свою роль, но не сейчас, сейчас Роман Романович хочет, чтобы о произошедшем не знала ни одна живая душа

Глава 15 Про китайское гостеприимство

Глава 16 Про хорошего Ромочку

Глава 17 Про венец

Глава 18 Про метеорит

Глава 19 Про ревизора

Глава 20 Про обезвреживание

Глава 21 Про того, кто останется в веках

Глава 22 Про великого лидера

Глава 23 Про последний выбор

Глава 24 Про первый выбор

Nota bene