Наталья Маркелова

Крылья ветра. Ледяная королева

© Н. Е. Маркелова, наследники, текст, 2023

© И. А. Анисимов, иллюстрации, 2023

© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2023

Глава 1

Великий город умер

Мы потеряли всё, что имели. Лишились последней веры в будущее. Слова «Король умер!» стали одним из самых тёмных и сильных заклятий, которые слышали в Королевстве Снежных драконов. Эти слова отравили нашу землю. Эти слова отравили воздух, которым мы дышим. Эти слова отравили разум людей, которые их слышали. Эти слова отравили моё сердце. Потому что отчаянье – это самая опасная, самая едкая из всех отрав.

Почему же так произошло? Умер всего один человек, а мир рухнул. Разве так бывает? Бывает, если этот человек и был целым миром. Но ведь этого нельзя сказать о нашем короле, которым никто не интересовался. Никто о нём не помнил. И никто его не любил. Да что там любовь, к нему даже ненависти никто не испытывал. А он сам никогда не напоминал о себе. Король-невидимка, которому на всех наплевать. Король-призрак, тихонечко умирающий от старости в своём Дворце. Вот только земли Королевства Снежных драконов, согласно заключённому с ними договору, слушались лишь короля, подчинялись только ему. А теперь старый король умер, а наследников у него не было. И в тот момент, когда некому стало занять трон, договор распался. И вот теперь мы все вспомнили о нашем короле.

Теперь должно было либо свершиться чудо – появится наследник, либо мы все погибнем. Но вот незадача, королём не может быть любой, а мы всё же не хотели умирать. Поэтому я спешила не к границе нашего королевства, как многие разумные люди, а в самое сердце ужаса – во Дворец Короля. Я должна была встать рядом с великими магами и найти выход из сложившейся ситуации. Я отлично понимала, что, как только твари наших земель взбесятся и над ними будет потерян контроль, война начнётся не только в Королевстве Снежных драконов, рано или поздно она охватит весь мир. Потому что на протяжении веков в Королевстве Снежных драконов растили чудовищ, и теперь их оказалось так много, что хватит на всех. Наше королевство – это клубок змей, так тесно переплетённых, что мы ходим по ним, не замечая их скользких тел.

На своём пути к столице я встречала лишь смерть и разрушение. Белая госпожа то и дело придерживала коня, чтобы показать мне, во что превращается привычный мне мир. Увиденное навсегда изменило меня. А я ничего не могла с этим сделать. Вся моя магия оказалась бессильна. Но в моей душе по-прежнему жила вера, что Великий город вернёт мне надежду. Кто же сказал мне, что та отрава, уничтожившая весь мир вокруг, не для меня? Кто дал мне право надеяться на чудо? Разве я маленький ребёнок, разве всё происходящее – это сказка, которая закончится непременно хорошо? Кто дал мне право верить в свою исключительность? Нет избранных. Есть просто те, кто страдает больше остальных. Проклятые. Но кто нам дал право гордиться этим? А ведь у любого, если вывернуть душу наизнанку, как суму бродяги, среди прочего мусора можно было отыскать ту самую гордость за исключительность своего проклятия.

Великий город встретил меня тишиной. Как же я была разочарована, оказавшись у распахнутых настежь ворот. О, нет, разочарование – это не то слово!!! Я была изничтожена, я была втёрта в прах, в который превратились мои надежды. Я стала пустым местом. Как эти распахнутые настежь ворота… А ведь я действительно думала, что Великий город устоит, выживет, не позволит себя сломить. Какая наивность! Белая госпожа покинула меня, когда стали видны городские стены. Наверное, она не хотела видеть моего отчаянья. Я соскочила с её коня и побежала к воротам, стараясь не смотреть по сторонам, не замечать крови на снегу. Я надеялась! Распахнутые пустые ворота, вот что увидела я. Нет, нет, стража не покинула свой пост. Эти молодые маги оказались верны себе и этому городу. Они сдержали клятву – выстоять или умереть. А ведь когда-то я презирала их. Я считала этих магов прихвостнями Рюка. А они оказались лучше меня. Эти мальчики выполнили свой долг. Их тела лежали прямо на дороге. Лежали в снегу, пропитанном кровью. Маги были мертвы. Как и моя надежда. Я могла не смотреть на них. Я могла перешагнуть через тела и идти дальше. Кто они такие, чтобы остановить меня? Они не смогли бы этого сделать при жизни. Разве могли сейчас, погибнув, исполняя свой долг? Но я остановилась. Я посмотрела на них, на тех, чьих имён никогда не знала и никогда не узнаю. Я почувствовала к ним, нет, не жалость, я почувствовала к ним зависть. Смогу ли я так же выполнить тот долг, что повис на моих плечах? Я хотела обещать им это, поклясться на их и своей крови. И я собиралась уже выполнить задуманное, но вдруг мои губы стали произносить совсем другую клятву.

– Я стою на дороге, – вначале мой голос был чуть слышен, но с каждым словом он становился сильнее, – взываю к Пути, потому что свободна и могу идти. Кровь моя становится пылью у моих ног. Пыль эту подхватывает ветер. Он несёт её туда, где меня ещё не было. Я буду везде, где есть он, я буду везде, где есть Путь. Я буду всюду под этим небом! Связываю себя с дорогой, – я махнула рукой, – связываю себя с ветром, – я вытянула руку вперёд ладонью, – связываю себя с горизонтом, – я прижала руку к груди. Теперь я уже не шептала, я кричала: – Я бродячий маг! – Я опустилась на колени и положила ладони на землю. – Отныне и навсегда! Моё сердце принадлежит Пути! Моё тело принадлежит Пути! Я и есть Путь!!!

Клятва закончилась, но казалось, слова ещё висят в воздухе. Нужно было что-то ещё. Нужно было завершить клятву. Нужно было дать словам силу. Нужно было совершить поступок. Ибо только это и является магией. Да, магия – не заклинания и даже не сила, это поступок. Это уверенность свершения. Человек, погрязший в словах и мечтах, ни на что не годен, мир меняют лишь те, кто способен что-то сделать. Неважно, будет ли это дело правильным или нет, удачным или нет, хорошим или нет, в любом случае поступок – это шаг вперёд.

Я сжала кулаки, комкая израненный кровью снег.

– Я и есть Путь. И я беру вас в себя, – выдохнула я, чувствуя силу, вырвавшуюся из груди, точно в этот раз не небо, а я породила молнию.

Земля подо мной вздрогнула и медленно поглотила тела. Приняла их в себя. Да, это было самое малое, что я могла сделать для стражей Великого города. Похоронить их достойно. Теперь они станут частью великого, бесконечного Пути.

Только потом я поднялась с колен и вошла в город. Я чувствовала себя опустошённой и одновременно сильной как никогда. Случившееся секунду назад, стало для меня открытием. Неужели и раньше я могла вот так – воззвать к этой безграничности, к вечному, к тому, что никогда не заканчивается? К Пути. Почему же я не понимала этого? Или до этого момента нужно было дорасти, дойти? А быть может, Путь откликается лишь тогда, когда ты делаешь что-то по-настоящему достойное его силы. У меня не было времени это обдумать, мне нужно было выполнять своё предназначение – идти дальше. Идти на Королевскую площадь, чтобы встать рядом с остальными великими магами и попытаться защитить это королевство. Вот только живы ли магистры? И есть ли что защищать? Эти вопросы мучали меня, но не могли заставить остановиться.

Я вспомнила Рэута, и мне стало не по себе. Больно сдавило сердце. Что с ним? Жив ли он? Что, если нет? Смогу ли я двигаться дальше, если Рэут погиб? Я прогнала эти мысли прочь. Что толку гадать? Неизвестно даже, дойду ли я сама до Дворца или останусь лежать на дороге, как те стражи, которых я только что похоронила. Бедные стражи, совсем ещё мальчишки. Смогли ли они понять, что происходит? Успели ли испугаться?

«Ты сама не старше их», – напомнила я себе и вздохнула. Я была старше. Я – Путь. У Пути нет возраста, он вечен. Но в отличие от Пути я могу умереть, и не стоило забывать об этом.

Великий город как будто стал собственной тенью. Призраком. Памятью тех, кто любил его. Улицы Великого города теперь были серы и безлюдны. Так на кладбище никогда нет цвета. Чтобы это как-то исправить, мы приносим туда цветы, а они тускнеют на глазах. Но в отличие от кладбища в Великом городе не было умиротворения. Проклятья со всего мира слетелись сюда, играя обрывками слов, сказанными в ярости, отчаянье, ненависти. Этих слов не так много, они всегда одни и те же, но их сила неоспорима. Перемешавшись, эти слова стали ядом, отравляющим любого, кто осмеливался выйти из дома в эти дни. Проклятия просачивались сквозь кожу, попадали в лёгкие с каждым вдохом, люди уносили их в свои дома на подошвах туфель, на плащах и шляпах. Как часто двери их домов закрывались, чтобы больше никогда не открыться… Или отворялись, чтобы родить на свет новых чудовищ. «Тогда зачем жители выходят?» – спросите вы. Но разве люди могут жить взаперти? Ведь каждый из нас изначально часть этого мира, а значит, мы нуждаемся в Пути, даже если не приносили ему клятвы. А ещё люди нуждаются друг в друге, нуждаются в пище, воде, свежем воздухе, наконец. То, что увидела я на улицах города, пронзило меня болью. И я вспомнила о Лени. Разрываясь между любовью и долгом, я совсем о ней забыла. А стоило бы подумать о сестре в первую очередь. Но у меня сейчас не было времени на чувство вины. Я задушила в себе желание броситься к дому Лени. Это могло быть рискованно. Кто знает, что проникнет со мной в жилище моей младшей сестры, сейчас даже наши тени стали опасны. Мне оставалось надеяться на сообразительность сестрички. Она всегда была умницей, несмотря на то что оставалась ребёнком. Однажды из неё вырастет великий маг, если, конечно, мы сможем победить. Если сможем отстоять этот город и своё королевство. Я должна была попытаться ещё и ради Лени. А ведь я даже не знала, осталась она в городе или решилась покинуть его. Многие успели бежать, прежде чем город превратился в западню. За пределами столицы у людей было больше шансов, хотя, конечно, повезло не всем. У многих людей развито чутьё на несчастья, вот только не все в него верят. Теперь те, кто не поверил, медленно умирали. А те, кто испугался, поддался панике, остались живы. Я встречала этих беглецов на дороге. Они узнавали меня и умоляли не ходить в столицу. Меня трогали эти мольбы, но не останавливали. Проклятия пришли в Великий город, туда же должны были прийти и проклятые.

Из столицы исчезли птицы, даже крысы покинули её подвалы. Я видела замёрзших зверьков на подъездах к городу. Крысы предпочли смерть от холода и голода, но не отравили свой род, потому что знали о проклятии, знали о том, что может быть страшнее смерти. А мы, люди, так часто слепы и наивны. А ведь правило очень простое: если тебе страшно – спасайся. Простое правило крысы. Я вздохнула и отправилась навстречу страху.

Мне предстояло пройти Великий город до самого его сердца – Дворца Короля. Но уже у ворот я почувствовала, что это почти равно чуду. Потому что я шла не просто по пустым улицам: сама пустота была опасной, отравленной. Тишина Великого города пугала меня. Звуки казались здесь неуместными, я вздрагивала всякий раз и замирала, готовясь к битве, когда слышался какой-то шум или шорох. А потом тишина стала казаться ещё более зловещей. Но мой долг звал меня вперёд, вот только идти вперёд помогал мне не он. Когда холод и отчаянье подступали слишком близко к сердцу, я вспоминала Рэута. Я убеждала себя, что он сейчас во Дворце Короля. Ведь в отличие от меня, ему не требовалось времени и усилий, чтобы добираться до Великого города. Рэуту достаточно было одного мгновения, чтобы переместиться в пространстве. Думаю, получив моё послание, услышав голос созданного мною эха, он тут же оказался во Дворце Короля. Я подхлёстывала себя мыслью, что вскоре увижу Рэута, и шла вперёд. Теперь мне не нужно было бегать от него. Теперь у него были дела поважнее, чем забота о том, люблю я его или нет. Я вспомнила свою клятву и улыбнулась. Даже данная без ответа со стороны Рэута, она связывала меня с ним. Всё-таки замечательно, когда долг ведёт тебя туда же, куда и любовь. Признаться, я была бы сейчас в сильном замешательстве, если бы Дворец Короля был в одной стороне, а Рэут в другой. Я вновь вспомнила о Лени, и что-то в моём сердце заныло. Слишком легко я убедила себя в том, что не нужна ей. Слишком. Это не давало мне покоя.

По улицам пронёсся ветер, заставив меня остановиться. Послышался неприятный звук, словно огромные жернова трутся друг о друга. Звук становился всё громче и громче. Я с облегчением отбросила терзающие меня мысли. Сейчас не было смысла гадать о правильности своих поступков. Эти улицы смертельно опасны, вот на чём нужно сосредоточиться. Мёртвая я никому не смогу помочь. Ветер усилился, сдувая и без того редкий снежок с мостовых.

Камни под моими ногами начали подрагивать. Со скрежетом они тёрлись друг о друга. А потом на них появились маленькие зубастые рты. Я вскрикнула и отпрыгнула в сторону. Но лишь затем, чтобы приземлиться на другие камни. Как только я наступила на них, они закричали. Все улицы Великого города были мощёными, и все они оживали, стеная и плача. А потом камни вцепились мне в ботинки острыми зубами, прогрызая кожу, из которой те были сшиты, добираясь до моих ног.

Я в ужасе ударила камни пламенем и, вырвавшись, бросилась к первому же дому, вышибла дверь, ввалилась внутрь и застыла на месте, забыв, как дышать. На верёвках висели дети. Десятки детей были подвешены под самой крышей. Я завопила от ужаса и лишь затем сообразила, что это куклы. Случайно я попала в мастерскую, где создавали кукол. Здесь были марионетки и фарфоровые красавицы, бравые солдаты и смешные толстенькие пупсы. Куклы на любой вкус.

Чувствуя, как бешено колотится моё сердце, я сползла на пол и разрыдалась.

– Хотите куклу? Я продам вам куклу вашей мечты, – раздался голос совсем рядом со мной. Я подскочила с пола, приготовившись то ли бежать, то ли защищаться.

Тот, кто вышел ко мне, и сам был немного куклой. В глазницах человека вращались стеклянные кукольные глаза, на голову был нахлобучен лохматый парик.

Я, должно быть, закричала, потому что кукольник приложил палец к губам и сказал:

– Тсс… не бойтесь. Сейчас мы и из вас сделаем куклу. Тогда город вас не тронет. Он не трогает вещи, уж поверьте мне. Не трогает. А останетесь человеком – он вас учует. Не бойтесь, я хочу вам помочь. Это немного больно, но потом проходит. Зато если раньше у меня было только два глаза, то теперь их сотни, тысячи. Я могу видеть глазами всех кукол, которых когда-либо создал. Я вижу весь город. Правда, иногда это печальное зрелище, очень часто печальное. И мне хотелось бы заплакать, но я не могу. Но зато я жив.

«Дети, он делал кукол для детей этого города. Что стало с детьми?» – ужаснулась я, забывая о своих страхах.

Словно прочитав мои мысли, кукольник продолжил:

– Для самых маленьких город поёт колыбельную, даже чудовища иногда имеют сердце, может быть, когда вернётся король, колыбельная прервётся и дети проснутся.

– А не для маленьких? – Я снова вспомнила Лени.

Услышав мой голос, куклы задёргались на своих верёвках и все, сколько их там было, посмотрели на меня. И мне захотелось завопить от ужаса.

«А что ты хотела, – сказало моё безумие голосом Рэута. – Это же война. Ты думала, что будет просто? Подумай, чем живые куклы и камни отличаются от того, что ты раньше встречала на своём пути? Не надо бояться, надо всегда помнить, что ты маг, что ты сильнее всего. И если тебе встретилась большая беда, это только повод стать сильнее. Ты меняешь этот мир, а не он тебя».

И, вспомнив о Рэуте, я смогла успокоиться.

– Мне ничего не нужно, я и так не человек, а маг, – сказала я и, спокойно повернувшись спиной к куклам и кукольнику, вышла из лавки.

– Я буду смотреть на тебя, – сказал мне вслед кукольник.

Я наступила на ожившие камни и, вызвав магию Пути, заставила камни стать тем, чем они и были всегда, просто булыжниками.

Я только сейчас поняла, насколько сильно любила этот город, его суету, его шумных жителей. Его безудержное веселье и разноцветные отблески магии. Я никогда не считала себя частью всего этого, я думала, что это всё не для меня. Но оказалось, эта отчуждённость была лишь моей гордыней, я, так же как остальные, летела на свет этого города. И у меня были самые добрые воспоминания о нём. Именно сюда я стремилась вернуться из всех своих странствий. Я думала, что возвращаюсь в дом с синей кошкой, но на самом деле я возвращалась в первую очередь в Великий город. Я любила его, потому что он подарил мне меня. Открыл мне, кто я есть на самом деле. Я любила Великий город потому, что у его ворот я столкнулась с Рэутом. Его улицы и площади стали для меня частью моей судьбы, моего прошлого, они переплелись с воспоминаниями о людях, которые мне дороги. Я любила даже бедняцкий квартал. Боги, мне страшно было представить, что творилось там сейчас. И так полный несчастий и проклятий, он должен был превратиться в пристанище самых жутких кошмаров. Неужели Великий город, который многие считали спасением от бед, никогда не станет таким же, каким он был раньше? Неужели никогда больше маги не зажгут фонари, чтобы влюблённые целовались под их светом, а добрые сны спешили к людям? Неужели пекари не испекут вкусных булочек в форме звёзд и сердец, а мосты не запоют в полночь? Я вспомнила о разноцветных камнях мостовой на Королевской площади, о ветряках на крышах, которые оживали при очень сильном ветре, об уличных музыкантах, способных заставить тебя танцевать против твоей воли, о художниках, которые могли в шутку создать магический портрет, который выдавал твои сердечные тайны. Сколько всего я, оказывается, помнила и любила. Я шла по пустынным улицам, и слёзы текли по моим щекам. Потому что без счастливого волшебства всё это действительно казалось мёртвым. Раньше этот город был полон счастливой магии, а теперь она ушла. И я оплакивала его.

«Где же вы, маги?! – хотелось заорать мне. – Почему бросили людей Великого города, когда они больше всего в вас нуждались?! Как вы могли допустить такое?! Где вы были? Где вы сейчас?»

Я сама понимала, что несправедлива, что никто из магов не сдался без боя. Снег здесь посерел не только из-за пустоты и отчаянья. Пепел – вот что покрывало улицы. Но лучше чувствовать несправедливую ярость, чем подступающее к горлу отчаянье. Проклятия подобрались и ко мне. Пылая ненавистью, я обрушила на них свою магию, заставляя бежать прочь, прячась и огрызаясь. В бешенстве я стала очищать улицы города. Я гнала прочь страх и серость, усмиряя тени и зверьё, вылезшее, чтобы охотиться. Я забыла, что моя сила не может быть безграничной, что она понадобится мне рано или поздно, когда я встречу достойного противника. Я хлестала ей без разбора, я настолько обезумела от страха и боли потери, что сама стала силой. Но я не могла ничего сделать, потому что ни одна на свете ярость не вернёт исчезнувшего счастья.

Глава 2

Ведьмы

Двое зверей появились прямо передо мной в тот момент, когда я остановилась, испугавшись собственной ярости. Должно быть, они подумали, что я растратила всю свою магию. Эти двое когда-то были людьми, но сейчас верилось с трудом. Один зверь напоминал помесь волка и обезьяны, второй походил на паука, только размером с осла. Я вспомнила магистра Знута. Возможно ли, что это был кто-то из его семьи? Только в этот раз я не застыла от страха. Теперь нужно было что-то посерьёзнее, чем паук, чтобы напугать меня. У этих тварей была одна общая черта – человеческие глаза, и злоба и ненависть в них были тоже совсем человеческие. Эти твари пришли, чтобы убить меня. И, заглянув в их глаза, я успокоилась. Потому что в их отражении я увидела себя. Всю свою жизнь я предпочитала не пользоваться магией как оружием. Я лечила, исцеляла, помогала, но теперь… Теперь я готова была стать вот таким же зверем. Забыв, кто я на самом деле такая. Ненависть всех превращает в чудовищ, потому что не бывает светлой ненависти, не бывает доброй ненависти. И когда ты звереешь, думая, что защищаешь добро, нужно вспомнить, что в этот момент ты переходишь на сторону зла. Но как тогда победить? Как?

Где-то в вышине надо мной прокричал ворон Тёмных. Под землёй зашевелились проклятые корни красных деревьев, и я поняла, что там внизу ими опутано всё. Словно это и не корни вовсе, а кровеносные сосуды, по которым бежит сила, накопленная Тёмными. Что они создали? Где сердце? Столько времени я рубила красные деревья, но это оказалось бессмысленно. Нужно было найти сердце, к которому ведут эти страшные сосуды. Они тоже походили на путь. Страшный, кровавый, бесконечный, запутанный. Я вздрогнула, почувствовав, что ещё немного, и я пойму, как взять эту силу. И тогда моя магия станет безграничной. Но что потом? Кем стану я потом? Тёмные эльфы создали проклятие именно так, взяв чужую силу.

Задумавшись, я едва не пропустила момент нападения.

Паук бросился ко мне. Он был шустрым, но я не собиралась убегать. Вторая тварь, кажется, успела сообразить, кто кем является, но не была настолько проворной, чтобы вовремя исчезнуть с моего пути.

«Боги, – подумала я, глядя на убитых мною чудовищ, – куда же подевалась та, кого называли Добрейшей? Как же быстро можно потерять человеческий облик? Где та черта, которую можно не заметить, и ради благих намерений перейти и стать тварью? И сколько людей в этом городе превратились в чудовищ, думая таким образом спасти своих близких? И что было потом? Нет уж, я так не хочу! Но как научиться сражаться во имя добра, не причиняя никому вреда? И возможно ли это? Или нужно сдаться без боя? Тогда кто защитит слабых, кто защитит то самое добро?»

– Вот ты и поняла, что такое значит скорбеть, – услышала я знакомый голос.

– Онини? – Я медленно обернулась, готовясь к новому сражению.

Она вышла из-за угла дома, двигаясь плавно и грациозно. Прекрасная и непостижимая.

– Удивлена? – Женщина изящно склонила голову.

– Откуда ты здесь?

– А разве не ты рассказала Рюку, где найти меня? О, главный королевский маг собрал много подобных мне. Коллекцию редкостных уродцев. Живые экспонаты для его учеников. Теперь город нас всех выпустил на улицу. Чтобы все могли полюбоваться нами.

Я мысленно обругала Рюка. Лучше бы он бабочек собирал.

– Теперь весь город знает, на что мы способны. И может скорбеть вместе со мной о моих и своих утратах, теперь не осталось тех, кто не потерял бы родных и близких, а многие потеряли и самих себя. Ты тоже близка к этому, Дная.

– Онини, твой трюк больше не сработает со мной.

– Как и твой со мной. О, спрятаться за маской было очень интересным решением.

– Знаю.

– Этот город больше никому не даст носить маску. Он сдирает эти маски вместе с лицами.

Я вспомнила о кукольнике и подумала, что это не так. Спрятаться можно было от чего угодно, но нужно ли прятаться, тем более ценой собственного я?

Я направилась к Онини.

– Тебе есть в чём покаяться, Дная.

– Да, – ответила я искренне и заплакала. Мою спину обожгло, я чувствовала, как шрамы меняют своё положение, я знала, что написано слово «Скорбь».

– Тебе нужно пожалеть себя.

– Да. – Я всё ближе подходила к Онини, и слёзы текли по моему лицу.

– Тебе нужно принять мою боль.

– Ты права, – сказала я. – Я принимаю твою боль, я скорблю вместе с тобой о твоих и общих утратах, и я прошу у тебя прощения.

Я обняла эту женщину, впитывая в себя все её чувства, всю боль, все страдания. Потом я уложила её на мостовую и пошла дальше. Онини не стало. Я не убивала её, я просто вынула из неё боль, всю целиком. А кроме боли, в Онини ничего и не было. Как же я раньше не поняла того, что именно это и было ей нужно? Ещё в тот момент, когда я появилась перед ней впервые. Нет, не поклонения хотела эта женщина, это была лишь иллюзия, только видимость. Она хотела покоя.

Я сделала несколько шагов и прислонилась к стене ближайшего дома. Сердце бешено колотилось в груди, было тяжело дышать. Забрав страдания Онини, которые, по сути, и были её силой, я с ними не справлялась. Я и не представляла, какая это мощь, и теперь они пожирали меня изнутри. Нужно было что-то сделать. Но что?

Я ощутила панику. У меня не хватало сил справиться самостоятельно.

«Это потому, что я тоже хочу покоя», – подумала я и испугалась, потому что если я признаюсь себе в этом, то лягу просто на мостовую и больше не сдвинусь с места.

Нет, нет, нужно было двигаться, идти, а если понадобится, ползти к Дворцу. Я сделала пару робких шагов по направлению к центру города.

Что-то изменилось. Я почувствовала это сразу же. Словно отзвуки мелодии. Сила. Чужая. Непонятная. Но смутно знакомая.

– Только не сейчас, – пробормотала я. – Только не сейчас, боги.

Я заставила себя выпрямиться. Заставила себя забыть о сердце, которое норовило вот-вот разорваться на куски. Я сделала это как раз вовремя.

Они появились предо мной все разом, вышли из-за снегопада, точно из-за занавеса в театре.

Размытые фигуры в серых балахонах и белых плащах. Их лиц не было видно из-под капюшонов, но я знала, что все они женщины. Я уже давно догадалась, кто передо мной. Противоположность магам, ошмётки великой силы, грязь из подворотен. Те, кого маги предпочитают не замечать. Их имя как презрительный плевок на землю. Ведьмы.

Их было трое. Но в то же время они были одним единым целым. Их сила была общей, их имя было общим, их судьба была одна на всех.

– Сестра! – сказала одна из них, выходя вперёд и раскидывая руки в стороны, точно приглашая меня броситься в её объятия.

Я медленно сложила ладони и поднесла их к губам. Все знают, этот жест означает, что маг решил вступить в бой. На самом деле я сделала так, чтобы не было заметно, как дрожат мои руки. А может быть, его за этим и придумали.

«Ну что же, – усмехнулась я про себя, – эта встреча либо освободит меня от лишней силы, либо убьёт, когда я попытаюсь воспользоваться переполняющей меня магией. В любом случае ждать осталось не долго».

– Мы пришли к тебе с миром, Дная! – Ведьма медленно опустила руки. Точно пытаясь показать, что не хочет битвы. Каждое её движение завораживало. Она заклинала меня, точно я была опасной змеёй.

– Мир не для таких, как мы. – В моём голосе было столько надменности, что мне сделалось неловко.

Капюшон плаща стёк ведьме на плечи, и я вздрогнула, узнав её, – «тётушка»! Та самая тварь, которую я встретила, впервые появившись в Великом городе. Я была тогда так наивна, что попалась на наглое враньё незнакомки, будто бы она сестра моей матери. Если бы не проходящий мимо Рэут, эта милая «тётушка» неплохо заработала бы, продав меня, словно глупую овцу зверям, живущим в городе. О том, что произошло бы потом, мне даже думать не хотелось. Рэут передал «тётушку» стражам и долго охотился на подобных ей. Но судя по тому, что я вижу её пред собой, в руки палача эти твари так и не попали. Неужели Рюк был так глуп, что оставил жизнь и этому чудовищу? И вообще, на чьей стороне главный королевский маг? Надеюсь, у меня будет возможность спросить его об этом.

– Вижу, ты меня узнала, Дная, – улыбнулась мне «тётушка» так широко, словно мы были добрыми друзьями. Сейчас её красота снова была ослепительной, идеальной, несравненной, но я-то помнила её истинное лицо, то, которое показал мне Рэут. – Вот и снова мы встретились. Почти на том же самом месте.

– У меня сегодня просто день встречи старых знакомых, – процедила я сквозь зубы.

– Что ты так смотришь? Думала, я уже сгнила в земле? – засмеялась ведьма. – Нет, дорогая, у меня есть друзья, которые вытащили меня из рук палача. В этом городе мне многие обязаны и многие нуждаются в моих услугах. Знаешь ли, магам многие завидуют и, не имея силы, пытаются достичь её, например, принося жертвы. А значит, им нужны такие, как я. Твой покровитель, конечно же, доставил мне некие неприятности, и я поклялась, что Рэут получит сполна за каждую каплю крови, что я пролила в тюрьме. Но ведь и у него тоже есть друзья. Например, ты. И ради тебя я забуду свою клятву – отомстить Рэуту.

– Ради меня? – Я рассмеялась, сердце тут же заныло. – Должна заметить, хоть мы и встретились почти на том же самом месте, но я уже не та наивная девочка, едва покинувшая собственный замок. Сейчас меня не так легко обмануть и продать.

– Продать?

– Именно так, как животное…

– Я и не думала продавать тебя. Это Рэут сказал тебе? Он был бы прав, окажись ты обычной девчонкой.

Сердце опять напомнило о себе болью в груди. Я не удержалась, и боль сморщила моё лицо, всего на мгновение, не больше, но всё же. К счастью, ведьма поняла это по-своему.

– Не морщись. Большинство этих дурочек, что бегут в Великий город из своих деревень, в лучшем случае ожидают бедняцкие кварталы. Так устроен мир, ничего не поделаешь. В твоём случае всё было иначе. Во-первых, ты была благородной. Поверь, убивать тебя было бы глупостью и расточительством. Во-вторых, я уже тогда почувствовала твою силу и поняла твою судьбу. О, девочка, я бы позвала тебя стать одной из нас. Я бы многому научила тебя. Ты бы стала…

– Ведьмой? – Я рассмеялась, но весело мне вовсе не было.

– Что ты знаешь об этом? – зарычала одна из подруг «тётушки». – Только став ведьмой, женщина может быть свободной.

– Тише, Агни. Девочка просто наслушалась страшных сказок. Мы должны открыть ей глаза на правду, – прервала её моя старая знакомая, судя по всему, она была среди них главной.

– Я маг, чтобы маг пал до ведьмовства? За кого вы меня принимаете? – вспылила я.

– За благородную, которая отказалась от ветви. О, нет, я не обвиняю, напротив! Женщины этого королевства унижены и втоптаны в грязь, даже вы, благородные, точнее сказать, тем более вы, благородные. Вечные узницы своих замков и кровавых ритуалов, вы хуже рабынь. Но и мы, женщины свободных городов, унижены не меньше. Мужчины получают власть и почести, что получаем мы?

– Все мы скрывали свой дар до поры до времени, – заговорила Агни. – Все мы прятали его. Матери говорили нам, чтобы мы так делали, потому что так поступали их матери и матери их матерей. Потому что если женщина покажет то, на что она способна, её ждёт смерть. Потому что мы угроза для мира мужчин.

– Да, Дная! Хорошо быть магом, за это не высекут, не бросят в тюрьму, не казнят. А чем мы отличаемся от вас? Только тем, что в нас нет чужеродной крови первых магов. Так разумнее было бы казнить магов, ведь вы не люди. Но вы сильны, и среди магов много мужчин. А что, если все женщины ведьмы? А, Дная, что, если мы себе признались в этом, а другие просто боятся?

– Вы пришли, чтобы обсудить это сейчас со мной?

– Нет. Мы пришли, чтобы ты поняла очевидное – ты одна из нас.

– Тогда это было глупо с вашей стороны. Меня ждут во Дворце Короля. Посторонитесь, это говорит вам маг!

– Проклятый маг, – выплюнула Агни, – бродячий маг. Дорожник.

– И тем не менее маг! Тот, кем вы никогда не станете, как бы ни старались, потому что ваша сила гнилая.

– Маг? А разве магия ни разу не подводила тебя, Дная? И разве не было момента, когда, не чувствуя силы, ты пользовалась обычным колдовством? Только не лги! – вскинула руки вверх та, которую я называла «тётушкой».

Я заскрипела зубами. Ведьма была права. Да, я пользовалась так называемой домашней магией, магией бессильных, но никогда не делала это во зло.

– Тебе нечего возразить, Дная? Я права? – наступала ведьма.

– И что же с того? Я всё равно не стану одной из вас. Вы обращаетесь к одной из двенадцати избранных! – Я прикрылась своим званием, как щитом.

– Ох уж мне эти игры благородных, как вы любите титулы! Дай вам ощущение того, что вы пуп этого мира, и вы умрёте за это.

– А что же дали бы мне вы?

– Уж точно не пустое звание. Мы бы дали тебе власть! Не призрачную, нет. Мы дали бы тебе ту власть, которой можно коснуться, потому что мы настолько сильны, что можем взять всё, что пожелаем. Присоединяйся к нам. Теперь, когда король умер, мы сможем изменить мир. Мы так долго ждали этого!

– Вы и ваша мать?

– Наша мать? – «Тётушка» удивлённо замолчала.

– Королева Тёмных эльфов, – милостиво пояснила я.

Ведьмы засмеялись.

– Она не мать нам. Уж скорее она мать всем, с кем мы будем бороться. Приди к нам, сестра, и мы победим её вместе. – «Тётушка» вновь раскинула руки в стороны.

– Нет. – Я тяжело вздохнула.

– Или ты не хочешь быть с нами, потому что любовь к мужчине осквернила тебе сердце? Любовь – это зараза похуже ветви на твоём лбу. Она отравляет тебя, – прошипела Агни.

– Это не ваше дело! – зарычала я в ответ.

– Кого же ты любишь? – зашипели ведьмы хором, и от этого стало жутко, они снова напомнили мне единый организм. – Рэута?

– Прочь! – приказала я. Меня взбесило то, что они смеют называть его имя, то, что они лезут мне в сердце.

– Рэут лгал тебе. Всегда лгал. Лгал о нас. Лгал о твоей силе. Лгал о своей любви к тебе. – Ведьмы по-прежнему говорили все вместе и движения их тел, которые наклонялись и вздрагивали, точно их бил незримый ветер, были синхронны.

– Он не лгал мне о любви, – прошептала я.

– Лгал.

«А вот и не лгал, – горько усмехнулась я про себя, – он ведь никогда не признавался мне в любви, кроме того случая, когда приказал отдать свои чувства. Лучше бы он мне лгал. Тогда я бы знала, что бывает счастье. Даже если счастье – это ложь. Тогда бы у меня были силы дойти до Дворца Короля».

– Пусть и так, о любви лгут все. И короли, и дворовые мальчишки. Но о ней все лгут искренне. Просто никто не верит в то, что она потухнет. И если девушка поверит, что любовь будет вечной, ей некого винить, кроме себя, – повторила я слова тени, что воспитала нас. – А что касается остального, я и без Рэута знаю, что вы зло, – сказала я спокойно.

– А магия – добро? – спросили меня ведьмы.

– Я видела на своём пути дело рук таких, как вы, я лечила от этого людей, лечила магией. В моих руках магия была добром.

– Но ты карала тех, кто причинял вред.

– Да, обращала зло причинённое против тех, кто его сотворил.

– Ну разве это не означает, что ты пользовалась злом как оружием?

– Я просто отправляла кровожадных бешеных собак к их хозяевам.

– И те сжирали их.

– Я не получала выгоды от этого, но мир становился чище.

– Не получала выгоды? И это ты ставишь себе в заслугу? Знаешь, почему маги не делают того же, что мы? Не получают выгоду для себя?

– И почему же?

– Потому что не могут. Вы дорожите силой, вы дрожите над ней, стараясь не истратить, она для вас дороже золота. А к нам сила приходит, когда мы её тратим. Что вздрогнула? Тебе это знакомо? О, ты ближе к нам, чем к магам. Тебя ведь воспитала тень. Но кто сказал, что добро нельзя делать посредством зла? Ты сейчас ведь не лечила, ты убивала живых существ.

– Чудовищ.

– А разве они не хотят жить?

– Не я, а они сделали этот выбор. Тот, кто несёт зло, обречён. Я лишь орудие.

– Вот ты и дошла до сути. Мы, ведьмы, – лишь орудие в чьих-то руках. Став одной из нас, ты сможешь сделать много, ой как много. Уничтожить тварей, например. Очистить город. Убить Королеву.

– И что вам с того?

– Тогда мы очистим это королевство.

– От кого?

– Ото всех! От тёмных эльфов и их королевы, от короля. От благородных. Мы построим здесь новый мир.

– Его уже строили здесь на крови. Вышло плохо. Я не повторю старых ошибок. Я нужна вам, потому что могу добраться до силы тёмных. Именно за этим я вам понадобилась, всё остальное – ложь, – сказала я решительно. – А теперь прочь, вы стоите у меня на пути.

– Мы уйдём, только ты всё равно придёшь к нам, потому что… – «Тётушка» замолчала.

– Так почему же ещё? Что больше нет причин? – улыбнулась я.

– Видят боги, я не хотела становиться той, что принесёт тебе дурную весть…

– Говори!

– Рэута нет.

Улыбка тут же сползла с моего лица, я разозлилась:

– Ты лжёшь! Я бы знала! Чувствовала…

– Ты многого не знаешь, – заговорила вдруг ведьма, которая ещё не пыталась опутать меня своими речами и лишь выступала хором с остальными. Голос её показался мне знакомым. Настолько знакомым, что сердце испуганно забилось в груди, снова причиняя мне боль. – Ты многого не знаешь. А когда узнаешь, поймёшь, что всё, что знала до этого, было обманом.

– А вы, значит, правда? – Я не хотела верить в то, что уже знало моё сердце.

– И мы ложь, всё ложь. Только тебе придётся выбрать ту ложь, что будет менее отвратительной. Выбрать и сделать её правдой. Я выбрала.

– Она пророчица, она умеет находить скрытое, – сказала мне «тётушка». – И она сама пришла к нам. Мы не виноваты. – На её лице расцвела мерзкая тоненькая ухмылка, похожая на резаную рану, из которой вот-вот появится кровь.

Я почувствовала дрожь, вначале я не поняла, что со мной, я думала, это ведьмы используют своё колдовство, но волнения силы не было. Это был страх, простой человеческий страх.

– Лени, – сказала я, – это же не можешь быть ты?

Плащ соскользнул с предсказательницы, и я увидела свою сестру: она сидела на плечах какого-то огромного уродца, скорее всего когда-то бывшего человеком, а теперь взнузданного ею и осёдланного. И от моей сестры в этой ведьме почти ничего не осталось. Но это Лени. Я знала. Тут не было обмана и лжи, не было морока и магии. Это была отвратительная правда. Уродливая правда. Ни одна магия на свете, ни одно колдовство не смогли бы причинить мне столько боли, как эта правда. Я на секунду закрыла глаза, но только на секунду.

– Когда умер король, мы могли либо умереть без боя, либо сражаться, кто как может, – сказала Лени. – Где ты была, сестра?

– Ты знаешь, что это не моя вина в том, что меня не было рядом. – Я не позволила нанести Лени или тому, кем она стала, удар и пробудить во мне чувство вины. Онини многому меня научила. А ещё я знала, что это война и то, что происходит сейчас, её часть. Кто мне сказал, что будет просто? И кто мне сказал, что те, кого я люблю, не будут воевать против меня? На войне случается и такое.

– Ну что ж, в этом ты права, но, может быть, нам стоило остаться в родном замке и принять свою судьбу? Мы были бы под защитой, сестра. Это ты отправила меня назад в Великий город и бросила одну.

– Ты была не одна.

– О, Рэут сразу бросился спасать тебя. Видела бы ты его лицо, когда он услышал, что тебя выдают замуж! Он и правда любил тебя, Дная. Но теперь его нет. Так же как нет моих бабушки и тёти. Они умерли быстро. Я не смогла их спасти. Но я смогла спасти многих других, пусть ты называешь их ведьмами, но они ничем не хуже нас с тобой. Я смогла спасти себя. И я хочу спасти тебя.

– Я не приду к вам. – Мне тяжело было говорить это сестре, но я не могла иначе. – И мне не нужно спасение.

– Ты придёшь, правда не сейчас. – Лени вздохнула. – Мы и не надеялись, что это произойдёт сразу.

– Лени, – я поперхнулась, мне было неприятно называть ведьму именем сестры, – ты же знаешь, что предсказания туманны и изменчивы.

– Тут ты права, но я знаю, ты будешь искать нас, – улыбнулась сестра, уродец тоже заулыбался. – А ты не хочешь знать, зачем ты нам?

– И чего же вы хотите от меня? – На самом деле мне было не интересно.

– Мы хотим сделать тебя королевой, нашей королевой, а затем и королевой этого королевства, но… королевой без короля.

– Я не хочу быть королевой. А ещё я дала клятву Рэуту, клятву, которую не разорвать. Даже если он не произнесёт её в ответ, я не смогу отменить своего слова.

– Ты плохо слушала, сестра. Рэута нет. Это отменяет любые клятвы.

– Я не верю вам! – ответила я.

– Я всегда знала, что ты его любишь. Но нельзя любить того, кого нет. Прости, сестра.

– Ещё как можно, – возразила я, – но это не тот случай. Рэут есть!

– Ты уже скоро убедишься в нашей правоте. Но даже если забыть о Рэуте. Сестра, нет такой клятвы, которую нельзя было бы нарушить, нет такой клятвы, запомни. – Глаза Лени вдруг закатились, я поняла, что сейчас она будет предсказывать. – Нет такой клятвы, которую нельзя было бы нарушить, – сказала Лени изменившимся до не узнавания голосом, – не упусти нужный момент, Дная. – Затем Лени снова стала собой. – Так что мешает тебе сделать это? – спросила она.

– Честь…

– Честь? – перебила меня Лени. – Пустой звук. Ты потеряла честь, когда ушла из родного замка, поэтому можешь сделать это ещё раз.

– Я не нарушаю данных клятв.

– А стоило бы.

– Вот поэтому ты ведьма, а я нет.

– Хочешь сделать мне больно?

– Нет, сестра. Нет. Послушай меня, Лени. Ты можешь оставить их и пойти со мной.

– Нет. Я сделала свой выбор. Если ты думаешь, что это мой конь, – Лени погладила по голове уродца, он захихикал, пуская слюни, – то ты ошибаешься, это часть меня.

– Моя Лени! – вырвалось у меня.

– Ты думаешь, что я всё та же маленькая сестрёнка? Дная, неужели ты настолько слепа! Впрочем, мы все слепы, когда дело касается близких нам людей.

Я присмотрелась. Личико Лени было покрыто морщинками, волосы больше не были золотыми, они поседели, а глаза…

– За ту пару дней, что ты добиралась сюда, в этом городе прошла целая вечность. После того как Дворец Короля прокричал: «Король умер!» – оставалось всего несколько часов, чтобы спастись. Я знала, что надо бежать. Но бабушка и тётя не понимали, они говорили, что дорога убьёт их, они боялись оставить дом, они просто боялись что-то менять. Я наблюдала в окно, как некоторые из соседей собирают вещи и торопливо уходят прочь, подгоняемые чувством самосохранения. Они бежали, а я завидовала им. Но их было мало, большинство предпочли спрятаться за дверьми своих домов. Почему-то люди думают, что их маленькие домашние мирки – самое безопасное место. Они не замечают, как уязвимы, как тонки стены их реальности. Глупые, бедные поросята из сказки. А потом появились твари. Нет, они не пришли со стороны, не явились из-за стен, они всегда были среди нас, в нас… Первым на нашей улице обратился булочник. Он был похож на медведя, которого разбудили зимой. Безумные сонные глаза, и морда в крови. Он разгромил сначала собственный дом, а потом пошёл к соседям… И оказалось, что двери не способны никого спасти. Его убил Павло – мясник. Убил и заперся в своём доме, он так больше никогда и не вышел. Мы побоялись заглядывать в окна. Но к тому времени мои бабушка и тётя осознали, что я была права – надо уходить. Они бросились собирать вещи. Ненужные штуковины, не способные никому подарить счастье. Я взяла только кувшин, который ты оставила мне на хранение. Мы уже собирались уходить, когда твари ворвались к нам в дом. Все они когда-то были нашими соседями. Первой они убили бабушку, упав, она так и не выпустила свёрток с вещами. Теперь я ненавижу любые вещи. Теперь всё, что у меня есть, – это моя одежда. Потом умерла тётя. Это всё было так быстро. Следующей должна была стать я, но твари не нападали. Они стояли и ждали. И я догадалась, чего они ждут. Я, как и они, была уже заражена. Они ждали, что я начну меняться, и я почувствовала это. И всё стало таким ясным. Таким простым. Я видела этот мир очень отчётливо, так отчётливо, как никогда в жизни. Каждая деталь его приобрела особенный смысл. И тогда я вдруг осознала, что скрыто в той вещи, что дала мне ты. И то, что она никогда не принадлежала тебе. Ты тоже была лишь хранителем её, и ты принесла её мне. Она была создана, чтобы стать моей. Она была для того, кто отважится принять эту силу. И я разбила кувшин.

Сестра замолчала, гладя по голове уродца. Уродец ухмылялся и что-то бормотал.

– И что произошло? – нетерпеливо спросила я.

– Понимаешь, Дная, то, что было в том кувшине, могло сделать для меня всё что угодно. Всё что угодно, но единожды.

– И оно сделало это? – Я указала на уродца.

– Оно сделало то, что я попросила, – сохранило моё человеческое «я». Но в этот момент я уже начала превращаться в тварь. Моё тело менялось. И это нечто из горшка остановило процесс, сохранив мой разум, мою душу, моё сердце и меня. Но про тело разговора не было.

– Что было потом?

– Твари сбежали, когда я разбила кувшин. Если бы они не ушли, я бы, наверное, не стала противиться своей смерти. В самую первую минуту я была безутешна. Я ведь так любила свою красоту, Дная. Вы не замечали, но ваша маленькая Лени была ужасно тщеславна. Я с раннего детства считала себя лучшей из вас из-за своих золотых волос, из-за миленького личика, из-за умения угадывать, где вы прячетесь. Хотя последнее я старалась скрывать, мне не хотелось, чтобы вы перестали играть со мной в прятки. Ты видишь, я была не совсем такой, какой ты представляла меня. Маленькая, гадкая, но красивая.

– Лени… – начала было я, но сестра оборвала меня, гневно сверкнув глазами.

– Не перебивай! – крикнула она. – Что ты знаешь? Ты всегда закрывала глаза на очевидное! Ты представляла меня красивой куклой! А я была совсем не такой. То, чем я стала, больше подходит мне. Я это поняла не сразу, потребовалось время. Но не много. А ещё я поняла, что выпущенное мною нечто усилило мои способности. Но магия – это не совсем то, чего я желала от своей жизни. Я никогда не мечтала стать магом, Дная. Никогда.

– Чего же ты хотела, сестра? – Это было так странно, стоять в мёртвом городе и разговаривать о мечтах с чудовищем, в которое превратилась моя Лени, под внимательными взглядами ведьм. Мне вдруг ужасно захотелось спать, тело окутала слабость, сердце вновь напомнило о себе, превратившись в тяжёлый камень, который потянул меня вниз, точно собирался тоже стать частью мостовой. «Да, – подумала я, – улицы столицы вымощены не камнями, а сердцами людей». Мне так захотелось лечь на землю, закрыть глаза и навсегда стать частью этого места, но я себе этого не позволила.

– Я хотела обрести судьбу обычной женщины, – меж тем говорила Лени, а уродец внимательно наблюдал за мной. – Хотела полюбить и быть любимой, хотела завести детей. Моя красота могла мне помочь. Как же я завидовала тебе, Дная. Тебя все любят. Вик. Рэут. Даже твой жених, которого ты так ненавидишь, и он любит тебя. За что? Ты не красива, не особо умна, не добра, что бы о тебе ни говорили, так почему?

– Потому что мне наплевать, – прошептала я и поняла, что это действительно правда.

– Что?

– Мне наплевать, любят меня или нет. Поэтому я могу оставаться собой. Мне было наплевать, – поправила я себя, мне не хотелось врать Лени.

– Было… Может, теперь ты поймёшь, каково это, желать несбыточного. Мы теперь похожи.

«Желать несбыточного», Вик тоже желал несбыточного, вспомнила я. Что с ним теперь стало, не ждёт ли меня ещё одна потеря?

– Лени, если бы я могла помочь, – сказала я жалобно.

– Ты уже не изменишь меня. Никто не изменит. Никто не сможет дать мне того, чего я хочу, и я свыклась с этим. Но ты, Дная, должна сделать правильный выбор.

– Я не стану ведьмой.

– Ведьмы единственные, кто может тут выжить, кто способен бороться. Неужели ты не замечаешь, что это место живёт безо всяких законов и правил, тут время взбесилось, тут одновременно существует и прошлое, и будущее. Тут всё превращается в чудовищ. Тут дороги ведут не туда. Тут магия начинает жить собственной жизнью и управлять магами, а не они ей. Ты идёшь к Дворцу Короля? Думаешь, так легко до него добраться? Ты думаешь, город пропустит тебя?

– Я – Путь! Ты забыла?

– Нет, я помню, сестра. Только каждый путь должен к чему-то вести. Вы – бродячие маги пути без конца. Вы прокляты, потому что никуда никогда не придёте.

– У меня есть цель. Прости, Лени, я маг, а каждый маг понимает правду вещей. Сейчас правда в том, что я не могу быть рядом с тобой. Но ты можешь пойти со мной. Оставь ведьм, Лени, пойдём вместе.

– Сестричка, я уже не та, кем была прежде, от той девочки у меня осталось лишь имя. Но ты знаешь, ты пройдёшь всего несколько шагов, и от Днаи тоже ничего не останется. Ты готова сделать эти несколько шагов в одиночестве, сестра?

– Я готова, Лени. Не важно, какой я стану, я всё равно останусь собой. Этому научил меня Рэут. И я повторяю, пойдём со мной.

– Нет, Дная. Либо ты остаёшься с нами. Либо дальше ты идёшь одна. Подумай.

– Мне не о чем думать. Я ухожу.

– Ты вернёшься к нам, сестра.

– Не сейчас. Пропустите меня.

– А если нет? – спросила Лени. – Ты будешь сражаться со мной?

– И вы надеетесь победить мага?

– В прежнее время мы бы даже не подумали об этом, – сказала «тётушка», – но сейчас многое изменилось. Наша сила…

– Ваша сила… – Я вдруг осознала природу их силы, и меня передёрнуло от этого. – Ваша сила – это страдания других. О да! Чем больше страданий и смерти, тем вы сильнее! Особенно теперь, когда этот город покинуло счастье, которое вас отравляет.

– В этом городе всегда было предостаточно страдания и тех, кому можно причинить боль. – «Тётушка» насмешливо заглянула мне в глаза. – И пока будет так, будут и ведьмы.

Ведьмы отошли на обочину дороги. Признаться, я не ожидала этого. Как только они это сделали, я поспешила прочь, не разбирая дороги, петляя по улицам, чтобы скрыться от их взглядов. У меня в глазах стояли слёзы, я не хотела, чтобы ведьмы их видели. Когда я оказалась достаточно далеко от них, то прижалась лбом к стене дома и заплакала. Я захлёбывалась слезами. Я оплакивала свою сестру. Я отчётливо понимала, что Лени права: той малышки, которую все мы любили, больше нет. Красавица, умница Лени! Существо, словно принесённое нам феями. Даже наша мать-тень в её присутствии становилась добрее. Ах, Лени! Может быть, и тебя я спасла зря? Может, было бы лучше, если бы ты умерла, отдав всю себя тени, чем превратилась в такое чудовище. Бедная девочка. Где же я была, когда ты нуждалась во мне? Мне вспомнился Замок Седых земель, наш сад. Летом мы с Лени любили гулять среди роз. Мы гадали по облакам.

– Кого ты видишь? – спрашивала меня сестра.

– Птицу. Смотри, как она раскинула крылья на полнеба.

– Ох, Дная, это значит, ты улетишь далеко-далеко отсюда. Ты будешь сильной и смелой.

– Если бы, – вздыхала я. – По-моему, я больше похожа на щегла в клетке.

– Нет, ты не щегол, я знаю. Ты будешь лететь всё дальше и дальше, пока не совьёшь гнездо среди гор.

– А что видишь ты, Лени? – Мне хотелось бы ещё поговорить про птицу, мне нравилось представлять себя свободной и сильной, но было страшно в это поверить. Мне казалось, что, слыша слова Лени о свободе, наш замок сердится.

Лени крутится на месте, останавливается и долго молча смотрит в небо.

– Ну же, что там? – неторопливо интересуюсь я.

– Бабочка. Наверное, это значит, что моя жизнь будет короткой и хрупкой.

– Лени, девочка, всё это глупости.

Я заглядываю в глаза сестрички и понимаю, что эти глаза видят глубже и дальше, чем дано мне, или Рони, или кому-либо ещё. Но я ни о чём больше не спрашиваю. Если задать вопрос, Лени ответит, а я не хочу знать. А без вопроса предсказатель бессилен. Всё начинается с вопроса. Об этом когда-то рассказал мне брат, который раньше меня понял, что Лени предсказательница. Мой брат-близнец Рони, который был гораздо сильнее меня как маг, пока я не забрала его силу.

«Ты будешь сражаться со мной?» – спросила меня Лени. Я ничего ей не сказала, но мы обе знали ответ.

Да, я буду с ней сражаться, если это понадобится. Видимо, немного весит моя любовь.

Лени, Рони… Теперь я потеряла всех. Да, Лени была права, ведь, потеряв всё, что любила, я перестала быть собой. И тут я заметила, где оказалась. Я стояла у дома с синей кошкой. Не раздумывая, я пришла туда, куда всегда стремилось моё сердце. Нет, я всё же оставалась собой. И я потеряла ещё не всех. У меня был Рэут. Что бы там ни говорили ведьмы, я не могла поверить, что Рэут мёртв. Я вытерла слёзы, взбежала на крыльцо и открыла дверь. Дом послушно впустил меня, ведь Рэут дал ему такие указания, тем самым сделав дом и моим тоже. Я захлопнула дверь и упала на пол. Какое же это было наслаждение, просто лежать на полу в безопасности! В доме стояла тишина. Ни его хозяина, ни синей кошки не было… Магии, привычной уютной магии этого дома, не чувствовалось тоже. Означает ли это, что ведьмы правы и Рэута больше нет? Мне захотелось заплакать, но я не позволила себе этого. Я закрыла глаза и стала слушать дом: он молчал, магия ушла. Но воздух дома был не таким, как в городе, он был чистым, незаражённым. Я могла бы жить здесь годами, ожидая возвращения его хозяина. Магия прокормила бы меня, но проклятие мне этого бы не позволило. А ещё не позволила бы верность своему долгу. И всё же я решила задержаться здесь хотя бы на день. Я, постанывая, поднялась с пола, провела рукой по стене и сказала:

– Здравствуй!

Рэут однажды сказал, что это мой дом. Значит, я могла вернуть ему магию. Но я сделала больше. Я дала дому свободу. Теперь он стал волшебным сам по себе.

С каждой ожившей вещью, с каждой новой придумкой я воодушевлялась всё больше и больше. Если раньше я просто ходила по комнатам, шаркая ногами, как старушка, то под конец я бегала, хохоча и танцуя. Мне нравилось то, чем я занимаюсь. Это помогало мне забыться, побороть уныние, помогало вернуть себя. Теперь дом будет сам решать, кто достоин войти, кому греть чай, кому подавать тапочки и кресло. Он будет заботиться о себе. Я так увлеклась, что забыла, что нахожусь в проклятом городе. Я творила добрую магию, я создавала нечто, за что никогда не бралась раньше, но что приносило мне огромное удовольствие. И незаметно прошла боль в сердце, сила Онини помогла мне оживить дом Рэута. Я радовалась этому, стараясь не думать о Рэуте, сестре, монстрах на улицах города. Я позволила себе немного счастья. А ведь и Онини могла также перекроить свою тоску и боль потери в нечто созидающее, она могла творить добро в память о своём муже, и тогда бы не ушла её дочь, тогда бы все помнили имя её любви. А теперь, когда Онини не стало, кто вспомнит его?

В доме с синей кошкой я провела ночь. Я знала, что нахожусь в полной безопасности. Утром, едва рассвело, я поднялась, приняла ванну, выпила чаю, посидела в старом любимом кресле Рэута. Дом с радостью служил мне. Я знала, что мне будет тяжело расстаться с ним и бросить одного среди чудовищ. Но я верила, что он сможет постоять за себя, ведь я не забыла и об этом позаботиться.

Я хотела оставить Рэуту записку, подошла к двери его кабинета (это было единственное место в доме, куда зайти я так и не решилась), взялась за дверную ручку и отдёрнула пальцы, словно от горячего. Нет, Рэуту бы не понравился мой визит в его кабинет. Да и записку оставлять не имело смысла: магистр и так поймёт, что я была здесь. Интересно, простит он мне то, что я натворила?

Я собрала свои вещи и попрощалась с домом.

– Береги себя, – сказала я, погладив стену, – если ни я, ни Рэут не вернёмся, найди себе нового хорошего хозяина.

Я постояла ещё несколько минут, собираясь с силами, затем рывком распахнула дверь и вышла на улицу. Настало время заняться делом.

Глава 3

Безликий

Покинув дом, я сразу услышала шум. Сомнений не было: неподалёку кто-то отбивался от тварей. Выбора у меня не оставалось, и я, не раздумывая, сразу направилась туда. Сначала медленно, потом всё быстрее, а затем побежала. И, выскочив на небольшую площадь, замерла. Несколько тварей атаковали Безликого. Служитель Пустоте сражался один, двое его товарищей лежали на мостовой. Движения Безликого были плавными и неторопливыми, словно он не отстаивал свою жизнь, а танцевал какой-то неизвестный мне танец. Но каждый его удар находил свою цель. Я не любила Безликих, особенно после встречи с ними в горах, когда Рэут приказал отдать Пустоте мою любовь к нему. Меня передёрнуло даже при мысли об этом. Захотелось убежать прочь, лишь бы не видеть Безликого. Пусть выполняет свой долг в одиночку. Ведь разве это не их обязанность – спасать королевство? Но я пересилила себя. Я не держала зла на Рэута, было бы глупо злиться на Служителей Пустоте за то, что их всего лишь призвали быть орудием. А ещё у нас был общий враг. Я призвала огонь, придала ему форму меча, дала силу ярости и остроту отчаянья…

– Благодарю тебя, Добрейшая, – поклонился мне Безликий, когда с тварями было покончено.

Я сначала приняла эти слова за издёвку. Но голос служителя звучал спокойно и был лишён каких-либо эмоций.

Я никогда не общалась с Безликими. Впрочем, не я одна. Благородные их презирали, простой народ побаивался, но продолжал обращаться за помощью во время нужды, маги сторонились. Мне и сейчас, посреди заражённого проклятием города, было неуютно находиться рядом со Служителем Пустоте. Но я напомнила себе, что у нас общий враг.

Безликий стоял спокойно, чуть склонив голову, и ждал моего ответа. Я запоздало спохватилась, вспомнив о приличиях. Я должна была что-то ответить ему. Промолчать в ответ на его слова было бы равносильно оскорблению.

– Вы бы тоже меня спасли, – выдавила я ничего не говорящую вежливую фразу.

– Нет, – сказал вдруг Безликий.

– Почему? – Признаться, его ответ удивил меня. – У нас же общий враг.

– Мы ничего тебе не должны, Добрейшая. Если бы ты послушалась Рэута и отдала свои чувства Пустоте, всё было бы иначе. Впрочем, ты можешь сделать это и сейчас.

– Нет! – попятилась я в ужасе, неужели это тот же Безликий, что пришёл вслед за Рэутом в горную хижину? Неужели он явился в этот город, чтобы найти меня?

– Вот видишь. У нас всё же не общий враг. Ты слишком зациклилась на себе, чтобы понять, кто это. Чтобы понять, что если ты отдашь себя, то твой враг проиграет.

– Я не отдам себя!

– Разве победа для тебя не важна?

– Не такой ценой!

– Какой, Дная? Ты слишком боишься потерять себя, слишком привязана к тому, что называют чувствами. Впрочем, это твоё дело, мы никого не учим и не принуждаем.

Безликий вернулся к своим убитым товарищам, наклонился, чтобы сорвать с них медальоны и убрал их в сумку. Он даже не проверил – действительно ли они мертвы.

– А если они ещё живы? – вырвалось у меня. Я чувствовала отвращение к Безликому.

– Это просто тела, – сказал он спокойно.

– Ты даже не посмотрел!

– Можешь убедиться, Добрейшая. Но они мертвы, я знаю, и это так же верно, как если бы был мёртв сам. – В его голосе по-прежнему не было никаких эмоций. – Но не стоит придавать этому такого большого значения.

Это было мерзко, отвратительно. Я поняла, почему Служителей Пустоте боятся и не любят. Как можно любить тех, у кого нет ни сострадания, ни любви, ни хотя бы ярости и злости. Пустота. Отвращение к такому созданию – самое естественное чувство. Я повернулась к Безликому спиной, чтобы уйти.

– Но дальше мы пойдём вместе, Добрейшая, – вдруг сказал мужчина.

Я резко обернулась.

– Нет. – Я почувствовала страх от одной мысли об этом. Продолжать путь с этим существом было немыслимо.

– У нас общий путь до Дворца. Будет легче, если мы пройдём его вместе.

– Нет у нас общего пути.

– Без моей помощи ты не дойдёшь.

– С чего это ты решил обо мне заботиться?

– Я не забочусь, просто без твоей помощи мой путь к Дворцу будет дольше. А я должен попасть туда как можно быстрее.

– Зачем?

– Нужно посадить на трон нового короля. – Безликий вздохнул, и мне послышалась в его голосе усталость. – Без Пустых это будет невозможно. – Он назвал себя тем презрительным именем, которым в народе именуют Служителей Пустоте.

– Почему?

– Ты задаёшь слишком много вопросов.

Я пропустила замечание мимо ушей, отметив лишь одно – на этот вопрос я точно не получу ответа. Но тут же задала следующий:

– Но разве у короля есть наследник?

– Наследник не нужен, в этом королевстве мы все лишь тени собственных теней.

– Что это значит?

– Это значит, Добрейшая, что вскоре тебя ждёт много разочарований, а всё потому, что ты не послушала единственного человека, который тебя по-настоящему любил и желал тебе добра. Рэута. И это значит, что ты пойдёшь со мной, потому что без меня не будет нового короля. А если не будет нового короля, начнётся война.

– Разве она уже не началась?

Служитель поднял голову, и мне показалась, что из-под его капюшона на меня взглянула сама Пустота. Я вздрогнула и потупила взгляд. Мне ничего не оставалось, как идти вместе с ним, ведь это и был мой долг. Мы встретились совсем не случайно.

– Это ты приходил в хижину в горах, Пустой? – спросила я чуть позже, когда молчание слишком затянулось.

– Нет.

– Откуда же ты знаешь про меня и Рэута?

– Мы пустые, как ты выразилась…

– Я не хотела обидеть. И ты сам…

– Хотела, – перебил меня служитель, – но это не важно. Мы пустые, ты права, у нас нет ничего своего, приобретая что-то, мы тут же от этого отказываемся. Но что заполняется быстрее всего, хотел бы я тебя спросить?

– Пустота, – прошептала я, что-то невольно шевельнулось в сознании.

– Правильно. Пустота. Поэтому отдавая ненужное – свои страхи, чувства, память о всякой ерунде…

– Ты называешь ерундой жизнь?

Безликий пожал плечами:

– Да. Жизнь большинства – это лишь каждодневное копошение. Если расстаться с ерундой, в душу приходит нечто важное. Мы же пусты полностью. Благодаря этому Пустота наделяет нас общим знанием. То, что знает один, узнают все. Мы едины.

– То есть вы единый организм, единый разум?

– Да, отрекаясь от себя, мы становимся частью целого. Ты тоже часть магии, разве ты не понимаешь? Пустота наполняется.

Я замерла на месте и посмотрела на него. Я наконец-то поняла. В те моменты, когда я тратила себя без остатка, без страха потерять, магия возвращалась ко мне быстрее.

– Я думал, ты уже догадалась. Ты одна из немногих, кто не копит силу, а расходует её всю.

– И…

– Ты получаешь больше, чем отдала и быстрее.

– Но не всегда.

– Потому что не понимала, потому что не была готова, потому что боишься. Не надо бояться отдать себя. Нужно лишь знать, откуда придёт наполнение.

– Из проклятой силы Тёмных эльфов? Я знаю про сердце…

– Это лишь один из источников. Тебе выбирать, откуда напиться. Но я надеюсь, ты не коснёшься тёмной силы, кто бы тебе это ни предлагал и что бы за это ни сулил.

– Мне предлагали ведьмы…

– Ещё многие предложат. – Вдруг Безликий вскинул руку, призывая меня к тишине. – Осторожнее, впереди нас ждёт работа.

Прислушавшись, я уловила нечто похожее на жужжание, потом почувствовала запах. Если бы не зима, я подумала бы, что над гниющим мясом кружатся мухи. Но так оно и было. Но в то же время не совсем так. Улица, на которую мы вышли, была застроена домами богачей. Мы уже подошли ближе к центру города. Но что-то подсказало мне, что именно сейчас и начиналось самое трудное. Один из домов был полностью облеплен шевелившейся массой. Чем ближе мы подбирались, тем сильнее становилась вонь и надрывнее жужжание.

– Что это? – пробормотала я, прикрывая лицо рукавом.

– Это дом мага Торуна.

– Магистра?

– Да, одного из двенадцати.

– Магистр мёртв?

– Нет. – В голосе Безликого не было и тени сомнения.

– Откуда ты знаешь?

– Пустота знает. Магистр сейчас во Дворце. Они сейчас все там, кроме тебя.

– И Рэут? – вырвалось у меня невольно.

– И Рэут.

– Слава богам. Ведьмы мне сказали…

– Что тебе сказали? Слово в слово. Это важно.

– Что Рэута нет.

– Ведьмы?

– Ведьмы. Пророчица…

– Это хорошо, это значит, мы доберёмся до Дворца.

– Что ты имеешь в виду?

– Предсказание.

– Предсказание? – переспросила я.

– Сейчас не время для подобного разговора.

– А когда будет время? Я хочу знать.

– Тёмные эльфы узнали о предсказании, и к чему это их привело? Нет. О предсказании должны знать многие, но только не те, кого оно касается.

– Почему?

– Чтобы не было попыток перекроить судьбу.

Вдруг раздался полный боли рёв, который могло бы издать только огромное живое существо. Мухоподобные твари взмыли в воздух на мгновение и снова облепили дом.

– Что это? Кто издал этот звук? – Я почувствовала слёзы на своём лице.

– Это живой дом Торуна. Маги любят экспериментировать со своими жилищами. Торун вырастил этот дом сам. Надо сказать, дом появился на свет крохотным, как котёнок. Магистр в прямом смысле слова его вырастил. Наделил разумом и душой.

– И поселился внутри?

– Ну… не сразу, а только когда дом стал большим.

– Но…

– Нет, сердца и прочих органов внутри дома нет. Всё как у всех – стены, перегородки, мебель… Но дом сделан не из камня. Это живая плоть.

– Ужасно.

– У тебя будет время поговорить об этом с Торуном. Если дойдём. Как бы там ни было, теперь дом убивают твари. Они изгрызли его стены, пытаясь добраться до чего-то внутри. Думаю, там семья магистра. Его дети. Дом защищает их ценой своей жизни. Он предан магистру.

– Зачем тварям семья магистра? Они хотят использовать их как приманку для Торуна? Хотят с помощью шантажа проникнуть во Дворец? Выманить и убить магистра?

– О нет, если убить одного из великих, на его замену тут же найдут другого мага. Да и твари не настолько умны, они просто пожирают всё живое и мыслящее. Торун не обучил дом защищаться, и теперь он лёгкая добыча. Люди привыкли жить спокойно, даже маги. Привычка к миру и добрым временам – это самая большая ошибка.

– Почему же мы медлим?

– Ты хочешь очистить улицу? – Безликий усмехнулся.

Я поёжилась. Усмешка Пустоты была значительно страшнее её спокойствия.

– Да, я хочу убить тварей.

– А если погибнешь?

– То назначат нового великого мага, – огрызнулась я.

– Отлично, ты начала понимать. – Снова усмешка.

– Ты учишь меня? – удивилась я.

– Да, именно с этого начинается моя миссия.

Я бросила на Безликого вопросительный взгляд, но Пустой больше ничего мне не сказал. Что ж, пусть так, мы пока вместе, и если его миссия – помогать мне, то разве мне стоит на это жаловаться?

Мы медленно направились к дому. Я прилагала все усилия, чтобы забыть о вони, исходящей от него. Казалось, она вытесняет воздух: становилось тяжело дышать, слезились глаза. Смрад был частью самой смерти. Как бы художники и поэты ни пытались очистить и романтизировать смерть, её сущность всегда выдаёт запах. Стоит только один раз почувствовать его, и уже никогда не будешь мучиться ненужными иллюзиями. Тем не менее мы смогли подойти так близко, что стало возможно рассмотреть «насекомых» вблизи. Твари были размером с мой кулак, и каждая из них имела человеческое лицо. Когда мы оказались близко к ним, «мошки» обернулись в нашу сторону и закричали. Это не было каким-либо словом, это был просто ор сотен глоток. Зазвенели крылья, и твари поднялись в воздух.

Безликий загородил меня собой:

– Стой за мной и, чтобы ни случилось, не выходи оттуда. Не надо магии, не надо помощи, просто смотри. И учись доверять.

– Они сожрут тебя.

– Учись доверять, – повторил он. – Иногда доверие важнее всего на свете. Даже важнее любви. Жаль, что ты не научилась этому раньше.

Крылатые твари ринулись к нам. Я похолодела, представив, как они сейчас облепят нас и вцепятся в наши тела. Почему я должна доверять Безликому? Почему я должна доверять Пустоте? Я должна воспользоваться магией. Я уже готова была развернуть огненные крылья, но не успела. Безликий поднял лицо к небу, и насекомые, готовые напасть, вдруг завопили от ужаса, они усиленно пытались противостоять чему-то, они хотели улететь прочь, их крылья ломались от усилий, но твари застыли на месте, а потом устремились к нам, словно невидимая сила поволокла их к себе. Я видела ужас на их лицах, я видела, как бешено они работают крыльями, чтобы остановиться, улететь, но их тянуло вниз, и потом они начали скрываться под капюшоном Безликого. Они всей огромной массой неслись туда, где должно быть лицо Пустого. Неслись и исчезали. Словно под капюшоном был провал в пропасть. Я стояла, окаменев от увиденного. Пустота поглощала монстров. Когда исчезла последняя тварь, Безликий опустил голову и тяжело вздохнул.

– Что ты такое? – произнесла я чуть слышно.

– Я Пустота. – Голос его теперь стал другим, он обернулся ко мне и резким движением руки скинул капюшон.

Я заорала, ожидая увидеть там нечто ужасное, но на меня смотрело веснушчатое простоватое лицо. Даже глаза Безликого были самыми обычными, ярко-голубыми. Я перестала кричать, но не перестала бояться.

– Я не хотел тебя пугать. Но это был удобный случай, чтобы показать тебе нашу силу. – Он снова накинул на голову капюшон плаща.

– Зачем? – Меня всю трясло.

– Вдруг ты захочешь стать одной из нас. – Снова жуткая усмешка.

– Ты не первый, кто предлагает.

– Ведьмы?

– Ведьмы. Моя сестра-пророчица. Она говорит, что я приду к ведьмам.

– Ошибка многих пророков – выдавать желаемое за действительное.

– Но…

– Даже обычные люди иногда настолько сильно влюблены в свои мечты, что верят, будто те обязательно сбудутся. А пророки часто верят, что не они служат будущему, а будущее служит им. На самом деле можно лишь предчувствовать, но предвидеть нельзя. Если пророк говорит лишь об одном варианте событий, то он бездарен. Хороший провидец даёт как минимум три варианта возможного будущего, очень хороший семь. Я знал мальчика, который предложил десять. И мы сейчас идём по одному из тех самых десяти путей. Поэтому не стоит думать о будущем, нужно быть здесь и сейчас. А здесь и сейчас я уничтожил тварей. Теперь твоя очередь, Добрейшая. Делай то, что ты умеешь лучше всего, то, что является твоей сущностью, то, что сильнее смерти. Лечи.

И я наконец обратила своё внимание на дом. Он напоминал дракона, искусанного волками. Кровоточащий кусок гниющей плоти. Видимо, твари давно уже грызли его. Я подошла поближе и заметила в ранах копошащихся личинок. И меня вырвало. Безликий протянул мне флягу. Я прополоскала рот и умылась. Затем прижала руки к живой тёплой стене дома и начала лечение, бормоча дому что-то ласковое и утешительное.

Я очнулась на мостовой. Безликий сидел рядом, заметив, что я пришла в себя, он спросил:

– До последней капли?

– До последней капли, – откликнулась я. Пока я поднималась на ноги, сила снова вернулась ко мне. – Но что толку от быстрого восстановления, если, потратив силу, я падаю без чувств.

– Ты восстанавливаешься всё быстрее.

– Да, но…

– Тебе просто нужно, чтобы кто-то был рядом и защищал тебя в эти моменты. Бродячий маг постоянно в пути, но разве проклятие настаивает на том, чтобы он был один?

– И ты предлагаешь путешествовать с бродячими артистами? – возмутилась я.

– Нет, это глупо. Тебе нужен достойный напарник.

– Ты?

– Ты хочешь стать Пустой?

– Нет.

– Тогда тебе нужен кто-то, кто годится в напарники к бродячему магу, кто был таким изначально.

– Кто же?

– Дракон.

– Драконов нет. Их убили.

– У Рэута есть дракон.

– Откуда ты знаешь? – испуганно воскликнула я.

– Мы знаем многое. Не бойся, мы не продаём тайны. Но вернёмся к главному. Тебе нужен дракон.

– Отлично. Где мне его взять? Или ты достанешь его из-под своего капюшона. – Я усмехнулась.

– Если ты станешь Безликой, то сама сможешь это сделать.

Я так и не поняла, шутит он или нет и способна ли вообще шутить Пустота.

– Но тогда тебе не нужен будет дракон. Ты должна стать тем, с кем рядом может быть дракон.

– Ты говоришь загадками.

– Нет.

– Ладно, я всё равно не понимаю. Вернёмся к тому, что есть на данный момент. Что там с домом и людьми внутри него?

Стены больше не кровоточили. Раны потихонечку затягивались. Я хотела подойти к двери и постучать, но Безликий покачал головой:

– Нет. Тут всё в порядке, мы идём дальше. Нас ждут. Время не останавливается. Чем дольше мы будем добираться до цели, тем больше смертей и несчастий произойдёт.

Тварь упала с крыши соседнего дома прямо на плечи Пустому. Вцепилась в него зубами и когтями, яростно разрывая тело. Я замешкалась лишь на мгновение, потом сбила её, метнув в уродину сгусток пламени, шкура твари загорелась, и она, визжа, бросилась прочь. Безликий осел на мостовую, из-под плаща потекла кровь. Тёмная, густая, вполне себе обычная человеческая кровь, но мне она казалась чем-то чужеродным. Словно это не кровь растекалась, а всё вокруг Безликого таяло, становясь ничем – пустотой. Я осторожно, чтобы не задеть кровь, опустилась рядом с ним на колени. Коснулась руки. Пустой был мёртв. Но в ту же секунду Безликого точно подбросило в воздух. Я отшатнулась, упала, измазавшись в крови, испуганно вскочила на ноги, готовая бежать сломя голову всё равно куда, только бы подальше от Пустого. Но Безликий снова стоял на ногах. Он откинул капюшон. Лицо Пустого стало другим. На меня смотрел старик с почти бесцветными глазами.

– Я не понимаю. – Мне вспомнились превращения Рэута, неужели он и правда Безликий?

– Тот, кто был с тобой раньше, умер, – сказал старик. – Я пришёл вместо него.

– Ты это он?

– И нет, и да. Мы все одно целое. Если меня убьют, то с тобой пойдёт новый Безликий и в то же время тот же самый. Потому что у нас одни знания, одни воспоминания и один разум на всех. Один человек с множеством лиц.

– И никто не ценен, – пробормотала я.

– Ценна только истина.

– И что же такое истина?

– Пустота. Пойдём дальше, я и не рассчитывал, что ты поймёшь. – Безликий спрятал лицо под капюшоном. – У нас долгий и тяжёлый путь.

– Да, долгий, – кивнула я, но не сдвинулась с места. Мне нужно было знать. – Значит, Рэут – это три разных человека.

– Рэут – это другое. Он не меняет тела, если ты об этом.

Мне захотелось подпрыгнуть и заорать от счастья. Но я сдержалась.

Глава 4

Король вернулся!

Чем ближе мы подходили к королевской площади, тем громче становился голос Дворца. Когда я первый раз услышала его разлетевшийся над городом тяжёлый вздох: «Король умер», то замерла на месте, а твари, все, что были в городе, закричали, завыли, зашипели… Хорошо, что Дворец не произносил эту фразу постоянно, иначе бы я либо сошла с ума, либо просто привыкла. Люди ко всему привыкают, даже к концу света. А сейчас этот возглас время от времени напоминал мне о том, зачем я здесь, и заставлял двигаться вперёд, несмотря ни на что. Ну и иногда отвлекал тварей – это тоже было полезно.

Чем ближе мы подходили к Дворцу, тем гуще становился туман. Словно Дворец и был его источником. Туман чуть искрился, а ещё иногда он начинал как бы петь, тихонечко и грустно. Ему очень хотелось вторить. Но Безликий предостерёг меня от этого.

– Запоёшь с ним вместе, и сама станешь туманом, растворишься в нём навсегда, – сказал он.

– Откуда ты знаешь?

– Один из наших растворился в этом тумане.

– Значит, он не смог стать частью Пустоты?

– Частью Пустоты он стал ещё при жизни, – ответил Безликий и отвернулся.

Я больше не расспрашивала.

Когда мы с Безликим, усталые, потрёпанные и измотанные, оказались перед Дворцом Короля, у меня возникло ощущение, что прошли долгие месяцы с того момента, как я вернулась в Великий город. Битву сменяла битва. Чудовища меняли свой облик. И Безликий ещё дважды сменил своё тело. Я же на первый взгляд осталась прежней, но во мне поселился страх, что я тоже изменилась. Мне иногда казалось, что меня подменили, и к Дворцу Короля пришла совсем другая девушка. А та, которой я была раньше, осталась в тумане. Может быть, поэтому я часто оглядывалась назад, но позади был только искрящийся туман и тихая песня без слов.

– Ты слишком боишься перемен, – сказал мне Безликий, – это глупо. Жизнь – это постоянная череда изменений.

– А ты не боишься?

– Я ничего не боюсь, Пустота не знает страха.

Я коснулась ворот Дворца и тут услышала шаги в тумане позади нас. Я уже давно поняла, что на улицах города союзников у нас нет. С каждым часом в Великом городе людей становилось всё меньше: на подступах к Дворцу мы не встретили ни одного обычного человека. Потому я незамедлительно атаковала, но мой выпад не достиг цели.

– Ты едва не убила нас, Добрейшая. – Голос показался мне знакомым, и я сдержала новый удар подвластного мне огня.

Из тумана вышло пятеро магов. Я не видела их лиц, они прятали их в тени своих капюшонов, как ведьмы или как Безликие.

– Это люди, – заверил Служитель Пустоте.

Я вздрогнула – неужели он читает мои мысли, но затем поняла, что Пустой всего лишь сообщает, что перед нами не твари.

– Я хочу видеть ваши лица, – потребовала я упрямо, хотя в этом не было никакой нужды.

– Ты имеешь на это право. – Говорящий со мной маг откинул капюшон плаща. Я сразу узнала его. Передо мной стоял Дарун. Как же давно я его не видела! И я была рада, что он остался жив.

– Она точно человек? – спросил, в свою очередь, кто-то из магов, имея в виду меня.

«Хороший вопрос. Я и сама не знаю». – Я неопределённо передёрнула плечами.

Мой старый знакомый не ответил, а подошёл ко мне и неожиданно обнял, сильно стиснув в своих руках.

– Я рад тебя видеть, Добрейшая, – улыбнулся он, отпуская меня. – Рад, что ты добралась. Признаться, никто не верил. Наверное, только я и Рэут.

– Рэут? – пробормотала я.

– Только из-за его утверждения, что ты обязательно придёшь, потому что тебе лучше не приходить, и не закрыли двери Дворца.

– Лучше не приходить? – переспросила я, уязвлённая этими словами. Видимо, Рэут совсем не хочет меня видеть.

– Естественно. Ведь разумнее бежать отсюда подальше, спасая свою шкуру.

– Почему же ты не убежал? Ведь вы всё равно оставили город. – Я хотела сказать «бросили», но мне ли было их судить?

Маги потупились, вдруг напомнив мне провинившихся мальчиков.

– Они берегут то, что спасёт нас всех, – заступился за них Безликий. – И мы пришли, чтобы это нечто наконец выполнило своё предназначение.

Маги поклонились нам.

– У нас нет времени на ритуалы и вежливость, – напомнил им Безликий.

– Вы правы. – Один из магов указал нам на ворота, которые отворились, едва он сделал этот жест. – Главный королевский маг велел проводить Добрейшую…

– Я уже не Добрейшая, – огрызнулась я.

– Что ж, времена добрейших прошли, – сказал Дарун. – Достаточно того, что ты величайшая. Пойдём, я провожу вас во Дворец. Вас ждут.

Пока мы говорили, охранники Дворца прикончили ещё одну тварь.

– Монстров становится всё больше, откуда они берутся? Ведь людей-то всё меньше, – вздохнул один из магов.

– Они приходят из-за ворот города, – ответил Безликий. – Как раньше, будучи людьми, шли сюда вслед за надеждой, теперь они идут, потому что сюда их манит то, что и сделало из этих людей монстров.

– Но что? – спросил Дарун.

– Страх. Страх делал из людей монстров. Чем больше людей поддавались страху, тем скорее он превращал их в чудовищ. Вот с чем мы должны были все бороться – со страхом в самих себе.

– Красивые слова, но не надо читать нам проповеди, Безликий, – поморщился Дарун.

– Это не просто слова, жаль, что вы этого не понимаете.

– Король умер! – прозвучал тяжкий вздох Дворца. – Король умер!

– Да когда же он заткнётся? – зажал уши самый молодой из магов. – Он сводит меня с ума.

Я отвернулась и посмотрела на Дворец. Чёрная громада словно тянула меня к себе, грозясь поглотить вместе со всем окружающим миром. Сменив цвет после смерти короля, теперь Дворец не восхищал, а ужасал. И картинки на его стенах, которые по-прежнему сменяли друг друга, приобрели совсем другой смысл. Я сжала зубы. Нужно было принять свою судьбу. И я уверенно направилась к Дворцу. Король умер. Нет больше того, кто заключил договор с этими землями, нет того, кто сдерживает чудовищ. Страшная магия пробуждается. И нет надежды. Только здесь, в тени Чёрного Дворца, я поняла насколько всё серьёзно. Следом за мной совершенно бесшумно шёл Безликий. Встретившие нас маги остались у ворот.

Охранники распахнули перед нами двери. Я сразу поняла, что они тоже маги. Похоже, что, кроме магов, во дворце никого не было. Видимо, Рюк заменил всю охрану. Не удивлюсь, если все они были его учениками. Возможно, он заранее готовился к этому моменту, поэтому и учеников завёл себе так много. Я его недооценивала, впрочем, я всегда видела не дальше собственного носа, сейчас это было обидно признавать. Но что стало с простыми людьми, служившими во Дворце? Неужели их всех отправили на улицы? Выбросили на съедение тварям?

– Тут нет никого, кроме магов, – подтвердил Безликий. Видимо, мы думали об одном и том же. – Разумно.

– Разумно?! Они же попросту убили всех слуг, отправив их на улицы. Всех! А их тут было очень много.

– Дная, дело не в жестокости.

– А в чём?

– Маги боялись, что во дворец проникнут твари. И именно потому, что они убрали из дворца простых людей, мы, Безликие, и не могли попасть во Дворец.

– Вы тоже твари? – ахнула я.

– Нет. Просто маги становятся Безликими крайне редко. Было всего два случая, когда маг становился Служителем Пустоте.

– Почему?

– Вы слепы. Для вас магическая сила – это самое важное в жизни. Магов ничего не волнует, кроме силы и самолюбия.

– Это не так!

– Дная, ты редкое исключение.

– Рэут тоже.

– О, Рэут ещё большее исключение. – Пустота под капюшоном вдруг захихикала.

Меня передёрнуло от ужаса, захотелось заорать, я едва сдержалась и подумала, насколько последние дни измотали меня.

– Но есть нечто хорошее в том, что маги зациклены на себе, – продолжил Пустой, размашисто шагая по коридорам Дворца, я едва успевала за ним, – любое изменение в себе маг чует сразу. Опытный маг всегда поймёт, когда его хочет захватить тварь. И примет меры.

– Какие?

– Уничтожит себя и тварь в себе.

– Или поддастся ей добровольно.

– Или поддастся ей осмысленно, но только если подумает, что может её контролировать и это принесёт ему удовольствие или пользу.

Я не успела сказать, что я об этом думаю, как в этот момент перед нами открылись двери в Зал Магов, все находящиеся там, увидев нас, встали. Я неуверенно сделала шаг через порог.

– Вовремя, – сказал главный королевский маг. Рюк выглядел уставшим, сегодня он не расположен был шутить. – Я закрываю двери Дворца. – Он кивнул своим ученикам, и те, поклонившись, вышли, затворив за собой узорчатые створки дверей. – Все величайшие на месте. – Рюк по очереди кивнул каждому из нас. – Пустота тоже, – резкий поклон Безликому. – Теперь звери-хранители города сойдут со своих пьедесталов, чтобы охранять столицу. Мы и так слишком долго ждали. – Рюк пристально посмотрел на меня, словно обвиняя в медлительности. Мне захотелось вспылить, но я была слишком измотана, поэтому предпочла просто сделать вид, что не заметила обвинения.

И всё же я чувствовала свою вину. Если бы я появилась раньше, звери-хранители были бы уже спущены в город и, возможно, помогли бы избежать лишних жертв. Ожили бы стражи ворот: единорог, крылатый лев, великаны, только самые красивые из них – снежные драконы – остались бы неподвижны, потому что являлись лишь памятником нашему прошлому.

– Не надо бичевать себя, Дная. Что ты могла сделать? Ты же не умеешь переноситься в пространстве. Все величайшие были в момент смерти короля в столице, отсутствовали только ты и Рэут. Ты сделала всё, что было в твоих силах.

Это великодушие и снисходительность ранили меня ещё глубже.

«Я позволила себе отдохнуть в доме с синей кошкой», – подумала я, склоняя голову, со стороны могло показаться, что я выражаю согласие со словами главного королевского мага, но на самом деле я пыталась скрыть слёзы.

– Рюк манипулирует тобой, – шепнул Безликий, который по-прежнему оставался рядом. Я заметила, что мы стоим, касаясь друг друга локтями, когда все прочие маги отодвинулись от Служителя Пустоте как можно дальше. В этом была своя польза, нас не могли подслушать.

– Но мы не сможем сидеть за крепостной стеной вечно, – заговорил один из величайших – Ролун, – и никакие хранители не остановят того, что сейчас происходит.

Ответом ему было молчание. Все выглядели растерянными. Маги застыли на своих местах, скрыв лица под капюшонами своих плащей. Они были так похожи друг на друга, что становилось жутко.

«И это величайшие? – подумала я. – Что делать остальным, если сильнейшие из магов и те этого не знают». А потом спохватилась – ведь я тоже была одной из двенадцати. И я тоже не знаю. Легко обвинять, если ты сам не причастен. Но действительно, что же делать? Как мало я вообще знаю о короле, королевстве и прочем. Меня это просто не волновало, а ведь я сама живу в этом королевстве. Почему я так глупа, что не интересовалась не только будущим, но и прошлым, настоящим?

Среди этих застывших фигур был и Рэут. Я почувствовала, как яростно забилось сердце, когда я подумала об этом. Всё королевство готово погибнуть, а меня по-прежнему больше всего волновало то, что произошло между нами. Интересно, что он сейчас обо мне думает? Что чувствует, когда видит меня? Мои щёки запылали, я старалась не смотреть на магов, им-то было просто, укрыли лица в тени капюшонов, а со мной больше нет моего плаща, моей змеиной кожи.

Рюк ударил посохом, который сжимал в руке, по мраморному полу. Раздался гул.

– Начнём ритуал! Нужно объединить силу, – рявкнул он, и я невольно прониклась к Рюку симпатией. Сейчас, когда мы были готовы поддаться панике, он единственный из всех старался что-то делать. – Мы собрались здесь, двенадцать…

– Рюк, вы ошибаетесь. Величайших не двенадцать, – услышала я голос Рэута, и мне захотелось сбежать снова. Я чувствовала себя маленькой, глупой девочкой. Мир рушится, а я могу думать только о Рэуте, и ни о ком больше.

Рэут поднялся со своего места, откинул капюшон, и я, вздрогнув, попятилась к двери, но Безликий не позволил мне отступить, встав у меня за спиной.

Рэут не был стариком, теперь он был тридцатилетним мужчиной. Раньше он никогда не показывал своего умения величайшим, но они, безусловно, узнали его и почувствовали, что это не просто фокус с омоложением.

Магистры заговорили все разом.

– Молчать! – крикнул Рюк, я видела, что он тоже потрясён, но не настолько, как остальные. Похоже, главный королевский маг ожидал чего-то подобного.

– Но что такое с Рэутом?! – не выдержал кто-то. – Это же не фокус. Он, он не такой, как мы.

Рэут посмотрел на меня. В его взгляде было столько тоски, что я почувствовала себя виноватой, вот только не понимала в чём.

– Я ведь предупреждал тебя, Дная. Очень жаль, что ты меня не послушалась. Мне правда жаль, – сказал он.

– Я же здесь, всё можно завершить, – сказал Безликий. – Сейчас можно выбрать одну из трёх дорог. Все остальные линии предсказания остались позади.

– О чём они говорят? – зашептались маги.

– Тихо, – повелел Рюк, – вершится история.

Рэут подошёл ко мне:

– Дная, прошу, отрекись от своих чувств. Здесь и сейчас. – Он взял меня за плечи. – Поверь мне, Дная! Это спасёт не только тебя.

– Нет! – крикнула я.

– Прошу, – умолял Рэут. Он наклонился ко мне, точно желая поцеловать, и мне было почти невыносимо отвечать ему отказом.

– Нет, – тихо, но упрямо повторила я.

Рэут застонал и оттолкнул меня:

– Дная, прошу.

– Нет! – зарычала я на него. – Ты не можешь просить меня об этом.

– Это её право, – поднял руку Безликий, – перестань уговаривать. Ты просто попросту тратишь время. Ты же знаешь – её не переубедить.

– Теперь уже ничего не изменить, тебе и мне остаётся лишь следовать нашему пути, – сказал Рэут и скинул плащ, а затем гордо выпрямился. – Главный королевский маг, Безликий, проведите ритуал. Я повелеваю!

– Рэут, – прошептала я в ужасе, сама не зная от чего.

– Здесь нет больше магистра Рэута, – сказал Рюк.

– Очередной путь выбран, – кивнул Безликий.

– Прощай, Дная, – прошептал Рэут. – Прощай, – и вдруг обнял меня, крепко прижав к себе. – Что же я наделал, девочка, что же я наделал? – Потом он снова оттолкнул меня.

Я стояла ошарашенная произошедшим, ничего не понимая, и молча наблюдала, как Безликий подошёл к Рэуту, и тот опустился перед ним на колени. Пустой коснулся его лица.

«Что же ты стоишь?» – Эти слова прозвучали в моей собственной голове, но мне показалось, что вопрос задал кто-то со стороны.

– Нет!!! – заорала я и бросилась вперёд, чтобы оттолкнуть Служителя Пустоте от Рэута. Происходило что-то страшное, что-то непоправимое. Рюк ударил меня посохом, и я замерла, словно окаменев.

Рэут повернулся ко мне (Служитель беспрепятственно выпустил его):

– Прости, Дная, меньше всего на свете я хотел бы причинить тебе боль, но ты сама выбрала её. Прости. Впрочем, если тебе будет от этого легче, после того как ты отказалась бы от своих чувств ко мне, я бы провёл этот ритуал. Лично у меня нет выбора. Но он был у тебя. Ты могла бы спастись.

– От чего, Рэут?! Прошу тебя. – Я и сама не знала, о чём я прошу. Мне хотелось прикоснуться к нему, хотелось оказаться рядом. Но я могла только говорить, шевелиться возможности у меня не было.

– От смерти, Дная. Я пытался спасти твою жизнь. – Рэут снова посмотрел на Пустого, а потом вдруг сказал: – Теперь, Дная, тебе придётся либо смириться, либо спасать себя и всех нас. Я верю в тебя.

Мне хотелось бы закрыть глаза, но я не могла. Я смотрела, как Безликий наклонился к Рэуту. И чёрный капюшон коснулся лица магистра. Я могла поклясться, что сейчас под плащом Безликого не было человека, была только Пустота, как в тот момент, когда Служитель победил рой тварей. Рэут что-то отдавал Пустоте. Я почувствовала это, было ощущение, что в комнате похолодало. Словно вместе с этим нечто Рэут отдаёт всё тепло, всё хорошее и все наши надежды. А затем Рэут начал меняться. Он стал ещё моложе. Теперь ему было лет двадцать, не больше. Волосы выпрямились и порыжели, черты лица утратили суровость и сделались более нежными. Рэут вскрикнул, и я отметила, что голос моего учителя тоже стал другим. Безликий отступил назад и сказал:

– Жертва принята. Пустота взяла своё.

– Да здравствует король! – прошептал Рюк, голос главного королевского мага дрожал.

Рэут, или тот, кем он стал, поднялся с колен и обвёл всех присутствующих насмешливым взглядом. Поворот головы, умение себя держать, всё это было преисполнено такого величия, такой неповторимой силы, которая хоть и не имела ничего общего с магией, но была ощутима, и название было ей Власть.

– Надеюсь, вы рады меня видеть. – Губы короля изогнулись в ехидной улыбке.

Рюк поклонился и опустился на одно колено:

– Величайшие, преклонитесь перед королём Снежных драконов. Да славится король! – Главный королевский маг наконец-то взял себя в руки, теперь его слова звучали веско.

Маги неуверенно топтались на месте, только двое самых старых из них последовали примеру Рюка, не раздумывая.

– Быстрее, олухи! – заорал Рюк. – Теперь у нас с вами есть надежда, хотя, возможно, мы её не заслужили!

Маги опустились на колени, осталась стоять только я, и то лишь потому, что не могла выполнить данного Рюком приказа, а ещё колен так и не преклонил Безликий. Он отошёл в сторону, словно не желая иметь с нами ничего общего.

– Ах да, Дная, прошу прощения, совсем забыл. – Рюк кивнул мне, и чары спали, я, теряя силы, упала на колени, больно ударившись, мне хотелось плакать, я едва сдерживала слёзы то ли от боли в коленях, то ли от отчаянья.

– Теперь все дружно поклонимся королю, – командовал Рюк.

– Мы приветствуем короля Снежных драконов! Да славится король! – пробубнил неровный хор магов, в котором я различила и свой голос.

Безликий молча смотрел на нас.

«Неужели всё это происходит наяву? Может быть, я просто замерзаю где-то в горах, – подумала я, – и мне мерещится всё это, и мёртвый Великий город, и ставший королём Рэут. Именно это способно объяснить такое безумие. Какое это было бы облегчение, будь это так. Я бы с радостью умерла, лишь бы всё это было неправдой».

– Ещё раз! – прорычал Рюк.

– Да здравствует король! – прокричали мы дружно, и Рюк, поднявшись, ударил посохом.

В это мгновение мне показалось, что время остановилось, а потом начало медленно растягиваться. Я смотрела на пол и чётко видела рисунок на камне, который даже не заметила бы раньше. Я видела прожилки и сливающиеся вместе полосы, точно передо мной вдруг предстала карта моей жизни. Ни одного совпадения, ни одного лишнего шага, всё сливалось, переплеталось в замысловатый узор, чтобы привести меня сюда, в это место, и поставить на колени перед королём. Я оказалась здесь не случайно. Всё было предопределено. В этот момент я словно пробудилась от сна, в котором бродила до сих пор. Нет, я не замерзала в горах, всё было правдой.

Королевский Дворец содрогнулся, меняя цвет на белый. Мы все это почувствовали.

– Король вернулся! – раздалось над Великим городом. – Король вернулся!

Время снова побежало вперёд. Рэут и правда был королём. Рэут! Король! Вот почему его нельзя любить! Вот почему. Вот от чего он пытался уберечь меня. Я едва не закричала от отчаянья. Но страшно было мне вовсе не за собственную жизнь. Теперь я потеряла Рэута навсегда.

Мы стояли ошеломлённые, сломленные. Только сейчас осознав, сколько магической силы забрал у нас этот ритуал. Кто-то из магов пошатнулся, его подхватили, не позволив упасть. Я впервые видела такую взаимопомощь среди магов. Мы словно стали единым целым. Мы были опорой короля – величайшими. Ко мне подошёл Безликий, помог мне добрести до кресла. Я упала в него лишённая сил.

– Что ты взял у Рэута? – спросила я чуть слышно.

– Я забрал лишнее.

– Что именно?

– Я забрал всё, что не было королём.

– Ты забрал Рэута?

– По сути его никогда не было. Ведьмы тебя не обманули. Они сказали, что Рэута нет, потому что его никогда не было.

Я уставилась на короля, его лицо ничего не выражало. Красивое. Идеальное. И пустое. Затем король, словно опомнившись, оглядел собравшихся в зале магов.

– Прошу, объясните, что сейчас произошло, – взмолился один из молодых магов, кажется, его звали Тирин.

«Да я даже не знаю, как зовут величайших магов, я забывала их имена, едва услышав, я не считала это важным, я много чего не считала важным, кроме своих чувств, – подумала я, – какой от меня может вообще быть толк?»

– У нас теперь снова есть король, – сказал Рюк устало.

– Но ради всех богов, почему это Рэут?!

Мне хотелось крикнуть то же самое. Но я молчала. Больше всего на свете я боялась ответов.

– Одрин, Торун, найдите ещё двух достойных магов, чтобы те смогли занять освободившиеся места великих, с этим следует поторопиться, – велел тот, кем стал Рэут, – а вы, Рюк и Дная, следуйте за мной.

Маги зашумели. Король повернулся к ним спиной и зашагал прочь. Перед ним сами собой распахнулись двери, Дворец служил королю точно верный раб. Я отметила, что даже походка Рэута стала другой. Он шагал уверенно и широко, словно человек, каждая минута которого расписана, но при этом без суеты, с достоинством. Человек, который каждым своим шагом заставляет время идти с ним в ногу, меняет историю каждым вздохом. Я тащилась следом, едва переставляя ноги. Рюк был не в лучшем состоянии. Но постепенно сила возвращалась к нам. Я заметила, что Дворец милостиво поддерживает нас, делясь своей магией.

Мы миновали несколько дверей. Король и Рюк выглядели величественно, за их спинами, точно крылья, развевались плащи. Я казалась тенью по сравнению с ними, птицей, у которой оторвали крылья. И только драгоценности моей матери, которые я так и не сняла с того самого дня, как их нацепил на меня мой брат, сияли, отражая пламя свечей. Ярко красные, как кровь, они очень подходили этому месту. Неожиданно для себя я вспомнила название камней в ожерелье. Кровь дракона. По легенде, кровь драконов, упав на землю, превращалась в драгоценные камни.

Пройдя нескончаемый лабиринт коридоров, мы оказались в главной королевской зале. Посреди неё возвышался трон, рядом с которым стоял открытый гроб. Гроб был сделан из цельного ствола дерева и больше походил на лодку. Его украшала затейливая резьба. Я вздрогнула, увидев его. Вот уж никогда не думала оказаться здесь. Рядом с королём. «Рядом с двумя королями», – поправила я себя. Знал бы мой брат, какой величайшей чести удостоился наш род. Я почувствовала, как ветвь на моём лбу вдруг стала горячей. Чтобы отвлечься, я посмотрела на старого короля. Старик в гробу казался маленьким, высохшим, над ним поработали лучшие бальзамировщики города, и всё равно мне чудился аромат разложения, а может, это ветер принёс запах из города.

Новый король подошёл и взглянул на тело измождённого старика в гробу. Поморщился:

– Сожгите это, раздражает видеть себя таким.

– Прощальный костёр будет вечером, – ответил Рюк, поклонившись.

– Хорошо. До вечера мне нужно место, где я смогу работать, не отвлекаясь на это. – Король кивнул на гроб, затем взял лежащую на троне корону и небрежно опустил её себе на голову.

Я наблюдала за ним, теряясь в догадках, что же будет потом. Всё это казалось абсолютным безумием.

– Пройдёмте, Ваше Величество, в рабочий кабинет, – опять поклонился Рюк.

– Веди, я ещё не всё помню, мешают ошмётки чужой памяти.

«Чужая память, – пронеслось у меня в мозгу, – неужели он говорит о памяти Рэута? С каких пор она стала ему чужой?»

Мне сделалось больно.

– Разве Безликий забрал не всё? – с волнением спросил Рюк.

– Он забрал сущность, основное, но что-то всегда остаётся, – пояснил король, – впрочем, иногда от этого есть польза. – Он многозначительно посмотрел на главного королевского мага.

Рюк вздрогнул, я увидела, каким бледным стало его лицо.

Мы покинули тронный зал, прошли ещё несколько коридоров, затем оказались в комнате, больше напоминающей огромную библиотеку.

Король, улыбнувшись, провёл пальцами по корешкам книг.

– Я скучал, – сказал он, затем подошёл к столу и положил свою ладонь на обложку огромной книги в белом кожаном переплёте. – Я знаю, Рюк, что ты заглядывал в эту книгу, более того, писали в ней кровью умирающего короля.

– Я надеялся, что вы об этом забудете.

– Вот поэтому я однажды настоял, чтобы память носителей у меня забирали не полностью. Остаётся, как правило, не всё, но многое. Что интересно, Рэут заранее кое-что подтёр в нашей памяти. Занятно.

– Я готов понести наказание, кроме того, как я понимаю, я уже не главный королевский маг, – склонился Рюк в поклоне.

– Почему ты так решил?

– Вы приказали найти двух новых величайших. Одного на замену вам, другого на замену мне.

– Да, один из них должен заменить меня. Но насчёт второго ты не угадал.

– Разве?

– Он заменит Днаю. Ей больше нет места среди сильнейших.

Я покачнулась, точно меня ударили.

– Ну, я всегда говорил, что среди величайших нет места женщине, как и среди сильнейших, – кивнул Рюк, похоже, он был очень рад, что не потерял своего места.

Я почувствовала, как пылают мои щёки. Это было ужасно унизительно. Рэут сам отдал мне своё кольцо, провёл меня сквозь Храм Судьбы… А я добралась во Дворец Короля через кишащий чудовищами город. И вот теперь… Ради чего всё это было? Мне стало так обидно, что слёзы сами навернулись на глаза.

– Вот и доказательство, она уже ревёт, – проворчал Рюк.

– Ты не прав, – вздохнул король. – Я убираю Днаю из сильнейших не поэтому.

– Так почему?! – вырвалось у меня. – Это месть за то, что я отказалась повиноваться?! За то, что не отдала свои чувства Безликому?! За мою выходку с клятвой?! За что?!

– Дная, повежливей, ты говоришь с королём, – напомнил мне Рюк.

– Ты тоже дерзил мне, Рюк, хотя думаю давным-давно догадывался, кто я. Подозреваю, ты понял, кто я, даже раньше, чем я сам, – заметил король.

Рюк кивнул:

– Иногда я сомневался, что прав. Иногда я думал, что ошибся. Кроме того, вы могли так и не принять себя. А ещё я думал, что Безликие заберут вашу память.

– Так почему вы считаете, что я не достойна звания величайшего? – напомнила я упрямо.

– Потому что вопреки моим просьбам ты принесла клятву верности и любви мне. Клятву, которую невозможно разорвать. Рэут же просил тебя, Дная! – повысил голос король. – Теперь твоё упрямство погубит тебя. А могло бы всё быть по-другому.

– Как глупо, – простонал Рюк. – Как же глупо. Такая силища, и такая глупость.

Я опять покраснела:

– Значит, только потому, что я упряма, вы лишаете меня места в совете магов?

– Ты по-прежнему любишь меня, Дная? – вдруг спросил король.

Я разозлилась, почему это обязательно надо спрашивать сейчас, когда ничего не понятно, когда рядом Рюк, когда я чувствую себя униженной? Непроизвольно я развернула за спиной огненные крылья.

«Любую клятву можно нарушить», – услышала я вдруг голос Лени. Может быть, самое время это сделать? Сказать королю, что я не люблю его, более того, ненавижу за то, что он уничтожил в себе Рэута?

– Такая мощь, как бы она нам пригодилась, – сокрушался Рюк, – какое расточительство.

Король спокойно смотрел на меня:

– Ты изменилась, ты не только быстро восстанавливаешься, твоя магия становится всё сильнее. Ты уникальна. Никто из магов не смог бы воспользоваться магией разрушения в моём дворце. И всё же ты не ответила на вопрос.

Я взмахнула крыльями, король не шевелился. Моя сила ударила, но не достигла цели.

– Я король, Дная. Я неприкосновенен. Может быть, если ты подойдёшь ближе и попробуешь ещё раз, у тебя что-то получится, – посоветовал он мне.

Король не злился, и это выводило меня из себя, не знаю почему, но мне хотелось причинить ему боль. Я решительно сделала несколько шагов и подошла к королю почти вплотную. Он очень внимательно смотрел на меня. Потом спросил ещё раз:

– Ты любишь меня, Дная?

Я попыталась по выражению его лица понять, кто он такой на самом деле и что чувствует ко мне.

– Рэут, – позвала я осторожно.

Король посмотрел на меня, чуть растянув губы в грустной улыбке. Холодные глаза дракона были подсвечены изнутри каким-то не знакомым мне пламенем. Да, этот человек двигался, смотрел, говорил иначе, но… Это всё равно был Рэут. Я это чувствовала. Изменения были, но мы все меняемся. Безусловно – это был он. Или я просто хотела в это верить?

– Я люблю тебя, Рэут, – сказала я и улыбнулась, сама не зная чему, король обнял меня и крылья погасли.

– Теперь ты понимаешь, Рюк, почему Дная не может быть среди величайших?

– Ещё бы, – ответил главный королевский маг, – королеве не место в совете магов.

– Королеве? – Я вздрогнула. – Что это означает?

– Я говорил тебе, что меня любить опасно, – вздохнул король. – Я тебе говорил, что королева всегда умирает? Увы, Дная, твоё упрямство, твоя клятва не оставляет мне выбора. Я могу найти другую девушку, которая полюбит меня, могу жениться на ней и короновать. Но Замок Полуночи её не примет. Королева уже нацелилась на тебя. Ты любишь меня, поэтому ты получаешь доступ к Замку Полуночи. Мне остаётся только завершить обряд и в свою очередь принести клятву тебе. Я король. А ты королева. Понимаешь, Дная? Вы с Рэутом просто убили друг друга.

Я вдруг почувствовала, что очень устала, я ведь так долго добиралась сюда, мёрзла, скакала на коне Белой госпожи, плутала по улицам Великого города, одержала множество побед над тварями, я присутствовала при ритуале возвращения короля, я противостояла защите Дворца, я потеряла Рэута. И теперь моё тело готово было развалиться на куски. Пол под ногами вдруг накренился, и я не удержалась на нём. Упала. Падение было ужасно долгим, но вместо удара я почувствовала, что просто повисла в воздухе.

– Ну вот, он наконец-то решился. Вы, люди, так упрямы, вечно противитесь неизбежному.

Я с трудом открыла глаза и увидела Королеву Тёмных.

– Теперь ты убьёшь меня? Сейчас? Так скоро! – вырвалось у меня, мне не было страшно, я просто очень устала и была немного разочарована тем, что больше уже ничего не будет.

– Нет. Не сейчас. Ты будешь в моей власти только после того, как на твою голову ляжет корона. Настоящая корона королевы. Пропуск в мой замок. Одна корона, соединённая с другой, корона королевы с короной короля. Они одинаковые. Они едины. Но одна находится в моём мире, а другая в вашем. Одна вещь способна открывать проход для другой.

– Почему тогда ты не можешь сама выйти через этот проход?

– Я не скажу тебе этого, – рассмеялась Королева, и я заметила, что она стала красивее и моложе, и волосы её больше не были седыми: они переливались, искрились, меняли свой цвет, – сама потом поймёшь. Когда мы встретимся.

– Чтобы ты убила меня?

– Слово «убью» совсем неверное. Совсем. Я никого не убиваю.

– Неужели. Тогда что стало с теми предыдущими королевами?

– Они умерли.

– Разве это не значит, что ты их убила?

– Нет. – Лицо королевы стало грустным. – Я их не убивала. Если бы я могла, я бы никого никогда не убивала.

– И всё же все они мертвы.

– Да. Но что говорить о тех, кого уже нет? Все умирают. И королевы, которые пришли ко мне, и кухарки, которые готовили для этих королев, но меня и в глаза не видели, более того, даже не знали обо мне и дожили до глубокой старости. Поколения сменяют друг друга, люди приходят и уходят. Нам, эльфам, это понятнее, ведь мы можем наблюдать эту смену человеческих волн. Одна за другой, одна за другой.

– Ну да, вам виднее, – неопределённо ответила я.

– Думаю, что все эти годы я ждала именно тебя, Дная. Знаешь, когда я впервые появилась в Замке Полуночи, мне было столько же лет, сколько тебе. Совсем юная эльфийка. Юная и наивная. Я шла по коридорам замка, и он пел для меня. Представляешь? Это было так красиво, Замок Полуночи никогда и ни для кого не пел раньше. Я стала его единственной возлюбленной.

– Я слышала голос Дворца Короля. Правда, песней это назвать сложно.

– Все замки умеют говорить, потому что они не просто груда камней. Они наделены душой. И у каждого голос свой. Но лишь немногие из них могут петь. Замок Полуночи умел. А может быть, научился, когда в него вошла я. Это было так красиво. Я до сих пор слышу отголоски той песни. Замок приветствовал меня. Ах, Дная, я влюбилась в этот замок, а он влюбился в меня. Именно поэтому я умерла в нём, а не во Дворце Короля, как было должно. Я осталась с любимым. В нашем народе было мало любви. Я изначально родилась уродом, потому что мне хотелось любить.

– Зачем же тогда эльфам вечность?! – вырвалось у меня.

– Ах, девочка, ты так ещё молода. Тебе кажется, что весь мир создан для любви. Я была такой же. Но потом взрослеешь и понимаешь, что любовь не для всего мира. Любовь для избранных. Мне повезло больше других, меня любил этот замок. Каждый мой шаг, каждое моё прикосновение. Он сохранил их все. И я любила его. Когда становилось невмоготу, я прижималась к его холодным камням и плакала. Когда его убили… Впрочем, они убили нас вместе и в то же время не смогли убить до конца. – По щекам Королевы заскользили слёзы.

«Она сумасшедшая, – подумала я. – Королева Тёмных просто сумасшедшая. Но разве я лучше?»

– Люди придумывают сказки про эльфов, – продолжала Королева немного нараспев. – В одних мы жестокие чудовища, похищающие всех, кто окажется на нашем пути. В других мы чудесные создания, в которых влюбляются навечно. Правда в том, что эти сказки следует объединить. Знаешь, как мы получали чужую силу?

– Нет, – ответила я, хотя можно было промолчать, она бы всё равно рассказала.

– Не было пыток, о которых говорят. Жертву нужно было заставить просто полюбить. И вот тогда можно было забрать эту любовь навечно.

– А что становилось с теми, кто любил?

– А их просто не становилось, – Королева засмеялась, а потом заплакала, – но я научилась спасать их, Дная! Научилась. Пойдём, я покажу тебе.

Мир дрогнул, небо вспыхнуло заревом, и мы оказались на земле, покрытой льдом. Королева опустилась на колени, и провела руками по снегу, и тут же поднялся ветер и сдул весь снежный покров. Мы стояли на синем льду. И под нами, вмёрзшие в лёд, застыли люди.

– Они тоже ждут, когда возродятся Тёмные эльфы? – поинтересовалась я, стараясь никак не выдать своего страха, потому что ледяная пустыня тянулась насколько хватало глаз.

– Нет. Они уже отдали всё, что могли. Это лишь образы. Память. Всё, что я смогла сделать для них, – это запомнить каждого и спрятать свою память здесь. Знала бы ты, Дная, что я испытала, став королевой, какой ужас обрушился на меня. О, милая девочка! Тёмные эльфы творили зло. Но они были моим народом, что я могла поделать? Только плакать и помнить, помнить, помнить. И давать свою кровь, чтобы в этом королевстве появлялись мои дети, которых вы называете чудовищами. А потом… Пойдём, пойдём.

Мы шли по льду, и я смотрела на образы, застывшие в нём. Люди, люди, люди… Королева остановилась и указала на молодого мужчину:

– Потом появился он. Вот он не воспоминание, он настоящий. Я храню его тело в надежде однажды воскресить его, хотя это и невозможно. Оно мертво, если сущность моего любимого вернётся в это тело, то его жизнь будет ровна одному вздоху.

– Почему?

– Потому что жизненный путь этого тела уже закончен. Но мне хотелось показать его тебе.

– Зачем?

– Затем, что он красивый, и потому, что он мой. Только мой. Навеки. Запомни!

Я перевела взгляд на тело, заключённое во льду, и ахнула:

– Древний!

– Нет. – Королева рассмеялась, но смех её походил на звон разбитого хрустального бокала. – Нет. Это не тот, кого ты называешь Древним. Боюсь, правда, которую ты вскоре узнаешь, станет для тебя такой же страшной, как правда, которую узнала я, став Королевой. Да, мы так похожи, так похожи. Я очень этому рада. Я ждала тебя. И тебе остаётся то же, что и мне когда-то, – смириться.

Очнувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. В ушах у меня всё ещё звенел смех королевы. Надо мной светили сразу и солнце и луна, звёзды осыпались звездопадом и гасли, чуть-чуть не долетая до моего лица.

– Ты наконец очнулась, – услышала я голос Рэута.

– Что это? – Я с ужасом смотрела на звёзды.

– Живая картинка, подарок одного из магов одной из моих невест. Красиво и символично. Должно быть, он её любил. В этом дворце произошло столько трагедий. Скоро приключится ещё одна. Безусловно, я это заслужил, но не ты…

– Рэут, – осторожно позвала я.

– Его больше нет, Дная, – нахмурился король. – Может, уже хватит об этом?

Я вспомнила магов, Безликого, ритуал. Король жив! Рэута нет.

– Я хочу знать, что происходит, – потребовала я.

– Я король и всегда им был.

– Но как это?

– Ты когда-нибудь слышала, чтобы у короля были наследники? Чтобы за всю историю нашего королевства рождался принц или принцесса?

– Нет, но…

– Тебя не интересовал этот вопрос? О, да, он никого не интересует. Одно это уже странно, не так ли? Дети Королевы Тёмных делают всё, чтобы так оно и было. Всё наше королевство будто погружено в туман. И морок этот проникает в души и головы жителей королевства. Дело в том, Дная, что король Снежных драконов, в общем-то, бессмертен, он меняет тела, сохраняя сознание и душу. И вот очередное тело короля износилось, душа отправилась на поиски нового вместилища для себя. Всё было уже подготовлено, тело было готово. Это был юноша из благородных. Его растили для этого с самого рождения. Здоров физически и морально, идеально воспитан. Он добровольно должен был принести себя в жертву ради величия рода, и моя душа заняла бы его тело. Великая честь для его рода. Величайшая честь! Всё ради рода, ты ведь знаешь это, не так ли? И ты одна из немногих, кто переступил через это правило. И к чему это тебя привело? Только к тому, что ты сделаешь свой род сильнее, возвеличишь его, став королевой! Смешно, правда? Выбора нет, благородные служат своему роду до конца. Это ваша судьба нельзя вырваться из этого круга. Твой брат уже получил приглашение на свадьбу. Он доволен! Он горд! И благодарен мне за эту честь и за прощение.

– Буду безумно рада его видеть. – В моём голосе был тот лёд, что я увидела в своих видениях.

– Дная, прости уже своего брата, в конце концов, сейчас это такая мелочь.

– Я подумаю над этим. Так что стало с тем юношей из благородных, тело которого ты должен был занять?

– Случилось непредвиденное, моя душа выбрала случайное тело. Тело какого-то умирающего на дороге подростка, и, слившись с ним, на какое-то время потеряла себя. Если бы я очнулся в нужном теле во Дворце, главный королевский маг пригласил бы Безликого, и они вместе позаботились о необходимом ритуале, поддержав меня силой и забрав лишнюю душу из моего нового тела. После этого я бы быстро пришёл в себя. Но ритуала не было, я очнулся на дороге в умирающем теле. Меня спас проходящий мимо бродячий маг. Вот так вот всё нарушилось из-за какой-то случайности. Ритуал не был проведён, и моё я потерялось в чужой личности, а затем слилось с ней. Я лишился памяти и осознания собственного предназначения. Так появился Рэут. Вначале он был растерян, потом понял, что он маг, и маг очень сильный. Благодаря тому, что в его теле уживалось сразу два разных создания, одно из которых прожило множество жизней, магия позволяла Рэуту менять возраст. Сейчас, определившись со своим я, я навсегда утратил эти возможности.

– А почему осталось жить старое тело короля, которое ты покинул?

– Оно всегда сохранялось на непредвиденный случай. Иногда приготовленные тела отторгали меня, и мне было необходимо куда-то возвращаться, чтобы начать всё сначала. К ритуалу готовится сразу несколько человек, я никогда не рискую. Когда Рюк понял, что что-то пошло не так, он старался как можно дольше поддерживать жизнь в теле старого короля.

– Рюк знал?

– Ровно столько, сколько ему полагалось. Поверь, сейчас ты знаешь больше, чем он. Я ответил на твои вопросы, Дная?

– Да, – кивнула я, хотя это было не совсем так.

У меня было ещё много вопросов, но и этого было достаточно для начала. Я смотрела на падающие звёзды. Сотни, тысячи падающих звёзд. Интересно, что создавший их маг хотел сказать этой картинкой? Что королева, которой он посвятил своё произведение, лишь одна из звёзд? Или что-то ещё? Что?

– Зачем же тогда нужна королева, если в наследнике нет нужды? – спросила я.

– Чтобы умереть, Дная. Королева отправится в Замок Полуночи. Именно она жертва, которую необходимо приносить при возвращении короля в новом теле. Жертва, которую нужно приносить снова и снова. Тогда эти земли замолкают, успокаиваются и снова спят. Это условия договора: возрождение короля и жертва для Королевы Тёмных.

– Я снова совершила глупость?

– Самую большую на свете.

– Но если бы я согласилась и отдала бы свою любовь Пустоте? Ты бы нашёл новую королеву?

– Без этого Королевство Снежных драконов не успокоить. У Рэута уже был вариант. Помнишь ту девушку, которой ты испортила платье? Она ведь тогда разозлилась не поэтому, а потому, что увидела тебя.

– Откуда ей было знать?

– Все менестрели пели о любви Рэута к тебе. И как они только узнали… Дная, Рэут любил тебя настолько сильно, что это даже мешало моему возращению.

– Не верю, что Рэут подыскивал жертву. Он…

– Одна жертва, когда на кону тысячи.

– И всё же Рэут бы не стал.

– Ты забываешь, что внутри Рэута был я. И он хотел спасти тебя. Вот только он знал очень мало. Рэут понял, кем он является, но многие выводы сделал неверно. Например, он зря надеялся, что та девушка могла тебя заменить.

– Почему нет?

– Она не была благородной. Только благородные девушки могут стать королевой и исполнить роль жертвы. Ещё одна ошибка – это дракон Рэута. Маг думал, что, раз ему подчиняется снежный дракон, это значит, что он король. Именно отталкиваясь от этой мысли, он и докопался до правды. Но насчёт дракона он всё же ошибся. Дело в том, что всего один человек отказался убивать своего дракона, и это был не я. А тот дракон, что выжил, был превращён в статуэтку. Снежный же дракон Рэута появился на свет вместе с Рэутом.

– Но почему?

– Этого я не знаю. Но это есть в Книге Судеб. Если бы Рюк умел её правильно читать, он бы не мучился догадками, а всё понял сразу. Но Рюк не король. Чтобы прочитать Книгу Судеб, нужно понимать не только то, что написано, а то, что спрятано между строк. Знать, что было на месте вырванных страниц, помнить людей, о которых шла речь, и уметь писать в ней, для этого одной крови короля недостаточно. Рэут бы тоже не смог. Вот теперь, Дная, я рассказал тебе историю Рэута.

– Я любила Рэута, каким бы он ни был. И продолжу любить, каким бы он ни стал. – Меня поразило, что я не сказала «любила тебя».

Король некоторое время молча смотрел на меня.

– Как только тебе на голову опустится корона, ты попадёшь в Замок Полуночи, – сказал он.

– Как и все прочие королевы?

– Да…

– Ты любил их всех? – Я поморщилась, мне вовсе не хотелось выглядеть жалкой ревнивой девкой.

– Нет, я их не любил, – король тоже поморщился, – но они все любили меня. Без этого невозможно. Но ты исключение, Дная. Тебя я люблю. И всё же я отдам тебя Замку Полуночи.

– Почему? Зачем ты заключил такой договор?

– Договор с Королевой Тёмных эльфов заключил не я, а мой отец… Когда вслед за ним я впервые примерил корону, то думал, что за сто лет смогу найти способ всё изменить. Но прошли ещё сто лет, потом ещё сто лет и ещё… Годы бежали, а выхода так и не находилось. Становилось только хуже. Люди обжились в этом королевстве, их становилось всё больше. Если начнётся война, жертв будет очень много. А так, я отдаю всего две за сто лет. Это не так уж много. Правда?

Я кивнула. Король, конечно же, был прав. Но это была какая-то неправильная правда.

– Не думай, что я не пытался найти выход. Я искал, ищу и буду искать, – сказал король, но я ему не поверила.

Я снова посмотрела на падающие звёзды. И подумала, что сейчас мне как никогда нужно научиться думать. Нужно разобраться в этой истории и вовсе не потому, что я боюсь умереть, а потому, что я чувствовала, что за всеми, казалось бы, верными рассуждениями короля прячется что-то очень лживое и страшное. Но главное, я не хотела верить, что Рэута нет. Возможно, ему сейчас необходима моя помощь, чтобы вернуться.

Я встала с кровати и взяла короля за руку, он поднял на меня прозрачный взгляд хрустальных драконьих глаз.

– У меня есть просьба.

– Всё что хочешь, Дная.

– Скажи, что стало с Брынем?

– С Брынем, при чём здесь он? – удивился король.

– Я должна увидеть старика.

– Зачем?

– Впереди меня ожидает смерть, я должна раздать долги.

Я чувствовала, как заныли шрамы на спине, они складывались в новое слово. И слово это было вовсе не смерть. Это было слово «королева».

Глава 5

Правда

Ключ со скрежетом повернулся, лязгнули петли, и я переступила порог камеры. Старый актёр сидел на полу на том месте, где лунный след просочился в небольшое оконце, чтобы разлиться мутным пятнышком на грязном каменном полу.

«Он скучает по Пути, – подумала я. – Не так сильно, как скучала бы я, но достаточно, чтобы ощущать боль вдвойне от этого заключения. Как интересно».

– Брынь, – попыталась сказать я, но вышло какое-то бульканье. В горле? В сердце?

Старик поднял голову и прищурился.

– Ты призрак, что меня тревожишь? Зачем явилась ты теперь?

Я поняла, что это слова из какой-то пьесы.

– Брынь, – пробормотала я более внятно, – это я, Дная.

– Ты умерла?

– Нет.

– Тогда что ты делаешь здесь?

Я упала рядом с Брынем на колени:

– Прости меня. Я действительно думала, что Создателем масок был ты.

– Ты говоришь правду? – удивился Брынь.

– Неужели ты думаешь, что я указала бы на тебя, будь это не так?

– Я думал, что ты спасаешь Вика. Когда любят, способны принести любые жертвы, лишь бы спасти любимого.

– Брынь, о чём ты? Я же никогда не любила Вика.

– Чушь. Я помню девочку и мальчика, которые были счастливы вместе… Как же мне хотелось увезти вас прочь на своём фургоне. Но я понимал, что такое возможно только в сказках и пьесах.

– Это было в детстве.

– Что изменилось?

– Тех детей больше нет. Детство быстро проходит, Брынь.

Брынь долго молчал, потом прошептал:

– Это я виноват. Я убил их. Мне надо было их спасти, увезти, как я и мечтал. Иногда надо сделать глупость, чтобы сохранить настоящую сказку.

– Из этого ничего бы не вышло. И возможно, я просто никогда не любила Вика. Я любила путь, пыль с которого он приносил, любила ветер, запутавшийся в его волосах, любила себя ту, которой я однажды стану.

– Я не мог ошибаться. Любому, кто видел вас, становилось ясно…

Я вспомнила блики солнца на воде, вспомнила мелодию…

– Брынь, – сказала я жёстко, – как бы там ни было, это дело прошедшее. То, чем стал Вик, я полюбить не могу. Кроме того, я люблю совсем другого человека.

– Рэута? Менестрели правы?

– Да.

«Рэута нет!» – услышала я хохот ведьм и едва не зажала уши. Но разве это поможет, когда голос звенит внутри твоей головы?

– Я ошиблась, Брынь, виноват Вик, – вернулась я к реальности, – а наказание несёшь ты.

– Мы спасли Вика, Дная. Это главное. Я старик, а у мальчика вся жизнь впереди. Я надеюсь, что он поймёт свои ошибки и исправится. Скажи мне, что он осознал свои ошибки.

– Вика лишили магии. И да, я думаю, что-то он всё же осознал. Я давно его не видела. Я бросила его под надзором…

– Это хорошо, Дная, что Вика лишили магии. Это хорошо. Не всем нужно ей владеть. Не всем. Вик не понимал, что магия, как и талант, должна быть для чего-то и это что-то вовсе не должно приносить разрушение. Иначе твоя же сила обернётся против тебя самого, а потом иссякнет. Я видел многих таких, как он. Талант и магия так похожи. Я думаю – это по сути одно и то же. И то и другое может помогать людям, а может приносить вред. Стать чудовищем проще. Поэтому многие идут по лёгкому пути. Не стоит осуждать, Дная, кто знает, как обернётся жизнь. А Вик, он слабый, когда он нашёл те проклятые дневники, они подчинили его себе. После твоего ухода я спросил Вика обо всём, и он сознался. Мальчик плакал, Дная. Я забрал у него дневники и сжёг их. А потом пришли ученики главного королевского мага, и я взял всю вину на себя. Они поверили мне, потому что думали, что так всё и есть.

– Брынь…

– Тут, в камере, у меня есть только одно развлечение – вспоминать. И я вспоминаю, – перебил меня старый актёр. – Иногда, оглядываясь назад, многое начинаешь видеть по-другому. Знаешь, что меня пугает?

– То, что воспоминания закончатся?

– Нет, – Брынь почему-то рассмеялся, – меня пугает то, что всё ужасающе логично, словно кто-то заранее написал пьесу, по которой мы играем. Нам кажется, что наша жизнь бессмысленна, или что мы мечемся по ней, или что изо дня в день носим воду в решете, но, оглядываясь назад, понимаешь, что это не так. Всё ради чего-то. Я говорю запутанно, наверное, непонятно.

– Я понимаю, я очень хорошо тебя понимаю. – Мне вспомнился узор на камне во Дворце Короля.

– Лучше бы это было не так.

Меня больно ущемила прозвучавшая в его голосе жалость.

– Тебя отпустят, Брынь. – Я заговорила о том, зачем пришла сюда, мне хотелось покончить с этим делом и бежать из камеры прочь. Стены темницы давили на меня.

– Кто так решил? – удивился старик.

– Я скоро буду королевой, Брынь. – Я постаралась произнести это без капли горечи и страха. Меня унижала жалость этого несчастного старика.

– Ты королевой? Ох, Дная! Ты не заслужила…

– Заслужила, Брынь. Как и ты, я часто оглядываюсь назад и вижу, что все пути вели меня именно к этому моменту. Но оставим философские рассуждения для мыслителей и лентяев. Оставим жалость и слёзы для слабых. Мы не такие, Брынь. Мы с тобой умеем приносить жертвы, но не быть жертвами сами.

– Ты хочешь бороться? – Брынь внимательно посмотрел мне в глаза.

– Что ты знаешь об этой истории?

– Я знаю, что королева всегда умирает.

– Это известно всем, даже мне. Я пришла к тебе потому, что бродячие актёры собирают все сплетни, все истории и сказки. Так что же тебе известно из того, что не знают остальные? Не думай, что я хочу спасти свою шкуру, точнее говоря, я хочу спасти не только свою шкуру. Я чувствую, что в этот раз не ограничится смертью одной королевы. Война началась, и она не закончится просто так. И она началась задолго до того, как умер старый король. Я бродила по этим дорогам, я чувствовала, как меняется этот мир. И мне было страшно, Брынь. Поэтому я спрошу тебя ещё раз. Что ты знаешь о Королеве Тёмных?

Старый актёр помолчал, словно раздумывая, стоит ли мне доверить тайну, наконец в его глазах что-то мелькнуло, и он решился:

– Есть одна история, Дная. – Брынь снова задумался, точно взвешивая все за и против того, чтобы продолжить рассказ. И похоже, что за оказалось больше, а может быть, актёр в нём не выдержал немоты. – Я расскажу тебе её, но обещай, что она останется между нами.

– Обещаю.

– Эх, сейчас бы сюда кувшин кваса, промочить горло, – вздохнул Брынь мечтательно.

На дощатом настиле, служащем Брыню постелью, появился кувшин и глиняная кружка.

– Дная, я…

– Мне не имеет смысла экономить силу.

– Силу всегда имеет смысл экономить. – Брынь облизал губы и налил кваса. – Хорош, – улыбнулся он, отхлебнув.

– Вот видишь, я потратила силу не зря. Иногда приятные мелочи важнее большого чуда. Начинай рассказ.

– Сейчас представлю себя в трактире, – старик снова сделал глоток, – красота! Ну, теперь слушай. Однажды я купил необычную маску.

– Я просила рассказать тебя о Королеве Тёмных.

– Я могу тебе рассказать известные всем сказки, может быть, ты даже не слышала одну или две из них. И Королева эльфов будет их героиней. Но я хочу рассказать тебе историю, которую не слышал никто и никогда, и героем её являюсь я сам, а Королева Тёмных в ней лишь тень на декорациях, что ты выбираешь?

– Хорошо, рассказывай свою историю, Брынь.

Старик усмехнулся и начал рассказ заново:

– Однажды я купил необычную маску. Её предложил мне бродяга. Грязный такой старик, как сейчас помню, от него ужасно воняло. Так пахнет несчастье, Дная. Вначале я хотел прогнать продавца прочь, такие, как этот бродяга, могли торговать лишь масками, выкопанными из могил. Мёртвые маски несут на себе проклятия и для тех, кто выроет их, и для тех, кто их купит, и уж тем более для тех, кто осмелится выйти в них на сцену. Я уже собирался дать ему хорошего пинка, но старик развернул ветхую тряпицу, скрывающую маску… И я увидел… свет. В тот момент я впервые понял, что такое красота. Маска была частичкой иного мира, прекрасного и совершенного. Я подумал, что это одна из легендарных масок, что сделали сами боги. И я не смог отказаться от неё, это было выше моих сил. Я купил её. Я не должен был этого делать, но устоять не смог. Так что, девочка, я тоже виноват в том, что натворил Вик. Это я принёс проклятие в нашу труппу. Цена за маску была огромная, и я отдал всё, что у меня было, но после так никогда и не выпустил эту маску на сцену. Я даже не показал её никому.

– Почему?

– Возможно, если бы маска была мужской, я решился бы выйти на сцену в ней сам, но она была женской. И я не хотел причинять зло никому из труппы. Признаться, я уже через час горячо пожалел о сделке, но было поздно. Маска стала моей. Я нашёл старика, который мне её продал, он зарабатывал на жизнь тем, что копал могилы на кладбище отверженных – проклятое место. Но старик сделал вид, что даже не знает, о чём я говорю.

– Почему ты решил, что эта маска обязательно причинит вред?

– Я это чувствовал. Это как видишь собаку и знаешь, что она обязательно укусит. А ещё этой маски не было в Книге. Ты ведь понимаешь, о какой книге я говорю?

– Да, понимаю. Ты говоришь о Книге Масок. Но как ты узнал, что этой маски в ней нет? Вряд ли в эту книгу может заглянуть любой желающий?

– Попросил показать мне книгу главу бродячих актёров. Тутуран мой друг. Я надеялся увидеть в книге название маски и прочитать её историю. Но, перелистав всю книгу дважды, я не нашёл там этой маски.

– Когда мы встречались с Тутураном, он не говорил, что вы знакомы, хотя я уверена, что Рюк упоминал о тебе.

– Тутуран вообще не болтлив, – пожал плечами Брынь, – а возможно, вы просто не спрашивали.

– А возможно, он понимал больше, чем говорил. Мы просто забыли, что глава тоже актёр и играет для нас некоего болвана. Ну что ж, если так, то он оказался значительно лучше меня тем, что не предаёт друзей.

– Ты поступила правильно, что указала на меня.

– Я ошиблась. Вик должен был ответить за то, что он сделал, это было бы правильно. Речь ведь идёт не о детской шалости.

– Об этом говорить уже поздно. Я заплатил за проступок Вика, и мне решать, что правильно, а что нет. Тем более что я сам специально заморочил тебе голову, ведь я наврал и про то, что хотел денег, и про Гринана. Давай забудем раз и навсегда. К тому же ущерб для меня, как видишь, вышел не таким уж серьёзным. Я провёл несколько месяцев в этом месте. И что? Тут кормят, есть крыша над головой, защищают от тварей, тюремщик со мной не груб, мы часто болтаем с ним о разных пустяках, и у меня было время подумать о жизни. И оказывается, я не из тех, кто боится одиночества.

Я не стала говорить о Пути, о сцене, о зрителях, о лунном свете и том, что понимаю, как ему тяжело. Одно было верно. Королевская тюрьма, в которой сидел Брынь, находилась в подвалах Дворца и была отлично защищена. В те дни, когда Великий город осаждали твари, из неё не выбрался ни один заключённый и ни один зверь не проник внутрь. Если бы Рюк держал свою коллекцию здесь – в городе было бы меньше жертв.

– Вернёмся к маске, – продолжил Брынь. – Я не нашёл в Книге Масок того, что там должно было быть, но я обнаружил то, чего там быть не должно. Внимательно просматривая книгу второй раз, я обнаружил след от вырванной страницы.

– Вырванной страницы? – насторожилась я. – В Книге Масок?! Да это всё равно что вырвать страницу из Книги Судеб!

– Ох, Дная, не удивлюсь, если в Книге Судеб тоже изрядно страниц не хватает.

– Ты спрашивал своего друга, почему исчезла страница?

– Нет. И даже ничего не сказал ему об этом. Книга прошла через множество рук. Она такая же древняя, как актёрское братство. И было заметно, что лист был вырван очень и очень давно. Возможно, Книга сама показала мне свою рану, потому что я искал нечто связанное с ней.

– Значит, ты ничего не узнал?

– Узнал, – старик поманил меня к себе и зашептал мне на ухо, – лист был именно там, где я и думал, среди масок, сотворённых богами. Знаешь, как они делали маски?

– Как? – спросила я, хотя эта легенда была мне известна. Но иногда, чтобы узнать новое, нужно повторно взглянуть на старое.

– Боги превращали в маски тех, кто их заинтересовал. Они начинали процесс превращения, когда жизнь любимого персонажа подходила к своему концу, то есть в момент его смерти.

– Это легенда.

– Но, так или иначе, того, кто удостоился передать образ маске, уже нет среди живых. Это ещё одно правило.

– И что же?

– Дная, я готов поклясться, что знаю, чья это маска.

– Говори… – Мне стало отчего-то страшно.

– Это маска Королевы Тёмных эльфов, – прошептал Брынь.

– Но она жива и ждёт меня в Замке Полуночи.

– А разве Замок Полуночи существует?

– Он…

– Замок Полуночи был уничтожен. Во время войны с эльфами он уцелел, именно в нём укрылась Королева Тёмных эльфов, покинув Дворец. Но когда люди пришли покорять эти земли повторно, Замок Полуночи разрушили до основания.

– Но я…

– Что ты?

– Я была в этом замке!

– И ты знаешь место, где он стоит?

– Нет, он меняет своё местоположение.

– Разве замки так могут? Подумай сама, Дная. Ты можешь легко убедиться в моих словах: отправляйся в то место, где был Замок Полуночи на самом деле, посмотри на его развалины. Многое поймёшь.

– Я так и сделаю. А что ты сделал с маской?

– Похоронил.

– Где?

– Дная, я не хочу, чтобы ты была проклята.

Я рассмеялась:

– Брынь, разве есть более проклятый человек, чем я? Одним проклятием больше, одним меньше, такая ерунда, особенно для будущей королевы.

– Девочка…

– Где ты её похоронил?

– Этого я тебе не скажу. Будешь пытать?

Последняя фраза Брыня настолько обидела меня, что я тут же покинула камеру, не прощаясь.

– Отпусти Брыня, – потребовала я у короля, когда вернулась из тюрьмы во Дворец.

Король разбирался в бумагах, за его спиной стоял Рюк.

– Повежливей, Дная, и потише, – посоветовал маг.

– Я говорила не с вами, главный королевский маг! – зарычала я. Брынь здорово разозлил меня.

– Прекратите! – Король поднял руку, и мы затихли. – Вы нужны мне, и я не хочу, чтобы вы грызлись друг с другом по каждому поводу. Дная, почему я должен отпустить Брыня?

– Он не… – начала я и мысленно послала себя к эльфам, если я сниму вину с Брыня, мне придётся сказать правду о Вике. Вот этого Брынь мне точно не простит. – Брынь не опасен теперь.
– Но он погубил людей! Использовал магию во зло, – возразил главный королевский маг.

– Просто отпусти старика, Рюк, – устало махнул рукой король, – он больше не причинит нам неудобств, и нам сейчас не до него. А в свете того, что после смерти старого королевского тела разбежалась по городу твоя личная коллекция чудовищ, это вообще никого не должно волновать.

Лицо Рюка сделалось бордовым. Неужели он правда думал, что никто не узнает, как живые экспонаты его коллекции разгуливают по столице?

– Да уж, – подлила я масла в огонь. – Парочка этих монстров едва меня не убила.

– Но это не значит, что нужно выпускать на свободу убийцу, – настаивал на своём Рюк.

– Королева просит, значит, я так и сделаю, – махнул рукой король.

– А если она у вас вашу же голову на подносе попросит? – Рюк зло смотрел на меня, точно это я разорила его коллекцию.

– Прикажу отрубить и принести ей! – огрызнулся король.

– Дная. Не теряйся, – посоветовал мне Рюк, – проси! Можешь, например, гору золота попросить.

– У вас такое скверное воображение, Рюк. К чему мне эта гора? – Я вдруг почувствовала усталость, и спорить с главным королевским магом мне расхотелось.

– Зато в плане манипуляций тебе нет равных.

– Мне? Я в двух шагах от смертельной короны.

– Ты… – начал было Рюк, но король рявкнул на нас:

– Прекратите немедленно! Я отпущу Брыня. А теперь позвольте мне заняться делами королевства. И хочу побыть один.

Мы с главным королевским магом склонили головы и покинули кабинет короля.

– Во Дворце имеется отличная библиотека, – сказал мне Рюк, – советую найти там книгу по душе и отправиться с ней в зимний сад. Я всегда так делаю, когда мне выпадает свободная минута.

– С чего вдруг такая забота? – удивилась я. Как только за нами закрылась дверь в кабинет короля, Рюка точно подменили.

– Да так… Подумал, что ты такая непредсказуемая. Вдруг сумеешь вернуться из Замка Полуночи? Мне ведь потом жить рядом с такой королевой, придётся как-то научиться тебе нравиться.

Я рассмеялась:

– Рюк, вы мне уже нравитесь. Правда.

– Позволь тебе не поверить, а главное, пусть в это не верят все остальные, для нас это будет выгоднее. – Рюк поклонился и ушёл.

А я сразу же последовала его совету. Библиотека восхищала. Но, обойдя её, просмотрев с десяток книг, я решительно поставила их на место. У меня не было времени на чтение, у меня вообще не было времени. Я прошла прямиком в зимний сад. Такого великолепия я не видела никогда. Сочная зелень всех оттенков и форм завораживала и освежала, многие из растений цвели, и их аромат буквально сводил с ума, яркие цвета ослепляли. Я бродила по дорожкам сада, поминутно замирая и любуясь то тем, то другим растением. Перед одним из них я остановилась надолго. Этот цветок был не просто красивым: в центре соцветия танцевали крохотные человечки. Когда я подошла к ним, они поклонились и продолжили свой танец. Я любовалась ими, забыв обо всём вокруг.

– Этот цветок хитёр, – услышала я рядом с собой голос короля. – Знаешь, как он называется?

– Нет. – Я вздрогнула, точно меня пробудили ото сна.

– Это трупоед. Он гипнотизирует свою жертву, заставляя её забыть обо всём на свете. Зачарованный трупоедом человек может стоять так часами и умирает, отравленный ароматом цветка, и служит ему удобрением, потом на запах разложения слетаются мухи, которые опыляют данное растение.

– Зачем же этот цветок растёт в твоём саду?

– А разве он не прекрасен?

– Но он опасен, он, – я поискала нужное слово, – он отвратителен!

– Если знать правду о нём, то нет и опасности. Ты тоже выделила этот цветок за красоту, не обратив внимания на действительно полезные, но скромные растения. Даже если ты опасен, но при этом красив, тебе будет больше внимания, чем полезным, но уродливым или просто незаметным. Я знаю, что Рэут учил тебя распознавать полезные растения, но ты прошла мимо.

– Не говори так.

– Как?

– Не говори о Рэуте так, словно он – это не ты.

Король молча смотрел на танцующих человечков, а потом произнёс:

– Дная, я велел отпустить Брыня. И сам присутствовал при его освобождении.

– Где он?! – вырвалось у меня, почему-то меня испугало то внимание, которое король уделил старому актёру.

– Думаю, что уже далеко от Великого города. Актёр велел передать тебе, чтобы ты его не искала и никому не рассказывала о том, что он жив и на свободе. Старик хочет, чтобы все думали, что он умер, и мне это тоже по душе. Брынь хочет, чтобы его труппа не искала встречи с ним и оставалась под руководством Вика.

– Значит, так.

– Он велел передать, что ему нравится история со смертью на сцене, к чему портить такую чудесную сказку. Брынь решил, что больше не вернётся в театр и проведёт оставшиеся годы в тишине и спокойствии. Я дал ему денег на дорогу и спокойную старость. Надеюсь, он найдёт место, где будет счастлив, хотя сейчас это сложно.

– Брынь ничего больше не передал для меня? – спросила я почти без надежды.

– Он сказал ещё очень странную фразу.

– Какую?

– Просто пробормотал, уходя. Я даже не понял, для меня эти слова или нет. Скорее всего, это отрывок из какой-нибудь пьесы.

– Так что он сказал?

– Истина там, где синий камень на проезжей дороге. Тебе что-то говорят эти слова? – поинтересовался король.

– Нет, ничего. Брынь любит говорить фразами из пьес. – На самом деле слова Брыня были для меня настоящим подарком, но иногда молчание – это и впрямь золото.

– Что я смогу ещё для тебя сделать? – Король внимательно вглядывался в моё лицо.

– Прогуляйся со мной по городу, – улыбнулась я королю. У меня был повод для радости – Брынь получил свободу, а ещё у меня появилась крохотная ниточка, за которую я могла уцепиться.

Мы с королём шли по тёмным, пустым улицам в полной тишине, только под ногами скрипел снег. Нас не сопровождали ни охранники, ни маги. Мы покинули Дворец тайно. Да и разве был кто-то сильнее короля? Ведь рядом с ним всегда был его снежный дракон, которого теперь не имело смысла скрывать. Дракон парил в небе, и я время от времени поднимала голову, чтобы полюбоваться хрустальным отблеском звёзд на его крыльях. Нам не встретилось ни одной твари, ни одного зверя, порождённого городом, должно быть, дракон пугал их больше, чем моя магия. А может быть, покидая город, беженцы унесли зверей с собой. Я содрогнулась, представив, во что превратится их путь и кем они станут для других сёл и городов. Эти люди бежали от бед и напастей и тащили на своих подошвах заразу и зверей в своих душах. Убегая, нельзя найти что-то: так не ищут, так теряют. Я это знаю, как никто другой.

Мне было зябко и страшно, хотя, казалось бы, чем можно было напугать меня ещё сильнее, чем скорой смертью? Город заставлял меня дрожать от холода и безнадёжности. Дома были наглухо заперты или разрушены, то тут, то там виднелись следы битвы, фонари не горели, и в темноте сновали крысы. Крысы вернулись в город, это было хорошим знаком. Я остановилась у одного из фонарей и зажгла его своей магией. Хрупкое чудо. Себя я чувствовала таким же хрупким дрожащим огоньком. Его так легко задуть.

Король молча смотрел на пламя фонаря, оно отражалось в его глазах. И я гадала про себя, значит ли для него что-то этот огонёк или нет.

– Как тебя зовут на самом деле? – спросила я. Наверное, это следовало сделать давным-давно.

– У меня больше нет имени, Дная. Всякий раз, меняя тело, я становлюсь другим человеком, но сохраняю свою память. Это очень тяжело, Дная. По сути, я – никто. Я хуже даже Безликих. Я ничто.

– Тогда ты не против, если я буду называть тебя Рэутом?

– Я уже не могу менять возраст, не могу жить так, как мне хочется, не могу спасать тебя. Какой же я Рэут?

– Когда-то у тебя не было памяти, и ты пытался её вернуть. Твоё желание исполнилось, ты от этого не перестал быть другим. – Не знаю, кого я убеждала, себя или короля. Мне очень не хотелось терять Рэута. Признать, что его нет, было выше моих сил. Я цеплялась за любую надежду. И любила его ещё отчаяннее. Особенно когда появлялось нечто, как этот огонёк, что напоминало мне о любви к нему.

Я шагнула к королю и прижалась лбом к его груди.

Все фонари в округе вдруг засверкали яркими огоньками. И это сделала вовсе не я. Он помнил, а значит, Рэут был со мной сейчас рядом.

– Дная. Беги, – вдруг сказал король, сжав мои плечи, – беги и никогда не возвращайся. Я найду другую королеву, я сделаю всё, чтобы никто не разыскал тебя.

– Нет! – Я сделала шаг назад и заплакала от счастья. Рэут не исчез, Рэут был рядом! Но всё ещё пытался меня спасти. Или это только иллюзия? Или это ловушка, чтобы я, забыв обо всём, пожертвовала собой?

– Ты ужасно упрямая!

– Да. – Я улыбнулась сквозь слёзы.

– Не понимаю, чему ты радуешься.

– Когда мы шли по городу, я думала о тех, кто покидает свой дом. И решила, что ни за что не последую их примеру. Сейчас я радуюсь тому, что мне есть за что бороться. У меня есть ты.

Король устало покачал головой:

– Дная, как бы я хотел, чтобы ты поняла. Рэут если и есть ещё во мне, то его скоро не станет. А вот королева умрёт наверняка.

– Рэут, а кто сказал, что всё должно быть как обычно?

– Что ты имеешь в виду?

– Кто сказал, что королева обязательно должна умереть? – Я всё же попалась в ловушку, но не могла молчать, даже осознавая это.

– Но все…

– У них не было моей магии, моего опыта, моего желания бороться. Ты сам не однократно говорил, что я равна по силе тебе и Рюку.

– Да, но…

– Кто из королев был наделён подобной магией, кто из них вообще был магом? И, кроме того, я бродячий маг.

– Дная, ты хочешь сказать…

– Я не собираюсь сдаваться. Не собираюсь умирать! Я брошу вызов Королеве Тёмных! – В эту минуту я действительно верила, что могу победить.

– Ты предлагаешь открыто нарушить договор? – Король посмотрел на меня так, что я испугалась.

– Нет, нет, ты прав. – Я прикусила язык, пожалев о своей откровенности, у меня была тысяча причин не доверять королю.

– И как же ты хочешь победить?

– Не знаю, – пролепетала я. – Я просто боюсь, вот и всё. И не хочу умирать.

– Дная, я же предложил тебе бежать, и ты отказалась.

– Я не оставлю тебя одного.

– Бедная моя девочка, что я могу для тебя сделать?

– Я хочу, чтобы мы зашли в дом с синей кошкой, там так спокойно.

– Я и сам хотел тебе это предложить.

Король взял меня за руку, и мы отправились по улицам, освещённым фонарями. Эти фонари точно вернули городу надежду. То тут, то там появлялись люди, они осторожно выходили из домов, выглядывали из окон. Всё-таки кто-то в этом городе смог выжить. На одной из площадей я увидела единорога, хранителя городских врат, он превращал снег в цветы и тут же съедал их. Я улыбнулась. Кто бы что ни говорил, а жизнь всегда будет сильнее смерти. А свет сильнее тьмы. И если об этом помнить, то жизнь станет лучше. Если мы будем помнить об этом, то перестанем создавать монстров.

Уходя, я обернулась и вздрогнула от недоброго предчувствия, рог единорога был испачкан в крови.

Глава 6

Дракон

Мы стояли на крыльце дома рэута. Точнее, на крыльце стоял король, я осталась на дорожке, ведущей к дому. Я наблюдала и ждала. Как я и думала, дом не приветствовал короля, и даже когда тот толкнул дверь, та оказалась запертой для него.

«Ты знаешь ответ, – сказала я сама себе, – ты прекрасно его знаешь, просто верить не хочешь. Зачем тебе все эти глупые доказательства? Рэута нет. Дом это понимает, почему же ты сама никак не поймёшь?»

Я зажала себе уши руками, я хотела, чтобы мой мудрый внутренний голос заткнулся. Я не хотела слышать правды.

– Дная, что с тобой! – Мой спутник сбежал с крыльца и схватил меня за плечи.

– Ничего, ничего, просто голова разболелась, – соврала я, опуская руки, – всё хорошо. Всё хорошо.

– Ты уверена? Может быть, вернёмся во Дворец?

– Нет, нет, я хочу побыть тут ещё немного.

– Если станет плохо…

– Я скажу.

Я поднялась по ступеням первой, и дверь отворилась. Мы вошли.

«Вот зачем я здесь, чтобы убедиться. Но что толку в этом, если я отказываюсь верить?»

– Зачем ты хотела прийти сюда? – спросил король.

– Мне всегда нравился этот дом. Жаль, что мы не можем тут остаться. – Это была наглая ложь.

– Увы, это невозможно.

– Жаль, – повторила я, испытывая явное облегчение.

– Мне тоже, мне тоже. Забавно, теперь мне двадцать лет, а я чувствую себя на всю тысячу, а когда я изображал глубокого старца, я, пожалуй, ощущал себя восемнадцатилетним, особенно когда появилась ты, Дная. – Король сел в кресло, то жалобно скрипнуло. Мне стало больно от этого скрипа и оттого, что я вижу чужого человека в кресле Рэута. – Даже дом не узнаёт меня, – заметил король как бы между прочим. Похоже, он понял, зачем я привела его сюда. Глупо было тягаться в хитрости с тем, кому уже не одна сотня лет. – Так что ты хочешь найти в этом доме, Дная?

– Возможно, оставленное здесь счастье.

– Брось, Дная, ты так редко здесь появлялась.

– Это из-за Проклятия Пути. Кстати, я уже чувствую, что мне пора уходить, я и так держусь из последних сил. Именно об этом я хотела поговорить здесь, а не во Дворце. Меня зовёт Путь. Ещё пара часов, и я просто сбегу или, если смогу продержаться ещё немного, уйду прямо во сне.

– Уж с этим, Дная, мы точно справимся.

Король протянул ко мне руку, сжатую в кулак, когда он её раскрыл, то я увидела, что на ладони у него лежит пузырёк. Мне захотелось упасть на пол и завыть от горя. Рэут не дал бы мне проклятую кровь. Рэут не позволил бы мне её пить. Рэут не смог бы держать пузырёк в руках.

«Сколько ещё тебе нужно доказательств, сестра?» – рассмеялась внутри моей головы «тётушка».

– Бери скорее, а то эта кровь вытягивает из меня жизнь, – взмолился король.

Я схватила пузырёк как можно быстрее, едва не раздавив при этом. Моя рука дрожала, я знала, что меня ждёт, когда я выпью содержимое этого пузырька.

– Что, не хочется повторять? – верно истолковал моё замешательство король.

– Очень не хочется.

Я откупорила пузырёк и выпила кровь залпом. Взрыв ярких красок, ощущение полёта… Небо. Огромные драконьи крылья. И счастье, даже вопреки боли потери. Вот то самое счастье, что ищут бродячие маги и не могут найти.

– Я рад, что ты здесь, – проревел дракон. Он был невероятно огромным. Шкура этого дракона походила на радугу, цвета переливались, менялись местами, завораживали. Он определённо не был ледяным драконом. Такого, как он, я видела впервые. Некоторые легенды говорят, что горы – это окаменевшие от старости драконы. Вот таким был этот дракон – дракон-гора.

– Чему ты радуешься, я ведь убью тебя, – возразила я.

– Нет, не ты.

– Но такие, как я.

– Если бы было много таких, как ты, нас бы не убили. Ты никогда не поступаешь так, как считается верным.

– Почему вы позволили вас убить? Вы же знали! Я уверена, знали!

– Да, мы знали, мы многое знаем, и что с того? Жизнь и смерть – части одного целого. Вы тоже это знаете, только не хотите понимать. Иногда, чтобы выжить, нужно умереть. Смерть – это хороший способ выждать, дождаться…

– Чего?

– Тебя. Тебя, Дная. Мы ждали тебя. И это великая честь встретиться с тобой.

– Но я не понимаю.

– Потому что ты человек. Вы другие. Но всё же в тебе, как и во многих магах, есть нечеловеческая капля крови. Вы носите её взаймы. Однажды, не сейчас, а через много-много веков, вернутся те, кто потребуют эту каплю крови обратно.

– Я не понимаю…

– Тебе и не нужно. Тебя уже не будет. Придут другие. Давай думать о том, что есть и было.

– Ты прав.

– Видишь внизу Замок Полуночи?

Я перевела взгляд вниз на землю, её не было видно под толстым слоем тумана, а может быть, облаков. Башни Замка Полуночи плыли в этом белом омуте.

– Да, я его вижу.

– Как ты думаешь, почему все хотят, но никто не может его найти?

– Может, потому, что его нет.

– Верно, девочка, его нет, и в то же время он рядом. Всегда рядом. Как ты, как я, как Королева Тёмных. Когда поймёшь, тогда и победишь. А что нужно, чтобы прийти к победе?

– Я не знаю. Скажи.

– Нужно сначала отправиться на войну. А ты всё время убегаешь.

– Я больше не убегаю, – ответила я пристыжённо.

– У тебя есть план, Дная? У тебя есть войско? Кому ты можешь доверять? Прежде чем ты возьмёшь в руки корону, узнай правду. Знаешь, о чём я жалею?

– О чём, дракон?

– Я жалею о том, что наши всадники так и не поняли. Не поняли и прокляли себя навечно.

– Не поняли чего?

– Счастья.

– Дная, Дная. – Рэут стоял на коленях рядом со мной. Я лежала на полу его дома. Я только что выпила кровь дракона. Я только что летала на драконе. Меня переполняла сила. Рэут был так близко. Счастье было так близко. А потом я вспомнила правду. Рэута нет. И в то же время он был. Как Замок Полуночи.

«Верно, девочка, его нет, и в то же время он рядом. Всегда рядом», – прогрохотал у меня в памяти голос дракона.

Слишком много у меня в голове было чужих голосов, настолько много, что они вытеснили мой собственный. Голос моей матери, голос тени, голос брата, голос Рэута, голос Онини, голос ведьм и многих-многих других. И я приказала им убираться. Всем до единого. Даже тем, кто был мне дорог. И вот тогда в моей голове зазвучал только мой собственный голос. И оказалось, что он не так уж слаб и глуп. Оказывается, чтобы услышать себя, нужно было выгнать из своей головы всех чужаков. Даже тех, кого ты любишь. Потому что тем, кого ты любишь, место только в твоём сердце, и только там, иначе ты потеряешь себя.

– Нам нужен план. – Я поднялась и стала расхаживать по кухне.

– Какой план? – удивился король. – Что произошло?

– Для начала я хочу знать правду. Хочу знать, с чего всё началось. Я хочу знать всё и даже больше того. Возвращаемся во Дворец.

– Что произошло за те несколько секунд, что ты была без сознания?

Я уже открыла рот, чтобы рассказать всё, что мне привиделось, но тут же передумала.

– Я просто хочу знать правду, – повторила я. – Хочу узнать, с чего всё началось. Я хочу узнать об этой истории всё, что только можно.

– В этом есть смысл, не так ли, брат? Она достойна того, чтобы знать правду?

В дверях стоял Древний.

– Брат? – Я замерла посреди кухни и, медленно обернувшись, посмотрела на короля. – Вы не похожи, – пролепетала я, чувствуя, как сердце замирает от дурного предчувствия.

– А с чего, собственно, мы должны быть похожи? Он примерно каждые сто лет меняет тело. А я остался таким, как был. Дная, иногда ты мыслишь прямо как ребёнок. – Глаза Древнего искрились от смеха.

Я смотрела на Древнего, а видела вмёрзшее во льды тело, так похожее на него. И мне хотелось вопить от ужаса. Я видела тело, которое так дорого Королеве Тёмных. Тело, которое она надеется оживить. Тело его брата.

– О чём вы говорите? – спросил король настороженно.

– О том, что всё меняется, брат, а я остаюсь прежним, – улыбнулся Древний.

– И всё же ты изменился, брат, – вздохнул король.

– Неужели?

– Стал язвительным и резким.

– А ты бросил меня, забыл обо мне…

– Я не знал, где ты. Я искал!

– Если бы искал, то нашёл бы. Мог спросить у своей Королевы. Впрочем, я подозреваю, что ты всё знал. Проклятая Королева управляет тобой больше, чем ты думаешь, брат. Как только она, – Древний ткнул в меня пальцем, – войдёт в Замок Полуночи, ты снова станешь послушной марионеткой. Или ты вправду любишь Королеву Тёмных? Сознайся, брат! Так всем будет проще. И мы решим эту проблему здесь и сейчас.

– Нет! – Король сжал кулаки.

– О чём он говорит? – потребовала я ответа.

– О той самой правде, которую ты должна знать, – вздохнул король.

– Тяжело говорить правду, да, братец? Особенно если она имеет вкус предательства и крови. Особенно если ты в ней совсем не герой.

– Я подчинил себе Королевство Снежных драконов! Я спас людей!

– Оправдание трусов! Вы должны были сражаться до последнего, а не находить компромиссы с врагом!

– Ты и сражался. Только методы ведения боя у тебя были странные.

– Да, я сражался! Как умел. И я был повержен, потому что был один.

– Нет! Это я остался один, когда тебя не стало рядом. И я заключил мир, потому что мы бы всё равно проиграли.

– Вы и проиграли. Вы проиграли именно потому, что ты согласился на этот позорный мир. Согласился оставить эту тварь королевой навечно!

– Ты прав, брат. Но что мне было делать?

– Убить Королеву Тёмных! Это смог бы сделать только ты. Нужно было просто не соглашаться на её условия.

– И тогда её дети убили бы нас всех! И другим королевствам снова пришлось бы воевать.

– Только не говори, что тебя заботила их участь.

– Нет. Но участь моего королевства меня заботила, и ещё… Я не хотел, чтобы драконы погибли напрасно.

– Если бы ты был на моей стороне, они бы не погибли! – рявкнул Древний.

– В этом была вина нашего с тобой отца. Это он приказал убить драконов.

– Я отказался, – тихо сказал Древний. – А ты?

– Ваш отец? – вмешалась я, мне вспомнились кости на троне в Замке Полуночи.

– Первый король этого проклятого королевства, – ответил Древний. – А мы с Неором близнецы. Правда, похожи? – Он захохотал.

«Это многое проясняет», – пронеслись у меня в голове слова Рэута, когда он увидел моего брата. Говорил ли он в тот момент о нас с Рони? Я приказала и этому голосу убраться прочь.

– Может, вы мне всё же объясните? – потребовала я.

– Нужно вернуться во Дворец, там и поговорим, – сказал король.

– Ну что ж, брат, если ты приглашаешь? – игриво поклонился Древний.

– По праву Дворец твой, Реор. Ты можешь забрать корону, когда только пожелаешь.

– Кому ты врёшь, Неор, словно я не знаю, кто воткнул мне нож в спину, если что, я выражаюсь фигурально. – Последняя фраза была обращена ко мне.

– Так кто из вас король?! – поинтересовалась я. – Всё слишком запутано.

– О, Дная, ты права, это очень запутанная история. Сначала королём был наш отец, но он умер, потом королём должен был стать я, но я почти умер, и королём стал мой брат Неор, – пояснил Древний.

– Это кости вашего отца я видела Замке Полуночи? – Мне было не очень интересно, кто и почему унаследовал трон.

– Должно быть.

– Вы не знаете? – удивилась я.

– Никто из нас не был там.

– Почему?

– Да потому, что в замок может попасть только королева, – пояснил король. – Я искал этот замок год за годом, день за днём. Я пытался найти хотя бы намёк на то, как туда попасть. Но так и не нашёл. Легенды, сказки о счастье, и всё.

– Сказки о счастье? – переспросила я задумчиво.

– Да, о том, что нашедший Замок Полуночи найдёт счастье для всех. Ерунда.

– Я слышала сказку, что цель бродячих магов найти счастье для всех, может быть, это части одной легенды?

– Даже если так, что это нам даёт? – Король покачал головой.

– А ты, Дная, я вижу, ещё на что-то надеешься. Не хочется верить, что ты просто жертвенная овца? – Древний провёл ребром ладони по своему горлу.

– А по-твоему, я должна одеться в чёрное и рыдать?! – рассердилась я.

– Да. Что-то вроде этого. Я рад, что моё заточение окончилось именно сейчас.

– Почему же?

– Да потому, Дная, что мне очень радостно будет видеть, как мой братишка утонет в горе, когда ты умрёшь. Хотя он уже почти поглотил чужое «я», так что, может быть, и не будет.

Древний исчез, лишив меня возможности высказать ему всё, что я о нём думаю.

– Почему он так?! – зарычала я.

– У брата есть причины меня ненавидеть. Хотя договор с Королевой Тёмных заключил мой отец, а не я, но именно я предал брата, последовав по стопам отца. Я предпочёл плохой мир. А что мне было делать? – Король встал и заходил из угла в угол. – Это решение далось мне не просто! Но от меня зависит судьба всего королевства. А это не только земля! Это люди! Все люди, которые населяют это место. Что будет, если начнётся война? Смерть. Голод. Болезни. Я отдаю две жизни в сто лет в обмен за сотни тысяч других жизней. Я бы отдал свою, но она не нужна, Дная. Я и так наказан бессмертием.

– Многие сочли бы это благом.

– Глупцы.

– Неор. – Я впервые назвала его другим именем, я больше не могла называть короля Рэутом, и настоящее имя пришлось как нельзя кстати.

– Да? – Король вздрогнул, словно то, что я знала его имя, было для него чем-то опасно.

– Мы не сдадимся. Я не сдамся, – пообещала я ему.

– Да. Мы не сдадимся. – Король взял меня за руку, я едва не вырвала её из его пальцев.

– Скажи мне, предыдущие королевы знали, что их ждёт? – Теперь я поняла, любая деталь была ценной, даже незначительная.

– Почти никто. Зачем было пугать их?

– Почему же соглашались те, кто знали?

– Они все меня любили, Дная.

Я отступила от короля и сжала кулаки.

– Я вижу, что Рэуту не нужно было звать Безликого. Ему нужно было рассказать тебе правду, и ты бы возненавидела его. Ты уже очень близко к этому.

Но он был не прав. Я опустила глаза, чтобы король не прочитал в них правду. Сейчас меня терзала вовсе не ревность или ненависть, они вспыхнули и погасли. Сейчас меня мучил страх. А что, если я не смогу стать королевой? Что, если для этого нужна настоящая любовь? А я любила Рэута. И с каждой минутой всё больше убеждалась, что король – это не Рэут. Смогу ли теперь попасть в Замок Полуночи? Или это благо? Но как тогда мне победить Королеву Тёмных? И почему я вообще решила, что это мой долг – побеждать её? Почему я решила, что способна на это? Я застонала.

– Что с тобой? – испугался Неор.

– Просто мне больно. Это ревность, – солгала я. – Королевы погибли, а я ревную, как последнее ничтожество. Понимаешь? Хотя мне самой трудно понять. Это так низко – ревновать! Я презираю себя! И в то же время ничего не могу поделать, – произнесла я то, что Неор хотел услышать. И с ужасом подумала, что раз я могу лгать ему, то это значит, что действительно его не люблю.

– Не нужно ревновать, Дная. – Король подошёл ко мне и обнял меня. Мне захотелось вырваться из его рук. Желание было таким сильным, что я едва сдержалась. А потом подумала о сцене, о том, что я хоть немного, но актриса, более того, я благородная, а значит, должна играть свою роль, и стало легче. – Я их не любил. И от этого мне ещё тяжелее. Я отправлял их на смерть, даже не испытывая к ним любви, только жалость. Я не позволял себе любить, я всегда помнил, кто я такой. А потом жизнь посмеялась надо мной, и я потерял память и встретил тебя.

«Слишком красиво, Рэут никогда бы не сказал так. Что бы сделал Рэут, если бы любил меня?»

Ответ был прост, Рэут сделал бы всё, чтобы я исчезла из его жизни. Он бы выгнал меня из Великого города, из королевства, отдал Безликим, велел бы запереть в тюрьме, он бы не звал меня в королевы».

– За что тебя ненавидит Древний? – спросила я короля, чтобы сменить тему.

– Первой королевой стала девушка, которую он любил. Понимаешь?

– Зачем ты это сделал? Это же ужасно! – Я воспользовалась этим моментом, чтобы освободиться из объятий короля.

– Вара сама вызвалась. Королева была в восторге от её кандидатуры.

– Ты же говорил, что не был в Замке Полуночи.

– Да.

– Как же ты увидел Королеву?

– Когда ей нужно поговорить, она приходит ко мне во снах.

– Когда она придёт в очередной раз, не проболтайся ей, что любишь меня, – попросила я, хотя не верила в его любовь, но мне было нужно, чтобы король верил в то, что я люблю его.

– Почему?

– Думаю, это важно.

– Обещаю. Но полагаю, она всё равно знает об этом.

Я увидела облегчение на лице короля. Он явно обрадовался, что я верю в его любовь.

Я придвинулась к Неору близко-близко и посмотрела ему в глаза. Эти глаза были единственным, что осталось прежним, что напоминало мне о Рэуте. Когда я видела их так близко, у меня не оставалось сомнений, что Рэут всё ещё здесь. Это придавало мне сил.

– Ты станешь моей королевой, Дная? – спросил Неор.

– Да. Я уже дала тебе клятву. Ты знаешь. – И подумала про себя, что дала клятву вовсе не ему, а Рэуту. Эту клятву можно было нарушить. Но я упрямо цеплялась за неё.

– Знаю. Но ритуал требует. Я должен спросить и дать тебе кольцо.

– Верни мне моё кольцо, которое ты однажды дал мне. Другого не надо.

– То кольцо не годится. Мы должны соблюдать ритуалы. Это важно.

Король достал из кармана широкое золотое кольцо и надел его мне на палец.

Я выдавила из себя улыбку.

– Осталось только возложить на твою голову корону. Возвращаемся во дворец, Дная.

– Прямо сейчас?! Коронация будет прямо сейчас?

Он рассмеялся, и мне стало до слёз обидно, что мой страх вызывает в нём смех.

– Не бойся. – Неор обнял меня. – Приготовления к свадьбе короля – процесс не из быстрых. Одно платье королевы чего стоит. Но объявить о помолвке следует как можно быстрее.

– Почему?

– Изменения уже начались, ты помнишь об этом? Великий город удалось очистить от тварей, но не всё королевство.

– Да, я помню. – Король был прав, пока я переживала, о том, что Рэута больше нет, гибли люди.

– Пошли же скорее. – Король направился к выходу, было заметно, что в этом месте ему неуютно. Дому он тоже не нравился. Недовольно потрескивал огонь в камине, чайник не хотел закипать, кресло стонало… Дом терпел его только из-за меня, я это чувствовала. И понимала, что это терпение не может быть вечным.

– Ты не перенесёшь нас во Дворец? – спросила я осторожно.

– Мне стало сложно это делать. Возможно, в скором времени я совсем утрачу эту способность, возраст я менять уже не могу. Я определился, понимаешь? А значит, застыл во времени и пространстве.

– Понятно, – пробормотала я, думая, что Рэут тает у меня на глазах, точно снеговик весной.

– А ещё я хочу погулять по улицам города с самой красивой девушкой в мире. Фонари мы уже зажгли.

– Мне не хватает Жука, – невольно вырвалось у меня.

– Кого?

– Это мальчик, который умел меня рассмешить. – Неужели Неор не помнит о Жуке? Или Рэут стёр именно эти воспоминания, но почему?

– Я не шут, я король, Дная.

– Знаю. Скажи мне…

– Что ты хочешь знать?

– Почему девушка Древнего решила стать первой королевой? Вряд ли она решила заменить одного близнеца другим.

– Вара хотела отомстить Королеве Тёмных, она хотела добраться до неё, а единственный способ попасть в Замок Полуночи – это стать королевой.

«А ведь она права, – подумала я, – как же она права!»

– Судя по всему, у неё ничего не получилось, – сказала я вслух.

– Это точно…

– Или она передумала мстить.

– И это возможно. Хотя Вара пылала яростью такой чистой и яркой, что эту силу можно было перепутать с любовью. Впрочем, она и была замешана на любви.

– Значит, попасть в Замок Полуночи можно не только испытывая любовь? – пробормотала я.

– Любое сильное чувство. А почему это тебя интересует? Ты не любишь меня, Дная?

– Я просто делаю выводы, ты сам учил меня этому, – выкрутилась я. – Кстати, почему бы тебе не рассказать брату о том, почему Вара решила стать королевой?

– Он не захочет слушать или не поверит. Он видит во мне своё отражение. В его понятии – я вероломный предатель.

– А я думаю, он бы на многое взглянул по-другому.

– Он не ты.

«Или он знает настоящую правду. Может быть, ты снова врёшь мне, Неор? Конечно, тебе проще, если я буду любить тебя. Чувства слепы. Нет разницы, любовь, ненависть, вера – они сильны, настолько сильны, что вытесняют из человека всё прочее, лишают его разума».

Глава 7

История братьев

Двумя часами позже я сидела в кабинете короля и пила кофе. Кофе любила моя мать-тень, я же его всегда недолюбливала, никак не могла понять, чем хороша эта горечь. Но сегодня, когда король предложил мне на выбор чай или кофе, я выбрала кофе. Потому что Рэут мне бы его никогда не предложил. Я всячески старалась напоминать себе, что Неор и Рэут – это не одно и то же. Зачем? Я осознанно причиняла себе боль. Боль напоминала мне о необходимости бороться.

Стол короля был завален книгами, рукописями, бумагами.

– Это всё история нашего королевства, настоящая история, а не вымышленная, которую знают все, – говорил Неор, ласково поглаживая документы, – хочешь почитать, Дная?

– Боюсь, у меня нет столько свободного времени. Расскажи вкратце.

– Можно я, братишка? – Древний появился у окна, сделал несколько плавных движений и замер.

– Ты не человек, – вдруг вырвалось у меня.

– Отчего же? – Древний рассмеялся.

– Да, он лишь тень самого себя. Ты же уже встречалась с тенями, Дная. Тебе полагалось бы уметь отличать их. Ты бы удивилась, как много их вокруг. Впрочем, если знать правду, можно начать бояться собственной тени, они ведь только и ждут, чтобы занять наше место.

– Иногда тени настолько реальны, что нас трудно отличить от людей. Мы порою даже лучше них.

– Тени не могут быть лучше, – нахмурилась я.

– Тени бывают разные и оживают тоже по-разному и по разным причинам, Дная. Но это сейчас неважно. Давай поговорим о том, что действительно имеет ценность. Что ты знаешь о войне с эльфами, будущая королева? – спросил Древний.

– Знаю, что она была, – буркнула я.

– Это самое важное, потому что всё остальное ложь, – улыбнулся Древний. – Война шла во всех королевствах, но началась она здесь. Именно здесь появилось гнездо отверженных остальными эльфами Тёмных. Здесь она началась, но так и не закончилась, потому что мои отец и брат…

– Мы тут ни при чём, люди были вынуждены покинуть эти земли…

– Да, да, но проблема не в этом. Проблемы начались, когда наш отец привёл людей обратно в Королевство Снежных драконов и заключил договор с Королевой Тёмных, которая уцелела, хотя её народ был уничтожен почти полностью. Королеву защитил Замок Полуночи. Когда люди вернулись, им снова пришлось воевать, и они бы легко победили, но наш отец заключил гнилой мир. Знаешь, о чём они договорились с Королевой, Дная? Они договорились, что Королева Тёмных остаётся королевой Снежных драконов навечно. Вот так победа, да?

– И люди согласились? – удивилась я.

– Король согласился, остальным не обязательно было знать правду.

– Почему ваш отец согласился?

– Да потому что был влюблён в Королеву. Тёмные эльфы научились вызывать в людях любовь и использовать её как силу. Королеве не составило труда заставить короля полюбить её. Эльфийка обещала нашему отцу, что они будут править вместе вечно. Для этого нужно было просто принести жертву. И он, не задумываясь, принёс ей первую жертву. Но вот сюрприз! Тело жертвы королеве не подошло.

– Королева Тёмных не имеет тела? Ей нужны королевы, чтобы получить настоящее тело? – догадалась я.

– Дная, я думал, что ты давно всё поняла. – Древний рассмеялся, а Неор нахмурился, ему не понравилось то, что я теперь знаю причину. – Королеве нужно тело, чтобы вернуться в наш мир. Король живёт вечно, королева живёт вечно…

– Но ваш отец умер, значит, первоначально что-то пошло не так.

– Да! Теперь мы переходим к самому интересному, правда, братец? Королеве нужно было тело. Не простое тело, а тело настоящей королевы. И наш батюшка старался вовсю. После первой неудачи он женился вновь. Но так же, как первая, не подошла и вторая королева. Вот так сюрприз – человеческие тела не принимали душу эльфа! А вот когда умерла шестая королева за год, в народе пошли недобрые слухи, девушек везли на свадьбу как на похороны. А потом королю всадили в спину отравленный нож. Это сделал кто-то из родственников погибших девушек. Отец умер не сразу, он угасал медленно и страшно. Страдало не только тело, в упадок приходил и его ум. То, что вытворял отец, чтобы обмануть смерть, делали разве что Тёмные эльфы. Но и это не помогало. Тогда он призвал меня и сказал, чтобы я добровольно отдал ему своё тело. Тёмная королева научила его, как жить вечно, меняя тела. У неё не получилось слиться с человеком, но мы-то с отцом были родная кровь и плоть. Проблем возникнуть не могло. Я отказался, но понимал, что мой отказ ничего не меняет. Отец решил получить моё тело, и он его получит. Я организовал заговор. – Древний замолчал и пристально посмотрел на меня, под его взглядом я почувствовала себя неуютно, но вида не подала. – Но мой брат отказался участвовать, он мне не поверил, более того, он предал меня и доложил о готовящемся заговоре отцу. Но награды не получил. Напротив, отец решил забрать для себя тело Неора, моего более сговорчивого братца. Но что-то пошло не так: отец умер во время ритуала, а Неор стал королём. Я вышел из заточения. И что же я узнал? Неор, вместо того чтобы начать войну, подписал личный договор с Тёмной Королевой.

«Она полюбила Неора», – подумала я.

– Это только твоя правда, брат, – сказал Неор.

– А какая твоя? Как всё было на самом деле?

– Наш отец не был влюблён в Тёмную Королеву. Он лишь хотел спасти свой народ.

– Так же как ты?

– Так же как я. А ты убил отца, а затем и меня, Реор! Да, Дная, мой брат убил меня! Не было никакой мести обиженных семей королев, они все получили много денег, замки и звания благородных. Это ты, Реор, подослал убийцу к отцу. А потом отравил и меня.

«Она сберегла твоё тело, но оно не пригодно для того, чтобы ты вновь занял его. Но почему? Потому что отравлено? Потому что умерло? Значит, ты можешь занять только тело живого человека», – сделала я вывод и решила на всякий случай запастись ядом.

– И кто же из вас говорит правду? – поинтересовалась я, когда взаимные обвинения братьев стихли. – Вы предлагаете поверить в обе версии сразу?

Король пожал плечами:

– Я думал, что ты поверишь мне, Дная.

– Почему?

– Потому что ты любишь меня.

Я мысленно послала себя к эльфам. Конечно же, если я люблю его, я должна верить только ему безоговорочно. Иначе Неор начнёт сомневаться. Я должна заставить себя, должна. Но зачем?

– Ты сам учил сомневаться во всём, – возразила я. – Так что было дальше?

– Дальше? – переспросил король. – Я уже сказал, мой братец убил меня.

– Но тогда как ты выжил?

– Королева помогла.

– А ты теперь помогаешь ей, – усмехнулся Древний. – Это ведь ты заставил всех благородных проходить ритуал с кровью.

– Но если королева мертва, то откуда берётся кровь? – спросила я.

– Хороший вопрос. – Глаза Древнего заблестели.

– Значит, её тело…

– Возможно, где-то растёт красное дерево на её могиле. А возможно, и нет. Но факт в том, что они поят этой кровью благородных, надеясь, что пройдёт время, и люди настолько свыкнутся с ней, настолько изменятся, что это поможет проклятой эльфийке овладеть живым телом. Поэтому она и не рискует больше и лишь раз в сто лет проводит новый эксперимент. И надо отметить, что братец не единственный, кто пытается оживить Королеву. Ты должна знать это лучше других.

– Каменные земли! – ахнула я. – Так тёмные не просто пили силу из девушек. Они пытались создать тело для своей Королевы.

– Да!

«Знал ли Рэут, когда отправлял меня туда? – подумала я. – Зачем ему было нужно, чтобы я побывала там? Чтобы узнать, как вернуть брата, или… или он пытался остановить Королеву. Догадывался ли Рэут? Или это было совпадением?»

– Теперь я понимаю. – Моего голоса почти не было слышно.

– Отлично, – кивнул Древний, – надеюсь, понимаешь настолько, что откажешься принимать участие в этом безумии. Ты только одежда для кровавой эльфийки. Я думаю, время пришло, и благодаря ритуалам благородных или по какой-то иной причине, но твоё тело вполне может подойти Королеве. Дная, откажись им назло, они не смогут заставить.

Я задумчиво смотрела на Неора. Почему он позволяет Древнему говорить мне всё это? Зачем? Проверяет? Или он и так понимает, что рано или поздно я догадаюсь? Почему? Или это ложь? Но, кроме слов Реора, существует множество доказательств тому, что этот рассказ – правда. Если бы Реор не рассказал мне всё это сейчас, я бы рано или поздно всё равно догадалась. Королева и сама говорила мне, что я создана для неё.

– Даже если это всё правда, в чём я не уверена, – сказала я, придавая голосу как можно больше уверенности, – я не откажусь. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал за меня. И, – я посмотрела на короля, – я не хочу, чтобы кто-то другой был рядом с моим королём.

Король поднялся и подошёл ко мне, я встала ему навстречу. Он обнял меня. И я вдруг почувствовала не горечь, не желание заплакать, я почувствовала некое злорадство. Вот теперь, только теперь игра началась по-настоящему, не только Неор играл со мной, но и я играла с ним.

Я стояла на балконе Королевского Дворца. Даже в своих мечтах я никогда не думала, что окажусь когда-нибудь здесь. В свой первый визит в Великий город я любовалась этим зданием, мечтала рассмотреть его поближе. Моя мечта сбылась, даже слишком.

Я смотрела на город, казалось, я могу сделать с ним всё что угодно. Сейчас он выглядел не больше чем игрушкой.

– Интересно, Вара тоже смотрела на город так же, как ты?

Я резко оглянулась. За моей спиной стоял Древний.

– Она хотела отомстить за тебя, поэтому пошла к Королеве. Ты должен это знать. Попасть в Замок Полуночи можно только став королевой, не так ли? Почему ты не веришь в это?

– Потому что это чушь. Это всё равно что прыгнуть вниз с этого балкона, чтобы стать свободной.

– Но если хочешь отомстить…

– Месть – это глупость. Мне не хочется верить, что моя Вара была настолько безумна и слаба.

– А если она мечтала тебя спасти?

– Этот вариант уже лучше. – Древний подошёл ко мне. – Но с того момента прошло столько времени, Дная. Возможно, это уже не имеет значения. Но значение может иметь что-то другое или кто-то другой. Например, ты, Дная. Ты прекрасна, Дная. Ты ослепительна.

Мне не понравился его голос и слова. Неужели он настолько глуп, что надеется вскружить мне голову и тем самым отомстить брату за Вару?

– Ты рождена, чтобы стать королевой, – продолжал Реор. – Кровь благородных, воспитание, красота. Тебя ведь специально вывели для этого. Чудесная. – Он протянул руку, чтобы меня коснуться. Я ударила его магией. – Ну же. Не злись. Ты уже поняла, что человека, которого ты любила, вовсе не существовало. Его место занял мой брат.

– За что ты его ненавидишь?

– За слабость. За его любовь к Королеве Тёмных. Он ведь её всегда любил. Даже ещё до того, как увидел. Он любил истории и сказки о ней. Он любил её изображения, те, которые смог найти в старинных книгах эльфов. То, что мы наблюдаем сейчас, Дная, это великая история любви. Именно ей и приносятся все жертвы. Забавно, да? Какая пьеса бы получилась! Когда мы умрём, боги, должно быть, сделают из нас маски. Из меня, тебя, Неора и Королевы.

Я вздрогнула, неужели Древний знает что-то о маске?

– Мне выпало играть в этой пьесе злодея, – продолжал говорить брат короля, – я убиваю отца, убиваю брата. Да, да, это правда. Но любовь воскрешает Неора. Любовь так похожа на проклятие. Не находишь? Например, твоя любовь к Рэуту. Ты ищешь его в моём брате, пытаешься отыскать и не находишь, но упрямо отрицаешь очевидное.

– Что же я отрицаю?

– Рэута нет. И никогда не было. Я ведь не единственный, кто говорил тебе это.

– Это только слова.

– Дная, послушай и пойми, ты же не глупа. И может быть, тогда ты осознаешь, что тебе незачем становиться королевой. Получив твоё тело, эльфийка сможет выйти в реальный мир. Ты думала, что тогда произойдёт? Она умудряется даже мёртвой править этим королевством, превращая жизни многих в мучения. Что будет, когда она сядет на трон в твоём теле, в теле сильного мага, в теле Добрейшей, которую так любит народ и слагает о ней истории и сказки? Кого хочешь сыграть в этой пьесе ты, Дная? Я предлагаю тебе стать на сторону зла, чтобы не позволить победить любви. Или просто беги отсюда, пока ещё можешь. Ведь Путь зовёт.

Древний исчез, а я подошла к краю балкона. В лицо ударил ветер, сдувая слёзы, обещая дорогу, остужая проклятие.

– Путь зовёт? – раздался бесцветный голос за моей спиной.

– Безликий? – Я резко обернулась, прижимаясь к перилам балкона. – Как ты сюда попал?

– Пустота позволяет мне открывать любые двери. Я предлагаю тебе ненадолго прогуляться.

– Я должна сказать Неору.

– Ты не обязана отчитываться перед ним.

– Он разозлится. Он и так не верит мне.

– Что с того? Ты нужна ему больше, чем он тебе. Пользуйся этим, Дная. Проси всё, что угодно.

– Золотую гору, как сказал Рюк?

– Нет. Золото для дураков. Деньги для дураков. Есть вещи выше этого.

– Что же?

– Знания.

– Так говорил нам учитель, когда мы с Рони были маленькими.

– И он был прав. Например, благодаря знаниям, ты стала бродячим магом. Не будь тебе известна клятва Пути, разве ты смогла бы выжить? Именно благодаря знаниям ты спасла Рони. Знания бывают разными. Тайны, клятвы, магия – это тоже знания. Никогда не знаешь, что именно пригодится, но лишним ничего не станет. Но давай для начала погуляем. – Безликий протянул мне руку.

Я поморщилась, но всё же вложила свою руку в его ладонь.

– Я сделаю для тебя одолжение, поделюсь тайной Пустоты, хотя ты и не одна из нас.

– Почему ты это делаешь?

– Уж точно не из-за любви к тебе.

– Этот ответ мне нравится.

Безликий сильно сжал мою ладонь, и мы оказались в доме с синей кошкой.

– Я думала, так умеет только Рэут, – прошептала я, падая на пол, сил во мне почти не осталось.

– Прости. Пришлось воспользоваться твоей магией.

– Ты обокрал меня?

– Немного. У Рэута была собственная магия, у меня её нет. Служители Пустоте могут попасть куда угодно, но нужен источник силы.

– Но ты говорил, что не можешь попасть куда-то, не поменявшись местами с другим Безликим.

– Ты всему веришь, что тебе говорят? Нам нужно было доставить тебя во Дворец, но не спешить с этим.

– Зачем столько хлопот?

– Чтобы учить тебя. Мы присматривались к тебе, поэтому говорили только часть правды.

– И что вы увидели?

– Мы пришли к выводу, что будет лучше, если ты войдёшь в Замок Полуночи.

– Почему?

– Потому что, если королевой станешь именно ты, невозможно предсказать результат.

– Что?! Вы хотите, чтобы я вошла в Замок Полуночи, потому что результат непредсказуем?!

– Именно так. Предсказуемость – есть наполненность. Это противоположность Пустоте. Если будет другая королева, то всё будет предсказуемо. Ты же несёшь Пустоту. Ты становишься её посланцем. Ты близка нам.

– Это значит, что Королева победит и миру настанет конец?

– Пустота не агрессивна, не злобна. Не стоит так считать. Она – конец, но также и начало. Чтобы появилось нечто, нужна Пустота.

– Но вы помогаете королю менять тела, вы – часть ритуала.

– Мы получаем жертву и обязаны служить. Мы помогаем ему забывать, очищаем тело от чужой памяти, душу вытесняет он сам. Кроме того, он наш король, и мы обязаны подчиняться. Но Пустота пригласила тебя не для того, чтобы вести философские беседы или отвечать на обвинения. Я хочу тебе рассказать о Рэуте.

– Зачем? – вырвалось у меня.

– Потому что ты должна знать. Я делюсь знаниями. Рэута нет.

– Я уже слышала это! – крикнула я.

– Но задавала ли ты себе вопрос, почему его нет?

– Потому что он стал королём.

– Король занял его место. Но по сути Рэута никогда не было.

Я почувствовала нестерпимую боль. Я вспомнила Рэута таким, каким он был, когда учил нас, вспомнила, как он вёл меня сквозь Храм Судьбы, вспомнила, как он отдал кольцо, вспомнила, как он помогал беднякам, вспомнила, как Рэут умирал, раненный Тенью, вспомнила его слова: «Я люблю тебя, Дная».

– Он был, был больше чем кто-либо из нас, – сказала я упрямо.

– Это хорошо. Это хорошо, – прошептал Безликий. – Потому что тоже непредсказуемо. Если ты сможешь вернуть того, кого не было никогда…

– Почему не было?!

– Помнишь, я тебе говорил, что за всю историю существования Безликих лишь всего два мага стали Служителями Пустоте.

– Да.

– История первого нам не интересна, мы поговорим о втором. Это был бродячий маг. Удивлена?

Я кивнула, чтобы бродячий маг стал Пустым, должно было произойти что-то очень серьёзное, я даже не могла представить что.

– Это был совсем ещё юный мальчик, лет семнадцати, не больше. Из него должен был вырасти очень сильный маг, но он решил всю свою магию отдать Пустоте. И мы провели ритуал. Я не буду описывать его тебе, это не то знание, которое тебе поможет.

– Настолько жестокий, что на том мальчишке живого места не осталось.

– Да. Потому что он отдал не только магию. То, что он просил у нас, стоило очень дорого. Мальчику пришлось отдать всё, что у него было: магию, воспоминания, чувства, в том числе боль, он не отдал нам только любовь. Кроме того, в его случае ритуал был как можно жёстче, потому что мы должны были избавить его от Проклятия Пути. Но вернёмся к нашей истории. Ритуал завершился, но сила Пути оказалась настолько мощной, что даже Пустота не смогла одолеть её. Мальчик бежал. Ритуал не был завершён до конца. Он ещё не стал Безликим, ещё не принёс клятв, но был уже частью нас, потому что был Пуст. И всё же он ушёл. Освободился.

– И Путь помог ему, послав в помощь бродячего мага.

– Да.

– Почему вы не вмешались?

– Мы не вмешиваемся, если нас не просят. Он не просил. За всё иное он заплатил сполна.

– Но Рэут не был под Проклятием Пути.

– Да. Потому что того, кто принёс клятву, не стало.

– Жук…

– Лишь слабая мелодия. Жук не был тем мальчиком, что пришёл к нам и принёс дары Пустоте. Рэут выдумал его, потому что у него, как и у каждого человека, должно было быть прошлое. По сути Рэут был пустой оболочкой мага. А ещё он мог всё то, что могли мы, потому что прикоснулся к Пустоте.

– Он создал себя из ничего.

– Не совсем. Когда этот мальчик умирал, в его судьбу вмешался Путь, и он не просто послал бродячего мага. В этот момент произошло ещё кое-что. Был проведён ещё один ритуал.

– Душа короля должна была занять новое тело.

– Вот видишь, как много случайностей.

– Случайностей? Или вы хотели, чтобы эти случайности произошли? Возможно, мальчик спутал ваши замыслы и сбежал, но что, если это удалось ему только потому, что вы подготовили его тело не для того, чтобы он стал Безликим? Вы хотели поймать душу короля.

Послышалась усмешка Тьмы.

– Ты умна. Но сделала неправильные выводы.

– А что, если я расскажу об этом королю? Пусть выводы делает он сам.

– И что это тебе даст?

Он был прав. Ничего.

– Я, может быть, люблю Неора.

– Ты любишь Рэута. И я рассказываю тебе, как его вернуть.

– Вернуть, – пробормотала я. – А его можно вернуть? – Во мне вспыхнула надежда.

– Можно попытаться, хотя гарантии нет никакой.

– Прекрасно звучит, обнадёживающе.

– У тебя, по крайней мере, есть выбор. Ты можешь оставить всё как есть. Можешь вернуть того мальчика, которым Рэут был когда-то. Но если очень постараешься, ты можешь вернуть Рэута.

– Но как? Вы поможете мне?

– Если ты что-то отдашь Пустоте.

– Мне нужно подумать об этом, – сказала я осторожно, именно сейчас мне не хотелось резко отказываться от помощи Пустых. Дракон был прав, мне нужна была армия. И уж если говорить честно, мне больше всего на свете хотелось закричать: «Возьмите всё что угодно, но верните мне Рэута». Я знала, что именно так это не сработает.

– Хорошо. – Безликий снова усмехнулся, да так, что у меня похолодело сердце. – Это всё, что я хотел услышать. А сейчас ты должна сделать свой следующий правильный шаг. Именно за этим мы здесь. – Последнее слово он выделил особенно.

– Если вы не против, я хотела бы побывать в кабинете Рэута. – Я поняла намёк. Кабинет был единственным местом в доме, куда я не заглядывала раньше.

– Да. А я останусь здесь и подожду тебя, – кивнул мне Безликий. – Не торопись, всё может подождать. Этому тоже учит нас Пустота.

Глава 8

Клятва

Я робко вошла в кабинет рэута. Мне следовало не предаваться сентиментальности и давно побывать здесь. Когда я вошла, слёзы сами потекли по щекам. Я вытерла их рукавом. Хватит уже реветь. Кабинет был словно отражением внутреннего мира Рэута. Всё чётко, всё по своим полочкам, и полный хаос на рабочем столе. Я прошлась вдоль шкафа с книгами, посмотрела на фигурки актёров, выставленных на полке, труппы перемешались, уже нельзя было сказать, кто какую пьесу играет. Мне захотелось взять их с собой, но я отбросила эту мысль, похоже, этим людям я уже не смогу помочь. Я подошла к столу, погладила стоящую на нём фигурку дракона. Затем начала просматривать документы. Вскоре я поняла, что они все касаются жизни короля. Рэут догадался. Но что конкретно он хотел найти в них, этого мне понять не удалось. Возможно, он так ничего и не нашёл. А возможно, и наоборот. Раз Рэут принял решение подчиниться и стать королём, значит, другого выхода не было.

Когда я взяла в руки очередной документ, он вспыхнул, и следом за ним загорелись все бумаги на столе. Прежде чем я успела что-либо предпринять, они все обернулись пеплом. Я помянула эльфов. Как же я могла забыть, что рыскаю по кабинету мага? Конечно же, он подстраховался и наложил на это место парочку заклинаний. Хорошо хоть я сама не обратилась в пепел.

– Рэут, о Рэут! – прошептала я. – Дай мне подсказку.

Вдруг в кабинете появилась синяя кошка. Я ожидала, что она обернётся служанкой и расскажет мне что-то, но кошка, мяукнув, прыгнула на стол, пепел взлетел в воздух и, тут же осев обратно, превратился в письмо. Я погладила кошку, та замурлыкала и исчезла. Возможно, уже навсегда.

Я осторожно взяла листы. Они не вспыхнули, не стали огнём или кислотой, но они тем не менее жгли мои пальцы и сердце.

«Дная, это письмо я пишу, вернувшись из хижины в горах, – говорил Рэут, – письмо будет сбивчивым, ты уж прости. У меня очень мало времени, нужно спешить во Дворец Короля. Город сходит с ума. На улицах паника. Кругом звери. Я должен помочь, но помочь по-настоящему я могу им только одним способом – умерев. Точнее говоря, перестав быть Рэутом. Я надеюсь только на то, что увижу тебя перед этим. А если нет, значит, меня постигнет страшная участь познать, что тебя больше нет, и тогда это письмо будет уже ни к чему. Всё уже ни к чему. Но с другой стороны, ты не станешь королевой, а значит, избежишь мучений. Я не знаю, чего желать, любые варианты ужасны. Кроме одного – ты не вернёшься в этот город. А если вернёшься и найдёшь это письмо, прежде чем посетишь Дворец Короля… Умоляю тебя. Беги из города, из этого королевства и никогда не возвращайся. Путь поможет тебе, он всегда помогает беглецам, уж я-то теперь знаю. Внутри меня отрава, Дная, во мне душа короля. Я долгое время мечтал вытравить её из себя, но теперь, когда тело короля мертво, единственное правильное решение для меня – стать королём, это спасёт тысячи людей, это усмирит наше королевство. Я могу смириться и принести в жертву себя. Но я не могу смириться и принести в жертву тебя. Но разве у нас есть выбор? Твоя клятва… Как бы я был счастлив, если бы она была произнесена мне при других обстоятельствах. Я люблю тебя. Я любил тебя ещё до того, как встретил у ворот Великого города. Менестрели правы, моя жизнь превратилась в постоянное ожидание твоего возвращения. И этим письмом я клянусь тебе в своей верности. Как ты поклялась мне. Я хочу принести эту клятву, пока я – это Рэут. Какое это счастье быть связанным с тобой, пусть так и ненадолго! Но как же я злюсь на тебя за эту клятву! Прощай. И постарайся победить, ведь, умоляя тебя о побеге, я знаю, что ты с твоим ослиным упрямством этого не сделаешь. Поэтому постарайся победить, Дная. Чего бы тебе это ни стоило. Моей, твоей жизни… Постарайся. Ты сможешь убить Королеву Тёмных. Или, когда ты убедишься окончательно, что меня больше нет, – убей короля. Но лучше добиться полной победы. Убить Королеву и уничтожить всю магию Тёмных эльфов. Всю. Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю».

Я смотрела на письмо в своих руках и улыбнулась, хотя губы мои дрожали. Рэут подтвердил клятву. Закончил обряд. Мы принадлежали друг другу. Но он сделал это не просто так. Это была плата за путь, который он мне наметил.

Я скомкала письмо, и оно вспыхнуло у меня в руке. Я бы хотела сохранить эти строки. Но мне не хотелось, чтобы кто-нибудь ещё их прочёл. Значит, вот что убрал из своей памяти Рэут. Или Неор знает о письме, поэтому и позволил говорить Реору? Хотел посмотреть на мою реакцию? Или всё же проверял мою любовь и веру в него? Скорее всего, гадать бесполезно, не Неора же спрашивать? Мне вспомнилась игра, в которой участвовал Древний. Он знал, что идёт игра, но не видел, как ходит его противник, не видел других фигур. Именно так сейчас было и со мной. Я играла вслепую. Да, Реор прав, это сводит с ума.

Теперь имеет значение лишь одно – нужно убить Королеву Тёмных. Любой ценой.

Я приняла решение.

– Нашла что-то ценное? – спросил Безликий, когда я вышла из кабинета Рэута.

Я молча кивнула:

– Я готова принести жертву Пустоте. Мне сделать это немедленно? – Я вздрогнула от мысли об этом.

– Нет. Когда придёт время.

– Зачем тянуть? – возмутилась я.

– Дная, ты всегда очень торопишься. Тебе просто нужно научиться думать.

– Так и Рэут говорил.

– О да, Рэут был очень мудрым и очень сильным. Как ты думаешь, почему?

– Не знаю.

– Опять не хочешь подумать. В Рэуте соединились магия и умения бродячего мага, опыт, накопленный веками королём, и сила Пустоты. Сильнейшая смесь. Но судьба у него была своя собственная. Я не встречал ещё подобного примера, когда из-за того, что чужая сущность захватывала чьё-то тело, возникал совершенно иной человек. Но вот сможет ли этот человек выжить без души короля, это ещё вопрос. Насколько сильна его личность и индивидуальность? Ты веришь в Рэута, Дная?

– Я верю в него. – У меня не было сомнений. Но это сейчас неважно, важно то, что он верил в меня.

– Прежде чем мы вернёмся во дворец, я должен сделать тебе ещё один подарок. Я расскажу тебе о том, кем Рэут был, пока не пришёл к нам. Прежде чем обратишься с просьбой к Пустоте, ты должна знать, о чём просить у неё.

– Я думала, вы отдаёте прошлое Пустоте.

– Это так, но то, что Пустота взяла, исчезает лишь для того, кто отдал. Будешь слушать?

Я кивнула.

– Мальчик любил Путь, – начал свой рассказ Безликий, но я его перебила:

– Как звали этого мальчика?

– Вы слишком много уделяете внимания мелочам наподобие имён.

– Имена не мелочь, они делают нас особенными.

– И потому часто повторяются?

– Неважно, сколько повторяется имя, у каждого человека оно звучит по-своему. Так как звали того мага?

– Дайк.

– Почему он стал бродячим магом?

– Потому что хотел им стать.

– Разве так бывает? Я разнесла множество камней-талисманов и каждый раз, соприкасаясь с историей того или другого бродячего мага, понимала, что все они имели причину, и, как правило, очень и очень печальную, чтобы принести Клятву Пути. И все они пытались что-то найти – счастье, любовь, истину.

Пустота под капюшоном Безликого рассмеялась, и мне захотелось заткнуть уши.

– Вечно вы, люди, страдаете и пытаетесь что-то найти. Когда вы приходите в Храм Пустоты, вы тоже считаете, что у вас ничего нет, что вы лишены каких-то там благ и крайне несчастны. Но это не так. Пустота спрашивает, что вы можете отдать, и все с надеждой предлагают свои страдания. Но никто не замечает, что эти страдания и есть обратная сторона того сокровища, что хранится в вас.

– А как же, например, те девушки, что встретили Ветреных Братьев? Они ведь лишились своих снов.

– И получили любовь и мечту. Достойная замена. Но они осознали это, только отдавая это Пустоте. Ну, что, ты будешь слушать историю Дайка?

Я кивнула, хотя мне хотелось отказаться. Мне вдруг стало страшно. Может быть, оттого, что Рэут, которого я знала, окажется не таким, каким я его себе представляла.

– Дайк пришёл к нам поздней осенью, – начал рассказ Безликий. – Явился в Храм Пустоты и заявил, что хочет отдать нам своё прошлое, магию, дар предвиденья и всё, что имеет, кроме любви. Мы спросили, почему он хочет этого. И Дайк ответил, что это плата за услугу и возможность обладать силой Пустоты. Мы напомнили ему, что стать Безликим – это сама по себе награда. Но Дайк гордо заявил, мол, то, что он отдаёт, ценнее слёз глупцов, которые хотят убежать от боли, жертвуя свои никчёмные судьбы Пустоте.

– И чего же он хотел? – вырвалось у меня.

– Он хотел, чтобы мы спасли тебя.

– Что?! – вырвалось у меня. – Откуда он мог знать обо мне?

– И в то же время он знал. Он рассказал нам, как тебя зовут, и то, что ты пожертвуешь ветвью благородного и станешь одной из двенадцати великих магов. Дайк предсказал, что умрёт король, падёт Великий город. Предсказал появление тварей. Он сказал, что, если мы не вмешаемся, у этого мира нет шансов – Королева Тёмных вернётся в живом теле величайшего мага.

– И поэтому вы поджидали меня в Великом городе?

– Да. Мы выполняем его просьбу.

– Но ведь Дайк ушёл от вас.

– Это не его выбор. Дайк был великим предсказателем, и он пожертвовал собой ради тебя и в то же время стал частью предсказания, поэтому он и ушёл. Видимо, Дайк понял, что ты единственная надежда этого мира.

– Он мог помнить об этом, когда был Рэутом?

– Нет. Став Рэутом, Дайк умер, чтобы король не узнал его истории.

– Вы уверены?

– Пустота уверена. Жертва Дайка была настолько благородной, что звёзды породили нового дракона. А теперь, когда ты получила знания, пора возвращаться во Дворец.

– Ещё минуту! – попросила я жалобно.

– Нет, нам пора, иначе могут заметить наше отсутствие.

– Вы боитесь?

– Не за себя. – Пустота рассмеялась над моим предположением. – Пустота была и будет.

Глава 9

Подарки

Время до свадьбы пролетело значительно быстрее, чем я предполагала. И, к счастью, я почти не видела короля. Он решал вопросы, которые должны были наладить жизнь как в Великом городе, так и в королевстве в целом. Королевство Снежных драконов впервые с момента возвращения в него людей после войны с эльфами было в таком тяжёлом положении. Отсутствие короля, вызвавшее появление детей Королевы Тёмных, покалечило привычный мир, и сами по себе его раны отказывались затягиваться. Но я не сожалела о том, что король уделяет мне так мало времени. Вот только сам он думал иначе и пытался заменить своё отсутствие подарками и развлечениями. И поэтому у меня не было даже свободной минуты. По моей комнате постоянно сновали то портнихи, шившие моё свадебное платье; то менестрели, развлекающие меня игрой на музыкальных инструментах; то художники, рисовавшие мой портрет; то поэты, воспевавшие в стихах мою красоту. Вечером я падала на кровать и мгновенно засыпала. Каждый раз мне снилось одно и то же. Я бродила по бесконечным коридорам Замка Полуночи и плакала. А утром я просыпалась, и вновь начиналась та же кутерьма. Иногда король находил для меня минутку, тогда он посылал мне приглашение спуститься в зимний сад. И мы гуляли по дорожкам среди неестественно яркой зелени и резко пахнущих цветов. Король брал меня за руку и говорил, насколько я прекрасна сегодня. А я думала, что в его чертах остаётся всё меньше Рэута. Лицо короля менялось, так, наверное, и должно было быть. Сущность Неора вытесняла навеки погибшего Дайка, а значит, и переходный образ – Рэута. Интересно, знал ли Дайк свою судьбу? Каково это, быть предсказателем? Я вспомнила Лени. Жива ли ещё моя сестричка? Или маги, зачищая город, приняли её за порождение Тёмной Королевы и убили? Но я почему-то была уверена, что Лени жива.

– Тебе нравится свадебное платье, Дная? – поинтересовался король.

– Нет, – призналась я.

– Нет?! У нас нет времени на другое.

– Я только хотела, чтобы на этом было поменьше драгоценностей. К чему это? Раздайте их беднякам Великого города, сейчас многие голодают…

– Добрейшая, – улыбнулся король. – Что ж, если это сделает тебя счастливей, я прикажу сделать это и оповещу всех о твоём желании. Пусть платье будет без украшений. Это будет платье настоящей королевы.

– Спасибо, – пробормотала я. Оповещать людей о моём желании было лишним, но я знала, что просить об этом бесполезно.

Король остановился и повернулся ко мне:

– Дная, я слишком мало уделяю тебе внимания.

– Я понимаю, как ты занят…

– Но, – перебил он меня, – это меня совсем не оправдывает. Я люблю тебя и должен уделять тебе время, тем более что свадьба всё ближе, и твоя коронация тоже…

– Я обещаю найти тебе минутку между встречей с художником и менестрелем, – постаралась пошутить я.

Неожиданно Неор обнял меня и поцеловал. Огромное усилие воли мне потребовалось, чтобы не отпихнуть его от себя.

«Это Рэут, это Рэут», – внушала я себе. Король прервал поцелуй, и я увидела, что глаза дракона сменили цвет, они вообще изменились. Я стояла, замерев, и пыталась не заплакать, пыталась прийти в себя, вот сейчас мне понадобилась вся выдержка благородных, которой нас учили с детства. Благородным нельзя терять лицо. Ведь лицо благородного – это маска, уронишь – разобьётся на тысячи осколков, и вместе с ней величие рода.

«Мы такие же актёры. Может быть, поэтому мать-тень ненавидела театр Брыня за то, что он напоминал ей об этом».

– Что случилось, Дная, – спросил Неор, – ты словно призрак увидела. Тебе был противен мой поцелуй?

– Нет, просто он был так краток, – пробормотала я и покраснела. Благородные девушки всегда знают, что ответить.

Король улыбнулся:

– Если это так печалит тебя, Дная, я поцелую тебя ещё раз.

Внутри меня всё сжалось, но я выдавила озорную улыбку:

– Чего же ждёт мой король?

– Я приготовил тебе подарок, – сказал Неор, когда мы продолжили прогулку. Король улыбался, а я вела себя так, как была должна. Это укладывалось в его представление об этом мире.

«Нет, нет, он не приобрёл мудрости за все эти столетия, а лишь закостенел, и всё потому, что все его невесты были из благородных, они все поступали так, как надо, как соответствует величию рода. Я не должна нарушать этого «как надо» и всё будет отлично», – убеждала я себя.

– Ты слишком балуешь меня. – Я старалась улыбаться как можно счастливее. Напоминая себе, что при этом нельзя забывать о выражении глаз. Глаза должны сиять, иначе улыбка похожа на оскал.

– Меньше, чем должен. – Неор приобнял меня, я едва не вздрогнула, но сумела сдержаться и похвалила себя за это. – Пойдём. – Он выпустил меня из своих рук, и я вспомнила, что надо снова дышать.

Мы вышли из зимнего сада, и слуги набросили нам на плечи шубы. Миновав небольшой дворик, где летом били фонтаны, а теперь лежали глубокие сугробы, мы подошли к мраморной сцене. Я никогда не была здесь раньше, впрочем, я вообще мало где бывала теперь, кроме своих роскошных покоев.

– Этим местом давно не пользовались. Я не слишком люблю театр, но для тебя всё изменю. – Король снова обнял меня, я прижалась к нему, и тут на сцену вышли актёры. Я задохнулась от счастья, увидев знакомые лица.

– Вик! – воскликнула я и постаралась притушить радость. Слишком уж отличалось моё показное счастье от поцелуев Неора от этой вспышки. И поэтому я постаралась использовать её. Ведь любую силу нужно использовать, не позволяя ей погаснуть. Я обернулась к королю и, обхватив его за шею, сама поцеловала его в губы.

– Я знал, что тебе понравится подарок, – обрадовался Неор, довольный моим поступком. – А то ты последнее время точно ледяная, мне даже стало казаться, что ты меня не любишь. И поверила словам Реора о том, что я отдал своё сердце Королеве Тёмных.

– В это я не поверю никогда! Я просто очень устала, у меня нет ни минуты свободной, – начала оправдываться я. – Все эти поэты, художники, швеи…

– Ты должна была пожаловаться мне, что это тебя утомляет.

– Ты слишком занят, твои дела важнее.

– Нет ничего важнее тебя, Дная. Я знал это с нашей самой первой встречи у ворот Великого города. Скоро я подтвержу клятву. Я готов говорить тебе о любви все дни напролёт, – начал король, но я закрыла ему рот ладошкой.

– Не здесь, когда на нас смотрят. Я не хочу, чтобы эти слова звучали как реплика на сцене.

– Тогда уйдём отсюда. Не знаю, когда мне удастся ещё уделить тебе время.

– Нет, – пискнула я и наигранно изобразила обиженное личико актёрки. – Ты только поманил меня подарком и хочешь тут же отобрать?

– Знал бы я, что подарки, которые тебе нравятся, делают тебя такой живой, я бы…

– Но мне так трудно угодить.

Король рассмеялся и махнул рукой. Актёры надели маски и начали игру. Это была сценка с яблоками. Вик явно выбрал её не случайно. Роль Хаты, которую я так блистательно исполнила в замке Гринана, играла незнакомая мне девушка. Я аплодировала ей и смеялась от всей души. А вот Вик играл нервно, даже зло. И эта злость пугала меня.

Король ушёл, не досмотрев пьесы, за ним пришёл Рюк и что-то пробормотал, низко склонившись в поклоне. Неор поклонился мне, извиняясь, и поспешил во Дворец. Я была этому только рада, теперь я могла не играть свою роль.

Как только пьеса закончилась, я поспешила, чтобы приветствовать знакомых мне актёров.

– Ох, Дная, ты всё дальше и дальше. Скоро ты станешь королевой, – шепнул мне Вик, когда радость встречи немного померкла и старые друзья выпустили меня из своих объятий, оставив наедине с другом детства.

«Неужели он всё ещё любит меня», – подумала я с явным раздражением.

– Я так рада, что вы выжили, как вам это удалось? – спросила я, резко меняя направление разговора.

Вик отвёл меня чуть в сторону от сцены, вглубь сада, словно боясь, что нас подслушают.

– Риу и Така, та новенькая девушка, что играла Хату, не совсем люди. – Он помолчал, ожидая моей реакции, и я коротко кивнула, показывая, что знаю. Хотя мне было известно только о Риу, а вот к Таке мне стоило бы присмотреться повнимательнее. – Кроме того, Дная, ко мне начала возвращаться магия. Видимо, люди Рюка не очень-то старались, лишая меня силы.

«Или Рюк на самом деле не вычёркивал тебя как мага из Книги Судеб, – подумала я. – Скорее всего, счёл опасным собственноручно вносить в неё лишние изменения. Такое ощущение, что все вокруг только и делают, что лгут о своих делах и поступках, а также о причине этих поступков».

– Вик, на какой срок король нанял вас играть во Дворце?

– Ровно на неделю.

– Как раз до нашей свадьбы.

Вик скрипнул зубами, когда я об этом сказала. Он по-прежнему оставался всё тем же мальчиком Виком. Я едва сдержалась, чтобы не нагрубить ему. Но Вик был мне нужен.

– Вик, ты помнишь синий камень у нашего замка? – спросила я осторожно.

– Ещё бы, говорят, что все секреты, произнесённые у синего камня, останутся секретами навсегда.

– Мне надо, чтобы ты отправился туда и принёс для меня одну вещь. И ты должен понимать, что это тайна, о которой нельзя говорить даже близким.

– Но я-то должен знать суть этой тайны. – Вик смотрел на меня доверчиво точно щенок.

И я рассказала Вику о маске, закопанной у синего камня, но ни словом не обмолвилась о Брыне.

– Дная, раскапывать маски – это верный способ наслать на себя проклятие.

Я разозлилась:

– Я бродячий маг и будущая королева, ты Создатель масок, и при этом ты печёшься о каком-то там проклятии?

– Не злись, – зашептал Вик, – ты права, но я всё равно не успею за неделю добраться до Замка Седых земель и вернуться обратно.

– Мы попросим кое-кого о помощи.

Я могла напрямую обратиться к Безликому, но Служители Пустоте ничего не мыслили в масках, кроме того, запросили бы за эту услугу дополнительную плату. Вик привык обращаться с масками и сделает работу лучше. Да и вспомнила о маске я, только когда увидела актёров, до этого было как-то не до неё. А теперь рисунок начинал складываться. Вик должен был принести мне маску, хотя я и понятия не имела, что буду делать с ней дальше.

– Ты попросишь Рэута? – спросил Вик, вспыхнув от ревности.

Я вздрогнула. Ах да, он же не знает обо всём, что произошло. А король уже настолько изменился, что даже близко не напоминает магистра, и лишь я могу отыскать в нём несколько чёрточек, напоминающих о том, кем он был раньше. Или придумать эти самые чёрточки.

– Рэута нет, – сказала я спокойно, сколько раз я уже слышала и произносила эту фразу?

– О, Дная, мне жаль, – пробормотал Вик. – А я-то удивлялся тому, что ты согласилась стать королевой. Всё ломал голову, неужели брат заставил тебя пойти на этот шаг ради величия рода.

– И умереть, – добавила я. Мне не хотелось давить на Вика, но нужно было, чтобы он согласился принести маску и стал сотрудничать с Безликим.

– Я думал, это легенда…

– Это не легенда. И поэтому мне нужна маска, чтобы выжить самой и спасти это королевство.

– Но почему король…

– Вик, ты задаёшь слишком много вопросов, а на кону моя жизнь. – Теперь я в открытую манипулировала им.

Парень замолчал.

– Мы обратимся за помощью к Безликому, – сказала я.

– Что? – Вик отшатнулся.

– И ты не расскажешь никому о нашем разговоре и о том, что будет дальше.

– Но я… Кто заплатит Пустоте?

– Я заплачу. Не бойся.

– Я не боюсь! Просто это…

– Мерзко?

– Да. Это всё равно что торговать собой, Дная. Прости. – Вик отвернулся.

– Не нам с тобой рассуждать о мерзости.

– Ладно, я сделаю то, что ты просишь, моя королева.

Я усмехнулась, да, Вик нашёл нужные слова, чтобы меня уязвить, на то он и актёр.

Вечером должен был состояться бал. Дворец сиял, всюду слышались разговоры и смех, точно мир вдруг стал прежним. Точно не было за стенами разрушенного города. Точно вся кровь была смыта с площадей и улиц. Точно никто не страдал от ран и не скулил от голода. Словно все были оплаканы и забыты.

Пред началом бала король приготовил мне ещё один сюрприз. Сверкая улыбкой, мне навстречу вышел Рони. Я невольно сделала шаг назад, чувствуя, как страх переполняет меня при виде брата, мне захотелось развернуться и бежать прочь. Но король крепко сжал мою ладонь.

– Ну же, Дная, я думаю, вам следует помириться. – Неор выпустил меня и отошёл в сторону.

– Я приношу свои извинения, Дная, – поклонился мне Рони. – Если бы я знал, что ты метишь так высоко, я бы не стал делать глупостей. Могла бы предупредить, – подмигнул он мне.

«Драконы, он даже не понимает, как мерзко поступил!» – завопила я мысленно, но внешне осталась холодной и спокойной. Я будущая королева, я дочь благородного рода, мне нельзя проявлять эмоции на людях.

– Ты возвысила наш род, – продолжал Рони, – рядом с тобой я чувствую себя никчёмным и одновременно преисполнен гордости. В нашем роду настоящая королева!

– Ещё не королева, – напомнила я.

– Даже если свадьба не состоится, одного обручения с королём более чем достаточно. Наш род уже вошёл в историю. Но я вижу, как смотрит на тебя король, так смотрят только на любимую женщину. Свадьба будет.

– О, да, свадьбы в этом году это не редкость, – буркнула я.

– Прости, сестра, я совсем забыл, король просил привезти тебе кое-что. – Рони хлопнул в ладоши, рядом тут же возник слуга.

– Твой плащ.

Я вцепилась в плащ из змеиной кожи так, словно боялась, что у меня его отнимут, и прижала его к своей груди.

– Я знал, что ты обрадуешься подарку, – улыбнулся Неор, который тут же появился рядом.

«А ведь он говорит о плаще, а совсем не о встрече с братом». – Я искренне улыбнулась Неору:

– Спасибо.

– Я знаю, как ты им дорожишь.

Я неохотно отдала плащ слуге и попросила его отнести сокровище в мои покои.

– Последнее время ты делаешь мне подарки один другого дороже.

– Просто я наконец понял, что приносит тебе настоящее счастье.

– И что же? Скажи, чтобы я тоже знала.

– Осколки твоего прошлого, – улыбнулся мне король.

Я вздрогнула. Да, это была правда.

Музыканты вновь заиграли.

– Прошу, сестра, подари мне этот танец, – попросил Рони, – если, конечно, его величество не возражает.

– Не возражаю, – кивнул король, его глаза сияли.

Я коснулась руки Рони, и он увлёк меня к центру зала. Мы были красивой парой, потому что были похожи. Потому что когда-то учили танцы вместе.

– Не верится, я танцую с настоящей королевой, – улыбался Рони. – Кстати, не хочешь спросить, как дела в Замке Седых земель?

– И как же у вас дела?

– Всё отлично, моя жена ждёт первенца. – Рони с гордостью улыбнулся.

– Я рада за тебя, – сказала я искренне. – А ты не хочешь спросить, как дела у Лени?

Брат нахмурился, но всё же поинтересовался:

– И как у неё дела?

– Наша сестра стала ведьмой.

– Ведьмой? – Рони чуть не замер посреди танца, но быстро взял себя в руки, ведь он был благородным, так что секундную заминку заметила только я. – Как такое возможно?

Я описала нашу встречу с Лени на улицах города.

– Какой позор, – прошептал брат.

– Ей надо помочь!

– Как? Запереть в зверинец? Или, может быть, твой дорогой Вик возьмёт её в свою труппу как шута и гадалку?

Теперь чуть сбилась я.

– А ведь ты прав. Я об этом не подумала.

Рони удивлённо уставился на меня:

– Вот уж не думал, что когда-нибудь услышу от тебя, что я прав.

– Возможно, мне удастся уговорить Лени присоединиться к труппе Вика. Я куплю ей фургон. А Вик присмотрит за ней. Там она будет выглядеть чудом, а не уродцем, – размышляла я вслух, идея Рони мне нравилась всё больше, настолько, что я проигнорировала едкое замечание брата.

– Я сам куплю ей этот фургон и столько лошадей, сколько она скажет, дам денег, только пусть Лени никому никогда не говорит, из какого она рода. В конце концов, у нас с ней даже разная кровь. – Рони тоже нравилась эта идея, но совсем по иной причине, он хотел не устроить жизнь Лени, а спасти от позора наш род.

Музыка смолкла, мы поклонились друг другу и остальным танцорам и отошли в сторону.

– Дело за малым, найти нашу сестру, – сказала я.

– Не упоминай никогда больше, что Лени наша сестра, – буркнул Рони. – Я могу нанять нужных людей, они всё устроят.

– Я всё сделаю сама. – Мне слишком не понравился взгляд Рони, когда он говорил о нужных людях.

– Я вижу, вы помирились. – Король подошёл к нам в компании Рюка.

– И даже строим общие планы, насчёт будущего нашей сестры, – сказала я.

– Лени? Я слышал, она стала одной из ведьм, – вздохнул король.

– О да, и очень изменилась, – поддакнул главный королевский маг, который, как всегда, оказался в нужное время в нужном месте.

Я сжала зубы, может быть, королю и положено знать много, но он знает слишком много.

Рони застонал за нас двоих:

– Похоже, эту историю знают все.

– Далеко не все, – покачал головой король, – но Книга Судеб делает прозрачными некоторые вещи.

«Ах, как же я о ней забыла! – Мне стоило огромных усилий, чтобы не показать свой страх. – Что ещё написано в этой глупой книге?»

– А ещё больше доклады сторожевых магов. – Рюк многозначительно посмотрел на меня.

– Лени жива? – спросила я, думая, о чём же ещё докладывают Рюку сторожевые маги.

– Да, она жива, – кивнул король. – Но, моя королева, прошу, давай оставим эти разговоры на потом, веселись, ведь этот праздник для тебя. Теперь балы не закончатся, пока ты не станешь моей женой.

Я вздрогнула и обвела взглядом собравшихся, накрытые столы, дорогие наряды, магические штучки.

– Можно подумать, что за стенами Дворца нет войны с чудовищами, а люди не голодают.

– Добрейшая, – поклонился Рюк, но я увидела, как смеются его глаза.

– Дная, так положено, перед каждой свадьбой короля. По сути это уже начало свадьбы, – шепнул мне на ухо Неор. – И разве это не справедливо, что ты должна повеселиться напоследок? Ты же принесёшь жертву за то, чтобы все остальные были живы. Жертве особенные почести.

«Королева должна повеселиться напоследок, – подумала я печально, – только мне совсем не весело».

Я едва дотянула до конца праздника. Мне хотелось поскорее сбежать отсюда, у меня возникло ощущение, что я присутствую на собственных похоронах. Интересно, присутствующие на балу гости знают об этом? Ведь все они благородные и большинство из них хозяева замков.

Когда я наконец оказалась в своей комнате и служанки, подготовив меня ко сну, ушли, я бросилась на кровать, прижимая к себе плащ. Он пах дорогой, костром, свободой. И я дала волю слезам. А вот когда слёзы иссякли, мне стало легче. Я поднялась и, выдвинув небольшой ящичек изящного секретера, достала очередной пузырёк с драконьей кровью. Меня снабжали ей постоянно. Затем я легла на кровать, укрылась плащом точно одеялом, и выпила кровь.

Я ожидала увидеть дракона, но вместо этого оказалась в Замке Полуночи.

Королева сидела на троне, поставив ногу на череп мёртвого короля, точно на замысловатую подставку.

– Я ждала тебя, – сказала она, усмехнувшись, – как прошёл первый день праздника?

– Отвратительно, – не стала скрывать я.

– Я так и сказала Неору, что тебе не понравится. Он мне ответил, что все королевы были в восторге. Я возразила, что ты не все.

– Тут ты права. Я не все. Приятно, что ты это понимаешь.

– Король скорее бы порадовал тебя, раздав деньги бедным, Добрейшая. Не так ли? Но бедняки – это то, что топит любое королевство. Помогая нищим, ты не делаешь хорошо, ты только увеличиваешь их количество.

– Рэут был бы с тобой не согласен.

– Рэут? – Королева сделала вид, что задумалась. – А, это тот, которого никогда не существовало? Каково это было, узнать, что того, кого ты так любишь, никогда не было?

– Не больнее, чем веками хотеть прикоснуться к тому, кого любишь, и не иметь такой возможности, в то время как он целует других.

Королева соскочила с трона и пинком отшвырнула череп. Мне не было страшно, я знала, что всё, что я вижу, всего-навсего видение, а потому оно не может причинить мне боль. Может быть, потом, когда мы встретимся, но не сейчас точно. А вот я могу сделать Королеве больно и воспользуюсь этим.

– Я могу сказать королю, чтобы он вышвырнул тебя и взял другую королеву, и он подчинится! – заявила эльфийка.

– Сделай милость, – рассмеялась я. – Или тебя злят не мои ответы, а то, что Неор чувствует ко мне? Я люблю его, он любит меня. Он мой Рэут.

– Чушь! – Лицо Королевы вытянулось в зверином оскале и стало некрасивым.

Я торжествовала. И всё же приказала себе быть осторожной. Я шла по тонкому льду, и он в любой момент мог треснуть. Тогда я рухну в холодную воду, где вокруг меня будут плавать мёртвые воспоминания Королевы Проклятых.

– Скоро ты будешь моей. – Лицо Королевы становилось всё более уродливым. – А если Неор любит тебя, это только мне на руку. Я займу твоё тело.

«Ну же, расскажи мне то, чего я не знаю». – Я понимала, что злить Королеву опасно, но мне нравилось её отчаянье. Ещё опаснее, если она поймёт, что я знаю уже всё или почти всё. Мне стоило запутать её, заставить ревновать.

– А где ты хранишь тела убитых тобой королев? Есть тайная комната, ключ от которой выставлен на самом видном месте, как в старой страшной сказке? За что ты их убила? За то, что все они целовали Неора, а ты не можешь этого сделать? Знаешь, какие нежные у него губы? Ах да, не знаешь, – засмеялась я, – а я знаю.

– Я убью тебя прямо сейчас! – завопила Королева.

– Ничего у тебя не получится, – возразила я, – руки коротки. А знаешь, ты даже не красива. Тебе не тягаться со мной даже в этом.

– Я явлюсь Неору и потребую!

– А если он откажется? Что ты почувствуешь? – Я засмеялась на этот раз искренне, потому что подумала, что мы с Королевой похожи на двух деревенских девчонок, спорящих из-за жениха. Вот-вот начнём рвать друг другу волосы.

– Убирайся из моего замка! – Крик Королевы перешёл в настоящий вой.

Я очнулась в своей комнате, прижала к себе плащ и опять рассмеялась. У Королевы Тёмных было слабое место, не подобающее её роду: она любила человека. Только вот любовь эта была не человеческой, жестокой, разрушающей. Ей нужно было моё тело, чтобы выйти из мира теней и жить в реальности. Что случится, когда Королевством Снежных драконов начнут править двое влюблённых бессмертных безумцев? Они будут менять тела и жить вечно, но во что превратится эта вечность для людей? Я нисколько не сомневалась, кто будет главным из них. И я должна была сделать всё, чтобы планы Королевы не воплотились в жизнь. Если эльфийка начнёт влиять на Неора, случится беда. А сделает она это потому, что не уверена в нём, её влияние на него стало слабее, потому что в Неоре ещё теплились воспоминания Рэута. А значит, воспоминания и о любви ко мне. Я должна воспользоваться этим.

Я поднялась с постели, пришла пора вспомнить всё, чему научила меня моя мать-тень. То, чему учат девочек из благородных семей буквально с колыбели. Умению быть красивой и нравиться женихам. Ведь ради величия рода девочка из благородных может сделать только одно – это удачно выйти замуж. Раньше я это искренне презирала, а теперь хотела использовать как оружие. Я села перед изящным столиком, на который раньше даже внимания не обращала, и расплела замысловатую причёску, которую соорудили мои служанки, отправляя меня ко сну. Рыжие волосы водопадом рассыпались по моим бледным плечам. Я встряхнула волосами и улыбнулась. Немножечко магии, и волосы стали более густыми и блестящими, а моя кожа преобразилась: казалось, что теперь она светится изнутри. Глаза стали зеленее весенней листвы. Губы теперь были чуть более пухлыми и яркими. Я открыла шкатулку, содержимое которой до сих пор было мне не известно, достала жемчужные нити и вплела их в волосы, украсила уши длинными серёжками из таинственных камней Моря Забвения. Браслеты зазвенели на моих тонких запястьях. Я поднялась и выбрала платье. За окном уже давно рассвело, я позвонила в колокольчик, вызывая служанок.

Глава 10

Охота на ведьм

В первые за всё время я сама попросила о встрече Неора. Я ждала его в Зимнем саду и волновалась. Король появился незамедлительно, лицо его выражало тревогу, видимо, Королева Проклятых всё же устроила скандал, явившись ему во сне. Рассказала ли она о моём визите и моих словах? А если и рассказала, что плохого в том, что я уверена в любви короля? На лице Неора застыло раздражённое выражение, но, когда он увидел меня, раздражение растворилось, как соль, брошенная в кипящий котёл.

– Ты прекрасна, Дная, – выдохнул изумлённый Неор.

– Ты делаешь мне чудесные подарки, я решила тоже сделать тебе подарок.

– И это лучшее, что могло быть. – Король подошёл ко мне, я улыбнулась ему, чуть откинув голову назад и подставляя открытую шею, как это делают самки драконов, встречая своего избранника. Ничем не скреплённые волосы водопадом упали назад. Король ахнул и обнял меня.

– Я люблю тебя, – прошептала я, внутренне сжимаясь от отвращения. Но мои глаза сияли, губы улыбались, от кожи исходил запах жасмина. Я была самым красивым цветком в этом саду. И самым ядовитым. Только об этом никто не знал, кроме меня самой. И в этом всеобщем незнании и была моя сила.

Король обнял меня. Я обвила его шею руками. Благородные девушки очень часто выходят замуж не по любви, и их учат с детства, как сделать так, чтобы этого никто не заметил, тем более супруг. Мы заучиваем слова и жесты, мы заучиваем вздохи и улыбки. Мы прекрасно обучены скрывать ненависть и боль. Всё это я так ненавидела, но разве у меня был выбор? Это был мой способ спасти Королевство Снежных драконов. А для того мне нужна была любовь короля. Я должна была ослабить влияние на него Королевы Тёмных, вызвать её ярость. Единственное, что меня утешало, так это тот факт, что король когда-то был Рэутом. И то, что он не видел того, что написано у меня на спине.

Король выпустил меня из своих рук, точно ему пришла в голову какая-то неприятная мысль.

«Неужели он догадался?» – похолодела я.

– Ты чего-то хочешь от меня? – спросил он подозрительно.

– Нет. – Я улыбнулась, хотя внутренне была переполнена страхом. Лёд, по которому я шла, действительно был очень тонким, я вспомнила тела под ним в тёмных водах воспоминаний Королевы Проклятых.

– Но почему такая перемена? – не верил Неор.

– Потому что ты добр ко мне.

– Это такие пустяки.

– Нет, это не пустяки, это забота, – я снова обняла короля, – забота, на которую я могу ответить, только став самой прекрасной девушкой королевства. Ты по-настоящему думал обо мне, когда дарил подарки. Ты отпустил Брыня, позвал актёров, приказал привезти плащ, обещание позаботиться о Лени…

– Кстати, о Лени. – Король поморщился.

– Что случилось? – Мне стало страшно.

– Я приказал устроить облаву на ведьм.

– И что? Не тяни, Неор! – Я на мгновение зажмурилась, готовясь к новому удару судьбы.

– Маги нашли их логово, но некоторым ведьмам удалось бежать, в том числе Лени, а двое магов были убиты.

– Там должна была быть я!

– На месте убитых?

– Нет! Если бы я была среди устроивших облаву, убитых не было бы.

– Дная, ты слишком преувеличиваешь свои силы. Облаву готовил сам Рюк. Он знает своё дело. И мы не можем рисковать тобой.

– Знаю, – прошептала я, закрывая лицо ладонями, – знаю. Но Рюк слишком самоуверен.

Король обнял меня:

– Иногда всё идёт не так, как мы хотим.

– Очень редко всё идёт так, как мы хотим.

– Я не узнаю тебя, Дная, ты вдруг пала духом?

Мне стоило большого труда, чтобы не закричать на него. Пала духом? Есть большая вероятность, что я вскоре умру в Замке Полуночи. Есть от чего пасть духом, дракон его раздери!

– Куда бежали ведьмы? – спросила я, сжимая кулаки.

– В Лес Тридцати трёх ступеней.

– Почему он так называется? – Злость отступала, пришла усталость.

– Когда-то там был замок, от него остались лишь ступени, покрытые мхом. С этим замком связана какая-то печальная легенда, в которой менестрели назвали его Лесом Тридцати трёх ступеней. Говорят, что, если в полночь, преодолев злобных демонов, взобраться по этой лестнице, сможешь вернуть своего умершего возлюбленного.

– Красиво. Многие пробуют?

– Многие погибают: не так-то легко победить злобных духов. Но что нам делать с ведьмами, Дная?

– Король, а что ты делаешь, когда в лесу заводятся кровожадные волки?

– Устраиваю охоту. – Король усмехнулся и посмотрел на меня. – Это желание настоящей королевы, Дная. Охота! О да!

Я скопировала его усмешку, при этом чувствуя боль в сердце.

– На зверей нужно охотиться, именно так. Отец учил нас этому с детства.

– И это достойнейшее развлечение. Я созову благородных, магов и егерей. Мы устраиваем охоту в честь королевы завтра же! Я думаю, она порадует тебя больше танцев. – Неор был радостно взбудоражен. – Ты тоже сделала мне подарок, я настолько был занят делами, что сам и не догадался – надо встряхнуться.

– Но это будет опасно. Ведьмы хитрее животных… и смертоноснее.

– Чем опаснее зверь, тем интереснее охота.

Я вздрогнула, вспомнив последнюю охоту с отцом.

– Я буду участвовать? – В горле вдруг пересохло, слова дались с трудом.

– В королевской охоте? Конечно!

Неор удалился, что-то напевая, наверное какую-то охотничью песенку. Я некоторое время стояла, тупо глядя на распускающийся цветок. Зимой сад цвёл. Магия? Или сила природы? Или это одно и то же? Или жизнь всегда берёт своё, дай ей только шанс.

– Это ваша идея насчёт охоты на ведьм, Дная? – услышала я голос Рюка, главный королевский маг подошёл совсем бесшумно.

– Да. – Я и виду не подала, что он меня застал врасплох.

– Я вижу, к тебе начали возвращаться привычки благородных, Дная. Красота, наряды, охота…

– Это плохо?

– Отчего же? Нет. Тебе идёт. – Рюк показал зубы, имитируя улыбку. – А вот Рэуту бы это не понравилось. Ты похожа на куклу.

Я поморщилась:

– Вы примете участие в охоте, главный королевский маг?

– Разве я могу упустить возможность поучаствовать в таком веселье? Затравить ведьму – это событие века. Уже весь Дворец взбудоражен. Рассылаются приглашения в ближайшие замки. Я думаю, благородные примчатся незамедлительно. Завтра утром тут будет суета. Но вот что удивительно, Дная, когда король умер, никто из благородных не появился здесь, чтобы отстоять Великий город.

– Возможно, они защищали свои замки, – предположила я.

– Возможно, а возможно, и нет. Я слышал, что, когда Дворец завопил «Король умер!», ворота замков тут же захлопнулись. И заперлись все двери. А сами благородные удалились в храмы. Они не поднимались из храмов, пока не раздалась весть о возвращении короля.

– Что они делали там, Рюк?

– Не знаю, Дная. Ты можешь спросить брата. Но сдаётся мне, они просто замерли и ждали, как впавшие в спячку медведи или змеи. А может, благородные – это часть замков.

– Я же…

– Ты, Дная, не в счёт, – отмахнулся от меня Рюк. – Ты брак, ошибка.

– Ну спасибо.

– И всё же ты стремишься эту ошибку исправить.

– Я была не права, предложив охоту на ведьм?

– Права, Дная. Это единственный способ добиться того, что нужно. Но не такой способ, который могла бы предложить Добрейшая.

– Времена добрейших прошли, так говорят. – Я вспомнила Даруна.

– Они никогда не наступали. Но был момент, когда ты заставила людей об этом забыть. – Уходя, Рюк поклонился.

– Я знаю, какую угрозу несёт каждая из этих ведьм, – крикнула я ему вдогонку.

– А какую угрозу несём мы с тобой, ты знаешь? Дная, ты ещё не поняла, что самая главная угроза – это ты?

Я выбросила из головы слова Рюка. Мне нужно было приготовиться к охоте. Раз уж я решила покорить короля, то должна была и на охоте выглядеть подобающе. Когда-то я любила охотиться с отцом и братом, но после того дня, когда погиб отец, а брат превратился в безвольную куклу, я и слышать об этом не могла. А сейчас я сама предложила облаву. Нужно было заштопать и эту рану. Нет, не заштопать, прижечь калёным железом.

Выбрав наряд, оружие и лошадь, я направила послание брату. Мне было необходимо встретиться с ним. И Рони не заставил себя ждать.

– Я хочу, чтобы ты не участвовал в охоте, – сказала я, едва брат вошёл в мои покои.

– Почему?

– Ты попробуешь убить Лени.

– Кто тебе это сказал?

– Она позорит род. Я знаю, как ты хочешь поступить.

– Отлично, что ты и сама всё понимаешь.

– Послушай, я попрошу Вика забрать её с собой. Ты сам это предложил.

– А если он откажется? Если Вик не захочет связываться с ведьмой?

– И всё же я сделаю попытку, я не думаю, что Лени станет обузой для труппы. Она сможет предсказывать, да и люди всегда любили поглазеть на уродцев. – У меня перехватило горло от этих слов.

– А если Лени начнёт болтать, что она благородная из Замка Седых земель?

– Кто ей поверит?

– У неё ветвь на лбу. Она ведь не исчезнет совсем, только уродливее станет.

– Ты сам вернул её Лени! И мне тоже. Я ведь могу и вспомнить о том, как ты это сделал, – зарычала я на брата.

Рони вздрогнул и отступил на шаг, его кулаки сжались для удара, брат не привык, чтобы ему перечила женщина.

– Не забывай, кто пред тобой! – приказала я.

И Рони сник:

– Хорошо, Дная, если ты считаешь, что так будет лучше и род не пострадает…

– Рони, вы с Лени очень похожи.

– Чем же?

– Она внешне не похожа на человека, а ты не похож на человека в душе.

Брат ушёл, пылая злобой. Что ж, я не собиралась заботиться о его чувствах. Кроме того, мне была нужна его ярость. И тут я преуспела. Теперь Рони наверняка хочет убить Лени.

А мне предстояла более важная встреча. Посланника с приглашением для нового гостя я не отправляла, просто мысленно позвала Пустоту. Безликий появился незамедлительно.

– Мне нужна помощь, – сказала я.

– Тебе есть что предложить Пустоте?

– Ты же говорил, что вы обещали Дайку помогать мне.

– Ты права, но мы обещали оберегать тебя, а не выполнять твои прихоти.

Я сжала кулаки, как недавно Рони, но не позволила себе вспышки ярости:

– Я заплачу сполна.

– Хорошо, Пустота тебе верит.

– Отлично. Мне нужно, чтобы ты перенёс одного из актёров завтра днём, пока весь двор будет охотиться на ведьм, в указанное им место, а потом вернул обратно. Я знаю, что об этом будет известно всем Служителям Пустоте, но остальные знать не должны.

– Это всё?

– Пока да.

– Ты с этой целью и устроила эту охоту, чтобы скрыть наше отсутствие?

– Не только. Мне действительно нужно найти Лени.

– Хорошо, я выполню твою просьбу.

– Завтра, когда охотники покинут город, вы встретитесь с Виком у фонтана в летнем дворике Дворца.

– Мне понадобится источник силы, чтобы перенести нас с Виком.

– Если я дам тебе позволение, ты сможешь забрать мою силу, не находясь рядом?

– Да.

– Тогда возьми.

Безликий кивнул и ушёл.

Я отправилась искать Вика, мне нужно было рассказать ему об уговоре с Пустым. Разговор с моим другом детства вышел более эмоциональным, но завершился так, как мне того и хотелось.

Лес Тридцати трёх ступеней удивил меня. Я ожидала увидеть засыпанный снегом бурелом, через который придётся продираться с трудом и всадникам, и собакам, а моему взору предстал едва припорошённый снегом огромный чистый парк.

– Мои маги даром хлеб не едят, – улыбнулся Рюк, – это не первая зимняя охота, в которой участвует король. Всё должно быть на лучшем уровне.

«Вот почему Неор так легко согласился. Это не испытание – это забава». – По спине прошёлся холодок.

– Почему же вы тогда не сумели поймать ведьм в городе?

– А мы и тут ещё их не поймали. Убирать сучья и ветки – это привычная работа для магов-егерей. Это не подвиг, Дная, а рутина.

– О, даже маги-егеря?!

– Ты многое не знаешь о рабочих магах, чем только нам не приходится зарабатывать себе на хлеб.

Я усмехнулась, но промолчала.

– Взгляни, Дная, какая благодать. Получай удовольствие от охоты, а заботу о том, чтобы она была удачной и приятной, оставь профессионалам.

Послышался звук охотничьего рога. Огромная процессия, большую часть которой составляли благородные, ринулась в снежный лес. Впереди, на крупном белом жеребце, ехал король. Я поискала взглядом серо-зелёные цвета своего рода и тут же увидела Рони. Он сидел на сером коне и держал в руках арбалет. Брат сделал то, что я и ожидала, – не послушался меня.

– Почему ты не рядом с королём, Дная? – спросил Рюк.

– Он просил меня держаться позади. Заботится.

– И ты подчинилась?

– Конечно.

– Значит, тебе это выгодно, почему?

– Потому что я не охочусь на зверей, я ищу ведьм. А почему ты здесь со мной, а не рядом с королём?

– Потому что я знаю: чтобы найти ведьм, надо держаться рядом с тобой.

– А как же король?

– Его охраняет десяток моих учеников. Я сам отбирал их.

– Ну, тогда я спокойна.

– Как думаешь, Дная, что сейчас будет? – Рюк проигнорировал мой сарказм.

– Сейчас они нападут на след.

– На настоящий след ведьм?

– Да. Ведьмы выберут одну из своих и пожертвуют ею.

– Это будет Лени?

– Не думаю.

– Почему?

– Потому что Лени будет одной из тех, кто будет выбирать.

– Ты так уверена?

– Более чем. Я очень хорошо знаю Лени, она не будет довольствоваться вторыми ролями.

Снова прозвучал рог. Даже не разбираясь в мелодиях и сигналах, можно было понять, что означает его пение. А я разбиралась. И очень хорошо. Так хорошо, что мне хотелось быть среди первых. Рог ликовал. Лаяли собаки, всхрапывали кони. Охота началась.

– Всё, как я говорила.

Мы с Рюком отстали.

– Как нам почувствовать их? – спросил меня главный королевский маг. – Магия ведьм отличается, я не могу ощущать их присутствие.

– У меня есть особая вещь, – усмехнулась я. Засунув руку в седельную сумку, я достала зачарованную банку, в которой сидел, перебирая ножками, ведьмин клещ.

– Какая мерзость, – воскликнул Рюк. – Выбрось эту тварь. И где ты её только взяла?

– Пришлось сходить в город. Ведьмы, знаете ли, оставляют следы. Причём некоторые из них весьма заметные. – Я рассмеялась. – Я знала, что они не удержатся от колдовства и порчи. Но клещ был по-настоящему ценным приобретением.

– Тот, к кому он присосался…

– Молодая девушка. Я спасла её, а клеща забрала с собой, сейчас я выпущу его, и он найдёт ту, что создала его, лучше любой ловчей. Нам только остаётся надеяться, что ведьмы выбрали для отвлечения охоты не ту, кто создал клеща.

– Откуда им знать?

– У них Лени, она предсказатель. Вчера, когда я определилась с её судьбой, она должна была почувствовать.

– Наверняка почуяла, – буркнул Рюк.

– Если только не попалась на мою ловушку.

– Ловушку?

– Вчера я приказала брату не участвовать в охоте, потому что он попытается убить Лени и очистить род.

– Я видел его.

– Я тоже.

– Мне приказать…

– Нет. Жажда крови и ярость Рони перебивает мои намеренья. Это как громкая и слабая мелодии. Я настолько разозлила Рони, что он ни о чём другом и думать не сможет. Он даже чуть меня не ударил. Лени почувствует намеренья брата, тогда как мои будут заглушены. Ведь я всего-навсего хочу найти её, а не убить. Лени, конечно же, поняла, что будет охота, она будет знать, что Рони пылает яростью. Это отвлечёт их. Тем более что у неё уже есть предсказание, касающееся меня.

– И что за предсказание?

– Что я приду к ведьмам. Да, так и будет, я приду, но не к ним, а за ними.

Повалил густой снег. Рюк нахмурился.

– Ведьмы, – улыбнулась я.

Где-то впереди послышались крики и яростный лай собак.

– Ведьмы устроили засаду! – выругался Рюк. – Я должен быть там.

– Стойте! Чем опаснее зверь, тем интереснее, – повторила я слова короля. – Иногда звери нападают. Это не новость. Сейчас наш черёд.

Я вытряхнула клеща на снег, и он быстро-быстро помчался совсем не туда, где слышались отчаянные крики охотников.

– И почему я не удивлён? – хмыкнул главный королевский маг.

– Ведьмы прекрасно запутывают следы, но не для своих грехов.

– Что мы будем делать, когда найдём их? – поинтересовался Рюк.

– Постараемся уговорить Лени пойти с нами. А там будем действовать по обстоятельствам. Сейчас главное – не потерять нашего проводника в таком снегопаде. Я и так его едва чувствую, как бы нам его не упустить.

– Я, кажется, знаю, куда он направился, – сказал Рюк. – В той стороне находятся развалины замка. Очень опрометчиво со стороны ведьм искать себе убежище в таком заметном месте.

– Или умно. Развалины сами по себе пропитаны силой, они скрывают магию ведьм, – возразила я. – Поспешим.

Мы не потеряли след. Как и предполагал Рюк, клещ вывел нас на берег реки к развалинам замка. Здесь было красиво. Сыпал такой густой снег, что казалось, будто лестница из тридцати трёх ступеней уходит прямо в небо. Мы остановили лошадей, и я, приподнявшись в стременах, крикнула:

– Лени!

Моя сестра откликнулась сразу, но вышла не одна. Её сопровождали две молоденькие ведьмочки и «тётушка». Клещ бросился к одной из молодых ведьм. Увидев его, колдунья завопила, постаралась убежать, но клещ прыгнул. Я видела, что он приземлился ведьме на шею и, быстро перебирая ножками, перебрался ей на лицо, девушка, истошно вереща, упала в снег. Ей никто не стал помогать. Впрочем, это было бесполезно. Вскоре она затихла. Всё это произошло так быстро, что я едва успела сделать пару вздохов.

– Поделом, – прошипела «тётушка». – Я же говорила им не оставлять следов.

– Молодые ведьмы так неуправляемы, – усмехнулась я. – Всегда найдёшь след, если знаешь, где искать.

– Всегда. – «Тётушка» уставилась на меня, не скрывая злобы. – Дная, я могла убить тебя ещё там, в городе, когда встретила впервые. Почему я это не сделала?

– Рэут помешал. А вы говорите, его не было.

– Не было, и ты это ещё поймёшь, – упрямо сказала Лени.

– Да, это так же верно, как твоё предсказание. Вот я и нашла вас, – улыбнулась я ей, – так ты предсказала, сестра?

– Да, нашла. – Лени скинула плащ.

Я посмотрела на пускающего слюни уродца.

– Ты ждёшь жалости, Лени? – спросила я. – Я предлагаю тебе больше, помощь. Что ты скажешь на то, чтобы присоединиться к труппе Вика? Помнишь, ты мечтала…

– Я мечтала. Только не об этом. В тех мечтах, где я уезжала с Виком, я собиралась играть на сцене принцесс! Я хотела, чтобы Вик полюбил не тебя, а меня! – закричала моя сестра. – Разве можно меня полюбить? Или я похожа на принцессу? Ответь, Дная, сколько нужно смелости, чтобы меня поцеловать?

– Если бы я могла что-то изменить.

– Ты можешь! – заверещала Лени. – Отдай мне своё тело! Ты же любишь меня сестра? Тогда отдай!

И в это время Безликий воспользовался моим разрешением взять мою силу.

Я вдруг оказалась на земле, глупо проворонив удар «тётушки». Упав с лошади, я настолько сильно ударилась головой, что едва не потеряла сознание. В памяти тут же возникли образы той проклятой охоты, на которой погиб отец. И я не справилась. Страх, что всё повторяется снова, выбил из меня возможность сопротивляться. Я почувствовала, как немеет моё тело, как нечто пытается вытеснить меня из него. Зато Рюк не растерялся. Удар его силы был направлен на Лени, но «тётушка» приняла его на себя. Однако для этого ей пришлось оттолкнуть Лени, и сестричка на мгновение упустила меня из виду. Это дало мне шанс. Я успела подняться и перехватила новый удар сестры, поразившись его мощи. Впрочем, я была не в лучшей форме. От удара моё сознание стало раздваиваться. Я была и в прошлом, и в настоящем одновременно. Рюку пришлось сражаться с ведьмами в одиночку, и он делал это, ругаясь сквозь зубы. Ведьмы оказались сильнее, чем мы ожидали. На что я рассчитывала, когда вот так запросто явилась сюда? Как же я была наивна, полагая, что Лени смирится с судьбой, которую я выбрала для неё. Нет, Лени хотела другого. Она хотела стать мной. Она хотела забрать себе любовь Вика. И она хотела этого так сильно, что её заклинания становились всё мощнее. Ведь она была не просто ведьмой, она была ещё и магом. Я забыла об этом, и это оказалась непростительная ошибка.

Заскрипела и рухнула сосна, Рюк с лошадью повалились на землю, придавленные деревом, из которого тут же начали расти ветви, сооружая для главного королевского мага настоящую клетку. Теперь я осталась одна. Призванный мною огонь охватил одну из ведьм. Вереща, она упала на снег, катаясь по нему с визгом и воем. «Тётушка» и Лени даже не взглянули на подругу, они хотели заполучить меня. Я защищалась, одновременно прикрывая Рюка от их атак. Понимая, что не в силах захватить моё тело, Лени призвала хранителей этого места. Должно быть, она заранее заключила с ними договор, и те подчинились ей, потому что моя сестра была благородной.

– Вот мы и сражаемся с тобой, сестра! – крикнула я, прикрываясь от атаки одного из хранителей, но он всё же успел прокусить мне руку. Кровь на снегу смотрелась ярко и празднично.

– Убей её, слышишь, убей! – Рюк рвался наружу, но вместо уничтоженных им ветвей вырастали новые. – Дная, ты же проиграешь. Убей!

– Она уже проиграла! – крикнула ему Лени и рассмеялась.

Я почувствовала, как воздух начинает звенеть, извещая о приближении демонов. Эту ловушку Лени приготовила заранее. У меня был только один способ остановить сестру. Убить её. Но я бы никогда на это не пошла. Лени знала это и теперь смеялась, стоя на первой ступени лестницы. Она запустила в действие древнее заклятие этого места. Лени легко вбежала на первые десять ступеней. Земля подо мной задрожала и стала оседать. Послышался рёв, и я почувствовала, как нечто потянуло меня вниз…

Неожиданно Лени замерла, охнула и стала оседать на снег. Призванные ею хранители старого замка тут же потеряли интерес к битве и, охая, побрели к камням, чтобы снова уснуть. Рёв стих, земля снова стала твёрдой. А я увидела, как на груди Лени расплывается красное пятно. Заметив это, «тётушка» бросились бежать. Я не преследовала её. Рюк выбрался из-под дерева, которое снова стало обычной сосной. Вскинув рог, который висел на его боку, маг затрубил. Я не смотрела на него. Я поднялась с земли и медленно, очень медленно обернулась. Позади нас стоял Рони и сжимал в руках арбалет, который когда-то принадлежал отцу.

Я снова перевела взгляд на Лени: она уже лежала на снегу, и тот становился алым. Я бросилась к ней, но не успела. Сестра была мертва. Только глупый уродец ещё дышал и смотрел на меня по-собачьи умными глазами, в которых плескалась боль.

Потом он с трудом разлепил беззубый рот и прошептал:

– Я куколка. Из куколки появится бабочка. Прости нас.

Подошёл Рони и выпустил в него стрелу. Губы уродца растянулись в жуткой улыбке, и он умер.

– Так будет лучше, – сказал Рони.

– Он прав. – Рюк похлопал меня по плечу. – Мы бы не смогли одолеть их иначе.

Я понимала, что это так. Что, возможно, они правы, что Лени всё равно бы не согласилась вести жизнь шута. Но меня настолько переполняла боль, что я не ощущала ничего другого. Мне захотелось упасть на снег и завыть.

Рони почувствовал это.

– Не теряй лица, сестра, ты же будущая королева, – сказал он.

Теперь мне захотелось убить брата. Но, по крайней мере, ярость высушила слёзы. Брат был прав, мне нельзя было терять лицо.

Послышался стук копыт, часть учеников скакала на зов Рюка. Главный королевский маг взял коня одного из магов-егерей, его собственный погиб под сосной, и повёл охотников по следам сбежавших ведьм. Я опустилась на колени рядом с Лени и погладила её по седым волосам.

– Представь, что это не наша сестра, – сказал Рони. – Ты же видишь, ничего общего. Лени была красивой. Лени была доброй.

«Это облако похоже на бабочку», – вспомнила я слова сестры.

Я всё же заплакала. Оставшиеся с нами маги отвернулись. Королева не должна плакать. Рони подошёл и накинул мне голову капюшон моего змеиного плаща. Я плакала молча, не вздрагивая, не причитая. Так как учила меня плакать моя мать-тень, иногда специально причиняя боль.

Тоска внутри меня всё росла и росла. Я подняла взгляд и увидела перед собой лестницу, уходящую в хмурое зимнее небо. Лестницу, возвращающую мёртвых. Я вскочила и бросилась к ней.

– Держите её! – заорал Рюк и первый бросился за мной. Он сбил меня с ног и повалил на снег. Я отшвырнула его прочь, но маг снова повалил меня на землю. Я зарычала, чувствуя, что теряю человеческий облик.

– Рэут, – шепнул Рюк мне на ухо, – подумай, что бы сказал Рэут.

И я перестала бороться.

Рюк отпустил меня. Я лежала в снегу у подножья лестницы. Моё лицо было поцарапано о камни, рука, прокушенная хранителем, кровоточила и болела. Я поднялась на ноги, окинула взглядом всех присутствующих на поляне. Мужчины отвели взгляды. Я, не говоря ни слова, пошла к своей лошади. Рюк нашёл нужное слово, чтобы выбить из меня все эмоции. И я сейчас думала только о том, насколько разрушительно то, что мы чувствуем. Я ненавидела собственное сердце.

Лени завернули в плащ и увезли. Я села на коня и отправилась обратно в Великий город.

Я нисколько не сомневалась, что оставшихся ведьм выследят и затравят. Но это больше меня не волновало. Рюк не повторит старых ошибок.

Глава 11

Бабочка

Я сидела в своей комнате, не было сил даже переодеться. Служанок я выгнала сразу же, как вернулась. Я сидела и смотрела в одну точку. Тело словно онемело, в груди застыл ледяной ком.

Когда дверь открылась, я ожидала увидеть Неора, но вошёл незнакомый мне менестрель. Не говоря ни слова, он сел у камина и заиграл. У меня не было сил его выгнать, у меня не было сил даже пошевелиться. Сначала я даже не слышала, что он играет, а потом ледяной ком в груди начал таять. Музыка вытягивала из меня боль и яд, теперь я была более чем уверена, что ведьмы успели отравить моё тело. Это сделала Лени, а вина перед ней только усилила эффект. И когда слёзы появились на моих глазах, менестрель запел. Он пел о проклятой лютне, о верности, что сильнее, чем любовь, и о любви, которая лишь ранит. Он пел о том, что все мы теряем. И мне казалось, что в его глазах пляшет огонь.

А потом открылась дверь, и вошёл Неор.

– Почему ты сидишь тут одна и плачешь? – спросил он жёстко.

– Я слушала песню.

– Что?

Я повернулась к камину, но менестреля не было. Да и был ли он?

– Как ты себя чувствуешь? Мне позвать лекаря? – спросил Неор. От него пахло лесом, лошадьми, собаками и радостью успешной охоты. Я не разозлилась на него. Нет.

– У меня умерла сестра. Лекарь может помочь? – спросила я отстранённо.

– Рюк рассказал мне, что случилось во всех подробностях. Я был крайне недоволен им. Как он мог допустить, чтобы вы заблудились? Что с того, что ведьмы напустили морок и колдовской снегопад! Подумать только, главный королевский маг позволил ведьмам вас запутать. И если бы не Рони, они бы убили вас.

– Но мы… – Я оборвала себя, вдруг осознав, что Рюк солгал королю и, похоже, не рассказал о том, как я потеряла лицо.

– Что мы?

– Мы, я… Если бы не Рони, я бы спасла Лени!

– Твоя самонадеянность поражает!

– Я маг, одна из величайших! – заорала я в лицо королю. Злиться оказалось очень приятно, ярость тушила боль.

– То, что Рэут помог тебе подняться до этой высоты, не означает, что ты её заслужила.

Эти слова прозвучали как пощёчина. Только ударили они по моей гордости, а не по лицу. Самое обидное, что Неор мог оказаться прав. За всеми моими победами так или иначе стоял Рэут. Он спасал меня. Он направлял меня. Он был моим учителем.

«Но ведь Рэута не существовало!» – захотелось зло крикнуть мне, но я прикусила язык. Одного его имени хватило сегодня, чтобы остановить моё безумие. И его имя сейчас написано на моей спине. Вместо того чтобы кричать на короля, я поднялась и вышла на балкон, с которого открывался великолепный вид на город. Только сейчас я этого не замечала, да и город уже не был тем, что прежде. И я стала вспоминать. Рэута не было рядом, когда я сбежала из Замка Седых земель. Я решилась отправиться в столицу, чтобы стать магом и спасти Рони без чьих-либо советов. Кем я была тогда? Девочкой, которая имела лишь слабое представление о том, что находится за землями нашего замка. Но я ушла. Я без чьих-либо советов принесла клятву Пути. Я не дрогнула перед Ветреными братьями. Я училась премудростям магии, даже когда Рэут был жесток, я не сбежала, как это сделало большинство. Я прошла Испытание и выдержала переход через Храм Судьбы. Да, Рэут вёл меня, но сколько таких ведомых навсегда прощаются с магией, испугавшись того, что их ожидает в конце? Я смогла победить Тень и спасти Рэута, когда он умирал, найдя единственно верный выход в этой ситуации. Я сумела победить Гринана. Я смогла разнести все до единого камни бродячих магов, которых погубили мои родители. Рэут не раз спасал меня, но и я сама чего-то стою. Я дважды сама спасала Рэута. И я постараюсь спасти Рэута снова. Ведь всё, что я делаю сейчас, это только для того, чтобы его спасти. Нет, я не позволю никому и никогда называть меня ничтожеством. Не позволю. Если это допустить хоть раз, то навсегда увязнешь в болоте собственных несчастий.

Утерев злые слёзы, я быстро направилась к себе в комнату. Неор уже ушёл, должно быть, он высказал мне всё, что хотел, а возможно, я оскорбила его своим молчанием. Что ж, как бы Неор ни злился, он всё равно сделает меня королевой. А у меня были дела поважнее, чем думать об оскорблённом самолюбии короля. Я встала перед зеркалом, внимательно всматриваясь в черты своего лица, и начала менять их. Вскоре на меня смотрела круглолицая краснощёкая улыбчивая девушка. С одеждой было ещё проще: мгновение, и на мне уже было простое платье служанки, поношенная шубка и старые, но крепкие сапожки. Я подмигнула сама себе в зеркале и поспешила вон из комнаты. Я играла служанку. Никто не обратил на меня внимания, кроме стражника у входа во дворец. К моему удивлению, он не был магом. Стражник помахал мне и заметил, что не прочь бы встретиться со мной сегодня вечером. Я кокетливо пообещала подумать.

Жизнь в городе потихонечку налаживалась. Почти всех тварей отловили. В столицу стали возвращаться люди. Они приводили в порядок свои дома, открывали магазинчики, пекарни, мастерские. Но назвать Великий город прежним было бы большим преувеличением. Я спешила по серым улицам, не глядя по сторонам. Встречающиеся мне по дороге горожане так же были торопливы и не смотрели на меня, как и я на них. Петляя по улицам для собственного спокойствия, я добралась до дома Лени. Назначить встречу в доме с синей кошкой я не рискнула, за ним наверняка наблюдали ученики Рэута. Я шмыгнула в дверь старенького домишки. Запах внутри был неприятный. Пахло мертвечиной. Но о былом напоминал только запах, хотя, возможно, и он лишь мерещился мне, никаких других следов не осталось. Должно быть, Лени позаботилась о бабушке и тёте, а также постаралась навести в доме порядок.

– Кто вы? – услышала я голос Вика.

– Это я, Дная.

Он вышел из-за шкафа, за которым прятался. Я бросилась к Вику на шею, прижалась к нему и разрыдалась. Рядом с ним, и только с ним, я могла оплакать свою сестру, не стесняясь своих слёз и чувств. Не теряя лица.

– Дная, ты что? – удивлённо вскрикнул Вик. – Что с тобой?

И тут я поняла, что он не знает. И сейчас мне нужно будет рассказать ему.

– Лени умерла, – прошептала я сквозь слёзы, – Рони убил Лени.

– Лени, – повторил за мной Вик, и я услышала глухое рыдание, вырвавшееся из его груди, – золотая малышка Лени.

Вик был единственным человеком в этом мире, с кем я могла разделить свою боль, единственным, кто бы понял её.

Чуть позже я рассказала Вику, что произошло, так подробно, как только смогла. Мы сидели на старом диванчике, и я говорила, говорила, утирая слёзы. Вик тоже плакал.

– Я так любил её, – сказал Вик, – она была и мне сестрой тоже.

– Я собиралась просить тебя забрать Лени в свою труппу.

– Я бы с радостью согласился. Дная, как ты думаешь, – сказал Вик осторожно, точно взвешивая каждое слово, – что имел в виду уродец, сказав, что он куколка, которая станет бабочкой? Вдруг Лени умерла не совсем? То, что тебе подарили в той деревне, возможно, оно действительно предназначалось для Лени и…

– Вик, я понимаю, мне тоже трудно поверить. Я и сама не могу принять смерть сестры.

– А ты не принимай! Ты же маг, магия может всё! Иногда неверие сильнее веры и тоже способно творить чудеса.

– Это не так, Вик.

– Кто же тебе это сказал? Что, если внутри этого уродливого нечто была скрыта настоящая Лени? И если мы будем бездействовать, она и вправду умрёт, задохнётся внутри могилы. Чего тебе стоит проверить, Дная?

– Разрыть могилу? Лени уже закопали по распоряжению Рони. Мой братец торопился, чтобы никто не узнал, что наш род связан с ведьмой. Что будет, если нас поймают рядом с её разрытой могилой?

– А что будет, если это действительно был кокон, а ты даже не попыталась?

Вик был прав. Он дарил мне надежду, которая могла сама по себе быть опасной. Родным и близким всегда кажется, что умерший жив, потому что мы не хотим верить в неизбежное. Но если Вик всё же прав?

– Хорошо, – сказала я осторожно, – я вернусь во дворец и узнаю у Рони, где он похоронил сестру. Сегодня ночью жди меня здесь. Мы раскопаем могилу. А теперь скажи, что ты нашёл у синего камня?

Вик взял стоящую в углу сумку и бросил к моим ногам. И мне захотелось отскочить от неё, убежать и навсегда забыть, но я поборола в себе это желание.

– Ты смотрел? – спросила я осторожно.

– Нет.

– Почему?

– Я выучил урок, Дная.

– Урок.

– Ты ни разу не спросила, как я дошёл до того, чтобы стать Создателем масок?

– Я думала, что ты не помнишь.

– Кое-что я действительно не помню. Но я знаю, что поддался искушению.

«Но разве мы не поддаёмся сейчас искушению, строя планы по вскрытию могилы Лени?» – подумала я.

– Но после, – продолжил рассказ Вик, – когда я понял, что ты ушла из театра, меня охватила ярость. Я готов был отправиться следом за тобой и убить тебя. А потом ярость прошла, и я понял, что она выжгла во мне всё, что было не правильно – эгоизм, малодушие, чванство, глупость. Я лежал в фургоне и осознавал, что в детстве ты любила меня за мои мечты, но детство проходит, нужно было перестать мечтать и начинать жить. Да и ты уже меня не любишь. Я поднялся, вышел к труппе и впервые заговорил с ними как взрослый. Я попросил их поверить в меня в последний раз, и они дали мне шанс. С тех пор я никогда не вёл себя как избалованный мальчишка.

– Я рада слышать это, Вик.

– И как взрослый человек, я говорю тебе, Дная, не прикасайся к тому, что лежит в сумке. Ты, как никто другой, должна знать силу масок. Театр – это не просто представления. Театр, как и всё на свете, имеет свою тень. И у театра очень жирные тени. Гринан знал об этом, и я прикоснулся к этому. Я знаю.

– У меня нет выбора, Вик. Если я не воспользуюсь этим, то выбора не будет уже ни у кого.

– Всё так серьёзно?

– Более чем серьёзно. Жди меня здесь с наступлением темноты. Если я не приду, значит, встретимся следующей ночью. А если… то не вспоминай обо мне плохо.

Я подхватила сумку, хотя при первом соприкосновении с ней мне показалось, что мою руку обожгло, но я упрямо сжала пальцы на потёртой ткани и побежала во Дворец. И, уже миновав охрану, наткнулась на Рюка.

– Так вот где ты, негодница! – заорал на меня главный королевский маг. – Почему ты до сих пор не принесла мне кофе?! Немедленно беги на кухню! И дай сюда то, зачем я тебя посылал! – Он выхватил у меня сумку и, зло сверкнув глазами, рявкнул: – Ты ещё здесь! Где мой кофе? Набрали во дворец не пойми кого!

Я, ничего не понимая, поспешила на кухню. В голове у меня был совершенный хаос. Не мог же действительно Рюк перепутать меня со служанкой? Я попросила на кухне кофе для главного королевского мага и, получив поднос с кофейником, направилась в кабинет Рюка, по пути мне попался король в сопровождении стражников. В ужасе я уставилась на Неора, но тот лишь скользнул взглядом по моему лицу. Я притворялась служанкой, а значит, не была достойна его внимания.

– Куда? – спросил один из стражников.

– Это мой кофе, – высунулся из кабинета Рюк, – наконец-то! Ну, если он остыл, я выгоню тебя прочь, девчонка!

Я, быстро поклонившись как можно ниже, насколько позволял поднос с кофейником, проскочила мимо стражников и короля. Рюк выхватил у меня мою ношу и пинком загнал в свой кабинет, затем плюхнул поднос на стол.

– Тебя везде ищут, – сказал он, задвигая засов на двери, – ты что думала, что можешь покидать Дворец когда захочется и этого не заметят рано или поздно?

– Зачем вы помогаете мне?

– Затем, что обещал это Рэуту, по какой-то не ясной мне причине он верил в тебя. На мой взгляд, ты занимаешься редкостной чепухой: отправляешься в дом с синей кошкой с Безликим, посещаешь нищих в поисках ведьминых клещей, бегаешь в город на встречу с мальчишкой-актёром. Хорошо хоть мои ученики докладывают не королю, а мне. А то завтра же этот твой актёришка был бы передан в руки палачу. Неор ревнив, между прочим.

– Но мы… – Я прикусила язык. Что я могла сказать? Что я не собиралась изменять королю, а просто-напросто плету против него заговор?

– Я надеюсь, что ты станешь благоразумнее. – Рюк покачал головой, словно раздосадованный ошибками ученика учитель.

– То, что я собираюсь сделать сегодня, выйдет за пределы любого благоразумия, – сказала я вдруг. Неожиданно я поняла, что устала. Мне нужна была помощь. Мне нужны были люди, которым бы я могла доверять.

– И что же ты собираешься сделать?

– Я хочу разрыть могилу Лени.

– Что?! Ты окончательно спятила?

Я пересказала Рюку мысли Вика по этому поводу.

– Мальчишка безумен. Это доказывает хотя бы его выходка с созданием масок из живых людей. Да он даже не безумец, он убийца! И ты хочешь его послушать?

– Все великие маги были безумны. Разве не так?

– Так, Дная! Но настоящее величие – это не безумие. Настоящее величие – это возможность обуздать безумие.

– Как бы там ни было, Рюк, теперь, когда эта идея сидит у меня в голове, я не смогу успокоиться.

– Это я тоже понимаю. Я помогу тебе. Уж лучше ты будешь заниматься этим под моим присмотром. И поклянись мне, что впредь не будешь ничего предпринимать, не посоветовавшись со мной!

– Рюк, я не могу дать такой клятвы.

– Я настаиваю, иначе я сдам тебя королю и расскажу о планах по разрытию могил!

– Вы не сделаете этого.

– Ещё как сделаю! Клянись своей силой.

– Я буду всё отрицать.

– Тогда я покажу ему это. – Главный королевский маг наклонился и поднял лежащую на полу сумку с маской. – Этого хватит, чтобы Неор убил тебя собственноручно. А если не хватит, покажу ему твою спину. Что там за надпись?

– Ты заглядывал в сумку?

– Нет. Но я понимаю, что ты притащила сюда великую маску, дважды захороненную в земле, вовсе не для того, чтобы давать с ней представления. Ты, Дная, хочешь убить Королеву Тёмных, и эта маска очень даже может тебе в этом помочь. Так ты поклянёшься мне?

– Хорошо, – я поняла, что у меня нет выбора, – я клянусь своей силой, что буду советоваться с вами насчёт моих походов в город.

– Этого мало.

– Тогда сдавайте меня королю.

– Ладно, Дная, для начала пусть будет так. А теперь давай решим нашу небольшую проблему. Во-первых, оставь это, – он указал на сумку, – у меня. Оно настолько сильно пахнет смертью и магией, что ты привлечёшь к себе ненужное внимание. А кстати, как эта маска попала тебе в руки?

Я рассказала.

– И Вик согласился выкопать её для тебя? Это либо доказывает ещё раз его безумие, либо его любовь к тебе. Выбирай.

– Просто за ним был долг, и Вик его сполна оплатил.

– Ну что ж, будем считать и так. Теперь переходим к пункту второму. Король ищет тебя по всему Дворцу уже два часа. Он уже думает, что ты сбежала, и не находит себя места от ярости. Что будем делать? Как объясним твоё отсутствие? Или скажем правду?

– Нет.

– Отлично. Я так и думал. Смени уже облик.

Я тут же выполнила приказание.

– Теперь держи это. – Рюк протянул мне книгу.

– Что это?

– Любовный роман.

– Что?!

– Я скажу, что нашёл тебя в библиотеке.

– Там наверняка смотрели в первую очередь.

– Вот именно, посмотрели – не нашли и больше не возвращались, а ты могла прийти туда уже после или прятаться за шторой на подоконнике.

– А если король спросит, о чём книга?

– Похлопаешь ресницами и скажешь, что книга о любви! Мол, ты была так расстроена смертью сестры, что нужно было чем-то отвлечься.

– И он поверит в эту откровенную глупость с книгой?

– Именно в глупость он и поверит. Потому что если бы ты готовила оправдание, то выдумала бы что-то посерьёзнее.

– Допустим. Но, Рюк, мы не договорили о том, что я хочу сделать сегодня ночью.

– Я уже сказал, что помогу. Встретимся после бала у выхода в город. Я знаю, где закопали Лени. Я присутствовал при этом, Дная.

Рюк проводил меня до библиотеки, изредка отводя от меня магией взгляды стражи, я юркнула за штору, и главный королевский маг отправился на поиски Неора. Через пятнадцать минут они уже входили в библиотеку. Рюк отдёрнул штору, и я сделала вид, что они застали меня врасплох.

– Дная, я тебя давно ищу, почему ты не отзывалась? – Голос Неора был злым, а сам он казался усталым и не выспавшимся.

Я со злорадством подумала, что королю снятся плохие сны, и знала, кто является ему в этих снах и злится всю ночь напролёт.

– Я хотела побыть одна, отвлечься от смерти Лени.

– Но по моему приказу библиотеку проверили первой. Тебя здесь не было.

– Я пряталась за шторой, твоя стража не маги, они меня не почуяли. Кстати, я была удивлена тому, что ты сменил магов на простых стражников.

Неор поморщился и ничего не ответил на моё замечание. А Рюк лишь усмехнулся.

– Что ты читала? – спросил король.

– Книгу о любви. – Я протянула Неору роман, он взял его, повертел в руках и бросил на пол.

– Я и не знал, что подобное есть в моей библиотеке. Дная, нам не должно быть стыдно за то, что мы читаем.

– Зато это хорошо отвлекает, можно даже не вдумываться в прочитанное. Я так несчастна, Неор!

– Вот и она несчастна, все несчастны, – пробормотал король.

– Кто она? – Я знала, что король говорит о Королеве Тёмных, я сумела её задеть, и теперь эльфийка раздражает короля своими слезами и придирками. Как мелочно для существа, прожившего столько веков. Но тем лучше. Мне не было жаль Королеву, мне хотелось позлить её ещё.

– Хорошо, Дная, я понимаю тяжесть твоей утраты. Но больше не пугай меня – исчезая.

– Постараюсь, – улыбнулась я как можно нежнее Неору. – А сейчас я побегу готовиться к балу. Я должна быть прекрасной ради тебя.

Король улыбнулся, но улыбка вышла скомканной. Похоже, он не был рад предстоящему торжеству. Ну что ж, пускай почувствует на своей шкуре, каково это, сквозь силу «веселиться» на балу.

Я вбежала в свою комнату, заперлась с помощью запора и магии и бросилась к тумбочке, где стояли пузырьки с кровью дракона. Сердце моё бешено колотилось. Проклятие вновь подбиралось ко мне. Чем больше я тратила магии, тем сильнее оно становилось. Я выпила кровь и упала на мягкий узорчатый ковёр, покрывавший пол. Помню, в детстве, когда мать-тень запирала меня в наказание в комнате одну, я часто рассматривала узоры на ковре. В этих узорах мне виделись герои, прекрасные дамы, сказочные животные. Я придумывала истории, происходящие с ними, я сама путешествовала среди них. И теперь этот мир шагнул ко мне и поглотил меня целиком.

И я оказалась возле Замка Полуночи. Замок выглядел неприступным. Мост был поднят, ворота закрыты. Меня явно не хотели видеть. Я засмеялась. Даже в реальном мире я могла творить чудеса своей магией, разве во сне или в том состоянии, в котором я оказывалась, выпив кровь дракона, я не могла буквально всё? Эта мысль пронзила меня своей новизной и простотой. Да, да, во сне мы можем всё, если знаем, что это сон. Мне захотелось немедленно раскинуть руки и полететь к Замку Полуночи. Но я сдержала себя. Пусть Королева Тёмных не догадывается о том, что я осознала свою силу. Я наклонилась к земле и приказала прорости цветку и тут же увидела, как тянется к солнцу зелёный росток. Я нехотя отвела от него взгляд. Уняла радостно скачущее сердце, медленно вздохнула, словно ничего не произошло. Я подошла к стене замка и положила на неё руку. Я могла бы пройти сквозь стену, потому что стена была лишь иллюзией. И теперь я это понимала. Но я заставила себя сделать вид, что замок для меня неприступен. Ах, как хотелось мне пройти прямо в тронный зал и увидеть ужас в глазах Королевы Тёмных. Ведь и она являлась только иллюзией, которая настолько поверила в себя, что забыла об этом. Но я была ещё далека от того, чтобы победить Королеву, ведь в этом сне я тоже являлась не больше чем видением. Она могла преподнести мне такой сюрприз, которого я не жду. А возможно, всё это было удачно расставленной ловушкой.

Я отвернулась от замка и пошла прочь. Я бродила по дорогам моего сна и наслаждалась ими. Путь во сне дарил мне силы, дороги были точно судьбы. Сон становился моим лекарством, но вскоре он стал тускнеть, и я проснулась. Поднялась с ковра и начала готовиться к балу. Магию я теперь не жалела, сейчас мне нужно было блистать, чтобы Неор выбросил из головы причитания Королевы Тёмных. Сегодня мне нужно будет выскользнуть из дворца. Но сначала необходимо затуманить бдительность короля.

Неор встретил меня у входа в бальный зал.

– Ты ослепительна, – улыбнулся он мне.

– Всё для тебя. – Я улыбнулась в ответ.

– Я думал, тебе будет тяжело участвовать в празднике.

– Будущая королева не должна жаловаться на жизнь, она обязана быть сильной.

– Настоящая королева. Но всё же сегодня я закончу праздник ровно в полночь.

– Это будет для меня ещё одним подарком.

– Всё для тебя.

Я улыбнулась, думая, что это Неор делает исключительно для себя. Усталый взгляд нельзя было спрятать даже под маской величия.

– А ещё я приказал Рони не появляться сегодня на балу, – добавил Неор.

Вот это действительно стоило внимания.

– Если бы это не было нарушением этикета, я бы бросилась тебе на шею и обняла, крепко-крепко поцеловав.

Неор улыбнулся, на этот раз улыбка была искренней, она даже была похожа на улыбку Рэута. Сердце у меня отозвалось болью, к глазам подступили слёзы. Я взяла Неора за руку и крепко сжала его ладонь.

– Я люблю тебя, – прошептала я этой тени Рэута, промелькнувшей на лице короля. – Очень сильно люблю.

– И я люблю тебя, Дная. – Зелёные глаза короля на секунду сменили свой цвет, превратившись в холодные глаза дракона. А может быть, мне только это показалось из-за яркого света свечей в бальном зале и слёз, что стояли в моих глазах и искажали мир вокруг. Слёзы всегда искажают то, что перед нами, об этом нужно помнить. Неважно слёзы горя или радости. Мир, который мы видим сквозь слёзы, и мир без них – это два разных мира. «Никогда не плачь, – говорила мне мать-тень, – слёзы разъедают правду».

Сегодня я танцевала только с Неором, сегодня я улыбалась только ему. И когда он завершил в полночь праздник, шепнула ему слова благодарности и любви.

Я позволила служанкам подготовить себя ко сну. Но когда они ушли, с помощью магии облачила себя в зимний костюм, какие носят охотники-мужчины из простолюдинов. Захватила плащ из змеиной кожи и осторожно спустилась с балкона. Верёвка мне была не нужна, только магия. Стражники, приставленные следить за мной, увидели только летучую мышь, скользившую у серых стен. Будь они повнимательнее, они бы заметили тень человека, промелькнувшую на камнях, ведь даже маги не могут менять свои тени. Но стражники внимательными не были. А маги уже давно перестали нести караул во Дворце. Похоже, Неор не слишком доверял ученикам Рюка, ведь они слушались в первую очередь главного королевского мага. И я подумала, что Рюк помогает мне не потому, что обещал Рэуту, скорее всего, не было никаких обещаний, тогда бы Неор знал о них, просто Рюк отчётливо понимал, что, как только на мою голову опустится корона и Королева Тёмных займёт моё место, его попросту уничтожат. Никому не нужен главный королевский маг, который слишком много знает.

– Перед коронацией из дворца убирают всех магов до единого, даже главного, – пояснил Рюк, когда мы встретились, и я спросила о причине отсутствия магов во Дворце.

– Почему?

– Чтобы никто не понял, что происходит.

– А что будет с теми, кто уже знает?

Рюк рассмеялся:

– Дная, ты взрослая девочка, это же очевидно.

– Вы поэтому мне помогаете?

– Да, я помогаю себе.

– Вот сейчас я вам верю. Вы давно знаете о короле, о Королеве Тёмных?

– А что знаешь ты?

– Думаю, что если не всё, то очень многое. Она хочет вернуться в моём теле.

Рюк вздрогнул:

– Я не думал, что ты знаешь настолько много.

– От меня ничего не скрывают.

– Почему?

«Действительно, почему? Не уверен же Неор настолько в моей любви».

– Он знает, что ты любишь Рэута и, пока у тебя есть надежда, готова на всё, чтобы цепляться за неё.

– Какая разница почему, Рюк? Неор всё равно отправит меня к Королеве.

– Но думаю, что рассказал тебе Неор далеко не всё. Когда двадцать лет назад я стал первым королевским магом, я даже не подозревал, что происходит, – вдруг сказал Рюк. – Несколько лет я жил припеваючи. И так бы жил до самого конца, если бы в один прекрасный момент король не решил переродиться и вместо назначенной жертвы не попал в какое-то неизвестное никому тело. Вот когда у меня на руках остался король-старик, больше похожий на слизня, чем на человека, но живой. А я, не зная, что предпринять, влез в Книгу Судеб нашего королевства. Ох, сколько всего интересного я там прочёл, Дная. С тех пор волосы крашу, а то они не по годам седые. Когда вернёмся во Дворец, я покажу тебе одну тайную комнату, тогда тебе многое станет ясно. А теперь давай закончим нашу миссию, а то время бежит впереди собаки.

Рюк был прав. Я плотнее завернулась в плащ, и мы поспешили к дому Лени.

Увидев, кого я привела с собой, Вик побледнел.

– Неприятные воспоминания? – спросил с усмешкой Рюк вместо приветствия. – А я ведь был прав на твой счёт, не так ли? Но этот бедняга Брынь взял на себя всю вину.

– Что с ним стало? – спросил Вик.

Я в ужасе уставилась на Рюка, неужели он сейчас расскажет всё Вику?

Рюк посмотрел на меня, пожал плечами и снова насмешливо уставился на Вика:

– Слабое сердце, старик недолго мучился. Но ты молодец, что спросил.

– Я…

– Вот только странно, почему ты не пришёл ко мне и не рассказал правду?

– Мы сейчас здесь не за этим, – перебила я главного королевского мага, – что было, то было.

– Итак, почему мы идём выкапывать Лени? – сменил тему Рюк.

– Лени может быть жива и находится внутри уродца – куколки, – сказал Вик, его голос дрожал, обвинения Рюка достигли своего результата.

– Почему ты так думаешь? – не унимался главный королевский маг, весьма довольный собой.

– Уродец сам сказал об этом Днае. И чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь в правоте своих выводов.

– Почему?

– Лени начала превращение в тварь, но магическая сила, переданная ей Днаей, должна была не просто остановить это, но защитить девочку. Я думаю, тварь стала коконом, в котором спит Лени.

– Только поэтому? И это причины, чтобы выкопать труп? – Рюк насмешливо смотрел на Вика, и мне захотелось его ударить.

– Я чую это! – вдруг взвизгнул Вик. – Да, ко мне возвращается магия, теперь довольны? Можете снова забрать её, плевать!

– Вот теперь убедил, – кивнул Рюк, по его лицу расплылась так знакомая мне ухмылочка. – Отправляемся на Кладбище Отверженных.

– Почему туда? – удивилась я.

– Тварей и ведьм не хоронят в чистой земле городских кладбищ. Отбросам место на проклятой земле.

– Лени не отброс! – воскликнул Вик, он стоял сжав кулаки, его била сильная дрожь.

– Я этого и не говорил, – усмехнулся Рюк, – и не переживай, не нужна мне твоя магия.

– Вик, всё нормально, – постаралась успокоить я друга.

– Я спокоен. – Вик разжал кулаки. Прогресс.

– Соберитесь. Те, кого хоронят на Кладбище Отверженных, не всегда спокойно спят по ночам, и вовсе не потому, что превращаются в прекрасных бабочек, – предупредил нас главный королевский маг.

Я поморщилась. Даже городские кладбища ночью были местом весьма не спокойным, что уж говорить о Кладбище Отверженных?

– Ты взял свирель, Вик? – спросил Рюк.

– Зачем?

– Мертвецы и нечисть любят музыку. Нам нужен кто-то, чтобы их отвлечь в случае чего. Мы идём в опасное место.

Глава 12

Кладбище отверженных

Кладбище отверженных было довольно отталкивающим местом. Сюда не приходили скорбящие, здесь не было цветов и приношений в праздники. Сюда просто свозили тела, чтобы закопать их, спрятать с глаз долой и поскорее о них забыть. Никаких надгробий, только безымянные могильные холмики, многие разрытые и заброшенные. Рюк уверенно вёл нас среди могил, посох его сиял ровным синим светом. К тому же в небе была полная луна, чей свет, казалось, отражал лежащий у нас под ногами снег. Я, следуя за главным королевским магом, понимала, что если бы мы пришли сюда без него, то не смогли бы отыскать не только могилу Лени, но даже нужного нам направления к захоронению. Кладбище Отверженных поросло молодыми деревцами, кустами, то тут, то там валялись груды камней, так что это место напоминало замысловатый лабиринт, полный ловушек – просевших и попросту открытых могил, мусора, старых заклятий.

– Вы отлично ориентируетесь здесь, Рюк, – сказала я.

– Хочешь знать, откуда у меня такие познания? Мы часто тут бываем с учениками. Например, только здесь растут некоторые виды растений, без которых эликсиры и снадобья теряют свою силу.

– Но ведь это не магия! Это ведьмовство! – воскликнула я.

– У тебя деревенские понятия о магии, Дная. Или понятия благородных. Уж не знаю, что хуже. Нельзя рассчитывать только на силу. Знания порою приносят больше пользы. Я уже несколько десятков лет собираю рецепты, коллекционирую записи травников и алхимиков, мои ученики путешествуют по миру и привозят мне всё новые и новые изыскания.

– Тогда почему вы ненавидите ведьм?

– Потому что они творят зло и этим злом же питаются. Но многие из них знают интересные вещи, хранят старинные рецепты и легенды. Именно поэтому я и не казнил некоторых из них. В обмен на тайные знания. Поверь, Дная, многие из них были очень ценными и принесли пользу не только мне, но, к примеру, обогатили знания травников и магов.

– Я не думала… – вырвалось у меня.

– Что я такой? В нашем королевстве надёжнее выглядеть самодуром. Наш король не любит тех, кто слишком много думает, а уж тем более делает. Это сейчас он ещё не вполне стал собой, играет влюблённого мальчишку. Кстати, Дная, преклоняюсь пред тобой, ты здорово задурила Неору голову. Иногда мне кажется, его игра слишком похожа на правду.

– Мне не сложно, меня этому большую часть жизни учили. Я ведь из благородных, – усмехнулась я и провела рукой по ветви на лбу, листья с неё больше не опадали, я ведь готовилась стать королевой и не часто покидала Дворец Короля.

– Король влюблён, а Королева Тёмных в ярости. Зачем ты дразнишь её, она же тебя убьёт ради мести, забыв обо всём на свете, когда ты окажешься в её власти.

– Нет, не убьёт. – Я улыбнулась. – Королева Тёмных ждала сотни лет возможности вернуться в наш мир, она не убьёт меня. Моё тело, возможно, идеальный вариант для неё. Сколько веков ей ещё ждать благородную, не просто опоённую её кровью, но наделённую магией, закалившую себя в Пути? Возможно, она не могла захватить тела не только из-за отсутствия в них эльфийской крови, а потому, что они попросту были слабы. И я злю её специально. Эльфийка может сделать парочку-другую глупостей в ярости и ревности. Возможно, именно это спасёт мне жизнь.

– Я бы особо не рассчитывал, – возразил Рюк, – мы на её фоне – глупые дети. И возможно, то, что мы думаем о ней, лишь сказки, тогда как правда намного страшнее и суровее.

– Как вы думаете, что будет, когда Королева Тёмных вернётся?

– Я полагаю, она убьёт короля. Дворец подчинится ей, потому что он построен эльфами, подчинятся все замки и твари, живущие в них. Королева оживит свои воинства, спрятанные в лесах. И вернёт владычество Тёмным эльфам. Этот мир снова будет принадлежать им.

– Я не думаю, что Королева Тёмных убьёт Неора, – возразила я.

– Она эльф. Эльфы очень отличаются от людей. Правильнее сказать, они вообще на людей не похожи. Я проводил некоторые, хм, опыты. И знаю, о чём говорю. Но они отлично маскируются под людей. Ты ведь понимаешь зачем?

– И зачем же?

– Чтобы получить любовь и преобразовать её в силу. А теперь осторожнее, мы уже достаточно далеко ушли от входа.

– Разве это имеет значение? – подал голос Вик, который до этого молча шагал за нами.

– Безусловно. Как вы думаете, почему нечисть с Кладбища Отверженных остаётся здесь, а не бродит ночами по округе? Из любви к своим могилам? Бабушкины сказки. На самом деле ограда вокруг кладбища не выпускает их отсюда. Пришлось изготовить массу артефактов, чтобы она стала надёжной. Но и то время от времени в ней возникают дыры.

– Милые мои, хорошие, поплачьте обо мне, – услышала я голос и резко обернулась, ожидая увидеть Онини.

У деревца застыла тоненькая женская фигурка.

– Поплачьте обо мне, – повторила она и расхохоталась. – А лучше о себе!

И тут же со всех сторон появились ожившие мертвецы. Они не стали слишком долго раздумывать, напали сразу. Некоторые, ловко упав на четвереньки, бросились вперёд, подобно псам. Другие следовали за ними медленно, будто в полусне. Отвратительно завоняло мертвечиной.

– Развлечёмся, – рассмеялся Рюк, его посох полыхнул алым, с лица слетела маска вечной скуки и надменности.

Я точно кнутом ударила мертвяков струёй огня и неожиданно тоже рассмеялась. Сейчас, после стольких дней напряжения во Дворце, когда ты постоянно думаешь, как улыбаться, двигаться и даже дышать в присутствии короля, эта битва была просто отдушиной. Могли ли мы проиграть? Я даже не задумывалась об этом.

Один из мертвецов прыгнул, Рюк проткнул его посохом, и мертвяк развалился на куски, в которых копошились белые личинки. Вика вырвало. Я подпалила двух особенно резвых мёртвых и снова рассмеялась.

Нападение длилось недолго. Нежить быстро сообразила, что с нами лучше не связываться, а те, кто остались, были быстро успокоены навечно.

Женский силуэт у дерева тем не менее остался на месте. Я направилась прямиком к нему.

Призрак улыбнулась:

– Узнаёшь меня?

– Дина – сестра мальчика с зелёным камушком.

– Приятно, когда тебя помнят.

– Почему ты покинула замок своего деда?

– Он, как ты и велела, усыновил двух детей. Возрождает род. Ты довольна?

Я поморщилась, представив, что у усыновлённой девочки на лбу появилась ветвь и что её кровь теперь смешана с кровью Королевы Тёмных.

– Вижу, тебя это не радует. – Дина грустно улыбнулась. – Ты знаешь теперь гораздо больше, чем раньше. Бедняжка.

– Так почему же ты ушла?

– Противно смотреть на то, что нас просто заменили. Дед теперь демонстративно не замечает меня, более того, он запретил мне показываться детям. Словно я заразная!

– Понятно. И теперь ты развлекаешься на Кладбище Отверженных.

– Я жду здесь тебя.

– С чего ты решила, что я приду сюда?

– Мне сказала об этом Лени, когда была ведьмой. Она знала, что ты придёшь. И попросила меня об услуге.

– И что же она велела мне передать? – Сердце предательски начало биться быстрее, выражая мою заинтересованность. Я была уверена, что призрак слышит эти удары. Шрамы на спине задвигались, словно змеи.

– Она велела вам сказать: «Прочь отсюда! Прочь! Прочь!» А теперь, Дная, наполни и мои руки, чтобы я могла уйти. Ты должна мне.

– У меня нет камней.

– У тебя есть кое-что, чего не было, когда ты приходила в наш замок.

– Моя ветвь?

– Да. Твоя ветвь. – Призрак подошла, коснулась моего лба, и я почувствовала нестерпимую боль. Дина вырывала из меня ветвь, всю целиком.

Я закричала. Вик бросился ко мне, но Дина уже отдёрнула руку, сжимая ветвь с цветами и листьями.

Рассмеявшись, призрак исчезла, только в воздухе звенел её голосок:

– Передай мой привет Королеве Тёмных. Это моя месть ей за Грани. Потом поймёшь.

Я прижала руку к кровоточащему лбу. Боль была ужасная.

– Как я объясню это Неору! – Страх сжал моё сердце. – А если он теперь откажется сделать меня королевой?

– Тебе же лучше, – сказал Вик.

– Он не заметит. – Рюк выглядел спокойным. – Я создам искусственную ветвь. И это очень хорошо, что Дина вырвала паразита. Никто бы из нас не смог.

– Почему?

– Теперь Королеве будет труднее влиять на тебя. Но если она догадается, вот тогда мы пропали.

– Хорошо. Давайте не будем гадать, а займёмся тем, зачем и пришли сюда. Найдём могилу Лени. – Я храбрилась. Но на самом деле мне хотелось плакать. Мой план рушился. Я ведь мечтала попасть к Королеве Тёмных не только потому, что мечтала её убить и спасти королевство. Я хотела вернуть Рэута.

Рюк порылся в сумке, достал чистую белую ткань и перевязал мне лоб. Тряпка тут же стала красной. Он провёл рукой над моей раной, что-то шепча, и кровь остановилась.

– Спасибо, – прошептала я.

– Что же имела в виду Лени, когда говорила «Прочь отсюда! Прочь! Прочь!»? – спросил Вик.

– Она знала, что мы придём сюда, – задумчиво сказала я.

– Или привидение морочит нам голову, – предположил Рюк.

– Я не думаю. – Мне показалось, что после произнесённых призраком слов что-то в этом месте изменилось. Всё застыло в ожидании, как перед грозой.

– Неужели Лени хочет, чтобы мы ушли? – Вик был растерян.

– Нет. – Я покачала головой. – Она хочет, чтобы мы сломали изгородь и выпустили всех с этого кладбища.

– Вы представляете, какие будут жертвы? – ахнул Рюк.

– Вы говорили, что мёртвые любят музыку. Пусть Вик поведёт их за собой к воротам Великого города. Там их увидит стража и не позволит им разбежаться.

– С чего ты решила, что они вообще пойдут за мной? – возразил Вик.

– Но это-то мы устроим, и музыка тут ни при чём, – сказал Рюк, – но ради чего, зачем нам это?

Я обвела взглядом кладбище и заметила то, чего раньше здесь не замечала.

– Так ради чего же? – пробормотала я. – Что тут было до того, как здесь начали хоронить отверженных? – спросила я Рюка, впрочем, уже зная ответ. Путь всегда ведёт в нужном направлении, нужно только точно понимать, куда ты идёшь. И нечего удивляться тому, что, если ты выбрал направление, всё будет складываться согласно твоим запросам.

– Замок Полуночи. Его разрушили, почти сравняли с землёй, – подтвердил мою догадку Рюк.

– Почти, да почти, – прошептала я. – Лени зачем-то хочет, чтобы мы убрали отсюда всю нежить.

– Ну что ж, остаётся только надеяться на слова провидицы. – Голос у Вика был тонкий и звонкий.

– Она любила тебя, Вик, – сказала я. – Лени любила тебя, очень сильно. Я не думаю, чтобы она причинила тебе вред.

– Она стала безумной ведьмой, – возразил Рюк, – ведьмы никого не любят и не жалеют.

– Я рискну. Я верю Лени, – возразил Вик, я так и не поняла, говорил он это из-за любви к Лени или только чтобы пойти против Рюка.

– Вы, кажется, пришли сюда, чтобы откопать Лени, – попытался напомнить нам маг.

– Мы пришли сюда, чтобы узнать правду, – сказала я. – Лени мы можем выкопать и без Вика, а вот если вокруг не будут бродить безумные мертвецы, нам точно будет проще.

– Я согласен с Днаей. – Вик казался очень бледным, но я была уверена, что он сделает так, как велела Лени.

– Хорошо, тогда возвращаемся к ограде, нужно её сломать. – Рюк протянул мне и Вику по кольцу, сняв их со своих пальцев. – Это поможет вам укрыться от посторонних взглядов. Думаю, как только мы начнём действовать, это привлечёт внимание Королевы Тёмных, и лучше нам быть невидимками. Кроме того, Вик, если что-то пойдёт не так, это поможет тебе сбежать от нежити, просто прекрати играть, брось свирель и беги. И ещё, дай мне свой инструмент, я наложу на него заклятие, чтобы он повёл за собой мертвецов.

Вик послушно протянул Рюку свирель, его руки дрожали.

Главный королевский маг несколько минут смотрел на свирель, то ли раздумывая, не сломать ли её об колено, то ли вспоминая слова заклинания. Затем, что-то быстро пробормотав, вернул инструмент Вику.

Я молча обняла своего друга:

– Всё будет хорошо, Вик.

– Приступим, – сказал Рюк.

И мы вернулись к ограде.

Нечисть словно прочитала наши мысли и собралась позади нас, но не нападала. Я старалась на них не смотреть. Все они, будучи людьми, были отвратительны – убийцы, насильники, воры, ведьмы, самоубийцы. Их мёртвыми свезли сюда, чтобы позабыть. Их оставили здесь, чтобы они не вернулись, потому что зло всегда возвращается и даже после смерти не имеет покоя. И сейчас, неуспокоенные, гниющие, они обрели свои настоящие лица, которые скрывали при жизни.

– Готовься, Вик, – сказал Рюк, – сейчас ты вернёшь Великому городу все его грехи.

Парень поднёс свирель к губам и извлёк несколько робких звуков. Головы мертвецов как по команде дёрнулись в сторону музыканта. Они не видели Вика, его скрывало кольцо, он стал для них мелодией, чистым звуком. Чистотой, которую они потеряли.

– Ну, начали. – Рюк обрушил часть ограды и сжёг защитные артефакты, от которых повалил едкий дым. Схватив за руку, он оттащил меня в сторону. Толпа мертвяков рванулась наружу, прочь с проклятой земли. И тут же Вик заиграл. Он уверенно пошёл вперёд, точно на празднике Весеннего цветка. Когда юноши собираются и весёлой толпой идут через деревни и города, распевая песни, а девушки дарят им цветы. Позже, если девушка понравилась парню, он может вернуть ей цветок, и тогда будет назначен день свадьбы.

Мертвецы двинулись следом за Виком.

– На самом деле я заколдовал не свирель, я приказал мертвякам идти к Дворцу Короля, – признался Рюк.

– Но тогда Вику незачем быть там! Надо его вернуть! – Я рванулась было следом за толпой.

– Стой. – Рюк крепко держал меня за руку. – Не возвращай Вика и никогда не рассказывай ему правду.

– Почему?

– Ему необходимо думать, что он совершает подвиг.

– Но ради чего?

– Ради того, чтобы думать, что он искупил свой грех.

– Рюк, тебе-то что?

– Ох, Дная, я многое бы отдал за то, чтобы искупить часть тех грехов, что лежат на моём сердце. Поверь, я его понимаю.

Глава 13

Слёзы предсказательницы

Теперь, когда мы вернулись на кладбище, здесь стало спокойно. Просто заросли, просто камни, которые когда-то были замком.

– Волна схлынула, но что-то ядовитое всё равно осталось, – пробормотал Рюк.

Спокойствие было показным. Ненастоящим.

– Это место питается злом, которое мы в него закапываем. Думаю, Кладбище Отверженных было создано здесь не случайно, – поделилась я своими мыслями с Рюком.

– Верно, Дная. А ещё кладбище охраняло это место. Мало у кого возникало желание побродить здесь.

– Каждый раз, возвращаясь в видениях в Замок Полуночи, я вижу не только Королеву Тёмных, но и кости первого короля. Корону. Ту самую настоящую корону. Может быть, она где-то среди развалин?

– Да, я знаю. Корона короля напрямую связана с той короной, которой коронуют королеву, как только она ляжет тебе на голову, ты попадёшь в Замок Полуночи. Это просто связанные вещи, образующие проход между двумя мирами. Довольно простое колдовство, но эффективное.

– Значит, если отыскать корону короля в этих развалинах и уничтожить, проход закроется?

– Да, наверное, мы можем уничтожить корону. Но это не помешает потом Королеве начать войну. То, что случилось в Великом городе, когда умер король, было лишь напоминанием, требованием вернуть короля. Рэут мог бы сопротивляться сущности Неора, но он был вынужден стать королём. Если мы заберём корону, Королева Тёмных разъярится не на шутку.

– Но почему она не потребовала вернуть короля раньше? Она же понимала, что душа Неора затерялась.

– Потому что старое тело было живо. Королева Тёмных тоже подписала тот договор.

– А может, она теряет силы одновременно с тем, как король стареет, – предположила я. – Когда я увидела её впервые, Королева Тёмных выглядела старой и слабой. Что, если, если убить короля…

Я испуганно замолчала. Если я убью короля, как и советовал мне Рэут, я навсегда потеряю возможность вернуть его.

Рюк покачал головой:

– Это всё только предположения, Дная.

Дальше мы шли молча и очень долго плутали среди развалин. Иногда мне казалось, что Рюк теряет дорогу. Но вскоре мы вышли к свежим могильным холмикам.

– Где? – Голос мой сорвался.

Рюк ткнул пальцем в ничем не примечательную могилу. Я ещё раз подумала, что, если бы не Рюк, из нашей с Виком затеи ничего не вышло бы.

– Готова? – Рюк смотрел на меня с жалостью.

– Я сделаю это сама. – Его жалость меня разозлила.

Я села на колени и коснулась земли.

«Отдай, – попросила я у могилы, – откройся».

Я ожидала, что земля разлетится в стороны, что могила распахнёт свой рот или что-то подобное. Но ничего не происходило. Все пути заканчивались здесь, магия бродячих магов была здесь бессильна. И вдруг я увидела фигурки актёров, бегущих к могиле. Они тут же начали работу, они относили прочь землю и делали это так быстро, что я замерла в изумлении, наблюдая за происходящим. И вот передо мной была яма, в которой лежал грубо сколоченный из наструганных досок ящик. Актёры поклонились и побежали прочь.

– Как ты смогла их призвать, Дная? – Рюк был поражён.

– Я их не призывала. – Я была удивлена не меньше Рюка. – Думаю, они служат не мне, а Лени.

Заглянув в могилу, я поморщилась.

– Рони даже не подумал о приличном гробе, – разозлилась я.

Рюк спрыгнул в могилу, поддел крышку посохом и разрезал ткань, укрывающую тело, длинным ножом. Чудовище, в которое превратилась моя сестра, после смерти стало ещё уродливее. Тело ведьмы ссохлось и будто уменьшилось. Зато уродец распух и стал ещё больше.

– Почему ведьма не ожила, как остальные? – спросила я.

– Сейчас узнаем. – Рюк наклонился и проткнул ножом, в который обратился его посох, кожу уродца.

Я вскрикнула, точно нож воткнули в меня.

– Отвернись, – посоветовал мне главный королевский маг.

Я только замотала головой. Вообще-то, вместо него в могиле должна была стоять я. Но смогла бы я так же хладнокровно вогнать нож хоть и в мёртвое, но близкое мне существо? Нож легко резал тело уродца. Слишком легко. Затем Рюк отбросил оружие на край могилы, наклонился и, взявшись за края раны, разорвал тело. Я снова вскрикнула.

Рюк отбросил части уродца, которые скорее напоминали папье-маше, чем плоть живого существа, и наклонился над чем-то, громко присвистнув. Я робко подошла ближе. Внутри тела, которое было лишь пустой оболочкой, притянув колени к груди, лежала моя Лени. Та маленькая красивая Лени, какой я её всегда знала.

– Уродец действительно был куколкой. Забавно.

Рюк подхватил Лени на руки и при помощи магии поднялся из могилы, шагая по невидимым мне ступеням, которыми для него стал воздух. Рюк положил Лени на землю. А я всё не находила храбрости коснуться сестры.

– Она дышит, – ответил Рюк на не заданный мной вопрос.

– Душа создаёт материю, а не материя душу, – сказала вдруг Лени и открыла глаза. Глаза у неё были серебряными, как волчья луна, что всходит раз в сто лет в ведьмину ночь. – Я не вижу тебя, сестра, но я знаю, что ты здесь. Я пережила смерть, поэтому мои глаза теперь не видят мир вокруг, но видят скрытое. Сожгите мою прошлую оболочку. Старые тела обязательно нужно сжигать. Король объяснил тебе почему?

– Нет. – Я всё ещё не верила в произошедшее, мне казалось, что я вижу сон.

– Это разрыв с прошлым, завершение. Если оставить, захоронить, сохранить, то душу будет тянуть назад. Прошлое сильнее будущего, оно победит. А если кто-то найдёт способ оживить старое тело, то оно тут же перетянет душу в себя, особенно если душа была рождена в нём.

Уродливые остатки внутри могилы, вспыхнув, исчезли в огне. Это сделала сама Лени.

– Огонь прекрасен, он очищает.

Я наконец, точно очнувшись, бросилась к сестре и обняла её:

– Как я рада, Лени, что ты вернулась ко мне.

– Не к тебе. – Сестра смотрела куда-то мимо меня. – Завтра я уеду вместе с Виком прочь из этого города. Я буду предсказательницей в его труппе, мы станем очень известными. А потом, через несколько лет, когда я повзрослею, Вик поймёт, что любит меня.

– Ты не останешься до момента моей коронации, Лени? – Мне показалось, что я теряю её навсегда.

Сестра высвободилась из моих рук:

– Нет.

– Почему? – Я почувствовала страх.

– Есть два возможных варианта развития событий. Либо ты победишь, либо нет. Но в любом случае лучше держаться подальше от Великого города. У тебя есть привычка разрушать то, что ты любишь, сестра. Но в этом нет твоей вины, Дная, это просто твоя судьба, особенность твоей магии. А теперь, – Лени обернулась к Рюку, – когда сгорела куколка, копайте глубже.

Рюк поклонился, создал из сломанной ветви лопату и вернулся к могиле. Через пару минут я услышала его голос:

– Здесь лежит чей-то череп. Копать ещё?

– Достаточно, – остановила его Лени.

– Но я думала, мы найдём корону, – сказала я.

– Зачем? Мы не можем забрать её, не можем связать её с маской, иначе королева всё поймёт, – сказала Лени, она сидела на краю собственной могилы. – Но череп первого короля…

– Они похоронили первого короля здесь? Я думала, он лежит на главном кладбище города.

– Там лишь пустой гроб. Я проверял, – заверил меня Рюк.

– Но он же король! Ему были обязаны оказать должные почести, – отказывалась верить я.

– Но зато Неор вовсе не такой милый, заботливый человек, которым стремится казаться рядом с тобой, Дная. Неор ненавидел своего отца даже после его смерти.

– За то, что он любил Королеву Тёмных?

– Да, – улыбнулась Лени, – но нам только на руку, что король лежит здесь. Его череп прекрасно подходит для тайника.

– Но что мы туда положим? – поинтересовался Рюк.

Лени улыбнулась, потом взмахнула рукой, как фокусник, и на её ладони появилась статуэтка дракона, та самая, которую дал мне Древний.

– Актёры принесли, – милостиво пояснила Лени.

– Это ты их оживила?

– Разве это жизнь? У меня установилась с ними дружба с тех пор, как они охраняли меня в доме Рюка. Актёры стали частью моих видений, во сне я могу обращаться к ним за помощью, – рассказала Лени и кинула дракона Рюку. – Спрячь понадёжнее.

– Фигурку дракона? – удивилась я. – Зачем?

– В мире фантазий и снов многое оживает. – Лени перестала смеяться, на меня внимательно смотрели две пустые серебряные луны.

– И разве я не говорил, что тебе нужен дракон? – показался из тени Безликий.

Рюк тут же выскочил из могилы.

– Не стоит, главный королевский маг, нас недооценивать, – улыбнулась Пустота.

– Ну кто же вас недооценивает? – буркнул Рюк.

– Я пришёл сказать вам, что коронация назначена на завтра, – сказал Безликий.

– Завтра! – воскликнули мы с Рюком в один голос.

– Королеве удалось уговорить Неора ускорить события. Она чувствует опасность, и король уже не имеет власти над обстоятельствами.

– Но я не успел вернуть во Дворец своих учеников. – Рюк в ярости швырнул в могилу лопату.

– И отлично, – усмехнулся Безликий, – мы не можем проникнуть во Дворец, где нет никого, кроме магов, но для нас открыты пути туда, где есть обычные люди. Потому что не существует такого человека, который бы не хотел скормить Пустоте хоть малую часть своего прошлого или себя самого. Когда понадобится, мы придём. А пока, главный королевский маг, вам лучше озаботиться тем, чтобы как можно больше ваших учеников собралось в городе. Вы понадобитесь людям. Вы же слышали, что сказала вам предсказательница? Великий город будет разрушен.

– Но я не увидела, что коронация случится сегодня! – задумчиво сказала Лени.

– «Нельзя увидеть всю картину» – так говорил мальчик, которому предстояло стать Рэутом. – Безликий погладил Лени по голове. – Предсказатель, он как костёр в тёмном лесу. Он видит только то, чем горит его сердце. Остальное тонет во тьме. Тебе нужно многому научиться, ты ещё слишком маленькая, чтобы понимать.

– Я скучаю по Рэуту, – сказала Лени, и из её глаз покатились слёзы, похожие на ртуть.

Рюк тут же вложил в ладонь Лени платок, а когда она вытерла им слёзы, забрал платок себе.

– Не смотрите на меня так, Дная, эти слёзы дорогого стоят. Сохранилась легенда, в которой говорится, что много-много веков назад властитель одного из королевств устраивал охоту на детей, которые обладали даром предвиденья. Их заставляли плакать, и король пил эти слёзы. Эти слёзы дарили ему мудрость и здоровье. Его королевство процветало.

– Ужасно. Бедные дети.

– Дети вырастали, и король отпускал их, щедро награждая. Тем более что они переставали быть предсказателями, вместе со слезами выходил их талант. Однако это только легенда. Но иногда в легендах скрыта правда. Ведь глаза Лени особенные, вдруг и слёзы тоже.

– Вот что по-настоящему страшно, так это потерять дар, – прошептала Лени. – Постараюсь больше не плакать.

– Может, потеря магии – это и не так страшно. Вик, к примеру, добровольно отказывается от магии. Сила возвращается к нему, но он старается её не замечать, – сказала я.

– Он ещё пожалеет, магия такого не прощает, – серьёзно заявила Лени, – будет момент в его жизни, когда магия понадобится срочно, а её не будет. Ну что ж, вкладывайте статуэтку в пустую голову короля. Днае пора возвращаться во дворец, теперь я чувствую: завтра нас ожидает великое событие. Сейчас Дворец осаждён нечистью. Вернуться будет легко. Передайте Вику, что я жду в его фургоне, пора уезжать.

– Лени, я могу дать тебе деньги на личный фургон, – предложила я сестре, меня не оставляло чувство, что мы с ней становимся друг другу чужими.

– Не надо, Дная, вскоре я сама смогу заработать на свои нужды. Предсказатели в почёте в любые времена. Люди не ценят настоящее, им обязательно подавай то, чего нет.

– Я рада, что ты будешь рядом с Виком, – я ещё раз обняла сестру, – прощай.

Безликий остался с Лени, а мы с Рюком направились во Дворец.

– Я обещал тебе незабываемое зрелище, – напомнил мне Рюк, – кроме того, в потайной комнате, которую я хотел показать, ты узнаешь кое-что новое для себя, что-то такое, что поможет тебе победить Королеву Тёмных.

Вика мы повстречали у самого Дворца. Он был в крови и зажимал рану на плече.

– Как всё прошло? – спросил он взволнованно. – Лени…

– Лени жива, она ждёт тебя в фургоне. Береги её, – попросила я.

– Отлично, я знал, что Лени жива! Я был прав!

Вик подпрыгнул на месте, но вместо радостного вопля из его горла вырвался стон. Вик согнулся и сел на дорогу:

– Не все остались довольны моим талантом.

Рюк вынул платок, пропитанный слезами моей сестры, и приложил его к ране Вика. Тот облегчённо вздохнул.

– На какое-то время хватит, потом станет легче, – пообещал главный королевский маг. – А теперь иди к своим, и уезжайте из города, немедленно.

– Но я хотел остаться до коронации, – упрямо возразил Вик.

– Она уже утром. Уезжай, Вик, – попросила я. – Увози отсюда Лени. Увози её как можно дальше.

– Однажды, через много лет, я полюблю Лени, – вдруг сказал Вик, – но тебя я буду всегда любить сильнее, Дная. Помни об этом.

Вик поднялся и поспешил прочь, не оглядываясь. Впрочем, что он мог ещё добавить?

– Это слёзы предсказательницы так действуют, – пояснил Рюк, – дают возможность предвидеть.

– И вы пожертвовали их? – Я задумчиво смотрела вслед Вику.

– Я отдал только половину платка, – улыбнулся главный королевский маг.

Мы вернулись во Дворец никем не замеченными. Рюк не был бы главным королевским магом, если бы не знал все потайные ходы. Да и королевским стражникам было особо не до нас. Ночь подходила к концу, и обезумевшая нежить рвалась за ограду Дворца в поисках укрытия и пищи. Рюк вложил в них идею прорваться во Дворец любой ценой, и теперь иного выбора у нежити не было.

– У нас есть ещё пара часов до того момента, как всё будет кончено, это нам на руку, – сказал главный королевский маг.

Мы прошли через музей Рюка, где на нас таращились чучела монстров и уродцев.

– Однажды мне повезло: целый бродячий зверинец вдруг подвергся неведомой эпидемии, умерли все уродцы сразу. – Рюк взглянул на меня. – Мне продали их тела, и я заказал чучела. Это было довольно существенное пополнение моей коллекции. Слышала об этом?

Я ничего не ответила.

Мы подошли к едва заметной нише, и Рюк приложил руку к скрытой в ней картине. Образовался проход. Мужчина поклонился, пропуская меня вперёд.

– Об этом месте знает только король, я, а теперь и ты. Предупреждаю, будет страшно.

– Почему вы думаете, что король не придёт сюда?

– Неор занят, к нему так и ломятся посетители, – усмехнулся Рюк. – Мы узнаем, когда он освободится.

– Откуда? Во Дворце нет ваших учеников, – напомнила я.

– Учеников нет, но есть мои вороны. Всё, что видят они, вижу я.

Мне вдруг вспомнился кукольник. Интересно, что с ним стало?

Тем временем мы оказались в довольно просторном помещении, и я ахнула: всюду стояли гробы. В каждом из них лежала девушка в свадебном платье. А над гробом парил её портрет.

– Твой портрет тоже готов, оценишь? – спросил Рюк.

Я повернулась в ту сторону, куда он указывал, и увидела картину, а под ней гроб, где лежало моё тело, разодетое в белое платье невесты. Я вскрикнула, зажимая себе рот руками.

– Я доволен эффектом, – рассмеялся Рюк. И его смех прозвучал здесь, как крик ворона.

Я медленно подошла к своему гробу, ноги у меня дрожали. Вытянув руку, я прикоснулась к телу. В гробу лежала восковая кукла.

– Отлично выполнено, не правда ли? Я, когда сам впервые оказался в этом месте, тоже не понял, что это куклы.

– Зачем это Неору? – Сердце неприятно ныло.

– Я думаю, он собирает свою коллекцию. Помнишь Гринана? А возможно, это такой своеобразный вариант похорон.

– То есть Неор меня уже похоронил? – Я погладила по волосам куклу, так похожую на меня.

– Да, Дная. А ты думала, что он как-то выделяет тебя среди других? Ты для него ещё одна глупая жертва. Разочаруй его. Покажи ему, что одну из величайших не так-то легко уложить в гроб.

«Так вот почему Неор не стесняется говорить правду. Он не сомневается в том, что я пойду той же дорогой, что и все».

Мне захотелось немедленно сжечь это место, чтобы смотреть, как плавится воск, чтобы королевы упокоились навечно. Что пережила каждая из них перед своей смертью? На что они надеялись, когда были живы? Вскоре мне предстояло самой побывать в Замке Полуночи. Ну что ж, Королева Тёмных и Неор ответят мне за каждую из них. Теперь я могла видеть их всех. И моя месть уже не была безликой, она имела много лиц.

– Смотри на них, – сказал Рюк, – каждая из этих девушек была ступенькой лестницы, по которой Королева Тёмных надеется выбраться из своей могилы, в которую отбросили её люди. Все эти жизни – просто ступени. Она подбирала вас, взращивала, выводила, как какую-нибудь породу собак. Ей нужно было идеальное тело для себя, тело, которое вместит её сущность и магию. Возможно, она добилась того, чего хотела, – это ты, Дная.

– Ступени, – прошептала я, – как в легенде про Лес Тридцати трёх ступеней.

У входа в комнату послышались шаги.

– Эльфы, – выругался Рюк.

Я сделала шаг к главному королевскому магу и встала с ним рядом.

Если сейчас сюда ворвётся Неор, уже тот единственный факт, что мы с Рюком находимся в этой гробнице, наверняка нас убьёт. Вряд ли король поверит в сказочку, что мы случайно, прогуливаясь по музею, нашли это место. Но и мы, в свою очередь, могли убить короля. Сейчас я этого хотела, и очень сильно, несмотря на то, что будет потом, несмотря на войну, несмотря на то, что Неор был когда-то Рэутом. Я убью короля, и Королева Тёмных никогда не сможет выбраться из своего замка, потому что никто не будет поставлять ей тела. А война? Ну что ж, значит, будет война.

Но в дверях стоял не король, это был его брат.

Древний сделал несколько шагов вглубь комнаты и замер потрясённый.

– Это слишком даже для моего братца, – прошептал он, двигаясь среди гробов.

Мы пошли ему навстречу.

– Слишком даже для Королевы Тёмных.

– Вот тут ты ошибаешься, – сказала я чуть слышно.

Древний замер и посмотрел на меня:

– Что ты имеешь в виду?

– Королева хранит свои воспоминания замороженными во льдах. Каждого, кого погубила она и её народ. Всех, кроме королев, их образы здесь.

– Тварь, – прошипел Реор.

– Но это ещё не всё.

– Что же ещё?

– Она хранит тело твоего брата. Его настоящее тело.

– Ну надо же, как интересно, – пробормотал Реор. – Значит, вот почему ты так отреагировала, когда узнала, что я его брат. Хотя о чём-то подобном я догадывался. Необходимо было огромное магическое воздействие, чтобы у неё это получилось. Но это значит…

– Что её мир не совсем вымышленный и где-то граничит с нашим. Скажи мне, как ты убил Неора?

– Яд. – Древний улыбнулся. – У меня не было возможности подобраться к брату иначе, он был осторожен. Но деньги и яд очень похожи, они проникают всюду.

– И Неор умирал медленно.

– Да, они успели подготовить нового носителя. Тогда и случилось первое перерождение брата. Но перерождение Королевы Тёмных опять не получилось.

– Это пока она не получит моё тело, – прошептала я задумчиво, – и не выйдет в мир смертных.

– Да, – сказал Древний. – Я сам провёл много веков заключённый в бессмертный мир. В мир игры. Ты можешь умирать и умирать раз за разом, но это ничего не значит. Это часть игры. Так отомстила мне Королева Тёмных за смерть брата.

– Игры, да, – повторила я. – Нам пора уходить.

– Сейчас, минуту, – сказал Древний и остановился у одного из гробов.

В нём лежала настоящая красавица.

– Я, наверное, никогда не пойму, почему она согласилась стать королевой. – Реор наклонился и поцеловал куклу в лоб. – Никогда. Ведь она знала о Королеве. И я верю, она любила меня.

– Да, – прошептала я очень тихо, глядя на спокойное застывшее лицо куклы, – она знала. И я знаю. Это выделяет нас среди прочих.

Неор появился в моей комнате рано утром. Я не спала и была готова к его визиту. Я работала над собой несколько часов, чтобы добиться идеальной красоты. Пришлось подправить даже кое-какие черты лица, сделать волосы длиннее и изменить их цвет на более тёмный. Теперь это было настоящее пламя. Ветвь на моём лбу, созданная Рюком, когда мы с ним простились после посещения комнаты королев, выглядела даже ярче и красивее, чем настоящая. Меня это немного беспокоило, но король не заметил разницы.

Неор был недоволен и взвинчен.

– Почему тебя не было на месте сражения? Ты же маг! – рявкнул он, едва служанки открыли ему двери, но его голос дрогнул, когда он увидел меня. Я выглядела хрупкой, невесомой, Неор тут же и сам пришёл к выводу, что мне не стоило вмешиваться в сражение.

– Я решила, что ты не захочешь, чтобы я рисковала собой, – удивлённо захлопала я ресницами, которые стали заметно длиннее и гуще.

– Прости, ты права. Просто нам пришлось не сладко, помощь одной из величайших не помешала бы.

– Но куда же делись маги? Раньше они были на каждом шагу. Да и я теперь не величайшая.

Неор промолчал.

– А Рюк? – продолжала задавать я вопросы.

– Рюк утверждает, что был в самой гуще событий.

«И ведь он даже не врёт», – подумала я.

– Но что произошло? Почему вся эта нечисть напала?

– Рюк говорит, что была разрушена ограда вокруг Кладбища Отверженных. Проклятое место.

– Именно там похоронили мою сестру Лени? – спросила я.

– Рони распорядился.

– Где сейчас мой брат? Он ведь останется до моей коронации?

– Дная, события изменились, – начал Неор, и я заметила, что ему неловко оттого, что он сейчас мне скажет. – Я должен жениться на тебе сегодня.

Я вскочила, опрокинув стул, на котором сидела, и бросилась Неору на шею:

– Я так счастлива!

– Что?

Изумление в голосе короля было мне наградой. Я ещё сильнее обняла его и рассмеялась:

– Я рада, что стану твоей женой.

На самом деле мне было страшно, а также противно от собственной лжи. Мне хотелось ударить Неора, а не обнимать его.

– Но ты же знаешь, что будет потом.

– Знаю. Но это не так важно сейчас. Я хочу думать не об этом, – заявила я, стараясь выглядеть счастливой и беспечной. – Я хочу думать только о том, что я твоя невеста, о том, что у меня свадьба, о том, что мы принесём друг другу клятвы, о том, что я стану королевой. Разве не об этом должна мечтать каждая девушка? Разве не на этом заканчиваются все сказки на свете? Я так долго мечтала, чтобы у моей сказки был счастливый финал. И вот он уже сегодня. Что будет дальше, не важно, даже если ничего. Я часть сказки! Ты часть сказки! Мы вместе!

– Ты самая прекрасная из невест, – искренне улыбнулся Неор.

Я освободилась из его объятий и закружилась по комнате.

– Да, ты самая прекрасная, – снова сказал он, но в этот раз голос его был грустным.

Я сделала вид, что не заметила смены его настроения.

Следующим мне нанёс визит Рони.

– Злишься? – спросил он.

– Нет, – ответила я честно. Теперь, когда Лени была жива и уезжала из Великого города вместе с Виком и его труппой, я была спокойна. – Ты делал всё, что может принести пользу роду.

– Я рад, что ты это понимаешь, – улыбнулся брат, губы его почему-то дрожали. – Но даже я бы не смог сделать для нашего рода, сколько делаешь ты. Мужчиной следовало родиться тебе, а не мне.

– Ну уж нет, – отмахнулась я. – Ты и не подозреваешь, брат, но именно женщины благородных – это основа рода.

– Когда я смотрю на тебя, я готов в это поверить.

– Рони. – Я хотела попросить его уехать из Великого города, но понимала, что, не сказав всей правды, только оскорблю его этим предложением. А правды своему брату я сказать не могла. Он уже предавал меня, и не раз. Поэтому, как бы я ни хотела, я не могла спасти его вновь. Кроме того, всякий раз, когда я кого-либо спасала, спасаемый превращался в монстра. Может, Лени и права – я разрушаю всё, что люблю. Теперь если Рони спасётся, то спасётся сам. – Я люблю тебя, брат, – сказала я и грустно улыбнулась.

Рони вдруг улыбнулся в ответ совсем как раньше – искренне, светло, прям как тогда, когда мы были детьми.

– Я тоже люблю тебя, Дная.

И это была правда. Может быть, моё решение оставить всё как есть и не вмешиваться в чужую судьбу вернуло мне брата. А может быть, это был последний проблеск прошлого. Небольшой подарок судьбы.

– Сегодня будет моя свадьба, Рони. Я хочу видеть тебя на ней.

– Я буду там. И я счастлив за тебя.

– Я тоже счастлива, брат.

Так мы и простились. Навсегда.

Потом меня навестил Рюк.

– У меня свадебный подарок. – Рюк протянул мне изящную расшитую жемчугами сумочку.

– Красивая, – поблагодарила я.

– Украсит твой наряд, но это не главное. Загляни внутрь.

Я раскрыла сумочку:

– Но как! Я её даже не почувствовала.

– Я не зря стал главным королевским магом. Умею делать кое-какие фокусы.

– Спасибо, Рюк. Я ведь настолько закрутилась, что совсем забыла о ней.

– Теперь всё в твоих руках, Дная. В Храм Дворца вы войдёте вдвоём с королём. Есть три варианта развития событий. Первое. Король, как обычно, вернётся из Храма один. Второе. Король вернётся с тобой. И третье, о котором я даже думать не хочу, Неор приведёт в твоём теле в этот мир Королеву Тёмных.

– Не беспокойся, Рюк. Я не позволю ей вернуться.

– Вот и умничка. – Рюк похлопал меня по плечу и направился к выходу, но у двери остановился. – Дная, я желаю тебе удачи. Береги себя, Добрейшая.

Четвёртым посетителем был Древний.

– Зашёл пожелать удачи, какой бы она ни была, – сказал он ухмыляясь.

– Очень мило с твоей стороны. Ты знаешь, я поняла, почему твоя девушка решила стать королевой.

– И почему же?

– Яд. Она думала, что, отравив себя медленным ядом, убьёт королеву, которая бы поселилась в её теле.

– Яд? – Реор внимательно посмотрел на меня. – Ты так думаешь?

– Это единственный возможный вариант. Единственно возможная месть. Она не зря просила мага создать иллюзию падающих звёзд над кроватью королевы. Это бы помогло понять Королеве эльфов, что даже звёзды падают. Но не получилось. Её тело просто не подошло Королеве. Вара погибла мгновенно. Как и все. И падающие звёзды стали совсем другим символом.

– Спасибо, – сказал Древний. – Это дарит мне покой.

– Это хорошо.

– Ты тоже выпила яд?

– Нет.

– Почему? – Досада в голосе была слишком очевидной.

– Мне нужно победить Королеву Тёмных другим путём и вернуться. Мне есть ради кого возвращаться. А если не вернусь, обещай мне не останавливаться на полпути. Убей короля, что бы ни случилось.

– Это всё, что я могу. Это то, что я сделаю. Видимо, для этого я и рождён.

Глава 14

Свадьба

Праздник был шумным. гости поздравляли меня, дарили улыбки и подарки. Я видела, как гордится Рони тем, что его сестра становится королевой, и это видят все, кто когда-то насмехался над нашим родом. Теперь никто не осмеливался сказать, что я падшая. Все склоняли предо мной головы, все клялись мне в верности. Если бы мои мысли не были заняты Королевой Тёмных, я бы даже почувствовала некое злобное удовольствие. И злорадство оттого, что все они склоняют головы перед поддельной ветвью.

А сейчас мне было всё равно, я улыбалась гостям, и не более. Эти люди были для меня пустым местом, обычной декорацией на сцене.

– Ты настоящая королева, – сказал Неор. – Бесстрастие должно быть в крови. Вот только не думал, что ты внесёшь в свой образ такие изменения. Змеиный плащ – странное дополнение к свадебному платью.

– Этот плащ дорог мне, он напоминает мне о твоей заботе, кроме того, волшебная змеиная кожа, переливаясь, смотрится не хуже драгоценностей, от которых я отказалась, – улыбнулась я королю. На самом деле я не хотела больше расставаться с этим плащом, с ним было спокойнее. И он прикрывал от посторонних взглядов сумочку, подаренную мне Рюком.

Когда на небе появились звёзды, ударил колокол, и Дворец трижды провозгласил:

– Да здравствует новая Королева. Королева Дная!

– Да здравствует новая Королева. Королева Дная! – закричали все хором.

Неор взял лежащую на троне корону и возложил мне на голову.

Дворец снова трижды назвал моё имя.

– А теперь пойдём в Храм, – поклонился мне Неор, и мне послышалось, что голос его дрогнул, а может быть, мне хотелось в это верить.

В Храм мы вошли только вдвоём, и за нами тут же захлопнулись тяжёлые створки ворот. Я прикрыла глаза и постаралась сдержать тошноту.

Храм был полон крови. Она пенилась в котлах, блестела в свете свечей в прозрачных сосудах, текла по тонким желобкам в полу.

– Откуда тут кровь? – спросила я, чувствуя головокружение. Запах крови был таким густым, что, казалось, вытеснил весь воздух.

– Та, что в котлах, это кровь драконов, – пояснил Неор. – В стекле – кровь Королевы Тёмных, её меньше всего, та, что течёт по полу, – это кровь красных деревьев.

– Откуда у вас кровь Королевы эльфов?

Неор покачал головой, усмехнулся и посмотрел на меня. И мне сделалось дурно, потому что я вдруг всё поняла. Королевы не пропадают, они остаются в реальном мире, это эльфийка попадает в их разум, а они умирают, отмеченные Королевой Проклятых. Это их кровь.

– Сущность меняет тело, – прошептала я.

– Именно так, даже пребывая в теле совсем недолго, Королева Тёмных делает это тело своим. Затем эту кровь пьют благородные во время обрядов. Мы пришли к этому не сразу, да и я был против… вначале.

– Почему передумал?

– Королева умеет убеждать.

«Жаль, что ты не согласился сразу, – подумала я, – кровь Вары преподнесла бы вам отличный сюрприз».

– Всего несколько капель крови создаёт ветви на ваших благородных лбах. Но больше всего в напитке крови, которая сейчас течёт у наших ног. Это кровь красных деревьев.

– Подозреваю, сейчас мы тоже выпьем что-то. – Тошнота снова подкатила к горлу.

– Только ты, и всего пару капель.

Неор взял кубок с водой, стоящий на небольшом камне, покрытом письменами, и поднял крохотный флакон из золота:

– Это священная вещь, здесь настоящая кровь Тёмной Королевы, из её собственного тела. Её осталось совсем немного.

– Откуда она?

– Мой отец нашёл умирающую Королеву на развалинах Замка Полуночи. Она и приказала ему набрать крови.

– Эльфы бессмертны.

– Да, если хотя бы их часть жива. В этом королевстве очень много осталось от Тёмных эльфов. Замки. Магия. Красные деревья. Кровь Королевы. Пока всё это есть, нельзя считать эльфов побеждёнными.

Король открыл флакончик и капнул три капли в кубок с водой, и вода тут же стала алой и густой.

– Выпей, моя королева.

– А если откажусь, что будет тогда? – спросила я.

– Тогда я убью тебя, – спокойно сказал Неор, – и подберу новую королеву.

– Значит, все эти разговоры о чистом и высоком чувстве, которое должна испытывать королева, ложь?

– Не совсем. Мне нужно, чтобы вы добровольно прошли коронацию, чтобы радостно танцевали на балах. Вот и всё. Всё королевство должно видеть, насколько вы счастливы, прежде чем умрёте и про вас тут же забудут. Иначе пойдут слухи. Иначе я стану героем страшных сказок.

– Понятно, – усмехнулась я. – Я выпью проклятую кровь.

При слове «проклятая» Неор поморщился.

– Но прошу, ответь мне на несколько вопросов, – попросила я, беря из рук короля кубок с кровью.

– Спрашивай. Перед нами больше не может быть тайн, моя королева.

– Ты правда любишь Королеву Тёмных?

– Надеюсь, сейчас не будет семейных сцен?

– Я слишком хорошо для этого воспитана. Ты должен знать, ведь вы сами выводили нашу породу благородных.

Король скривился, но ответил:

– Да, я люблю её. Полюбил, когда увидел впервые. Наши войска вошли тогда в Великий город. Защитники Замка Полуночи бились насмерть. Хотя война с эльфами давно была выиграна, но некоторые из них остались живы и вернулись к своей Королеве. Но это были жалкие воинства. Тогда я и увидел Королеву Тёмных впервые, заметил её хрупкую фигурку на стене Замка Полуночи. Она стояла там и не ушла, даже когда маги подняли в воздух драконов и те стали поливать всё огнём. Плавились камни, а я всё видел её там. С тех пор я возненавидел драконов и магов. Она снилась мне по ночам. А когда я узнал, что мой отец общается с Королевой эльфов, когда узнал, что её сущность жива и отец хочет стать её мужем, когда узнал, что отец нашёл её и прикасался к ней пред смертью, я возненавидел своего отца.

– Покушение твоего брата не удалось? Король мог переселиться в другое тело, но ты прервал ритуал и сам стал королём. Это ты убил отца, а не твой брат.

– Да. И всё это время я пытался вернуть мою Королеву. Пожалуй, ты единственная из моих невест, кто что-то заставил дрогнуть в моём сердце. А может быть, это всего лишь последствия того, что произошёл сбой и я стал Рэутом.

«Не было никакого сбоя, – подумала я. – Тот мальчик, в тело которого ты попал, специально перехватил твою сущность. Не знаю, как это ему удалось. Но он осознанно пошёл на подвиг».

– Неор, у меня есть последний вопрос.

– Только не проси о милости.

– Только не я. – Я коснулась рукой щеки Неора. – Скажи мне, ты ощущаешь Рэута в своей душе?

– О, Дная, какая ты всё же наивная. Ты всё ожидала, что я стану им? Что вернусь к тебе в виде Рэута? Иногда ты меня поражаешь. Рюк прав. Такая сильная магия и такая наивность. Разве магам не положено быть хладнокровными циниками?

– Если бы я была такой, я не стала бы тем, кем являюсь на самом деле.

– Тут ты права.

– А возможно, я слишком мало жила на этом свете, чтобы стать циничной.

– И это правда.

– Но ты не ответил на мой вопрос, Неор. – Я заглянула ему в глаза.

– Иногда я вижу Рэута во сне.

– Что это за сны? – Я почти касалась поцелуем губ короля, словно хотела поймать губами его ответ.

– Рэут убеждает меня спасти тебе жизнь. – Неор наклонился и поцеловал меня.

– Спасибо, – сказала я, когда поцелуй прервался, – это всё, что я хотела знать. – Улыбнувшись, я выпила приготовленный для меня напиток.

Я оказалась в Замке Полуночи. Сегодня он был празднично убран. Сегодня он был прекрасен.

– Я рада видеть тебя здесь, – приветствовала меня Королева. На ней было то же свадебное платье, что и у меня. – Ты догадываешься, где мы?

– Да. Ты в моём теле. Всё вокруг – это моё сознание. – Теперь мне не имело смысла скрывать то, что я знаю.

– Не совсем, но по сути верно. Сегодня ты исчезнешь, а я поднимусь и выйду из Храма, держа за руку своего мужа.

– Это произойдёт, если моё тело сможет принять тебя, а не погибнет, отравленное твоей сущностью. Как все остальные. Каково это, умирать раз за разом? Сводит с ума? Ты ведь всегда осознаёшь, что не существуешь, что тебе удалось просто, словно паразиту, поселиться в мире человеческой фантазии и сделать этот мир чуть более реальным, чем он был. Если бы о тебе все разом позабыли, ты бы оказалась отрезанной от всех и всего, может быть, не погибла окончательно, но это было бы хуже смерти. Твой собственный мир размером с замок.

– Но есть те, кто не забудет меня.

– Король?

– Да, а он бессмертен.

– Бессмертных не существует. Ты должна понимать это лучше других. Где все эльфы, которых считали бессмертными? Но главное. Я расскажу тебе одну тайну. – Я поманила к себе Королеву, и та подошла. – Ты не сможешь выйти в мир в моём теле.

– Тогда я буду ждать другую невесту Неора. Но моё возвращение уже близко. Каждая новая королева подходит мне всё больше и больше. Вы живёте всё дольше и дольше. Последняя прожила почти пять часов, правда, мучилась от нестерпимой боли. – Королева рассмеялась.

– И ты вместе с ней, – сказала я злорадно. Смех Королевы тут же смолк. – Я буду воспринимать боль как радость, когда твоя сущность будет гореть во мне огнём.

– Но, так или иначе, мы улучшаем породу благородных. Всё для величия рода. – Королева зло сузила глаза. – Тебя это не оскорбляет?

– Я отреклась от рода и ветви.

– Но ветвь вновь на твоём лбу. А значит, и моя кровь в твоём теле. Там немало моей крови.

– Сначала мне давали кровь дракона, а потом напиток с примесью твоей крови. Именно поэтому я видела не дракона, а Замок Полуночи.

– Верно. Но моя кровь помогала тебе сдерживать Проклятие Пути лучше, чем кровь дракона. А главное, твоё тело привыкало к моей ядовитой крови.

– Так значит, вы не породу выводили, вы просто приручали тела благородных к яду.

– И это верно. Эту идею подсказала мне одна из первых дурочек, которых Неор привёл на роль королевы. Выпила яд, чтобы убить меня.

– Хорошая задумка.

– Да, неплохая. Видимо, о том, что я собираюсь занять чьё-то тело, ей рассказал Реор. С тех пор мы изучили всю информацию о ядах. Нет такого яда, к которому мы бы не подобрали противоядие.

– Большой прорыв в врачевательстве, – усмехнулась я.

– Так ты тоже приняла яд?

– Можно сказать и так. Но против него у вас точно нет противоядия.

– Что же это за яд такой?

– Я назвала его ядом падающих звёзд, Королева. Все звёзды рано или поздно падают. И именно в этом их красота.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Этот яд состоит из моей уверенности, моего спокойствия, моей фантазии и моего желания быть падающей звездой.

– Ты запутываешь меня своей болтовнёй, но пора избавиться от тебя и стать живой. Идёт время, но твоё тело ещё живо, а значит…

Я не дала Королеве Тёмных договорить. В Замке Полуночи вдруг ярко вспыхнули все свечи и сменили свой цвет на ярко-красный, капающий с них воск стал похож на кровь.

– Что происходит? – забеспокоилась Королева.

– Я вношу изменения. Теперь это и мой мир. Но если ты была его смиренной рабыней, я собираюсь стать госпожой. О нет, Королева, сейчас не ты захватываешь моё тело. Сейчас я захватываю твой мир. Вы не учли, что я маг, более того, сильнейшая, и просчитались. – Я провела рукой по лбу, убирая с него фальшивую ветвь. – Маги, которые прошли Испытание, знают, как отличить реальность от фантазии.

– Ну что ж, я просто убью тебя, и тогда твоё тело станет моим.

– Наивная Королева. Ты не можешь убить меня.

– Это почему же?

– Потому что это не Рэута, это тебя нет.

– Ложь!

– Что ты такое? Просто страшная сказка прошлого. Кто в тебя верит? Кто о тебе помнит?

– Меня любит Неор!

– Один-единственный человек, влюбившийся так сильно, что своей любовью помог тебе создать собственный мир. Но любовь давно иссякла. Осталась лишь привычка. Красивая сказка подходит к концу. В тебя могли бы верить, если бы о тебе слагали сказки, если бы на сцене играли пьесу о тебе. Всё к тому и шло. Боги сделали твою маску, но потом они поняли, что ошиблись, пьеса получилась скучной. Твою маску похоронили, даже упоминание о ней вырвали из Книги Масок.

– Лжёшь!

– Нет, Королева, и ты сама это знаешь.

Являлись ли мои слова правдой? Скорее всего, нет, но я была очень близка к ней.

– Все сказки о любви приходят к концу, Королева, – сказал я грустно. – И твоя тоже.

– Думаешь, Неор полюбил тебя? Наивная. – Королева расхохоталась. – Зря ты влюбилась в него.

– Я не люблю Неора, – сказала я спокойно. – Я люблю Рэута.

– О! – Королева снова рассмеялась. – Ты любишь того, кого никогда не существовало.

– Это не так.

– Это так. Слияние мальчика и короля породило существо, наделённое властью Пустоты. Ничто.

– Он был, – возразила я спокойно. – И он вернётся.

– Он ничто. Пустота. Безликие и то реальнее. Ты тоже пустое место. Если я страшная сказка, то кто ты?

– Я Бродячий маг. Я Добрейшая. Я Дная из Замка Седых земель. О моей любви к Рэуту и о его ко мне поют менестрели. И я та, кто тебя победит. И я могу сделать с твоим миром всё, что только захочу.

– Глупая, если бы этот мир был только иллюзией, я бы давно погибла, но этот замок не так прост.

– Я знаю, – сказала я спокойно. – Я понимаю. Но кое-что я испытала на себе. Поняла каждой частичкой своего тела. Я знаю, когда рушится мир по-настоящему. Не тогда, когда его заполняют твари, не тогда, когда идёт война. Мир рушится, когда ты теряешь то, что ты любишь. Я потеряла любимого брата. Он жив, но быть преданной – значит потерять. Я потеряла Великий город. Я потеряла Лени (я не стала говорить Королеве, что сестра вернулась ко мне) и, наконец, я потеряла Рэута, когда он превратился в короля. Я знаю это благодаря тебе, это из-за тебя я всё потеряла. Но вместе с потерями я многому научилась у тебя, Королева Тёмных. И теперь я знаю, что нужно делать, чтобы разрушить твой мир.

Свечи вспыхнули ещё ярче. Моя тень удлинилась, заполняя собой всё вокруг, я услышала крик ярости и боли.

– Что ты творишь? – заверещала Королева.

– Отнимаю жизнь у твоего замка. Высасываю силу, превращаю живое в иллюзию. Я многому научилась как у друзей, так и у врагов.

В руке Королевы сверкнул кинжал, она бросилась на меня. Но я лишь засмеялась, легко ускользнув от её оружия. Она ударила снова. Я осталась на месте, но её кинжал не причинил мне никакого вреда, обернувшись тенью. Ярость Королевы вызывала во мне лишь сочувствие к ней.

– Не теряй лицо, Королева, – засмеялась я.

Эльфийка заскрежетала зубами от бессилия. О, а она-то возомнила себя всемогущей. Что она могла мне сделать? Ничего. И моё тело она убить тоже не могла. Они сами сделали меня неуязвимой к этому яду, из поколения в поколение отравляя мой род.

– А теперь начинается самое интересное, мне нужен дракон, – сказала я. – Любому магу нужен дракон. – Я пнула череп первого короля и подняла выпавшую из него статуэтку дракона. Пусть всё тут было иллюзией, но заготовки, сделанные в реальном мире, здорово помогали мне сейчас.

– Что ты собираешься делать? – Эльфийка тяжело дышала.

– Снимать проклятия, Королева. Сначала с бродячих магов.

Я подбросила вверх статуэтку дракона, и она не упала на землю, а, зависнув в воздухе, начала расти и становиться реальной. А замок таял на моих глазах, и вот вокруг уже не было ничего, кроме льда и снега. Нет, было ещё нечто. Синее бескрайнее небо и дракон в нём. Это было лучшее из того, что мне доводилось увидеть. Если замок оказался ожившей иллюзией, то место, покрытое льдом, было реальным. Небольшой уголок реальности, подчинённой Королеве, потому что тут лежало самое большое её сокровище. Мёртвое тело любимого короля. И раз оно было реальным, значит, оно существовало на самом деле. «Но как нереальная королева могла оказаться здесь и привести меня сюда? – спросила я себя и тут же нашла ответ. – Во сне. Это место нам снится. И как же объединить реальность и сон? Как из сна повлиять на реальность?»

– Лети, принеси в этот мир огонь, – крикнула я дракону, потому что он был настоящим, потому что драконы могут существовать и в реальности, и в иллюзии одновременно.

Огромное существо в небе взревело в ответ на мои слова.

– Нет, не надо! – взмолилась Королева. – Я выйду из твоего тела, я больше не буду влиять на Неора.

Я засмеялась. Единственный способ победить Королеву – это, не веря её лживым словам, навсегда вырвать с корнем магию Тёмных. Дракон поднялся ввысь и полыхнул пламенем.

И льды начали таять. И вместе с льдами таяли воспоминания Королевы Тёмных, образы, скованные льдом, исчезали. А вот драконов в небе становилось всё больше. И из тающего льда в воздух стали подниматься драконы, потому что воспоминания о них также хранились здесь, в этом бесконечном белом холоде. И теперь я выпускала драконов на свободу. Я дарила им жизнь. Правда была в том, что они никогда не умирали. Люди помнили ужас, сотворённый тёмными эльфами, но никто не вспоминал Королеву, кроме Неора. А драконов помнили и любили все. Каждый мальчишка мечтал хоть раз подняться в небо на драконе. И бродячие маги несли в себе проклятие после их убийства.

– Летите, летите к бродячим магам. Вы их судьба, их счастье! – кричала я драконам и смеялась. У меня на душе стало легко и спокойно, даже если я погибну, я вернула в мир драконов. Я вернула этому миру надежду.

Королева завопила. И поднялся ветер. Он сбил меня с ног.

– Если ты думаешь, что я сдамся без боя, то ты ошибаешься! Сейчас мои дети разрушают Великий город. Остановись. Или я сравняю его с землёй.

– Тебе меня не остановить! – закричала я, поднимаясь на ноги. – Я потеряла всё, но и ты потеряешь. Ты что, не знала, что связалась с проклятой? А? Так вкуси сполна моего проклятия!

– Убирайся!!! – заверещала Королева Тёмных.

Мир перед моими глазами сделался чёрным.

Я очнулась на полу Храма Дворца. Даже здесь было слышно, что снаружи идёт бой.

Я зашевелилась, и король бросился мне помогать.

– Получилось, получилось, – шептал он сквозь слёзы и целовал моё лицо.

Сначала мне показалось, что он рад тому, что мне удалось вернуться, вырваться из мира Тёмной Королевы, но потом я поняла, что Неор не мог знать и видеть, что происходило в Замке Полуночи. Он думает, Королева наконец смогла прорваться в наш мир. Ведь я первая, кто пришёл в себя после встречи с ней. Я не стала отвечать. Я вырвалась из его рук и побрела к выходу из Храма, меня покачивало. Король поддержал меня снова, обнимая:

– Любимая. – По щекам Неора текли слёзы радости.

И я улыбнулась ему.

Он принял эту улыбку за подтверждение своих иллюзий и обнял меня крепче, целуя в глаза, в щёки, в губы.

– Теперь весь мир наш. Мы разрушим его и создадим заново, – обещал Неор.

– Да, да, заново, – рассмеялась я. – А теперь я хочу на воздух. Я задыхаюсь здесь.

– Да, моя Королева. Поначалу в новом теле всегда чувствуешь себя непривычно. Приходится подчинять себе плоть, стирать память, отголоски чувств и привычек. Потом, когда они иссякнут, тело изменится.

«Разрушить мир, – подумала я. – Значит, ты этого хочешь? Любое желание должно исполняться. Я разрушу твой мир, Неор. Я разрушу его и тебя, так чтобы даже тени не осталось. За Рэута».

Коридоры Дворца были пусты, не показывалось даже стражи. Я боялась спросить почему. Вдруг это был приказ Королевы? Мне не хотелось, чтобы Неор понял правду. Сейчас я слишком слаба, он сможет убить меня в ярости, просто заколоть кинжалом, и никакая магия мне не поможет.

Мы вышли на балкон.

Прямо у стен Дворца шла битва.

– Всё как мы хотели. Война началась.

«Она началась потому, что Королева проиграла битву со мной, – подумала я. – Но Неор узнает об этом, только когда уснёт. А сейчас ему не до сна».

Где-то у ворот прозвучал звук рога.

– Что? – напрягся король.

– Что случилось? – Я сжала его руку.

– Безликие. Это их сигнал. Но я не звал их.

– Они на нашей стороне?

– Нет. Раз они явились сами. Значит, кто-то заплатил им. Но кто?

«Ты не помнишь?» – хотелось спросить мне, но я крепче сжала зубы.

– Не волнуйся, они не настолько страшны. Им не одолеть нас без драконов. Ту войну выиграли всадники на драконах. Мой отец не зря приказал уничтожить их. Прежде чем отправиться в Храм, я отдал приказ зарезать последнего дракона. Я знал, что в этот раз всё получится. И моя Королева должна умыться его кровью. Ты довольна?

– Мерзавец, – вырвалось у меня.

– Что? – переспросил король.

– Ты мерзавец, Неор. – Я поняла, что выдала себя, но моё потрясение от сделанного им было столь велико, что я не смогла сдержаться. Боль от потери Рэута снова сжала моё сердце.

Неор посмотрел в мои глаза и всё понял.

– Ты Дная! Что с Королевой?

– Её больше нет, – солгала я, наслаждаясь болью на лице короля, – я убила её.

– А я убью тебя! – Король выхватил кинжал. И это оружие в отличие от кинжала в руке Королевы Тёмных эльфов было настоящим.

Я отступила к перилам балкона, судорожно призывая силу. Только бы успеть.

Король вдруг вскрикнул и отшатнулся. Мои рёбра что-то сжало и сдёрнуло меня с балкона. Я подняла глаза и увидела брюхо дракона.

– Ну что, Неор, чтобы победить вас, нужны драконы?! – крикнула я. – Он не единственный! Скоро всё небо будет кипеть от драконьих крыльев, и мы освободим этот мир! Мы закончим войну, которую ты проиграл только потому, что поддался магии Королевы эльфов.

– Я не единственный, кто проиграет из-за любви, – вдруг закричал в ответ король. – Ты тоже проиграешь, Дная! – Теперь это был голос не Неора, это был голос Рэута. – Ты же любишь меня. А я живу в нём.

Неор был прав, я знала об этом. Прав. Потому что сейчас мне было так больно, что хотелось попросить дракона разжать когти. Даже смертельная боль от падения не была бы такой жестокой, а главное, она бы была короткой. Но я не могла допустить, чтобы мы проиграли из-за моих чувств к Рэуту. Мои чувства были моим самым страшным врагом. Но я знала, что мне нужно делать. Что мне нужно делать, чтобы победить.

– Рэута нет! – заорала я зло.

– Что будем делать? – поинтересовался дракон, когда мы поднялись высоко в небо, и я позволила себе заплакать.

– Летим к Храму Пустоты, – скомандовала я, утирая слёзы. – Только приземлись где-нибудь. Я хочу пересесть тебе на спину. У меня уже и так синяки на рёбрах. Может быть, ты даже сломал мне парочку костей. Болит страшно.

– Я был нежен, – возразил дракон.

– Я так и думала. Но всё же постарайся донести меня до Пустых живой.

Дракон засмеялся и пошёл на посадку.

Мы приземлились посреди засыпанного снегом поля. Дракон буквально уронил меня в снег. Я, застонав от боли, перевернулась на спину. Рёбра действительно были сломаны. Я залечила их с помощью магии.

– Ну как, лучше? – спросил дракон.

– Намного. – Я со стоном поднялась. Нужно было продолжать путь. Вздохнув, я потратила часть магии, создав себе тёплый костюм, ведь мой плащ спасал только от ветра, платье невесты не спасало ни от чего. Я проверила, на месте ли сумочка, подаренная Рюком, и неуклюже вскарабкалась на спину дракона.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я у дракона. – И почему ты был обращён в статуэтку Гринаном?

– Меня зовут Ветер, – ответил дракон. – А в статуэтку я был обращён потому, что так Гринан хотел сохранить меня. Он тоже был магом, просто сумасшедшим. То, что ему нравилось, он воровал у смерти, делая вечным. Буквально шёл по стопам богов. А ты знаешь, с чего всё началось?

– Нет.

– Гринан пытался узнать путь к Замку Полуночи. Пытался разгадать тайну.

– Разгадал?

– Не успел. А ведь он был близок.

– Зачем ему это было нужно?

– Он хотел превратить Королеву Тёмных эльфов в статуэтку. Личные счёты. Так что ты уничтожила собственного союзника.

– У меня нет союзников, которые пользуются подобными методами. Чей ты дракон?

– Реора.

– Ты вернёшься к нему?

– Нет.

– Почему?

– Он сам отдал меня тебе.

– А я отдала тебя Рэуту.

– Рэута нет.

– Не говори так.

– Но, так или иначе, я теперь могу сам выбрать, чьим драконом быть. Я выбрал тебя.

– Почему тебе просто не стать свободным?

– Свобода – это тоже проклятие. Потому что её никогда не бывает достаточно, но главное, свобода разрушает не только стены и оковы, она разрушает всё хорошее, что есть в душе.

– Но…

– Дослушай. Любовь, привязанность, доброта, долг не имеют ничего общего со свободой. А вот ненависть, злоба, ярость – они свободны.

– Ты знаешь. Я ведь собираюсь стать свободной. Да, пожалуй, ты прав, свобода – это проклятие.

Дракон оттолкнулся от земли, пару раз тяжело, словно впустую, ударил крыльями. И вот уже следующий мах поднял и толкнул его вверх. Я испугалась, сама не зная чего, судорожно вцепившись в нарост на шее дракона. Крылья, вначале казавшиеся неуклюжими, обрели силу.

– Сейчас мы поймаем нужный ветер, – сказал дракон, когда мы поднялись над землёй, и начал кругами набирать высоту. Казалось, он даже не шевелится, просто лежит в небе, раскинув крылья, а меж тем поднимается всё выше и выше. Затем, набрав достаточную высоту, Ветер лениво взмахнул крыльями и полетел туда, где находился Храм Пустоты. Никогда ещё я не видела мир таким прекрасным.

Глава 15

Пустота

Мы прибыли к храму пустоты на рассвете. Дракон грузно сел у ворот Храма, и их тут же распахнули для нас. Ветер, переваливаясь, зашёл во двор Храма, словно соблюдая какое-то неписаное правило, ведь он мог спуститься сюда прямо с неба. Никто ни о чём не спрашивал. Безликие встречали нас молча. Я скатилась со спины дракона, чувствуя, как ноет всё тело. Летать оказалось не так уж и удобно, следовало к этому привыкнуть. Я не стала себе обещать, что сделаю это, я не знала даже, что будет завтра. Но мне очень хотелось верить, что я полечу ещё, и не раз. А ещё мне хотелось горячего чая, забраться в тёплую постель и спать, спать, спать. Непозволительная роскошь.

Навстречу нам вышла женщина, капюшон её плаща был отброшен на плечи, и она смотрела на меня, не скрывая лицо.

– Это огромная честь для нас принимать в Храме саму королеву Днаю, – сказала она, поклонившись.

– Какая же я королева… – начала было я и, тут же подняв руку, коснулась короны на своей голове. Как же я не подумала? Я ведь действительно была самой настоящей королевой Снежных драконов. Я вышла замуж за Неора, меня короновали, меня провозгласил королевой Дворец, и я была в Храме Королей. Я королева! – Боги, – только и смогла сказать я.

– Да, вы королева. Но я вижу, для вас это неожиданность. И я понимаю ваши затруднения.

– Что мне с этим делать? – Я снова коснулась короны. Для меня это было больше чем неожиданностью, я ведь никогда не думала об этом, для меня это просто не имело значения. Я размышляла лишь о битве с Королевой Тёмных.

– То, что и полагается королеве: беречь своё королевство, – ответила женщина, низко поклонившись, – но я думаю, именно за этим вы и прибыли к нам, Добрейшая.

– Да, всё верно. Именно за этим я здесь.

«Я королева. Значит, я имею власть не меньше, чем власть Неора. И для него я теперь двойная угроза».

Словно прочитав мои мысли, Безликая снова поклонилась:

– Здесь вы в полной безопасности. Храм Пустоты намного надёжнее любого замка и даже Дворца Короля. Нас охраняет Пустота. А ещё наш храм построили люди, и он не обернётся чудовищем в любой момент. Его стены надёжны.

– Как мне попросить Пустоту о помощи?

– Принесите достойный дар Пустоте, королева.

– Я принесу. Я принесу Пустоте всё, что хранит моё сердце. Все радости и горести, все надежды и печали, моё безумие… И любовь тоже. Всё, что было и есть, но только не то, что будет. И не магию, – добавила я поспешно, – она понадобится мне для битвы с Королевой Тёмных.

– Принося в дар все свои чувства, всё своё сердце, вы становитесь по сути одной из нас.

– Этого я и хочу. Мне нужны ваши способности, но всё же я не хочу быть Безликой.

– Чтобы стать Служителем, нужно принести клятву Пустоте.

– Я не буду произносить эту клятву. Смогу ли я пользоваться помощью Пустоты?

– Да. Если попросите именно это, принося дары.

– Это именно то, чего я хочу.

– Разубеждать тебя бесполезно? – спросил дракон.

– Да. Нам нужна помощь. Одни мы не справимся. И главное, мне нужно убить врага в самой себе, мою слабость.

– У тебя есть бродячие маги и драконы.

– Но они ещё не осознали себя, они не вместе. И им нужен сильный предводитель.

– У нас есть ты.

– Я слаба, Ветер! Я чувствую боль и горечь утраты. Я не смогу убить Неора, потому что надеюсь, что внутри него живёт Рэут. И он это знает. А если мы не убьём короля, то никогда не победим Королеву Тёмных. Поэтому, прежде всего, мне нужно убить своё сердце. Я готова принести жертву, – сказала я Безликой. – Что я должна сделать?

– Это хорошая жертва, это то, что свяжет вас навсегда с нами, поэтому пройдёмте, я покажу вам, что есть Пустота. Мы не всех удостаиваем такой чести.

Дракон остался во дворе Храма. Служители Пустоте тут же привезли ему тушу коровы и обеспечили водой. Ветер благодарно зарычал.

Безликая отворила предо мной дверь в Храм Пустоты:

– Прошу вас, королева Дная. Пустота ждёт.

Перед нами было просторное пустое помещение.

– А как же живут Безликие? Тут ничего нет.

Я представила себе страшную картину, что Безликие приходят сюда вечером и просто падают, словно умершие, и лежат до утра, как никому ненужная одежда.

– Общежития Служителей за храмом. Там же огороды, коровник, конюшня, подсобные помещения, столовая, – объясняла моя провожатая. – Храм – это Храм, здесь не должно быть ничего лишнего.

– Но я привыкла…

– Что храм – это самое богатое и украшенное место? Если мы заполним это место всяческим мусором, оно перестанет быть храмом. В храме должно быть лишь самое главное.

– Что же? Если тут ничего нет.

– Наша вера. Но каждый приносит её с собой.

Я вспомнила Храм Судьбы. Да, так и есть. Мы, маги, приходили туда, уже имея силу, и уносили оттуда не что-то, а только веру в себя, в магию и свои силы. Я вспомнила Рэута, рядом с которым проходила Храм Судьбы. Ещё немного, и я поступлю так, как он и хотел, отдам Пустоте любовь к нему и даже больше того. Моё сердце заныло, мне стало страшно до слёз.

Мы с Безликой спускались по крутой лестнице в полной темноте, и мне уже казалось, что мы идём вечно, много-много дней и лет. А затем мы увидели свет, и, измотанная темнотой, я уже готова была мчаться ему навстречу. Свет разливался перед нами, и ему не было предела. И не было ничего красивее, чем этот свет.

– Что это?! – воскликнула я, поражённая этим великолепием.

– Пустота, – улыбнулась мне Безликая.

– Но я думала…

– Что Пустота – это сгусток мрака, в котором пропадает всё?

– Да.

– В темноте всегда скрывается нечто, тогда как свет открывает все тайны. В Пустоте, – Безликая сделала широкий жест рукой, – растворяется всё, становясь светом. Мы, Служители Пустоте, отдаём всё этому месту, и Пустота заполняет нас светом. Мы являемся носителями света, а не тьмы, как думаете о нас вы, простые люди. Свет объединяет нас, наделяет сверхспособностями и силой. А когда мы умираем, нас приносят сюда и опускают в свет.

Свет вдруг дрогнул, пошёл волнами, точно вода, и я увидела в нём сотни, тысячи лиц. Мгновение – и всё пропало. Я вспомнила, что тех магов, кто прошёл Храм Судьбы, после смерти относят к входу в Храм и Хранители Храма забирают их тела. Вспомнила и вздрогнула от ужаса. А вот быть похороненной в свете казалось естественным.

«Наверное, это служит одним из основных поводов для того, чтобы стать Безликим. Все мы боимся смерти и того, что следует за ней. Раствориться в свете – это же совсем не страшно. Но так ли это на самом деле?»

– Что я должна сделать, чтобы принести жертву? – Я смотрела на свет.

Свет притягивал к себе, завораживал, я с трудом перевела взгляд на Безликую и вдруг увидела, что у неё исчезло лицо и вместо него появилось светящееся нечто. И я поняла, что никогда не стану Безликой, потому что всегда стараюсь оставаться сама собой, сохранять свою собственную индивидуальность. Страшно потерять магию, но себя потерять гораздо страшнее.

– Что ты хочешь принести мне в жертву, королева Дная? – спросила Пустота.

– Я хочу отдать тебе всё, что дорого моему сердцу, все горести и радости, мои надежды и моё безумие, и, – мой голос дрогнул, – и мою любовь тоже, все чувства прошлого и настоящего, но только не будущего.

– Вот только отдав все чувства, твоё сердце станет холодным, и ты не сможешь зажечь его вновь. Не проще ли тебе стать одной из Служителей?

– Нет. Научусь я чувствовать или нет – это не важно. Я останусь собой.

– Хорошо, ты приносишь большую жертву. Что же ты хочешь от меня?

– Я хочу получить способности Безликих, я хочу получить помощь твоих Служителей.

– Какая тебе нужна помощь, королева?

– Мне нужно, чтобы Безликие вступили в борьбу с тварями Королевы Тёмных. Мне нужна армия.

– Мы так и сделаем. Уже делаем. Что-то ещё?

– Нужно, чтобы вы убили тело, в котором находится Неор. – Я произнесла это и почувствовала боль.

Свет заколыхался, Безликая придвинулась ко мне почти вплотную.

– О! – сказала она. – Какое яркое и сильное чувство, поглотить его будет прекрасно!

Я вздрогнула, ощущение безопасности рядом со светом пропало. Я поняла, насколько опасна Пустота. И вдруг у меня возникло ощущение, что я стою на краю огромной пропасти и один мой неверный шаг, и я полечу вниз в ничто. Я невольно попятилась назад и прижалась к стене.

– Но мне нужно, – продолжила я, облизнув пересохшие губы, – чтобы это произошло в тот момент, когда Дворец Короля крикнет: «Настоящий король вернулся!»

– Почему он это сделает?

«Действительно, почему? – подумала я и тут же дала себе ответ. – Потому что по-другому быть не может. Сколько бы Неор ни менял тела, его настоящее тело притянет его. А Дворец отмечает каждое перерождение».

– Потому что я оживлю настоящее тело короля, – дала я короткий ответ, но Пустота приняла его.

– Это всё? – спросила Пустота.

– Нет. – Я замолкла на минуту. – Есть ещё кое-что…

– Что же?

Я постаралась никак не выдать своего волнения, потому что то, о чём я сейчас собиралась просить, было лично для меня очень важно.

– Когда вслед за этим Дворец Короля прокричит: «Король умер!» – но не раньше, – попробуйте вернуть к жизни Дайка и, если это получится, дайте ему свободу.

– Это всё?

– Теперь да.

Пустота не сказала, что я прошу невозможного, и я едва сдерживала себя, чтобы не закричать от радости. У меня появилась надежда.

– Ты просишь очень много. Первые две просьбы я обменяю на предложенное тобой, королева, но третью нет. Слишком много. За неё нужно доплатить отдельно.

Я снова почувствовала боль. Глупо было думать, что удастся что-то скрыть от Пустоты. Она отлично поняла, что самое важное.

– Что ты хочешь? – спросила я хрипло.

– За третью просьбу ты отдашь мне мир, который сотворила для себя Королева Тёмных. Если ты поклянёшься отдать мне мир Королевы, я выполню твою просьбу.

– Клянусь! – выплюнула я.

Пустота засмеялась:

– Что же, теперь плати за первые две просьбы.

– Что я должна сделать? – Моя уверенность в себе улетучилась, мне уже казалось, что прийти сюда было великой глупостью в моей жизни. Но что ещё мне оставалось, мне нужна была настоящая армия. Я не слишком надеялась на бродячих магов, даже после того как они получили драконов.

– Коснись света, – сказала Служительница.

Я осторожно подошла к Пустоте и коснулась её. И тут же почувствовала себя неожиданно лёгкой, как пушинка.

– Ты понимаешь, что, когда мы выполним твою третью просьбу, Рэут всё равно не вернётся? – спросила меня Пустота.

– Я понимаю, – ответила я. И не ощутила ничего, совсем ничего. И это не напугало меня.

– Теперь тебе нужно научиться использовать магическую силу по-новому. Основой прошлого были чувства, эмоции. Ты руководствовалась ими, из них черпала свою мощь. Теперь тебе нужно обострить свой разум. Теперь магия должна подчиняться мыслям, а не эмоциям. Поняла?

– Да.

– Пойдём. – Служительница повернулась ко мне спиной, и мы начали наш долгий подъём. Когда мы вышли из Храма, у Служительницы снова было человеческое лицо. Но я в это больше не верила. Лица Служителей были не больше чем ширмой, за которой скрывалась Пустота.

– Каким образом вы сможете убить короля? – спросила я.

– Способ найдётся, если есть цель. – Улыбка Служительницы была похожа на холодный блеск ножа. – Он сам облегчил нам задачу, убрав из Дворца всех магов. Неор не понимает, что даже сильный враг безопаснее слабого друга.

Поразмыслив над словами Служительницы, я поняла, что она права.

– Постарайтесь исполнить мою просьбу, – сказала я.

– Мы её исполним, слишком хороша плата, а сила Пустоты безгранична.

Я кивнула и направилась к дракону. Сейчас я смотрела на Ветра совсем другими глазами, если раньше, при встрече с драконом, в моём сердце трепыхалось восхищение вперемешку с виной, то теперь эти чувства пропали. Я больше не испытывала вины за то, что когда-то сделали другие маги. И теперь я смогла рассмотреть мощь этого зверя, его благородство и красоту, не замутнённые своими собственными переживаниями. Ветер не был особо большим, как, например, тот дракон-гора из моего видения, но значительно превосходил по размерам Снежного дракона Рэута. Он не сиял, но излучал силу. Он был стремительным и надёжным.

– Что ты на меня так смотришь, словно увидела впервые? – спросил дракон.

– Я действительно словно увидела тебя впервые.

– Ты всё же отдала Пустоте свои чувства, – вздохнул Ветер.

– Да. С этого момента я буду учиться чувствовать заново.

– Если получится, – вздохнул Ветер.

– Что ты имеешь в виду?

– Холодное сердце, может быть, и сумеет почувствовать ненависть, ярость, разочарование. Но любовь, это вряд ли.

– Неважно, мне уже не нужна любовь, – сказала я, – потому что того, кого я любила, больше нет. Я получила хорошую награду. Но, так или иначе, я знаю, как вернуть себе сердце.

Послышался шум и крики:

– Твари! Твари у ворот!

И Безликие бросились на стены защищать свой Храм.

– Похоже, Королева Тёмных решила напасть на нас. – Стоящий рядом со мной Служитель Пустоте сменил лицо, и я вновь увидела ту, с которой спускалась к свету.

– Вас так мало в Храме, вы справитесь?

– Не все Служители живут здесь, вскоре придёт помощь от них. И от всех, кому мы помогали в долг.

– Что это значит?

– Людям часто хочется недостижимого, мы помогаем – исполняя мечты, а взамен нужно пообещать Пустоте свою помощь, если она понадобится. Хорошая сделка, в спокойные времена многим не приходилось платить.

– Но не сейчас.

– Но не сейчас.

– А если должники откажутся?

– Не смогут, они уже часть нас. Поэтому не нужно много защитников Храма. Если один Служитель погибнет, защищая Храм, то, умирая, он обменяется телами с другим Безликим. То есть перенесётся в пространстве, а тот другой окажется здесь и продолжит бой. Чудовища будут умирать, а Служителей Храма меньше не станет. А если станет совсем тяжело, мы призовём Пустоту.

– Вы едины.

– Мы один живой организм, мы Пустота, – сказала Служительница. – Ты тоже можешь воззвать к Пустоте в смертельной опасности и обменяться с кем-то телами, вернувшись сюда.

– А тот, что придёт вместо меня?

– Примет смерть вместо тебя. Но мы должны думать не об одном существе, мы должны думать о целом.

Я кивнула, соглашаясь с этой правдой.

– Летите к Королеве Тёмных. Теперь от вас зависит судьба этого мира. Остальное оставьте нам, – сказала Безликая.

Я забралась на спину дракона, и тот, отдохнувший и хорошо поевший, легко оттолкнулся от камней, покрывающих двор, и, резко взмахнув крыльями, поднял меня над землёй. И я увидела огромную армию жутких существ внизу.

– Справятся? – засомневался дракон.

– Не сомневаюсь, – уверенно ответила я. – Обязательно справятся.

– А мы?

Я прикинула наши шансы:

– Должны.

– Значит, и мы справимся.

– Да. Помнишь дорогу?

– Почему ты сомневаешься?

– Всё же мир Королевы эльфов не совсем реальный.

– Для драконов нет границ между мирами. Драконы ничего не забывают.

– Звучит как угроза, – сказала я.

– Только не тебе. В том, что нас убили, виновны не маги, а Неор и Королева. Мы это помним.

– Хорошо. Значит, у драконов тоже есть свой повод отомстить королю.

– Дная, но если Неор умрёт…

– Умрёт и Рэут, – закончила я фразу за дракона. – Ты тоже наслушался песен менестрелей, Ветер?

– Ну да. Но ты же отдала свои чувства.

– Я отдала чувства, но у меня осталась память. Рэут был очень хорошим человеком. Но как думаешь, что бы он выбрал: сохранить свою жизнь ценой жизни многих или жизнь многих и многих людей ценой своей жизни?

Дракон не ответил.

Глава 16

Уничтоженный мир

Ветер летел к самому краю королевства Снежных драконов. Дальше не было ничего, только бесконечные льды. В легендах говорилось, что за льдами находится страна вечной молодости. Но туда ещё никто не смог добраться. В давние времена маги верхом на драконах пытались исследовать льды. Но драконы ненавидели холод, и даже магия не могла обогревать всадников долго. Они возвращались ни с чем. А простые люди боялись населяющих льды чудовищ. Белые, огромные и злые, они бродили в этом безжизненном пространстве. У костров по ночам крестьяне рассказывали сказки о том, что такими чудовищами становятся те, кто при жизни превратил своё сердце в лёд. Может, мне предстояло стать одной из тех самых ледяных тварей, потому что сердце моё теперь и впрямь казалось холоднее льда. Но меня это не пугало. Сейчас мне было легко и свободно.

– Холодно, – пожаловался Ветер.

– Согреемся в битве, – пообещала я. – Лететь осталось не долго, я чувствую.

– Я тоже, – прорычал дракон, – поэтому и не сдаюсь.

В отличие от исследовавших эти места магов мы знали, что мы ищем.

Королева Тёмных стояла среди льдов. Холодный ветер трепал её волосы. Казалось, хрупкая фигурка вот-вот сломается. Я подумала, что Королева – это только воспоминание влюблённого юноши. Страшная сказка о вечной любви. Оказывается, сказки о любви тоже бывают страшными.

Королева увидела нас и что-то крикнула, я не разобрала что, и тут же снег у её ног зашевелился, превращаясь в огромных белых медведей. Каждый из них был размером с башню замка. Звери зарычали и побежали к нам.

– Глупо, – сказала я. – Ей стоило сдаться, как можно быстрее.

– Почему? – удивился Ветер.

– Она всё равно проиграет. К чему оттягивать очевидное?

– Ты так думаешь?

– Да.

Один из зверей оказался с нами быстрее своего собрата и подпрыгнул настолько высоко, что смог нас удивить. Ветер едва увернулся от клыкастой пасти, затем напал второй медведь.

– Мне нужна тень, – произнесла я, и в небе вспыхнул созданный мною огонь. Наша с Ветром тень упала на одного из зверей, и тот рассыпался снежинками, затем мы настигли второго. Теперь я понимала, как именно Гринан использовал тени. Тени не были нашими врагами, у всего есть тень. Глупо отрицать это. Только лишившись сердца, я смогла принять всю себя со своими дурными и добрыми помыслами. Сродниться с тенью. Правда была в том, что, отрицая тёмную сторону себя, мы отрицали правду. Равновесие света и тьмы не просто усиливали магические способности, но и позволяли взглянуть на мир более широко, увидеть правду, найти возможности для достижения целей, которые ранее казались недоступными.

И в это время в небе появились вороны.

– Этих ты не сможешь остановить тенью. Они просто разлетятся, – сказал Ветер.

– Я и не буду.

Я обрушила на воронов рукотворный огонь, что сиял в небе.

Запахло палёными перьями.

– Ну и вонь, – поморщилась я.

– Тебе их не жаль?

– Я должна их пожалеть? Они лишь оружие Королевы.

– Это с какой стороны посмотреть. Мы только что заключили сделку с Пустотой. Может быть, плохие персонажи – это мы.

– Ты прав, в этой истории о вечной любви мы злодеи.

Пока мы рассуждали о добре и зле, Королева Эльфов создала из снега двух грифонов. Чудовища поднялись в воздух.

– Ой, – сказал Ветер, заметив, как проворны наши противники.

И тут я увидела маленькую фигурку внизу, вначале я не придала ей значения. Но вдруг летящий на нас грифон закричал, изменил форму и рухнул вниз.

– Садись, – скомандовала я, уже не обращая внимания на второго зверя, в скором времени его постигла участь его собрата.

Внизу стояла Белая госпожа.

Ветер опустился рядом с ней.

– Никому не позволю управлять моим снегом, – сказала Белая госпожа, улыбнувшись нам.

– Я думала, что Королева и ваша мать.

– Вот ещё. – Улыбка Белой госпожи была ледяной и сверкающей. – Даже мои дети старше этой, хм, Королевы. Что уж говорить обо мне. Я появилась, как только люди увидели снег. Да-да, все волшебные создания, по сути, появились из-за чьей-то фантазии. А те, в кого верили очень и очень сильно, в кого вложили настоящее чувство, будь то страх или любовь, неважно, ожили. Жить можно, только если в тебе есть чувства. Ты не победишь, Дная, если не будешь чувствовать. Именно затем, чтобы сказать тебе это, я здесь. Вспомни, кто отнял у тебя всё, что ты любила. Чувства не обязательно должны быть добрыми.

Белая госпожа исчезла. Я вновь подняла в воздух дракона. И услышала, как что-то в ярости кричит Королева эльфов, снег больше не подчинялся её приказам. Мы не полетели к ней. Это было лишним. Я направила дракона к ледяной могиле.

– Мне нужно его сжечь? – спросил Ветер, увидев тело короля во льду.

– Нет, нет и нет. Опустись рядом.

Дракон сел на снег. Я скатилась с его спины и коснулась льда. Он растаял, и я положила руки на грудь Неора. Сердце в замершей груди молчало. Тогда я наклонилась к уху короля и позвала его. И тело вздрогнуло, изогнулось, закричало, сердце бешено забилось в груди. Неор вернулся в родную плоть. Потому что не мог не вернуться, потому что это был он сам. Он всё понял, захотел вырваться и закричал. Но где-то там, во Дворце Короля, за эти краткие мгновения раздалось уже трижды: «Настоящий король вернулся!» – и Безликие сдержали своё слово.

– Нет! – закричал Неор и вцепился мне в горло. – Нет!!!

Я оторвала от себя его слабеющие руки.

– Ты умираешь, король. Ведь твоё тело могло храниться веками только во льду, оберегаемое любовью и магией Королевы Тёмных. Бездвижное, прекрасное и отравленное твоим братом. И ты знаешь, Неор, что тебе уже не избежать смерти. Твоё тело во Дворце мертво, а этому остались лишь считаные минуты.

– Как ты могла? – спросил Неор. – Убив моё тело во Дворце, ты убила и Рэута.

– Рэута никогда не существовало, – произнесла я и ничего не почувствовала.

– Это чушь, – сказал Неор. – Он существовал и боролся со мной до последней минуты. Он любил тебя, Дная. А ты убила его.

– Это был единственный способ победить.

– Мне следовало понять, насколько ты жестока, – прохрипел Неор.

– Я не жестока, – покачала я головой. – Просто бесчувственна. Всё имеет свою цену.

– Так вот кто заплатил Безликим? Как жаль, что смерть Рэута не принесёт тебе боли.

– Мне тоже жаль, – сказала я, но сожаления во мне не было, только пустота.

– Нет, только не это! – Королева Тёмных подбежала к нам и упала на колени перед Неором и обняла его. – Нет, нет, любимый мой.

– Вам осталось недолго, – произнесла я без сожаления. – Отдайте эти мгновения не мне, а друг другу.

– Она права, – сказал Неор. – И, может быть, это лучшее, что могло случиться. Веками я жил в чужих телах, видя тебя во сне, моя Королева. А ты пыталась вырваться в чужом теле в мир смертных. Веками мы мучились, и что бы получили, если бы всё удалось? Ты бы обрела меня в чужом теле, а я тебя в образе другой и нелюбимой. Сейчас мы те, кто есть на самом деле. И мы можем прикоснуться друг к другу. Я могу поцеловать тебя.

– Я, я люблю тебя и уйду вместе с тобой, – заплакала Королева.

– Конечно, уйдёт, – шепнул мне дракон, – она живёт лишь потому, что он её любит. Никогда никому не рассказывай о последних мгновениях этих двоих, а лучше вообще о них не вспоминай. Не хватало ещё, чтобы эти пустоголовые менестрели оживили эту парочку в своих песнях.

Я кивнула, задумчиво наблюдая за теми, кого должна была считать своими врагами. Но видела лишь мужчину, чья жизнь таяла на глазах, и хрупкую женщину, обнимающую его за шею.

Король прожил минут десять, Королева на одну минуту дольше. Но не потому, что она хотела умереть с любимым.

– Я не исчезну, – заявила она мне, когда Неор умер. – Это ты сдохнешь! Я не позволю! Я займу твоё тело, Дная! – прошипела она.

– А как же любовь и смерть в один миг? – удивился дракон.

Королева Тёмных расхохоталась и, метнувшись ко мне, схватила меня за горло.

– Теперь, когда твои чувства не защищают тебя. Теперь я получу твоё сердце и вернусь во Дворец в твоём теле. А если нет, я вырву твоё сердце!

– Дная! – воскликнул Ветер, в его горле зарокотало пламя, но сжечь он мог только нас с Королевой вместе.

– Нет, Ветер, нет, – прохрипела я.

И тут на Королеву напал ворон, заставил её отшатнуться.

Я узнала его. Это был Энат. Ворон Рэута. Он выгадал для меня всего одно мгновение, прежде чем Королева убила его. Но это мгновение позволило мне выхватить маску из сумочки, которую подарил мне Рюк, и приложить к лицу Королевы эльфов.

И маска приросла к ней.

– Нет! – завопила эльфийка, застывая, превращаясь в фарфоровую статуэтку, которую я отшвырнула прочь, а Ветер, ударив по ней хвостом, разбил на тысячи мелких осколков.

– Вот и всё, – сказала я.

– Ты уверена, что король не переселился в другое тело?

– Уверена. Я следила за этим, он умер окончательно. Умереть он мог только в своём теле, и жить он мог, только пока существует его тело. Именно за этим его и хранила Королева Тёмных.

– Но она-то жила без тела.

– Не забывай, что она не человек. Она рождена бессмертной.

– Скажем так, долгоживущей.

– Ты прав. Бессмертных не бывает.

– Что теперь?

Я создала на руке огненный цветок и бросила его на застывшего в снегу короля. Пламя вспыхнуло среди льдов.

– Из тебя бы получилась гениальная актриса, – заметил Ветер.

– Магия и актёрство не совместимы, я пробовала.

– Почему?

– Наверное, потому, что магия – это слишком серьёзно. И настоящим магом ты становишься, когда понимаешь, насколько это большая ответственность.

Затем я отправилась туда, где раньше стоял Замок Полуночи, мне нужно было кое-что отыскать, чтобы навсегда закрыть проход в этот мир.

Глава 17

Всё кончено?

Всё кончено? – спросил ветер, когда мы летели прочь.

– Нет. Это только начало. Развернись, я хочу видеть мир, созданный Королевой эльфов.

Отсюда было видно только тёмное пятно на снегу.

– Я отдаю этот мир Пустоте, – произнесла я, – мир, созданный Тёмной Королевой, я отдаю Пустоте!

И всё исчезло. Просто растворилось. Повсюду остался лишь белый снег. Он ослеплял, заставляя слезиться глаза, но я смотрела, не отрываясь, чтобы запомнить.

– Мне кажется, это место уже кто-то подарил Пустоте, – сказал дракон.

– А Королева Тёмных попыталась вырвать из него кусок для себя. Вот почему Служители Пустоте помогли нам. Захотели вернуть своё.

– Кажется, что ничего не произошло из-за того, что ты отдала мир, созданный Королевой, Пустоте, но мне почему-то не по себе. Словно случилось что-то непоправимое.

– Привыкай, – велела я дракону. – Скоро будет ещё хуже.

– Что ты задумала?

– Труби! Созывай армию бродячих магов, пусть явятся к Последней горе. Мы должны закончить войну.

– Ты хочешь…

– Да, – перебила я дракона, – я хочу уничтожить всё, что связано с Тёмными эльфами. Мы должны раз и навсегда стереть даже память о них. Только тогда мы победим. Раз уж мы на стороне зла.

Ветер зарычал. Сначала рык походил на далёкий раскат грома, затем он стал похож на грохот обвала в горах, а под конец заполнил собой всё, весь этот мир. И ожившие драконы откликнулись на этот зов.

Драконов было пятнадцать, не считая Ветра. Девять изящных самочек и шесть крупных самцов. Каждый дракон был по-своему особенным. Двух похожих просто не существовало. Я взглянула на сидящих на драконах бродячих магов. Их лица светились счастьем. Я только могла представить тот первый миг встречи, когда перед каждым из этих людей опустился дракон. Тот восторг, тот трепет, когда дракон объявил, что готов стать твоим другом. Что он выбрал именно тебя. Одного из многих. Что ты достоин. Не всем бродячим магам так повезло. Только тем, кто сохранил достоинство и был верен Пути. Только тем, кто был настоящим магом, а не бродягой. Только тем, кто не испугался бы подобной встречи. Да, драконы достались не всем, но зато Проклятие Пути больше не тревожило никого. Бродячие маги стали теми, кем и положено быть – всадниками драконов. Именно это они и искали. Это было их счастье. Смогут ли они теперь принести счастье для всех, как мечтал когда-то мальчик Грани? Нет, вряд ли, счастья для всех не существует. Только для тех, кто к нему шёл сам.

– Королева Тёмных эльфов мертва! – объявила я всадникам и драконам.

Люди закричали, затрубили драконы, но я подняла руку, призывая к тишине.

– Королева Тёмных мертва, – повторила я, – но война не закончена. И мы должны завершить её раз и навсегда. Когда-то маги убили своих драконов по велению короля, они были так ослеплены горем, что не поняли того, что война не закончена, что их жертва напрасна. Мы должны не допустить ошибок прошлого. Сейчас идёт сражение в Великом городе, сейчас Храм Пустоты осаждают твари, порождённые Королевой. Но мы отправимся не туда. Мы будем очищать эту землю, выжигая огнём поросли красных деревьев, навсегда успокаивая замки, уничтожая магию, зверей и даже саму память о Тёмных. Перестало биться сердце Королевы Тёмных, но сила, тёмная сила, текущая в этой земле, жива, и кто знает, может, она заставит возродиться Королеву вновь. Мы будем теми, кто лишит этот мир волшебства Тёмных эльфов и навсегда похоронит память о них. Мы сами станем злой сказкой, проклятыми, не знающими жалости. Тот, кто не хочет, может уйти.

Маги молчали, только что они стряхнули с плеч Проклятье Пути и стояли на грани нового – это пугало их.

– Тот, кто уйдёт, не будет осуждён, не будет признан трусом, – сказала я им.

Но маги не ушли. Они все остались. Потому их и выбрали драконы. Потому что я задела их самолюбие. Потому что они знали, что я права. И я знала, что я права. Об этом говорили все накопленные мной знания, которые я собрала, сделав первый шаг по Пути. Именно к этому решению вела меня судьба.

То, что мы увидели в первом же замке, застало многих из магов врасплох, но не меня. Я знала, что так будет. Потому что не умела надеяться. Надежда тоже была одним из чувств, которые забрала Пустота.

Замок убил свой род. Весь. Даже стариков, даже детей. Хранители замка сбросили тела в ров. Мне с трудом удалось удержать магов, жаждущих мести. Вместо этого я приказала им зажечь огонь в небе. Моя тень ринулась к замку, высосав из него жизнь. Замок умер, став просто зданием. А уже потом я разрешила магам и драконам поохотиться на хранителей этого места. Им нужно было отомстить за свой страх. Сама в охоте я не участвовала. Я смотрела издали и понимала, что теперь, после того, что маги увидели в этом месте, никто из них не уйдёт с этой войны.

– Что ты чувствуешь, когда превращаешь замок из живого в обычный камень? – спросил меня Ветер.

– Ничего. Ну, быть может, усталость в конце.

– Ты можешь сделать его живым снова?

– Да, но не буду. – Я достала из сумки маленький серый камушек. – Вот во что я превращаю их души. Потом мы полетим к Морю Вечности и утопим эти камни в нём, чтобы уже никто не вернул замкам жизнь. Ведь невозможного не существует. А в Море Вечности эти камни станут просто галькой.

Мы путешествовали от замка к замку весь остаток зимы и везде мы встречали одно и то же. Лишь в одном из замков было иначе, но без исключений обойтись не могло. Этот замок оказался совсем крохотным, был он построен на берегу озера и сверху напоминал игрушку. Опустившись рядом с ним, мы поняли, что замок не только не убил свой род, но и оберегал его всё это время. Из ворот навстречу нам выбежала девочка лет двенадцати и бросилась мне в ноги:

– Я знаю, кто вы, я знаю, почему вы поступаете так, но прошу, не убивай мой замок! Я умоляю вас, Добрейшая.

– Тут нет Добрейшей, – сказала я спокойно, – тут стоит королева. И я убью твой замок. Потому что, если мы оставим его, если мы позволим чему-то из волшебства Тёмных эльфов выжить, война снова будет проиграна. Снова погибнет много людей. Снова будут слёзы и кровь. Прости, девочка. Но короли и королевы не должны быть добрыми или злыми. Они должны быть справедливыми.

– Просто Королева Тёмных захватила твоё тело! – крикнула девочка. – Ты Королева Тёмных! Вот кто ты такая! Добрейшая так бы никогда не поступила и не сказала!

– Уведи людей из замка, – приказала я ей, – иначе вы все погибнете вместе со своим замком.

– Мы погибнем, но не уйдём, – возразила мне благородная.

– Жаль, очень жаль, – сказала я. Но это были лишь слова, я ничего не почувствовала ни в тот момент, ни позже, поднимая своего дракона в воздух, чтобы превратить душу этого замка в камень.

Следующим, словно неизбежное наказание, был мой родной замок. Замок Седых земель. Некому было выходить мне навстречу из его ворот. Весь мой род был мёртв. И опять я ничего не почувствовала. И всё же я вошла в ворота замка одна. Я забрала жизнь у замка и сама успокоила навеки старичков хранителей, чьи морды были в крови моего рода. Они напоследок склонили предо мной головы, даже не пытаясь напасть или причинить мне боль. Я видела следы печали в их глазах. Но что они могли поделать, если замок приказал им пробудиться и убить тех, кого они всегда берегли? Я это понимала. И, успокаивая их навеки, я гладила их по мохнатым головам. Потом я похоронила своих близких и снова ничего не почувствовала. Это было самым жестоким наказанием, потому что я знала, что должна чувствовать боль утраты, а ощущала лишь пустоту. И эта пустота была хуже боли.

Когда на нашем пути встал Великий город, я приказала моему войску приземлиться и ждать меня, не пересекая границы его стен.

– Я пойду одна и без дракона, – заявила я, когда верные мне маги спешились.

– Почему? – прорычал Ветер. – В столице опасно.

– Я войду, как и положено королеве, через главные ворота. Наверняка жители столицы ждут нас и сходят с ума от волнения, не зная, что будет дальше. Мы уже окутаны слухами и легендами, и не все из них добрые. Не хотелось бы, чтобы против нас начали войну свои же люди.

– Мы сильнее, – сказал Дик, пожилой, потрёпанный жизнью маг, сыскавший себе славу в прежние времена тем, что находил и убивал нежить.

– Да, мы сильнее, – согласилась я. – Но это будет неверно, завоёвывать Великий город. Горожане должны добровольно распахнуть ворота перед своей королевой.

– А если тебя убьют? – Говорящая это старушка смотрела на меня ярко-голубыми глазами, словно ей удалось навсегда запечатлеть в своём взгляде кусочек весеннего неба. Мне нравился этот взгляд.

– Тогда вы завершите начатое за меня. От Тёмных эльфов не должно остаться ничего!

– Тебе не страшно? – спросил Ветер.

– Нет. – Я действительно ничего не чувствовала. Что было странно, новые чувства должны были бы уже проснуться, ведь я не отдала Пустоте своих будущих чувств и эмоций, но тем не менее их не было.

– Я так и думал, – вздохнул дракон.

– Зато я могу принимать правильные решения, – ответила я.

– Правильные решения иногда плохо связаны с выживаемостью, – буркнул Ветер.

– Я пока ещё жива, – отмахнулась я и отправилась к Великому городу пешком.

Меня заметили ещё на подходе. Может быть, солнце слишком ярко сияло на моей короне. А может быть, маги почувствовали мою силу. Но так или иначе суета началась ещё до того, как я подошла к воротам.

Статуй снежных драконов у ворот не было. Видимо, они были разрушены. Не было и магов. Их место занял страж.

Единорог всхрапнул и угрожающе наклонил голову.

– Кто ты и зачем пришла в Великий город? – произнёс он ритуальную фразу.

– Я бродячий маг, я одна из двенадцати великих магов, я Дная из Замка Седых земель, – ответила я стражу.

– И Ледяная королева, – услышала я знакомый голос, и единорог тут же перестал интересовать меня.

– Значит, меня теперь так называют? Что ж, звучит красиво, уж точно лучше, чем Добрейшая, – кивнула я Рюку, который стоял по ту сторону ворот, – а вы всё ещё главный королевский маг, Рюк?

Рюк очень сильно изменился, на нём больше не было щегольских одежд, их сменил практичный костюм. Выражение лица мага тоже не было уже столь надменным, как раньше. Было заметно, что Рюк очень устал. Но главное, что бросилось мне сразу в глаза, Рюк улыбался. И это была радостная улыбка, а не его обычная холодная ухмылочка.

Рюк миновал разделяющее нас расстояние и обнял меня. Я не ожидала такого от главного королевского мага, но всё же обняла его в ответ.

– Я знал, что ты жива, но знать и увидеть тебя – это совсем другое. – Рюк выпустил меня из своих объятий. – Я рад тебя видеть, Дная.

– Ты изменился, ты стал каким-то… живым, – сказала я, рассматривая его.

– Мне просто не нужно больше притворяться, – ответил Рюк. – А ты тоже изменилась.

– Да, – кивнула я. – Изменилась.

– Теперь ты невероятно красива. Я думал, отсутствие сердца сделает тебя уродливой, но ты, напротив, расцвела.

Я пожала плечами:

– Наверное, это потому, что я теперь не сутулюсь от неуверенности, не опускаю глаз, боясь, что кто-то прочтёт в них правду обо мне, и мне наплевать на то, что обо мне думают.

– Да, о тебе всякое болтают.

– Я догадываюсь, что именно, но я здесь не затем, чтобы обсуждать свою внешность и сплетни. Я рада, что вы отстояли Великий город. Ведь все предсказывали, что он будет разрушен.

– Ох уж мне эти предсказатели, – вздохнул Рюк, – но кое-что тут действительно было разрушено.

– Теперь нужно успокоить Великий город. Именно затем я здесь.

– Мы ожидали, что ты придёшь сюда с войском.

– Я оставила их за стенами. Не хотела вас пугать.

– Да, твоё войско многие считают угрозой. Слухи о вас…

– Все они приуменьшены, – перебила я Рюка.

– Даже так?

– Да, Рюк. Приходится проявлять жёсткость.

– Так это правда о том, что ты отдала все чувства Пустоте?

– Абсолютная. Не думала, что ты сомневаешься.

– И как, новые чувства стали появляться со временем?

– Нет, Рюк. Впрочем, иногда я чувствую раздражение.

– Почему тогда ты ведёшь войну?

– Потому что долг – это не чувство. Это веление разума. Чувства делают нас слабыми, разум – это надёжное оружие.

– Как ты находишь наследие Тёмных?

– Драконы чуют. Именно поэтому Королева Тёмных и приказала их уничтожить. Но основой всего, как правило, являются замки. Стоит отнять у них жизнь, вся магия в округе тоже гибнет.

– Ты явилась в Великий город, потому что хочешь убить Дворец Короля? – Голос Рюка дрогнул.

– Да.

– Но даже в прошлую войну маги пощадили его.

– Они слишком много всего пощадили, – рявкнула я, теряя терпение. – Не будь они так сентиментальны, нам бы не пришлось сейчас воевать.

– Просто у них было сердце. – Подошедший к нам человек был высок и темноволос, в нём удивительным образом сочетались черты Жука, Неора и Рэута.

Я даже не вздрогнула, я попросту ничего не почувствовала. Просто отметила это сходство, и всё.

– Это благодаря ему, мы отстояли город. – Рюк указал на пришедшего.

– Ты тот, кем стал Неор? – спросила я, уже зная ответ. И опять ничего не почувствовала. И это пустота в груди показалась мне похожей на рану.

– Да, королева, – откликнулся он и зачем-то поклонился.

Я порылась в сумке и достала настоящую корону короля, найденную мной в мире Королевы Тёмных. И протянула её Дайку. Но он не взял.

– Я не Неор, королева, и не Рэут, ты должна это знать и понимать. Я не уверен, что ты понимаешь.

– Я это понимаю. Неор мёртв. А Рэута никогда не существовало. Но ты достоин носить корону, потому что ты спас Великий город. Более того, это ты спас Королевство Снежных драконов, потому что это с тебя началась наша победа. И ты должен быть королём.

– А ты? – Мужчина внимательно смотрел на меня.

– Как только я успокою Великий город, я и моё войско отправимся дальше. Ещё не всё закончено. Нужно до конца истребить заразу. Впрочем, крылья у драконов быстрые, война завершится уже скоро.

– А потом, что будет потом?

– У меня есть одно дело. Я поклялась себе выполнить его, ещё до того, как отдала своё сердце.

– Значит, это правда? – спросил Дайк, так же как и Рюк до этого. – Это правда, что ты бессердечная королева?

– А иначе как бы я справилась со своей задачей? – спросила я Дайка. – Мальчик, не будь наивным.

– Я не мальчик, и уж точно постарше тебя, Дная. – Его глаза блеснули.

Я отметила, что глаза этого человека снова сменили свет, теперь они были ярко-голубыми. Почему-то меня это успокоило. Неор ушёл навсегда. И тут мой собеседник встряхнул головой, как это иногда делал бессмертный король. И я почувствовала резкую необходимость убедиться, что Неор действительно покинул это тело. Я схватила парня за плечи и резко притянула к себе, мне пришлось подняться в воздух, чтобы стать одного роста с ним, и я заглянула в его глаза, так глубоко, что у меня закружилась голова.

Что-то крикнул Рюк, но я не слышала что. Я смотрела и смотрела. Я искала Неора. Я чувствовала себя словно в Храме Судьбы, я искала и не находила. Затем я оттолкнула Дайка и отступила от него прочь, едва не упав. Я вновь стояла на земле, чуть кружилась голова, и только. Всё это произошло очень быстро, но я заметила подбежавших стражников. Дайк остановил их одним движением руки. Но я увидела, что его рука дрожит. Если я заглянула в его душу, то и он точно так же смотрел в мою, в тот момент я была для него открытой книгой. Но мне не было страшно или неловко, эти чувства были мне недоступны. Я видела, как Дайк постепенно приходит в себя, ведь он заглянул в Пустоту.

– Мы ждём ваших приказаний. – Стража топталась на месте.

– Не забывайте, она королева, – сказал Дайк хрипло и приказал: – Можете идти. – Он сделал резкий жест рукой, это опять был жест Неора.

«А ещё отрицал то, что он король», – подумала я насмешливо. Души Неора в Дайке не было, но тело помнило, как оно – быть королём.

– Но его там точно нет, – устало сказала я сама себе вслух.

– Рэута… – начал было Рюк.

Я зарычала:

– Я бессердечная, ты забыл? Я искала не Рэута, я искала Неора. Теперь я могу почуять магию Тёмных не хуже дракона. У неё есть цвет, вкус и запах, но главное – это мелодия. – Я замолчала. А затем продолжила более спокойно: – Неор был очень тесно связан с магией Тёмных. Именно его я искала сейчас в Дайке.

– Ты знаешь, как меня звали? – спросил король.

– Я знаю много, но не всё. Но главное, теперь я убеждена, что Неора в тебе нет. Это самое важное. Но это не значит, что ты не помнишь его, не движешься, как он, не имеешь его привычек.

– Ты сомневалась? – спросил Рюк настороженно.

– Я должна была ещё раз убедиться. Всегда нужно убедиться ещё раз.

Я подняла корону, которую уронила, притягивая к себе Дайка.

– Возьми, король. Или я должна упрашивать тебя и унижаться?

Дайк выхватил корону из моих рук так резко, что одним из украшений порезал мне ладонь. Корона испачкалась в крови.

– Прости, Дная, – прошептал Дайк, бледнея.

– Я пролила столько чужой крови, что пара капель моей собственной будет совсем не заметна на этом фоне. – Я посмотрела на глубокий разрез, из которого текла кровь, провела по нему языком, и он затянулся. Затем я забрала корону из рук Дайка и, снова поднявшись в воздух, положила её на его голову.

– Теперь, король, веди меня к Дворцу.

– Карету! – крикнул Рюк.

Я отрицательно помотала головой.

– Нет, я хочу видеть город.

– Но это займёт…

– Я ещё помню, где Королевская площадь, – уверила я главного королевского мага. – Я хочу видеть город. Хочу чувствовать его. Слышать.

– Ты хочешь проверить – хорошо ли мы справились со своей работой, убиты ли звери города? – спросил Дайк.

– Да.

– Ты нам не доверяешь? – холодно поинтересовался Рюк.

– Я просто хочу проверить.

Дайк посмотрел куда-то вверх, и я мысленно выругалась, догадавшись, что привлекло его внимание. Ветер меня ослушался.

– Ты отдала приказ сжечь Великий город, если мы убьём тебя? – спросил король.

– Я не отдавала такого приказа, – ответила я честно, – но думаю, именно так они и поступят. Я и сама сделала бы так же. Я велела всадникам продолжать войну, если я не вернусь.

– Я слышал, что ты уничтожила замок вместе с его родом. Я не хотел верить, но сейчас верю, – вздохнул Рюк.

– Это был их выбор. – Мой голос не дрогнул, да и с чего бы это?

– Понятно, – кивнул Дайк.

– Что понятно? – разозлился вдруг Рюк. – Что вам всем понятно и ясно! Интересно, если я загляну в глаза Ледяной королеве, я найду там Днаю? – Голос Рюка больше походил на рычание.

– Ты не справедлив. – Дайк с сожалением посмотрел на Рюка. – Я знаю, что значит отдавать себя Пустоте, и поэтому я понимаю Днаю.

– Но ты же не поступаешь, как она.

– И это лишь потому, что она, – Дайк указал на меня, – отдала свои чувства. Ты думаешь, меня вот так просто взяли и оживили, а потом отпустили бы из Служителей Пустоте? – Он вдруг закричал. – Ты думаешь, они что-то делают просто так?! Нет, Дная заплатила за это. Они просто сочли, что её сердце важнее моего. И я понимаю, насколько велика её жертва. Понимаю, что она делает всё правильно, если она хоть что-то упустит и не уничтожит хоть одно проявление магии Тёмных эльфов, через несколько лет мы начнём всё сначала, и жертв будет больше. Тёмные эльфы – это зараза, это болезнь. Даже собственные сородичи в своё время отреклись от них, но им не хватило сил уничтожить зло до конца, из-за этого не стало их самих. О чём ты настолько сожалеешь, Рюк, что готов остановить битву, а через несколько лет начать всё сначала?

– Мне просто не нравятся те методы, которые приходится использовать, – ответил главный королевский маг чуть слышно, – и мне не нравится, что люди, которыми я дорожил, уничтожают сами себя.

Дальше мы шли молча. Я прислушивалась к городу, но он действительно был пуст от зверей. Магия Тёмных ещё ощущалась здесь, но это было лишь эхо. И я знала, что являлось его источником.

– Как погиб Неор? – спросила я Дайка.

– Его убил Древний.

– А где теперь Древний?

– Исчез, он ведь был всего лишь тенью. Тень выполнила свою цель. Реор жил только затем, чтобы убить своего брата-близнеца.

На улицах Великого города опять было многолюдно. Люди стекались сюда со всего королевства, кто-то возвращался домой, кто-то надеялся подобрать выроненную кем-то другим удачу или просто найти лучшие условия для жизни.

Меня узнали сразу. Горожане выкрикивали моё имя, они благословляли меня и радовались моему возвращению. Стражники и маги строго следили за тем, чтобы толпа держалась на расстоянии. Но людей собиралось всё больше и больше.

– Они любят тебя, – сказал Дайк.

– Разве можно любить то, чем я стала?

– Ты защищаешь их, ты вернула им спокойную жизнь. Ты королева, о которой потом будут рассказывать сказки.

«Знали бы они правду об этой сказке», – подумала я.

Я остановилась и подняла руку, призывая людей к молчанию. Эмоции толпы наделяли меня силой, как и любому магу в такой момент, мне хотелось так или иначе использовать переизбыток этой магии. Но я поборола это в себе.

– Я благодарна вам за любовь ко мне! – сказала я толпе, люди восторженно закричали. – Я делаю всё, чтобы Королевство Снежных драконов вернуло свою былую красоту и могущество. Но теперь всё будет по-другому, я вырву скверну тёмной магии эльфов. Я истреблю её до последней капли. И мне нужна ваша помощь. Сейчас пусть каждый из вас подумает над тем, что он может сделать для себя, для этого города, для этого королевства. Уберите мусор с улиц, накормите нуждающихся, каждодневную работу сделайте лучше, чем обычно, будьте добрее друг к другу. Это в ваших силах. Кажется, что это совсем немного. Но это немногое сильнее магии, сильнее великих планов королей. Не нужно ходить сейчас за мной по пятам, это никому не поможет, а мне только помешает сделать то, зачем я пришла сюда. Идите и делайте мир лучше. Я сказала вам так.

– Ты останешься с нами?! – закричала какая-то девочка.

– Не сейчас, – ответила я. – У меня ещё много работы. Но я всегда с вами.

Люди ещё раз прокричали моё имя и стали расходиться, поспешно, точно вспомнив о неотложных делах. Я не стала показывать им чудеса и фокусы, радуясь подаренной силе, я расходовала её на то, чтобы каждый из присутствующих поверил в свою значимость.

Когда мы вышли на Королевскую площадь, я увидела, что Дворец Короля изменился. Теперь он был цвета пролитой крови. Но по-прежнему оставался прекрасен. Может быть, даже красивее, чем обычно.

– Он знает, зачем ты здесь, – сказал Дайк, и, услышав в его голосе сожаление, я брезгливо поморщилась.

– Мы кажемся тебе уязвимыми, когда проявляем эмоции? – спросил Рюк.

– Да, – созналась я. – Именно так. Вы как… дети. Плаксивые, глупые дети. Только и делаете, что капризничаете, только дай повод.

– Ты пришла убить меня? – прогрохотал Дворец.

– Я предпочитаю слово – успокоить. – Я вышла вперёд, громовой голос не пугал меня.

– Разве не я назвал тебя королевой?

– Разве я хотела этого?

– Разве я не прекрасен? Не ты ли рассматривала оживающие сценки на моих стенах, когда появилась тут впервые?

– Ты взываешь к моему сердцу? – Я расхохоталась, но смех этот был холодным.

– Ты права, королева, я поступаю глупо и не достойно своего величия. Я готов успокоиться и уснуть навечно. Время пришло. Я не злюсь на тебя.

– Отлично и достойно. – Я поклонилась. – Только снов не будет.

– Пусть так.

– Все люди должны покинуть Дворец, – велела я.

– Уже сделано. Я отдал этот приказ, когда пришло сообщение, что твоя армия на подходе. Я ведь знал, зачем ты здесь, – сказал Дайк.

– Хорошо. – Я была ему благодарна за разумный подход, затем обернулась к Рюку. – Мне нужен свет. Рюк?

Главный королевский маг молча отвернулся и пошёл прочь, его плечи горбились.

– Послушай, Рюк, – разозлилась я.

Но главный королевский маг даже не обернулся.

– Пусть уходит. Он и так сделал очень много, – сказал Дайк, – он даже убил своих воронов.

– Но, Дайк, чтобы убить дворец, мне нужна вся моя сила. Кто-то должен зажечь огонь, чтобы…

Я не успела закончить фразу, так как ощутила знакомую силу. Пламя взметнулось из рук Дайка. Но это была магия Рэута. Я знала это. И это было для меня лишь фактом, не больше. Хорошим фактом. Моя тень, подпитанная светом, начала расти и ринулась к Дворцу. Тот не закричал, просто содрогнулся и затих. Уже навсегда. Но остался по-прежнему прекрасным. Узоры на его стенах навечно запечатлели лица всех королей и королев, когда-либо ходивших по нему. Моё лицо тоже было среди них. Я смотрела на саму себя, а на моей ладони лежал новый блестящий камушек ослепительной белизны.

– Теперь каждый новый король прикажет выбивать на стене Дворца своё лицо, – сказал Дайк. – И в конце концов Дворец будет испорчен.

– Я бы не стала.

– Ты там уже есть.

– Как и ты. Как и Неор, как и Королева Тёмных эльфов.

– Надо приказать их уничтожить.

– На мой взгляд, это просто лица. Но ты король, тебе решать.

Дайк поморщился:

– Меньше всего на свете я хотел бы быть королём.

– Но ты не можешь отказаться.

– Ты права. – Он вздохнул.

– Тоскуешь по Пути?

– Наверное, я тоскую по свободе. У остальных бродяжников, что пошли с тобой, она осталась.

– У всего есть цена, Дайк. Эти маги теперь под моим руководством очищают королевство от тёмной магии и превращают души замков в камни.

– Почему души замков превращаются в камни? – Дайк протянул ладонь, и я вложила в неё камень, в который превратилась жизнь Дворца.

– Просто я решила, что будет так, а не иначе. Они могли бы превращаться в росу, или радугу, или ещё во что-то, но мне нравятся камни. В них есть надёжность и красота. Каждый неповторим.

– Роса бы растаяла, радуга растворилась в небе, а камни остаются. Разве их нельзя оживить вновь?

– Не волнуйся, я отвезу эти камни к Морю Вечности и утоплю их там. Любая магия растворяется в этих водах. Камни станут просто камнями.

– А ты?

– Что я?

– Что станет с тобой?

– Не знаю.

– Ты всегда сомневаешься?

– Когда нет чувств, сомнение – это тоже не плохо.

– Разве это не чувство?

– Это свойство разума. Его движущая сила. Когда ты ставишь всё под сомнение – ты находишь истину.

– Ты нашла?

– Я не искала. Мне нужно другое.

– Что же?

– Завершить войну. Это моя цель. Я иду к ней как умею.

– Я не осуждаю тебя.

– Я не спрашивала, осуждаешь ты меня или нет.

– Возможно, придёт время и спросишь.

– Возможно. – Я не стала спорить, просто забрала у Дайка камень. – Тебе нужно лучше питаться, король. Ты едва стоишь на ногах.

– Нет времени.

– И всё же тебе необходимо думать о поддержании своего тела в приличном состоянии, от тебя зависит благосостояние этого королевства. А менять тела ты больше не сможешь.

– Ты говоришь как лекарь.

– Я говорю как разумный человек.

Я посмотрела в небо и подняла руки. И вскоре Ветер уже садился перед застывшим навеки Дворцом. Я забралась ему на спину.

– Куда ты теперь? – спросил Дайк.

– Продолжу успокаивать эти земли.

– Я понимаю, почему люди не смогли победить раньше Тёмных эльфов.

– Почему же?

– У них не было тебя.

– Нет, они слишком были увлечены своими чувствами.

– Может быть, и так.

– Прощай, Дайк.

– Скажи, – он посмотрел себе под ноги, – я не всё помню. Скажи мне, каким был Рэут. Я знаю, что он сделал очень и очень много хорошего. Я знаю, что он был велик. Но каким он был просто в жизни?

– Сходи в дом с синей кошкой. Ты поймёшь, ведь он был частью твоего прошлого.

Я хотела добавить «если дом тебя пустит», но промолчала. Пусть сходит, это будет интересный эксперимент.

Дракон поднялся в воздух, и я посмотрела с высоты на Великий город. То, что я увидела, мне понравилось. Город был спокоен, но не был мёртв. Теперь его душой была не сила эльфов, а жизнь обычных горожан. Люди восстанавливали свои дома, открывали лавки, спешили по делам, они поднимали головы, когда мы пролетали над ними, и, указывая в небо, кричали моё имя. Они знали, что я поступаю правильно, только маги отворачивали свои лица от меня, понимая, что на самом деле мне приходится делать. Но меня это не беспокоило, я научила людей смотреть в небо – это главное.

Когда мы вернулись к нашему войску, нас встретили восторженными криками.

– Как они относятся к нам? – спросил совсем молоденький маг Арчи, его ещё волновало мнение толпы.

– Люди нас любят. Маги боятся, – пояснила я коротко.

– Это хорошо? – снова спросил Арчи.

– Это не важно, – ответила я. – Мы должны закончить свою работу. А потом каждый из нас будет свободен.

– И что мы будем делать?

– Что захотим. Я, например, исполню клятву, которую дала себе. А вы…

– Драконы останутся с нами? – заволновался Арчи.

– Да. – Я не сомневалась. – Теперь они всегда будут с нами, пока мы этого достойны. А Проклятия Пути больше нет. Вы сами сможете решать скитаться вам по миру или осесть где-то. Это будет ваше право, потому что Путь всегда с нами. А главное, мы искупим тот грех, что совершили.

– Убивая магию Тёмных?

– Вернув драконов и закончив войну. Самой большой грех – это незавершённость. Но довольно разговоров. У нас много работы.

Глава 18

Море вечности

Я распустила своё войско в тот день, когда мы успокоили последний замок, и драконы оповестили мир о полной победе.

Маги не хотели уходить, они просили меня о том, чтобы остаться и следовать за мной дальше.

– Дальше не будет, – сказала я, подставляя своё лицо весеннему ветру. – Дальше не будет для меня. Я отправлюсь к Морю Вечности, а затем сдержу клятву, данную себе перед Храмом Пустоты.

– Неужели ты убьёшь себя? – воскликнул Арчи, я знала, что он влюблён в меня, но никогда не признается в этом, потому что не считает себя достойным моего внимания. И это хорошо.

– Нет, – я даже улыбнулась, – нет. Я никогда не искала лёгких путей. И возможно, мы с вами ещё встретимся. Вы ведь навсегда останетесь всадниками драконов. А сейчас у меня будет к вам просьба.

Они все приложили руки к груди и поклонились, ожидая приказания.

Я сняла с головы корону и протянула её Арчи.

– Отнеси её королю Дайку.

– Она только твоя, – заупрямился Арчи, – ты настоящая королева. Ты столько сделала для Королевства Снежных драконов!

– Я всё равно останусь тем, кто я есть, будет у меня это украшение или нет.

– Тогда зачем её отдавать?

– Я делаю это не ради себя. Однажды Дайк встретит девушку, которую полюбит. Пусть эта корона будет на её голове. Я хочу, чтобы он был свободен в своём выборе.

– Это мудро, и благородно, – кивнула Тиора, та самая старушка, что однажды поддержала меня, когда я шла на Испытание. Путь снова свёл нас вместе, и вот наши дороги расходились вновь. – Арчи, выполни просьбу королевы.

Парень взял корону.

– Всё равно ты королева, только ты, – сказал парень упрямо.

Они поклонились мне, и люди, и драконы, затем взмыли в воздух и разлетелись в разные стороны. Я отметила про себя, что все они ушли поодиночке, точно никогда и не знали друг друга. А мы с Ветром полетели к Морю Вечности.

– Иногда мне кажется, что ты всё же умеешь чувствовать, – сказал мне дракон.

– О чём ты?

– О том, что ты передала корону Дайку.

– Поступать правильно – не значит иметь сердце.

– Тебе виднее, – хмыкнул Ветер.

– Да, мне виднее, – подтвердила я.

Когда мы достигли своей цели, занимался рассвет. И если бы моё сердце в тот момент умело чувствовать, я бы навсегда осталась у Моря Вечности. Потому что покинуть берег этого моря под силу только драконам. Люди, которые приходят к этим берегам, остаются там навсегда. Их кости так и лежат на песке. Вот почему мало желающих увидеть эти берега. Хотя о покое мечтают все. Если не все, то большинство.

На Море Вечности никогда не бывает штормов, да что там, даже сильных волн не бывает. Вода плещется у берега чуть слышно, чуть-чуть. И это похоже на голос матери, успокаивающей своего ребёнка.

Я подошла к воде и стала швырять в воду камни, в которые превратились души замков. Я отправляла прошлое в вечность. Когда камни закончились, я сорвала с шеи свой талисман. И долго смотрела на камень, лежащий на моей ладони. Странное дело, я не могла вспомнить, зачем он мне.

– Мне кажется, это море покоряет себе не только сердце, – раздался рядом чей-то голос. – Сейчас ты бросишь свой талисман, потом упадёшь в воду за ним следом и уже не встанешь.

Я медленно обернулась, не понимая, кто я и где.

Дракон посмотрел мне в глаза, и я вздрогнула, ощущая, как исчезает наваждение покоя. Глаза дракона так о многом мне напоминали.

– Что со мной было?

– Желая покоя, многие люди путают это ощущение с счастьем. Да и то верно. Счастье беспокойное, а покой окутывает тебя полностью, покой укачивает, покой возвращает вас в то время, когда вы, напившись молока матери, засыпали, убаюканные её руками и теплом. Все вы тоскуете по тем мгновениям, хотя их и не помните. Море Вечности – это вот те самые нежные руки ваших матерей, их голос и любовь.

– А драконы разве не тоскуют по детству?

– Мы тоскуем по первому полёту. Ох, Дная, людям, да даже тебе, не понять, каково это впервые осознать, что ты можешь летать. Впервые почувствовать ветер и безграничность. Поэтому Море Вечности не для нас, у нас есть небо. Мы можем вернуться в него, когда пожелаем.

Я с помощью магии соединила порванный шнурок и повесила талисман обратно себе на шею. Затем бросилась в воду.

– Что ты делаешь?! – ахнул дракон.

– Хочу поплавать, вода тёплая.

– Оно захватит тебя!

– Уже нет. Нет.

– А твоя магия? Разве море не заберёт твою магию?

– Не может, потому что я лишь сосуд для силы, не больше. Магия приходит и уходит. Если дать ей свободу, она всегда рядом, и её именно столько, сколько нужно.

Я плыла по прозрачному морю, словно парила в небе. Я видела на дне камни и кости. Но не видела ни рыб, ни каких-либо других морских существ. Вечность мертва, а я хотела жизни. Всегда. Даже не имея сердца. Именно поэтому я однажды ушла из родного замка. Лишь имея сердце, мы думаем, что главное лежит на поверхности наших чувств. Нет, истина спрятана в глубине.

Море вдруг всколыхнулось, поднялась волна и вышвырнула меня на берег.

– Ничего себе, – сказал Ветер.

Я рассмеялась. И с ужасом подумала, что в моём смехе тоже нет жизни. Я была как это море.

– Ну вот и всё. – Я высушила тело и одежду с помощью магии, а волосы оставила мокрыми, мне нравилось, что они пахнут морем. – Пора уже сдержать слово, данное себе. Наступает весна. Скоро, очень скоро я заплачу за то, что сделала, и это будет моя последняя битва со злом. Именно так я одержу победу. Иначе не получится. Иначе ледяное сердце может снова возродить Королеву Тёмных, и девочка из маленького замка у озера будет права.

Глава 19

Тот, кто приходит с рассветом

Мы сели в поле, у дороги, уходящей за горизонт. Я всегда любила такие дороги, по ним было так хорошо идти, особенно летом, когда вокруг пахнет цветами, тёплой, прогретой солнцем землёй и дорожная пыль оседает на твои следы.

– Что ты задумала, Дная? – спросил Ветер.

– Мне нужно кое с кем встретиться, друг. Возможно, это будет моя последняя встреча. Если так, найди себе нового всадника.

– Ну уж нет, – ответил Ветер. – Это ты моя всадница. Только ты.

– Надеюсь, ты не собираешься подняться в воздух и броситься на землю, как какой-нибудь глупый лебедь из сказки, если меня не станет?

– Нет. Просто улечу в горы.

– Хорошо.

– Да.

– Скажи, как драконы выбирали себе всадников?

– Ты, наверное, заметила, что каждый из нас особенный. Мы то, что больше всего требуется нашему седоку. Тебе нужны были крылья. Крылья ветра. Поэтому нас свела судьба. Я изначально был рождён твоим драконом.

– А как же Реор, ведь он единственный, кто отказался убить своего дракона. Разве ты не благодарен ему?

– Он просто не имел права меня убивать. С самой первой встречи мы были чужими.

Я погладила Ветра по голове.

После мы ждали в темноте, вслушиваясь в ночные шорохи, всей кожей ощущая приход рассвета.

Я знала, что тот, кого я жду, придёт: потому что весна, потому что я зову его, потому что он меня любит.

И вскоре я увидела всадника. Его белые волосы развевались на ветру, как знамя.

Ветреный брат соскочил с коня и подбежал ко мне.

– Ты вернулась из Замка Полуночи. Ты вернулась! – воскликнул он и рассмеялся.

Я сделала шаг к Тауру, потому что он так хотел, и мужчина обнял меня. Я чувствовала его нежность, его силу и его магию. И эта магия не имела ничего общего с магией Тёмных.

– Здравствуй, – сказала я ему, отступая на шаг, и Таур послушно выпустил меня из своих рук, – я хочу забрать подарок, который ты обещал при нашей первой встрече.

– Чьё же холодное сердце ты хочешь растопить, Дная? – спросил Таур, усмехнувшись, и я увидела боль на его лице. – И как я был не осторожен, пообещав тебе такой дар. Ведь он разобьёт моё сердце.

– Я хочу растопить своё собственное сердце, Таур, только своё.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул:

– За то время, что я спал окружённый чужими снами, многое случилось, да?

– Настолько многое, что мир изменился.

– Он постоянно меняется, это не новость. И это меня не волнует. Но ты изменилась.

– Настолько, что моё собственное сердце может убить меня.

– Даже так? – Его взгляд стал пристальней.

– Зато я знаю, зачем человеку даны чувства.

– Зачем же, Дная?

– Чтобы мы не возомнили себя равными богам. У тех чувств нет, а потому они смотрят на нас бесстрастно и карают легко. Верни мне чувства, Таур. Я хочу снова стать человеком.

– Уверена ли ты, что выдержишь всё то, что обрушится на тебя? Ты уверена, Дная?

– Нет, – сказала я честно. – Но если я не верну сердце, всё сделанное мной потеряет смысл. Поэтому перед тем, как отдать свои чувства Пустоте, я поклялась, что верну своё сердце. Если я это не сделаю, я сама стану Королевой Тёмных.

– Хорошо, я сделаю, как ты просишь. И буду рядом.

Ветреный брат сжал мои ладони и посмотрел мне в глаза. Я увидела в его глазах своё отражение. Оно становилось всё больше и больше, а потом вспыхнуло в ярком алом пламени. Я ощутила это пламя в своей груди, оно жгло меня так сильно, что я закричала, упав на колени, и слёзы потекли из моих глаз. Я всё переживала заново. Каждую досаду, каждое счастье, каждое крушение надежд и свою любовь тоже. И всё, что я сделала во время войны, вернулось ко мне в новых красках. Таур опустился рядом со мной и укачивал меня как ребёнка. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалась, что целая вечность. И эта вечность казнила меня за мои грехи, разрывая на части только что ожившее сердце. А потом Таур поцеловал меня. И этот поцелуй собрал моё сердце из тысячи разбитых частиц и успокоил мою боль. Этот поцелуй дал мне прощение, которого я не заслужила.

Таур выпустил меня из своих рук.

– Теперь мы квиты, Дная, – сказал он.

– Что ты сделал? – спросила я, поднимаясь с земли и вытирая рукавом мокрое от слёз лицо.

– Чтобы твоё ожившее сердце не разорвалось на тысячи частей, я скрепил его своей любовью, отдав её всю без остатка. Как когда-то ты сделала это для меня. Теперь мы оба свободны. Почти.

– Почти, – выдохнула я и обняла его, – и я сейчас счастлива, что моё чувство к тебе оказалось настоящим, а не было наваждением и покорностью магической силе Ветреных братьев.

– Я тоже этому рад, – улыбнулся Таур.

Первая любовь уходит почти всегда. Та искорка, что остаётся, – просто искра. Если её пытаться раздуть – ничего хорошего не получится. А если не трогать и оставить так, как есть, она превращается в путеводную звёздочку во тьме. Только нельзя ходить за этой звёздочкой, нужно просто любоваться и освещать ей свою жизнь. И мы с Тауром это знали. Мы стояли, крепко прижавшись друг к другу, и ощущали покой. Не тот, что дарит Море Вечности, просто спокойствие оттого, что понимаем друг друга. Оттого, что теперь и навсегда его любовь будет моей, а моя любовь останется частью его любви, и в то же время эти два чувства никогда не станут чем-то единым.

– Прощай. – Отпуская Таура из своих рук, я понимала, что отпускаю часть себя, потому что та искра, что горит для меня, – это его пламя, тогда как моя искра в свою очередь будет освещать его путь. – Я увижу тебя когда-нибудь?

– Обязательно, Дная. Так же как и ты меня, я буду видеть тебя во сне. Ещё одно проклятие разбито благодаря тебе.

– Я увижу тебя наяву?

– Может быть, может быть. Этот мир теряет своё волшебство…

– Из-за меня. Я точно вырвала из нашего королевства его сердце и раздавила его. – Воспоминания попытались захватить меня, но я поборола их. Пусть и на время. Придёт их час, но не сегодня.

– Ты вырвала у этого королевства чёрное сердце, злое, гнилое. Придёт время, и у этого мира появится новое. Следи за тем, чтобы оно было добрым, Дная… И если тебе понадобится моя помощь – позови. Ещё не настало моё время превращаться в облако, я нужен тебе.

– Попросить помощи у волшебного создания, – усмехнулась я, – ну уж нет, я знаю правила.

– Нет, Дная, это мой новый подарок тебе. Я помогу даром, что бы ты ни попросила.

– Не забывай обо мне, – попросила я.

– Я всегда буду думать о тебе, – улыбнулся Таур. – А помнишь наш разговор о том, что люди не умеют любить?

– Мы говорили об этом в Каменных землях?

– Да. Так вот, я беру свои слова обратно. И я завидую ему, Дная.

– Наверное, так сильно люди умеют любить только то, чего нет.

– Разве его нет, Дная? Разве?

Таур вскочил в седло и умчался прочь. А я смотрела вслед Ветреному брату и улыбалась, хотя по моим щекам текли слёзы.

Глава 20

С чего всё началось

Мы с драконом поселились в хижине в горах. В той самой, куда однажды привёл меня Рэут. Это было всего несколько месяцев назад, а казалось, прошли десятилетия. Почему именно в этой хижине? Наверное, потому, что в дом с синей кошкой мы вернуться не могли. Моё появление в Великом городе привлекло бы слишком много внимания. Люди меня ни в чём не винили, напротив, считали спасительницей. Но я себя таковой не считала. Я не хотела, чтобы ко мне относились как-то особенно. Я просто хотела спрятаться ото всех.

Я жила очень просто. Когда нам нужно было заработать денег, мы летели к людям, и я лечила или помогала магией. Мы покупали продукты и вещи и возвращались в горы. Иногда к нам приходили просители, которым нужна была моя помощь. Я старалась помогать им по мере своих сил. Хорошо, что местность была малонаселённая, а горы труднодоступными, иначе у моих дверей выстраивалась бы очередь.

И меня вновь звали Добрейшей. Хотя я сама уже никогда таковой себя не считала. Всё, что произошло со мной, всё, что я сделала, чтобы навсегда победить Королеву Тёмных, отравило моё сердце, и оно болело. Особенно плохо было по ночам, когда приходили сны. Иногда я видела в них Таура. И тогда становилось легче. Но чаще мне снился Рэут, и я просыпалась в слезах. Сердце не хотело верить в то, что Рэута никогда не было. То, с чем быстро смирился разум, сердце отвергало. Уж лучше бы мне снились мёртвые замки и выжженные леса. Впрочем, и они снились тоже, и очень часто. И тогда, проснувшись, я уходила бродить по горам, ища утешения там, где старые камни хранили истории, о которых не помнил никто из ныне живущих. Я усаживалась среди камней и смотрела в небо. И это меня успокаивало. Иногда в горах я слышала эхо, порождённое Рэутом. «Дная, вернись, – шептало оно мне или било со всей силы в самое сердце: – Я люблю тебя». Тогда я отправлялась в безымянное ущелье, которое однажды нашла во время своих прогулок. Его хранитель, существо, не похожее ни на эльфа, ни на человека, встречал меня и, улыбаясь, манил меня серой сухой ладошкой следом за собой, и мы шли в глубокую пещеру, где на стенах спали летучие мыши, где на дне грудой лежали светящиеся камни.

– Хорошие истины, – говорил хранитель и тыкал в камни костлявым пальцем.

Я брала один из камней и сжимала в руках. И он согревал меня, а потом я возвращала камень обратно.

– Хорошие, – улыбался хранитель, – приходи чаще.

Я не знала, какую силу хранят в себе эти камни, но в который раз задумывалась о том, что камни повсюду – из них складывают стены домов и замков, ими мостят улицы, они становятся нашими талисманами, их ставят как надгробья на наши могилы. И когда мы уйдём, эти камни останутся. Так что этот мир – мир камней, а не людей.

После визитов к хранителю истин мне становилось легче. Но я запрещала себе бывать там часто, я не хотела становиться хранителем ущелья, как однажды стало им то существо.

А ещё я не хотела надолго оставлять хижину. Потому что мне постоянно казалось, что, пока меня нет дома, придёт Рэут…

Надолго наше жилище мы покидали с Ветром лишь дважды. Первый раз я решилась на это, когда был день рождения Лени. Мне не составило труда отыскать местонахождение бродячей труппы Вика. А Ветер быстро отнёс меня туда. Сколько шума вызвал наш прилёт! Труппа давала представление на городской площади в Землях Сизарей. И тут в небе появился дракон. Люди закричали и замахали руками, они приветствовали меня, хлопая в ладоши. Ветра узнали все, а значит, и меня.

– Королева, – кричали собравшиеся. – Да здравствует Ледяная королева!

Я почувствовала, как боль наполняет моё сердце. Как они могли любить меня? За что?

Но люди действительно были мне рады.

Мне хотелось спросить у них – а как же магия, как же замки, как же тот род, что я приказала уничтожить? За что вы любите меня?

– Они любят тебя за то, что ты поступила правильно, – вдруг сказал Ветер, должно быть, я задала свой вопрос вслух.

– Что значит правильно?

– Посмотри на этих людей, впервые они живут без страха.

– А как же жертвы?

– Это в прошлом, Дная, в прошлом. И оставь это прошлое позади. Ты дала этим людям будущее без жертв, это важнее.

Мне хотелось приказать дракону лететь прочь, но я не могла, я должна была увидеть Лени.

Вечером у костра Лени обняла меня за плечи:

– Ты зря ненавидишь себя.

– Я творила страшные вещи, сестра.

– Бедная моя Дная. Ты спасла это королевство, почему же ты не хочешь спасти себя?

– Потому что я не достойна спасения, Лени.

– Не говори так. Не говори. Я была ведьмой, я творила зло, но я простила себе.

– Это была не ты.

– Это была я, – твёрдо заявила моя сестра. – Я не отрицаю это, но я искупила свою вину и больше не мучаюсь. Как бы я хотела увидеть твоё будущее, но короли и королевы защищены от взглядов таких, как я. Вы закрытая книга.

– Я не королева.

– Это кто тебе такое сказал? Ты прошла обряд. Ты победила Королеву Тёмных эльфов. Что было бы, если бы ты позволила вернуться ей в твоём теле? Тебя признал Дворец. И никто не назначал новой королевы. Да и не сможет, пока есть ты.

– Я отреклась. Я отдала корону.

– Зачем же ты сделала это, сестра?!

– Однажды король полюбит и положит корону на голову новой королевы. И я буду свободна.

– От чего? – спросила Лени.

Я не ответила. Я смотрела на то, как труппа готовится ко сну. У них было всё хорошо. Труппа стала больше, они процветали. Лени, как предсказательница, пользовалась большим успехом. А Вик сумел справиться со своим дурным характером и поумнел.

– Расскажи лучше о себе, Лени, – попросила я. – Своё будущее ты видишь?

– Я вижу кое-что получше, – улыбнулась Лени и зашептала, склонившись к моему уху, – я вижу будущее Вика. Когда я вырасту, он полюбит меня так сильно, как никогда никого не любил. И мы будем очень счастливы вместе. Я живу этой мечтой. Потому что я всегда любила его, наверное с самого своего рождения. Ты не обижаешься, Дная? – спохватилась она вдруг.

Я улыбнулась, чувствуя горечь этой улыбки. Нет, я не ревновала. То, что я когда-то чувствовала к Вику, если вообще что-то чувствовала, осталось в детстве. Но горечь была. Я вспомнила Таура, который обнимал меня, когда я плакала от боли, скрючившись на земле, после того как он отдал мне свой дар. Я вспомнила его лицо и то, что он сделал, чтобы не дать мне умереть. Он отдал мне всю свою любовь без остатка, сделав её силой, способной склеить моё сердце, готовое развалиться от боли и переполнивших его чувств, потому что оно переживало в этот момент всё сразу, и любовь, и чувство потери, страх и горечь от свершённого мной. Я могла сказать Лени, что одной любви на всю жизнь может не хватить. Что она может растаять вместе с детством, как моя любовь к Вику, или уйти полностью на спасение того, кого ты любишь, как была отдана моя Тауру, вся без остатка, так же как и его мне. Или оказаться миражом, как моя любовь к Рэуту. Но я ничего не сказала. Быть может, Лени повезёт, и её любовь действительно будет навсегда. Она ведь не обычный ребёнок, моя Лени. А дважды рождённая предсказательница. Она ещё удивит мир. И всё же у неё был очень большой недостаток, Лени всегда преувеличивала и выдавала то, что хочется, за правду.

Вечером, когда я сидела у огня одна, ко мне подошёл Вик.

– Я видел нового короля, – сказал он.

– И что же?

– Я вспомнил, что встречал его раньше, когда был мальчишкой. И, кажется, именно тогда я сделал самую главную глупость.

– Расскажи.

– Мы встретили Дайка на дороге. Он был бродячим магом и платил за доброту к себе предсказаниями. Помню, как вечером мы с ним вот так же сидели у костра, и я показал ему твой портрет. О, Дная, я не удержался и украл его из библиотеки твоего замка, эту миниатюру должен был получить твой названый жених, а я забрал её для себя. Это была моя маленькая месть ему.

– Не слишком ужасный проступок, – усмехнулась я.

– Дальше будет хуже. Я попросил Дайка предсказать твою судьбу.

– И что он сказал?

– Он долго смотрел на твой портрет и молчал. А когда потом поднял взгляд на меня, мне показалось, что он постарел на сотню лет. У Дайка изменились глаза, Дная, я такого ещё никогда не видел. Из весёлых, ярко-синих они стали ледяными.

– Что он сказал? – повторила я, чувствуя, как немеют губы.

– Он сказал, что тебя ждёт много испытаний, но отказался говорить каких. Я спросил, будешь ли ты счастлива? И Дайк ответил, что не знает, но сделает всё возможное, чтобы так и было. Потом он поднялся и пошёл прочь, хотя хотел проделать часть пути с нашей труппой. Он даже ушёл не в том направлении, в котором двигался раньше. Я был так ошарашен, что забыл забрать у него твой портрет.

– И ничего не рассказал мне при нашей следующей встрече.

– Что тут можно было рассказать? Я посчитал этого бродяжника сумасшедшим.

– Я знаю, куда он пошёл потом. В Храм Пустоты и отдал им самого себя, чтобы остановить короля Неора, чтобы помочь мне. Чтобы в конце концов я победила Королеву Тёмных.

– Значит, во всём, что произошло с тобой, виноват я.

– Нет, Вик, так сложилась судьба. Каждый из нас выбирал её сам. Не ты виноват в том, что сделала я.

– Дная, почему ты так легко простила меня и не можешь простить себя?

– А в чём ты виноват, Вик?

– Послушай! – Он вскочил на ноги. – Я, между прочим, превращал живых людей в маски! Думаешь, меня не грызёт совесть! Я вожу с собой эти проклятые маски и достаю их, чтобы напомнить себе, до чего может довести эгоизм. Если бы я мог всё вернуть!

Я вдруг внимательно посмотрела на Вика, как мало я замечала, как мало думала о нём.

– А почему ты считаешь, что не можешь? – спросила я.

– Но я…

– Тсс, – прервала я его, вспомнив статуэтки актёров в доме с синей кошкой. – Какая же я дура, это же просто магия! Если кто-то смог совершить превращение, то другой сможет и повернуть всё вспять, если у него достаточно силы.

– О чём ты?

– Неси сюда эти маски. Перед тобой сидит маг, сила которого безгранична.

Я не хвасталась, это было действительно так. Я могла получить силы столько, сколько хотела, потому что у меня не было желания использовать её для себя. Я была частью этого мира, как и сила, как и Пустота.

Вик быстро сбегал в свой фургон и разложил маски у моих ног на земле.

Я прикоснулась к каждой из этих масок и мысленно сделала то же самое с фигурками в доме Рэута. Пришла пора.

– Они будут помнить, что с ними случилось? – спросил Вик обеспокоенно.

– Нет, нет, это лишнее, иногда лучше просто всё забыть. – Я закрыла глаз и запела. Я пела о месте, где нас ждут и любят, я пела монотонно и чуть слышно, я пела песню Моря Вечности.

И когда пустота вокруг масок обрела форму людей, и когда фигурки в доме Рэута стали превращаться в живых актёров, я всё ещё пела, и вновь ожившие уходили туда, куда звали их память о хорошем.

А когда всё было закончено, я упала на землю и разрыдалась.

– Ну что ты, что? – Вик обнимал и успокаивал, как мог. – Ты же совершила чудо, почему ты плачешь?

– Потому что мне некуда идти, Вик, некуда идти. У меня больше нет Пути.

Вокруг стояли актёры из труппы Брыня и молча смотрели на нас. Они пришли к костру, пока я пела, все, в том числе и Лени.

На следующую вылазку из хижины в горах я решилась не скоро, но у меня было ещё одно неоконченное дело, и я была должна найти Брыня.

Я так боялась этой встречи, но оказалось, что Брынь обрёл своё счастье. Он открыл трактир «Фургон». Но это было не просто место, где пили и ели. В трактире была сцена. Вечерами на ней танцевали и пели, а по четвергам показывали пьесы.

В этот раз я попросила дракона сесть в безлюдном месте. И добралась до места незамеченной. Увидев меня на пороге трактира, Брынь помчался ко мне, раскинув руки. Я позволила себя обнять.

– Вот уж не думал тебя увидеть. Как ты нашла меня?

– Магия, – рассмеялась я.

– Да ты, небось, голодная? – засуетился Брынь. – Конечно голодная, иначе и быть не может, ведь ты не пробовала нашего пирога. А тот, кто его не пробовал, не может быть сыт.

– Брынь, не суетись, посиди со мной.

Он отвёл меня за самый тихий столик, подальше от любопытных глаз, уселся рядом и только тогда спросил:

– С тобой всё нормально?

– Да, – соврала я. В трактире у Брыня было уютно и очень чисто. Просто ослепительно чисто. Будто трактир открылся только вчера. В этой чистоте и уюте я казалась себе ужасно лишней и грязной. – Просто я недавно гостила в труппе у Вика и решила заглянуть к тебе с последними новостями.

– У них всё хорошо? – насторожился Брынь.

– У них всё замечательно. – Приятно было не врать. Подбежала девушка в белоснежном переднике поверх клетчатого платьица и поставила предо мной тарелку с пирогом. Затем тут же вернулась с чайником и чашкой. Брынь налил мне чая. – Труппа стала больше. Публика их любит. Вик остепенился. И я помогла ему вернуть жизнь людям, которых он превратил в маски.

– Вот как? – Брынь вздохнул.

– Тоскуешь?

– Нет. Правда, иногда мне ночами снится, что я в своём фургоне и еду, еду, еду. А потом просыпаюсь и обнимаю Магу. Я ведь женился, Дная, и понимаю, что я уже приехал. И знаешь, девочка, я думаю, что к этому месту и вели мои дороги. К этому трактиру, к Маге, к маленькой сцене, которая всегда на месте.

– Правда?

– Чистая правда, Дная.

– Это хорошо.

– А знаешь, когда у меня всё наладилось?

– Скажи.

– Когда я перестал себя жалеть. Когда признал, кто я и где. Когда отпустил своё прошлое. И тогда я понял, чего хочу, тогда рассмотрел, что рядом есть чудесная женщина, тогда я поверил, что могу быть счастливым. Счастье, Дная, всегда в одном шаге от нас. Просто нужно сделать этот шаг. Раскинуть руки и подумать: «Ах, дорогое моё счастье, дай я тебя обниму». Счастье так мало видит ласки. Обними и своё счастье, Дная, принеси ему радость.

– Да, Брынь, сцена тебя не отпускает.

– Может, я и говорю как актёр, но я говорю верно. Я же вижу, что с тобой не ладно, девочка.

– Побывала у тебя, и уже стало лучше.

Брынь усмехнулся:

– Врёшь. Ты ведь всё ещё его ждёшь, да?

– Кого, Вика?

– Да при чём тут этот паршивец? Ты ждёшь Рэута. Об этом поют все менестрели на свете.

– Чтоб у них струны лопнули, – разозлилась я. – Рэута не было. Никогда не было.

– Это не мешает тебе его ждать. Я ведь сразу понял, что ты влюблена, когда увидел тебя тогда на дороге к замку Гринана. Это и в простых людях в глаза бросается, а влюблённый маг заставляет этот мир петь, сам того не понимая. Каждым взглядом, каждой улыбкой делится с людьми частичкой своего счастья. Поэтому менестрели и сочиняют свои песни о вас, они слышат, о чём поёт этот мир. Поэтому они пели о любви Рэута, а теперь поют о любви Ледяной королевы. И я надеюсь, он услышит их песни.

– Я не жду Рэута, Брынь, его никогда не было. Понимаешь? – И я разревелась, закрыв лицо ладонями.

– Поплачь, поплачь, со слезами вытекает боль, – говорил Брынь, – боль нужно выплакать, раз и навсегда. Поплачь, а потом отправляйся навстречу своему счастью.

И я вернулась в хижину в горах. Так мы и жили там с драконом, помогая другим, я лечила свои раны. Впрочем, затягивались они тяжело. И уж тем более я не верила ни в какое счастье.

Однажды поздно вечером я сидела у огня и вышивала пояс для девочки, которая жила неподалёку и часто навещала нас с Ветром. У девочки были задатки мага, но она приходила ко мне учиться вовсе не волшебству, она училась лечить людей и животных.

Когда я почти закончила вышивку, прибежал мальчик из ближайшей деревеньки, у жены кузнеца должен был родиться ребёнок. И меня просили помочь. Я любила такие просьбы. Когда я помогала появиться на свет малышу, мне казалось, происходит самое настоящее чудо, лучше любых магических чудес.

Мы вернулись в хижину только к рассвету. Уже на подлёте Ветер зарычал.

– Что случилось? – забеспокоилась я.

– У хижины чужой дракон.

– Кто это? – спросила я вначале спокойно, у нас уже бывали гости на драконах, иногда всадники навещали нас. Но, увидев этого дракона, я узнала его сразу. Казалось, он светился изнутри. Казалось, он сошёл с самых звёзд. Это был особенный дракон. Этого дракона я бы не спутала ни с каким другим. И я чуть не закричала от счастья, всё же Неор не успел его убить.

– Дракон короля, – сказал Ветер, но я это знала и так. – Мы можем улететь, пока дракон предупредит хозяина о нашем бегстве, пока всадник заберётся на спину, мы будем уже далеко. Поверь, я смогу затеряться среди гор и ущелий.

– Так заметно, что я боюсь? – поинтересовалась я.

– Ты пахнешь страхом и надеждой, но страха в тебе больше.

– Значит, садимся. Не стоит уносить свой страх с собой. Иначе он станет только больше. А если верить легендам, страх мага может ожить, и тогда в мире на одно чудовище станет больше.

– Тут ты права.

– Садимся. Это наш дом.

Ветер опустился у самой хижины, я соскочила с его спины и постаралась идти уверенно, чтобы Дайк не почувствовал моего волнения. Я вошла и остановилась у двери.

Моё сердце отозвалось болью, когда я увидела короля. В нём было так много от Рэута, гораздо больше, чем в нашу последнюю встречу. Дайк перестал смотреть на огонь в камине и посмотрел мне в глаза, и я едва не разрыдалась, это был тот самый взгляд дракона, мудрый, холодный, но сколько же в нём было отчаянья! Я вдруг подумала, что король прошёл через то же самое, что и я, когда ко мне вернулись чувства. Вот только рядом с ним никого не было. Дайк оказался совершенно один, когда к нему вернулась память Рэута и память Неора, и некому было взять на себя хоть частичку его боли. Я смотрела в его глаза и думала, что теперь всё, что казалось случайным стечением обстоятельств, перестало казаться таковым, когда я это поняла. Дайк специально взвалил на себя эту ношу и понёс. Бедный мальчик. Бедная я. Но, может быть, уже хватит себя жалеть? Может быть, хватит жалеть всех на свете?

– Зачем ты пришёл, король? – спросила я, чтобы начать разговор.

– В этом месте многое изменилось. – Дайк словно не слышал моего вопроса.

– Ты помнишь? – Мой голос дрогнул.

– Эта хижина была моей ещё до появления Рэута.

Когда он произнёс это имя, моё сердце заныло.

– Я возвращался сюда из своих странствий, ведь каждый бродячий маг должен куда-то возвращаться. Не так ли? Потом это становится самым важным, это помогает выжить. Поэтому Рэут и нашёл это место. Думаю, он попал сюда, когда был чем-то расстроен, когда хотел остаться один, подумать, может быть, спрятаться от чего-то.

– Ты тоже думаешь, что Рэута не существовало? – вырвалось у меня помимо моей воли.

Дайк снова проигнорировал мой вопрос.

– Я был в доме с синей кошкой. Я решился на это только вчера, было много дел, и если признаться, я опасался того, что там найду.

– Твои опасения оправдались? Дом пустил тебя?

– Да, а ты сомневалась? – Он удивлённо посмотрел на меня.

Я смогла только кивнуть. Неужели дом признал в Дайке Рэута?

– Да, дом впустил меня, и я нашёл в доме с синей кошкой покой. Я боялся найти там Неора, но нашёл самого себя, такого, каким я всегда хотел быть. И надеюсь, однажды буду. Я принёс тебе это. – Парень вынул из сумки корону и протянул её мне так же просто, как люди протягивают другу хлеб. – Она твоя.

– Нет. – Я отшатнулась. – Нет. Я не могу носить её. После всего, что я сделала с этим королевством, я не могу.

– А что ты сделала?

– Я убила замки, я вырвала волшебство, я пролила кровь. Я была жестокой.

– Ты завершила войну, начатую много веков назад. Окончательно. Навсегда. Сейчас люди живут спокойно. И если тебе будет от этого легче, то ни магия, ни волшебство не покинули эти места. По-прежнему по зимним улицам будут мчаться гончие Белой госпожи, по-прежнему Ветреные братья будут уносить сны беспечных девушек, и даже Козья бабка вернулась на перекрёстки дорог, хотя и говорили, что она умерла. Но духи легенд не умирают. Да, замки не могут больше никого поработить и убить, да, не растут больше красные деревья, и вороны Тёмных стали обычными птицами, о чём очень сожалеет Рюк. Но это лишь малая часть волшебства. Осталась самая лучшая, та, о которой так любят люди рассказывать в своих сказках. И рано или поздно сказки оживают. А главное, ты спасла людей. Ты, как никто другой, достойна носить корону.

Он подошёл ко мне. Больше всего на свете мне хотелось убежать. Но однажды я уже убежала из этой хижины. И я стояла, замерев, когда Дайк опускал на мою голову корону. Корона больно сдавила голову, сжала её, впиваясь в кожу.

– Ты достойна, я всегда знал это, и я не начал бы свой путь, если бы сомневался. – В холодных глазах дракона вспыхнуло пламя.

И мне снова захотелось убежать, чтобы не видеть этих глаз, потому что было тяжело поверить, что Рэута больше нет, когда видишь их.

– Королева. – Дайк поклонился.

– Когда ты встретишь настоящую королеву и отдашь ей своё сердце, я верну тебе эту корону, – сказала я, не ощущая ничего, кроме боли.

Дайк отошёл к камину и, вынув из кладки один из камней, оказавшихся тайником, достал спрятанное там.

– Я тут хранил кое-что, нечто, что спрятал перед тем, как отдать себя Пустоте. – Он протянул мне старый потрёпанный портрет, с которого улыбалась девочка с рыжими волосами. В этой девочке меня мог узнать лишь тот, кто помнит моё детство. Возможно, это мог сделать только Вик, который однажды украл этот портрет.

– Понимаю, что ты часто слышала, что Рэута не было, – сказал Дайк, – я тоже тебе скажу об этом. Рэута не было, но всегда был я. Я это понял сам только вчера в доме с синей кошкой. И пришёл сюда, чтобы сказать тебе об этом. Рэута никогда не было, но всегда был я. Понимаешь, Дная? Ты научилась любить Рэута, каким бы он ни был, как бы ни менял себя и свой возраст. Но всё это было лишь частью меня, чередой масок на моём лице. И вот теперь их нет. Но тот, кто носил их, остался. Рэут оберегал тебя и любил, потому что был мной. Потому что однажды мальчик Вик попросил меня предсказать по этому портрету твою судьбу. Если тебе нужно время, чтобы понять, я уйду и вернусь потом, когда ты этого захочешь. Я буду ждать.

– Нет! – крикнула я. – Нет! Ты всё лжёшь! Ты снова бросишь меня одну!

Боль была настолько сильной, словно сердце вдруг стало монстром и разрывало меня изнутри. Боль была такой, что мне захотелось убить Дайка. Убить и, быть может, тогда стать счастливой. Освободиться от этого наваждения раз и навсегда. И тут неожиданно в моей голове вспыхнули слова Брыня о счастье. Всего лишь шаг, всего лишь обнять. Так мало ласки. И я неожиданно, даже для самой себя, сделала шаг к королю и обняла его. А он обнял меня в ответ, прижимая к себе. И моя боль замерла, согреваясь в его руках, тая, исчезая.

– Разве не здесь я сказал тебе однажды, что люблю тебя? Разве не в этих горах ты произнесла свою клятву мне? И разве не произнёс я клятву тебе в ответ, призывая в свидетели Великий город? Я был с тобой ещё до того момента, как мы встретились на улицах столицы. Я никогда не оставлял тебя одну, Дная. И я никогда не оставлю тебя одну. Только позволь мне быть рядом.

И где-то в горах, словно очнувшись от долгого сна, волшебное эхо крикнуло, пробуждая снежные вершины:

– Дная, вернись! Я люблю тебя!

Content

Наталья Маркелова
Крылья ветра. Ледяная королева

Глава 1 Великий город умер

Глава 2 Ведьмы

Глава 3 Безликий

Глава 4 Король вернулся!

Глава 5 Правда

Глава 6 Дракон

Глава 7 История братьев

Глава 8 Клятва

Глава 9 Подарки

Глава 10 Охота на ведьм

Глава 11 Бабочка

Глава 12 Кладбище отверженных

Глава 13 Слёзы предсказательницы

Глава 14 Свадьба

Глава 15 Пустота

Глава 16 Уничтоженный мир

Глава 17 Всё кончено?

Глава 18 Море вечности

Глава 19 Тот, кто приходит с рассветом

Глава 20 С чего всё началось