ЧВК Вектор

Пролог

Нулевой пациент этой заразы был официально зафиксирован семнадцать лет назад.

В то дождливое воскресенье пастор церкви Святого Духа Томас Филч пошёл домой раньше обычного. Последние несколько часов ему сильно нездоровилось, из-за чего вечернюю проповедь и процедуру омоложения жены чиновника счетной палаты пришлось отменить. Ни омовение святой водой, ни молитвы монахинь не приносили облегчения. Томас, раз за разом пропускал сквозь себя энергию, но все было тщетно — Святая Сила, являющаяся панацеей современного мира, способной излечить любые болезни и продлить срок жизни, вдруг оказалась бессильна.

Выйдя из церкви, пастор распахнул пальто, не обращая внимания на дождь, который заливал город. Его тело горело, пот струился по лицу, и дышать становилось всё труднее. Оглядев массивные деревянные двери церкви, украшенные медными пластинами, и видневшийся над ними двухметровый символ Пантеона — серебряный Пентакль, он осенил себя его знаком, надеясь на чудо.

Небо над столицей было затянуто густыми тучами, смешанными с дымом чадящих труб плавилен и заводов, окружавших город. Грохот автомобилей, разрезавших воздух свистками паровых двигателей, сливался с шумом толпы. Пытаясь охладиться, Томас поднял лицо к дождю. Сеть подвесных мостов и трубопроводов, переплетаясь между массивными кирпичными и покрытыми бронзой зданиями, нависала над крохотным человеком, будто готовясь раздавить.

Проезжавший мимо констебль, заметил едва передвигающего ноги пастора и остановился заглушив двигатель. С обеспокоенным видом он затащил священника на заднее сиденье и довез до небольшого по столичным меркам, кирпичного особняка семейства Филч.

Супруга пастора, Райли, встревоженная состоянием мужа, тут же послала своего тринадцатилетнего сына Винсента за врачом, а сама принялась ухаживать за Томасом. Уложив его в постель, Райли приготовила ромашковый чай и достала из аптечки жаропонижающие пилюли, несмотря на скептицизм мужа по поводу современной медицины. Святая Сила и её производные — единственное, что по мнению священника, действительно исцеляет. Но сегодня всё было иначе.

Через четверть часа Винсент вернулся с доктором, пухлым и вальяжным человеком, который был в восторге от вызова в дом пастора. В голове его мелькали насмешливые мысли: «А как же ваша хваленая Сила? Отвернулся от тебя Святой Дух?». Не разуваясь, доктор прошел через прихожую в зал, мимо огромных напольных часов, пары кресел и кожаного дивана, а затем по коридору в спальню, где находился больной.

Винсент вошёл в комнату и увидел, что отец, которого уже знобило от жара, был весь в поту, а глаза закатывались, показывая красные росчерки лопнувших капилляров. Начались судороги.

— Что с папой⁈ — вскрикнул Винсент, подскочив к кровати, но Райли тут же обняла его, прижав к себе.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, сдерживая слёзы, а затем, повернувшись к доктору, спросила громче: — Доктор, он ведь поправится, верно?

— Немедленно покиньте комнату! — приказал доктор, в тот же момент надевая на лицо медицинскую маску. — Он может быть заразным!

Слезы хлынули из глаз Райли, когда она выбежала из спальни, держа Винсента за руку. Мальчик, несмотря на свои тринадцать лет, был в глубоком шоке. Он понимал, что происходит нечто неправильное, и страх за отца сжимал его сердце.

Спустя десять минут доктор вышел из комнаты снимая маску, лицо его было покрыто испариной. Он развел руками и обреченно сказал:

— Простите, я ничего не смог сделать…

В его глазах застыл страх и недоумение. За почти двадцать лет практики он не сталкивался ни с чем подобным. Жена пастора упала на колени, закрыв лицо руками, и разразилась горькими слезами. Даже у доктора, давно привыкшего к чужим бедам, дрогнуло сердце. Винсент стоял молча, переводя пустой взгляд с рыдающей матери на выходящего в зал доктора, потом на дверь спальни, за которой лежал его теперь мертвый отец.

— Не беспокойтесь, — сказал доктор из прихожей, берясь за дверную ручку, — я сообщу о случившемся кому следует. Мои соболезнования.

Основной инцидент произошел вечером, когда к особняку вдовы Филч нагрянула толпа. Врачи, профессора, полиция и прихожане церкви Святого Духа — все были там. Одни по долгу службы, другие из научного интереса, третьи — обычные зеваки, стоящие под светом газовых фонарей и фар автомобилей. Они кутаясь в плащи и пальто от порывов влажного ветра, перешептывались, осеняя себя или друг друга знаком Пентакля.

Вдова безутешно рыдала в кресле возле кровати, тогда как несколько профессоров в медицинских масках и перчатках горячо спорили о странной болезни, поразившей священника, от которой не смогла помочь даже Святая Сила. Судя по рассказам очевидцев, болезнь развивалась слишком стремительно или имела скрытый инкубационный период.

В тот момент, когда Райли уже была готова взорваться и выгнать шумных учёных за дверь, тело на кровати резко дернулось. Присутствующие замерли, изумлённо уставившись на тело. Учёные тут же проверили его пульс и обнаружили, что сердце священника билось с невероятной силой. Томас Филч, который уже несколько часов считался мёртвым, внезапно ожил.

Райли, не веря своим глазам, бросилась к мужу, но её остановили учёные. Глаза чудом ожившего пастора открылись и обвели собравшихся мутным взором. Зрачки резко сузились в точки, из его рта раздалось глухое рычание, и оживший внезапно бросился на стоявших рядом учёных, впиваясь зубами в их руки и лица. Кровь брызнула во все стороны, послышались крики и визги, а перепуганные профессора бросились бежать, подняв панику среди зевак. Пара полицейских, ожидавших у дверей особняка вбежала внутрь и, дойдя до спальни, застыла в ужасе. Перед ними, словно зверь, стоял бывший священник, держа жертву за голову, вгрызаясь зубами и отрывая лоскуты плоти с лица профессора. Райли в ужасе вжалась в кресло, парализованная страхом.

— Мама! — крикнул Винсент с верхнего этажа.

Прозвучали выстрелы револьверов.

Оживший дернулся от попаданий, но не упал. Напротив, он завыл и кинулся на полицейских, сбив со стены серебряный Пентакль. Снова раздались выстрелы, но все было напрасно. Пока монстр разрывал зубами горло одного из стражей порядка, второму удалось убежать.

Когда последняя жертва замерла, залитый кровью священник зарычал и начал принюхиваться к сидящей в кресле Райли. Полицейские в панике не могли выстрелить метко, поэтому несколько пуль попали супруге священника в живот. Женщина была ещё жива, но мутный взгляд, судороги и чудовище стоящее рядом, говорили, что у нее просто нет шансов.

Когда шум в комнате стих, Винсент, дрожа от страха, спустился по лестнице. Увидев залитый кровью пол, мёртвые тела и чудовище, поедающего его мать, он схватил первое что попало под руку — Пентакль что лежал на полу, и с небывалой силой бросил его в монстра.

— Отпусти мою маму! — крикнул он вслед летящему орудию, поверхность которого необычно мерцала золотистым свечением.

Мгновение, и святой предмет из серебра на полной скорости влетел прямо в окровавленную морду чудовища, обернувшегося на крик мальчика.

Замерев на мгновение, монстр покачнулся. Застрявший в его черепе тридцатисантиметровый Пентакль зашипел исходя черным дымом, а тварь, еще утром бывшая священником, рухнула на пол.

— П-папа? — дрожащим голосом пропищал Винсент, когда смог разглядеть окровавленное и треснувшие от удара лицо чудовища, после чего, рыдая в голос побежал в свою комнату, где была спасительная кровать.

Он думал что это все просто сон — долгий, ужасный, реалистичный, но все же сон, и если сейчас лечь обратно в кровать, то можно будет проснуться и побежать в библиотеку, где по утрам любила сидеть мама…

Сбежавший полицейский смог добраться до ближайшей телефонной будки и вызвать в дом вдовы священника вооруженный наряд, но по приезду, стражи порядка обнаружили только несколько трупов, залитую кровью спальню и скулящего в своей кровати на втором этаже подростка.

В ту же ночь, в столице вспыхнула первая волна эпидемии неизвестной ранее болезни. Все кто в тот вечер был укушен пастором, ближе к ночи скончались от лихорадки, а ночью поднялись и напали на тех кто оказался рядом. И так по цепочке.

С момента смерти до пробуждения проходило всего полтора часа, хотя доктор осматривавший нулевого пациента до его смерти, успел сообщить полицейским, что прошло по меньшей мере пять часов.

Оружие борьбы с ожившими, тоже нашлось не сразу, что увеличило количество жертв в разы — целый район столицы Альбиона всего за сутки превратился в воющий филиал ожившего кошмара. Почти все полицейские были убиты в первую же ночь, ведь свинец, которым стреляли их мушкеты и паровые ружья не причиняли ожившим никакого вреда. Раны, нанесенные даже в голову, довольно быстро затягивались, кости срастались и чудовища продолжали убивать и заражать всех кого встречали на своем пути, кроме себе подобных.

Более того — на следующий день у них начиналась фаза эволюции. Ранее обычные умершие люди, хоть и были сильнее живых, теперь полностью мутировали в нечто звероподобное. Руки превратились в длинные до земли когтистые лапы, человеческие зубы становились похожи на звериные пасти, а ноги выгибались и наливались мышцами, что позволяло быстро бегать и совершать многометровые прыжки. Спасало еще то, что на свет ожившие выходить боялись, начиная дымиться при попадании на них солнечных лучей.

Спустя сутки, когда дело обрело поистине стихийный характер, в столицу вошла королевская армия в тяжелой паровой броне и пулеметами Гослинга наперевес. Они, при поддержке массированного огня шагоходов и оборудованных гнезд паровых турелей, смогли взять зараженный район в оцепление, не пропуская оживших в другие районы столицы.

В конце концов, от отданного на попечительство церкви, где служил Томас, Винсента, удалось добиться ответа на главный вопрос — «каким образом ему удалось выжить?»

В тот же час, при свете дня, бойцы в усиленных механических доспехах и вооруженные Пентаклями собранными со всего города, вошли в зараженный район и стали планомерно зачищать здание за зданием, до тех пор, пока последний из оживших не был убит.

Первая, но далеко не последняя вспышка эпидемии была погашена…

Столицу охватила настоящая истерия — заводы встали, рынки, лавки и магазины закрывались. Полиция была обезглавлена, из-за чего участились случаи мародёрства и грабежей посреди белого дня. Рухнул рынок ценных бумаг, а из города началось настоящее паломничество из беженцев.

Все кто приехал в столицу на заработки предпочли вернуться в свои спокойные городки и деревни, а коренным жителям кому было куда идти, собирали вещи и уезжали в загородные дома или к родственникам.

Вскоре, королевским указом были организованы научные отделы по изучению неизвестной болезни, но понять природу ее происхождения не удается до сих пор.

Через неделю, известия о вспышках «Трупного Бешенства», как назвали болезнь ученые, стали поступать из других городов королевства, а еще через месяц, уже из соседних государств. Некоторые деревни, и даже целые небольшие города по всему миру умудрялись полностью погибнуть, хотя телеграммы с предостережениями были отправлены через посольства всех дружеских или нейтральных государств.

С тех дней, мир изменился навсегда. Ученые, профессора, биологи, алхимики и простые энтузиасты всех стран объединились под флагом общей цели — найти лекарство от Трупного Бешенства и спасти человечество от жуткой участи быть сожранным родителем или родным чадом.

Но увы. Минуло уже семнадцать лет, а лекарства, или даже причины возникновения вспышек эпидемии так и не было найдено…

Глава 1

Столица королевства Альбион, Сильверхилл, напоминала огромный часовой механизм, где каждое здание, каждая улица и каждое колесо играли свою роль. Узкие улочки заполнялись звуками многочисленных паровых автомобилей, отбойными молотками на заводах и криками продавцов. Воздух был пропитан запахом гари и масла, смешиваясь с ароматами уличной еды и паров от работающих механизмов.

Башни и шпили домов старейшего района уходили в небо, а украшенные металлическими пластинами и медными вензелями здания новых районов, сверкали в свете газовых и электрических фонарей, которые на время ночи взяли на себя обязанности солнца по освещению тенистых улиц. В центре города, по периметру главной площади, стоял королевский дворец и массивные здания, в которых располагались правительственные учреждения, окруженные сетью труб и проводов, через которые текли живительные для современных технологий пар и электричество. Огромные дирижабли, как величественные стальные киты, плавно двигались над городом, бросая тени на улицы, парки, скверы и площади.

На южной окраине Сильверхилла, в самом дальнем от центра краю города, располагалась частная земля обрамленная высокими кирпичными стенами и недавно возведенная на ней сеть строений. Каменные здания, укрепленные металлом, выглядели сурово и внушительно. Огромные гаражи для техники, наполненные звуками работающих двигателей и стуком молотков, недвусмысленно намекали на наличие жизнь внутри. Жилое крыло для сотни с небольшим людей, лаборатория алхимика, инженерная мастерская, склады, тир, тренировочный полигон и многое другое — всё вместе, это напоминало какой-нибудь мини-город, имя которому: частная военная компания «Вектор».

Винсент Филч, высокий и довольно крепкий молодой мужчина с холодными голубыми глазами и короткими темными волосами, стоял в своем кабинете возле рабочего стола, окруженный картами и книжными шкафами. Несколько раз ударили напольные часы, ранее стоявшие в зале родительского особняка.

Его лицо, как всегда безукоризненно выбритое, было сосредоточенным и серьезным, а на шее виднелась толстая серебряная цепь, на конце которой висел серебряный Пентакль. Одетый в кожаный плащ, укрепленный металлическими пластинами, и тяжелые сапоги, он выглядел как человек собравшийся в опасное путешествие или даже, прямиком на поле боя.

В одной руке Винсент держал хайболл, на треть наполненный дорогим виски с двумя кусочками льда, а в другой, прямоугольную карточку из желтоватого картона — почтовую телеграмму, которую не далее как четверть часа назад ему в кабинет принес личный помощник.

"Мистер Филч, спешу сообщить, что пять лет назад, новость о сложенных полномочиях пастора церкви Святого Духа, я воспринял с удивлением. Потом была неожиданная заявка на службу в регулярных королевских войсках, а теперь, известие о создании Вами собственной частной военной компании. Признаться, последнее повергло меня в шок. Тем не менее, я пристально следил за вашими успехами и должен заметить, что вздорный характер и пламя что рвется из недр Вашей души на протяжении многих лет, найдут лучшее применение в нынешней должности, нежели в предыдущей.

Я знал Вашего отца, Винсент. Томас не единожды помогал мне и моей семье справляться с разного рода недугом, поэтому спешу отплатить добром за добро:

Ваше первое задание на службе короне — зачистить городок Редвуд от оживших, сохранив местный завод в целости. Если Вы справитесь, королевство и дальше будет предоставлять вам государственные заказы. Не подведите нас, мистер Филч.

Король Роберт III."

Винсент почувствовал, как по его душе растекается волнение, ведь он только что сорвал джек-пот. Это задание было шансом для молодой ЧВК и её владельца заявить о себе. Шансом доказать свою ценность, получить поддержку государственного аппарата и лично короля! Он знал, что на кону стоят не только деньги, и влияние, но и связи, которые наверняка станут отличным подспорьем в его планах по поиску причин возникновения Трупного Бешенства.

Семнадцать лет прошло с того момента, как его отец оказался первым заражённым. Семнадцать лет Винсент, вместе с остальным миром, терзался миллионами вопросов, которые никак не хотели превращаться в ответы. «Кто переносчик?», «Как это случилось?», «Откуда взялась эта зараза?», «Почему именно Томас Филч?», это и многое другое пытались выяснить ученые, военные и политики во всем мире. Но увы, даже современных методов и технологий было недостаточно для того, чтобы проникнуть в суть структуры кода болезни. Хотя, чуть ли не ежедневно газеты публиковали новости о том, что какой-нибудь очередной умник (включая Алхимика Эрла, который работал на Винсента), что-то да изобрел, открыл, придумал или хотя бы выдумал. Мир частично уже лежал в руинах, но продолжал бороться за жизнь столь отчаянно, что было просто глупо не верить в хороший исход всего этого кошмара…

Благодаря далеко не рядовому уровню Святой Силы, служба в церкви и получение высокого сана в ее иерархии, приносили не малые деньги, поэтому по примеру Мейсона — давнего друга его отца, Винсент решил создать свое ЧВК, чтобы лично внести вклад в общее дело борьбы с эпидемией.

Но в таком деле, одних только денег недостаточно — кадры, знания и личный пример для бойцов, вот что было необходимо юному Винсенту. Поэтому в возрасте двадцати пяти лет, имея солидный счет в банке и определенные связи в столице, он начал строительство на купленном пустыре на самой окраине Сильверхилла, в тот же день записавшись добровольцем в регулярную королевскую армию…

Такого Альбион еще не видел — священник на поле боя! Причем не лечит раненых или провожает на перерождение в чертогах Пантеона погибших, а с ружьем, а после и парой посеребрённых серпов в руках, сражается с жуткими монстрами в первых рядах. Еще позже, молодой солдат понял, что Святая Сила которой он обладал с детства, развивается в том ключе, в котором ранее никто не пытался ее применить. Окутав себя этой энергией, бывший священник становился быстрее и сильнее, а ожившие получали такие раны, что даже серебро — единственное на тот момент оружие против них, отступало на второй план…

— У нас получилось! — собрав всех бойцов и капитана Вектора в брифинг-руме, гордо заявил Винсент потрясая телеграммой над головой. — Личный заказ от короля! Эдвард — мне нужно все что сможешь найти про Редвуд: карты местности, развязка канализации, главные точки, а самое важное — информация о выживших. Лили тебе с этим поможет. Остальным — полная готовность! Выезжаем ночью.

— Сделаем, — тут же кивнул бывший капитан королевской армии, в звене которого служил Винсент. Сорока пяти лет от роду, Эдвард Баркли больше напоминал шагоход чем живого человека — настоящая машина для исполнения приказов и убийства. Хотя в глазах его всегда были видны ум и некий азарт, которые говорили о том, что все происходящее, это только его выбор.

— Уже ищу, — сообщила рыжая Лили, прикладывая к уху палец, ноготь которого был покрашен в красный цвет.

Спустя какое-то время, бойцы Вектора во всю готовились к выезду. В гаражах заурчали паровые двигатели транспортных броневиков с пулеметами Гослинга на крыше. Грузились запасные баллоны со сжатым паром для оружия и спрессованные кубики сухого топлива. В воздухе пахло отработанным паром, маслом и металлом. Бойцы, на поясах которых виднелись металлические петли, вешали на них покрытые символами Писания посеребрённые серпы. Они облачались в кожаные плащи укрепленные металлом, подобно тому, в котором щеголял их командир, а за спинами висели паровые ружья. Шестеро бойцов прошли в дальний конец зала, где на специальных креплениях их ждали комплекты тяжелой паровой брони и не маленький арсенал вооружения — от ростового щита для сдерживания восставших, до монструозных цепных мечей и ручных пулеметов.

— Жаль шагоходов нет, — перед тем как забраться в свою броню сказал один здоровяк, затушив помятую сигарету об подошву ботинка.

— Я от капитана слышал, что в следующем сезоне доставят первый, — ответил ему второй, закрепив щит на магниты на спине парового доспеха товарища, — вот тогда и повеселимся!

В это время, держа в руках черную папку, Эдвард вошел в просторную и светлую мастерскую, стены которой, на манер обоев были обклеены патентами на различные устройства и технологий. Вдоль одной из стен тянулся ряд шкафов с многочисленными ящиками, каждый из которых был аккуратно подписан: «Медные шестерни», «Серебряные нити», «Микро-роторы» и тому подобное. На отдельном столе, покрытом тетрадями с записями инженера и канцелярскими принадлежностями, лежали чертежи электронного микроскопа, над которым по заказу алхимика Эрла, уже почти два года работала Лили.

Капитан Эдвард осмотрел мастерскую их прекрасной, рыжеволосой инженера и задержал внимание на патентах на стенах. Некоторые из них представляли собой сложные схемы боевых механизмов и экзоскелетов, снабжённых паровыми турбинами и неслабым вооружением. Рядом стояли модели-прототипы: механическая рука с гибкими суставами, управляемая с помощью хитроумного набора рычагов и клапанов, и полу готовый боевой автоматон. Его корпус блестел отполированным металлом, а внутри виднелись сложные зубчатые передачи.

Запустить этого малыша ей никак не удавалось, так как мощности современных аккумуляторов и паровых котлов было недостаточно для полноценной работы. Но инженер утверждала, что «как только ей удастся расщепить пару атомов, эта проблема будет решена», что бы это ни значило…

Инженер, связист и разведчик Вектора — Лили Блэкберри, как и алхимик Эрл, работала на Винсента уже почти три года — лаборатория и мастерская для них были построены и оборудованы в первую очередь, поэтому оба специалиста начали трудиться задолго до увольнения их нанимателя из рядов королевской армии и официального создания ЧВК.

Сейчас она была на своем рабочем месте, в окружении небольшой стайки карманных дронов, секрет производства которых не знал больше никто. По мнению Эдварда (да и всех остальных членов Вектора) эта юная леди была настоящим гением и тем самым сумасшедшим ученым из бульварных романов. В свои двадцать два, она уже четырежды была номинирована на Нобелевскую премию.

— Есть новости? — Эдвард с надеждой смотрел на Лили и парящие рядом дроны, — план города и окрестностей я раздобыл, но если спасать уже некого, нам будет значительно проще вернуться живыми.

— Я не поймала сигнал СОС, но думаю, легкой прогулки тебе, здоровяк, все равно не видать, — усмехнулась изобретательница, — один из дронов уже летит в Редвуд, а значит, максимум через час, мы сможем узнать больше.

Как и много раз до этого, Эдвард стоически принял факт того, что это может стать последним его походом. По привычке подумал пару секунд на тему возможной пенсии, после чего глубоко вздохнул и спросил:

— Сколько прошло времени?

— Первые вспышки болезни начались три дня назад, но герцог Альт, безмозглый идиот, уверил королевскую канцелярию в том, что у них все под контролем. Он был уверен что в случае начала эпидемии его личные войска справятся с ожившими. Но если верить радиозаписям, — Лили снова приложила палец к правому уху, где находился миниатюрный радиопередатчик, через который изобретательнице приходила информация от вездесущих дронов, — войска графа были смяты в первую же ночь, а пришедших им на замену королевских солдат, оказалось слишком мало для убийства нескольких мутантов — они эволюционировали почти одновременно, из-за чего пришлось отступить и обратиться к нам.

— Там проживало три тысячи человек, — помахал папкой с документами перед ее носом Эдвард и обречённо добавил: — Какая-то часть монстров была уже убита, а какая-то часть людей, возможно, выжила — вряд ли много. Даже если оживших будет тысяча, это слишком много для полусотни бойцов. Да хранит нас Святой Дух.

Эдвард осенил себя знаком Пентакля.

— Да не трясись ты, капитан, — подмигнула ему Лили, — с вами будут мои малыши и… Винсент!

— Именно это меня и пугает, — будто обречённый на смертную казнь, признался Эдвард закрыв глаза, — наш командир пугает меня куда сильнее, чем все мутанты что я видел за свою карьеру!

— Эх, хотела я придержать сюрприз до вашего возвращения, но, так уж и быть… Держи, — с самодовольной улыбкой сказала Лили, выудив из под вороха чертежей на столе, странного вида, внушительных размеров оружие, — новый прототип! Обещаю — тебе понравится. Я его уже протестировала, но нужно пристрелять — как раз пару часов до выезда у тебя есть.

* * *

Транспорт выехал с территории ЧВК когда на погруженные в шум и гул улицы Сильверхилла уже начала опускаться ночь. Гудки редких паровых автомобилей и лай уличных собак сопровождали три броневика с сидящими верхом тяжелыми пехотинцами, или «Тяжами» как их называли внутри подразделения, весь путь через город. Винсент, сидя в одном из этих броневиков, размышлял о своем прошлом и о том, как он оказался здесь. Как заметил в своем письме король Роберт, после смерти родителей и первой волны эпидемии, он посвятил свою жизнь сначала служению церкви, развивая дар Святой Силы унаследованный от отца, кратно его приумножив, а после, борьбе с Трупным Бешенством. Он продал особняк родителей, вложил полученное наследство и собственные накопления чтобы защитить людей и найти способ остановить болезнь. Внутренне, Винсент Филч был счастлив, потому что наконец нашел свое призвание…

Вектор прибыл на место аккурат к рассвету. Редвуд встретил их всполохами затухающих под легким дождем пожаров и тошнотворным зловонием разложения. Здания были покрыты копотью, а в воздухе висел запах смерти.

Городок был почти разрушен в ходе двухдневных боевых действий с применением тяжелой техники, шагоходов и тяжелых паровых пулеметов, хотя всем давно было известно, что лишь серебро и Святая Сила способны причинить монстрам вред, королевская армия использовала крупный калибр для замедления и сдерживания особо развитых мутантов, чтобы сэкономить на стоимости дорогостоящих патронов, а потом уже добить покрытыми серебряным напылением боезапасом. Да, королевская армия, как Вектор и другие частные военные компании, использовала серебряное напыление на пулях и холодном оружии, но из-за коррупции и эгоизма некоторых чиновников, а так же обмана со стороны производителей боеприпасов, довольно часто солдаты короля были вынуждены вступать с монстрами в ближний бой, погибая десятками, а иногда и сотнями. Кое-что удавалось вернуть с поля боя трофейным командам, однако чаще всего, большую часть добра успевают собрать отряды мародёров, которых было разрешено убивать на месте.

Громадные броневики, похожие на пышущие паром металлические коробки на гусеницах, остановились на окраине города, выпуская из своих недр бойцов в укрепленных плащах, тактических шлемах с масками противогазов и паровыми ружьями на изготовку. С крыш техники спустились Тяжи в паровой броне, тут же снявшие массивные стальные щиты со своих спин.

Последними на свет выбрались капитан Эдвард и сам Винсент.

Первый щеголял в эластичных доспехах из кевлара со стальными вставками (очередной прототип Лили, который хорошо себя зарекомендовал и вскоре, как только заработают на материалы и запуск линейки производства, остальные бойцы так же обзаведутся подобными), тактическом шлеме со встроенным радиопередатчиком и массивной паровой винтовкой — прототипом скорострельного оружия, которым он остался более чем доволен после теста на полигоне.

Винсент же как всегда был налегке — кожаный плащ, пара остро заточенных серебряных серпов покрытых вязью символов из Писания, и Святая Сила, которая была способна на куда большее, чем все собранные в этом месте войска.

— Всем быть начеку! — приказал Винсент. Его голос был полон азарта и нетерпения, шедших вразрез со словами, — зачищаем город планомерно — квартал за кварталом. Никто не должен пострадать и тем более погибнуть. Лили передала координаты главной точки — это завод по производству деталей для тяжелых шагоходов королевской армии, поэтому рушить здание и его внутренности строго запрещено! Да поможет нам Святой Дух…

Благодаря тому что в разгаре было хоть и не солнечное, но все же утро, бойцы не опасались встретить многочисленное сопротивление оживших снаружи, поэтому разошлись по улицам, проверяя дома которые сохранились хотя бы частично и быстро уничтожая не успевших мутировать во что-то по-настоящему смертоносное оживших найденных внутри. Дроны Лили им в этом сильно помогали — летающие, миниатюрные и до ужаса юркие, они могли пролезть в любую щель, а сама изобретательница, через экран кватрона внимательно следила из своей мастерской за всем что они видели и передавала информацию Вектору в прямом эфире.

Сложная система радиопередатчиков и длинных радиоволн благодаря которым и удавалось держать видео и аудио связь с дронами на таком расстоянии, надежно себя зарекомендовала сразу же, как только гений Вектора ее разработала и наладила производство для личного пользования. Корона же отказалась выкупать патент, сославшись на нерентабельность, отсутствие широкой линейки производства деталей и еще несколько пунктов выдуманных оправданий, совершенно игнорируя тот факт, что эта технология сильно помогла бы армии Альбиона с координацией и разведкой, что в последствии, сохранило бы сотни и тысячи жизней граждан королевства…

Прошло уже три дня с начала эпидемии, поэтому самые ранние особи могли успеть мутировать в нечто более опасное, чем быстрый и когтистый бывший человек. Мутации проявлялись по-разному, иногда даже наделяя монстров сверхъестественными способностями, поэтому никогда нельзя было угадать, с чем отряд может столкнуться на этот раз.

Тяжелая пехота и пулеметы на броневиках пока что в бой не вступали — из-за габаритов, они просто не могли войти в жилые здания, однако были готовы открыть огонь или прикрыть стрелков в любую секунду. Винсент вел свою группу вперед, его сердце билось быстрее чем в моменты выполнения предыдущих заказов от управителей городов королевства. Он знал, что это задание важно не только для него, но и для всей команды, поэтому чувствовал ответственность за каждого из них, что заставляло стискивать рукояти серпов все сильнее с каждым шагом.

— Есть цель! — раздался голос Лили из крохотных радиоприемников в ушах отряда.

— Работаем, Джентльмены, — взглянув в указанную Лили сторону, сказал бывший священник, и повел людей за собой.

Звуки выстрелов, команды Винсента и Эдварда, и визг оживших наполнили затхлый воздух разрушенного спального района. Монстры, бывшие когда-то людьми, рычали и бросались на бойцов вошедших на территорию их обитания. Паровые ружья стреляли крупнокалиберными посеребрёнными пулями, которые шипели и горели, попадая в уродливую плоть монстров. Серпы разрезали воздух и тела оживших, оставляя за собой слегка светящиеся следы. Серебро и Святая Сила, вложенная в это оружие благодаря символам из Писания, не позволяли им регенерировать, от чего смерть, на этот раз окончательная, быстро настигала не успевших достаточно заматереть монстров.

Снаружи, благодаря свету солнца, тварей не наблюдалось, поэтому бойцам Вектора, разделенным на несколько групп, приходилось заходить в здания, где в тенях скрывались те, кто еще совсем недавно был людьми. Узкие коридоры и небольшие пространства комнат где притаились ожившие сильно осложняли зачистку, но Винсент натаскал своих парней на славу.

Бой был жестоким и до ужаса кровавым, но опыт и постоянные тренировки бойцов Вектора, не оставляли монстрам ни единого шанса. Ожившие вылезали из всех возможных щелей и с ходу кидались на людей, пытались разорвать потревоживших их дневной сон людей, но сталь и укрепленные плащи защищали бойцов от ударов и укусов.

Вектор не только не сдавались, не отступали, но и без остановки продвигались по периметру города, сначала зачищая окраины. Реши Винсент иначе и двигаясь только вглубь города, на закате они просто окажутся в ловушке, окруженные со всех сторон полчищами голодных до человеческой плоти тварей.

Во время недолгих перерывов, бойцы чистили оружие, иногда меняли рваные плащи на новые, перезаряжали капсюли с сжатым паром на ружьях, а Винсент, что-то жуя на ходу, выслушивал донесения Лили и советовался с Эдвардом, после чего начинался новый раунд.

Войдя на территорию обширного склада неподалеку от западной окраины города, Винсент встал перед рядом щитов, которые выставили тяжелые пехотинцы и осмотрелся. Здесь было полно каких-то коробок с неизвестным содержимым, уныло замерли без управления грузовые манипуляторы и автоматоны-носильщики, а в воздухе повисла чудовищная смесь зловония: разложение, затхлость и металл — вечные спутники минувшей битвы… Или, скорее, бойни. Электричества в помещении не было, но света солнца проникающего через окна под потолком, которое уже скоро начнет клониться к закату, хватало чтобы различить средь коробок и деревянных поддонов багровые лужи, росчерки и отдельные человеческие части.

— Они идут! — послышался в ухе каждого из бойцов взволнованный голос Лили.

— Не отступать! Оружие на изготовку! — скомандовал Винсент. Он крепче сжал залитые кровью серпы и хищно улыбнулся, глядя как с лестницы на второй этаж бегут сразу трое оживших, чьи тела успели довольно сильно измениться в процессе мутации.

— Держаться вместе! — рявкнул Эдвард, передергивая затвор своей, с этого дня возлюбленной, винтовки, — Вектор!

— Вектор!!! — вторили бойцы кличу капитана, — Вектор!!!

Окутав себя Святой Силой, Винсент вспыхнул золотым светом будто полуденное солнце и сорвался с места в тот момент, когда ожившие оказались на расстоянии прыжка. Разведя руки в стороны, с яростным рёвом он оттолкнулся от пола, одновременно размахнулся и в изящном пируэте, прямо в воздухе ударил проносившегося над ним монстра, глубоко вспарывая брюхо острым полумесяцем. Кровь хлынула сплошным потоком на голову Винсента, а внутренности ожившего вывалились наружу.

В ту же секунду раздались выстрелы, вырывая из тел ударивших в щиты Тяжей тварей куски плоти. Винтовка Эдварда стрекотала как сумасшедшая, выпуская клубы пара, плюясь отстрелянными гильзами и раскаленным металлом.

Он, как и другие бойцы, не боялся случайно зацепить своего лидера, ведь Сила, которой обладал Винсент имела свойство слегка искажать вокруг своего носителя само пространство, поэтому пули просто огибали его фигуру и летели дальше, даже не сбавляя скорости.

Повисла тишина, но уже через дюжину секунд снова грянул хор ружейного залпа. Трое мутировавших монстров уже были разрублены Винсентом, расстелены из ружей и добиты пехотинцами, но со второго этажа уже неслись все новые и новые ожившие. Их было не меньше полусотни — весь персонал склада восстал и обратился против своих некогда собратьев по крови, но никто из Вектора не сделал и шага назад. Тяжелая пехота подобно стальной стене держала щиты перед строем стрелков, открывая им небольшие окна для стрельбы после каждой перезарядки и откидывая особо ретивых тварей назад, если те всё же успевали подобраться слишком близко. А посреди всего этого безумия, с нечеловеческой скоростью метался покрытый золотым светом силуэт Винсента. Серебряные росчерки на долю секунды замирали в воздухе после каждого его взмаха, образуя хаотичные геометрические узоры.

— Сзади! — послышался в ушах бойцов визг Лили. Неожиданно для всех, твари пробрались на подвесные переходы по периметру склада и начали прыгать с них прямо за спины стрелков.

В ту же секунду, опытные вояки сменили тактику даже без приказа капитана. Ружья оказались на полу, но еще до того как они коснулись камня под ногами, в руках бойцов уже блестели серпы. Трое из шести пехотинцев отпустили щиты, которые остались стоять на распорках, а в их руках взвыли цепные мечи, предназначенные для борьбы с самыми сильными из оживших.

Кровь и конечности монстров разлетались во все стороны, заливая стены и людей с ног до головы, а визг монстров и серебряных цепей Тяжей сливались в жуткую какофонию бойни.

— Векто-ор-р! Р-ра-а! — рычал Винсент, подняв серпы над головой, когда последняя из тварей отправилась на тот свет после длинной очереди Эдварда.

Бывший священник, как и все остальные бойцы, был залит кровью с ног до головы, но его взгляд источающий безумие святился счастьем. Ничто в этой жизни не приносил лидеру Вектора столько удовольствия, как убийство этих тварей. Да, иногда — чаще всего бессонными ночами, Винсент думал о том, что каждый монстр, это всего лишь человек, которому не повезло стать частью этой жуткой эпидемии. Но всегда приходил к одному выводу: его — Винсента, в их болезни вины нет, и все что он делает, помогает спастись другим, более везучим, людям. А что касается слегка извращенного удовольствия… Разве это плохо? Работа должна приносить удовольствие, иначе очень скоро она просто надоест.

Когда первая ощутимая волна монстров была отбита, весь состав Вектора собрался на западной окраине города возле небольшого пруда. Кто-то из бойцов нервно перешучивался, кто-то осенял себя Святым Пентаклем, кто-то смывал с себя остатки минувшей битвы. Остальные молча чистили оружие или просто смотрели на разрушенный город, в недрах которого уже вылезали из укрытий ожившие. Тела людей были истощены, но в глазах светилась решимость.

— Хорошая работа, джентльмены, — сказал Винсент, оглядывая своих парней, — но это было только начало. Завтра мы войдем в центр города и зачистим его полностью. Король… Нет, я лично, горжусь каждым из вас.

— Вектор! — как обычно рявкнул Эдвард.

— Вектор!!! — вторили ему бойцы.

— Вольно. Я подежурю, отдыхайте, — серьезным тоном сказал капитан, — завтра нам предстоит много работы…

Бойцы кивнули, понимая, что впереди их ждет еще больше опасности, крови и зловония. Все знали, что каждый бой может стать для них последним, но разве возможная гибель, это повод отступить? Никто из присутствующих не собирался жить вечно, так почему бы перед смертью не забрать с собой как можно больше этих вечно голодных тварей?

Наступила ночь. По останкам Редвуда разносился многоголосый вой, а в это время, бойцы набирались сил готовясь к следующему дню. В воздухе витал запах гари и затхлости, напоминая о том, что ждет впереди. Но Вектор был готов. Готов сражаться и побеждать. Ради королевства. Ради себя. Ради своего лидера…

* * *

Газета «Альбион Трибьют»:

Редакция нашей газеты старается следить за жизнью не только в нашем королевстве, но и сообщать нашим гражданам о самых интересных событиях в мире. Сегодня это чести удостоился один учёный.

И так — в Российской Империи, на ежегодной конференции лауреатов премии Мира, где помимо самих русских и наших соотечественников присутствовали самые известные научные деятели из Франкии, Римской Империи, Союза Островных Государств, Поднебесной Империи и многих других стран, выступил с докладом некто Сергей Юрьевич Кубыкин.

Этот весьма молодой человек представил на всеобщее обозрение некий новый материал, что его научное сообщество смогло выделить в лабораторных условиях. Каким образом им это удалось, нашим сотрудникам узнать не удалось, однако сам факт того, что наука в наше непростое время не стоит на месте, знать крайне приятно. И в двойне приятен тот факт, что по заявлениям самого Кубыкина, этот материал каким-то образом должен помочь проникнуть в структуру зараженной крови и отделить от нее ненатуральные составляющие.

«В теории, это может помочь нам определить вещества, которые способствуют заражению и изменению крови Трупным Бешенством, а следовательно, выяснить — искусственно была создана эта болезнь, или же этот кошмар имеет природное происхождение…» — заявил ученый.

От себя добавим, что споры об искусственном происхождении Трупного Бешенства, не затихают уже больше десяти лет, однако доказать или опровергнуть данный тезис, ни одному ученому до сих пор не удалось…

Глава 2

Туман раннего утра стелился над разрушенными улицами Редвуда, скрывая в своих объятиях останки некогда оживлённого города. Его призрачная пелена укутывала дома, заброшенные автомобили и бесформенные груды мусора как саван, создавая ощущение, что время здесь замерло. Винсент и его бойцы медленно продвигались вперёд, их шаги почти не были слышны на влажной мостовой.

Каждый из них был собран и сосредоточен, представляя и прекрасно понимая, что ждёт впереди. На узких улицах и в тесных помещениях, где они должны были сражаться, нельзя было допустить ни единой ошибки. Паровые ружья, которые они держали наготове, внутри были почти бесполезны, поэтому многие из Вектора предпочитали ночные операции, когда можно было встретить врага во всеоружии, а не лицом к лицу с ужасной тварью и парой серпов в руках. Да, не сразу мир пришел именно к этому оружию. До сих пор армии некоторых государств предпочитают использовать мечи как Мейсон из «Альфы» или даже топоры как Норвеги, но практика показала, что серпы куда маневренней, позволяют резать, рвать, колоть и вообще — лучше подходят для тесных помещений.

Впереди, на перекрёстке двух узких улиц, стояло полуразрушенное здание, которое когда-то было жилым домом. Слегка просевшая крыша и частично выбитые окна наводили на мысль о том, что этот дом давно оставлен своими обитателями. Но все присутствующие понимали, что еще совсем недавно, там — внутри, да и снаружи тоже, кипела жизнь.

— Первая группа, за мной, — тихо, но твёрдо приказал Винсент, — Эдвард — прикрой.

Бойцы быстро заняли позиции. Двое из них под прикрытием остальных подошли к входной двери. Один достал небольшую штурмовую кирку и, ловко взмахнув, с лёгким скрежетом выбил заклинивший замок. И кто только додумался ее запереть? Видимо жильцы до последнего надеялись отсидеться внутри, что и стало их приговором.

Дверь медленно открылась, и густой запах гнили и разложения хлынул наружу. Винсент, несмотря на долгие годы борьбы с ожившими, всё ещё не мог привыкнуть к этому удушающему аромату смерти. Но времени на рефлексию не было.

Внутри дома царила тьма, несмотря на утро снаружи. Бойцы Вектора осторожно проникли внутрь, держа ружья наготове. Скрипучие деревянные полы под ногами, треснувшие стены и ободранные обои с потеками крови, когда-то украшавшие этот дом, теперь были только напоминанием о прошлом. Винсент шёл во главе группы, его глаза бегали по каждому углу, каждой детали. Интуиция не подводила его: здесь было опасно.

— Вижу движение на втором и последнем этажах, — тихо передала Лили по радио, — есть чердак, но окна там целы и очень пыльные. Тоже проверьте.

Один из бойцов, проходя по коридору, слегка задел старую картину, висевшую на стене. Рама упала, разбив стекло с глухим треском. Этот звук будто дал сигнал скрывавшимся в темноте созданиям: из-за углов и дверных проёмов на бойцов набросились ожившие. Их обезображенные лица, лишённые всякой человечности, выражали только первобытную ярость. Они были быстрыми, агрессивными и жаждали крови.

— Огонь! — выкрикнул Винсент, и грохот паровых ружей наполнил дом.

Снаряды с шипением разрывали воздух, пробивая плоть оживших. Повезло что не успели мутировать — почти совсем свежие. Но бойцы знали, что даже простреленные и раненые, эти существа всё ещё могут быть опасны, поэтому, как только враг падал, к нему немедленно подходили с серпами наготове и наносили последний удар, вонзая клинки в головы.

Винсент вел группу за собой приближаясь к лестнице на второй этаж, а другие заглядывали за каждую дверь в поисках цели. Один из солдат оказался в тесной комнате, где два оживших набросились на него одновременно. Он успел выстрелить в одного, но второй был слишком близко. Серп сверкнул в руке парня, и в последний момент он успел разрубить шею зараженного, чья челюсть уже почти впилась в его шею. Однако существо успело оставить глубокие царапины на броне бойца, и он, тяжело дыша, отступил к стене, проверяя себя на возможные ранения. Повезло — царапины не достигли кожи.

— Винсент, они здесь повсюду! — крикнул Эдвард, появляясь в дверном проёме одной из квартир и отстреливая очередную тварь из винтовки. От грохота этой машины для убийства, не смотря на тактические шлемы, у бойцов арьергарда заложило уши.

— Мы тут справимся, бери вторую группу и осмотрите следующее здание. Продолжаем зачистку, джентльмены, — ответил Винсент, отдав короткие приказы. — Вы — возьмите второй и третий этаж. Остальные со мной — закончим здесь и идём на чердак.

Осторожно и методично они продолжали зачистку каждого помещения. В тесных комнатах, где не было места для манёвра, бойцы переходили на серпы. Винсент видел, как их движения становились более уверенными с каждым рейдом. Новые столкновения с ожившими одаривали его парней очень ценными дарами — боевым опытом и жёсткостью. Они знали, что если здесь проявят слабость, то это может стать не только их последним боем, но и товарищей, что рассчитывают на их поддержку.

На чердаке, где тьма казалась ещё гуще, Винсент ощутил присутствие чего-то более опасного, чем обычные ожившие. Это не было свойством Силы, нет — всего лишь предчувствие. И его опасения оправдались: из тёмного угла на них бросилось существо, гораздо больше и сильнее, чем все те, с чем они сталкивались в городе до этого момента. С первого взгляда было понятно, что его изуродованное тело, покрытое шрамами и гнилой коркой, обладало нечеловеческой силой, и его рев разнёсся по всему зданию. Видимо тварь мутировала прямо здесь минувшей ночью, иначе не понятно, как бы она вообще смогла сюда проникнуть, не сломав пол или стены.

— Огонь! — С яростью прорычал Винсент и бросился вперёд окутавшись золотым сиянием Силы. Бойцы тут же упёрли ружья и сделали несколько выстрелов, но монстр, казалось, даже не заметил их. Существо бросилось на бегущего вдоль стены Винсента, и лишь быстрое движение в сторону спасло его от мощного удара. От когтей захрустели стены чердака, а пол дрогнул, от прыжка ожившего.

Винсент, не теряя времени, ринулся на врага расставив руки с серпами в стороны. Раз ручное оружие с серебряными пулями не сможет пробить плоть этого чудовища, был нужен хотя бы пулемет. Но его не было, зато Святая Сила — это совсем другое дело. Монстр вновь бросился на него, но Винсент уклонился сделав резкий выпад, и серп глубоко вонзился в бок существа и глубоко распороло мерзкую плоть до самой спины. Оно конечно взревело от боли, но удар не нанес серьезного урона, а только разъярил мутанта ещё больше. Тогда Винсент, используя момент, нанёс ещё один удар уже по ногам, перерубая сухожилия. Не замедляясь, тут же вылетел из-за спины и в прыжке перерезал ему горло. Гнилая черная кровь хлынула на пол, и монстр, судорожно дёргаясь, попытался достать верткого человека, быстро теряя силы. Через пару десятков секунд, в течении которых тот никак не желал останавливаться, мутант рухнул на пол, оставив после себя лишь вонючую лужу и безжизненную кучу мяса.

Когда битва в доме была закончена, бойцы собрались на улице в ожидании группы Эдварда. Те слегка задерживались, но Лили заверила, что уже заканчивают. В подтверждение ее словам, сквозь выбитые окна четырехэтажного многоквартирника доносилась канонад ружейных выстрелов и протяжный рев винтовки капитана. Винсент, наблюдая за своими людьми, ощутил их тремор, но трусости там не было ни на грамм — обычная горячка боя, которая накатывает даже на самых опытных из солдат.

Как и обещала инженер-разведчик, капитан Эдвард со своей группой появился на улице через дюжину минут. После небольшой передышки, Вектор двинулся дальше по улицам. Лили руководила их движениям из своей мастерской, отмечая на карте все дома что были проверены и зачищены. Работы было ещё много, но если не откладывать на завтра и продолжить сражение в сумерках, ночью мужчины уже вернутся за надежные стены штаб-квартиры. Винсент поддержал этот план, да и бойцы всегда предпочитали давать финальный бой тварям при свете фонарей, прожекторов и луны, потому что в дело вступала тяжелая пехота и броневики с их пулеметами. А под их огнем, если тварей не наберется пару сотен на дюжину метров, можно было и сачкануть…

Грохот рухнувшей фасадной стены разметал тишину улиц Редвуда, как гром среди ясного неба. Крупный калибр броневиков, остановившихся на центральной улице, открыл огонь свинцовым боезапасом по громадному полуразрушенному зданию с тремя подвесными мостами расходящимися в стороны к соседним постройкам. Как передала Лили, дроны засекли внутри постройки вибрацию, которую могло испускать что-то более ужасное, чем обычные ожившие. Живых людей внутри не было, да и судя по предыдущим зачисткам — быть не могло, поэтому с домом никто и не церемонился.

Винсент, стоявший неподалёку, наблюдал, как раскатистый пулеметный залп разрывает кирпичи и деревянные балки очередной преграды, заставляя дрожать всё строение. Хлипкое на вид, оно упрямо продолжало хранить свои секреты, никак не желая рушиться, однако новый залп все же обвалил стену.

— Цель подтверждена, — раздался голос Лили в ухе Винсента. — оживший обнаружен. Приготовьтесь к атаке — это мутант!

Лили была лаконична, как всегда, когда дело касалось оперативной поддержки. Винсент коротко кивнул, несмотря на то, что она не могла этого видеть. Его сердце застучало сильнее — не от страха, а от предвкушения предстоящего кровопролития. Этот монстр был особенным даже на вид, возможно, один из тех, кто получил необычные способности, поэтому легкой битвы выйти не могло. Но бывший священник надеялся что он, все же ошибается…

Здание содрогнулось, и из разлома в остатке стены, как будто сама тьма решила прорваться наружу, показалось массивное чудовище. Мутант был абсолютно черным, и даже распахнутая пасть не стала исключением — будто свет вовсе не желал касаться столь мерзкого создания и теперь показательно избегал поверхности его рыхлой кожи. Но это лишь на первый взгляд, а на второй было отчетливо видно, как его плоть начинает медленно дымиться от лучей дневного солнца.

Существо двигалось показательно медленно, но каждая его ступня оставляла за собой кирпичное крошево на асфальте куда он приземлился, а хвост, похожий на уродливую ветку, рассекал воздух издавая свист.

Винсент ощутил, как по его телу пробежал холодок в предчувствие опасности и тревоги за бойцов, но довольная улыбка сама собой выплыла на лицо. Серпы рассекли воздух перед ним, когда плотный кокон Силы окутал тело. «Это будет весело» — успел подумать бывший священник за секунду до молниеносного рывка вперед.

— Винсент, будь осторожен, — запоздало раздался голос Лили. — он есть в международной базе! Монстр силён и очень быстрый. Его кости и кожа могут выдержать большинство атак. Лучше всего использовать пулеметы и направлять удары в области суставов и шеи!

Но Винсент уже несся вперёд, приближаясь к мутанту, который с каждым шагом становился всё больше, заполняя собой пространство в поле зрения. Его голова и плечи все сильнее дымились от солнечных лучей что пробивались из проулков между домами доставляя твари дискомфорт, но не причиняя особого вреда.

— Сначала попробую сам! — успел отдать приказ командир Вектора, — всем стоять! Экономьте патроны.

Мутант, ощутивший силу и ярость Винсента, издал низкий, глухой рык который разнёсся по всей округе. Существо бросилось на него размахивая лапами, но Винсент, двигаясь с нечеловеческой скоростью, сделал резкий выпад вперёд пролетев между сходящимися когтями, нанося первый удар целясь в коленный сустав. Лили не зря отметила скорость мутанта — в последний момент тварь дернулась и удар пришелся по бедру. Лезвие вошло глубоко в плоть и монстр взревел от боли, однако это не сработало — колоть было бесполезно, нужно резать, причём очень глубоко. Мутант развернулся вслед за юркой целью и попытался ударить хвостом наотмашь, но Святой Силы хватило, чтобы Винсент успел высоко подпрыгнуть пропуская его под собой и нанести новый удар, на этот раз по спине чудовища сверху вниз, остав там два солидных разрыва. Мясо вдоль позвоночника разошлось оголяя кости и хлынула вязкая как смола черная кровь. Монстр дёрнулся, а его хвост, будто уродливая змея, метнулся вперёд, нанося удар с неожиданной стороны. Винсент лишь чудом успел пригнуться и тут же сорвался в сторону уходя от повторных ударов. Бывшему священнику пока везло, но он чувствовал, что каждый последующий удар будет сложнее отразить. Тварь распалялась с каждой секундой и в ход пошло все чем наградила ее мутация — из хвоста выдвинулись несколько острых шипов, когти на лапах и ногах удлинились. Монстр стал рушить здания, пытаясь подловить неугомонную букашку в черном плаще и ему это постепенно удавалось — Винсент не мог маневрировать столь же свободно, на голову постоянно что-то сыпалось, а за спину не позволяло зайти какое-нибудь здание, возле которых теперь отирался мутант. В таких условиях, обычные удары не принесут победы — нужно было что-то более радикальное.

— Вот дерьмо! Лили, мне нужно больше места! — крикнул он в передатчик. — Сконцентрируй огонь на южной стороне, выманим его на открытое пространство.

— Принято, — ответила Лили, и через несколько секунд, будучи в высоком пируэте, пропуская под собой хвост мутанта, Винсент услышал, как броневики дали первый залп. Заработали пулеметы.

Монстр, ослеплённый лучами солнца и грохотом крупнокалиберных очередей, был вынужден отступить от своего укрытия и тени, пробираясь сквозь разрушающийся дом на проспект. Ему некуда было деваться — свет и пули направляли его прямо к Винсенту, который ждал этого момента. Оказавшись на открытом пространстве и без защиты тени, монстр на мгновение замер не в силах открыть глаза. Это было именно то, на что Винсент рассчитывал.

Сконцентрировав всю свою Силу, он прыгнул на чудовище будто скалолаз карабкаясь к неприступной вершине, работая серпами с такой скоростью и силой, что они буквально раскалывали кости мутанта. Окутанный дымом от сгорающей на солнце плоти, он вонзал серебряные лезвия в шею и морду монстра, раскалывая его кости и раздирая мышцы. Чудовище отчаянно пыталось отбросить Винсента и сбежать, но уже слишком ослаб, что стало началом его конца.

После очередного удара в область затылка, монстр окончательно потерял контроль над своим телом и рухнул на землю. Его тело содрогнулось в последних судорогах. Винсент, стоявший на нем, глубоко дышал, с трудом осознавая, что бой окончен. Свет Святой Силы медленно угасал, оставляя только слабый отсвет на коже. Глава Вектора чувствовал усталость, но и безграничное удовлетворение сравнимое с животным возбуждением. Ему хотелось скорее оказаться в столице и как это часто бывает после боевых выездов, провести вечер в каком-нибудь ресторане, а ночь, в жарких объятиях очередной незнакомки. Но впереди было еще слишком много работы…

— Цель ликвидирована, — спокойно произнёс Винсент в передатчик. — Пять минут перерыва и переходим к следующему этапу операции. Мне нужно промочить горло — у кого-нибудь есть виски?

— Принято, Винсент, — ответила Лили, её голос был тихим, но в нём слышалась улыбка. — Хорошая работа.

— После прошлого раза, ты сам запретил брать пойло на задания, — раздался ехидный голос Эдварда в общем канале, — так что терпи до дома, командир.

Винсент огляделся вокруг. Бойцы Вектора, увидев завершение битвы, выдохнули с облегчением. Это был тяжёлый бой, но их лидер справился… Всегда справлялся, поэтому, всем присутствующим часто не давал покоя один вопрос: — «они-то ему вообще зачем?» Кто-то считал, чтоб было веселее, другие думали, что быть обычным наёмником не столь престижно, но истины не знал никто…

Таких огромных тварей на пути Вектора больше не вставало, поэтому перемежая зачистку с перекурами и перекусами, солдаты постепенно обходили весь город, зачищая дом за домом, подъезд за подъездом, зачастую натыкаясь на совершенно пустые помещения. Да, такое случалось крайне редко, но все же, случалось. Однако, обычно ближе к утру, ожившие сбивались в стаи и прятались в ближайших укрытиях будь то дома, темные подворотни или даже мусорные баки.

Сумерки опустились на Редвуд, погружая его в глухую тишину, которую нарушали лишь отдалённое рычание и приближающиеся шорохи — предвестники скорой бури.

Пролетев дроном через узкое выбитое окно, Лили успела изучить тот самый завод из королевской телеграммы. Он же, не смотря на показную мрачность и холодную архитектуру по счастливой случайности стал единственный убежищем для выживших горожан. Темные контуры строения из красного кирпича, едва различимые в сгущающихся тенях, скрывали в себе две сотни голодных и напуганных до смерти человеческих душ. Поэтому именно напротив его запертых изнутри ворот, на широкой улице городского тракта, Вектор решил дать финальный бой.

Окутанный мягким золотым светом, Винсент, как обычно стоял впереди отряда. Оно придавало лидеру Вектора почти божественный облик, хотя испачканная в крови одежда и кожа, а так же хищно смотрящие в стороны острие серпов, наводили на более мрачные сравнения.

Позади него выстроились громоздкие Тяжи. Их механическая броня тихо шипела, испуская клубы пара в прохладный вечерний воздух. Ростовые щиты были установлены на распорки выступая в роли укрытия для стрелков, а вот цепные мечи с серебряными звеньями, нетерпеливо взвизгивали в массивных руках пехотинцев. По углам завода и в центре улицы стояли коробки броневиков, чьи пулеметы на крышах были перезаряжены и уже прогреты. Остальные бойцы, включая капитана Эдварда, стояли чуть позади — укрываясь за щитами пехотинцев уперев приклады в плечи, уже готовые выцеливать надвигающихся монстров.

— Держаться ближе к зданию, не растягиваться! — голос Винсента прозвучал на общем радио канале. Его отрывистые приказы снова шли вразрез азартному тону и улыбке.

— Принято, командир, — ответил Эдвард, рефлекторно проверяя заряженность винтовки.

Вдруг тишину прорезал глухой рокот — это был не звук машин или оружия. Это был звук надвигающейся волны оживших, которые слышали и чуяли вожделенную добычу. Через десяток ударов сердца, из темноты подворотен, словно бесформенная серая масса, они начали выползать на улицу. Изуродованные тела бывших граждан Рэдвуда вытянулись и искривились. Руки их стали похожи на обтянутые серой кожей когтистые ветки, массивные челюсти хищно вытянулись, а колени выгнулись назад, даруя и без того смертоносным существам способность совершать длинные прыжки. Винсент, глядя на всю эту «красоту», почувствовал как его сердце снова ускоряется, разгоняя кровь.

— Зажмите яйца в кулак, джентльмены — Пантеон уже заждался каждого из нас! Контакт через 10, 9, 8… — беззаботно стал отсчитывать секунды бывший священник, и как только время вышло, приказал: — Дать свет!

В ту же секунду зажглись прожектора на броневиках, осветив тех, кто очень скоро расстанется с мерзким подобием жизни.

Первая волна оживших приблизилась быстро. Винсент, наполняемый энергией Святой Силы, метнулся вперёд, его серпы с неимоверной скоростью и точностью начали разрывать самых рьяных из тварей. Каждый удар его был смертельным, каждый взмах — рассчитанным и точным. Вспоротые будто тухлая рыба тела заражённых падали на землю, смешивая зловонье изменённой крови и кишок с запахом нагретого за день кирпича и отработанного оружейного пара.

Подавая пример остальным стрелкам, прицелившись и вдавив курок, Эдвард открыл огонь из крупного калибра. Балон со сжатым паром, резкими, мощными струями выдавливал стальные пули покрытые серебром, которые с глухим гулом прорывались через толпу оживших, вышибая из них внутренности и разбрасывая отстрелянные части тел по мостовой.

— Пехота! — раздалась команда капитана, перезаряжающего винтовку, — вперед!

Тяжи с шипением раскалённого пара, тут же выдвинулись навстречу прочим тварям. Их щиты так и остались стоять почти сплошной стальной стеной, зато давно стонущие от жажды цепные мечи взвыли в полную мощь и принялись рвать тела монстров на кровоточащие куски. Серебряные звенья блестели в свете прожекторов, разрубая мертвую плоть с ужасающей эффективностью.

— Лили, Винсент опять в трансе — пулемёты на фланги, они пытаются обойти нас справа! — Эдвард услышал тихое жужжание в наушнике, прежде чем Лили подтвердила приказ.

— Вижу, капитан. Всё вижу. Навожу огонь, — её спокойный голос с трудом пробился через шум боя.

Пару секунд спустя, с грохотом извергая клубы отработанного пара, с броневиков открыли огонь сдвоенные пулемёты Гаслинга. Пули со свистом прорезали воздух, косили оживших пытавшихся добраться до лакомства за щитами, и спуская сотни драгоценных фунтов за считанные секунды. Толпы воскрешённых и изменённых болезнью людей падали, не успевая даже приблизиться к бойцам.

На какое-то мгновение, все замерло — твари неожиданно закончились, но быстро нарастающий вой говорил о том, что грядет следующий раунд. Стрелки во главе с капитаном спешно перезаряжались, молясь всему Пантеону, чтобы выдержала система охлаждения.

— Новая волна! — Лили успела предупредить Вектор за секунду до появления сплошной массы оживших, с другой стороны улицы.

Они сместились левее, выстраивая свои ряды клином. Пехотинцы в броне двигались тяжело, но неумолимо, закрываясь щитами и пряча за ними более легковооруженных бойцов. Паровые ружья раз за разом грохотали в ответ на приближение очередных волн врагов. Винсент по-прежнему сражался на передовой, его серпы мелькали в воздухе, раскалывая черепа и отсекали конечности, не оставляя восставшим мертвецам и шанса.

Ожесточённый бой длился долго и солдатам казалось, будто монстры вовсе не кончались. С каждой новой волной их было все больше, и они становились всё яростнее… Но и бойцы Вектора не сдавались, держась сплочённо и четко выполняя приказы командиров. Даже Винсент на долю секунды ощутил усталость, однако Святая Сила, будто чувствуя это, вдруг вспыхнула еще ярче, наполняя своего носителя новыми силами и отчаянной решимостью закончить все здесь и сейчас.

Когда последняя волна оживших начала иссякать, почти все бойцы стояли на ногах — вымотанные, но не сломленные. Улицы вокруг завода были буквально завалены уродливыми телами, от которых исходил зловонный запах. Но они сделали это — удержали позиции и защитили тех, кто был внутри.

— Хорошая работа, джентльмены, все живы? — выдохнул Винсент, снимая свой плащ и обтирая пот с шеи. Он оглядел своих бойцов, встречая взгляды усталости, облегчения и… Скорби? Да, четверым стрелкам сегодня не повезло — не знающие страха и боли твари, таки умудрились дорваться до вожделенной добычи…

Когда последние хрипы оживших стихли, и улица перед заводом погрузилась в тягучую, тревожную тишину, Винсент и его бойцы, измотанные и измученные, но всё ещё собранные, двинулись к массивным воротам завода. Пар от бронекостюмов пехотинцев с тихим шипением поднимался в воздух от их спин. Запах разорванных тел вперемешку с гарью, заполнял лёгкие Винсента и Эдварда, оставляя неприятный привкус во рту, от чего оба командира на секунду позавидовали остальным бойцам, которые были в масках противогазов.

По команде Винсента, Тяжи осторожно начали вскрывать ворота. Скрип металла нарушил тишину, эхом разлетаясь по пустой улице. Когда замок был сорван, створки открылись достаточно, чтобы войти внутрь. Винсент первым шагнул в темноту завода, за ним последовали остальные бойцы, держа оружие наготове.

Внутри было темно и сухо, воздух был наполнен невесомой пылью, запахом металла и машинной смазки. Свет прожектора с одного из броневиков стоявших у входа, выхватывал из мрака массивные машины, покинутые и покрытые слоем пыли.

— Они там, — послышался голос Лили и вперед отряда вылетел небольшой, сантиметров пятнадцати, дрон-разведчик. — Я битый час прислушивалась к каждой щели снаружи — сидят там как мыши.

Винсент кивнул разведчице через крохотную камеру дрона в знак признательности и медленно направился к обозначенным дверям, ощущая, как сердце бьётся быстрее. «А если среди них был заражённый?», «Вдруг мы откроем дверь, а оттуда выползет две сотни оживших?» — подлые мыслишки поползли в мозг каждого из солдат. Винсент лично шагнул к глухой металлической двери и осторожно приоткрыл ее, тут же почувствовав слабый поток относительно свежего воздуха — за дверью оказался короткий коридор, ведущий к еще одной двери.

Открыв их, свет небольших фонарей на сопровождающих бойцов дронах выхватил из темноты испуганные лица людей, сжавшихся в конце просторного помещения, заваленного всяким хламом. Их кожа была бледной, свет причинял боль глазам после стольких дней проведенных в кромешной тьме, а одежда оказалась покрыта пятнами грязи. Но, к всеобщему счастью, не кровью… Кто-то из них пытался подняться, но ослабевшие тела не позволяли им этого сделать. В слезящихся глазах людей читался ужас, смешанный с неверием в представшее перед ними чудо.

— Слава Святому Духу, — тихо сказал Эдвард, стараясь говорить как можно мягче. — Вроде живы.

Некоторые из выживших начали плакать, другие просто молчали, глядя на бойцов с неверием. Один мужчина с седыми волосами, опираясь на стену, сделал неуверенный шаг вперёд.

— Мы уж… думали, что всё… — прошептал он, с трудом подбирая слова. — Спасибо… Спасибо.

Бойцы Вектора начали осторожно поднимать ослабевших людей, помогая им идти. На улице, под открытым небом, воздух казался прохладнее, но отнюдь не чище. Винсент стоял рядом с выходом, наблюдая, как его люди выводят выживших. Казалось, что ночь вновь стала тише, и на мгновение мир замер в ожидании.

Когда последние из спасённых были выведены на улицу, Винсент поднял взгляд к небу. Вдали, на горизонте, появился знакомый силуэт — спасательный дирижабль, направленный сюда Лили еще пару часов назад, медленно снижался готовя посадку на холме за пределами города.

— Думаю, король должен остаться нами доволен, — нарушил тишину капитан Эдвард, устало прислонившись к броневику спиной, — а вот ребят жалко…

Винсент подошёл к нему и положил руку на плечо. Он хотел что-то сказать, но вместо слов лишь слабо кивнул. Оба знали, что впереди их ждут новые битвы и новые потери, но как уже было сказано — никто из Вектора не планировал жить вечно. Возможно, в следующий раз даже кто-то из них двоих останется неподвижно лежать на залитой кровью мостовой очередного города, сожранного и переваренного Трупным Бешенством… Но пока этот момент не настал, друзья могли позволить себе немного покоя, зная, что по крайней мере сегодня они победили…

На улице уже было совсем темно, когда колонна бойцов и вереница выживших в сопровождении Тяжей и броневиков начали выходить из города направляясь к дирижаблю. Однако у самого холма их ждал сюрприз. Мейсон — старый друг отца Винсента и по совместительству — командир и владелец ЧВК «Альфа» в сопровождении нескольких вооруженных бойцов в тактической броне из стали. Он встречал Винсента скрестив руки на груди. Уже седой, но по-прежнему пышущий силой мужчина с полуторным серебряным мечом за спиной стоял во главе своего небольшого отряда, его лицо было суровым и напряженным.

— Винсент, — холодно произнес Мейсон. — Не хочешь объясниться? Это должна была быть наша миссия. Или ты забыл что именно Альфа контролирует безопасность столицы и ее пригородов?

— Видимо, король решил иначе, — ответил Винсент без враждебности, спокойно выдержав тяжелый взгляд мужчины, которым восхищался с самого детства. — И ты это знаешь. Я бы сюда не сунулся без заказа от канцелярии.

Мейсон шагнул вперед, его глаза сверкали гневом.

— Ты знаешь как я отношусь к тебе, парень, — сказал он выдохнув, — мы дружили с твоим отцом много лет и ты мне все равно что пасынок, но это… Это все меняет — конкуренцию от новичков, которые только вчера взяли в руки ружья, я терпеть не собираюсь. Я сегодня же пошлю официальную ноту протеста в канцелярию. Ничего личного — только бизнес.

Винсент сжал зубы, стараясь сохранить спокойствие.

— Мы здесь не ради денег, Мейсон, — как можно ровнее ответил бывший священник. — Мы просто пытаемся защитить людей и разобраться что делать с этой эпидемией.

— А мы пытаемся выжить! — взорвался Мейсон. — Ты со своей шайкой играешь в героев, а мы теряем деньги! Ты хоть представляешь сколько стоит содержание всей техники, и существа и людей что у меня на службе? И с какой стати меня… Меня!!! Думаешь, я теперь у тебя на побегушках буду⁈ «Забери этих, отвези тех»?

Напряжение между двумя командирами было ощутимым, но ни один из них не сделал первого шага к бою. Винсент понимал, что их вражда только на руку врагам, а Мейсон знал, что с горсткой людей не победить весь Вектор. Да и сам Винсент — глава Альфы видел на что способен бывший священник и мог признаться разве что самому себе, что сил Альфы едва ли хватит, чтобы задавить этого расцелованного Пантеоном засранца.

— Мы все на одной стороне, — наконец сказал Винсент примирительно. — Вместо того чтобы сражаться друг с другом, лучше сосредоточимся на работе. Взгляни на этих людей — они ждали нас три дня в кромешной темноте боясь даже дышать. Они, голодны, истощены и едва стоят на ногах, так давай не будем заставлять их ждать еще и того, пока мы выясним свои отношения. Лучше давай я заеду к тебе завтра и мы все обсудим как цивилизованные люди?

Мейсон молча смотрел на него, затем не дав никакого ответа резко развернулся и пошел к дирижаблю, его отряд последовал за ним. Винсент выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает, но зная, что это далеко не конец.

— Забираем выживших и возвращаемся в столицу, — сказал Мейсон через плечо своим, — у нас и своих дел еще полно…

* * *

Газета «Альбион трибьют»:

«Трупное бешенство: пробуждение древнего врага?»

С момента первой вспышки Трупного бешенства прошло почти два десятилетия, но его происхождение остаётся загадкой. Теорий, догадок и слухов по этому поводу ходит масса, однако недавно группа учёных из Скандинавской академии наук представила новую гипотезу, которая бросает свет на возможные корни этого ужасающего заболевания.

Они считают, что болезнь могла быть вызвана высвобождением древних микроорганизмов, находившихся в замороженном состоянии в вечной мерзлоте или в подводных слоях земли, которые стали доступными из-за климатических изменений или вулканической активности.

Возможно у некоторых наших читателей возникнет вопрос: Что же такое «древние микроорганизмы?»

А мы вам расскажем: Древние микроорганизмы — это бактерии, вирусы или грибки, сохранявшиеся в спящем состоянии в земной коре, под водой или в ледниках миллионы лет. Они находятся в замороженном или изолированном состоянии, да настоящего момента не взаимодействуя с современными экосистемами.

Учеными давно доказано, что глобальные изменения климата, включая постепенное потепление, таяние ледников и вечной мерзлоты на полюсах, могут приводить к их высвобождению. Вулканические извержения, выбрасывающие на поверхность ранее скрытые слои почвы и воды, также способны «разбудить» эти организмы.

Согласно исследованию профессора Йохана Свердсена, геобиолога из Норвегии, вспышка Трупного Бешенства может быть связана с таянием ледников в регионе, где жил нулевой пациент, пастор Томас Филч.

«Вечная мерзлота действует как природный сейф, хранящий не только окаменелости, но и опасные микроорганизмы, которые миллионы лет не контактировали с современными организмами, и как они повлияют на человеческий организм, не возьмется предсказать ни один учёный…» — поясняет Свердсен.

Учёные отмечают, что в год, предшествовавший первому заражению, в районе Гренландии зафиксировали необычайно тёплую зиму, сопровождавшуюся частичным обрушением южных ледников.

Несмотря на убедительные доводы, гипотеза таяния вечной мерзлоты пока остаётся только предположением. Не хватает доказательств, связывающих конкретные микроорганизмы с Трупным бешенством, хотя это бы объяснило тот факт, что заражения и последующие эпидемии вспыхивают спонтанно по всей планете.

Мировое научное сообщество продолжает изучать данную гипотезу. Ведутся новые исследования в районе вечной мерзлоты и вулканической активности, чтобы определить, могли ли там находиться микроорганизмы, опасные для человека.

Профессор Йохан Свердсен подытожил исследование следующими словами:

«Природа сложна и непредсказуема. Если наша гипотеза верна, мы должны учиться жить в мире, где древние силы могут вновь вмешаться в нашу жизнь. Но именно наука и здравый смысл помогут нам избежать подобных трагедий в будущем.»

Профессор Свердсен и его команда продолжают работу, веря, что каждое открытие приближает человечество к ответу на главный вопрос: что стало причиной Трупного бешенства?

Альбион Трибьют продолжает следить за научными исследованиями и будет информировать своих читателей о новых открытиях…

Глава 3

Рано утром, когда город ещё не до конца проснулся и лишь первые лучи солнца пробивались сквозь облака, Винсент Филч, отказавшись от транспорта, шагал по Соут-стрит, ведущей к старой церкви, в которой он когда-то жил, а потом и служил, решив следовать по стопам своего отца.

Родственников которые могли бы приютить несчастного ребенка, за одну ночь потерявшего обоих родителей, в этом мире не осталось, поэтому опеку взяла на себя самая обширная благотворительная организация Альбиона — церковь Святого Духа.

Прохладный утренний воздух, до начала работы всех окрестных заводов и фабрик, был бодрящим и относительно свежим, но в нём уже ощущалась городская суета, которая скоро развернётся в полную силу.

Улицы в этом районе Сильверхилла были широкими и чистыми, выложенными гладким серым камнем, по которому с тихим шорохом катились автомобили пыхтящие и шипящие паровыми выхлопами. У дверей некоторых богатых домов стояли бронзовые, почти человеческого роста, механические сторожа, неподвижные и безмолвные. Их глазницы из голубого стекла слегка переливались в предрассветных лучах. Многоуровневые металлические мостики, соединяющие здания на шестом и выше этажах, казались паутиной, на которой висели десятки труб и проводов опутывающих квартал.

Винсент был одет в строгий черный сюртук с серебряными пуговицами, сверкавшими в тусклом утреннем свете. Его пальто было длинным, чуть ниже колен, с высоким воротником, защищающим от прохладного ветра. На шее виднелся черный шарф, а на голове — классическая фетровая шляпа. Ботинки из сыромятной кожи уверенно отбивали шаг по булыжникам мостовых.

Проходя мимо домов, он мысленно отмечал, как изменился город за последние годы. Массивные заводские трубы возвышались на горизонте, изрыгая в небо клубы отработанного пара. По улицам катились городские поезда на паровой тяге, соединяя даже самые отдаленные районы Сильверхилла, тогда как раньше здесь можно было увидеть лишь конные повозки. Шум города усиливался, слышались крики торговцев открывающих свои лавки, и звонки мастерских, возобновляющих работу после ночи.

На одном из перекрёстков Винсент услышал пронзительный голос мальчишки, выкрикивающего новость:

— Учёные подтвердили слухи — Трупное Бешенство создано искусственно! Король приказал найти виновных! Покупайте газету!

Винсент, решив что ему померещилось, замедлил шаг, повторно выслушал тираду газетчика и только после этого подошёл к нему. Мальчишка протянул бывшему священнику свежий номер газеты ещё пахнущей типографской краской. Газетчик был в старой, но аккуратно зашитой одежде, его шапка была сбита на один бок, а в глазах светилось любопытство.

— Держи, сэр, новенькая газета! Всё самое важное за прошлый день! — выпалил он, утирая нос длинным рукавом и улыбаясь щербатый ртом.

Винсент снял перчатку, достал из внутреннего кармана пальто несколько мелких монет и протянул их мальчишке, взяв взамен газету. Ещё на ходу он развернул её и начал читать статью на первой полосе, посвящённую главной новости дня, о которой вскоре будут шептаться или напротив — громко обсуждать, едва ли не все люди в мире.

«Искусственное происхождение Трупного бешенства подтверждено!»

"Сегодня, научный совет при Королевском университете подтвердил тревожные слухи, которые долгое время ходили в обществе. Исследование, проведённое ведущими учёными Альбиона, выявило, что Трупное Бешенство — ужасная болезнь, превращающая людей в оживших монстров, — было создано искусственно.

В отчёте учёных говорится, что болезнь имеет сложную вирусную структуру, которую невозможно объяснить природным происхождением. Вирус был сконструирован с использованием неизвестных нашим ученым биотехнологиям, предполагающих доступ к глубоким научным знаниям и пока неизвестным ресурсам. Более того, учёные подчёркивают, что вирус намеренно распространяется, что усиливает его разрушительное воздействие на население нашей планеты.

В свете этих открытий, Король немедленно издал указ о создании специальной следственной комиссии. Её задача — найти и предать правосудию тех, кто несёт ответственность за создание и распространение этой болезни. Особое внимание будет уделено возможным связям между сектами и тайными обществами, а так же частным фармацевтическим компаниям и алхимикам, которые могут быть причастны к этому преступлению.

Слухи о том, что возникновение Трупного Бешенства было не случайностью, а результатом преднамеренного акта, давно будоражили общественность. Теперь, когда эти опасения подтвердились, королевство стоит перед необходимостью принять решительные меры для обеспечения безопасности своих граждан.

Наши источники сообщают, что комиссия будет включать в себя представителей как военного, так и научного сообществ. Некоторые высокопоставленные лица уже были вызваны на допрос, и в ближайшие дни следует ожидать новых арестов. Тем временем, жители опасаются что по всему королевству должна начаться обещанная еще в прошлом году мобилизация новых сил для борьбы с последствиями эпидемии, которая вынудит необходимых для работы в городах юношей и мужчин уйти на передовую. Это сильно подорвет работоспособность заводов и фабрик, что обязательно скажется и на экономике королевства.

Король призывает всех граждан сохранять спокойствие и быть готовыми к возможным ограничениям, связанными с текущими событиями. Властям известно, что злоумышленники могут попытаться скрыть следы своих деяний, и потому следует быть бдительными и сотрудничать с властями в расследовании.

Мы будем следить за развитием событий и предоставлять вам самую свежую информацию о ходе расследования и новых мерах по защите от Трупного бешенства…"

Прочитав статью, Винсент на мгновение остановился. Мысли роились в голове, пытаясь объять масштаб произошедшего. Теперь, всё произошедшее за последние семнадцать лет, выглядело совершенно иначе. Разного рода догадки, в купе с десятком других слухов и теорий, которые без устали обсуждались как на радио, так и в любых других местах мира, теперь получили официальное подтверждение. Если это действительно так, то впереди их ждут гораздо большие проблемы, чем все, с которыми они сталкивались до этого, ведь злоумышленники могут повести себя совершенно непредсказуемо…

Вот только непонятно — зачем об этом было рассказывать широкой общественности? Очевидно что теперь виновные залягут на дно и станут еще осторожней. Вместо того чтобы по-тихому устроить повсеместные облавы в городах, власти открыто заявили что они все знают, да ещё и на конкретных подозреваемых пальцем указали. Не зря люди в барах и на кухнях шепчутся о том, что король окончательно выжил из ума. Хотя, оно и не удивительно — благодаря священникам и их Святой Силе, через четыре года ему исполнится сотня лет, половину из которых он восседает на троне…

Сжав газету в руке, Винсент вдруг понял, что болезнь его отца оказалась не случайной, ведь именно Томас Филч стал нулевым пациентом. «Но, проклятье, почему именно он⁈» — пронеслось у того в голове. И это был правильный вопрос: — кому мог помешать простой священник, ни чем не выделяющийся на фоне остальных в столице? Погрузившись в тяжелые мысли, он продолжил свой путь к церкви. Спокойствие и умиротворение, которые Винсент надеялся найти на утренней службе, могли помочь ему привести мысли в порядок и, возможно, найти ответ на вопрос, который теперь висел в воздухе: кто стоит за всем этим кошмаром?

Когда Винсент подошел к церковным дверям с огромным Пентаклем над ними, массивные деревянные створки, украшенные металлическими узорами, слабо скрипнули под его рукой. Внутри было прохладно, воздух пропитан запахом свечного воска и слегка затхлым ароматом старой древесины. Высокие витражные окна пропускали мягкий утренний свет, который играл на полированных деревянных скамьях и мерцал на мраморном алтаре. Впереди, перед массивным символом Пентакля, за кафедрой, стоял пастор Харальд. Его фигура в длинной серебряной рясе казалась небольшим солнечным пятном на фоне темного дерева и полумрака царящего в церкви.

Служба ещё не началась, и зал был почти пуст, лишь несколько прихожан тихо молились у своих скамей. Винсент, с газетой в руках, направился к пастору, глухо ступая по каменным плитам пола.

Харальд заметил его приближение и приветствовал коротким взмахом, замерев на месте. Винсент подошел ближе, слегка помедлив, словно не был до конца уверен в том, с чего начать разговор.

— Доброго тебе утра, Винсент, — приветствовал его Харальд тихим голосом, чтобы не мешать прихожанам. Седые волосы до плеч, короткая борода и добрая улыбка придавали ему вид мудрого старца из детских сказок. — Редко вижу тебя здесь в последнее время. И что же привело моего дорогого ученика сегодня?

Винсент молча протянул ему газету. Харальд внимательно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Винсента и взял газету из его рук, медленно прочитав заголовок. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло беспокойство.

— Трупное Бешенство… Искусственно создано? — произнёс священник шёпотом, перечитывая заголовок.

— Так пишут, — Винсент тоже говорил негромко, но его голос выдавал внутреннее напряжение. — Я хотел узнать — Томас… Мой отец… перед тем как заболеть, с кем он мог встречаться? Кто мог желать ему зла?

Харальд поднял глаза на Винсента, положив газету на кафедру.

— Томас был добрейшим человеком веры и чести, — начал он. — Врагов у него не было. Он был уважаем всеми кто его знал, потому что лечил и продлевал жизнь своим, так сказать, весьма обеспеченным «клиентам». Что же до прихожан, так они души в нем не чаяли! А с кем он виделся… — Харальд покачал головой. — Я не могу точно сказать. В тот день, когда он заболел, я не был в церкви. Меня замещал молодой диакон, но не думаю, что и он что-то знает. Церковь — это место, через которое проходят сотни людей каждый день. От самых нищих попрошаек, до влиятельных горожан, вроде управителей фабрик.

Винсент сжал руки, ощущая в себе растущий гнев.

— Думаешь, никто не сможет вспомнить ничего подозрительного? — спросил он, пытаясь зацепиться хоть за что-то.

Харальд тяжело вздохнул, его взгляд стал серьёзным.

— Винсент, я же говорю — здесь бывают сотни, если не тысячи людей. Иногда это просто мимолётные тени, кто-то заходит лишь на мгновение, чтобы поставить свечу или помолиться. Томас был преданным служителем Святого Духа — все знали его как преданного своему делу человека. И чтобы кто-то мог бы желать ему зла… — Харальд снова покачал головой. — В этом я сомневаюсь. И не забывай, прошло целых семнадцать лет. Люди не помнят что ели на завтрак, и даже если было что-то подозрительное, вряд ли кто-нибудь что-то вспомнит.

Винсент почувствовал, как волна разочарования накрыла его с головой, хоть и глупо было надеяться, что Харальд сможет дать ему какие-то ответы. Надежда — отвратительное чувство, двуликое и до ужаса жестокое.

— Харальд, — начал Винсент, пытаясь сменить тему. — Скажи мне, что ты знаешь о сектах и тайных организациях? Ведь такие «кружки по интересам» существовали всегда, но за последние десять лет они стали особенно популярны.

Харальд с интересом посмотрел на Винсента. Его глаза вновь наполнились тревогой, но в этот раз его голос звучал твёрже.

— Да, ты прав. Эти общества всегда привлекали людей, — начал Харальд, медленно подбирая слова. — Некоторые из них безобидны, изучают старые традиции или ведут философские беседы. Но есть и те, кто погружается в опасные идеи, например, ищут и изучают старинные ритуалы. Говорят, что в последние годы такие группы стали проявлять больше активности. Король, конечно, велел следить за ними, но реагировали только на те, кто проявлял открытую агрессию. И, должен признать, давно не было подобных инцидентов.

Винсент, услышав это, задумался. Тихая, но беспокойная деятельность этих групп была знакомой ему темой, но настоящей угрозы он в них раньше не видел. Кликуши разных сект кричали на улицах свои лозунги или пророчества, а в особняках многих богатых горожан собирались люди, чьи интересы были схожи с их собственными, образуя тайные общества. Как например «Техножрецы», которые искали и изучали легенды об искусственном разуме машины, которая управляла целым государством, приведя его население к утопической жизни. Они организовывали экспедиции в поисках этого города, но, разумеется, ничего до сих пор не нашли…

— Несколько лет назад я и сам помышлял вступить в одно из этих «тайных обществах» чтобы обзавестись связями, — признался Винсент. — Тогда мне это казалось просто игрой для богатых или фанатиков. Но сейчас всё иначе, не так ли?

Харальд кивнул.

— Время меняется, а с ним меняются и люди. Некоторые начинают искать ответы в местах, где их не стоит искать. Если ты считаешь, что кто-то из этих групп мог быть замешан в чем-то таком… — его голос на мгновение затих, — тебе стоит быть предельно осторожным. Кто знает что скрывают эти люди, и как они отреагируют на то, что ты попытаешься что-то узнать об их делах.

Винсент понял, что Харальд больше ничего не сможет ему сказать, а вместе с тем почувствовал, что церковная служба сейчас не принесет ничего хорошего, поэтому поблагодарил наставника за разговор и направился к выходу, ощущая, как в голове рождаются новые мысли и вопросы. Винсент еще раз оглянулся на церковь, где служил его отец, и понял, что прошлое все еще удерживает его в своих тисках, не давая спокойно идти вперед.

Взмахнув рукой, бывший священник поймал такси и усевшись на заднее сиденье, позволил себе слабость, погружаясь в воспоминания о том дне, когда заболел Томас Филч. Он точно был просто болен — ни о каких ранах, будь то укусы, царапины или тому подобное, ни мать, ни пухлый врач за которым он бежал сломя голову через квартал, не говорили. Воздушно-капельным путем болезнь тоже не передаётся. Тогда как⁈ Зараженная еда или жидкость? Незаметный укол? Грязное полотенце в туалете?

«Как⁈» — едва ли в слух не закричал Винсент, с трудом сдержав всплеск злости. Его нервы были на грани, но выпустить пар сейчас было не на кого. Разве что вызваться в добровольцы и самостоятельно провести инспекцию пары-тройки убежишь сектантов? В тайные общества ему лезть не хотелось, потому что чаще всего, там собирались богатые и уважаемые люди, а не имея доказательств, такой визит может только испортить репутацию.

«Хорошая идея» — усмехнувшись, подумал Винсент. «Сегодня же отправлю запрос в канцелярию короля…»

Когда Винсент вернулся в штаб, его мысли по-прежнему были заняты тревожными новостями.

Войдя в здание, он ощутил привычный запах масла и металла, наполнявший каждый уголок помещения. Тихий гул паровых генераторов умиротворял будто колыбельная, а тусклый свет от ламп создавал объёмные тени, скользящие по грубым каменным стенам. Металлический пол в обширной прихожей слегка скрипел под его тяжелыми шагами, эхом отдаваясь в пустоте коридоров.

Внутри, несмотря на суровую внешность, царила организованность и даже порядок. Хотя, так было потому, что очередная зачистка небольшого городка по приказу короля закончилась только вчера, поэтому кроме специалистов, в штабе больше никого не было. Лили как обычно что-то творила в мастерской, но Винсент и не собирался отвлекать юное дарование, а вот Эрла… К нему у главы Вектора было несколько вопросов.

Алхимик, как и было положено человеку его профессии, прозябал в своей заваленной колбами и ретортами лаборатории. Сейчас Эрл внимательно изучал образцы, добытые в последнем рейде Вектора. Всеми результатами, выводами и даже догадками, каждый ученый Альбиона был обязан делиться с королевской лабораторией, чтобы ведущие специалисты имели перед собой общую картину и возможно, смогли бы отыскать лекарство от Трупного Бешенства. Он сосредоточенно провел пальцем по сложной формуле нарисованной на доске, после чего почесал подбородок и нахмурился пожевав нижнюю губу.

Эрл, сосредоточенный на своих расчетах, не сразу заметил появление Винсента. Посмотрев на доску еще пару секунд, алхимик склонился над столом, где непонятные для Винсента химические приборы испускали легкие пары. Его фартук был испачкан в последствиях недавних опытов, а руки были быстро заняты приготовлением очередного реагента.

— Эрл, — Винсент окликнул его, но без резкости.

Алхимик вздрогнул от неожиданности и поднял голову. Увидев газету в руках Винсента, его лицо стало более сосредоточенным, глаза засияли интересом.

— Что там у тебя? — спросил он, поспешно вытирая руки и подходя ближе.

Винсент молча протянул газету. Эрл, увидев заголовок, сначала замер, затем его лицо исказилось яростью.

— Трупное бешенство… искусственно создано! — Эрл был возмущен до глубины души. — Проклятие, они меня все же обошли! Если бы не этот криворукий франкиец, я бы отправил отчет в канцелярию три дня назад!

Винсент оставался спокойным, но его взгляд был настороженным.

— Ты уже подозревал это? — спросил он, наблюдая за тем, как Эрл нервно ходит по лаборатории, комкая газету.

— Подозревал? Я это знал! — Эрл яростно жестикулировал. — Кровь заражённых всегда вела себя ненормально. Под микроскопом клетки выглядели слишком хаотично и нестабильно, словно кто-то умышленно изменил их структуру. В природе такого не бывает! Все эти годы я пытался доказать, что болезнь была создана искусственно, но им было мало моих доказательств. Никто меня не слушал!

— Припоминаю что-то такое… Но ведь это были только предположения, — осторожно заметил Винсент.

— Предположения? Да, но теперь у меня могли появиться неоспоримые доказательства! — Эрл резко обернулся, его глаза горели от возбуждения. — Я проводил эксперименты с освященной водой, насыщенной Святой Силой. Кровь вела себя так нестабильно, что я сразу понял — здесь что-то не так. Если бы болезнь была естественной, как какой-нибудь грипп, реакция была бы совсем другой. А на конференции два месяца назад, Сергей Кубыкин — ученый из Российской империи, показал и рассказал о материале, который нашел другой алхимик из их же сообщества. Тэрий его назвали… Так вот, я изучил его теоретические свойства и понял, что из него можно было создать экстракт, способный раскрыть полный состав не только обычной, но и заражённой крови. Но будь я проклят! Когда я наконец получил Тэрий, этот идиот Жак — мой уже уволенный помощник, случайно сбил склянку со стола и все мои усилия пошли насмарку!

Эрл был вне себя от разочарования и ярости. Он швырнул газету на стол едва не нарушив опыт. Его руки дрожали от накативших эмоций:

— Если бы не эта бездарность, мы давно бы всё поняли. А теперь, когда истина наконец раскрыта, мы мало того что потеряли драгоценное время, так еще и все лавры и грант на благоустройство моей лаборатории ушли какому-то выскочке!

Винсент внимательно слушал, осознавая, насколько в равной степени серьезна и нелепа эта ситуация.

— Не знаю кто автор этой статьи, но тебе, Эрл, я всецело доверяю… Поэтому скажи — ты абсолютно уверен, что это всё дело рук человека? — спросил он, пристально глядя алхимику в глаза.

Эрл глубоко вздохнул и медленно кивнул:

— Уверен. Всё это слишком… продуманно. Кто-то создал эту болезнь намеренно, и теперь, когда правда всплыла, наверняка начнется охота за виновными.

Винсент нахмурился, переваривая услышанное, после чего усмехнулся его последней реплике:

— Уже началась, и я собираюсь в ней поучаствовать, — произнёс он сжав кулаки в кожаных перчатках. — Ты не дочитал, но король уже отдал распоряжение на создание спец отдела по этому поводу. Кто бы это ни был, после статьи с разоблачением он может как залечь на дно, так и пойти ва-банк — мы должны быть готовы ко всему. В любом случаем, этот «Кто-то» не остановится, пока не достигнет своих целей, которых я пока не понимаю. Нам нужно больше информации.

Эрл кивнул, его лицо снова приняло решительное выражение.

— Когда придет новая партия, я продолжу работать с Тэрием и твоей Силой, Винсент. Эта болезнь разрушает всё на своём пути! Даже мои… — алхимик глубоко вздохнул и отвернулся к столу, начав судорожно что-то там переставлять. — Раз её создали специально, то виновные должны быть наказаны.

Винсент приблизился и крепко сжал плечо Эрла, показывая свою поддержку.

— Сочувствую твоей утрате, — сказал он, прогоняя в голове события прошлого года, когда во время очередной вспышки Трупного Бешенства погибла Анна — дочь Эрла, вместе с мужем и тремя детьми. — Мы найдем каждого из этих ублюдков, и они заплатят за всё. Нам обоим…

Алхимик посмотрел на Винсента с благодарностью и уверенностью в том, что так оно и будет. Они оба понимали, что впереди их ждут опасные и трудные дни, но у Эрла на этот случай уже был припасен в рукаве, пусть и мелкий, но все же козырь:

— Кстати о возмездии, — сказал алхимик с прищуром, — я тут баловался с водой напитанной твоей Силой, Винсент и сделал одно открытие. Тебе интересно?

— Еще как, — оживился лидер Вектора, понимая что тема их разговора перешла в рабочее русло.

— Я обнаружил, что водород, полученный при разложении освящённой воды, ведет себя не так как должен! — с запалом выпалил Эрл, показывая сначала на доску с формулами, а потом и на широкий стол, на котором не посвящённый в тонкости Винсент, увидел только хаос. — Видишь? Вместо бесцветного газа, коим должен быть обычный водород, я смог получить это!

Винсент подошел ближе и взглянул на одну из колб, в которой клубилось нечто среднее, между газом и жидкостью, имеющее едва различимый золотистый цвет. Эта субстанция находилась в постоянном плавном медленном движении внутри закупоренной склянки и словно старалась осесть на дно под тяжестью гравитации, но почему-то не могла.

— Святую Силу изучали и продолжают изучать тысячи ученых по всему миру, — сказал Эрл задумчиво глядя на свою доску, — ее соединяли со всей Таблицей, пытались сканировать, облучать, но создать нечто по-настоящему новое, не удавалось никому, потому что, как мне кажется, концентрация была слишком низкой. До этого момента…

— Что это такое? — вскинул в удивлении брови Винсент, заворожённый удивительным зрелищем.

— Освященный водород! Если мои расчеты верны, то очень скоро я совершу такое открытие, что всем ожившим в мире резко станет не до шуток! — сверкнув безумием в расширенных от возбуждения глазах, почти прокричал Алхимик, — но для этого, мне нужна твоя помощь, Винсент. Будь добр, опусти палец в эту колбу. Не бойся — там обыкновенная вода. Напитай ее Силой настолько, на сколько вообще возможно. Но давай в этот раз обойдемся без разрушения моей лаборатории!

— Я постараюсь, — с улыбкой сказал Винсент снимая перчатку, после чего его ореол вспыхнул ярким свечением, из-за которого Эрлу пришлось срочно надевать защитные очки.

Бывший священник опустил палец в указанную емкость на две фаланги и начал стандартную процедуру освящения, за тем исключением, что сдерживаться теперь было не нужно. В больших количествах, Святая Сила вредна для тех, кто не является её носителем, поэтому священники никогда не грубят в этом вопросе. Однако такой силой как у Винсента, по словам того же Харальда, в мире могут похвастаться лишь крохотная горстка избранных, поэтому получить для изучения такой материал как скоро появится у Эрла, было крайне и крайне сложно.

Почувствовав что еще чуть-чуть, и колба просто разлетится на тысячи крохотных осколков, Винсент остановил накачку Силой и вынул палец из ёмкости, а Эрл, ловко её закупорил пробкой, с восхищением глядя то на своего нанимателя, то на колбу, внутри которой, ярко переливаясь золотым светом, покоилась причина его будущих бессонных ночей.

— Благодарю, а теперь, будь добр — оставь меня наедине с этим маленьким чудом, — с трудом сдерживаясь чтобы не вытолкать хозяина всей штаб-квартиры в спину, как можно вежливее попросил алхимик, — мне предстоит много работы!

— Сообщи о результатах, — бросил Винсент через плечо, подходя к выходу из лаборатории, — а мне пора заняться своими делами.

— И поторопи эту вертихвостку! — донеслось ему в спину, скорее всего имея в в иду Лили, — я и так жду свой микроскоп уже слишком долго! Если нас оставят еще и здесь, клянусь Святым Биомом, я наложу на себя руки!..

Газета «Альбион Трибьют»:

«Скрытые структуры: что мы знаем о закрытых организациях и сектах?»

Мир, погружённый в век прогресса и открытий, остаётся загадочным и в том, что касается человеческой природы. Одним из наиболее таинственных феноменов являются закрытые организации и религиозные секты, которые, несмотря на своё укрытое тенями существование, оказывают значительное влияние на общество. Эти группы существуют повсюду: от шумных городов Вавилона до отдалённых пустошей Египетского халифата и тропического Мадагаскара. Их цели и методы разнятся, а мотивы порой овеяны мистикой или прагматизмом.

И так: что же такое эти «закрытые организации?»

Они представляют собой объединения людей, которые действуют в условиях строго ограниченного доступа. Их члены могут быть связаны общими интересами, религиозными убеждениями, идеологическими принципами или тайными целями.

Чаще всего их работа сосредоточена на политике, науке, экономике или религии. Такие организации варьируются от философских обществ, занимающихся поиском истины, до военизированных формирований со скрытыми амбициями. Почти все из тех что известны в настоящее время заявляют, что стремятся к всеобщему благу, хотя в истории нередко бывали примеры, когда их деятельность оборачивалась трагедией.

Религиозные секты, как правило, возникают вокруг харизматичного лидера или группы идей, отклоняющихся от общепринятых догм. Не известно каким образом церкви Пантеона допускают подобного рода фривольности, но факт — есть факт. Некоторые из них обещают духовное просветление, спасение души или уникальные знания, подтверждения которым официальная религия до сих пор не получала.

К сожалению, влияние таких групп часто омрачено обвинениями в манипуляциях и злоупотреблении доверием последователей. Тем не менее, не все секты несут негативный оттенок: некоторые из них становятся важными социальными объединениями, которые помогают своим членам обрести смысл в жизни или поддерживать друг друга в трудные времена.

И все же, в связи с последними событиями в научном сообществе, простых людей больше интересует вопрос: какую угрозу они представляют?

Одной из главных опасностей закрытых организаций и сект является их изоляция от остального общества. Это создаёт идеальные условия для распространения радикальных идей, подавления индивидуальности и контроля над членами.

Кроме того, закрытость мешает общественности и государству оценить истинный масштаб их влияния и даже численности. Некоторые группы используют своё укрытие для незаконной деятельности: от финансовых махинаций до подготовки вооружённых действий.

Историки также отмечают, что закрытые организации нередко играют значительную роль в дестабилизации общества. Будь то заговоры против правящих монархов, тайное финансирование переворотов или распространение псевдонаучных теорий — такие группы умеют скрывать свои истинные намерения, поэтому зачастую становится уже слишком поздно что-то изменить и целые государства сталкиваются с последствиями их деятельности.

Однако не стоит полагать, что все закрытые организации — это угроза. Многие из них действительно занимаются благими делами: поддержкой обездоленных, продвижением науки или защитой уязвимых групп наследия.

Философские общества, такие как кружки рационалистов, способствуют распространению знаний и пониманию сложных вопросов науки и морали. Тайные медицинские общества разрабатывают новаторские методы лечения, которые в будущем могут спасти миллионы жизней.

Закрытые клубы предпринимателей часто способствуют экономическому развитию своих стран, спонсируя крупные проекты или создавая новые рабочие места.

Но почему даже в наш просвещённый век они продолжают существовать?

Никто точно не знает, но редакция Альбион Трибьют считает, что просто человечество всегда тянулось к тайнам. Закрытые общества дают своим членам чувство принадлежности, возможность ощущать себя частью чего-то большего. Для некоторых это способ укрепить свою веру, для других — шанс изменить мир.

Многие эксперты считают, что существование таких групп неизбежно, пока существует общество. Как говорит профессор социологии Джонатан Рейнольдс из Университета Оксфорда:

"Люди всегда будут создавать разные организации, чтобы чувствовать себя особенными. Тайна — это мощный стимул для человеческой психики.

Однако нужно помнить, что главное в этом вопросе — баланс между свободой и безопасностью…"

Наша редакция полностью поддерживает профессора Рейнольдса, ведь закрытые организации — это инструмент, который может как приносить благо, так и разрушать. Важно, чтобы общество и государство сохраняли бдительность, уважая при этом право людей объединяться.

Вопрос лишь в том, сможет ли человечество найти этот баланс, чтобы тайны не становились опасностью, а возможности, которые предоставляют закрытые группы, приносили пользу всему миру…

Глава 4

В тускло освещённом кабинете Винсента царила атмосфера сдержанной строгости. Пространство отражало его характер — сосредоточенный и дисциплинированный. Высокие книжные полки, заполненные до краёв современными научными трудами, выстроились вдоль стен. В дальнем углу, справа от холодного в это время суток камина, методично ти́кая, отмеряли ход времени напольные механические часы. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, на котором находились аккуратно разложенные карты, отчёты и документы. Единственный источник света, который сейчас работал — настольная лампа из латуни, отбрасывающая мягкий золотистый свет на бумаги.

Винсент сидел за столом, сосредоточенно выводя строки на листе бумаги. Его движения были размеренными, но в каждой черточке или завитке чувствовалось искреннее желание — повлиять на ход ужасных событий, хотя бы в столице его государства. Бывший священник дописывал письмо в королевскую канцелярию — документ, который вряд ли, но все же возможно, станет ключевым в его личном поиске справедливости.

"Ваше Величество,

С огромным уважением обращаюсь к Вам с просьбой о содействии в деле, касающемся недавнего открытия касательно вспышек Трупного Бешенства. Как вам известно, эта болезнь унесла жизни не только моих родителей, но и множества других наших граждан и продолжает распространять страх и разрушения по всему королевству.

В связи с тем, что недавние отчёты указывают на возможную причастность к этому бедствию некой секты или организации, прошу предоставить мне и моим людям разрешение на участие в расследовании. Учитывая мой личный опыт и навыки, а также возможности ЧВК «Вектор», считаю целесообразным привлечь нас к этому делу. Уверен, что наши действия помогут приблизить час, когда виновные будут выявлены и наказаны.

С уважением и надеждой на ваше понимание,

Винсент Филч, глава ЧВК «Вектор»"

Подписав письмо, Винсент отложил автоматическое перо и внимательно перечитал написанное. Каждое слово здесь несло в себе груз его утраты и решимости найти тех, кто мог быть причастен к созданию чудовищной болезни. Он сложил лист, убрал в конверт и запечатал его печатью с логотипом «Вектора» — стилизованным Пентаклем, символизирующим его личную Силу и прошлое пастора.

В коридоре послышались знакомые шаги, после чего раздался мягкий стук в дверь. В кабинет вошёл его личный помощник, молодой человек с нервной улыбкой и аккуратно причёсанными волосами. В руках он держал газету.

— Свежие новости, господин Филч, — тихо произнёс помощник, передавая её своему работодателю.

Взяв газету, Винсент передал взамен свое письмо попросив отправить его немедленно, после чего кивнул помощнику, отпуская его.

Бывший священник развернул издание, и на первой странице сразу бросился в глаза заголовок: «Эпидемия в Грейсфорде: ЧВК „Беркут“ провела зачистку. Число жертв растёт.»

Грейсфорд. Этот город всегда был тихим и неприметным, далёким от всех ужасов, что принесла с собой эпидемия. Но теперь его улицы были поглощены рычанием, страхом и смертью. Винсент внимательно читал статью, чувствуя, как внутри нарастает глухая злость.

«По последним данным, вспышка Трупного бешенства в Грейсфорде, уже унесла жизни пятисот семидесяти двух человек за последние двое суток. Местные власти обратились за помощью к королевской армии, но первыми на место прибыли бойцы ЧВК Беркут, которые немедленно начали зачистку заражённых районов.»

На одной из фотографий, что сопровождали статью, был запечатлён момент, когда бойцы Беркута выстраиваются в боевой порядок на главной улице города. Вокруг виднелись изувеченные здания и перевёрнутые автомобили, а обезображенные тела людей и оживших лежали прямо на дороге, оставленные, чтобы их потом сожгли и захоронили прах. На другой фотографии — заплаканный мальчишка, сидящий у обгоревшего остова дома. Его глаза, полные боли и страха, казалось, смотрели прямо в душу Винсента.

«Согласно источникам, вспышка как всегда произошла внезапно, захлестнув вокзал, из-за чего город оказался полностью отрезанным от внешнего мира. Из-за того, что в городе не было личной армии, жители не успели эвакуироваться, и ЧВК Беркут пришлось провести экстренную переброску своего состава и сходу вступить в бой. Однако болезнь распространяется быстрее, чем её удаётся сдерживать, и число погибших продолжает расти…»

Винсент продолжал читать статью, чувствуя, как внутри него растёт ярость. Каждый абзац, каждая строчка приносили новые эмоции — гнев, горечь и осознание того, насколько велика угроза, которую несёт с собой эта болезнь. «пятьсот семьдесят два человека за два дня…» — холодная цифра, обесценивающая жизни, превращающая их в статистику.

Винсент сжал газету в руках, чувствуя, как внутри него продолжает бушевать злость на неизвестного пока подонка, который по собственной прихоти разрушает жизни тысяч и тысяч ни в чём не виновных людей. Воспоминания о его собственной потере — искажённое гневом лицо зараженного отца и залитое кровью тело матери, всплыли перед глазами с особой ясностью. Он знал, что не может оставаться в стороне. Эта эпидемия — дело рук кого-то, кто должен быть наказан.

Винсент с мрачным выражением лица отложил газету на стол. Мысли о Грейсфорде, его разрушенных улицах и невинных жертвах, не давали покоя. Он подошёл к окну кабинета, из которого открывался вид на тренировочный полигон штаб-квартиры. Там, на открытой площадке, бойцы Вектора в полной боевой экипировке отрабатывали удары, стрельбу и тактические манёвры.

На фоне серого неба Сильверхилла, механизированные мишени беспрерывно двигались по своим траекториям, а бойцы метко поражали их выстрелами из ружей и… Винтовок?

«Когда это Лили успела сделать новые прототипы? И патроны!» — пронеслось у Винсента в голове.

Другие тренировались с серпами в ближнем бою, сражаясь против автоматонов — статичных металлических созданий, имитирующих простых оживших. Бегать и прыгать они не умели, зато лапами махали довольно бодро. Звуки выстрелов и звон металла отдавались эхом на территории полигона, разбавляемые зычными выкриками приказов Эдварда.

Наблюдая за этой картиной, Винсент почувствовал, как в нём нарастает потребность выпустить накопившееся напряжение. Гнев, вызванный статьёй и воспоминаниями, требовал выхода. Он решил присоединиться к своим людям, чтобы скоротать время и хотя бы попытаться очистить разум от тяжёлых мыслей.

Спустившись на полигон, Винсент разделся до пояса и прошёл вдоль строя тренирующихся бойцов. Они окинули его уважительными взглядами и продолжили свои занятия. Все знали, что Винсент Филч был не только владельцем Вектора, но и лучшим бойцом среди них, даже если откинуть мастерство в обращении с серпами и Святую Силу.

Винсент направился к тренировочной зоне, где для него всегда были подготовлены два боевых серпа из обычной стали. Он взял их в руки, чувствуя привычную тяжесть, несколько раз крутанул оружие и сосредоточился.

Закрыв глаза на мгновение, бывший священник погрузился в себя призывая Святую Силу, что дремала внутри всю его сознательную жизнь. Золотое свечение окутало его тело, словно невидимый щит, исказив пространство вокруг. Секунда размышлений и шумно выдохнув, Винсент погасил свечение, решив сражаться как есть.

Он открыл глаза, и в следующий миг метнулся вперёд, атакуя первый автоматон. Металлическое существо среагировало, пытаясь атаковать в ответ, но Винсент был быстрее. Его серпы, словно живые, рассекли воздух, отбивая механическую руку автоматона, прежде чем тот успел нанести удар. Тело Винсента, даже без сверхъестественной Силы двигалось с невероятной скоростью и наносило удары с филигранной точностью.

Он перемещался между обоими «монстрами», поражая их броню и с лёгкостью уклоняясь от размашистых ударов лап. Каждый взмах серпов был точным и мощным, сопровождаемым выбитыми снопами искр. Автоматоны, казалось, даже не могли уловить его движения. Это была отточенная техника, результат многолетних тренировок и боевого опыта.

Однако, даже сдержанно атакуя, Винсент чувствовал, как гнев в его душе не утихал, а скорее наоборот. Воспоминания о погибшем отце, о доме который пришлось продать, о матери, которую тот убил, терзали его разум. Он почувствовал, как в нём поднимается волна какой-то нечеловеческой ярости, и сделал ещё один мощный выпад, автоматически вложив в него Силу.

Звуком разрывающегося металла сопровождается последний удар — серп Винсента сокрушает центральный корпус автоматона, пробивая его насквозь. Останки тренировочной машины осыпаются искрами, дымом и падают к его ногам, что только усиливает чувство горечи внутри Винсента — «ну вот, еще и непредвиденные расходы…»

Он тяжело дышал и не сразу понял, что в пылу боя сломал один из самых крепких тренажёров на полигоне.

Винсент на мгновение замер, осознавая, что эмоции начинают брать над ним верх. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь успокоить разум. Святой Силе были нужны контроль и сосредоточенность, а не эмоции. Его сердце, ещё недавно разрываемое гневом, постепенно стало возвращаться к прежнему спокойствию.

«Если я так теряю голову на тренировке, что будет в настоящем бою?» — подумал он, понимая, что злость и желание мести могут стать его слабостью.

В том что король согласится на его предложение, бывший священник не сомневался. Однако Винсент также знал, что до ответа из королевской канцелярии нужно ещё подождать, но даже тогда необходимо держать себя в руках, ведь кто станет его противником и чего от них ждать, было не известно.

Вскоре Винсент решил завершить тренировку. Сложив оружие и сняв с себя остатки золотого сияния Святой Силы, он отдал короткие приказы своим людям убрать тренировочную площадку и возвращаться к упражнениям. Время тянулось слишком медленно, но просто сидеть в штабе и сходить с ума в ожидании, было себе дороже.

Винсент шагнул с полигона на гравийную дорожку, направляясь ко входу в штаб. В голове всё ещё прокручивались моменты с тренировки, но его мысли уже переключались на предстоящее задание. Едва он прошёл несколько метров, как к нему подошёл Эдвард — его правая рука и верный друг.

— Вижу, ты сегодня в ударе, — сказал капитан, кивая в сторону разрушенного автоматона к которому пытались подступиться несколько бойцов, чтобы оттащить в мастерскую Лили. В его голосе слышалась лёгкая насмешка, но в глазах мелькнуло беспокойство.

Винсент коротко кивнул, останавливаясь и смахивая капли пота с лица.

— Нужно было выпустить пар, — ответил он. — Тренировка помогла, но этого все равно мало. Хочу свернуть кому-нибудь шею, но к сожалению, кандидатов пока не видно.

Эдвард внимательно посмотрел на Винсента, оценивая его состояние. Они знали друг друга достаточно долго, чтобы понимать, когда что-то действительно беспокоит. Более того — Винсент несколько лет служил под началом Эдварда в королевской армии, а уж своих подчиненных опытный капитан умел читать как собственные записки на полях.

— Письмо из канцелярии уже пришло? — спросил Эдвард, стараясь завязать разговор на то, что скорее всего волновало Винсента.

Тот покачал головой.

— Я отправил запрос совсем недавно, но ответ… Нет, пока тихо. Если честно, не думаю, что из этого выйдет что-то стоящее, но пока у нас нет заказов от графов или короля, не могу просто сидеть сложа руки.

Эдвард хмыкнул.

— Это на тебя не похоже. Ты никогда не брался за пустую работу. Но, если уж взялся, значит, что-то тебя зацепило. Секты, значит?

Винсент скрестил руки на груди и взглянул на горизонт, где дым от труб заводов окутывал ближайшие улицы Сильверхилла, виднеющиеся из-за стены с их высоты. Становилось прохладно…

— Знаю, звучит, как будто я ищу иголку в стоге сена. Эти сектанты кажутся мне просто безмозглыми отщепенцами, которые не то что с эпидемией, а даже с собственной башкой связи не имеют… Но не могу игнорировать малейшую возможность найти хоть какую-то зацепку. Что-то внутри говорит мне, что я должен это сделать.

Эдвард кивнул, осознавая, насколько для его друга важны эти душевные тараканы. Он понимал, что смерть родителей и всё, что случилось после, до сих пор тяготит его, и сам ни раз видел к чему могут приводить подобные вспышки.

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложил капитан, переходя на более серьёзный тон. — Мы можем собрать группу, изучить местность, окружить их логово, а уж потом!…

Винсент с легкой улыбкой поднял руку, останавливая его.

— Нет, Эд, так мы весь район на уши поставим. Одного меня труднее заметить. К тому же, со Святой Силой я справлюсь с чем угодно. Это всего лишь разведка, а не бой с ордой оживших. Ты знаешь, что я никогда не недооцениваю угрозу, но здесь всё иначе. Это будет проще, чем кажется.

Эдвард нахмурился, не скрывая своего беспокойства.

— Винс, мы прошли через многое. Я понимаю, что ты хочешь сделать всё сам, но не забывай, что в этом мире нет ничего абсолютно предсказуемого. И если что-то пойдёт не так, мне бы хотелось быть рядом, чтобы подстраховать тебя.

Винсент снова улыбнулся, но в его глазах была твёрдость.

— Ценю это, Эд. Но на этот раз я действительно хочу пойти один. Нельзя подвергать риску других, когда в этом нет необходимости. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и своих мыслях. К тому же, автоматоны Лили не сильно помогли — они ведь из железа и проводов, а я хочу пролить немного крови.

Эдвард молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Они давно привыкли уважать решения друг друга, даже если не всегда с ними соглашались.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но обещай, что если почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, ты сразу свяжешься со мной. Пусть дрон Лили будет твоими глазами — я хочу, чтобы у тебя был запасной план.

Винсент пожал ему руку и Эдвард крепко сжал свою в ответ.

— Обещаю. Я знаю, что ты всегда на моей стороне. Если понадобится помощь, ты будешь первым, кому я это скажу.

Эдвард ухмыльнулся и похлопал Винсента по плечу.

— Ладно, иди тогда и будь осторожен. А я пока присмотрю за нашими ребятами. Кто-то должен следить за этими маньяками, пока ты занят поисками сектантов.

— Спасибо, Эд, — ответил Винсент, ощущая внутреннее спокойствие от того, что у него есть такой надёжный товарищ.

Разговор закончился на странной ноте, будто друзья прощались на долгое время. Винсент направился обратно в здание, думая чем бы еще себя занять. Эдвард же остался на полигоне, наблюдать за тренировками и, несмотря на все заверения Винсента, всё равно чувствовал лёгкую тревогу.

Прошло ещё несколько томительных часов, которые Винсент решил провести с пользой. Приняв горячий душ, он почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Ощущение свежести и чистоты окутало его, словно тёплый кокон, прогоняя прочь мрачные мысли о Трупном Бешенстве и сектах. Он быстро оделся в повседневный костюм — тёмный, почти чёрный, с отливом на солнце, который он носил в свободное время. Этот наряд идеально подчёркивал его подтянутую фигуру и был удобен для долгих поездок по городу.

Выйдя из штаба, Винсент направился в своё любимое кафе, расположенное на окраине города, всего в километре от базы. Это было небольшое, но уютное заведение, где пахло свежим хлебом, кофе и лёгким ароматом ванили. Заказав простой, но сытный обед — бифштекс с яйцом и картофельное пюре — Винсент сел у окна, наблюдая за редкими прохожими. На этой окраине города жизнь текла медленно, словно весь мир замер в ожидании чего-то значительного. После обеда он ненадолго задержался в кафе, допивая чашку крепкого кофе, прежде чем вернуться в штаб-квартиру.

В личной библиотеке Винсент нашёл полное уединение. В воздухе витал лёгкий аромат старых книг, древесины и пыли — запах знаний, которые бережно хранились на этих полках с момента переезда из родительского дома. Он выбрал свежий научно-фантастический роман, привезённый из магазина ещё на прошлой неделе, и погрузился в чтение. Время пролетало незаметно, пока в дверь не постучали.

— Господин, пришло письмо из королевской канцелярии, — сдержанно произнёс помощник, вручая Винсенту конверт с восковой печатью.

Бывший священник отбросил книгу и выхватив конверт, резким движением вскрыл его, развернул письмо и начал читать. Почерк был аккуратным, безупречным, как и всегда в официальных письмах от канцелярии. Внутри был короткий, но ёмкий ответ, в котором сообщалось, что его предложение принять участие в расследовании было одобрено. Королевская канцелярия предоставила ему адрес и информацию о некой секте «Новой Жизни», указывая на старый театр в районе, где Винсент когда-то жил с родителями. Это место, по словам канцелярии, нуждалось в тщательной проверке.

Винсент быстро пробежался глазами по остальным строкам:

«Секта Новой Жизни, возможно, причастна к несанкционированным сборищам и распространяет идеи, подрывающие устои королевства. При необходимости, Вам следует привлечь подкрепление. Мы полагаемся на Ваш профессионализм и надеемся на успешное завершение этой миссии.»

Он сложил письмо и убрал его в карман брюк. Теперь настало время действовать.

Собрав необходимые вещи, Винсент спустился в подземный гараж штаб-квартиры, где стоял весь его автопарк, но сегодня он решил взять элегантный чёрный седан — Ziver q3, с мягкими линиями и отполированным до блеска корпусом. Внутри царил запах кожи и отработанного пара, смешанный с лёгкими нотками его любимого одеколона. Автомобиль был не только красив, но и мощен — идеальный выбор для того, чтобы быстро перемещаться по городу и его окрестностям.

Перед выездом он заглянул в лабораторию Лили. Та сидела за своим рабочим столом глядя в монитор кватрона, окружённая схемами, чертежами и мелькающими огоньками устройств.

— Лили, мне понадобится один из твоих дронов для сопровождения, — сказал Винсент, подходя ближе. — Я получил задание от канцелярии. Буду работать один, но нужно чтобы кто-то следил за округой.

Лили подняла на него взгляд и улыбнулась, слегка покачав рыжей головой.

— Знаю, я уже всё подготовила. Есть у меня дрон специально настроенный для скрытного наблюдения, — сказала она, протягивая устройство Винсенту. — Только будь осторожен, ладно? Эдвард сказал, что у тебя сегодня какое-то странное настроение.

— Вот трепло армейское… — прошипел он себе под нос. — Не беспокойся, я справлюсь. Просто пришло время проверить кое-что лично, — ответил Винсент с лёгкой улыбкой. Их отношения были сугубо деловыми, однако забота со стороны молодой и красивой девушки приятно согревали душу.

— Хорошо, — Лили вздохнула и посмотрела тому в глаза, ища в лице нанимателя и друга что-либо выбивающееся из обычного образа строгого главы Вектора.

— Кстати, — уже собираясь уйти, вдруг вспомнил Винсент, — Эрл просил тебя поторопиться с этим вашим микроскопом. Ему что, своих приборов мало?

— Этот старик из меня всю кровь уже выпил, — вздохнула Лили, — указав на массивный агрегат на другом столе. Вернее, там был лишь остов какой-то жутко сложной системы, с целой кипой проводов, шлангов и микросхем, предназначения которых бывший священник, разумеется, не понимал, — я и так делаю все что в моих силах! Большинство элементов мне приходится придумывать и собирать с нуля. Это в его ремесле можно смешать два порошка и посмотреть что из этого получится, а здесь…

— Я передам ему, что еще ничего не готово, — с улыбкой глядя на покрасневшие от злости щечки их штатного гения, прервал ее Винсент, — и да, если вдруг тебе что-то понадобится, дай мне знать. Буду рад помочь.

— Спасибо большое, но пока у меня все есть, — отвернувшись обратно к монитору, ответила она, — я буду на связи. Свяжись со мной когда окажешься на месте.

— Договорились…

Винсент завёл автомобиль, наслаждаясь привычным гулом двигателя, и выехал из гаража. Дороги Сильверхилла, как всегда, были загружены в этот час, но он умело лавировал среди транспортного потока, приближаясь к цели. Улицы, ведущие к старому району, становились всё уже и темнее. Обветшалые здания и полустёртые вывески свидетельствовали о былом великолепии этих мест, нынче покрытых пылью времени и забвения короля.

Наконец, он остановился в укромном месте, за километр от старого театра, где располагалось укрытие секты Новой Жизни. Выйдя из автомобиля, Винсент вдохнул прохладный воздух, пахнущий тленом и сыростью. Этот район был ему отлично знаком — здесь он провёл большую часть детства, но теперь всё казалось чужим, как огрызок прошлого, забытый и никому не нужный.

— Я на месте, — прижав палец к уху, тихо произнес он в крохотный передатчик.

Винсент активировал дрон, и тот почти бесшумно поднялся в воздух, передавая картинку на небольшой экран в мастерской Лили. Он начал медленно двигаться вперёд, внимательно осматриваясь.

— Есть четкая картинка, — тут же послышался ответ мелодичного голоса инженера, — я пока тут осмотрюсь.

Окружающие улицы были пустынны, только редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на чужака, да дворовая собака что-то грызла возле раскрытого мусорного бака. Винсент не знал, что ждёт его впереди, но как обычно, совершенно не испытывал страха — лишь небольшой охотничий азарт и любопытство.

Квартал вокруг старого театра был когда-то оживлённым и процветающим, почти центром культурной жизни Сильверхилла. Здесь, на перекрёстке, где когда-то стояли кареты и блестели корпуса дорогих парвых автомобилей, теперь раздавался лишь скрип старых механизмов, да бормотание редких прохожих. Вдоль тротуаров выстроились обветшалые дома, их стены, покрытые ржавчиной и потеками от обильных дождей, казались немыми свидетелями времени, которое некогда благоволило этому месту. Дворы заросли сорняками, а узкие, изогнутые трубы вентиляционных систем, пробившие фасады, словно чёрные змеи, выглядели ещё более зловеще на фоне начинающегося заката.

Винсент огляделся, ощутив знакомый, но теперь чужой запах старого камня, смешанный с отработанным паром и чем-то металлическим, разносившимся по воздуху. Вдалеке, над крышами, плавно проплывал патрульный дирижабль, его массивный силуэт оттенял темнеющее небо, добавляя сцене мрачности. Прожектор бивший с днища воздушного судна, цепко следил за порядком, готовый в любой момент разразиться гневной тирадой постовых. Винсент тяжело вздохнул и направился к театру, держась поближе к стенам, чтобы оставаться в тени. Прежде чем сделать тот самый «главный» шаг и проникнуть внутрь, он решил узнать больше о том, что происходит за этими запылёнными окнами и треснутыми дверями.

Подходя к ближайшему дому, Винсент обратил внимание на старый механический лифт, встроенный в боковую стену здания. Скрипящий, едва работающий механизм выглядел как чужеродный элемент среди старых кирпичей и металлических решеток, теперь покрытых ржавчиной. На крыльце этого дома он заметил женщину, усердно занимающуюся починкой детской деревянной лошадки. Её одежда была простой, но аккуратной, лицо отражало усталость от жизни в целом и в этом районе в частности.

— Добрый вечер, мадам, — обратился Винсент, подходя ближе. — Я провожу расследование по поводу здания неподалёку. Вы не могли бы рассказать, замечали ли здесь что-нибудь необычное?

Женщина подняла глаза и несколько мгновений изучала его лицо, словно взвешивая, стоит ли делиться информацией, после чего она вежливо улыбнулась.

— Театр что ли? Да, вижу там людей иногда, — голос её был тихим, но в нём слышалось беспокойство. — Приходят ночью, по одному или по двое. Разные люди. Раньше думала, что уличные музыканты атмосферы ищут, но потом поняла, что нет. Слишком часто ходят, да и странно всё это, не находите?

Винсент нахмурился, уловив отчетливые нотки волнения в её голосе.

— Люди эти, — продолжала она, — не похожи на тех, кто живёт здесь. В основном мужчины, но и женщины бывают. Некоторые приезжают на автомобилях, кто-то просто пешком приходит. Не шатаются по улицам, сразу за театр идут.

Он поблагодарил женщину и отойдя подальше, обратился к Лили через наушник:

— Направь дрон внутрь театра через одно из выбитых окон. Посмотри, что там внутри.

Вскоре тихий гул дрона прозвучал в шаге от Винсента. Лили, контролируя устройство, направила его к разбитому окну на первом этаже. Дрон плавно проскользнул внутрь, окунувшись в полумрак, который царил за стенами театра.

— Вижу главный холл, — голос Лили был сосредоточенным. — Место заброшенное, но кое-где осталась мебель. Вижу полуразрушенные колонны, одна из них обрушилась и проломила пол. Видимо, какая-то тварь здесь все же успела порезвиться… Всё покрыто пылью и паутиной. Вижу старый шкаф для одежды… Кто-то недавно открывал его — там есть следы, но внутри пусто. Прямо передо мной гардеробная, а оттуда ведёт коридор, кажется, в главный зал.

Дрон пролетел через гардеробную, заглядывая в каждую из пустых ячеек, и наконец оказался в главном зале театра. Огромное пространство, когда-то наполненное музыкой и аплодисментами, теперь выглядело зловеще и заброшено.

— Тут пусто, — продолжала Лили. — Но вижу что-то интересное. В углу зала есть дверь, ведущая чуть вниз. Подсобка или, возможно, подвал. Она в отличие от всего остального слишком новая.

Винсент напрягся, когда услышал это.

— Запомни местоположение двери. Я скоро подойду.

В этот момент он заметил движение на улице. Люди начали подтягиваться к театру. Некоторые приходили пешком, другие подъезжали на старых автомобилях, которых давно не было видно в центральных районах — всё как сказала та женщина. Винсент наблюдал за ними из тени ближайшего здания, стараясь оставаться незаметным. Одеты они были просто — обычные пальто, шляпы, не привлекающие внимания. Это были мужчины и женщины разных возрастов, но в основном среднего и старшего. Казалось, ничто не выделяло их из толпы. Но Винсент не обманывался: их что-то явно привлекало к этому месту, и он уже догадывался что именно.

Пока люди собирались, Винсент вернулся мыслями к состоянию района. Ещё семнадцать лет назад это был процветающий уголок города, где жизнь кипела, и каждый знал, что всё лучшее происходит именно здесь. Теперь же, после вспышки эпидемии и долгих лет забвения, район превратился в тень самого себя. Восстановленные дома казались чужими, жизнь здесь текла медленно и тяжело. Процветание исчезло, оставив после себя только мусор, развалины и какое-то отчаяние…

Наконец, когда совсем стемнело, а сектанты скрылись внутри театра, Винсент принял решение.

— Лили, я захожу, — произнёс он в наушник. — Держи дрон на связи.

— Будь осторожен, там человек двадцать пять, — ответила Лили, её голос был полон беспокойства, — мы всё правильно поняли — они скрылись за той дверью.

Бывший священник в последний раз огляделся, убеждаясь, что его никто не заметил, после чего, бесшумно, как уличный кот, подошёл к тому самому окну, через которое влетел дрон. Ловким движением он забрался внутрь, мягко приземлившись на покрытый пылью и осколками стекла пол. Под ногами было полно мусора, поэтому двигаться приходилось очень аккуратно, чтобы не привлечь внимание сектантов раньше времени.

Винсент осторожно продвигался через заброшенный театр, его шаги были едва слышны. Единственный свет исходил от небольшого фонаря дрона, следовавшего за ним по пятам — его слабый луч освещал тёмные углы и покрытые плесенью стены. Воздух был тяжёлым, затхлым, что заставляло морщиться при каждом вдохе — пахло ржавчиной и чем-то ещё, неприятным и гниющим. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками падающих капель воды, шорохом шагов и едва уловимым жужжанием дрона.

Он, паря над плечом Винсента, озарял помещение тусклым светом, обрисовывая вестибюль театра, о котором упоминала Лили. Бывший священник оглядел полуразрушенные колонны, которые когда-то поддерживали высокие потолки этого места, величественного в прошлом, а теперь ставшего убежищем для крыс и насекомых. Шкаф в углу, с раскрытыми дверцами, ещё хранил на себе следы недавнего присутствия — небольшие, едва заметные отпечатки на запылённой поверхности. Неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги, а может предвкушения, усиливалось с каждым шагом.

Пройдя через гардеробную, он увидел разбросанные вещи — оставленные кем-то в спешке или просто забытые, да так и оставшиеся лежать на долгие годы превратившись в грязные тряпки. Наконец, Винсент подошёл к главному залу. Ряды сидений покрылись пылью и грязными разводами, а сцена, освещённая тусклым светом пробивающихся сквозь разбитые окна лучей прожектора патрульного дирижабля, казалась декорацией к некогда великому, но жутковатому спектаклю. Один угол помещения привлёк его внимание — небольшая дверь, скрытая за старыми декорациями.

Подходя ближе, Винсент заметил, что та действительно выглядела более свежей, чем все что находилось вокруг — её петли были недавно смазаны, и она явно часто использовалась. Он замер, прислушиваясь, и вдруг уловил звуки — приглушённые голоса и нечто похожее на тихий смех, доносившиеся из-за неё. Сердце начало биться быстрее, адреналин постепенно заполнял его вены, но разум оставался холодным и расчётливым.

Собравшись с силами, он сосредоточился но в последний момент решил пока не использовать Силу и серпы. Немного себя накрутив и размяв ноги, Винсенту показалось, что все его чувства обострились — воздух стал холоднее, свет тусклее, и все звуки отступили на второй план, уступая место полному сосредоточению. На выдохе он ударил по двери ботинком, снося её вместе с петлями из гнилых косяков, тут же врываясь внутрь.

В проёме показалось подземное помещение — старый подвал, который когда-то, возможно, использовался для хранения театральных декораций или реквизита. Но теперь, под сводами каменных стен, освещённых только несколькими свечами, стояли люди. Сектанты, застигнутые врасплох, замерли на мгновение, не ожидая увидеть перед собой незнакомца в длинном плаще, окружённого клубами поднятой пыли.

— Ну что, господа, ждали гостей? — с едва сдерживаемой иронией произнёс Винсент, глядя на удивлённые лица мужчин, сидящих на корточках напротив него. Они хотели было поднять упавшую на одного из их товарищей дверь, да так и замерли.

Первое мгновение тишины сменилось паникой. Сектанты, вооружившись тем, что могли найти рядом — арматурой, камнями и карманными ножами, бросились на Винсента, не понимая, что стоят против силы, которой не могут противостоять. Девушки и женщины стоявшие в стороне, отступили, стараясь держаться подальше от предстоящей драки.

Взглянув на этот сброд, Винсент все же не стал использовать свои серпы, да и Силой пользоваться не хотел, посчитав, что против этих противников хватит и его опыта, но «так выйдет быстрее», решил бывший священник в одно мгновение вспыхнув ярче солнца. Первые удары, которые ослепленные сектанты наносили не глядя, он отразил голыми руками, отправляя ближайших сектантов на пол быстрыми и точными движениями. Он был словно солнечный луч — проскальзывая между нападающими, используя Святую Силу, чтобы избегать ударов и бить в ответ с максимальной точностью. Каждый его взмах был рассчитан, каждый шаг — продуман, и за короткое время все двадцать человек оказались на полу. Кто-то со сломанной рукой, кто-то — с выбитым плечом или вывихнутой ногой, у пары бедолаг оказались свернуты на бок носы орошая грязный пол струями крови, которой так жаждал Винсент. Он старался избегать летальных исходов, нанося только те повреждения, которые гарантированно выведут противников из боя.

Когда схватка закончилась, Винсент медленно выдохнул, ощутив, как его пульс постепенно замедляется. Он оглядел подвал. Вокруг царил хаос — разбросанные тела, сброшенные с полок старые бутылки, треснувшие кирпичи. Поодаль, в центре, стояла деревянная столешница, на которой лежали несколько упавших бутылок дешёвого алкоголя и какие-то порошки — вряд ли это были легальные фармацевтические смеси.

— Итак, — погасив свечение произнёс он, обращаясь к пятерке сектантов в юбках и платьях, которые стояли в углу дрожа от страха и не проявляя открытой враждебности. — Что это за место? И что вы здесь делаете?

Одна из девушек, блондинка лет двадцати пяти, робко подняла глаза и ответила:

— Простите нас, пастор, мы просто… встречаемся здесь. Общаемся, выпиваем, иногда… — она замялась, посмотрев на остальных. — Это вроде как… наш клуб по интересам.

— И что это за интересы такие? — почти ласково улыбнулся на её тираду БЫВШИЙ пастор, заливая содержимым одной из бутылок расчерченные линии порошка на столе. — «Секта Новой Жизни» — так вы себя называете?

— Это только Старшие проповедуют, — всхлипнула блондинка. Она явно была не в себе, но жалости к этим отбросам у Винсента не было, — говорят, что мир скоро переродится, что… наступит новый порядок. Вы наверно слышали их проповеди на улице? А мы не такие! Мы… Мы просто… Собираемся…

Винсент нахмурился, чувствуя, как разочарование медленно его захлёстывает. Эта «секта» оказалась обычной пустышкой, сборищем людей, которые искали убежище от суровой реальности, погружаясь в алкоголь и наркотики. Ни малейшего намёка на заговор или причастие к Трупному Бешенству. Обычные люди, которые решили превратить этот театр в своё укрытие от осуждающих взглядов.

— И где же найти этих «Старших»? — спросил Винсент у собравшихся, обведя их взглядом, в прочем, не рассчитывая на честный ответ. Те почти синхронно пожали плечами.

— Они здесь не бывают, — проблеял какой-то мужик лет сорока, стараясь подняться на сломанной ноге, — мы их… Гм-м… только на площадях и видим. Они помогают алкоголь по дешевке доставать.

— Лили, вызывай констеблей, — тихо сказал Винсент в наушник, уже не обращая внимания на перепуганных и избитых сектантов, — тут пусто…

Пока он ожидал прибытия наряда, обдумывал случившееся. Это место, эта так называемая «секта», оказалась разочарованием. Когда прибыли констебли и взяли людей под стражу, он молча покинул театр, чувствуя, как пустота внутри лишь разрастается. Винсент не надеялся найти ответы и тем более, разгадку, но и встретить лишь отчаявшихся людей не рассчитывал. Улица погрузилась во тьму, и, несмотря на слабый свет редких газовых фонарей, бывший священник чувствовал, как тени прошлого с новой силой нависают над ним, напоминая о том, что поиски истины порой заводят в тупик…

Газета «Альбион Трибьют»:

«Тайны Антарктиды: международная экспедиция продолжает изучение древней цивилизации»

Научный мир затаил дыхание: очередная международная экспедиция направляется на Антарктический континент, где продолжаются исследования древней цивилизации, оставившей свои следы в ледяных глубинах. Совместные усилия крупнейших держав мира направлены на разгадку одной из величайших тайн человечества, которая способна изменить наше понимание истории.

История этой экспедиции началась семь лет назад, когда группа исследователей из Франкии и Римской империи, использовав новейшую воздушную технику, обнаружила вершину необычной усечённой пирамиды, выступающую из-под льдов. Тогдашние догадки о её природном происхождении были быстро опровергнуты: анализ фото отчета показал, что конструкция имеет рукотворное происхождение.

Эта находка потрясла научное сообщество, ведь до сих пор считалось, что Антарктида никогда не была населена из-за суровых климатических условий. Однако радиоуглеродный анализ и раскопки показали, что пирамида была построена более 40 тысяч лет назад, задолго до последнего ледникового периода.

Для дальнейшего изучения этой и других структур в 1918 году была создана Международная научная станция «Новый рассвет». Она находится на полуострове, который ранее считался непригодным для строительства. Уникальная система парового отопления, разработанная инженерами из Поднебесной, позволила учёным обустроить постоянное поселение, включающее лаборатории, жилые помещения и даже небольшую аэродромную площадку.

Нынешняя миссия, состоящая из представителей Альбиона, Норвегии, Франкии, Американской республики и Японской империи, направлена на продолжение изучения древних артефактов. Среди главных задач экспедиции:

1. Использование новейшего оборудования для изучения пирамиды и её подземных частей, которые ранее не удавалось исследовать.

2. Сбор дополнительных образцов органики и каменных плит, покрытых загадочными письменами, которые до сих пор остаются нерасшифрованными.

3. Установление точных причин, по которым цивилизация исчезла.

С особой тщательностью учёные планируют изучить участки подземных туннелей, обнаруженных в прошлом году. Эти туннели, уходящие на глубину до 200 метров, стали настоящей сенсацией: они были выдолблены с удивительной точностью, недостижимой для известных нам древних культур.

За последние три года на научной станции «Новый рассвет» были сделаны открытия, потрясающие воображение. Среди них:

— Фрагменты керамики с неизвестным составом, который позволял сосудам сохранять тепло даже в условиях экстремального холода.

— Золотая пластина с выгравированными символами, схожими с письменами древних цивилизаций Южной Америки, что вызвало споры о возможных связях между континентами.

— Кости крупных животных, напоминающих по строению вымерших мегатериев, что подтверждает теорию о существовании теплого климата в Антарктиде до её оледенения.

Особое внимание привлёк череп неизвестного вида человека, обнаруженный в 1923 году. Учёные до сих пор спорят, является ли он доказательством существования отдельного подвида Homo sapiens, приспособленного к жизни в условиях холода.

В этом году экспедиция везёт с собой аппаратуру, способную проникнуть на глубину до 500 метров. Среди новинок — сейсмические приборы, которые позволят создать трёхмерную карту подземных туннелей, и переносная лаборатория для анализа образцов на месте.

Кроме того, станция получит усовершенствованную паровую установку, разработанную в Мадагаскаре, которая позволит поддерживать работу станции без дополнительной доставки топлива в течение года.

Доктор Генри Уэлш, руководитель Альбионского Королевского Общества Археологии, заявил перед отправкой экспедиции:

«Каждая новая находка в Антарктиде меняет наши представления о прошлом. Мы стоим на пороге исторического открытия, которое может стать ключом к разгадке древнейших загадок человечества.»

Ему вторит японский исследователь Ито Хиромаса, специалист по древним цивилизациям:

«Если мы сможем подтвердить, что климатические изменения уничтожили эту культуру, это станет важным уроком для нашего времени. Природа сильнее цивилизаций, и её силы нельзя недооценивать.»

Мир с нетерпением ждёт новостей от этой экспедиции. Если удастся раскрыть тайны Антарктиды, это станет важной вехой в нашей истории. Кто были эти люди, как они жили и почему исчезли? Ответы на эти вопросы могут приблизить нас к пониманию не только прошлого, но и будущего.

Экспедиция отправляется с уверением, что учёные, работая бок о бок, преодолеют все трудности и дадут человечеству ещё один повод гордиться своим стремлением к познанию…

Глава 5

После событий в заброшенном театре прошло три дня. С момента неудачного расследования, Винсент всё больше чувствовал, что отдаляется от истины и своей цели. Тот случай только усилил его разочарование, ведь подсознательно, он все же надеялся обнаружить что-то важное, но вместо этого нашёл лишь разгульное сборище. Три дня тишины растворенных в дорогом алкоголе и ожидании хоть какой-то заявки на их услуги, только усиливали его внутреннее напряжение. Двоякое чувство — вроде бы помогаешь людям, занимаешься благородным и опасным делом, но перед этим, необходимо чтобы кто-нибудь умер…

И вот, когда Винсент уже начал терять терпение и в очередной раз засел в кабинете с бутылкой виски, на пороге неожиданно появился личный помощник, неся в руках письмо с королевской печатью.

Винсент отставил хайболл, выхватил письмо, быстро вскрыл конверт и начал читать:

"Мистер Филч,

Король выражает вам своё глубокое уважение и благодарность за вашу преданную службу. Мы получили известие от графа Нордэна о чрезвычайной ситуации в городе Гарэнвиль. Вчера там вспыхнула новая вспышка Трупного Бешенства, и один из центральных районов города, включающий в себя рынок, жилые кварталы и прилегающие улицы, за одну ночь оказался полностью заражён. Силы графа Нордэна отчаянно сражаются, чтобы сдержать заражённых, но среди них уже появились мутировавшие особи, представляющие смертельную опасность.

Граф Норден обратился к королю с просьбой о немедленной помощи, и Его Величество, понимая серьёзность ситуации, решил задействовать Вас и вашу команду. Ваша задача — помочь в сдерживании вспышки и защитить город, пока королевская армия не прибудет на место, либо своими силами погасить все очаги заражения и зачистить потерянный район от оживших и мутантов. В распоряжение вашей ЧВК выделен грузовой дирижабль для быстрейшего перемещения в Гарэнвиль. Ваша миссия начинается немедленно.

Мы надеемся на Ваше быстрое и эффективное вмешательство, мистер Филч. Ждём Вашего скорого отчёта о выполнении задания.

Лорд Фредерик Гилмур, Королевская канцелярия"

Прочитав письмо, Винсент почувствовал, как его кровь закипает от прилива адреналина. Это был тот вызов, которого он ждал. Работа с Трупным Бешенством — дело опасное, но именно поэтому Винсент и существовал. Это было его предназначение и единственная в жизни страсть.

Он поднялся из-за стола, скомкал письмо метко зашвырнув его в урну на ходу, вышел из кабинета и быстрым шагом проследовал в комнату отдыха, где после тренировки обосновался Эдвард и несколько бойцов. Распахнув дверь, лидер Вектора громко отдал приказ:

— Всем бойцам срочно собираться! Мы вылетаем в Гарэнвиль через час! У нас есть работа, джентльмены…

После приказа Винсента по штаб-квартире Вектора мгновенно разнеслась волна активности. Бойцы, которые ещё минуту назад отдыхали, тренировались, или просто занимались своими делами, начали стремительно собираться. По коридорам разносились команды Эдварда, шаги ускорялись, и воздух наполнился суетливой энергией в предвкушении скорого сражения.

Повсюду слышался звон металла — бойцы быстро проверяли и заряжали своё оружие. Одни еще только начинали облачаться в так называемые современные «доспехи» снимая снаряжение со стоек, другие уже набрасывали на грудь жилеты со стальными пластинами. Автоматоны, предназначенные для транспортировки боеприпасов, выстроились в ряды, под управлением операторов.

— Держи свою пушку крепче, а то опять потеряешь! — поддевал одного из новобранцев Кэллахан, улыбчивый солдат с вечно довольным лицом, который славился своими грубоватыми шутками.

— Сволочь, да ты сам же её и спрятал! — огрызнулся новобранец, накидывая на плечи укрепленный кожаный плащ и уверенно встречая взгляд шутника.

— Смотрите, чтоб вас не переехали наши железные помощники, — ухмыльнулся другой боец, указывая на автоматона, который уже бодро катил ящик с патронами к грузовому отсеку.

На первый взгляд, в зале царила суета, но всё происходило чётко и слаженно. Каждый знал своё место и что именно он должен делать. Бойцы обменивались шутками, пытались подбодрить друг друга, зная, что впереди предстоит очередное смертельно опасное дело.

— Эй, Кларк, не забудь свои намоленные патроны! — крикнул один из бойцов, подкидывая своему товарищу обойму, — сколько ты над ними торчал?

— Не переживай, дружище. Достаточно для того, чтобы прикрыть ими твою задницу, — с усмешкой ответил тот, ловко поймав обойму и прикрепив её к разгрузке на поясе.

Винсент наблюдал за подготовкой с некоторым удовлетворением. Несмотря на предстоящую бойню, его люди держались спокойно и уверенно. Это была команда, в которую он вложил всё что у него было и в которой он был уверен.

Бывший священник направился к выходу из зала, когда рядом с ним появилась Лили. Инженер вся будто светилась и была очень взволнована. Она держала в руках небольшой кейс с оборудованием, её взгляд был сосредоточен, но выражение лица выдавало легкое беспокойство.

— Всё готово, Винсент, — произнесла она, открывая кейс. Внутри аккуратно лежали несколько дронов. — Я настроила их, как обычно. Будем твоими глазами и ушами на поле боя.

Бывший священник кивнул, на ходу забирая кейс, но девушка не стала сразу возвращаться в мастерскую, последовав за ним.

— Отлично, Лили. Эти игрушки сто раз спасали нам жизни, — он мельком взглянул на девушку, — убедись, что связь остаётся стабильной, как только мы окажемся в воздухе.

— Не волнуйся, — инженер прикрыла глаза и с улыбкой добавила: — Мы с тобой не первый год работаем вместе. Сделаю в лучшем виде.

— На тебя всегда можно положиться…

С этими словами он повернул и направился к полигону, где медленно шел на посадку грузовой дирижабль, выпуская из двигателей клубы отработанного пара. Стальной корпус гондолы покрытый зеленой краской, блестел в полуденном солнце, а огромный сигарообразный пузырь откидывал плотную тень на главное здание штаба ЧВК. В воздухе витало предвкушение и волнение перед предстоящей миссией. Бойцы продолжали шутить, но в их голосах слышалась легкая нервозность.

— Кстати, Винсент, — снова заговорила Лили, когда убедилась, что привлекла внимание работодателя, — первая партия новых винтовок готова и сегодня они будут вашим основным оружием. Эти прототипы гораздо легче, чем тот что у Эдварда. Капитан вчера провёл последнюю тренировку для бойцов, так что сегодня у нас будет отличный шанс опробовать новое оружие в боевых условиях.

Он наконец понял что сегодня было не так с его инженером. Винсент видел и тренировки своих бойцов и только что завершенные сборы, но никак не прокомментировал результат ее, надо сказать, великолепной работы, что скорее всего, задело самолюбие девушки.

Будучи джентльменом, он умел признавать свои шибки, поэтому поспешил исправиться:

— Ты справилась быстрее чем я думал. Как ты вообще умудрилась уложить паровой механизм такой мощности в настолько компактное оружие? Да еще и заводские ружейные патроны туда пристроила!

Лили широко улыбнулась, явно гордая своим достижением и довольная тем, что он наконец обратил внимание на её труды.

— Это была непростая задача, — призналась девушка, продолжая говорить с лёгким оттенком удовлетворения в голосе. — Раньше, никто не мог сделать ручное скорострельное оружие такого типа. Все ломали голову над тем, как уместить паровой механизм, не делая оружие слишком громоздким или неудобным. Но я кое-что придумала. Мне удалось переработать систему подачи пара закрутив его в пружину и уменьшить размер камеры сгорания, сохранив при этом мощность и устойчивость к перегреву.

Она замолчала, как будто обдумывая, стоит ли добавлять ещё что-то, но затем все же продолжила:

— Я использовала сплав алюминия и фергина для уменьшения веса без потери прочности. Убойная сила и скорострельность остались на уровне, а Эрик помог с охлаждающей жидкостью. Азотный раствор — страшная вещь скажу я тебе!

Винсент кивнул, впечатлённый не только самой винтовкой, но и тем, как Лили нашла решение там, где другие инженеры лишь разводили руками.

— Я не сомневаюсь, что это оружие покажет себя в деле куда лучше старых ружей. Тем более, Эдвард к своей пушке теперь относится едва ли хуже, чем к собственной жене… Ты всегда находишь способ сделать невозможное возможным, — сказал он, не скрывая гордости за свою сотрудницу.

— Просто делаю свою работу, — скромно ответила Лили поправляя яркие волосы, хотя улыбка на её лице говорила о том, что ей приятно слышать похвалу.

Они вместе достигли импровизированной взлётной площадки, где стоял массивный грузовой дирижабль. Вокруг него царила бурная деятельность: Тяжи заканчивали загрузку своего снаряжения, а автоматоны осторожно перемещали последние ящики с боеприпасами на борт. Винсент остановился на мгновение, чтобы оглядеться.

— Надеюсь, эти новые игрушки помогут нам быстро разобраться с ситуацией в Гарэнвиле, — сказал он больше для себя, ведь день был не бесконечен. С наступлением ночи начнется совершенно другая война, в которой наличие рядом посторонних людей, даже военных, будут скорее мешать чем помогать…

Дирижабль «Артемис» медленно набирал высоту, оставляя позади суету штаб-квартиры Вектора и раскинувшийся под ними Сильверхилл. Внутри огромной гондолы царила напряжённая, но организованная атмосфера. Бойцы ЧВК, распределившись по своим местам, готовились к предстоящему сражению, тщательно перепроверяя оружие и снаряжение.

Молодые солдаты все так же переговаривались, пытаясь скрыть волнение под маской бодрости и шуток, которые помогали им разрядить атмосферу и справиться с нервами.

— Лучше поставь свою малышку на предохранитель, Грег, — посмеиваясь, поддел одного из бойцов его товарищ, — у тебя так трясутся руки, что мне становится страшно!

— Не бойся, — ответил Грег, ухмыляясь в ответ, — в твою крохотную башку все равно не попаду, даже если прицелюсь…

Некоторые бойцы молча готовились, сосредоточенно проверяя винтовки, другие тихо молились Святому Духу или просто переговаривались, обсуждая слухи о мутациях и статьи из газет про работу их коллег. Несмотря на шутки и улыбки, каждый знал, что впереди их ждёт очередной танец со смертью…

В центре дирижабля, в помещении, отведённом под оперативный штаб, Винсент и капитан Эдвард склонились над столом, на котором была разложена карта города Гарэнвиль. Сквозь небольшие иллюминаторы пробивались яркие лучи солнца, освещая карту и создавая на столе причудливые узоры теней от стоящих тут же стаканов.

— Поверенный Графа Нордэна сообщил, что какую-то часть оживших пытающихся вырваться в город они перебили, но центральный район заражён полностью, — начал Винсент, указывая на отмеченный участок на карте. — Мы высадимся здесь, на восточной границе, и продвинемся двумя группами параллельно на запад, по Аргин-стрит и Мэллоу-хай-стрит, пока солнце ещё высоко. Твари что успели мутировать снаружи, вероятно, прячутся в тени зданий и переулках, внутрь они вряд ли смогут попасть. Нам нужно воспользоваться этим, чтобы зачистить как можно больше территории прежде чем стемнеет, а мелочь, которая полезет из домов, сможем добить и ночью.

— Согласен, — кивнул Эдвард, водя пальцем по линии, обозначающей предполагаемый маршрут его группы. — Если всё пойдёт не по плану, мы хотя бы сможем разделить район и зажать наружных тварей с двух сторон, отсекая пути отступления. Важно не дать им разбежаться по другим районам… Упаси нас Святой Дух, чтобы монстры еще не начали проявлять признаки необычного поведения, — добавил капитан тяжело вздыхая и осеняя себя знаком Пентакля.

— Главное, чтобы невидимок больше не попадалось, — Винсент задумчиво посмотрел на карту, вспоминая события полугодичной давности, — но даже так, у нас есть преимущество в виде инфракрасных датчиков на дронах и светлого времени суток, а самое важное, не забывай, что у вас есть Я.

Эдвард оторвался от карты и с ухмылкой посмотрел на Винсента. Не смотря на шутливый тон командира, в глаза бросались его спокойствие и сосредоточенность. За годы службы бок о бок, они привыкли понимать друг друга даже без слов, и сейчас капитан отчетливо ощущал уверенность, исходящую от бывшего священника. Впрочем, как и десятки раз до этого…

— Ты прав, конечно, — Эдвард резко перестал улыбаться, — вот только, один, ты будешь справляться с этими тварями до Святого Явления. А ночью засядешь на самой высокой крыше, как тогда — в Черноречье!

— Дела давно минувших дней, — Винсент выпрямился, отодвигая карту в сторону. — Нам нужно продержаться до подхода королевской армии, но что-то мне подсказывает, что пока мы живы, Роберт никого не пришлёт. Значит, работаем на результат.

— Как всегда, — спокойно ответил Эдвард, — в задницу короля, сделаем все сами.

Винсент кивнул, завершая обсуждение. Каждый из них знал, что на кону стояли жизни жителей Гарэнвиля и без малого — безопасность всего региона. Если болезнь поглотит весь город, то вскоре случится прорыв и все окрестные поселения так же падут жертвой, до сих пор неизвестных планов тех подонков, что создали эту заразу.

Время на подготовку заканчивалось, и вскоре наступит момент, когда придётся вступить в бой с очередной волной только что оживших трупов и успевших мутировать в нечто потустороннее, чудовищ. План был прост, но требовал чёткого исполнения и быстроты действий. Особенно было опасно зажимать тварей в переулках между двумя улицами, ведь из парострела по ним не отработать — можно и по своим попасть. Значит, будет работа для Тяжей, которым только останется молиться всему Пантеону, чтобы твари не оказались слишком ловкими для ползания по стенам.

Вдалеке, за иллюминаторами дирижабля, уже начал проявляться горизонт с очертаниями города, куда как меньших размеров чем столица королевства. Винсенту не приходилось бывать в этих краях ни по долгу службы, ни из туристических соображений — обычный сельскохозяйственный городок, граф земель которого решил, что лучше он застроит округу фермами и засадит пшеничными полями, чем станет травить своих людей дымом и отработкой пара из труб фабрик или заводов.

Когда «Артемис» опустился на один из причалов грузового высотного дока Гарэнвиля, жизнь в городе всё ещё теплилась, но её пульс заметно замедлился. Поднятые в воздух дирижабли накрывали тенью некоторые районы, а многие жители предпочли скрыться на окраинах или вовсе покинуть город, оставив улицы почти безлюдными. Винсент и его бойцы, выйдя на платформу, могли видеть, как серые клубы пара поднимались от множества машин стянутых к центральному району, а в отдалении, почти на горизонте, виднелись силуэты огромных рядов фермерских теплиц, генераторы которых производили паровые столбы небывалой плотности, соединяющие землю и небеса.

Тяжёлые пехотинцы Вектора, облачённые в паровую броню, по классике вооружённые ростовыми щитами и цепными мечами, первыми сошли на стальную платформу дока. За ними, слегка звеня металлом на длинных плащах, последовали остальные бойцы с новыми винтовками в руках. Их лица были скрыты тактическими шлемами с масками-противогазами, защищавшими не столько от ядовитого дыма и пыли что поднимались с улиц, а больше прикрывая рот от случайных капель крови оживших. Шансы заболеть через попадание зараженной крови в желудок были ничтожно малы, но не равны нулю — только прямое попадание в кровь слюны или другого материала гарантировало заражение, что ни раз доказывали когти и клыки оживших…

— Пехота — движение вниз, по центральной лестнице, остальные к лифтам! — приказал капитан Эдвард, направляя свою группу к спуску с дока на улицы города.

Спускаясь с высоты, они могли видеть далеко внизу, ближе к центру города, войска графа Нордэна которые заняли позиции вокруг заражённого района. Баррикады, возведённые из подручных материалов и броневиков, перекрывали дороги и заражённые улицы, а неподалёку можно было заметить группы солдат в форме графа, собравшихся вокруг укрепленных турелями точек. Район оказался слишком большим для личной армии графа, поэтому патрули больше походили не на надежный заслон, а хлипкую, размазанную тонким слоем, личную охрану какого-нибудь местечкового барона…

И тем не менее, даже на расстоянии было видно, что этот район почти полностью изолирован — кто бы ни был здесь командующим, в первую очередь он выполнял свою главную функцию — старался удержать оживших внутри, не давая им распространить заразу дальше.

Когда Вектор достигли нижнего уровня, перед ними открылась картина улиц Гарэнвиля, всё ещё частично живых но с заметными признаками тревоги как в поведении людей, так и в работе точек разного рода малого бизнеса. Местные жители, избегая тени, быстро двигались по делам, стараясь не задерживаться на открытых пространствах. Двухэтажные дома, украшенные металлическими карнизами и бронзовыми узорами на крышах, характерными для процветающих городов, казались теперь менее приветливыми, их окна закрыты ставнями, а двери заперты на массивные засовы. Зданий более трех этажей в высоту в Гарэнвиле было ровно десять штук, и все они, как на зло, находились в центре.

— Будто что-то липкое в воздухе, — пробормотал один из бойцов, бросив взгляд на закрытые ставни, — неприятное.

— Всего лишь страх. Кто бы не нервничал, зная, что у них под боком мертвецы оживают, — отозвался другой с кривой ухмылкой, проверяя плотность маски на лице.

Они двигались к заражённому району по пустынным улицам, где лишь изредка попадались автомобили или пешие беженцы, собравшие свои вещи и направлявшиеся в сторону доков, надеясь успеть покинуть город до заката.

На подходе к заграждению, к идущему впереди ровного строя солдат Винсенту, вышел человек в форме высшего чина графской армии — прямой и подтянутый, с седыми подкрученными усами, он сам был похож на заряженное ружьё, надёжное для своих и опасное для чужих.

После приветствия и небольшого введения в обстоятельства касательно места их общего интереса, мужчины пожали руки и вернулись каждый к своим людям. Через минуту, одна из бронемашин стала отъезжать в сторону, пропуская Вектор внутрь зараженного района.

— Держите глаза открытыми, — произнёс Винсент, глядя на солдат графа, снова занимавших свои позиции за спинами его бойцов. — Эти твари могут быть где угодно. И помните: графу важно, чтобы ни один оживший не покинул этот район.

Когда Вектор продвинулись чуть вперед — до ближайшего перекрестка, воздух стал заметно тяжелее, словно отработанный пар фабрики по производству страха и отчаяния. Трубы отопления, тянувшиеся вертикально вдоль семи и десяти этажных, покрытых сталью и медью центральных строений, шипели и издавали резкие звуки, добавляя местной атмосфере градус напряжённости. Газовые фонари, горевшие еще с ночи, едва заметно мерцали в своих стеклянных тюрьмах, словно и вправду надеялись удержать наступающую тьму на границе собственного света.

Винсент поднял руку, останавливая отряд.

— Здесь и начнём. Делимся на группы и прочёсываем сектор за сектором. Пехота и я идём впереди. Лили, держи нас в курсе. Особое внимание уделяй переулкам и выбитым окнам на первых этажах. Всё — работаем, джентльмены…

Эдвард как раз закончил активацию дронов вынутых из кейса, так что Лили оставалось их только дополнительно откалибровать, но это было делом пяти секунд.

— Все дроны в воздухе. Я вас вижу и слышу, — отозвалась она. Голос инженера разнёсся в наушниках бойцов. — Если что-то покажется подозрительным, сразу сообщу.

— Держимся ближе к внутренней границе, — сказал Винсент, проследив за «Тяжами» снимающими со спин щиты. — Задача стандартная: выкурить, зачистить и обеспечить, чтобы никто из оживших не пересёк периметр.

Эдвард вскинул винтовку, мельком проверяя прицел и обернулся к остальным бойцам, так же готовым к бою.

— Время тварей здесь вышло, — голос капитана больше походил на рык, — Вектор!

— Вектор! — вторили ему бойцы.

— Вектор!!!

Махнув рукой, он повел свою группу к перекрёстку. Синхронно с группой Винсента, они обогнули высоченное здание с двух сторон и под присмотром россыпи дронов двинулись параллельно вдоль своих улиц. Охота началась…

Винсент повёл свою группу через пустынные улицы заражённого района Гарэнвиля. Солнце зависло высоко в небе, его свет резал линии теней, очерчивая границы словно между жизнью и смертью. Монстры не выходили из зданий, где тьма укрывала их от ярких лучей, заставляя прятаться в глубине домов, как зверей, загнанных в норы.

— Лили, направь два дрона к тем окнам, — тихо приказал Винсент, держа в руках два изящных серпа, серебряные лезвия которых сверкали в лучах солнца и энергии его Силы.

— Обнаружены движущиеся цели на втором этаже, кажется что-то жрут. Рядом с вами, справа — узкий переулок, в нём тоже есть движение, будьте осторожны, — через минуту ответила Лили. Её голос был ровным и уверенным, словно она сама была на месте и видела все собственными глазами.

— Принято, — Винсент повернулся к своим бойцам. — Пехота, зачистите переулок. Я возьму второй этаж. Мэт, Саймон и Грэг — за мной.

Бронированные великаны, выставив перед собой щиты, выдвинулись в указанную сторону. Оставшиеся бойцы направились следом, укрываясь за их спинами, но как только цели оказались в зоне поражения, разошлись в стороны, вскинули оружие уперев приклады в плечи и почти синхронно нажали на курки. Переулок был тёмным, узким, в нем витал запах разложения и сырости. Росчерки посеребренных пуль вылетели из винтовок под мощным давлением пара, как стая обезумевших ос, направляясь прямо в гнездо мутанта, спрятавшегося в тенях. Рев монстра прорвался наружу, когда пули разрывали его плоть, оставляя дымящиеся раны. Но тварь была там не одна…

— Держитесь на дистанции! Не подпускайте их близко! — крикнула Лили, глядя через экран на то, как ее товарищи стреляя ещё и ещё, наконец переводят огонь по тем ожившим, что под прикрытием густых теней, прорывался ближе. Взревели цепные мечи и одна из особо ретивых, осмелившихся выйти под солнечные лучи, тварей, разлетелась надвое, конвульсивно вздрагивая на каменной кладке тротуара, заливая его потоком чёрной крови и дымясь.

Тем временем, Винсент двинулся внутрь здания, его бойцы следовали за ним в напряжённой тишине, разбавляемой лишь шорохом их шагов. Внутри дома было темно и душно, воздух оказался перенасыщен запахом гнили и плесени, а каждый шаг отзывался тихим хрустом стекла под тяжелыми ботинками. Святая Сила окутывала фигуру Винсента освещая небольшое пространство вокруг золотым сиянием.

Быстро проверив помещения на первом этаже, они нашли лишь обглоданные трупы, которых не смогли поднять даже Трупное Бешенство. Здесь побывал кто-то явно очень голодный. Бойцы поднялись по скрипучей лестнице, стараясь не издавать лишнего шума. Винсент остановился перед дверью на втором этаже, за которой раздавались звуки чавканья и глухого рычания. Он жестом велел бойцам остановиться и прислушался. Громкий хруст, звук когтей скребущих по деревянному полу, и низкое урчание — явные признаки минувшей бойни и предстоящего сражения.

Собрав Святую Силу, Винсент одним ударом тяжелого ботинка выбил дверь. Древесина разлетелась в щепки, открывая темную комнату, буквально наполненную ожившими. Они сгрудились вокруг нескольких почти полностью обглоданных человеческих тел, но услышав громкий звук, тут же оставили свой обед и не раздумывая кинулись на него… Но Винсент был быстрее. Он ворвался в комнату, серпы мелькнули, рассекли воздух и впились в плоть первого монстра, проскользили сквозь его кости почти не замечая преграды, накрест встретив лапу второго. Конечность твари тут же отлетала в сторону, а через один удар сердца, следом полетела и его голова. Один за другим монстры падали, не успевая нанести ни одного удара.

Святая Сила текла по телу Винсента, каждый его удар был точным и смертельным, каждый рывок — сверхъестественно быстрым. Силы врагов оказались ничтожны против скорости и мощи дарованной избраннику Святого Духа.

— Сзади! — предупредил один из бойцов выпуская короткую очередь, но Винсент уже встречал врага в лицо. Он быстро развернулся, и его серп пронзил простреленную со спины тушу монстра, который пытался атаковать его с тыла. Чудовище зашипело, а затем осело на пол, дергаясь всем телом в предсмертной агонии.

Тем временем, Эдвард продолжал вести огонь из своей массивной винтовки в другом переулке. Мелкие но слишком быстрые мутанты метались между тенями, пытаясь уклониться от выстрелов, но пули догоняли их, пронзая тела и сбивая с ног. «И почему они не засели где-нибудь в подвале?» — отрешённо подумал капитан, «было бы проще попадать…» Оружие Эдварда исходило паром от напряжения, но продолжало исправно работать, несмотря на жар — система охлаждения созданная тандемом инженера и алхимика Вектора, полностью себя оправдала.

— Лили, что с периметром? — спросил Эдвард, перезаряжая оружие, его руки быстро двигались, не теряя ни секунды. Его группа прикрывала.

— Чисто. Мутанты закончились, капитан, дроны не видят новых целей, — доложила Лили. В этот раз, её голос звучал спокойнее.

— Вперёд парни, найдем еще пару не надранных задниц в этом захолустье, — приказал Эдвард, направляясь вдоль улицы, опустив ствол к земле.

Винсент, закончив зачистку комнаты, со злостью пнул дергающегося монстра и всадил ему в череп острие серпа.

— Кусок дерьма, — прошипел он зло сквозь зубы и оглянулся на своих бойцов. Все были целы, хотя лбы покрывал пот. Их глаза горели адреналином и каким-то праведным благоговением — вид золотого сияния Силы часто вводил людей в некий транс, заставляя чувствовать эйфорию и близость предмета своего поклонения.

Вообще, если задуматься, Святой Дух был самым загадочным из всего Пантеона, так называемых «богов». О нем в Писании было сказано лишь то, что сущность похожая на сияющую золотым светом птицу, на заре сотворения Мира, наделила людей душой, а немногим избранным даровал частичку себя названную «Силой». Кто были эти «избранные» и чем они заслужили право на такой Дар, сказано не было. Более того — Сила, это, по сути, единственное доказательство того, что Писание, не обычная выдумка древних шарлатанов, решивших собрать вокруг себя людей, как например, современные секты. И вдвойне удивительно то, что церкви и храмы посвящают Святому Духу реже всего, чаще отдавая предпочтение старшему божеству — Биому, который, по приданию, создал первых людей и животных. Именно он после смерти человека, давал тому новую жизнь. Не редко разного рода безумцы утверждают, что во время молитвы, Святой Биом открывал им знания из их прошлых жизней, но научно этот факт до сих пор не был доказан, поэтому верить в это или нет — каждый решает сам…

— Всё чисто, — с шипением выдохнул один из бойцов через маску.

— Не расслабляемся, джентльмены. Идём дальше. Лили, веди нас, — коротко бросил Винсент, выходя из комнаты…

Вектор продолжал продвигаться по заражённому району, методично зачищая дом за домом, переулок за переулком и улицу за улицей. Бои происходили то в узких коридорах, то в тёмных комнатах где монстры пытались укрыться от света и смерти — Винсент и его люди находили оживших везде, резали и рубили посеребрёнными лезвиями, или раздирали шквальным огнем из парового оружия.

— Двигайтесь плотнее, не давайте им окружить вас! — командовал Винсент, его голос был холоден и сосредоточен. Он мог бы справиться с этим сбродом и в одиночку, но тогда его парни совсем расслабляться, а в напряженный момент это может стоить кому-то жизни. Нет — только реальная близость смерти являлась лучшим учителем и стимулом к развитию воинов во все времена…

— Там на лестнице ещё один, — заметил Грег, указывая на мутанта, притаившегося в темноте.

— Хитрый уродец! — передернув затвор после перезарядки, отозвался Мэт.

Слаженный залп разнёс его голову на куски, а в теле наделал столько дыр, что и без первого пункта выжить тварь просто не могла. Лили продолжала направлять Вектор через сеть дронов, отмечая у себя на карте каждый очищенный сектор.

Наконец, после долгих боёв, район был зачищен. Винсент, окутанный Святой Силой, стоял среди поверженных врагов, его серпы обильно сочились чёрной кровью монстров. Бывший священник оглядел своих бойцов, выкрикивающих в темнеющие небеса «ВЕКТОР!!! ВЕКТОР!!!». Все были вымотаны, но живы, и это было главной победой. Правда, пара костюмов у пехотинцев были повреждены. Одному, трехметровый мутант сорвал паровой реактор, полностью выводя из боя, а второму сильно вмяли шлем тем самым сломав переносицу, но это были сущие мелочи…

Район, некогда поглощённый ужасом, постепенно возвращался под контроль графа и его армии, а Вектор, выдохнув, начал постепенно выходить из состояния боевой готовности. Они собирались на узкой улице перед последним зачищенным зданием, обмениваясь комментариями о проделанной работе и короткими шутками.

— Честно говоря, я думал будет сложнее, — сказал один из бойцов, закатывая рукава своего кожаного плаща, всё ещё испачканного чёрной кровью монстров. — Эти винтовки — просто чудо! Никаких задержек и постоянных перезарядок. Мощные и точные.

— Лили, ты просто гений! — крикнул другой боец в наушник, улыбаясь. — Без тебя, мы бы до сих пор бегали по этим коридорам.

— Спасибо, мальчики, — ответила Лили с явным удовольствием в голосе. — Я рада, что мои изобретения вам пригодились.

Винсент, стоя в стороне и наблюдая за своими людьми, слегка улыбнулся. Их уверенность друг в друге и удовлетворение от проделанной работы, внушали ему гордость за Вектор. На душе, как это обычно бывало после жаркой бойни, у бывшего священника едва ли птицы не пели — хотелось праздновать, веселиться, а ночью уединиться с какой-нибудь не особо благородной девицей, непременно пообещав подарить всё, о чём она только могла мечтать.

До поры́ откинув приятные мысли о предстоящем вечере, Винсент нажал кнопку на своём наушнике и обратился к инженеру:

— Лили, я думаю, тебе стоит продать чертежи и патент на производство винтовок королю. С таким оружием армия Альбиона станет значительно сильнее.

— Я тоже об этом думала, — без задержки ответила Лили, — на эти деньги я смогу купить… Святой Дух, да я половину мастерской обновлю! Усилю охлаждение у делителя частиц, закончу боевой автоматон, грешный микроскоп дособираю, начну разрабатывать Святую бомбу!

— Святую… Что? — Винсент не поверил своим ушам думая что ослышался.

— Я так понимаю, Эрл тебе ещё не говорил? — слегка удивленная этой догадкой, вопросом на вопрос ответила девушка, — тогда не стану торопить события. Пусть алхимик сам тебе все расскажет.

Винсент кивнул, хотя Лили не могла этого видеть. Он был настолько заинтригован, что даже решил сдвинуть на ночь вечерние планы, и первым делом, по возвращении в штаб-квартиру, зайти к Эрлу.

Сражение было завершено всего за восемь часов с момента их прибытия, и этот успех принёс Вектору не только славу, но и значительные средства. Этих денег хватит на то, чтобы оснастить каждого бойца кевларовой бронёй, заменив устаревшие бронежилеты. Оружие они обновили — пришло время и о защите подумать.

— Грузимся, джентльмены! — громко приказал Винсент, давая знак бойцам, — хватит топтать это захолустье.

Когда они поднялись на борт дирижабля и тот начал плавно набирать высоту, Винсент снова посмотрел на город, медленно уменьшающийся внизу. Он знал, что доклад графа Нордэна будет красочным и лаконичным, подчеркивающим эффективность Вектора. Но, самое главное, он знал, что его бойцы снова доказали свой профессионализм.

Погружённый в эти мысли, Винсент стоял у борта дирижабля, наблюдая, как горизонты Гарэнвиля тают вдали, и уже предвкушал возвращение в штаб-квартиру, где предстояла интересная беседа с алхимиком, а уж после этого…

Газета «Альбион Трибьют»:

"Охота на тень: волна разоблачений вскрывает застарелые наросты…

Недавнее заявление учёных о том, что Трупное Бешенство имеет искусственное происхождение, вызвало бурю негодования и страха по всему королевству. Власти Альбиона немедленно начали расследование, направленное на выявление и нейтрализацию тех, кто мог быть причастен к созданию и распространению этой кошмарной болезни.

В последние недели полиция, армия и некоторые частные военные компании провели масштабные облавы на тайные общества и секты, действующие в крупных городах королевства. Эти операции были направлены не только на предотвращение возможной угрозы в будущем, но и на поиск ответов на мучительные вопросы: кто вообще стоит за этой катастрофой, и главное — какова цель их действий?

Тайные общества давно стали частью тёмного фона любого государства. От клубов оккультных исследований до милитаризированных сект, они варьируются от невинных сообществ до крайне опасных группировок, в связи с чем, под подозрением оказались абсолютно все закрытые организации.

Особое беспокойство вызвали объединения, занимающиеся биологическими и химическими экспериментами, зачастую вне правового поля. Например, в Ланкастере полиция обнаружила тайную лабораторию под прикрытием философского клуба «Храм Ренессанса». Там хранились вещества, вызывающие легкие мутации у животных, как например выпадение волос, смена цвета глаз и тому подобных, что может пролить свет на возможные способы создания вируса.

В Эдинбурге, разоблачённое общество «Последователи Гелиоса» утверждало, что занимается «очищением человеческой природы». Среди их имущества найдено оборудование для проведения хирургических операций и остатки препаратов неизвестного происхождения.

Примеров можно привести еще очень много, но редакция не хочет пугать своих читателей.

Облавы проходили по всему королевству. Столичный Сильверхилл стал первым городом, где начались массовые рейды. Подробный план операций был утверждён лично королём Робертом III. Власти скоординировали действия полиции, армейских подразделений и ЧВК, чтобы нанести удар по подозрительным группам одновременно.

Итоги столичной операции:

Задержано более 480 человек, конфисковано 20 тонн оборудования и химикатов, закрыто семь частных лабораторий, изъяты документы, указывающие на международные связи, разоблачено тайное общество, производившее биологические вещества, вызывающие ускоренную клеточную гибель, уничтожена сеть складов, где хранились патогены, некоторые из которых могут быть связаны с созданием биологического оружия.

На данный момент операция «Охота на тень» в целом привела к следующим результатам:

— Задержания: арестовано более 1200 человек по всей территории Альбиона.

— Изъятые материалы: обнаружено 46 лабораторий, 219 тонн оборудования и образцов, которые переданы на анализ учёным.

— Разоблачение групп: 18 крупных обществ, подозреваемых в причастности к созданию Трупного Бешенства, находятся под следствием. Особенно важной стала находка в Оксфорде, где были изъяты документы, содержавшие упоминания о ранних экспериментах с вирусами, датируемых ещё до вспышки болезни. К сожалению, сам автор этих работ уже давно отправился в чертоги Пантеона на перерождение, в связи с чем задать волнующие весь мир вопросы ему не удастся.

Несмотря на весомый результат операции, у следствия остаётся много вопросов. Ключевой из них — какова конечная цель тех, кто стоит за Трупным Бешенством? Найденные лаборатории показывают высокий уровень подготовки и организации, что указывает на огромные ресурсы стоящие за этими группами, однако из-за заранее сообщённых планах по облавам, верхушки этих организаций пойманы не были.

В тот же день, Король Роберт III обратился к народу, заверив, что виновные будут найдены и наказаны. Его Величество подчеркнул:

«Альбион выстоял перед лицом эпидемии и продолжает успешно отбивать все нападки, но теперь мы обязаны выявить тех, кто принёс эту беду на нашу землю. Мы не остановимся, пока правда не будет открыта! Помните — тьма сгущается перед рассветом. И этот рассвет очень скоро наступит…»

Глава 6

По возвращении с задания в Гарэнвиле, Винсент направился прямиком на рабочее место старого алхимика. Лаборатория, расположенная на нижнем уровне штаб-квартиры, для Винсента всегда была местом удивительных экспериментов, окружённым запахами химических реактивов и звуками кипящих колб и бурлящих трубок смешанные с редкими, но витиеватыми ругательствами старого алхимика. Войдя внутрь, Винсент ощутил лёгкий запах озона и каких-то других едва различимых элементов.

Эрл, как всегда погружённый в свои исследования, сидел за массивным деревянным столом обитом металлом, заваленным инструментами и записями. Услышав что кто-то вошел, алхимик поднял голову и вытер руки от пятен каких-то веществ, которые, судя по запаху, недавно использовал.

— Винсент, рад тебя видеть! Как прошло задание?

— Чисто и быстро, — коротко ответил бывший священник. Он медленно обвёл взглядом лабораторию, остановив его на колбах с прозрачными жидкостями, которые едва заметно светились. — Не хочу тебя отвлекать, но мне очень интересно узнать… Лили говорила о какой-то «святой бомбе». Что это за новая штука?

Эрл усмехнулся, подходя ближе и кивнув на один из своих столов, где были сложены записи и материалы для экспериментов.

— Ну разумеется, Лили не могла не сболтнуть про это. Помнишь, я просил тебя написать воду Силой до допустимого предела? Я продолжал исследования когда заметил, что в процессе разложения освящённой воды выделяется своеобразная энергетическая форма водорода. Этот «святой водород» в отличие от предыдущего — менее заряженного Силой образца что я тебе показывал, стабилен, но при определённых условиях, в теории, способен высвобождать свою энергию, создавая эффект направленного взрыва с поражающим воздействием на зараженную болезнью сущность!

— Подожди, — Винсент нахмурился, стараясь уловить суть, — как ты вообще смог извлечь водород из Святой Силы? В прошлый наш разговор, на сколько я помню, ты обошелся без подробностей, но теперь я вынужден настаивать…

Эрл загорелся энтузиазмом, начиная объяснять даже не дослушав своего нанимателя:

— Всё довольно просто, хотя на первый взгляд кажется сложным. Я использую процесс электролиза, где освящённая вода действует как электролит. Под действием электрического тока, вода разделяется на свои компоненты — кислород и водород. Однако водород, извлечённый из максимально заряженной воды, так же остается пропитан Святой Силой, что позволяет получить некий совершенно новый элемент. Этот святой водород обладает специфическими… даже, не побоюсь этого слова «уникальными» свойствами: его молекулы, попадая в контакт с зараженной плотью, активируются как снаружи, так и внутри, после чего запускают цепную реакцию, уничтожая всё заражённое.

Винсент задумчиво кивнул, обдумывая услышанное.

— И как это работает в бомбе? — спросил он, подходя к столу, где Эрл показал несколько металлических контейнеров, явно прототипы будущего оружия.

— Мы с Лили разработали систему хранения и высвобождения святого водорода. Бомба создаётся на основе герметичного сосуда, который содержит сжатый святой водород. Внутри есть запал с освящённым компонентом, который при активации поджигает водород. Взрыв не столь разрушителен, как обычная взрывчатка, — его радиус небольшой, но этого достаточно, чтобы уничтожить всё зараженное в радиусе десяти метров. Сама энергия взрыва, в первую очередь поражает мутантов и оживших, а для людей — это всего лишь кратковременный сильный порыв ветра и свет, который, как мне кажется, должен быть в какой-то степени целительным. Нужно поставить пару экспериментов чтобы сказать наверняка, но для этого нужны подопытные… Но этот вопрос, я думаю, мы сможем решить довольно быстро при помощи канцелярии.

Эрл говорил с такой страстью, что Винсент не мог не заразиться его энтузиазмом.

— Так что, это не какая-нибудь банальная граната для зачистки комнаты, но и не настоящая бомба, сносящая здания. Это сугубо тактическое оружие, направленное на борьбу с ожившими и мутировавшими. И, самое главное, святой водород стабилен, если его правильно хранить, что делает его надёжным средством.

— И сколько таких бомб вы сможете произвести? — спросил Винсент, предвкушая новые возможности. Он уже представлял как его парни, сидят на безопасном дирижабле, забрасывают зараженные участки этими бомбами, после чего зачищают самых прытких и возвращаются домой праздновать легчайшую победу.

— Пока что у нас есть несколько прототипов с разным количеством святого водорода, но если будут ресурсы, мы сможем наладить полноценное производство. Главное — стабилизировать процесс получения святого водорода, и тогда этот метод можно будет внедрить даже в массовое производство.

Винсент улыбнулся. Эта идея ему явно понравилась, не смотря на то, что время от времени, ему придется выступать в роли некой дойной коровы для создания святой воды в промышленных масштабах, ведь такой силы как у Винсента, во всем Альбионе больше не было ни у кого. Но и тут тоже могли быть варианты, например — собрать с десяток священников и объединить их усилия. С миру по нитке, так сказать. Но это будет головная боль короля, а вот для нужд своего отряда, бывший священник не пожалеет ни сил, ни времени…

— Это оружие может спасти немало жизней, — вернувшись из мыслей в реальность сказал Винсент, глядя на Эрла с одобрением. — Думаю, стоит обсудить с Лили возможность масштабирования этого проекта. Если король узнает о таких возможностях, он точно захочет инвестировать.

Эрл с гордостью кивнул, чувствуя, что его работа будет по достоинству оценена. Но алхимик, не без стыда, признавался сам себе в том, что делает всё это не ради общественного признания, и даже не ради спасения людей, а исключительно в качестве мести всем ожившим за то, что они отняли у него единственную родную душу.

— Я знал, что тебе понравится, — сказал он, усмехнувшись. — Бомба — это лишь начало. Я уверен, что мы сможем развить эту технологию и создать ещё более мощные средства для борьбы с тварями. Например, начинять святым водородом разрывные патроны, что кратно увеличит их поражающий фактор! Тогда, можно будет забыть про серебряный порошок. Подумай — сколько мы сможем на этом сэкономить?

— Остановись, старик, — взмолился Винсент, широко улыбаясь от вида взволнованного учёного, — ты будоражишь мое воображение! Скажи если что-то будет нужно, а сейчас, просто продолжайте работу — нам нужны результаты! Это может стать ключевым оружием в грядущих боях, — заключил Винсент, направляясь к выходу.

— Нужны эксперименты! — почти выкрикнул Эрл в спину нанимателю, — возьмете меня и прототипы в свой следующий рейд — я должен видеть результат чтобы сделать выводы!

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал бывший священник и захлопнул за собой дверь. Ему было по душе такое рвение учёного, но больше слов и теорий, Винсент ценил результат.

«Пусть работает», — подумал он направляясь в свою комнату, собираясь выполнить вторую часть того плана, что был составлен еще в Гарэнвиле, — «мотивация у старика что надо, так что думаю, результат не заставит себя долго ждать»…

Войдя в свою комнату в штабе, Винсент закрыл дверь и стал раздеваться. Просторное помещение с массивной деревянной мебелью и полками, уставленными книгами, освещалось приглушённым светом ламп. Мысли после разговора с Эрлом еще были волнительны, но сейчас ему хотелось расслабиться. Глава Вектора провёл рукой по затылку и вздохнул. В воздухе стоял едва уловимый запах кожи от старого кресла у окна и аромат древесных смол от курительных палочек, которые Винсент иногда зажигал, чтобы приглушить привычную «военизированную» атмосферу штаб-квартиры.

Возбуждение после пролитой крови рычащих тварей никуда не делось, так что он твердо решил, что этот вечер должен быть приятным. Небольшая прогулка по городу, несколько бокалов, и, обязательно, женская компания — именно то что нужно, чтобы скинуть напряжение и немного отдохнуть.

Выйдя из душа, Винсент открыл шкаф, достал любимую чёрную рубашку из тонкой ткани и надел её, застегивая пуговицы неспешно, словно каждая деталь его наряда могла задать ритм вечеру. Поверх рубашки он накинул длинный тёмный плащ — дорогой, удобный и при этом пошитый по последнему слову столичной моды. Надев начищенные кожаные туфли, он бросил взгляд на своё отражение в зеркале: образ завершён, пора действовать.

Спустившись в гараж, Винсент сел в один из своих автомобилей — тёмно-синий Guber последней модели, с ровным, шипящим звуком парового двигателя. Мягкий свист механизмов и лёгкий запах масла наполняли салон. Сев за руль, он повёл машину через узкие улицы города, направляясь к одному из популярных заведений, куда часто заглядывали торговцы, наёмники и мелкая столичная знать.

Ночные огни города отражались на капоте автомобиля, а ветер, проникая в салон, приносил с собой ароматы вечерних кафе и таверн. Город ещё жил своей жизнью, хотя большинство его жителей уже стремились скрыться от темноты в своих безопасных жилищах. Винсент выбрал одно из тех заведений, где всегда можно было расслабиться. «Баркас» — бар с приглушённым светом, деревянными столами и уютной атмосферой, где все держались лишь на самой грани приличий.

Оставив автомобиль у входа, он зашёл внутрь. Атмосфера заведения была наполнен смесью запахов алкоголя, дыма сигар и лёгких парфюмерных ноток. Винсент прошёл к барной стойке, заказал себе бокал крепкого виски и начал оглядываться по сторонам. Здесь было оживлённо: смех, гул разговоров и звуки бокалов создавали идеальный фон для подобных планов на вечер.

Его внимание привлекла девушка, сидевшая за столиком неподалёку. Высокая, стройная, с тёмными волосами, одетая в простое, но элегантное синее платье с неглубоким декольте. Улыбка красотки была такой же мягкой, как и её взгляд, который ненадолго встретился с Винсентом. Не теряя времени, он подошёл к ней, начав беседу с лёгкой шуткой, что сразу же вызвало новую улыбку.

Они провели несколько часов за приятным разговором и звоном бокалов. Атмосфера в баре была расслабленной, время будто замедлилось. Звуки музыкальных инструментов вплетались в разговоры и смех. Девушка оказалась любознательной и остроумной, но Винсент больше ценил её красоту и ту лёгкость, с которой они общались. Оба понимали, что этот вечер не имеет будущего, но им было всё равно.

В какой-то момент, бывший священник предложил продолжить общение в более уединённой обстановке. Она не раздумывая согласилась. Купив пару бутылок шампанского на вынос, Винсент и его спутница направились в ближайший отель. Приятный запах цветочных букетов в фойе создавал контраст с насыщенным воздухом ночного города. Они поднялись в номер, где их ждала мягкая постель, уединение и целая ночь, которую парочка посвятила друг другу…

Утром Винсент проснулся от лёгкой пульсирующей боли в висках — последствия вчерашних бокалов и смешанного алкоголя. Он лежал неподвижно, глядя на мягкий свет проникающий сквозь прикрытые занавески. В комнате стояла тишина, нарушаемая только ровным дыханием обнажённой красотки, лежавшей рядом. Воспоминания о минувшей ночи приятно отзывались в сознании, но время отдыха закончилось и сейчас ему нужно было другое — вернуться в привычную рутину.

Бывший священник закрыл глаза и сосредоточился. Святой Силой, которую он контролировал с такой лёгкостью как никто другой, Винсент позволил себе прогнать боль. Лёгкий прилив тепла разлился по его телу, и головная боль исчезла так же внезапно, как и появилась.

Он тихо встал с постели, оделся и, не прощаясь, вышел из номера. Выйдя на улицу, Винсент вдохнул свежий утренний воздух, чувствуя лёгкий запах росы и далёкого отработанного пара от фабрик города. Молодой мужчина сел в свой автомобиль и завёл двигатель, услышав привычное шипение паровых механизмов. Он устремился обратно в штаб-квартиру, прокручивая в голове мысли о предстоящих задачах.

Припарковав автомобиль в гараже, с ощущением лёгкой слабости от недосыпа, бывший священник направился к своему кабинету. Ещё по дороге он решил провести остаток дня за тренировками на полигоне, затем принять душ и заняться документацией по завершённому заданию. Однако, подойдя к своему столу, взгляд сразу упал на аккуратно пристроенное на углу письмо.

Сев за стол и разорвав печать, развернул послание. Желтоватая бумага с официальным королевским гербом на верхней части и изящно выведенными строками, давали понять что перед ним нечто важное.

"Дорогой Мистер Филч,

Король приглашает Вас и Ваших приближённых на званый ужин в честь заслуг перед королевством и помощи в защите города Гарэнвиля. Ужин состоится этим вечером во дворце. Ожидаем Вашего присутствия в 19:00."

В душе тут же вспыхнуло раздражение. Эйфория и возбуждение от недавней бойни давно прошли, а на смену вернулась привычная холодная строгость.

Винсенту в принципе не улыбалось появляться на разного рода светских мероприятиях, но проигнорировать приглашение от короля было невозможно. Это был не просто знак уважения — отказать королю означало оскорбить его, и, по сути, подорвать положение всего Вектора. Он сжал письмо в руке, выдохнул и на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями.

Судьба словно насмехалась над ним, ставя настолько неприятные задачи! Благо хоть страдать придется не в одиночку. Встав из-за стола, он вышел из кабинета — нужно было срочно оповестить собратьев по несчастью…

Первой на пути оказалась Лили, которая в своей мастерской что-то настраивала в том жутком агрегате, который почему-то называла будущим «микроскопом».

— Лили, — начал Винсент, стоя в дверях, — у нас неожиданное приглашение на ужин. Король, сегодня вечером, во дворце, в семь часов.

Лили вскинула голову и удивленно приподняла бровь.

— Неожиданное? Это мягко сказано, — с ноткой сарказма в голосе ответила она. — Уверен, что для этого есть веский повод?

— Ожидается похвала за успешную зачистку центра Гарэнвиля, — недовольно процедил бывший священник. — Приглашение не персональное, поэтому тебе тоже придется быть там. И не вздумай ссылаться на работу! У нас с тобой договор — помнишь?

Лили опустила плечи и тяжело вздохнула, после чего со злостью швырнула отвертку на стол.

— Ладно, но только ради тебя. Хотя, знаешь, я всё же надеялась провести этот вечер в более интересной компании.

— Поверь, не ты одна, — мрачно усмехнулся глава Вектора.

Дальше Винсент отправился на полигон, где капитан как раз заканчивал гонять по территории бойцов. Обмениваясь с одним из них несколькими ударами в рукопашной, Эдвард краем глаза заметил хмурого командира, поэтому быстро обездвижил противника, отпустил едкий комментарий и поднялся на встречу своему другу.

— Ужин у короля? — переспросил Эдвард, разглядывая выражение лица Винсента.

— Да, сегодня вечером, — кратко ответил Винсент. — Ты идёшь со мной, как и Лили. Отказаться мы не можем.

Эдвард вздохнул, явно не в восторге от этой новости.

— Проклятое змеиное логово… — процедил капитан сквозь зубы. — Надеюсь, хотя бы вино будет хорошее.

— Вино — их главное хобби, так что не сомневайся, — усмехнулся командир, стараясь поддержать небольшой намёк на шутку, хотя внутри раздражение только нарастало. — Готовься. Нам лучше выглядеть прилично, — добавил он, глядя на измазанную в грязи тренировочную форму Эдварда.

— Твоё желание — закон, командир, — ухмыльнулся капитан и дождавшись его ухода, вернулся к тренировке.

Винсент медленно направился к своей комнате, ведь времени переодеться после ночной гулянки до сих пор не было. Ему нужно было подготовиться. Раздражение копилось с каждой минутой, и необходимость снова погружаться в светскую жизнь была для него настоящей пыткой.

Вернувшись в свою комнату, он снял плащ, откинул его на стул, открыл шкаф, подготовил строгий костюм и мрачно посмотрел на своё отражение. «Всё это — пустая трата времени» — зло подумал бывший священник. Он привык к решительным действиям, к заданиям, где каждое его движение и решение значат что-то реальное. А тут — помпезный банкет, фальшивые улыбки и пустые разговоры.

Наконец переодевшись, Винсент направился к полигону. Он надеялся хотя бы немного скинуть напряжение, выплеснув его в тренировке, чтобы не явиться во дворец мрачнее тучи…

* * *

Элегантный черный автомобиль остановился перед величественными воротами дворца. Личный помощник главы Вектора, сидевший за рулем, быстро выскочил чтобы открыть двери для пассажиров. Винсент, Эдвард и Лили молча вышли, осматривая дворец через высокую решетку забора. Великолепное здание, которому было уже несколько веков, все так же заставляло трепетать сердца жителей каждый раз, когда те проходили рядом. Его серые стены из гротескного камня, были массивны и неприступны, а высокие башни словно пронзали вечернее небо, окрашенное в красно-оранжевые тона заходящего солнца. По краям фасада виднелись позолоченные барельефы, изображающие гербовые узоры королевской семьи. Вдоль входа горели изысканные газовые фонари, создавая лишь иллюзию спокойствия и благополучия.

— Ненавижу все эти светские мероприятия, — пробормотал Эдвард, поправляя высокий воротник своего строгого чёрного костюма.

— Держись, капитан, — тихо ответил Винсент, не скрывая своего раздражения. Лили, в платье строгого покроя с тончайшими металлическими элементами, хмуро смотрела на массивные резные двери, которые вот-вот откроются перед ними.

Как только они подошли ближе, двое дворцовых стражей с развевающимися плащами из тёмно-зеленого бархата с золотыми вышивками широко открыли двери. Внутри их встретил блеск мраморных полов и зеркальных стен. С потолков свисали роскошные хрустальные люстры, заливающие ярким светом длинные коридоры. В каждом углу стояли массивные бронзовые статуи в позе победителей, а золотые линии тянущиеся вдоль стен, создавали иллюзию бесконечной роскоши.

Винсент оглянулся на своих спутников. Эдвард нервно сжал кулаки, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Лили шла рядом, её лицо не выражало никаких эмоций, хотя было видно, что она явно ощущала себя здесь чужой.

— Почему тут так… душно? — тихо сказала Лили, оглядываясь по сторонам.

— Это не воздух, — пробормотал Винсент себе под нос, разглядывая роскошные интерьеры. — Это атмосфера фальши. Всё здесь искусственное, включая людей.

И действительно, гости, которых они проходили, выглядели так, словно к их лицам были приклеены маски. Благородные графы и бароны, известные промышленники и владельцы фабрик, чиновники — все они казались затянутыми в какую-то игру, где правили притворные улыбки и лживые любезности. Каждый жест, каждый взгляд казался заранее спланированным и выверенным.

Наряды гостей сверкали дорогими тканями и изысканными аксессуарами. Мужчины носили фраки, украшенные золотыми цепями и орденами, а женщины блистали в платьях с драгоценными камнями, так блестящими, что глаза уставали от их вида. Однако Винсент видел, как несколько человек нервно поправляли манжеты, а глаза некоторых блестели от жадности, прорывавшейся сквозь улыбающиеся лица. Слишком вылизанные прически, слишком яркие цвета в одежде — всё это только усиливало ощущение вымученной идеальности.

— Эти люди живут в своём мире, далёком от реальности, — холодно произнёс Винсент, взглянув на Эдварда, который напряженно изучал толпу. — Они даже не знают, что происходит за пределами этого дворца.

— Да и вряд ли хотят это знать, — добавил капитан.

Винсент мельком заметил, как один из гостей — барон Крэльски, о котором он не однократно слышал разные сплетни — заигрывал с дамой, явно недовольной его навязчивым вниманием. По углам между делом шептались люди, не скрывая подозрительных ухмылок, словно каждый из них ждал момента для удара в спину.

«Эти люди гораздо опаснее мутантов», — подумал капитан. Он чувствовал себя как на поле битвы, только здесь оружием были слова и интриги, которые кружили в воздухе, словно невидимые пули. Он лишь мрачно усмехнулся. Это место было чем-то чуждым ему, но важным для выживания Вектора.

Вскоре их провели в главный зал, где уже собрались другие гости. Высокие потолки зала, украшенные сложными фресками, изображающими сцены из истории королевства, усиливали ощущение огромности помещения. На серебряных подносах переливались золотые кубки с вином, а по центру стоял массивный банкетный стол, уставленный множеством изысканных блюд. Шум и гул разговоров наполняли пространство, но даже в этом хаосе Винсент продолжал замечать мелкие, неприятные детали.

Но самым отвратительным во всем этом было то, что при всей вульгарной роскоши, королевская армия — самый важный, в нынешнее время элемент государства, находился в упадке, и если бы не множество различных ЧВК, Альбиону давно пришел бы конец.

Хотя, скорее всего, именно из-за наличия частных военных компаний, которые хорошо справляются со своими обязанностями, король и позволяет себе тратить ресурсы государства на всякую дрянь…

Винсент хотел поскорее закончить этот балаган — уделить королю необходимое время, сделать пару комплиментов королеве, после чего сославшись на срочные дела, убраться из этого змеиного гнезда, однако вечер еще даже не начался. Ни короля, ни его голубокровых родственников в зале еще не было, но едва бывший священник сформировал эту мысль, разом смолкли все разговоры. Взоры гостей обратились к главной лестнице зала, где в сопровождении стражи начала спускаться королевская семья.

Впереди шёл Король Роберт третий в великолепных одеждах, украшенных золотом и пурпуром. За ним шла Королева Сесилия, держащаяся за руку своего старшего сына — кронпринца Эрика. Молодой наследник выглядел увереннее всех, в его движениях была скрытая энергия, как у хищника, который присматривается к своей добыче. Следом за ними неуклюже ступал младший принц Джордж, явно менее заинтересованный в происходящем.

Когда королевская семья спустилась в зал, там царила тишина. Все взгляды устремились на короля, как будто его присутствие само по себе освещало помещение. Приветствия, поклоны и подобострастные улыбки разом заполнили зал, словно люди пытались найти в этом моменте своё место. Винсент, Лили и Эдвард стояли в стороне, ожидая, когда придёт их черед встретиться с королевскими особами.

Подошедший сопровождающий сделал шаг вперёд, привлекая внимание:

— Его Величеству Роберту третьему представляются: Винсент Филч, глава Частной Военной Компании «Вектор», а так же его доверенные лица — Лили Блэкберри и капитан Эдвард Смит.

Голос сопровождающего разнёсся по залу, заставив многих гостей заинтересованно обернуться. Винсент почувствовал на себе оценивающие взгляды. Он спокойно поклонился, точно рассчитав нужный градус поклона — достаточно глубокий, чтобы соблюсти этикет, но не настолько, чтобы выглядеть подобострастно.

Король шагнул вперёд, протягивая руку Винсенту. Его лицо, обрамлённое морщинами, казалось одновременно и сосредоточенным, и утомлённым жизнью. Винсент отметил, как руки короля слегка дрожат, а его взгляд был затуманен, несмотря на маску власти, которую тот носил.

— Винсент, — произнес король с заметной хрипотцой в голосе. — Рад наконец-то встретиться с человеком, который верой и правдой служит короне.

— Взаимно, Ваше Величество, — ответил Винсент, кратко пожав королю руку, — для меня честь присутствовать здесь.

После коротких приветствий и формальных любезностей, король предложил:

— Почему бы нам не выйти на балкон? Я слышал, вы не против хорошей сигары, а в этом дворце их достаточно. У нас будет возможность поговорить наедине.

— С удовольствием, Ваше Величество, — коротко кивнул Винсент.

Проводив своего командира сочувствующими взглядами, Лили и Эдвард отошли в сторону, молча наблюдая за происходящим вокруг. В углу они обменивались едкими комментариями о нарядах, манерах и странных жестах других гостей, пряча раздражение за легкой иронией.

Король и Винсент вышли на просторный мраморный балкон, с которого открывался прекрасный вид на вечерний город. Его Величество достал из внутреннего кармана своего наряда дорогие сигары и протянул одну Винсенту. Запах импортного табака смешался с прохладным ночным воздухом.

— Прекрасный вечер, не находите? — начал король, прикуривая сигару.

— Определённо, — ответил Винсент, делая глубокую затяжку и чувствуя, как крепкий табачный дым наполняет рот. На самом деле, сигары Винсент просто ненавидел и сейчас всеми силами старался не закашлять, но раз король решил, что бывший священник курит, он будет курить.

Разговор потёк в непринужденной манере, как будто это была просто встреча двух старых знакомых. Король говорил об экономике, политике и последних событиях в королевстве, нарочито не касаясь острых тем. Винсент с показным интересом поддерживал беседу, однако наблюдая за своим государем, всё больше понимал, что слухи о Роберте были не лишены правды.

Несмотря на процедуры омоложения, которые королю регулярно проводили «лучшие» священники столицы, в том числе и покойный Томас Филч, отец Винсента, было ясно, что годы давят на него всё сильнее. Роберту было почти сто лет, и хотя его лицо выглядело моложе, чем можно было ожидать, в его движениях и речи проявлялась усталость. Сигара дрожала в его руке, а глаза, несмотря на попытки сосредоточенности, блуждали, теряя остроту взгляда.

Винсент внимательно слушал короля, отвечая коротко и по делу, но всё больше осознавая, что перед ним стоит не столь мудрый и решительный правитель, каким тот старался предстать перед окружающими. Роберт выглядел откровенно чахлым, словно даже многочисленные процедуры и поддержка знати не могли дать ему свежести ума и силы, которых требовала его позиция.

В какой-то момент, когда король отвёл взгляд, Винсент внутренне усмехнулся: «Все как и говорили. Этот человек держится за власть, но она давно выскальзывает из его рук.»

Разговор продолжался в спокойной манере, но Винсент видел, как король всё чаще уходит в сторону, словно готовится сказать нечто важное, но не решается. В какой-то момент, Роберт сделал глубокую затяжку и, выдохнув дым, серьезно заявил:

— Я слышал, что твоя ЧВК заказала боевой шагоход, — начал король, его голос стал ниже и жёстче. — Предпоследняя модель… Говорят, через месяц уже будет у тебя.

Винсент слегка нахмурился, поняв, что король перешёл к сути.

— Это правда так, Ваше Величество, — согласился Винсент, его взгляд оставался непроницаемым.

Король сделал паузу, будто раздумывал, как лучше продолжить.

— Я могу предложить тебе нечто лучшее. Новейший шагоход, значительно превосходящий тот, который ты заказал. Но взамен, я прошу кое-что особенное… — Роберт сделал ещё одну паузу и посмотрел на Винсента в упор. — Ты знаешь, что твой отец, Томас, много лет проводил для меня и королевы процедуры омоложения. Однако сейчас… другие священники больше не справляются. О твоей Святой Силе ходят легенды по всему Альбиону и… Ты мог бы взять на себя эти обязанности.

Бывший священник будто ощутил ледяное прикосновение. Всё, о чём говорили слухи, сейчас предстало перед ним в полной красе. Король, чей возраст давно превысил средний показатель человеческой жизни, цеплялся за любую возможность продлить срок существования, как утопающий за соломинку.

Винсент слегка поджал губы, размышляя. Он понимал, что отказать — значит поставить крест на будущих заказах для своей компании. С одной стороны, эта сделка отвратительно пахла подкупом и манипуляцией, ведь заставить Винсента он не мог — Святая Сила, это Дар высших существ сотворивших их мир, и никто, даже король, не в праве ей распоряжаться. С другой стороны, выгода которую бывший священник мог получить, была очевидной.

— Ежемесячные сеансы омоложения? — уточнил Винсент, его голос был холоден и собран.

Король кивнул, не отводя взгляда.

— Разумеется, регулярные. Только так можно поддерживать эффект.

Винсент сделал паузу, прежде чем ответить:

— Что ж, Ваше Величество, я согласен, но взамен, кроме шагохода, мне нужны налоговые скидки для моей компании. Это будет полезно и для меня, и для королевства, ведь на сэкономленные средства, я смогу набрать, обучить и экипировать новых бойцов.

Король раздраженно усмехнулся. Видно было, что предложение Винсента его покоробило — занимая трон больше полувека, тот не привык что с ним могут торговаться вместо того, чтобы покорно пасть ниц от счастья, что взор короля соизволил упасть на кого бы то ни было… Но и выбора у короля особо не было — он знал насколько крутой нрав имеет этот выскочка, а выходящая далеко за рамки обычного Сила и отсутствие каких-либо близких связей, и вовсе делала оппонента почти неуязвимым для какого-то давления.

— Полагаю, это справедливо, — нацепив маску благодушного правителя, наконец ответил Роберт. — Мы можем обсудить детали завтра часов в пять, я распоряжусь чтобы тебя встретили.

Услышав ответ, Винсент почувствовал искушение попросить ещё больше, например — первоочередной выбор его ЧВК для государственных заказов, на зачистку заражённых районов ближайших пригородов. Но в голове уже мелькнула мысль о том, что даже если король согласится, это неминуемо приведёт к лишним врагам среди конкурентов, а в особенности недовольству «Альфы». Мейсон не двусмысленно дал понять, что не потерпит конкурентов на своей территории… Бывший священник решил не рисковать, оставив свои амбиции в рамках разумного.

— Хорошая сделка, — произнёс Винсент, крепко пожав протянутую руку.

Король кивнул и выпустил струю сигарного дыма в сторону ночного горизонта.

— На этой прекрасной ноте, с вашего позволения, я вынужден откланяться, — сказал Винсент, слегка поклонившись. — Не сочтите за грубость, но у меня ещё очень много дел сегодня.

— Понимаю. Рад, что мы договорились, — сказал король с усталой улыбкой и более жестко добавил: — Не опаздывай завтра…

Винсент развернулся и вернулся в главный зал, где Эдвард и Лили стояли в углу, тихо переговариваясь и наблюдая за аристократами, которые, словно механизмы, обменивались лицемерными улыбками и пустыми фразами.

— Пора уходить, — коротко сказал Винсент, кивая своим товарищам.

Представители Вектора быстро направились к выходу, оставляя за собой этот искусственный мир. Как только они вышли на улицу и сели в ожидающий их автомобиль, Винсент отпустил все сдерживаемые эмоции.

— Дерьмо собачье! Ненавижу! — почти проорал он, ударив рукой по двери автомобиля. — Проклятье! Теперь я обязан омолаживать этого старика — ежемесячно быть у него на побегушках! И всё это ради какого-то шагохода и налоговых поблажек!

Лили бросила на него внимательный взгляд, но промолчала. Вопросы о причине разговора ее начальника и короля, отпали сами собой. «А говорил что их собираются хвалить и поить вином» — с усмешкой подумала девушка, но видя состояние командира, вслух решила этого не говорить.

Эдвард, сидя на переднем сидении, только усмехнулся:

— Хочешь сказать, ты мог отказаться? — спросил капитан, глядя на Винсента через зеркало заднего вида.

— Если бы мог, уж поверь, отказался бы, — мрачно ответил Винсент. — Ответь я «нет», Вектор остался бы без заказов от королевства. Мы бы стали банкротами через полгода.

— Значит, ты поступил правильно, — холодно заключила Лили, — а шагоход и налоги, отличный вклад развитие Вектора. Но ты прав — это дерьмо собачье…

Автомобиль, управляемый личным помощником Винсента, мчался сквозь вечерний город. Глава Вектора, устало откинувшись на сиденье, мрачно смотрел в окно, размышляя о том, что ждет их дальше. Завтра снова придется ехать во дворец, а кроме этого, ещё и ангар для шагохода готовить раньше времени…

Газета «Альбион Трибьют»:

«Частные армии против эпидемии: Франкия борется с Трупным бешенством.»

Крики, выстрелы и трупы на улицах — так можно описать последние события, происходящие в западной части Франкии. Вспышка Трупного бешенства, на этот раз в двух крупных городах — Авриль и Шатель — показала, что болезнь остаётся одной из самых страшных угроз современности.

Франкийское правительство, опасаясь паники, долгое время замалчивало распространение инфекции, но когда заражённые начали массово появляться в прибрежных районах, скрывать катастрофу стало невозможно. Местные власти были вынуждены обратиться к частным военным компаниям, которые стали последним оплотом в борьбе с быстро распространяющейся эпидемией.

ЧВК Франкии сыграли решающую роль в локализации вспышки. В отличие от армии, слишком медлительной из-за бюрократии, частные компании обладают необходимой скоростью реагирования. Среди них особо выделились две организации: «Огненные лилии» и «Бронзовый барьер».

В Авриле, городе с населением более 50 тысяч человек, именно «Огненные лилии» взяли на себя первую волну зачистки. Их тактика была пугающе эффективной: мобильные группы с огнемётами и автоматическими винтовками прочёсывали улицы, уничтожая всё, что двигалось. Командир группы, капитан Жан-Мишель Клеро, не стеснялся в выражениях, когда мы брали у него интервью:

«Мы не боремся за спасение людей. Мы боремся за спасение города. Иногда это значит уничтожить всё.»

Слова Клеро звучали жёстко, но его действия подтвердили их правоту. Уже через сутки после прибытия «Огненных лилий» в Авриль стало ясно: центр города зачищен, хотя большая его часть превратилась в руины.

Шатель, напротив, стал примером того, к чему приводит промедление. Первые сообщения о заражённых появились ещё за неделю до официального объявления эпидемии. Однако местные власти решили действовать самостоятельно, надеясь, что ситуация не выйдет из-под контроля.

Когда же масштабы катастрофы стали очевидны, «Бронзовый барьер» вошёл в город и с ходу вступил в бой.

Плотность заражённых была настолько высокой, что методы обычной зачистки оказались неэффективны. Тогда командир ЧВК, майор Ален Роше, принял решение перекрыть улицы и начать операцию по сужению кольца. Это привело к массовым разрушениям, так как бойцы взрывали мосты, перекрывали подземные ходы и даже разрушали целые кварталы.

«Мы проиграли Шатель в первые дни. Всё, что мы могли сделать, — это не дать эпидемии распространиться дальше,» — признался Роше в интервью.

Работа частных военных компаний вызвала смешанные чувства у населения. С одной стороны, их действия остановили дальнейшее распространение эпидемии, с другой — тысячи людей остались без крова, а масштабы разрушений в обоих городах потрясли даже видавших виды.

Однако эксперты отмечают: именно благодаря скорости и жёсткости частных армий удалось избежать ещё большего количества жертв.

Эти события поднимают важный вопрос: должна ли борьба с Трупным бешенством ложиться на плечи частных организаций? Франкийское правительство вновь оказалось неподготовленным, а армия слишком медленно реагировала на кризис. С другой стороны, ЧВК, действуя без строгих ограничений, применяют методы, которые многие считают чрезмерными.

Вспышка в Авриле и Шателе стала очередным напоминанием о том, что Трупное бешенство остаётся глобальной угрозой, а человечество ещё далеко от её полного искоренения. Работа ЧВК в этой борьбе вызывает множество вопросов, но их эффективность невозможно отрицать.

На улицах Франкии ещё долго будут звучать выстрелы, а дым пожаров напоминать о потерянных жизнях. Вопрос лишь в том, готовы ли другие страны сделать выводы из этого трагического опыта, чтобы быть лучше подготовленными к следующей вспышке…

Глава 7

С момента разговора Винсента с королем прошли три недели. За это время многое изменилось, по заранее спланированному самим владельцем Вектора направлению. Уже на следующий день после званого ужина он вновь отправился во дворец, чтобы составить официальный контракт. Как и было оговорено, каждый месяц, в первый день, Винсент был обязан являться во дворец и проводить процедуры омоложения для короля Роберта и королевы Сесилии, если только не находился в этот момент на задании. Взамен, Вектор получил щедрую налоговую скидку в размере пятидесяти процентов, что позволило не слабо расширить возможности компании, а так же ввести некоторые изменения в экипировке — новые, более легкие и удобные маски, более компактные наушники для связи, а главное — заводские комплекты кевларовой брони для парней и капитана, чей костюм давно требовал замены.

Новая модель боевого шагохода, о котором мечтали поголовно все в стенах штаб-квартиры, уже стоял в специально-оборудованном ангаре, защищённый от любопытных глаз вездесущих папарацци. Эта махина поражала своими размерами и технологической сложностью, но и тут всё оказалось под контролем — Лили за пару дней изучила всю подноготную высокотехнологичного боевого устройства, а пара опытных пилотов быстро нашлись через связи капитана и уже вошли в состав команды.

Самое интересное в этой сделке было то, что королевская армия не имела на вооружении шагоходов — ни новых, ни даже старых. Все машины что ранее были в строю давно отправились на свалку после полутора десятилетий войн с мутантами и ожившими, а все новые модели что производились в Альбионе, шли сугубо на экспорт, что и позволяло королю устраивать ежедневные гулянки в стенах дворца, спихнув всю работу с Трупным бешенством на ответственные ЧВК…

Но в отличие от окраин королевства, жизнь в штаб-квартире Вектора кипела. С каждым днём компания разрасталась всё больше. Были наняты три десятка новых стрелков, которые теперь проходили муштру под строгим руководством капитана Эдварда, привыкая работать в новой команде и с новым для себя оружием в руках. Четыре оператора для закупленных паровых доспехов тяжёлой пехоты так же вступили в ряды Вектора. Их обучение и тренировки шли полным ходом на ряду с остальными, и каждый угол штаб-квартиры наполнялся ритмичным грохотом сапог, стуком оружейных затворов и приглушёнными стенами трехэтажными ругательствами капитана, который уже готов был на стены лезть, в ожидании долгожданного отпуска.

В главный тренировочный зал и на полигон постоянно заглядывал Винсент, следя за подготовкой новобранцев. Под ногами поскрипывал холодный металлический пол, а в воздухе витал запах масла и отработанного пара. Просторные коридоры штаб-квартиры заполнились людьми, везде ощущался дух подготовки к чему-то бо́льшему, чем их былые местечковые вылазки. Десятки бойцов выполняли свои упражнения — одни занимались стрельбой на полигоне, другие — отрабатывали тактику ближнего боя с цепными мечами, ростовыми щитами, тяжёлыми пулеметами или серпами, когда дело касалось новичков.

Лили была поглощена работой в своей лаборатории. Она усовершенствовала новые прототипы оружия, подгоняя их под нужды Вектора, увеличив магазин винтовки на десять патронов, а так же, проведя дополнительную трубку охлаждения для ствола, который как показала практика, довольно ощутимо нагревался. В её лаборатории горели яркие лампы, освещая столы, устланные чертежами, заваленные инструментами и различными механизмами. Порой она отправляла дронов на тренировочные полигоны, наблюдая за действиями полураздетых мужиков через множество мониторов, что не слабо подстегивало ее вдохновение. Несмотря на свою погружённость в работу, она успевала шутить с бойцами, часто разряжая сухую военную атмосферу. Постоянно в голове Лили рождались новые идеи, но свою основную задачу, она никак не могла решить — расщепитель частиц никак не хотел охлаждаться, что в очередной раз едва не привело к взрыву.

В добавок ко всему, Эрл не переставал совершать набеги на ее мастерскую — ему был нужен микроскоп. Но не тот, которым пользовались по всему миру, а нечто такое, что будет способно заглянуть, как выразился сам алхимик: «в душу самой материи». Лили работала над этим проектом уже больше двух лет и теперь, потихоньку выходила на «финишную прямую»…

Сам алхимик, как обычно, был погружён в исследования. На этот раз он работал над улучшением ёмкости для хранения новой партии святого водорода и экспериментировал с реакцией различных химикатов на освящённую воду. Ему удалось создать ещё более эффективные растворы для обработки боеприпасов, которые уже вскоре планировалось протестировать в полевых условиях. Эрл иногда выходил из своей лаборатории с лёгкой улыбкой на лице, удовлетворённый результатами очередного эксперимента, что слегка пугало встреченных на пути матерых вояк.

Эдвард вернулся из недельного отпуска, который провёл со своей семьёй в загородном доме. Винсент знал, что Эдвард давно ждал этой возможности, чтобы отдохнуть от постоянных тренировок и опасных командировок. Загородный дом Эдварда был окружён лесом и располагался на берегу небольшого озера. Там они с семьёй проводили время на природе: прогуливались по лесу, ловили рыбу, а по вечерам собирались у камина, играя в настольные игры. Эти наполненные умиротворением дни восстановили душевную энергию капитана, и он вернулся на службу в приподнятом настроении.

— Рад что ты снова с нами, Эд, — сказал Винсент, пожимая руку старого друга, поймав того рано утром в коридоре штаб-квартиры, — отличная штука — отдых, да?

Эдвард улыбнулся и кивнул. В его глазах, мутной поволокой еще блуждала утренняя вялость.

— Именно так. Пару дней на природе — и чувствуешь себя другим человеком. Жаль, конечно, что пришлось вернуться так скоро, но работа есть работа.

— А как семья? — продолжил Винсент, следуя с ним по коридору к тренировочной площадке.

— Всё хорошо, — сказал Эдвард с тёплой улыбкой. — Дети довольны, Линда наконец-то смогла отдохнуть, отпустив этих одержимых безумием сорванцов на все четыре стороны. В городе так сделать не получится, сам понимаешь.

Винсент кивнул, зная, что именно такие моменты и помогают простым людям вроде капитана оставаться в строю, не теряя связи с реальным миром. Сам же Винсент об отдыхе даже не помышлял, пообещав себе уйти на покой только после решения вопроса Трупного Бешенства и никак иначе, а семья… Об этом бывший священник не мог даже думать. Видимо, события его собственного детства оставили в душе слишком глубокий отпечаток…

Штаб-квартира Вектора продолжала жить своей привычной жизнью, но теперь в ней чувствовался новый дух. Рост компании и её подготовка к новым, более опасным и сложным заданиям наполняли всех участников энергией и предвкушением вечернего выезда…

Пройдя сквозь полигон, Винсент и Эдвард оказались в огромном ангаре. Перед ними возвышался массивный шагоход, новейшее творение инженерного мастерства эпохи паровых технологий. Машина поражала своими размерами и конструкцией. Шагоход стоял на четырёх мощных стальных ногах, каждая из которых была оснащена паровыми поршнями и бронзовыми гидравлическими цилиндрами, что позволяло ему легко передвигаться по неровным ландшафтам. Его корпус напоминал броненосца, покрытый множеством медных пластин с видимыми заклёпками, которые блестели при свете ламп, висящих под потолком ангара. Сзади находились паровые котлы, из которых с шипением выходил отработанный пар, создавая плотную атмосферу вокруг машины. На крыше располагалась вращающаяся башня со сдвоенным пулемётом, способным выпускать сотни пуль в минуту, а по бокам корпуса были установлены два тяжёлых орудия для стрельбы посеребренными бронебойными снарядами. ТТХ машины говорили сами за себя: высота — шесть метров, вес — пятнадцать тонн, скорость передвижения — до двадцати трех километров в час, суммарная огневая мощь — свыше трехсот выстрелов в минуту. Шагоход был создан для подавления врага на открытой местности, его броня могла выдержать любой удар, а огневая поддержка была настолько смертоносной, что воюй Вектор с людьми, вряд ли те сунулись бы на расстояние полета пули. Однако сейчас, его громоздкость вызывала сомнения у Винсента.

— Я говорю тебе, Эд, в этой деревне с его помощью мы только застрянем, — Винсент шагнул вперёд, оглядывая шагоход с выражением недоверия на лице. — Улицы Штрайна узкие, дома деревянные и стоят близко друг к другу. Эта махина просто не пролезет. Мы рискуем увязнуть, а в это время твари нападут с разных сторон.

Эдвард, всю жизнь боготворивший боевую технику, скрестил руки на груди и нахмурился.

— Огневая поддержка лишней не бывает. Шагоход может просто стоять на въезде в деревню и прикрывать нас, — ответил он, бросив взгляд на орудия машины. — Когда они попрут на нас, эта, как ты выразился, «махина», сможет за минуту покрошить десяток другой мутировавших оживших. А если нам придётся отступать? Чем ты собираешься прикрывать тыл? Опять Тяжей под удар подставлять?

Винсент покачал головой, удерживая на лице и в голове спокойствие, хотя спор его откровенно раздражал.

— Ты слишком полагаешься на эту железяку. Да, она мощная, но не стоит забывать, что наша задача — зачистка заражённых, а не уничтожение деревни вместе с ними. Нам нужна мобильность, быстрота. Люди в Штрайне, возможно, ещё живы, и у нас осталось мало времени на их спасение. Мы не можем позволить себе маневрировать с этой громадиной за спиной.

Эдвард сузил глаза, явно не желая уступать, но с доводами Винсента не поспоришь. Он сделал шаг к шагоходу и печально провёл рукой по одной из его стальных ног.

— Проклятье, Винс… Хорошо, тут ты прав, — наконец признал он с недовольством в голосе. — Но учти, если всё пойдёт наперекосяк, я припомню тебе этот разговор.

Винсент усмехнулся, чувствуя, что разговор подошёл к логическому завершению.

— Не пойдет, — сказал он. — с нами ведь еще и бомбы Эрла будут, так что боевые испытания в полевых условиях, я тебе в любом случае обеспечу. А теперь иди, готовься к выезду — выдвигаемся на закате.

Эдвард неохотно кивнул и, бросив ещё один печальный взгляд на шагоход, направился к выходу из ангара. Он был разочарован что не удастся посмотреть на эту громадину в деле, но понимал, что Винсент всегда действует разумно. Когда дело касается боевых решений, инстинкты и смекалка редко подводили владельца Вектора.

Винсент ещё раз оглядел шагоход, на этот раз уже без сомнений. Машина, безусловно, мощная, но на предстоящем задании она бы стала скорее обузой. Решение было принято, и он направился готовиться к вечернему выезду, зная, что впереди их ждёт непростая ночь в пути, а сразу поутру, еще более тяжелая работа…

Деревня, а по сути небольшой «одноэтажный» город с населением в пару тысяч человек, под названием Штрайн, была погружена во мрак, несмотря на то, что уже был день. Серое небо, укрытое густыми облаками и завесой дыма от недавних пожаров, не пропускало солнечные лучи, которые могли бы остановить заражённых. Выходило так, что пытаясь выбрать максимально безопасное и удобное для зачистки время, Вектор это самое время просто потерял. Огонь от нескольких очагов пожаров давно погас, оставив за собой лишь черные обугленные руины и стойкий запах гари, перемешанный с вонью разложения. В воздухе висела тишина, лишь изредка нарушаемая далёким, едва уловимым звуком — то ли ветра, то ли шороха чьих-то лап, исходящего из развалин.

Грузовой транспорт, на котором прибыла большая часть Вектора осталась на холме окраины, с которого началось наступление на зараженную территорию. Центральная улица деревни, вдоль которой ровными рядами стояли особняки и аккуратные домики из темного дерева, вопреки заверениям Винсента, оказалась достаточно широкой, из-за чего капитан, против воли бросал в спину лидера недовольные взгляды. Три броневика, на достаточном расстоянии друг от друга, медленно двигались по этой улице. Эдвард держался рядом с одним из них, его винтовка была наготове, а пара Тяжей прикрывала шествующих позади стрелков ростовыми щитами. Бывший священник шёл впереди всей группы и указывал бойцам на строения, в которые те без разговоров врывались, проверяя наличие угрозы и зачищая все что могло причинить людям вред.

— Всё тихо, — раздался голос Лили в наушниках, под новенькими шлемами бойцов. Её голос звучал напряженно, но уверенно. — Но это не значит, что они не прячутся. Будьте наготове, как только увижу движение, сразу доложу.

— Принято, — отозвался Винсент, продолжая осматривать окружение и раздавая приказы.

Но стоило ему сделать еще один шаг вперёд, как из ближайших развалин послышался резкий звук, напоминающий скрежет металла. В следующую секунду из тени вырвался заражённый, его искривленное тело метнулось на Винсента с нечеловеческой скоростью. Глава Вектора среагировал мгновенно: взмахнув одним из серпов, он вдоль разрезал вытянутую башку монстра до того, как его люди вскинули оружие. Зловонная кровь брызнула на землю отделив этот момент чертой, переступив которую, Вектору ни раз пришлось взывать к Пантеону, ради защиты собственных душ.

Тут же по деревне пронеслось многоголосое эхо звуков битого стекла и ломаемых досок, после чего, словно по команде, все новые и новые ожившие стали вырываться из всевозможных укромных углов и строений.

— Дерьмо, они выходят из укрытий, наплевав на день! — сквозь зубы заметил Эдвард, открывая огонь по хлынувшим из дверей и окон монстрам. Паровая винтовка с рёвом выпустила рой посеребрённых пуль, пробивая черепа монстров, которые настырно пытались приблизиться.

— Облачность и дым сделали своё дело, — нахмурилась Лили глядя в экран. — Готовьтесь к массированной атаке, они приближаются!

Из разрушенных зданий вырвалась новая волна зараженных. Их тела были изувечены болезнью и превращены в орудия смерти. Раздался раскатистый рев и вой несущейся толпы. Они двигались рваными, неестественными рывками, их лица, искаженные гримасой ярости, несли на себе следы таких изменений, что узнать в этих тварях людей, теперь было просто невозможно.

— Крыши! — приказал Винсент, направляя бойцов к ближайшим возвышенностям, чтобы максимизировать плотность огня. Следом за ними, дюжина стрелков засела на броневиках.

Пехотинцы выставив щиты выдвинулись вперёд, прикрывая остальных от нападения. Когда уцелевшие в свинцово-серебряном шторме монстры приближались на расстояние удара, они внезапно переходили в наступление, яростно размахивая заведенными мечами. Звук вращающихся серебряных цепей разносился по всей деревне, смешиваясь с предсмертными воплями тварей и гвалтом скорострельного оружия.

— Лили, передай координаты для обстрела, — скомандовал Винсент, отмахиваясь от очередного ожившего, резким движением срубив тому обезображенную лысую голову.

— Уже сделано, — её ответ прозвучал мгновенно. — Вижу крупную группу в восточном секторе на перекрестке. Сейчас вырвутся. Уцелевших домов не наблюдаю — поддержу вас огнем.

Едва почти монолитная волна тварей вырвалась из-за поворота, броневики немедленно открыли огонь по указанным позициям, пулеметы на их крышах загрохотали, выплёвывая раскалённые пули с такой скоростью, что они пронзали зараженных, как горячий нож бесформенные куски масла, попутно оглушая стоявших на их крыше стрелков. Монстры падали один за другим, но на их место тут же приходили новые, перепрыгивая и перелезая пока еще небольшие кучки разорванных крупным калибром трупов своих «собратьев».

— Сохрани Биом мою задницу — они прут как бесконечная волна! — с яростью вжимая курок, заметил Эдвард, стреляя в приближающегося монстра, чей череп разлетелся на куски. — Мы здесь надолго, если не придумаем что-то новое.

В этот момент Винсент вспомнил о просьбе Эрла и достал первую из бомб, которую спроектировали его подручные ученые, взвел механизм на торце небольшого «саркофага» для святого водорода и крикнув «Граната!», бросил устройство в кучу несущихся тварей. Он отвернулся в самый последний момент, когда убедился, что попал в цель. Яркая вспышка взрыва была такой силы, что слегка ослепила глаза не смотря на все предостережения, но не смотря на это, командир тут же развернулся в сторону падения снаряда. Его удивлению не было предела — около двух десятков тварей находившихся в эпицентре взрыва, обратились в скелеты, еще куча выглядели так, будто с них живьём содрали шкуру, а остальные лишь местами оплавились. Но самое удивительное было в том, что не зависимо от степени повреждения, все ожившие что оказались в радиусе поражения, оказались мертвы.

Это была самая большая из выданных Эрлом бомб, и она оправдала себя полностью — малые же испытывать не было никакого смысла, ведь ближайшие здания, а так же никто из его людей, насколько Винсент мог наблюдать, не пострадали, чего не скажешь о мутантах. Это значило только одно — бомбы необходимо ставить на поток в кратчайшие сроки.

— Лили, ты сможешь показать этот момент в записи Эрлу? — спросил бывший священник в микрофон, все еще находясь под впечатлением.

— Бери выше, командир — я сделаю из этого настоящую презентацию для наших будущих клиентов! — радостно ответила инженер, — уму не постижимо…

Пока его бойцы приходили в себя от увиденного, до слуха главы Вектора донесся какой-то звук. Он поднял руку со сжатым кулаком приказывая всем замолчать, тут же уловив тихий, едва различимых женский плачь. Выжившие? Звук шел, если уши Винсента не подводили, из одного из впередистоящий демонов. Тварей вокруг пока не наблюдалось, поэтому можно было успеть вытащить их и оказать помощь.

— Колин, Сэм — проверьте те два дома, — приказал командир, указав на цели, — Гарри — прикрой их.

Стрелки в сопровождении Тяжа тут же метнулись в указанную сторону и встали напротив двери. Сэм прижал винтовку к плечу прикрывая товарища, а Колин попытался открыть дверь, но та оказалась заперта изнутри. Плач исходил именно из этого дома, поэтому чтобы не терять время, Гарри при помощи механической руки своего доспеха толкнул хлипкую преграду, тут же вскидывая оружие, чтобы встретить возможного противника взведенным мечом… Замерев, оба стрелка сделали шаг назад и начали осенять себя Пентаклем.

— Что у вас? — видя странное поведение своих людей, зло спросил Винсент подходя ближе.

Когда он вошел внутрь полуразрушенного дома, то сразу заметил её. Девушка — испуганная, дезориентированная, со следами болезни на теле, но, какая-то неправильная, потому что сохранила все человеческие черты. Её кожа на одной стороне лица была деформирована, волосы спутаны, но глаза всё ещё светились разумом, пусть и были прикрыты от яркого света окутавшего «гостя».

— Кто ты? — удивлённо спросил Винсент, направив на неё один из серпов.

— Я… я не знаю… — её голос был слабым, дрожащим. — Пожалуйста, помогите мне…

Винсент почувствовал, как что-то в образе этой несчастной, вызвало у него странное чувство в груди. Это что, жалость? Может быть любопытство? Это существо было другим. Бывший священник видел много жертв Трупного Бешенства, и каждый из них был потерян для мира, но эта девушка сохранила что-то, что отличало её от остальных. А именно — разум и даже человеческую речь.

— Нашёл что-то? — голос Эдварда раздался в наушнике.

— Да, — коротко ответил Винсент. — Девушка, наполовину зараженная, но осознает себя. Везем её с собой.

— Что⁈ — Эдвард не поверил в услышанное. — Ты сдурел, командир? Это слишком опасно. Да она просто еще не до конца превратилась! Ты ведь понимаешь, что она может заразить остальных? Мы не можем так рисковать!

— Ты слышал что я сказал⁈ — рявкнул он на капитана, — она заражена ЧАСТИЧНО! Часто ты такое видел? Я видел весь процесс обращения трупа в ожившего, а потом и в мутанта. Ты тоже. Нет там никаких пограничны состояний.

— Ты прав, никогда не видел, — признав что слова лидера имеют смысл, отвел взгляд Эдвард, выпустив очередь в тварь, которая умудрилась с крыши запрыгнуть на один из свободных броневиков, — снова поперли, не зевать! Огонь! ОГОНЬ ВАШУ МАТЬ!

Лили, оставаясь на связи, поддержала командира:

— Винсент прав. У нас нет другого выбора, она может быть полезна для изучения. Мы должны рискнуть.

— Да понял я, — зло огрызнулся Эдвард. — Но если что, это останется на вашей совести!

— Посиди пока, — спокойно сказал бывший священник взглянув на девушку, после чего развернулся выходя из укрытия странной заражённой, — сейчас я уйду, но мы еще поговорим, когда тут станет тише…

Пока Винсент был внутри, вновь начавшийся бой и не думал затихать. Тяжи сдерживали бегущих на них измененных болезнью оживших, принимали их туши на щиты и кромсали визжащими серебряными цепями, а из-за их стальных спин и щитов, стрекотали исходя горячим паром винтовки стрелков. Отборный мат Эдварда иногда врывался в эфир, но в основном, бойцы работали молча, чтобы в горячке боя не пропустить приказы командиров…

Спустя пару десятков минут, наступила долгожданная тишина. Бойцы выдохнули утирая пот и быстро проверив остаток боекомплекта, стали вынимать из недр броневиков новые магазины с патронами, заполняя ими разгрузки на поясах и жилетах.

Воспользовавшись передышкой, Винсент аккуратно вывел измененную девушку из полуразрушенного дома, чувствуя, как напряжение внутри его команды резко возросло. Тишина, которая их окружала, казалась наэлектризованной, как будто мир затаил дыхание перед грядущей бурей.

По приказу своего командира, стрелки вытащили из одного броневика все патроны и перенесли ящики в другой, а в опустевшее нутро боевой машины, запустили перепуганную и ничего не понимающую странную мутантку. Водитель броневика был отделен от внутреннего пространства металлической перегородкой, поэтому за его жизнь можно было не беспокоиться.

Группа продолжила двигаться вглубь деревни, как вдруг Лили, наблюдавшая за их передвижением через дроны, резко подала сигнал:

— Внимание, идут! — её голос прозвучал резко в наушниках бойцов. — Большая группа, и среди них что-то новое… я не могу разобрать что это, но оно явно опаснее остальных. Здоровенный! Плетется позади них ползком.

Винсент замер на мгновение, а затем холодно приказал:

— Отходим на окраину, к холму. Займём позицию на высоте и держим оборону. Лили, продолжай координировать нас, если заметишь что-то ещё — докладывай немедленно.

Бойцы двинулись быстрее, но при этом сохраняли строй. Окружающие их звуки начали усиливаться — те самые шорохи, которые были едва слышны вначале, теперь становились всё громче, всё ближе.

— Лили, сколько их? — спросил Эдвард, держа свою возлюбленную громадную винтовку наготове.

— По моим данным, около пятидесяти… нет, семидесяти с лишним! И это только те, кто собрался в кучу, но со всех сторон бегут другие. Будьте готовы к худшему, парни — сейчас будет жарко…

Когда они достигли окраины деревни, Винсент дал команду остановиться. Место, где они оказались, было относительно открытым, что давало возможность контролировать ситуацию. Броневики развернулись в боевую позицию, стволы их паровых пулеметов начали медленно вращаться, готовясь к стрельбе. Тяжелые пехотинцы в паровой броне выдвинулись вперед, прикрывая собой остальных бойцов.

— А я говорил — нужно было брать шагоход! — осеняя себя Пентаклем, зло сказал Эдвард, после чего прижал к плечу винтовку, стараясь разглядеть цели среди разрушенных построек.

— На позиции, — сообщил один из пехотинцев, подняв свой стальной щит. — Готовы к атаке.

— Винсент, они рядом, — голос Лили снова пронесся в наушниках. — Будьте начеку, этот переросток ползет в самом хвосте. Дроны все еще не могут его идентифицировать, да и я… Никогда такого не видела!

Мгновение спустя, из стелящегося по земле дыма минувших пожарищ, на них обрушилась первая волна измененных оживших. Эти твари, ставшие ещё более свирепыми и изуродованными болезнью, рвались вперёд, как будто их гнала сама смерть. Мелкие мутанты были покрыты болезненными опухолями и наростами, а глаза едва заметно светились от бесконечного голода. Некоторые из них стали выше и сильнее, их кости торчали из кожи, превращаясь в кошмарное оружие.

— Огонь! — скомандовал Винсент.

Пулеметы броневиков загремели, выпуская облако раскаленного пара и пуль, которые с шипением разрывали ближайших заражённых на куски. Монстры падали один за другим, но их было слишком много, к тому же, двигались они разрозненно и хаотично, что мешало пулеметам скосить их одной длинной очередью. Каждый из оживших стремился добраться до отряда Винсента первым, игнорируя смерть своих сородичей.

Эдвард, стоя позади щитов Тяжей, без устали стрелял по приближающимся целям. Его громадная винтовка гремела, выпуская очереди, которые отрывали от уродливых тел целые куски, или, если тому удавалось хорошо прицелиться, разносили головы в кровавую кашу. Однако даже его выучка и железные нервы не могли полностью скрыть мелькнувший в глазах капитана подлый страх.

— Проклятые твари! Как с цепи сорвались, — заметил он, когда один из монстров, несмотря на тяжелые повреждения, сумел в последний момент рвануться вперёд и перемахнув через щит, вцепиться в горло одного из бойцов. В следующую секунду, его располовинила взвывшая цепь пехотинца, однако спасти жизнь товарища, тот не успел.

Едва разрубив последнюю тварь с левого фланга, Винсент тут же метнулся к другому краю поля битвы, где напирали всё новые и новые мутанты. Они выли и рычали, неслись вперёд размахивая лапами и срывались с места в длинных прыжках, пытаясь вцепиться в так любимую ими человеческую плоть. Броневики перевели огонь на дальние цели, боясь зацепить кого-то из своих. Стрелки отрабатывали слаженными очередями, успевая перезаряжаться в редкие моменты секундной передышки, но тут же были вынуждены вновь вскидывать исходящее паром оружие и остервенело жать на курки.

Серпы вспыхивали в свете Святой Силы Винсента, разрезая плоть и кости заражённых с ужасающей точностью. Он ощущал, как их тела превращаются в груду мяса под его ударами, но с каждой новой волной врагов бой становился всё ожесточённее, безумнее и опаснее для его устающих людей…

Вдруг земля задрожала. Из-за руин ближайшего дома выбралось нечто огромное и ужасное — как и говорила Лили, какой-то совершенно новый тип зараженного, которого даже Эдвард за свою долгую службу никогда не видел. Его тело было раздуто и покрыто многочисленными наростами, из которых сочилась чёрная жидкость. Этот монстр, видимо, был результатом дальнейшей мутации и скорее всего, именно он послужил началом местного конца света став нулевым зараженным. Оказавшись на открытом пространстве, тварь с четырех лап поднялась на две и яростно взвыв, устремилась к цели. Рост чудовища превосходил три метра, но двигалось оно с неожиданной для таких размеров скоростью.

— Лили, ты видишь это? — крикнул Эдвард, едва успев перезарядить винтовку, чтобы тут же продолжить огонь по остаткам более мелких оживших, коих оставалось лишь пара десятков штук.

— Да, вижу… — голос Лили был пропитан тревогой. — Будьте осторожны, я не знаю чего от него ждать!

— Огонь по цели! — приказал Винсент, раскинув в стороны руки с серпами и молнией бросаясь в бой.

Броневики сосредоточили огонь на гиганте, но его плоть была невероятно прочной. Пули не пробивали его тело, а лишь липли к черной субстанции, а монстр, казалось, не обращал внимания даже на силу ударов града крупнокалиберных пуль, продолжая приближаться к бойцам.

Налетев на тварь, Винсент принялся кромсать того на уровне пояса или груди, если удавалось ударить в прыжке, но та скорость, с которой урод размахивал лапами, не позволяла выстроить хоть какую-то стратегию. Резкие рывки разрывающие расстояние и молниеносные взмахи длинных до пола лап, заставляли бывшего священника играть с тварью в догонялки, а от пуль что градом продолжали сыпаться на его тушу, не было никакого толка.

— Пехота, в атаку! — раздался приказ Винсента, когда тот понял, что слишком прыткую тварь придется кому-то отвлекать. Тяжи синхронно перешли в наступление, с ходу атакуя монстра цепными мечами, но как и их командиру, все чаще были вынуждены обороняться и прикрываться щитами от взмахов монструозных когтей. Серебряные цепи вязли в непонятной жиже, но силы давления и скорости вращения хватало чтобы в конце концов, те с неохотой врезались в его плоть вызывая вспышки чёрного дыма, но тут же вязли, блокируя цепи.

Монстр замахнулся громадным кулаком и ударил по ближайшему пехотинцу, отшвырнув того на несколько метров назад, несмотря на тяжёлую броню. Чудовище продолжало сражаться и его яростный рев разносился по всей деревне.

Видя что тварь отвлеклась, Винсент, используя свою нечеловеческую скорость, попытался зайти с тыла. Он сконцентрировал Силу в серпах, которые вспыхнули ещё ярче и прыгнул, нанося сокрушительный удар по шее монстра, стараясь добраться до позвоночника. Как и ожидалось — неизвестные выделения на теле противника, не смогли замедлить окутанное золотым светом оружие, однако длины лезвия не хватило, чтобы сильно тому навредить. Монстр взревел от боли и его огромная лапа отшвырнул Винсента, который просто не успел среагировать.

Он. Не успел. Среагировать!

— Назад! — приказал стрелкам Эдвард, и тут же добавил, выцепив в прицел уродливую морду гиганта: — по глазам, огонь!

Винтовка капитана стреляла без остановки, но лишь изредка ему удавалось попасть по вертлявой цели. Зло ругаясь сквозь плотно сжатые зубы, Эдвард мельком успел заметить, что ствол, впервые за прошедшие месяцы, уже начал раскаляться.

Пока броневики и пехотинцы сдерживали гиганта, отвлекая его внимание на себя, Винсент поднялся, возможно впервые в жизни стиснув зубы от боли. Глаза бывшего священника вспыхнули бешенством и бросившись вперёд, он взревел не хуже мутанта — такого стыда, лидер Вектора еще не испытывал.

— Лили, наводи огонь на мелких! — приказал Эдвард, глядя как его командир со скоростью молнии бросается на гиганта, а за ним, из-за разрушенных построек вырывается новая волна оживших.

— Поняла, — Лили среагировала мгновенно.

Координаты были переданы, и все три броневика сосредоточили огонь на несущихся одной кучей мутантах. Под шквалом серебряных пуль монстры разлетались в кровавую кашу, кожа самых развитых рвалась и лопалась, отпуская от тела все новые и новые крупные куски, пока на выщербленной дороге не остались лежать лишь невнятные кучи. Тут же вращающиеся спаянные стволы переключились на гиганта, на которого наседал командир Вектора, но тот всё ещё держался.

Винсент ускорился ещё сильнее, хотя казалось, что это просто невозможно, отскочил, пропуская несколько размашистых ударов перед собой и снова бросился в атаку, нанося сокрушительные удары по ногам чудовища, стараясь его обездвижить. Кровь текла из дымящихся ран монстра вперемешку с черными выделениями, но тот отчаянно продолжал атаковать, без остановки не рыча, а уже вереща будто полоумный.

В него, с молниеносной скоростью наносил десятки ударов по одним и тем же точкам, пока ноги колосса наконец не подкосились и тот с грохотом и диким визгом повалился на крохотный домик, до этого чудом еще стоявший почти не тронутым. Пехотинцы тут же налетели на него, продолжая разрубать тело цепными мечами, стараясь отпилить лапы, которыми тот еще пытался кого-то зацепить. Винсент же, рыча будто бешенный медведь, остервенело кромсал башку, стоя прямо на груди мутанта, пока чудовище не прекратило свои последние конвульсии.

— Р-Р-А-А-А!!! — Разнесся над деревней чудовищный рёв бывшего священника.

— Готово, — тяжело дыша, доложил один из пехотинцев в микрофон для остальных бойцов. — тварь сдохла.

— Гарри и Томас не выходят на связь, проверьте их, — приказал в наушник капитан, имея в виду двух Тяжей, которые остались лежать на земле.

Но, к великому сожалению Вектора, эти двое были мертвы — одному, не смотря на глухой шлем, чудовище размозжило голову, а второго, буквально насадил на когти. Даже тяжелая паровая броня из стали не смогла сдержать жуткую тварь и оставалось лишь молиться всему Пантеону, чтобы в деревне больше не нашлось чего-то подобного…

— Что видят дроны? — с лютой ненавистью мысленно проклиная эпидемию и тех нелюдей что за ней стоят, вслух спросил Эдвард. Ему было чертовски жаль погибших — каждого из своих парней он отлично знал, с кем-то даже служил еще в королевской армии и теперь, винил в их гибели исключительно себя. Хотя и знал, что на войне по-другому просто не бывает. Далеко не каждый рейд обходился без жертв, но всякий раз капитан думал, что лучше бы на месте этих ребят, оказался он сам…

— Мы зачистили основную часть, — доложила Лили, — но с центра несется новая толпа оживших. Готовьтесь.

Бойцы Вектора, потные и уставшие, заняли позиции для перегруппировки. Однако теперь они знали, что никаких выживших, кроме той странной девушки, в Штрайне не осталось. Им больше не нужно было сдерживаться и броневики, перезарядкой пулемётов которых как раз занимались стрелки, могут палить куда и как им захочется.

— Приготовьтесь к последнему рывку, — приказал Винсент немного придя в себя и крепче сжав серпы. — Уничтожаем всё, что движется!

— Вектор! — рявкнул Эдвард передёргивая затвор и вскидывая винтовку над головой. Гнев в его душе готов был выплеснуться на головы несчастных тварей, несущихся на убой.

— ВЕКТОР! — Вторили ему бойцы, так же жаждущие отомстить за павших товарищей. — ВЕКТОР!!!

Следующие несколько минут превратились в методичный отстрел монстров. Паровые пулеметы броневиков гремели, пока не разнесли всех до последнего, а бойцы добивали оставшихся цепными мечами и короткими очередями из парострела. Когда последние твари рухнули на землю, отряд Винсента позволил себе короткий момент передышки. Им еще предстояло обойти всю деревню и добить остатки прячущихся в домах тварей, но это уже была рутина, нежели настоящий бой. Победа уже была за Вектором. Победа, за которую пришлось заплатить высокую цену…

Когда они покидали деревню, найденная девушка сидела в самом углу, для надёжности зажатая внутренней пластиной перегородки и Винсентом, державшим в руках один серп. Обстановка в броневике была напряженной — бойцы осознавали, что рискуют, но каждый из них понимал, что их командир никогда не ошибается в своих решениях и уж точно успеет среагировать, если больная попытается напасть.

Её взгляд был направлен в пол, а разум, казалось, блуждал где-то далеко, но в нем, кажется, еще оставалась надежда, которая едва заметно мерцала, как угасающий огонек свечи в кромешной ночной темноте.

Когда броневик тронулся, оставляя за собой разрушенную деревню, Винсент надеялся, что они приближаются к разгадке. Хотя возможно, впереди их ждут не менее мрачные открытия, но этот риск был необходим, чтобы понять природу эпидемии и, чем Дух ни шутит, спасти миллионы людей от страшной участи…

Газета «Альбион Трибьют »:

Праздник Единства: Мир отмечает день Пантеона!

Вчера весь мир отметил Праздник Единства — главный религиозный праздник, посвящённый шести богам Пантеона. Этот день символизирует гармонию и взаимодействие всех сил, управляющих нашим миром. По традиции, торжества начались с восходом солнца и продолжались до поздней ночи, охватывая города и деревни по всему миру.

Сильверхилл, как культурное сердце Альбиона, блистал роскошью и разнообразием. Главная дворцовая площадь утопала в разноцветных флагах и гирляндах. На площади был установлен огромный мозаичный зеркальный круг, символизирующий возлюбленную многими владычицу судьбы — Мозаику. Жители традиционно складывали в него цветные камни со своими именами, стараясь привлечь удачу, а на закате, кронпринц Эрик выбрал один из них, чтобы подарить счастливчику ценный подарок от королевской семьи.

Помимо этого, в храмах всех богов прошли запланированные обряды и мероприятия:

Храм Святого Биома украсили цветочными арками и молодыми деревьями, которые позже будут высажены в парках по всей стране. Здесь прошёл обряд очищения, в котором участвовали дети прихожан, тем самым символизируя возрождение и новое начало.

Храм Святого Духа привлёк тысячи людей на вечернюю службу. Проповедь архиепископа Ренфилда была посвящена единству душ и важности праведной жизни в наше непростое время. Многие зажигали свечи в память об ушедших близких, от чего становилось наглядно видно, в на сколько «непростое время» мы живем.

Мастерские при храме Светлого Архитектора открыли свои двери для всех желающих. Здесь проводились выставки изобретений, лекции о достижениях науки и даже конкурсы среди инженеров и ремесленников, в котором уже третий год подряд победила небезызвестная в столице инженер Лили Блэкберри. Напомним, что как и её покровитель Винсент Филч, Мисс Блэкберри считается любимицей Пантеона, от чего среди мастеров Архитектора всерьез ведутся споры о том, чтобы увековечить ее прекрасный лик на стене одной из мастерских главного храма.

Храм Великого Щита провёл военный парад, на котором выступали как армейские корпуса, так и частные военные компании. Толпы людей шли к статуе Великого, чтобы возложить венки в память о тех, кто отдал свои жизни за безопасность родины, а «Альфа», традиционно несла почетный караул в течении всего праздничного дня.

В отличие от остальных, храм Извечной Тени стал местом тихого уединения и молитв. Здесь священники проводили обряды успокоения души для благополучного перерождения покойных, а в королевском склепе жгли Ве́шинные благовония, которые, как вам должно быть известно, символизируют зыбкую тропу в мире теней.

В других странах Праздник Единства также сопровождался разнообразными событиями:

Во Франкии праздник начался с масштабных театральных постановок, рассказывающих легенды о создании мира богами.

В Скандинавии прошли морские процессии: огромные корабли, украшенные Пентаклями, ранним утром отправились в медленное плавание из гавани в Исландии и пришвартовались на закате в порту Дании, символизируя тем самым «путешествие» жизни.

В Поднебесной Империи выпустили в небо тысячи бумажных фонарей с молитвами, адресованными всем шести богам, а на закате, небо азиатской части мира было разорвано в клочья миллионами так называемых «фейерверков». Ни одна фотография не способна передать ощущения от вида этого чуда, но император Цинь Ли Хуанди пообещал, что в следующем году готов выделить по группе «фейерверщиков» с запасом этих чудесных снарядов всем желающим странам.

Кульминацией праздника стал Единый обряд огня и света. В 21:00 по местному времени все храмы синхронно зажгли свои главные огни, символизирующие единство и баланс шести божеств. В Альбионе это событие сопровождалось величественным парадом авиатехники над Сильверхиллом, который длился более часа.

Праздник Единства ещё раз напомнил всем нам о том, насколько важны гармония и сотрудничество в нашей жизни. Пантеон учит нас искать баланс между разными силами, такими как природа, разум, порядок и хаос, и помнить, что даже в самой глубокой тени есть место для света.

Как сказал архиепископ Ренфилд в своей проповеди:

«Пантеон даровал нам мир, но его единство зависит только от людей в нем живущих. Давайте помнить об этом не только в дни праздников, но и в обычные будни…»

Альбион Трибьют поздравляет своих читателей с этим великим днём и желает всем мира, процветания и света в сердцах…

Глава 8

Колонна транспорта Вектора медленно возвращалась к штаб-квартире, миновав умолкающие улицы Сильверхилла. Броневики, высадив бойцов и одну довольно странную девушку, сразу же направились в гараж, а транспортные машины подъехали как можно ближе ко входу. Из них не торопясь выбирались люди. Покрытые гнилой кровью оживших и с винтовками за плечами, они выносили из усиленных броней автомобилей тела своих товарищей по оружию, после чего выстроились в своеобразную колонну. Тяжелые шаги по каменным дорожкам эхом отражались от стен главного здания. На заднем плане мерно скрипели носилки, на которых несли тела павших товарищей. В этих звуках было всё: боль, разочарование, и ощущение тонкой грани между жизнью и смертью, которую они на этот раз едва не перешагнули. Раненых, как это обычно бывает, не было, ведь при столкновении с зараженными Трупным Бешенством, раненый, чаще всего является трупом даже не смотря на возможность разговаривать и даже смеяться над той ситуацией, в которой так не кстати оказался… Пуля в лоб — добровольная или принудительная, это лучшее и единственное решение, которое может принять командир в такой ситуации.

Вечернее небо уже начало темнеть, когда Вектор, наконец, переступил порог своего штаба.

Лица бойцов были измождёнными, измазанными кровью и грязью. Каждый шаг давался тяжело, и эмоции читались в глазах каждого из них — кто-то из новичков, не смотря на приличный багаж опыта за плечами, находился на грани срыва, кто-то был погружён в глубокие раздумья. Не смотря на то, что никто из бойцов Вектора не планировал жить вечно, смерти, которых не удалось избежать, давили на общий моральный дух команды. Относительно быстрая, но от того не менее тяжелая операция отняла много сил. Тело каждого члена Вектора отзывалось болью на любые движения, но в их глазах не было страха — только усталое принятие суровой реальности.

Особое внимание было приковано к девушке, которую они обнаружили в Штрайне. Она выглядела потрепанно: кожа бледная и местами тронута мутацией, глаза пустые, как у тех, кто пережил нечто неизведанное, возможно, даже катастрофическое. Но зубы, руки и ногти оставались человеческими, да и ноги не спешили выгибаться в обратную сторону, что позволяло думать в позитивном ключе. Лишь по одной ей известной причине, девушка каким-то образом выжила в заражённой деревне, где эпидемия уничтожила абсолютно всех. Заражённая, но не мёртвая. Или, все же ожившая? Винсент понимал, что она — не просто свидетель, их находка может стать ключом к разгадке того, как работает болезнь и того, как, возможно, свести её на «нет» полностью.

Войдя внутрь, Винсент раздал указания: кто-то должен был заняться трупами — их нужно упаковать, после чего утилизировать в штабном крематории, ведь кровь покойников была заразна даже после того, как бывший священник отсек им головы и прочел молитвы за упокой. Еще предстояла бумажная волокита с оповещением родственников погибших, а так же отчетом в королевскую канцелярию, но этим займутся специально нанятые бумагомараки

Кто-то был вынужден идти помогать в гараж, но главное, двое стрелков отправились с ним на нижний уровень штаба. Девушку необходимо было показать алхимику, поэтому её сопроводили в лабораторию под надзором вооружённых бойцов, а после, им еще предстоит нести караул до момента смены кем-то другим. Они пока ждали снаружи, а Винсент, едва ступив за порог лаборатории, коротко и по делу изложил ситуацию ее обитателю. Эрл, худой, сгорбленный мужчина с седыми волосами, давно уже не испытывал ничего, кроме холодного интереса к науке и тягучей жажды мести, но когда услышал о странной заражённой, его глаза загорелись — «не иначе, как символ божественного вмешательства» — прошептал алхимик глядя на своего нанимателя.

— Святая Мозаика ступает странными путями, — пробормотал Эрл, нервно сжимая свои иссохшие запястья, словно пытаясь нащупать собственный пульс. — Никак иначе я не могу это объяснить. Это… это судьба. Мы должны изучить её, Винсент. До косточки разобрать но понять в чем тут дело!

Алхимик, возбуждённый и будто мгновенно окончательно обезумевший, начал метаться по своей рабочей территории. Осмотрев все вокруг, он сдвинул один из столов и предложил создать для девушки вольер — своеобразную клетку в углу лаборатории, но Винсент прервал его, твёрдо приказав относиться к девушке по-человечески.

— Она не просто объект для экспериментов, Эрл. Мы должны ей помочь, дать чувство безопасности, — Винсент говорил холодно. В его голосе ощущалась далеко не забота о несчастной, а необходимость и расчёт. — Если она поймет что мы не враги, возможно, когда вспомнит хоть что-то полезное, то поделится этим с тобой. Если же мы сразу её закроем в клетку, толку, кроме биологического материала, от неё не будет никакого. Не станешь же ты ее пытать?

Он внимательно следил за реакцией Эрла. Алхимик был стар, но дураком отнюдь не являлся. Он быстро понял о чем говорит его наниматель, что игра идет не только на научном фронте — от их поведения с девушкой может зависеть куда больше, чем ему показалось изначально.

Лаборатория, в которую наконец завели девушку, выглядела как хаотичный склад химикатов и алхимических инструментов. Металлические столы, покрытые странными для простого человека приспособлениями, потертые от множества проведённых здесь опытов, были завалены колбами, книгами и бумагами, на которых рука алхимика тщательно выводила формулы и какие-то расчёты.

Эрл, глубоко заинтересованный находкой, шагал по комнате нервными короткими шагами, всё осматривая девушку и бормоча что-то себе под нос. Его взгляд был полон исследовательского пыла.

— Мы не можем рисковать, — пробормотал алхимик, указывая в сторону соседней комнаты. — Я отдам ей свою спальню, она всё равно примыкает к лаборатории. Но дверь нужно заменить на решётку. Не обессудь, Винсент, я помню твои слова, но не известно как проявится возможная мутация — предосторожность не помешает. Она безусловно заражена, а значит, представляет опасность.

— Разумеется — на что-то такое я и рассчитывал. Но давай без фанатизма, — Винсент нахмурился, глядя на девушку, которая сидела на стуле в стороне, вся сгорбившись. — У нас наконец появился реальный шанс, Эрл. Мы не можем упустить его.

Алхимик лишь кивнул, думая уже о другом. Он видел в этой находке не только новую загадку, но и ключ к разгадке природы эпидемии.

Винсент задумчиво посмотрел на девушку, сидящую в углу лаборатории, на её бледное, частично испорченное болезнью лицо и пустые глаза, которые смотрели куда-то в пол. Состояние подопытной оставляло множество вопросов, и каждый из них требовал ответа. Он развернулся к Эрлу и приказал:

— Для начала, возьми у неё кровь. Нам нужно понять, что с ней произошло и почему она не превратилась в одного из них, а ты, — Винсент снова обернулся к девушке, — попытайся вспомнить что с тобой произошло. Это сможет нам очень помочь.

Эрл кивнул, не проявляя особых эмоций. Он лишь принял приказ как должное, продолжая с интересом разглядывать девушку.

— Я подготовлю инструменты, — пробормотал алхимик, двигаясь к дальнему столу, — как только буду готов, начнём собирать анализы. Кровь, моча, кал, слюна, волосы, кожа… Да и осмотреть подопытную не помешает.

Винсент не отрываясь смотрел на девушку. Она была необычайно молчалива, но не выглядела испуганной, хотя окажись он на её месте, не смог бы поручиться что вёл бы себя так же спокойно. Медленно шагнув к ней, он заговорил мягче, чем обычно:

— Ты понимаешь, где ты сейчас находишься и что с тобой случилось? — Он подошёл ближе, стараясь не выглядеть угрожающе и присел на корточки напротив. — Ты одна из тех, кто был заражён… но ты не стала монстром. Мы хотим выяснить почему. Это может помочь спасти множество жизней. Но для этого ты должна сотрудничать с нами.

Девушка подняла на него свои затуманенные глаза, её губы дрогнули, но голос звучал спокойно, почти бесстрастно.

— Я… я уже говорила вам, что не помню ничего. Только… боль. А потом пустота, — она отвела взгляд в сторону, словно пытаясь выстроить в голове цепочку событий. — Я и сейчас ее чувствую. По всему телу… Если смогу помочь, я… согласна. Только, пожалуйста, не делайте мне еще больнее.

Её слова прозвучали твёрдо, но с ноткой мольбы. Винсент, присмотревшись к ней внимательнее, отметил, что её руки, стиснутые на коленях, дрожат. За этим кажущимся спокойствием скрывался страх.

— Клянусь всем Пантеоном — мы не причиним тебе вреда, — заверил Винсент. — Но ты должна позволить нам взять образцы крови и… всего остального. Это очень важно.

Она кивнула, сдержанно и без лишних слов. Винсент понимал, что согласие девушки, возможно, продиктовано не только доброй волей, но и осознанием того, что выбора у неё просто нет. Это было понятно, но в данном случае он был готов принять любой компромисс, если это ускорит процесс.

— Хорошо, — тихо добавила она. — Только… не содите меня в клетку, я ведь не собака — я слышала о чем вы говорили тут… Взамен, обещаю не доставлять вам проблем.

Винсент нахмурив брови посмотрел на Эрла, который готовил инструменты для взятия анализов. Тот сделал вид, что не слышал реплику девушки, сосредоточившись на своих действиях.

— Клетки не будет, — пообещал Винсент. — Ты останешься здесь, под наблюдением, но в комфортных условиях, хотя, как ты слышала, дверь на решетку мы все же будем вынуждены заменить.

Ситуация была под контролем. Винсент удовлетворённо кивнул, убедившись, что девушка готова сотрудничать. Слишком многое было поставлено на карту. Она могла стать ключом к разгадке того, как предотвратить дальнейшее распространение эпидемии, или хотя бы как избежать полного превращения. Бывший священник собирался уйти, но остановился у двери.

— Эрл, — окликнул он алхимика. — Напиши в королевскую лабораторию. Передай им образцы её крови и всего остального, пусть проведут свои исследования. Возможно, они найдут что-то, чего мы не заметим.

Эрл, не поднимая головы, что-то невнятно буркнул в ответ, а потом кивнул.

— Разумеется. Но они должны будут получить результат позже нас, — с едва заметной улыбкой добавил он. — Я не доверяю им настолько, чтобы они снова опередили меня.

Винсент не ответил. Его больше волновала эффективность, а не ревность алхимика к своему делу.

— Для меня, главное — результат, — сухо произнёс он и, кивнув оставшимся для надзора за подопытной бойцам, вышел из душного помещения в коридор.

Лаборатория вновь погрузилась в тишину, в которой только звуки кипящих колб и шорох инструментов нарушали мрачную атмосферу. Винсент же оставил это место с твёрдым осознанием того, что на карту поставлено многое. И даже если девушка потеряна для общества, она всё ещё может стать для него спасением…

Возвращение в штаб-квартиру после рейда в деревню Штрайн принесло тяжесть, которая не ощущалась с самого начала задания. Штаб был тих и казался неимоверно огромным, словно поглощая всех, кто ступал на его холодные металлические полы. Бойцы Вектора шагали медленно. Каждое тихое слово казалось криком, каждое движение — тяжестью, которую невозможно было сбросить.

Капитан Эдвард шёл по коридору, провожая взглядом тех, кто ещё оставался в живых после минувшего кошмара. Он снова потерял бойцов. «Сколько ещё?» — эта мысль не покидала его сознание. Он крепко сжал кулаки, но боль в сердце от этого не ушла. Четверо не вернулись. Их тела, завернутые в плотные ткани, были отданы другим бойцам для утилизации. Каждая новая смерть его парней оставляла след, который всё труднее было игнорировать.

Эдвард понимал, что эти мысли его не оставят. Никогда не оставляют. Он направился к своей комнате, но ноги сами привели к небольшому корпоративному бару в дальнем углу штаб-квартиры. Стойка с бутылками и несколькими стаканами стояла в одиночестве, словно специально дожидалась его. Капитан сел на высокий стул, налил себе виски и сделал глоток. Алкоголь обжёг горло, но не успокоил. В его голове раз за разом всплывали лица погибших бойцов — молодые, полные надежд. И теперь они мертвы, потому что он не смог их спасти. Не доглядел, не доучил, неправильно выставил строй, не успел вовремя среагировать… Куча этих проклятых «не», вылившаяся в четыре завернутых в ткань тела, которые в эту самую минуту придавали огню…

«Дерьмовый ты капитан», — мрачно подумал Эдвард, налив себе ещё. Это был его способ заглушить боль — старый, проверенный, но не приносящий истинного облегчения. В глазах темнело от усталости и горечи, но каждое воспоминание о том, как очередной подчинённый падал под натиском заражённых, резало по живому…

В этот же момент, Лили сидела в своей мастерской, уставившись в планшет с чертежами. Руки лежали на столе, а мысли, не менее тяжелые чем сейчас одолевали капитана, витали где-то далеко. Смерть преследовала её товарищей, но она не могла ничего сделать. Боевая техника, оружие — всё это было её творениями, но они не могли защитить тех, кто их использовал. Она чувствовала себя бесполезной, ненавидела это чувство.

«Может, все же стоило им взять шагоход», — мелькнула мысль, но Винсент был прав. Узкие улицы Штрайна не позволили бы использовать всю мощь боевой машины.

Она знала это, но всё равно, мысли тонули в сожалениях. Кто знал что появится эта тварь и им придётся отступать?

Пальцы нервно барабанили по столешнице, и, наконец, она вздохнула, откидываясь на спинку кресла. В отличие от Эдварда, она не могла позволить себе глушить эмоции алкоголем. Она нуждалась в ясном уме, чтобы работать дальше, чтобы избежать новых смертей. Лили знала, что сегодня она не уснёт — воспоминания и рассчёты будут занимать её разум до самого утра.

— Что там с этим чертовым микроскопом? — придвигаясь к прототипу и вновь изучая чертежи изобретения, которого просил от нее Эрл, девушка погрузилась в работу…

В лаборатории, Эрл закончил готовить инструменты для взятия крови. Девушка так и сидела на деревянном стуле в углу, уже куда более спокойная, чем при их встрече. Оставленные же для надзора бойцы, грязные и вымотанные после рейда, сидели рядом с ней ожидая пересменки. Они зевали во весь рот, беспощадно растягивая лицевые мышцы, но при этом были собраны, ведь никто не мог поручиться, что выкинет эта девка через секунду…

Алхимик взял прокипячённый шприц и подошёл к подопытной, внимательно её оглядывая. Лицо этой девушки почему-то напоминало ему собственную дочь — ту, что погибла много месяцев назад. Молнии воспоминаний прокатывались по его сознанию, вызывая легкую дрожь в руках.

— Ты похожа на Анну, — тихо сказал Эрл, отворачиваясь, чтобы скрыть свои чувства. — Так звали мою дочку.

Девушка посмотрела на него, её бледные губы слегка приподнялись в слабой улыбке.

— Анна, — проговорила она, словно пробуя это имя на вкус. — Красивое имя. Мне нравится. Только жаль что своё не помню.

Эрл кивнул, сдерживая эмоции. Это был странный момент: перед ним сидела заражённая, которая, вопреки всем законам биологии, не превратилась в монстра. И всё-таки, она вдруг показалась ему не просто очередным объектом для исследования. Он увидел в ней слабое отражение своего прошлого, что делало её чуть более ценной в его глазах.

— Хорошо, Анна, — кивнул он, приняв негласное правило «игры». — Нам нужно взять у тебя кровь. Я постараюсь сделать все быстро, хорошо?

Девушка, принявшая новое имя, кивнула, безмолвно соглашаясь. Она, похоже, не испытывала страха перед этой процедурой. Взгляд её по-прежнему был пустым, но теперь в нём появились искры чего-то нового — возможно даже, слабой надежды.

Эрл взял кровь быстро и профессионально, без лишних движений. Когда всё было закончено, он взглянул на неё снова по-отечески улыбнувшись.

— Это займёт время, — сказал он, вкладывая пробирку с кровью в защитный контейнер. — Мы выясним, что с тобой не так, Анна. И не переживай — пока я жив, здесь тебе ничего не угрожает.

Девушка слабо кивнула, и Эрл посмотрел на дверь, ведущую в его, теперь бывшую, спальню. Алхимик уже распорядился своему помощнику, чтобы комнату оборудовали для его гостьи, заменив дверь на решетку, но сделать это смогут только утром. Отныне, он будет вынужден ночевать в гостевой комнате на втором этаже, что не сильно нравилось пожилому мужчине, но наука, как известно, требует жертв.

— Здесь ты будешь спать, — указал он на комнату, — но ради нашей общей безопасности, дверь будет закрыта. Никто из нас не хочет рисковать, правда?

Анна снова кивнула, без возражений. Похоже, она приняла своё положение и даже начала проявлять какие-то зачатки доверия. Эрл усмехнулся, снова отмечая про себя, как странно она напоминала его дочь. Но он знал, что не может позволить себе таких сентиментов. По крайне мере до тех пор, пока он не убедится в её безобидности…

Бар в штаб-квартире был скромным, но уютным местом для своих. Тёмные деревянные панели стен, приглушённый свет электрических ламп старого образца, от которых исходило слабое гудение. Вдоль стены тянулась длинная барная стойка, поцарапанная от довольно частого использования, а на полках за ней стояли бутылки с виски, ромом и джином — выбор был небольшой, но запас достаточный для снятия напряжения толпы военных. В углу стояли несколько кожаных кресел, а по центру установлен бильярдный стол. Это был единственный, кроме библиотеки, уголок покоя для бойцов Вектора, куда они могли уйти от хаоса внешнего мира.

Эдвард сидел за стойкой, уставившись в опустевший стакан, который только что вновь наполнил виски. Лицо его было осунувшимся, тёмные круги под глазами выдавали неимоверную усталость не смотря на недавний отпуск. За один этот день он потерял больше людей, чем за весь последний месяц. Капитан снова почувствовал это старое знакомое чувство — пустоту, которая поглощает его изнутри каждый раз, когда они возвращаются с поля боя с потерями.

В дверь бара тихо вошёл Винсент. Он знал что его друг, как это обычно бывает, находится здесь. Бывший священник молча направился за барную стойку, взял хайбол и бросил несколько кубиков льда в стакан. Налив себе виски, он наполнил и стакан капитана, а затем, не говоря ни слова, сел рядом. Оба молчали некоторое время, словно каждому из них не хватало слов, чтобы описать всё, что скреблось на душе.

Первым нарушил тишину Винсент. Он посмотрел на своего старого друга и, вздохнув, проговорил:

— Снова тут, Эд?

Капитан не поднял глаз. Он лишь сделал долгий глоток, прежде чем ответить.

— Кажется, мне пора в утиль, командир — я стал слишком мягким. Каждый раз одно и то же, — тихо сказал Эдвард, словно произнося заготовленную фразу. — Эти лица… Будь я проклят всем Пантеоном, они меня не отпускают. Молодые пацаны, Винс. Мы теряем их, одного за другим.

Винсент понимал его. Эти слова были не новы, их разговоры в баре повторялись из раза в раз, но от этого они не становились менее тяжёлыми. Срок службы Эдварда, подходил ко второму десятку — сколько смертей он успел повидать за это время? Но не смотря ни на что, вместо того чтобы давно смириться, капитан волочёт этот груз за собой, ежемесячно увеличивая нагрузку.

Винсент отпил виски и на мгновение закрыл глаза, размышляя о том, как в очередной раз найти слова, которые хотя бы на мгновение снимут тяжесть с души его друга.

— Ты не мог спасти их всех, Эд. Каждый из нас делает то, что может, — произнёс Винсент спокойно, но твёрдо. Он смотрел на Эдварда, пытаясь достучаться до него через пелену усталости и боли. — Они знали на что шли. Мы все знаем.

— Это не делает всё легче, — отозвался Эдвард с горечью. — Я теряю своих парней, Винс. Они доверяют мне, а я веду их на смерть. Какого хера мы вообще делаем?

Эдвард вновь налил себе виски, но его рука дрогнула разлив часть выпивки на стойку. Он был на грани. Это была не та граница, где можно просто сдаться и уйти, но та, где человек начинает терять себя. Винсент видел это — видел, что его друг держится из последних сил. Тяжесть этого мира, постоянные битвы и смерти тянули его на дно.

— Мы спасаем людей, Эд, — сказал Винсент, глядя прямо в глаза капитану. — Каждый день, когда мы идём в бой, мы защищаем тех, кто не может защитить себя. Эти парни, которые ушли сегодня… они знали, зачем они здесь. Они отдали свою жизнь ради чего-то большего.

Эдвард шмыгнул носом и потёр лицо ладонями, словно пытаясь стереть усталость и боль.

— Я понимаю это, Винс, — выдохнул он. — Но мне… всё равно дерьмово. Я устал от этих смертей, от того, что каждый раз мне приходится смотреть в глаза новым рекрутам и молча обещать им, что они вернутся. А сам, проклятье… знаю, что это враньё.

Винсент знал, что Эдварду сейчас нужно больше, чем просто поддержка — ему нужно было напомнить, зачем они здесь и зачем они продолжают сражаться.

— Ты не врёшь им, Эд, — твёрдо сказал Винсент, опираясь на стойку. — Ты даёшь им надежду. Мы все знаем, что можем не вернуться, но это не значит, что мы бросим всё. Они идут за тобой, потому что верят, что ты приведёшь их к победе, даже если эта победа требует жертв.

Эдвард молча кивнул, но слова Винсента всё же прорвали ту стену, которую он воздвиг в своей душе. Он осушил стакан и, немного успокоившись, посмотрел на командира.

— Я знаю, Винс. Просто…

Винсент молча разлил виски, прекрасно понимая, что чувствует его друг. Он поднял стакан и произнёс:

— За тех, кто ушёл. Пусть их перерождение будет лёгким.

Эдвард посмотрел на него, подняв свой стакан, и их бокалы тихо стукнулись друг о друга. Они молча выпили, каждый погружённый в свои мысли.

Вскоре Винсент встал, похлопав капитана по плечу:

— Иди домой, Эд. Отдохни, обними жену и детей. Тебе нужно время чтобы прийти в себя. Мой помощник ждет у выхода уже больше часа — он тебя довезёт.

Эдвард кивнул, с трудом поднимаясь со стула. Он действительно был вымотан, и его последние силы таяли на глазах. Но уходя, капитан бросил Винсенту короткий взгляд благодарности, понимая, что тот всегда будет рядом.

— Увидимся завтра, — пробормотал Эдвард, покидая бар.

Когда капитан ушёл, Винсент некоторое время ещё сидел за стойкой, глядя на полный стакан. Новый день, новый рейд, новые потери. Он устал так же, как и его друг, но знал, что не может позволить себе сдаться или расклеиться. Слишком многое поставлено на карту.

Покончив с виски, он тоже направился к выходу. На завтра было запланировано много работы, поэтому сейчас ему нужно было хотя бы немного отдохнуть, чтобы наутро снова вернуться к этому бесконечному кругу боли, борьбы и небольших, в масштабах целого мира, побед.

Выходя из бара, бывший священник неожиданно наткнулся на десяток своих бойцов. Их лица, усталые и покрытые тенью горечи, отражали внутреннюю борьбу. С одной стороны, они скорбели по павшим товарищам, но в глубине души ощущали облегчение — смерть обошла их стороной в этот раз. Бойцы переглянулись со своим командиром, и, заметив его молчаливый кивок, почти синхронно кивнули в ответ. Слова здесь были излишни. Бойцы прошли мимо, втянувшись в помещение небольшого бара — они были полны решимости поднять стаканы за тех, кто отдал жизни за их общее дело…

Винсент медленно поднялся по лестнице в свою комнату. Едва закрыв дверь, он начал снимать с себя тяжелую форму, каждая деталь которой была пропитана усталостью и пылью последнего рейда. Быстро приняв душ, бывший священник повалился на кровать, закрыл глаза, но спасительный сон не желал приходить. Мысли о найденной девушке, о его родителях и о давно нанесённых душевных ранах тревожили его, не давая телу и разуму отдаться долгожданному отдыху.

Воспоминания всплывали одно за другим. Искаженное болезнью лицо его отца, некогда уважаемого священника, появлялось перед внутренним взором, словно укор. Будто неотвратимое напоминание о тех высоких требованиях, что всегда висели над Винсентом за то, что именно его отец стал первым, кто принёс в этот мир столь жуткую напасть. И теперь, когда он сам стал человеком от которого зависят жизни других, бремя ответственности, казалось, стало ещё тяжелее.

Прошел почти час бессонных размышлений, когда тихий стук в дверь заставил его подняться с кровати. Он открыл дверь и увидел одну из своих служанок. Эта девушка, молодая и невероятно привлекательная, уже неоднократно заглядывала к Винсенту после тяжелых миссий в те моменты, когда он не отправлялся искать разрядки в шумных ресторанах и барах столицы. Их встречи никогда не планировались и не обсуждались, что устраивало обоих. Между ними не было слов — они просто находили утешение друг в друге.

Девушка вошла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Винсент почувствовал её близость и приятное тепло, что разом отвлекло от тревожных мыслей. Свет луны проникавший через окно, мягко освещал комнату, создавая атмосферу покоя и тихой умиротворенности. Он обнял её, и в этот момент напряжение дня наконец-то начало уходить. Девушка нежно поцеловала его в губы, после чего развязала пояс на легком халате показав свое прекрасное молодое тело и сбросила невесомую ткань на пол. Приподняв девушку, Винсент отнес ее на кровать и был нежен настолько, насколько позволяло его черствое сердце.

Ночь, наполненная стонами наслаждения и следующим за ними спокойствием, стала для Винсента короткой передышкой от хаоса и боли, окружающих этот невообразимо жестокий мир…

Газета «Альбион Трибьют»:

«Святая Сила в смирении: пастор Сергей Мосин и его подвиг в Санкт-Иванграде»

В мире, где героизм часто ассоциируется с военной доблестью или работой в частных военных компаниях, пастор Сергей Мосин из Российской империи — живое напоминание о том, что истинная сила кроется в смирении и служении. Его имя стало известно далеко за пределами столицы Российской империи — Санкт-Иванграда, благодаря невероятному происшествию, произошедшему на прошлой неделе.

Кто он — пастор Сергей Мосин?

Сергей Мосин — священник в одной из старейших церквей Святого Духа в Санкт-Иванграде. Известный своей кротостью и мудростью, он посвятил свою жизнь служению людям. Однако его имя стало по-настоящему громким, когда несколько лет назад обнаружилось, что он обладает Святой Силой, сравнимой с легендарными героями нашего времени, такими как Винсент Филч.

Мосин не пошёл по пути военных или героических подвигов. Вместо этого он остался в своей церкви, сосредоточившись на помощи бедным и больным. Его исцеляющие способности стали настоящим спасением для тысяч людей.

На прошлой неделе Санкт-Иванград пережил трагический инцидент. На одной из центральных улиц города произошёл мощный взрыв газопровода, разрушивший несколько зданий и оставивший сотни людей под завалами. Пока спасатели и военные пытались организовать разбор завалов, пастор Мосин был одним из первых, кто прибыл на место трагедии.

Свидетели утверждают, что, увидев масштабы разрушений, пастор немедленно начал использовать свою Святую Силу. Подняв руки к небу, он создавал вокруг себя светящуюся ауру, которая не только поддерживала рухнувшие конструкции, предотвращая их дальнейшее обрушение, но и помогала исцелять пострадавших прямо на месте.

«Я видела, как он вытаскивал из-под завалов людей, которые, казалось, уже не дышали,» — рассказывает местная жительница Анна Трофимова. — «Он просто касался их, и они начинали дышать, открывали глаза. Это было настоящее чудо!»

Наибольший риск пришёлся на момент, когда одна из стен рухнувшего здания начала осыпаться, грозя похоронить под собой группу спасателей и волонтёров. Мосин, не раздумывая, стал между стеной и людьми, используя свою Силу, чтобы удержать падающие обломки. Свидетели утверждают, что свет, исходивший от пастора, был настолько ярким, что его можно было увидеть с другой стороны улицы.

«Это было нечто невероятное,» — говорит капитан Иван Зубов, руководивший спасательной операцией. — "Он держал эти обломки так, словно это были лёгкие перья. Благодаря ему мы смогли вывести людей из-под завалов.

После завершения операции пастор Мосин отказался от интервью и публичного признания. Единственное, что он сказал, уходя из разрушенной зоны:

«Это не моя заслуга. Это дар Святого Духа, и я всего лишь его проводник. Важнее, чтобы мы помнили, что сила в нас самих — в нашей доброте и сострадании.»

Действия пастора вызвали волну восхищения как в Российской империи, так и за её пределами. Даже в Альбионе о нём говорят как о святом человеке, который использует свою силу не ради славы или денег, а ради служения.

«Его пример должен вдохновить нас всех,» — отметил архиепископ Ренфилд из Храма Святого Духа в Сильверхилле. — «Мир нуждается в таких людях, как пастор Мосин, которые показывают, что величие заключается в смирении.»

Пастор Сергей Мосин — это символ надежды и пример того, как Святую Силу можно использовать для блага людей, не стремясь к славе. Его подвиг в Санкт-Иванграде навсегда останется в сердцах тех, кого он спас, а также в памяти всех, кто верит в силу добра и сострадания…

Глава 9

Прошла еще одна неделя с того дня, когда колонна Вектора вернулась из опустошённой деревни Штрайн. Постепенно, жизнь всех членов ЧВК вернулась в свое привычное русло и даже капитан Эдвард, знатно пропившись, вернулся к исполнению своих прямых обязанностей.

Рано утром, одна из служанок принесла в кабинет своего хозяина плотный конверт, украшенный гербом королевской администрации. Внутри — приглашение на званый ужин в честь недавних успехов ЧВК Вектор. Его подписал сам министр обороны, подчеркнув вежливым нажимом важность этого мероприятия. Винсента, как это уже бывало, приглашали вместе с его приближенными, намекнув, что королевская семья лично выразит благодарность за отлично выполненную работу.

Глава Вектора, едва пробежав глазами по тексту письма, закрыл его и раздражённо вздохнув, едва по-пацански не сплюнул прямо на мягкий ковер своего кабинета. Снова этот пафос и лоск, снова ненавистные ему фальшивые улыбки и пустые речи, которые, казалось, всегда текли словно яд в атмосфере таких мероприятий. Всё, что должно было стать приятной наградой за их службу, вызывало у бывшего священника только отвращение. Эти благородные особы жили в иллюзиях, не видя, насколько прогнившими стали их слова и обещания. Он ненавидел эту среду, но отказаться, как и раньше, просто не мог — такие ужины укрепляли позиции Вектора и его лично, среди верхушки власти. Хотя, после того как Винсент стал личным лекарем короля Роберта, вряд ли этот ужин повлияет еще хоть на что-то. И тем не менее, оскорбить правителя Альбиона своим отказом, он позволить себе не мог…

Обсудив это с Эдвардом, Винсент решил не тащить своего друга на этот прием. Капитан был слишком занят тренировками с новобранцами, которых только-только ввели в ряды Вектора вместо павших в Штрайне бойцов. Да и сам Эдвард не горел желанием снова оказаться в обществе высокопоставленных чиновников, предпочитая занятие, которое могло предотвратить повторение той катастрофы, что настигла их в проклятой Пантеоном деревне.

Лили тоже отказалась от приглашения, сославшись на гору работы, которую накопила за последние несколько дней. Более того — помимо разработки улучшенной версии святой бомбы, она была в притык к завершению микроскопа, который срочно требовался Эрлу для продолжения исследований крови оживших, а главное — Анны. Алхимик уже сделал всё возможное, изучив её кровь, другие жидкости и ткани, но результаты оказались всё те же — кровь была заражена и насколько он мог предположить, столь же смертельно опасна, как и у других носителей Трупного Бешенства. Однако её уникальное состояние, по прежнему оставалось загадкой. Винсент тоже не переставал размышлять об этом, понимая, что Анна могла оказаться ключом к разгадке избавления человечества от эпидемии. Вот только теорий и догадок было не достаточно. Алхимик надеялся, что электрический микроскоп Лили поможет пролить свет на причину иммунитета полукровки или необычной выживаемости, заглянув чуть глубже в состав её образцов, чем это делают обычные микроскопы с линзами.

— Дай мне ещё пару дней, и аппарат будет готов, — взмолилась Лили, стоя у стола, заваленного чертежами и деталями. — Эрл уже на пределе терпения, но если это хоть на шаг приблизит нас к разгадке, то оно того стоит. Ты сам знаешь, что значит эта девочка для нас.

Винсент кивнул — он уважал ремесло Лили, в котором сам ничего не смыслил, а потому не стал настаивать на её участии в приёме. Инженер была слишком занята важной работой, а заставлять её присутствовать в зале с высокопоставленными лицами ради политической пользы — было бы пустой тратой времени. Тем более что бывший священник знал, как Лили относится к таким мероприятиям — ни чуть не лучше, чем он сам.

Оставшись один, Винсент почувствовал ещё большую досаду. Тяжёлый груз ответственности снова давил на его плечи, как и необходимость в одиночку представлять Вектор на этих лживых и пафосных встречах. Винсент вернулся к себе в комнату, чувствуя моральную усталость и тихое раздражение. Он молча начал отбирать вещи из шкафа, чтобы служанка их выгладила и отпарила, осознавая, что ему предстоит очередной вечер улыбок и пустых слов. Но выбора не было — репутация требовала своего поддержания…

До вечера еще оставалась целая уйма времени, поэтому Винсент позволил себе расслабиться. Он сидел в своём кабинете, наслаждаясь редкими минутами покоя. Глава Вектора только что вышел из душа после интенсивной тренировки в спортзале штаб-квартиры. Его тело приятно ныло от усталости, а свежесть воды ещё не покинула кожу. Завернувшись в халат, он устроился в удобном кресле и развернул свежую газету. В воздухе стояла тишина, прерываемая лишь мягким шелестом страниц.

Заголовок на первой полосе сразу привлёк его внимание:

«Арестованы новые подозреваемые!».

Интерес Винсента к этой теме был очевиден — каждый шаг, приближающий к разгадке тайны Трупного бешенства, был для него крайне важен.

Статья описывала успешные рейды столичной полиции, нацеленные на поимку возможных участников заговора, причастных к созданию или распространению самой ужасающей болезни что встречал человек за свою историю. На этот раз полиция обрушила свой гнев на два объекта: «Общество любителей всего необычного» и «Секту Новой Жизни».

Первые — оказались скорее жертвой обстоятельств. Как выяснилось, их основная деятельность заключалась в изучении старых статей во всевозможных источниках, касательно разного рода аномалий и странных явлений, встречающихся по всему миру. Самыми громкими из таких статей были про странные механизмы, найденные на дне пересохших озёр, работающие без видимого источника энергии и старинные миниатюрные конструкции с безупречными механизмами на подобии часовых, не поддающиеся идентификации и классификации даже с позиции современных технологий. Также там упоминалось таинственное движение в заброшенных шахтах, где срабатывали давно неактивные паровые системы без всякого вмешательства.

Винсент задумался, пробегая глазами эти строки. Он знал, что иногда такие общества притягивали внимание властей, но в данном случае «любители необычного» оказались невинными учёными-любителями, и полиция поняв это, освободила их без каких-либо обвинений.

Но вот «Секта Новой Жизни» привлекла внимание полиции куда больше. Газета описывала, как во время обыска особняка одного из уличных проповедников, её члены оказали ожесточённое сопротивление. Полицейские обнаружили в спрятанных под полом тайниках крупные суммы денег, происхождение которых сектанты отказались объяснять. Но самым странным было то, что среди прочих вещей были найдены несколько мензурок со странной желтоватой жидкостью. По словам автора статьи, лаборатории полиции пока не смогли точно определить её состав, но эксперты предполагали, что она могла иметь отношение к разработке новых видов биологического оружия. Власти передали содержимое мензурок королевской лаборатории для дальнейшего изучения. Некоторые работники редакции считают, что эта жидкость могла быть связана с Трупным бешенством…

Винсент нахмурился. Эта информация была тревожной. Он вспомнил, как несколько месяцев назад его тандем с дроном Лили накрыл одно из гнёзд «Секты Новой Жизни» в одном из старых районов столицы. Тогда всё казалось куда более мелким делом: кучка заблудших душ облюбовала разрушенный театр где они собирались для праздного удовлетворения низменных потребностей. Никто не воспринимал их всерьёз, пока не выяснилось, что идеи их проповедников странным образом перекликаются с первыми слухами о Трупном Бешенстве. Винсент тогда думал, что эта группа была взята под стражу, но теперь, читая статью, он осознавал, что у секты было больше укрытий, чем он предполагал. Эти фанатики были явно опаснее, чем казалось на первый взгляд и возможно, было правильней убить там всех и предоставить Пантеону право решать их дальнейшую судьбу, но эволюцию, как говорится, вспять не повернёшь…

Закрыв газету, Винсент бросил её на стол. Мысли об ужине с королевскими чиновниками, которые ждали его сегодня, вновь заполнили голову, но теперь к ним добавился новый страх — а что, если эта секта действительно имеет отношение к эпидемии, а он так легкомысленно к этому отнесся?..

Терзаемый тяжелыми мыслями, бывший священник провел последующие несколько часов в компании Эрла и Анны. Эти двое довольно быстро спелись — старик разглядел в полукровке блеклую замену потерянной дочери, а девушка получала от алхимика заботу и внимание, которых той, видимо, сильно не доставало даже в прошлой жизни.

Эрл проводил для неё разного рода мероприятия и тесты, направленные на то, чтобы подстегнуть работу мозга и, чем Мозаика не шутит, спровоцировать возврат хотя бы части воспоминаний полукровки. Делал он это скорее от безнадёги, ведь тот самый электрический микроскоп готов еще не был, а заниматься двумя делами параллельно, старик никогда не умел, поэтому не приступал к работе ни с тем самым материалом что нашли в Российской империи, ни со святым водородом.

Винсенту было интересно наблюдать за работой алхимика. Он искренне удивлялся, откуда у этого сухого снаружи человека, после стольких лет и бед что с ним случилось, сохранились человечность и сострадание к кому бы то ни было. Сам глава Вектора давно не испытывал подобных эмоций и даже не представлял — что должно случиться в его жизни, чтобы они вернулись.

Взглянув на часы посреди очередного теста, Винсент попрощался с обитателями лаборатории и направился в свою комнату — пора было нацепить костюм порядочного джентльмена, не мечтающего о реках крови и горах трупов своих врагов, натянуть маску радушного собеседника и направиться прямиком в логово самых опасных и ядовитых змей, коими ему виделись поголовно все обитатели тех стен…

Зал королевского дворца был полон людей — яркие люстры освещали напускное великолепие, будто и не было за стенами замка ни войны с чудовищами, ни ужасной эпидемии, еженедельно уносящей сотни жизней. Гости, одетые в роскошные костюмы и платья, поддерживали видимость праздника, несмотря на скрытую напряженность, витавшую в воздухе. На этот вечер, по плану короля, должно было пройти торжественное мероприятие в честь успехов ЧВК Вектор. Однако, среди присутствующих лидеров других видных частных военных компаний, придворных, чиновников и членов королевской семьи, было сложно найти искреннюю радость или банальную поддержку многообещающего новичка.

Гости уже собрались в просторном зале, наполненном роскошью и тонким ароматом благовоний. Воздух был насыщен приглушенными разговорами и тихим звоном бокалов. Королевская семья, как это обычно бывает, еще не спустилась к своим гостям, однако вряд ли кто-либо из собравшихся, действительно жаждал их присутствия. Винсент, стоя у огромного камина, наблюдал за происходящим с холодной отрешённостью. Он чувствовал себя относительно спокойно, но знал, что напряжение между приглашенными ЧВК не утихает даже в такой день.

Мейсон, некогда старый друг Томаса Филча, а ныне, один из множества конкурентов Винсента, подошел к нему с бокалом вина в руке. Его осанка и уверенные шаги выдавали опытного в светских делах человека, привыкшего командовать и внушать уважение одним только присутствием. Взгляд Винсента перескочил на боевого офицера, и слегка улыбнулся, стараясь поддержать атмосферу дружелюбия. Мейсон в свою очередь, тоже улыбнулся, но в его глазах не мелькнуло даже тени приветливости.

«Неужели этот человек настолько чёрствый, что прежние связи и добрая память об отце, для него не значат ровным счетом ничего?» — с холодной отчётливостью подумал глава Вектора, делая шаг навстречу.

— Винни, — приподняв бокал кивнул Мейсон, произнося его имя с непростительной фамильярностью. Будь на месте этого мужчины кто угодно другой и дело могло кончиться дуэлью. — Должен признать, успехи Вектора впечатлили даже меня. Сколько вам от роду? Год? И король уже собирает толпу чтобы показать им своего нового любимчика. Поразительный рост…

— Благодарю, Мейсон, — Винсент кивнул, принимая двоякий комплимент, хотя и слышал в этих словах нотки иронии, которая прямо говорила о его истинном мнении. — Твои достижения также заслуживают уважения. Альфа всегда была на высоте. Хотя, чему тут удивляться? Самая старая и многочисленная ЧВК Альбиона. Остальным такие лавры только снятся.

Мейсон слегка поклонился в ответ, затем сделал глоток вина и пристально посмотрел на Винсента. Поразмыслив пару секунд, офицер ухмыльнулся:

— Но давай перейдем к сути. Давеча до меня долетели интересные слухи. Говорят, что во время операции в той деревне, вы нашли что-то необычное. Полукровку, если быть точным. Даже имя ей дали. Как там? Адель, или… Не напомнишь?

Винсент ощутил холодок тревоги, пробежавший по спине. Как Мейсон мог узнать про Анну? Эта информация должна была оставаться строго конфиденциальной. Только королевская лаборатория и его команда знали о ней.

Бывший священник сохранил внешнее спокойствие, но в душе вспыхнуло настоящее пламя откровенной неприязни. Раньше Винсент еще мог понять чувства этого вояки, который привык находиться в центре внимания, но теперь, это чувство полностью исчезло. Никто не смеет лезть в его личные дела — ни король к которому теперь появились вопросы, ни даже Святой Дух, а уж тем более какой-то старик, который почему-то возомнил о себе слишком много.

«Хорошо бы опустить его с небес на землю, да чтобы ударился посильней…» — со злостью подумал командир Вектора, однако внешне никак не показав своего настроя.

— Ты хорошо информирован, Мейсон, — произнес Винсент, стараясь держать голос нейтральным. — Но это дело исключительно Вектора. Всё, что касается Анны, сейчас находится под строгим контролем — моим, и королевской лаборатории. Если желаешь принять участие в исследованиях или получить какие-то сведения, будь добр — встань в очередь и подай официальный запрос на мое имя, когда я дам на это разрешение.

Мейсон слегка наклонил голову, как будто обдумывая услышанное. Его улыбка оставалась неизменной, но в глазах появился интерес, вызванный не только подтверждением его информации, но и таким поведением своего давнего знакомого. Давно лидер Альфы не слышал в свой адрес настолько дерзких речей.

— Я понимаю, что это конфиденциально, мой мальчик. Однако, полукровка — это не какая-то там забавная находка. Она может стать нитью к пониманию Трупного бешенства. Ты ведь знаешь, что на кону стоит будущее всего королевства, или даже мира. И нам… всем нам, важно знать — что из себя представляет это существо.

— Разумеется, — ответил Винсент, чувствуя, как его терпение начинает иссякать. — Именно поэтому Анна и находится под нашей охраной. Потому как именно я, и никто другой в Альбионе, не заинтересован в разгадке болезни сильнее. Не беспокойся, мои люди делают всё возможное, чтобы выяснить её природу и в последствии использовать это для борьбы с болезнью.

Мейсон поставил бокал на ближайший стол и сделал шаг ближе к Винсенту. Из его взгляда пропали любая насмешливость и ирония, он стал куда более серьезным, а в голосе появились нотки старшего наставника, который пытается вразумить младшего.

— Я уважаю твою решимость, Винсент, но помни: Альфа всегда была на передовой в любых делах касаемых эпидемии. В отличие от короля, у нас действительно есть нужный опыт и ресурсы, чтобы помочь в исследовании. Мы можем объединить усилия и, возможно, найти решение быстрее. Я лишь предлагаю… сотрудничество.

Не смотря на смысл и логику услышанного, Винсент почувствовал, как внутри него закипает еще больше раздражение. Подобные разговоры всегда выходили напряженными. Мейсон, несмотря на свою показную мягкость и шутливость, явно пытался вмешаться в дела Вектора и в будущем, скорее всего, банально использовать. Это не просто беспокоило Винсента, но и ставило его в неудобное положение, ведь, как ни крути, а ресурсы и специалисты у Альфы были что надо, и пойди он сейчас в отказ, это будет похоже на лицемерие. Вот только бывший священник понимал, что Мейсон действует не из чистых побуждений, а скорее пытается выяснить, как можно использовать ситуацию в своих интересах.

— Мейсон, — Винсент произнес его имя твердо, стараясь контролировать свои эмоции. — Я ценю твоё предложение, но Вектор справляется своими силами. Анна — наша ответственность. И, как ты сам сказал, это вопрос будущего королевства. Поэтому я прошу тебя, как друга отца и коллегу, доверить это дело нам и не пытаться вмешиваться. Поверь, твоя репутация — это не то, на чем сошелся свет Духа клином.

Мейсон пристально посмотрел на Винсента, и между ними воцарилась тишина. Казалось, они мысленно измеряли друг друга, каждый пытался понять мотивы другого. Затем офицер медленно кивнул, словно признавая точку зрения Винсента.

— Понимаю, — сказал он, отступая на шаг и вновь взяв бокал. — Я лишь хотел предложить помощь. Если она понадобится — ты всегда можешь на нас рассчитывать.

Винсент кивнул в ответ, стараясь скрыть внутреннее облегчение:

— Я это ценю, Мейсон. Если что-то изменится, первым к кому я обращусь, будешь ты.

Мейсон улыбнулся и подмигнул, как бы показывая, что для него этот разговор был всего лишь дружеским обменом мнениями, но Винсент чувствовал, что вояка, скорее всего, не отступит так легко. Ведь как-то же он узнал про Анну… Верить в то, что информацию сливает кто-то из Вектора, ему не хотелось, а вот касательно королевской лаборатории, никаких гарантий быть не могло. Значит, получить образцы, если он до сих пор этого не сделал, Мейсон сможет в любой момент.

Когда королевская семья, наконец, появилась в зале, офицер отошел в сторону, оставив Винсента наедине со своими мыслями. Бывший священник знал, что теперь ему нужно быть еще более осторожным. Этот вечер, казалось бы посвященный их успехам, мог стать причиной новых проблем.

Винсент сидел за главным столом, его место было рядом с королевской семьей. Несмотря на всеобщее внимание, он сохранял спокойствие и не позволял себе ни малейшего проявления гордости. Мейсон же, старый друг его отца, в этот вечер выглядел особенно неприветливым, ведь там где находился Винсент, по его собственному мнению, должен был сидеть только он и никто другой. Другие лидеры военных компаний вместе со своими замами, или доверенными лицами, ели и пили, поднимая тосты в честь виновника сегодняшнего торжества, выдавая заготовленные речи и выражая свое уважение в адрес лидера молодой, но очень амбициозной ЧВК.

Если присмотреться, то можно было заметить завистливые взгляды, что те кидали на Винсента исподлобья, ведь на самом деле, никто из них не верил что этот праздник и внимание короля были заслуженными — про Анну никто из них не знал, зато слухи о том, что продлением жизни короля и его жены теперь занимается лично владелец Вектора, разлетелись по столице в одно мгновение.

Кронпринц Эрик и младший принц Джордж сидящие возле хлещущей вино бокал за бокалом королевы Сесилии, обменивались злобными перешептываниями, подчас не замечая, как кто-то из гостей косится на них с тревогой. Король же, сидя во главе стола, делал вид, что все в порядке, хотя иногда его взгляд падающий на супругу выдавал беспокойство. Пьянство королевы не особо его заботило, но вот её репутация в глазах уважаемых гостей и слухи что пойдут по городу после этого вечера, заставляли нервничать все сильнее…

Торжественный ужин был в самом разгаре, когда король поднялся со своего стула. В зале мгновенно наступила тишина. Все присутствующие, включая лидеров самых могущественных военных компаний королевства, обратили свои взгляды на монарха. Король был человеком харизматичным, его речь всегда производила впечатление, и сейчас, несмотря на внутреннее беспокойство, он выглядел уверенным и сосредоточенным.

— Дамы и господа, — начал он, — сегодня мы собрались здесь, чтобы отдать должное тем, кто каждый день стоит на страже нашего королевства, кто своим мужеством, верностью и собственными жизнями защищает наш народ от тех ужасов, что терзают земли Альбиона.

Голос короля был глубоким и уверенным, он привлекал внимание каждого гостя. Даже те, кто лишь изредка встречался с королем лично, не могли не почувствовать его искренность.

— С каждым днем, — продолжил король, — наши враги становятся всё сильнее, их численность, ярость и безумие растут. Но они не могут сломить нас, потому что у нас есть вы — наши защитники. Ваша доблесть и отвага вновь и вновь доказывают, что будущее нашего королевства в надежных руках.

Король сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сердцах слушателей. Он знал, что они нуждаются в признании, что им важно чувствовать свою значимость.

— Хочу отдельно отметить недавние подвиги всех собравшихся здесь. ЧВК Альфа, под руководством моего старого друга Мейсона, вновь доказала свою непоколебимость, отразив атаку монстров на северных окраинах. Ваши действия спасли тысячи жизней, и вся страна благодарна вам.

Мейсон кивнул, принимая похвалу с сдержанным выражением лица. В зале прокатилась волна одобрительных взглядов и шепотов. Это было заслуженное признание для самого влиятельного лидера среди всех собравшихся.

— Также хочу упомянуть Картера Дэйли — лидера ЧВК Гардиан, которые в ходе недавней операции на западе, несмотря на огромные трудности и потери, смогли обеспечить безопасную эвакуацию более чем тысячи мирных жителей посреди зараженного мегаполиса Транда. Ваши усилия доказывают, что даже в самые темные времена есть место для милосердия.

Король взглянул на лидера Гардиан, который в ответ только слегка поклонился, избегая надменного взгляда Мейсона. Старый вояка, прочитав отчет соглядатаев из Транда, в пух и прах разнес стратегию Картера, которая стоила его парням трех десятков убитыми. Письмо что лидер Альфы отправил своему коллеге было настолько оскорбительным, что будь это кто другой, дело свелось бы к дуэли, но увы — Мейсон был не тем оппонентом, с кем можно было помериться длиной ружейного ствола. Вместо этого, Картер был вынужден ответить письмом с благодарностью за указанные недостатки и тот час напиться в дым, чтобы заткнуть уязвлённую гордость.

— Но сегодня, — продолжил король, — этот вечер посвящен особым заслугам одной из ЧВК, которая за короткое время успела завоевать сердца и умы всех нас. И я говорю о Векторе, возглавляемой уважаемым Винсентом Филчем.

Все взгляды в зале теперь были направлены на бывшего священника. Он чувствовал это, но старался сохранять невозмутимость, хотя в глубине души его охватывала смесь гордости и брезгливости. Мейсон, сидевший напротив, оставался бесстрастным, но Винсент уловил в его глазах лёгкое напряжение.

— Винсент и его команда, — продолжил король, — смогли совершить невозможное. Когда многие считали, что завод в Редвуде, важнейший стратегический объект для нашего королевства, будет потерян, они не только отразили атаки врагов, но и полностью сохранили производство. Это — настоящее чудо и пример настоящего героизма. Сам город уже восстанавливается и вскоре будет заселен заново жителями окрестных деревень, до которых, благодаря Винсенту, не смогли добраться когти и клыки оживших.

Гости, пораженные таким подвигом, обменивались удивленными взглядами. Репутация Винсента и его команды резко возросла после этого признания. Даже Мейсон не мог скрыть лёгкое недовольство — в прошлом такие тяжелые задачи выполняла его Альфа, или тот же Гардиан, численность личного состава которой доходил до полутысячи бойцов. И пусть Мейсон лично встречал Вектор возле дирижабля после операции в Редвуде, он не думал что эта горстка любителей во главе с бывшим священником, смогли сработать настолько эффективно…

— И это ещё не всё, — голос короля стал еще более торжественным. — В ходе операции в деревне Штрайн, Винсент и его люди обнаружили нечто невероятное. Они нашли существо, которое можно назвать полукровкой — оно заражено Трупным бешенством, но сохранило разум. Это открытие может стать ключом к разгадке природы этой болезни, и, возможно, поможет нам найти лекарство.

В зале прокатилась волна шепотов. За исключением Мейсона, никто не знал об Анне и даже оба принца выкатив глаза сейчас смотрели то на своего отца, то на бывшего священника, пытаясь осознать услышанное. Лидеры других ЧВК, теперь смотрели на Винсента с новой, опасной смесью уважения и зависти и только Мейсон злорадно улыбался, осознавая какую свинью король подложил Вектору своей тирадой. Винсент же внешне сохранял спокойствие, хотя мысленно проклинал старого идиота последними словами за то, что тот растрепал настолько важную и секретную информацию на весь дворец. Не пройдет и суток, как об этом станет известно всему Альбиону, а значит и тем, кто стоит за созданием и распространением Трупного Бешенства. Что теперь помешает им напасть на штаб-квартиру Вектора когда те будут на очередном рейде⁈

Король улыбнулся, его лицо светилось гордостью.

— Мы уже отправили материалы на исследование в королевскую лабораторию. Сейчас мы работаем над изучением состава крови этого существа и хоть пока особых результатов нет, мы не теряем надежды что в ближайшем будущем, они обязательно появятся. Кто знает — может быть именно благодаря этому открытию, мы сможем спасти не только наше королевство, но и весь мир.

Эти слова вызвали у гостей как трепет, так и напряжение. Все понимали, что ставки высоки, и будущее королевства может зависеть от того, что удастся выяснить учёным.

— За ЧВК Вектор! — Король поднял бокал с вином. — За мужество, решимость и будущее нашего королевства!

Гости подняли свои бокалы, поддерживая тост своего правителя. Винсент едва заметно кивнул, принимая поздравления, но внутри его одолевала ярость — изо всех сил он старался сохранить разум чистым и сейчас же не перевернуть праздничный стол в порыве гнева. Прикрыв глаза, бывший священник постарался успокоиться.

Мейсон слегка пригубил из своего бокала — его лицо оставалось насмешливым, а взгляд направленный на Винсента, говорил о том, что между ними остается очень много нерешённых вопросов.

Зал наполнился звоном бокалов и голосами, но напряжение, несмотря на атмосферу праздника, только усиливалось.

Первым зал покинул кронпринц Эрик — он не употреблял алкоголь в этот вечер, поэтому не особо жаловал шумное сборище в своем дворце. Пожав руку Винсенту, он искренне пожелал тому успехов в их тяжелом деле, а так же выразил надежду на то, что изучение их находки в скором времени принесет свои плоды.

Почти сразу за старшим братом, удалился и Джордж, но в отличие от кронпринца, ни с кем прощаться не стал. Его не особо любили во дворце — завистливый и недалёкий, он был лишь серой тенью своего старшего брата, которому после кончины короля, было суждено самому взойти на трон и взвалить на плечи тяжкий груз управления государством.

В тот момент, когда королева Сесилия поднялась из-за стола, гости почти не обратили на это внимания. Все посчитали, что она просто перебрала игристого вина и решила уединиться в опочивальне, как это ни раз уже бывало на подобных приемах. Винсент, наблюдая за ней краем глаза, тоже не придал этому значения. Вечер продолжался, тосты говорились нескончаемым потоком, но главная тема разговоров отныне была лишь одна — таинственная полукровка, которая заняла умы абсолютно всех присутствующих… Однако вскоре, тишину вечернего приема нарушили крики слуг, доносящиеся из коридоров.

Разговоры в зале стихли, и все гости устремили взгляды к дверям. Из тьмы коридоров, освещенных лишь редкими лампами, появилась фигура королевы. Ее походка была неровной, тело слегка дергалось, а на лице застыла искаженная гримаса боли и гнева. Глаза, которые еще недавно светились легкомысленной радостью, теперь отливали красным в свете люстр, будто в них проникло нечто нечеловеческое.

— Сесилия! — воскликнул король, вскакивая с места, — тебе плохо⁈

Но в его голосе не было того уверенного приказного тона, с которым он привык обращаться к своим подданным. Теперь в нем звучали растерянность и страх.

Королева Сесилия резко выбросила вперед руку, с силой ударив ближайшего слугу, который подбежал к ней в попытке помочь. Его тело рухнуло на пол, обратив внимание всех присутствующих на невероятную силу, которой теперь обладала королева. Мгновение спустя она бросилась на упавшего бедолагу и вгрызлась в его горло рывком вырвав шмат мяса, залив кровью себя и стену рядом. Тут же вскочив, она завыла и бросилась за другим бегущим от нее прочь придворным. Гости, поняв что королева каким-то образом заразилась Трупным Бешенством и стала ожившим, уже вскочили со своих мест и в панике бросились кто куда, стараясь сохранить свои жизни. Даже хваленые лидеры именитых ЧВК бросились в рассыпную, вытаращив глаза ища пути к спасению. Но их можно было понять — оружие во дворец проносить было запрещено, а кидаться с голыми руками на кровожадную тварь, способную заразить смертельной болезнью одним взмахом руки, желающих не нашлось…

Винсент инстинктивно метнулся вперед. Золотое сияние Святой Силы окутало его тело, пронизывая до самого сердца и придавая ему сверхчеловеческие способности. Бывший священник понимал, что времени на раздумья у него нет. Он схватил с ближайшего стола серебряный столовый нож, преобразив в своих руках безобидную утварь в смертельное для зараженной оружие.

Когда Винсент оказался на пути обезумевшей королевы, её глаза на мгновение встретились с его взглядом. Он видел в них лишь первобытную ярость, лишенную каких-либо человеческих черт.

— Задержите её! — закричал король, но его дрожащий от отчаяния голос потонул в воплях бегущих к выходам придворных. — Не убивайте!

Приказ короля прозвучал слишком поздно. Винсент уже размахивался для единственного точного удара — серебряный предмет столовой сервировки вонзился королеве в глаз глубоко проникая в мозг. Королева замерла и тут же обмякла подхваченная рукой главы Вектора. Её целый глаз на мгновение замер остановившись на лице своего убийцы, после чего закатился, а тело несколько раз конвульсивно вздрогнуло отпуская душу на перерождение в чертогах владычицы Извечной Тени.

Опустив затихшую королеву на пол, Винсент не говоря ни слова подошел к столу за вторым ножом, после чего подошел к слуге с вырванным горлом и парой ударов раскроил бедолаге череп. Это была вынужденная мера, ведь рана нанесенная королевой не смогла бы помешать тому ожить через некоторое время, после чего попытаться сделать то, что не удалось его убийце…

Тишина, наступившая после этого, была почти оглушающей. Гости замерли, осознавая, что только что произошло. В воздухе еще витал запах крови, смешиваясь с ароматами вечернего ужина и дорогих вин, а среди гостей начали распространяться страх и новая волна паники. Кто-то отшатнулся, кто-то побледнел, а некоторые вновь бросились к выходу, стремясь покинуть дворец раньше, чем до них дотянется гнев государя Альбиона.

Король, стоявший возле стола, казался сломленным. Его лицо побледнело, а руки дрожали когда он медленно опустился на стул, не в силах смотреть на то, что осталось от его жены. Через минуту, он вскинул взгляд на Винсента, но вместо благодарности в его глазах была смесь ярости и боли.

— Что ты наделал? — прошептал король. Голос его был едва слышимым, но наполненным искренней горечью. — Я ведь… приказал…

Винсент молча вытирал руки белоснежной салфеткой оставляя на ней бурые разводы, прекрасно понимая, что любые слова сейчас будут лишь пустым оправданием. Но вместе с тем, даже зная к чему приведут его действия, бывший священник не колеблясь повторил бы их. Он просто выполнял свой долг чтобы защитить других, но для убитого горем короля это не имело значения.

Мейсон и другие лидеры ЧВК оставались на своих местах, наблюдая за происходящим. В их глазах не было осуждения, лишь понимание неизбежности этого шага. Но никто из них не осмелился вмешиваться, опасаясь усугубить состояние короля и обратить его гнев на себя.

Когда все немного успокоились, Винсент подошел к столу, взял открытую бутылку вина и сделав пару глубоких глотков прямо из горлышка, направился к выходу. Не смотря на все попытки, его руки всё еще были покрыты кровью королевы, и он чувствовал на себе тяжесть её последнего взгляда. Под звуки прерывистых рыданий короля и шепотков собравшихся, бывший священник покинул зал.

За дверями дворца, под покровом ночи, Винсент остановился, чтобы сделать глубокий вдох и не менее глубокий глоток. Вокруг него звучал город, который пока находился в блаженном неведении. Уже завтра все газеты мира будут пестреть от громких заголовков и его, Винсента, фотографий: «Зараза проникла в королевский дворец!», «Убийца чудовищ не щадит никого!», «Бывший священник убивает королеву!», «Смерть на балу — не бульварный роман, а горькая реальность!»…

Он понимал, что этот вечер изменит многое: король перестанет доверять ему, хотя и понимал, что сделанное было необходимо. Но несмотря на все это, Винсент знал, что должен продолжать свою миссию — спасать королевство от угрозы, какой бы неожиданный облик она ни принимает.

Собравшись с мыслями, глава Вектора направился к своему автомобилю чтобы вскоре, закрывшись в кабинете, забыться тяжелым пьяным сном…

Газета «Альбион Трибьют»:

«Таинственные события в Египетском халифате: древние артефакты, исчезновения и международные интриги»

Последние недели внимание всего мира приковано к Египетскому халифату, где разгорается один из самых загадочных и интригующих скандалов последних лет. События, связанные с исчезновением экспедиции археологов и таинственными артефактами, найденными в пустыне, вызывают не только общественный резонанс, но и напряжение между мировыми державами.

Слухи о находке древнего артефакта, обнаруженного в руинах под пирамидой Хефрена, начали распространяться ещё месяц назад. Как сообщается, речь идёт о странной металлической конструкции, украшенной сложными гравировками, которые не принадлежат ни одной из известных древних культур.

Археологи из Египетского халифата, совместно с группой учёных из Римской империи, предполагали, что находка может быть связана с доисторической цивилизацией, которая существовала на этой территории задолго до первых фараонов. Однако их исследования были внезапно прерваны: вся команда исчезла из лагеря возле пирамид в одну ночь, оставив после себя лишь разрушенные палатки и следы борьбы.

Исчезновение экспедиции вызвало волну протестов со стороны академического сообщества. Представители Германской империи и Франкии направили официальные запросы о допуске своих специалистов к месту происшествия. Однако правительство Египетского халифата отказалось от международного участия, сославшись на вопросы национальной безопасности.

Такая позиция вызвала подозрения, особенно после того, как очевидцы сообщили о прибытии группы вооружённых солдат, которые окружили пирамиду Хефрена и запретили приближаться к её территории.

«Если халифат пытается скрыть что-то от мира, это вызывает ещё больше вопросов,» — заявил профессор Эдмунд Лэнг, историк из Сильверхилла.

Не только археологи стали жертвами этих странных событий. На прошлой неделе группа бедуинов, которая следовала через ту же часть пустыни, также пропала. Единственный найденный свидетель — молодой проводник — утверждает, что в небе над пирамидой ночью появился странный свет.

«Это был яркий белый свет, который словно пробивал ночную тьму! Затем всё затихло, а мои товарищи просто исчезли,» — рассказал он в интервью местной газете.

По мнению некоторых экспертов, события могут быть связаны не только с научными открытиями, но и с международной шпионской деятельностью. Согласно неподтверждённым данным, в Каире недавно были замечены агенты Южноафриканской республики.

«Эти артефакты могут быть ключом к технологиям, которые изменят баланс сил в мире,» — утверждает источник, близкий к Министерству обороны Рима.

Осведомители также сообщают, что пароходы Римской империи начали патрулирование вдоль Красного моря, чтобы предотвратить утечку информации или вывоза находок из Египта.

Правительство Египетского халифата объявило, что вскоре проведёт пресс-конференцию, где будут озвучены результаты расследования. Однако многие сомневаются, что правда будет раскрыта.

На фоне растущей напряжённости и множества вопросов остаётся только гадать, что именно скрывает пустыня Египта. Быть может, найденный артефакт действительно станет ключом к новым открытиям — или, напротив, к новым угрозам.

«Мы знаем только одно: в Египетском халифате что-то идёт не так. И если мир не получит ответы, последствия могут быть непредсказуемыми,» — резюмировал профессор Лэнг.

В ближайшие недели «Альбион Трибьют» продолжит следить за развитием этой загадочной истории, чтобы наши читатели оставались в курсе всех событий…

Глава 10

Винсент сидел в своем кабинете, тяжело опершись локтями на стол. В руках он держал бокал виски, который медленно поворачивал, наблюдая, как жидкость внутри отливает янтарным светом. После вчерашнего званного ужина перед ним стоял выбор: предаться гневу или попытаться понять, что же пошло не так. Но чем больше он размышлял, тем яснее становилось одно: он не виноват. Всё произошло слишком быстро, слишком внезапно. Он сделал то, что должен был — убил ожившего кем бы он ни был при жизни, чтобы спасти всех присутствующих. Но король, ослепленный горем, этого не понял.

Виски обжег горло, но Винсент едва заметил этот вкус. Слишком много мыслей проносилось в голове, слишком много вопросов, на которые не было ответов. Он знал, что последствия его действий не заставят себя ждать, но всё же не ожидал, насколько быстро они придут. Лишь на рассвете, когда первые лучи солнца уже начали пробиваться сквозь плотные шторы, Винсент позволил себе немного сна прямо в кресле кабинета.

Но едва бывший священник успел задремать, как его разбудил тактичный, но настойчивый стук в дверь. После необходимого разрешения, в кабинет вошел личный помощник, коротко поклонился и протянул хозяину штаб-квартиры кипу конвертов. Выругавшись, Винсент налил воды из графина, залпом осушил стакан прогоняя остатки ночного уныния и перебрался за рабочее место.

Глава Вектора сидел за столом, держа в руках первое из множества писем. Бумага хрустела под его пальцами, и каждое слово, напечатанное черными чернилами, казалось тяжелее предыдущего. На его лице не было видно эмоций, но внутри все клокотало.

Первое письмо было от королевской канцелярии. Едва взглянув на печать, Винсент уже знал, что в нем будет. Он вскрыл конверт и развернул лист, читая каждое слово с хладнокровной сосредоточенностью, как будто эти буквы могли каким-то образом изменить происходящее.

"Мистер Филч

В связи с последними событиями произошедшими во дворце, королевская семья принимает решение разорвать все существующие соглашения с частной военной компанией «Вектор» в частности и лично с Вами. Корона больше не нуждается в ваших услугах, и все обязательства, ранее взятые на себя вашим подразделением или Вами лично, с этого момента считаются недействительными.

Королевская канцелярия требует незамедлительно покинуть любую зону выполнения контрактов на территории Альбиона если таковые имеются в данный момент, после чего отправить личный состав в оплачиваемый отпуск за счет ЧВК «Вектор» на неопределённый срок."

Винсент сжал письмо в кулак, едва сдержавшись, чтобы не разорвав его на куски. Отчетливое ощущение несправедливости прокатилось по его телу — будто переменный ток прошел через каждый нерв. Бывший священник понимал, что поступил правильно — он спасал жизни, остановил неминуемое распространение болезни в самой верхушке королевства, но теперь его выставляют каким-то предателем. Каждое слово этого письма казалось Винсенту бездарной шуткой над тем, что он сделал для королевства за этот год, и в частности — прошлой ночью.

Второе письмо было от одного из ключевых поставщиков боеприпасов для всех столичных ЧВК. Винсент даже не удосужился аккуратно разрезать конверт — разорвал его, не в силах сдерживать кипящую злость.

"Уважаемый господин Филч,

В связи с недавними событиями, нашей компанией было принято решение прекратить любые поставки в адрес ЧВК «Вектор». Данное решение вступает в силу немедленно. Мы приносим извинения за неудобства и благодарим вас за прошлое сотрудничество."

Поставщики! Те, кто еще вчера заискивающе предлагали выгодный процент скидки за оптовую поставку, кто натуральным образом кормился с его руки и рук таких же военных компаний, теперь отказываются сотрудничать, лишь потому что его репутация оказалась подмочена по надуманному поводу выжившего из ума старика, который по глупому недоразумению все ещё занимает королевский трон! Винсент чувствовал, как все больше теряет контроль над ситуацией, и это чувство лишь усиливало его гнев. Он бросил письмо на стол, позволив ему упасть на другие документы.

Затем в руки попалось письмо из королевской лаборатории. Оно было составлено сухим, деловым тоном, однако смысл которого, вонзался в разум Винсента как кинжал.

"Мистер Филч,

Нам сообщили, что недавно вы передавали королевской лаборатории ценные материалы для исследования, связанного с Трупным бешенством. Однако в связи с приказом короля, дальнейшая работа с данными материалами будет проводиться без вашего участия. Информация, которую мы получили или получим в будущем, будет сохраняться в тайне, и доступ к ней Вам будет закрыт. Мы благодарим Вас за предоставленные данные, но вынуждены приостановить наше сотрудничество на неопределённый срок."

Это письмо поразило Винсента особенно сильно. Королевская лаборатория была одним из немногих мест, где его усилия могли принести реальные плоды — где исследования могли дать ответы на вопросы о болезни. Но теперь, по приказу идиота короля, все его труды оказались почти бесполезными, и все что узнали эти бестолочи, останется для него — Винсента, под замком.

С каждым вскрытым конвертом его гнев лишь нарастал. Были еще письма от других поставщиков, от финансовых партнеров, все они, по сути, говорили одно и то же: «Мы больше не желаем иметь с вами и вашей компанией никаких общих дел». Винсент понимал, что это был спланированный удар, направленный на то, чтобы сломить его и команду Вектора, чтобы заставить их закрыться. Но вместо того, чтобы поддаться панике или отчаянию, бывший священник чувствовал, как внутри него разгорается холодная ярость. Срочно захотелось кого-нибудь убить — разорвать, сжечь, расстрелять, рассечь на тысячи кровоточащих кусочков, но вместо этого, приходилось сидеть и молча сгорать в пламени собственных эмоций.

Едва сдержавшись от того, чтобы откупорить новую бутылку виски, Винсент хотел было отправиться на полигон чтобы выместить злость хотя бы на учебных автоматонах, но не успел…

Подойдя к окну своего кабинета, Винсент наблюдал за тем, как шесть человек в серых деловых костюмах входят на территорию штаб-квартиры. Их прибытие не стало для него неожиданностью — после всего, что произошло, Винсент был готов к подобному развитию событий. Но, несмотря на это, вид людей размахивающих бумагами с печатями королевской канцелярии, вызвал в нем еще большие волны раздражения и негодования чем прочитанные письма. Эти люди были не воинами, а бюрократами, и хотя их власть была дана самим королем, Винсент не мог не чувствовать, что их действия — это пощечина всем его заслугам.

Подойдя к двери, он глубоко вздохнул сдерживая свои эмоции, и направился в главный зал, где уже собралась его команда. Эрл, Лили, Эдвард и несколько других бойцов встретили Винсента настороженными взглядами.

— Ревизоры пришли, — коротко бросил он. В голосе их лидера не было и тени тревоги.

Эдвард стиснул зубы и сжал кулаки.

— Насрать — пусть копошатся, черви бумажные, — процедил капитан. — У нас всё по закону, ни к чему не придерутся. Даже на содержание Анны есть официальное разрешение от короля, которое канцелярия не сможет отозвать. «Частная инвестиция» — пусть выкусят.

Винсент медленно кивнул, признавая правоту его слов, но внутри продолжал чувствовать глухую ярость. Он знал, что придраться будет не к чему, но сам факт, что эти люди вторгаются в его пространство, перетряхивают его дела — это было прямым оскорблением для самолюбия главы Вектора.

Когда шестеро ревизоров, наконец, вошли внутрь здания, их встретил сухой и деловой голос хозяина ЧВК.

— Чем могу помочь? — его голос был сдержан, но в нем слышались нотки холодного презрения.

Старший из ревизоров, высокий мужчина с заостренными чертами лица, поднял руку, показывая приказ на проведение обыска. Его тон был ровным, лишенным какой-либо враждебности, но и уважения в нем тоже не было:

— Мы проводим ревизию всего имущества и активов, принадлежащих ЧВК «Вектор». Прошу оказать содействие и предоставить доступ ко всем помещениям на территории штаб-квартиры и документам что хранятся в этих стенах.

Винсент пристально посмотрел на говорившего мужчину и стаю пираний помельче что стояла за его спиной, читая на лице бюрократа привычное хладнокровие свойственное людям этой профессии, который не раз выполнял подобные задания.

— Содействие будет оказано, — сказал хозяин здания, хотя каждое слово давалось ему с трудом. — Мои люди будут сопровождать вас.

Ревизоры приступили к осмотру с главного зала. Они внимательно проверяли каждый шкаф и стол, тщательно осматривая оружие, которое было здесь в наличии на случай форс-мажора. Один из них долго задержался у витрины с коллекцией редких артефактов, которые Винсент собирал на протяжении многих лет. Мужчина коснулся стекла пальцем, изучая потускневшие этикетки, словно надеялся найти что-то, что могло бы стать уликой, после чего потребовал документы на каждый из экспонатов. Винсент стоял неподалеку, следя за каждым их движением. Вид того, как чужие руки касаются его личных вещей, раздражал настолько, что хотелось разорвать каждого из присутствующих, но Винсент не позволил себе проявить и тени недовольства.

— Что это за устройство? — спросил один из ревизоров, указывая на массивный механизм в углу лаборатории, над которым до сих пор работала Лили.

— Экспериментальный пневматический генератор электричества, — отозвался алхимик, который стоял рядом с ними, скрестив руки на груди. В его голосе отчетливо слышалась презрение, хотя старик и старался говорить ровно. — Прототип. Пока не используется. Документы и патент в наличии — будете изучать?

Ревизор кивнул и сделал пометку в своем блокноте, не задавая дополнительных вопросов. Он направился к следующему объекту, продолжая свою рутину.

Тем временем другой ревизор остановился у рабочей станции Лили, где стояла слегка переработанная паровая винтовка, с подачей святого водорода прямо в дуло, что позволило бы исключить необходимость покрывать пули серебряным напылением. Мужчина внимательно изучил невиданное ранее устройство, затем поднял голову и пристально посмотрел на Винсента.

— Откуда у вас это оружие? — спросил мужчина указывая пальцем на предмет своего интереса. В его голосе не было открытой враждебности, скорее любопытство.

— Собственная разработка, — ответил Винсент спокойно. — в скором времени будет использоваться, но исключительно в боевых операциях.

Ревизор сделал еще одну пометку, затем переключил внимание на другие предметы…

С каждым новым осмотром, с каждым очередным вопросом, внутри Винсента накапливалось напряжение. Он видел, как его люди бросают друг на друга раздраженные взгляды, как сдерживают себя, чтобы не высказаться более резко. Каждый знал, что в действительности никто из них ни в чем не виноват, но это не уменьшало унижения и злости, которые они испытывали.

Когда ревизоры добрались до склада с боеприпасами, Винсент решил проследить за бюрократами лично. Они внимательно осматривали каждый ящик, пересчитывали содержимое, сверяли с документами. Один из них, молодой человек с бледным лицом, поинтересовался происхождением посеребрённых пуль.

— Серебро, используемое в этих пулях — откуда оно? — спросил он, не поднимая глаз.

— Легально приобретенное у местного производителя, — ответил Винсент, скрестив руки на груди. — Все документы на месте.

— Вы в этом уверены? — Молодой ревизор взглянул на местного хозяина — Винсенту показалось, что его тон содержал некий вызов.

— Абсолютно, — Винсент едва удержался от того, чтобы не повысить голос. Он понимал, что тот просто выполняет свою работу, но контролировать эмоции становилось всё труднее.

В течении нескольких часов ревизоры продолжали осмотр, методично проверяя каждый уголок штаб-квартиры. Они изучали документы, проводили инвентаризацию имущества, сравнивали данные. Винсент видел, как их руки перебирают его архивы, его личные записи. Это было словно вторжение в личную жизнь, и с каждой переложенной бумажкой, он чувствовал, как терпение его истончается.

Наконец, когда солнце уже начало подбираться к горизонту, старший подошел к Винсенту. В его руках была небольшая стопка документов, а на лице не было видно никаких эмоций.

— Проверка завершена, — сказал он. — Никаких нарушений или несоответствий выявлено не было. Благодарю за сотрудничество.

Винсент ничего не ответил, просто кивнул забирая документ, стараясь сдержать чувство облегчения, смешанное с гневом. Как только пятеро ревизоров покинули штаб-квартиру, он глубоко вздохнул, пытаясь прогнать раздражение.

— Я же говорил — ничего не нашли, — пробормотал Эдвард, подошедший к нему с боку. — Но это не значит, что они не попытаются снова.

— Знаю, — ответил Винсент, потирая висок. — Но на этот раз они ушли ни с чем. Что-то тут не сходится… Нам нужно быть готовыми к следующему раунду — он может быть куда серьезнее. Особенно меня волнует Анна. Если король вспомнит о выданном на неё разрешении, девчонку отберут и запытают до смерти в королевской лаборатории.

— Мрази… — процедил капитан, после чего добавил: — я решу этот вопрос. На крайний случай, отвезу её в свой загородный дом. Там и воздух чище, да и от Эрла отдохнет немного, а то сидит в клетке как мышь лабораторная.

Винсент похлопал друга по плечу в знак признательности. Чтобы отвлечься, он подозвал Лили и поручил ей отправить запросы в другие города Альбиона, в надежде получить новые заказы там, раз вся столица теперь повернулась к Вектору спиной.

Через час девушка вернулась — лицо её выражало тревогу и растерянность.

— Никто не хочет иметь с нами дела, — сказала она, держа в руках распечатанные отказы от градоуправителей. — Все до единого заявили, что «более не желают сотрудничать с… убийцей».

Эти слова эхом отдались в сознании Винсента. Времени прошло меньше суток, а они уже потеряли почти всё, за что так долго боролись.

Собрав всех своих людей, Винсент рассказал им о сложившейся ситуации. Он сообщил, что заказов в ближайшее время не будет, но заверил всех, что зарплата будет выплачена в срок. Команда поддержала своего лидера, выражая ему полное доверие. Старик Эрл, был единственным кто предложил вариант решения проблемы — перенести штаб-квартиру в другую страну.

— Например, в… Германскую империю, да! — подняв палец к потолку, предложил алхимик, — там вспышки эпидемии тоже не редкость, хотя режим, надо сказать, не сахар.

Идея была достойной внимания, но Винсент колебался. В отличие от Эрла, Лили и самого Винсента, большинство его людей, включая Эдварда, имели семьи и родных в Альбионе. Вряд ли все они дружно согласятся сняться с привычного места и отправиться за своим лидером в неизвестность. Хотя он понимал, что это может стать единственным шансом на сохранение своей компании.

— Проклятье, точно! — когда все члены Вектора уже собирались расходиться по своим делам, Винсент наконец-то понял, что его смущало все это время. Он подошел вплотную к капитану и прошипел тому на ухо: — Эд, собери парней и скажи чтобы были внимательны этой ночью. Кто желает отправиться домой — пусть выезжают немедленно. Другим, ночевать в общей комнате и пусть выставят двоих часовых, проконтролируй это лично. Служанок и прочий персонал отправь по домам в срочном порядке. Эрлу и Лили скажи — пусть запрутся изнутри на своих рабочих местах. Выходить только в сопровождении, добровольцев назначь сам.

— Что случилось-то, командир? — не понимая что нашло на его друга, удивился капитан.

— Нехорошее предчувствие, — с усмешкой сказал Винсент и развернувшись, направился к лестнице.

Пока Винсент размышлял над предложением алхимика и озираясь шел к себе, сам Эрл вернулся в свою лабораторию, спрятанную в самых глубинах штаб-квартиры, а через десяток минут к нему вошел один из парней Винсента, с устным распоряжением от капитана. Пожав плечами, алхимик не стал задавать вопросов и закрыл дверь на ключ.

Алхимик полностью сосредоточился на главном проекте всей своей жизни и наличие лишнего человека в рабочем помещении ни сколько его не волновало. Мысли Эрла блуждали в поисках разгадки того, что происходило в теле Анны. Каждый новый опыт приносил больше вопросов, чем ответов, но это лишь подстегивало любопытство старого учёного.

Анна находилась в дальней части лаборатории, в небольшой, но уютной комнате, превращённой в импровизированное убежище, которое, нужно признаться, еще не известно кого от кого защищало… Мягкая постель покрытая белоснежными простынями, занимала большую часть пространства, а рядом стоял небольшой столик с книгами и электрической лампой, которая давала теплый, желтоватый свет. В комнате было тихо, лишь иногда из-за решетки установленной взамен простой двери слышался звук перелистываемых страниц — Анна проводила время за чтением книг, которые Эрл подбирал для неё с особой заботой. Он понял и принял тот факт, что важно не только изучать жидкости и физиологию полукровки, но и поддерживать ее ментальное состояние, ведь она, не смотря на свою необычность, оставалась человеком.

Эрл подошёл к решётке своей бывшей спальни, чтобы в очередной раз проверить состояние девушки. Анна сидела на кровати, опираясь спиной на мягкое изголовье, её лицо было задумчивым, словно она пыталась понять что-то важное, что ускользало от её памяти. Несмотря на условия в которых девушка оказалась, Эрл больше не видел в её глазах страха или отчуждения как в первые дни их знакомства.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил алхимик, пытаясь уловить любые изменения в её состоянии.

Анна подняла глаза и слегка улыбнулась.

— Лучше, чем вчера. Вы нашли что-то новое? — её голос был спокойным, но в нём звучала нотка любопытства.

Эрл задумчиво провёл рукой по куцей бороде и неуверенно кивнул.

— Есть некоторые наблюдения, но пока ничего конкретного. Я все ещё пытаюсь понять, как твой организм сопротивляется болезни. Ты остаёшься в ясном уме, несмотря на… Да ты и сама все знаешь. Ничего не вспомнила?

— Поверьте, если это случится — вы будете первым кому я все расскажу, — с виноватой улыбкой ответила полукровка намереваясь скорее вернуться к чтению.

— Ты не чувствуешь боли? — снова спросил он, не отрывая глаз от её бледного и слегка испорченного болезнью лица.

— Нет, — Анна медленно покачала головой. — Только легкое жжение в теле, но это скорее дискомфорт чем боль. Утром меня это раздражало, но сейчас уже привыкла.

Алхимик кивнул, сделав пометку в дневнике и вернулся к рабочему столу, снова погружаясь в свои записи и мысленно молясь Святому Биому о том, чтобы Лили скорее закончила микроскоп по той технологии, что он сам разработал. Вернее, он лишь выдвинул гипотезу и поделился мыслями с инженером Вектора, а уже она, подхватив идею алхимика, кинулась делать расчёты и уже через два дня приступила к созданию прототипа.

Но пока первое в мире изделие такого плана не было завершено, Эрл работал над созданием раствора, который позволил бы разделить кровь Анны на простейшие клетки для дальнейшего, более детального изучения. Ему нужно было выяснить, что именно в крови девушки вызывает это самое «жжение» и другие неприятные ощущения, что сменяли друг друга день ото дня. Алхимик был уверен, что именно эти ощущения являются следствием борьбы организма Анны с той заразой, что пытается её подчинить. Более того — опираясь на подобные умозаключение, можно прийти к выводу, что болезнь, после попадания в организм человека, безостановочно генерирует сама себя, раз иммунитет полукровки не способен побороть ее окончательно… Либо, что куда более вероятно, эта зараза питается лимфоцитами или их производными, которые накапливаются в органах иммунной системы, так называемыми — клетками-защитниками. При инфицировании организма бактериями, вирусами, грибками и другой патогенной флорой, лимфоциты вырабатывают антитела — белки, которые атакуют «захватчиков». Именно так работает иммунитет. Если иммунная система в норме, организм быстро побеждает инфекцию. Но в случае Анны, учёные столкнулись с патовой ситуацией — иммунитет не способен окончательно побороть болезнь, а болезнь, не способна захватить весь организм уничтожив или сожрав лимфоциты. Над выявлением одиночной клетки патогена и такой же одиночной «клетки-защитника» сейчас и работал старый алхимик, чтобы впоследствии изучить, а потом и стравить их между собой в лабораторных условиях, получив наконец ответы на все свои вопросы…

Руки его двигались быстро, но точно — годы практики и исследований давали о себе знать. Эрл начал осторожно вводить реагенты в пробирку с кровью, после чего внимательно следя за изменениями под обычным микроскопом. Используя одну из своих центрифуг, он надеялся позже расслоить получившийся коктейль для более пристального изучения, когда Лили закончит работу над его заказом.

Мысли Эрла всё время возвращались к сидящей за решеткой рядом Анне. Нет никаких сомнений — девушка является ключом к разгадке природы этой проклятой болезни, но её состояние оставалось достаточно нестабильным. То жар, то холод, периодические судороги, то же жжение о котором девушка сказала десяток минут назад. Это было похоже на тропическую лихорадку с которой самостоятельно справлялось чуть меньше половины заболевших. Организм человека интересный, и далекий от совершенства механизм — иммунная система идет на любые шаги, лишь бы выполнить поставленную перед ней задачу, иногда, даже ценой жизни своего хозяина. Никто не знает, как долго будет сохраняться хрупкий баланс в организме полукровки, поэтому Эрл просто не мог позволить себе ошибиться — слишком многое стояло на кону…

Вопреки надеждам алхимика, Лили ненадолго отложила доработку его заказа и полностью погрузилась в свой предыдущий проект. Она находилась в своей мастерской, глубоко погружённая в сложный эксперимент, который мог перевернуть представления о возможностях энергии.

Её рабочее место была совсем не похоже на обычные мастерские: пространство выглядело как пересечение старого и нового мира. Повсюду были разбросаны детали механических устройств, паровые двигатели, массивные генераторы и многочисленные чертежи. На стенах, поверх своих старых патентов, висели сложные схемы, графики и формулы, написанные от руки в порыве вдохновения, или мелом на досках, которые заполняли не малую часть доступного пространства.

Среди этого хаоса Лили чувствовала себя как дома. Она носила старый кожаный жилет, покрытый масляными пятнами и следами от копоти, а её не длинные, яркие волосы были собраны в небрежный пучок. Лицо было сосредоточенным, но глаза блестели от возбуждения. Лили была на пороге открытия, которое могло изменить ход войны против проявления болезни в виде оживших и мутировавших тварей, которые терзали её родину, и более того — могло обеспечить Вектор почти неограниченным источником энергии.

В центре мастерской находился самый амбициозный проект в её жизни — экспериментальный реактор для расщепления частиц. Этот «прибор», собранный из множества компонентов, был настоящим шедевром инженерного искусства. Он состоял из нескольких цилиндров, соединённых тонкими трубками и кабелями, которые вели к панели управления, усеянной множеством рычагов, кнопок и индикаторов. Лили осторожно ввела последние параметры в систему, занося данные в кватрон, и подошла к прибору, чтобы начать процесс.

Целью эксперимента было расщепление атомов для выделения колоссального количества энергии, которое, если удастся стабилизировать процесс, могло бы стать неиссякаемым источником питания для их, пока еще паровой техники и оружия. Но это был рискованный процесс. Малейшая ошибка — и реакция могла выйти из-под контроля, приведя к катастрофическим последствиям.

Лили нажала несколько кнопок на панели, активируя подачу топлива в реактор. Она внимательно следила за показаниями приборов, когда внезапно один из индикаторов начал мигать красным. Сердце Лили сжалось: давление в системе стало расти, выходя за пределы нормы, а отработанный пар хлынул из сопла с такой силой и скоростью, что едва не обжок инженера. Если реакция перейдёт критическую точку, произойдёт взрыв.

Лили быстро схватилась за рычаги, чтобы попытаться стабилизировать процесс, но давление продолжало расти. Металлические стены реактора начали издавать зловещие звуки, напоминая ей о хрупкости баланса, который она пыталась удержать.

Инженер знала, что времени оставалось немного. Лили бросила взгляд на чертежи, висящие на стене, и вдруг поняла, что не учла одного важного фактора: температура в ключевой секции реактора была недостаточно низкой для успешного завершения реакции. В голове промелькнула мысль: нужно срочно охладить эту секцию, иначе всё потеряно.

Решение пришло молниеносно. Лили схватила ближайший контейнер с жидким азотом и не раздумывая разлила его по трубкам охлаждения, ведущим к проблемной зоне. В тот же миг, когда охлаждающая жидкость попала в систему, напряжённость обстановки уменьшилась. Давление начало падать, и реактор медленно стабилизировался. Лили вытерла пот со лба, чувствуя, как её сердце постепенно успокаивается.

Когда показатели вернулись в норму, Лили наконец смогла выдохнуть. Она внимательно осмотрела всё оборудование, удостоверилась, что никакого повреждения не произошло, и отключила реактор. Эксперимент был на грани провала, но благодаря быстрому решению, она избежала катастрофы. Однако этот случай показал ей, что её мастерская была недостаточно подготовлена для столь сложных и опасных экспериментов.

Лили вздохнула и начала анализировать произошедшее. Ей было ясно: чтобы безопасно проводить подобные эксперименты, ей придётся внести значительные изменения в свою лабораторию. Прежде всего, нужно было установить более мощную систему охлаждения, чтобы контролировать температуру на критических этапах реакции. Кроме того, следовало добавить несколько резервных контуров для предотвращения скачков давления.

Она мысленно пробежалась по затратам и поняла, что на реализацию всех этих улучшений потребуется значительная сумма денег, которых у Вектора, учитывая сложившуюся ситуацию сейчас нет и возможно, уже не будет… Единственный способ добыть нужные средства — продать несколько патентов, принадлежащих ей, частным технологическим компаниям. Винсент уже предлагал нечто подобное когда вооруженные её винтовками бойцы, стройным хором нахваливали изобретение Лили, но всерьёз такой шаг, девушка не рассматривала. Это было болезненным решением, ведь её изобретения были частью её самой, но ради успеха всего ЧВК и продолжения исследований, она была готова пойти на этот шаг.

Лили медленно прошла к своему столу, где лежали стопки бумаг, и начала сортировать чертежи. Она знала, что если всё пойдёт по плану, то с этой технологией они смогут получить практически неисчерпаемый источник энергии. Это не только укрепило бы их позиции в Альбионе, но и помогло бы бороться с чудовищами, ставшими угрозой для всего мира. Возможно, именно это изобретение станет тем решающим фактором, который вернул бы Вектор на прежние позиции… Еще бы только король сменил гнев на милость, и тогда можно зажить ещё лучше чем прежде!

Закончив сортировку, Лили отложила бумаги и посмотрела в окно своей мастерской, за которым медленно сгущались сумерки. В её голове уже формировались новые планы и расчёты, а в сердце крепла решимость довести дело до конца любой ценой.

Несмотря на все трудности, команда оставалась спокойной. У них был запасной план — переезд в другую страну, и они относились к ситуации как к вынужденному отпуску. Многие решили провести это время с родными и друзьями, наслаждаясь моментами спокойствия, пока Винсент обдумывал следующий шаг. Проблемы, с которыми они столкнулись, казались серьёзными, но не непреодолимыми.

После ухода ревизоров из штаб квартиры, Винсент поднялся в свой кабинет и откупорив новую бутылку дорогого виски, уселся в кресло. На улице было холодно и дождливо — обычное дело для Альбиона, поэтому служанка заранее растопила камин, напротив которого и устроился бывший священник. Дверь в кабинет он не стал закрывать на ключ надеясь на то, что его догадка оказалась верной, а если и нет, то его парни во главе с Эдвардом, не подведут.

Поглощая алкоголь стакан за стаканом, Винсент показательно напивался, при этом периодически вставая с кресла для разного рода мелких проявлений своего состояния — перечитывал утренние письма, после чего разрывая их на куски и сжигая обрывки в камине, грязно ругался на весь кабинет, стенал и жаловался на судьбу и тому подобное. Спустя пару часов, он решил что сделал все что от него требовалось, после чего залпом влил в себя остатки виски прямо из горлышка бутылки и отключился там же где сидел — спиной ко входу в кабинет на удобном кожаном кресле.

Спустя какое-то время, дверь в кабинет бесшумно приоткрылась и в нее проскользнул безликий серый силуэт. Он был не различим среди теней просторного помещения, а безлунная ночь, треск огня и льющий за окном дождь, только играли на руку нежданному гостю. Внезапно, в отделившейся от тени руке что-то блеснуло в свете камина, а сразу за этим, комната вспыхнула золотым светом. Святая Сила Винсента вырвалась из его тела будто пожар, осветив застывшее в ужасе лицо невзрачного человека в сером костюме ревизора. Секунда промедления и человек срывается с места в сторону двери, но тягаться со скоростью Винсента, окутанного сиянием Силы, ни один человек просто не мог. Завязалась короткая потасовка — убивать человека бывший священник не хотел — ему были нужны ответы, поэтому тот, как можно мягче попытался обезоружить и обездвижить незваного гостя. Но сдаваться тот не хотел и всеми силами пытался вырваться из мертвой хватки священника, дергаясь так, что просто вырубить его не получалось. Более того, не смотря на свои скудные габариты — ревизор, будто загнанная в угол мышь, решил идти до конца и старался кусать, толкать и даже отмахиваться одной рукой.

Решив что с него хватит, Винсент одним резким движением сломал ревизору руку в которой был зажат вовсе не нож как могло показаться, а шприц, заполненный какой-то красной жидкостью. Вот только шприц оказался стеклянным и в последнее мгновение, ревизор сжал руку и содержимое шприца пролилось прямо на ковёр, а осколки тонкого стекла вонзились в плоть незнакомца. Сразу за этим, ревизор захрипел и начал заваливаться — из его рта хлынула пена. Быстро поняв что человек сам себя отравил, Винсент начал наполнять его тело своей Силой пытаясь изгнать яд из его организма, однако через десяток секунд, все было кончено. Человек затих, а Винсент, отбросив тело, осмотрелся по сторонам в поисках осколка шприца на котором должна была остаться жидкость, которая, предназначалась для него.

Его догадка оказалась верной — каждый глоток виски, пропущенный через Святую Силу, оставался просто ритуалом для отвода глаз. Винсент хвалил себя за прозорливость — он не дал алкоголю затуманить разум, при этом сумел обвести вокруг пальца подлого убийцу. Подняв осколок стекла со следами красной жидкости, он осторожно убрал его в один из ящиков стола, ведь если он все правильно понял, дело еще не закончено.

Теперь он медленно вернулся к креслу, развернул его к телу и сел, погруженный в мысли. Огонь в камине ещё потрескивал, и Винсенту на миг показалось, что ничего не произойдёт, но он продолжал ждать. Бывший священник знал, что жидкость была не просто ядом — слишком уж это было глупо…

Минуты тянулись, как тянулись и мысли в голове главы Вектора. Он пытался сопоставить все что случилось — этого мужчину послали его убить, но не просто так, а особым способом. Кому это было нужно? Учитывая что убийца был одним из ревизоров короля, вывод напрашивался сам, но это, опять же, было слишком глупо даже для Роберта. Королю было проще заключить его под стражу, после чего по-тихому, насколько это было возможно учитывая возможности Винсента, удавить где-нибудь в подвалах островной тюрьмы. Боялся резонанса общественности и других высокопоставленных лиц присутствующих на вчерашнем ужине? Возможно, но опять же вряд ли… Тогда, кто?

Знали ли ревизоры что среди них был наемник? И вообще — ревизоры ли это были? Ведь судя по тому, что они не нашли к чему придраться, можно сделать вывод, что люди это были подставные, так как настоящие бюрократы могли бы докопаться по любому, даже самому надуманному поводу.

Самое обидное было в том, что если спросить канцелярию напрямую, то в обоих случаях они ответят «нет», ведь подписываться под попыткой убийства они не станут, а если люди были не их, то и ответ будет соответствующий.

— Проклятие… — в сердцах прошипел Винсент, растирая лицо руками. Время тянулось медленно, а труп так и лежал неподвижно, взирая остекленевшими глазами в темный потолок кабинета.

Через час догадка Винсента все же подтвердилась — тело на полу резко содрогнулось. Ревизор, или то, что от него осталось, задергался в конвульсиях, изогнул спину в неестественной дуге, а затем неуверенно поднялся на ноги. Глаза бывшего человека наполнились кровожадной ненавистью, а черты лица исказились до неузнаваемости. Взгляд Ожившего вперился в сидящего напротив Винсента, и чудовище взревело, бросившись на него.

Винсент, окутав себя золотым сиянием, молниеносно вскочил с кресла, увернувшись от когтей, что с силой вонзились в спинку кресла, разорвав обивку. Отойдя в сторону, с хищной улыбкой на пол лица, бывший священник взял со стола тонкий нож для вскрывания писем и вложил в него Святую Силу. Лезвие, как и он сам, засветилось мягким золотистым светом.

— Ну что ж, поиграем, мразь, — с ухмылкой бросил Винсент, глядя в горящие яростью глаза ожившего.

Чудовище больше не медлило — оно бросилось вперёд с невероятной скоростью, хотя обычно, для такой прыти, с момента пробуждения должно пройти хотя бы несколько часов. Винсент легко уклонился, а лезвие ножа играючи чиркнуло по шее монстра. Оживший взревел от ярости, но не остановился. Он дико рычал пытаясь укусить Винсента, его когти разрывали воздух, едва не касаясь лица. Винсент двигался легко и плавно, словно танцуя, играя с ожившим и не переставая улыбаться и бросать колкие комментарии касательно действий противника. Каждый удар его тонкого ножа был точным, но бывший священник не спешил наносить смертельный удар — он выпускал пар, накопившийся внутри за последние два дня.

Оживший становился всё более яростным, его движения были резкими, но с каждой секундой становились все более точными и ещё более опасными. В один момент он почти достал Винсента, и тот понял, что с играми пора заканчивать — упаси его Дух чтоб эта тварь не начала мутировать прямо здесь — тогда от кабинета точно мало что останется, а одного почтового ножа, для умерщвления уже станет недостаточно.

Винсент ответил молниеносным выпадом, воткнув нож в грудь монстра. Лезвие засветилось ярче, и тварь взвыла от боли. Двумя молниеносными ударами, глава Вектора сломал ожившему обе ноги, заставив рухнуть на пол, а после, ударами тяжелых сапог раздробил тому кисти и локти. Беззащитная тварь верещала так, что бойцы из дальнего крыла во главе с Эдвардом, уже наверное мчались сюда со всех ног, но увы, кульминации этого представления они не застанут. Усевшись на грудь ожившего и зафиксировав его руки ногами, Винсент вырвал нож из груди твари, после чего с остервенением стал наносить удары в морду твари — один, второй, третий… Десятый! Последним ударом, бывший священник вонзил нож в глаз твари и сильным ударом сверху, вогнал его по самую рукоять в мозги монстра. Дикие конвульсии едва не скинули победителя с тела поверженного противника, а когда тот затих, Винсент, все с той же довольной улыбкой, поднялся на ноги.

— Жаль что говорить ты не умеешь, — тихо произнёс он, глядя на затихший труп, — но кое-что я уже понял.

Он открыл ящик и достал осколок стекла с остатками жидкости из шприца. Если догадка верна, это была не просто отрава, а нечто гораздо более серьёзное. Возможно, это и есть сыворотка, из-за которой люди превращаются в Оживших. Винсент знал куда с ней идти.

Положив осколок на лист бумаги чтобы случайно не поранить руку, он покинул кабинет и направился в лабораторию Эрла, по дороге успокоив вооруженную до зубов толпу взмыленных бойцов…

Газета «Альбион Трибьют».

Германская Империя на грани: переворот, революция и эпидемия.

Последние события в Германской Империи вызывают тревогу не только у её граждан, но и у всего мира. Вслед за долгими годами экономического упадка, политических интриг и социальных волнений страна оказалась на грани катастрофы. На прошлой неделе, в Берлине произошло событие, которое историки уже называют попыткой государственного переворота.

Император Фридрих Вильгельм IV, правивший страной последние двадцать лет, оказался в эпицентре политической бури. Его правление началось с обещаний процветания, но за последние годы ему всё сложнее удаётся удерживать страну от распада. Многие винят императора в неспособности справиться с нарастающим кризисом, в то время как его кабинет министров погряз в скандалах.

Переворот, организованный радикальными республиканскими группами, предположительно поддержали некоторые высшие чины армии, что лишь усилило слухи о том, что лояльность военных к императору ослабевает. Однако на этот раз Фридрих Вильгельм IV смог сохранить власть благодаря оперативным действиям Имперской гвардии и помощи нескольких крупных ЧВК.

Частные военные компании, такие как «Штальщит» и «Люфтваффен» играют двойственную роль в текущем конфликте. Одни выступают в поддержку императора, оказывая помощь в подавлении революционных выступлений, другие же фактически перешли на сторону мятежников, привлекая своих бойцов в их ряды за щедрое вознаграждение.

Эта двойственность привела к тому, что крупные города страны стали аренами кровопролитных уличных боёв, а власть центрального правительства над регионами ослабевает с каждым днём.

На окраинах Империи ситуация ещё хуже. Отдаленные регионы, наиболее пострадавшие от Трупного Бешенства, такие как Силезия и Померания, практически полностью утратили связь с центральной властью. Маленькие города и деревни превратились в руины, а выжившие жители оказались наедине с мутировавшими тварями.

Эпидемия, некогда подконтрольная в больших городах, вновь вспыхивает с новой силой. Нестабильность в Империи мешает доставке медицинских препаратов и проведению зачисток. Революционные лидеры утверждают, что это результат халатности императорского правительства, но монархия возлагает вину на мятежников, обвиняя их в том, что ресурсы, необходимые для борьбы с эпидемией, тратятся на подавление восстаний.

«Император теряет контроль, и единственное, что ещё держит страну в единстве — это инерция прошлых лет,» — заявил один из анонимных политических аналитиков из Берлина.

Германская Империя стоит на пороге радикальных перемен. Переворот не удался, но революционные настроения продолжают нарастать. Остаётся открытым вопрос: сможет ли император сохранить трон или страна погрузится в ещё более глубокий хаос?

«Альбион Трибьют» продолжит следить за развитием событий в Германской Империи и анализировать, как эти потрясения скажутся на мировом порядке.

Глава 11

Прошла неделя с тех пор, как была совершена попытка покушения на бывшего священника, а король Альбиона — Роберт третий, официально отказался от любых услуг ЧВК Вектор в принципе, и Винсента Филча в частности. Жест предсказуемый и даже понятный с точки зрения обывателя, но вот с профессиональной — являлся несусветной глупостью. Мало того что страна потеряла боевую ячейку высочайшего класса в самый разгар войны с эпидемией, так еще и лично Король остался без недавно завербованного лекаря, аналога Силы которого невозможно было найти на двух ближайших континентах.

Новости в газетах пестрили громкими заголовками первых страниц, глядя на которые, Винсент закипал в одно мгновение, а когда погружался в чтение самих статей, клочья бумаги разлетались по всему его кабинету:

«Трагедия при дворе: возлюбленная королева Альбиона пала от ледяных руки главы ЧВК „Вектор“!»

"Прошлый званый ужин, устроенный в честь успехов упомянутой ЧВК, обернулся кровавой трагедией, которая потрясла сначала наше государство, а потом и весь остальной мир. Королева Сесилия, одна из самых влиятельных и любимых фигур для жителей Альбиона, была убита небезызвестным Винсентом Филчем, бывшим пастором церкви Святого Духа, а ныне — командиром элитной военной организации, после того как она превратилась в одного из оживших — монстров, заражённых Трупным бешенством. Это событие взбудоражило не только высшие круги, но и весь народ Альбиона.

Согласно свидетельствам гостей ужина, королева сначала проявляла обычные признаки недомогания, но буквально на глазах у всех её состояние резко ухудшилось. Один из присутствующих рассказал: «Всё происходило так быстро, мы едва успели понять, что происходит. Сначала она просто побледнела, затем начались судороги, а уже через несколько минут она стала неузнаваема — её глаза потемнели, и она стала вести себя как те, кто заражён Трупным бешенством.»

Однако самым шокирующим моментом стал последний акт трагедии, когда мистер Филч был вынужден собственноручно убить королеву Сесилию, чтобы предотвратить угрозу распространения болезни в самом центре королевского двора. Очевидцы утверждают, что командир «Вектора» действовал с хладнокровием и точностью, когда осознал, что королева больше не человек. «Это было ужасно. Все замерли. А Винсент просто подошёл и без колебаний сделал то, что должен был», — поделился один из участников ужина.

Теперь многие задаются вопросом, как королева могла заразиться, будучи окружённой лучшими средствами защиты во всем королевстве. Одни подозревают диверсию, другие винят недостаточные меры предосторожности, принятые во дворце. Некоторые связывают это с тем, что мистер Филч и его отряд недавно вернулись из заражённой деревни Штрайн. Но пока нет никаких прямых доказательств того, что именно глава ЧВК «Вектор» стал переносчиком болезни. Король и его сыновья пока сохраняют молчание.

Эта трагедия подняла много вопросов о безопасности жителей если не всего Альбиона, то хотя бы жителей столицы! Все чаще звучат недовольные шепотки, когда речь заходит об эффективности королевских мер борьбы с Трупным бешенством. Многие опасаются, что если болезнь смогла проникнуть даже в сам дворец, никто в королевстве не застрахован…"

— Проклятые лжецы! — разрывая газету в клочья рычал Винсент, — Обратилась на их глазах⁈ Хладнокровно подошел и убил⁈ Вектор переносчик болезни⁉ Ненавввижу! Будьте прокляты! — даже не дочитав статью, руки Винсента за считанные секунды обратили обширный лист газеты в кучку крохотных клочков.

Обвинения в том, что именно он стал переносчиком болезни, особенно сильно ранили Винсента. Всё чаще такие уединения с газетой выплескивались в яростную ругань доносящуюся из-за закрытых дверей кабинета главы ЧВК, а после, в пьяную беседу с Эдвардом, который как мог старался убедить друга в том, что он все сделал правильно…

На почве этих событий, бывший священник замкнулся в себе и все это время не находил душевного покоя. Частенько он оставлял автомобиль где-нибудь поодаль от центра и бродил по улицам Сильверхилла, словно в поисках чего-то, чего и сам не знал. Раньше город казался живым, бурлящим, но теперь воспринимался бывшим священником совсем иначе. Мрачные каменные дома с железными фасадами и узкими окнами смотрели на него, как безмолвные свидетели позорного провала. Пыльные улочки, извивающиеся среди тесно прижавшихся друг к другу зданий, наполнялись ощущением уныния и заброшенности. Винсент чувствовал, как тягостная пустота растет внутри него, вытесняя былую уверенность в завтрашнем дне.

Во всей этой суматохе с газетами, закрытыми для прессы и других посторонних людей похоронами королевы и затишьем с заказами, Винсент и думать забыл про ревизора, который пытался вогнать ему в кровь жидкость из тела мутанта. Да, как оказалось, это была вовсе не сыворотка для обращения в ожившего, а простая кровь заражённого. Кто бы ни стоял за этим покушением, он был далеко не глуп и не спешил отдавать в руки Вектора ключ к разгадке создания эпидемии…

Более того, проведя разговор с приближенными Винсента, Эрл сделал вывод, что по сути, имея один труп ожившего и добротный холодильник, можно было не создавать новые партии этой заразы, а колоть шприцами кровь мутантов напрямую, после чего выпускать свежего ожившего резвиться на просторах любой деревни или даже города.

Это приводило бывшего священника в еще большее уныние, ведь выходило так, что искать лаборатории больше не имело смысла. Кто бы это ни был, ему достаточно иметь доступ к телам оживших, хотя бы косвенный, а значит, вряд ли у них получится решить вопрос силой. Единственный выход который оставался, это создать вакцину, которая не позволит заразе обращать людей в оживших…

Мысли о переезде за границу, предложенном Эрлом, медленно овладевали Винсентом. С одной стороны, это был шанс начать всё с начала, с другой — означал что он сдаётся. Он всегда гордился своим делом, но теперь, кажется, всё рушилось. Винсент размышлял об этом, ощущая горечь и отчаяние, которое медленно, но верно превращалось в решимость. Просто потому, что без денег от выполнения заказов, у них не будет средств для все новых и новых исследований Эрла, а даже если бывший священник продаст все что у него есть, каковы шансы что алхимик найдёт лекарство? Тогда, единственное что останется Винсенту, это точно так же переехать в другую страну и поступить в ряды чужой ЧВК, чтобы хоть как-то помочь людям бороться с этой заразой…

Так, в очередной раз бесцельно блуждая по Сильверхиллу и гоняя в голове неутешительные мысли, он оказался на пороге церкви, где все ещё служил его старый наставник Харальд. Бывшее пристанище самого Винсента было отличным местом, чтобы попытаться разобраться в том бардаке, что сейчас бурлил в душе бывшего священника.

Помедлив несколько секунд в лицезрении Святого Пентакля над входом, Винсент все же вошел внутрь, чувствуя, как его шаги гулко отдаются под сводами «храма Пантеона». В этом месте, он всегда находил утешение и душевный покой, а главное — тишину.

Когда Винсент приблизился к небольшому алтарю рядом с которым хлопотал пастор, Харальд обернулся и, заметив гостя, мягко улыбнулся бывшему ученику.

В последнее время, им не часто удавалось повидаться, поэтому разговор завязался сам собой и лишь спустя пару десятков минут Винсент решил озвучить причину своего появления:

— Мне нужен твой совет, — глядя куда-то в пустоту, обратился он к наставнику. — Возможно, ты уже в курсе — король разорвал с нами все соглашения, и теперь нам нечего предложить этой стране… И идти некуда. Как будто всё что я делал, больше никому не нужно…

Харальд внимательно смотрел на Винсента, его глаза будто излучали всеобъемлющее понимание.

— Разумеется я это слышал, Винсент, — перебив, спокойно сказал он — Газеты и слухи разносят вести по всему Сильверхиллу слишком быстро… Винсент, король стар, и его поступки порой вызывают много вопросов. Простому народу давно не нравится его политика — званные вечера, бессмысленные траты бюджета, слабая защита городов и деревень, а самое главное — отсутствие прогресса в поиске лекарства от Трупного Бешенства. Люди в столице давно уже недовольны. Если хочешь восстановить свои позиции — подумай о том, чтобы установить контакт с кронпринцем. Он молодой, амбициозный и, по слухам, не разделяет многие взгляды своего отца. Возможно, через него ты сможешь вновь найти точку соприкосновения с короной.

Винсент внимательно слушал слова Харальда. Идея о кронпринце, до которой сам глава ЧВК не додумался, показалась весьма логичной. Он понимал, что в ближайшее время, король, возможно, вообще не изменит своего решения, но молодой наследник мог бы оценить помощь Винсента и его команды по достоинству, и каким-то образом повлиять на своего отца.

— А ведь ты прав, Харальд, — наконец сказал Винсент. — Я попробую связаться с кронпринцем в ближайшее время. Возможно, это действительно куда лучший путь, чем позорное бегство из Альбиона. Хотя, признаться, не уверен что кронпринц захочет портить отношения с королем ради всего одной небольшой компании. Пусть и весьма многообещающей…

Настоятель кивнул, удовлетворенный решением Винсента, пропустив мимо ушей последнюю его тираду.

— У тебя есть силы, опыт и связи, Винсент. Не мне тебе говорить о том, что иногда, когда прямой путь к цели закрыт, приходится действовать обходными тропами. Просто ты слишком зациклился на неудаче…

После этой темы, выслушав слова благодарности за дельный совет от своего воодушевившегося ученика, Харальд перешел к тому, что волновало его самого:

— Есть еще одна вещь, о которой я хотел бы поговорить с тобой. На прошлой неделе задержали нескольких мужчин, «якобы» бывших членов одной секты. Констебль, который завсегдатай нашего прихода, рассказал мне чуть больше, чем пишут в прессе. Их уже судили и отправили в тюрьму за найденные при обыске запрещенные вещества, но вот беда — хотя их и опознали как членов «Новой Жизни», ничего не удалось из них вытянуть. Даже под угрозами смертной казни и… более решительными способами допроса, они молчали. Я подумал, что тебе это может быть интересно.

— Опять эта секта? — Винсент насторожился. Воспоминания о прошлом столкновении с одной из ячеек этой «организации», пробудили в нём чувство недоверия — это ведь был обычный сброд. Но со всеми личными проблемами, он совсем забыл, что читал в газетах о той же секте «Новой жизни» и том, что нашли в еще одном их логове при обыске. — Ты думаешь, эти люди представляют какую-то опасность?

— Мальчик мой, ты вообще газеты читал? То что у них нашли, было странным наркотиком, аналогов которому в Альбионе никогда не имелось. Ни один дворовой пропащий не подтвердил, что употреблял что-то подобное. Более того — химический состав этого наркотика содержит один элемент, до сих пор не известный науке, — ответил Харальд с тревогой в голосе. — После этого ареста, с улиц пропали все их адепты… Но мы оба знаем, что такие организации редко исчезают бесследно и окончательно. Они могли затаиться, переждать. Но пойми, Винсент, эти люди, несмотря на все доказательства против них, ничего не сказали. И это молчание настораживает — любой обычный наркоман, или даже дилер, выдал бы своего поставщика за обещание властей сократить срок. Я бы советовал тебе лично поговорить с ними.

Винсент почувствовал, как внутри него закипает решимость.

— И ты снова прав, Харальд, — сказал он. — Нужно узнать, что они скрывают и что это была за дрянь. Возможно, эта информация поможет мне не только разобраться с сектой, но и восстановить своё имя в глазах короля или, на худой конец, проложить тропинку к сердцу кронпринца. Если я смогу доказать, что секта представляет реальную угрозу для королевства, это изменит всё.

Харальд кивнул, его лицо выражало одобрение.

— Береги себя, Винсент. Ты силен… Сильнее чем кто либо на моей памяти, но этот путь может быть слишком опасен… Однако, я верю, что ты справишься.

Винсент поблагодарил своего наставника и, с новыми мыслями покинул церковь. В его голове уже выстраивался план, и чувство бессилия начало уступать место действиям.

Быстро дойдя до своего автомобиля, бывший священник завел паровой мотор, не переставая думать о том, что сказал Харальд. Этот странный «наркотик» — если все заключённые молчат, а дворовые пропащие клянутся, что в глаза такое «средство от серости реальности» никогда не видели, кто сообщил властям о том, что это именно наркотик? Ученые, которые его изучили? Возможно и так. А что касается неизвестного элемента — как такое вообще возможно? Эрл с ума сходил когда пытался получить тот новый материал, который открыл какой-то русский учёный, а тут — никто не знает и сразу на наркотики пустили? Ладно Винсент — он за научными статьями не следит, но его алхимик уж точно бы такое не пропустил. Странно это…

Спустя некоторое время — после посещения штаба и беседы с Лили, Винсент стоял перед массивными воротами тюрьмы, за которыми скрывался мрачный и неприветливый, особый мир. Тяжелые кованые двери с ржавыми петлями издавали скрип, когда стражник медленно открыл их, пропуская Винсента. Внутреннее помещение тюрьмы было откровенно подавляющим — узкие коридоры, освещенные тусклыми электрическими лампами, стены, испещренные следами времени и затхлый воздух, пропитанный запахом влажности и плесени.

Служака не узнал нежданного гостя, поэтому Винсент с легким поклоном поприветствовал стражника, заявив что того послала церковь Святого Духа, чтобы попытаться образумить некоторых заблудших, а затем, в его сопровождении, уверенным шагом направился дальше. Бывший священник знал, что предстоит нелегкий разговор, но сейчас его не оставляло чувство правильности, которое вело его вперед. Он двигался по коридорам, прислушиваясь к эху собственных шагов, пока не достиг комнаты для допросов.

Стражник у двери коротко кивнул и пропустил Винсента внутрь, предупредив о том, что заключённые которыми тот интересовался, опасны и могут быть агрессивными. Однако Винсент был готов к любому повороту событий — не ему бояться каких-то там бандитов, тем более уже заключённых под стражу.

Встреча состоялась в небольшой комнате с единственным столом и двумя стульями. Винсент сел напротив закованного в цепи мужчины, который, несмотря на своё унизительное положение, сохранял вызывающее выражение лица. Заключенный выглядел как обычный человек — лет тридцати пяти, коротко стриженные волосы, запавшие глаза, на которые наложила свой отпечаток неделя под заключением, но в его взгляде читалось презрение и даже некая угроза.

— Ну что, пастор, пришел вешать мне лапшу? — заключенный скривил губы в злобной усмешке, презрительно окинув Винсента взглядом.

— Вижу, что ты не из тех, кто легко поддается на разговоры о прощении, — ответил Винсент, спокойно выдерживая взгляд. — Но уверяю тебя, есть вещи, о которых стоит подумать прежде, чем ты решишь как поступить.

Мужчина ухмыляясь молчал, будто слушая пустую болтовню очередного кликуши, которых тот за последние годы навидался как никто другой. Издержки профессии, так сказать.

— Я хотел бы услышать от тебя правду, — продолжил Винсент, изменив тон на более холодный и жесткий, — и если ты думаешь, что можешь молчать, то позволь напомнить: ты в тюрьме, и скоро всё это закончится не так, как тебе хочется. Я слышал, тебя и твоего дружка ждет электрический стул…

— О, ты пытаешься меня запугать? — Мужчина фыркнул, откинувшись на спинку стула, насколько позволяли цепи. — Думаешь, я боюсь смерти? Ха! Мы готовы ко всему. Ты просто не понимаешь, с кем связался.

Винсент медленно поднял руку, и та вспыхнула золотым сиянием, которое постепенно расползалось на остальное тело. Видя этот свет, заключенный на мгновение застыл. Бывший священник не спешил объяснять, что это за явление, но оно было достаточно впечатляющим, чтобы человек напротив его ощутил приближение чего-то неведомого и опасного.

— Ты ведь уже догадался кто я, не так ли? А раз так, напомню — я могу выжечь твою душу, прямо сейчас, — тихо произнес Винсент, продолжая держать ладонь поднятой. — Тебе плевать на смерть? Что ж, тогда можешь и дальше молчать и твоя жизнь закончится, но не просто так — без души, ты можешь забыть о перерождении. Так что подумай дважды, прежде чем дать окончательный ответ.

Улыбка на лице сектанта медленно испарилась, оставляя только страх и непонимание. Он пытался вернуть прежнюю уверенность, но ничего не выходило. Действительно — зная что тебя в любом случае ждет новая жизнь, не так страшно умирать, но сейчас… Его голос дрогнул, когда заключённый наконец заговорил.

— Секта… это не то, чем кажется на первый взгляд. Мы — всего лишь мелкие пешки. Там… за нами, стоят те, о ком ты не имеешь ни малейшего представления. Они повсюду. Во всех странах, в каждом городе. То, что ты видел… это лишь вершина айсберга.

Винсент подался вперед, глаза его сузились.

— Продолжай.

— Это не простая организация с уличными кликушами. Они приходят из тени, когда им это нужно, и уходят обратно, когда дело сделано. Никто не знает, где они находятся, никто не знает их настоящих лиц. Мы выполняем их приказы, но мы не знаем, кто они на самом деле. Это огромная сеть, — мужчина говорил с дрожью в голосе, постепенно срываясь на шепот. — То место, что вы тогда нашли… это всего лишь маленькая точка. Они прячутся везде… даже здесь, в тюрьме, возможно, они знают, что я говорю…

Он замолчал, оглядываясь вокруг, как будто кто-то мог подслушивать их разговор.

— Есть один адрес, — продолжил сектант, прищурившись, как будто размышляя, стоит ли говорить дальше. — Единственное место, о котором я знаю. Это всего лишь ширма, но стоит заглянуть за кулисы, и ты поймешь!

Винсент впился в него взглядом.

— Где это?

Заключенный замешкался, но затем, поняв, что выбора у него нет, наконец произнес:

— Бар на углу Хайстрит и Чарльтон. Они иногда встречаются там со старшими, но ты никогда не найдешь их в зале. Не знаю как, но они исчезают так же, как и появляются.

— С этим я как-нибудь справлюсь, — ухмыльнулся бывший священник, после чего задал самый главный вопрос: — это вы стоите за созданием Трупного Бешенства.

— Да, — опустив голову сказал заключённый, но тут же вскинув ее, добавил: — точнее нет! «Новая жизнь» и другие подобные секты создают «Вспышку», это наркотик который употребляют сами и поставляют хозяевам, а уже они что-то с ним делают… Я не знаю ничего наверняка — такие слухи ходят, но доказательств нет.

— И зачем вам это? Им зачем? — Винсент задал вопрос, который мучает его последние семнадцать лет.

— Да потому что этот мир окончательно прогнил, — разом осмелев, заявил сектант с вызовом, — все эти заводы, дворцы, отупевшие и обленившиеся люди, которым кроме газет и жратвы нихрена не нужно! И войны — ты заметил, что все междоусобицы резко прекратились, как только Трупное Бешенство начало гулять по планете? Мы делаем этот мир чище — мы спасаем его! Новая жизнь — вот чего мы хотим! Жизнь, без войн и территориальных ограничений! Свобода для всех!

— Если эта «жизнь» вообще останется, после того, как все солдаты сдохнут в клыках и когтях тех тварей, которых твои хозяева ежедневно плодят…

Винсент встал, не произнося больше ни слова. Он добился своего и теперь знал, куда идти. Секта оказалась гораздо масштабнее, чем он мог предположить, и этот бар — его следующая цель.

— Все записала? — прошептал Винсент в крохотный наушник, который взял у Лили перед посещением тюрьмы.

— Да и… — инженер Вектора запнулась, — я поражена! Поверить не могу что спустя столько лет, мы наконец напали на след…

— Я, признаться, тоже, — хмыкнул Винсент. — Оставайся на связи, ты ещё можешь быть нужна.

— Пока идет заряд этого проклятого микроскопа, я совершенно свободна, — улыбнулась девушка, — так что побуду пока с тобой, командир.

Не смотря на холодный тон в общении с инженером, когда Винсент покинул тюрьму, в его душе кипел коктейль из тревоги и небывалого воодушевления. Наконец то! Наконец то он узнал кто за этим стоит! И пусть это лишь начало… По сути, он нашел лишь «стог», а теперь ему предстоит найти ту самую иголку, которая затерялась где-то очень глубоко… Винсент знал, что идет по очень тонкому льду, но пути назад у него не было. Сведения, которые он вскоре попытается добыть, могли бы изменить всё — восстановить его репутацию, вернуть расположение короля, и возможно, стать ниточкой к виновнику проблем для всего мира.

Винсент вышел из тюрьмы, глубоко вдохнув прохладный воздух. Плотная туманная дымка укутывала улицы Сильверхилла, придавая всему городу зловещий оттенок. Газовые фонари, словно уставшие солдаты, тускло светились сквозь этот туман, отбрасывая бледные тени на мокрую брусчатку. Винсент медленно зашагал к автомобилю, после чего направил транспорт в сторону Хайстрит, погруженный в свои мысли.

Бар на углу Хайстрит и Чарльтон, о котором рассказал сектант, был местом, куда редко заходили приличные люди. Репутация у заведения была столь же темной, как и его внутреннее убранство. Самое подходящее место для встречи тех, кто предпочитает скрываться от посторонних глаз.

Винсент не мог позволить себе действовать опрометчиво, но и тянуть время было нельзя. Если Сектант сказал правду, то об их разговоре скоро станет известно серым кардиналам эпидемии, а значит, эта ниточка оборвётся и придется всё начинать заново.

Покинув уютный салон автомобиля, Винсент поднял ворот плаща спасаясь от мелкого дождя и бросил взгляд на выцветшую вывеску, которая когда-то, вероятно, сияла яркими огнями. Дверь бара была сделана из тяжелого дуба, потемневшего от времени и многочисленных дождей. Бывший священник толкнул её, и перед ним открылся сумрачный зал.

Внутри царила плотная, удушливая атмосфера. Тусклый свет ламп, свисающих на длинных проводах, едва освещал помещение, оставляя большую часть зала в полумраке. Запах дешевого алкоголя, затхлости и табака висел в воздухе, а смешанные голоса посетителей создавали глухой гул, подобный рою пчел. В баре было многолюдно, но никто из собравшихся не обращал внимания на нового гостя.

Винсент сел в дальнем углу, за столиком, который оказался на удивление чистым по сравнению с остальными. Радуясь тому, что не был обряжен как столичный щёголь, он заказал себе виски, стараясь не привлекать внимания шумной толпы. Время шло медленно, а он терпеливо наблюдал за посетителями. На первый взгляд, все казались обычными людьми: рабочие, мелкие служащие, пара завсегдатаев, сидящих у стойки. Но Винсент знал, что не стоит доверять первым впечатлениям.

Присматриваясь чуть внимательнее, он начал замечать некоторые странности. Например, женщина в углу возле окна, сидела уже полчаса разглядывая газету, но не перевернула ни одной страницы. Или мужчина с длинным шарфом, который вошел в бар гораздо раньше Винсента, но так ничего и не заказал. Было очевидно, что некоторые из присутствующих здесь не для удовольствия, а для массовки или с той целью, понять которую с ходу не получилось бы и у частного детектива.

Винсент внимательно наблюдал за всеми входящими и выходящими, стараясь не упустить ни одной детали. Вскоре он заметил ещё одну странность: некоторые люди, зайдя в бар, через какое-то время просто исчезали. Они не выходили через дверь, и казалось, что бар буквально поглощает их. Второй двери в зале не наблюдалось, а значит…

Внезапно его внимание привлекла группа мужчин, которые тихо переговаривались у стойки. Один из них, по всей видимости, был лидером, и его авторитет ощущался даже в том, как он стоял. Его лицо скрывалось под низко надвинутой шляпой, а голос был тихим и сдержанным, но командным. В какой-то момент, двое мужчин, которые стояли рядом с ним, двинулись в сторону, прикрываясь толпой гуляк, а потом, будто растворились в воздухе. Винсент удивлённо поднял бровь, но тут же расслабленно откинулся на стуле, делая вид, что его разморило от выпитого.

Наблюдая дальше, он уловил мелькнувшее движение за стойкой. За одним из массивных шкафов с выпивкой по-видимому, располагался узкий скрытый проход. Винсент ощутил прилив адреналина, но решил не действовать опрометчиво. Сейчас было важно лишь наблюдать и запоминать.

Ещё несколько минут, и лидер группы, завершив короткий разговор с последним оставшимся из их группы, направился в ту же сторону. Винсент почти не сводил с него глаз, но из-за одного из случайных посетителей, проходящего мимо, потерял его из вида на мгновение. Когда он снова посмотрел туда, где тот стоял, лидера уже не было. Винсент напрягся. Он понимал, что если пойдет за ним, то единственное что останется, это с боем брать пленных, после чего пытать до смерти, чтобы получить еще хоть какую-то информацию. Это было по меньшей мере опасно, а по большей — просто на просто глупо, ведь план не гарантировал никаких результатов. Но и сидеть сложа руки тоже не было вариантом.

Его мысли прервала барменша, которая подошла к столику, чтобы убрать пустую посуду. Она мельком взглянула на бывшего священника, как будто что-то заподозрила, но ничего не сказала. Винсент коротко мотнул головой, давая понять, что ему больше ничего не нужно.

Когда официантка отошла с пустым стаканом, он решил оставить свой столик. Винсент неспешно направился к стойке, обходя ее с угла, чтобы посмотреть, где же исчезли люди. Там, где он думал что видел скрытый проход, теперь был обычный шкаф с напитками. Но что-то в этом шкафу не давало ему покоя. Ему нужно было вернуться и обдумать все варианты, а также найти помощников.

Когда Винсент вышел из бара, густой туман окутывал улицу, как мягкое одеяло, затрудняя видимость и приглушая звуки. Его глаза быстро адаптировались к слабому освещению, и он направился к автомобилю, как вдруг заметил чуть впереди силуэт мужчины, уверенно шагающего по улице. Это был тот самый тип в шляпе — лидер группы, который загадочно исчез из бара.

Мужчина шел неторопливо, как будто не подозревал, что за ним могут следить. Винсент, подняв воротник своего плаща и пониже надвинув шляпу, зашагал за ним, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Даже без Силы, благодаря туману и легкому дождю, Винсент двигался почти бесшумно.

Мимо Винсента проносились нечеткие тени автомобилей и домов, лишенные индивидуальности и сливающиеся с туманом в нечто аморфное. Ветхие, порой полуразрушенные здания напоминали о той стороне города, куда богатство и процветание давно не заглядывали. Контраст между ними и направлением, в котором двигался незнакомец, становился все более заметным.

Винсент продолжал слежку, размышляя о странностях этого дела. Лидер группы выглядел не как типичный член секты — его одежда была вполне респектабельной, но далеко не такой, чтобы он мог позволить себе роскошный образ жизни. А если предположить, что он был одним из тех, кто управлял делами секты, все становилось еще запутаннее.

Маскировка? Скорее всего…

Через несколько кварталов цель слежки Винсента свернула на более широкую улицу, где уже начинались элегантные особняки — богатые, ухоженные и явно принадлежащие людям с высоким положением в обществе. Винсент чуть ускорил шаг, чтобы не потерять его из виду, стараясь остаться незамеченным. Он понимал, что здесь, в центре города, любой подозрительный человек сразу привлечет внимание, и ему не хотелось выделяться.

Мужчина прошел еще немного, прежде чем подошел к одному из таких особняков. Это было внушительное здание, облицованное светлым камнем с массивной деревянной дверью, украшенной коваными элементами, возле которой стоял небольшой сигнальный автоматон-охранник. Винсент остановился в тени, наблюдая, как мужчина уверенно подошел к двери и, не задумываясь, открыл её с помощью ключа, который явно был у него всегда под рукой. Он вошел внутрь, и дверь за ним тихо закрылась.

Винсент отошел чуть назад, скрываясь за углом соседнего дома, и задумался. Этот тип явно не походил на человека, способного позволить себе жить в подобной роскоши. Его внешний вид и манеры говорили скорее о человеке, ведущем двойную жизнь — на первый взгляд, он мог быть кем угодно, от мелкого служащего до обычного рабочего. Но особняк, в который он вошел, был предназначен для кого-то с гораздо более высоким статусом.

«Кто же ты на самом деле?» — подумал Винсент, вглядываясь в дом, в окнах которого загорелся электрический свет. Если этот человек действительно связан с сектой, то у него могли быть высокопоставленные покровители, или же он был ключевой фигурой в их иерархии. В любом случае, Винсент понимал, что, углубившись в это расследование, он столкнулся с чем-то гораздо большим, чем просто местная преступная группировка.

Постояв еще несколько минут, Винсент решил не пытаться проникнуть внутрь. Вместо этого он отошел подальше от особняка, стараясь не привлекать внимания, и направился обратно к своему автомобилю, уже строя в голове план, как он сможет использовать новую информацию.

— Лили, я возвращаюсь, — сказал глава Вектора, прижав палец к наушнику.

— Наконец-то, — взволнованно выдохнула девушка, — я уже начала переживать. Что-нибудь узнал?

— Расскажу как буду в штабе, — ответил он отключая связь.

Из-за непроглядного тумана, Винсент возвращался в штаб-квартиру медленно, попутно обдумывая каждый шаг, который привел его к этому моменту. Улицы города начали пустеть, и на фоне мерцающих огней фонарей, которые казались единственным напоминанием о жизни в этом затихшем уголке Сильверхилла, его мысли были тяжелыми. Он понимал, что за этими темными переулками и изящными фасадами скрывается нечто гораздо более опасное, чем он предполагал.

Оказавшись перед дверями штаб-квартиры, Винсент на мгновение остановился. В этом здании всегда царил порядок и дисциплина, но теперь казалось, что даже воздух здесь пропитан беспокойством и неуверенностью. Он вошел внутрь и направился к мастерской Лили.

Инженер, как всегда, была погружена в работу. Увидев Винсента, она отошла от громоздкого аппарата и внимательно посмотрела на него, заметив напряжение, сквозившее в его движениях.

— Ты уже вернулся? — подходя к начальнику, девушка выглядела взволнованно, — давай, я готова внимать!

— Мне будет нужна твоя помощь, — начал Винсент, проходя мимо столов с разбросанными чертежами и недоделанными устройствами. — Я только что вернулся из того бара, о котором говорил сектант. Наткнулся там на нескольких людей, которые мне сильно не понравились. Один из них привел меня к особняку в паре кварталов от центральной площади. Это место требует нашего внимания.

— Что ты имеешь в виду? — Лили прищурилась, её интерес к ситуации заметно возрос.

— Я хочу, чтобы ты отправила туда несколько своих дронов для слежки, — сказал Винсент, облокотившись на один из столов. — Нужно выяснить, что происходит вокруг того бара, а также, что за люди живут в этом особняке. И еще — попробуй узнать через свои связи в городском архиве, кому принадлежит это здание и кто этот мужчина, за которым я следил. Только прошу, пусть источник будет надежным — нам не нужно чтобы хозяева дома прознали о нашем интересе.

Лили кивнула, её пальцы уже бегали по клавиатуре ближайшего кватрона. Она была одной из немногих, кому Винсент мог полностью доверять, и её технические навыки не раз выручали команду в самых сложных ситуациях.

— Дроны выдвинутся через пару минут, — сообщила она, не отрываясь от работы. — посажу Кала следить за экранами. Что касается архивов, это может занять немного больше времени, но я знаю пару надежных людей, которые смогут нам помочь.

— Прекрасно, — Винсент кивнул, видя, что дело в надежных руках. — Пусть постараются все раскопать как можно быстрее, если нужно, я заплачу сколько потребуется. У нас есть все основания полагать, что этот мужчина связан с верхушкой секты.

Лили задумчиво взглянула на него, понимая, насколько серьезной стала ситуация. Она знала, что Винсент не из тех, кто паникует, но его голос был более напряженным, чем обычно. Это не было их обычной операцией — на кону стояло слишком много.

— Я сделаю всё возможное, — сказала она, подмигнув уставшему начальнику, — они мне должны, так что о деньгах можешь не думать.

— Спасибо, Лили. — Винсент слегка улыбнулся и отлип от стола. — В конце месяца, можешь рассчитывать на щедрую премию.

После этого он покинул мастерскую и медленно направился к своему кабинету. Винсент чувствовал как сильно вымотался за этот день, но понимал, что времени на отдых у него нет. Когда дверь в кабинет закрылась, ему на секунду захотелось просто выключить свет и уйти от всех забот при помощи алкоголя и последующего крепкого сна. Но еще не все дела на сегодня были завершены…

Бывший священник сел за свой стол и взял ручку. Перед ним лежал чистый лист бумаги, который вскоре должен был превратиться в письмо к кронпринцу. Винсент понимал, что король, даже при всех имеющихся доказательствах, едва ли встанет на его сторону, но кронпринц, возможно, еще не сформировал окончательное мнение о Векторе.

Письмо получилось кратким, но содержательным. Винсент объяснил сложившуюся ситуацию, подчеркнул важность работы его команды для безопасности Альбиона и выразил надежду, что кронпринц обратит внимание на их проблему и сможет каким-то образом на нее повлиять. В конце, он позволил себе дать небольшой намек на то, что нащупал тот краеугольный камень, толкнув который, возможно, они смогут раскрыть средоточие главной напасти этого мира.

Он знал, что это рискованный шаг, но другого выхода у Винсента не было. Завершив письмо, бывший священник аккуратно запечатал его и отложил на край стола, чтобы утром передать личному помощнику.

Он откинулся на спинку кресла, в его мыслях постепенно начал выстраиваться план действий. Время медленно шло вперед, и Винсент чувствовал, как по мере написания письма его уверенность в правильности своих действий только укрепляется.

Впереди его ждало еще много испытаний, но теперь у него была ясная цель, к которой он собирался идти до конца…

Газета «Альбион Трибьют»:

Римская Империя теряет Грецию и Южную Африку: эпидемия выходит из-под контроля.

Римская Империя, некогда олицетворение силы и величия, столкнулась с одной из самых разрушительных страниц своей истории. В минувшие дни император Август IV официально признал, что большая часть Греции, включая её знаменитые острова, а также Южно-Африканская колония, отныне навсегда потеряны для человечества.

Это заявление, хотя и стало шоком для мировой общественности, не было неожиданным для экспертов. Потеря этих территорий является результатом многолетних волн Трупного Бешенства, которые неуклонно уничтожали население.

Греция — колыбель цивилизации, некогда яркая и процветающая, теперь превращена в заброшенные руины. По словам представителей римского правительства, эпидемия охватила страну постепенно: сначала отдельные острова, затем материковую часть. В течение многих лет Рим пытался удержать регион, организуя эвакуации и направляя армии для зачистки.

Однако, несмотря на героические усилия солдат, многочисленные карантинные меры и блокаду заражённых территорий, эпидемия продолжала распространяться. Большая часть населения погибла, превратившись в оживших. Тем, кто уцелел, удалось бежать лишь благодаря совместным усилиям римской армии и добровольцев.

«Греческие острова теперь принадлежат мёртвым,» — заявил генерал Луций Варрен, командующий операциями в регионе. — «Мы сделали всё, что могли, но удержать эти земли оказалось невозможно».

Южно-Африканская колония, одна из жемчужин Римской Империи, также оказалась потеряна. Географическая удалённость от центральных земель империи сыграла свою роль. Когда первые вспышки Трупного Бешенства начали проявляться в этом регионе, ресурсы для борьбы с эпидемией поступали с огромными задержками.

Местное население, хотя и отчаянно пыталось сдержать распространение болезни, оказалось бессильно перед бесконечными волнами оживших. К настоящему времени колония полностью опустела, и огромные территории захвачены инфицированными.

Эксперты указывают, что основной причиной столь масштабных потерь стала огромная площадь Римской Империи. Управление территорией, охватывающей несколько континентов, оказалось невозможным в условиях глобальной эпидемии. Расстояния между центром и колониями, а также огромные ресурсы, необходимые для координации и снабжения, сделали оперативное реагирование крайне затруднительным.

«Эта катастрофа стала неизбежной из-за структуры самой Империи. Трудно защитить то, что находится слишком далеко, особенно если враг невидим и распространяется так стремительно,» — отметил профессор Марко Риганти, эксперт по кризисным ситуациям из Флорентийского университета.

Понимая масштабы угрозы, Римская Империя официально запросила международной помощи для проведения массивной зачистки заражённых территорий. Греческие острова и южноафриканские земли, ныне покрытые толпами оживших, представляют собой серьёзную угрозу для соседних регионов.

Некоторые страны уже откликнулись. Германская Империя, Российская Империя и особенно Египетский халифат выразили готовность направить свои ЧВК и военные силы для поддержки Рима.

«Мы не можем позволить этой заразе распространяться дальше. Если мы не поможем Риму, завтра эта угроза может прийти в наши дома,» — заявил в интервью капитан Мусиф Али Ханан, представитель ЧВК «Ифрит».

События в Римской Империи служат напоминанием всему миру: Трупное Бешенство остаётся врагом, против которого невозможно бороться в одиночку. Греческие острова и Южная Африка теперь стали символами того, что человечество должно действовать сообща, чтобы выжить…

Глава 12

Ребзя — всем привет! Спешу сообщить, что второй части романа не будет, но финал уж худо-бедно выведу))) книжка останется бесплатной, поэтому если вам не сложно — поставьте пожалуйста сердечко и коммент какой-нибудь воткните. Всего будет 16 глав и эпилог, которые продолжат выходить раз в 3 дня, так что расслабьтесь, закиньте лайкос и, Приятного аппетита!!!

* * *

Вечер был на исходе, и сумерки уже окутывали город, когда Винсент услышал легкий стук в дверь своего кабинета. Он оторвался от очередной газетной статьи и посмотрел на Лили, которая стояла на пороге с конвертом в руках.

— Винсент, пришло письмо, — с легким волнением в голосе сказала она, передавая ему запечатанный конверт.

Взяв письмо из рук инженера, которая в порыве любопытства примерила на себя амплуа личного помощника, он сразу же узнал королевскую печать. Сердце замерло на мгновение, и бывший священник аккуратно разорвал край конверта, вытягивая сложенный лист плотной бумаги. Его взгляд пробежал по строчкам, и на лице отразилась смесь облегчения и сосредоточенности.

"Уважаемый мистер Филч!

Я получил Ваше письмо и хочу выразить глубокую признательность за те меры, которые Вы приняли на званом ужине. Ваши действия были решительными и направленными на защиту интересов нашего королевства и его жителей. Хотя мой отец, Его Величество, не изменил своего мнения по поводу Вашего ЧВК, я лично понимаю, насколько важны такие организации, как Ваша, для безопасности нашей страны. Ваша решимость и мужество заслуживают всяческого уважения.

Я уже обсуждал эту ситуацию с Его Величеством, однако мой отец остается непреклонен. Тем не менее, я полагаю, что если бы Вы смогли заручиться поддержкой влиятельных лиц нашего королевства, возможно, Его Величество мог бы пересмотреть свое решение. Я готов помочь Вам в этом начинании и буду рад видеть Вас на приеме в ближайшее время, чтобы обсудить дальнейшие шаги.

С уважением, Кронпринц Эрик. "

Прочитав письмо, Винсент почувствовал, как напряжение немного спадает. Поддержка кронпринца Эрика была для него ключевой. Это письмо не только подтверждало, что он не одинок в своей борьбе, но и открывало новые возможности. Однако король оставался проблемой, которую нужно было решить, и он понимал, что одной поддержки кронпринца недостаточно. Ему нужна была сила голосов уважаемых королём людей. Например…

— Умоляю, Винсент, не томи! — чуть не взвыла ярковолосая инженерша, глядя на задумавшегося начальника, — что он сказал?

— Кронпринц на нашей стороне… — едва глава Вектора начал отвечать на мольбы девушки, как та перебила его радостным визгом:

— Святой Биом и лики всего Пантеона! Мы больше не в опале⁈

— … Но чтобы как-то повлиять на решение короля, нам нужна поддержка влиятельных лиц Альбиона, — дождавшись пока Лили успокоится, закончил он то что собирался сказать. — Одного кронпринца Роберт не послушает, но ждать поддержки от аристократов, градоуправителей или каких-нибудь чинуш, просто глупо.

— Тогда что нам остаётся? — вмиг поникла инженер.

— Другие ЧВК, — ухмыльнулся Винсент, — если мне удастся заручиться их поддержкой, королю придётся уступить, а кронпринц нас поддержит. Он — будущий король и в отличие от своего престарелого отца, ему важно получить в свое правление сильное государство.

— А ведь ты прав. Винсент — да это отличная идея! — воодушевленная таким решением своего начальника, девушка едва не плясала перед его столом, — если Мейсон и другие лидеры на это согласятся, король просто не сможет проигнорировать их голоса. Но… Подставляться под немилость Роберта за «спасибо» они тоже не станут — тебе нужно придумать что-то такое, что сможет убедить их встать на твою сторону.

— Мне нужно подумать, — поняв, что в словах инженера есть зерно истины, Винсент попросил оставить его наедине с мыслями, а когда Лили закрыла за собой дверь, склонился над письмом кронпринца.

Что он мог предложить целой стае обеспеченных, уверенных в себе и своих силах мужчин, которые зарабатывали на жизнь убийством толп жутких тварей?

Первая нужная мысль появилась после третьего стакана виски, за ней еще одна, и еще… Винсент, в порыве вдохновения тут же начал набрасывать черновик текст для лидеров других частных военных компаний. Он знал, что подход должен быть деликатным, но решительным, чтобы никто не сомневался в серьезности его намерений.

"Уважаемый [Имя],

Ситуация, в которой мы оказались, угрожает не только моей организации, но и всему нашему сообществу. Недавние события, включая меры, принятые в отношении ЧВК «Вектор», могут служить сигналом для всех нас. Мы видим, что поддержка со стороны королевства ослабевает, а сам глава нашего государства, проявляет себя отнюдь не высококлассным правителем. Его поступки, решения и политика, с каждым годом теряют очки в глазах граждан и если мы не объединим усилия сегодня, завтра может быть уже поздно.

По этой причине я предлагаю Вам и лидерам других уважаемых Компаний встретиться в моей штаб-квартире через два дня, чтобы обсудить, как мы можем совместно преодолеть этот кризис. Мы все заинтересованы в сохранении наших дел и в обеспечении безопасности нашего королевства. Надеюсь, что мы сможем найти общий язык и выработать стратегию, которая позволит нам противостоять этим вызовам.

С уважением, Винсент Филч, глава ЧВК Вектор."

Закончив письмо, Винсент с удовлетворением осмотрел свою работу. Он понимал, что этот шаг рискован, но у него не было другого выбора. Если лидеры ЧВК откажутся от встречи, его положение станет еще более шатким и вопрос с переездом в другую страну, можно будет считать решённым. Но если они согласятся, он получит шанс на возрождение Вектора и восстановление своей репутации.

Перечитав черновик еще раз, бывший священник внес еще несколько правок, с трудом удержавшись чтобы не выложить оппонентам все что имел на руках, лишь бы те согласились на встречу. Нет — показывать свою слабость и заманивать обещаниями Винсент никого не собирался, желание ввязаться в это дело должно быть искренним для каждого приглашенного и той информации и намеков должно хватить сторицей.

Написав от руки два с лишним десятка писем, Винсент запечатал их печатью Вектора и отдал своему помощнику, поручив организовать их доставку как можно быстрее. Потом он снова сел за стол и посмотрел на письмо от кронпринца. Впереди было много работы — нужно начать приготовления прямо сейчас, ведь впервые за долгое время Винсент почувствовал, что у него есть реальная возможность изменить ситуацию в свою сторону…

Легкий стук вывел Винсента из размышлений, и на пороге кабинета показался один из помощников Эрла. Молодой человек, кажется, его звали Жак — толковый лаборант из соседней Франкии, чуть поклонился и тихо произнес с ярким акцентом:

— Месье Эрл просил вас спуститься в лабораторию, командэр.

Винсент, кивнув, не стал задавать вопросов и допив содержимое квадратного стакана, направился вслед за лаборантом из кабинета вниз.

Анны и Эдварда не было в штабе уже несколько дней — капитан отвёз её в свой загородный дом, чтобы скрыть от королевских ревизоров и самого короля. На всякий случай он сам остался с ней, чтобы обеспечить охрану и не допустить никаких неприятных сюрпризов.

Спускаясь по скрипучим металлическим ступеням, Винсент думал о том, что будет интересно услышать результаты последних исследований Эрла, ведь алхимик долгое время корпел над микроскопом, с которым недавно закончила работу Лили. Пройдя по короткому коридору, Винсент вошёл в лабораторию, где воздух был наполнен запахами спирта и каких-то реагентов. Повернувшись к нему, Эрл отложил шлифованный стеклянный слайд и указал на микроскоп — высокий металлический прибор, массивный, с многочисленными винтами для фокусировки и скоплением крошечных линз. Он слегка мерцал от небольших электрических лампочек, питающихся от электрических проводов, напоминая скорее миниатюрную машину, чем научный инструмент.

— А, Винсент, рад, что вы пришли, — начал алхимик, поправляя очки. — Думаю, я добрался до сути происходящего.

Эрл жестом пригласил Винсента подойти к прибору, указывая на маленький стеклянный образец, с каплей крови Анны, который уже стоял на предметном столике микроскопа.

— Я уже говорил тебе, но все же повторюсь: этот прибор — чудо современной науки! — начал объяснять алхимик. — Электрический микроскоп, в отличие от обычных, позволяет взглянуть на кровь и её клетки на уровне, который раньше был недоступен человеческому глазу. Если обычный микроскоп позволяет увидеть форму клеток, то этот — проникнуть глубже и под совершенно иным углом. Он использует пучки электрических разрядов. Соединяя молекулы в повторяющиеся структуры, мы получаем таким способом кристаллы. Кристаллическая структура вещества позволяет узнать о молекулах то, чего иначе выяснить не получалось. Он обстреливает кристаллы рентгеновскими лучами, которые отражаются от атомов и засвечивают фотопластинки, оставляя на них повторяющиеся узоры в виде прямых, кривых и точек. Затем, по ним я могу определить структуру молекул, из которых состоит кристалл.

Винсент нахмурился, не понимая из этого рассказа ни слова, а тем более, к чему ведёт алхимик.

— И что ты увидел? — мысленно приготовившись к еще одной непонятной лекции, спросил он.

— В крови Анны есть особая структура, похожая на крайне активные лейкоциты, — объяснил Эрл, взглянув на Винсента. — Она напоминает иммунные клетки, но они у неё развиты в разы сильнее, чем у обычных людей. Эти клетки не только борются с инфекцией, но и изменяют саму кровь, очищая её от вируса Трупного Бешенства, медленно вытесняя зараженные клетки и заменяя их здоровыми.

Винсент, пристально слушавший объяснение, нахмурился ещё сильнее.

— Ты хочешь сказать, её организм сам уничтожает вирус?

— Верно, — кивнул Эрл. — Эта уникальная особенность могла появиться по множеству причин, например, из-за генетического сбоя. Эти клетки словно перерабатываю её кровь, медленно, но стабильно заменяя заражённые частицы здоровыми. Я полагаю, они активизировались слишком поздно, когда процесс мутации крови, а следовательно и тела, уже начался, но если мне удастся выделить эти тела из ее крови, а после размножить в лабораторных условиях…

— Мы получим вакцину от Трупного бешенства, — закончил за алхимика Винсент и добавил благоговейным шёпотом: — О лики Святого Пантеона, неужели у нас получилось?

— О победе еще слишком рано говорить, Винсент, — тяжело вздохнув, ответил Эрл, — даже если мне удастся выделить тела и найти способ их размножения, пройдет не мало времени когда мы выйдем на промышленные мощности. У нас просто нет таких средств, площадей и оборудования. Как ни крути, придется налаживать диалог с королевской лабораторией и фармацевтическими компаниями. Более того — в одиночку мне, сделать это будет почти не возможно, так как вирусология и связанные с ней отрасли — это не мой профиль. Но к счастью, я давно веду переписку с несколькими специалистами этого направления. С твоего позволения, я привлеку их к работе в своей лаборатории. Об оплате их услуг переживать не стоит — я более чем уверен что они согласятся на добровольной основе, ведь если мы сможем добиться результата, государства всех стран нас просто озолотят, не говоря уже об уважении в научных кругах.

Винсент обдумывал услышанное, удивлённый тем, как вовремя он нашёл способ восстановить свое имя. Ведь, если все оставить как есть, даже если у Эрла и его ученых друзей получится создать рабочую вакцину, глупый и упрямый король может просто запретить фармацевтам сотрудничать с Вектором и все их труды пойдут прахом. Будет еще вариант передать наработки в другие страны, но где гарантии что Альбион получит свою партию готовых вакцин до того, как окончательно падёт под натиском оживших и глупости Роберта?

— Прошу, приглашай кого захочешь и продолжай работу — если будут нужны деньги, будь уверен, я их достану. А заботу о короле оставь на меня — мы с Лили уже кое-что придумали и даже сделали первые шаги к решению нашей проблемы, — заверил алхимика Винсент. — Держи меня в курсе и если кроме денег тебе что-нибудь понадобится, что угодно, дай мне знать.

— Надеюсь на тебя, Винсент, — улыбнулся старый алхимик, после чего закрыл за лидером Вектора дверь. У него было много работы, которую кроме Эрла в этом мире, кажется, никто больше сделать не мог. Первым пунктом теперь стоял вызов ученых в Альбион, ведь жили его друзья по переписке отнюдь не в соседних домах и даже странах. Поднебесная, Римская и Российская империи, Египетский халифат и конечно же — Северное Македонское королевство. Такие разные государства и все их связывала одна беда, которую придется решать сообща не взирая на прошлые распри…

Через два дня после того, как помощник Винсента разослал письма лидерам других ЧВК, Лили постучала в его кабинет. Бывший священник, погружённый в размышления о предстоящей встрече, оторвал взгляд от окна и пригласил её войти.

— Ты что-то узнала? — спросил он, внимательно глядя на инженера, которая держала в руках какие бумаги.

Лили кивнула и протянула ему тонкую папку с документами. На её лице читалась уверенность, смешанная с лёгким беспокойством.

— Да, я получила результаты как из городского архива, так и от наших дронов. Информация довольно интересная, но, думаю, тебе стоит самому всё изучить.

Винсент взял папку и открыл её. Первым делом он увидел несколько снимков, сделанных с дронов. Они показывали тот самый особняк, в который проследовал человек из бара, а также различные углы обзора самого питейного заведения и его окрестностей.

— Начнём с архива, — предложила Лили, присаживаясь на стул напротив стола Винсента. — Особняк принадлежит некоему Дугласу Кэрроллу. Формально он числится владельцем нескольких торговых компаний в Сильверхилле, но в реальности это лишь ширма. Настоящие владельцы — консорциум из нескольких малоизвестных фирм, которые, по всей видимости, принадлежат одному и тому же человеку. Скорее всего, Дуглас Кэрролл выполняет роль подставного лица. Но вот что странно: никаких официальных документов, связанных с его деятельностью, кроме минимально необходимых для ведения бизнеса, в архиве не оказалось. Это либо говорит о его высокой осведомлённости и осторожности, либо о том, что он имеет надёжные связи среди городских чиновников, которые могут «чистить» документы по его просьбе.

Винсент нахмурился, обдумывая услышанное.

— А что с людьми, которые посещали особняк?

— Дроны зафиксировали несколько визитов, — продолжила Лили, указывая на снимки. — Большинство посетителей — представители делового мира и чиновники среднего уровня. На дронах видно, что они входили в особняк через здание на противоположной стороне улицы, после чего точно так же выходили. Однако, один раз они не занавесили шторы и дрон смог заснять их разговор внутри особняка Кэрролла, а уже по ним, я сопоставила факты. Прорыть подземный ход под дорогой, соединяющий эти два строения, при наличии средств и рабочих рук, дело не хитрое. Это всё ещё не доказывает, что там происходит что-то незаконное, но указывает на крайне скрытный характер их встреч.

Винсент начал понимать, что дело гораздо серьёзнее, чем он предполагал. Всё выглядело, как тщательно продуманная сеть, где каждый элемент скрыт за официальными масками и ложными фасадами. Более того — транспортные компании были тем самым ключом к распространению трупного бешенства по всему миру, ведь Альбион вел активную торговлю со множеством других стран.

— Что насчёт бара? — спросил он, перелистывая страницы.

— Дроны подтвердили, что из подвала бара действительно есть тайный выход, — сообщила Лили, указывая на соответствующие снимки. — В подвале, кажется, есть целая сеть туннелей, ведущих к нескольким точкам в городе, включая, как вариант, особняк Кэрролла. Наши дроны отследили ещё нескольких людей, которые, заходя в бар через парадный вход, исчезали на несколько часов и появлялись у особняка и в других частях района. Неясно, чем они занимаются в подвале, но это точно не простые встречи для выпивки.

Винсент внимательно рассматривал фотографии и предполагаемую схему туннелей, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Эти данные доказывали, что происходит что-то подозрительное, возможно (ведь словам арестованного сектанта Винсент до конца не доверял), связанное с той самой сектой. Но пока что всё это были лишь косвенные улики, недостаточные для того, чтобы действовать открыто.

— Спасибо, Лили, — наконец сказал он, отрывая взгляд от документов. — Ты проделала отличную работу.

Она улыбнулась, чувствуя его искреннюю признательность.

— Что будем делать дальше? — спросила она, желая принять в делах Винсента самую активную роль.

— Для начала я встречусь с лидерами ЧВК, — сказал Винсент, закрывая папку. — Но этот особняк и бар нужно держать под постоянным наблюдением. Если мы сможем собрать ещё больше доказательств, это может стать той самой ниткой, что приведёт нас к верхушке секты.

Лили кивнула и поднялась.

— Я организую дополнительное наблюдение. Если что-то важное произойдёт, я сразу же тебе сообщу.

Когда Лили вышла из кабинета, Винсент остался наедине с мыслями. В его руках находились фрагменты головоломки, которые ещё предстояло сложить в единое целое. Но он знал одно: если ему удастся раскрыть эту сеть, не взирая на результат предстоящей встречи, это не только спасёт Вектор, но и укрепит его влияние в королевстве. У Винсента голова шла кругом от мыслей о возможных перспективах…

Спустя час, Винсент стоял в общем зале глядя на собравшихся представителей ЧВК. В большом помещении его штаб-квартиры отведенном для брифингов и совещаний, в данную минуту царила напряжённая тишина. Лидеры некоторых из самых влиятельных частных военных компаний Альбиона прибыли лично, другие отправили своих заместителей или доверенных лиц. Не все могли приехать: некоторые из них находились на заданиях, а Мейсон, глава Альфы — старый друг его покойного отца, на чье присутствие Винсент надеялся больше всего, вообще проигнорировал приглашение, не прислав никого вместо себя и даже не написав ответного письма.

Винсент подошел к собранию со всей серьёзностью и отчетливо понимал, что у него не так много времени, чтобы убедить этих людей. Он не был человеком, любящим пафосные речи, но понимал, что его слова должны быть точными, аргументированными и убедительными.

Он начал с небольшого поклона, выражая уважение присутствующим, и сразу перешёл к делу:

— Господа, благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение. Я понимаю, что у всех нас есть свои дела и обязательства, но ситуация, с которой мы столкнулись, затрагивает не только мою компанию, но и безопасность всего Альбиона.

Взгляды собравшихся были направлены на Винсента. Он чувствовал, что многие из них настроены скептически, и это было вполне ожидаемо — они понимали, что у некогда многообещающего выскочки, остался последний шанс. Он глубоко вдохнул и продолжил:

— Как вы знаете, после последних событий Вектор оказался под ударом. Король отказался от наших услуг, а так же запретил градоуправителям всего Альбиона привлекать мою ЧВК к работе на их территориях. И хотя это решение пока касается только моей компании, завтра оно может коснуться и вас, что выставляет короля в весьма нелицеприятном свете. Зависимость королевства от нас, частных военных компаний, — это неоспоримая истина! Мы — то, на чём держится безопасность Альбиона. Королевская армия слишком ослаблена и коррумпирована, чтобы справляться с угрозой Оживших самостоятельно.

Несколько людей кивнули, признавая правоту его слов, но их лица оставались настороженными.

— Более того, — продолжил бывший священник, после того как легкий гомон в зале затих, — несколько дней назад на меня было совершено покушение, и я более чем уверен, что это был человек короля.

Зал взорвался новой волной голосов. Кто-то недоуменно переглядывался, кто-то скептически ухмылялся, другие повскакивали с места требуя объяснений, подробностей и доказательств.

— К сожалению, прямых доказательств что это был человек короля, у меня нет — убийца принял капсулу с ядом, после чего обратился в ожившего, из-за попавшей в его организм крови мутанта, мне пришлось убить его повторно. Убийца был среди группы ревизоров, которых сюда направила королевская канцелярия. После их ухода, он затаился где-то в штабе и напал на меня глубокой ночью. Со всей документацией и фотоснимками можно будет ознакомиться после собрания — надеюсь, в их подлинности никто из вас не усомнится.

И снова гомон, бурные обсуждения и прочий ненужный шум — а ведь все собравшиеся были военными, которые не понаслышке знают о таком понятии как «дисциплина»…

— Я считаю, что подобные методы и поведение, дискредитируют нашего короля как правителя. Слепая, не подтвержденная логикой обида, это не то, чем должен руководствоваться король индустриального государства. Задайтесь вопросом — окажись вы на моем месте, сумели бы пережить нечто подобное? А если завтра, король затаит обиду на одну из ваших компаний? Задумайтесь…

Без лишних слов, я предлагаю нам объединиться и поставить королю ультиматум. Если он не пересмотрит своё отношение к Вектору, мы все откажемся принимать любые государственные заказы. Все знают — что без нас и наших людей королевство обречено, и мы должны показать королю, что он обязан считаться с нашим голосом!

В зале поднялся ропот. Некоторые из присутствующих обменялись обеспокоенными взглядами, другие негодующе покачали головами. Один из заместителей главы ЧВК, нахмурившись, заговорил:

— Это рискованно, Винсент. Если мы сделаем это, то навлечём на себя гнев короля. Наши компании останутся без работы, а возможно, и без поддержки. Как нам поддерживать свои силы, если нас отлучат от государственных заказов?

Винсент был готов к этому вопросу, хотя вся его предыдущая речь должна была ответить на него заранее. Он знал, что нужно сделать, чтобы преодолеть это сопротивление.

— Я понимаю ваши опасения, — сказал он спокойно. — Но позвольте мне заверить вас, что у нас есть союзник, который может изменить ситуацию. Кронпринц Эрик поддерживает нас. Он понимает важность наших компаний и осознаёт, что без нас королевство не сможет справиться с угрозой. Если мы выступим единым фронтом, король не сможет игнорировать наши требования.

Этот аргумент заставил многих задуматься. Кронпринц Эрик действительно был влиятельной фигурой, и его поддержка могла сыграть решающую роль. Однако один из представителей ЧВК, не удовлетворённый этим, задал другой вопрос:

— А какая выгода нам? Почему мы должны подвергать себя такому риску? Что мы получим взамен?

Винсент кивнул, понимая, что пришло время раскрыть свои карты.

— Я предложу вам несколько существенных преимуществ, которые будут полезны каждому из вас и вашим компаниям. Во-первых, для пяти человек от каждой ЧВК я проведу сеанс высшего омоложения и продления жизни при помощи Святой Силы. Этот дар продлит жизнь вам, вашим лучшим бойцам и/или родственникам, обеспечив парой десятков лишних лет жизни без болезней как имеющихся, так и будущих. Во-вторых, мы запросим у короля и всех градоуправителей повышение оплаты за любой государственный заказ на десять процентов — если у них есть деньги на балы и светские рауты в своих дворцах, пока наши парни гибнут и проливают кровь истребляя полчища мутантов — пусть раскошеливаются. В-третьих, я передам вам чертежи прототипа нового скорострельного оружия, которое мы успешно опробовали в последних рейдах. Оно было разработано нашим инженером — Лили Блэкберри и имеет огромный потенциал в сражениях с заражёнными.

Собравшиеся переглянулись. Предложенные Винсентом условия явно заинтересовали их. Некоторые представители ЧВК начали шептаться между собой, обмениваясь мыслями и оценивая возможные выгоды.

Вскоре очередь к телефону выстроилась из тех, кто хотел немедленно связаться со своими лидерами, чтобы обсудить предложения Винсента. Голоса понизились, атмосфера стала более деловой, как на бирже, где обсуждаются важные сделки.

Когда все необходимые звонки были сделаны и ответы получены, представители ЧВК снова собрались, чтобы обсудить текст ультиматума. Винсент внимательно следил за каждым этапом переговоров, помогая формулировать ключевые требования.

Наконец, когда текст ультиматума был завершён, двадцать одна подпись украсила его, символизируя союз самых влиятельных ЧВК Альбиона. Лишь одной подписи не хватало — подписи Мейсона, главы самой сильной и многочисленной ЧВК Альбиона. Его отказ от участия был заметным, но в свете такого единодушия среди собравшихся не критичным. Если все присутствующие откажутся от выполнения заказов, Альфа, даже при поддержке королевской армии, не сумеют сдержать и погасить все очаги Трупного бешенства.

Проводив гостей, а вслед за ними и помощника с письмом в королевскую канцелярию, с чувством надвигающейся победы, Винсент вышел из зала и направился к своему кабинету. Там он быстро нашёл номер телефона своего знакомого из местной газеты и набрал его.

— Это Винсент, — сказал он, как только услышал ответ. — Через час, на столе у короля будет лежать ультиматум от двадцати одной ЧВК Альбиона. Уверен, что вам это будет интересно…

Газета «Альбион Трибьют»:

Континент под угрозой: Австралия противостоит эпидемии!

Суровая и отдалённая, Австралия долгое время оставалась относительно защищённой от волны эпидемии Трупного Бешенства, которая уже 17 лет опустошает человечество. Однако в последние годы ситуация на континенте ухудшилась: многочисленные вспышки болезни начали захватывать всё больше территорий, вызывая тревогу как среди местного населения, так и в международном сообществе.

Австралия изначально считалась одной из самых безопасных зон из-за своей географической изоляции и строгого карантинного контроля на всех границах. Тем не менее, эпидемия проникла на континент через морские порты. Грузовые суда, прибывающие из заражённых регионов Азии и Южной Океании, стали невольными переносчиками инфицированных людей и заражённых материалов.

Наиболее пострадали северные районы страны, включая города Дарвин, Кэрнс и Брисбен. В этих регионах эпидемия распространилась с ужасающей скоростью, особенно в прибрежных поселениях.

«Мы думали, что можем избежать этого ужаса,» — говорит один из жителей Брисбена, эвакуированный в южные районы. — «Но ожившие появились здесь так внезапно, что у нас просто не было времени подготовиться».

Австралийское правительство и вооружённые силы организовали масштабные операции по сдерживанию эпидемии. Северные территории объявлены зоной карантина, а в наиболее пострадавших районах введено военное положение. Однако успехи пока остаются локальными, и значительные территории уже утрачены.

Частные военные компании Австралии, включая крупнейшие группировки «Южный Крест» и «Королева Виктория», присоединились к усилиям армии. Их основная задача — зачистка заражённых территорий, защита эвакуационных маршрутов и уничтожение крупных скоплений оживших.

«Королева Виктория» особенно отличилась в операции по зачистке Дарвина, где её бойцам удалось ликвидировать более 3500 оживших, включая несколько высокоразвитых мутантов.

Австралия обратилась за помощью к мировому сообществу, и несколько стран уже выразили готовность оказать поддержку. Альбион направил в Сидней специалистов по карантину и научных исследователей. Российская Империя предложила предоставить гуманитарную помощь в необходимом количестве, а Германская Империя пообещала выделить подразделение элитных тяжелых машин для помощи в зачистке.

Эксперты полагают, что Австралии удастся стабилизировать ситуацию благодаря сравнительно низкой плотности населения и обширным малонаселённым территориям, которые могут служить естественными барьерами как это было в центральных районах Африки.

Южные города Австралии, такие как Мельбурн, Сидней и Аделаида, остаются под надёжной защитой. Однако эвакуация из северных районов оказывает сильное давление на инфраструктуру и экономику страны. Беженцы заполняют временные лагеря, организованные правительством, и нуждаются в медицинской помощи, жилье и еде.

«Мы готовы принять всех, кто нуждается в помощи,» — заявил премьер-министр Австралии Томас Грант. — «Но мы понимаем, что сидя в окопе — войну не выиграть».

Австралия стоит на распутье. Успех её обороны будет зависеть от слаженности действий армии, ЧВК и международных партнёров. Тем не менее, угроза Трупного Бешенства продолжает нарастать, и континент сталкивается с одним из самых серьёзных вызовов в своей истории.

«Альбион Трибьют» продолжит следить за развитием ситуации и информировать своих читателей о судьбе Австралии, которая борется не только за своё будущее, но и за жизнь миллионов людей.

Глава 13

Раннее утро окутало столицу Альбиона густым туманом, сквозь который с трудом пробивался тусклый свет газовых фонарей. Тучи сгрудившиеся над городом в скором времени обещали разразиться потоком ледяного дождя. Клаксоны автомобилей и гул паровых механизмов смешивались с цокотом десятков ног — люди спешили на работу, будто пытались убежать от собственных забот. Узкие мостовые были забиты экипажами, автомобилями и паровыми омнибусами, среди которых сновали мальчишки-газетчики, выкрикивающие главную новость дня.

— СЕНСАЦИЯ! СЕНСАЦИЯ! СОЮЗ ЧВК ВЫДВИНУЛ КОРОЛЮ УЛЬТИМАТУМ!

— СЕНСАЦИЯ! ЧИТАЙТЕ ВСЕ! КОРОНА В КРИЗИСЕ!

Люди останавливались, вслушиваясь в крики зазывал. Кто-то крутил пальцем у виска, считая, что мальчишки перепутали заголовки, но большинство заинтересованно расхватывало газеты. В каждом уголке города, от шумных центральных площадей до тенистых переулков, текст главной статьи разлетался по толпам, вызывая всё больше волнений.

«Ультиматум королю: ЧВК ставят точку!»

«Сегодняшнее утро ознаменовало начало нового этапа в истории Альбиона. Двадцать одна крупнейшая частная военная компания, за исключением "Альфа», заключили беспрецедентный союз и выдвинули королю ультиматум, который может изменить многое в жизни нашего королевства.

Главные требования:

1. Незамедлительное восстановление отношений с ЧВК «Вектор».

2. Увеличение компенсации за их труд — жизнь солдат на передовой не может стоить столь дешево.

3. Реформа военной промышленности и усиление обороны городов и деревень силами государственных войск.

Причины столь радикального шага ясны: корона, вместо того чтобы решать проблемы народа, устраивает балы, расходуя бюджет на праздности, в то время как целые города и деревни исчезают под натиском Трупного Бешенства.

На протяжении многих лет ЧВК брали на себя задачи, которые королевская армия была не в состоянии выполнить. Эти бойцы защищали от оживших, исследовали заражённые территории, рисковали жизнями. И вот, их предали. Ситуация достигла апогея после трагедии на королевском ужине. Винсент Филч, владелец и главнокомандующий «Вектора», был вынужден собственноручно убить королеву Сесилию, ставшую носителем Трупного Бешенства. Если бы не его решительные действия, столица могла бы погрузиться в хаос.

Многие осуждают этот поступок, но разве у него был выбор? Время для колебаний могло стоить жизней сотен, если не тысяч людей. Да, «Вектор» попал в немилость, но только благодаря их труду столица всё ещё стоит. Где была королевская армия в тот вечер? Где она сейчас?

Мы, простые граждане, ежедневно боремся за выживание. Видим, как ожившие уничтожают наши дома, забирают жизни наших близких. А что делает корона? Королевская армия утратила свою силу, а королевский двор предпочитает игнорировать реальность. Вместо защиты народа, король продолжает устраивать праздники, словно это что-то изменит.

Эта безответственность уже давно стала оскорблением для каждого из нас. Мы не просто подданные, мы люди, и мы заслуживаем защиты."

Прочитав эту статью, горожане уже не могли оставаться равнодушными. На улицах столицы начались оживлённые разговоры. Взгляды, полные негодования, устремлялись к дворцу, словно стены его могли услышать все нарастающие возмущенные крики.

— Они даже не пытаются нас защитить! — выкрикнул кто-то в толпе.

— Винсент спас столицу, а его предали! — поддержал другой голос.

— Королю плевать на нас!

Гнев копился годами, но теперь, благодаря действиям союза ЧВК, он начал перерастать в нечто большее. Люди начинали осознавать свое незавидное положение, а королевская власть всё сильнее теряла свои позиции в их глазах.

Утренний туман, который обычно поглощал улицы столицы, сегодня казался символом накаляющегося напряжения. В этот раз он не утихал, а будто подчеркивал нарастающее недовольство. С каждым прочитанным заголовком газеты, с каждым выкриком газетчиков и каждым прорывающимся в толпе возгласом, гул города становился всё громче.

На главных перекрестках люди сгрудились, загораживая проезжую часть. Трамваи и паровые омнибусы остановились, их кондукторы и пассажиры спорили, держа в руках помятые газетные страницы.

— Довольно! Мы всё это терпим слишком долго! — выкрикнула женщина в фартуке продавщицы, потрясая газетой. — Они празднуют, пока наши родственники умирают от эпидемии!

— Куда идут налоги? Почему наши дети умирают, а дворцы сияют золотом? — подхватил старик с изношенной кепкой, сжимая кулак.

Город еще жил своей жизнью, но эта жизнь теперь кипела гневом. Рабочие покидали мастерские и склады, перекрикиваясь, сжимая в руках инструменты и бросая за спины грязные фартуки.

Заводы замолкают.

На крупнейших промышленных объектах столицы начались забастовки. Огромные чугунные станки, всегда работавшие на износ, остановились, заглушив привычный гул производства. Сотни рабочих, стуча молотками по металлическим листам и трубам, выкрикивали лозунги:

— Верните нам наши деньги! Защищайте нас, а не королевский пир!

— Мы — основа королевства! Без нас, Альбион ничто!

Даже владельцы частных фабрик, многие из которых в прошлом поддерживали королевскую власть, были вынуждены наблюдать, как их работники бросают инструменты и выходят на улицы.

На одной из текстильных фабрик женщина с уставшими глазами закричала:

— С меня хватит! Шью платья для балов, а у самой в шкафу обноски!

Скоро к крикам рабочих присоединились голоса их семей. Мужчины, женщины и даже подростки, в порыве отчаяния и гнева, выходили из домов и следовали за толпами к дворцовой площади.

На центральных улицах столицы люди стекались в одном направлении. Полностью продав тираж, торговцы газет, вместо того чтобы бежать за новой партией, теперь сами шли в толпе, крича:

— Дворец должен услышать нас!

— Моего деда загрызли Ожившие в Штрайне! Король в ответе за нашу кровь!

Мужчины несли грубо сколоченные плакаты с надписями:

— Защищайте людей, а не свое проклятое золото!

— Альбиону нужны солдаты, а не придворные!

— Мы не дойное стадо для вашего пира!

Людей на площади перед дворцом становилось всё больше. Густой пар из труб колонны автомобилей смешивался с человеческими криками. Толпа бурлила, словно огромный живой организм, который не мог больше сдерживать свой гнев.

Мужчина, вскарабкавшись на фонарный столб, выкрикнул:

— Винсент спас нас, а король его наказал! Ну и кто из них предатель⁈

Толпа взревела в ответ, соглашающаяся с каждым его словом.

Старые часы на ратуше пробили лишь десять утра, но город уже выглядел так, будто переживает ночь восстания. Пары разогретых котлов на заводах в некоторых местах были выпущены в воздух намеренно — рабочие создавали символ протеста, окутывая улицы паром.

У дворцовой площади, люди видевшие своими глазами ужасы эпидемии, первыми из толпы начали бросать камни за ограду дворца. Один из них ударил в кованую железную решетку массивным гаечным ключом. В ответ несколько гвардейцев, стоящих за воротами, подняли щиты, что только раззадорило толпу.

— Они прячутся за решетками как звери! Твари! Знали, что мы придём! — крикнул молодой рабочий, размахивая ломом.

Крики становились всё громче. Те, кто ещё вчера боялся сказать хоть что-то против короля, теперь, подобно той же эпидемии, заражались смелостью толпы.

Те, кто не пошёл на площадь, смотрели на творящийся снаружи ужас из окон своих домов. Один старик, вытирая стекло полотенцем, шептал под нос:

— Роберт сам виноват. Люди так долго терпели, а терпеть, им больше нечего терять.

На кухнях, за утренним чаем и яичницей, матери смотрели на своих детей. Никакой школы сегодня не будет — небольшая цена за возможно более счастливое и безопасное будущее всего королевства. Дрожа от смешанных эмоций — страха и надежды, они думали о мужьях ушедших утром на заводы, а теперь, стоящих с плакатами в самой гуще человеческой ярости.

Толпа перед дворцом продолжала расти. Город дрожал, и уже никто не мог с уверенностью сказать, во что все это может вылиться.

Сырость все же начавшегося дождя смешалась с запахом людских тел, залежавшегося мусора и отработанного пара. В отдалённых районах города, где шум толпы звучал лишь как далёкий рёв, начались грабежи. Разбитые витрины магазинов гремели словно колокола, возвещающие о начале бедствия. В переулках слышались топот ног и приглушённые крики. Грабители, прикрывая лица платками и капюшонами, выносили из лавок всё, что попадалось под руку: хлеб, драгоценности, часы, деньги, меха.

В воздухе, вслед за дымом, начал растекаться запах гари — в одном из складов загорелся случайно упавший на деревянный пол газовый фонарь. Огонь жадно пожирал ящики и коробки, но благодаря дождю пока не распространялся на соседние строения. Люди, жившие рядом, выбегали с детьми на руках, скорее всего оставляя дома на растерзание пламени.

— Да и плевать, всё равно здесь больше нечего ловить, — прошипел мужчина с испачканным сажей лицом, держа в руках мешок с награбленным.

А на дворцовой площади уже было не протолкнуться. Люди кричали, вскидывали вверх кулаки, стучали по металлическим заборам, за которыми в немом ошеломлении стояла королевская стража. Щиты гвардейцев блестели от влаги, но их лица заметно побледнели.

— Мы требуем ответа от короля! Где он⁈ Почему молчит⁈ — вопил один из горожан, стоя на тележке с сувенирами.

— Верните права Винсенту Филчу! Он — наш герой, настоящие предатели здесь только вы! — крик женщины с порванным платком вызвал гул одобрения.

Стражники, стоявшие за решётками, переглядывались. Им не поступило приказа о разгоне митингующих, как и других инструкций на этот счет, а гнев толпы продолжал нарастать. Камни, стеклянные бутылки, какой-то мусор — в стражу за высоким металлическим забором летело все, а те продолжали молча смотреть в переполненные яростью глаза обычных жителей Альбиона.

— Что будем делать, сэр? Они скоро проломят забор! — прошептал молодой гвардеец, прижимая щит к груди.

— Ждём ответа из дворца. Мы не можем стрелять без приказа! — глухо ответил капитан, хотя в его голосе дрожала неуверенность. Как ему поступить, когда приказ все же придёт?

Под его командованием пять десятков стрелков, которые промахнуться стреляя почти в упор, просто не смогут. Даже если после этого толпа начнет разбегаться и повторного залпа не потребуется, готов ли он взять на свою совесть пятьдесят жизней безоружных работяг и стариков? Обязательно начнется паника, и этот счетчик начнет увеличиваться за счет затоптанных насмерть.

— Святой Дух позаботится обо всех нас, — приняв решение, прошептал себе под нос командир дворцовой гвардии, и осенил себя символом Пентакля, — пусть будет лёгким их перерождение…

Тревожные звуки не прекращались ни на мгновение: стук металла по железу, отголоски разбитых витрин в отдалении, гомон и крики. Толпа продолжала бушевать, запах мокрой земли и металла смешивался с едким дымом отдаленного пожара. Дождь продолжал усиливаться, но люди, кажется, вообще этого не замечали — что такое возможная простуда в сравнении с судьбой их детей?

В то же время, среди бушующей толпы наметилось некое хаотичное шевеление. Десяток человек в неприметной одежде — при шляпах и в плащах с высокими воротами, укрывая лица от дождя, сновали меж волн человеческого моря в разных его частях. Замирая то тут, то там на пару секунд, они продолжали движение в неопределенном направлении. Самое интересное в этом действе было то, что иногда, люди рядом с которыми те замирали, вздрагивали, ойкали, или просто оборачивались в поисках чего-то неопределённого. Никто не замечал ничего подозрительного, поэтому митинг продолжался, лишь набирая обороты…

— Глядите! — раздался чей-то испуганный возглас с окраины площади. Будто по команде дирижёра толпа на секунду замолкла и ряд за рядом стала оборачиваться в одном направлении.

Со стороны восточной улицы слышался тяжёлый топот солдатских сапог. Королевская армия двигалась стройной колонной, фигуры солдат в красных мундирах сильно выделялись на фоне серого урбанистического пейзажа. Их было совсем не много — всего сотня, ведь зачем королю было нужно содержать многочисленный гарнизон, если на территории столицы располагаются сразу три штаба различных ЧВК? Но войска привели с собой технику для разгона несанкционированного митинга: огромные механические машины с объёмными баллонами, громоздкими трубами от которых шёл пар, и вращающиеся водомёты.

— Глядите, они идут на нас! На нас, а не на оживших мертвецов! — кричал один из протестующих, показывая на приближающуюся колонну.

— Значит, оружие с наших налогов теперь направили против нас самих⁈ — послышалось из толпы, и она заволновалась ещё сильнее. Люди начали бросать в стражу камни, прутья и всё, что попадалось под руку.

Северную улицу заполнила куда более зловещая картина. Под звуки гулкого шага двигалась колонна «Альфы». Их чёрные кожаные доспехи с металлическими вставками блестели на фоне серого дождя. В центре шёл Мейсон, его лицо оставалось безэмоциональным, а вокруг толпа бойцов с ружьями на изготовку, двигалась как единый механизм.

— Альфа! Они не входят в союз! — раздался крик, и толпа в ужасе взревела.

Люди начали толкаться, разрываться между страхом и яростью. Крики стали разнобойными, кто-то призывал стоять до конца, другие умоляли пропустить их к окраине переполненной площади, пока не началась бойня.

— Посмотрите! Их оружие направлено в нашу сторону! Они будут убивать нас, своих людей!

— Королю плевать на нас, он хочет утопить Альбион в крови!

Запах страха усилился, смешиваясь с влажным воздухом и горелой древесиной. Кто-то сжимал плакаты, кто-то поднимал обломки досок. Лица были искажены гневом, страхом и отчаянием.

— Они боятся! Вот почему идут на нас! Они знают, что мы сильнее! — проревел чей-то голос, заставляя толпу поднять руки со сжатыми кулаками к дождливому небу.

Гул толпы начал звучать громче, превращаясь в единый рёв. Люди храбрились, кидали камни и палки в стороны обеих армий, а мысленно готовились увидеть и принять то, что будет дальше, хотя сами даже не подозревали, что же там — в будущем, может произойти.

Королевская армия остановилась в нескольких десятках метров от толпы, вытягиваясь в три шеренги полностью перекрывая проезжую часть. Солдаты первой линии держали ростовые металлические щиты, стараясь не смотреть в глаза людям. На лицах обеих сторон конфликта застыла смесь сомнения и страха. За спинами первой шеренги, слышались звуки перезарядки паровых ружей — боевые там были патроны или все же травматические, никто из толпы знать не мог, что злило их еще сильнее. Послышалось раскатистое шипение — закончив накачку парового насоса, водометная установка была готова ударить по толпе со всех стволов

Колонна Альфы подошла с другой стороны — перпендикулярно королевским солдатам, вставая ровно напротив королевскому дворцу. Холодные взгляды бойцов ЧВК и заметно изношенный вид обмундирования выделял их на фоне ярких мундиров гвардии короля — было видно, что эти люди умеют убивать, что неоднократно доказывалось в самых разных частях Альбиона. Они были подготовлены, вооружены, и их лица не дрогнули перед кричащими людьми.

— Ну давай, Мейсон! Стреляй в нас! Потом посмотрим, чье перерождение будет легким! — выкрикнул мужчина из толпы, размахивая ржавым ломом.

— Пантеон тебе в судьи, выродок! — закричала женщина стоявшая рядом и метнула камень в ближайшего Альфовца. Камень глухо ударил в кожаный плащ бойца, который даже не шелохнулся. Секунда промедления, короткая команда из центра построения, и две сотни элитных солдат лучшей ЧВК пришли в движение. Растянувшись и встав полукругом, первый ряд припал на одно колено, второй навис над ними, третий смотрел из-за плеча второго. Новая тихая команда и все двести человек синхронно передернули ружейные затворы, взяв толпу на прицел.

На площади всё замерло. Воздух звенел от напряжения, пахло мокрым камнем, человеческим потом и страхом. Всё, что оставалось — это ждать, кто сделает первый шаг.

Штаб-квартира Вектора.

Суета в коридорах штаба была сродни организованному хаосу. Солдаты ЧВК двигались группами, их голоса наполняли пространство гулом. Запахи машинного масла, металла и отработанного пара пропитали воздух. На потолке мягко мерцали электрические лампы, отбрасывая длинные тени на голые каменные стены.

В арсенале бойцы азартно перешучивались, заряжая винтовки и проверяя снаряжение.

— Эй, думаешь, король нас лично поблагодарит? — улыбаясь, бросил один из солдат, поднимая скорострельную винтовку с выгравированным на прикладе эмблемой Вектора.

— Эрик? Ещё бы! Да нас с пьедесталов не снимут, после того как мы отправим его папашу на пенсию!

Рядом с ними, тяжёлая пехота в бронекостюмах крепила на спинах массивные щиты. Шипение паровых механизмов, гомон, шутки солдат, и лязг металла наполняли все помещение. Блестели серпы весящие на поясах, кто-то осенял себя Пентаклем. Бойцы готовились стать непроходимой стеной для любой угрозы — будь то мутировавшие твари, королевская армия или сам Пантеон в полном составе.

В гараже, среди пара и грохота, механики колдовали над шагоходом — огромной паровой машиной с массивными ногами, напоминающей механическую черепаху. Его шарнирные суставы слегка скрипели, а двигатели, раскручиваясь, издавали низкий гул, пропуская под давлением сжатый пар через километры сложенных в пружину трубок.

— Пусть почувствуют, каково это, когда Вектор выходит на поле в полной боеготовности, — сказал один из инженеров, закрывая один из шлюзов после проверки и похлопывая металлический корпус шагохода.

Броневики уже были готовы: их паровые котлы издавали ровный шипящий звук, в выхлопных трубах кипел конденсат. На их бортах закрепляли эмблемы Вектора, а тяжёлые пулемёты вращались, наводясь на пробный цикл.

Винсент стоял у окна своего кабинета, потирая руки в предвкушении. Он наблюдал, как внизу на улице собирались его бойцы. Сотня прекрасно обученных солдат при поддержке тяжелой техники, дронов и даже шагоход! Лица его парней были сосредоточенными, а движения — точными и выверенными. Они знали, что впереди не обычная операция и если до этого дойдет, кровь будет литься отнюдь не зараженная Трупным бешенством. Но, каждая винтовка, каждый броневик и каждый тяжёлый костюм были символами их силы, сталкиваться с которой никто в здравом уме не согласиться.

На самом деле, все это было лишь показным представлением — Винсенту было необходимо показать людям — гражданским, аристократам и военным, все что у них было, чтобы ни у кого больше не возникло вопроса: «что этот выскочка о себе возомнил?» и тому подобных. Если бы бойня уже началась, Винсент не стал бы тащить за собой ни броневики, ни тем более шагоход — одному добраться быстрее, пули благодаря Святой Силе ему не страшны, а нечеловеческая скорость… Чтобы перебить всю королевскую армию что есть в столице, по расчетам Винсента, ему потребовалось бы минуты две, при условии, что все они соберутся в одном месте.

— План сработал даже лучше, чем я рассчитывал… — прошептал он себе под нос, нахмурившись, но не сдерживая лёгкой улыбки.

На мониторе перед Лили светилась карта города, где дроны передавали живую картинку, а та в свою очередь, информировала своего начальника. За последний час, толпа перед дворцом увеличилась вдвое. Люди приходили с окраин, и это было заметно по их одежде и лицам. Винсент знал, что сейчас Альбион смотрит на этот момент как на событие эпохи.

— Альфа на подходе к площади! Надеюсь, ты знаешь что делаешь, командир, — со вздохом сказала Лили в микрофон.

— Король показал своё истинное лицо — он слабак и коррупционер. Но если всё пойдёт так, как я задумал, скоро у Альбиона будет новый лидер. Эрик Первый… Рациональный, справедливый и понимающий цену человеческой жизни. Такой правитель сможет вывести нас из мрака, и не Альфа, а Вектор станет его незаменимым союзником.

Он накинул на плечи кожаный плащ, проверил, чтобы его любимые серебряные серпы удобно висели на поясе, и вышел из кабинета.

На улице лязг гусениц броневиков смешивался с шумом паровых двигателей. Солдаты, экипированные в новые доспехи из кевлар и накинутыми поверх кожаными плащами, выстраивались в стройные колонны, как единый организм. Бойцы проверяли связь и боекомплект в разгрузках, передавали друг другу последние команды.

— Мы не стреляем первыми, это всем ясно? — спокойной уточнил Винсент, стоя под дождем напротив своих солдат.

— Так точно, сэр! — раздался в ответ слаженный хор.

Винсент прошелся перед колонной, его фигура постепенно заливаясь золотым светом, теперь выделялась даже среди закованных в броню «тяжей». Густой дождь, ударивший с утроенной силой, стекал по его плащу, но бывший священник не замечал ни капель, ни влажного ветра который выл вокруг.

— Сегодня мы покажем королю, от чего он решил отказаться, — его голос разнёсся по рядам. — Мы покажем, кто действительно защищает Альбион. Мы станем героями в глазах простого народа. И мы не позволим короне и её лакеям оскорблять нас и чем-то угрожать!

Рёв одобрения прокатился по колонне:

— ВЕКТОР!

— ВЕКТОР!

— ВЕКТОР!!!

— По машинам, — хищно улыбаясь, приказал их лидер — мы выдвигаемся, джентльмены…

Шагоход первым двинулся вперёд, его массивные ноги с глухим металлическим звуком вонзались в землю, а сверху между двух турелей, замер облачённый в золотой свет Винсент. Следом медленно тронулись наполненные бойцами броневики, а позади зашагали отряды тяжёлой пехоты.

Восточная окраина города замерла, когда услышала гул тяжёлых машин и шаги армии Вектора. Жители, прятавшиеся за занавесками своих домов, смотрели с любопытством и надеждой. Казалось, что эти закованные в металл и кожу бойцы были последней надеждой города, охваченного хаосом.

Колонна двигалась в сторону дворца, а Винсент с холодным расчётом смотрел вперёд, готовясь к решающему моменту затеянной им авантюры.

Рев рупора с подведёнными к нему электрическим проводом разорвал напряжённую тишину, в которой слышался лишь приглушённый гул тысячи голосов. Капитан королевской армии, стоя на крыше своего бронированного автомобиля, визгливо выкрикивал приказы:

— Всем протестующим немедленно разойтись по домам! Я сказал — немедленно! Это ваш последний шанс! Через пять минут мы применим водометы, а в случае сопротивления, нарушители порядка будут расстреляны без предупреждения!

Его голос отдавался эхом, разлетаясь по площади. Над головой гремел последний раскат грозы, но дождь уже закончился, и по мокрым мостовым стекала грязная вода. Лица из толпы исказила смесь страха, гнева и отчаяния. Люди переговаривались, возмущённо гудели, но никто из них не собирался даже двигаться с места.

За полкилометра от площади колонна Вектора на минуту остановилась. Бойцы начали выбираться из броневиков, тихо отдавая друг другу короткие команды. Лязг снаряжения, скрип кожаных ремней, шум шагов эхом разносились в утреннем воздухе.

Винсент так и стоял на корпусе шагохода. Его фигура, окутанная сиянием Силы, казалась яркой точкой на фоне мрачного города, которая медленно но верно продолжала приближаться к эпицентру сегодняшних страстей.

Когда отряд Вектора приблизился на достаточное расстояние, толпа на площади пусть и не сразу, но все же заметила их. Люди сначала замерли, а потом будто волна поднялся шум. Кто-то закричал:

— Это Вектор! Я же говорил что они придут!

Раздался гул аплодисментов, послышался радостный свист, крики поддержки и одобрительный гул. В глазах людей вспыхнула надежда.

— Они на нашей стороне!

— Винсент нас никогда не бросит!

Под непрекращающиеся овации, колонна Вектора неспеша прошла через площадь и встали полукругом, своими телами закрывая митингующих от королевской армии и Альфы. Броневики выстроились прочной стеной за спинами солдат, их стволы смотрели в землю, демонстрируя, что первым Вектор стрелять не собирались. Тяжёлая пехота в бронекостюмах встала по краям, словно каменные столпы.

Шагоход замер в центре построения, его механические ноги упёрлись в устланную каменными плитками площадь местами их расколов, а массивный корпус выбрасывал лёгкий пар. Винсент стоял прямо как натянутая струна и с трудом сдерживал самодовольную улыбку. Сейчас его видели все и наверняка даже король тайком выглядывал из-за какой-нибудь шторы.

— Тишина! Дайте ему слово! — кричали наперебой разные голоса из толпы.

И вот, среди грохота последних движений машин и ропота людей, наступила звенящая тишина.

Винсент поднял руку со сжатым кулаком к свинцовому небу и сияние вокруг него усилилось. Его голос звучал мощно, чётко, словно резал воздух, доходя до каждого.

— Жители Альбиона, мои братья и сёстры! Вы устали жить под гнётом короля, который забыл о своих главных обязанностях! Посмотрите вокруг! Разорённые деревни, разрушенные семьи, брошенные дома… Вместо того чтобы защищать вас, король устраивает ежедневные гулянки и пиры! Вместо того чтобы искать лекарство от Трупного бешенства, он отправляет армию не на оживших, а на вас — тех, кто его кормит, кто строит его дворцы, кто поддерживает жизнь нашей страны!

Крики одобрения прорвались сквозь на миг возникшую тишину, но Винсент поднял руку, призывая к вниманию.

— А вы, солдаты, что вы защищаете? Золотые залы? Белокаменные стены? Заваленные дорогими винами столы? Этот человек не заслуживает трона! Он подвёл всех нас, и если вы считаете иначе, подумайте: почему он боится выйти к вам? Почему он прячется за этими решётками и приказами открыть по вам огонь⁈

Толпа снова заревела. Люди выкрикивали оскорбления в сторону дворца, но Винсент не дал волне гнева выйти из-под контроля.

Он перевёл взгляд на Мейсона, который вышел в первый ряд вооружённой до зубов Альфы.

— Мейсон, друг мой… Ты выбрал сторону слабости. Ты предпочёл служить тому, кто использует тебя как инструмент. Почему ты отказался присоединиться к нашему союзу? Почему ты поддерживаешь того, кто презирает нас?

Мейсон нахмурился, но промолчал. Винсент продолжил, обратившись ко всем присутствующим солдатам:

— Я предупреждаю вас всех, — кто первым выстрелит в наш народ, станет моей целью. И знайте: я лично вас убью. У меня нет ненависти к вам, только сожаление, что вы стали пешками в чужой игре. Но если будет нужно, я отрежу эту гниющую руку, чтобы спасти остальное тело нашего королевства.

Его голос прозвучал так убедительно, что солдаты, до сих пор державшие оружие, опустили сперва взгляд, а за ними и стволы заряженных ружей. Толпа гудела, наполняясь новой решимостью.

В отличие от королевской армии, бойцы Альфы не шелохнулись — без приказа своего командира они не откроют огонь, но если он прозвучит, колебаний в их рядах тоже не будет.

Винсент осмотрел толпу, в очередной раз подумав о том, как все удачно сложилось и даже жертв среди мирных жителей не имелось, хотя, он думал что все зайдёт куда дальше. Может ему стоило помедлить еще немного? Тогда их появление и спасение людей выглядело бы куда более внушительно и ощутимо для тех, кто пережил бы этот день…

В этот момент двери дворца с грохотом распахнулись. Кто-то обернулся, закричал привлекая внимание других митингующих, а через дюжину секунд уже все присутствующие взирали на огромное крыльцо. На пороге стоял принц. Его шелковая рубашка, некогда изумрудно-зеленая, была залита кровью. Он зажимал рану на боку, лицо было смертельно бледным, но глаза горели яростью.

— Простите… за ожидание… — его слова были прерывистыми, но голос звучал достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Толпа замерла, а затем ахнула, увидев кровь на его руках и одежде. Все почувствовали, что это не просто появление члена королевской семьи которого они требовали уже несколько часов — это знак грянувших перемен. Винсент, стоя на платформе шагохода, прищурился, глядя на фигуру принца. Он вдруг понял, что его план не предусматривал чего-то подобного…

Газета «Альбион Трибьют»:

Паровые титаны против Трупного Бешенства: Российская империя в борьбе за выживание!

Российская империя, одна из крупнейших и самых суровых стран мира, продолжает свою тяжёлую борьбу с эпидемией Трупного Бешенства. Размах территорий и разнообразие климата превращают каждую вспышку в сложную задачу для местных властей, армии и частных военных компаний. Однако в последние месяцы на фронте борьбы появился новый участник — паровые шагоходы, олицетворение инженерной мысли Российской империи.

Эти огромные машины, разработанные на Екатеринбургском Имперском заводе паровых технологий, представляют собой механических титанов на четырёх ногах. Каждая такая машина оснащена несколькими паровыми пушками, резервуарами для зажигательной смеси и мощной бронёй, способной выдержать нападение целой толпы оживших.

«Мы поняли, что наши традиционные способы защиты не справляются с новой волной эпидемии,» — заявил министр обороны Российской империи Алексей Нарышкин. — «Шагоходы были разработаны для борьбы с крупными скоплениями оживших и, что самое главное, с высокоразвитыми мутантами».

Одной из первых областей, где протестировали паровые шагоходы, стала Томская губерния. Сибирь, с её огромными расстояниями и труднодоступными территориями, стала благодатной почвой для распространения Трупного Бешенства. Последняя вспышка привела к полному вымиранию нескольких деревень и нападению заражённых на местные торговые пути.

В операции по зачистке участвовало три шагохода, сопровождаемых элитными войсками и бойцами местных ЧВК.

«Шагоходы продемонстрировали потрясающую эффективность,» — сообщил командующий операцией генерал Дмитрий Платонов. — «Они позволили нам уничтожить крупное скопление оживших за считаные часы, не подвергая риску жизни солдат».

Свидетели сражения в деревне Подгорное описывали, как шагоходы буквально выжигали толпы заражённых, отгоняя их мощными выбросами пара и пулемётным огнём.

Пока Сибирь и Дальний Восток остаются основной зоной заражения, угроза постепенно смещается к центральным регионам. Последние отчёты свидетельствуют о заражении вблизи Казани и Самары, что вызывает серьёзное беспокойство у имперских властей.

Многие задаются вопросом: хватит ли шагоходов для защиты центральных городов? На сегодняшний день построено лишь 21 такая машина, и каждая из них требует немалых ресурсов для обслуживания.

Эксперты отмечают, что Россия выбрала правильный путь, делая ставку на передовые технологии. Однако недостаток финансирования и бюрократия могут замедлить производство.

«Шагоходы — это лишь часть решения,»- считает профессор Николай Ковалёв, эксперт в области вирусологии. — «Нам необходимо не только защищаться, но и сосредоточиться на изучении природы вируса, чтобы предотвратить новые вспышки».

ЧВК, такие как «Стальной крест» и «Белый медведь», продолжают оказывать неоценимую помощь в борьбе с эпидемией. Однако их руководители выражают обеспокоенность: без координации с имперской армией и доступной техники, включая шагоходы, их возможности остаются ограниченными.

«Мы делаем всё, что можем,» — заявил командир «Белого медведя» Василий Громов. — «Но мы не машины. Оружие против мутантов нужно здесь и сейчас».

Императорская канцелярия заявила, что к лету планируется удвоить производство шагоходов, а также увеличить финансирование научных исследований. В ближайшее время ожидается запуск новой операции в заражённых районах, в которой примут участие 10 машин, включая экспериментальную модель с более мощным вооружением.

Российская империя стоит на пороге серьёзных испытаний. Смогут ли паровые титаны и солдаты сдержать Трупное Бешенство? Какую цену придётся заплатить за победу? «Альбион Трибьют» будет следить за событиями и держать вас в курсе.

«Россия не сдаётся. Мы будем бороться до конца,» — заявил Император Николай II, выступая на заседании Государственного Совета. — «Каждая жизнь важна, и мы сделаем всё, чтобы спасти наш народ».

Глава 14

«Через три часа после отправки письма с ультиматумом»

Шум в канцелярии обычно был похож на ровное гудение пчелиного улья: шелест бумаги, скрип перев, короткие переговоры коллег по цеху. Но внезапно тишину разорвал тяжелый звук стула, упавшего на деревянный паркет. Ответственный за королевскую почту бюрократ, только что прочитав письмо с ультиматумом, медленно поднялся с места. Его лицо побелело, а губы дрожали, словно он только что получил известие о собственной казни.

— Невероятно… Он… Он действительно это сделал… — прошептал он, не обращаясь ни к кому.

Письмо тряслось в его руках, когда бюрократ, как на ватных ногах, направился к начальству. Войдя в кабинет старшего клерка, он положил письмо на стол перед ним, не говоря ни слова.

— Сэл, ты время видел? Что там у тебя? Еще один запрос на королевскую пенсию или стипендию? — спросил начальник, пробегая глазами текст. Но когда смысл слов начал доходить до него, лицо клерка тоже изменилось. Бледность, дрожь в руках — теперь оба мужчины стояли неподвижно, как статуи.

— К-королю… Это нужно отнести к-к-королю, — выдавил из себя старший клерк, сглотнув.

Старший бюрократ решил сам передать письмо монарху, надеясь, что этот жест уважения убережет его от вероятной королевской ярости.

Король Роберт третий, одетый в расшитую золотом жилетку и кружевную сорочку, с удовольствием наклонялся над зеленым сукном бильярдного стола. В одной руке он держал кий, а в другой, сказочным образом удерживая его над столом двумя пальцами, бокал вина. Его лицо, покрасневшее от алкоголя, выглядело расслабленным, а смех громким и искренним. Граф Эриксон, его давний приятель и партнер по игре, следил за королем, время от времени прикладываясь к стакану виски.

Когда дверь приоткрылась, и клерк вошел, король раздраженно поднял голову.

— Сейчас не время для почты, идиот! — рявкнул король, но видя трясущегося подчиненного, смягчился. — Ну, что там еще? пробурчал он, мгновенно растеряв всю злость.

С низким поклоном клерк передал письмо, и пятясь к выходу, чтобы не попасть под горячую руку тут де выскочил из комнаты.

Проводив клерка изумленным взглядом, Роберт отпил из бокала и развернул письмо, быстро пробежав глазами по строчкам послания.

— Что за чушь⁈ — выкрикнул он.

Король снова поднес бумагу к глазам, на этот раз читая медленнее, и вдруг его лицо исказилось от гнева. Он рванул письмо в сторону, но, не удержавшись, упал на угол бильярдного стола. Бокал вина с грохотом разбился о пол, разливая алую жидкость по дорогому ковролину.

— Ультиматум⁈ Мне? Королю… Да как этот урод посмел⁈ Думает, что может диктовать условия мне? Мне! Своему господину!

Он схватил кий и с силой обрушил его на стол, разметав шары и опрокинув стоявшую бутылку вина. После повторного удара, прочнейшая палка переломилась, а разлетевшиеся брызги винных капель испачкали белоснежные занавески.

— Скот! Презренный наемник! Я его собственными руками…

Король перевел взгляд на графа Эриксона, который стоял, сжав стакан, и явно не знал, как реагировать.

— Скажи что-нибудь, Эриксон! Что бы ты сделал, если бы кто-то посмел ТЕБЕ угрожать⁈ Да еще и при свидетелях! Это сговор!

Граф, всегда славившийся своей хладнокровностью, сделал шаг назад.

— Ваше величество, возможно, стоит… успокоиться? Это всего лишь… письмо. Простая бумага…

— ПРОСТАЯ БУМАГА⁈ — взревел король, схватив ближайший подсвечник и запустив его в стену с огромным зеркалом, благо огня на нем в этот раз не оказалось. Звон разлетающегося стекла заглушил слова графа.

Двери комнаты отдыха распахнулись, и в проеме появился кронпринц Эрик. Его каштановые волосы были растрепаны, а шелковая рубашка небрежно застегнута — после слов обеспокоенной служанки, он выбежал из своих покоев в спешке.

— Отец! Что происходит⁈

Его взгляд попеременно упал на разбитое зеркало, лужу вина и гневное лицо короля.

— А ты полюбуйся на это! Этот выродок из Вектора! Он осмелился угрожать мне! Он требует, чтобы я… чтобы я пошел ему на уступки! Клянусь, я отрублю ему голову и повешу на воротах дворца!

Эрик замер, переваривая увиденное и услышанное. Его взгляд метнулся к графу, который только развел руками, словно говоря: «Что я мог сделать?»

— Позвольте мне взглянуть — спокойно сказал принц, подходя ближе.

Он наклонился, поднял бумагу с пола и начал читать, в то время как король продолжал метаться по комнате, сжимая в руках второй кий.

Эрик, дочитав письмо, закрыл глаза на мгновение, будто осмысливая прочитанное. Затем его лицо стало серьезным.

— Отец, это серьезное заявление. Мы не можем игнорировать это. Если ты откажешься действовать, последствия могут быть катастрофическими. Если мы останемся без поддержки всех этих ЧВК, Альбиону придет конец!

— Ты встаешь на сторону этого урода⁈ — взревел Роберт, кидая кий в дальний угол будто древнее копьё.

Принц бросил взгляд на отца, который после его слов выглядел скорее потерянным, чем разгневанным, и сказал холодно:

— Нет. Я встаю на сторону нашего королевства.

Комната снова наполнилась звенящей тишиной.

В воздухе висел густой запах алкоголя и табака. Тусклый свет люстры отражался от разбитого зеркала и игрался веселыми «зайчиками», рядом с брошенным латунным подсвечником. Король Роберт сел в массивное кресло, сжимая бутылку виски графа. Его лицо было багровым, а вены на висках пульсировали. Напротив стоял кронпринц Эрик, его поза выдавала напряжённую сдержанность, но глаза смотрели прямо на отца — в них читалась смесь сострадания и твёрдой решимости.

Граф Эриксон, оставшийся стоять в углу комнаты, беспокойно переводил взгляд с короля на наследника. Он держал недопитый стакан, но пальцы все равно заметно дрожали — он всем нутром чувствовал, что ситуация на грани взрыва.

— Эрик, я тебя в последний раз спрашиваю — ты защищаешь этого убийцу? — глухо спросил король, не глядя на сына. Его голос был пропитан горечью и обидой.

— Он не убийца, отец, — мягко начал кронпринц. — Я скорблю по маме не меньше тебя, но пора признать — в тот вечер когда она погибла, Винсент Филч спас всех нас. Он сделал то, на что не решился бы никто из нас.

— Он убил её! — рявкнул Роберт, резко вставая. Он ткнул пальцем в сторону Эрика, голос короля дрожал от ярости. — Вместо того чтобы искать способ её спасти, он просто взял и убил её!

Эрик выдержал взгляд отца, его голос оставался ровным, но в нём звучала настойчивая нотка.

— Он сделал то, что должен был сделать, чтобы спасти вас, меня, Джорджа и сотни других людей. Ты сам видел, как быстро распространяется трупное бешенство. Если бы он не остановил её, вся столица могла погибнуть.

— Он должен был прийти ко мне! — выкрикнул король, сжав бокал так, что тот разлетелся на осколки, — прийти с извинениями, объясниться, а не устраивать этот цирк с ультиматумом! Вместо этого он объединился с этими… наёмниками и плюнул мне в лицо!

— Отец, — голос Эрика стал более твёрдым. — Он не мог прийти, потому что ты отказался его слушать. Ты отверг его, вместо того чтобы понять, что он не враг. Он наш союзник, или должен был бы быть им. Всё, что он требует, — это восстановить справедливость.

Король молча отвернулся, сделав глоток из горлышка бутылки. Высокий градус алкоголя обжог горло, заставив короля скривиться.

— Справедливость, — с горечью пробормотал он. — А где справедливость для меня? Для моей семьи? Для твоей матери?

Эрик сделал шаг вперёд, его голос стал тихим, почти умоляющим.

— Справедливость не в мести, отец. Она в том, чтобы защитить тех, кто ещё жив. Сосредоточь свой гнев на том, кто сделал это с мамой, а не на тех, кто пытается спасти нас.

Граф Эриксон нервно кашлянул, но промолчал, будто боясь встрять в спор. Роберт бросил на него короткий взгляд, полный раздражения, а затем снова повернулся к Эрику.

— Ты слишком мало знаешь о власти, чтобы понимать, — резко бросил он, снова садясь в кресло. — Король не может уступать кому бы то ни было. Это слабость.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежал принц Джордж. Как и у Эрика до этого, его волосы были взлохмачены, а взгляд метался между братом и отцом.

— Что здесь происходит? — резко спросил он, переводя взгляд на бутылку виски в руках Роберта.

— Это не твоё дело, Джордж, — отрезал король, не поднимая глаз.

— Не моё дело? — вспылил Джордж, подойдя ближе. — Если я младший, значит дела королевства меня не касаются? Служанка мне все рассказала…

— И что, ты тоже собираешься его защищать? — зло усмехнулся Роберт, не дав младшему сыну договорить.

Джордж бросил быстрый взгляд на Эрика, а затем на письмо в его руках.

— Зачем мне защищать невиновного человека? — играя на нервах короля, ответил Джордж, — он, спас наши жизни!

— Довольно! — рявкнул Роберт, ударив по столу дном бутылкой, — я приму решение сам! Мне не нужны советы от двух безмозглых щенков!

Джордж шагнул вперёд, его лицо слегка побагровело от злости.

— И вообще — что ты собираешься делать без всех подписавших письмо компаний? Из-за собственной гордости оставишь Альбион на растерзание ожившим?

Эрик положил руку на плечо брата, успокаивая его.

— Отец, никто не пытается выставить тебя слабаком. Мы лишь хотим помочь тебе сохранить лицо. Я могу сам поговорить с Филчем, если его персона, так сильно тебе не мила.

Король молчал, опустив взгляд на красное пятно на ковре. В комнате повисло тяжёлое молчание. Граф поняв что ему тут не место, спешно откланялся что-то бормоча в извинениях и вышел из комнаты, желая скорее добраться до своего имения.

Оба принца стояли напротив отца, который в миг будто постарел лет на двадцать. Ему и так было слишком много лет, которые стали возможны лишь благодаря процедурам омоложения от священников церкви Святого Духа и, кстати, не малая заслуга в этом была покойного отца того самого Винсента Филча.

Как быстро правители забывают добро что им приносят подданные…

Король по прежнему молчал, окончательно погрузившись в свои мысли. Ему действительно было о чем подумать — ситуация в которой он оказался была беспрецедентной, по крайней мере, на его веку. Как он мог выйти из такого положения не потеряв лица? Заставить силой? Ну да — король был хоть и стар, но не выжил из ума окончательно! Даже при поддержке верного пса Мэйсона ему не хватит сил прижать к ногтю двадцать одно подразделение, смыслом существования которых была война с такими тварями, что от одной мысли о них у Роберта по телу пробегали мурашки.

Оба принца, не видя реакции короля, переглянувшись направились к выходу.

— Подумай обо всём хорошенько, отец — завтра нужно дать ответ, — сказал на последок Эрик, — а еще лучше, пригласи Филча на чай и обсуди детали договора. Может быть в политике я не столь силен как ты, зато в людях разбираюсь не плохо…

Тяжёлые шаги двух принцев раздавались эхом в широком коридоре дворца. Кованые перила лестницы украшенные витиеватыми узорами, блестели в тусклом свете электрических ламп закреплённых на стенах. Каменные ступени холодили даже сквозь подошвы, а в воздухе висел слабый запах сырости, перемешанный с ароматами потёртого дерева и заморских благовоний.

Эрик шёл первым, руки сложены на груди, спина выпрямлена как у военного, а лицо все еще сохраняло напряжённое выражение. Джордж шёл следом, чуть сутулясь, его руки нервно теребили пуговицы сюртука.

Они молчали, пока их шаги не затихли в отдалении от комнаты отдыха. Джордж бросил быстрый взгляд на брата, и, словно не выдержав тишины, наконец прервал её.

— Ты правда думаешь, что отец пойдёт на это? — его голос был низким, почти шепчущим, но в нём слышалась смесь любопытства и недоверия.

Эрик замедлил шаги, но не обернулся.

— Он должен. Это единственный путь. — Голос его был твёрдым, но в нём угадывалась усталость. — Мы не можем продолжать жить в таком хаосе — все требования обоснованы и только пойдут на пользу Альбиону. Да о чем вообще речь? Если он не примет ультиматум, нас ждёт катастрофа. Мы не можем этого допустить…

Джордж нахмурился, остановившись на середине лестницы, упёр руки в холодные перила и посмотрел вниз, в полутёмный пролёт.

— Ты говоришь так, будто уже решил всё за него. — Его тон был колким.

Эрик обернулся и посмотрел младшему брату прямо в глаза.

— Если он сам не может принять решение, кто-то должен сделать это за него, — спокойно ответил он.

Джордж вскинул брови, в его глазах блеснуло озарение.

— Кто-то… вроде тебя? — произнёс он медленно, внимательно следя за реакцией брата.

Эрик нахмурился, но удержал свой взгляд ровным.

— На что ты намекаешь?

Младший принц резко подался вперед сверкая глазами.

— Ты сам все прекрасно понял. Только король может принимать такие решения, значит отцу придется снять корону. И кто по-твоему займёт трон после этого? Вряд ли я, верно?

Эрик устало вздохнул, его голос стал тише, но не менее уверенным.

— Если ты думаешь, что я всё это подстроил, то ты ошибаешься. Я хочу мира и стабильности для Альбиона, а не интриг и переворотов. Отец… — он остановился, подбирая слова, — отец больше не способен руководить страной. И это очевидно не только для меня.

Джордж сжал перила так сильно, что его костяшки побелели.

— Очевидно? Или удобно? Ультиматум, Винсент, эта странная спешка… Ты слишком вовремя оказался там где нужно. Слишком мягок с отцом, слишком уверен в его решении.

— И что ты предлагаешь, м? — Эрик сделал шаг вперёд, наклонившись ближе к Джорджу. Его лицо потемнело от гнева. — Пусть он продолжает сидеть на троне, пока люди умирают? Пока мы теряем города? Пока Винсент и остальные ЧВК ищут место где с ними будут считаться?

Джордж не отступил, его взгляд стал твёрже.

— Я предлагаю разобраться в том, кому всё это выгодно. Если ты действительно ни при чём, докажи это. Убедись, что это не, например, двойная игра Филча, а не беги в тронный зал занимать отцовское место!

Эрик выпрямился, посмотрел на брата с долей разочарования, но не ответил сразу. Только спустя несколько секунд он заговорил, его голос стал холодным.

— Ты всегда видел в людях только худшее, Джордж. Вечно обиженный, вечно недооцененный младший принц… — на последних словах, кронпринц взглянул на брата с насмешкой, после чего, добавил: — Если хочешь, можешь копать сколько угодно. Но пока ты будешь искать врагов там где их нет, я займусь тем, чтобы спасти эту страну.

Он развернулся и продолжил подниматься по лестнице, не дожидаясь ответа.

Джордж остался стоять, всё ещё сжимая перила. Его взгляд был устремлён вниз, в тени лестничного пролёта. В голове царил хаос — смесь сомнений, обиды и всё нарастающего гнева. На глаза младшего принца будто опустилась красная пелена — сознание подернулось безумием. Зло прошипев под нос что-то неразборчивое и резко оттолкнувшись от перил, он поспешил за братом.

Эрик услышал позади шаги Джорджа, слишком быстрые, слишком тяжёлые. Всё произошло в одно мгновение. Едва обернувшись, резкий удар кулаком в лицо заставил его пошатнуться и ухватиться за холодные перила, чтобы удержаться на ногах. В скуле вспыхнула боль, а вместе с ней пришел и гнев.

— Ты должен был сдохнуть еще тогда! — раздался истерический крик Джорджа, перекрывающий эхо удара. Его лицо исказилось от ярости, глаза были дикими, полными слёз и безумия.

Эрик попытался сказать что-то, но не успел — младший брат снова рванулся вперёд. Его пальцы впились в горло Эрика, толкая его к стене. Гипсовая лепнина, холодная и грубая, врезалась в спину.

— Это ты! Это всё из-за тебя! — голос Джорджа был разъярённым, срывающимся на крик. — Мама! Она умерла из-за тебя, ты понимаешь?

Эрик, задыхаясь, пытался оттолкнуть брата или оторвать от себя его руки, но тот будто обезумел. Джордж сдавливал его горло сильнее, выдохи становились всё короче, паника застилала разум.

— Ты должен был выпить то проклятое вино! — продолжал кричать Джордж, лицо его побледнело, словно он сам пугался своих слов, но остановиться не мог. — Оно тебе было предназначено! Я еле достал эту проклятую сыворотку! Подлил в бутылку! Чтобы ты сдох! Но этот тупой лакей перепутал бутылки!

Эрик замер. На мгновение он перестал бороться, потрясённый услышанным. Его глаза расширились, в них читалась смесь неверия и ужаса.

— Выродок… — прохрипел он, едва успев вдохнуть.

Но ужас сменился чем-то более мощным, чем гнев. Это была ненависть, такая яростная и всеобъемлющая, что она, казалось, ослепила Эрика. Собрав все силы, он резко выбросил колено, ударив брата в пах, и отбросил от себя. Джордж рухнул на холодные ступени и покатился вниз ударяясь об угловатый камень, но кронпринц не собирался останавливаться.

— Ты! — сбежав вниз прорычал он, нависая над братом. — Кусок дерьма, ты убил её! Ты убил её ради своих идиотских амбиций!

Схватившись за волосы, что было сил он ударил Джорджа в лицо несколько раз, разбив нос и губы, выпрямился и с размаху добавил ногой в живот, затем ещё и ещё.

— Она любила тебя, ничтожество! Она верила в тебя! А ты… ты превратил! Её! В монстра!

Каждое слово сопровождалось ударом. Лицо Джорджа, изначально горящее яростью, теперь исказилось от боли. Кровь текла из разбитого носа, губы были в ранах, а глаза начали закрываться.

Эрик кричал, но слова уже потеряли смысл. Это был крик боли, ярости и разбитого на осколки сердца. В какой-то момент он остановился тяжело дыша, ноги дрожали от напряжения.

Джордж, истекающий кровью, с трудом поднял голову.

— Я… Тебя… Ненавижу, — прошептал он сквозь булькающую во рту кровь.

Эрик, глядя на брата, ощутил одновременно и отвращение, и презрение. Он вздохнул, склонился над ним и тихо, но чётко сказал:

— Завтра об этом узнают все — сначала отец, а потом и весь Альбион. Младший сын короля — убийца.

Он выпрямился, развернулся и, тяжело дыша, направился по лестнице к своим покоям. В голове всё смешалось, гнев сменялся опустошением. Он чувствовал, как ноги влекут его вперёд, но мысли застряли на одном: «завтра, нужно будет допросить Джорджа и если он связан с Трупным Бешенством, возможно им удастся выйти на тех, кто за всем этим стоит».

Когда Эрик закрыл дверь своей комнаты, он впервые за долгое время ощутил тяжесть своих поступков. Запах крови и разбитое лицо Джорджа всё ещё стояли в его воображении, но кронпринц не жалел. Душ и сон были сейчас просто необходимы. Утром будут решаться слишком сложные и серьезные вопросы…

Слуги и охрана что все это время находились рядом, не решались вмешиваться в потасовку сыновей короля. Они слышали все что было сказано и видели все что произошло. Джордж с трудом поднялся на ноги сплюнув на каменные ступени сгусток крови. Заметив наблюдавших за ним людей, он только сейчас в ужасе осознал все что произошло — он только что публично признался в содеянном, причем не обычном подлом убийстве, а самом ужасном из возможных! Сыворотка трупного бешенства, которую тот с огромным трудом достал через тридцатые руки от неизвестных поставщиков и зашифрованные каналы, теперь всплыла в самый неподходящий момент. Он убрал всех кто знал об имени заказчика, и теперь собственными руками выкопал себе могилу. Шестеренки в голове младшего принца зашевелились — ему было необходимо все исправлять, ведь завтра об этом узнает его отец и тогда, не Винсента Филча распнут на дворцовых воротах, а его самого — Джорджа! Замерев на секунду, он, будто решившись прыгнуть в ледяную воду, шумно выдохнул сквозь окрашенные в алый зубы. Был единственный способ все исправить…

Слуги, затаив дыхание, стояли в тени колонн, не осмеливаясь издать ни звука, пока младший принц, покачиваясь, спускался по лестнице. Кровь с его лица капала на ступени, оставляя за ним тёмный след, как метка о совершённом кощунстве. Их лица были бледными, глаза полны ужаса. Они видели слишком много и понимали, что их знание может стать для них смертным приговором.

Джордж, шатаясь, добрался до кухни. Здесь, среди звона кастрюль и запаха готовящейся еды, всё ещё царила спокойная рутина. Повара вечерней смены, поглощённые своими делами, не сразу заметили, как принц взял с рабочего стола большой кухонный нож. Когда один из поваров, подняв голову увидел измученного, грязного и помятого Джорджа, тот уже выходил с кухни, сжимая нож в руке, спрятанной за спиной.

Шатаясь, он направился в сторону комнаты отдыха, где знал — отец всё ещё сидит, погружённый в пьяное оцепенение. В его голове был только один план: устранить всех, кто стоит между ним и троном, ведь пойти против короля ни одна служанка не посмеет, а потом, после коронации, он заткнет и их…

Король Роберт третий, откинувшись в кресле, устало смотрел на стакан виски в своей руке. Его глаза блестели от пьяного замутнения, а на губах играла горькая усмешка. Он даже не поднял головы, когда Джордж ввалился в комнату, пошатываясь, с порванной одеждой и окровавленным лицом.

— Уже дерётесь за трон, маленькие шакалы? — хрипло произнёс он, отхлебнув из стакана.

Джордж, тяжело дыша, подошёл ближе и встал перед отцом на одно колено. Его взгляд был исполнен одновременно решимости и отчаяния.

— Ты… — начал он заготовленные по пути слова, но голос предательски дрогнул.

Король только насмешливо посмотрел на сына, понимая его страх и не пытаясь сопротивляться.

— Не тяни, Джордж, — сказал он с усмешкой, — тебе ведь это не впервой.

Эти слова стали для младшего принца последней каплей. Стиснув зубы, он резко выдернул нож из-за спины и с силой вонзил его в шею короля.

Роберт охнул, будто удивлённый тем, что его родной сын всё же решился. Уставившись стекленеющими глазами в лицо своего убийцы, он попытался закрыть рану, но распорол еще и руку — лезвие ножа торчало из шеи горизонтально. По шее короля тек горячий ручей, глаза широко раскрылись, и он ещё несколько секунд смотрел на сына, как будто пытаясь осознать, что произошло.

— Ты… — прохрипел правитель Альбиона, но силы уже его покидали.

Роберт несколько раз конвульсивно вздрогнул, его голова бессильно упала на грудь, после чего тот окончательно затих. Кровь еще какое-то время продолжала стекать на пол по руке и ноге короля пропитывая ковёр под креслом, как символ падения целой эпохи.

Джордж встал, дрожа всем телом. Его дыхание было тяжёлым, но он не мог позволить себе слабость. Схватив со стола возле кресла бутылку виски, он отхлебнул из неё прямо из горлышка, чтобы приглушить внутреннюю дрожь.

— Прости, отец… — прошептал он, глядя на безжизненное тело. — Ты всё равно уже слишком стар для всего этого. Пора дать дорогу молодым…

Бросив бутылку на пол, Джордж направился к выходу. Его мысли были сосредоточены на следующем, более приятном шаге.

Идя по коридорам дворца, Джордж уже не чувствовал боли. Его разум работал быстро, как мизанизм новеньких часов, но сердце колотилось в груди, отдаваясь в ушах глухим звуком. На глаза попался стражник, который выпрямившись по струнке, не взирая на залитые кровью руки, одежду и лицо, отдал принцу честь. Он знал, что слуги видели всё, слышали всё, и если они не умрут, то его конец неизбежен.

Его лицо исказилось от решимости.

— Уберу всех, — прошептал он. — Сначала Эрик, потом остальные.

Дверь в покои брата оказалась приоткрытой. Джордж тихо вошёл внутрь. Эрик, уставший после всего, что произошло, стоял спиной к двери, склонившись над умывальником. Он не слышал, как брат вошёл, сосредоточенный на своих мыслях.

Джордж сжал нож крепче, его лицо превратилось в маску ярости и страха.

— Ты всегда думал что лучше меня, — прошептал он, приближаясь. — Но теперь меня не с кем будет сравнивать.

Эрик услышал шаги в последний момент. Оторвав от лица полотенце он обернулся на звук и тут же отпрыгнул назад пропуская лезвие в опасной близости от груди. Он успел сделать еще шаг в сторону кровати когда Джордж уже занёс нож для повторного удара. Лицо его младшего брата было искажено яростью.

— Безумец! Что ты делаешь⁈ — Эрик замер, растерянный, упершись в спинку кровати.

— Это всё из-за тебя! — выкрикнул Джордж, бросаясь на брата. Его голос дрожал от гнева и паники. — Ты должен был умереть еще тогда! А теперь мне приходится…

Эрик снова успел увернуться, но нож всё же задел его плечо, оставив глубокий порез. Он схватил брата за запястье, пытаясь выбить оружие, но Джордж оказался сильнее, чем в недавней потасовка на лестнице.

— Ты спятил! Джордж, остановись! — крикнул Эрик, пытаясь удержать брата, но тот с яростью вырвался, снова замахиваясь ножом.

Их борьба была хаотичной, полной глухих ударов и грязных оскорблений. Эрик, несмотря на боль и усталость, дрался отчаянно, понимая, что на кону стоит не жалкий мешок монет, а его собственная жизнь.

— Это ты! Ты ее убил! — выкрикнул Джордж, его голос сорвался на визг. — Ты должен был выпить это проклятое вино, а не она!

С этими словами, принц выставив нож перед собой, с воплями бросился вперед. Эрик пытался среагировать и отскочить, но оппонент был хитрее — в последний момент заметив движение, тот взмахнул ножом и распорол рубашку брата вместе с плотью под ней. Кронпринц вскрикнул от боли схватившись за рану, но тут же на смену возникшему было страху пришла дикая ярость.

— Гнилой ублюдок — прорычал он отбросив боль и с силой ударил ногой кинувшегося снова брата.

Младший принц отлетел назад, ударился о стену, но ножа не выпустил. Кровь текла сквозь зажимающие порез пальцы. Эрик, пошатываясь, шагнул к брату и попытался выбить оружие ногой, но силы быстро оставляли его.

— Ты никогда не получишь корону! — прохрипел Джордж и пошел вперёд с ножом. Нужно было закончить этот спектакль — он и без того слишком затянулся.

Взмах ножа, второй, третий. Младший принц бил наотмашь желая распороть то брюхо, то горло ненавистного брата, однако Эрик умудрялся из последних сил уворачиваться. Когда противник оказался совсем близко, кронпринц перехватил его руку, они сцепились, и в яростной борьбе лезвие оказалось направлено в грудь одного из братьев. Один толчок — и нож вошёл глубоко в тело, прямо между рёбер.

Джордж застыл, как застыл и его противник.

Братья смотрели друг другу в глаза — избитые и перепачканные в крови с разделяющей их тела рукоятью ножа.

— Н-нет… — выдохнул Джордж с хрипом, кровь хлынула изо рта — его легкое оказалось пробито насквозь огромным лезвием.

Эрик выпустил брата из вмиг ослабших рук, ноги его тут же подкосились и он рухнул на пол.

— Этхх… всхх… тхх… — прохрипел Джордж, прежде чем глаза его закатились, а тело начало содрогаться в последних судорогах. Пара мгновений и он обмяк, заливая пол спальни кронпринца густой кровью.

Эрик, тяжело дыша, стоял над телом брата. Его руки дрожали, глаза в равной степени были полны боли и ярости. Рана в боку давала о себе знать, кровь струилась по изумрудной рубашке как тот ни пытался ее зажать.

Он сделал шаг назад, но ноги надломились и он рухнул рядом с Джорджем, на мгновение заглянув в его стремительно бледнеющее лицо.

— Нет… я не могу… — прошептал он, подгибая колени и через боль и муть в глазах вставая на четвереньки, — нельзя… Не сейчас…

С трудом поднявшись, он пошёл к двери, оставляя за собой кровавые следы. Каждая клетка его тела пылала от боли и ныла от слабости, но он пытался идти. Шаг, второй, еще один… Однако кровь текла слишком быстро, силы покидали его с каждой секундой.

Открыв дверь трясущейся как у чумного рукой, Эрик сполз по ней и рухнул на пол прямо в коридоре…

Очнувшись в медицинском крыле Эрик открыл глаза. Всё вокруг было размытым, голова гудела, а бок пульсировал тупой болью. Он попытался подняться, но тут же скривился от боли и почувствовал, как что-то стягивает его тело — бинты, наложенные на рану.

— Ваше Величество, молю, не шевелитесь, — раздался обеспокоенный голос и тут же перед глазами кронпринца появилось взмыленное лицо врача. — Мы еле успели вас спасти — зашили рану, перелили кровь!

— Что… произошло? — прохрипел Эрик, с трудом сфокусировав взгляд на мужчине в белом халате.

Врач замялся, но потом тихо ответил:

— Ваш отец и младший брат мертвы, Ваше Величество. На пороге дворца бунт. Толпа требует объяснений и решений.

Эрик замер, осознавая услышанное. «„Ваше Величество“ — как не привычно» — подумал бывший кронпринц. Он с трудом приподнялся зажимая бок рукой, перевел дыхание и игнорируя протесты врача, встал на ноги.

Его рубашка, порезанная и пропитанная кровью, лежала на стуле возле двери. Не известно — почему ее не выбросили, но другой одежды поблизости не было, а идти наряжаться времени не было. Накинув её на плечи, Эрик с трудом попал руками в рукава.

— Ваше Величество! — аж взвизгнул врач, — ну куда же вы в таком состоянии⁈ Швы совсем свежие, они могут разойтись от любого движения!

— Мой народ зовёт меня. Я должен… — Эрик покачнулся, но удержался.

Не обращая внимания на боль и слабость, он направился к выходу. Шум с улицы становился всё громче, словно сама толпа требовала его появления. Эрик знал, что на этот раз ему придётся проявить титаническую силу, иначе королевство, которое только что стало по-настоящему его, просто рухнет.

Врач, не смотря на первоначальные протесты Эрика, под руку проводил его по всем коридорам и лестницам до выхода из дворца. Возле самых дверей, новый король Альбиона отстранил короля и толкнул массивные створки, распахивая их настежь.

Сделав несколько шагов наружу, он увидел огромную толпу, занявшую всю центральную площадь перед дворцом. За решеткой ограждения стояли взмыленные гвардейцы, вдалеке виднелись черные силуэты Альфы, а прямо по центру, закрывая от них простых людей, стоял громадный шагоход похожий на черепаху. На его спине стояла фигура окутанная настолько ярким золотым светом, что даже на таком расстоянии слепила глаза.

«Тяжелое начало правления» — подумал Эрик с горькой усмешкой, но тут же собрался и сделал еще один шаг на встречу своим людям. Главная проблема этого королевства была мертва, а уж с остальными, он как-нибудь разберётся.

Через боль набрав в легкие воздуха, новый король произнес, обращаясь ко всем своим подданным:

— Простите… за ожидание…

Глава 15

Долгожданный луч дневного солнца, пробиваясь сквозь тёмные, низкие облака, окрасил площадь у дворца в серо-золотистый оттенок. Казалось, сама природа ещё не решила, что готовит этот день: надежду или ещё большее отчаяние. Каменные плиты мостовой, испещрённые пятнами грязи, следами от тысяч ног, мусора и разбитых бутылок, хранили следы прошедших волнений. В воздухе витал слабый запах гари и сырости.

Когда на крыльце появился кронпринц Эрик, толпа, которую держали в узде вооружённые гвардейцы и сразу три армии, стихла так резко, что можно было услышать, как где-то на дальних улицах стучат сапоги патрулей. Появление члена королевской семьи вызвало смешанные чувства: облегчение для одних, настороженность и скрытую ярость для других.

Эрик, опираясь обеими руками на перила, выглядел измождённым. Его рубашка, когда-то изысканно изумрудная, была пропитана кровью, которая давно высохла и потемнела, образуя плотные пятна. Лицо кронпринца было мертвенно-бледным, словно его силы иссякли задолго до этого момента. Однако взгляд был острым, цепким, пронзающим толпу перед ним.

На мгновение он закрыл глаза, будто собирая остатки сил. Когда он заговорил, его голос был не громким, но цеплял каждого, словно удар в грудь.

— Гвардейцы, — медленно, с расстановкой начал он, после короткого приветствия толпы, — ни слова о том, что произошло этой ночью. Король и принц Джордж… Это останется нашим делом. Вы слышали меня?

Стоявший ближе всех офицер мгновенно встал по стойке смирно, коротко кивнув.

— Немедленно передайте армии и людям Мейсона — убраться отсюда. Их присутствие здесь больше не требуется, — продолжил Эрик, на миг пошатнувшись, но успев ухватиться за перила. Он сделал глубокий вдох и добавил:

— Людям скажите, что их требования будут выполнены. Они должны вернуться к своим домам и делам. Город и так пострадал — заводы, фабрики и магазины должны продолжать работу в обычном режиме.

Его взгляд переместился на фигуру на спине шагохода, а потом обратно на офицера.

— Доберитесь до Винсента Филча и пригласите его ко мне во дворец. Я буду ждать его в тронном зале.

Закончив, Эрик отвернулся от толпы и, не сказав больше ни слова, медленно направился к дверям. Повязка больно давила на рану, но позволить себе отдых, бывший кронпринц пока не мог…

Его уход оставил площадь в напряжённой тишине, словно все собравшиеся ожидали продолжения, но так его и не дождались. Люди молчали, переглядывались, словно не веря услышанному от гвардейцев заявления.

— Что значит: — «их требования будут выполнены»? — спросил кто-то из толпы с недоверием. — А какие у нас были требования?

— Усилить армию и вернуть «Вектору» права, идиот! — ответил другой голос, хриплый и пропитанный злобой. — Посмотрим! Если он сейчас лжёт, мы вернёмся сюда.

Постепенно напряжение начало спадать. Люди, кто с облегчением, кто с явной неохотой, начали расходиться. Жены потащили мужей прочь с площади, мужчины неохотно убирали импровизированное оружие — металлические прутья, ломы, обломки досок и обрезки металла. Однако недоверие ко дворцу всё ещё висело в воздухе.

На краю площади, где толпа начала рассеиваться, трое мужчин с обветренными лицами шептались:

— Он был весь в крови! Вы заметили?

— Может быть во дворце случился переворот?

— Почему вышел Эрик? Где этот идиот Роберт?

В дальней части площади Мейсон, молча наблюдал за происходящим. Его лицо было каменным, глаза — прищуренными, как у охотника, выжидающего момент. Когда один из гвардейцев пробился через толпу и донес приказ Эрика, глава Альфы медленно кивнул и процедил:

— Всё парни. Уходим.

Его люди, закалённые бойцы, медленно начали собираться. Многие из них облегченно выдохнули, внутренне радуясь, что не пришлось палить по толпе безоружных горожан, другие же досадливо сплевывали, злые на то, что их жажда крови не была утолена.

— Что думаешь? — спросил его ближайший соратник.

— Думаю, что поблажек от короля больше ждать не следует, — коротко ответил Мейсон, примерно представляя, что произошло во дворце, раз кронпринц предстал перед своими людьми в таком виде…

Винсент, стоявший в первом ряду от всей этой сцены, наблюдал за Эриком с интересом. Его взгляд, холодный и оценивающий, задержался на фигуре кронпринца, пока тот не исчез за массивной дверью дворца. Облегченно выдохнув, глава Вектора легко спрыгнул с немалой высоты шагоходы и дал команду «вольно» своим людям, после чего погасил золотое свечение Силы. Когда к нему подошёл офицер с приглашением, бывший священник коротко кивнул, ответив:

— Я приду, организуйте сопровождение — в вашем дворце и следопыт дороги не разберет…

Заставлять ждать себя возле дворца Винсент считал глупой затеей, поэтому коротко приказал своим людям возвращаться в штаб, а сам, позволил себя сопровождать двум гвардейцам, появившимся столь быстро, что тот даже удивился.

Город постепенно оживал. На центральных улицах, ведущих к площади, люди разбирали последствия утренних беспорядков. В некоторых местах на мостовых валялись пустые бутылки, окровавленные тряпки и обгоревшие обломки.

У одной из лавок, которая была разграблена во время волнений, хозяин стоял с опустившимися руками. Вокруг него валялись разбитые стекла витрины и пустые ящики. Взгляд торговца смотрел на покосившуюся распахнутую дверь.

— Всё пропало… — прошептал он, не решаясь сделать шаг внутрь своего магазина, — я разорён!

На другом конце города пожарные боролись с последними очагами возгораний. Одна из команд выстроилась цепочкой, не подпуская зевак в то время как грузовые автоматоны выносили уцелевшие но промокшие до днища ящики на улицу. Рядом горожане пытались заглянуть через плечи рослых пожарных, чтобы взглянуть на происходящее.

Медленно, но верно, город возвращался к жизни. Люди возвращались в свои дома, к своим делам, но в каждом взгляде сквозила усталость. Многим предстояло вернуться за станки и прилавки, с предвкушением обсуждая события минувшего утра.

На вершине дворцового шпиля медленно развевался королевский флаг, но его тёмные цвета казались невыразительными под угрюмым небом с едва пробивающимися солнечными лучами. В воздухе ещё витало напряжение, и всё же появление кронпринца дало городу некоторую надежду на перемены к лучшему.

Теперь, в тишине, дворец стоял как символ начала новой главы, даже если та началась в крови и разрухе.

Винсент шагал по длинному коридору, его шаги звучали гулко, эхом отзываясь от высоких каменных стен завещанных картинками и украшенных лепниной. Позади него двигались двое гвардейцев, больше похожих на тени, чем на живых людей. Двери в тронный зал были распахнуты настежь, и прохладный воздух из огромного, безлюдного пространства коснулся его лица.

Зал был величественным, но каким-то чересчур холодным даже на вид. Позолоченные колонны упирались в высоченный потолок, а красный бархатный ковёр, протянувшийся от входа до трона, был словно пропитан пролившейся этой ночью кровью. Винсент на миг замер, скользнув взглядом по подиуму, который когда-то был сердцем королевской власти.

На троне, некогда занимавшемся королём Робертом, сейчас, почему-то сидел Эрик. Но его поза не была царственной или уверенной — он скорее просто сидел, привалившись к высокой спинке трона, словно пытаясь не рухнуть от усталости. Его лицо оставалось таким же бледным, но теперь, в свете падающих на него лучей, казалось, что его рубашка ещё больше пропиталась кровью. Вокруг трона не было ни единого слуги, ни одного придворного — только он.

Винсент остановился в нескольких шагах от трона, всматриваясь в лицо кронпринца. «Мальчишка… ещё совсем мальчишка», мелькнуло в голове главы Вектора, который сам имел не самый солидный возраст для подобных мыслей. Но за этими словами скрывалась не насмешка, а скорее удивление. Он привык к тому, что на троне восседает уверенный в себе лидер, хоть его действия зачастую и расходились с этим образом. Сейчас же перед ним сидел человек, который выглядел так, будто несёт на себе груз в десятки раз тяжелее своих сил.

Но взгляд… Глаза кронпринца были словно угли в ночи: уставшие, но горящие. «Он не сдастся», понял Винсент.

Эрик медленно поднял голову и вскинул брови, будто только заметив что его гость уже прибыл. Он сделал жест рукой, отпуская гвардейцев, и те, не произнеся ни слова, развернулись и исчезли за дверями. В зале остались только двое.

— Винсент Филч, — начал кронпринц, его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Рад, что вы откликнулись так быстро.

— Приказ кронпринца — дело первостепенной важности, — коротко ответил Винсент, склоняя голову. — Что вы хотели обсудить?

Эрик сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, будто собираясь с мыслями.

— Все эти события… Это немного не то, на что я рассчитывал когда отвечал на ваше письмо, — вымученно улыбнулся кронпринц. — Но случилось то, что случилось. Уж не знаю — благодарить мне вас за это или приказать немедленно арестовать… Но это лишь мысли в слух, а что касается темы разговора, — поспешил оправдаться кронпринц, видя как напрягся его гость, — вы единственный, кому я могу доверить правду… пока.

Винсент не ответил, но его бровь слегка приподнялась. Он ждал продолжения.

— Прошлой ночью во дворце произошло то, что изменит будущее королевства, — Эрик поднялся с трона, но пошатнулся, схватившись за спинку, прежде чем выпрямиться. — Король Роберт… и мой брат Джордж… мертвы.

Эти слова ударили в тишину тронного зала, как камень, брошенный в спокойное озеро. Винсент остался стоять неподвижно, но его глаза сузились.

— Простите за прямоту, ваше высочество, — сказал он спокойно, — но мне бы хотелось услышать подробности

Эрик чуть улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

— Они погибли по вине Джорджа… и моей, возможно, тоже.

Он сделал шаг вперёд, глядя прямо в глаза Винсенту.

— Джордж напал на меня. Он… признался в том, что это он подлил сыворотку в бутылку вина королеве. — Голос Эрика задрожал на последних словах, но он быстро взял себя в руки. — Она должна была достаться мне, но идиот лакей перепутал бутылки.

Винсент молчал, но его лицо стало жёстче, словно он был человеком, которого только что осведомили о грязной, смердящей тайне.

— Вы должны знать это, потому что вы — человек, который пережил те события и потерял больше, чем большинство. Я хочу, чтобы вы знали правду о том, кто виновен. Предвещая ваш вопрос, отвечу: — нет, он не был причастен к распространению болезни. К сожалению. Иначе мы решили бы сразу все свои проблемы этой ночью.

Эрик замолчал, давая Винсенту переварить услышанное.

— И что теперь? — наконец спросил Винсент.

— Теперь, вы получите всё что просили, — твёрдо сказал Эрик. Его голос, несмотря на усталость, прозвучал как команда. — Ваш ультиматум будет выполнен. «Вектор» снова будет выполнять государственные заказы. Как только я окончательно вступлю в права, будет начат набор новобранцев в армию. Вскоре, мы модернизируем её. Вы, как никто другой знаете, какова угроза. Если мы будем стоять по разные стороны, она уничтожит нас всех.

Эти слова заставили Винсента напрячься. Он прищурился, всматриваясь в лицо Эрика.

— И я должен поверить вам на слово, ваше высочество? — слова Винсента могли бы показаться грубыми, однако это было не так. Кронпринц понимал что его авторитет пока еще слишком низок, чтобы звучать убедительно. Однако, Эрик встретил его взгляд твердо и уверенно.

— Ты можешь не верить мне, наемник, — с ноткой безразличия ответил кронпринц, — но ты должен понимать, что и выбора, кроме как поверить мне на слово, у тебя нет. Конечно, ты можешь угрожать мне своим уходом из Альбиона или даже вооруженным переворотом в сговоре с другими ЧВК, но поверь — лучше иметь на троне законного и лояльного к себе правителя, заинтересованного в развитии своей страны, чем пустую марионетку с тряпками в голове вместо мозгов.

Некоторое время они стояли в молчании, пока Винсент, наконец, ни кивнул.

— Хорошо, — уловив во взгляде и тоне оппонента железную решимость и веру в собственные слова, — но если вы отступите от своих слов… я не буду сидеть сложа руки.

— И не должен, — согласился Эрик.

— В таком случае — надеюсь на плодотворное сотрудничество, — с ухмылкой бросил бывший священник и медленно развернулся, бросив последний взгляд на молодого кронпринца, прежде чем уйти из зала. Его шаги гулко отозвались от стен, исчезая в глубине дворца.

Когда дверь за Винсентом закрылась, Эрик вновь осел на трон. Его рука дрожала от боли в боку, накрывшей его с новой силой. «Начало положено,» подумал он и на мгновение прикрыл слипающиеся глаза. Сегодня ему нужен отдых, а что будет дальше, покажет будущее.

В дальней части дворца слышался стук шагов слуг и гвардейцев, но здесь, в тронном зале, было пусто. Лишь утренний свет, пробивавшийся через витражи освещал трон, на котором теперь сидел новый король…

Винсент поймал такси спустя несколько минут тщетных попыток. Улицы города были переполнены, и автомобили проезжали мимо, игнорируя его сигналы. Наконец, один старый, потрёпанный экипаж, источающий запах выгоревшей обивки и отработанного пара, остановился у обочины приглашая бывшего священника забраться на борт.

Серый экипаж тронулся с места, и Винсент откинулся на спинку сиденья, устало закрыв глаза.

Дорога была долгой. Город за окном выглядел серым и унылым. Улицы, казалось, ещё больше запачкались пылью, копотью и следами ночных беспорядков. Вдоль дорог виднелись разбитые витрины лавок, на некоторых зданиях имелись чёрные следы копоти — недавние пожары. Городские службы работали, но медленно: кареты с водяными пушками из которых тушили пожары, еле пробивались через толпы людей, которые всё ещё заполняли улицы.

«Скоро они всё узнают,» подумал Винсент, мельком взглянув на шумную толпу, что двигалась в сторону центра города. «О смене правителя, о смерти Роберта… и что тогда? Будут ли они праздновать или начнётся ещё больший хаос?»

Он нахмурился, глядя на творящееся за стеклом. Молодой кронпринц обещал многое, но слова — это лишь слова. Эрик, казалось, понимает важность своих обязательств, но сможет ли он справиться?

«Отдать приказ и добиться нужного результата — это далеко не одно и то же,» пронеслось в голове. Он знал, сколько времени займёт даже первое обещание принца: мобилизация. Организация, сбор новобранцев, потом их обучение. Как много времени уйдёт на то, чтобы превратить вчерашних студентов, пахарей, пекарей и заводских рабочих в бойцов? Держать ружьё и стрелять по мишени — сможет даже безусый юнец, но сражаться с плотоядными тварями…

Мысль о модернизации армии вызвала у Винсента горькую усмешку. Он понимал, что все это было его личными требованиями, но так же, глава Вектора был реалистом, если и вовсе не пессимистом.

«Модернизация… Но с каких средств?» Бывший священник хорошо знал, что казна любого королевства не бездонна, а после правления Роберта в ней, скорее всего, зияет огромная дыра. Если добавить к этому бесконечные внутренние распри, давление церкви и борьбу с ожившими по средствам найма разных ЧВК, которым теперь придется платить еще больше — ресурсы будут исчерпаны быстрее, чем начнутся реальные перемены. Скорее всего, в ближайшее время будут подняты налоги и пошлины, отменятся дотации и «необязательные» выплаты гражданам. Обрадуется ли народ, почувствовав на себе все эти тяготы, «во имя безопасности людей Альбиона»?

Винсент понемногу начинал сожалеть о том, к чему привел его план, пусть в этом и не было его прямой вины.

«Как ни крути, но первые годы вся эта ноша останется на нас — на ЧВК,» подумал он, сцепив пальцы. «А что будет потом? Даже если начнут подготовку новобранцев, как удержать их в подчинении, когда они впервые столкнутся с ужасом войны? Люди ломаются, а у нас нет лишнего времени, чтобы их лечить и перевоспитывать…»

Взгляд бывшего священника вновь упал на улицы. Он заметил, как люди, менее часа назад стоящие на смерть за свои права перед двумя армиями, как ни в чём не бывало принялись заниматься своими обычными делами. Но все же, страх и растерянность ещё витали в самом воздухе.

«Мы держим этот мир на своих плечах, пока они делают вид, что всё нормально. И похоже, так будет ещё долго…»

Такси остановилось у массивных ворот штаб-квартиры Вектора. Здесь, в отличие от города, всё казалось было под контролем. Территория штаба была безупречно чиста, а охрана, стоявшая у входа, держала оружие наизготовку, словно готовилась в любую секунду отразить неожиданное нападение.

Винсент расплатился с водителем и направился к массивной двери, но едва успел переступить порог, как из коридора показался один из помощников Эрла.

— Сэр! Простите, что отвлекаю, но у нас новости, — быстро заговорил молодой мужчина, запыхавшись.

— Давай, выкладывай, — коротко бросил Винсент, продолжая идти к лестнице.

— Ответ от коллег профессора получен и он положительный! Все они прибудут сюда в течение недели.

Винсент на миг остановился и обернулся.

— И чего ждёт от меня Эрл? — новость была отличная, но глава Вектора понимал, что получил эту информацию не для того чтобы разделить радость Алхимика.

— Он просил вас организовать их приём, — помощник выглядел немного напряжённо. — А ещё обеспечить комфортные условия для проживания в этих стенах на неопределённый срок.

— Комфортные условия, — с горькой усмешкой повторил Винсент, качнув головой. — Значит, теперь мы не только солдаты, но и гостиница.

— Это важно для дела, сэр, — растерялся помощник, — у профессора и его друзей будет очень много работы, и ежедневно ездить сюда из гостиницы…

Винсент глубоко вздохнул и кивнул парню, наконец ставя ногу на первую из ступеней на второй этаж.

«Неделя,» подумал он и мысленно взмолился: «Пантеон, помоги мне не сойти с ума! Ещё одна ноша на мои плечи…»

Винсент тяжелой поступью поднимался по деревянной лестнице, которая неприятно скрипела под его ботинками. Штаб Вектора был добротным и довольно новым зданием, но некоторые его части уже давно требовали ремонта. Шум разговоров бойцов ЧВК внизу постепенно затихал, оставляя лишь приглушенные шаги служанки, убирающей за ними посуду. «Пускай отдыхают» — подумал Винсент мимоходом, «парни молодцы, сработали как надо…»

Он вошел в кабинет, захлопнув за собой массивную дверь. Комната была просторной, но обставленной минималистично, поэтому напольные часы из родительского дома и шкаф с несколькими бутылками дорогого алкоголя — первыми радушно встречали своего хозяина. Винсент налил себе бокал виски, задумчиво посмотрел на янтарную жидкость и сделал долгий глоток, чувствуя, как тепло растекается по телу.

Только после этого бывший священник стянул перчатки и снял тяжелый плащ, бросив его на вешалку. Мягкое кресло возле потухшего камина приятно обволакивало тело после такого богатого на эмоции утра. «Святой Дух — как же хорошо…» Но, не успел он по-настоящему расслабиться, как в дверь постучали.

— Входи, — бросил Винсент, не открывая слипающихся глаз.

В проеме появился его помощник — молодой парень, которого Винсент с некоторых пор называл «юношей для всего».

— Господин, вам срочные письма, — выдохнул он, подходя к креслу, где сидел его наниматель. Он нехотя открыл покрасневшие глаза.

— Сейчас не время для писем, — проворчал Винсент, но его взгляд остановился на стопке, которую держал в руках помощник. Это были не письма, а телеграммы, причем каждая из них имела в верхнем правом углу красную пометку «СРОЧНАЯ ДОСТАВКА».

Винсент взял верхнюю телеграмму и пробежался по тексту. Суть была проста: один из его недавних партнеров, который совсем недавно разорвал контракт, выражал раскаяние и был готов возобновить сотрудничество на любых условиях.

Он нахмурился, отложил первую телеграмму и взял следующую. Текст был почти идентичным, лишь подпись была другой, да название фирмы поменялось. Затем третья, четвертая… Все телеграммы пришли от поставщиков, партнеров и градоуправителей, причем даже тех, кто несколько дней назад высказывал ему открытое недовольство.

«Вот как… Значит, слухи уже поползли,» подумал он, сжимая край бумаги.

Хотя, если подумать — это было совсем не удивительно. В королевском дворце работало множество слуг, и многие из них наверняка давно состояли в тайных соглашениях с теми, кто сидел в управлении городами и поставками. Не прошло и полдня, как новости о смерти короля Роберта и принца Джорджа разлетелись, должно быть, далеко за пределы Альбиона. Как это повлияет на внешнюю политику страны, пока было не ясно, но, благо международных вооруженных конфликтов за последние семнадцать лет не было по всем известным причинам. А значит, не случится и сейчас…

— Ну что ж, — усмехнулся Винсент, передавая стопку телеграмм обратно помощнику. — Ответь всем согласием, но добавь разницу в десять процентов. Пусть поставщики и партнеры снижают цены на товары и услуги для нас, а градоуправители готовятся платить на десять процентов больше за защиту. Они хотят восстановить отношения? Прекрасно — я не злопамятный, но пусть знают, что любое решение имеет свои последствия.

Помощник быстро кивнул, делая записи в исписанном блокноте, едва заметно усмехнувшись на фразе начальника о своей, якобы, незлопамятности.

— И ещё одно, — не дав помощнику оторваться от бумаги, вновь заговорил владелец ЧВК, — немедленно свяжись с Эдвардом. Скажи что вопрос с королём улажен и они с Анной нужны мне здесь. И чтобы без задержек!

— Слушаюсь, господин, — отозвался помощник, собираясь выйти.

— Да постой ты! — остановил его Винсент, мысленно поражаясь таким порывам подчиненного. — Нам понадобится строительная бригада. Найди людей, которые смогут построить жилой пристрой за неделю. На дюжину мест, с отдельными комнатами. Эти гости… не должны чувствовать себя стесненно. Ах да, и прислуга для них — подай объявление и проведи собеседование.

Помощник быстро записал новое указание и поспешил к двери.

Винсент устало провел рукой по лицу и отпил из стакана обжигающий янтарь.

«Все меняется так быстро. Эрик ещё даже не утвердился на троне, а я уже должен разбираться в последствиях смены его статуса. Но если сыграть правильно, это может стать шансом… для всех нас.»

Он сделал последний глоток виски, поднялся из кресла и направился в свою комнату.

Горячая вода смыла усталость, словно это была грязь минувшей половины дня. Винсент стоял под душем, позволяя струям обрушиваться на напряженные плечи. Несмотря на весь хаос, день ещё не завершился. Часы показывали лишь три пополудни, но ощущение было, будто прошла целая неделя.

Он вышел из ванной, почувствовав себя немного легче, и, обернувшись в полотенце, посмотрел на себя в зеркало.

«Завтра начнётся настоящая работа — заказ может прийти в любой момент. Нужно снова ставить парней в строй, возвращать дисциплину. Да и себя… Что-то я подзапустил…» — подумал он.

Вскоре Винсент оказался на полигоне, где провел свою привычную разминку, которая переросла в полноценную тренировку. Не используя Силу, он прыгал через препятствия, метко стрелял на бегу, работал с серпами, отрабатывал рукопашные приёмы на автоматонах. Мускулы горели, адреналин затоплял тело, заставляя забыть о переговорах, политике и двуличных партнёрах-приспособленцах.

Его тренировка не осталась незамеченной. Не прошло и получаса, как бойцы «Вектора» начали собираться на полигоне. Сначала несколько человек, затем десяток, а там и все остальные. Они без разговоров скидывали футболки и майки не смотря на прохладу поздней осени, принимали упор лёжа для разминки, а после, всё так же молча вливались в тренировку своего лидера.

Винсент этого не планировал, но был приятно удивлен. Он чувствовал, как коллективный дух возвращается в ряды боевого крыла его ЧВК после небольшого «ленного» периода. Бойцы выкладывались до предела, пытаясь не отставать от своего командира, а он задавал всё более высокий темп.

Через три часа, все до единого члены боевого крыла Вектора были мокрыми от пота и совершенно измотанными, но прежде чем возвращаться в штаб, Винсент собрал всех перед входом.

— Поздравляю, джентльмены, — сказал он, коротко улыбнувшись. — Приятно знать что люди от которых зависит твоя жизнь, не превратились за время отдыха в аморфную кучу дерьма, не так ли? Должен сообщить, что блокада Вектора завершена — новый контракт может поступить в любой момент, так что с завтрашнего дня начинаем работать по обычному расписанию. Я чувствую, что назревает что-то серьезное, поэтому мы должны быть готовы ко всему.

Бойцы одобрительно закивали, несмотря на усталость. После сегодняшнего показательного выступления Вектора на площади перед дворцом, бойцы понимали что быть в опале им оставалось не долго, поэтому не особо удивились словам командира…

После второго душа за день Винсент распахнул дверцы шкафа и начал перебирать свои выходные костюмы. Сегодня ему хотелось сбросить личину сурового лидера и насладиться чем-то простым — вкусным ужином, пьянящим вином и разумеется, теплом и нежностью женских объятий. Бывший священник выбрал строгий, но удобный наряд: кожаные ботинки, брюки из тончайшей шерсти, идеально сидящий чёрный пиджак и тёмно-синюю рубашку с низким воротом. Никаких галстуков и тем более бабочек, а вот позолоченные запонки пришлись впору.

Тревожить помощника глава Вектора не стал — у того и без поездок теперь имелось много работы, поэтому в любимый ресторан он отправился будучи за рулем черного «Векселя» прошлого года выпуска… Мягкий свет, тихая музыка, пьянящее вино и изысканная кухня сделали своё дело. Несколько часов он провёл в компании весьма привлекательной девушки, чей голос звучал мелодично, а улыбка напоминала о временах, когда жизнь хотя бы пыталась казаться проще, чем она есть.

Намного позже, вымотанные, но удовлетворенные, они уснули в объятиях друг друга…

Внезапно, послышался жуткий грохот. На этаж выше что-то с треском рухнуло, а следом раздался истошный человеческий крик — тональность его была столь высока, что разобрать пол кричащего было решительно невозможно. Сознание Винсента мгновенно очистилось от пут чуткого сна и он открыл глаза

С улицы начали доноситься ещё более тревожные звуки. Грохот, звон разбитого стекла, какие-то неестественные хрипы, затем — ещё крики, но уже ближе. Вскочив, Винсент бросился к окну.

Ночное небо, освещённое лишь слабым светом фонарей, выглядело угрожающе. Тут же в одно из стекол в доме напротив что-то ударилось, выбив его едва ли ни с рамой. Это оказался полуобнаженный мужчина — залитый кровью, он уже вряд ли застанет скорый рассвет. На улице он заметил еще несколько силуэтов, которые двигались неестественно. Сверху били прожектора с патрульных дирижаблей, пытающихся разобрать что происходит в городе, а некоторые охранные автоматоны возле дверей частных особняков пытались спеленать фигуры, посмевшие ступить на доверенную им территорию.

— Пантеон — защити нас, — прошептал бывший священник едва дрогнувшим голосом и не теряя ни секунды бросился к своим вещам, наспех натягивая их на себя. В кармане пиджака он нащупал крохотный наушник и, молясь всем богам, надеялся, что неугомонная Лили как обычно, не спит в этот час.

— Приём! Лили, ты меня слышишь⁉ — сказал он зажав кнопку, попутно застегивая ремень. Краем сознания Винсент заметил как начинает паниковать едва пришедшая в себя его ночная любовница.

Несколько секунд молчания показались вечностью, за которую он успел натянуть ботинки, но затем раздался её голос:

— Да, Винсент, что случилось?

— Вспышка в центре города, бульвар Карла Шестого, готовность всему Вектору 30 минут.

— Принято.

Отключив связь, Винсент надел остатки своих вещей, проверяя карманы на наличие хоть чего-то что могло послужить оружием, но увы… Он ещё раз выглянул в окно. Дёрганые силуэты разбредались, потом снова собирались и словно множились, а звуки хаоса в ночи становились всё громче.

— Святой Дух, внемли своему воину… — шептал Винсент древнюю как мир молитву, срывая со стены у изголовья кровати почти полу метровый посеребрённый пентакль, едва не запив что-то пищащую пол одеялом девушку, — защити светом своим нуждающихся и да прибудет со мной Сила твоя…

Город начинал погружаться в настоящий кошмар. Силуэты что он увидел на улице, Винсент не спутает ни с чем и никогда — ожившие, которые уже начали мутировать. Сколько их в городе? Кого успели укусил или убить? Где источник вспышки? Как это вообще случилось⁈

Винсент скрипя зубами от невыносимой ярости на то, что эти уроды — кукловоды, осмелились вновь заразить его город, несся по ступеням отеля к выходы, и как только оказался на улице, счастливо улыбнулся во весь рот — как же он истосковался по этому сладостному ощущению предвкушения смерти! Своей или чужой — это уже дело десятое, главное, что в эту секунду, она стояла рядом с ним, держа за руку, в которой был зажат серебряный пентакль Пантеона.

Винсент вспыхнул золотым светом и зарычал так громко, что все мельтешащие неподалеку силуэты замерли, враз обратились к его фигуре, а после секундной заминки, направились на источник света.

— Как мотыльки на пожар, — хищно улыбаясь, произнес бывший священник и встал в стойку для превентивного удара.

Ночь была в самом разгаре, но Винсент очень надеялся, что оставшегося времени ему хватит на то, что бы утолить свою жуткую жажду…

Глава 16

Патрульный дирижабль с именем «Аврора-7» неспешно плыл над погружённым в хаос Сильверхиллом, дополняя разорванную криками и рычанием тишину ночи тяжёлым гудением паровых двигателей. Его прожектор, закреплённый на днище гондолы, медленно сканировал улицы, выхватывая сцены, от которых даже привычные к виду смерти во всех её проявлениях стражи порядка, едва не теряли дар речи.

В кабине царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием радиостанции и стуком сапог о железный пол. Один из офицеров, младший инспектор Грейсон, прищурившись смотрел в окуляры бинокуляра с технологией ночного зрения, стараясь разглядеть, что происходит внизу. Его напарник, сержант Морлей, стоял у прожекторного пульта, вращая штурвал и направляя мощный луч света туда, где движение по мнению Грейсона, казалось особенно хаотичным.

Прожектор скользил по самым опасным улицам крайних столичных районов, мимо обветшавших кирпичных зданий, тёмных переулков и облупившихся вывесок, некоторые из которых ещё работали, дрожа тусклым электрическим светом. Городское освещение сюда так и не провели, поэтому выходить на улицу после захода солнца даже в относительно мирное время, отваживались далеко не все обитатели этих мест.

На одном из перекрёстков свет упал на мужчину, лежащего в огромной луже крови. С высоты полета было сложно определить характер его повреждений, но что тот был мертв — сомнений не вызывало. Внезапно его конечности дёрнулись, словно разом заведённые шестерёнки часов. Это существо, совершенно точно больше не являлось человеком — оно рывком поднялось жутко выгибая спину, почти как сломанная марионетка. Его глаза, покрытые мутной плёнкой, следуя за прожектором поднялись к небу. Тварь пошатнулась, после чего издав протяжный хриплый вой, в перевалку бросилась к ближайшему зданию где горел свет.

— Сохрани нас Пантеон… — пробормотал Грейсон, пытаясь удержать дрожь в голосе.

Дальше луч света задержался на выбитом окне дряхлого особняка. Оттуда, переваливаясь через раму, выползало что-то… уже явно нечеловеческое. Мутант, тело которого покрылось жёсткой коркой, напоминал кошмарное сплетение человека и гнилого полена. Его конечности выглядели как длинные ветки, а голова словно сплющенная, с зубами, торчащими наружу осматривалась вокруг в поисках добычи. Следом за ним выползали другие твари, чуть меньше размером, но отнюдь не менее ужасные.

— О-они уже м-мутируют, — дрожащим голосом произнёс Морлей, хватаясь за поручень.

— Слишком быстро, — сухо ответил Грейсон, после чего взвыл во весь голос: — Где эти проклятые военные когда они так нужны⁈

Прожектор передвинулся дальше, выхватывая группу из шести жителей, зажатых у подножия моста. В попытке спастись, они отважились выйти в ночь, но тварей на улице становилось все больше с каждой минутой. Люди держались вместе и отбивались как могли — кто целился из ручных самострелов, кто размахивал снятыми со стен пентаклями. Но двум ожившим их потуги были безразличны — серебра, ни в снарядах, ни на поверхности символа веры, не имелось. Одного из людей сбил с ног размашистый удар подбежавшего заражённого, и его истошный крик прорезал ночной воздух, когда зубы второго вонзились в его ногу. Реагируя на крики и движение, оба оживших вдруг бросили первую жертву и кинулись к следующим, орущим, визжащим, в панике стреляющим куда попало и таким беспомощным, что офицеры, глядя на это с высоты, разом побледнели представляя себя на их месте…

Патрульным сильно повезло оказаться в своего рода «пузыре абсолютной безопасности». Рёв двигателей заглушал кошмарный гвалт разливающийся по городу: хаотичная стрельба и предсмертные крики смешивались с глухим рычанием оживших. Периодически слышался хруст — то ли стекла, то ли костей. Высота же, не позволяла эпидемии дотянуться до их тел. Оставалось избавиться от бинокуляров и посильнее зажмурить глаза, после чего крепко заснуть на пару дней, чтобы проснувшись убедить себя в том, что все это был до ужаса реалистичный ночной кошмар.

Но вместо этого, офицер Морлей включил подзорный микрофон, и в миг пожалел о содеянном. Первое что он услышал, это истошный женский вопль:

— Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста!

Тут же её крик оборвался хрипом, звуком рваной плоти и влажным чавканьем. Офицер быстро выключил микрофон, закрыл глаза и крепко сжав зубы, начал крутить штурвал, разворачивая дирижабль в сторону Ворчестера.

— Морлей? — Грейсон не понимающе взглянул на сержанта, — что ты делаешь? Приказа о смене патрулируемой области не поступало!

— Спасаю наши задницы, господин младший инспектор, — ответил он, глядя в сторону движения и продолжая менять курс, — не переживай, поблагодаришь когда долетим…

На борту второго дирижабля, «Сторож-3», атмосфера была совсем иной. В то время как первый воздушный корабль с беспомощным отчаянием светил на умирающий город и уже начинал отдаляться от его окраины, здесь кипела работа. Молодой лейтенант Харпер, сидя за радио пультом, с хрипотцой в голосе передавал тревогу. Его пальцы нервно барабанили по рычагам переключения частот, пока пот на висках смешивался с копотью от парового генератора позади.

Его голос прорезал эфир, наполненный треском помех:

— Всем постам, это «Сторож-3»! Говорит лейтенант Харпер. Повторяю, это экстренная ситуация! Столица атакована! Улицы переполнены ожившими и мутантами! Они распространяются слишком быстро, заражение неконтролируемо!

Он откашлялся, понизив голос, стараясь не выдать собственное волнение:

— Полицейское управление, вы меня слышите? Срочно развернуть все резервы. Всех офицеров мобилизовать. Мы не удержим порядок без вас.

Харпер переключил канал, направляя запрос в штаб армии:

— Это патрульный дирижабль «Сторож-3». Город нуждается в немедленной военной поддержке! Часть центра и крайние районы наполняются ожившими. Люди превращаются прямо на улицах! Нужно скоординировать огневую поддержку и зачистку прямо сейчас!

Голос патрульного все же дрогнул, когда он переключил канал на гвардейский корпус, ведь именно там служил его единственный сын:

— Гвардия, где охрана перимерта⁈ Если центр падёт, они прорвутся ко дворцу. Вас ждут не простые ожившие, а проклятые твари, которые эволюционируют у нас на глазах! Пожалуйста, срочно развёртывайте линии обороны!

Последней точкой вызова были каналы ЧВК. Харпер вдавил кнопку и повысил голос, чтобы пробиться через шум помех:

— Внимание, ЧВК Сильверхилла, к вам обращается дирижабль «Сторож-3». Если хоть кто-то слышит меня, нам требуется ваша помощь! Вы знаете, что делать, но времени уже нет! Это не локальное заражение. Город теряем! Мы — теряем — столицу! Поднимайте своих людей, вооружайте и выходите на линии!

Радио затрещало, и Харпер на мгновение откинулся назад, обтирая пот с лица. В окно кабины он видел, как погружённый во тьму город охватывает хаос.

Старый район доков был охвачен пламенем, по мощёным улицам кто-то в панике пытался спастись бегством. На крыше одного из промышленных зданий, отбрасывая угрожающую тень на улицу, мутант размером с небольшую боевую машину выгибался в безумной позе, вытягивая длинную, словно из резины, конечность в сторону очередной жертвы внизу.

Слабое мерцание газовых фонарей в районах ремесленников казалось насмешкой. Свет тут же гас, когда через узкие мостовые проходили группы оживших, выламывая двери мастерских и лавок. Вокруг слышался скрип металлических шестерней, треск и лязг — отголоски работы мирных автоматонов, которых обезумевшие от страха мастера пытались использовать как оружие.

Запах в воздухе был тяжёлым: гарь смешивалась с металлическим ароматом крови, а ещё — с бойней возле речного порта, что напоминала запах гниющих трюмов.

Из глубины города раздался приглушённый из-за расстояния и высоты взрыв — кто-то, вероятно, умудрился взорвать промышленный котёл, чтобы забрать с собой на перерождение хотя бы нескольких своих зараженных сограждан. Харпер вздрогнул и снова схватился за микрофон.

— Меня кто-нибудь слышит⁉ Армия? Хоть кто-нибудь…? — в его голосе звучало отчаяние.

Но ответа всё не было. Только звуки умирающего города внизу и шипение пустого эфира…

Лейтенант Харпер сидел стиснув наушники побелевшими от напряжения пальцами. В его мозгу, как бешеные мыши метались мысли о сыне и несправедливости жизни, но каждый раз их перекрывала одна единственная — самая мерзкая и подлая: «хорошо что мы в небе». Патрульный вздрогнул и обернулся, словно кто-то мог подслушать чужие мысли. Ему стало тошно от самого себя и прежде чем он успел заглушить это чувство нелепыми оправданиями, его напарник, младший инспектор Ричардс, резко выкрикнул:

— Лейтенант, смотрите! Там — внизу!

Харпер, отрываясь от радиопередатчика, повернул голову к окну и поднес к глазам бинокуляр. Его взгляд упал на широкий проспект где-то в центре города, освещённый линией электрических фонарей, которые в этот момент выглядели хрупкими островками света в море тьмы. У входа в респектабельный отель «Аурелиан», пылало слепящее даже на такой высоте золотое свечение.

— Это что ещё такое⁈ — выдохнул Ричардс, невольно отступая на шаг от окна.

Им было не видно, но это свечение секундой ранее вырвалось из фигуры человека в строгом пиджаке. Он стоял на широкой мраморной лестнице осматриваясь вокруг и кажется, совсем не переживал на счет несущихся в его сторону тварей.

— Это что — человек? — Харпер выдохнул, всматриваясь, — наведи туда микрофон.

Едва выполнив приказ, оба полицейских разом покрылись испариной и мурашками от жуткого, почти безумного раскатистого смеха.

С высоты дирижабля, маневрируя в темноте, полицейские увидели, как золотой силуэт, на бешеной скорости влетел в бегущую к нему кучку оживших. Первым же ударом пентакль что он сжимал в руках, врезался в шею ближайшего заражённого с левой стороны, прошел её насквозь снимая изуродованную болезнью голову и острием навершия вошел в череп его соседа. Рывок в сторону, размах и гулкий звук металла о плоть. Он был слышен даже здесь, наверху — тело ожившего разлетелось на куски, словно вымоченная картонная кукла.

— Винсент Филч, — пробормотал Ричардс, не моргая глядя на фигуру внизу, — только он так может…

Из-за невероятной скорости, при свете электрических фонарей, импровизированное оружие оставляло за собой серебряные отсветы. Пентакль в его руках, казалось, жил собственной жизнью, вращаясь вокруг тела словно гигантский остроконечный вентиль.

В следующий момент, еще несколько оживших привлечённые ярким светом и звуком сражения, ринулись к мельтешащей на проезжей части фигуре человека, чтобы через мгновение обратиться в фонтаны кровавых брызг. Очередной взмах и молниеносный удар пентаклем разорвал на неравные части одного из заражённых, который подкрался сбоку. Кровь, чёрная и густая, хлынула на тротуар, испачкав совсем недавно побеленные бордюры.

С нескольких сторон раздался протяжный вой и цокот когтей по асфальту — все новые ожившие выбирались из строений поблизости и неслись из темных переулков на свет будто мотыльки на лесной пожар. Ожившие были нечеловечески быстры — их измененные болезнью тела позволяли совершать дальние прыжки, но для бывшего священника церкви Святого Духа, все это не имело значение. Самую прыткую тварь Винсент поймал за горло прямо на лету, а в следующее мгновение, одним мощным ударом вогнал Пентакль ей в череп раскраив его на две части.

Патрульный наблюдал за этой картиной через бинокуляр, и готов был поклясться перед ликом всего Пантеона, что видел блаженную улыбку на его губах.

Следующая тварь была рассечена прямо в длинном прыжке, остальные же лишались голов по мере приближения с разницей в несколько секунд. Глава Вектора проделывал это слишком легко! Настолько, что патрульный искренне удивился — каким вообще образом эта болезнь умудряется держать в страхе целый мир?

Спустя всего пару минут, битва возле отеля была завершена. Вокруг главы Вектора распласталось два ч лишним десятка изуродованных болезнью тел, но не успел он перевести дыхание, как с крыши здания напротив соскользнуло массивное тело. Это был далеко не человек и даже не оживший, а настоящее чудовище с удлинёнными конечностями, покрытыми серой кожей, и черепом, обросшим чем-то вроде костяных наростов.

— Там мутант! — крикнул Ричардс, его голос дрогнул. — Громадина — с таким даже он не справится в одиночку…

Но Винсент, разумеется, их не слышал. Он шагнул вперёд, отвел оружие за спину и метнулся вперед врезавшись в мутанта с яростью, сравнимой с паровым молотом. Удар пентакля разорвал в клочья его плечо, заставив одну из лап повиснуть на лоскуте кожи, но монстр не издав и звука тут же ответил, с размаху ударив когтями второй, пытаясь разорвать мелкую помеху для своей охоты. Но бывший священник с лёгкостью увернулся, и тут же контратаковал по ногам мутанта, распоров тому бедро, от чего тварь припала на одно колено.

Бой превратился в какой-то жуткий танец ярости и безумия. Удары пентакля разносились эхом по улице, сопровождаемые звуком разрываемой плоти. Хрипы и вой всё новых оживших перемежались с утробным рёвом мутанта, но Винсента, казалось, это только распаляло.

— Святой Биом, а этот парень силен! — выдавил Харпер, не отрывая взгляда от происходящего внизу, — выходит, желтые бульварные газетёнки не врали когда пели ему дифирамбы!

Внезапно, мужчина, казалось, вспыхнул ещё ярче, после чего Пентакль сорвался с его руки и будто гигантский азиатский сюрикен ударил мутанта прямо в морду, пробивая её насквозь. Тварь испустила оглушительный булькающий рёв, прежде чем рухнуть на землю, став похожим на груду протухшего мяса.

Патрульные на борту замерли. Напряжённая тишина нарушалась лишь гулом пропеллеров дирижабля и далёкими криками города.

— Это тот самый Филч? — тихо спросил Ричардс, глядя, как золотое сияние вокруг мужчины постепенно угасает, — он что, Бог?

— Нет, просто Герой из сказки. Или безумец, — выдохнул Харпер с улыбкой. — Но сожги меня Дух, он всё ещё жив…

Бывший священник вырвал Пентакль из трупа мутанта и не глядя снес голову крадущемуся со спины ожившему, после чего поднял голову и посмотрел вверх, прямо на дирижабль. На мгновение казалось, что его взгляд пронзает воздух, видя полицейских в кабине. Затем он повернулся и направился к следующей группе оживших, исчезая в ночной тьме переулка.

Лейтенант Харпер едва не уронил наушники, когда в эфире, забитом гулом и помехами, наконец, начали раздаваться голоса.

— Это ЧВК Рассвет. Сигнал принят, силы мобилизованы — начинаем продвижение. Держитесь парни — мы уже идем…

— Армейский штаб на связи. Подтверждаем получение сообщения, войска готовы к развертыванию. Движемся к центру…

— Королевская гвардия у дворца. Территория охраняется, Его Величество под защитой.

Харпер почувствовал легкое облегчение, но тут же нахмурился.

— А где полиция? — пробормотал он, переключая частоту. — Управление! Отвечайте!

Но в наушниках звучал лишь белый шум. Ни слова. Никакого движения.

— Проклятие, Ричардс, подсвети управление.

Прожектор, закрепленный на брюхе дирижабля, медленно повернулся в сторону штаба городской полиции. Яркий луч света скользнул по крышам, задержался на обрушившейся дымовой трубе, и, наконец, остановился на здании управления.

Картина была ужасной. Все окна выбиты, темные дыры зияли в стенах, как раны. Главный вход, некогда массивные дубовые двери, лежал на земле, расколотый на части. Изнутри раздавались звуки, которые могли стать куда больше, чем хотелось бы патрульным — глухие удары, визгливые крики, прерывистое рычание и хаотичные, редкие выстрелы.

— О, Пантеон… — выдохнул Ричардс, медленно водя прожектором по зданию.

Свет выхватывал тела. На лестнице у входа лежал констебль в униформе, его глаза были открыты, но уже остекленели. Дальше, за выбитыми окнами, можно было увидеть еще тела — одни неподвижны, другие медленно поднимались, их движения были неестественно резкими, как у всех кто только что вернулся к жизни, обходя стороной перерождение милостью Святого Духа.

Внезапно из одного из боковых входов, скрытых в тени, выскочила фигура. Прожектор едва успел повернуться, освещая то, что на первый взгляд выглядело как человек.

Но это был уже не человек.

Существо двигалось на четырех конечностях, его длинные руки заканчивались когтями, словно заточенными до лезвийной остроты. Голова, частично лысая, была перекошена в плотоядном предвкушении, а нижняя челюсть выдвинулась вперед, обнажая ряды зубов, похожих на осколки стекла. Существо тащило за ногу визжащего констебля, который тщетно пытался зацепиться за что-нибудь руками.

— Отпусти! А-А-А-А, ПОМОГИТЕ! — кричал несчастный, его голос разносился эхом в ночной темноте сквера, куда мчался свежий мутант.

Жуткий уродец внезапно остановился, заметив свет прожектора. Он повернул голову вверх, и его глаза, жутко блестящие, встретились с кабиной дирижабля. На секунду лейтенанту показалось, что существо его видит.

— Проклятие, оно заметило нас! — закричал Ричардс, инстинктивно отступая от окна. Пусть тварь и не могла допрыгнуть до дирижабля, но инстинкты работали на опережение нерасторопного разума.

Но мутант не двинулся за лучом дирижабля. Вместо этого он будто красуясь резко дернул ногой, прерывая визг констебля, после чего развернулся и вгрызся в горло уже мертвого человека, а напившись горячей крови бросился в сквер, откуда уже доносился вой таких же плотоядных тварей…

Лейтенант Харпер медленно выдохнул. Его руки дрожали.

— Ричардс, свяжись с канцелярией, — сказал он, стараясь, чтобы голос не выдавал страха. — Управление потеряно. Кажется, мы остались одни…

Радио не обмануло — спустя десяток минут, ночь уже во всю разрывали звуки боев. Лейтенант Харпер, уставившись вниз с борта дирижабля, пытался удержать в голове весь хаос, что происходил под ними. Город жил и умирал одновременно, и три новых фронта вписались в это безумие как раскаленные клинья, вворачиваясь вглубь тела столицы.

Со стороны южного квартала доносились резкие, хлесткие звуки очередей паровых винтовок. Штаб ЧВК Вектора располагался как раз в том районе — на самом отшибе города, рядом с Шарикоподшипниковым заводом, окруженным узкими улочками, где даже луна с трудом находила себе путь между кирпичными стенами. Прожектор пролетевшего там другого дирижабля, мельком скользнув по этой зоне, выхватил сцены неистовой битвы.

На крыше одного из складов Вектора, в полный рост стоял широченный, почти квадратный мутант, его силуэт был окутан клубами едкого дыма, а из рук то и дело вырывались бритвено-острые протуберанцы. Они пытались вонзиться в тела копошащихся неподалеку людей, огрызающихся серебряными пулями, но ростовые щиты тяжелых пехотинцев были наготове. Тут и там грохотали пулеметы — проклятые твари застали бойцов Вектора как раз на выходе из штаба, за что большая часть уже поплатилась жизнью.

— Глаза! — раздался в наушниках сигнал одного из бойцов и в тушу мутанта влетел металлический цилиндр, через секунду разлетевшийся на крохотные осколки, высвобождая сложную химическую реакцию Святого водорода. Тварь взвыла как сумасшедшая, тело ее оплавилось и с костей начало сползать запекшееся мясо. По территории штаба разнесся зловонный смрад, но благодаря противогазам, бойцы ничего не заметили и продолжали уверенно работать по целям, снимая точными выстрелами одну ожившую тварь за другой. Очередной залп пулемета, и еле живой мутант с грохотом рухнул на землю, забившись в крупных конвульсиях.

Ожившие ломились к стенам и сквозь сорванные мутантом ворота штаб-квартиры, но им противостояли опытные и дисциплинированные бойцы. Винтовки били длинными, расчетливыми очередями, и под каждым выстрелом падали все новые цели. Стены держали удар и сдерживали волну чудовищ, но раз за разом те кидались вперед, разбиваясь об оборону Вектора, как волны о скалы.

— А эти парни знают своё дело, — пробормотал патрульный, пытаясь заглушить дрожь в голосе.

Спустя еще пять минут, колонна Вектора, прямо по трупам, таки вышла на проезжую часть в полном составе, оставляя за собой больше сотни тел зараженных сограждан. Большая часть бойцов сидела на броне и отстреливала всех кто подавал признаки жизни по мере их продвижения. Возможно, пару раз они зацепили и мирных, которые пытались спастись от тварей что хозяйничали в их домах, но, как говорится: «на войне, как на войне» — нужно жать на курок, а там уж Пантеон разберётся кому на веке кануть в небытие, а кому даровать перерождение…

В это же время, с запада доносились резкие, частые хлопки. Звук был отличным от того, что сопровождал побоище на юге — одиночные выстрелы, но их ритм был таким частым, что создавал ощущение сплошной канонады — здесь работала ЧВК Альфа.

Прожектор на миг выхватил бойцов, ведущих огонь по ожившим прямо в движении. Мейсон, как всегда, вел своих людей вперед с полуторным серебряным мечом в одной руке, и тяжелым помповым пистолетом в другой. Патрульные увидели, как дюжина бойцов в черной экипировке, после взмаха своего командира, ворвалась в небольшой сквер, мгновенно срезав огнем бегущих оживших. Один из мутантов, огромный и с перекрученными конечностями, бросился прямо на них, но был остановлен залпом крупнокалиберных серебряных пуль что щедро пролил монструозный шагоход возвышающийся даже над деревьями. Его тело буквально разорвалось, разлетевшись кровавыми ошметками.

— Минус один, сектор чист, — сухо отчитался пилот шагохода, продолжая движение.

Где-то позади остались догорающие остовы пары многоэтажных зданий, которые Альфа, судя по всему, не пожалели, чтобы упокоить тварей, прятавшихся внутри.

С востока звук боя был глухим и тяжелым — туда переместились армейские войска со своими устаревшими мушкетами. К штаб-квартире ЧВК Рассвет почти вплотную примыкала казарма армии, и теперь бойцы двух организаций слились в единую силу. Барон Ульрих — владелец Рассвета, был тем еще проходимцем, но дело свое знал. Когда всем стало ясно, что ныне покойный король не собирается мобилизовать новых солдат взамен погибших, Ульрих подсуетился и выкупил часть земли и построек ранее принадлежавших Армейскому штабу…

Полицейские видели, как армейский броневик с ревом прошел по главной улице, сметая мутантов и оживших пулеметным огнем. Его, для большей эффективности, сопровождала группа солдат Рассвета в тяжелой паровой броне, передвигавшихся почти с той де скоростью. Армейские инженеры, под прикрытием серых плащей снайперов барона, успели развернуть стационарные пулеметные заграждения на перекрестках, превращая улицы в непроходимые тиски для тварей. Заняв почти круговую оборону, две армии взяли на себя огромный район, куда на шум и вспышки, со всех сторон начали стекаться все новые и новые ожившие. Грохотали пулеметы, исходили паром мушкеты и ружья, слышались крики приказов и азартные выкрики бойцов подбадривающих друг друга как это было возможно. Боевая машина Альбиона надёжно закрепилась и теперь, она будет стоять насмерть…

Не смотря на такое грандиозное зрелище, взгляд патрульных снова приковал центр города. Прожектор выхватил одинокую фигуру, окутанную золотым сиянием, которая двигалась ко дворцу. В руках человека по прежнему сжимал залитый черной кровью Пентакль, испещренный глубокими бороздами и слегка изогнутый от ударов.

Это был все тот же Винсент Филч.

Патрульные замерли, глядя на него. Его движения были уверенными, почти машинальными. Каждый удар пентакля находил цель: ожившие рвались от его взмахов, мутанты падали с пробитыми черепами под весом тяжелого Пентакля. Твари хрипели и выли — свет Святой Силы причинял им боль, но природа Трупного Бешенства стирала инстинкт самосохранения, оставляя лишь жажду крови — они неслись вперед словно мотыльки на пожар, но тут же падали к его ногам, опаленные Светом и рассеченные символом Веры.

— Этот тип — настоящий маньяк! Он что, совсем ничего не боится? — с ужасом пробормотал Ричардс.

Харпер молча следил за происходящим. Он знал о Винсенте больше, чем рассказывали на улице. Глава Вектора — это был самый мальчишка, что семнадцать лет назад своими собственными руками убил нулевого пациента Пентаклем из родительской спальни — того, кто был его собственным отцом…

— Лили, — прижав палец к уху, раздражённо прорычал Винсент, — время вышло! Мне что, голыми руками весь этот зоопарк душить придется⁈

— А я думала, тебе это только в радость, командир? — с усмешкой ответила инженер, но тут же добавила, уже серьёзно: — Извини Винсент, наш штаб брала штурмом орда оживших, но мальчики уже на подходе…

Полицейские не слышали слов Винсента, однако его лицо — мрачное, заострившееся от ярости, говорило о многом. Оставляя за собой тела все новых тварей, он продолжал идти ко дворцу, ведь именно там был назначен сбор Вектора, а в добавок, еще и проконтролировать состояние новоиспеченного монарха было жизненно необходимо для Альбиона… Шутка ли — из массовой гибели жителей от эпидемии, сразу же попасть на гражданскую войну из-за грызни за престол. Нет уж — этого мальчишку Винсент решил защищать до последнего, ведь иначе, все что было сделано за последние несколько дней не будет иметь абсолютно никакого значения.

Подойдя ближе ко дворцу, бывший священник замедлил шаг, оценивая обстановку за периметром ограждения. Первое что бросилось в глаза — хрипящая и жадно чавкающая группа оживших, одетая в залитую кровью, местами рваную гвардейскую форму. На земле лежали десятки их погибших сослуживцев, некоторые из которых уже начали неспешно подниматься, судорожно дергая конечностями. Глядя на это, патрульный скривился, глухо всхлипнул и закрыл лицо руками — во всем этом хаосе, он совершенно забыл о сыне, и только увидев происходящее перед дворцом, вдруг осознал, что теперь он остался совершенно один на этом свете.

На фоне этой человекоподобной толпы выделялись трое мутантов — их тела были изуродованы на столько, что представить на этом месте людей решительно не получалось: один — приземистый, был покрыт хитиновыми пластинами, другой упер в небо длинные как копья когти, а третий, издавая непрекращающийся высокий вой, распахивал заполненную мелкими кривыми зубами крокодилью пасть.

Забор оказался вынесен с корнем, а путь к массивным воротам дворца, был буквально усеян телами. Ожившие были разорваны в клочья выстрелами крупнокалиберных ружей и теперь лежали вперемешку с останками обычных гвардейцев, которые до конца исполняли свой долг, дорого продав жизни ради защиты короля.

Взглянув на погнутый в нескольких местах и давно потерявший большую часть серебряного напыления Пентакль, Винсент помедлил. Ему стоило бы дождаться прибытия основных сил Вектора, после чего за за пару минут перемолоть всю эту погань в зловонный фарш. Но глядя на выбитые окна первого этажа, бывший священник понимал — на счету каждая секунда. Не известно, оставались ли среди гвардейцев выжившие и есть ли хоть кто-то, кто сможет защитить кронпринца внутри?

Совсем не по джентльменски сплюнув на окрашенную кровью траву, Винсент поудобней перехватил Пентакль и вышел под свет фонаря. В этот момент со стороны крыши раздался оглушительный грохот. Винсент напрягся, поднял взгляд вверх и едва не зарычал от досады — над ним, как на сцене проклятого театра, разыгрывалось ужасное для простого смертного представление.

Прожектор дирижабля, будто по воле режиссёра, осветил крышу. Там, ломая шпили и карнизы, бесновался огромный четырехрукий мутант. Его кожа даже на вид была грубой, словно обожжённой, руки разной длины заканчивались когтями, похожими на крюки, а глаза горели тускло-красным светом. Он издавал низкое, рычащее гудение, от которого даже у патрульных на дирижабле неприятно загудело в головах.

— Это будет слишком долгая ночь, — тихо произнес Винсент, отведя пентакль за спину и постепенно ускоряя шаг.

Мутант на крыше, явно осознавая, что стал целью внимания, встал во весь рост и издал дикий рев, который эхом разнесся по площади перед дворцом. На земле под ним, ожившие, почти синхронно начали оборачиваться в сторону Винсента, от чего тот вдруг осознал — почему такая толпа зараженных не разбежалась по городу сея хаос, а вполне мирно пировала перед дворцом? Мутант-кукловод. Редко когда встречалась более опасная особенность — хуже только та самая, не к ночи помянутая, пресловутая невидимость…

Винсент отбросил ненужные мысли переходя на бег. Кукловод или нет — плевать, сейчас есть только одна задача: прорваться внутрь. Прежде чем ворваться на огороженную территорию, он сделал глубокий вдох, призывая Святую Силу. Золотое сияние вновь окутало его фигуру, а пентакль в руке зажегся слабым светом, который стал лишь ярче, когда он снес голову первому вставшему на пути ожившему.

Все твари разом взвыли и сплошной кучей поперли на Свет, но Винсенту было не впервой встречаться с таким противником — несколькими рывками, не тратя сил и времени, бывший священник обогнул всю рычащую толпу, за считанные секунды оказался возле дворца и прижав палец к уху приказал:

— Залп.

В ту же секунду раздался настолько раскатистый пулемётный гвалт, что Винсент едва не пригнулся от неожиданности. Пулеметы били с другой стороны дворца — минутой ранее Лили сообщила что Вектор выходит на линию огня и дроны видит массивную цель на крыше — вот что значит слаженная и опытная команда. Местами разорванная тварь с грохотом рухнула прямо к ногам Винсента, а тот, без лишней суеты, несколькими ударами раскрасил громадному мутанту череп.

На мгновение замершие после потери контроля со стороны ожившие, разом пришли в себя, но тут же начали валиться на землю — автоматные и пулеметные очереди выкашивали кучно стоящих тварей через чур просто.

— Работаем, джентльмены, — получив от заместителя капитана свои серпы и укреплённый металлом плащ, приказал Винсент.

В сопровождении двух дюжин вооруженных лишь серпами солдат, он поднялся по ступеням и вошел в выломанные одним из «Тяжей» массивные двери дворца. Стрелять внутри было нельзя — кронпринц мог оказаться где угодно, а пуля, как известно, дороги не выбирает. Оставшиеся снаружи бойцы и техника рассредоточились по периметру и методично стали отстреливать все что по их мнению выглядело подозрительно.

До рассвета было еще далеко, и какая часть столицы сумеет его встретить не знал никто, как не знал и того, как жить дальше и что с ними теперь будет?..

Газета «Альбион Трибьют»:

Трагедия в самом сердце королевства: столица пережила два дня ада.

Три дня назад, в ночь на 20 октября, столица Альбиона — Сильверхилл — столкнулась с самой страшной катастрофой в своей истории. Вспышка трупного бешенства, до этого считавшаяся властями локальной угрозой мелких городов и деревень, обрушилась на центр королевства, оставив за собой хаос, разрушения и тысячи жертв.

Газета не выходила в печать два дня — городу было не до новостей, да и среди редакции оказалось не мало потерь. Все силы, включая королевскую армию, гвардию и три столичных ЧВК — «Альфа», «Вектор» и «Рассвет», были брошены на зачистку улиц, а с наступлением утра — спасение и эвакуацию выживших. Только теперь, когда столица относительно безопасна, мы можем рассказать о том, что происходило в ту роковую ночь.

Катастрофа началась в 00:47, когда по всему городу начали поступать тревожные сигналы о нападениях неизвестных существ. Полицейские дирижабли, патрулировавшие ночной Сильверхилл, первыми зафиксировали появление оживших и мутантов. В их отчетах говорится о том, что эпицентрами заражения стали три района: Нижние доки, Северный промышленный квартал и район Полицейского управления.

По предварительным данным, первые зараженные — бывшие заключенные городской тюрьмы, которая находилась недалеко от полицейского управления. Однако позже было выяснено, что очагов эпидемии оказалось более десятка. Как именно трупное бешенство попало в город, остается неясным, но эксперты предполагают, что инфекция могла быть пущена во время недавних митингов возле дворца — такого скопления людей в столице не наблюдалось даже на празднике Пантеоне уже пару десятков лет, поэтому эксперты считают, что злоумышленники просто не смогли обойти стороной такой «удачный шанс».

Так же, специалисты из королевской лаборатории подтверждают, что в отличие от предыдущих вспышек Трупного бешенства, в этот раз, заражение и все мутации происходили практически мгновенно, что означает — кто бы ни стоял за этим кошмаром, он продолжает совершенствовать свое ужасное оружие против человечества. Редакция Альбион Трибьют призывает ученых и правителей стран всего мира — объединиться и бросить все свои силы на то, чтобы вычислить и как можно скорее покарать этих монстров.

В ту ночь, все три ЧВК дислоцировавшиеся в столице, были подняты по тревоге. Именно благодаря их оперативным действиям удалось локализовать заражение. Однако это далось ценой огромных потерь.

«Альфа» под руководством Мейсона Грина, взяла на себя тяжелую задачу зачистки Нижних доков — района, где проживает наибольшее количество рабочих и их семей.

«Рассвет», совместно с армейским корпусом, вел ожесточенные бои в области северных казарм и спального района.

Королевская гвардия в ту ночь держала оборону дворца, однако им противостояла слишком ужасный противник. В результате, весь корпус был убит ожившими и заражен Трупным бешенством. Их подвиг не будет забыт, а имена на всегда останутся увековечены в металле — скульптура «стальная воля» вскоре будет установлена в дворцовом парке.

Но самым героическим моментом той ночи стал прорыв ЧВК «Вектор» во дворец, где оказался заблокирован кронпринц Эрик. Глава Вектора — Винсент Филч, лично возглавил штурм, пробиваясь через сотню зараженных, среди которых были и несколько мутантов.

Когда «Вектор» прорвался во дворец, кронпринц уже готовился встретить свой конец, окруженный остатками верных слуг и десятком гвардейцев. Именно мистер Филч и его бойцы сумели спасти будущего короля, после чего началась операция по зачистке территории дворца, а потом и всего Сильверхилла.

Первые подсчеты говорят сами за себя:

Общее количество погибших: более 8 000 человек, включая гражданских, военных и сотрудников ЧВК.

Количество зараженных: около 6 500, из которых значительную часть удалось уничтожить в первые два дня.

Разрушенные здания: более 20% городской застройки, включая целые кварталы в Северной части и Нижних доках.

Экономический ущерб: оценивается в миллиарды, включая потери на производстве, разрушенные здания и утраченное содержимое городских складов.

Но, несмотря на чудовищный ущерб, Альбион выстоял. Благодаря совместным усилиям армии и ЧВК удалось предотвратить полное уничтожение города. Теперь началась работа по восстановлению. Будущий король Эрик Первый, уже выступил с обращением к народу:

«Это была страшная ночь, которая напомнила нам, что угроза трупного бешенства не ограничивается дальними границами. Я даю вам слово — мы найдем и накажем виновных в этой трагедии. Альбион восстановится, и его стены вновь станут непреодолимой преградой для любой угрозы. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы подобное никогда больше не повторилось…»

Работа предстоит колоссальная. Дворец объявил о начале всеобщей мобилизации и масштабных реформах в армии, а также значительном увеличении финансирования ЧВК для защиты столицы. Так же, было решено пересмотреть договоры по экспорту серебра — вместо продажи самого ценного на сегодняшний день ресурса, по настойчивой рекомендации церкви Святого Духа, было решено обеспечить каждого взрослого жителя Сильверхилла оружием и ограниченным боезапасом с серебряным напылением, дабы подобное никогда не повторилось.

Эта катастрофа показала, что, несмотря на ужасы, которые иногда преподносит ночь, люди могут объединиться перед лицом неимоверной угрозы. Сильверхилл разрушен, но не сломлен. Жизнь в столице возрождается, и, хотя раны города заживут нескоро, дух его народа остается сильным.

«Если уж мы пережили это,» — сказал один из выживших. — «Значит, переживем и всё остальное…»

Эпилог

Прошел почти год с того момента, как алхимик Эрл вместе с международной командой ученых из разных стран взялся за разработку вакцины от Трупного Бешенства. Это был год тяжелейшего труда, непрерывных экспериментов и множества провалов. Однако именно благодаря новаторским разработкам Лили, чей электронный микроскоп позволил впервые в истории увидеть структуру вируса, и антителам из крови Анны — той самой девушки, которая оказалась носителем редчайшего иммунитета, — был сделан решающий шаг.

Вирус оказался намного сложнее, чем предполагали. Его структура напоминала лабиринт, созданный не природой, а каким-то изощренным умом. Но спустя месяцы исследований и бессонных ночей была создана вакцина, способная не только остановить эпидемию, но и защитить тех, кто еще не столкнулся с болезнью.

Прошло полтора года. Массовая вакцинация охватила почти весь мир. С тех пор не было зафиксировано ни одного нового случая Трупного Бешенства. Лаборатории, разрабатывавшие сыворотку, стали символом надежды, а имя Эрла и его команды вошло в историю как спасителей человечества.

Однако в этой победе оставался горький привкус. Выяснить, кто стоял за этим кошмаром, так и не удалось. Те, кто однажды запустил механизм разрушения, словно исчезли, оставив после себя лишь миллионы мертвых.

Для Винсента, как и для других бойцов ЧВК на планете, этот мир не стал спокойнее. Государства, оставшиеся без защиты, погружались в хаос. Трупное Бешенство разрушило инфраструктуру, вытеснив из сознания людей старые границы и законы. Теперь на смену эпидемии пришли другие бедствия: разорённые земли, ослабленные армии, а в некоторых регионах — бандитизм, выживший на останках государств.

Военные технологии, разработанные для борьбы с заражёнными, не исчезли. Наоборот, они стали главным инструментом новой эпохи. Паровые шагоходы, боевые дирижабли и автоматические турели, созданные для защиты, теперь использовались в войнах между странами и внутри них. Казалось, люди так привыкли к крови, что теперь просто не могли от нее отказаться.

Винсент, уставший, но несломленный, продолжал выполнять свою работу и не смотря не всю накопленную злобу, ему было некогда думать о том, кто стоял за эпидемией. Слишком много людей нуждалось в помощи, слишком много городов оставалось без защиты, слишком сильно мир погружался в новую эпоху насилия.

Но в глубине души он знал: мир изменился навсегда. И хотя вирус больше не был угрозой, тьма, оставленная им в сердцах людей, останется навсегда…

* * *

На закате одного из дней, сидя на обломках разрушенного собора, Винсент поднял взгляд к небесам. Где-то там, в дымке заката, пролетел дирижабль с эмблемой Красного Креста. Мир медленно восстанавливался, как мог. Он знал, что когда-нибудь войны закончатся, и люди вспомнят, что такое мир.

Но до этого дня было еще слишком далеко…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

ЧВК Вектор

Content

ЧВК Вектор

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Nota bene