Владимир Марков-Бабкин

Светлейший. Тьма

Посвящается моей семье.

Отдельное спасибо Виталию Сергееву.

Глава I. Мятеж

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 1 сентября 2015 года

1917–2015. Что между ними? Миг.

Мне тридцать девять лет. Там. В прошлом. Мне шестнадцать лет. Здесь. В настоящем.

Я сижу на ступеньке кабины армейского грузовика.

Где-то там идёт штурм моего особняка. Диана там и там мой ещё не родившийся ребёнок.

Диана. Дария. Даша.

Глупая мысль – нет в православии имени Диана. Почему? Ведь Диана – «Божественная» в переводе с латыни…

– Ваша императорская светлость. Вертолёт!

Киваю, поправляя автомат.

Вертолёт взлетает. В числе прочих.

Целая вереница штурмовых и транспортных вертолётов.

Я поеду на бронемашине. По земле. Вертолёты – это лишь отвлекающая мятежников цель.

«Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе». Дурацкая фраза всё время крутилась у меня в голове.

Но я ведь не мятежник…

Четверть часа назад я провозгласил себя временным Главой Дома Романовых и Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Империи и всея Терры-Луны.

Императрица в коме после покушения. Престарелая императрица-мать в Германии на похоронах моего прадеда, отца которого я знал лично ещё сто лет тому назад. Верховный канцлер Нарышкин в Новом Царьграде. Мой здешний папаня и старшие братья сейчас на Луне. Наследник Луны в Германии. Нам с Диной завтра туда лететь. По логике. Где наследник престола и прочие дети Императрицы – неизвестно. Во всяком случае, неизвестно мне. Как и прочим.

Рылом не вышли с допусками к важнейшим секретам.

А в Константинополе мятеж. Да и по всей Империи. По всем каналам вещает выброшенный из линейки Престолонаследия императрицей-матерью сын – несостоявшийся император Михаил Третий. Несостоявшийся ли? Трудно сказать. Шатко всё. Моя ровесница тридцатидевятилетняя Мария Вторая явно упустила момент. Бодро и решительно взявшись за утверждение своей власти, она вдруг успокоилась и решила спокойно разобраться в ситуации. Но у мятежников было другое мнение. Мне это напомнило историю, как попаданец в моё тело подавил мятеж в феврале-марте 1917 года и «решил разобраться в ситуации». Взошел на престол 28 февраля по старому стилю, а мятеж получил уже 6 марта того же года.

Мария Вторая повторила ту же ошибку.

Первое сентября стало кошмаром для нашей Империи и нашего Дома. Все ведущие лица Державы отбыли по разным столицам. 1 сентября. День знаний и науки. Нужно сказать речи во всякого рода ведущих учебных заведениях Терры. Кто остался в лавке? Императрица.

И я, прости меня, Господи.

Почему-то на подножке грузовика напротив сидел мальчик. Играл на кларнете грустную мелодию. Откуда он взялся? Кто его пустил сюда? Или это моё видение?

– Кто это?

Адъютант с готовностью доложился:

– Это младший Рокоссовский. Прибыл с дедом поздравить студентов. Должен был играть в оркестре.

Киваю.

– Понятно.

Сколько мне нужно продержаться? Не знаю. Час. Может, два. Никакой роли для меня любимого в раскладах власти не предусматривалось. Да и не хотел я этого.

Власть мне не нужна. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Сейчас я просто Символ.

Будь прокляты все Державные обязанности.

Диана. Вот и всё, что мне нужно в этой жизни.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Диана дала короткую очередь из автомата. Кто-то из нападавших споткнулся. Вряд ли смертельное ранение, всё же нападавший был в бронежилете, пусть и не полного профиля, но по ногам могло прилететь. Ну, значит, у мятежников будет на одного «трёхсотого» больше. Вот пусть и возятся с ним. Впрочем, вряд ли в накале боя кто-то будет раненым спешно заниматься.

Вокруг стоял грохот огня и свист пуль.

Совершенно очевидно, что нападавшие рассчитывали взять Диану с наскока, внезапно, застав, так сказать, врасплох. Но спецназ от Миши прибыл раньше. Да, их было меньше, но военная наука гласит, что штурмующих должно быть минимум в три раза больше, чем нападающих. Даже если речь идёт о спецназе.

Вывезти регалии ордена Святого Андрея Первозванного не успели. Обороняющиеся сторонники императрицы держали штурм. Командир отряда спецназа капитан Богомолов настоятельно рекомендовал Диане спуститься в подвал. Она смерила его холодным взглядом и, открыв оружейный сейф, вытащила свой автомат, магазины с патронами и пару гранат. Ей помогли надеть тяжёлый бронежилет полного профиля.

Нож Лицея так и висел у неё на поясе.

За её спиной кричал в рацию связист, требуя подмоги.

Очередь. Очередь.

Смена магазина.

Очередь.

Зашибла кого-то.

Очередь.

– Госпожа Диана, идут вертолёты! Нужно укрыться, можем попасть под шальные пули и снаряды!

Но нет времени, они уже над набережной. Диана присела и сжалась, обхватив голову руками. Снаружи начался кромешный ад.

Сыпалось всё, летело всё, перепонки просто невыносимо глохли и выли. Диана сжимала в руках свою каску и рыдала, завывая от ужаса. Автомат упал на засыпанный мусором пол.

Это не Лицей и не Полигон.

Что-то ударило в её грудь, пробив бронежилет…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 1 сентября 2015 года

– Ваша императорская светлость. Эфир.

У меня очень мало времени. Во всех смыслах. Империя и Армия напряжены. Да и сам я тоже. Очень вероятно, что меня сейчас просто убьют.

Незамысловато. Просто в упор. Как только отключатся камеры. А может и в прямом эфире.

Орденов во всей красе не было. Голубой Ленты Святого Андрея не было. Просто китель военной Академии и планки орденов. И всё.

– Товарищи. Дамы и господа. Я – Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но пока здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы – дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамен. Мы – руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!

Это было страшно и рискованно.

Но я уже струсил в 1917-м.

Трансляция шла в том числе и на все военно-образовательные и учебные центры Константинополя.

А у меня нет другого резерва сейчас. Командиры частей большей частью колеблются и саботируют мои приказы. Только бесшабашная молодёжь, юнкера и курсанты бурлят.

И я для них – свой. Понятный. Очевидный.

Разгребусь ли?

Кто знает…

Глава II. Выбор

Терра Единства. Ромея. Константинополь. 1 сентября 2015 года

Мы рвались через Город. Империи было плохо. Это было очевидно. Даже простой приказ на выдвижение войск утонул в согласованиях. Да, понятно, что я им никто. Но это был лишь повод не выполнять приказ в непонятной ситуации. Ведь вопрос не во мне и не в моих правах эти приказы отдавать. Генералы Генштаба просто не спешили становиться на чью-то сторону, что уж говорить о командирах батальонов. Ждали, прикрывшись Уставом и нарушением вертикали власти. Хотя у каждого из них в сейфе был красный конверт и Протокол.

Твари.

Узурпатор напирал.

Он демонстрировал лидерство и уверенность. Мира лежала в коме, и судьба её оставалась неизвестной. Наша позиция была слаба. По крайней мере в ближайший час.

Эх, Мира, Мария, Мария Михайловна, Мария Вторая, как же ты так учудила-то?

А, впрочем, я в 1917-м был лучше?

Нет, невозможно сказать, что её отец был популярен. Ну, разве что среди «солидных и представительных» кругов, которым перемены не нужны в принципе, они лишь хотят смену тех, кто распределяет деньги. А вот молодёжь до тридцати лет требует иного. Потому я так и выступил. Помня и о том, что большинство солдат именно мужчины и женщины до тридцати лет.

Но никто из опытных властьимущих не поставит сейчас на Миру. Ну разве что только те, кто очень плотно замазан с её правлением.

– Что там?

Где «там», говорить было не нужно.

– Вся связь подавлена. Вертолётное звено отработало.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Диана хватала ртом воздух.

Аяна промакивала её лоб и всё лицо салфеткой. Вокруг суетились медики.

– Вам несказанно повезло, моя госпожа. Вы просто родились в счастливой рубашке. У вас обширная гематома на груди, но осколок ракеты, пробив бронежилет, застрял в вашем ордене Святой Екатерины, который вы изволили надеть на свою форму под бронник. Это вас и спасло.

Старый армейский военврач лишь покачал головой.

Диана с ужасом спросила:

– А что с…

Кивок.

– Если вы про плод, то, судя по всему, всё в порядке.

Она сглотнула.

– А муж?

Медик слегка поморщился.

– Не знаю. Выступает по мировидению. Вот, благоволите видеть. Но это запись.

Он включил большой экран, благо в этой комнате повреждений почти не было.

– Товарищи. Дамы и господа. Я – Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая Государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но пока здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы – дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамён. Мы – руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!

Диана в ужасе прикрыла глаза. Что он говорит? Кто надоумил его? Это же смерть. Явная и несомненная…

Аяна печально поправила свой бронежилет и автомат. Она уже видела эту речь. Её в «общалках» на полмира разнесли «Штудент», «Ада», «Прыгун» и другие стомильонщики. «Крошка» так вообще видеопоток от универа вещает.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Бой. Вновь бой. Аяна рядом. С автоматом. Стрелять толком не умеет, но не уйдет от своей госпожи.

Дина согнулась. Голова…

Тьма.

Кто-то теребил её плечо. Уши заложило от бесконечных очередей.

– Госпожа Диана. Все закончилось. Они отступили. Но нам нельзя тут оставаться. Они обязательно вернутся. Обороняться у нас больше нет сил. Много потерь. Госпожа, колонна с вашим мужем подъехала к особняку. Вы можете идти? Или организовать носилки?

Диана кивнула.

– Да, Аяна, конечно, я пойду сама. Помогите мне только… Берите регалии… И я очень хочу к мужу.

По её щекам текли слёзы. И кровь.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 1 сентября 2015 года

Окровавленная Динка рухнула мне в объятья и разрыдалась.

– Плачь, моя девочка, плачь. Станет легче. Все позади. Но нам нужно уезжать. Вертолётом нельзя. Нас собьют почти наверняка. Нас могут подстрелить и на земле, но мы попытаемся, ведь они ждут вертолёт.

Всхлип.

– Куда мы едем?

– В университет. Там я тебя спрячу.

Отрицательное.

– Я не хочу. Я хочу быть рядом.

Морщусь.

– Господи Боже, Дина, я тебя люблю, но…

– Нет.

Неслышно рычу.

Женщины.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

– Братья и сёстры. Товарищи…

Я говорил послание, не очень веря в его эффективность. Стихия хлынула на улицы. Вовка тянул с обращением. Что-то там шло не так. Новости о Марии шли неутешительные. Она в коме и признаков улучшения нет. Владимир в дурацком положении – ещё не царь, но уже и… Про меня и говорить нечего.

Я никогда не думал, что найдётся столько сил, чтобы поднять знамя мятежа. Ну, ладно, батальон, но как так получилось, что буквально во всех столицах полыхнуло?

На Луне, кстати, антилояльных не случилось. И Армия защиты Луны была в полном составе готова отправиться на Землю для восстановления порядка. Кто бы мог подумать…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

Город бурлил. Юнкера, курсанты и студенты вышли из своих казарм и общаг. Где-то были погромы и прочие беспорядки. Дело, как говорится, молодое. Но явилась миру стихия. Безудержная и беспощадная. Офицеры предпочли в большей части пустить всё на самотёк, хотя не имели права открывать арсеналы.

Нашлись офицеры, которые возглавили своих юнкеров, немало было и тех, кто «просто был принуждён обстоятельствами». Но стихия набирала оборот.

Доклады поступали один за другим. Город. Царьград. Москва. Питер…

Я понятия не имел, как остановить эту реку.

Диана спала, свернувшись на кушетке. Нервное опустошение. Вокруг творилось бог знает что.

Но она спала.

Просто спала.

– Ваша императорская светлость. Заявлено, что через пять минут по миросети состоится обращение императрицы-матери. На ваш экран выведена ссылка.

Наконец-то!

Киваю адъютанту.

– Благодарю.

Что ж, ждём.

Сделал звук потише. Не хватало разбудить жену.

После фанфар (сделал звук ещё тише) на экране появилась Мария Первая.

– Верные подданные нашей короны. Моя внучка, Государыня Императрица-Августа ранена и пока не может исполнять свои обязанности. Мой сын Михаил захвачен заговорщиками. По их замыслу, он должен слепо исполнять их желания. Но этого не случится. Уверена, заговор обречен на провал. Я уже связалась с цесаревичем Владимиром. Он сейчас готовит обращение к народу. Помните, державная власть тверда и непоколебима. И я благодарю Светлейшего князя Михаила Александровича.

Она склонила голову.

И всё. Понимай, как хочешь.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

Мария Первая вещала из Германии. Ничего особенного. Она условная власть, но лучше, чем моя. Призывы к единению и всё такое. Не обошлось и без отсылок к Михаилу Великому. Может, её речь хоть как-то успокоит ситуацию. Хотя…

В любом случае она – авторитет. А я – нет.

Отпустите меня и Дину домой.

Несколько часов я готов подождать. Хотя не хочу.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

– Ты как?

– В гробу я видел это твоё «как». Каком кверху. Ты когда появишься?

Вовка на экране пожал плечами.

– Не от меня зависит. Сейчас будем писать обращение. Но, откровенно говоря, я не знаю, что говорить. Речь писали идиоты. А говорить придётся мне. И с мамкой непонятки. Не знаю, что и говорить. Дай Бог ей выздоровления. Я не хочу править. Как минимум сейчас.

– Вов, как говорится, при всём уважении, но это твоё царство. Я не могу тянуть за тебя это всё. Дина так и спит с орденом Святой Екатерины, в котором застрял осколок ракеты. Ты нужен своим людям. Скажи хоть что-то. Появись на экране. Знаешь, что творится в городах и столицах?

Кивок.

– Знаю. Стихия. И ты мне нужен сейчас.

– Почему я?

– Так получилось. Ты символ перемен.

Хмурюсь.

– Вов, а можно, чтобы символом «перемен» был кто-то другой? Отпусти нас домой, хотя бы на Ольхон. Я не хочу быть Символом Перемен. Я сделал то, что должен был. Всё на этом. У тебя толпа генералов и все с лампасами. Пусть они командуют. Я тут просто старший лейтенант. Старших лиц Царствующего Дома полно. Пойми. Я едва не потерял Дину сегодня. Не хочу больше.

Жесткое (Вовка умеет быть таким тоже).

– Дезертировать хочешь? Ты – офицер? Спрошу иначе – ты мой Друг?

Скрипнув зубами, киваю:

– Да, я твой Друг. А ты?

* * *

Текст Виталия Сергеева

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Оперативный штаб. 1 сентября 2015 года

Читаю планшет. Всё бурлит. Молодёжь отрывается. Отрывается по полной.

Вот первое попавшееся по рекомендации в миросети:

«ИГОРЬ РУСС. 1 сентября в 14:43

Нам высшее счастье от Бога дано:

Родиться в Великой Отчизне!

Здесь мирное небо и хлеба полно,

Есть всё для любви и для жизни.

Иные витии в салонах скулят

О том, что „пора насладиться“.

Им наши мечты и победы свербят

Мол, не к чему больше стремиться.

И этот клубок разожравшихся змей,

Алча лишь покой и богатства,

Коварно презревший присяге своей,

Жестоко метнулся на царство.

Застыла в испуге чиновная рать,

Прильнули мошны к миллионам,

За Правду и Веру нам выпало встать —

Страны молодым батальонам.

Мы новые ветры наших знамен.

Мы – руки, поднявшие знамя.

У правды и верности нет двух сторон

Вставай же за Родину с нами!»

Глава III. Праздник непослушания, или рог, который разбудит спящих

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 1 сентября 2015 года

Вечер. Почти уже ночь.

Задумчиво грызу простой карандаш. Я так и не привык ко всем этим чудесам техники, которые окружают меня. Планшеты, вычи, виртуальные экраны, миросеть и искусственный интеллект всякий. Что может быть лучше листа бумаги и простого карандаша?

День был тяжёлым. Не менее тяжёлой будет ночь.

Экипаж злополучного вертолёта, который жёстко обстрелял наш особняк, взят под стражу. Идёт следствие. Случайно обстрелял в пылу уличного боя или нет – посмотрим и вдумчиво поспрашиваем на предмет участия в заговоре и мятеже.

Дом наш не потушили до сих пор. Серьезные там разрушения и серьезный пожар. Диана уцелела просто чудом и Провидением Господним. Видно, любит Он Своё чадо.

Открытый мятеж в Городе практически подавлен. Во всяком случае, перелом очевиден. Почти. Хотя перестрелки и даже бои местами ещё идут. Но после выступления Марии Первой и Вовки многие командиры вдруг и внезапно вспомнили о «красных конвертах» у себя в сейфе. Оно и понятно, я был для них никто. Пена со звучным титулом. Не более того. Другое дело мать и Вовка. Совершенно несравнимые весовые категории. К тому же Мария Первая, говоря о сыне Михаиле в обращениях и комментариях, всячески иносказательно проводила мысль, что тот не лидер мятежа, а просто слабовольная тряпка, из страха исполняющая волю заговорщиков. Ну, куда такого на трон? Хотите, чтобы вами правили какие-то непонятные проходимцы вокруг «Михаила Третьего»?

Доклады, рапорты и прочие реляции шли просто потоком. Точнее, пошли. Особенно усердствовали те, кто ещё утром выражал свою решительную лояльность «законному императору Михаилу Третьему». Когда-то, в 1917 году, мой «сменщик», устроив государственный переворот, поручил расследования мятежа в Ставке тем, кто как раз этот мятеж и организовал. Нужно ли говорить о том, что без суда и следствия во дворе губернатора в Могилеве расстреливали именно тех, кто мог засвидетельствовать перед будущим следствием истинную роль в мятеже самих этих «расследователей и борцов с мятежом»? На тот момент будущего Михаила Великого всё устраивало. Ставили к стенке и стреляли всё утро.

А «расследователей» он расстрелял потом.

Так что в Константинополе картина схожая. Но Город – это не вся Империя и не вся Терра. С Луной заодно.

А я не Михаил Великий. Он нарушил все мыслимые законы, наплевал на все порядки и правила, просто силой и харизмой подавил мятеж и революцию, пролив просто реки крови мятежников. А кого пожалел, тех пришлось давить уже 6 марта, меньше чем через неделю после его восхождения на Престол.

Он сумел и решился. А я нет. Я – не Михаил Великий. Ему было наплевать на то, что над ним есть император, который прямо запретил это делать. То есть Михаил, по факту, сам стал мятежником против своего монарха и законной власти. Он просто взял и сделал. И победил.

А я хочу взять Диану и отправиться на Ольхон. И только честь и долг удерживают меня на месте до момента, пока я не сдам пост кому-то главному. Вовке, например. Или Мария Вторая выйдет из комы. Так что, пока я здесь, на своём посту.

Где узурпатор, я не знаю. Очевидно, что где-то в Крыму. Системы сканирования и мониторинга каждый раз дают новую геолокацию. Как правило, где-то в чистом океане. У меня самого дурацки-отчаянное положение. Я не могу официально командовать войсками и силовиками, не говоря уж о чиновниках. Вовка и Мария Первая тоже не спешат. Осторожничают, предпочитая всю ответственность, если что, спихнуть на меня.

Потягиваюсь в кресле. Краем глаза бросаю взгляд на один из виртуальных экранов. Сообщение, которое привлекло моё внимание днём:

…За Правду и Веру нам выпало встать —

Страны молодым батальонам.

Мы новые ветры наших знамен.

Мы – руки, поднявшие знамя.

У правды и верности нет двух сторон

Вставай же за Родину с нами!

Сообщение, как тут говорят, «выстрелило». Особенно среди молодёжи. Не только в Константинополе, но и по всему Единству. Да и Терры тоже. Судя по всему, вихрь молодёжных выступлений выплеснется и за пределы Терры и охватит всю Землю.

198,3 миллиона сердечек, 99,42 миллиона пересылок, 999,9 миллиона просмотров. За девять часов.

М-да. Дела.

Диана застонала под пледом, пытаясь повернуться на другой бок.

Пересаживаюсь из кресла на диван. Гарь, кровь и копоть мне едва удалось хоть как-то оттереть влажной салфеткой с её лица. Она просто заснула у меня на руках. Я не стал тревожить её раздеванием и переодеванием в чистое. Проснётся – сходит в душ. Конечно, придётся ректору Университета менять диван. Он бы, может, и выставил бы пропахший порохом, измазанный гарью и кровью диван в местном музее, но я ему это сделать не позволю.

Диван я заберу. Будет у него своя отдельная комната, где из мебели будет только он. Посередине. Как семейная реликвия. Как и орден Святой Екатерины с осколком, застрявшим в нём.

Спи, моя девочка.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

– Миша?

Подхожу к дивану.

– Да, счастье моё?

– Ты здесь?

Вечно странный женский вопрос, она ведь видит меня перед собой.

– Да, радость моя. Как ты себя чувствуешь?

Морщится.

– Болит всё. Особенно грудь с левой стороны.

Киваю.

– Ещё бы, там такая гематома. Но орден тебя спас.

Кивок.

– Катя меня спасла.

Ну, пусть Катя. Не суть.

– Поспишь ещё? Или докторов кликнуть?

– Не надо докторов. Где Аяна?

– Много часов сидит в приёмной. По-моему, даже в туалет боится отлучиться. Отпусти её спать. А, вообще, цени её. Она пошла в бой за тебя, под пулями рисковала жизнью за тебя и ни на шаг от тебя не отходила. И не отходит. Она хорошая девочка. Верная.

Кивок.

– Позови её тогда.

Через считанные секунды появилась у дивана Аяна.

– Да, моя госпожа. Как вы себя чувствуете? Что-то принести или сделать?

– Нет, мне уже лучше. Я просто ещё посплю. Отправляйся и ты спать. Это распоряжение.

Упрямое:

– Прошу простить, моя госпожа, но вас нужно переодеть и помыть. Тогда будете спать чистой и в чистом. Нельзя так…

Хмыкаю про себя. У бурятов свои тараканы.

Аяна:

– Позвать людей?

Диана-Дария-Даша лишь поморщилась.

– Ну, какие люди? Да ещё и в таком виде. Меня муж отнесёт в ванную. Помоги ему меня раздеть, если что.

Усмехаюсь.

– Да я и сам вполне справлюсь. Иди спать, Аяна.

– Ну, я вам двери открою хотя бы. И я в приёмной если что.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

Диана заснула прямо в ванной. Лишь голову её я держал над водой. Гематома на груди была жуткой. Орден стал тем последним спасительным препятствием, которое остановило смерть.

Минут десять пытаюсь вытащить жену из ванны, да так, чтобы не потревожить сон, а тем более не сделать ей больно. Она же мокрая и скользкая. Наконец, я сдаюсь:

– Аяна!

Позвал тихо, но дверь тут же открылась. Она явно стояла под дверью.

– Да, мой господин.

Киваю.

– Нужно госпожу отправить в кроватку. Я боюсь её уронить.

Я держал Дину за шею. Минута слабости, и она просто тихо безвольно захлебнётся. Соответственно, у меня не было свободы манёвра. Руки-то у меня всего две.

– Давай-ка, держи её голову, пока я перехвачу тело. Найди сначала кресло-каталку, где-то я видел его.

– Да, мой господин, кресло уже у двери.

Молодец, девочка. Быстро соображает.

– Но, мой господин, нельзя госпожу в таком виде. Мало ли кто увидит!

Наивная ольхонская девчушка. Нам беспрерывно заглядывают в такие места, что… Впрочем, пересуды среди челяди совершенно излишни, тут она права.

– Так, давай, держи голову, я подниму, а ты прикроешь её тело халатом.

– Хорошо, мой господин.

Небольшая рокировка, и вот я поднимаю из воды свою супругу. Диана стонет во сне. Аяна тут же всеми способами старается прикрыть её наготу, но Диане явно всё равно. Она вновь спит, доверчиво обняв мою шею…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

– Господин! Ракетная атака!!! В подвал!!!

Спросонку хватаю Динку, завёрнутую в плед, и бегу в коридор. Благо хоть на мне были трусы. Впрочем, какая пошлая ерунда. Быстрее!!!

Диана что-то бормочет, но я не слышу. Не до этого мне. Адъютант пытается что-то сказать. Машу головой. Нет. Не сейчас. Как же медленно опускается лифт! Да, это не военный объект, но как же медленно!!!

Наверху что-то грохнуло. Ещё раз.

Лифт остановился и двери раскрылись.

Адъютант бежал впереди. Были какие-то люди, нам открывали двери, была обычная суета, какая бывает в экстренных случаях.

Ещё грохот.

Наконец, я внёс жену в подвал. Забегали люди. Наконец, металлическая дверь закрылась. Это университетский подвал и архив, а не бомбоубежище. Если прилетит, то… Остается только ждать.

Диана открыла глаза.

– Что случилось?

– Нас обстреливают. Мы в убежище.

Если подвал можно назвать убежищем.

Она нервно задвигала руками под пледом.

– А почему я голая?

Пожимаю плечами.

– Не было времени тебя одевать. Речь шла о секундах. Так что потерпи под пледом.

Пауза.

– А где Аяна?

Киваю головой.

– Вон там сидит. Но она тоже не успела тебе ничего прихватить. Сама сидит в ночной сорочке, кутаясь во взятую тут какую-то ткань, которой накрывают тут стеллажи от пыли. Так что из одежды у тебя только вариант штатного антирадиационного костюма. Шучу. Его тут тоже нет.

Хмуро:

– Юморист. Кто нас атаковал?

– Угадай. Какие-то опустившиеся личности и отбросы общества.

– Смешно. – Она вдруг всхлипнула. – Миша, мне страшно. Я так устала за эти дни.

– Потерпи, любовь моя.

Она всхлипнула ещё пару раз, затем решительно промокнула глаза пледом.

– Ладно. Потерплю. Я знала, за кого выхожу замуж. А мы сегодня летим в Германию на похороны?

Похороны, вообще-то, запросто могут организовать нам самим. Прямо здесь и сейчас. Вот что значит, что мятеж надо было давить вовремя и безо всякой жалости. Просто расстреливать без суда и следствия.

Да, я не Михаил Великий. Увы.

Понятно, что жене я этого не говорю, а лишь неопределённо качаю головой.

– Вряд ли. Не та ситуация. Слетаем позже на могилу возложить цветы. – Надеюсь, не на могилу кого-то из нас. – Я не могу бросить Город. Да и всю Империю тоже.

На улице что-то рвалось, но тут даже штукатурка не сыпалась. То ли добротный подвал, то ли нет прямых попаданий в здание.

Затихло.

Через некоторое время открылась дверь, и офицер доложил:

– Ваша императорская светлость! Дежурными средствами ПВО ракетная атака отбита, все цели перехвачены, здание Университета повреждений не получило.

– Что орбитальная группировка?

– Космос чист. Согласно данным Центра космического управления атак не ожидается.

Киваю.

– Благодарю, капитан.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Подвал. 2 сентября 2015 года

Управлять из подвала неудобно. В конце концов, это же не военный бункер, а просто подвал и архив Университета. Но появляться наверху пока было опасно.

Диана сидела в каком-то местном затрапезном кресле, поджав ноги, и пила травяной чай. Благо Аяна организовала ей какую-то одежду и держала простынь, за которой Динка одевалась в присутствии толпы в подвале.

Я же сейчас, по единственному планшету, пытался разобраться в ситуации. А разбираться было в чём.

Господи боже, я только обрадовался, что слишком далеко от трона и меня в этом времени оставят в покое. Размечтался.

Вести были нехорошими.

Нет. Будь во мне жилка какого-нибудь местного трибуна, я бы мог сам перевернуть планету. Но зачем мне это? Нет ни желания, ни какого-то рвения к справедливости или чему-то подобному, нет наивного юношеского максимализма. Мне почти сорок лет. Я много лет был Наследником Престола и братом Императора. Я не испытываю никакого придыхания и пиетета от самого этого факта. Здесь просто я и Империя. Вот и всё.

Я только-только обрадовался, что слишком далеко от трона…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Подвал. 2 сентября 2015 года

Некоторые покинули подвал, но нам безопасники запретили это делать. Не было никакой гарантии, что атака не повторится.

Диана заснула. Мне не спалось.

Что сказать? Университетская библиотека – это всегда вещь в себе. Особенно если университету хотя бы сто лет и он к тому же столичный.

Собственно, это была не библиотека, а библиотечное хранилище. Архив. Всякая дрянь, которая никому не нужна, но которую зачем-то хранят в запасниках. Зачем? Лень выбросить или это фетиш какой-то? Кто знает. Ведь мусор большей частью.

Я бродил меж стеллажей, аккуратно ступая и стараясь не задеть спящих на полу людей. Иногда попадались стеллажи с интересными маркировками и описаниями. Раздел «Диссертации». Всякая заумь. Стеллаж за стеллажом. Я уже собрался уходить, когда на глаза попалась толстая бумажная папка с надписью на корешке: «Проблематика конкурентного взаимодействия Домов и кланов мировых элит в свете перехода к освоению ближнего космоса».

Хм.

Нормально так хранятся государственные секреты в обычном подвале! Шпионов на вас нет. Впрочем, наверняка пустой научный трёп, кто же им правду скажет…

Но папка меня заинтересовала, и я, прихватив её, вернулся за свой стол.

Что ж, почитаем. Читать всё равно нечего. Одни доклады.

Я пробежал «содержание». Глоссарий, ряд приложений и реферат на полсотни страниц. Тоже любопытно. В Лицее у нас были только основы «теории элит» Тимофея Кобякова и Роберта Даля. Были. По своей прошлой жизни я даже поболее нашего учебника фактуры знал. Но прошел век. Что же там в две тысячи десятом накопала профессоресса и архонтесса Елизавета Григорьевна Шостовалова?

Я изучал расклады, описанные в диссертации. Пятнадцать крупных глобальных групп. Внутри крупнейших Домов до десятка поменьше в каждом.

Папочку я точно отсюда прихвачу. И от греха, и интересно, и по шапке надо дать будет. Расслабились. Стрелять вас некому.

Взгляд цепляется за раздел «Ухтомские».

Покосился на жену. Спит моя радость. Спи.

Капиталы «Южных морей»

…Хакка (центральный Китай – капиталы северо-востока, и диаспоры) – автономны в Федерации Тан (связаны с русским, японским и германским капиталами). Мощный сектор финансового капитала, контроль ряда ресурсов и региональной торговли. Общая оценка – экономическая мощь на уровне Франции…

…Кантонцы (капиталы южного Китая и диаспор – республики Сун (с влиянием во французском Индокитае, и в русских Южных морях), связи с японскими и германскими, «южными» капиталами. Мощнее иберийских королевств…

…Анхойцы (шанхайцы) – автономия Ву в Федерации Тан (в основном завязаны на японский капитал, а также на русский и латинский). Основа – промышленный местный капитал и торговля. Тигрёнок крупнее Голландии…

…Сиамский Дом – национальные кланы в Сиаме и на близких территориях (связаны с Новоримским Великим Домом, в меньшей степени с латинскими («франки»), германскими и японскими капиталами[1]…

Это я читал про тех, кто «стоит» за Динкой. (Динка, я тебя люблю и обожаю. Спи, моё солнышко.)

Под миллиард человек населения, крупные современные армии, серьезные флоты, в том числе и орбитальная группировка, «триады»-саньхэхуэй, экономика и капиталы чуть ли не размером в три Французские империи. Им очень интересна Луна, и они посматривают на Марс. Да и на внешние планеты тоже. И вообще.

И они очень хотели нашего с Диной брака.

С начала нового века напряжение растёт. Жёсткие расклады, прямо скажем. Алчущих много, а ресурсов мало на наших двух шариках. Уже и в Городе кровавые ручейки текут. А местами и реки. Да, пока не океаны.

Но это пока.

Спи, счастье моё.

Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Она всё знает куда лучше, чем я.

Повезло мне с женой.

Как много удивительного мне ещё предстоит узнать. Или так и не узнать. Никогда.

Любовь моя мирно спала. Аяна сидела рядом в кресле, погружённая в чуткую дрёму.

А я пока почитаю завалящую бумажную папку диссертации в подвале Константинопольского университета…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Подвал. 2 сентября 2015 года

– Ваша императорская светлость. На линии императрица-мать. Прикажете сюда переключить?

Спросонку, сидя в кресле, тру глаза и хмуро отвечаю адъютанту:

– Совсем рехнулся? Полный подвал народу. Давай на мой планшет, а я выйду отсюда.

На экране появляется Мария Первая.

В халате.

– Не разбудила?

Вопрос был явно с подковыркой. Будто по мне не видно.

– День был тяжёлый, Ба. Сейчас я выйду отсюда куда-нибудь. А, вот, какой-то ещё «Архив № 2». Секунду, где-то у меня есть карта доступа ректора… Да, вот, вошёл. Быстро осмотрюсь, нет ли кого. Нас пишут?

– Нет. Извини, что так поздно. Или рано. Сводки с полей мне известны. Так что не будем тратить времени понапрасну, хотя спать тебе сегодня придётся не скоро. Видел, что творится в сетях?

Киваю.

– Видел, бабушка.

– Что думаешь?

– Тревожная тенденция. Может выйти из-под контроля и пойти вразнос.

Удовлетворённо.

– Молодец. Умный мальчик. Вовка пока не понял. Радуется.

Пожимаю плечами. Не хочу я лучшего друга обсуждать даже с Ба.

Помолчали. Наконец императрица-мать спокойно-оценивающе сказала:

– Говори.

Я похож на самоубийцу? Но как меня всё достало!

– Ба, мы рискуем потерять поколение до тридцати. До двадцати почти потеряли. Им нужно дать будущее и реальную перспективу.

– Это понятно. Вы кому служите? Вы на чьей стороне? Только честно.

«Вы»? Хм.

Улыбаюсь.

– Империи и Её Императорскому Всесвятейшеству и Величию Государыне Императрице-Августе Марии Второй.

– Я просила честно.

Вдруг «просила». Не «повелела»? Интересно. Ладно.

– В наше беспокойное время и вдруг честно? Я вдруг стал похож на шестнадцатилетнего мальчика-романтика?

Хмуро:

– Без дураков и кривляний. Вы взрослый человек.

Теперь уже тон Повеления. Не отвертеться.

Твёрдо:

– На стороне своей семьи. Потом на стороне Империи и Царствующего Дома. А дальше – как получится.

Мария отпила чай из чашки и кивнула (скорее своим мыслям).

– Что ж, это не худший вариант. Мне, да и всей Империи, нужен временный лидер, который поднимет волну перемен, сыграет свою роль, а потом отойдёт в сторону, облагодетельствованный титулами и прочим общественным восторгом. У вас впереди полёт к астероиду и полёт на Марс. Вы станете легендой. После чего сможете отбыть на свой Ольхон, наслаждаться жизнью и давать интервью. У вас в доме даже отключат все системы надзора. Обещаю. Но сегодня, днём у вас митинг в Константинополе. Вы должны вдохновить толпу и направить её не на погромы, а на перемены. И всю Империю с Террой. И возглавить движение, как член Императорской Фамилии. Символ монархии.

– Забавно. А потом нас с Диной просто неожиданно убьют какие-то заговорщики и нам устроят державные похороны?

Спокойный кивок.

– Да, это возможный вариант. Но, думаю, что мы договоримся. Вы же взрослый человек, столь опытный в державных интригах. Найдём взаимные интересы. Вот сейчас убивать вас невыгодно даже заговорщикам.

– Это да, тут согласен. Но это пока. Я, конечно, не буду против державных похорон, но только лет через сто. Это касается и Дианы. И наших будущих детей. Легенды всегда хороши в мёртвом виде, но я против этого.

– Я обещаю. Слово Императрицы. Ни с вас, ни с вашей жены, ни с ваших потомков волос не упадёт, если они не выступят против короны.

Это серьезно. Понятно, что Мария Вторая не давала никакого слова, да и Вовка тоже, но всё же…

– Хотите меня купить?

– А почему бы и нет? Уверена, что мы найдём общий интерес и общий язык. Запугивать и шантажировать вас бессмысленно. У вас должен быть свой интерес. Не только как патриота, но и личный. Всё решаемо. Титулы, имения, деньги, перспективы. Но, насколько я понимаю, вы же не ради этого? Вы могли бы спокойно жить на том же Ольхоне? Не так ли?

– Так. Даже не «мог бы», а «предпочёл бы». Титулы мне давно глубоко безразличны, да простит мне мои слова Ваше Величество. Диану они уже просто бесят. А денег у нас предостаточно.

– Но вы же патриот и верный подданный?

Киваю.

– Иначе давно бы жил где-то на райских островах, а моя любимая жена не стреляла бы из автомата на улицах Константинополя и не получила бы осколок ракеты в сердце, который лишь случайно не пробил орден на её груди. Мы здесь на посту. В том числе и во имя Империи, да простит мне Господь и Ваше Величество пафос этих слов.

– Вот и славно. Я знала, что вы настоящий воин. А данную Звезду ордена Святой Екатерины Высочайше объявят особой почётной наградой за героизм с особым правом гордо носить его. Может даже передавать поколениям. Я не решила пока. Но что-то такое. Диана просто героиня и чудо, а Ухтомские очень важны для Империи.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. Храм Святой Татьяны. 2 сентября 2015 года

Здесь было тихо. Лишь потрескивали свечи. Нас тут было четверо. Я. Диана. Аяна позади нас. И отец Аристарх перед нами.

Мы остались после церковной службы. Поставить свечи во славу Господа нашего, произнести благодарственную молитву за спасение Дианы, помолиться за нашу будущую дочь.

Не было тут журналистов, не велась трансляция. Мы просто пришли в храм. Пришли к Богу.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

– ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН!

Площадь скандировала это в едином порыве. Сколько тут было? По оценкам полиции тысяч сто. И толпа продолжала расти. Народ стекался отовсюду. Студенты, курсанты, гимназисты, школьники, солдаты и даже молодые офицеры. Такая же картина была во многих городах Империи. Мария Первая, стоявшая сейчас за кулисами Трона, посчитала, что лучше получить контролируемый хаос и дать выпустить пар, чем пытаться их разогнать и получить ситуацию, которая полностью вышла из-под контроля властей. Так мы и до бунта с революцией дойти можем. Поэтому полиции была команда поддерживать порядок, но не препятствовать «народному волеизъявлению». Более того, трансляция с этой площади и с этой трибуны шла по миросети по всей Земле и даже на Луну.

Подозреваю обоснованно, что Мария Первая решила заодно напугать элиты, наглядно показав, что будет, если те не прекратят всякие заговоры и не сплотятся вокруг Трона. Хотя бы на время. Хотя бы пока императрица Мария Вторая не выйдет из комы.

У Марии Первой был хороший учитель. Она его ещё знала живым. Кризис она разрулит. Даст Бог.

Но официально разруливать поставили меня. Нет, не в плане организации или приведения войск в боевую готовность, там разберутся и без меня (не факт, что войска и полиция вообще будут исполнять какие-либо приказы на разгон и подавление), а, как всегда за эти дни, моя задача была «поторговать лицом» с трибуны и попытаться упорядочить стихию протеста, направив его в нужное русло.

Господи, как хорошо сейчас в нашем доме на Ольхоне!

– Ваши Императорские Светлости, пора на трибуну.

Градоначальник Константинополя граф Воронцов-Дашков заметно нервничал, но пытался демонстрировать свою уверенность.

Собственно, Диана не имела прав на титулование «Императорская Светлость», а только на «Лунная Светлость», но он и её потитуловал так. Оговорка? Может быть. А может, и нет. Граф постоянно на связи с Марией Первой, так что может и указание сверху.

Поди знай, что у Ба в голове. С неё станется всё, что угодно. Особенно после нашего ночного разговора «в халатах», в котором она показала мне, что знает обо мне ВСЁ.

Над площадью разнеслось:

– Их Императорские Светлости Михаил Александрович и Диана Александровна!

Значит, не оговорка. Ох уж мне эти Игры Престолов!

Под восторженный рёв толпы мы с Динкой почти вбежали на трибуну, показывая молодость и энергию, начисто игнорируя величественность Протокола.

Толпа ревёт и что-то скандирует. Мы с Дианой улыбаемся и машем. Нравилось ли оно ей? Точно нет. Но Честь и Долг у нас в крови. Так что улыбаемся.

Кто-то же должен удержать пошатнувшееся Знамя.

– Товарищи! Друзья! Братья и сёстры!

Вновь толпа взорвалась новой волной ревущего восторга. Даю им полминуты побеситься, выпуская пар, а затем успокаивающе поднимаю обе руки, делая успокаивающие движения. Площадь потихоньку замолкает.

Наконец полная тишина.

Лишь флаги полощут на ветру.

Всякие. Империи. Ромеи. России. Луны. Университета, который вдруг тоже стал Символом Перемен. Вижу даже пару Знамён воинских частей. Интересно, а кто разрешил с Поста номер один забрать Знамя части? Форменный бардак. Не удивлюсь, что те, кто на этом самом Посту № 1 стояли, их и принесли. Вместе с собой. Я ж говорю, бардак и стихия.

Куда катится мир и Империя вместе с ним? В пропасть. А я, как тот условный водитель автобуса, должен вырулить тяжелую машину на самом краю, ведь у меня полный салон визжащих от ужаса людей, а тормоза отказали.

Поднимаю правую руку в приветственном жесте. Диана делает тот же жест.

Начинаю:

– Я горд видеть здесь всех вас! Горд, что являюсь вашей частью!

Вновь рёв восторга. Что-то выкрикивают. Почему-то начали где-то петь «Боже, Царя храни!». Это лишнее, это не в наш адрес, но и запретить ЭТО петь невозможно, потому что нет никакого регламента на сей счет. Есть Традиция. Но песня эта уже сто лет почти не является Гимном Империи.

Ну, пусть такой верноподданнический восторг, чем крики: «Долой царя!», как это было в 1917-м.

Песнь с восторгом подхватили, и вот уже пела вся площадь. Разумеется, и мы с Диной тоже, глядя на Знамя Богородицы, которое развевалось на шпиле у входа в университет.

Гордых смирителю,

Слабых хранителю,

Всех утешителю

Все ниспошли!

Перводержавную

Русь Православную,

Боже, храни! Боже, храни!

Царство ей стройное,

В силе спокойное!

Всё ж недостойное

Прочь отжени!

Была ли это стихийно родившаяся акция? Или это сценарий Марии Первой? Кто знает. Я не знаю. Но она мастерица на такие выходки. Могла и организовать «стихийное пение». Повторюсь, с неё станется. Хитрая баба. Но и мудрая. Этого у неё не отнять.

Но совместное исполнение Гимна Царя действительно настроило толпу на определённый лад и настрой.

Меня никто никак не ограничивал ни текстом, ни временем. Это настораживало. Это было рискованно для всех сторон. Но Мария Первая пошла на риск. Не знаю, что у неё там в голове, но если мне дали сказать, то я скажу. А там уж…

– Товарищи. Друзья. Братья и сёстры. Разве у нас с вами детский праздник непослушания? Разве, как в той поговорке: «Назло бабушке отморожу себе уши?» Мы же собрались тут не для того, чтобы разбить пару витрин или сжечь пару автомобилей, верно? Мы хотим изменить нашу жизнь. Кому очень хочется, тому я куплю пару авто и пару магазинов, можете даже их разнести и сжечь к чертям собачьим. На разве ради этого вы здесь?

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Особняк князей Островых. 2 сентября 2015 года

Мы сидели на пепелище. Наш дом сгорел. Полностью. Только закопчённые стены остались и дыры в прогоревшем полу.

Мы молчали.

Дина лишь прижалась щекой к моему плечу. Такому же грязному, как и всё вокруг.

Моя рука опиралась на фамильный меч. Ему было Бог знает сколько лет. Много сотен. Не считая регалий ордена Святого Андрея Первозванного, этот меч единственное, что осталось от моего дома. И окровавленный диван в университете.

Появился Вовка. Молча сел рядом. Прямо в пепел нашего дома.

Киваю:

– Привет, дружище.

– Привет. Я сразу в универ, там сказали, что вы здесь.

– Да…

Ответ был неопределённым. Мало у меня таких особняков? Нет. Много. Но что-то сломалось в душе. Почему-то именно это место было важным для нас. Или стало.

– О чём молчите?

Пожимаю плечами.

– Думаем, в какую комнату поставить тот окровавленный диван, на котором Диана спала прошлый вечер.

Вовка сказал лишь одно слово:

– Прости.

Помолчав, Вовка спросил у Дины:

– Привет, сестрёнка. Ты как?

Вздох:

– Привет, братишка. Вчера был радостный день. Врачи сказали, что у нас будет девочка.

– Ой, поздравляю! Уже придумали имя?

Кивок.

– Да. Катя. Екатерина.

Целую жену в висок.

Вовка кивает:

– Я рад за вас. И что всё закончилось.

– Нет. Ничего не закончилось пока. Нас пишут?

Пожатие плечами.

– Нет. Связь в районе подавлена наглухо, а вокруг меня в трех метрах белый шум. – Цесаревич показал браслет на руке.

Иронично киваю.

– Прикольно. А можно нам такой хотя бы для постельных дел?

Усмешка.

– Разве что в моём присутствии. Браслет настроен на меня. Да и что я там у вас не видел?

Диана довольно чувствительно пихнула его локтем в ребра.

– Дурак!

– Ну, дурак или нет, но работа такая. Шучу. Мне мать не дает смотреть ваши видео. Так что не парьтесь.

– Как мать?

Вовка нахмурился и пожал плечами.

– Всё так же. В коме. Врачи говорят, что надежда есть.

Помолчали.

– А ты с чего появился? Ты же самая желанная цель для заговорщиков.

– Ну, официально я сейчас в Таранто, в Италии. А так, я прибыл транспортным бортом, в качестве такелажника на техническом рейсе.

– Двойник?

Кивок.

– Балуешься. Смотри, чтоб двойник тебя не заменил вдруг что.

– Не. Там не выйдет. Не дураки писали Протокол.

– Ладно. И?..

– Что и? Через час лечу на Остров Христа. Ты в лавке?

Качаю головой:

– Вов, ситуация нестабильная. Если тебя нет в лавке, то может быть всякое. Да и на похороны моего прадеда в Германии мы с Диной сегодня собирались. Кто я для войск и элиты? Лети на Остров и обратись оттуда к подданным. Я выдохну, передам тебе дела и полечу с Диной в Германию.

– Ты уже выступил сегодня. Ситуация вроде контролируемая. Ладно, принц Липпе, договорились. После моего обращения к верным подданным можешь улетать. А пока – ты в лавке. Хотя бы до вечера. Мне надо порешать ряд дел на Острове.

* * *

Терра Единства. Россия. Москва. Императорский Университет Единства Народов. 2 сентября 2015 года

– ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН! ПЕРЕМЕН!

Толпа перед университетом продолжала бесноваться своим восторгом. Праздник непослушания. Вдруг можно оказывается, не боясь никого и ничего, выйти на улицу, на площадь, и требовать… Неважно чего. Но твой голос звучит над Империей, и ты имеешь право на этот голос.

В воздухе действительно пахло переменами. Попытка вернуть корону Михаилу Третьему, судя по всему, провалилась и власть удержала ситуацию под контролем.

Ректор Университета академик Щепкин стоял у окна своего кабинета и смотрел на площадь, где во многом стояли его студенты.

Ощущение было смешанным. Он сам был сторонником перемен и обновления Империи. Но удержит ли власть эту стихию? Выступление Лунного Михаила и его супруги было толковым, толково организовано и срежиссировано, но хватит ли этого? Молодёжь очень импульсивна, и стоит её оставить хоть на час со своими мыслями…

Академик вздохнул.

Его Университет готовил кадры для всех стран Терры и всего остального мира. Управленцы, экономисты, финансисты, техники, учёные, инженеры, военные. И вот теперь представители всех стран Терры и мира стояли на площади и требовали перемен.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

На площадь садились лунные челноки. На основные площади столиц Империи. Космодесант сбегал на землю по откинувшимся аппарелям. Орбитальная группировка и весь Космофлот встал на сторону Марии Второй, Владимира, Марии Первой. И меня с Динкой заодно.

Встречаю у сходней челнока папаню своего.

Красавец. Красивый, мощный, в броне и в сверкании. Не то что я. Да и Диана выглядела не лучше меня (прости, Дин, мой сомнительный комплимент).

– Привет, сын.

Киваю.

– Привет, отец.

Крепко жмём друг другу руки и обнимаемся.

– Диана, я счастлив тебя видеть. Наслышан о твоих подвигах.

Динка смущённо улыбается.

– Да я-то что? Все старались…

* * *

Северная Америка. Королевство Квебек и Акадия. Монреаль. Офис Отрытого Фонда. 2 сентября 2015 года

– Мистер Бзежинский, у вас в приёмной уже восемь посетителей.

Збигнев лишь покачал головой.

– Не сейчас. Пусть ждут.

Он был занят. Он смотрел в окно.

С Россией было сложно работать. Даже он, родившийся в Харькове, не всегда понимал русских.

Да, Клуб вкладывал в Россию немало средств. Это было сложно, ибо русская Охранка работала хорошо, но какие-то деньги поступали на счета «лидеров мнений». Вроде всё шло по плану. Клуб интересовал не столько возможный Михаил Третий, сколько нестабильность, которая может подорвать Россию и всю Терру. И Луну. Но сегодняшний хаос в России не очень нравился Збигневу. Элиты, многие из которых принимали «подарки» и были готовы к сотрудничеству с «Открытым фондом», резко обрубили концы, и придётся потратить время на повторное приручение их. В том числе и через деньги. И через шантаж, разумеется. Но пока стихия малоконтролируется. Особенно из Монреаля. Доверители никогда не разделяли его Збигнева убеждения, что «Царьград должен быть разрушен». Боялись потерять в смуте не только прибыли. Его слушают, но не допускают в Игру. А то, что во главе ромейской беснующейся молодежи один из Липпе намекает, что Клуб держит руку на пульсе.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Аэропорт «Новый Рим». 2 сентября 2015 года

– Дамы и господа, приветствуем вас на борту нашего корабля. Дирижабль «Гордость» осуществляет рейс по маршруту Константинополь-Берлин-Ганновер-Париж. Взлёт через пять минут. Просим пристегнуть ваши ремни безопасности. Командир корабля Звёздный дворянин Николай Карташов и вся команда нашего корабля желают вам приятного полёта.

Стюардесса, традиционно улыбаясь, оставила салон в покое, удалившись на своё место.

– Даже не верится.

– Что, моя радость?

Дина потёрлась носиком о моё плечо.

– Не верится, что мы вырвались из Константинополя. Боже, Господи Всемилостивый, неужели этот ужас закончился?

Хмыкаю.

– Господу виднее. Пути Его неисповедимы.

Да, мы вырвались. Наверное. В рамках мер безопасности мы готовили рейс специального самолёта. Под строжайшим секретом. А полетели просто на рейсовом дирижабле, в качестве Анатолия и Татьяны Николаевых. Брата и сестры. Мария Первая сделала всё, чтобы с нашей головы и волос не упал.

Парадокс в том, что убивать нас с Диной невыгодно сейчас ни одной из сторон. Но Мария-мать бдит. Что ж, у неё был прекрасный учитель – Михаил Великий.

Появление лунного космодесанта, вероятно, окончательно переломило ситуацию. Дальше у заговорщиков всё просто посыпалось.

Се ля ви.

Я сдал пост и забрал жену из этого ада. Уж лучше на похороны, чем оставаться там.

Загудели винты и через пару минут дирижабль оторвался от стартового стола, а затем, развернувшись по ветру, отошел и от причальной мачты.

Впереди Берлин. Но нам не туда. Нам в Ганновер. А там до Детмольда недалеко. Интересно, вертолёт, конвертоплан или просто автомобильный кортеж? Этого не знал даже я. Мария Первая перестраховывалась и этого не знал никто, кроме неё. Да и она сама пока не знала. Она примет решение в последние четверть часа.

Диана словно прочитала мои мысли.

– Принцесса Липпе. Никогда о себе так не думала. Забавно.

Киваю.

– Скажи спасибо, что я не наследный принц, а то бы и с этим были у нас чудовищные проблемы.

– Я понимаю. Но забавно.

– Держись.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Сад замка. 3 сентября 2015 года

Похороны – это всегда гнетуще и печально. В том числе и напоминанием о том, что всё в мире преходяще и Бытие наше бренно.

Конечно, понаехали всякие родственники, в том числе и те, которых я и не знал толком. Впрочем, я нынешний из Липпе даже прадеда лично не знал. Только его отца. Не говоря уже о здешней моей матери и её матери Марфе Силантьевне, супруге нового правящего князя Липпе. Вроде самые родные, а вроде как и никто. Но я уже привык к таким парадоксам. Им сейчас, как, собственно, и всегда, не до меня. Сказано: «Любимый правнук», ну, значит, так и есть, с меня и довольно.

Мы гуляли по саду с Ба. С Марией Первой.

– Я рада, что вы смогли приехать. Это было важно.

– Я завсегда, но были обстоятельства.

– Понимаю. Но всё же спасибо, что вы с Дианой прилетели.

Киваю.

На мне китель подпоручика Лейб-гвардии Марии Второй и крест Kriegsverdienstkreuz – «За военные заслуги» княжества Липпе. Понятно, что никаких военных заслуг, тем более перед германским княжеством, у меня не было. Но эта награда давно уже фактически превратилась в Династический орден Липпе.

Смешно. Награда, учреждённая в 1914 году за отличия в войне против нас, теперь сверкает на моей груди. Но совместная война против Британии и Штатов как-то изменила восприятие. Тем более что «моя дочь» стала Кайзерин Великогерманского Рейха. Сложно всё в истории.

И в жизни.

– Ваше императорское величество, можно вопрос?

– Для вас в неофициальной обстановке просто Мария Александровна. Хоть генетически я ваша внучка, но я всё же старше вас.

Не говоря уж о том, что моё нынешнее тело не совсем тело Михаила Великого, хотя и очень похоже.

Склоняю голову.

– Благодарю. Мария Александровна, но всё же что вы собираетесь делать с этой стихией? Думаю, что вы понимаете, о чём я. Это опасная стихия. Толпы будут хотеть всё больше и больше. Элиты тоже постараются расширить свои права. Придётся идти на определённые уступки. Хотим мы этого или нет.

Кивок.

– Согласна. Реформы действительно назрели и перезрели. Я надеялась, что Маша сможет, но пока она в госпитале, кто-то должен стать символом перемен. Вовка – это само собой, но пока у него нет той харизмы и популярности. Он просто подросток. Да, сформирован Совет Правителя, а Вовка объявлен Правителем на время немощи Императрицы. Но даже молодёжь его воспринимает настороженно, что уж говорить о прочих. Был бы он настоящим императором – это одно, а так он просто «исполняющий обязанности». Так получилось, что стихия вынесла на гребень волны вас. Волна, конечно, спадёт, но пока мы должны воспользоваться случаем и ситуацией. Я говорю открыто, как вы видите.

Ну, открыто она никогда не говорит, но примем как базу для обсуждения. Мне же не шестнадцать лет.

Осторожно спрашиваю:

– Нас пишут?

Смех. Демонстрируется браслет на руке.

– Нет, конечно, можете говорить свободно.

– Моя госпожа, я бы не был в этом так уверен. Общество не просто так устало от всемогущества Охранки.

Улыбка.

– А вы определённо умны, Михаил Александрович. Гарантий, конечно, нет никаких. Даже я не гарантирована от того, что меня не пишут. Охранка сильна, тут слов нет. Глубинное государство, знаете ли. Не факт, что на нас сейчас не упадёт внезапно сошедший с орбиты спутник. Но я приняла определённые меры, чтобы этого не случилось и нас не писали. Итак?

– Итак? Общественный запрос на перемены. Миллионы вышли на улицы…

– Десятки миллионов.

Киваю.

– Тут вам виднее. У меня нет точных данных. Так вот, подданные Империи, люди Терры, да и всей Земли-Луны, хотят перемен. Даже в какой-нибудь паршивой Бразилии. Как ни смешно это звучит, самым спокойным регионом Земли сейчас является Луна. Там всё самое передовое, там работают социальные лифты, там можно сделать карьеру, учиться и добиться. Даже если это просто Селенский университет на Земле. И чем больше мы осваиваем космос, тем более косным становится общество на нашей планете. Основная масса мозгов и инициатив просто улетучится на Луну, на орбиту, на Марс в конце концов. А общество на Земле станет абсолютно непроходимо косным. Просто железобетонным.

– Я это знаю. Потому и дозволила создать Селенский университет в Империи. На Земле. И учредить ряд лунных структур в Терре. Надеялась, что ростки обновления смогут просочиться и в земную почву. Даже сквозь железобетон. Но, судя по всему, я недооценила глубину и запущенность проблем.

Усмехаюсь.

– Слишком много бравурных отчётов и реляций?

Кивок.

– Вот, вы меня понимаете. Да, это так. Всё слишком благостно было по отчётам, а потом всё покатилось под откос.

– Знакомо.

– Да, такое случается. Примерно раз в сто лет. Вот и у нас случилось. Накопились проблемы.

– Но вы же, по факту, остаётесь Императрицей Терры и Луны. Почти везде на постах и должностях ваши люди. Вряд ли Мария Вторая что-то принципиально успела изменить. Про Вовку и говорить нечего.

– Это так и не так. Любое повеление тонет в согласованиях и прочих отписках. Огромный бюрократический аппарат не желает перемен. Никаких. Их проще убить, чем изменить.

Улыбаюсь.

– А это вариант.

Мария на полном серьезе ответила:

– До этого тоже может дойти. Да.

– И для этого нужен я?

– В том числе. Вы им ничего не должны, никак с ними не связаны, у вас, конечно, есть определённый интерес, в том числе и в клане Ухтомских, но тут как раз напор снизу, а не закостенелость сверху. Империя требует перемен. И это не только толпа скандирует на площадях. Но перемены должны быть контролируемы. И порой нужно бить по пальцам.

– Тащить за ноги по ступенькам?

– Да. Давить танками и расстреливать из лазеров космических спутников. Такова жизнь. Империя не любит слюнтяев.

Вздыхаю.

– Да, я вас понимаю.

– Вы, в этом теле, молоды и проживёте, если Бог даст, много-много лет с нашей современной медициной. Рядом прекрасная жена. Ваши будущие дети, внуки и правнуки.

Усмехаюсь:

– И вы желаете нам счастья? Именно потому Диану поименовали на митинге в Константинополе «Императорская Светлость»?

Усмешка.

– Это ещё не утверждено. Вполне может быть «Её Императорское и Княжеское Высочество Лунная Светлость Диана Александровна Романова, принцесса Липпе, Светлейшая княгиня Лунная, Светлейшая княгиня Ухтомская, графиня Коссиковская, графиня Ольхонская».

– Даже так?

– Почему нет?

Глава IV. Мир без слов

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 4 сентября 2015 года

Лунно-серебристое платье. Похожее на трон кресло. Власть. Взгляд.

Ледяное:

– Ты знаешь, кто я?

Суматошные и частые кивки.

– Да, ваше высочество! Вы – принцесса Липпе, Светлейшая княгиня Лунная, Светлейшая княгиня Ухтомская, графиня…

– Кто надоумил??!

Молодая девица перепуганно смотрела на Диану, которая, сощурившись, рассматривала её, как насекомое.

– Ваше высочество, но я же не специально!!! Я снимала ваш сгоревший особняк, а тут вы. А тут цесаревич из вертолёта. Я лишь хотела поднять популярность моего канала, ничего такого…

Жестко:

– Ты что, дура? Не понимаешь, кого и что ты снимала??!

– Я не хотела, так получилось, не подумала, я удалила всё через час, честное слово!

Брезгливо:

– Ты точно дура. Твоё видео разлетелось по миросети и набрало триста миллионов просмотров. Довольна??!

– Я же не хотела.

– С тебя кожу живьём содрать?

Слёзы.

– Не надо, умоляю вас…

– Господи боже, какая же ты дура…

Анну буквально за шкирку привезли в Детмольд по распоряжению Дианы. Отловили, запихнули в частный самолёт и привезли пред ясные очи хозяйки. В этот раз СБ Ухтомских отработала оперативнее своих коллег из СБ Двора. Те не успели.

Вечное соперничество спецслужб.

Анна Красовская хлопала глазками и промакивала лобик от обильно выступавшего пота, а щеки от слёз.

Облажалась.

Принцесса Липпе холодно смотрела на неё. Романтичная мягкая милая шестнадцатилетняя Диана Коссиковская, так любящая мужа, мягкие игрушки и цветы, была и такой тоже.

Жестокой, ужасной и беспощадной.

Властной.

Аристократкой, в страшно сказать в каком поколении.

Она умела стрелять из автомата в бою. Умела допрашивать. Умела и пытать.

Но умела и просто СКАЗАТЬ.

– Так, запомни простую вещь. Ты жива и относительно свободна, пока ты нужна МНЕ. У Службы безопасности Двора к тебе появилось очень много вопросов. У моей Службы безопасности ещё больше. Ты не только увидела то, чего видеть была не должна, но ты это сняла и выложила в миросеть. Я вижу, что ты непроходимая дура, и тебя проще тупо сбить машиной на улице. Или ты выпадешь с верхнего этажа, наглотавшись таблеток. Но у тебя много подписчиков. Ты можешь быть МНЕ полезна. Но ТЫ – НИКТО. Будешь делать то, что я скажу и прикажу. Твоя защита – это Я. Твой единственный шанс на жизнь. Это понятно?

Энергичное кивание.

– Да, ваше высочество. Я поняла. Я сделаю всё, что вы только прикажете!

Триста миллионов просмотров. Просмотров того, как они с Вовкой были на пепелище дома, как Вовка, выйдя из вертолёта, вдруг превратился в серый кокон, как кокон укрыл их троих, а потом серый кокон отошёл от них и, в нескольких метрах от люка, вновь превратился в Вовку и исчез в вертолёте.

И эта дура выложила ЭТО в миросеть!

Как хочется её утончённо убить!!!

Но… триста миллионов просмотров. Это невозможно купировать. Только направить в нужное русло.

Диана была приличной девушкой. Она не страдала чувством собственного величия и не заставляла лебезить и унижаться перед собой.

Ей это было не нужно.

Те, кому такое нужно – слабаки.

Достаточно одного взгляда.

Одного холодного слова.

– Иди.

Неумелый придворный книксен.

– Да, моя госпожа.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 4 сентября 2015 года

Мария Первая курила. Бодрящую лимонником «Авиатриссу», а не дамскую «Таволгу». Бывало у неё иногда такое настроение.

Никого нет, кого ей стесняться? Да даже и был бы кто…

Всё пошло не так. Совсем не так.

Знала ли она о заговоре сына? Конечно. И внучка знала.

Были известны номера мятежных частей, кому сколько заплатили, кому что пообещали. Но мятеж был назначен на 7 сентября. Кто знал, что этот идиот сын в порыве скандала случайно убьет свою жену? Что она от него хотела? Развода? Ерунду, не так ли? Ну, слово за слово, как говорится. Вспомнилось бесконечное количество шлюх, многолетнее проживание даже не врозь, а просто в разных Империях. Она терпела все его выходки. Очевидно, ждала, когда станет императрицей. Но мужа выбросили из линейки Престолонаследия. Он ей стал не нужен. Развод. Она и при царственной дочери проживёт, а не с этим ничтожеством, которое ей изменяет на каждом шагу с каждой юбкой! Скандал. Удар. Удар виском об угол камина…

Труп. Очень дорогой труп.

В общем, сын и заговорщики запаниковали.

Проломленный череп соберут. Марию Ивановну похоронят в Петропавловской крепости, как и положено. Со всей торжественностью. Но можно ли было даже мечтать о том, чтобы оставить Империю такому вот сыну?

Знала ли Мария Первая, где сейчас её сын? Конечно. Она же не Вовка, не Мишка и не Динка. Всё она знала…

А внучка при смерти. Бодрые реляции не в счёт.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 4 сентября 2015 года

То, что Мишка отбыл в Германию, было хорошо и плохо. Да, решение отправить его из чрева вулкана страстей ослабит энергию молодого протеста, но в то же самое время оставит протест без лидера. Управляемого лидера. А это значит, что на его место стихия протеста может вынести кого-то другого. И пусть Мишка постоянно вещал своим, прости господи, соратникам по миросети, на самом деле это ничего не гарантировало. Уже пошли уже разговоры, что принудили, взяли в заложники Диану, да и вообще.

Протесту нужен лидер, иначе он быстро переродится в хаос и бунт. Если никто авторитетный не скажет что-то типа: «На сегодня мы молодцы, сделали всё, что нужно, завтра нас тут будут миллионы, собираемся в то же время, не забудьте термосы и бутерброды. Мы победим!», то толпа не разойдётся, а устроит бунт и погром.

Лунный Великий князь смотрел на Луну в небе. Привычно и непривычно. Конечно, он большую часть времени проводил на Земле, но всё же…

Вовку толпа пока не приняла. Восприняла с крайней настороженностью. Нужно срочно возвращать Мишку и Динку.

Парадоксально. Когда они в Константинополе, их харизма и слово действуют на Империю в целом словно магия, а вот когда за границей – нет. Начинаются сомнения. Типа мы здесь, вы там. Там легко говорить. «Сердцем-то вы, конечно, с нами, но…»

Нет, нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Была надежда на Арвадскую, но она не успела стать символом. Потому Мишка и Динка.

В общем, надо их возвращать.

Обоих.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 4 сентября 2015 года

– У тебя автомат есть?

Качаю головой.

– Не. В машине остался.

Зевок:

– Тогда пошли спать. Тут и без нас есть кому посмотреть.

– Пошли. Появились у меня к тебе пару идей.

– Не сейчас. Если это то, о чём я думаю, то давай в другой раз.

– Голова болит?

– У тебя сейчас всё заболит.

Усмехаюсь.

– Ладно, радость моя. Пошли просто баиньки. Нож отстегни только…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 4 сентября 2015 года

– Моя госпожа.

– Давай без церемоний.

Кивок, который можно спутать с поклоном.

Племянник позволил себе опуститься в кресло перед экраном.

Императрица-мать спросила хмуро:

– Какие вести? Только давай по существу.

– По существу? Всё паршиво. Лунные Силы очень ограниченным контингентом высадились в ключевых местах. Символически. Да и откуда у нас силы? Мы не могли решающим образом повлиять на ситуацию. Только обозначить присутствие, как и было задумано. Но много Земных Сил присоединились и присоединяются к Луне. Протестная масса восприняла лунных как войска перемен. А это плохо. Мне не нравится эта ситуация.

Кивок.

– Согласна.

– Владимир не справляется пока. Он далёк от толпы. А она очень далека от него.

Мария кивнула. Да, почему-то (почему?) у Вовки не получилось заменить Мишку.

Даже на сутки.

Это плохо. Очень плохо. Если что, то всё пойдёт вразнос.

* * *

Нордический Союз. Германия. Княжество Липпе. Детмольд. Замок. 5 сентября 2015 года

Браслет на руке. Знаете, что такое браслет на руке? Это сволочь, которая не дает вам спать. Я не могу его снять. Совсем.

Могу вскрыть пластик ножом, но это ничего не решит.

Подношу проклятый браслет ко рту и тихо говорю:

– Да.

– Ваша императорская светлость. Прошу простить. Дежурный ситуационный офицер капитан Андреев. За вами с Дианой Александровной вылетел вертолёт. На аэродроме Ганновера вас ждёт сверхзвуковой «Сикорский-111».

Хмуро:

– Куда?

– В Город. Вертолёт будет у вас через четверть часа.

– Угу.

Тру переносицу и трогаю плечо жены.

– Угм…

– Радость моя, через четверть часа мы вылетаем.

Диана резко садится на кровати, хлопая спросонку глазами.

– Опять?

– Мне самому сказали только что. В Ганновере нас ждет 111-й «Сикорский». Летим в Константинополь.

– Блин…

* * *

Терра Единства. Россия. Печорское море. Термоядерный линкор «Императрица Мария Благословенная». 5 сентября 2015 года.

Если кто-то думает, что в век освоения Луны и массовых космических полётов роль надводного и подводного флота теряет всякий смысл, то он очень сильно ошибается.

Если кто-то думает, что морской флот – это про море, то он очень сильно ошибается.

Очень сильно.

Современные вооружения – это единый комплекс морской, наземной, воздушной, космической компоненты. «Благословенная» может воевать и одна, но в боевую сеть включены надводные и подводные корабли, авиация, беспилотники, армады спутников и боевые космические корабли – всё это единый механизм и организм, который синхронно дышит и двигается, поддерживая и дополняя друг друга.

Россия, в лице Единства Империй, контролирует три самых главных морских торговых пути в мире – через Суэц, Панаму и Ледовитый океан. Мировая торговля без этих путей просто невозможна чисто по экономическим причинам. Потому Русский Флот – самый могучий флот в мире.

Когда-то Россию считали сугубо континентальной Империей с ограниченными интересами и возможностями на море. Ещё до Глобальной войны упор делался на железные дороги русской и царской колеи. И сейчас перешитые в шестидесятых на единые полутора– и двух с половиной метровые стандарты колеи обеспечивали до половины перевозок в Евразии и из Африки. Но во времена Михаила Великого Россия взяла под себя не только черноморские Проливы, о которых мечтали и за которые воевали веками, но и Средиземное море, и многие острова, и Суэцкий канал, и центральную Панаму.

И, конечно, Север.

Тихий океан.

Южные моря, конечно, тоже, но там у Терры Единства было мало земель. Но Суэц, Панама и Север – это реально три столпа мировой торговли, которыми она живёт и которыми она и контролируется.

Защитить эти три кита может только морской флот, проецируя на водную гладь свою мощь, сравнительно недорогими, по сравнению с космосом, но эффективными методами.

Зачем они здесь? Да особо и низачем. Ходовые испытания нового корабля перед вводом в строй. Линейка новейших и мощнейших термоядерных линкоров класса «Император Михаил Великий». Четыре линкора. Сам «Михаил», «Императрица Мария Благословенная», «Император Александр Четвёртый». Как назовут четвертый термоядерный линкор, пока неизвестно. Злые языки говорят, что «Императрица Мария Первая». Но в свете тревожных событий последних дней как бы «Вторая» именем на борту не опередила «Первую». Поэтому имя неизвестно, да и до спуска на воду еще пара-тройка лет.

Зачем нужны линкоры в двадцать первом веке? Можно ведь обойтись крейсерами? Дискуссии ведутся давно. Вопрос из разряда, зачем нужны авианосцы, ведь они устарели полвека назад. Может, и низачем.

Может.

Но каждый из новейшей четверки мог не просто снести своим оружием полконтинента, но мог вести бой на равных с орбитой и самой Луной.

Конечно, с вводом «термоядерной четверки» пушечных ветеранов Великой и Третьей тихоокеанской войн будут из состава флота окончательно выводить. Отправлять на металлолом или в морской музей. Каждый из «Стандартных», «Балтийцев» и «Марий» мог утопить когда-то крейсерскую эскадру, а прежняя «Благословенная», ныне просто «Императрица Мария», может и сейчас ракетами снести в океан половину континента. Тем более что в Южном полушарии, где согласно доктрине мировой торговли, у Империи имеются основные угрозы, у Терры Единства сложно с собственными контингентами. Потому в холодном Северодвинске снова круглосуточно, при свете прожекторов, строят боевые корабли для компенсации этого недоразумения. А крейсеры, эскортные авианосцы, эсминцы, подводные лодки и те же экранопланы без перерыва южные верфи все эти годы и так неспешно делали, меняя ветшавших старичков на новые чудеса техники.

А пока у них конкретно просто переход в порт приписки.

Через Северный Морской путь.

Большой Владивосток.

Хотя, конечно, пунктом базирования станет Ивовая Гавань в Сунгарии. Там море не замерзает и можно эскадре свободно маневрировать в Тихом и Индийском океанах. А там будут курсировать между Афганистаном, Сиамом и Гавайями. Поглядывая на Юг, конечно.

– Что скажете, Георгий Николаевич?

Старпом курил набитую ароматной травяной смесью трубку.

– Что сказать, – прокряхтел он. – Суставы ломит, спасу нет. Может, полярное сияние, может, возраст уже, а может, и полигон фонит. Сколько тут всего навзрывали. Наверное, с Луны можно фон насканировать. А может, и с самого Марса.

Капитан первого ранга Иванкин лишь усмехнулся. Его первый помощник был ещё тем ворчуном, но дело своё знал и исполнял его исправно. Несколько раз командование предлагало ему повышение по службе, но всякий раз он отказывался. Мол, привык, пусть молодые идут вперёд, а ему и того, что есть, достаточно. Любимая служба, любимая жена. Дети и внуки. Верные друзья. И море. Что ещё нужно для душевного спокойствия и счастья?

Их линкор, в составе эскадры, шёл через воды Северного Ледовитого океана. Линкор нужно, как хорошую барышню, «выгулять», проверить все системы корабля и выучку экипажа, да и вообще, полезно лишний раз «продемонстрировать» новую «Благословенную»…

* * *

Терра Единства. Россия. Соловецкий монастырь. 5 сентября 2015 года

Отец Феофан шептал молитву. Вертолёт спасателей увёз их старенького настоятеля в клинику на материк. Сердце. Остается лишь молиться за здравие и спасение.

Мудрость Помазанников Божьих и Провидение Господне так распорядились, что Спасение неразрывно. Почти сто лет существует Министерство Спасения. Обсуждались попытки разделить Спасение на несколько министерств, ведомств и служб, ведь создано оно было в чрезвычайной ситуации надвигающейся пандемии американки, но народ не принял раздел. Незачем разделять Спасение на всякие министерства здравоохранения, прочие МЧС и пожарные охраны. Это Миссия – спасать людей на этом свете. А не формальные структуры. Спасаешь ты человека с инфарктом, лечишь ребёнка, вытаскиваешь из пожара чью-то семью или снимаешь кого-то с дрейфующей льдины, ты – Спасатель и место тебе в Министерстве Спасения.

Отец Феофан перекрестился, глядя в небо. Откровенно говоря, он и сам, будучи в мирской жизни пожарным, был Спасателем. Но он и сейчас смиренный Спасатель. Спасатель душ человеческих.

Разные приходят люди в обитель. Кто-то в поисках Бога. Кто-то в поисках себя самого. Кто-то, чтобы кичиться потом, что, мол, «я был в самом Соловецком монастыре! А в следующем году Афон посещу с паломничеством! А в прошлом году был в Иерусалиме, в самом Храме Гроба Господня!» И неведомо такому, как печально взирает на него с небес Иисус.

Сегодня один прихожанин исповедовался. Просил отпустить грехи. Адвокат. Защищал там какого-то негодяя. Взял грех на душу. Дорого взял. Оправдали в суде негодяя. Вроде всё по закону. Но на всякий случай адвокат решил замолить грех, ведь понимает, что не Справедливость защитил, как должен был по Совести, а добился освобождения от кары греховника и преступника.

Мол, отпустите, батюшка, грехи мои. А что может отец Феофан, кроме как выслушать исповедь? Вроде и всерьез человек кается, но человек слаб. Отпустишь ему грехи, и он радостно, легким сердцем пойдёт творить новые, в надежде, что и те, новые грехи будут ему отпущены? Ведь нагрешил раб Божий так, что аж в Соловецкий монастырь прибыл каяться. Мог бы и в церквушке за углом свечку поставить.

«Бог простит». Всё, что смог сказать отец Феофан, выслушав исповедь и жуткую историю, которую так блестяще оправдал адвокат в суде.

Министерство Справедливости. Когда-то давно оно называлось Министерством юстиции, но народ, в массе своей, просто хотел Справедливости. Вот именно так – с большой буквы. Из Царя Соломона получился бы мудрый министр Справедливости. Как там в притче? Две дамы спорят, чей ребёнок, и Соломон приказывает разрубить ребёнка пополам? И одна из женщин кричит, что пусть забирает, но не убивайте моего ребёнка? Это жизнь и это мудрость. Сразу же ясно, чей малыш.

Но после иных исповедей хочется долго мыть руки с мылом и дезинфицировать рот, от смиренных слов самого исповедника.

Он перекрестился и прошептал:

– Господи, прости мне грешному слабости мои, укрепи и направь в пасторском Служении…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– А зачем тебе череп крокодила в кабинете?

– Он очаровательный.

– Как я?

– Не, с тобой не сравнится ни на грамм.

– Отличный комплимент.

– Но я же тебя люблю, а его – нет.

– Вот, не хватало ещё…

Притягиваю к себе жену и нежно целую. Притягиваю аккуратно, животик уже чувствуется и его нужно беречь.

Мы прилетели.

Нас встретили.

С Вовкой пока не виделся. Зато поговорил с папаней с глазу на глаз. Похоже, что недели на две мы тут застрянем. Придётся «торговать лицом» по всяким каналам в миросети. Не было печали, как говорится, но черти накачали. Или накричали? Не помню, как там. Впрочем, без разницы.

Поскольку мы с Дианой сейчас бездомные погорельцы, то нас вернули в гостевые апартаменты в Малом Императорском дворце, и я вернулся в свой старый кабинет. С черепом крокодила.

А он милый. Зубастенький такой.

Динка, конечно, даст ему сто очков форы, тем более что у неё, слава богу, зрение хорошее, и очки ей не нужны. Шутка.

Мои службы аппарата ищут нам новое временное семейное гнёздышко. Снимем что-нибудь, пока не подберём варианты покупки. А то придётся жить во дворце, чего крайне бы не хотелось. Но папаня напирал на безопасность, а тут её обеспечить намного проще. Ладно, ерунда житейская.

Разберемся.

А в целом… Да, в целом. В целом мне всё не нравится. Нас с Дианой явно играют «втёмную», и шансов пережить эту самую «тёмную» у нас может быть не так уж и много.

Молодым массам запал в душу и я сам, и мои горячие речи. Так что, по законам сюжета, в какой-то момент мы с Динкой можем из героев, ныне здравствующих, перейти в статус героев легендарных, но мёртвых, а это крайне не хотелось бы делать.

Посмотрим, как оно пойдёт. Я, как всякий солдат и кадровый офицер, готов сложить голову за Отечество, но желательно на фронте, в честном бою, а не вот так. Тем более с беременной женой вместе.

Я уже записал первый ролик для молодёжи. Никакого пафоса. Вообще ничего возвышенного. Рассказал, что ездили в Германию на похороны. Что вернулись. Что верю в перемены и восхищён молодым поколением. Империя обновится, это уже очевидно всем. Мы победим, а ёжики мягкие.

Как всегда – яркие слова, но на душе отнюдь не так ярко.

Милый череп крокодила радостно на меня поглядывает. Может даже, где-то в глубине души, и подмигивает.

Интересно, есть ли у крокодилов душа? Ну, не знаю. В принципе, тоже тварь Божья.

– Эй, ты где?

Жена щёлкнула меня пальцем по носу.

Устало-бодро улыбаюсь.

– Я тут, солнышко.

Я тут.

Интересно, какие погоды нынче стоят на Ольхоне?

– Радость моя, а хочешь шашлык? Возникла у меня острая идея сделать шашлык в парке Малого Императорского дворца.

Динка понимающе кивает.

– Да, неплохо было бы.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– Угощайтесь, бойцы. Приготовил, как сумел, так что не обессудьте, если что не так. Сто грамм не предлагаю, вы на посту, но вечером готов с вами выпить по чарочке.

Солдаты загомонили, принимая ведро (обычное ведро) с шашлыком, приготовленным и принесённым им лично мной. Понятно, слова благодарности, прочие высокопатриотические верноподданнические речи и восклицания.

Батарея противокосмической, противоракетной и противовоздушной обороны.

Развёрнута с нашим прибытием в Константинополь. Прямо в парке.

Пожимаю руки, хлопаю по плечам, что-то соответствующее моменту говорю.

Впереди меня ждёт много новых порций шашлыка.

Спецназ. СБ. Моя и Имперская. Офицеры Ситуационного центра. Всех нужно накормить.

Собственноручно приготовленным и принесённым шашлыком.

Со всем уважением.

Или вы думаете, что бойцы моей Дикой дивизии ходили со мной в атаку на германские пулемёты только потому, что я лихо махал шашкой и был братом царя?

Нет. В том числе и потому, что «со всем уважением».

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– Создаешь свою личную Гвардию?

Диана, зевая и прикрывая ладошкой губы, расслабленно сидела в шезлонге и наблюдала за моими действиями с шашлыком и вокруг шашлыка.

Пожимаю плечами, опуская голову, разглядывая, как там поживает очередная порция шашлыка.

– Почему нет? Я ни на что не претендую, но им пришлось нас срочно возвращать из Германии. Кто-то же должен пожарить им шашлык. Многие офицеры слишком кичатся своим чином и положением, но не понимают, что их солдаты идут в бой не только за абстрактное Отечество, но и за конкретного командира. Своего. Понятного. Командир – НАШ. И мы за него всех порвём и выполним любой его приказ. Конечно, речь не идёт о лебезении перед подчинёнными, ничего такого и подобного. Командир на отдыхе и проявил заботу о своих. Он просто готовил много шашлыка. Кормил жену свою. Ел сам. Ел то же, чем угощал своих солдат. Ничем другим. Он их кормил с того же самого ведра, с которого ел сам…

Прозвучало странно и неоднозначно, но жена поняла. А сканеры? Бог знает. Но даже если считали…

Падаю в шезлонг.

Спрашиваю:

– Будешь ещё?

Сытая улыбка.

– Пока нет. Может позже. В конце концов, мне вечером придётся ходить по вечеринкам с твоими бойцами. Следи, чтоб твою жену никто не украл. Парни горячие.

Улыбаюсь в ответ.

– Я бы тебя и сам украл. Но им точно не дам это сделать. Ты – моя.

Моя благоверная показала мне язык и рассмеялась. Затем сладко потянулась и поинтересовалась:

– Что пишут в миросети?

Пожимаю плечами, глядя в миросеть.

– К счастью, накал страстей вроде несколько спадает. Первая волна прошла. Пишут вот, что барон Егор Казимирович Аш и нобиль Иван Саввич Барш сошлись на дуэли. Два поручика. Суд Чести утвердил прошение о дуэли как положено. Стрелялись при секундантах, прокуроре и всем, что полагается случаю. Под протокол, разумеется.

Дина отщипнула ягоду от виноградной кисти на столике рядом с собой, изящно отправила в свой ротик и спросила (впрочем, без особого интереса, примерно так, как беседуют на светском рауте о погоде):

– Чем кончилось?

– Да чем. Ничем. Один ранен в плечо, другой в реанимации. Стрелялись с тридцати шагов.

Звёздная горестно вздохнула, зевая:

– Не попасть с каких-то тридцати шагов? Куда катится этот мир.

Киваю, соглашаясь.

– И не говори. Но это ж не наши, а из Академии.

– Всё равно кошмар. Они ж не просто так сошлись. И Суд Чести утвердил дуэль. Могли бы стрелять лучше и тупо поубивать друг друга.

– Какое-то у тебя кровожадное настроение с утра.

– Когда тебя будят, сажают в вертолёт, а потом в самолёт, мир вокруг тебя начинает играть яркими красками. Ты же понимаешь, что это всё просто пауза и волна только идёт?

– Это да. Понимаю, конечно. Как там наш животик?

– Ты знаешь, уже как-то получше. Может, нервы?

– Ну, как говорится, клин клином…

– Но, спасибо Аяне, она от меня вообще не отходит почти ни на шаг. Образно говоря.

Аяна сидела в таком же точно шезлонге в шагах двадцати от нас. Хорошая девочка. Правильная. Цельная. Общался сегодня с Вовкой о даровании ей дворянского достоинства за спасение члена Императорской Фамилии (Динки). Обещал подумать (пообщаться с бабушкой). Думаю, что пробью эту тему. И девочка станет к нам привязаннее, и папа её на Ольхоне будет счастлив (если что, поставив за нас весь остров на дыбы), и будет она уже не служанкой какой-то, а полноценной фрейлиной нашей прекрасной принцессы, светлейшей и прочая, прочая, прочая…

Сплошные плюсы.

Стрелять только нужно подучить. А то будет, как с теми поручиками, которые не смогли друг друга убить с тридцати шагов. Несчастные пятнадцать метров.

Господи.

Как дети, честное слово.

Нет, нельзя сказать, что Аяна не умеет стрелять. Это ж Ольхон. И, вообще, народы охотников там. Белку в глаз и всё такое. Но подучить надо. Автомат неуверенно держала и стреляла, защищая свою госпожу, суматошно. Непривычное для неё оружие.

Поправим. Будет стрелять, как из лучшего в мире охотничьего ружья.

Белке в глаз.

С каких-то пятнадцати метров.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

Динка права – мы зависли в паузе.

Два-три дня. Потом начнётся опять.

Надеюсь, что лично мы уже не так уж понадобимся властьимущим. Максимум выступить по миросети или на площади, и гори оно всё огнём.

Но вечер наступил, и я пришёл к жене. Не скажу, что домой, но к жене. К моей любимой женщине. Это непередаваемое ощущение.

Мой дом там, где она.

Это в художественных романах герой героически геройски смотрит в героическую даль. Люди, вообще, просто люди. Уставшие. Надоело всё. Пришёл домой. Завтра опять на работу. В этом плане жизнь Светлейшего ничем не отличается от жизни простого работяги. Разве что не нужно думать о том, чем завтра кормить семью. Но зато с намного большей вероятностью тебя могут завтра просто убить. И всю твою семью. Вместе с тобой.

Или без тебя.

Отнюдь не случайно. Не пьяный или наркоман, а целенаправленно. И тебя целенаправленно пощадят. Чтоб больнее было.

– Что читаешь?

Дина ответила, не отвлекаясь от планшета:

– Гамильтона-Громова «Возвращение к звёздам».

Усмехаюсь:

– Принцесса Лиана нравится?

– Не, она дура набитая. Классическая романтическая дурочка. Изящная, прекрасная и глупая.

– А кто нравится?

– Шорр Кан. Блестящий персонаж и вождь. Яркий и неординарный лидер. Умный и беспринципный. К сожалению, в реальной нашей жизни таких мало. Таким был разве что Емец-Арвадский. Он бы смог.

– А Великий?

Спросил даже как-то ревниво, как будто это действительно касалось лично меня.

Динка покачала головой.

– Хм… Не знаю. Михаил – велик. Тут слов нет. Но он помазанник Божий. Ему дано было от природы и породы. А Емец – просто обычный офицер, который, словно та ракета, сумел взлететь в самый космос.

– А Натаха?

– Ну, не знаю. Она молодец, конечно. Но до своего великого предка ей, как мне кажется, всё же далеко.

Пожимаю плечами.

– Иволгина во многом его сделала таким.

– Нет, не соглашусь. Она его сделала ПОСЛЕ. А так, Великий его приметил и поднял намного раньше[2].

Принцесса Диана перелистнула страницу на экране и заключила:

– В любом случае, как сказано Шорр Каном экипажу звездолёта на планете в созвездии Ориона: «Лига не бросит своих героев!»

Хмыкаю:

– Или Звёздный не бросит своих героев?

– Звёздный НИКОГДА не бросит своих. Сам знаешь.

– Знаю. Звёздный за своих просто убивает. ВСЕХ.

Или вы думаете, что Звёздных ненавидят даже аристократы просто так?

Даже лежа на диване на поясе у Дианы Звёздный нож. Она его даже не замечает. Он часть её.

Часто автоматически оглаживаю в постели её округлости. Вдруг забыла снять нож (бывает). Кошусь в темноте ночи на прикроватную тумбочку, дабы убедиться, что он с миром почивает.

В странном мире мы сейчас живём. Губы прикрываем от сканеров поцелуем, а с ножами спим.

И называют нас «зверёныши».

А мы тут просто не выживем иначе.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

– Наталья Андреевна?

Лунное высочество Наталья Романова Светлейшая княгиня Емец-Арвадская подняла голову, оторвавшись от планшета.

– Да, дорогой?

– Разрешите вам признаться в любви?

Та усмехнулась:

– Начинается вечер с романтики.

Муж покачал головой:

– Да уже ночь скорее. Глубокая ночь.

Кивок.

– Это да, я заметила. Сегодня ты долго что-то. Я соскучилась.

Наследник Луны улыбнулся своей знаменитой лунной улыбкой.

– А ты теперь принцесса, между прочим. Возрадуйся.

Наталья непонимающе посмотрела на благоверного мужа.

– В смысле «принцесса»? Это была шутка? А Лунная Великая княгиня – это что? Я прям спать не могла, всё мечтала стать принцессой. Как в сказке.

– Я знал, что ты обрадуешься.

– Ерунда какая-то. Что в целом?

– Сложное положение. Элиты колеблются. Нужно продемонстрировать и закрепить.

Пауза. Большой палец вверх:

– Нас пишут?

– Конечно.

– Ага, понятно. И приятно. Всем дежурным хорошей сегодняшней ночи вдалеке от своих подруг!

Сказано было демонстративно громко. Чтоб все услышали и поняли.

Понятно, что муж сейчас не может и не сможет ей рассказать подноготные подробности случившегося, но суть она уловила. Не зря же она аналитик Сил Луны.

Они высадились третьего сентября во второй волне. В первой было нельзя, она требовалась в Штабе Сил, для координации высадки космодесанта в столицах и ключевых местах Терры Сил Луны, так что свёкр запретил им покидать Селену. Да и Наследник должен был быть пока на месте, пока войска и сам Великий князь благополучно приземлятся и развернутся. На следующий день настала их очередь.

Лунных встречали ликованием. Что сильно нахмурило душу ярко улыбающейся Натальи. Плохо. Ситуация пока не под контролем власти. Что-то не складывается. Ожидаемо, конечно, что люди хотят всё больше и больше, но по отчётам всё было красивее. Но, глядя на восторженные лица, следует признать, что отчёты, как всегда, приукрашивают реальность.

К сегодняшнему вечеру всё вроде улеглось на улицах Константинополя, да настолько, что её отпустили из Штаба домой спать. Но не спалось. Читала. Слава богу не отчёты и прочие военные секреты, а просто банальный женский роман. Первый попавшийся. Про принцесс, сказочки и смешные интриги. Она отдыхала.

Прямые вопросы благоверному мужу задавать нельзя, придётся думать самой. Что ж…

Вести с Острова выражают нездоровый оптимизм по поводу состояния Марии Второй. Это плохой признак. Не факт, что она ещё вообще жива. Всем рулит сейчас Мария Первая. Вовка лишь подписывает то, что она решает. Совет Правителя пока орган довольно условный, они даже не собираются очно, лишь так, болтают по видеосвязи. Но, но… Мария Первая в активных массах, жаждущих перемен, ассоциируется с застоем и всем тем, против чего они борются. Наталья на своей шкуре, что называется, ощутила весь тот застой, когда хочется биться головой об стенку от бессилия, когда ты, даже несмотря на все свои звучные титулы и голубые крови, не можешь даже головы поднять, не можешь сделать карьеру, да и вообще. Что уж говорить о простых смертных, которым путь наверх вообще заказан сейчас. Оттого и митингуют. А там и до бунта один шаг.

По здравой аналитике, Мария Первая пытается удержать контроль хотя бы над старыми элитами, которые ассоциируют с её персоной хоть какую-то определённость своего положения. Но раздача титулов напоминает раздачу орденов целыми корзинками после проигранной битвы. Чтоб войска не побежали, а офицеры не устроили мятеж. Вот и ей с мужем дали «принцессу и принца».

Много стало пожалований. Много появилось принцесс. Динка вот та же. Нет, с ней-то на первый взгляд нормально всё, принцесса Липпе и всё такое. Унаследованный мужем титул, который перешёл ей тоже. Всё хорошо. Но она ведь и была принцессой Липпе! Просто в Единстве этот титул не признавался официально. Езжайте в Германию и там будьте принцессами. А здесь вы Светлейшая княгиня и прочая, прочая, прочая… Но вдруг титул принца и принцессы Липпе признан в Империи официально. Подачка? Конечно. Желание закрепить вокруг Трона полезных и нужных. Значит, всё сложно в Империи и вокруг этого самого Трона.

Куда катится мир…

– Муж, кушать будешь?

– А есть что кушать?

– Найду под диваном.

Блаженно потягиваясь:

– Не откажусь. Устал, как чёрт. Сплошные расстрелы. Утомляет.

Конечно, это была шутка. Лунные почти никого не стреляли. Ну, почти. Для этого хватало терранцев. Но то, что дела пока шли сложно – это правда.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 5 сентября 2015 года

Утро встретило нас в парке дворца. Если вы думаете, что нас – это нас с Динкой, то вы ошибаетесь. Она ещё спит в нашей постельке. Мы – это три мужчины: ваш покорный слуга, мой лунный братец и Вовка. Раз уж мы делили одну жилплощадь во дворце, то грех было не выпить по чашечке кофе на рассвете.

Тем более если перед нами романтически крутят решётками локаторов всякого рода системы и средства ПКРВО[3].

Романтика.

Что может быть лучше, чем чашечка ароматного и вкусного кофе утром перед ясным летним днём?

Но кофе сыт не будешь, а мужикам требуется еда. Понятно, что никаких слуг у нас не было, потому Правитель Империи и Терры резал ветчину на бутерброды, Наследник Луны нарезал батоны, а мне достался сыр. Всё честно и разумно.

– Нас пишут?

Вовка показал браслет и заметил:

– Кстати, эта твоя девица, которая нас сняла на пожарище, сильно напрягла спецслужбы. Очень её хотят. Возможно, не только загрызть. Зачем она тебе?

Пожимаю плечами:

– Во-первых, она не моя, а Динки. Она её первая хватанула, а твои прошлёпали. Во-вторых, она хоть и глупая, но полезная. С неё можно получить клок шерсти. А в-третьих… Да, в-третьих. Можно задать неприличный вопрос? А что делали твои спецслужбы, которые допустили съемку? Мне теперь что – посыпать голову пеплом собственного дома из-за того, что у тебя служат придурки?

Вовка нахмурился и буркнул:

– Они не мои и подчиняются мне лишь формально. Так что не грузи.

Довершаю разгром Правителя всея Терры.

– Вот и не наезжай. А своим спецслужбам передай – пусть обращаются ко мне, если что. Я их с интересом выслушаю. Только пусть запишутся заранее, ибо я могу быть занят.

– Вам не надоело? Как дети малые.

Мой старший братец смотрел на нас с Вовкой очень иронично.

И добавил:

– Кстати, дорогой наш друг Владимир, а как у вас дела со Светланой? Общественность волнуется. Такая прекрасная пара. Равновозрастная. Равнородная.

Хмурое:

– Да иди ты. Со своей общественностью вместе.

Ухмылка:

– Мы-то, конечно, исполним ваше Повеление, Ваше Величество, но так что со Светкой?

– Не знаю. Разругались мы на той неделе.

– Здрасьте вам через окно, как говорят в солнечной Одессе. Чё вдруг?

Угрюмо:

– Да так. Слово за слово…

Усмехаюсь.

– Не сошлись во взглядах на толкование отдельных мест из речей святого Августина, как сказал кто-то из мушкетёров Дюма?

Кивок.

– Да. И это тоже. Что там у нас с бутербродами? Кофе звать?

– Зови. Как раз успеем разложить по тарелкам. Ничего, Владимир Борутович, помиритесь.

Вовка хмыкнул. И, после вздоха, с грустью промолвил:

– Я, увы, не вы – выбора большого мне не предоставят. Для меня в жены только дочери правящих монархов, желательно христианку. А их в подходящем возрасте ещё нужно найти. Так что, скажут: «мирись со Светланой Болгарской» – помирюсь. Скажут: «княжну Арину Курильскую бери» – возьму. Укажут на раджкумари Арью Манипурскую – женюсь. Об ирландской принцессе Ниалле тоже уже заговаривали. Хоть она и на два года старше. Ашанти вот тоже одну из принцесс в православие крестили. Устроит вам «танцы с бубном», – на лице их императорского величества вспыхнула улыбка, но тут же погасла.

– Не до них сейчас, но детство, похоже, закончилось, – сказал он твердо, резко махнув рукой, показывая, что тема закрыта.

Глава V. Тайну знают трое

Остров Христа. Императорская клиника. 7 сентября 2015 года

Запикала аппаратура.

Засуетился персонал.

Зашептались. Загомонили.

Веки Марии Второй дрогнули, и она открыла глаза…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Проспект Освобождения. 7 сентября 2015 года

Им улыбались. Девушки слали воздушные (не всегда воздушные) поцелуи, им дарили цветы, даже старые ветераны взмахом руки приветствовали их.

Патруль Сил Луны на улицах Константинополя.

Даже отряды Сил Единства приветствовали их, предлагая вечером собраться и выпить пива. Или чего покрепче. Так сказать, для закрепления воинского братства и дружбы всех Сил Империи.

Так и представляется себе патруль мушкетёров короля из Александра Дюма, которых на улицах Парижа приветствуют гвардейцы кардинала. Столько морд разбили друг другу, столько раз тыкали один в другого шпагами, что прямо так хочется обнять. Прям вот крепко. Может, и насмерть.

Сержант Завзятый подмигнул красавице, которая чмокнула его в щеку и «незаметно» засунула бумажку в его разгрузку. После патруля почитает. Может, номер телефона. Симпатичная барышня, может, где и пересекутся, почему бы и нет? Но сейчас он на службе, даже подмигивание запрещено Уставом и Уложениями. Но кто на это слишком уж обращает внимание в такой обстановке?

Патруль Лунных. Пять человек. В сумрачных серебристо-чёрных доспехах. На одном рукаве шеврон с флагом Селены, на другом с флагом Империи.

В Городе сейчас уже почти ничего не напоминало о мятеже. Видимо, прибытие «лунных» стало той самой соломинкой, которая переломила позвонки верблюду переворота.

Сколько их? Да всего-то несколько тысяч, даже с учётом «отдыхающих» на планете. Но ощущение, что прибыл целый корпус. Тысяч пятьдесят как минимум. Странное ощущение.

Резко гаркнул бойцам:

– Собраться!

Подчиненных нужно держать в тонусе, а то расслабятся, глядя на улыбающихся им девиц. Сержант внутренне усмехнулся, представив, как реагировала бы местная публика на простой лунный танк, который едет по их проспекту. Но лунная техника не рассчитана на условия Земли. Слишком тяжёлая, мощная и опасная. Почти крейсер сухопутный. Даже может вести бой с орбитой. Но было бы красиво, тут слов нет.

Даже доспехи их патруля были, по факту, земными. Слишком легкими. Да и оружие было привычно-непривычным. На Луне такого бойца подняли бы на смех, так, словно он прибыл вооруженный зубочисткой, ведь там даже боевой скаф – это целое произведение научного искусства и военной мысли. Самой передовой. Тяжелый. Злой. Красивый. И очень опасный. В нём столько всего… А тут так, баловство одно. Разве что позволяет девушкам целовать бойца в щеку.

Для чего, собственно, и не опускали забрала боевых шлемов.

Благо обстановка позволяет.

Жаль, что никакие сервоприводы не смогут позволить использовать лунные боевые скафандры с экзоскелетами на Земле.

А было бы забавно.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Проспект Освобождения. 7 сентября 2015 года

Фёдор Александрович стоял в толпе и смотрел на бравых патрульных. А толпа живо приветствовала посланцев Селены, что наводило на нехорошие выводы.

Было над чем подумать. Благо никто ему не мешал смешаться с толпой. На него не глазели. Да и вообще, ещё попробуй найди его фото в сети. Кроме пары детских, выпускной в Звёздном и тройки «в кругу других лиц» тридцатилетней давности, их нигде нет. Один из самых могущественных людей Земли и Луны не любил публичность и всячески старался её избегать.

Его вообще не было по сути на Олимпе. Обычный океанограф, живущий и исследующий в другом полушарии. Смотрит всяких рыбок.

Поэтому он мог спокойно стоять в толпе. Таких как он обычно именуют просто: «Серый кардинал за кулисами трона». Выражение спорное, но в целом не лишено смысла.

Да, он брат императрицы-матери Марии Первой и нынешняя императрица Мария Вторая приходилась ему внучатой племянницей. И что? Попробуйте найти его портрет в миросети или поболтать с ним на великосветском приёме. Не получится. Максимум сообщения о каких-то исследованиях океанских рифов. За миросетью в этом вопросе самый жесточайший контроль, а по приёмам он особо не ходит.

Нет, он появлялся на официальных приёмах, но с ним заинтересованные в льготах, продвижении своих людей «ко Двору» или во обходящем систему Госплана и госконтрактов финансировании лица не пытались что-то решить. Влияние на царственную сестру он какое-то имел, но, по общему неискушенному мнению, пользовался им исключительно в части увеличения ассигнования очередных своих экспедиций и прочих морских исследований. Никакие коммерческие вопросы его не интересовали, решать чьи-то дела он не хотел, а потому его довольно быстро забыли, сбросив со счетов «нужных людей» высшего света. Точнее, того света, который по недоразумению считал себя «высшим».

Его роль накладывала определённые ограничения на публичность. Так завещал и устроил Михаил Великий. Так есть и будет.

Он один из трёх.

Человек, которого нет.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 7 сентября 2015 года

На улице бушевала гроза. Диана яростно играла «Шторм» Вивальди на скрипке. Вспыхивали за окном молнии, дрожали стекла в зале. И снаружи, и изнутри.

Врываюсь в зал и выдыхаю:

– Открыла глаза…

Дина прекратила играть и вопросительно посмотрела на меня.

– Кто?

В голосе была надежда и тревога.

– Она.

Не имело смысла уточнять, кто «ОНА».

Диана села на какой-то пуфик и закрыла лицо ладонями.

– Господи Боже… Неужели это всё закончится?

Опускаюсь на колени и обнимаю её хрупкую фигурку.

– Я надеюсь, счастье моё. Очень надеюсь и молю Бога об этом.

Было видно, что она плачет.

– Миша, я так устала…

– Люблю тебя…

* * *

Средиземное море. Линкор «Императрица Мария Викторовна». 7 сентября 2015 года

Линкор, в составе авианесущей ударной группы во главе с авианосцем «Император Константин Великий», шёл из итальянского Таранто, главной базы римского флота, где был с дружественным визитом. Эскадры Южного флота в связи с мятежом срочно отзывались в район Проливов и самого Константинополя. Точно так, как и они, сейчас через Суэцкий канал возвращалась и эскадра во главе с авианосцем «Святая Равноапостольная царица Елена Константинопольская», но они подойдут на сутки позже, так что в Дарданеллах «тереться рукавами» им не придётся.

Две мощнейшие группировки. Не термоядерные линкоры, конечно, но силы весьма грозные. Не совсем понятно, зачем они при внутреннем мятеже, но похоже, что командования опасается разрастания смуты и что придётся применять силу помимо полицейской операции. Да и для демонстрации и «обозначения силы власти» не повредит.

Так что пока просто переход эскадры. Тревога не объявлена. Лишь повышенная готовность.

Идут. Ждут приказов. Рутина в общем-то.

Антон Аленович Делон, контр-адмирал Русского Флота невольно покосился на северо-восток. Где-то там, в Новом Илионе, его отец, Ален Делон, наверняка сейчас на съемках. Парадокс – уйдя досрочно в отставку, любвеобильный красавчик каптри[4] Делон быстро оказался в киношной тусовке и вдруг стал востребован в фильмах. Причем в кино корсиканца приняли за то же, за что и турнули «морского казанову» из Флота. Ну, впрочем, почему нет? Видный и импозантный мужчина. Такие нравятся публике, особенно женщинам. Очень нравятся. Действительно, а почему нет? А ему нравится внимание и нравится, так сказать, смена, прости господи, тусовки. И любят отца побольше, чем любого мильонщика или даже принца, и не только в Единстве. Барышни просто млели.

Но сам Антон Аленович об отставке пока не помышлял. Не до того сейчас. Хотя и был весь в любвеобильного отца. Просто был осторожнее, вот и всё.

Они шли в кильватерном строю с авианосцем «Император Константин Великий» в ордере из кораблей охранения. Собственно, опасаться им нужно было разве что удара с орбиты «неустановленных орбитальных объектов», ведь Средиземное море, тем более в районе Проливов, давно уже фактически стало внутренним морем Терры и Новоримского Союза. Даже западнее Италии не было особых угроз. Членство Испании в Нордическом Союзе не предвещало никаких неприятностей, ведь между Россией и Германией давно уже хорошие и доверительные отношения, ещё со времен царствования Кайзерин Второго Великогерманского Рейха Марии Михайловны. Рим, Франция, Португалия, весь север Африки был в Новоримском Союзе или под ним. Так что проблем не ожидалось.

Море хмурилось. Синоптики и сводки Штаба сообщали, что над Константинополем гроза и шторм.

Там было тревожно.

Ситуация с покушением на государыню фактически поставила элиты Империи на растяжку. Возникло напряжение и пауза. Все вроде исполняют свой долг и прочие служебные обязанности, но…

Неопределённость. Вот точное слово.

Конечно, они верны Марии Второй, но где она? Жива ли? Как оно повернётся дальше? Вопросы, вопросы, вопросы…

* * *

Остров Христа. Императорская клиника. 7 сентября 2015 года

– Ба…

– Тебе вредно говорить. Доктора запретили. Наберись сил. Всё хорошо. Мы контролируем ситуацию. Ничего чрезвычайного. Спи.

– Хоро… шо.

Императрица-августа прикрыла глаза, вновь проваливаясь в сон. Императрица-мать просто перекрестилась. Господи Боже, сделай так, чтобы девочка выжила. Она так нужна своим подданным. Никто без неё не вытянет эту страшную ношу…

* * *

Остров Христа. Императорская резиденция. Кабинет императрицы-матери. 8 сентября 2015 года

Мария Первая растирала онемевшие ноги. Здоровье резко ухудшалось. Ей становилось всё хуже, невзирая на все усилия врачей и техники. Не покушение ли? Или просто старость? Доктора не говорят. Следственный Комитет занимается, и СБД занимается, и Имперская СБ, но… Сколько ей осталось? Доктора даже под пытками не скажут точно. Может, и сами не знают. А может, считают, что ложь во благо. Во благо ли государства? Знать бы…

Сообщать ли подданным, что Маша пошла на поправку? Тут непросто. С одной стороны, это оздоровит обстановку и подкрепит лояльность элит. С другой, если что пойдёт не так, то может начаться форменная паника…

А медицина пока даёт очень осторожные прогнозы. Состояние стабильно тяжёлое, и насколько это самое «стабильно» стабильно, пока ответить не берутся.

Плохо.

Даже если абстрагироваться от всего прочего, Вовка пока явно не готов быть императором. Ни внутренне, ни внешне. Нет пока у него той харизмы, какая есть у его матери. Или у того же Мишки. Даже Динка сплошная властная обаяшка. А Вова вот пока не дозрел до восторга масс.

А это опасно.

Ведь пока всё держится на самой императрице-матери, но молодёжь бурлит, и сама Мария Первая отнюдь не символ их ожиданий перемен.

Это объективно и очевидно.

Доклады спецслужб это ясно показывают.

Что касается сообщения о поправке здоровья Машеньки, то тут и масса других нюансов. И связанных с этим проблем. Обрадовать подданных можно, тут слов нет, новость радостная и улицы по всей Империи наполнятся ликующими верноподданническими толпами. А вдруг, не приведи Господь, состояние ухудшится и случится страшное? Тут же пойдут разговоры, что нашу прекрасную любимую Марию просто убили! Придушили ли подушкой или сделали инъекцию – это совершенно неважно. Версий будет много. И та же самая, сегодня ликующая толпа завтра выйдет на улицы и снесёт власть к чертям.

И Империю заодно.

Никто не будет разбираться, а верить официальным сообщениям никто не будет.

И на этом всё.

Мария всё же нажала кнопку вызова под столом. Возник адъютант.

– Слушаю ваших приказаний, ваше величество.

– Олег, позови-ка ты всё же докторов…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 8 сентября 2015 года

– Что читаешь?

Динка зевнула и перевернулась на спинку, глядя в потолок.

– Фигню всякую. Рецептики. Люблю гурманов.

– С чего?

Зевок:

– А они вкусные. Потому что правильно питались. С пользой для здоровья. Моего.

* * *

Остров Христа. Императорская клиника. 8 сентября 2015 года

Вовка поцеловал спящую обессиленную мать в щеку.

Он сидел тут уже три часа, глядя на неё. Пора уходить. Доктора уже четыре раза приходили и просили не беспокоить пациентку. Да и дел полно. Но не мог себя заставить уйти. Никогда даже не думал, как мать ему дорога.

– Поправляйся, мам. Я жду тебя. Мы все тебя ждём. Люблю тебя…

* * *

Текст Виталия Сергеева

Миросеть. Вит. Халзанов. Авторский канал. 08.09. 2015 г.

Верная седмица 2015-го.

Кому и как благопристойно

Вести и открывать уста,

Мы уяснили в век спокойный

До этой осени листа.

Прорыв студенческий к свободе

Был спешен – как весны глоток,

Когда сентябрь шалобродя

Лил в старый Ликос красный сок.

По всем пределам клокотала

Лояльность юная и честь,

Когда царица умирала

И слал убийца злую весть.

Дельцы и генералы встали,

Иные ликовали зло.

А молодые умирали

Чтоб время лучшее пришло,

За Родину, Императрицу,

За право Верить, право Знать,

Чтоб во всевидящих столицах

Нам научились доверять.

Нам эту стра́стную седмицу

До смерти нашей не забыть,

Ушедшему – не возвратиться

Мы не боимся говорить.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 8 сентября 2015 года

Понятно, что и речи быть не могло о том, чтобы нас с Динкой вообще допустили на Остров, не говоря уж о доступе в личные палаты государыни. Это было исключено. Да и что бы я ей сказал? Ерунду какую-то. Разве в этом вопрос? Она нужна всем, вот и всё.

И мне тоже.

Информация о состоянии здоровья государыни пока закрыта от общественности. Решают там что-то. Не знаю, хорошо ли это. Но Мария Первая мудра, так что, может, я чего-то не понимаю. Мне ведь только шестнадцать лет. Я бы так не сделал, но кто я такой? Пусть даже Мария Первая и знает, кто я. Она, по факту, на Троне. Ей нести ответственность перед историей. Моё дело маленькое – целуй жену и спи, почёсывая пузо. Так что да, сплю (иногда) и поцеловываю её животик.

Там растёт наша Катенька.

* * *

Черное море. Линкор «Императрица Мария Викторовна». 9 сентября 2015 года

Официально линкор шёл на текущий ремонт в доки Николаева. Он вообще снят на данный момент с боевого дежурства.

Красный пакет с чёрной полосой.

– Вы прочитали приказ, контр-адмирал?

Голос императрицы-матери был слаб, но различим. Делон кивнул.

– Да, Ваше Величество.

– Коды от членов Чрезвычайного Тайного Совета к вам сейчас поступят. Исполняйте приказ.

– Да, моя госпожа. Приказ будет выполнен в точности. Честь в Служении на благо Отечеству!

– Честь в Служении на благо Отечеству. Благодарю вас, адмирал. Никогда не сомневалась в вас.

* * *

Терра Единства. Россия. Крым. Меллас. Резервный пункт Стратегического Командования. 9 сентября 2015 года

– Ваше величество, ещё что-то прикажете к чаю?

Михаил покачал головой.

– Нет, голубушка, спасибо.

Роскошная барышня с формами и в форме (а он обожал именно таких) исчезла.

Что ж, есть время и повод попить чаю. Когда-то тут сидели Михаил Великий и Мария Благословенная. Тоже пили чай и обсуждали штурм Константинополя. Вот пришла теперь и его очередь сделать то же самое. Чай и Константинополь.

История имеет свойство повторяться.

Знала ли маман, где её сын? Наверняка. Но пока пыталась соблюсти равновесие. Что с текущей императрицей – непонятно, Вовка слаб, так что сам Михаил активный участник в игре за корону. Да, непросто. Но шансы велики. А пока просто чай. Доклады Ситуационного центра в Мелласе показывали, что в данный момент над Крымом орбитальные силы не могут нанести удар, орбиты кораблей и группировки спутников могут выйти на боевое дежурство примерно через полчаса.

Так что пока чай. А там можно спуститься и в бункер. На самые нижние его этажи. От греха подальше.

А то доносят, что здоровье маман резко ухудшилось. Мало ли что ей придёт в голову. Она умеет чудить.

Но чай допить он точно успеет.

* * *

Черное море. Линкор «Императрица Мария Викторовна». 9 сентября 2015 года

«Императрица Мария Викторовна» отработала по Мелласу всеми штатными и особыми средствами поражения.

Остается только ждать.

* * *

Терра Единства. Россия. Крым. Меллас. Резервный пункт Стратегического Командования. 9 сентября 2015 года

– Ваше Величество! Срочная эвакуация! Множественные цели!

– Какого…

Договорить он не успел. Термоядерный гриб уже вспух за его спиной…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 9 сентября 2015 года

– Динка, быстрее просыпайся! Быстрее!!!

Она, всполошившись, встает в постели.

– Что? Что случилось?

– Я не знаю! Термоядерный удар по Крыму! Бегом в убежище!

– Чёрт! Дай хоть халат накину!

– Быстрее!

У дверей топтались взволнованные телохранители…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. Противоядерное убежище. 9 сентября 2015 года.

– Кто это мог быть?

Пожимаю плечами.

– Все могли. Ждём.

Со времён Глобальной войны ядерное оружие не применялось ни разу. А тут такое – почти сердце Империи. Меллас. Резервный пункт стратегического командования. Прикрытый чуть ли не как сам Остров. Там столько систем и слоёв обороны, что трудно представить, что условная Швейцария могла бы нанести туда удар.

И система была прорвана. Чего быть не могло.

Из чего можно сделать нехорошие выводы. Особенно с учётом всей ситуации.

Системы обороны были подавлены. Или отключены.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 10 сентября 2015 года

Несостоявшийся Михаил Третий погиб. Следствие устанавливает причины трагедии.

Мария Первая умерла. Тут всё ясно.

Не добавить и не убавить.

Понятно, что объявили траур на целую неделю. Заупокойные службы в храмах всех конфессий и верований. Толпы молящихся за упокой её и его души.

Но Империя окончательно зависла в ожидании.

* * *

Терра Единства. Россия. Санкт-Петербург. Дворцовый мост. 13 сентября 2015 года

Мы шли за гробом. Точнее, за тремя. Второй, понятно, был просто с пеплом (что найдешь на пепелище термоядерного взрыва?), но в Великокняжеской усыпальнице для пустого по факту гроба тоже было подготовлено место. Честь к Чести. Традиция.

Как и третий гроб. Великая княгиня Мария Ивановна, убитая в ссоре своим высокородным мужем. Ляжет с могилу рядом с ним. Как говорится, и в здравии…

Идём по мосту.

Впереди, конечно, Вовка.

Мы в толпе позади. Понятно, что в элитной толпе, но в толпе. А мы с Диной и не рвались в первые ряды и на первые роли. Но Державные похороны в Петропавловской крепости Августейшей Особы – это святое. Красивая белая мраморная плита. Там недалеко, в храме, лежит под такой же плитой моё бренное тело.

Парадокс.

Я тут иду на могилу сам к себе. Это даже хуже, чем тебя по ошибке объявили погибшим и похоронили с почестями, а ты потом пришёл к «себе» на могилу, где написаны мои имя и фамилия. Чувства, может, и схожие, но абсолютно другие.

Он прожил мою жизнь, как надо. Как должно было быть. Ярко. Создал Великое. Я бы так не сумел. И когда я стою над его/своей могилой, я теряюсь в смеси чувств и пониманий. Почему он смог? Почему я не смог? Я там, под белой плитой или я тут? Смогу ли быть таким? Или нужно быть другим? Иным? В чём гримаса Истории и Воля Бога?

Диана сжала мою руку.

– Всё в порядке?

Киваю.

– Да, счастье моё.

– Я понимаю. Держись.

Вновь киваю. А что я могу сказать? Что вопрос не в Ба? Или не только в ней?

Слишком много потерь за последние дни. И вообще…

* * *

Терра Единства. Россия. Санкт-Петербург. Петропавловская крепость. 13 сентября 2015 года

Официальные траурные мероприятия завершены. Многие уже разъехались. Тишина вновь наполнила собор.

Мы с Дианой стояли с букетами цветов у могил. Дина у могилы Марии Благословенной. Я у своей собственной.

Я ли там под белой плитой? Безусловно. Как ни было бы стыдно это осознавать. Я нынешний – это уже совсем другой «Я». И физически, и морально, и мировоззренчески, и воспитанием, и образованием.

Я понимал лежащего в моём теле Михаила Великого, возможно, так, как никто его не понимал. Даже Благословенная. Она любила его, боготворила его, и это затмевало её восприятие. Моё восприятие шло через призму ревности к его заслугам и свершениям, было более критическим, но я его понимал. Восхищался ли? Тут спорно и сложно. И да, и нет.

Он Велик, вне всяких сомнений. Он истинный Творец нынешней Империи и современного мира. Но, безусловно, ошибок он наделал огромное количество. Человеку свойственно ошибаться.

Feci quod potui, faciant meliora potentes. Так мог бы он сказать. Я сделал, что смог, пусть те, кто сможет, сделают лучше. Так римские консулы заканчивали отчёт при окончании своих полномочий. Так мог бы сказать и Михаил Великий.

Сможем ли мы сделать лучше? Не знаю. Пока мы только теряем всё.

Мы с Дианой, не сговариваясь, почти одновременно положили свои букеты на холодный мрамор былого величия.

* * *

Терра Единства. Россия. Санкт-Петербург. Петропавловская крепость. 13 сентября 2015 года

– Дианочка, ты просто очаровательна. Как и всегда.

Вежливый кивок.

– Спасибо, дядя Федя. Рада была вас видеть.

Колючая усмешка.

– А сейчас уже не рада?

Улыбка, полная льда и скрытого яда:

– А сейчас я вообще в полном восторге.

Отношения Ухтомских с братом покойной императрицы Марии Первой были не самыми лучезарными, но обе стороны вынуждены были терпеть друг друга. Тем более что тут не бал и не по этому поводу собрались.

Фёдор Александрович поинтересовался вдруг:

– Какие планы на жизнь?

Спрошено было у нас обоих.

Пожимаю плечами.

– Любить жену и Отечество. Полететь на Марс. А так ничего вроде, кроме вернуться в наш дом на Ольхоне, раз уж дом в Константинополе сгорел.

Диана ничего отвечать не стала, холодно промолчав.

Кивок.

– Отлично. Но вас давно не было на Острове.

Усмехаюсь.

– А кто нас туда пустит?

– Я.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 14 сентября 2015 года

Диана, сославшись на усталость, отправилась в наше купе. Мы же с Дядей Федей (он предпочитал, чтобы его так называли) сидели в вагоне-столовой и вкушали «Слёзы Христа».

Красные и суровые.

Дядя Федя поднял со стола руку и показал своё запястье с браслетом. Ясно. Нас не пишут.

Очень непростая вещица у него на руке. Я знал троих, у кого такая штука была. Потом их стало двое. Одну похоронили вчера. Но вот, как оказалось, такой браслет есть и у Дяди Феди.

Что я знал о нём? Да не особо и много. Брат покойной царицы. Семьдесят пять лет. Юбилей недавно скромно отмечали. Учёный-океанограф. Семья-дети. Внуки. Иногда появлялся на официальных мероприятиях, но в остальном вёл отнюдь не светский образ жизни, посвящая всего себя науке и прочим исследованиям.

Имел резиденцию на Жемчужных островах у Панамского канала. Целый институт, настоящий штаб. Масса всяких исследователей глубин и прочих учёных. Флотилия надводных и подводных аппаратов. Исследует сейчас Тихий океан во всём его масштабе и многообразии. Пересекается с Кланом Ухтомских в Индийском и Тихом океанах. И в океанах вообще. А там всё непросто. Огромные ресурсы и возможности. А тут какие-то «океанские исследования», прости господи. На кону триллионы золотых солидов! Да что там триллионы! Сотни и сотни триллионов!

В «мирскую» жизнь старался не лезть, оставляя её царственной сестре. Мы иногда пересекались «на полях», но никогда никаких задушевных бесед у нас не случалось. А тут, волею судьбы и случая, мы едем в одном поезде на юг и сидим за одним столом.

«Слёзы Христа».

В бокалах.

Вопросительно смотрю на него. Он спокойно спрашивает:

– Какие погоды были в Гатчине в конце февраля 1917 года?

Ясно. И он в курсе моего туманного прошлого. Сколько ж людей знает Тайну?

– Нормальные. По сезону. Штормило правда в столицах.

– И в Могилёве?

Киваю.

– Да, но туда шторм добрался чуть позже. Погода вообще изменчива. В Москве снег случается и в июне.

– Бывает и такое. Что ты знаешь о Тайне?

Усмехаюсь:

– Я давал присягу хранить государственную и военную тайну…

– Ты понимаешь, о чём я.

Отпиваю из бокала «Слёзы Христа». Промакиваю губы салфеткой. Красный, словно кровь, отпечаток на белоснежном.

– Я знаю, что моё тело лежит сейчас под мраморной могильной плитой в Петропавловской крепости.

Кивок.

– Верно. А ещё что?

Искренне улыбаюсь:

– Стесняюсь спросить, Дядя Федя, а не много ли вопросов по щекотливой теме для простого океанографа? Пусть и очень знатного. Кто вы на самом деле?

Спокойное:

– Я? Я просто истинный Глава Дома Романовых. На Земле и Луне. Так сказать, второй после Бога.

Киваю.

– Да, занятная и непыльная работа.

– Не то слово. А ещё я рыб люблю. Жареных.

– Понимаю. Они забавные.

– И вкусные. Миша, хватит валять дурака. Что ты знаешь о Тайне?

«Слёзы Христа» вновь на моих губах.

– Насколько мне известно, зафиксировано минимум два переноса сознаний меж временами и ещё одно произошло уже здесь. Как, кстати, здоровье того тела, куда, судя по всему, «соскользнуло» сознание мальчишки, в теле которого я нахожусь?

– Нормально. Увидишь скоро.

– Хм. Ладно, раз пошла такая пьянка, посмотрю из любопытства. А в целом не особо-то и много знаю. Вероятно, мы живём в параллельной Вселенной и здесь тоже бывает непросто. Это если в двух словах.

– За такие знания убивают обычно.

Киваю.

– Сам удивляюсь. Шёл ведь, никого не трогал, а тут – бац! И создал невольно вашу Вселенную.

– Теперь уже НАШУ общую. А не надо было шататься по всяким Гротам.

– Так тогда бы, возможно, и вас бы не было на свете.

Кивок.

– Вполне может быть. Но не суть. Что есть, то есть. Но даже за отблески знания Тайны с людьми случается всякое нехорошее.

Усмехаюсь.

– Дядя Федя, прекращайте театр. Если бы меня хотели убить, то давно бы убили. Зачем я вам?

«Слёзы Христа». Глоток. У него на губах красное. Степенно салфетка окрасилась в кровь.

Ответ был спокоен и сух.

– По традиции Тайну знают трое. Так получилось, что с момента твоего сюда переноса Тайну, по факту, знали четверо, включая тебя. По-хорошему, тебя следовало бы как минимум изолировать, а не давать разгуливать по двум мирам, а лучше просто убить. Но был определённый ненулевой риск. Мы не знали, как отреагирует Вселенная на то, что тебя собьет машина на улице. К тому же мы с Марией, Царствие ей Небесное, были уже довольно старыми людьми. Мария умерла, Мария Вторая при смерти. Я тоже довольно больной человек. Возраст всё-таки. Осталось мне не так уж и много. По традиции Хранителей Тайны трое. Ты о Тайне знаешь, пусть и далеко не всё. Ты не болтал о ней на каждом углу, что плюс. Мы, конечно же, следили за этим. Возьмешь на себя Бремя Тайны?

«Слёзы Христа». На моих губах.

– Это что? Орден какой-то?

– Нет. Просто Тайна. Невообразимая. Основа нашего мира. Мир рухнет, если о ней узнают.

Я помолчал.

– Вовка знает о Тайне?

Безразличное:

– Нет.

Хмыкаю:

– Тогда почему я? Ведь он Наследник Престола?

Салфетка промакивает губы после красного вина.

– Это ничего не значит. Покойный сын-наследник Марии Первой о Тайне тоже не знал и не узнал. А ты о Тайне знаешь, и, вообще, как бы виновник, некоторым образом, в появлении нашей Вселенной. Кому как не тебе хранить эту Тайну? Если даст Бог, то Вовка станет моим преемником. Но пока он не готов к принятию Тайны. Я работаю над этим. Так что? Каково твое решение?

«Слёзы Христа». Сухие и красные. До благоговейного божественного ужаса.

– У меня есть выбор?

– Нет.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 14 сентября 2015 года

Диана не спала. Читала что-то на планшете. Делано-лениво спросила:

– Как дела?

Пожимаю плечами.

– Нормально. Пообщались о смысле Бытия. Приглашал на Остров.

И присев рядом с ней, показал ей включённый браслет у меня на запястье. Такой модели не было даже у Вовки.

Романова-Ухтомская-Коссиковская несколько секунд смотрела на него, а потом длинно цветисто-матерно выругалась…

А Звёздный нож с силой и громом вошёл в столешницу.

Я даже не успел среагировать, такой быстроты и силы был удар.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 14 сентября 2015 года

Диана сидела на кровати, прижав колени к лицу. Истерика утихла, и она взяла себя в руки. Наконец, она мрачно спросила:

– Так что, нас теперь не пишут?

Пожимаю плечами.

– Не могу сказать точно. Спецслужбы точно нет. Визуальной фиксации тоже нет. Слышит ли Дядя? Не знаю. Официально нет, а там кто знает. Во всяком случае, связь между браслетами существует, и мне ещё придётся Вовке объяснять, откуда у меня такая штука появилась и с каких-таких делов. Про папаню своего я уж молчу. Отвечая на твой вопрос, отвечу – отказаться я не мог ни при каких обстоятельствах. Я боюсь за тебя и будущую нашу Катю. И за себя немножко тоже.

Диана молчала. О чём она думала? Бог весть. Женщины. Может, думала о нашей семье и о том, что она знала, за кого выходит замуж. Может, о том, что Клан Ухтомских крайне нервно, а может, и враждебно воспримет мой явный переход под крыло Дяди Феди. Может, ещё о чём-то женском. А может, и обо всём сразу. Женщинам это прекрасно удаётся. Мы так не умеем.

Наконец, жена выдохнула.

– Ладно. Посмотрим. Что мы теперь и куда мы теперь?

Обнимаю.

– На Остров. Пока на Остров. А там посмотрим. Не знаю даже, полечу ли я теперь на Марс.

Глава VI. Этот поезд едет на юг

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 14 сентября 2015 года

Эби усмехнулась:

– Ещё в бридж?

Вовка насупился.

– Если в карты, то только на раздевание.

Смех.

– А кто тут в итоге останется без штанов, а?

Эбигейл, наследная принцесса Великой Шотландии, герцогиня Ротсей, предложила:

– Может, партейку в шахматы? Ты вроде силён в этой игре?

Цесаревич хмуро посмотрел на одноклассницу.

– На раздевание?

– Очень смешно. Где шахматы?

Пока они расставляли фигуры на доске, Эби бросала взгляды на Вовку. Он был хмур и явно напряжен. Ситуация его раздражала. Надо мягче. Мальчишки – такие дураки в этом возрасте. Да и вообще.

А пока пятиюродные брат и сестра, прямые потомки Михаила Великого и Марии Благословенной, играли в шахматы.

– Мат!

Вовка удовлетворённо свалил на доске фигуру короля, как свалил перед этим фигуру белой королевы.

И добавил:

– А всё ж таки мужчины лучше играют в шахматы!

Эби, так старательно «ошибавшаяся» всю партию, смиренно кивнула:

– Да, тут не поспоришь. Мужчины значительно умнее.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. 14 сентября 2015 года

День заканчивался. Но, вопреки официальным реляциям, бронетанковый батальон никто не спешил убирать с улиц южной столицы. Типа оставили на перекрестках и площадях, чтобы верные подданные могли своим детям показать гордость Империи и дать им возможность полазать по броне. Уроки патриотизма, мать их за ногу.

И рота Космодесанта придана для проведения экскурсий.

Капитан Розенфельд с отвращением посмотрел в закат.

– Оленька, солнышко, посмотри, какой танк. Давай попросим дядю офицера с тобой сфотографироваться на танке?

Яков Борисович чуть не схватился за голову. За что ему это всё?

Танки и прочая бронетехника тут стоят, готовые рвануть на подавление очагов мятежа в любой момент. Но приказано не пугать общественность. Поэтому вокруг шляются всякие экскурсии. Конечно, убрать их от колонны – это дело пяти минут, если что. Но как они выбешивают!

– Дядя офицер, а можно с вами сфотографироваться? Я веду свой канал в миросети и у меня уже триста пять подписчиков!

Девочка лет семи так искренне смотрела на Розенфельда, что у того чуть слёзы не навернулись на глаза. У него самого дочь Сара. Чуть младше, но такая же искренняя и любящая своего папу.

Кивок.

– Конечно. Товарищи, помогите этой прекрасной барышне, а я её тут приму.

Экипаж танка, томившийся в качестве «экскурсоводов», охотно помог маленькой девочке взобраться на броню.

– Привет, как тебя зовут?

Девочка (сама непосредственность) уселась на броню башни. Капитан усмехнулся:

– Меня называть можешь дядя Яша.

– Дядя Яша, а вам нравится служить в танковых войсках?

А что ответить девочке? Зачем ей все эти разговоры о чести, долге и прочем?

Они сидели на броне. Мама девочки была внизу, общаясь с танкистами и, естественно, поглядывая за своей дочерью. Но тут ей точно ничего не грозило.

– Ты знаешь… Ты же уже взрослая?

Девочка гордо кивнула.

– Ещё бы!

– Так вот, я тебе открою маленький секрет. Я не танкист. Я просто тут сижу на танке. Броня разогрета на солнце, и я тут греюсь.

Оленька подумала с полминуты.

– Но вы же офицер?

Кивок.

– Конечно.

Он встал перед девочкой и приложил ладонь к шлему.

– Разрешите отрекомендоваться, сударыня. Капитан Космодесанта Яков Борисович Розенфельд к вашим услугам!

Радостное:

– Здорово! А вы сфоткаетесь со мной на этом танке? Мои подруги обзавидуются!

– Конечно. Я в твоём полном распоряжении.

И подмигнул её маме.

Телефон. Камера. Фотосессия. Героические улыбки.

Наконец девочка успокоилась и грустно сказала.

– А мой папа в Африке сейчас. Я так скучаю. Он не офицер. Техник. У них там какой-то аэродром и он там. Чинит самолёты.

Яков кивнул.

– Это очень важная и уважаемая профессия. Без техников ничего работать не будет. Ни танк, ни самолёт, ни вообще ничего.

Она вздохнула:

– Я знаю. Просто очень скучаю. Но мой папа точно герой.

Кивок.

– Даже не сомневайся в этом. Твой папа – лучший папа на Земле и на Луне.

– Я знаю. Я его очень люблю.

* * *

Терра Единства. Ромея. Новый Илион. 14 сентября 2015 года

Толпа на набережной ликовала, приветствуя проходящую Дарданеллы авианесущую ударную группу во главе с авианосцем «Святая Равноапостольная царица Елена Константинопольская».

Антон Дмитриевич Прокудин-Горский смотрел.

Режиссер должен смотреть. И давать распоряжения съёмочной бригаде. И актёрам. Конечно, они снимали фрагмент к будущему фильму с рабочим пока названием «Пока я жива, любовь не исчезнет».

Серьезный по масштабу и бюджету фильм. А тут такая фактура бесплатно идёт мимо. Толпа опять же. Даже статистов особо не надо.

Но сам факт прохождения второй за несколько дней авианесущей ударной группы многих напрягал. Судя по новостям, всё вроде хорошо. Мятеж подавлен. Термоядерный удар по Крыму – это возмездие мятежникам, которые пытались перехватить управление армией и стратегическими силами. Пощады не будет никому, вдруг что. Императрица идёт на поправку. Всё хорошо.

Но вторую авианесущую группу не вернули назад в Индийский океан, и она упорно шла к Константинополю. Значит… Всё у нас хорошо. Но не всё.

А пока юная звезда экрана Ярослава Николаева вовсю позировала на фоне эскадры. Засветившаяся с Лунным Михаилом в прошлом фильме девятилетняя девочка была на пике популярности, добавляя популярности будущему фильму.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 15 сентября 2015 года

– Ты – дурак.

Киваю.

– Бывает.

Ночь.

Мы лежали на кухне. Нет, не на полу, не подумайте ничего такого!

На столе.

Ну, так получилось. Знаете, как оно бывает? Слово за слово…

Капризное сбивчивое дыхание:

– А если бы мы упали со стола?

– За этим столом роту солдат можно усадить… И почему ты меня не остановила, кстати сказать, раз уж на то дело пошло. Я бы тебя отнёс в кроватку…

Тяжело дыша:

– Тебя остановишь…

– Да и тебя…

– Кушать будешь?

– Нет, я ещё не насытился…

– Тогда давай в кровать. Лежать на столе – плохая примета.

Я поцеловал её палец и ранку. Нельзя вынуть нож и не «накормить» его кровью. В первую очередь – своей.

Потрогал пробоину в столешнице после вчерашней ярости Дины. Сколько силы было вложено в удар. Дубовая столешница пробита насквозь.

– Я люблю тебя.

– И я тебя…

Дверь распахнулась, и Эби критически осмотрела нас.

– М-да… Я извиняюсь. Просто мне сказали, что вы здесь.

Дина, даже не думая прикрыться, спокойно поинтересовалась:

– Что хотела-то?

Пожатие плечами.

– Да ничего особенного в целом. Просто у меня сегодня, пятнадцать минут как, случился день рождения. Приглашаю на бокал вина.

Динка нахмурилась.

– Блин, из головы совсем вылетело. Кто будет? В чём надо быть?

– Да, в общем, чисто наша молодёжь. Я с Вовкой, вы, Лев, Ната Арвадская. Аня Трубецкая. Леван. Чисто по-семейному. Кого тут в поезде позовешь. Мы даже едем без остановок.

Я отметил это «по-семейному». Эби подвела итог:

– А в чём быть? Да хоть так и иди, кто из нас голыми нас всех не видел? В Лицее и вообще по жизни. Охрану из тамбуров я разгоню.

Диана томно потянулась с явным вызовом:

– Устроим голую вечеринку?

Легко-ядовитое.

– Нет, подруга. В этот раз просто устроим мой день рождения. Так что выбор наряда за тобой. Или его отсутствие. Я не обижусь.

Ох, уж вечная пикировка подруг по Лицею!

Дина погладила свой округлившийся животик и с сожалением вздохнула:

– Да нет, так не пойду. Приличное общество всё же, да и повод. Дай мне хотя бы четверть часа припудрить носик.

Хмыканье:

– Ну, пудрь, королева ты наша.

Прозвучало неоднозначно, но Динка и ухом не повела на подколку. Да, Диане корона не светила, но Ухтомские сами себе короли. Многим королям короли. Да еще и при таком лунном муже с браслетом.

Усмешка.

– Я хоть полотенцем обмотаюсь. Надо же уважить именинницу…

* * *

Терра Единства. Россия. Новый Царьград. Кампус Политеха. 15 сентября 2015 года

Рассвет с трудом пробился сквозь густое марево сигаретного дыма.

– Вы понимаете, что они нас забалтывают?!

Монах был традиционно яростен.

Шкет, традиционно меланхоличный, спросил:

– И что ты предлагаешь? Мы уже столько ходили по митингам и прочему. Столько людей было. Результат какой? Миша на их стороне. Что мы можем сделать? Люди слушают его. Пока рано.

– Мы должны действовать! Даже если придётся…

Дверь распахнулась от сильного удара снаружи. Комната общежития наполнилась «синими».

Последним вошёл жандармский офицер.

– Извините, я не дослушал последнюю фразу, но вы и так наговорили себе на каторгу.

Монах гордо встал и спросил с вызовом:

– А вы знаете, кто мои родители?

Кивок.

– Знаю, конечно. Предоставлю им право надрать вам задницу, чтоб не позорили родовое имя. А пока на выход, господа борцы с режимом.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 15 сентября 2015 года

Разумеется, в полотенце Динка не пошла (хотя с неё станется). Ножницы. Криво спешно зло только что обрезанные, сотворённые из василевсов шорты и тонкая вызывающая футболка, обтягивающая настолько, что приличия теряются за гранью приличия.

Я про животик, если что.

Семейная ночная вечеринка по случаю дня рождения. Только для своих. Могу представить, как будут выглядеть остальные барышни.

Женщины. Как же вы любите друг друга.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 15 сентября 2015 года

Фёдор морщился. В последнее время сердце стало пошаливать. Возраст. Таблетки всякие мало помогают. Тяжело. Вообще тяжело.

Ситуация.

Трое.

Старый больной человек. Женщина-инвалид с неясным рассудком. Попаданец из прошлого в теле пацана.

Просто красота.

Никогда Империя не была в таком состоянии за последние сто лет.

* * *

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 15 сентября 2015 года

Дина пила настой шиповника. Эби, Аня и Ната пили вино. Мужчины болтали в другом конце вагона. Их Высочество Светлейший князь Леван Григорьевич Дадиани-Мингрельский травил под дружный мужской смех какие-то байки, так что женская половина была предоставлена свободному общению.

Арвадская поинтересовалась:

– У вас с Леваном все серьёзно?

Аня Трубецкая кивнула.

– Да вроде. Скоро назначим официальную дату свадьбы. Закончится вот траур. А в Шотландии как дела?

Анна изящно перевела разговор, отдав «пас» Эби.

Та усмехнулась, оценив юмор.

– Да нормально. Бабушка Элизабет правит. Папа мой Кеннет тоже здравствует. Меня замуж готовят.

– За очередного Стюарта?

Вздох.

– Ага. Типа будущая королева и всё такое. Нужно укреплять и соответствовать.

Она сладко потянулась.

– Вообще, откровенно говоря, я привыкла к России и домой тянет не очень. Но державный долг.

– Так сбрось будущую корону младшей сестре Мод, делов-то. Она с Пати Стюартом не хуже тебя справится.

Фраза Дины прозвучала, как шутка. Ответ на «королеву» в адрес самой Динки.

Эби мило улыбнулась.

– Я подумаю.

Слегка насмешливо-язвительно:

– И подумай. Тебе корону за дедом и отцом всё равно ждать долго. А ты же не хочешь ждать?

Ядовито-обворожительно:

– Ну, не всем же быть королевами.

* * *

Остров. Императорская Резиденция. Хранилище Тайны. 17 сентября 2015 года

Вообще, мне нравилось то, что на обломках старой России смог построить мой «сменщик». Даже не могу себе представить, как ему удалось разгрести эту кучу дерьма, которая накопилась за века. Впрочем, примерно раз в век это делать приходилось. И Ивану Третьему, и Ивану Грозному, и Петру Первому. Елизавете. Екатерине. Павлу. Несостоявшимся в этом мире большевикам. Мне Великому, Царствие мне Небесное… Видимо, теперь придётся вновь.

Дверь Хранилища бодро-бесшумно отъехала.

– Ну, как у нас дела?

В Хранилище было всего три кресла. Всегда.

Дядя присел. Спокойно. С достоинством. По-хозяйски.

Он тут тоже моет полы регулярно. И пыль вытирает. Невзирая на возраст. Чужим сюда доступа нет. Только трое. Откуда эта пыль только берётся?

Нашли молодого… Дед и больная при смерти. Первое, что мне тут пришлось делать под чутким руководством – драить всё. А читать уж потом. Что ж, мудрость учит смирению. Ухтомские подтвердят буддистскую философскую мысль. Пусть я не Ухтомский, но жена моя благоверная – очень даже. А, как говорится, с кем поведёшься – от того и наберешься. Она, конечно, православная, тут спору нет и быть не может, но влияние философии буддизма в Клане Ухтомских очень велико.

Я устало-вымученно откинулся на спинку своего кресла. Дядя Федя сочувственно смотрел на меня и печально так усмехался. Понимающе. Знающе.

Пожимаю плечами.

– Много всего…

– Главный вывод?

Устало качаю головой.

– Не знаю. Он, гений, конечно, но большая часть из этого уже осуществлена и смысл этих записей минимален. Это просто архив. Архив того, что удалось и что сделать не удалось. И уже не удастся. Незачем и не так пошла история, да и развитие технологий тоже.

– И?

Пожимаю плечами.

– Ну, теперь я понимаю, почему Империя в таком кризисе. Его идеи и проекты закончились. Из них вытащили всё, что только могли. Нужно обновление. Перезагрузка системы. Мы топчемся на месте. Ходим по кругу, что те пони.

Дядя Федя встал с кресла и сказал:

– Браво, мой мальчик! Я в тебе не ошибся. Именно потому я тебя и взял. Аплодирую стоя.

И действительно захлопал в ладоши.

– Да, Империя одряхлела. Михаил Великий дал настолько мощный импульс, что мы не справились с управлением и развитием. Ведь всё было так хорошо и прекрасно.

Он сел и вдруг серьезно спросил:

– Что бы сделал?

– Я? А разве мне решать?

– Ты один из трёх.

Тру переносицу.

– Не знаю. Я попаданец из прошлого, а не из будущего. У меня нет его послезнаний, нет в голове каких-то прорывных технологий. Он сломал Россию, какую я знал. Теперь это новый мир.

– И всё же? Ты же опытный боец.

– Повторюсь – Империя одряхлела. За прекрасным гранитным фасадом расширяется тлен. Люди не хотят ждать. Общество движется к внутреннему взрыву. Мне такая картина знакома. Перед 1917 годом всё шло к этому. Надо вытаскивать ситуацию. Я бы воспользовался стремлением к переменам. Особенно среди молодёжи. Ну, это очевидный вывод. Подозреваю, что выбор пал на меня именно поэтому.

Кивок.

– Конечно. В том числе и потому, что ты для молодёжи и определённой части общества вдруг стал символом перемен и обновления.

Он взглянул на свой хронометр.

– Кстати, Мария пожелала тебя видеть. Так сказать, повторно познакомиться. У неё как раз где-то через четверть часа заканчиваются процедуры. Так что собирайся потихоньку. Как раз успеешь. Она слаба, долго там не болтай. Впрочем, врачи выгонят минут через десять. Так что – вперед.

– А вы?

Пожатие плечами.

– А я там зачем? Моё дело стариковское – сиди на солнышке, грейся. Иди.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Клиника. 17 сентября 2015 года

– Привет, Миша.

– Желаю здравствовать, моя государыня.

Мария Вторая жестом выгнала из палаты весь персонал. Я сидел в четырёх метрах. Ближе подойти я не мог из-за браслета. Рухнет вся электроника, которая обеспечивает жизнедеятельность императрицы-августы.

– Как вы себя чувствуете?

Она слабо улыбнулась.

– Не дождётесь, как говорят в народе. И обойдёмся без верноподданнических слов. Времени мало. Тебя выгонят доктора.

– Нас пишут?

Улыбка.

– В теории – нет. Телеметрия медицинская идёт, а как там – не знаю.

Понятно, придётся следить за словами. Даже сними я браслет и склонись над её ухом, это может ничего не дать.

– А я, моя госпожа, сижу в библиотеке. Занятное чтиво нашёл. Много старых книг по истории. Но мало новых поступлений. Авторы как-то не радуют творениями современности.

– Есть желание написать новые главы истории?

Улыбаюсь:

– Я ещё тот писатель, моя госпожа.

Она устало прикрыла глаза.

– Выбора нет. У тебя и нас. Я с удовольствием прочитаю проекты новых глав…

Глава VII. Опрокинуть небо

Полгода Спустя. Остров. Императорская резиденция. Клиника. 3 февраля 2016 года

Я целовал свою дочь. Я был на родах. Я лично перерезал пуповину. Меня не хотели пускать на роды. Боялись эксцессов. Вдруг со мной случится нервный припадок. Очень хотелось выхватить нож и порезать их. Но я сдержал свои порывы и настоял.

Государыня дала Дозволение. Меня пустили.

Я не был на родах Георгия. Тогда как-то было не очень принято. Да и не было меня на месте.

Теперь вот моя дочь. И моя жена. Измученная, но счастливая. Наш первый ребёнок. Наша Катенька.

Я теперь знаю, как это быть на родах своей любимой женщины. Все разговоры – пустое. Нет никакого героизма. Ты там не для этого. Просто держи её за руку и шепчи ей: «Я рядом, я тут, я люблю тебя, тужься, я тебя обожаю, тужься, люблю, давай вздох, тужься…» Ничего такого. Просто твой любимый человек просто выворачивается в твоих руках от боли, а ты шепчешь… Шепчешь… И сжимаешь руку.

Конечно, всю работу сделали лейб-акушеры. Я был в качестве предмета мебели. Но я постарался разделить её боль.

Мне лишь сказали:

– Ну, что, счастливый отец, пора перерезать пуповину.

И графиня Елена Анатольевна Толстая-Ходот, праправнучатая племянница лейб-акушера баронессы Улезко-Строгановой, принимавшей в своё время роды у самой Марии Благословенной, протянула мне медицинские ножницы.

Моя дочь. Катенька.

Прикладываю её к материнской груди.

Молока нет, но важен сам факт. Наша дочь.

Наша. НАША!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дом семьи Арвадских. 3 февраля 2016 года

Это дом её детства. Нет, фамильный дворец в Городе тоже есть. В ходе беспорядков он не пострадал, в отличие от обиталища младшего деверя. Ну так это же не турецкий новодел, а ещё византийский, с прилегающими стенами, во Влахерне. Что бы взять его, нужен был новый султан Мехмет. Дворец ещё от прадеда под постоянной охраной ЭСЕД. А в «Экспедиции глубокого бурения» умеют охранять свои тайны. От чужих и от своих. Потому в детстве и сейчас, когда, после смерти старой императрицы с сыном, замятня в Империи успокоилась, Наталья Андреевна не спешила в унаследованное мраморное великолепие.

Домик всего в 300 квадратов, среди роскошного огороженного парка, примыкающего к собственной пристани, в Состенионе, чуть севернее бухты баронессы де Боде, бывшей бухте Стения. Наследство от прапрабабушки княгини Емец-Арвадской – «тени Благославенной». В честь неё Наталью и назвали. Здесь была частная охрана, а не стрелки камер-егермейстера. Здесь, сколько себя помнила Натали, всегда царили спокойствие и уют. «Бабушкины пирожки», старые книги, игры в парке… лучшие дни детства. Здесь легко, даже сейчас. В дождь. После строительства Царьградского канала климат в Городе немного испортился, хотя, как ей казалось, эта зима была заметно теплее.

После сентябрьского мятежа, последовавших за этим волнений и смертей Империя успокаивалась. Жизнь в Единстве вроде уже вернулась в прежние берега. И, если не считать настороженности из-за болезни молодой императрицы, обстановка на Терре не вызывала беспокойства. Это позволило Натали с мужем менее чем через месяц после прибытия в Город из Питера вернуться на Луну. На похороны германского кайзера Фридриха IV полетел уже сам Александр Андреевич – Великий князь Лунный. Здесь он не мог послать наследника, в отличие от пришедшихся как раз на дни мятежа похорон бывшего тестя. Так что Наталья с супругом встретили Новый год и Рождество Христово на Луне. Там, пока Единство отходило от «Верной седмицы» и царственных смертей, пришлось много для снабжения и обороны потрудиться.

Работы там было много, но тесть, прибыв в конце января, буквально вытолкнул её с мужем в «нормальное тяготение». Сказал, что «пора думать о наследнике». И это верно, вон Мишка с Динкой первенца на днях ждут, хотя сами дети. Да и Эбигейл Шотландская после осенней шутки на её дне рождения не только «за ручку» Владимира-цесаревича держит. Быстро она всех там окрутила. Вовка-то понятно – юнец. Но, похоже, что и семьи не мешкая сговорились. А ведь вроде и не проявляла эта чертовка собственной инициативы. Но от её, Натальи, урожденной Арвадской, ума, а теперь ещё глаз и ушей не скрыться.

Собственно прапрабабушки ещё «увлечения» вышивками ей перешло от тётушки. Сообщества рукодельниц ассизи и орловского списа охватывали многие страны и слои общества. То, что это не только изобразительное искусство, Натали знала с детства. Знала, но молчала, даже отцу не говорила. Да и о чём говорить? Нужны ему женские секреты? Да. До её свадьбы так и было. А потом сама лунная дама Маклауд дала ей доступ к действительным возможностям этих нитей и узелков. Десять месяцев паутина оживала после возвращения паучихи. Потому, даже будучи на Луне, она могла оценить тонкие узоры, сплетаемые Эби. Что ж, девчонка умна, и может стать хорошей императрицей. А Ната сохранит ведущие к ней ниточки. Может, и надо будет когда за них потянуть или порвать, она не прапрабабушка и служит не Эби, и даже не нынешней императрице. У Натали есть Семья, и предки делали всё, чтобы она могла теперь позаботиться о ней и о себе.

Февраль в Константинополе прохладен и сыр. Она сидит у камина и разбирает подарки. Рождественские ещё. На имя Иволгиной ей от самых близких и доверенных родственников всегда сюда приносят. Обычные безделушки с открытками, каждый год одно и то же. Но приятно. А это от кого? Книжка «D'Wöd vom Kaisar Kyrill»…

«Это, кажется, южнобаварский? Нет, логрийский. Точно! „Место императора Кирилла“, нет, скорее „Мир“, а не „Место“. Автор: „Boriz freyherr von Seibertz“. Так, это же кажется царский родственник? Внук повешенного Кирилла Владимировича. Ну да. Про деда барон Сайберц и пишет. Что я мудрю? Где издано? „Шин“. Точно: Логрия. Шин – это то, что осталось от Лондона. Марсиане Уэллса тоже там орудовали. „На правах рукописи“… Это как бы не в единственно экземпляре! Любил прапрадед литераторам покровительствовать… Особенно фантастам. Та-ак, закладочка… Подчёркнуто: „…MichaelisgestolpertwiadamalsindaGrottnvondeExternstein“. Э-э-э, что-то про то, что Михаил упал (м-м-м, может, споткнулся?) в гроте Экстерских камней. Надо подтянуть баварский или логрийский выучить. О! Да эти же камни в Детмольде! Мы со Львом туда еще сходить хотели. Наверно, оттуда и прислали. Но кто? Стоп! Закладка!»

Она смотрела на вышитую золотом полоску. В тканую основу был искусно вплетен «золотой ключик». Она давно не видела его: со дня смерти деда. Наталья знала, что он может, точнее, что она должна открыть, но не была уверена, что там, и в том, что она хочет сделать это.

* * *

Остров. Императорская резиденция. ПАРК. 5 февраля 2016 года

– Как Диана с младенцем?

Как будто она не знает. Киваю:

– Всё благополучно, моя госпожа.

Я катил перед собой инвалидное кресло с императрицей на этом троне на колёсах. Двигательные функции пока не восстанавливались, несмотря на все усилия врачей и операции. Повреждение позвоночника устранить не удаётся.

Боже, такая роскошная и умнейшая женщина. За что такое наказание? Молодая ведь совсем ещё.

– Передавай Диане привет от меня.

Киваю.

– Обязательно передам, моя госпожа.

Сегодня было морозно. Царицу тепло одели и укрыли тёплым же пледом. Но я всё равно спросил:

– Не холодно, моя госпожа?

– Нет, Миша, спасибо. А в целом как ситуация у нас?

В целом? А что в целом? Мятеж подавлен, прошла волна арестов и прочих чисток. Войска из городов выведены и возвращены в места постоянной дислокации. Союзники по Терре отбились от рук и так норовят проводить свою политику, не оглядываясь на нас. Мол, в Терре все равны и имеют своё право. Дядя Федя борется, но официально он никто и выступать от имени Империи не может. Я тем более. Вовка слаб, не знаю, какой из него выйдет государь. Императрица пока тоже не в форме, и потому партнёры и прочие страны почувствовали вольницу, которой у них не было со времён Михаила Великого.

Сложно всё.

Я тут тоже никто.

Верховный канцлер Нарышкин пытается удержать ситуацию, но она явно катится по наклонной. Пока не докатилась, но катится.

Луна практически отделилась от Терры и неофициальный титул Марии Второй «Государыня Терры и Луны» становится всё более неофициальным.

Да и сама Мария сильно сдала. В том числе и психически. Врачи выражают некоторое беспокойство относительно того факта, что восстановление после комы проходит сложно. Даже наблюдается некоторый регресс.

В Ромее ширится движение, так знакомое мне по прежней жизни. «Долой самодержавие!» Хотят Конституцию, как в России. Да и вообще…

Вольностей всяких. Плюшек. Парламента. Да и в самой России очень неспокойно. Бузит не только молодёжь. Мне приходится часто ездить по Империи, много выступать. Особенно в оплотах всякого вольнодумства – в университетах. Диана даже ревнует, столько студенток хотели бы меня затащить в постель. Но, конечно, ничего им не обломится. Изменять Дине я не собирался.

Хотя да, ситуация паршивая, если говорить беспристрастно.

Но врачи запретили волновать царицу.

– Всё благополучно, моя госпожа.

А что я мог ещё сказать?

А вот и наш балбес-цесаревич. Кесарем пока не провозгласили, но пока, я содрогаюсь от одной мысли об этом. Надеюсь только на Эби. Света бы не вытянула.

– Здравствуй, мама. Как самочувствие?

Они с Эбигейл прогуливались по дорожкам парка.

Эби сделала книксен.

– Здравствуйте, Ваше Всевеличие.

Императрица кивнула.

– Здравствуйте, всё хорошо. Михаил вот любезно вызвался погулять со мной по парку. Вы как?

Вовка кивнул.

– Всё хорошо, мам. Мы тут с Эби тоже решили гулять.

Ответный удовлетворённый кивок.

– Гуляйте. Эбигейл, присматривай за этим сорванцом. Вы покушали?

Слитный кивок.

Кивают сегодня все. Нельзя нарушать покой императрицы. Она всё ещё формально полновластная властительница. Хотя полновластие-то в Терре и на Луне мы по факту потеряли. Мария Первая умерла. За Марию Вторую в таком состоянии никто не проголосует в Сенате Терры. Была надежда на кайзера Германии, но он умер очень некстати. Пока исполняет обязанности временного Главы Терры император Бразилии Луиш I, который, пользуясь проблемами Единства, стремится укрепить позиции планетарного Сената. Так что всё у нас хорошо, моя госпожа.

Мы расстались с цесаревичем и его Эбигейл. Они в одну сторону пошли по дорожкам парка, а мы в другую. Я покачал головой (благо царица не могла видеть меня у себя за спиной). Да, Эби умна. Мягко оттёрла Светлану Болгарскую от Вовки. Да так, что он даже не понял этого. Настолько мягко порхала Эбигейл. Просто дружба переросла в чувство. Точнее, Вова влюбился окончательно в наследную принцессу Шотландскую.

Ну, может, и к лучшему. За Вовкой нужен присмотр. И присмотр нужен за самой Эби. Ночная кукушка перекукует дневную, это всем известно. Тем более что у Вовы на руке браслет, и что там «кукует» по ночам Эбигейл, мы не узнаем. Дядя Федя уверяет, что технологии браслетов делают запись и вообще прослушку невозможными.

Но у всякой медали есть две стороны. Включенный браслет давит всю электронику в радиусе трех метров. Поэтому его невозможно использовать в космических полётах, на боевых постах, умирает мобильная связь и вообще. Поэтому его включают только в определённых местах и далеко не во всех случаях. А Дяде Феде должны поставить кардиостимулятор. Он отбивался до последнего, но доктора поставили ультиматум. Да и в нынешней ситуации, мягко говоря, оставлять Тайну на одного молодого Хранителя идея так себе.

Поэтому мой браслет выключен. Слишком много всяких датчиков на теле императрицы. Даже не знаю, сколько всякого напичкано сейчас в её теле. Не уверен, что она вообще сможет пользоваться браслетом.

А Светлане мы подберем партию. У того же Вовки есть младший брат Сашка. Разберёмся, короче.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Кабинет Дяди Феди. 5 февраля 2016 года

– Что скажешь?

Пожимаю плечами.

– Посмотрели птичек. На данный момент она недееспособна. Империя и Терра уже полгода без лидера.

Дядя Федя кивнул.

– Да, но Боря настаивает, что они её вытащат. Хотя прогресса не видно особо. К тому же она весьма популярна в народе. А несколько наших видеорепортажей о «поправляющейся государыне» лишь усугубили обстановку. За неё массово молятся. Что мы им скажем? Что их любимая Мария лишилась рассудка?

Качаю головой.

– Она не лишилась рассудка. Может, и вытянут. Пока ей требуется терапия. Но в данный момент она недееспособна. Даже если врачебный консилиум признает её недееспособной, то…

– Не признает, ты знаешь расклады. Главой консилиума обе Марии поставили Бориса, а он против смещения супруги, а у него там уверенное большинство. Сенат обеих Империй не проголосует за отрешение. Верховный канцлер и Главком Сил формально лояльны Марии, а на самом деле их всё устраивает в таком положении. Даже твой нынешний папаша не согласится, ведь на твоей Луне его тоже всё устраивает.

Бурчу:

– Она такая же моя, как и твоя.

Усмешка.

– Неправда, я там не был даже не разу. Что бы делал океанолог на Луне? Исследовал моря Селены?

– Ну, допустим, лунные моря известны даже школьникам. А уж сколько воды под поверхностью…

– Уел. Ладно, что мы имеем в сухом остатке? Таком же сухом, как и моря Селены? А имеем мы проблему, ибо двое из Трёх Посвященных не имеют реальной юридической власти, только тайные рычаги, а пока ситуация ещё не в нашу пользу. Ждём. Занимайся молодой мамой, дочкой, разбирай завалы в архивах Хранилища, не забудь там пыль вытереть и полы помыть.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Гостевая квартира. 7 февраля 2016 года

Мы сидели на диване втроем. Я обнимал жену, а жена кормила грудью Катю. Хоть молоко появилось, а то Динка уже переживать начала и пытаться организовать кормилиц для малышки. Диана в итоге дала отбой, а я втихую распорядился подбирать варианты. Молоко – это дело такое. Мало ли что случится. К тому же зачем Дине портить грудь? Она особа публичная, все обсуждают её фигуру.

Смешно. Прямо вот клуб звёзд светской хроники – Ната, Дина, Аня, Эби. Они затмевали собой всех кинозвёзд и персон популярных каналов в миросети. Вместе взятых. В квадрате.

Они не были светскими львицами.

Просто львицами. Хоть Света, хоть Тьмы. Каждой своё.

Светы тут не было. Не повезло болгарской царевне. Что поделать. Кстати сказать, Эби – «мой» прямой потомок, а Светлана – нет. Так что у меня был и свой интерес в этом деле.

Шутка.

Жена подняла голову, оторвавшись от созерцания чмокающей губами дочки.

– Как дела у нас?

Господи боже, ну почему мне задают один и тот же вопрос, на который я не имею права отвечать правду?! Зачем мне её волновать и портить ей молоко?

Целую Диану в щёку.

– Всё хорошо, радость моя. Люблю вас обеих.

Счастливое:

– И мы тебя очень любим.

Вот и славно.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Клиника. 8 февраля 2016 года

Я смотрел на тело под колпаком. Доктора говорят, что прогресс некоторый имеется. Подрагивают пальцы. Веки. Губы. Но оптимизм очень осторожный.

Что ж, судя по всему, это тело попаданца в моё тело. В то, точнее, которое было моим до февраля 1917 года. Куда делся мальчишка? Дядя Федя предполагает, что он тут. Интересно, что он скажет, если это тело очнётся?

Врачи выражают оптимизм.

А я страшусь этого дня.

Дня, когда может опрокинуться Небо.

Ведь это так просто.

С улицы донеслось:

Боже, Царя храни.

Сильный Державный,

Царствуй на славу нам…

Шла репетиция празднования 99-й годовщины воцарения Михаила Великого.

Глава VIII. Внезапная проверка готовности, или прощёное воскресенье

Остров. Императорская резиденция. Гостевая квартира. 12 февраля 2016 года

– Ты хочешь стать императором?

Диана смотрела в пламя камина.

Я покосился на огни включенного браслета. Писать не должны. Можно говорить.

– Нет, солнце, не хочу. Совсем. И в прошлой жизни не хотел и в этой не хочу.

– Что значит «в прошлой»?

Язык мой – враг мой.

– Я имею в виду до нашей свадьбы и после.

Вроде выкрутился.

– Нет, я не хочу стать императором. Да и очередь на Трон передо мной до самых небес. Просто надо что-то делать. Моя популярность – враг мой. Государыня слаба. Вовка ещё хуже. Остальные… Я не знаю, что мне делать.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Парк. 15 февраля 2016 года

– Миша, зачем вы мне всё время врёте?

Я шел рядом с катящимся креслом. Мы гуляли по парку, и царица ловко управлялась с пультом, направляя своё движение.

Подъехав к скамейке, Мария вдруг затормозила.

– Миша, сделай доброе дело. Я хочу пересесть на лавочку. Так надоела эта каталка.

– Конечно, моя госпожа.

Я наклонился, императрица обхватила мою шею, и я перенёс Её Всевеличие на простую парковую скамейку.

Очень осторожно и в чём-то даже трогательно нежно. Как сестру, коей она мне и приходилась по крови.

Она могла дать знак обслуге, которая бдит в метрах пятидесяти от нас, и её бы пересадили, словно пушинку, со всем уважением и почестями. Но императрица захотела так.

– Присаживайся, не стой столбом.

Киваю.

– Благодарю, моя госпожа.

Стоило мне присесть, как на колено царицы прилетела какая-то птичка и принялась с деловым видом чистить пёрышки. Мария, не шевелясь, любовалась ею. Наконец, птица упорхнула по каким-то своим птичьим делам.

– Так что скажешь?

Я покосился на её Звёздный нож, который в ножнах был закреплен на левом предплечье. Нож – свидетельство того, что врачи, и в первую очередь муж Борис, считают её вполне адекватной. Ходить не может. Пока, во всяком случае. Но ножом, если и порежется, то только чтобы накормить свой клинок кровью.

Вздыхаю.

– Моя госпожа, уверен, что муж держит вас в курсе событий. Врачи запретили вас волновать, так что ему видней в части новостей, которые могут вас обеспокоить. Реабилитация ещё не окончена.

Требовательно:

– Дай палец.

Пожимаю плечами и протягиваю ладонь.

Императрица вытаскивает свой Нож и не торопясь колет меня в палец. Выдавливает из пальца кровь и спокойно размазывает по своему клинку. Молча убирает его в ножны.

Вопросительно смотрит на меня.

Протягивает свою руку ладонью вверх.

Ждёт.

Вынимаю свой Нож. Укол. Кровь императрицы на моём клинке. Растираю по лезвию Царскую Кровь. Нож возвращается домой. В ножны на моём правом бедре.

– Говори.

Императорская требовательность.

Это серьезнейший ритуал. Августейшая кровь на моём клинке. Высочайшее доверие и Высочайшая требовательность. Я вообще не знаю людей, Нож которых вкусил Крови Императрицы. Такие есть, конечно, но я не знаю таких. Это такая Тайна, что даже страшно представить. И, конечно, я об этом тоже никому не расскажу даже под пытками.

Видела ли обслуга и охрана? Наверняка. Но это их проблемы. Царица не держит болтунов и идиотов возле себя.

Закономерный мой вопрос:

– Нас пишут?

Я показал отключенный браслет.

Спокойное:

– Нет. Парк Острова не пишут даже спутники. Обслуга и охрана в Сфере подавления. Я вовсе не дура, как многим бы этого сильно ни хотелось. Говори. Только давай без банальностей. Новости миросети я вижу и читаю. Борис тоже мне рассказывает. Спецслужбы меня информируют. Но у них нет картины мира и положения в целом, а ты один из Трёх. Ты из прошлого и из настоящего. Моя Кровь на твоём клинке. Мы с тобой брат и сестра, пусть и не родные. Я хочу услышать правду. Говори. Суть.

– Моя госпожа…

– Когда нас не пишут, можешь обращаться ко мне на «ты» и просто по имени. Мы – ровесники.

Склоняю голову. Разговор пошёл серьезнее некуда.

– Мария…

– Я предпочитаю просто Маша. Так звал Великий свою Благословенную.

А это уже за гранью Добра и Зла, и всего на свете. Так и мироздание рухнет с такими делами. Так, значит, да? Что ж…

– Маша, дела серьезно провисли. Знаешь, есть выражение, кошка из дома – мыши в пляс. Внешне всё более-менее благопристойно. Конечно. Да и то не везде. Они научились жить без тебя, понимаешь? Ты им больше не нужна. Нам придётся закручивать гайки и откручивать головы. Очень много голов. А тут ещё молодёжь и прочие страдальцы за перемены, как сказали бы в Одессе. Сейчас ты фигура сугубо церемониальная и номинальная. Хуже, чем символическая. Ты – просто портрет в миросети и на стене в официальных присутственных местах. Лично я против такого, потому что мы летим в пропасть. Прости, но ты должна вернуть себе власть. Да, придётся идти на определённые уступки. Особенно в Ромее. Но власть должна быть возвращена. Империя слишком огромна для слабой центральной власти. Империя просто погибнет. Собственно, уже погибает. Извини, если я тебя расстроил, но ты хотела услышать правду.

Императрица молчала.

Ты же хотела правду? Их есть у меня, как сказали бы в прекрасном русском городе Одессе.

Наконец она глухо спросила:

– А Вова?

– Вова пока не авторитет и не готов править, вдруг, не дай бог, что. Многие элиты Вовка бы как раз и устроил. Вся надежда только на тебя. Господь помазал тебя на Царство, тебе и тянуть этот воз. У нас с Фёдором нет никакой реальной власти, мы не вытянем. Формально мы вообще никто. Протоколы нас не предусматривают. Так что только ты.

– А молодёжь и движение за перемены? Ты же там очень популярен.

Пожимаю плечами.

– А что там? Шум один и бурление. Да, они могут стать движущей стихией, но нужно, к радости этой стихии, начать сворачивать головы элит и, под лозунгом обновления, восстанавливать Императорскую власть. Ты элитам не нужна. Им и Империя не особо нужна. Они договорятся. Те, кто выживет, конечно.

Молчание. Императрица августейше размышляла и что-то прикидывала в уме.

– Как твои Ухтомские?

Вздыхаю.

– Думаю, что решаемо. Если ты вновь примешь бразды власти. Без тебя империя Южных морей Ухтомских слишком многое потеряет. А у них ещё и интересы на Луне, да и вообще. А у Селены свои интересы, сама понимаешь. Да и по остальным Домам примерно так же. Но без тебя карточный домик нашей Терры-Селены просто рухнет. Поправляйся. Если надо – буду носить тебя на руках каждый день. Парень я рослый и здоровый.

Усмешка:

– Диана заревнует.

– Всё будет хорошо, моя госпожа. Пересадить вас в кресло?

* * *

Луна. Великое княжество Лунное. «Экспериментальная лаборатория по исследованию влияния пониженной гравитации на выращиваемые культуры агентства по продовольствию и жизнеобеспечению». 16 февраля 2016 года

– Отец велел ввести тебя в курс дела. Как ты понимаешь, лист прячут в лесу, так и здесь. По всей Селене идут какие-то работы по расширению разного рода полостей в недрах, работают шахты и прочие рудники. Большая часть таких операций автоматизирована по понятным причинам, ведь всякие роботы могут работать на Луне постоянно, а люди только вахтовым методом, да и то не везде. Я уж не говорю о работах на поверхности Селены. Поэтому у нас есть несколько цехов по производству такой техники и роботов. Не все из них официальные. Поставка нужных узлов и элементов, которые мы пока не можем производить самостоятельно, тоже налажена под видом запчастей к официальному производству. Что-то прибывает с кораблями с Земли, но немало мы производим прямо на месте, ведь, как ты знаешь, Луна богата не только гелием-3, но и титаном, и многим другим, что позволяет нам вести работы без особой зависимости от Терры и без полного контроля Империи.

Великая Лунная княгиня Наталья Андреевна кивнула мужу, оглядывая огромные помещения, целые цеха, в которых не было людей. Лишь суетились роботы, двигались ленты конвейеров, сновали туда-сюда какие-то тележки и даже большие машины.

– А здесь людей совсем нет?

Лев Александрович усмехнулся.

– Есть немножко. Техники, программисты, прочие необходимые люди. Иногда требуется всю эту машинерию обслуживать.

Наталья выразительно подняла палец.

Наследник Селены покачал головой.

– Нет, здесь нас не пишут. Мы приняли меры. В лаборатории пишут, а в цеху на складе готовой продукции – нет. Официально этого всего вообще не существует, а «под запись» я тебе провожу сейчас экскурсию по лаборатории. Есть у нас цифровой гений, который может такое устроить.

– А императрица знает об этом месте?

– Я не могу этого исключать, но отец мне об этом не говорил. Учитывая специфику нашего здесь производства, вполне может знать и даже стоять за этим всем балаганом. Так сказать, стоять за кулисами Лунного Трона. И собственного заодно.

Великая Лунная княгиня Наталья Андреевна Романова, урождённая Светлейшая княжна Емец-Арвадская, она же ведущий аналитик Штаба Сил Селены задумчиво смотрела на ряды роботов в секторе готовой продукции.

Боевых роботов различных модификаций.

Роботов, которые одинаково хорошо могут действовать и на Луне, и на Земле.

Конвейер в цеху работал круглосуточно и на полную мощь.

И это была только тайная часть производства роботов для Империи. И для Селены.

Шло стремительное перевооружение.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. Кабинет гостевой квартиры. 16 февраля 2016 года

Арвадская с моим старшим братцем отправилась в тайный цех на два уровня ниже лаборатории. Вместо них появились на голографическом экране две синтезированные их образные копии. Болтали чего-то там, но это было совершенно неважно.

Итак, Нату повели в цех. Она, конечно, ведущий аналитик Штаба Сил Луны, но это же сверхрежимный объект. Меня вот туда не водили. Я, по логике вещей, даже не должен был и близко догадываться о его существовании. Что они там затевают?

Конечно, наивно было бы полагать, что Императрица и Тройка Посвященных в целом не знали об этом объекте и не только о нём. Если ничего не напутали, и тот гений не смог сломать системы роботов, то мы в любой момент могли взять боевых роботов под контроль, стоило им только покинуть экранированный защитой цех и склад. Их для этого и строили. Уверен, что папаня мой об этом знает и даже предусмотрел меры, вплоть до уничтожения цехов и складов, дабы не допустить «мятежа» против него самого.

У нас с Фёдором даже был соблазн во времена кризиса с императрицей начать переброску роботов на Землю вместе с космодесантом. Но мы решили, что вреда будет больше, чем пользы. Так бравые десантники маршируют, девушки им улыбаются и всё такое. А вот если вместо бравого молодцеватого космодесантника с розой в разгрузке поедут по улицам боевые механоиды, то настроения в обществе могут резко качнуться против Селены. И против самой Марии. Люди просто убоятся этих бронированных чудовищ.

Да и мало их пока. Большую войну они не вытянут, нет у нас столько ресурсов и производственных мощностей. Тем более тайных. Так, только на точечные операции и локальное удержание контроля. Поэтому программа была рассчитана на пять лет. Но, боюсь, что это оптимистический прогноз. Лет семь, а может и все десять.

Мы ожидали большую войну? Конечно. На Терре неспокойно. Многие хотят пересмотреть итоги Глобальной войны 1936–1939 годов. И механоиды были одним из важнейших наших козырей в этой Игре. Тут было два слабых момента. Первый – кто перехватит управление этой армией? Второй – не выйдут ли сами механоиды из-под контроля? В теории это тоже нужно предусмотреть.

Безусловно, тайные автоматизированные цеха по их производству были и на Терре, но тут их производства носили очень ограниченный характер. Скорее экспериментальный. Во-первых, секрет нужно хранить. Армия механоидов публике, как я уже сказал, крайне не понравится. Во-вторых, даже если они выйдут из-под контроля, то между нами и корпусом вторжения будет приличное космическое пространство и орбитальный флот. Так что пусть пока попылятся там, на Луне.

Нужно создать соответствующую промышленность, энергетику, включая запасы гелия-3, забить стратегические склады запасами титана, алюминия, электроники всякой и прочего. И как только мы всерьез начнем это делать на Земле, все основные игроки кинутся за нами. Пример Глобальной войны, когда Россия обогнала ведущие страны минимум на десятилетие, был у всех перед глазами и на памяти, а печальный пример Британии, США, да и Германии, показывал, что нельзя отпускать Россию в развитии.

Поэтому пока Луна – основная наша база.

Как говорится: «Да захлебнётся кровью тот, кто усомнится в нашем миролюбии, ибо милосердие наше беспощадно…», как сказал Жан-Поль Сартр в своём «Дьявол и Господь Бог».

Хронооружие, любимый проект Марии Второй, пока далеко от завершения. К сожалению. А может, и к счастью…

…Я проснулся словно от толчка. Блин, сколько на хронометре? Да уже рассвет! Так, всё, пора под бочок любимой жены.

А любимая жена не спала и баюкала Катеньку.

– Что-то ты долго сегодня. – Сказано было довольно хмуро. – Работы много?

Врать я не стал.

– Да, много работы было по Луне. Но потом я вдруг отключился просто в своём кресле за столом. Проснулся только сейчас. Как у нас дела?

Дина вздохнула.

– Плохо. Два раза за ночь доктора вызывала. Катя кричала всю ночь. Почти. Доктор говорит, что крутит ей животик. Мол, так бывает. Дал ей что-то. Она затихла на часик. Уснула. Потом опять. Я очень тревожусь. И боюсь давать ей лишние средства. Мало ли что. Аллергическая реакция, шок, не дай бог. Боюсь и не знаю, что делать.

– За мной почему не послала?

– Я думала, что ты работаешь, и не хотела мешать. Думала, что у тебя государственные дела.

Сказано было с плохо скрытым раздражением и даже претензией.

* * *

Терра Единства. Россия. Харьков. Императорский Институт термоядерной физики. 18 февраля 2016 года

Академик Софья Марковна Ландау, по своему обыкновению, ходила по залу для совещаний и раздражённо печатала фразы для присутствующих.

– Господа и дамы. Это же никуда не годится. Результат, по факту, отсутствует. Что мы можем сказать государыне императрице? Что у нас тут стадо дармоедов? Вот я вас спрашиваю, вернее хочу спросить! Экспедиция на руины Мелласа не принесла ничего практически нового, а ведь такой богатый материал для исследований. У вас что, каждый день взрываются термоядерные бомбы? Где результаты исследований?!

Профессор Персиков, руководивший экспедицией, возразил:

– Но, Софья Марковна, было же трудно вести исследования и вообще работать. Там военные и безопасники оцепили всё.

Но Ландау не купилась.

– Военные? Безопасники? Чушь какая, Павел Николаевич! Чушь! У вас на руках было Высочайшее дозволение! И если вы, как руководитель исследований, не можете договариваться с военными и безопасниками, а местами и настоять, пробить, то вы явно не годитесь для своей роли! Мне к вам в экспедицию что, жандарма-переговорщика приставлять, позвольте поинтересоваться?

– Нет, но…

– Что «но»? Где результат исследований?

– У вас на столе.

– Эту отписку я должна воспринимать в качестве результата? И с ЭТИМ идти к Её Всевеличию? Вам дали уникальный шанс, а я должна краснеть за вас?

Персиков молчал. Остальные тоже.

Ландау кивнула:

– Прекрасно, господа и дамы. Просто великолепно. Пятно позора на нашем институте. Так бездарно упустить шанс. Ведь это не испытания в пустыне на макетах посёлков, это же натурное применение изделия, да ещё и в столь специфической местности. Море, горы, Крым. И что Империя получила с научной точки зрения? Вам что, новый термоядерный удар организовать, чтобы вы соизволили наконец проснуться и сделать требуемое?

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. Кабинет гостевой квартиры. 19 февраля 2016 года

– Миша, а почему все животные умеют плавать, а людей приходится учить? Мне вот просто интересно, почему так? Даже котики умеют, хотя терпеть не могут воду!

– Спроси у яйцеголовых научников. Я не знаю. Но, жена моя, я знаю точно – если котика засунуть в ведро с водой и накрыть крышкой, умение плавать ему не поможет…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Проспект Империи. Бар «Вопросы Вселенной». 20 февраля 2016 года

– Ваше Высочество, можно вопрос?

Хмуро кошусь на роскошную барышню.

– А вы, простите кто, и кто вас ко мне пустил?

– Я корреспондентка электронной газеты «Хьюстон Таймс». У меня есть редакционное задание взять у вас интервью.

Отпиваю пиво. Бардак. Надо уволить всех. Раздражённое:

– И что вы хотите?

Чернокожая моя «собеседница» оживилась:

– Буквально пару вопросов!

– И?

Преимущество общения с репортёрами, что им нужно что-то от тебя. Быстро. Им нужно срочно и быстро. И сразу в редакционный портал. С журналистами сложнее. Это приличная в основном публика, вдумчивая. Копающая первоисточники и оперирующая фактами. Репортёры – это просто шакалы, а часто просто шавки на инфополе. Как там в анекдоте? «Английский особняк. Дворецкий: – Милорд, там к вам пятнадцать репортёров и джентльмен из „Таймс“». Так и тут.

– Ваше Высочество, собираетесь ли вы участвовать в экспедиции на Марс?

– Нет. Пусть у вас на странице это запишут крупными буквами.

– А на приближающуюся к Земле космическую угрозу какова ваша реакция?

– Плевать я на неё хотел. Есть ещё вопросы?

– Спасибо, Ваше Высочество, вы мне очень помогли!

Убежала.

Ищу взглядом начальника охраны.

Быстро подходит.

Вопрошаю:

– Это что было, я не понял? А если бы она меня ножиком ткнула? Вы так меня охраняете, да? Совсем мышей не ловите.

Тот невозмутимо ответствовал:

– Мой господин, но вы сами остановили автомобиль у первого попавшегося бара, повелели дать вам спокойно попить пиво в нормальном обычном баре и не трогать посетителей. Но мы контролировали ситуацию. Ножа у неё не было. Не было даже сумочки. Только телефон.

Собственно, возле этого бара я и остановил кортеж потому, что у него была абсурдная вывеска. На очень фешенебельной улице. Очень недешевый бар, кстати.

– А если бы в нём была бомба?

– А если бы не ходить по барам и пить пиво дома?

Дерзит. Бардак во всём. Устал я. Устал.

– Как она меня выследила, если бар первый попавшийся?

– Это несложно, мой господин. Она просто ехала за нами. А наш кортеж приметен.

Вот так, не может папа после работы даже пива выпить. Что за бардак…

* * *

Луна. Великое княжество Лунное. Транспортёр № 156. 23 февраля 2016 года

Земля скрылась за горизонтом.

Отсюда никогда не было видно Землю. Физически. Обратная сторона, знаете ли.

Звёздная дворянка Марфа Васильевна Иванова, выпуск 2009, посмотрела на юную девочку, которая сидела в кресле транспортёра рядом. Ножа нет, что понятно. Значок Смольного на груди. Лет двенадцать. Бросает наполненные любопытством взгляды вокруг и в небо.

– Впервые на Луне?

Девочка настороженно посмотрела на неё и кивнула.

– Да, в первый. К папе прилетела.

Марфа улыбнулась.

– Марфа Васильевна Иванова. Звёздный.

И протянула ладонь.

Юная попутчица, достаточно робея, протянула ладонь в ответ.

– Алиса Антоновна Уткина. Смольный.

– Приятно познакомиться.

– И мне.

– Какими судьбами на Луне?

Алиса поглядела в иллюминатор.

– К папе еду. Практику в Смольном прописали. Да и соскучилась очень.

– А кто у нас папа?

Девочка даже подняла брови от удивления:

– Профессор Уткин!

Марфа делано удивилась.

«Профессор Уткин!» Это же всё объясняет!!!

– Ну, конечно, Уткин!

Марфа не знала, кто такой этот Уткин. Может, величина галактического масштаба, а может, его дочери так хочется думать. Впрочем, Смольный институт благородных девиц Императорской дворянской Академии – это не то место, куда берут сироток с улицы. Саму Марфу туда бы не приняли НИКОГДА. Это было просто невозможно. НИКОГДА. Даже Высочайшее Повеление не решило бы вопрос. Университеты в России и Ромее пользовались автономией и руководствовались своим уставом. Даже Селенский университет, со всей его демократичностью, мог отказать. Испытания. Только Испытания. Именным Повелением можно быть зачисленной в Звёздный, но при условии, что кто-то из родителей погиб за Империю. Так или иначе. Иначе никак. Ну, разве что ты – дочь короля или Великого князя. Тогда да, Именным Повелением зачисляли. Но каждого и каждую только персонально. Серьёзнее Звездного не было ничего в этой части Вселенной. Очень жестокий и очень эффективный отбор элиты. Снизу-вверх.

Сама Марфа, вчерашняя крестьянка, дочь условно вчерашнего крестьянина, который погиб во время миссии в Африке, была зачислена в Звёздный после прохождения Испытаний. Не поступила бы – Империя нашла бы ей учебное заведение, но Звёздный – это же просто мечта. И жуткие по свисту в ушах перспективы!

Звёздных ненавидели.

Очень многие. В первую очередь из старой элиты.

Ладонь Марфы непроизвольно погладила рукоять Ножа. Посмотрим, кто кого. Вас много, но и мы не пальцем…

– Так, а зачем ты здесь? Просто к папе в гости?

Молодая барышня замялась, потом вздохнула:

– Сбежала из Смольного. Нашла повод устроить себе каникулы с умным видом.

Марфа рассмеялась.

– Девочка моя, ты далеко пойдешь!

И одобрительно протянула открытую ладонь.

Смех.

Ответный хлопок.

Девочка действительно далеко пойдёт.

Сама Марфа ехала отнюдь не с целью свалить из учебного заведения. На обратной стороне Луны начались промышленные разработки и разведка недр. Специалист нужен на месте работ. Вот её и послали. Роботы роботами, но роботы сами себя не роботизируют и открытия не сделают. Просто выполнят массу механической работы.

Шутка.

Понятно, что большую часть работ на Селене выполняют роботы и прочие механоиды. Но пока сам человеческий мозг не смог превзойти никакой механоид. Хоть сколько бы они там брали анализов и ни проводили экспертиз. Конечно, удобнее всего сидеть в лаборатории в Селенограде и анализировать данные чисто на виртуальном экране, но роботы пропускали важное, просто потому что задача конкретная и уникальная им не ставилась, а думать сами они не умели. Ну, по-человечески.

Даже пива не выпьют.

* * *

Луна. Великое княжество Лунное. Верфь Паевого общества «Лунный Кораблестроитель». Док № 3. 23 февраля 2016 года

Я вновь на Луне. Так сказать, с официальным визитом. Посмотреть на строящийся под мою астероидную миссию корабль. Заодно заглянул «на огонёк» на сдачу боевого десантно-транспортного корабля «Длань Господня».

Прекрасный корабль. Может вести ограниченный космический бой далеко вне пределов гравитационных колодцев Земли и Луны. Ограниченный, потому что действовать должен в составе эскадры, где есть крейсера, фрегаты, эсминцы и ульи. Его задача донести свой личный состав до места десантирования. А уж там…

Автоматизированные танки, механоиды, воздушные дроны и немножко космодесанта.

Мы официально готовились к встрече с пришельцами из глубокого космоса.

А кому сейчас легко?

* * *

Остров. Императорская резиденция. Квартира Их Величеств. 25 февраля 2016 года

– Боря, ты веришь в то, что надежда есть?

Сказано было с такой болью и жаждой Чуда, что у Бориса даже дыхание перехватило, а на глаза навернулись слёзы.

– Да, любовь моя. Я верю. Понадобится несколько операций, потом долгая реабилитация. Но я верю. Все показатели дают нам надежду. Как минимум всё не безнадёжно. Шанс есть.

– Долгая реабилитация?

Высочайший консорт отметил, что жена говорит именно о реабилитации. Она отчаянно верит в Чудо. Её каждый день сопровождают на молитву в храм Пресвятой Богородицы, где она отчаянно взывает к своей тезке Марии, молит о Чуде, просит Её замолвить Слово Своё перед Сыном Своим о прощении ей грехов её и о даровании исцеления. Она бы там и целыми днями молилась, если бы не государственные дела и если бы её банально не нужно было кормить и возить в туалет.

Но шансы были. Хотя бы не нулевые. Можно побороться. Мария сильная. Она сможет.

– Я не знаю, радость моя. Может, с полгода.

А может, и с год, если Господь смилостивится.

– Пресвятая Богородица, я так хочу этого. Хочу, чтобы ты меня носил на руках только в порыве страсти и любви, а не только потому, что мне нужно сменить эти проклятые памперсы или уложить в постель спать. Просто спать. Как живую куклу. Как я устала от этого всего…

Императрица всхлипнула, зажав рот ладонью. По щекам текли слезы. Борис прижал её мокрую от слёз ладошку к своим губам.

– Всё будет хорошо. Верь мне.

Мария промокнула глаза платочком и с грустной бодростью сказала:

– Что ж, если всё, даст Бог, пройдёт нормально, придётся моим верным подданным лицезреть меня с палочкой. Или тростью. Но лучше так, чем вот так…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 1 марта 2016 года

Полина Степановна принцесса Липпе-Детмольд княгиня Лунная нежно держала внучку на руках. Мы с маман не очень поддерживали отношения. Так получилось. Скандал развода был если не грандиозным, то неприятным. Я лично к ней особых чувств не питал по понятным причинам и целоваться как-то не стремился. Мы в Детмольде на похоронах были одним днём и толком не виделись. Но вот теперь бабушка возжелала посюсюкаться и подержать на руках внучку.

Диана смотрела достаточно настороженно. Я тоже не сильно лез в нежности. Мы давно не общались, да и она обо мне не сильно вспоминала. Но тут вот как-то проняло родственными чувствами мою маман. Хочется узнать, с чего вдруг? Она была капризна и без собственной пользы ничего не делала. Блажь? Демонстрация статуса с проекцией на высшее общество?

Хотя, может, просто наконец повзрослела. Но нет, не верю.

Собственно, скандальный развод как раз и произошёл из-за её натуры. Очень уж ей нравился флирт со всякого рода гвардейскими офицерами и очень нравилось дразнить мужа. И когда он потребовал от неё приличий и верности, она закатила ему грандиозный скандал, в результате которого получила развод и первым же рейсом отправилась на Землю.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. Парк. 5 марта 2016 года

– En guard![5]

Звон клинков, разворот, парирование, вновь фигура (нас не зря учили), приседание, замах, уклонение, выпад, но я пропустил контрвыпад, и лезвие рапиры легло мне на шею. Символически, конечно. Но рапиры были боевыми.

Диана спокойно, хотя её ноздри раздувались, спросила:

– Достаточно?

Осторожно двигаю шеей под лезвием клинка. С некоторым хрипом произношу упрямо:

– Я требую реванша.

Кивок.

– Я к вашим услугам, сударь!

Жена вновь отошла на исходную позицию.

Новая партия. Это был не первый поединок с утра. Начнём.

Многие путают реальность и мифологию.

Шпаги.

Шпаги носили, по факту, только при дворе. Это церемониальное оружие. Ну, типа кинжала на поясе у кавказских народов. Знак принадлежности к аристократии. Шпага – не боевое оружие. Уверен, что на улицах тогдашнего Парижа ни один дворянин не нацепил бы на себя эту зубочистку.

Нет, только рапира, как дворянский меч. Пусть и облегченный, но меч. Или полноценный меч. Тут на любителя и ценителя. Но всё равно, не только ткнуть противника, но и зарубить, и изрубить его в капусту к чертям собачьим. Это поединок, а не представление. Не случайно шпаги быстро вышли из оборота, а все русские офицеры носили сабли или шашки.

Только рубящий удар. По Уставу сверху вниз. Желательно с коня. Но дворянин обязан уметь схватиться в том числе и на дуэли в пешем порядке.

Понятно, что наш, пусть и тренировочный, но бой не имел ничего общего с кино. Это там схватки длятся минутами, а главный злодей должен произнести речь в финале, прежде чем главный герой его обязательно убьет. В реальной жизни всё не так. Реальный бой длится от силы секунд десять. Ну, пусть двадцать, если соперникам лень (что вряд ли) или они присматриваются друг к другу.

Мы с Диной знали друг друга как бойцов достаточно давно. Лицей не даст соврать. А потому эта схватка скорее напоминала блиц в шахматах.

Несколько фигур, несколько движений, звон клинков, несколько выпадов, ещё звон – и на шее каждого из нас лезвие рапиры, так сказать, оппонента.

Спокойное:

– Предлагаю ничью.

Диана задумчиво на меня посмотрела. И на моё лезвие у своей шеи.

– Согласна. Да и Катю кормить пора.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 7 марта 2016 года

Евгения Эсперовна Светлейшая княгиня Ухтомская графиня Коссиковская держала на руках внучку и целовала её носик.

Бабушка, профессор, начальник антарктической станции «Бианки», вернулась из Антарктиды, из очередной годичной экспедиции и поспешила к нам. Прилетела сразу, как сдала смену. Пожала мне руку крепко, приобняла. С Динкой они минуты три обнимались, даже немного расплакались. Тёща моя только приняла зимовку, когда у нас с Динкой всё закрутилось. Наверстывает.

У нас сейчас прям проходной двор из родственников и все хотят Катьку потискать и зацеловать.

Дина, что та лесная кошка, ревниво и настороженно отслеживает каждое действие родни. Сжимаю её ладонь. Да, мы к родне возле Кати не привыкли. Даже императрица подержала Катю на руках только один раз. А тут такое…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Малый Императорский дворец. 13 марта 2016 Года. Прощёное воскресенье

Мать Екатерины бережно, поцеловав, передала Катю в руки матери.

– Я прощаю, и ты нас прости. Помутился наш рассудок. Много мы сделали. Но прости нас. И Миша пусть простит. Ты не виновата в смерти Екатерины. Это была трагическая случайность. Прости нас за всё то зло, что мы причинили вашей семье. И спасибо, что ты назвала свою дочь Катей. Я этого никогда не забуду.

Она приобняла Диану. Осторожно. Чтоб не придавить малышку на её руках.

Дина кивнула:

– Бог простит, и я прощаю. И вы меня простите.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Ситуационный Центр Штаба Главного Командования. 15 марта 2016 года

Римская «Этна», станция связи и наблюдения, становящаяся по мобилизации космическим монитором, вышла на расчётную орбиту. Её сунгарийская сестра «Ивовая гавань» уже доложилась о готовности. Орбитальная группировка согласовала свои траектории и готова к удару. Лунные на месте.

– Развёртывание завершено, Ваше Всевеличие.

Мария кивнула.

– Хорошо. Начинайте.

«Внезапная проверка готовности». Полезно встряхнуть и показать, что Силы Единства с союзниками могут и исполнят приказ вдруг что. Силы Луны уже на орбите. Тысячи роботов готовы исполнить приказ о высадке на планету. И будут эти силы тут, пока она…

Послезавтра операция на позвоночнике. Регентский Совет утверждён и будет править, пока её не будет. Осталось уверенно закрепить и завершить дела, чтобы не случилось «случайностей». Чтоб неповадно было.

Шепотом:

– Начинайте.

И они начали.

Пауза ожидания.

Отсчет.

Над учебным полигоном в Римской Ливии, на западе песков Рабьяна, у северной оконечности гор Тибести, вспух гриб термоядерного взрыва.

Поехали.

Орбитальная «противоастероидная» группировка вела огонь по указанному квадрату на поверхности Земли.

С орбиты сходили десантные корабли. Процедура непростая и требует отработки.

Мониторы показывали высадку. Десантные транспорты. Открываются аппарели. Тысячи механоидов возникают из подач. Линия за линией. Танки. Пехота. Воздушные беспилотники.

Их строят на Луне, но и на Земле они весьма пригодны.

Это сила. Уважаемая сила. Ужасная сила.

И её много даже сейчас.

Десантные транспорты приземлялись.

Им не требовались посадочные полосы. Их не для этого строили.

Механоиды «просыпались» в своих ячейках и высаживались, разворачиваясь в боевой режим.

Танки выезжали на поверхность. И двигались своими гусеницами, колёсами и щупальцами, занимая свои места в ордере. Конечно, настоящие лунные танки тут неприменимы, но и «средние» вполне могут быть применимы. Пусть и в качестве сверхтяжёлых.

Мириады атмосферных, поверхностных, подповерхностных и морских беспилотников разного назначения. Висящие в воздухе и в космосе корабли управления.

Корабли, системы обеспечения, прикрытия.

Цифровые войска докладывали.

Части Министерства Спасения готовы.

Всё шло по плану. Были накладки, но Мария не гневалась. Рабочие моменты. Потом разберём.

Император Рима Виктор Эммануил IV внимательно следил за действиями группировки своих орбитальных кораблей и спутников.

Совместные учения.

Конечно, группировки союзников не могли сравниться с Космическими Силами Единства. Не могли они позволить себе не то что сопоставимый звёздный флот, но и даже бледное его подобие. Очень дорого. Нужны кадры. Оборудование, космические верфи. Поэтому большая часть участия союзников по Терре ограничивалась воздушными, морскими и поверхностными силами.

– Твои хорошо идут.

В голосе Генриха VII Французского была легкая поддёвка. Нет, шли действительно хорошо, но вечное соперничество между Францией и Италией никуда не делось, даже спустя век, после Глобальной войны. Соперники и в Европе, и в Африке, и в океане. Вот немецкого кайзера Вильгельма V не хватает тут для полноты счастья. Он хоть и внук Марии Михайловны, но своего не упустит. Ибо Кайзеррейх юбер аллес.

Никто как-то не позвал участвовать.

Германия – лидер Нордического союза. Союзники, конечно, коллеги, но внешние. Учения не про них. Но и для них тоже.

Высадка. Развёртывание.

Никогда ещё Земля не видела такого количества механоидов. И не факт, что они улетят обратно на Луну. И не факт, что это последние механоиды в строю, которые Селена может поставить в строй. Или уже поставила.

– Государыня. Силы Спасения начали эвакуацию потенциально пострадавших районов. График соблюдается.

Мария кивнула. Конечно, при термоядерном взрыве нет радиационного выброса априори. Но ударная волна, световое и тепловое излучения никуда не делись. Да, там малонаселённая местность и она была эвакуирована заранее, но наверняка там есть упёртые личности, которые не просто отказались от эвакуации, но и прятались от неё. Да и строения их могли пострадать, нужно оценить ущерб, для последующей компенсации. Довольно далеко до эпицентра, но Империя же не бросит, пусть и не своих, но всё же, пострадавших подданных.

Италия всё ж таки. Роднее некуда.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Гостевая квартира. 17 марта 2016 года

Бросаю будущие угольки в камин. Трудное утро. Машу увезли на операцию. Дай Бог ей здоровья.

Сегодня Регентский Совет. Меня там нет. Ни физически, ни по факту. Не смогла Мария продавить решение. Не смогла. Такое у нас Самодержавие.

Вовка хлопает глазками. Дядя Федя там только лишь как старший в Доме Романовых. Но не фигура так чтобы… Мне там нет места вообще. Я лишь советник Главы и член Большого Совещания при Регентском Совете. С правом совещательного голоса.

Типа посмотреть.

А что могла сделать Мария? Не сильно больше, чем я сам.

Самодержавие, как оно есть. В России свои законы, в Ромее свои, на Территориях свои, на Луне свои.

И играет оно не так, как ты хочешь.

А нужен консенсус.

Как там? Самодержавие в России ограничено удавкой? (с).

* * *

Терра Единства. Россия. Звёздный. Центр подготовки космонавтов. 23 марта 2016 года

Центрифуга мерно вращалась по кругу. Через год у меня полёт к астероиду. Ситуация очень неоднозначная. Диана надеялась, что Мария исключит меня из состава членов экипажа. И Марс этот она в гробу видела. И титулами своими сыта по горло. Очень боится, что я стану стерилен от космической радиации. Или что ещё хуже случится. Часто плачет. Катя тоже болеет и очень слаба.

А меня официально включили в космическую программу. А это вам не какая-то там Луна. Это глубокий космос. Там может случиться всякое. Сверхмощная вспышка на Солнце. И тогда мы с высокой долей вероятности всем экипажем покойники.

Как ни странно, браслет у меня на руке может мне в теории помочь, отклоняя заряды солнечного ветра от меня в радиусе трех метров. Но заряд браслета не бесконечен, придётся как-то выкручиваться с аккумуляторами с батареями с гелием-3 и микрореактором.

С будущим экипажем меня ещё не знакомили. Формально я рядовой член экипажа. Всего лишь капитан Космических Сил. Второй пилот. Но браслет на руке… Дураков в космонавтах не держали. Троюродный брат Императрицы, сын Великого князя Лунного, муж Светлейшей княгини Ухтомской и прочая, прочая, прочая… Так что чин капитана обмануть никого не мог.

Уверен, что сие понравится очень не всем.

А пока… Пока центрифуга вращается по кругу…

Глава IX. Темнейший. Светлейшая. Богиня

Терра Единства. Россия. Звёздный. Доходный дом графа Уварова. Личная квартира Михаила и Дианы. 24 марта 2016 года

Дом был старым. Еще времён Великого и Благословенной. Тогда город только строился. Ещё и Университета не было. Только-только строили Звёздный Лицей. Большей частью из брёвен и дощатых щитов, обитых обмазанным утеплителем снаружи и фанерой изнутри. А что студиозусам? Переживут. В конце концов, и Петр Первый в строящемся Петербурге жил поначалу в избушке, мимикрировавшей под голландский домик. Но в данном конкретном случае граф Уваров, за очень серьёзное пожертвование на строительство Императорского учебного заведения, был пожалован Высочайшей Милостью и Дозволением построить сей доходный дом в самом центре Звёздного. Очень респектабельный дом. В двенадцать роскошных величественных каменных этажей. И шпиль аж страшно сказать насколько высокий и роскошный. В Петропавловской крепости такого не было. Тогда этот дом был первый в городе тучерез. Говорят, что с вершины шпиля было видно саму Первопрестольную и даже Кремль. Не зря Уваров выписывал архитекторов из Америки и Владивостока. Чувствовал граф, куда нужно вложить деньги. И когда. Чтоб занять нужное место под солнцем.

На улице царила ночь, но рассвет надвигался неумолимо.

– Миша, я боюсь. Мне не нравится твой полёт. А если солнечная буря?

Мы пили чай на балконе. С плюшками. Чинно и благородно.

Я бы выпил коньяка, но жене было нельзя, а дразнить её я не хотел.

– Малыш, но ведь корабль оборудован системой отклонения солнечного ветра.

Кивок.

– Знаю я эту систему, при включении которой отключается всё электронное оборудование.

– Так мы же всё равно летим по инерции.

– Ага. А если в момент гравитационного манёвра?

– Так отдельный отсек, хемилюминесценция. Научники и конструкторы работают над темой. Время есть. И результаты есть.

Усмехаюсь приободряюще.

– Солнце, ты бы больше переживала о том, что не будет отбоя у меня от женщин из экипажа во время такой бури, ведь мой браслет дает дополнительную защиту. Все захотят ко мне под крылышко. Кинутся обнимать. А там кто знает…

Но Динка не повелась на провокацию.

– Женщин там у вас ерунда. Всего трое. Справишься. Звёздный тому свидетель. И ты там не один мужчина. А если серьёзно, то… Кстати, ты так и не сказал о том, откуда у тебя браслет.

Тут я сильно поскучнел.

– Дорогая…

Требовательно:

– Что ты подписал кровью?

– Есть вещи, о которых лучше не знать. Прости.

– Ты подписал что-то своей кровью, моей и кровью Кати. Нам устроят торжественные похороны всем троим. Ну?

Качаю головой.

– Я не скажу. Во всяком случае сейчас. Не имею права. Не ломай меня.

– Вовка знает? Он тоже кровью расписывался?

Хмуро (а что я мог сказать?):

– Я не знаю.

– Врёшь!

Кивок.

– Вру. И не вру. Я не знаю.

Дина смотрела на полоску близящегося рассвета на горизонте. Явно не видя его. В конце концов она спросила с болью:

– За что?

Пожимаю плечами:

– Ты знала, за кого выходишь замуж.

И тут её прорвало:

– Знала?! Да, я знала!!! Знала!!! За шестого сына Великого князя Луны! Просто и всего лишь! Я мечтала о покое!!! Без всей этой чёртовой борьбы за власть и влияние, будь они трижды прокляты!!! Я просто, просто хотела жить, жить, понимаешь?!! Хотела простого семейного счастья. А ты… Ты… Меня всё достало… Я не хочу так…

Она зарыдала.

* * *

Сунгария. Космодром «Небо Ивы». 24 марта 2016 года

Генерал Юрий Андерсен с группой офицеров встречал лунный транспорт.

Обыкновенный войсковой транспорт.

Уже третий за последние дни.

«Мечта» мягко погасила своими двигателями скорость падения в гравитационный колодец планеты и плавно опустилась на стол космодрома.

Проверка систем.

Тут не боевая операция, поэтому не спешили. Просто посадка. Просто выгрузка груза.

Наконец аппарель плавно откинулась. Показался первый танк.

– Выгрузка началась, товарищ генерал!

Руководитель космодрома кивнул.

– Принято.

Это ж сколько на Луне понастроили этой техники роботизированной? Если только у него на площадке третий транспорт? А ведь есть ещё Плесецк, Капустин Яр, Дальневосточный, Царский Берег. Говорят, что римский космодром «Умберто» в Римской Центральной Африке и новоримский «Хабар», что в ромейской Герре напротив Тирруса, тоже в эти дни принимает грузы с Селены.

Танк отъехал, уступая дорогу собрату.

Никто (кроме самого-самого высшего руководства) не знал, сколько всего накоплено на Луне. Всё больше упор делался в количестве персонала и численности селенских войск, и да, по документам и отчётам их там было не так чтобы много, и большая часть из них базировалась на Земле, находясь в статусе «отдых и восстановление», но судя по потоку переброски автоматизированных механоидов, кое о чём отчёты и сводки всё же умалчивали.

Космодром в Сунгарии формально не был имперским. Сунгария всё же независимое царство. В России был свой космодром «Дальневосточный», а «Небо Ивы» все больше использовалось для вывода на орбиту всякого рода спутников связи и прочего за счет более южного расположения, чем «Дальневосточный», что позволяло экономить топливо и увеличивать выводимую на орбиту за один запуск полезную нагрузку. По большому счёту «Небо Ивы» был вспомогательным космодромом относительно «Дальневосточного». Так, «подай-принеси». Много коммерческих запусков. Много рутинной текущей работы в интересах Империи. Но раньше он практически не использовался в качестве порта для переброски военных грузов в Терру со стороны Селены.

Конечно, «Мечта» была небольшим транспортом. Всего четырнадцать танков, машины управления, дюжина больших воздушных ударных беспилотников, полторы сотни легких коптеров, три сотни наземных пехотных механоидов различной модификации. Капля в море из поставляемого с Луны.

Вопрос только был в том, перебросят ли эту «каплю» в Россию? Ведь поступившее с двумя прошлыми транспортами пока так и остаётся в Сунгарии.

В готовности.

* * *

Терра Единства. Россия. Звёздный. Доходный дом графа Уварова. Личная квартира Михаила и Дианы. 24 марта 2016 года

Утро. Диана пошла (на моих руках) спать. Я вновь вернулся в каминную. Солнце уже было высоко над горизонтом. Утро вступало в свои права, отсвечиваясь от крыш района.

Да, дом был старым. И очень респектабельным. Да и район был не по карману очень многим. Мягко говоря. Но не это определило наш выбор квартиры. Хорошая квартира, слов нет. Целый верхний этаж. С эркером и собственной крышей, для прогулок, шашлыков и прочего времяпрепровождения. С бассейном. Но важно, что рядом Центр подготовки космонавтов, и его громада перекрывала нам половину вида с северной стороны.

Конечно, там готовили не только мою миссию. Космос сейчас – это очень востребовано, и потому фактически этот Центр был целым институтом с лабораториями, стендами, центрифугами и учебными аудиториями. Кого-то готовили на ускоренных трехмесячных курсах, кого-то основательно, как меня. Нет, конечно, слетать в качестве путешественника в космос мог любой желающий. Деньги заплати за билеты, путёвку и всё. А, да, и медицинскую справку, что здоровье позволяет осуществлять подобные кульбиты. Но работать или служить в космосе – это совсем другое и не об этом. Тут справкой не обойдёшься. Что уж говорить о межпланетном полёте.

Диана, конечно, отказалась оставаться в Константинополе, и местный стряпчий по недвижимости подыскал нам эту квартиру. Дине она неожиданно понравилась, и, невзирая на цену и холодную по сравнению с Мраморным морем погоду, она, схватив Катю, отправилась в мрачное в это время года Подмосковье. Пошутила, что будет меня ревновать к Звёздным барышням. А может, и не пошутила. Пойми этих женщин. Я пока демонстративно наивно улыбаюсь.

В любом случае мы уже здесь. Я хожу на свои учения и тренировки, Диана нянчит Катю или гуляет с ней и Аяной по местным паркам или магазинам. Жизнь вновь пошла своим чередом. Дина столько лет жила в Звёздном, что, пожалуй, её уверенно можно назвать местной. Практически потомственной уроженкой, с учётом того, что и предки учились здесь.

Конечно, пара-тройка человек охраны сопровождает Дину. Да, тут тихий район, запретный город, полиция и жандармы бдят, но мало ли. А Динка всё ж таки Светлейшая, принцесса и всё такое. И, главное, моя любимая. Зачем лишние приключения и треволнения? Если понадобится, я организую для охраны орбитальную группировку, а не то что пару-тройку телохранителей.

А пока дела у меня.

Итак, в позапрошлом году, 8 января 2014 года над Папуа-Новой Гвинеей в атмосферу Земли вошёл метеорит. Ничего особенного. Всего-то, по прикидкам, полметра в диаметре. Да, ничего примечательного. Подумаешь. Мало ли таких метеоритов чуть ли не каждый божий день сгорают в атмосфере. Но по расчётам яйцеголовых сей артефакт вошёл в нашу атмосферу на скорости примерно в шестьдесят километров в секунду, что убедительно доказывает межзвёздное происхождение объекта. Найти объект не удалось. Видимо, он распался в атмосфере. Или не распался? Наука не могла ответить однозначно. Станции слежения его потеряли. Если это искусственный объект, он мог погасить скорость, и где он – мы не знаем.

Теперь вот астероид к нам. Странный астероид. А может, и не астероид вовсе. Длинный и узкий. Металлический. Как большой космический корабль. И летит с межзвёздной скоростью. Толком различить его мы пока не можем. Мерцает, что показывает, что объект вращается. Может, просто болванка, может, потерпевший аварию инопланетный корабль, а может, и искусственная гравитация. Нет однозначного ответа у науки.

Придётся лететь. Пощупать, так сказать.

Дверь открылась, и жена устало опустилась на диван.

– Ты чего не спишь? Я же тебя отнёс?

Хмуро:

– Что известно про Марию?

Конечно, Дина сначала покосилась на мой браслет, перед тем как спросить.

Пожимаю плечами.

– Отходит в реанимации. Врачи осторожничают. Но вроде пока благополучно.

Кивок.

– Ну, дай Бог. Результаты есть?

Пересаживаюсь к ней на диван и сажусь рядом.

– Солнце, ну откуда я знаю? Ты же спрашиваешь, когда она сможет приступить к делам, верно?

– Да. Я жду, когда тебя отпустят дела. Надоело всё. Какой тут сон.

– Сам этого жду.

На горизонте вспыхнул первый луч.

– Рассвет.

Глубоко вздыхаю:

– Да, мое счастье. Луч солнца золотого.

– Это ты про рассвет?

– Нет, моя радость. Про тебя.

Диана усмехнулась и положила голову мне на плечо. Затем грустно проговорила:

– Миша, мне трудно. На меня давят со всех сторон. Не обижайся, ведь я не из вредности от тебя чего-то хочу. Всем вокруг от меня что-то надо. Я стараюсь уехать подальше, но меня находят и там. Прости, что у тебя такая сложная жена. Не хотела принести тебе проблемы. И боль.

Обнимаю.

– Да, я тоже ещё тот паршивец…

Вздох.

– Я знаю.

– Разведка доносит?

– И разведка тоже. Но я просто знаю. Люблю тебя.

– И я тебя. Так ты чего не спишь?

– Не знаю. Не спится. Я спала, пока ты меня нёс на руках. А потом проснулась. Тебя нет рядом, и я не могу так уснуть. Пошли в кроватку. Иначе я буду спать прямо здесь, у тебя на плече.

– Тебя отнести?

– Только я не стану отпускать тебя из объятий. И вообще отпускать…

* * *

Терра Единства. Россия. Звёздный. Доходный дом графа Уварова. Личная квартира Михаила и Дианы. 25 марта 2016 года

Вечер. Посиделки. Почти девичник.

Почти.

Мужчины тоже были, но они там просто смеялись, обмениваясь шутками стоя на балконе, жаря шашлыки и выпивая по рюмочке, благо пространство квартиры позволяло быть подальше от женщин.

Не мешая. Ни женщинам, ни себе.

Ната поинтересовалась, отпив вина:

– И как тебя будут звать в этой новой жизни?

Эбигейл усмехнулась.

– Елизавета. Это одно из моих имён. И думаю, что в России это имя будет принято народом.

Аня Трубецкая понимающе кивнула:

– А, ну да, Лизка. Элизабет Первая Шотландская. Елизавета Михайловна. Конечно.

Ответный кивок.

– Дай ей Бог здоровья и многих лет.

Все четыре молодые женщины склонили головы, чокнулись хрусталём, положив вторые ладони на эфесы своих Ножей.

Традиция.

Традиция. За которую эти изящные барышни просто порвут…

Эбигейл отпила из бокала и заметила:

– Хотя в моём случае, конечно, я буду Елизавета Клементьевна. Вообще же, имя Элизабет почти всегда встречается у нас в именах родовитых девушек. И не только родовитых. Королева очень популярна. Что неудивительно. Нынешняя Шотландия – это её творение. Конечно, Михаил Великий стоял во главе процесса, но всё же. Ей удалось почти невозможное. И она, совсем юная, возглавила войска в боях и едва сама не погибла. Её консорт едва не умер, будучи раненным настолько тяжело, что много месяцев потребовалась на восстановление. Она любила его.

– А ты Вовку любишь, или брак будет чисто политический, а там стерпится-слюбится?

Ната откусила кусок нарезанного яблока и вопросительно посмотрела на явно будущую императрицу-кесариссу Империи, Терры и Селены. А может, и Марса. И прочего.

Эби показала руку с обыкновенным платиновым браслетом, скромно сверкающим невообразимыми бриллиантами.

Дина крикнула:

– Муж, а, можно ещё сок для нас?

Прозвучало неоднозначно. Ведь можно было дать просто знак обслуге, что Михаил и сделал. Стаканы были принесены. Динке Миша принёс стакан лично, вопросительно посмотрев на Диану.

– Дорогой, посиди с нами пару минут, сделай жене одолжение.

И показала (триумфально) собеседницам браслет мужа.

– Так что?

Браслет был оценён по достоинству коллективным вздохом и переглядыванием. Что там было по поводу королевы? Не светит Диане? А оно ей надо? Умеет Динка поставить всех на место. На Земле и Луне сейчас действующих браслетов ровно четыре. Впрочем, три, ведь браслет Марии Второй пока отключён, иначе он подавлял бы работу медицинской аппаратуры.

Наследная принцесса Великой Шотландии наконец кивнула и ответила на вопрос:

– Хм… Вопрос неоднозначный. Сами знаете, что Звёздный создан в том числе и для того, чтобы молодые элиты мира общались между собой с младых ногтей, нас даже сортируют по классам с дальними прикидками относительно возможных будущих браков. Система, созданная Великим, вовсе не секрет для думающих. Так что Вовку я знаю очень хорошо. Как и он меня. Да, я люблю его. И хочу. Не в том смысле, но и в том тоже. Он весьма… Хм… Впрочем, это дело не вопрос для нас и так. Он красив, умён, да и вообще. Но он легкомысленно молод. Пацан ещё совсем. Надеюсь, что Мария Вторая будет жить долго и счастливо. Пока же мне приходится заносить за Вовой хвосты и целовать в носик. И не только туда. Ну, вы понимаете, о чём я. Вовка, к сожалению, пока часто ошибается. Порывист. Очень. Но он научится. Я уверена в этом. Миш, я надеюсь, ты это всё никому не расскажешь?

Ухмылка.

– Меня здесь вообще не было по идее, ведь я просто принёс жене сок. Впрочем, нет-нет, конечно, расскажу. Сейчас пойду на балкон и всем всё расскажу. Прокричу с балкона об этом.

Барышни рассмеялись.

Я удалился.

Да, в чём Эби права – Вовка не готов править. Не дай бог что. Может, она его приведёт в чувство?

* * *

Терра Единства. Россия. Звёздный. Доходный дом Уварова. Личная квартира Михаила и Дианы. 26 марта 2016 года

– Сколько танков подбил за сегодня?

Нажимаю «стоп» и снимаю шлем.

– Если верить счетчику, то одиннадцать.

– А тебя?

– Пять.

Жена вздохнула.

– Плохо у тебя с математикой или ты врать так и не научился. Вижу девять.

Пожимаю плечами:

– Но счёт-то всё равно в мою пользу! И, вообще, я тебя люблю!

– Ну, хоть тут, надеюсь, что ты не слишком врёшь.

Диана устало присела в кресло.

Спрашиваю:

– Что там Катя?

– Спит.

* * *

Остров. Императорская резиденция. Клиника. 27 марта 2016 года

Маша призвала меня. Самолётом. Быстро.

– Я у ваших ног, моя государыня.

Мария сделала жест, и все присутствующие удалились.

– Включи браслет. Уже можно.

Что ж, ей виднее.

– Да, моя госпожа.

– Маша.

Склоняю голову.

– Слушаю тебя, Маша.

– Вова готов править?

– Нет. А к чему вопрос? Операция прошла успешно. Скоро поправишься.

– Нет. Не знаю. Ещё несколько операций. Даст Бог…

– Маша, что за депрессия? Всё будет хорошо.

Она покачала головой.

– Всё зыбко. Я боюсь. Боря меня успокаивает, но он просто любящий муж, хоть и известный врач. Саша сидит на Луне, хотя давно уже должен был прибыть на Землю, ведь срок его пребывания на Селене истёк и ему нужно было вернуться в нормальную гравитацию. Выжидает. У него очень мощная разведка и служба безопасности. Он что-то знает или подозревает. Меня это напрягает. Очень сильно. Мне говорят мало. Но я же не дура. Я вижу косвенные признаки проблем. Федя, хоть и фактический глава Дома, но тоже молчит. Не хочет волновать. Как говорится: «Ха-ха три раза». У меня скоро повторная операция. И я…

Мария говорила сбивчиво. Минимум месяц Империя будет в таком вот состоянии, а потом полгода-год на реабилитацию и прочее восстановление. Почему Великий этого не предусмотрел? Ведь он сам был в таком состоянии в 1918 году, когда Империя практически обрушилась в пропасть из-за его болезни, и только воля, напор Благословенной вытащили Державу из того состояния? Для меня это так и осталось загадкой. А теперь мы имеем то, что имеем.

* * *

Луна. Великое княжество Лунное. Резиденция великого князя. 27 марта 2016 года

– Ваше Величество! Вы назначили аудиенцию начальнику оперативного управления Генерального Штаба Империи генералу маркизу Андрею Анатольевичу Ле-Блосьеру барону Мостовскому. Встреча через пять минут в Титановом зале.

Александр Андреевич кивнул секретарю.

– Хорошо. Иду.

В общем, всё готово для «поговорить». Вопросы есть и у него самого, но собеседник прибыл с самой Терры. Значит, прибыл не просто так.

Двери Титанового зала распахнулись:

– Его Лунное Величество Великий князь всея Селены Александр Первый!

Он вошел в зал и пошел навстречу потомку Великого. Ле-Блосьер шел с достоинством и, подойдя, склонил голову. По всем правилам этикета.

– Ваше Величество.

– Маркиз.

Они пожали друг другу руки.

– Андрей Анатольевич, рад видеть вас. Прошу.

Правитель Луны указал на кресла за официальным столом. Маркиз кивнул.

– Благодарю, Александр Андреевич.

Это не был формат официальных переговоров, поэтому не было ни советников, ни секретарей.

– По рюмочке за встречу?

– Может, позже. Но вот от чая я не откажусь.

Великий князь нажал кнопку под столом и отдал соответствующее повеление.

Подали чай и к чаю.

Потомки Великого пригубили ароматный напиток.

– Отличный букет. На Луне выращиваете?

Усмешка.

– Увы, климат не тот. Мы больше по ресурсам, механоидам и космическим кораблям. Но чай с лучших плантаций Земли.

Кивок.

– Понимаю. Кстати, о механоидах. Вы задерживаете отгрузку. В чём причина?

Другая кнопка. Свет погас, засветились люминесцентные установки. Электричество умерло. Запись невозможна.

– А в чём причина такого экстренного выгребания наших стратегических запасов? Так мы останемся вообще даже без штанов и с голым задом. Нападут вдруг пираты, мы даже не сможем отбиться.

Оба родственника улыбнулись друг другу, оценив юмор.

– Саш, ну, давай без дураков. Твои механоиды нужны на Земле. Ситуация в Терре очень шаткая. Человеческие войска подвержены влиянию психологии толпы. Да, они обучены, но сейчас идут нездоровые разговоры о том, что государыня, дай ей Бог скорейшего выздоровления, не контролирует ситуацию. Гибель её мятежного отца в огне термоядерного взрыва, конечно, произвела впечатление, но всё очень неустойчиво. Вовка пока не готов, да и не пользуется он популярностью. Честно скажем – совсем не пользуется. Его всерьез никто не воспринимает. Даже твой Мишка намного популярнее. Даже Гвардия колеблется, прочие просто растеряны. Они, конечно, выполняют приказы, но… Нам нужно подпереть их уверенность механоидами Селены. А ты саботируешь отправку.

– Я всё понимаю, но Генштаб выставил требование на такое количество, что мы физически не сможем это выполнить, не подвергнув оборону Луны серьезной опасности. Или вы там считаете, что три орбитальных корабля и две роты космодесанта спасут Селену при возможном штурме? Желающих высадиться на Луне предостаточно. Если мы их пропустим, то на «ошибку» уже трудно будет сослаться, ибо это по-любому акт преднамеренной агрессии против какой-нибудь Бразилии, если они официально объявят о развёртывании базы на поверхности.

– Не передёргивай. Космофлот не даст условной Бразилии даже приблизиться к Луне. Я понимаю твои опасения. Ты говоришь о том, что выстраданная тобой суверенность Селены может быть оспорена при нестабильной власти в Терре и Империи. Но, Саша, нам нужны твои войска.

– Андрюш, но…

– Нет, Саш, нет. Твои войска нужны там. Государыня ложится на новые операции. Дело не в твоих войсках, тут ты прав, их не так много. Но толпа должна видеть, как выгружаются на разных космодромах целые легионы войск. И никто не знает, сколько их ещё на Луне. Их уже неожиданно много. Намного больше, чем ожидали массы. Да и в войсках для многих это стало неожиданностью. А уж мы вместе с Министерством Информации растиражируем это всё как надо. Будет ощущение просто полчищ механоидов, которые за императрицу. Помоги нам удержать стабильность. Если центральная власть рухнет, то тебя не спасут никакие механоиды.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 28 марта 2016 года

– Товарищи, дамы и господа. Её Императорское Всесвятейшество и Величие Императрица-Августа Мария Вторая!

Ей было трудно, но она величественно улыбалась. Врачи отговаривали её. Но она здесь. Пусть в кресле-каталке, но подданные должны её видеть.

Присутствующие. Микрофоны. Камеры.

Она.

Выдох.

– Верные мои подданные. Народы Терры и Селены. Испытания выпали на наше поколение. И точно так, как наши предки, мы преодолеем все эти испытания и эти вызовы. Я больна и мне ещё предстоят операции. Это правда. Но я, как и наша Империя, преодолеем эти испытания судьбы. Я клянусь вам, что не дрогну, что Господь наш всемогущий, не зря помазал меня на Царство. Пусть злопыхатели говорят, что имперская власть слабеет. Пусть говорят. Недолго. Они и в кабинете дознавателя долго говорить не будут. Да, сейчас идут аресты. Сегодня. И вчера. Это правда. Не всё возможно искоренить огнём термоядерного взрыва. Мы победим. Не сомневайтесь.

Она помолчала.

– Перед выборами в парламент в 1918 году, в своём знаменитом обращении к народу, русская императрица, римская и черногорская принцесса, наша Благословенная Мария, сказала: «Русский – это не кто. Русский – это чей. Твои мы, Господи». Люби нас, как любим мы Тебя. Но мы надеемся не только на милость Божью, но и на дела рук своих и помыслов своих.

* * *

Терра Единства. Россия. Звёздный. Доходный дом Уварова. Личная квартира Михаила и Дианы. 28 марта 2016 года

– Расскажи стишок. Занятный.

– Да завсегда. «Мы толкаем энерговозы. Много их, а я один».

– Занятно. Миша, откуда у тебя такие глупые фантазии?

– Жена у меня отличная.

– А ты – дурак.

– Ещё бы. С такой-то умной женой.

Мы зевнули.

– Принцесса…

– Светлейшая княгиня. Что мне твоя «принцесса». Нашел дурочку.

– Извините, мадам.

Потёрла носик и шмыгнула расслабленно:

– Ваша Лунная Светлость и Высочество, если уж на то пошло. Или пошло?

Положил голову жене на грудь и буркнул:

– Могу язык показать или за попку укусить.

– Ага, щас! Кто же тебе даст!

– Ты.

– Обойдёшься!

– Увидим…

* * *

Терра Единства. Россия. Звёздный. Доходный дом графа Уварова. Личная квартира Михаила и Дианы. 29 марта 2016 года

Девочки секретничали. Удобно, когда муж не знает бурятско-монгольский язык. Они посмеивались, Диана бросала на меня лукавые взгляды, обмениваясь фразами со своей фрейлиной Аяной. О чём они говорили? Бог знает. Мне переводчика звать, что ли?

Вообще, Динка была ещё тем полиглотом. Помимо стандартных итальянского, французского, немецкого и шотландского, Диана более-менее владела татарским, бурятско-монгольским, мандаринским и другими языками.

Сейчас учит фарси и арабский. В неё языки просто вливались. Она буквально упивалась ими. Хочет выучить японский. Способная девочка. С языком у неё всё хорошо.

Во всех смыслах.

Ещё Великий (никак не научусь его ассоциировать с собой) очень жестко установил требования к образованию элиты в части знания языков. Минимум четыре языка. Минимум. Один из них – внутренний язык Империи. Помимо русского. Но у Динки был стимул и богатый опыт в Азии, она ведь Ухтомская. Это зона её жизненных интересов. Её и её рода. Ведь со своими, пусть и неформальными, подданными нужно говорить на их языке. Только глупый человек предполагает и убеждает себя, что все ему должны. На самом деле Лидер должен вести за собой и говорить на языке народа, которым он правит, понимать его культуру, иначе он плохой Лидер и народ его не поймёт тоже, и будет относиться, как к чужаку.

Нет, на самом деле, мандаринский Диана знала хорошо – и дома слышала, и в Лицее учили. Когда была у деда, успела научиться различать этот стандартный китайский с хакка и кантонским, а на минь – языке китайцев русского Южного острова, вполне бегло говорила. Как и на монгольско-халхасском. Так что со своей фрейлиной гуронкой, бывшей наполовину буряточкой, она вполне могла от мужа и посекретничать.

Ну, девичьи секреты нам, мужчинам, знать не положено, да и своих дел хватает. Наследница Южных морей и без меня разберётся.

Что ж, подготовка в Центре шла своим чередом. Государственная комиссия ещё не огласила состав экипажа, но было вполне ясно, что экипаж в семь человек – четверо мужчин и три женщины. Итого отберут двадцать одного кандидата. Три состава. Основной. Дублёры. Дублёры дублёров. Чтобы иметь возможность тасовать колоду вдруг что. Новых с улицы не возьмешь.

Так что проходили подготовку все вместе.

Конечно, меня включили в основной состав по умолчанию. Политический вопрос, а я тут парень вполне здоровый.

Романов. Член Императорской Фамилии. Разве я могу не полететь в опаснейшую миссию? А то, что я один из Трёх, сути дела не меняло. Вдруг что – найдут другого Третьего. Но Романовы – это гордость Империи и её величие.

Всегда первые.

Да, Империя закостенела. Но я струсил в своё время. Я читал тайные записи Великого. Про то, как мы с Николаем и всей элитой профукали нашу Отчизну.

Больше не согласен.

Зубами буду грызть.

Всех.

Глава X. Жгучий огонь космоса

Терра Единства. Ромея. Восточная Африка. Маркизат Русская Джубба. Космодром «Царский Берег». Стартовый стол № 1. 23 октября 2017 года

В конвенции Неба Терры должно быть положение, запрещающее допускать в космонавтику идиотов.

Станислав Лехм. «Фиаско»

Ложемент «Звёздного бродяги» принял мою тушку. А с чего бы ему не принять, ведь делались они анатомически под каждого члена экипажа. Сорок два кресла. По два на каждого, вдруг что.

Нас семеро.

Командир полковник Самойлов командовал, так сказать, парадом. Я всего лишь второй пилот и всего лишь в чине капитана. Ни на что не претендую и просто делаю свою работу.

Два часа назад я простился с Дианой и Катей. Было тяжело. Я улыбался. Диана плакала. Провожала словно в последний путь. Ну, тут трудно спорить. Всяко бывает.

Но я вернусь. Верю в это.

Нас семеро.

Наш бортинженер подполковник Королевства Хайдарабад Светлейший князь Александр Азамович Джахи, двоюродный брат Главы правящего Дома самого влиятельного Королевства бывшей Индии, обменивался данными с космодромом в порядке подготовки к старту.

– ЦУП, телеметрия в пределах нормы. Штатно.

– Принято. Начинаем обратный отсчёт.

Цифры замигали на табло.

У меня даже браслет не работает. Иначе мы просто не взлетим.

– Девять… Восемь…

Плохо было на душе.

Я плохо простился с Диной. Хотел кучу всего сказать. О том, как люблю, но времени уже не было. Корабль не станет ждать, пока мы сюси-пуси. Но мог ведь и успеть сказать?

– Пять… Четыре…

Я столько раз летал в космос. Но на корабле такого класса я не летал никогда. Господи, спаси, сохрани и помилуй раба Твоего. У меня дома молодая беременная жена и маленькая дочь. Не за себя прошу…

Корпус корабля задрожал, отрываясь от стартового стола. Большой корабль. Но он такой маленький по сравнению с тем кораблём, который ждёт нас на орбите.

Перегрузки вдавили меня в ложемент…

Мы поползли вверх. Это с земли кажется, что корабль взлетает стремительно. Оно, конечно, так и есть, но изнутри это выглядит совсем иначе. Мы, словно тот ослик, груженный тяжеленными камнями, пытаемся сделать очередной шаг вверх. В небо.

Пошли секунды.

Десять. Двадцать.

Дикий рывок.

Летим куда-то вниз.

Отстреливаются парашюты.

Аварийная система спасения.

Океан.

Мы не видим ничего из кабины, кроме мельтешения. Пока нам ничего не сообщают. А что могут сообщить за секунды?

Мы падаем.

Новые парашюты.

Дина и Катя, простите меня за всё. Я вас люблю. Любил. Люблю…

Натяжение. Замедление.

Секунды. Пара минут провисания.

Тяжелый шлепок об воду.

Ложементы не подвели. Судя по ощущениям, я ничего себе не сломал. Судя по остальным, у них тоже всё обошлось.

– «Бродяга», есть ли телеметрия?

Самойлов откинул забрало шлема.

– Штатно. Что это было?

ЦУП пытался играть в надёжность.

– Аварийное срабатывание систем эвакуации экипажа. Бывает. Есть пострадавшие?

– Вроде, что и нет. Тряхнуло, правда, хорошо.

– Штатно тряхнуло. Отклонений не отмечено. За вами вылетели экипажи Космического Спасения. Скоростные корабли выходят в район вашего приводнения. На берегу развёрнуты соответствующие службы.

Уверенный голос генерала Анастасии Кругловой явно нас успокаивал. Даже боюсь представить, что там сейчас творится в ЦУПе.

– Экипаж, ваши родственники хотят сказать вам по паре слов. Успокойте их. Первой у нас тут на очереди Светлейшая княгиня Лунная Диана Александровна.

Ну, будем считать, что «так получилось».

Крик:

– Миша, слышишь меня??!

Успокаивающе:

– Да, моё счастье. Всё хорошо. Мы приводнились. Ждём спасателей. Не волнуйся. Скоро увидимся. Как Катя?

– Катя хорошо. Она пока не понимает, что означала эта яркая вспышка в небе. И я не понимаю.

Она сдерживалась, но было ясно.

Я Дину понимал. Космический корабль с любимым мужем и отцом твоих детей взрывается через пару десятков секунд после взлёта. И не поймешь, сработала ли система эвакуации, и выжил ли там вообще хоть кто-нибудь. Случалось в истории всякое. Это космос.

– Ладно, Миш, у меня тут забирают микрофон. Всем надо. Все хотят. Люблю тебя. Любим. Ждём.

– И я вас.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 24 октября 2017 года

Мы гуляли по дворцовому парку. Императрица пока опиралась на трость, но уже была вполне в тонусе.

– Маш, вот скажи, что это было? Мне не понравилось.

Она покачала головой.

– Если ты на что-то намекаешь, то я бы предпочла угробить тебя после победного завершения миссии. Смерть на старте политически глупа и нецелесообразна.

– Поди знай. Есть народная мудрость – третий лишний.

– Глупость. Я вообще не понимаю, почему я должна оправдываться? Угробить прекрасный высокородный экипаж. Во имя чего?

– Ты, конечно, государыня императрица, но ты одна из Трёх. Может, я оказался лишним? Лист, как известно, прячут в лесу, а труп на поле боя. Я напрягся, а уж как напряглись Ухтомские, я даже передать не могу. Зачем тебе это?

– Это просто дикое стечение обстоятельств. Старина Фрейд говорил, что бывают сны. Просто сны. И мне не нравятся подобные разговоры, учти это.

– Так устрой мне автомобильную катастрофу, зачем гробить экипаж? Мы чудом спаслись. А ведь корабль был проверен-перепроверен. Это не рейсовик на «Икар». Эпохальная миссия. А тут такое. Не убивай других, прошу тебя. Они ни при чём к Тайне.

– Миша, хватит. Не утомляй меня. Это была случайность. Хотела бы я тебя убить, нашла бы другой способ. НО ПОТОМ. Тебе бы поставили величественный памятник. Уж поверь. Я бы не поскупилась на державные похороны и восхваления твоего подвига.

Намёк был ясен.

– Ну, допустим. В памятник и державные похороны охотно верю. А что показало расследование?

Раздражённо:

– А что может показать расследование через два дня после происшествия? Они несколько месяцев будут разбираться. Где-то какой-то уплотнитель подвёл. Корабли, знаешь ли, иногда имеют свойство взрываться. Причины могут быть разные. Сам знаешь. Но виновные ответят. Мы найдём. Обещаю.

– Крайних?

– Ну, может, и крайних. Народу властям в кого-то нужно ткнуть пальцем. Сотни миллионов смотрели взлёт и катастрофу в прямом эфире, так что… Большое шумное расследование необходимо. Но и реальную причину найдём тоже. Не всем элитам понравится. В общем, разберёмся.

Киваю.

– Сестра моя, государыня моя, извини, если что не так. Помни, что я верен тебе. Кто бы тебе что про меня ни говорил – я верен. И власть мне не нужна. Никогда её не хотел и сейчас не хочу. Не губи людей.

Царственная усмешка:

– Но ты же обиделся, когда Николай не дал тебе титула «Цесаревич», назвав просто Наследником?

Вновь киваю.

– Было дело. Но это была обида младшего брата на старшего за то, что он меня публично унизил перед всей Империей и всем миром. Да и потом тоже ноги вытирал регулярно… Любил он «поставить меня на место». Или самоутвердиться за мой счёт всякий раз, когда получал разгон от нашей мама. Но Бог ему судья. Не хочу обсуждать это. Я был, кстати, уверен, что Ники изменит «Закон о Престолонаследии», и корона достанется Ольге. Как показала дальнейшая история России, женщины правят Империей не хуже мужчин. А может, и лучше. Если бы не глупый брак с Аликс Гессенской, то, может, и Ники бы повезло. И России заодно. Миновала бы гемофилия царский род. Знал же Николай об этом проклятии королевы Виктории.

– Ну, насколько я знаю, там и помимо любви были политические моменты. Надвигалась большая война. Николай искал союзников.

Морщусь.

– Искал. Выбрал не тех. Распутин опять же. Да и мама наша. Она хоть и немка, но принцесса датская и ненавидела Германию всем сердцем. А вот с Благословенной Великому повезло. Прекрасная женщина. Мудро вела политику, хоть и была очень юной. Уверен, что многие решения Великого были подтолкнуты и протолкнуты Иолой Савойской.

Улыбка.

– С женщинами трудно спорить. Ночная кукушка почти всегда перекукует дневную. При определённом терпении, разумеется. Вот ты сам говоришь про Ухтомских. Вряд ли это просто только твои выводы про их недовольство и напряжение. Ладно, это неважно сейчас.

Маша помолчала.

– Готов ли ты лететь ещё раз?

– Насколько я знаю, «Ангел Неба» уже выдвинут на стартовый стол и идут приготовления.

Кивок.

– Да. Это так. Потому и спрашиваю.

– Маша, ты правда считаешь, что я сбегу с поля боя? Мой старший брат Николай блестяще проявил себя во Второй Русско-японской войне, с треском проиграв Первую. И искупил во многом свою вину за то поражение. Это война. Почему я должен прятаться от своей миссии? Нет. Я не откажусь и не дезертирую. Не надейся.

– А Диана отпустит во второй раз?

Тяжело склоняю голову и хмуро смотрю на дорожку парка.

– Маш, у меня нет ответа. Она бы меня не отпустила. Ни за что и никогда. Как жена и женщина. Но она не может меня не отпустить. Она дворянка и я дворянин. Сама понимаешь. И как женщина понимаешь, и как дворянка. Не станет же она меня позорно прятать под кроватью или под своей юбкой? Иначе какой смысл в этом самом дворянстве? Кто, если не мы?

Я помолчал. Молчала и Маша. Наконец, я сказал:

– Нет, под юбкой у жены очень славно, кто спорит. Н, я полечу. И на Марс тоже.

* * *

Терра Единства. Ромея. Восточная Африка. Маркизат Русская Джубба. 25 октября 2017 года

Мы гуляли по набережной. В прежние времена наш экипаж бы неделю-две мурыжили в карантине, но современные технологии позволяли обойтись без этого. Да и полёты в космос давно стали рутиной. Поэтому мы гуляли. Я, жена и дочь у меня на руках. Позади нас Аяна с коляской.

Тихий вечер. Берег Индийского океана. Прохаживаются парочки. Открыты кафе и ресторанчики. Набережная респектабельная и всякого рода продавцов пирожков сюда не пускают, для этого есть районы и набережные попроще. Так что лепота.

– Завтра?

Киваю.

– Да. На рассвете. Предполётная подготовка корабля окончена. И с «Благословенной» отчитались об окончании проверок всех систем. Идёт заправка. Тянуть некуда. Астероид не станет ждать.

– Ты уверен, что это именно астероид?

Пожимаю плечами.

– Никто не уверен. Может, и чужой звездолёт, но шанс невелик, судя по имеющимся данным. Посмотрим. Думаю, что там ничего эдакого военного нет. Просто длинная космическая болванка, которая прилетела от другой звезды. Всё будет хорошо. Лимит приключений на этот полёт исчерпан, так что не волнуйся.

Динка сжала мою руку.

– Ночь. А мы даже не можем быть вместе.

– Меня и так отпустили в нарушение регламента.

– Я знаю. Но…

Нарисовался офицер.

– Ваша Императорская Светлость, вертолёт ждёт.

Киваю. Целую жену. Целую дочь.

– Пора.

– Я буду на старте.

– Спасибо, родная. Вертолёт будет у тебя через три часа. Тебя встретят.

– Жаль, что нельзя сейчас с тобой.

– Ты же знаешь процедуру. Меня сейчас начнут выворачивать наизнанку и вторгаться в самые интересные места организма.

– Знаю. Любимый мой. Я буду ждать тебя.

– Я вернусь. Ради тебя, Кати и нашего будущего ребёнка. Подумай пока, как мы его назовём. Люблю. Пока. До встречи, любовь моя…

* * *

Терра Единства. Ромея. Восточная Африка. Маркизат Русская Джубба. Космодром «Царский Берег». Стартовый стол № 3. 26 октября 2017 года

Ложемент.

Корабль на «спине» самолёта-носителя, потому не лежу на спине, а сижу привычным образом.

«Ангел Неба» готов расправить свои крылья. В буквальном смысле этого слова.

Запуск по тандемной схеме. Словно обычный лунный рейс. Долгий разгон и подъем. Старт из стратосферы. Придётся делать лишние витки на орбите, но мы пропустили идеальное стартовое окно для оптимальной стыковки с «Благословенной». Дежурный экипаж «подрулит», конечно, но космос это же не трамвай и не шоссе. Впрочем, и на шоссе, если пропустишь нужный поворот, то можно проехать полсотни километров для следующего съезда и разворота. Что уж говорить про космос.

Гляжу в иллюминатор. Где-то там в толпе стоят Дина с Катей. Мне их не видно, но монитор услужливо показывает их. Диана шлёт воздушный поцелуй. От себя. Потом от Кати. Поглаживает свой живот и показывает мне кулак.

Прикладываю пальцы к монитору.

Мы покатились по полосе. Рулёжка. Замираем. Плавный толчок. Колёса носителя начали свой бег. Тяжеленная воздушная машина начала свой разгон в небо.

Глава XI. Медленно планета уплывает вдаль

Терра Единства. Россия. Имперская Трансконтинентальная скоростная магистраль. 26 октября 2017 года

– Юлька-жулька!

– Я не жулька! И, вообще, меня так в честь Иоланды Благословенной называли!

– Ой-ой, кто ты, а кто она? Сравнила тоже. Не смеши. Ходи давай!

Девочки играли в карты. В подкидного дурака. Конечно, это было категорически не разрешено, но когда запреты останавливали подростков?

– Вот, Светка, ты опять дурочкой осталась!

– Ты опять намухлевала!

– А докажи!

– Тут и доказывать не надо! Ясно же, что ты жульничаешь! Ты не можешь постоянно выигрывать!

– А, может, ты просто дурой осталась в очередной раз?

– Зато я твоего Олежку дорогого кое с кем видела!

– И с кем же?

– А угадай!

Ксюха поморщилась и оторвала глаза от виртуального экрана планшета, на котором с увлечением читала книгу о внучке сицилийской мафии Рима от очень популярного автора.

– Так, барышни, давайте без порванных колготок, утопленной в унитазе косметики соперницы и прочего. Не портите нам поездку.

Юлька и Светка пофыркали, но тон сбавили. Ксюха была старостой класса и вполне могла… Эммм, ну, скажем так, «оставить без сладкого».

За окном проносились пейзажи России. Скоростной поезд был набит школьниками из Варшавы, едущими в рамках обмена в Сунгарию, где им предстояли не только побывать на многочисленных экскурсиях, но и учиться месяц в местной школе. Поездка была плановой и множество поездов сейчас бороздили просторы Империи, перевозя школьников к новому месту учебы. В прошлом году их класс учился в Риме, в позапрошлом в Романове-на-Мурмане, в следующем класс будет бороться за право учиться в самом Константинополе. Ну, в крайнем случае поедут в Иерусалим.

Осень считалась порой раскачки, экскурсий, новых впечатлений, неким продолжением летних каникул, поэтому осень с нетерпением ждали учащиеся всей необъятной Терры Единства.

Ксюха мечтала попасть в Римскую Африку. Она там уже была, как туристка, но учиться месяц там, наверно, будет интересно. Светка хотела поучиться в Германии или во Франции. Лучше всего, конечно, в Шотландии. Эдинбург – это же так романтично! А, может даже повезёт увидеть саму королеву Элизабет Первую – легендарную Великую княгиню Елизавету Михайловну!

Мечты Юли были совсем иные. Она мечтала учиться месяц в какой-нибудь из экзотических стран Азии. В одной из стран Индостана или Индокитая. Старинные храмы, ароматы, специи и прочая романтика после школы.

Понятно, что и ученики из стран Терры тоже «по обмену» приезжали в Империю. Учились. Смотрели. Присматривались. Делали выводы.

Смешанная учеба выстраивала мосты, смешанные путешествия выстраивали отношения, да и смешанные браки становились всё более частым явлением.

И всё больше людей считали себя одной общностью Терры.

* * *

Орбита Земли. Космолёт «Ангел Неба». 26 октября 2017 года

Мы выходили на орбиту. Позади был взлёт на носителе, позади остался старт в стратосфере, все перегрузки большей частью тоже остались позади.

Мы в космосе.

Самойлов спокойно проговорил по связи:

– ЦУП, мы достигли расчётной орбиты.

Голос из динамика ответил:

– «Ангел», видим вас. Телеметрия в норме. Самочувствие?

Командир кивнул врачу экспедиции. Подполковник ВВС Королевства Персия Атуса Ансари включилась в связь.

– На борту происшествий нет. Экипаж в норме.

– Принято.

Дальше пошел текущий обмен рапортами и командами, обычный при выводе на орбиту корабля и подготовки к смене траектории для последующей стыковки.

Рутина.

Я бросил взгляд на Ансари.

Красивая женщина. Красивая той, восточной красотой, которую так любят в кино и в светских салонах. В свои сорок два она выглядела от силы на тридцать. Великолепный врач. Нам повезло с ней.

Надеюсь, что и ей повезло с нами.

Нам происшествий не нужно.

На личном коммуникаторе пишу жене: «У нас всё хорошо. Мы вышли на орбиту. Люблю вас. Поцелуй Катеньку».

Что ж, лирику в сторону, начинаются рабочие будни. Будем работать. Иначе зачем мы здесь?

Штурман Сергеев вносил коррективы в нашу орбиту. Стыковка – вещь непростая. Даже в наше время. Может случиться всякая ошибка. И расчётная, и автоматическая, и человеческая.

Усмехаюсь.

Как же быстро я стал ассоциировать себя с этим временем! Мне тут всего-то семнадцать лет. Вся жизнь впереди.

Наверное.

Если не устроят державные похороны. Хорошо, если только мне одному.

– Траектория достигнута.

– Принято.

Самойлов кивнул Сергееву. Теперь дело автоматики. Лишь в самом конце автоматику продублирует ручной контроль командира и мой на подстраховке. Это вам не стыковка с «Икаром». Тут подход нужен. Экспедиция, будь она неладна. Тьфу-тьфу, тьфу, дай ей бог здоровья. И всем нам заодно.

Я стал каким-то суеверным. Нёсся же на пулемёты на коне и не занимался ерундой. Постарел? В семнадцать-то лет? Да меня и в экспедицию пустили только благодаря происхождению. Виконт Сергеев тоже, конечно, родственник императрице – праправнук брата моего прежнего, Николая. Хороший правнук у нашей Настаськи. Но он не Романов! Хоть, конечно, сам за двадцать лет служения честно по звезде на двух просветах выслужил. Майор Космических Сил. Не то что я. Здешний я вообще в академии должен учиться, три шпалы на рукаве носить, быть «Трёшкой» и подзатыльники раздавать младшим курсам, а не быть вторым пилотом фактически звёздной экспедиции. Но царица так решила. Я – капитан Космических Сил. И всё на этом.

Внизу крутилась Земля. Над нами плыла Луна.

Смешно.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 26 октября 2017 года

Маша гуляла по парку. Врачи и сам Борис рекомендовали потихоньку увеличивать нагрузки на мышцы ног и больше дышать свежим воздухом. Конечно, на Острове ей было комфортнее и спокойнее, но подданные должны видеть, что государыня уже «при исполнении», находится в Южной столице и беспокоиться им не о чем. Всё под контролем, всё будет хорошо, стабильно и спокойно.

Конечно, формально столицей Единства был Новый Царьград, там были общеимперские органы власти и прочие министерства Империи. Органы власти и структуры России были разнесены между Москвой, Санкт-Петербургом и Владивостоком, а власть в Ромее базировалась в Константинополе, Новом Илионе и Александретте. Но реально власть всё равно была там, где находился монарх. Есть парламенты и правительства, но дуалистическая монархия всё равно оставляет за императрицей решающую роль в делах и принятиях решений, а парламенты и правительства уравновешивают её решения и компенсируют возможный волюнтаризм её повелений.

Поскольку большую часть времени царица проводила на Острове, то возникал перекос, ведь Остров Христа не являлся территорией, тем более столицей Империи, а номинально (и фактически) это лишь личный Домен монарха, так что приходилось наносить визиты в Город и демонстрировать, что императрица в Константинополе, в своём дворце и всё прочее, что с удовольствием опишут в подконтрольной Министерству информации прессе.

Мятеж двухлетней давности заставил императрицу пойти на уступки. В России начались серьезные реформы, в Ромее была Высочайше утверждена Конституция, ограничено Самодержавие, прошли выборы в парламент и прочее. Но аппетит, как известно, приходит во время еды и политика уступок всегда этот аппетит разжигает.

– Ваше Всевеличие, этот закон необходим!

Полковник Григорьев, глава Управления военно-патриотического воспитания Генштаба, горячо доказывал свою идею.

– Государыня, у нас сейчас система, которая не отвечает ситуации и вызовам времени. Ныне, как известно Вашему Всевеличию, ношение оружия гражданскими лицами крайне ограничено. После ужесточения законов в 1987 году частные лица не могут хранить дома нарезное и гладкоствольное оружие, за исключением лиц, у которых гладкоствольные ружья являются предметом лицензионной охоты на дикого зверя. Дворянам дозволено хранить дома в сейфе нарезное оружие и гладкоствол, но даже перевозить в машине это оружие они могут, только подав предварительно заявку в органы МВД. И получив, разумеется, бумагу о разрешении на перевозку оного к месту использования, будь то тир, стрельбище или полигон. Даже Звёздным дозволяется носить при себе только десантные ножи. Да, носить дозволяется всюду, включая космос и Луну, но это же не решает проблему, да и сколько тех Звёздных в процентном отношении? Простые же смертные могут приобрести себе тот же пистолет, но хранить его только в сейфе на стрельбище. Ни о каком хранении оружия дома даже и речи не идёт. Многие недовольны таким порядком.

Маша автоматически погладила рукой свой Нож. Он вновь вернулся на пояс. На руке его таскать ей было неудобно, хотя, конечно, со временем она привыкла.

Она слушала полковника. Понятно, что он продвигает сейчас интересы производителей оружия, рынок потенциально огромен, а действующее законодательство очень жестко его ограничивает.

– Иван Николаевич, что вы предлагаете? Я понимаю ваши доводы, но опасаюсь их последствий.

– Государыня, дозволите говорить откровенно?

Кивок.

– Я повелеваю и настаиваю на этом.

– Благодарю. Ваше Всевеличие, мятеж и так называемое «вторжение механоидов» произвели тягостное впечатление. Ваши верные подданные стали испытывать беспокойство относительно своей безопасности и безопасности своих семей.

– И как охотничье ружье спасёт от механоида?

– По крайней мере создаст ощущение какой-то безопасности. Но это лишь внешняя сторона! У нас много лет упускалось из виду то, что подростков нужно учить обращаться с оружием и владеть им. Уроки боевой подготовки существуют только в дворянских учебных заведениях. Даже в гимназиях этот предмет преподается поверхностно, практики мало, а ученики ходят на эти занятия в порядке развлечения. Про обычные школы и говорить нечего. Если Империи придётся воевать, то у нас будет слишком мало подготовленного призывного состава. Наша держава не воевала с 1939 года. У нас паркетные генералы. У нас нет мобилизационного ресурса. Теперь мы надеемся на механоидов. А вдруг они выйдут из-под контроля? Что мы будем делать с этим? Многие задаются таким вопросом и нервничают по этому поводу, не находя ответа.

Императрица покачала головой.

– Механоиды не выйдут из-под контроля. Там система… Неважно, в общем.

– Государыня, любую систему можно сломать или взломать. Но не в этом вопрос. Мы не даём в руки населения оружие. Опасаемся того, что начнут стрелять друг в друга. Но до 1917 года оружие мог купить каждый и как-то массовых убийств не случалось!

Кивок.

– А потом в 1917 году случился Февральский мятеж.

– Да, моя госпожа! Но мятеж случился не потому, что на руках было оружие, оно-то как раз практически и не применялось, а на руках мятежных полков оружие было и так! И массовой стрельбы друг в друга так и не случилось!

Маша усмехнулась. Она-то точно знала, что случилось в той истории, где Великий не появился. И сколькими миллионами погибших пришлось заплатить за пять лет Гражданской. Да и потом…

Нет, определённый резон в словах и речах Григорьева был. Империя как-то выпустила из поля зрения аспект того, что патриотизм – это не только речи и плакаты, а и само чувство силы, которая рождается от ощущения оружия, которым ты владеешь. Во всех смыслах этого слова. Не зря Звёздные практически не расстаются со своими Ножами. Некоторые и спят дома с ними. Ну, это, конечно, какой-то фетишизм и их следует показать психиатру, но тем не менее.

– Хорошо, полковник, что вы предлагаете?

Что он «предлагает», было понятно. Но пусть изложит.

– Как минимум в каждом учебном заведении должен быть тир и боевое оружие для стрельб. И выхолощенное оружие для практических занятий для сборки-разборки.

То есть миллионы стволов будут произведены в рамках патриотического воспитания. Сумма в рамках Империи в целом небольшая, конечно, но как контролировать сие? Тут и с полицейскими участками и их оружейками не всегда получается. В школах есть мелкокалиберные винтовки. Из них можно стрелять, а убить очень непросто. Как и из пневматического «оружия». С другой стороны, конечно, она по себе знает, что держать в руках тот же АТ-14 и мелкашку – это чуток разное ощущение. Не говоря уж про импульсный рельсотрон. Но там военные, которые прошли многолетнюю подготовку, а тут всякий мещанин захочет владеть чем-то эдаким и хвастаться перед соседями. Сколько случаев, когда вернувшиеся из «командировок» по приезду домой, подрывают гранаты прямо за праздничным столом по случаю их возвращения? Не специально. Просто в порядке похвастаться.

Григорьев словно прочитал её мысли.

– Государыня. Самым кровопролитным оружием в наши дни является кухонный нож. Он всегда под рукой. Человеку, который умеет убивать, не понадобится даже нож. Случай со Светлейшей княжной Трубецкой тому пример. Пять трупов, а нож она так и не вынула из ножен. А эти подонки просто «неудачно упали». Поэтому я предлагаю поэтапную легализацию оружия. Империя не должна превращаться в толпу розовых пони. Мы расслабились, да простит меня Ваше Всевеличие. И начать нужно со школ.

* * *

Терра Единства. Россия. Рыбинск. 27 октября 2017 года

Катрин Леруа счастливо вдыхала аромат цветов. Павел Дворжак таки сделал ей официальное предложение и очень галантно вёл её по роскошной набережной Рыбинска. Огромный город, одна из столиц оружейного производства Империи, славился не только танками и пушками, но и прекрасными театрами, оперой и, конечно же, Рыбинским симфоническим оркестром, который на равных мог потягаться на всяких всемирных фестивалях с лучшими коллективами Константинополя, Царьграда, Санкт-Петербурга, Рима и Парижа.

Да, конечно, в Рыбинске был центр французской общины в России. Еще в 1917 году сюда потянулись французы, предпочитая быстро растущую Империю упадку, разрухе и гражданской войне во Франции. Тем более что Великий создал для французов наилучшие условия для переселения и адаптации на новом месте. На фоне этих условий Америка не была такой уж привлекательной.

Отсев был жестким, кого попало Россия не собиралась принимать, тем более финансировать, только ценные люди – технари, конструкторы, оружейники, учёные, инженеры, финансисты, музыканты, скульпторы, балетмейстеры, модельеры и прочие. Тогда обновлявшаяся Империя остро нуждалась в квалифицированных кадрах и тянула их откуда только могла. Из Франции, Рейха, Рима, ушедшей в тираж Британии, Америки, Чехии, Шотландии, Австралии, Вестралии, Японии, в общем, отовсюду. Да, старались переселенцев компактно не селить, но города типа Рыбинска не были исключением. Здесь, как и во многих промышленных и культурных центрах, был и второй официальный язык. В данном случае – французский. Чешский не был официальным, но услышать его на улицах или в кафе можно было часто. Что, в общем, и неудивительно, ведь женой Александра Четвертого была Мария Чешская, которая приложила столько усилий для того, чтобы усилить Империю чехами, а Чехию усилить имперцами.

* * *

Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 26 октября 2017 года

– Звёздный, у нас проблемы.

– ЦУП на связи. Какого рода проблемы?

Самойлов выпустил «пар» из лёгких. Да, проблемы и очень вовремя. Как и всегда. Каком кверху.

– У недролога Марченко подозрение на аппендицит. Он хорохорится, но я не могу взять в миссию члена команды с таким диагнозом.

– Как так могло получиться? Его ведь готовили и проверяли перед стартом несколько раз?

– ЦУП, это вопрос не ко мне, а коновалам из Центра подготовки космонавтов. Мне нужна замена.

Пауза.

– Единственная замена это недролог Марфа Иванова из дублирующего экипажа. Быстро найти замену мы не сможем. Недролог из Экипажа-три свалился с острой зубной болью.

Раздражённо.

– Звёздный, у вас там форменный бардак. Одного пропустили с аппендицитом, другой с зубами мается, а Марфа ещё совсем зелёная. Не говоря уж о взрыве на прошлом старте. Что вы хотите от нашей миссии? Чтобы мы пофоткались там? Тогда могли бы кошечек дать. Было бы красиво.

Серьезный мужской голос ворвался в эфир:

– Так, Самойлов. Отставить шуточки. Не засоряйте канал. Берите в экипаж Иванову. Других Ивановых у меня для вас нет.

Руководитель полётами не любил шуток и не разменивался на них. Любимая его шуточка звучала просто и незамысловато: «Руководство сказало, что ёжик мягкий, – садись».

Что ж, полетим и сядем.

* * *

Терра Единства. Россия. Восточно-Сибирское море. Северный Морской путь. Атомный ледокол «Исследователь адмирал Колчак». 27 октября 2017 года

Капитан атомохода Сергей Лазарев курил свою неизменную трубку. Вредно это. И жена ругается. Запрещает её целовать, пока он зубы не почистит. Да и доктор судовой всё время напоминает, что у капитана не всё в порядке с сердцем, что спишут его на берег к чертям собачьим, если он не бросит это пагубное дело.

Что ж, спишут так или эдак. Седьмой десяток уж. Нужно дать дорогу молодёжи. А сам поедет к дочери Женьке в Крым. Там тоже есть море. «Северные капитанские» помогут ему осуществить давнюю мечту – купить небольшую, но свою собственную яхту и, взяв жену, отправиться в кругосветку. Как сделал это в своё время Великий, взяв Благословенную.

Только сам Сергей Анатольевич обязательно вернётся. Рано ему за Последнее Море. Рано. Внуки, правнуки скоро. Хочется понянчить на старости лет, а то все море и море. Но и без моря тоже никуда. Пусть Средиземка и Индийский вовсе не Северный Ледовитый, но тоже ведь море. Вдохнуть морской воздух, ощутить хлёсткие брызги волн на своём лице, стоять, вцепившись в леера…

Кто моряк – тот поймёт. Равно, как трудно объяснить человеку, который никогда не видел моря, что это не просто мокрая вода до горизонта.

А пока да, море. Восточно-Сибирское море. Впереди остров Врангеля.

Атомный ледокол уверенно проламывал вечно, практически круглогодично, царящие здесь льды, ведя за собой караван торговых судов, танкеров, балкеров, сухогрузов, топливозаправщиков, плавучих ремонтных баз. Даже пару новеньких сейнеров шли в Тихий океан. В чём экономический смысл строить рыболовецкие сейнеры в Санкт-Петербурге на Адмиралтейских верфях и через БеломорБалтКанал гнать их на Камчатку, он не знал. Могли же построить во Владике или Сунгарии, но, как говорится, хозяин-барин. Видимо, так выгоднее. Или доверия к качеству питерцев больше? Хотя какое тут качество, ведь обыкновенные сейнера. Или необыкновенные? Поди знай. С них станется и на Луну взлететь. Очень уж их оберегали в пути.

Ладно, как говорится, не его собачачье дело, как сказал бы боцман. Ведешь – веди. Проводи.

Три десятка лет он уже здесь. Сначала молодым офицером, а теперь уж начальник конвоя. Менялись суда и корабли, менялись сезоны и ледовая обстановка, менялись глубины и мели, менялись медведи и тюлени. Но жена всегда ждала его на берегу. Как она не выгнала его до сих пор? Он же совершенно невозможный человек и сам это знает. Сколько составов команд поменялось, но все крестились за его спиной, когда он молча проходил мимо. Впрочем, с женой он себе ничего такого не позволял. Достаточно было ей посмотреть на него, и он тут же резко сбавлял обороты винтов. Может, потому и прожили вместе столько лет.

– Товарищ капитан, курсом на сближение караван 2017-42. Сближение четверть часа. Прохождение левым бортом от нас. Дистанция – двадцать кабельтовых.

Кивок старпому.

– Добро. Смотри, Палыч.

Старпом кивнул.

– Есть смотреть.

Караваны шли навстречу. Через льды.

Чётные караваны шли на запад, а нечетные на восток, потому не всегда шла нумерация подряд, но движение было активным. Иной раз караваны сопровождали по два-три ледокола, ведь не всегда тут ходили транспорты ледового класса. Но самая короткая магистраль морских перевозок была заполнена грузами всегда.

Железные магистрали не всегда могут перевезти требуемые грузы. Тем более габаритные. Тем более такие, какие они сейчас транспортируют на космодромы «Дальневосточный» и «Ивовая Гавань». И тут иной раз посмотришь внимательнее на эта самые «два сейнера» из Адмиралтейских верфей.

* * *

Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 27 октября 2017 года

Внизу гремела гроза. Слышно, конечно, не было, но сверкало в атмосфере обширно. Где-то на севере переливалось полярное сияние. На востоке скоро покажется солнце и наступит рассвет. Наступит и превратится в бесконечное светило, которое не завершится до самого окончания их миссии.

Как-то так получилось, что вся команда собралась у панорамного иллюминатора и смотрела на Землю. Все приготовления окончены, тесты пройдены, отчёты завершены, всё вроде нормально, через виток старт. И каждый решил «глянуть в окно».

Молчали все.

Просто все.

Видимо, каждому было о чём подумать.

И о ком.

* * *

Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 27 октября 2017 года

– Борт Три тысячи тридцать три. Мы готовы начать отсчёт.

Самойлов кивнул.

– Звёздный, принято. Мы готовы.

Экипаж замер в ложементах. Всё были в полётных скафах. Зачем? Одному Богу известно. Спасатели утверждают, что скафандр может дать им лишние минуты на спасение выживших среди экипажа.

Смешно.

Но без скафов не дадут добро на старт.

Висевшая в ложементе рядом со мной Марфа громко шептала:

– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных…

Голос в динамиках перебил её шепот:

– Десять… девять…

Трансляция шла в прямом эфире. Миллиарды людей следили сейчас за стартом нашей миссии…

* * *

Терра Единства. Ромея. Восточная Африка. Маркизат Русская Джубба. Космодром «Царский Берег». Зал Героев. 27 октября 2017 года

Диана сжимала в руках Катю и смотрела на огромный виртуальный экран. Общая панорама самого корабля на орбите, панорама внутри кабины звездолёта, семь окошек с трансляцией взлётных мест экипажа. Вот там её Миша. Улыбается. Машет рукой в камеру. Но чувствует она его напряжение.

Миша.

Господи, какие испытания Твои нужно принять, чтобы понять, как ты по-настоящему, искренне, любишь родного человека!

– Восемь… Семь…

На экране светилось: «Первая Звёздная Миссия». Пафосно и с преувеличением, пропаганда любит такие вещи.

– Шесть… Пять…

Катя мирно спала у неё на руках. Аяна стояла рядом и напряжённо сжимала свою сумочку, глядя на экран широко раскрытыми глазами.

– Четыре…

Арвадская и Трубецкая с мужьями стояли чуть дальше, но напряжение лилось в зал и с их стороны. Впрочем, напряжения хватало тут все и от всех.

– Три…

* * *

Терра Единства. Россия. Мариуполь. 27 октября 2017 года

Октябрь в Мариуполе в этом году выдался теплым. Плюс тринадцать сегодня. Охладитель не включал, но дверь фургона Тимофей оставил открытой. Душно.

Скоро холода. Может даже, и снег выпадет ближе к Новому году. Поэтому траву нужно успеть подстричь по всему городу. Чтоб не торчала безобразно из-под тонкого слоя снега. Так что у Тимофея и его коллег работы хватало.

Непроста работа газонокосильщика. Глаз да глаз нужен. Дюжина его автоматических подопечных, конечно, свою работу делали, всякие датчики работали и «чудес», как правило, не происходило, но случалось всякое. Выкатится такое «чудо» по какой-то причине за периметр газона, а там на тротуаре детская коляска. Или бабуля, дай ей Бог здоровья. Проблем не оберешься потом. Потому и сидит Тимофей перед мониторами в фургоне. Сегодня ещё восемь участков нужно отработать, а это значит, что механоидов-газонокосильщиков нужно восемь раз очистить, погрузить-выгрузить и вновь запустить на новом участке. И помнить, что «смотрители» от городской власти порхают над головой, проверяя качество покоса и уборки. А если что – коленом под зад и езжай в свой Старый Крым. Другие найдутся желающие устроиться в мегаполисе. Старый Крым, конечно, часть Мариуполя, но…

Окраина, что тут сказать.

Мариуполь нравился Тимофею. Тихий провинциальный мегаполис. Всего-то миллион населения. Особо тучерезов и нет, но есть море, парки, набережные и много всего всякого. Люди спокойные и тихие. Даже расслабленные. Конечно, огромный промышленный город, но не было на нём печати столиц – Константинополя, Москвы, Царьграда, Санкт-Петербурга, Владивостока. Скромно и мирно. И море хорошее. Потому и приезжали сюда любители отдыха всей семьей, благо инфраструктура и в самом городе, и на побережье на сто километров окрест позволяла провести своей отпуск не только без треволнений, но и со вкусом. Было и детей куда сводить, да самим родителям отдохнуть. Конечно, Средиземное море лучше, но там значительно дороже и куда более шумно. И очень пафосно.

Мариуполь был простым рабочим городом. Порт. Предприятия стратегического и местного значения. Всего пять университетов, в основном заточенных под потребности предприятий и сопровождения. Очень много моря. Военка. Конечно, была и гуманитарка, куда без неё, но это не специализация Мариуполя. В космос тут не готовили. Простые прикладные профессии, без которых рухнет Цивилизация.

Начали поступать сообщения от «подопечных» о том, что «работа завершена». Пора собирать «урожай», как говорил его начальник Егор Дмитрич.

Ждёт новый участок покоса.

* * *

Орбита Земли. Космический корабль «Благословенная». 27 октября 2017 года

– Два…

Шепчу:

– Благослови, Господи, во Имя Отца, Сына, и Святого Духа, аминь… Люблю… Вернусь…

– Один. Сход с орбиты. Начинаем ускорение.

Звездолёт плавно двинулся по орбите, набирая скорость. Пока ещё мы не можем выбраться из гравитационного колодца, но с каждой секундой наша орбитальная скорость растёт. Уже появилась гравитация и меня всё больше вдавливает в ложемент.

Пока вроде всё штатно. Даст Бог, прорвёмся. Да, это не обыденный полёт на Луну, но тоже не вдруг-ты-барахты. Всего-то нужно поймать звёздного бродягу, чем бы он ни был. Или кем.

Господи, мог ли я даже мечтать о таком? Какой же мелочной и ничтожной была моя жизнь сто лет назад!

Перегрузки нарастали. Мы сошли с орбиты. Впереди нас ждал внешний космос.

Боже, мы не спешим к тебе. Люби нас.

– Звёздный, мы вышли на расчётную траекторию.

Голос Самойлова был внешне спокоен. Хотя тут сохранять внешнее спокойствие было нетрудно, гравитация ускорения давила, а тут собрались не совсем дилетанты. Но уверен, что в душе тут молился каждый.

– Принято, тридцать тридцать три. Телеметрия в норме. Ждём ваших докладов и возращения.

– Спасибо, Земля.

За всё.

– Экипажу приготовиться. Десять секунд до старта.

Что ж, Звёздный старт подкрался незаметно.

– Поехали.

Нас вдавило так, что врагу не пожелаешь.

Пять форсированных маршевых Двигателей Коссиковского во время разгона выдали такой импульс, что плазменный факел от них повредил бы атмосферу Земли, если бы мы не отошли подальше от планеты.

Нагрузки возрастали. Физика – наука точная, всё ожидаемо, но, блин, это вам не на Луну лететь.

Впереди глубокий космос.

Сжимаю челюсти, вжавшись в ложемент и сжав подлокотники.

Почему-то пришла в голову мысль, что пафосное «Первая Звёздная Миссия» отчасти верное определение, ведь из семи членов экипажа нас, Звёздных, с учётом Марфы, теперь на борту звездолёта внезапно стало четверо.

Глава XII. Орфней[6], часть первая

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 22 августа 2017 года

Мы «сидели» в противорадиационном убежище и внутренне молились, чтобы от очередной солнечной бури не начали отказывать бортовые системы корабля. В принципе, буря была среднего уровня, «Благословенная» была рассчитана и не на такое, но это же не орбита Земли и даже не Луна, где можно спуститься в подлунные города или спешно свалить на Терру, под прикрытие мощных магнитных полей планеты. Тут нас спасать некому и свалить по-быстрому не получится – слишком далеко улетели. Дальше нас из людей пока никто не летал. Только автоматика. Но и она регулярно выходила из строя. Благо мы сейчас летим по инерции, и корректировка курса не требуется. Разве что наткнёмся на шальной метеорит.

Или он на нас.

Нас семеро. В объеме, в котором с трудом поместился бы гардероб моей благоверной супруги при всей его и её скромности. Конечно, невесомость давала нам преимущество трёхмерного пространства, и мы не толкались попами на полу, но тоже удовольствие так себе. Тут не предусмотрено даже места для санузла, не говоря уж о том, чтобы принять душ. Как там? «Правила приличия требуют, чтобы мужчины не матерились при женщинах, женщины при мужчинах, взрослые при детях, а дети при взрослых?» Так и есть. Поскольку тут собралась в основном аристократия самых голубых кровей, то мат часто стоял такой, что хоть топор вешай, причём наши барышни иной раз выдавали такие обороты, что заслушаются боцман торгового флота и прораб на стройке. Если уши в трубочку не свернутся. Впрочем, у нас не свернутся, мы привычные. В общем, проблемы условно-этического плана были только со скромной (в части запахов и вида) сменой подгузников и отправки их в утилизационный контейнер, а вот в части личной гигиены никто не парился – влажными салфетками протирали все, всё и при всех. В конце концов, что мы там друг у друга не видели?

А вопрос с туалетом в марсианской миссии нужно решать. Это не дело. Мой будущий корабль строят, нужно добиться изменений в проекте. По опыту, так сказать, практического использования.

В принципе, это уже вторая солнечная буря во время нашего полёта и наверняка не последняя. Завтра ещё будет. Так что…

Так что до 24 августа нам тут мариноваться, с вылетами в основные отсеки (и туалет, конечно) в те несколько часов пауз между ударами стихии, благо ЦУП дает нам более-менее точные прогнозы солнечной активности и ветра. Отказы пока успеваем купировать, но что будет дальше?

Марфа уже просила меня потереть ей салфеткой спинку. В порядке помощи коллеге.

Голая, конечно, просила. При всех. А что такого? Коллеги же!

Так и летим.

* * *

Терра Единства. Россия. Кавказ. Грозный. Дикая дивизия имени Михаила Великого. Центр Подготовки. 27 августа 2017 года

Антон Деникин в изнеможении буквально упал на пятую точку и прислонился спиной к стене. Сегодня их гоняли с особым цинизмом. Двадцать километров марш-броска с полной выкладкой, а затем полоса препятствий со всем, что так любят солдаты – падением в грязь мордой, карабканьем по отвесным стенам на третий этаж, «спасением товарища» из огненного ада и стрельбой по ходу дела. Отнюдь не в воздух и не в стену. Очки за попадания по мишеням шли в зачёт и тут ничего не сделать – электроника фиксирует всё. И любимое правило: «Зачёт по последнему». То есть ты можешь быть как угодно хорош, но подразделению зачтут результат по последнему бойцу, который пришёл к цели. Хоть на руках его несите, это ваше дело. И что вы с этим бойцом сделаете после вечерней поверки и отбоя, тоже ваше дело.

Конечно, откровенное членовредительство не допускалось (камеры наблюдения всюду), но определённое «вразумление от коллектива» вполне. Для того и придумано.

Вообще, Дикая дивизия славилась своими дикими порядками. И очень высокой эффективностью на поле боя. Конечно, космодесант кичился своим именем и статусом, но на поверхности найти бойцов лучше, чем «дикие», было трудно. Сам Антон до «диких» успел повоевать в Африке и усмирять беспорядки в Вестралии, но Дикая дивизия – это вам не простой батальон особого назначения. Со времен Великого «дикие» стали настоящим символом Короны.

Костяком «диких», разумеется, были народы Кавказа, но и прочих русских тут было предостаточно. Дивизия, хоть и числилась дивизией, но личного состава имела больше, чем корпус усиленного состава со всеми средствами усиления. И с постоянной «переподготовкой» в горячих точках по всему миру. Поротно. Побатальонно. Равнение на правофланговых!

Во взводе Деникина было много гуркхов. Прекрасные ребята. Дикие до невозможности. Не зря в своё время они были украшением британской короны. Воинственные. Злые. Яркие. Теперь, по праву, они стали украшением Короны Русской. Клич: «Слава Великой Кали, идут гуркхи!» часто звучал на поле боя, вселяя ужас во врагов, так что в Дикой дивизии Михаила Великого им было самое место. Наряду с горцами Кавказа, они были если не лучшими (им не скажите такого!!!), то точно самыми отчаянными и яростными. Командирам иной раз было трудно удержать стихию горцев Кавказа и стихию гуркхов Непала от столкновений «после службы». Но тут уж специфика. Они должны научиться работать вместе.

Гуркхи были и в спецназе, но там немножко о другом. В любом случае вербовочные пункты в Непале не пустовали, охотно рекрутируя всё новых бойцов для Сил Империи. Конечно, как и со всеми «дикими», с гуркхами были свои проблемы. Например, их определённая легкомысленность и странное чувство юмора. Не зря существует реальная история, почти ставшая легендой, о том, как отряд гуркхов сорвал атаку, остановившись «полюбоваться» любовными играми верблюдов, хохоча и потешаясь. Но такими же «веселыми» были и коренные кавказцы. До сих пор у Антона вызывают вопросы методы, которыми Великий сумел их сформировать в боевое подразделение в 1917 году и удержать в узде Устава.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 31 августа 2017 года

Сидим в убежище второй день. Ещё и завтра будем «сидеть». Все эксперименты стоят, вся научная программа поставлена на паузу. Ждём погоды.

Отправил голосовое сообщение Диане. Хорошо хоть не видео. Трафик слишком велик, да и вид проплывающей обнаженной Марфы за моей спиной вряд ли бы её порадовал. Мы тут, конечно, тоже не в шубах сидим, но тем не менее Дине бы не понравилось. Но и пропотевшие, мокрые насквозь, вонючие штатные комбинезоны тоже не вариант. Тут конструкторы и прочие спецы явно не продумали и недоработали. Что поделать – первая межпланетная экспедиция. Учтём, надеюсь, к марсианской миссии.

У нас что-то вылетело в системе кондиционирования воздуха, поэтому температура быстро растёт. Пусть пока не парная бани, но что-то делать надо. Теплоотвод нарушен. Если будет расти такими темпами, то завтра придётся заниматься системами, невзирая на бурю. Хватанём, конечно, радиации по самое не могу, но зажариться – это ещё хуже. Пока терпим. Но скоро полезем на стены, благо невесомость.

«Сидим», словно сельди в бочке. Буквально трёмся боками.

Лучше бы Марфу на Земле оставили. Сколько мужиков в экипаже, но клеит она именно меня, повиливая в невесомости своими изгибами и формами в непосредственной близости. Соблазнительными надо сказать формами. И влажными.

Жарко здесь.

Чинить надо.

Срочно.

А то упаримся.

И я в том числе.

Да. Чинить. Надо. А то Динка мне починит всё, до чего дотянется. Удар у неё поставлен. Ухтомская. Да и Звёздный ещё. Она может…

Чёт меня разморило. Глаза слипаются. Делать всё равно нечего. Коллеги заняты кто чем… Марфа эта ещё летает перед носом. Ей бы ступу и метлу. И одеваться не надо опять же…

Всё, спать-спать-спать. Глазки закрывай и баю-бай…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 11 сентября 2017 года

Маша смотрела в окно на Босфор. Возможно, так стоял здесь Великий. Или Благословенная.

– Так что мы будем делать с «Благословенной»?

Собравшиеся переглянулись. Взял слово главный конструктор Иван Николаевич Соколов.

– Ваше Всевеличие. Миссия эта нужна. Другого шанса у нас может и не быть. Это оправданный риск.

– А как мы их будем возвращать?

Тот ответил уклончиво.

– Мы работаем над этим, государыня. Но мы не можем их вернуть сейчас. С этим нужно смириться. Сделаем всё, что только возможно. Наука требует жертв.

Императрица кивнула.

– Я вас поняла. Поняла. Спасибо.

Прозвучало очень недобро.

Предстояли большие проблемы. Очень большие проблемы. У всех. И лично у неё. И ладно, тут можно списать на непредвиденные обстоятельства, но ведь с марсианской миссией так не получится.

– Я благодарю вас, дамы и господа. Совещание окончено. Иван Николаевич, задержитесь на пару минут.

Все вышли. Соколов склонил голову.

– Государыня.

Маша изволила обернуться:

– Каковы шансы? Только откровенно.

Тот лишь развёл руками.

– Я не знаю, государыня. Мы работаем. Корабль готовится. Но, признаюсь честно, шансы невелики.

– Крайне невелики?

Кивок.

– Крайне, моя госпожа. Очень неожиданная ситуация. Мы не могли спрогнозировать такой поворот событий.

Пауза.

– Это может быть инопланетным кораблём?

– Может, моя госпожа. Мы не знаем, но объект ведёт себя необычно для естественного тела. Так что всё возможно.

– Хорошо, благодарю вас. Работайте. Дайте мне результат.

Главный конструктор склонил голову.

– Моя госпожа…

Дверь закрылась.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 14 сентября 2017 года

Опять буря. Как бы мы летели без убежища?

Успели вчера починить систему кондиционирования. Кажется, Марфа раздосадована этим фактом. Пришлось ей одеться.

Перетопчется.

Хотя, конечно, она забавная барышня. Весёлая и активная. И весьма фигуристая. Хороший, как говорят, специалист. Но как она меня достала!

Наш второй бортинженер князь Гагарин проявил просто чудеса находчивости, решая проблему с кондиционированием. Честь ему и хвала. Помрём не сразу и не в муках медленной печи.

Получил послание от Маши. Довольно тёплое. ЛИЧНОЕ. Слушал в наушниках после дешифровки. Прифигел. Кое-что пошло не совсем так. Или совсем не так, как планировалось. Интересно, Самойлов в курсе? Если в курсе, то он хороший актёр.

Маша обещала присмотреть за Диной и Катей, если что.

Спасибо за заботу. Впрочем, я сам вызвался лететь. Знал, на что шёл. При таких делах я бы даже доставшую меня Марфу не отправил бы в этот полёт. Если сообщение императрицы верно и яйцеголовые не ошиблись в анализе происходящего, то…

Какой у нас торжественный эпический героический билет в один конец. Моим именем назовут какой-нибудь астероид и улицу. Улиц хватит на всех из нашего экипажа. И не в одном городе. И на орбите. И на Луне. Империя любит героев.

Особенно посмертно. Вручат Диане какой-нибудь великий орден, который положен мне будет от Империи. Может даже Маша ей и вручит. Лично.

Будет Кате с чем играться.

Имя будущему сыну мы так и не придумали.

Вернуться, судя по всему, мы уже не сможем. Никогда.

Даже если очень захотим.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 14 сентября 2017 года

Императрица откинулась в кресле.

– Борис Павлович, каково ваше мнение? С выжимками выводов спецслужб, которые касаются вашего ведомства, вы ознакомились.

Министр информации граф Рязанов поднялся с места.

– Ваше Всевеличие, конечно, я могу судить только по предоставленным мне материалам, но у нашего ведомства есть свои службы информации, в том числе и механизмы контроля общественного мнения. Гибель, пусть и героическая, экипажа «Благословенной» вызовет очень неоднозначную реакцию. Тягостную, прямо скажем. Вместо гордости за Империю, мы получим много негатива. Одни скажут, что власть специально убила популярного лидера мнений. Более того, факт, что он член Императорской Фамилии, только усугубит ситуацию. Такая новость крайне неудобна для стабильности власти. Да, Романовы всюду первые, и это правильно. Но будет много разговоров о том, что Корона специально устроила катастрофу, чтобы убрать лидера перемен. Другие скажут, что Самодержавие прогнило, Империя уже не та и ничего уже не может. Что налицо слабость и инфантильность власти. Даешь свободу и всё прочее. И пусть формально у нас нет уже Самодержавия, но разговоры пойдут, и, государыня, вы сами знаете, что разговоры и слухи будут обрастать подробностями, пусть и выдуманными. И оппозиция будет раскручивать эту тему.

– Может, их перевешать просто?

– Да, простит меня Ваше Всевеличие, но кого перевешать? Потребность в переменах никуда не делась и не денется. Оттого, что мы повесим десяток-другой смутьянов, мало что изменится. Нам нужен Подвиг, иначе всё это пойдет власти в минус. Да, проблемы. Бывает. Но власть бросила все силы на спасение своих героев.

Мария хмуро смотрела в окно дворца.

– Борис Павлович, вы понимаете, что шансов на то, что мы их спасём, очень мало?

– Да, моя государыня. Понимаю. Но невозможно просто оставить всё так, как есть. Мы никакими орденами и торжественными похоронами не закроем ущерб для власти. Проще было бы вообще никуда не лететь. Мы должны их спасти.

Императрица, опираясь на трость, прошлась по кабинету.

Да, ситуация была паршивой. Мягко говоря. Люди (и не только подданные Короны) внимательно следят за экспедицией. И не поймут, тут граф прав. Тут и так проблем хватает. А ещё и это. Хватит и прошлого термоядерного взрыва в Римской Африке, который повлёк за собой непредусмотренные геологами тектонические сдвиги в районе озера МегаЧад. Трясёт до сих пор. И никого не волнует, что ошиблись в расчётах конкретные специалисты, ведь априори в таких ситуациях виновата власть. Мир вообще Терру Единства начинает опасно бояться и искать варианты противодействия. Уже отношение начинает быть таким, что, мол, бешеная собака вот-вот сорвётся с цепи. И хорошо бы её уже усыпить. Старая уже. И, вообще, опасная для окружающих. Давайте заведём себе маленького щеночка, ведь он такой милый.

Так виляет хвостиком перед новыми хозяевами.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 15 сентября 2017 года

Марфа прижималась ко мне всем телом. В одежде, к счастью. Повода раздеться не нашлось. А вот повод поприжиматься – да. Она тут не одна такая. Ко мне старались держаться максимально близко все члены экипажа. Сегодня очень жуткая буря, а мой браслет даёт очень ощутимую защиту в дополнение к системам бункера. Поймать жесткую радиацию желающих было мало. А Марфа так особенно не желала. Потому и прижималась. Для гарантии безопасности и защиты здоровья.

Интересно, как она будет прижиматься, когда всё узнает о нашем истинном положении дел. Может попытаться даже изнасиловать меня напоследок. С неё станется.

Конечно, мы пьем таблетки. От радиации. И от полового влечения тоже. Но, видимо, Марфе не особо помогает. А может, дело не во влечении, а в принципе. Просто поставила себе цель переспать с императорской светлостью и принцем. Пусть даже принцем не на белом коне. Хот, она бы и на коне переспала. Даже не на белом. Не сомневаюсь.

Спать бы точно не пришлось. Было бы не до сна. Скакала бы на коне так, что…

А я бы книжку дочитал. Про сверкающего космического дракона. Жаль, что нет у нас такого, и не унесет он нас отсюда домой. Да, и планшеты тут не работают. Освещаемся химической люминесценцией и дышим воздухом механической очистки.

Плохой воздух. Потный. Прямо скажем, не курорт у нас тут.

Ладно, недолго осталось уже.

Отмучаемся.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Новый дом Светлейших Романовых. 18 сентября 2017 года

– Привет, Ухтомская!

– Привет, Гагарина! Чё припёрлась?

– Увидеть лучшую подругу и дом твой новый посмотреть!

– Я одну лучшую подругу уже зарезала.

Но Юлька Гагарина не поддалась на провокацию.

– Не, меня тебе будет сложно зарезать. Я лучшая была на курсе, и я знаю, чего от тебя можно ждать. Ладно, всё вздор. Я действительно зашла повидаться. А так княжна Гагарина в Городе по делам.

Кивок.

– Понятно, подруга. Ну, пошли, покажу дом, а потом попьём чаю. Пошлю пока горничную за твоими любимыми плюшками.

Подкол был тонким, ведь Гагарина комплексовала по поводу лишнего веса, который ей никак не удавалось сбросить, несмотря на все усилия, но та лишь рассмеялась.

– А ты всё юморишь! Ну, давай, показывай своё хозяйство. Как дочка?

Диана пожала плечами.

– Знаешь, если бы не гувернантки и кормилицы, я, боюсь, просто повесилась бы. Или поседела досрочно. Она же беспрерывно в движении, что та капля ртути. В кого она такая, не пойму.

Смех.

– Точно в тебя. Твой Миша более размеренный, а ты же просто огонь.

Вздох.

– Плохо. Дочка должна быть похожа на папу.

– Ой, дети меняются. Не бери в голову. Я тоже была похожа то на маму, то на папу и так несколько раз. А это у вас что?

– Оранжерея. Ещё оборудуем. Деревья, цветы, птички. Павлины. Каракошечку пущу. Хочу сделать в оранжерее детскую площадку, пусть её детки тискают.

– Детскую площадку?

– Каракошечку. И назову её Юлька.

Гагарина расхохоталась.

– Спасибо, подруга! Оценила!

– А ты когда замуж?

Та пожала плечами.

– Не знаю, подруга, не знаю. Что-то не складывается в личной жизни. То это не то, то это не так. Так и останусь старой девой. У тебя вон уже второй ребёнок на подходе, а я так и хожу меж воздыхателями. Ничего приличного. Нет, не в плане денег и прочего состояния, но вот как-то не лежит душа.

Гагарина усмехнулась (грустно):

– Может, на конференции кого встречу.

Диана подняла бровь.

– На какой конференции?

Юлька засмеялась.

– А ты правда думала, что я прибыла проведать лучшую подругу и посмотреть её новый дом? Ха-ха. Я на конференцию прибыла. От имени по поручению молодёжных организаций Санкт-Петербурга. В Городе завтра конференция начинается международная. Весьма представительная. Молодая элита Терры. Вот я и прилетела. Заодно решила и тебя повидать. Дочка где? Дай я ее потискаю!

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 19 сентября 2017 года

Самойлов снял гарнитуру. Невидяще смотрел на экраны. Затем включил корабельную общую связь.

– Внимание, экипаж. Говорит командир. Сбор в головном отсеке через пять минут.

Пока все вплывали и размещались, он продолжал напряженно размышлять. Наконец, он обратился к экипажу:

– Ну, что, братцы и девчата, у нас образовались забавные проблемы. Кто бы мог подумать, как говорится. Объект изменил свою траекторию и скорость. Мы не пересекаемся. Остаемся мы без второго заправщика и тратим остатки нашего топлива на сближение с объектом. Заправщик нас не догонит никак. В любом случае топлива на динамический манёвр к Земле нам не хватит, а небесных тел, чью гравитацию мы могли бы использовать для корректировки курса, в этом секторе пространства сейчас нет. ЦУП и яйцеголовые ныне считают варианты. На лунной орбите сейчас готовят к старту третий заправщик, но пока никаких гарантий, что мы сумеем с ним пересечься. И рабочих схем нет. Возможно, мы сумеем с третьим заправщиком встретиться дальше по траектории. Но это не точно.

Хмыкаю. Значит, не знал о проблеме даже командир. Очень интересное кино. Смотрел бы и смотрел. Со стороны. На экране кинотеатра. Хорошо быть одним из Трёх – тебе о предстоящих твоих похоронах сообщат первому.

Гагарин хмуро уточнил:

– Что значит «объект изменил траекторию и курс»? Это что, звездолёт получается? Не астероид?

Командир покачал головой.

– Пока неясно. Так ведут себя и кометы при приближении к Солнцу, но раньше объект себя так не вёл. Он не является кометой. Но тут у него образовался дополнительный импульс, который не входил в наши расчёты. Орфней изменил траекторию. Мы не успеваем. ЦУП в бодрой оптимистической растерянности. Но со вторым заправщиком можно попрощаться. Мы его даже не увидим.

Повисла тишина. Наконец, Марфа спросила тихо:

– А возвращаться мы как будем?

– Ногами.

– Ногами вперёд? Нам же не хватит топлива на манёвр.

Самойлов хмуро буркнул:

– Шутку оценил. Пока неясно. Новый заправщик готовят, но пока считают траектории и самого объекта и нашу точку встречи с ним, равно как и нашу точку встречи с заправщиком. И наше возвращение.

Марфа протянула лишь одно слово:

– Дела-а…

В этой миссии всё пошло не так с самого начала. С момента старта, когда космический корабль взорвался под нашими задницами. Потом, на второй попытке, пошли сбои программного обеспечения и нам пришлось расходовать лишнее топливо, чтобы выйти на расчётную траекторию. Благо там была возможность пополнить запасы топлива. Аппендицит Марченко опять же был очень некстати, дай Бог ему здоровья (повезло ему захворать). Так что пришлось менять уже на орбите Земли его на Марфу Иванову. И так далее. И если бы речь шла о банальном полёте на Луну, то всё бы и ничего. Луна никуда не денется. А вот с Орфнеем было хуже, он двигался на огромной скорости по траектории, которая предполагала быстрый его уход из Солнечной системы дальше в межзвёздное пространство и был лишь совершенно определённый участок пространства, где мы его могли встретить и исследовать. Если, конечно, он не примется маневрировать, показывая, что он точно искусственный объект.

А, судя по последней информации, с него станется и такое.

Что ж, пусть научники думают. Им за это деньги платит Империя. Мы тут ничего сделать не можем всё равно.

Завтра опять в наш бункер полезем. Надвигается сильная буря. Так что нужно тут пока всё протестировать, а то у нас одни беды за другими. Не хватает только ещё отказов систем корабля.

Господи, как хорошо сейчас на Луне! Солнышко светит. Птички поют.

Любят они почти невесомо порхать в городах Селены.

И гадить на головы.

Заразы.

Как я скучаю по их дерьму…

Самойлов продолжил:

– Итак, у нас есть вариант прервать миссию. По расчетам, топлива на обратный путь нам не хватит, но можем где-то перехватить заправщик номер три. Он ещё не взлетел. Пару месяцев проболтаемся в космосе на обратной траектории в ожидании, но будем уже где-то в районе Земли. Шанс вернуться есть. Вероятно, нас спасут. Пусть и не очень большой шанс, но он есть. Или мы продолжаем миссию. Заправщик полетит нам на перехват, а мы будем исследовать объект. Земля готовит «Заправщик № 4», но никаких гарантий нет. Её Всевеличие и Центр управления полётами оставили окончательное решение на усмотрение экипажа. Нашего экипажа.

Неожиданно первой высказалась Марфа. Она покосилась на меня и сказала:

– Я за продолжение миссии.

Интересно девки пляшут.

Гагарин был более обстоятелен.

– Мы попали хоть так, хоть эдак. Не стоило тащиться в такую даль ради того, чтобы возвращаться. Я за окончание, в смысле за доведение миссии до логичного финала. Иначе во имя чего это всё?

Первый бортинженер Александр Джахи вздохнул:

– А тут точно нельзя кальян устроить?

Командир усмехнулся:

– Можно. За бортом. Так что?

Сашка вновь вздохнул. Горестно.

– На астероиде можно будет покурить?

– Завсегда. Особенно если там инопланетяне.

– Ну, тогда я за продолжение миссии.

Наш врач Атуса Ансари ответила просто:

– За миссию. На всё воля богов.

Научник Павел Петрович Ковалёв степенно протёр очки и, водрузив их вновь на нос, солидно произнёс:

– За.

Все уставились на меня, словно моё слово тут уже что-то решало. Это ж не Смольный институт благородных девиц. Это просто самоубийство. Коллективное.

– Я – за.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 21 сентября 2017 года

– Как беременность?

Диана склонила голову.

– Благодарю, Ваше Всевеличие. Токсикоз уже миновал. Всё хорошо.

– Как Екатерина?

– Тоже слава Богу.

Диана хотела добавить: «Вашими молитвами», но удержалась.

Сообщения от Миши становились всё более оптимистическими. Значит, что всё плохо. Но что скажет ей царица?

Они гуляли по дворцовому парку, слушали птичек и вдыхали аромат цветов.

– Государыня…

Та благосклонно кивнула:

– Спрашивай.

– Моя госпожа, что с Мишей? Я очень волнуюсь и чувствую, что там всё плохо. Слишком он радостные шлёт сообщения. Это не в его стиле. Я волнуюсь. Очень.

Она говорила сбивчиво, но императрица её поняла.

– Солнце моё, что бы там ни было, но Империя никогда не бросит их. Поверь мне. Готовится дополнительная экспедиция. Для страховки. Ничего страшного. Просто на всякий случай. Орфней неожиданно изменил орбиту, и нам нужно внести коррективы. Но мы их вернём. Вернётся твой Миша. Верь мне.

Хотела бы она сама в это верить. Но ведь императрица не может бросаться пустыми словами и обещаниями?

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 27 сентября 2017 года

Опять буря. Шторм бушевал за бортом. Наверняка моряки в океане не так часто испытывают удары стихии. Но нам так не повезло. Солнце бушевало, скалилось, злилось, бросалось и вело себя плохо. Для нас плохо.

Межпланетные полёты так прекрасны. Сплошная романтика и виды из окна.

Марфа ещё тут. Любуется видами. И собой тоже.

Как говорится, стриптиз по заявкам.

Спинку потереть?

Конечно, ведь гигиена прежде всего.

Но надо отдать должное – специалист она высококлассный. И не только в недрологии.

Хотя и в ней тоже.

Глава XIII. Орфней, часть вторая

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 28 сентября 2017 года

Нас продолжало «плющить». Сидим. Если так можно выразиться. Марфа одиноко сидела на «потолке», опустив голову. Не выдерживаю, подплываю и «усаживаюсь» рядом, пристегнувшись.

– Марф, нормально всё будет. Это просто депрессия у тебя.

Она лишь покачала головой.

– Депрессия? Миш, я своего сына не увидела перед отлётом, понимаешь? Попрощаться не успела. И теперь, наверное, уже не увижу никогда.

Удивлённо на неё смотрю.

– У тебя есть сын?

Кивок.

– Да. Официально он не мой, а моей старшей сестры, поэтому в документах своих детей у меня нет. Но это не так. Там сложная история.

Она замолчала. Я не торопил. Чувствовал, что ей нужно выговориться, но не нужно лезть с вопросами и расспросами.

Несколько минут молчания.

– Я забеременела в четырнадцать. По любви большой. Он был старше меня. Узнал о моей беременности и просто сбежал. Он был совершеннолетний и его могли посадить. Мы могли подать прошение на Высочайшее Имя. Было бы сложно, но возможно. Я всё-таки из Лицея. А он просто исчез. Испарился. Даже не попытался со мной как-то объясниться. Сбежал. Трус. Мог хотя бы весточку прислать. Спросить, как наш ребёнок.

Марфа закрыла глаза и глухо произнесла:

– Я хотела сделать аборт. Не смогла. Не смогла убить, понимаешь? Собственного ребёнка…

Она заплакала. Не зарыдала. Просто по щекам беззвучно текли слёзы.

Я молчал.

Потом Марфа вытерла платочком глаза.

– Я взяла в Лицее академотпуск. Родила в частной клинике. Официально это ребёнок моей старшей сестры Иванны. Господь не дал ей возможности иметь своих детей, и она объявила моего сына своим. Несколько взяток, и врачи закрыли глаза, выдав соответствующие бумаги. А я была молода, хотела закончить Лицей, сделать карьеру. Хорошие перспективы. Универ. Договор с Луной. Хорошо оплачиваемая работа. Потом, просто из интереса, подала заявки в отряд подготовки космонавтов на эту миссию. Точнее, тогда ещё на марсианскую миссию. Это казалось так далеко и так нескоро. Было интересно и перспективно. Я не думала всерьез, что меня утвердят. Было просто интересно, понимаешь? Меня вообще тут быть не должно было. Кто я? Член дублирующего экипажа дублёров первого экипажа. Просто технический персонал по факту. Задача была принять из дока «Благословенную», протестировать, а потом передать первому экипажу, то есть вам. Кто же знал, что ваш специалист свалится с аппендицитом…

Марфа замолчала. Вздохнув, продолжила:

– Прости, что я пыталась тебя соблазнить. Я не буду больше. Если сам не захочешь. Ты мне понравился ещё тогда, в челноке до Луны. Нет, у меня не было ни малейших иллюзий. Светлейший. Прекрасная жена. Положение. Ребёнок. Я всё прекрасно понимала. Не дура же в конце концов. Но так хотелось, хотя бы на несколько минут, почувствовать счастье. Прости, я сумбурно объясняю, да и не нужно это тебе. Но спасибо, что выслушал. Мне стало легче. Правда.

Я мягко сжал её ладонь.

– Всё нормально. Я рядом. Можешь всегда на меня положиться.

Прозвучало неоднозначно, но Марфа просто положила голову мне на плечо. Через минуту она просто спала.

* * *

Римская Африка. Берег озера МегаЧад. 29 сентября 2017 года

Две купюры с портретами Великого и Благословенной легли на стойку. Сто пятьдесят солидов. За неделю. Трехкомнатный номер, конечно, с видом на озеро, но дорого. Очень дорого. На эти деньги можно было славно отдохнуть где-то на Жемчужных островах или на Мраморном. Со всем шиком. Но каприз его любовницы хотел в Африку. Мух кормить.

– Что бы вы делали, если бы у меня не оказалось наличных?

Степан Анатольевич мрачно смотрел на администратора гостиницы. Тот ничуть не стушевался:

– А что бы ВЫ делали, если бы У ВАС их не оказалось? Это Африка. Без наличных вас тут нигде не станут обслуживать. Мы предупреждали вашу туристическую контору об этом. Если они вас не предупредили, то задавайте вопросы им.

– А если серьезно? Спутники же над головой!

Алессандро Амати вздохнул и ответил по-русски:

– А если серьёзно, то направил бы я вас в банк – там спутниковая связь и собственный генератор есть. На современные линии для всех здесь у Рима денег нет. Да и после проведения тех учений с термоядом тут творится чёрт знает что, да простит меня Пресвятая Мадонна. Разбудили вулкан. Тот гонит волны. Землетрясения. Мы их и не чувствуем, а по озеру каждый год микроцунами. У нас кабеля миросети нет. Сотовые линии старые. Пропадает связь всё время. И прочее. Хорошо хоть по обычному телефону можно всегда позвонить. Африка, что тут сказать… У вас в Крыму не трясёт после заговора?

Егоров пожал плечами.

– У вас тут заряд был намного сильнее. У нас точечно ударили. Но да, случаются эксцессы.

Амати кивнул:

– Вот и я об этом. Был я у вас в Крыму после этого. Радиации, конечно, нет, но сейсмообстановка резко ухудшилась, насколько мне объяснили местные. Боятся повторения Большого Крымского землетрясения 1927 года. А может и хуже. Так что и нас трясёт. Но нет худа без добра, как у вас говорят. Зато к нам потянулись любители экстремального отдыха. Мы укрепили и антисейсмически сбалансировали дома, заменили где возможно бетон, на дорогие брёвна установили амортизаторы и прочее.

– Потому и так дорого?

Усмешка.

– И потому тоже. В общем, добро пожаловать в «Бриллиант Иоланды». Джованни покажет вам ваш номер. Чемоданы вам принесут.

Кивок.

– Благодарю.

Десять солидов с портретом Александра IV появились на стойке.

Администратор покачал головой.

– О, нет, благодарю, но это лишнее. Джованни, проводи гостей и обеспечь всем необходимым.

– Хотел бы продолжить наш разговор за чашкой кофе вечером.

Вновь кивок.

– Почту за честь.

Что ж, камеры везде. Нужно входить в положение. Чаевые на рабочем месте не приветствуются даже в Риме.

– Синьор…

Джованни склонил голову.

Егоров кивнул администратору.

– Синьор Амати.

Склонённая голова:

– Господин Егоров.

Степан позвал скучающую у стойки барышню.

– Ира, пойдём. Нас ждут номера.

– Неужели? Я уже устала от этой дыры!

Женщины полны причуд. Словно не она сюда притащила.

* * *

Терра Единства. Ромея. Новый Илион. Игровой дом «Царица Азии». 1 октября 2017 года

– Как сказал один рабочий, знал бы прикуп – жил бы в Сочи…

Николай пробурчал эту фразу себе под нос. С такими картами только в Сочи и жить. Карта откровенно не шла.

Гадство.

Нет, Сочи прекрасный город, но столицей игровой и прочей индустрии развлечений вот уже столетие был именно Новый Илион. Столица мирового кинематографа, витрина всего самого шикарного, престижного и дорогого в этом мире. Естественно, в эту сверкающую бриллиантами шкатулку собирались все алчущие себя показать, других посмотреть и развлечься по полной. И, конечно, поиграть.

Новый Илион, ворота Дарданелл, даже из космоса был виден, как невероятный драгоценный камень, который просто сиял невообразимыми по красоте красками, что уж говорить о прогулках по этому сверкающему великолепию. Набережные, улицы, заполненные отдыхающими площади.

Да, было красиво. Умели в Илионе подать товар лицом. Даже если это полная задница.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 3 октября 2017 года

– Княгиня, у вас там форменный бардак в Сенате, если такое происходит.

Глава Сената России княгиня Белосельская-Белозерская склонила голову.

– Да, моя государыня.

– Где Черкасов?

– Ожидает в приёмной вашего Всемилостивого Дозволения на Высочайшую аудиенцию.

Мария перевела взгляд на министра внутренних дел Империи.

– Что установлено на данный момент?

Граф Уваров, не раскрывая папки, доложил:

– Государыня! Исходя из данных камер наблюдения и свидетельским показаниям, сын сенатора от Тульской губернии Николая Черкасова Алексей, находясь в состоянии наркотического опьянения, выехал на тротуар Тверской улицы в Москве. Восемь человек пострадали. Из них трое погибли, включая трёхлетнюю девочку. Городовым с большим трудом удалось отбить Алексея Черкасова от самосуда и расправы толпы. Сам сенатор позднее пытался деньгами и угрозами уговорить свидетелей отказаться от своих показаний и забрать заявления из полиции. Кроме того, пытался «договориться» со следствием, в том числе об уничтожении записей видеокамер. Задержать сенатора невозможно по закону, ввиду сенатского иммунитета, но он изъявил добровольное желания предстать перед Вашим Всевеличием и принести свои нижайшие извинения за поступки свои и своего сына.

Императрица холодно ответила:

– Извинения? Я тронута. Послушаю лично. Что пресса?

Министр информации граф Рязанов позволил себе пожать плечами:

– Беснуется, государыня. Резонанс огромный. И по факту события, и по поводу, что сын сенатора, и комментируя попытку толпы устроить самосуд на месте происшествия. Тема горячо обсуждается в миросети, а комментарии очень агрессивны. Многие считают, что сына сенатора оправдают и отпустят. Вновь поднимается упавшая было волна с требованиями перемен.

– Понятно.

У Маши заиграли желваки. Плохой признак для подчиненных. Эта милая прекрасная женщина была очень опасна в своём гневе. И везло тому, что получал по голове сразу, а не «потом». Она никогда никому ничего ни за что не забывала.

Никогда и ничего.

Ничего.

Никому.

Но дело выросло очень не вовремя. Если его не погасить в инфополе, если оно наложится на проблемы (на катастрофу, точнее говоря) с экспедицией к Орфнею, то всё вообще может пойти вразнос.

– Так, дело в Следственный комитет. Тут не до церемоний.

Министр МВД склонил голову.

– Будет сделано, Ваше Всевеличие.

– Хорошего дня. Вы свободны.

Те поклонились и церемониально вышли.

Императрица нажала кнопку под столом.

– Главу Следственного.

– Минутку, государыня. Соединяю.

Адъютант действительно провозился не более минуты. Видимо, Скворцов ждал такого звонка.

– Слушаю вас, Ваше Всевеличие. Добрый день.

– Так, Аристарх Иванович. День не слишком добрый, но здравствуйте. Примите к себе сына сенатора Черкасова для работы. Вы же слышали эту историю?

– Наслышан.

– Пусть ваши поработают для профилактики. Не калечить сильно. Внешне на суде он должен выглядеть чинно и благородно. Почти. Но очень-очень грустно. Организуйте утечку. Можно скрыто снимать. В назидание.

Игра была рискованной, но, во-первых, пока она болела, многие совсем зарвались и распоясались, во-вторых, лучше она недовольных аристократов кинет толпе на растерзание, чем они её той же толпе. В эти Игры она тоже играть умела.

– Далее. Круглосуточный усиленный контроль за сенатором, его женой, детьми и отследите их связи. Сюрпризов мне достаточно. Это понятно?

– Точно так, Ваше Всевеличие.

– Вот и славно. Занимайтесь. Держите в курсе.

– Слушаюсь.

Вновь вызов адъютанта.

– Слушаю, Ваше Всевеличие.

– Черкасов ещё там?

– Так точно. Ждёт аудиенции.

– Ну, осчастливь его. Пусть заходит.

Сенатор возник в дверях и начал что-то лепетать высокопарное и верноподданническое. Маша слушать не стала и пошла в напор сразу:

– Народ требует смертную казнь. Городовые не допустили самосуда. Но котёл возмущения вот-вот взорвётся. О чём вы думали, когда воспитывали сына?

– Государыня, я был занят на государственной службе во славу Отечества и Вашего Всевеличия. Я…

– Во славу? Точно «во славу?» Какая чудесная слава. В прежние времена за такую «славу» виновников публично четвертовали. А виновник именно вы. Ваш сын – это так, побочный эффект. У меня ещё будут вопросы к тем, кто за вами смотрел.

– Государыня, Христом Богом…

Маша взорвалась.

– Христа не трожьте! У меня тяжелая трость! Не доводите меня до греха! Ваш сын, пользуясь вседозволенностью, убил на центральной улице трёх человек и покалечил еще пять! Вы пытались запугать и купить свидетелей! Пытались подкупить полицию! Вы что о себе возомнили, а?!! Вам всё дозволено?! Хозяева жизни?!

Выдохнув сквозь зубы, она произнесла:

– Господин Черкасов. В течение пяти минут я жду от вас официального прошения об отставке с поста сенатора от Тульской губернии. Ваш сын сядет пожизненно. Это я вам гарантирую. Позаботьтесь о воспитании младших детей. Если они будут бузить или затаят на меня обиду, то Северная Аляска станет их домом родным, уж поверьте мне на слово!

* * *

Терра Единства. Россия. Москва. Высочайший Следственный Комитет. 4 октября 2017 года

Тяжелый удар форменного сапога выбил остатки воздуха из легких «опрашиваемого».

Сержант Ковалёв спокойно наблюдал за зрелищем. Не первый раз благородные допрашивают благородных. Согласно негласным законам, простолюдины не имели права применять спецмеры в отношении дворян. Так что его роль проста – сидеть и фиксировать показания.

Конечно, бить ногой было необязательно. Могли бы просто сделать укольчик и всё. Но гуманизм это не про дворян. У них свои разборки.

– Тварь! Тебе всё позволено, да? Ехал посреди города по тротуару и сбил восемь человек, трое погибли, включая ребёнка! Как ты кричал там? Ты дворянин, да? Сука ты! Папе пожалуешься? Папе, да?

Удар. Удар. Удар. С ноги.

Лежащий на полу дворянин Черкасов, задыхаясь, проговорил:

– Я папе… а он вас…

Новый удар ногой.

– Я и с твоим папашей познакомлюсь позже. Сына нужно воспитывать правильно.

Новый удар ноги.

Это было лишним, но вразумить помогало.

Дворянин Петров брезгливо отёр свои сапоги от крови.

Сержант Ковалёв включил планшет.

Дознаватель вкрадчиво спросил:

– Итак?

Черкасов замотал головой.

– Я… У меня… Я пытался… Тормоза…

Петров безжалостно бросил:

– Тварь, ты нёсся просто по тротуару. Трое погибших. Хорошо, что только трое. Ещё пятеро покалеченных. Там не было никаких отказавших тормозов. Ты ехал на полной скорости. Экспертиза подтвердила, что ты был под действием наркоты. Лишь столб спас прочих. И лучше бы твоему папаше отречься от такого сына, такого как ты! Иначе и он, и твои три младших брата вообще вылетят из дворянского сословия!

Черкасов, уже не пытаясь подняться с пола, протер ладонью кровь с лица и задыхаясь буркнул:

– Они за меня не в ответе…

– О, как? Правда? Тварь! Тварь!!! Ребёнка убил на глазах матери!!! Три годика девочке!!! Дворянин, мля!!! Дворянин!!!

Удар ногой. Ещё. Ещё.

Сержант не вмешивался в разборки высокородных. Его дело протоколировать. Повидал он на службе всякого. К дворянам лучше не лезть. Закон, он один для всех. Но для дворян он куда более законнее, чем для прочих.

Тем более в таком деле. На Высочайшем контроле.

* * *

Терра Единства. Россия. Москва. Канал «Россия и Мы». 5 октября 2017 года

– Императорский Следственный комитет начал проверку в отношении дознавателя Петрова, в связи с появившимися в миросети кадрами жесткого допроса сына сенатора Черкасова. Отметим, что запись получила массу положительных отзывов. Мы ждём официальных комментариев. Переходим к другим новостям…

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 10 октября 2017 года

Марфа висела в моих объятьях. Ну, как в объятьях? Я просто приобнимал её рукой, чтобы она не улетела, а она шептала мне на ухо. Ничего такого не было. Мы были одетыми. Никакого намёка на интим. Совсем. У неё просто наболело и хотелось поделиться своей жизнью. Почему со мной? Не знаю. Я не психолог. Но и послать её подальше я тоже не мог.

Слушал. Кивал.

А послушать было что.

Прямо скажем, жизнь у Звёздной дворянки из деревни была сложной. Это вам не кинофильм из Нового Илиона. Нравы в её деревне были просты настолько, что… Да и вообще.

А на улице двадцать первый век.

Ладно, выведем за скобки повествования её откровения. Хотя там такое, что мама не горюй…

Марфа шептала, шептала, шептала. Взахлёб. Со стороны могло показаться, что что-то эротическое, но я ощущал себя батюшкой на исповеди. Ей нужно было выплеснуть всё накопившееся внутри. Без кокетства. Просто вырвать из себя. Во всех смыслах. Вырвать.

– И вот теперь я здесь… Нет, не с тобой, я знаю, что ты верен своей жене и ничего у нас не будет. Просто не отталкивай. Не брезгуй. Я тебе открыла душу. Священника тут нет. Исповедоваться мне тут некому. Традиция предусматривает в таких случаях исповедь тому, кто рядом, ведь Бог услышит. А мы летим на смерть. Мне нужно было это… Нужно было исповедаться. Покаяться. Я так боюсь Суда Божьего. Прости. Я такое и со мной было такое, что… Нужно одеться будет во всё чистое. Промой уши после меня. Но мне нужно было исповедаться. Прости. Я… Я грешница. Да. Прости меня, хотя бы ты…

Она горячо и сбивчиво шептала. Словно ангелу с небес.

Даже не представляю себе глаза Марфы, если бы я вздумал исповедоваться ей. Или как бы она удивилась, увидев четырёхликих ангелов из Святого Письма.

– Марфа, ещё не всё пропало. Выкарабкаемся. Империя нас не бросит.

Грустная улыбка:

– Сам ты хоть веришь в это? Миссия обречена была с самого начала. Нас просто разменяли на красивую картинку. Героизм и всё такое. Нет, я может, и дура, но не настолько. Они же…

Она вздохнула.

– Опять глаза у меня слипаются. Видимо, нервный откат. Можно я на тебе немножко посплю?

– Спи.

Марфа вновь положила голову на моё плечо и тут же засопела сном.

Странное кино. Я не психолог, у меня с этой женщиной ничего такого нет, но она мне стала словно родная.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 10 октября 2017 года

Сегодня космического шторма не было, накроет нас только завтра, так что я смог для разговора уединиться. Браслет включать не стал, но персональный блок шифрования к аппаратуре дальней космической связи подключил. Так что можно было говорить свободно. Впрочем, если бы кто из летящих со мной что лишнее и услышал, то унес бы это в просторы Космоса. Но этого не случится. Отдельный отсек связи. Дураков и дур тут нет. Все понимают, с КЕМ я разговариваю.

– Ваше Всевеличие.

Опускаюсь на одно колено. Если кто-то думает, что в невесомости просто опуститься на одно колено и при этом не выпасть из кадра, улетев бог знает куда, тот очень ошибается. Это непросто и требует тренировок.

– Привет, братик.

– Привет, сестра.

Пауза в доставке сигнала. Мы ведь далеко, а скорость света не бесконечна. Даже с Луной пауза минимум в секунду, а уж тут… Восемьдесят секунд туда и столько же обратно.

Удобно мне на одном колене? Не слишком. Благо невесомость, а я человек молодой и тренированный. Да, мы с Машей общались накоротке, расцеловывались в щеки при встрече и всё такое и нас никто чужой не видел и не слышал сейчас (возможно), но я преклонил колено. В знак уважения.

Возможно, в моё прошлое время Ольга бы стала такой императрицей. И я бы не колеблясь преклонил бы колено перед Её Императорским Величеством Ольгой Николаевной. Она была бы хорошей государыней. Я уверен в этом.

Пришел ответ:

– Как у вас дела?

– Скучаем.

Жду реакции. Императрица замерла на экране. Пришёл сигнал.

– Заправщик уже готов. Завтра отправим.

– Это будет волнительная встреча. Все наши родственники ждут этого события. Да и мы тоже, откровенно говоря.

Пауза. Идет доставка разговора. Пакет видеосигнала большой. Закачивается и обрабатывается долго. Могла бы и текстом отправить сообщение, но почему-то решила так. И не просто аудиоформат. Видео. Видимо, всё хуже некуда. Это прощание.

Кивает.

– С Дианой и Катей всё хорошо. Я слежу.

Как говорится, «Поздравляем всех ваших родных и выживших».

Склоняю голову.

– Спасибо.

Пауза.

– Брат, прости, что я тебя туда отправила.

Качаю головой.

– Это моя миссия, сестра.

За два года мы окончательно перешли в формат «брат-сестра». Хорошо ли это? Особенно с императрицей? Не знаю. Но есть, как оно есть. Простимся по-людски.

– Маша, ты сама знаешь, что мы не вернёмся. Не гоняй заправщик. Мы станем по-настоящему звёздной экспедицией.

– Миша, не говори глупостей и не разочаровывай меня. Вы так и Россию сдали в своё время. Извини за прямоту. Обреченное посыпание головы пеплом не доводит ни до чего хорошего. Суицидальная жертвенность твоего брата Николая погубила Империю и всю его семью. И тебя тоже, кстати. Делайте свою работу, а я и мы будем делать свою.

Склоняю голову:

– Да, моя государыня.

Связь отключилась.

Я всё ещё висел, преклонив одно колено.

Поток воздуха из системы пытался отнести меня в сторону, но ремень фиксации не давал ему это сделать.

Впрочем, «ремень фиксации» нам тут всем уже ничего не позволял сделать.

* * *

Терра Единства. Россия. Москва. 14 октября 2017 года

Анька Сероухова визжала от восторга, да так, что Катьке Черновой пришлось хватать подружку за локоть. Нет, городовых они не боялись. Праздник всё-таки. Целых три – Покрова Пресвятой Богородицы, День Сил и День Москвы. Гуляли со всей широтой. Площади и улицы были полны народу, который точно так же, как Анька, веселился, прыгал, скакал и водил хороводы. И выпивал (как без этого?), но всё было цивильно. В основном.

В этот год было много праздников, а власть не скупилась на мероприятия. Ещё бы! Сто лет со дня воцарения Михаила Великого, сто лет со дня венчания Михаила и бывшей принцессы Иоланды Савойской, сто лет со дня коронации Марии Благословенной, сто лет со дня завоевания русской-болгарской армией Османской империи, сто лет со дня завоевания Константинополя, сто лет со дня воссоздания Ромейской Империи, сто лет со дня битвы при Моонзунде, при которой Германия потеряла десять первоклассных линкоров, а один был захвачен русскими. Это была битва, которая, по факту, заставила Рейх в итоге склонить свою гордую голову, признав статус России. Да, такого разгрома Кригсмарине не знали никогда.

Великий потому и Великий, что он смог это сделать. Личность совершенно фантастическая и легендарная. Но смог бы он это сделать без Благословенной? Какая женщина! А ведь ей было не сильно больше, чем их одноклассницам!

У них в школе был целый клуб для девочек, посвященный Марии Благословенной. Принимали не всех. Нет, родовитость и прочая голубая кровь не имели значения. Совсем нет. Польза. Только польза. Что ты сделала в своей жизни? Не для себя. Для других. Каковы твои Смирение и Служение? Ведь Благословенная столько сделала для людей за свою жизнь…

А пока праздник.

Площадь гудела.

Но зазвучали фанфары и голос над площадью возвестил:

– Товарищи. Дамы и господа. Начинаем прямую трансляцию с борта космического корабля «Благословенная». Мы в эфире покажем сближение нашего корабля с объектом Орфней. Внимание на экраны…

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 14 октября 2017 года

– Внимание на экраны. Доклад телеметрии.

Самойлов был спокоен и напряжён. Спокоен, поскольку командир, а напряжён, поскольку всё хреново.

Сесть мы не сможем. Объект слишком быстро вращается. То, что это не инопланетник, уже ясно. Просто длинная металлическая болванка. Никаких шансов на контакт с инопланетным разумом, поскольку его здесь нет. Так что мы припёрлись в такую даль чисто посмотреть, как говорят в определённых кругах.

Цена «посмотреть» – наши жизни. Забавно.

Марфа, сжав зубы, двигала посадочный модуль к поверхности Орфнея. Это был уже третий аппарат. Первый разбился о поверхность, второй ударило о вращающуюся поверхность вскользь, и он улетел в космос. Связь с ним была потеряна. Теперь вот третий.

– Посадка произведена. Включаю тестирование бортовых систем модуля.

Я просто любовался Марфой. Не как женщиной (хотя она сейчас просто неотразима – вся в каплях текущего пота и в напряженных мышцах лица и тела), а как профессионалом высокого уровня. Она действительно профессиональна. Нам повезло с ней.

– Тестирование бортовых систем окончено. Критических отклонений не обнаружено.

Самойлов кивнул.

– Начинайте взятие образцов.

– Есть начинать взятие образцов.

Шла трансляция на Терру. Не в ЦУП, что само собой, а на улицы и площади по всей Терре. И не только Терре. Понятно, что с задержкой сигнала в полторы минуты, но шла. Зачем Маша это сделала, я не знал, а она мне не соизволила сообщить. Но есть то, что есть.

Значит, будем есть.

– Начинаю бурение и анализ.

Марфа была сказочна. Эдакая ведьма с горящими глазами. Женщины. Как им удаётся быть такими восхитительно одержимыми?

– По первичным данным анализа, объект естественного происхождения. Выброшен из своей звёздной системы. Возможно, в результате космической катастрофы. Возможно, в результате взрыва сверхновой звезды. Данные требуют проверки. Насыщение поверхностных слоёв объекта частицами галактического излучения не коррелирует с накопленными частицами от близкой вспышки сверхновой…

* * *

Терра Единства. Россия. Новый Царьград. 14 октября 2017 года

С самого утра столица праздновала. Царьград был огромным городом. Пусть не таким большим, как Москва и Константинополь, но весьма и весьма! Так что гуляющих на площадях было огромное количество. Особенно с учётом приехавших на праздник из окрестных (и не только) губерний.

Праздник. Все хотят праздника.

Толпа.

Площадь Любви.

Колонна Михаила Великого и Марии Благословенной на площади. Держатся за руки. Смотрят друг на друга. Не могут отвести глаз.

Самая знаменитая колонна в Империи.

Глава XIV. Орфней, часть третья

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 14 октября 2017 года

– Эммм. Я залечу позже. Извините.

Командир выплыл из отсека и дверь с шипением закрылась. Я несколько судорожно вытащил руку из-под футболки Марфы. Та, дёрнувшись, отодвинувшись максимально далеко от меня, спешно одёргивала и оправляла одежду.

Её глаза не предвещали ничего хорошего.

– Что это было??! Кто тебе позволил??! Воспользовался тем, что я спала??!

В голосе была настоящая ярость.

Непонимающе моргаю глазами.

– Я не знаю. Я тоже заснул. Это во сне. Я не хотел, честное слово.

– Не хотел??! Да лучше бы хотел!!!

Пощечина прилетела в момент. Звонкая такая. У меня даже голова дёрнулась от удара.

Прилетело так прилетело. До звёздочек в глазах.

Марфа может.

Женщины. То прямо выгибают спинку, то… Я действительно не помнил, как моя рука оказалась там. На груди. И отнюдь не просто на футболке, а там, внутри бюстгальтера. Но как? Мы шептались о недрологии, потом Марфа заснула. И ваш покорный слуга тоже.

Да уж. Поговорили о недрологии. Во всех смыслах. Господи, где же я так накосячил и нагрешил?

Было ли это изменой? И да, и нет. Ведь ничего не было. Мы по-прежнему пристёгнуты. Но рука как-то там оказалась. И не просто исключительно погреть ладонь под футболкой…

Марфа просто пылала яростью. Было ощущение, что я её и вправду изнасиловал.

– НИКОГДА, ЗАПОМНИ – НИКОГДА, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО БЕЗ МОЕГО СОГЛАСИЯ!!!

Лезвие Ножа возникло у моего горла.

– ТЫ ПОНЯЛ??!

Осторожно киваю, стараясь не порезаться. Я мальчик нежный. Не люблю, когда мне в космосе режут горло. Кровь тут фиг остановишь.

Хриплю:

– Понял-понял. Я понятливый.

Яростное:

– ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!!! ИНАЧЕ Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ!!!

Короче, поговорили. Любые аргументы не имеют смысла.

Женщины.

Полечу-ка я отсюда. Искать командира. Что-то же он хотел…

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 15 октября 2017 года

У нас шторм.

Питаемся радиацией. Да какая разница уже. Как говорится, «прилетели».

Лишний экипаж всё равно отправили в убежище. Тут только те, кто задействован в сближении и корректировке курса.

Орфней уже виден невооруженным глазом.

Марфа шепнула на ухо перед моим выходом на эту вахту в радиационный шторм:

– Я тебя обожаю и люблю всем сердцем. Прости, что накричала. Береги себя. Прошу. Умоляю. Твоя. Завидую твоей.

И что мне с этим делать? Гарем завести?

– Второй, отклонение по траектории. Нужна корректировка.

Киваю.

– Принято, командир. Вношу поправки. Новые данные приняты. Новая корректировка курса.

Это только в кино всё славно и героически. В жизни это не так. Попробуйте припарковаться к длинному крутящемуся объекту. Это вам не парковка во дворе.

Пока отклонения не критичны, но можем и промахнуться. Эта сволочь вращается и уже вела себя непредсказуемо. Иначе мы бы не оказались в такой заднице.

– Корректировка произведена. Траектория синхронизирована.

– Принято.

Громкая связь.

– Экипаж, готовность номер один. Мы здесь затем, зачем приехали. Наш приз перед нами.

Выбора у нас нет.

Да, Маша всё-таки отправила заправщик. Но там русская рулетка. Поэтому такое. Непонятно, как мы выйдем из встречи с Орфнеем и какова будет наша траектория. Расчёты – это одно, а реальность – совсем иное. А заправщик вовсе не автомобиль на трассе. Маневрирует он плохо.

Но, как говорили римляне: делай что должно, и будь что будет.

– Выходим на курс.

* * *

Терра Единства. Ромея. Новый Илион. 15 октября 2017 года

– Илион хотя бы ночью спит?

– Что ты, детка, в Илионе ночью жизнь только начинается!!!

Из динамиков на всю мощность звучала «Избранная».

Ирка вжала педаль в пол и рванула по шоссе.

Вика, захлёбываясь от визга, прокричала:

– Заметут же!!!

– Пофиг! Ты знаешь, кто мой папа!!!

Лобовой удар…

* * *

Терра Единства. Ромея. Новый Илион. Центральная клиника Скорой медицинской помощи. 15 октября 2017 года

– Поступившая пациентка – Светлейшая княгиня Диана Александровна Романова. Нетранспортабельна. Беременна. Её водитель и охранник, сидевший впереди, погибли на месте столкновения. Фрейлина Аяна в результате ДТП получила переломы правой ключицы и правой руки. Дочь Дианы Александровны Екатерина уцелела благодаря детским системам безопасности в автомобиле. Гематомы, но ничего серьезного. Мы боремся за жизнь Дианы Александровны, но прогнозы плохие. Вот данные.

Профессор Артемьев посмотрел и глухо чертыхнулся. Плохо. Очень плохо. И именно в его смену.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 15 октября 2017 года

– Что можно сделать?

– Мы делаем всё, что только возможно, Ваше Всевеличие.

– Остров?

– Она не транспортабельна.

– Шансы есть?

– Некоторые. Девочка, вероятно, выживет, если всё будет хорошо. Касательно Светлейшей ничего нельзя сказать определённо. Травмы тяжелые. Мы боремся за её жизнь.

– Прогнозы?

– Негативные. Мы её почти потеряли. Плод тоже, возможно, потерян.

– Господи…

Выдох.

Академик Лазарев молчал, ожидая повелений.

Жестко:

– Не сообщайте на «Благословенную». Это приказ.

– Как будет угодно моей госпоже.

Включился второй экран:

– Государыня, второй селектор. Сигнал с «Благословенной».

Мария чуть не зарыдала.

Спокойно:

– Соединяйте.

Потянулись минуты. Было время собраться с мыслями.

Ситуация была просто катастрофической. Машина службы охраны сломалась. Диана отказалась ждать другую и приказала ехать. Шофёр, в нарушение протокола безопасности, поехал. Теперь с него уж не спросишь. Две дуры, включая дочь сенатора за рулём, выехали на встречку. На полном ходу.

Господи Боже…

Миша. Ухтомские. Да о чём она вообще? Она ведь обещала…

– Ваше Всевеличие. Сигнал.

Улыбка.

– Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.

– Привет, братик.

Вот что ей делать? Три минуты до стандартного вопроса: «Как дела?». Что говорить?

– Привет, сестричка. Как дела?

– Боремся.

Не солгала ведь?

Улыбка на лице. Не факт, что выживет даже дочка. Про Диану и разговора нет.

Маша спросила:

– Вы как?

Сигнал полетел на корабль.

Мучительный выдох.

Три минуты.

– Готовимся в посадке. Держите за нас кулаки. У нас всё нормально, не волнуйтесь.

У них не было всё нормально. Шторм. Жесткий. И никуда не деться. Но троюродный брат и предок улыбался ей с экрана.

Так хотелось плакать от бессилия и ужаса.

Улыбка.

– Братик, мы держим за вас кулаки.

Через три минуты:

– Спасибо, сестричка. Присмотри за Диной и Катей.

Маша кивнула, выключила связь и разрыдалась…

Глава XV. Космический вальс

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». Посадочный модуль. 16 октября 2017 года

Это была вторая наша миссия. Первая завершилась неудачно. К сожалению. Мы не смогли синхронизироваться со вращающимся объектом. Наши автоматические дроны принесли результат, но его нужно было проверить. Да и Империи нужны были Герои. И Флаг над межзвёздным объектом был нужен Империи. И не как Флаг от робота, а как Знамя от Дома Романовых собственноручно Романовым установленное.

Вообще, по статусу, право Чести было за капитаном, но с ним случилась авария. Во время выхода в открытый космос летающий транспортёр неудачно и неожиданно повредил ногу командира в неприятном месте. Чуть ниже мягкого места. Не удивлюсь, если транспортёр «неудачно» влетел «совершенно случайно». В любом случае повреждение препятствовало ему надеть скафандр и в ЦУПе (а может, и где-то куда выше) было принято решение высадить на межзвёздное космическое тело дублёра. То есть меня.

Марфа заняла своё место в посадочном модуле. Её работа впереди. Пока всё на мне.

– Отделение от корабля.

– Видим отделение. Всё штатно. Команда на отход модуля.

– Принято, «Благо».

Голос Самойлова звучал в эфире. А в посадочном модуле нас было двое. Я и Марфа. Очень романтично. Шансов, что мы с ней погибнем, где-то пятьдесят на пятьдесят. Как говорится, погибнем или нет.

Я – пилот. Она – недролог. Мы основа миссии.

Итак, отделение от материнского корабля. Мы плавно отходим. Миссия сложная и она только начинается. Вычислители, конечно, сделают массу работы, но это не отменяет работу пилота. То есть меня родимого.

На показатели солнечной активности даже не смотрю. Это лишнее сейчас.

Молчание. Только звуки клавиш.

Идём на сближение. Только шипение двигателей корректировки.

– «Благо». Дистанция тысяча двести метров. Начинаем синхронизацию.

Самойлов подтвердил:

– Принято. Добро. Начинайте синхронизацию. Телеметрия в норме.

Трудно садиться на дико вращающийся объект. Звёзды поплыли на экране. Мы раскручиваемся, пытаясь синхронизироваться. Двигатели коррекции включаются-выключаются. В космосе нет звуков, но сквозь обшивку чувствуем дрожь и даже какие-то звуки от колебаний обшивки.

Вновь звучит Штраус. «Голубой Дунай». Любит его Марфа. И Диана тоже.

Мы приближаемся.

Чудовищная металлическая болванка впереди. На экранах она выглядит иначе. Как в кино. Как хорошо в кино. Не то, что здесь.

Угловая и динамическая скорость огромны. Это вам не посадка на Луну. Где веселые прыжки и улыбки на камеру. Я так тоже умею. Даже лучше.

Дальше следует тяжелая и очень длинная задумчивая фраза, которую цензура не пропустит…

Синхронизация.

Штраус. «На голубом Дунае».

Космический вальс.

– «Благо». Угловой момент первично соотнесён.

– Принято.

– «Благо». Начинаем сближение.

– Принято. С Богом.

– «Благо». Спасибо. Божьим промыслом…

Посадочный модуль вращается почти синхронно со звёздным гостем. Вылетим ли мы из этого танца, я не знаю. Корабль разогнался слишком сильно. Топлива на манёвр нет. С Земли летит заправщик, но…

– «Орф», наблюдаем вас. Телеметрия в норме.

Какая прелесть быть первым. Убиться можно. От восторга. Впрочем, тут недолго мучиться. В атаке на пулемёты другое дело, а тут что? Шлёп и шабаш.

– Марфа?

– Всё в норме, командир.

Это она мне. Пусть наш посадочный корабль малюсенький, всего на два персонажа, но да, я командир этого экипажа.

Самойлов сообщил в эфире:

– Проект «Линия». Всё штатно.

– Принято, «Благо».

Новый рой автоматических зондов идет на сближение с Орфнеем. Много испытаний, исследований, но кто из них водрузит Знамя над астероидом? Никто. Точнее – ничто. Втыкнуть могут. Но водрузить – нет.

Девять из десяти из них «убьётся» так или иначе. Чтоб не закружилась голова, концентрирую внимание на поверхности астероида, который приближается.

Звёзды уже слились в круговорот.

– Марфа, ты как?

– Я тебя люблю.

– Я не об этом.

– А я об этом. Мы сейчас разобьёмся, так что знай – я тебя люблю. Отклонение по угловому моменту.

– Я вижу.

– Мы не успеваем. Не вписываемся. Нам – хана. Прощай, любимый…

Несмотря на весь драматизм и пафос, Марфа лихорадочно порхает, лицо жесткое и вовсе не напоминает деланый романтизм.

– Зачем отстегнулась?

– Какая уж разница… Не мешай. Я работаю.

И Марфа в итоге совершила чудо.

– Синхронизация завершена.

Поверхность астероида застыла почти недвижимо на фоне вращающихся звёзд.

Выдыхаю:

– Марфа, в кресло. Срочно!

Марфа каким-то изящным броском «уселась» и пристегнулась (как не покалечилась?)

Говорю в тангенту:

– «Благо», идём на посадку.

Голос Самойлова в динамиках:

– «Орф», принято. Телеметрия в норме.

Отлично. Всё у них в норме. А то, что мы только что чуть не разбились, это неважно.

– Принято.

Ну, теперь моя простая работа – посадить модуль. А потом поднять взлётный модуль с поверхности бешено вращающегося астероида. И вернуться домой. Что сложного? Господи, где мои кони и джигиты? Гримасы Истории.

Я рулил как мог. Если кто-то думает, что посадить модуль легко – милости просим сюда. Я поменяюсь. Хоть меня и несколько лет готовили ещё в Лицее. Правда готовили для миссии на Марс, но не суть. Родина сказала – надо, я ответил – есть! Я же Романов. Кому, как не мне угробиться тут.

Моя задача тут была – номер два в основном экипаже. А Марфу вообще готовили по программе «сдала-приняла». Но не оказалось выбора. Ни у нас, ни у Империи.

Астероид приближался.

Автоматика включала маневровые и корректирующие двигатели, но в целом мы стабилизировали наше взаимное вращение с вращением Орфнея. Если вдруг мы вернёмся на Землю, вместе с какими-то орденами и титулами, для нас всех стребую от Маши по ящику коньяка для мужчин экипажа и по ящику самого элитного вина для женщин. Самого элитного. «Слёзы Христа». А для нас с Марфой по два ящика. И устроим пирушку. И Город на две недели на разграбление…

– Сто метров…

– Пятьдесят…

– Двадцать…

– Десять…

– Касание…

Нас тряхнуло. Порядочно так стукнуло. Посадка не была мягкой.

– Сцепление.

Из каждого из четырёх посадочных опор выдвинулись буры. Корпус задрожал. Мы закреплялись на астероиде, впиваясь в почву.

Сотрясание прекратилось.

– Закрепление завершено.

Оборачиваюсь к Марфе:

– Ты как?

Она откинула стекло шлемофона и вытерла салфеткой кровь со своего подбородка.

– Нормально. Губу прокусила. До свадьбы заживёт. Давай работать.

Три часа напряженного молчания, разбавленного отчетами на «Благословенную». Целая серия первичных экспериментов. Оценки. Показатели. Пробы. Химический состав. Накопленный радиационный фон. И всё прочее.

Я не особый спец в науке двадцать первого века. Моя задача была привезти нас сюда и убрать отсюда. Ну, и нажимать кнопки «А» и «Б». Утрирую, конечно. Тут всё автоматизировано, и защита от дураков, типа меня, установлена. Фактический контроль систем ведётся непосредственно с борта «Благословенной» и с самой Терры. С последней сложнее, ведь задержка сигнала, но в любом случае я тут не легендарный сказочный волшебник. Всё тут творит Марфа.

– Научная миссия завершена.

– А где у нас скафандры?

– Угадай.

Да, шутка была плоской, учитывая, что мы УЖЕ были в скафандрах, но надо было как-то разрядить обстановку.

Герметизируем шлемы.

В шлемофоне:

– Командир, ты первый.

Протягивает мне Знамя Дома Романовых, Знамя Терры Единства, Знамя Селены.

Да, это моя миссия. Иначе вообще зачем это всё?

Склоняю голову:

– Благодарю вас, Звёздная дворянка.

Шуточный реверанс (в космосе, в невесомости):

– Звёзды ждут нас, мой Звёздный дворянин. Иди, короче. Дверь там.

– Ой-ой.

Но шутки шутками, но надо было доделать работу. Дверь шлюза открылась. Первый человек на межзвёздной фигне. Это же так славно (прости господи)!

Я спускаюсь по трапу. Один шаг, и я вот на поверхности межзвёздного скитальца. Специальные буры в ботинках крепят мою тушку, чтобы я не улетел в космос. Плюс двигатели ранца корректируют моё положение.

Итак, мы на месте. Мне прислали кучу вариантов текста моих слов, но мне они были неинтересны. Составители слов там, где-то, а я здесь. И я могу себе позволить некоторые капризы. Скажу, что хочу.

– Империя не имеет границ. Штраус «Над голубым Дунаем» звучит сейчас в наших шлемах. Уверен, что он будет скоро звучать над самыми дальними звёздами. Как и Гимн Терры Единства. Вселенная – наша. А мы – едины. Любимым – люблю. Люблю всех. За Человечество и человечность.

Прозвучало странно и глупо. Наверное. Желающих приглашаю на хаотично вращающийся астероид. Звёзды мчатся хороводом. Пусть нам тут расскажут, что правильно, и что нет. А нам еще улетать отсюда. И стыковаться с кораблём. Про возврат на Землю и говорить нечего.

Мы с Марфой установили флаги.

Парящие вокруг нас космические дроны вели съемку со всех ракурсов. Стекла шлемов не позволили нам расцеловаться, иначе бы у меня были бы проблемы с Дианой. Я и так наговорил на проблемы с женой. Но я бы расцеловался, вот честное слово! Тем более что мы уже никогда не вернёмся. Но я готов вернуться под тысячу пощёчин, а потом заключить любимую в объятия.

Но не случится. Увы.

В шлеме «Над голубым Дунаем».

– Сударыня, разрешите вас пригласить на танец.

Кивок в шлеме.

– Благодарю, сударь.

Поданная рука. Подхваченная рука и талия. Несколько па и поворотов. Невозможно танцевать на астероиде. Порхать не получалось. Это не кино. Мы бы улетели в космос. Без вариантов. Гравитация слишком низкая, а атмосферы нет. Ботинкам скафандров требовалось время на сцепление с грунтом.

Но мы старались изобразить.

Нас снимали со всех сторон.

Шутки шутками, но это был символический танец – мужчина и женщина с Земли танцуют на межзвёздном объекте, который вот-вот улетит дальше в межзвёздное пространство.

Это была идея Марфы.

Диана меня просто убьёт. Нет, убьет сложно. Изысканно. Мне крайне не понравится.

Но кадры исторические, тут не отнять.

Это потом Ухтомская меня пыточно убивать будет. Если Бог даст добраться к ней.

А пока мы совместно с Марфой заложили в астероид капсулу с этим видео. Этого не было в программе исследований. Но всё, что надо, мы уже заложили и добыли. Все исследования провели. Пробы и бурения. Анализы грунтов. Керны и срезы. В общем – всё. Данные переданы на Землю. Так что мы тут решили пошалить. Вальс в скафандрах.

От нас хоть что-то останется для истории Вселенной.

Разве мы не достойны того, чтобы нас помнили? Вот так? Красиво?

Царствие нам Небесное.

Я уже говорил, что умею танцевать лучше, чем воевать?

* * *

Терра Единства. Россия. Мариуполь. 16 октября 2017 года

Петрович закрыл дверь в квартиру. Лифт. Четвертый верхний этаж – это вам не шутка. Спуск. Двери раскрыты. Подъезд. Выход.

Дом был хорошим. Старым. Привычным.

Петрович шёл в магазин за хлебом и овощами.

Четвёртый этаж. Высоко. Со времён Великого не строили жилую застройку выше четвёртого этажа. Коммерческие здания высились иной раз и на сто этажей, но жилые – нет. Но и четыре – это много. Обычно три. Иной раз сломается один из лифтов, особенно грузовой, то придётся грузчикам тащить твою мебель на себе на все четыре этажа, если она габаритная и не помещается в обычный лифт…

Он вышел из подъезда.

Настроение было благостным.

Погода позволяла. Деревья шумели.

Со стороны парка звучал оркестр.

«Дунай».

– Саша, ты ли это?

Петрович обернулся.

Женщина его лет. Его бывшая одноклассница. Его первая любовь.

Он выдохнул:

– Вера… Ты… Ты как здесь? Ты как вообще?

– Я? Ну, семья, дети, внуки. Ты как?

– Я? Ну… Вышел на пенсию, вот.

– Дети? Внуки?

– Да не сложилось как-то. Гарнизоны, планеты. Один я…

Вдруг он решился и проговорил:

– Понимаешь…

Поклон:

– Барышня, разрешите вас пригласить на танец? Тогда, на выпускном, я оробел это сделать. Стоял, как дурак. Всю жизнь потом кусал локти.

Вероника грустно усмехнулась.

– Да. Ты дурак. Я так ждала приглашения на танец тогда. Жизнь пошла бы по-другому…

Подана рука.

Ладонь опущена.

– Прости. Я дурак. Все эти годы я…

– Молчи. Ничего уже не изменить. Давай просто потанцуем. Как хотели тогда. Хотя бы сейчас…

Из парка звучит «На голубом Дунае».

Два пожилых человека у подъезда дома танцевали вальс.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 16 октября 2017 года

– Что там?

Академик Лазарев склонил голову.

– Делаем, всё, что можем, моя госпожа.

– Прогнозы?

– Отрицательные. Но шансы есть. Девочка точно выживет. Повреждения не критичны. По Диане Александровне нет определённости. Стабильно-отрицательно. Но она молода, организм сильный. Про плод пока неясно. Стараемся. Но медицина не всесильна.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 16 октября 2017 года

– Поднимитесь, полковник.

– Благодарю, Ваше Всевеличие.

Исмаилова разогнула колено и склонила голову.

– Моя госпожа…

– Полковник, приказываю взять под круглосуточную персональную усиленную охрану Светлейшую Диану, её дочь и фрейлину Аяну. Отвечаете лично.

Командующая отрядом «Гармония» полковник Исмаилова склонила голову.

– Да, моя госпожа. Всё будет сделано.

Значит, в окружении и покоях указанных лиц, помимо официальных телохранителей, появятся изящные «скрипачки», «сестры милосердия», «горничные» и даже «идущие мимо» на репетицию «виолончестки» с тяжелым оружием (тут по ситуации). Могут и жахнуть.

Вопрос охраны члена Императорской Фамилии совсем не шутка.

– Ольга Петровна, лично прошу. Вопрос важнее некуда. Мне не нужны приключения в этом вопросе. Нам и так достаточно всего. Давайте без конфликта ведомств обойдёмся.

– Да, моя госпожа. Наших девочек вы знаете. Не подведём. Концерт будет симфоническим.

А девочки у Исмаиловой были просто на загляденье. Легкие, красивые, ухоженные. И очень опасные. Хоть и не все учились в Лицее. Вышкол и отбор шёл по всей Терре. Но конфликт мог быть со смежниками. Случается всякое.

– Надеюсь на вас.

– Да, моя госпожа.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». Посадочный модуль. 16 октября 2017 года.

– «Благо», мы готовы к старту.

Голос Самойлова в динамиках:

– «Орф», принято. Телеметрия в норме. Даю добро на старт.

Старт очень рискованный, честно сказать.

Перед тем, как мы загерметизировали шлемы, Марфа шепнула (не под запись):

– Я тебя действительно люблю. Ты не изменишь своей Диане. Я это поняла уже. Но я хочу, чтобы и ты меня понял. Я всегда твоя. На Землю мы всё равно не вернёмся. Спасибо за всё.

Женщины. Логика выше моего понимания.

И вот теперь мы в ложементах. Никакой романтики.

Посадочный модуль задрожал, и мы отделились от поверхности. Впереди нас вновь ждал космос.

Дальше была рутина. Стабилизация вращения под «Голубой Дунай». Сближение. Стыковка. Герметизация. Первый шлюзовой люк. Шлемы. Скафы. Снимаем. Нельзя нести радиацию глубокого космоса в корабль. Открытие шлюзовых люков. Прочая процедура.

– Дамы вперед.

Марфа усмехнулась.

– Благодарю, сударь.

Она изящно влетела в люк, напоследок красиво вильнув попкой перед моим носом. Проказница.

Самойлов лично встречал нас и обнял Марфу. За спиной Самойлова «столпился» весь экипаж и радостно вопил всякие благоглупости. Они бы Марфе и цветы подогнали, но их тут не было и взять их было негде. Но они что-то придумали пластиковое, так что встречали торжественно-восторженно. Моя коллега просто цвела от такого внимания. И была, как мне кажется, вполне счастлива. Мы не знаем (точнее знаем), что ждёт нас впереди, но сейчас она счастлива. Ну, дай Бог!

Я влетел скромнее. Мы обнялись с Самойловым.

– С возвращением.

– Спасибо, брат.

– А вы здорово станцевали. Мы тут любовались всем экипажем. На Землю уже ушло. Чья была идея?

Киваю в сторону находящейся в центре внимания Марфы.

– Туда обращайтесь.

Командир усмехнулся.

– Не сомневался. Когда мне на день рождения дочери понадобится массовик-затейник, я обращусь именно к ней.

Мы рассмеялись.

Что ж, основная часть миссии завершена. Я отбыл свой номер.

– Что с заправщиком?

Самойлов пожал плечами.

– А что с ним? Летит себе. Вроде штатно. Будем пробовать вырулить ему навстречу. Попробуем…

Он усмехнулся, но мы оба понимали, насколько призрачен шанс.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 16 октября 2017 года

– Владимир, я тут подумала…

Вовка поднял голову. Графиня Льгова изволила прогуливаться в Императорском саду. На Острове. Он встал и подал ей руку.

Что-то маменька задумала в очередной раз. Тут не может быть ничего просто так. Их возможное потомство не наследует Престол. Но без воли матушки никакой Анастасии Льговой здесь бы не было априори.

Но пригласить очень-очень красивую барышню «на погулять» – это святое.

– Настенька, составьте мне компанию, сделайте одолжение. Такой красивый закат.

Ладошка легла на его руку.

Откуда-то звучал вальс «На голубом Дунае».

– Партию?

Анастасия благосклонно кивнула.

– Извольте, сударь.

Странный вечер. Рушатся привычки и запреты. Наследник Престола и графиня. На Острове. Танцуют вальс.

Ничего нет и не может быть.

Просто танец.

Игры богов.

* * *

Терра Единства. Ромея. Северные окраины Константинополя. Полигон отряда «Гармония». 16 октября 2017 года

Метательный нож вонзился рядом с предыдущими.

В этот раз удалось вонзить в десятку рядом с торчащим ножом. Это не всегда получалось. Цель маленькая, а ножей много.

– Госпожа капитан. Сообщение из центра на вашем коммуникаторе.

Командир роты «Гармонии» Мария Скворцова молча кинула нож. Не попала. Отлетел от предыдущего.

Плохо.

Коммуникатор сообщил:

«Взять под охрану номер семнадцать. Код 32. Об исполнении доложить».

Отлично. Не было печали.

И тяжело рассматривая метательные ножи, буркнула:

– Командира отряда два вызвать в комнату для совещаний.

Феменитивы почему-то так и не прижились в воинской среде. Не хотели барышни попрыгушек и милых котиков.

* * *

Терра Единства. Россия. Новый Царьград. 16 октября 2017 года

Площадь бесновалась от восторга, глядя на огромные экраны. Триумф науки! Триумф Империи! Танец на астероиде!

Студенты Императорского Царьградского университета вопили, обнимались и целовались. Ещё бы! Их кумир полетел в глубокий космос, высадился на межзвёздный астероид, а теперь вальсирует Звёздный Вальс! Герой! Мечта! И Марфа просто обворожительна! Умница и молодец!

Музыка. Крики восторга. Праздник! Миссия успешна! Человечество почти достигло звёзд!

* * *

Остров. Императорская резиденция. 16 октября 2017 года

Мария мрачно смотрела на танец на экране. Красиво. Но ничего глупее…

Нет, если они вернутся, их встретят с восторгом, как героев. А если… что скорее всего…

Министерству информации придётся купировать весь негатив. После такого танца и восторга будет непросто. Понятно, что придумают какой-то шальной метеорит или что-то в подобном духе. А, может, будут отрубать собаке хвост по кусочку, чтоб не так травмировать психику.

Из гуманности.

Расскажут про первый межзвёздный корабль Земли, и что это космонавты Единства.

Господи, как же противно это всё…

* * *

Терра Единства. Ромея. Анатолия. Имение купцов Завзятых. 17 октября 2017 года

Как мыслит писатель? Как и художник. Образами. Часто действуя по наитию, под впечатлением, уцепившись за случайную фразу или мысль, спеша запечатлеть её на бумаге или экране, проецируя свои чувственные переживания или железные логические построения для тех, кто это когда-то прочтёт.

Алексей Андреевич меланхолично листал страницы миросети. Смотрел видео. Но муза не шла.

Были у него построены графики, прописаны сцены, но что-то распадалось. Не было изюминки. А без неё текст был унылым дерьмом, состоящим из пафоса и банальностей.

Светало.

За окном вдруг зазвучало девичье напевание. Негромкое.

Алексей Андреевич оторвал взгляд от экрана и взглянул в окно.

Рассвет. Девушка идёт по дорожке к морю. Изящно, через голову, снимает платье и медленно заходит в рассветные воды, продолжая напевать песню.

Писатель бьет себя по лбу:

– Ну, конечно! Соблазн для Героя! Конфликт! Я вообще отупел тут в кабинете!

Пальцы с бешеной скоростью застучали по клавиатуре…

* * *

Терра Единства. Ромея. Новый Илион. Центральная клиника Скорой медицинской помощи. 17 октября 2017 года

– Выйди. И не пускай никого, без моего разрешения.

Аяна качнула головой на дверь. Молодая сестра милосердия закивала и тут же ретировалась.

Фрейлина не тратила время на пустые рассуждения.

– Моя госпожа.

Аяна подняла левую руку, совершила древний ритуал, который тысячу с лишним лет передавался в их роду из поколения в поколение. Пассы рукой вдоль тела. Руки нужно было две, но правая была в гипсе. Может, небеса услышат и так.

Шепот:

– Живи, моя госпожа. Живи. Духи предков за тебя… Духи врагов уйдут от тебя… Духи недругов будут плакать от тебя… Живи. Если надо, то я умру за тебя. Живи…

Она шептала, шептала, шептала…

Кольцо с пальца правой руки на палец госпожи.

– Живи.

Наконец закончился ритуал, и Аяна склонила голову перед госпожой.

Уже выходя она посмотрела на испуганную сестру милосердия.

– Даша, меня здесь не было, это понятно?

Кивок.

– Да, моя госпожа. Понятно.

– Кольцо с её пальца не снимать.

– А если она спросит…

– А если спросит… Если спросит… Хм… Тогда зови меня. Это ясно?

– Да, моя госпожа.

Гуранская девушка кивнула в ответ и пошла к выходу.

Заговор был древним. Передавался по женской линии из поколения в поколение. Давалось не всем, но девочек в роду было немало. У кого-то способности находились. Медицины, в классическом понимании, тогда не было. Но заговор работал. Надо же было людей лечить. Да и оленей тоже.

Если умеючи.

А Аяна умела.

* * *

Великая Шотландия. Эдинбург. Королевский дворец. 17 октября 2017 года

Элизабет Первая смотрела в окно. Она прожила здесь всю жизнь, не считая детства, когда папа короновал её и отправил замуж за Стюарта. С тех пор она стала настоящей шотландской королевой. Как говорится, и в горести, и в радости.

Великобритания уничтожена ещё в тридцатые годы прошлого века. Но ведь было сказано: «У Британии нет постоянных врагов или союзников, а есть только постоянные интересы». Даже с уничтожением Британии её интересы никуда не делись. Разгром метрополии и распад империи никак не повлияли на «приличные семьи» и их капиталы. Рынок и возможности Терры Единства манили своими огромными ресурсами и большими доходами. Тот, кто вовремя вложился, постоянно снимал самые вкусные сливки. Конечно, с учётом интересов Империи и торгово-промышленных конкурентов.

Шотландия во многом унаследовала Британии. Территории на Британских островах и в Канаде, Королева, которая одновременно и русская, и шотландка, огромные английские капиталы, которые нужно «легализовать» на рынке Терры Единства, торговля туда-сюда, в том числе и через океаны, не говоря уж о собственных ресурсах и возможностях, делали Шотландию весьма интересной страной в плане привлечения и размещения капиталов. Когда-то эту роль играла Швейцария, но времена изменились и Эдинбург стал местом, которое сочетает в себе рост и тишину.

Но деньги, словно в вальсе «На голубом Дунае», крутились в воздухе над её королевством.

Конечно, папа помог. И министров с советниками прислал. Но ведь и её личная роль не так чтобы и мала, ведь последние полвека она правит сама.

Она помнит тот последний вальс в Лицее, когда отцы танцевали вальс со своими дочерями. Конечно, все смотрели на них. Император Единства и Королева Шотландии. Что может быть прекраснее?

Папа тогда шептал на ушко ободряющие слова. Она и так знала, что папа не бросит, но было приятно и обнадёживающе.

Конечно, она понимала, что тут геополитика. Старшую сестру Елизаветы Марию, Кайзерин Германскую, папа любил больше, но ведь в Лизу он вложил столько любви, что просто страшно сказать. А Мария, ну, что… Не надо было идти против отца. Получилось, как получилось.

Разбомбленная и разрушенная англичанами Германия не могла тягаться с могучим Единством, но Мария, став фактической правительницей Рейха после гибели мужа, в какой-то мере кинула вызов отцу. Претензий и амбиций появилось слишком много.

У самой Лизы было немало проблем с бывшей Англией, а теперь уже Германией. Но наладили же как-то. Зачем Машка полезла в этот спор? Бог знает. Упёрлись в простой вопрос – возвращение в Рейх немецких беженцев, миллионы которых в ходе Глобальной войны были эвакуированы в Россию. Отец, по факту, отказался возвращать. Сказал, что возвращение сугубо добровольное, а дураков возвращаться практически не нашлось.

Ну, слово-за-слово…

Уже после ухода отца в спор подключился Сашка. Но и ему поладить со строптивой сестрицей не удалось. Спор и конфликт лишь разрастались.

Ох, уж эти семейные перебранки по пустякам. Хорошо хоть до обмена ядерными ударами тогда не дошло. Разрулили. Собрались «на конференцию», выпили по рюмке чаю. Поглядели друг на друга. Короче, договорились зарыть топор войны, как говорят индейцы. Заново и с чистого листа.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 17 октября 2017 года

– Сестра, что там со связью? Я никак не могу связаться с Дианой. Я начинаю нервничать. Что происходит?

– Я уточню.

Три минуты тянулись чрезвычайно быстро. Пусть и долго. Мария ожидала этого звонка и страшилась его. Конечно, у неё были заготовлены варианты ответов. Но одно дело варианты, а другое, собственно, принятие решения. Так сказать, по существу дела.

А дело было довольно тухлым. Врачи разводят руками, охрана целится в каждую тень и прочие прелести паники налицо.

С определённым интересом Маша посмотрела «сеанс природной магии» в исполнении Аяны. Нельзя сказать, что императрицу там что-то удивило, тем более что-то шокировало, ведь она заранее навела справки о фрейлине Романовой-Ухтомской, и за теми, кто за кем стоял в её роду тоже. До седьмого колена навела, как говорится. Особого эффекта от этого цирка царица не ожидала, но попытка не пытка. Поэтому Аяне позволили «прокрасться» в палату к Диане и совершить некоторые пассы рукой, шепча какие-то заклинания. Было забавно.

Если бы не было так скверно.

Вопрос из глубин космоса:

– Сколько это займёт времени? Мне перезвонить? Мне кажется, что ты недоговариваешь.

Маша выдохнула:

– Диана попала в ДТП. Она жива. Катя тоже. Они в клинике. Там ограничения по связи. Попозже пообщаетесь.

Через три минуты эфир донёс тот самый знаменитый прищур Великого.

– И когда ты мне собиралась об этом сказать, милая сестрица?

Лёд и пламень. Лёд гнева.

Он там сейчас чёрт знает что может натворить.

Холод в языке и во взгляде. Опасный признак.

– Я не хотела тебя волновать перед финалом миссии. Пойми.

Три минуты.

– Понимаю. Спасибо за заботу. Я бы сказал, что поговорим на Земле, но я не скажу так. Не поговорим. Что случилось?

Три минуты.

– Две дуры под дурманом на полной скорости выехали на встречку. Машина охраны Дианы сломалась перед тем. Дина приказала ехать без охраны. Лобовое столкновение. Шофёр и охранник Дианы погибли на месте. Две дуры тоже. Одна из них дочь сенатора. Диана в тяжёлом состоянии. Дочь твоя идёт на поправку. Извини. Я недосмотрела.

Три минуты.

Три минуты.

Десять минут.

Двадцать минут.

Связь не возобновлялась.

Что он там делает? Может, банально плачет. Мужчины ведь тоже плачут. Может, отрешенно смотрит в одну точку. А может, крушит весь корабль в бешенстве. Кто знает.

Тишина в эфире.

Телеметрия вроде в норме. Но это ничего не значит.

Наконец прилетела «ответка».

– Я не стану тебя обвинять… Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие. Держите меня в курсе, государыня. На вашем драгоценном корабле, будь он трижды проклят и вся ваша миссия вместе взятая, я ничего не сломал. Все живы. Пока ещё. Передам приветы Великому и Благословенной. Конец связи, моя госпожа. Спасибо за всё.

Голос был сух. Нет, в нём не было горечи. Просто Ярость и Боль фонили через край.

Глава XVI. Нет

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорская клиника. 17 октября 2017 года

Задрожали веки.

Аяна вскочила:

– Моя госпожа!

Фрейлина бросилась из палаты, не дожидаясь ответа на сигналы всяких датчиков. Через минуту вокруг Светлейшей крутился весь дежурный персонал, после появились врачи посерьезнее. Пациентка начала приходить в себя – вопрос серьезный. Тут не обойтись простым градусником.

Диана моргала на свет. Отворачивалась, не в силах вынести эту пытку. Закрывала глаза. С ней делали разные манипуляции. Приборы автоматически измеряли ей давление, пульс, сахар в крови, прочие медицинские моменты.

Дина слабо прошептала:

– Где я?

Главврач с готовностью предупредительно вежливо ответил:

– В Константинополе. В Императорской клинике. Всё хорошо. Не волнуйтесь.

– А…

– С дочерью всё хорошо. С сыном в вашей утробе тоже всё хорошо. Не волнуйтесь.

– Ничего не помню. Ехали. Удар. Крики… Машина перевернулась… Катя…

– С ней всё хорошо. Не волнуйтесь, всё уже позади. Вам нельзя много разговаривать сейчас. Вы слишком слабы.

– А муж? Где Миша…

– Насколько я знаю, летит в космосе. Там тоже все хорошо. Не волнуйтесь, Светлейшая. Мы вас вылечим. Всё будет прекрасно. Вы поправитесь.

Вокруг порхали сестры милосердия, что те ангелы. Что-то делали, что-то тыкали в катетер, меняли подгузник, поправляли подушку и всё прочее, что делают с очень важным пациентом в такой ситуации.

Наконец, процедуры были окончены.

– Светлейшая, вам необходимо отдохнуть. Вы устали. Мы покинем вас на время, чтобы не мешать. Сенсор вызова на вашей руке.

Слабый кивок.

– Да, спасибо. Аяна, останься.

– Да, моя госпожа. Жду ваших повелений.

Все скрылись за дверью. Фрейлина вопросительно смотрела на госпожу.

Та слабо проговорила:

– С детьми правда всё в порядке?

Кивок.

– Да, моя госпожа. Не волнуйтесь. Я видела Катю час назад. Там все хорошо. Мы за вас переживали. Ваш муж записал и прислал кучу видео и текста о том, как он вас любит и боготворит. Когда восстановите свои силы, сможете посмотреть. У него тоже всё хорошо. Бог любит вашу семью. Всё хорошо. Отдыхайте. Я посижу рядом.

Диана прикрыла глаза. Через минуту она мирно спала.

– Спи. Здравие Неба снизойдёт на тебя. Спи.

Пассы руками над спящей Светлейшей.

* * *

Терра Единства. Россия. Новый Царьград. Министерство Добра и Взаимопонимания. Мероприятие. 17 октября 2017 года

Открытие очередного мурала не было пафосным. Многие улицы и дома Терры Единства были украшены эпическими, героическими, а чаще романтическими рисунками в «полный рост» строения здания. Девочки, запускающие в небо голубей, мальчики, восторженно смотрящие на звёзды, студенты университетов, учёные, рабочие, конструкторы, простые уборщицы, программирующие уборщиков-автоматов, конечно же космонавты, жители орбиты и Луны. Но сегодня была особая картина. На всю высоту тучереза столицы высилась картина «Встреча экипажа „Благословенной“». На ней космодром, пальмы, корабль. К выходящему экипажу бежит с цветами Светлейшая княгиня Романова. Картина была трогательная, у многих на открытии были слёзы на глазах.

Понятно, что на открытии были официальные лица. Государыня прислала официальный лист. Да и сама Светлейшая поблагодарила.

Но было много детей, школьников, гимназистов и студентов.

А у самого Петра Марковича в голове крутилась фраза Светлейшего: «Мужчинам цветы дарят только в гроб или на могилу».

* * *

Терра Единства. Россия. Новый Царьград. Императорская Филармония. 17 октября 2017 года

Прозвучали оглашения. Монах Авель сел за рояль. Зазвучала божественная музыка. Он играл от сердца. От души.

По-настоящему.

Виртуозно.

Люди ходили на его концерты. Выручка от билетов шла в пользу обители и страждущих.

Лично ему ничего не было нужно. Он не ездил по другим городам. В Царьграде был его монастырь. Раз в неделю он играл в столичной филармонии. Для прихожан и всех желающих.

Играл просто волшебно. Во славу Господа.

Люди приезжали к нему со всей Терры. Со всех миров.

Он привечал всех. Чужда ему была гордыня. Не давал он целовать себе руку. Не по чину. И даже в автографах писал одно и то же: «Монастырь Пресвятой Богородицы. Царьград».

Музыка от Бога и для Бога. Бог – Музыка, а музыка – Бог.

Он отказывался от цветов. Говорил: «Пожертвуйте деньги за букеты нуждающимся в помощи. Цветы – тлен и тщеславие. Любуйтесь цветами в саду, нечего срывать дары Божьи. Тщеславие – это Лукавого».

Он играл. Просто играл. Даря Гармонию.

Просто.

После крестился, кланялся и молча уходил со сцены.

Публика аплодировала, кричала бис, но он не возвращался.

Никогда.

* * *

Римская Центральная Африка. Оперативный лагерь «Центурион». Аэродром. 17 октября 2017 года

Капитан Шнайдер придирчиво смотрел на прибытие новой партии механоидов Селены. Местные племена опять взбунтовались, и римляне запросили помощи от их частной военной компании. Свои силы перебросить римляне не успевали. А вот селенские механоиды были уже на подлёте. Задача в Империи для них отпала, так что перебросили их сюда и придали ЧВК «Херувим».

Мимо проезжали выехавшие с аппарели механоиды, бронемашины и легкие танки. Ну, для серьезного боя не очень, но для повстанцев вполне. Плюс дроны и беспилотники. Вообще, воевать с современной армией повстанцам – удовольствие так себе. Щадить их задача командованием ЧВК поставлена не была. Поэтому любой, у кого не отсвечивала идентификационная марка на сканере того же беспилотника, мог считаться оперативной системой как потенциальная цель, подлежащая… Дальше – на усмотрение оператора. А там как повезёт. У оператора от силы тридцать секунд на принятие решения. После этого система примет решение сама. Дронов много. И, скорее всего, цель будет уничтожена.

С механоидами та же история. Современная война жестока. Неслучайно операторам приносят кофе прямо на пульт, а рядом дежурит сменный оператор, если основному приспичит в туалет. Или блевануть, но это вряд ли. Бойцы опытные. Даже юные девицы тут не страдают впечатлительностью.

Механоиды и системы могли воевать сами. Мозгов им хватало. Тормозов не хватало. Это были старые механоиды. Из первых серий. Они мыслили стереотипно. Как говорится: «Вижу цель, не вижу препятствий!» Они не имели механизмов жалости или понятий сочувствия. Уничтожали всё подряд. Ну, если цель была выше метра сорок ростом, конечно. Дети в список целей не входили. С женщинами было сложнее. Поэтому оператор-контролёр был жизненно необходим. В штатной ситуации. Но если над полем боя, то реакции человека на множественные цели уже не хватало. Иногда (часто) система задержку по времени отменяла, и тогда уж механоиды и дроны, под руководством боевых систем резвились не по-детски. Потом прибывали механоиды-утилизаторы и механоиды-экскаваторы. Ладно, фигня это всё. Империя – это не детский праздник. Даже если Империя Римская. Нечего бунтовать.

А пока идёт разгрузка прибывшего из космоса селенского транспорта. Повстанцам придётся немного пострадать. Грязную работу тоже нужно кому-то делать.

Вообще, Рим на редкость бездарно вёл политику в колониях. Он их явно терял. Восстания случались регулярно, практически беспрерывно, а император Виктор Эммануил IV никак не мог привести свою колониальную администрацию в чувство. В Центральной Африке римляне надежно контролировали только переселенческие районы вдоль моря, озера МегаЧад, реки и оросительные каналы. Да и то благодаря отваге отрядов многочисленных фермеров-сицилийцев, которые зубами цеплялись за свои фермерские земли. А вот с дорогами и путепроводами всё было уже не так радужно. Совсем. Если так дальше пойдет, то Рим Африку потеряет окончательно. Так что Единство будет вынуждено вмешаться. Впрочем, как уже и сейчас вынуждено. Пусть и неофициально.

Шнайдер вздохнул. Благословенной Иоланды на них нет. Выродилось семя Династии. Тысячу лет правило и теперь размякло.

Совершенно.

Сто пятьдесят лет назад Савойские создали единую Италию. Отказались от родной Савойи, ради помощи от Франции в войне за независимость против Австро-Венгрии. И победили. Объединили Италию, которая со времён Римской империи была в дрязгах, объединили ради построения единого Итальянского государства. Принцесса Иоланда Савойская, выполняя брачный династический договор между русским императором Михаилом Вторым и королём Италии Виктором Эммануилом Третьим, стала русской императрицей, стала Марией Благословенной и спасла свою Италию и свой Рим от катастрофы по итогам Великой войны. По итогу Савойю вернули и создали Римскую империю. Но нынешние правители Рима не годились им и в подмётки.

– Товарищ капитан, разрешите доложить.

Адольф Францевич обернулся.

– Да, Карл Генрихович. Слушаю вас.

– Развёртывание модулей управления механоидами завершено. Идёт тестирование систем связи. Какие будут указания?

– Что римляне?

– Смотрят.

Кивок:

– Да, интересное кино. Есть что посмотреть.

Системы были старыми, но у римлян таких не было. Римляне капитально отстали от Единства. В этом плане. Да и вообще. Ведь это целый комплекс, включая орбитальную группировку. Нет у римлян таких технологий.

Шнайдер часто ловил себя на мысли – почему Терра Единства просто не установит своё Знамя над всем миром и Луной? Она же может! Так может, что… Но не делает. Почему? Простому капитану сие было непонятно. Ну, побузили бы пару десятков лет, зато гармония и развитие. Великий не побоялся и решился на Глобальную ядерную войну. И победил. Не то что ЭТИ.

Старая императрица ушла.

Новая больна.

Наследник слаб.

Не говоря уж о том, сына прежней императрицы просто подорвали термоядом.

Империя катится куда-то не туда…

* * *

Терра Единства. Ромея. Восточная Африка. Маркизат Русская Джубба. Космодром «Царский Берег». 17 октября 2017 года

Гвардии капитан Мальцев следил за погрузкой своих бойцов на корабли. Конечно, с комфортом там тяжело, но космодесант – народ неприхотливый. В конце концов это транспортные корабли, а не пассажирские лайнеры. До орбиты доскочат, а там уж примут боевые транспорты Сил Селены.

Их подразделения выводили с Терры. В связи с чем и почему – командование забыло их уведомить (а когда было иначе?), поэтому их перебросили в Джуббу и они грузятся на космолёты. Но не факт, что через четверть часа не поступит другой приказ и им не придётся десантироваться в другом регионе мира. Прямо с космолётов. В порядке затыкания очередной дыры, которую прошляпили те, кто с большими звёздами на погонах. Особенно с вензелями. Особенно в Риме. Может быть, что хочешь. Может Центральная Африка. Или Луна. На Марс пошлют вряд ли, всякое может случиться.

Коммуникатор ожил:

– Ваше благородие, лейтенант Смирнов на связи. Второй взвод погрузку окончил.

Капитан кивнул взводному.

– Принято.

Вестовой прибежал, не доверился коммуникатору.

– Товарищ капитан, перепогрузка на транспорт А-14471.

Хмурое:

– С чего вдруг?

– Не могу знать, товарищ капитан!

Мило. Как и всегда. Приказ. Благоволите. Да, приказ. А на хрена?

Коммуникатор.

– Товарищ полковник… Да… Понял.

Уже отнимая коммуникатор:

– Свободен, прапорщик.

– Есть!

И вновь коммуникатор.

– Рублиштейн.

– Слушаю, товарищ капитан.

– Лейтенант, новые вводные. Выгрузка личного состава из космолёта. Пересадка на борт А-14471. Координация осуществляется силами космодромных служб.

Пауза.

– Э-э-э…

– Без «эээ».

– Принято, товарищ капитан.

– Выполняйте.

* * *

Терра Единства. Россия. Область Войска Донского. 17 октября 2017 года

Копать в октябре, даже на средних югах удовольствие ниже среднего. Снега еще нет, но земля уже не пушистая. Такое ощущение, что их прислали сюда в наказание. Кто это планировал? Просто интересно.

Олег Скворцов потянулся, разминая свою спину. Это ж надо придумать, чтобы вести археологические раскопки в октябре! И не где-то среди античных руин на берегу Средиземки, а вот здесь – среди курганов Дона! Официально студенты факультета археологии Казанского университета «намечали план раскопок на следующий сезон», но лично Олег и многие его одногруппники считали, что начальство тупо выбросило их куда попало, поставив птичку на экране в разделе «практические занятия». Какой толк в такой «практической работе»?

Из развлечений доступ к миросети, девушки, в том числе и местные, и ежевечерние драки с местными парнями, которые почему-то ревнуют и считают, что «университетские» – это сплошь очкарики-заучки. Приходится разъяснять и развеивать их глубокое заблуждение. Ходить только в их клуб далеко, ведь студенты-археологи базируются в походном лагере, а до ближайшей станицы три километра. Транспорт им не давали. Но когда это останавливало молодое поколение? Да и новых барышень хочется пощупать. И не только. В общем, собирали ватагу и топали в станицу. Свои барышни тоже часто прибивались «за компанию». Так что всяко было дело. Дело-то молодое.

Археология – сложная наука. Требует коллективного труда в полевых условиях.

– Олежа, ты скоро? Там уже все собрались!

– Да, любовь моя. Сейчас.

Ксюха хмыкнула:

– Ты сегодня, как барышня, никак не соберёшься.

– Иду-иду, надо было побриться.

– А для кого это ты бреешься, а?

Ксюху лучше не злить. Барышня ладная во всех смыслах, но с норовом.

– Иду.

Отключил телефон. Да, пора.

На «центральной площади» палаточного лагеря действительно уже собралась ватага «путешественников» в клуб.

– Привет, любовь моя.

– Привет, любимый.

Они чмокнулись.

Ксюха страшно ревновала, и ходила с Олегом на все «мероприятия». Иногда это забавляло, иногда злило. Но тут уж ничего не поделаешь. За ТАКУЮ барышню приходилось бить морды довольно часто. Она не возражала, наблюдая за процессом. Впрочем, она и сама могла вломить кому угодно, но зачем, если рядом есть кавалер?

Она часто сама провоцировала местных ухажёров. Ей было интересно. Олег бил морды. Всё как обычно. Но ночью она была вся его. Заслужил.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 17 октября 2017 года

Новости были скверными. Нас с Марфой Высочайше провозгласили Светлейшим князем Орфнейским и княжной Орфнейской. За подвиг во имя Империи и всего человечества. Ордена Архистратига Михаила. Высший орден после «Андрея». Экипаж тоже получил известие о титулах и корзинках орденов.

А это плохо. Значит, нас уже списали и спешат разыграть нашу пропагандистскую карту, а потом печально проводить в последнюю даль.

Какая прелесть. Диана (дай ей Бог здоровья) оценит и новый титул, и орден.

Будет мысленно рыдать от восторга и умиления над моей замёрзшей в ледяном космосе тушкой.

Даже Марфа, любительница всяких титулов и побрякушек, приняла известие о Высочайшем даровании-награждении с ироничной и горькой усмешкой. Сказала только:

– Ну, хоть сын получит титул и пенсию за мой орден…

Пока же траектории корабля и заправщика сближались между планетами. Было еще далеко. Много дней. Орбита Марса осталась позади. Мы летели в сторону Юпитера. Встретиться нам не придется. И орбита не та, и расположение планет не то, да и вне мы плоскости эклиптики. Планетный диск Солнечной системы уже остался выше нас. Мы маневрировать не могли – не было топлива. Так, только на корректировку курса при сближении с заправщиком, но реально как-то вырулить было уже невозможно. Все оставалось в руках экипажа заправщика. Нам оставалось лишь ждать. И молиться.

Экипажу заправщика тоже не позавидуешь. Топлива-то у них полно, но они, догоняя нас, тоже летят в Галактику.

Нравится ли им такая идея? Вряд ли.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорская клиника. 17 октября 2017 года

– Светлейшая. Ваш муж на связи. Прикажете включить?

Диана выдохнула.

– Конечно.

Пауза.

– Господи Боже, как же я рад тебя видеть. Ты как? Как Катя?

Дина потерла глаза.

– Миша, я тебя очень люблю. Прошу тебя. Мне не нужны титулы и прочие награды. Просто вернись. Ничего не нужно, я ничего и не прошу. Вернись. Просто вернись. Умоляю. Я всё отдам. Вернись…

Кивок.

– Я вернусь. Клянусь…

* * *

Терра Единства. Ромея. Восточная Африка. Маркизат Русская Джубба. Космодром «Царский Берег». 18 октября 2017 года

Цесаревич Владимир привез на «выгулять» свою новую пассию. Графиня Льгова. Собственной персоной.

– Настенька, вы так прекрасны!

Она ничего не ждала от этой связи. Он тем более. Легкая интрижка с соответствующим случаю интимом. Не могло быть и речи о чём-то большем. Ну, плюсы на будущее. На какое-то время. Максимум – ребёнок, который получит какой-то титул (Императорская кровь священна), что-то ещё вкусное к титулу. На этом всё. Наследовать он/она не смогут. Не про эту Честь. А так, казна не оскудеет и будущая корона не слетит.

Конечно, Эбигейл Шотландская в курсе. Но нужно эту породистую сучку проучить. Сильно много о себе возомнила. Он что, собачка, вокруг неё бегать? Фыркает тут ему по всякому поводу… Он кто??? Наследник Терры!!! А она кто??? Пусть виляет хвостиком перед господином!!!

– Графиня, вы просто восхитительны в этом платье…

– Благодарю, сударь.

Стадия «Мой господин» была уже пройдена, поэтому по-простому, «сударь».

– Через четверть часа старт. Составите мне компанию?

– Спасибо, не откажусь. Всегда мечтала оказаться на стартовом столе…

Улыбка.

– Боюсь, что на стартовом столе вам бы не понравилось. Там очень жарко, знаете ли. Мы будем в семи километрах. Но будет зрелищно…

– Ну, тогда просто на столе, если нельзя на стартовом…

Она изображала дуру, он галантного кавалера, все играли свои роли и было интересно.

– Я тут заказал столик в местном ресторане космодрома. Что предпочитаете?

Обворожительная улыбка:

– Сударь, вы же знаете мои вкусы. Я полагаюсь на вас и жду сюрпризов…

– Сударыня, а вы озорница. Вот возьму и закажу вам окрошку.

– Сударь, лучше что-то из омаров…

– Договорились…

* * *

Остров. Императорская резиденция. 18 октября 2017 года

– Николай Егорович, как-то мало.

Архитектор выдохнул:

– Мало времени, государыня. Мы не успеем сделать что-то более монументальное к сроку.

– Плохо. Что гимназистам и прочим школьникам показывать?

– Можем масштабировать танец Михаила и Марфы. Поставим во главе колонны.

– Вы точно с ума сошли. Нас Ухтомские съедят. И вообще. Общественное мнение. Такая композиция исключена категорически. Нет. Другой вариант.

– Времени мало.

– Думайте.

Аркадьев предположил:

– Ну, может, расставание Михаила и Дианы. Перед стартом, так сказать?

– Успеете за полтора месяца?

– Хм. Колонна готова. Скульптуры… Михаил готов. В принципе… Женская фигура… Ну, вчерновую готовы и женские, надо лицо партнёрши поправить, а так… Диана юна, но и Марфа… Фигуры схожи. Головы… Сделаем. А они вернутся? Мне в каком стиле делать композицию? В возвышенно-торжественно-печальном или в празднично-героическом?

Императрица потарабанила пальцами по столешнице.

– В обоих.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 2 декабря 2017 года

– Здравствуй, сын. Как ваши дела там?

– Здравствуй, отец. Нормально. Летим. Как Диана?

Минуты. Разговор по межпланетной связи ещё то удовольствие. Хорошо быть Светлейшим и братом Императрицы. Можно поболтать в глубоком космосе. Шутка. На борту у всех тут равные права и каждый мог поговорить с родными на Земле и Луне. Очеееееень ограниченно. У нас тут график. Раз в неделю на каждого. Мало энергии у нас. Солнечные батареи не справляются, а топлива почти нет.

Ответ:

– Насколько я знаю, идёт на поправку. Может даже и встретит тебя на космодроме. Даст Бог. Но лучше спроси у своей сестрицы. Я на Луне.

Прозвучало с подковыркой. Типа, что я с Машей на короткой ноге, а дела Луны забросил. А какое, собственно, мне дело до Луны? Я там кто? Шестой сын из семи детей? Мне там не светит ничего, кроме титула (который и так есть) и доли в семейном капитале. Мне вон и Светлейшего за астероид проконопатили. Что мне это даёт? НИЧЕГО. Орфней улетел в межзвёздную даль, а мне, кроме титула и ордена, не достанется ничего, кроме фоток и видео. И смешной пенсии. Гори оно огнём. Мне этой пенсии на топку каминов не хватит. Может, для обывателя это сумма, но не мне, с нашими с Дианой домами, имениями и прочими дворцами. Это просто пустой звук. Я летел не за пенсией. И обратно пока не прилетел. Даст Бог «пока». Не в смысле: «пока-пока», а… Ну, вы поняли.

Что ещё? Почёт и уважение? Восторг встречающих толп? Так я лучше бы с женой провёл время на Ольхоне. Или на Жемчужных островах. Я не артист, мне овации неинтересны совершенно. Но, как говорится, Императрица сказала «надо», Светлейший ответил «есть!»

– Как дела на Луне?

Пауза.

– Возвращаем назад нашу группировку с Земли. Многие там в элитах недовольны нашим присутствием. Смущает. Да и нам спокойнее. Продемонстрировали мы возможность, если что, применить силу, там приняли сие к сведению и будут учитывать в раскладах. Так что действительно пора домой. А то как-то оголили оборону. Цеха, конечно, работают, но… Как на борту?

Пауза.

– Да как… Всё прекрасно. Вонь. Горит аварийное освещение и всё такое. Живём. Летим. А там как Бог даст. Позаботься о Диане, Кате и будущем мальчике. Мы ему даже имя так и не выбрали…

Пауза.

– Позабочусь. Прилетишь – сам выберешь имя. Держись, сын. Удачи. Бог за вас. Отбой связи.

– Спасибо, отец. Отбой.

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 16 декабря 2017 года

– Видим вас. Телеметрия в норме.

– Аналогично.

Вы когда-нибудь видели ангела? Жуткие твари. Библию почитайте. Четыре лица разных пород живности. Четыре крыла. Пепелящее сияние. Отнюдь не ангелочки из детских сказок. Да и сказки раньше были совсем другими. Ужасными до недержания. Наверняка с детьми случалась медвежья болезнь при прослушивании. Так и мы сейчас. Хорошо бы не случилось. А то явится нам Архистратиг Михаил, прости господи.

Заправщик всё-таки вырулил на траекторию. Мы шли на сближение. Стыковка, конечно, дело рутинное, но не на межзвёздных скоростях. Короче, «всем пристегнуться!»

Уверен, что с борта заправщика шла трансляция на Землю. В закрытом режиме. А как там всё обернётся – так и решат, что показать народонаселению. Может вообще не покажут. Торжественно проводят в последний полёт. Тут как получится. Сделают из нас героев. Посмертно. Собственно, шанс на это очень велик. Возможности маневрировать практически не было. Только гасить скорость при стыковке, да и то не факт. Экипаж заправщика тоже был фактически смертниками. Если всё пойдет не так, то мы разминёмся в космосе. А может, и просто столкнёмся на межзвёздных скоростях. Со всеми вытекающими. И разлетающимися.

Мы трансляцию не вели. Не было уже энергии. Не хватало на рециркуляцию воздуха. Оранжереи уже почти подохли. Питаемся концентратом. Воздух такой, что… В общем, фильтры и рециркуляция уже не справляются. Аромат, как в общественном туалете моих старых времён. Плюс неизбывный запах пота. Даже чистюля Марфа пахла так, что не приведи господь. Я не лучше. Никакие влажные гигиенически салфетки не справлялись, а лишней воды для душа у нас не было. Пришлось отключить «лишнее», что нагружало системы.

Глава XVII. Глубинное государство

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 16 декабря 2017 года

Стыковка через сутки. Если Бог даст. Записал послание жене и дочери. Как и все на борту записали послание родным. Что-то типа завещания.

Мы на прямой радиосвязи с заправщиком. Их на «Крузенштерне» трое членов экипажа, нас на «Благословенной» семеро. Если что не так – все мы покойники. Хорошо, если просто врежемся на космической скорости, а так нам останется только помахать друг другу платочками и просто застрелиться.

– «Круз», видим вас.

– Аналогично «Благо». Сходимся штатно.

– Видим, «Круз».

У нас нет топлива на возврат, а у них нет достаточных двигателей для возврата. Билет в один конец. Жуткая авантюра. Они не смогут маневрировать, вновь разогнаться по возвратной траектории и совершить гравитационный манёвр. Чтобы нас перехватить, были брошены все мощности и ресурсы. С орбиты Земли они слетали на двигателях мощного разгонного блока, но сами не вытащат торможение и новый разгон. Звездолётов класса «Благословенной» на Земле еще не было. В постройке мой (если переживу эту миссию) мой марсианский корабль. Но он далеко не готов. Ещё годы. Так что Маша приняла решение устроить экстремальную спасательную операцию. Возможно, в порядке пропаганды, патриотизма. Спасёт – молодец, Империя своих не бросила. Не удастся – мы сделали всё, что только было возможно. Империя в любом случае своих не бросила. И прочее бла-бла-бла… И памятник обязательно. Как же мы на том свете без памятника?

Если всё будет хорошо, мы состыкуемся, получим требуемое топливо, экипаж «Крузенштерна» перейдет на борт «Благословенной», а сам заправщик полетит дальше по просторам Вселенной. Пустой.

А у нас появится энергия и мы сможем двинуться домой. Примем дорогих гостей-спасителей. Потеснимся. Потерпим и не такое терпели.

Глава XVIII. Миссия «Одиссей»

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 23 февраля 2018 года

– Как всё задолбало. Слушай, у меня есть дом на Кавказе. Хороший старый дом. Приезжай с женой. Я лично приготовлю для вас великолепный шашлык и всё прочее к столу. Настоящая грузинская кухня и грузинское вино! Пальчики оближете! Какое пожелаешь угощение! Рецепты передавались из поколения в поколение! А вино… Ах, какое вино! Твоя жена останется довольна!

Командир говорил с нарочито кавказским акцентом, так хорошо мне знакомым по Дикой дивизии.

Усмехаюсь.

– Ты же вроде русский.

Самойлов усмехнулся.

– В Империи все русские.

– Это да.

– Приезжайте. Мечтаю приветствовать тебя и твою жену в своём доме. Мой дом – твой дом.

– Спасибо. Мой дом – твой дом.

– Спасибо. Но помни, что блюда на гостеприимный стол готовят только мужчины.

– Я знаю.

– Откуда?

– Да так, приходилось в прошлом сталкиваться.

Мы висели в кают-компании. Пристегнувшись. Пили чай. Трубочками. Это вам не Луна.

Мы были не на вахте. Алкоголя не полагалось, но… Устали все.

Движемся на сближение. Земля уже близко. Уже не точка в космосе. Виден диск.

Земля…

* * *

Терра Единства. Ромея. Вестралия. Форт-Океан. 23 февраля 2018 года

Конечно, Вестралия была формально независимой. Но уже минимум полвека граждане западной части Австралии пользовались всеми правами поданных Терры Единства, имели трансграничные паспорта, русский был официальным и проблем не было с общением.

Империя не навязывала себя никому. Но слияние шло неотвратимо. В основном через культуру, образование, курсы, поездки «по обмену опытом». «Мягкая сила».

Учения шли третий день. Десантирование с воздуха и космоса. Космические корабли. Самолёты. Вертолёты. Конвертопланы. Дроны. Морские боевые корабли, авианосцы и десантные корабли. Транспорты. Корабли обеспечения.

Континент не видел ещё таких масштабных учений.

* * *

Римская Центральная Африка. Оперативный лагерь «Центурион». Аэродром. 23 февраля 2018 года

Майор Димитропулос оглядел строй прибывшего космодесанта.

Старшина орал:

– Сколько нас?

– Нас рать!

– Сколько их?

– Нас рать!

– Если их больше?

– Нас рать!

Шла обычная накачка морального духа прибывшего батальона. Подразделения космодесантуры имели свои традиции и привычки. В их батальоне были не только греки. Смешанный состав. Хотя многие из Эллинской империи стремились вступить именно в Эллинскую бригаду, как многие с гор Кавказа стремились вступить именно в Дикую дивизию Императора Михаила Великого.

Силы перебрасываются в Африку. Что-то затевается. Прибывает борт за бортом.

Везде есть свой старшина.

– Нас рать!

* * *

Текст Виталия Сергеева

Королевство Чехия И Моравия. Карловарский край. Яхимов. Ул. Кароля Бейдриха II. Д. 43. 1 марта 2018 года

– Добру рано, паням Албрехтовым!

– Ахой, Аби! Зачем ты так старомодно. На Они лишнее, можно просто по имени и на вы, – сказала престарелая полноватая хозяйка. И, встав, она и приобняла вошедшую ещё молодящуюся брюнетку.

– Ты одна? Без Лупи и Кели? – спросила принимающая пана.

– Они задерживаются, Мари. С утра поехали в Готтесгаб покататься. А там что-то с подъемником, – разведя руками, сказала Аби.

– Что ж, в Божи-Даре случается. Может, в том, что мы пока вдвоём, и есть Его промысел? Проходи, Абигаль. Присаживайся, – сразу погрустнев от местной неустроенности сказала хозяйка.

Она родилась не в Богемии, а в Белграде, где её отец Йозеф Корбел был послом. Она до своего замужества во французской Луизиане ездила с родителями. Потом с мужем они перебрались из этого «королевства квартеронов» в республиканскую Сильванию. Там её муж из Джозефа стал Йозефом и вернул фамилии дедово окончание «-ехт» вместо принятого отцом в старых США «-айт». Местный сильфаниш был больше немецкий, чем английский. Там вообще отказывались от всего английского. После того как Михаил Русский стёр Филадельфию с Вашингтоном и Нью-Йорком, сильванцы восстановились, но жили по-немецки чисто, но не сильно богато. Большие деньги и производства ушли, железные дороги и дома ветшали… Собственно, приехав в Европу, Мария Яна Олбрехтова то же самое увидела и в Германии. На свою голову немцы победили. И к своей разоренной стране получили еще и опустошенную Англию. Новые земли и колонии тянули из Рейха силы, русская кайзерин не смогла опереться на отца. Пруссия ослабла, а южные католические королевства усилились… В общем, тоже «чистенько и мило», самолеты, автомашины, но ни до космоса, ни до миросети долго руки не доходили. Хорошо хоть с атомом поспели. Благодаря во многом рудам чешского Яхимова, он же Санкт-Иоахимсталь, кстати. Уран. Радон… Так что не удивительно, что многие состоятельные дамочки сюда на лечение зачастили. Да и тот же Готтесгаб-Божи-Дар рядом, и Карлсбад – Карловы Вары… Но в рудниках всё выгребли. Так что и здесь теперь не до новых лыжных подъемников. Не Кавказ или Алтай. Не Ромейские Троада или Ликия…

– Ну, надеюсь, наши южанки к началу трансляции встречи «Благословенной» успеют, – прервала затянувшееся молчание хозяйка.

Абигаль Йонсон-Маковенова кивнула.

– Наливай чаю. Ромейский. Бери кнедлики, – предложила гостье Мария, – не бойся, сама пекла, не отравишься.

Абигали улыбнулась вслед за пани Олбрехтовой. Умела пошутить, старая бестия.

Йонсон нравилось быть в Чехии. Не было здесь того надрыва, что у неё дома в Соединённых Штатах Новой Англии. Её родители счастливо оказались 80 лет назад не в Бостоне. Остались живы, но и газеты, и пароходы стали плавать без них… Деду удалось не только выжить в лихое десятилетие деконструкции, но и преуспеть со своим фондом «Фиделити». Преуспеть одному из сотен бывших хозяев Новой Англии – сожженных и выпотрошенным Михаилом Беспощадным браминов Бостона. Дед и отец держали язык на замке. Но Аби с детства знала, что они считают этот мир несправедливым.

Уже повзрослев, работая по обмену в лонгрийском Винсбурхе в издательстве она случайно увидела рукопись некого барона Сайбирца, жившего неподалёку, где-то на развалинах Большого Лондона. В этой книге был чудный мир. Мир, в котором в России 1917-го победила демократическая революция и правил либеральный император Кирилл. Коммунисты же победили в Германии. А потом все прогрессивные страны в честной войне сокрушили коммунистический Рейх без применения ядерных бомб и создали справедливую Всемирную Организацию. Сильнейшей страной мира стали старые США. Британия и Россия шли после них. Вместе летали к звёздам, а всемирной валютой был американский доллар. Позже Аби искала эту книгу, но не нашла. Её будто и не было. Как и того прекрасного мира. Эти поиски свели её с Марией, и теперь она знала, что тот Мир грезится не только им двоим.

– Что скажешь о ромейских делах, – дав гостье насладиться напитком и дессертом, сказала хозяйка, – сегодня там празднуют, будто ничего и не было.

– Как же не было, Мария Иосифовна, – перешла на русский Абигаль, – Остров, говорят, трясло после смерти севастократора.

– Клевещут. Императрица с кузеном быстро всё утрясли, – ответила Мия по-немецки, – а вот тот же Шорош и пара семей возле папы и кайзера отправились русалочек кормить.

– Ну, волнами-то многим досталось. Графиня Ченг-ю-Баринг-Кронер может многое рассказать, – поддержала «светский» разговор Аби. Ей вовсе не хотелось опровергать старшую подругу, выдавая свои источники.

– Не переводи стрелки. Как Келли Ченг-Ю доберется, так и расскажет. И Гваделупа наша Инес де Нобл де Лафуэнте тоже. Сама-то что думаешь? – пани Ольбрехтова была настойчива.

– Думаю, – начала Абигаль, ставя фарфоровую чашку на стол, – что скоро всё начнется, но суетиться рано, а то последуем вслед за маркизой О'Ши-и-Боргетто с Кацинским и Шорошом.

– Возможно. С нашей предрождественской встречи многое переменилось, – неторопливо отхлебнув чай, произнесла Мария, – мы не ляхи и Бельдербергские мальчики, будем спокойно вязать «орловский спис» и не суетиться.

За окном и остановилось авто и защебетали уже не маленькие девочки.

– Кажется, Келли и Лупи приехали, – оживилась Абигаль.

– Да. Похоже, гонцы аргентинского Сити и триад Шанхая прибыли, – снова пошутила Мария.

– Я выйду встречу. А ты, Аби, поставь, пожалуйста, чайник, сегодня мы без лишних ушей и прислуги, – обратилась к младшей товарке Ольбрехтова и, не без труда встав, пошла открывать двери.

* * *

Орбита Луны. Легкий крейсер «Фомальгаут». 1 марта 2018 года

– Госпожа командир. Получен сигнал на сход с орбиты.

– Принято.

Мирослава царила на командирском мостике. Мира любила утончённую красоту, хорошие духи и порядок во всём. В том числе и в делах.

Миссия была простой и почётной. Стартовать, сделать виток и гравитационный манёвр, «принять» в эскорт «Благословенную» и торжественно довести до «Икара». Заодно целясь рельсотронами во всё, что движется.

Командование очень не хотело внезапных эксцессов в финале миссии. Могли быть эксцессы? Кто знает. Командованию виднее. А пока их легкий крейсер меняет курс.

Луна тоже не маленькая. Её облететь ещё нужно.

* * *

Римская Центральная Африка. Оперативный лагерь «Центурион». Бар «Три крёстные собаки». 1 марта 2018 года

Офицеры отдыхали. Штабс-капитан Измайлова сквозь смех бросила Ржевскому:

– Поручик, порадуйте дам каким-нибудь скабрёзным изречением!

Тот пожал плечами и парировал:

– И дамы сыты, и яйца целы.

Весь бар грохнул от хохота.

Они тут торчали третьи сутки. Их перебросили из Ромеи. Говорят, что учения, но кто их знает. С начальства станется. 426-й Мирумировский гусарский полк прибыл на учения в Африку со всем полагающимся усилением и оснащением – легкими и тяжёлыми вертолетами, колёсными танками, бронемашинами, колёсными маневровыми каркасными личными машинами, оснащёнными пулемётами, мотоциклами и конечно же всякого рода механоидами. Не считая дронов, ударных и разведывательных. Не пристало легким гусарам пешком ходить. Не приучены-с!

Николай вздохнул сквозь окружающее веселье. Ему не повезло родиться с легендарной в анекдотах фамилией, да и служить пока в чине поручика. От него всё время хотели чего-то искромётного и желательно пошлого. Достало всё. Но служишь в полку – будь частью офицерского братства.

Подпоручик Сердюкова склонилась к его уху:

– Коля, какие планы на вечер?

Капитан Богдан Григорьевич Шевченко поднялся с места. С рюмкой, разумеется.

– Господа и госпожи гусары, мои боевые товарищи, я завсегда готов преклонить с каждым из вас чашу, вы меня знаете.

Собравшиеся заулыбались. Капитан после третьей пускался во все тяжкие. Мог и за женщинами приударить. Сильно. Женщин в подразделении хватало и даже среди офицересс находились желающие вильнуть попкой.

У капитана в руках была ПЯТАЯ. И все ждали начала представления.

– Товарищи… Я… это… Из головы вылетело, что… А, да, вспомнил. Где музыка? Дамы приглашают!

Сердюкова ехидно спросила:

– Кого?

Шевченко опрокинул рюмку с локтя, по-гусарски, и выдохнул:

– Кобелей.

Все заржали.

Офицерская попойка. Это перед солдатским составом все офицеры приличные и возвышенные, а в своём кругу… Да ещё в Африке… Тем более гусары…

* * *

Орбита Луны. Легкий крейсер «Фомальгаут». 1 марта 2018 года

Вы знаете, как опасно красива благородная женщина? Фехтовать в невесомости ещё то умение и удовольствие. Изящество.

Вальс «Над голубым Дунаем».

Мирослава фехтовала на рапирах со своим визави. Рапиры были спортивными, не хватало только рек крови в невесомости, но попробуйте сразиться, пусть и спортивно, в полном отсутствии гравитации, когда ты на привязи. Но да, зарубить можно было. Это не шпага, это клинок. Даже в невесомости можно убить. Инерция замучает, но возможно.

Облёт Луны дело не пятиминутное. Торчание командира на капитанском мостике приводит к ошибкам экипажа. Гарнитура у неё в ухе и на щеке. Пусть каждый занимается своим делом, а экипаж знает, что командир настолько спокойна и уверенна, что может позволить себе фехтование.

– Граф…

– Баронесса…

– En garde!

Новая серия выпадов. Поединок в невесомости – это целое искусство. Это вам не на Земле. Даже не на Луне. Опоры ногам нет.

В этот раз победил граф.

– Требую сатисфакции. Позже. Пора возвращаться на мостик.

– Всегда к вашим услугам, моя госпожа.

* * *

Орбита Земли. Город «Икар». 1 марта 2018 года

Маша смотрела на Землю. «Благословенная» была на подлёте. Видно было только в телескоп пока, но сам факт. Миссия, даст Бог, завершится благополучно. У неё с Дядей Федей были разные точки зрения на это мероприятие. Её точка зрения победила, а молекулы Дяди Феди развеялись в атмосфере космодрома.

Что ж, нужно формировать новую команду. Заново.

А на Земле сейчас сплошные устрашающие манёвры. Высаживались механоиды и космодесант, чертили небо самолёты и космолёты, нарушая всякие воздушные пространства, дроны висели в воздухе, Флот был приведён в полную готовность, морпехи грузились на десантные корабли… Нельзя дать народам даже шанс на сомнения относительно могущества Империи. Верховная власть всегда придёт и надерёт задницу всем. Проще расстрелять миллион человек, чем погрузить планету в хаос всеуничтожающей войны, прости господи. Тяжело быть правителем. Или правительницей. Как там про слезинку ребёнка? Особенно в отрыве от слезинок миллиардов детей? И от тебя мало что зависит. Михаил Великий устроил Глобальную войну. Не колеблясь. Миллионы погибли в ядерной и химической войне, но Цивилизация выжила.

Терра Единства и Терра вообще.

Маша отлично знала альтернативную историю ТОГО МИРА. Тупик. Ведущий к самоуничтожению планеты. А так, что ж, жирно пустили кровь. Случается, периодически.

Правитель не имеет права на сантименты. Иначе он не правитель, а дерьмо.

А пока манёвры. Правь на славу нам и на страх врагам, царь православный. Пусть и царица.

* * *

Орбита Земли. Город «Икар». 1 марта 2018 года

– Томка, ты что – дура? Я же тебя жду! Зарылась тут в своих экспериментах! «Благословенная» подходит! Займут же лучшие места! А то и вовсе висеть в проходе придется!

Тамара с потерянным видом отстранилась от приборов.

– Да, Ань, извини, я что-то…

– Просыпайся! Займут амфитеатр!

– Да-да, конечно. Я иду.

«Иду», в условиях невесомости, понятие условное, но русский язык полон устаревшими выражениями, типа «зажги лампу». Или «кинула трубку». Керосиновыми лампами, лучинами и свечами не освещают помещения уже больше века, но выражение осталось. Да и кидать современными телефонами очень не рекомендуется. И таких выражений в языке много. Так и здесь. Ходить в космосе можно или на магнитной подошве, или на липучках. И то, и то очень неудобно. Полёт значительно быстрее. В конце концов, и сейчас (на Земле) можно зажечь свечи для освещения (зачем?), но делают это только для романтики.

– Да быстрее, копуша!

– Иду-иду.

Обе девушки выплыли из лаборатории.

– Давай на самокаты, так быстрее.

– Угу.

Стоянка самокатов была рядом, так что тратить время не пришлось.

Взятые самокаты покатили их по магнитным полосам. Встречные передвигались в полёте по потолку и стенам, столкнуться с идиотками на самокатах никому не хотелось. Хватит и роботов-уборщиков, ради которых стены, пол и потолок не имели прямых углов, чтобы роботы могли оперировать в своей работе всем пространством коридоров и помещений. А человеку в космосе все равно – прямые там углы или нет. Спать на потолке или на стене…

Амфитеатр был уже почти полон. Ну да, официально это называлось «Большая обзорная площадка», но название Амфитеатр прочно закрепилось в местном языке. Да, тут тоже появился местный язык. Прогресс не остановить. Терра велика.

Все четыре плоскости были заняты. На условном закруглённом полу, стенах и потолке были кресла, но не так много, и Ане с Томой с трудом удалось найти два свободных места.

Тут был аншлаг.

Аня недовольно пробурчала:

– А я тебе говорила. Тут своих сто пятьдесят человек. Плюс транзит на Луну. И туристы поналетели, посмотреть на встречу «Благословенной»! А ты возилась!

Заиграл вальс «На прекрасном голубом Дунае». Вальс, ставший неофициальным гимном этой экспедиции.

Идёт сближение и стыковка.

* * *

Терра Единства. Россия. Иркутск. Кафе «Пастораль». 1 марта 2018 года

Студентки сидели в кафе и попивали коктейли, глядя на экран с трансляцией:

– Девочки, какие они всё же счастливые! Завидую!

Василиса отпила коктейль и спросила:

– Кто?

Лариса ответила с придыханием:

– Все. И кто на корабле, и жены тех, кто на корабле!

– Прости, но ты точно дура. Они же не за цветами летали.

– Но это же так романтично! Космос и всё такое! Звёзды кругом!

– С тобой всё ясно. Молча пей свой коктейль. Не мешай смотреть трансляцию.

Провозгласили:

– Её Императорское и Княжеское Высочество Лунная Светлость Светлейшая Диана Александровна, принцесса Липпе, Светлейшая княгиня Лунная, Светлейшая княгиня Ухтомская, Светлейшая княгиня Орфнейская, графиня Коссиковская, графиня Ольхонская!

Титулов у неё было много. Ограничились главными.

Диана появилась в трансляции, улыбаясь на публику и помахивая рукой в приветствии. Сверкнул бриллиант в диадеме, так похожей на корону.

Лариса лишь вздохнула:

– Глянь, какая она красивая. Сверкает вся. Я даже ревную. Миша такую девицу отхватил. Я бы хотела быть на её месте…

Василиса фыркнула:

– Вот ты точно дура. Кто ты, а кто ОНА!

Пауза.

– Её провозгласили без фамилии…

Лариса удивилась:

– И что такого?

Вздох.

– Послал мне тебя Господь в наказание. А то, что без фамилий провозглашают только Членов Императорского Дома, идиотка!

Наконец прозвучало:

– Божиею Поспешествующею Милостию Её Императорское Всесвятейшество и Величие Императрица-Августа Мария Вторая, Императрица и Повелительница России, Восточной Римской Империи, Земель Востока, Юга, Севера и Запада Самодержица, Глава Церквей Восточного обряда, Заступница Терры, Властительница Луны и космоса, Защитница Православия и Веры, и прочая, прочая, прочая…

В блеске и сиянии появилась в свете прожекторов царица.

Заиграл вальс «На прекрасном голубом Дунае».

* * *

Орбита Луны. Носитель 3154. 1 марта 2018 года

– Борт 3154 «Мелитополь», видим вас. Сближение штатно.

– Принято. Сближаемся. Готовьте причальную команду.

– Без советов идиотов обойдемся. Рулите.

Обычный рейс. Двенадцать космических истребителей на борту «Мелитополя». «Владивосток» уже виден. Корабль-улей собирается на орбите Луны. Идёт подвоз. Пришла пора оснастить и насытить «Владивосток» вооружением. Вот и летали челноки к орбитальной верфи. К чему готовятся? Это знает только Бог и командование.

* * *

Терра Единства. Ромея. Новый Илион. Императорская набережная. 1 марта 2018 года

Снежана и Зоряна наслаждались атмосферой. Да, их родная Одесса не зря называлась «Жемчужиной у моря», но Новый Илион был настоящим бриллиантом! Две барышни просто упивались происходящим.

Весенние каникулы в универе. Грех не поехать на юга, грех не вкусить плоды греха и прочие вкусности! Тем более что вокруг столько всего и столько всех! Это Илион! Поэты, художники, артисты, миллионеры… Тут можно вкусить всего, вкусить всех, познакомиться с очень интересными людьми, и, возможно, завести романтическую интрижку. Или даже составить партию!

– Смотри, интересный ресторан.

Снежана покачала головой.

– Там же наверняка ужасно дорого.

Зоряна парировала:

– Чай двум барышням не повредит. А там видно будет. Или ты хочешь на лавочке искать ухажеров?

– Нет.

– Вот и заткнись. Пошли пить чай в приличном месте. А то и вспомнить будет нечего.

* * *

Терра Единства. Россия. Мариуполь. Авиалайнер «Мариуполь». 1 марта 2018 года

Издавна корабли носили собственные имена. Воздушные и космические корабли не исключение. Это касалось в том числе и пассажирских бортов. Впрочем, и на железнодорожных магистралях литерные поезда тоже имели имена собственные. Да и сами типы поездов. Не просто номер и тип, а обязательно имя. Собственное. Существовало даже суеверие, что без имени собственного данный аппарат долго не пролетает или не проедет долго.

Нужно ли удивляться, что из аэропорта «Мариуполь» взлетал лайнер с именем «Мариуполь»?

Полина вошла в кабину.

– Иван Андреевич, все пассажиры на борту. Я всё проверила. Всё в порядке. Все пристёгнуты. Можем закрывать люки.

Командир кивнул старшей стюардессе.

– Добро, Поль. Иди, пристёгивайся.

– Бортинженер?

– Системы проверены. Всё штатно.

– Башня-башня, борт три тысячи полсотни первый. Мы готовы начать стартовые процедуры.

По радио донесся женский молодой голос:

– Принято. Даю добро. Начинайте рулёжку. Через пять минут коридор на полосе семь будет свободен.

– Принято, башня. Мы вас всех любим.

– Не засоряйте эфир, но спасибо. Мы вас тоже. Удачного полёта и мягкой посадки.

– Спасибо, Светочка, с меня букет по возвращении.

– Не засоряй эфир.

– До встречи, радость моя. Пауль, команда на взлёт.

Второй пилот кивнул:

– Принято, командир.

Обычный рейс. Мариуполь-Москва. Час в пути. Народ в салоне скучает в ожидании посадки в Первопрестольной. Кто по делам, кто просто поглазеть и расслабиться.

Со времен Михаила Второго путешествовать стало модно и интересно. Всюду. Терра огромна. Посмотреть есть что. А Единство вообще вне конкуренции.

– Командир, мы готовы.

Кивок.

– Принято, второй. Газуй.

Как обычно, взлёт и посадку осуществляет автоматическая система, под управлением и надзором второго пилота. Командир так просто покурить зашёл.

Шутка.

Реактивные двигатели засвистели и самолёт покатил на рулёжку по полосе.

* * *

Терра Единства. Ромея. Мирумирск. Окраины. 1 марта 2018 года

Мирумирск был сравнительно небольшим пригородом Нового Илиона. Но по сравнению со «старшим братом» был довольно тихим и провинциальным. В основном частные дома, многие с усадьбами, как минимум с садами, много «вкусностей и относительной экзотики», озёра, пруды, парки, аллеи.

Приличные люди любили иметь здесь усадьбы. Юг. Пальмы. Рядом шумящий Новый Илион. Да и сам Константинополь не так далеко. Но было здесь хорошо и тихо. Можно было спокойно прогуливаться с супругой или в одиночку. Дышать морем. Вдыхать ароматы. Размышлять без суеты.

Иван Максимович тоже любил Мирумирск. Ему, как писателю, всегда претила суета больших городов. Там трудно поразмышлять и придумать новые повороты сюжета. Все бегут, суетятся. А тут все свои. Ты всех знаешь, раскланиваешься. Слушаешь плески морских волн, крики чаек.

Да, спросом у туристов Мирумирск особо не пользовался. Местные элиты препятствовали развитию этого дела, опасаясь, что городок превратится в свинарник. Поэтому было очень дорого. Но тут уж ничего не поделаешь.

* * *

Терра Единства. Россия. Бердянск. Центральный рынок. 1 марта 2018 года

Крытый рынок, точнее, его рыбный зал, как всегда, славился своим многообразием. Запах моря и рыбы впитался тут во всё. В стены, в прилавки, в продавцов. Но тут ничего не поделать.

– Мадам, могу предложить свежайшую белугу. Или, вот, прекрасный осётр. Белуга и осетры ещё сегодня плавали в море. Свежевыловленные. Вы же меня знаете. Я не продаю шо попало.

Дарья Константиновна с сомнением осмотрела белугу.

– Аида Израилевна, а…

Торговка тут же поняла.

– Целую брать не обязательно. Скажите, сколько разделать, и мы всё решим. Останетесь довольны.

– Ну, где-то с кило.

– Решим. Мойша! У тебя таки есть работа!

Дарья Константиновна усмехнулась. Если в Мариуполе рынки оккупировали греки, то вот в Бердянске всё контролировали евреи. Что тут скажешь? Специфика.

Благо, что Азовское море дарит столько всего вкусного. И для покупателей, и для продавцов. Благо море покрыто сейчас льдами не полностью и рыбный промысел возможен.

– Мадам, ваш вкусный кусочек белуги. Может, возьмете ещё?

Улыбка.

– Возьму. Но кусочек осетра и завтра.

Аида Израилевна кивнула:

– Какую часть осетра вы будете завтра предпочитать? Будет лучший вариант. Вы меня знаете…

* * *

Терра Единства. Россия. Ташкент. Центральный вокзал. 1 марта 2018 года

– Прошу вас, Николай Никодимович.

Граф Колокольцев кивнул.

– Благодарю, Митрофан Степанович. Ну, и вам ножницы. Ваше хозяйство открываем.

Начальник Туркестанских железных дорог кивнул.

– Прошу.

Им на подушечках поднесли позолоченные ножницы. Сегодня важное событие – открытие скоростного пути на линии Петербург-Москва-Ташкент-Ормара. Хотела приехать сама государыня, но что-то поменялось в планах, и она улетела встречать звездолёт. Как говорится, повелела начинать без неё.

Открываемая линия к Ормаре была важна. Грузопотоки между Россией и Индийским океаном росли с каждым годом. Что там говорить – Ормара в Афганистане была ближайшим портом и логистическим центром Единства. Да, был Тиррус, но он в Персидском заливе, а Ормара прямо на берегу океана и прямо рядом с Индостаном. А из Сунгарии дороже и сложнее. Так что новая скоростная магистраль была очень важна. Грузоперевозки. Пассажиры. Войска.

Мир велик.

* * *

Терра Единства. Россия. Арктика. Станция «Челюскин». 1 марта 2018 года

– Светлейшая…

– Благодарю, Игнат Афанасьевич. Благодарю за приём.

Руководитель полярной станции склонил голову в почтительном полупоклоне. Гостья была не просто очень знатной, но и весьма уважаемой в научных кругах. Столько лет в Антарктиде. Для неё путешествие в Арктику «по обмену опытом» не просто поездка на какую-нибудь научную конференцию, чтобы просто отметиться.

Светлейшая Евгения Эсперовна, Светлейшая княгиня Ухтомская графиня Коссиковская, профессор и прочая, прочая, прочая, была известным экспертом, практиком и настолько выдающимся учёным, что её имя было во всех энциклопедиях, а её работы преподавались на всех курсах полярной тематики.

– Холодно у вас сегодня.

Они стояли на вертолётной площадке полярной станции. Евгения Эсперовна вдохнула воздух.

– Да, у нас разгар лета сейчас в Антарктиде. Почти плюс. Ладно, Игнат Афанасьевич, хвастайтесь вашим хозяйством.

– Ну, Евгения Эсперовна, попробуем показать кое-что любопытное. Мы тут тоже не лаптем, как говорится… Есть любопытный материальчик, хотелось бы обменяться мнениями. Прошу, коллега.

– Коллега, всегда к вашим услугам…

Вестей с орбиты пока не было. Диана улетела. Внуки на Острове. Царица тоже улетела. Аяна с детьми (кому бы оставила их Диана в таком спешном сборе на орбиту?), в общем, полёт в космос был внезапным и незапланированным. Маша приняла решение. Дина «повисла на хвост». Решения сумбурные (особенно второе), но часто в жизни именно сумбурные решения влияют на ход истории.

Сама Евгения Эсперовна была бы сейчас на Острове с внуком и внучкой, но любимая доченька не поставила её в известность о своём отъезде на орбиту. Ну, с доченькой она разберётся, а пока нужно решить вопросы на станции, зря что ли она прибыла через половину планеты?

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 1 марта 2018 года

– Вышли на расчетную траекторию. Параметры в норме.

Самойлов кивнул.

– Принято.

Сближение с «Икаром» проходило штатно. Были нюансы, но они решались в ручном и автоматическом режиме. А где не случаются нюансы?

Ну, мы долетели, невзирая на то, что астрономия, физика и математика – точные науки.

Наш обновленный экипаж сдружился. В принципе, все друг друга знали и так, но одно дело Центр подготовки космонавтов, а другое многомесячный полет в одной общей кубышке.

Братец мой закрутил роман с Марфой. Она согласилась на отношения. Слово за слово. Я не возражал. Мне проблем в жизни и так хватает. А что? Младший Великий князь Александр Тиррусский – видный кавалер, при титуле и при деньгах. Пусть не член Русской Императорской Фамилии, но из наших. Я зову его братом, и он меня. Брату не жалко и уступить.

– Есть добро на стыковку. Телеметрия в пределах.

Снова Самойлов кивнул.

– Принято. Не промахнись.

– Рот закрой, командир. Не до тебя сейчас.

Стыковка была на мне. Самойлов контролировал и страховал, осуществляя общий надзор. Что ж, меня этому много времени учили. Справлялся с конями, справлюсь и со звездолётом. Не впервой.

Непросто пристыковать огромную махину «Благословенной» к стыковочным узлам города, но мы справимся. Потом наши места займет сменный экипаж и звездолёт отгонят на профилактику в доки Луны. По-хорошему, нас тут вообще не должно было быть. Идея дурацкая. Ради картинки. Но Империи был нужен триумф. И Маша не захотела его отдавать селеноидам.

– Сближение. Триста метров.

– Принято.

Самойлов полностью дублировал мои действия. Но, как и на воздушных кораблях, задача второго пилота вести корабль, а командира – осуществлять контроль и общее руководство боем. Боя у нас, разумеется, не было. Но это как ещё посмотреть.

– Двести.

– Принято.

Представляю сейчас миллиарды зрителей, которые сидят у экранов и жуют всякую воздушную кукурузу, ставя ставки на разобьёмся мы сейчас или нет.

– «Благословенная». Идёт прямая трансляция на всех каналах Земли и Луны.

Ну, вот, как я и говорил.

Самойлов буркнул в эфир.

– ЦУП, это очень радостная новость. И ободряющая.

– Мягкой стыковки.

– Спасибо.

Вот куда они лезут? В такой момент?

– Сто метров.

– Принято.

– Телеметрия в норме.

– Принято.

Им бы поговорить, а у меня звездолёт на шее.

– Отклонение. Корректировка курса. Стабилизация. Маневровые отработали штатно. Курс в норме.

– Принято.

«Икар» надвигался на нас всем своим размером. Мы были не краше. Это вам не ДТП на дороге. Огромный город и гигантский звездолёт. Будь проклята политика. Какого чёрта? У нас должна была быть просто стыковка с челноком, мы бы отбыли на Луну и всё. Ремонтом и прочим занимались бы технические службы. Но Маше захотелось триумфа и картинки.

– Пятьдесят метров.

– Принято.

– Двадцать…

– Принято.

– Подход.

– Принято.

– Есть контакт стыковочных узлов.

– Принято.

Даже не представляю, как это выглядит со стороны. Орбитальный город и звездолёт в одной сцепке.

– Подготовка к открытию шлюзов.

– Принято.

Мы сейчас как следует помылись и приоделись. После прибытия заправщика мы были красивые и благоухающие. Даже нас иногда показывали землянам и селеноидам. Красивых, хоть на бал. Хоть на Бали. Шутка. Сегодня мы оделись в чистое. Это для понимания ситуации.

Полчаса ушло на переключение, отключение и синхронизацию систем корабля и города.

– Мы прибыли, командир.

– Принято. Благодарю за службу.

– Честь в Служении на благо Отчизны, командир.

Мы кивнули друг другу.

– Командир, это была Честь для меня.

Кивок.

– И для меня это была Честь.

И вот мы у врат шлюза.

Врата отъехали. Зазвучал вальс «На прекрасном голубом Дунае».

Первым, разумеется, выплыл командир. Ему на шею тут же бросилась его жена, обсыпая поцелуями и всхлипывая. К моему удивлению, на меня бросилась Диана. Я и не знал, что она на орбите.

Она не говорила ни слова. Просто целовала. Не стесняясь ни толпы, ни камер. Целовала задыхаясь.

Я едва смог выговорить:

– Всё… хорошо… родная… я вернулся…

Минут пять сладкой волшебной пытки на глазах у всех.

Императрица отплыла от Самойлова и ждала прерывания наших поцелуйчиков.

Наконец, Диана отплыла в сторону, уступая место государыне.

– Привет, братик.

– Привет, сестрёнка.

Мы обнялись.

– Как всё прошло?

– Было весело.

– Наслышана. Я рада, что ты вернулся.

– Спасибо. И за миссию «Одиссей» спасибо.

Миссией «Одиссей» называлось это безумное предприятие по нашему спасению. Экипаж заправщика мог вполне повторить судьбу Одиссея, но только не вернуться никогда.

– Не благодари. Никогда и ни за что. Запомни это. Я не святая. Так сложилось. Это трон.

– Всё равно спасибо, сестрёнка.

– Ладно, брат, тебя жена заждалась. Потом поговорим.

И Диана вновь оказалась в моих объятиях.

– Как там Катя? Как Мишка?

Имя сыну мы выбрали по космической связи. Не один сеанс споров, но жена настояла, что сын будет назван в честь отца.

– На Земле. На Острове. Ждут тебя.

Украдкой моргнул слёзы. Дочь я не видел кучу месяцев. Сына не видел никогда.

Домой.

– Ну, тогда полетели?

Кивок.

– Полетели, любимый.

– Полетели, любимая.

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 17 декабря 2017 года

Княжна Орфнейская отстегнулась от моей постели, и, как была, голяком, отправилась в корабельный душ. Кто тут что и у кого не видел?

Ну, как душ. Энергии на воду не было. Обтереться салфетками. Влажными!!!

Пристегиваюсь. Закурить бы сейчас.

Зачем я это сделал? Не знаю. Глупо. Диане точно донесут. Тут камеры. Но, не скрою, было вкусно. Марфа умеет. Страстно и вдумчиво. Виртуозно. Тем более после месяцев воздержания. В том числе и моего.

Что она только не вытворяла. Ну, насколько позволяли ремни и невесомость.

И что теперь? Не представляю даже. Опустошение какое-то. Чувствую себя моряком торгового флота, у которого «жена» в каждом порту.

Марфа прилетела внезапно. Я уже спал, пристегнувшись. Обняла и зашептала:

– Мы всё равно умрём. Подари мне хоть пять минут счастья напоследок…

Ну, слово за слово…

Отъехал люк каюты. Обнаженная Марфа пробормотала:

– Полотенце забыла. У тебя же есть? К тебе ближе лететь из душа.

Оправдание двусмысленное.

Киваю:

– В шкафу пристёгнута стопка. Выбери любое.

Через минуту Марфа очень эротично вытиралась перед моим носом, крутя всеми вкусными частями. А потом вдруг сказала:

– Запомни, между нами ничего не было. Тебе всё приснилось. Мы просто коллеги.

Ага.

Женщины.

Даже напоследок…

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 17 декабря 2017 года

Бортинженер-сисадмин Андрей Лавров с усмешкой повторно пересмотрел запись. Интим в космосе штука сложная. Но Марфа творила ТАКОЕ!!! В невесомости!!! Настоящий танец!!! Барышня так отрывалась, словно в последний раз в жизни видела мужчину. А может, и в последний.

Лавров просто любовался, наслаждаясь самой Гармонией наготы и чувственности. Это же надо так красиво уметь…

Досмотрев самую сочную сцену, Андрей вздохнул и нажал иконку «УДАЛИТЬ СОДЕРЖИМОЕ». И внёс пометки о нештатной ситуации энергообеспечении, ввиду которой запись не велась. Подставлять товарищей он не хотел, да и в разборки Императорской Семьи влезать тоже не хотелось.

Так что не было ничего. Просто приснилось.

В наушниках играл вальс «Над голубым Дунаем». Да, к увиденному это очень подходило.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 17 декабря 2017 года

Императрица кусала губы, ёжась под ледяным взглядом. Дядя Федя был не в духе. И на слова не скупился.

– Маша, ты что, курица? Почему мне нужно этим заниматься, вот скажи? Корону нацепила, так стала самая умная, да?

– Я…

– Рот закрой. Я не всё ещё тебе сказал.

Царица заткнулась и напряженно улыбнулась.

– Можешь не улыбаться. Меня не купишь на дешёвые ужимки. Ваше Всевеличие, прости господи. Как ты могла? Не спросив меня??? Зачем он нам?

– Но ведь он…

– Нет, ты точно дура. Зачем он нам живой? Героически погиб, венок в космос, все плачут. Обелиск и всё прочее. Что с ним живым нам делать? Это же обезьяна с гранатой.

– Но миссия на Марс…

Дядя Федя со стоном ухватился за голову.

– Откуда столько дур вдруг в нашем роду?.. Да и дураков. Вовка твой вот тоже. Куда мы катимся…

Потарабанил пальцами.

– Мы можем устроить катастрофу? На стыковке? Или позже?

Императрица позволила себе пожать плечами:

– Прямое вмешательство в работу систем будет зафиксировано телеметрией. Стыковка идёт в ручном режиме с участием бортовой автоматики. С такой задержкой сигнала мы ничего не успеем.

Зло:

– Вот же ты дура. Послал на мою голову Господь императрицу!!! Ну как? КАК??? Как ты умудрилась их спасти??! Они же все славно уже официально почти погибли!!! Некрологи, всё такое!!! Памятники им делают!!! Пропаганда в восторге! Как ты умудрилась организовать правильную стыковку??!

– Ну, я подумала…

– А с каких пор ты думаешь? Чем? Задницей своей?

Упрямое:

– Это мои подданные и мои герои. Вся Империя молится за них. Я их не брошу! И пропаганда та же!

Дядя Федя с минуту смотрел в сверкающие бешенством глаза императрицы. Наконец, махнул рукой и со словами:

– Дура!!! Да иди ты в задницу, Ваше Всевеличие, – вышел из собственного кабинета, хлопнув дверью.

В ответ дверь услышала короткое слово:

– Козёл!

* * *

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 17 декабря 2017 года

У нас с Самойловым были расписаны задачи и роли при стыковке. Ведущим был он, я обеспечивающим и ведомым. Готовый перехватить управление в любую секунду. Как и первый бортинженер, вдруг мы с Самойловым одновременно потеряем сознание. Или сыграем в ящик.

Он командир. Я – пилот.

Ведём. Сближаемся. Телеметрия в норме. Но далеко пока. А тут для захвата требуется точность. Это только в фантастических фильмах корабли захватывают другие корабли или челноки в «гравитационные ловушки» и затягивают в шлюзовые ворота транспортного узла. У нас не было ничего подобного. Только автоматика и чутьё.

Нет, мы не стыковались лоб в лоб. На таких скоростях это верная смерть. Да и потеря огромных запасов топлива на торможение. Нет, мы стыковались «в позе наездника» (или наездницы, если угодно), когда один корабль догоняет другой и, уравняв скорости, стыкуется к основному кораблю снизу.

Мы давно сближались. Они нас догоняли. Шла синхронизация скоростей и курсов. К точке рандеву мы должны выйти с нулевыми практически скоростями относительно друг друга, маневрируя лишь для корректировки положения в точке стыковки.

– Сближение штатно.

– Принято.

Микрокорректировка курса.

– Сто метров… Пятьдесят…

Вдруг громко и нервно из-за спины:

– Миша, я тебя люблю!!!

Самойлов лишь буркнул:

– Марфа, веди себя прилично. Лаврову снова чистить файлы.

Бормочу телеметрию:

– Тридцать метров. Двадцать.

В космонавты не берут неврастеников, но Марфа явно была на грани истерики. Тяжело быть на звездолёте, который сталкивается с другим. Тем более что от неё ничего не зависело сейчас. Да и заправщик выглядел чудовищно.

– Десять. Стыковочные узлы в фокусе. Подходим.

Самойлов кивнул:

– Принято.

– Пять… Три…

Включаю маневровый. Картинка чуть поправилась.

– Вышли на стыковку.

– Принято.

Если кто-то думает, что заправщик меньше «Благословенной», тот сильно ошибается. Но это просто заправщик. Не звездолёт. Хотя…

Нас мягко тряхнуло.

– Есть касание. Системы в норме. Протокол штатный. Начинаем подготовку к открытию люков.

– Принято.

Самойлов:

– Марфа, ты как?

Хмурое:

– В норме.

– Принято. Лавров…

– Уже удалил и внёс в протокол о сбое.

Кивок.

– Принято. Экипаж. Собрались. Много работы. И гостей встречаем. Со всей душевностью.

* * *

Терра Единства. Дальний Восток. Амурск. Мебельная фабрика. 17 декабря 2017 года

Стук костяшки о столешницу.

– Рыба!

– Ты опять, Семёныч! Как тебе везёт всё время! С тобой играть не интересно!

Семёныч ухмыльнулся.

– Считать надо уметь. Это домино.

Работа грузчика на мебельной фабрике незамысловата и своеобразна. Таскай ящики и коробки, но не вздумай отправить в бой или даже поцарапать мебель. Вычтут из зарплаты. Тут всё просто. Конечно, определённый процент на ЧП был заложен в смету изначально, но только если комиссия установит, что повреждение было вызвано объективными причинами, а не расхлябанностью и бестолковостью персонала. А за выпивание на рабочем месте вообще увольняли с волчьим билетом. Но когда это останавливало наших людей?

Вообще, в округе немало предпринимателей старалось набирать каких-нибудь немцев. Типа они аккуратные, бережливые и всё такое. Благо их немало было на Дальнем Востоке. Но практика показала, что «то, что русскому хорошо, немцу – смерть». Принятие быстрых и абсурдных (на первый взгляд) решений давалось немцам с трудом. А что может быть абсурднее, чем работа грузчика?

Семёныч сам был из посёлка с абсурдным названием Станичное. Никто не знал, почему посёлок так называется. По легенде его основали ещё перед первой Русско-японской войной некие переселенцы с Дона, но достоверных данных ни у кого не было. Приезжали даже из Хабаровска какие-то то ли учёные, то ли археологи (чёрт их разберёт), но тоже порылись в земле-архивах и уехали не солоно хлебавши. Есть только Высочайшее Повеление об образовании города Амурска. А Станичное создано по-простому, на глаз.

Из Станичного он перебрался в город не от хорошей жизни. Сложно там. Иной раз просто беда. Земли тут плохие. А детей в Станичном рождается много. Всех кормить нужно. Хорошо в Сунгарии, а тут не сподобил Господь. Плохо. Зимой просто кошмар. И бросил бы всё, и уехал бы в Сунгарию, как делают многие, но осталась в Станичном зазноба Ульяна. Ездит он к ней на каждые выходные. «На замуж» пока денег не хватает, на переезд тем более. Родители Ульяны очень строгие. Как говорится «ни-ни!» О венчании разговоров нет, пока будущий зять не докажет, что сможет содержать семью. Так и встречаются «погулять» в парке. Желательно в присутствии кого-то из старших родственников. На поцелуйчики глаза закрывают, но вот чтоб совсем…

Но нужны деньги. Работы в Амурске мало. Нужно подаваться в Хабаровск. А Ульяна?

Ходит он на курсы плиточников-штукатуров. Может, там как-то решит вопрос с деньгами. С его сельским образованием трудно устроиться на приличную работу.

А грузчик – это то густо, то пусто. Мастер Михалыч обещал похлопотать о переводе в цех на сборку мебели. Да, там другие деньги совсем. В общем, даст Бог, за год срастётся всё у них с Ульяной. Все глаза выплакала бедная. Но не бросает его. Ждёт. Верная. Хотя подкатывают ухажеры. Видная она. Загляденье.

Митрофаныч перемешал костяшки домино. Работы нет. Ждём. Пока считаем. Кому как повезёт, конечно, но это игра.

* * *

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 17 декабря 2017 года

Люк плавно открылся. Как и положено добропорядочным хозяевам, мы встречали гостей у входа. Командир «Круза» влетел первым. Они с Самойловым обнялись.

– Привет, дружище!

– Привет, друг! Как долетели?

Смех.

– Вашими молитвами! Слушай, а воняет у вас тут!

– Так вас ждали. Подготовились к встрече дорогих гостей! Лучшие парфюмы Илиона!

Женский смех из люка:

– Прямо «Ароматы Трои»!

Марфа и прибывшая обнялись.

– Дашенька, так рада тебя видеть!

Усмешка.

– Привет, подруга! Вы тут запаршивели бы без нас. Пришлось бросать дела и лететь с новой партией духов из Илиона.

Влетел и третий член экипажа. Бортинженер и бортврач по совместительству.

Тут уж первыми обнялись мы.

– Привет, брат.

– Привет, братишка.

Шёпотом:

– Шалишь?

– Как обычно.

Младший Великий князь Александр Тиррусский покосился на обнимающуюся с Дашей Марфу и усмехнулся.

– Наслышан. Ладно, развлекайся. Это не моё дело. Видео на Землю не передавали. Зачем мне твои проблемы? А так, ну, дело молодое.

– Видео не ушло?

– Нет. Если вы тут всё почистили.

– Вроде почистили.

– Вот и славно.

Славно было то, что «Крузенштерн» был нашим ретранслятором, а мой брат Сашка Тиррусский был в состоянии фильтровать передачи на Землю.

* * *

Остров. Императорская резиденция. 18 декабря 2017 года

Маша смотрела в огонь. Господи, как тяжело. Говорят, что монархам легко жить. Милости просим. Ошибка и малодушие Марии Первой погрузили Терру в хаос. Она попыталась поставить точку термоядерным ударом по собственному сыну, но это не решило запущенную болезнь.

Всё плохо.

Война зрела. Империя слишком одряхлела. Причины для войны? Да любые. Государству нужна встряска. Патриотический подъем. Едва удалось погасить эту молодую смуту внутри державы, но она ещё бродит и бурлит. А смута внутри государства может быть погашена только внешней войной. Лучше внешней агрессией, но кто нападет на Терру? Слишком неравные силы. Но надо. Знамя Богородицы над всем миром. Над всеми мирами. И благовидный предлог. Впрочем, подданные, скорее всего, примут любое объяснение.

Наследие Престола. Вопрос нужно решать. В кризис нельзя входить в непонятной ситуации с властью. Да, есть правительства и парламенты, но монархия не так устроена.

Владимир явно не годен. Не сможет. Не вытянет. Нельзя. Тем более сейчас. Если что.

Но кто? Саша? Вроде способный мальчик, жену бы хорошую. Подложили под Вовку графиню. Вроде увлёкся. Но надо решать вопрос. Нельзя так оставлять. Не хватает только слабого монарха на троне. Уже пережили мятеж и термоядерный удар по Мелласу.

Протокольный стук в дверь.

– Ваше Всевеличие. По вашему Повелению наследная принцесса шотландская эбигейл!

Кивок.

– Проси.

Каблучки по паркету.

Императрица не обернулась.

– Привет, Эби.

Шелест юбок придворного книксена.

– Ваше Всевеличие.

– Присаживайся. Сейчас подадут чай.

Наследная принцесса Шотландии присела, держа спину. Маша покачала головой.

– Расслабься. Не на приёме. Я хотела поговорить. Просто поговорить. Неофициально.

Эбигейл напряглась ещё больше.

– Да, Ваше Всевеличие…

Подали чай и к чаю.

Дверь закрылась.

Императрица спокойно отпила чай и вдруг резко задала вопрос:

– Какие у вас отношения с Владимиром? Только честно!

Та растерялась.

– Ну, я…

– Честно!!!

– Хм… Я…

Эби показалось, что глаза императрицы слились в узкие щели. Вот и не верь россказням про рептилоидов. Хотя она сама из этой семьи и никаких рептилоидов на троне нет, но…

– Ну?!

– Ну, как… Он хороший, а я…

– Ты хочешь стать русской императрицей?!!

Эби выдохнула и решительно кивнула:

– Да.

Беспощадное:

– Присмотрись к Александру. Да, он младше. Но династические браки – это серьезный вопрос. И лучше будет, если вы поладите заранее. Ты опытнее и мудрее. Женщины зреют раньше. Мужчины в нашем роду высокие. Так что… Впрочем, он уже выше тебя. Комплексовать не будешь.

Несмело:

– А Владимир?

Пожатие плечами:

– Ну, он запал на графиню. Хочет жениться. Трон не сможет наследовать. И я не дам.

Обе женщины прекрасно понимали, что графиня легла под наследника не просто так. Равно как и Эби пристроят под Сашку не просто виды в потолке посмотреть. Пусть пока и теоретически, ведь между ними сейчас ничего не было даже в теории. Но кто их спрашивал?

Политика и Империя.

– Так что?

– Я подумаю.

– Нет-нет, я не тороплю. Да и всяких женихов в мире полно. Да и в космосе. Так что как скажешь. Погуляй. Подумай. Мне нужна умная невестка. Невестка, которая будет тащить всю Империю. Скоро новая большая война. Что будет со мной, я не знаю. Мне нужен надёжный тыл, ты меня понимаешь?

Сдержанный кивок.

– Благодарю, Ваше Всевеличие. Я подумаю.

– Не очень долго. События стремительно ускоряются. Мне нужно знать расклад.

– А если я Саше не понравлюсь?

Пожатие плечами.

– А кто его спрашивает? Понравься. Он же мальчик. Гормоны играют так, что из ушей лезут. Мозгов ещё нет. Похлопай мило глазками, вильни попкой, пуговку верхнюю забудь застегнуть. Побежит за тобой, что тот щенок. Ну, что я тебе рассказываю? Ты сама всё знаешь и умеешь. Ступай. Я жду ответ не от него, а от тебя. Мне нужно понимать расклады.

Уже в саду Эби выдохнула. Матерно.

Это было серьезно. Если с Вовкой так-сяк, но, в принципе, так… то тут… Там были брачные игры, а вот тут… Вылетаешь из обоймы если что. И хорошо если не в овраг вверх колёсами. ТАКИЕ разговоры за кулисами очень чреваты. Пан или пропал.

Нравился ли ей Сашка?

Мелкий совсем. Озорной. Но Вовка да, не вытянет Империю. Ей придётся самой тянуть державу, а она для элит никто. Шотландия какая-то. Бог знает где и бог знает что…

А что она? Наследница Шотландского Престола. Но что такое Великая Шотландия по сравнению гигантской Террой Единства? Париж стоит мессы, как говорится. Но одно дело шептать ночью императору на ушко, а другое лично самой Террой править… Даст Бог, после войны.

Тем более если большая война. Какая и где – неизвестно. Но не суть. К войне идёт подготовка. Армия, экономика, наука, настроения в обществе. Луна. Эби всё это видела и чувствовала. Терра ждала объединения. Нужен лишь повод. А, может, и не нужен.

С другой стороны, можно и поиграть. Короны Терры Единства или Корона Великой Шотландии. Каким-то элитам понравится такая идея, каким-то нет. Надо считать. Она ведь не дура, считать при Дворе научили.

* * *

Терра Единства. Россия. Северная Америка. Форт-Росская губерния. Ангелград. 18 декабря 2017 года

– А кто будет жульничать, получит по хитрой рыжей морде, как сказал медведь в анекдоте.

– А когда это я жульничала?

– Всегда.

– И сегодня?

– Ада Генриховна, ходи давай.

Девочка съёрничала:

– Ходю-даю, Андрей Андреевич…

Рыжая Ада подбросила карту на стол.

– Ваш ход, нетерпеливый сударь. А то я вас продам в поликлинику на органы.

Нет, на раздевание они не играли. Но игра была достаточно пикантной для двенадцати лет. «Поцелуйчики» были просто детской шалостью. А они уже почти взрослые!

Вбежал Васька Пантелеймонов:

– Шухер! Хозяин прибыл!

Едва успели убрать карты со стола, появилась администраторша.

– Итак, парни и девицы, встаём и топаем в зал собраний. Через четверть часа начинаем…

…Четверть часа спустя.

– Итак, молодые люди. Кто меня не знает – я Валерий Владимирович Губернёв. Я тут Папа. Я, как и вы – сирота. Мой приёмный отец – Владимир Францевич Губернёв. Купец первой гильдии. Своих родителей я не помню. Умерли они в пандемию 1968 года. Приметил отец меня и оформил опекунство, а потом усыновил. Тогда я был белобрысым сорванцом, а сейчас стал просто седым. Срочку отслужил на Тихоокеанском флоте в четвертой эскадре. Перед своей кончиной по болезни разделил своё наследство отец между всеми детьми. Я взял деньгами, оставив остальным всё хозяйство и имущество. Прибыл я сюда, в Форт-Росскую губернию. Тогда тут, после Глобальной и гражданских войн, была дикая местность. Живые разбежались, ну, а не живые… Ладно, не о том я. Зачем я вас собрал? Я хочу дать вам шанс. Мне не посчастливилось учиться в Звёздном. Рылом не вышел. Шутка. Устав Лицея запрещает принимать без Именного Повеления детей, чьи родители не погибли за Отечество. Мои умерли просто от пандемии. Ладно, царствие им небесное, я опять не туда. Образования мне не хватает, вот и носит мыслями туда-сюда. Что я говорил?

Ада подняла руку.

– Валерий Владимирович, вы говорили о шансе.

– Да, спасибо.

Васька шепнул Аде:

– Всё он помнит. Дурака валяет. С его-то миллионами.

Аделаида шепнула в ответ.

– Я не совсем дура. Это игра. Тест, если хочешь.

– Так вот, приспособил меня мой приёмный родитель к делу. Отслужил я во флоте и подался сюда. Сейчас у меня транспортная артель, четыре фермы по Форт-Россовской губернии, большой автосервис, склады, элеваторы. Но главное, у меня собственное ремесленное училище. И определённые связи в ректорате Ангелградского университета. Мои агенты ездят по приютам Ведомств Императрицы Марии и выискивают рукастых и головастых. Когда-то Михаил Великий учредил Звёздный. И задал детям вопрос на поляне в Марфино: «Почему вы здесь?» Ему ответили: «Мы лучшие?». На что он ответил: «Вы – никто. Вам просто повезло. Кто хочет сбежать или бузить – пожалуйста. Назад не примут никого из сбежавших или бузивших. Ворота – там. Никто не держит и ловить не будет. Вы вытащили шанс. Счастливый билет. Остальное теперь зависит только от вас». Я ищу бриллианты. Светлые головы и умелые руки. Я в вас вкладываю деньги не только из-за доброты душевной. Кто будет чудить или отлынивать от учёбы и работы – марш в Ведомства Императрицы Марии на пособие и содержание. Я вас тащить не буду. Кто останется – добро пожаловать в семью. Вы моё слово услышали.

* * *

Терра Единства. Россия. Область Войска Донского. Новочеркасск. 19 декабря 2017 года

Бар «Атомный ветер» был забит под завязку, хорошо хоть Иван заказал столик заранее. Это вам не попойка с сослуживцами, тут понимать надо.

– Наталья Васильевна…

Улыбка.

– Просто Наташа.

Кивок.

– Спасибо, Наташа. Просто Иван. Или Ваня. Как вам угодно. Скажите, Наташа, почему, если не секрет, вы выбрали этот бар для встречи? Могли бы пойти в ресторан или театр.

Она покачала головой.

– Нет, там много всякой официальной романтики. Человека не узнаешь по-настоящему. За цветы, кстати, спасибо. Очень красивые розы. Люблю розы.

– Рад служить. Какой коктейль вам заказать?

– «Розы Луны».

Кивок.

– Человек!

Официант материализовался.

– Вот что, любезный. «Розы Луны», а мне бокал коньяка. Хорошего. И всё самое лучшее на стол. И готовься повторить. Дама может пожелать многого. Самого-самого.

– Сделаем-с.

Наташа улыбнулась.

– Вы, как я вижу, привыкли жить широко.

– О, нет, моя госпожа. Я обычный майор Космодесанта. Командировки на орбиту. Жалованье. Небольшое имение в Ромее. Так что я не слишком завидный кавалер. Увы. Стыдно признать этот прискорбный факт. Правда имение в Ромее прямо на берегу прекрасного моря. Досталось от предков. Фамильная жемчужина, так сказать. Там отличный парк, скульптуры, фонтаны. С радостью устроил бы вам прогулку при случае. И на яхте под парусом.

Смех.

– Может, у вас и титул имеется?

– Титул? Я, как и всякий офицер, являюсь дворянином. А титул…

Он встал, оправил парадный китель и отрекомендовался:

– Барон Иван Николаевич Войцеховский к вашим услугам, моя госпожа.

Она грациозно встала со стула:

– Баронесса Наталья Васильевна Соколовская.

Иван поцеловал ей руку и, обойдя столик, пододвинул ей её стул.

– Благодарю, сударь.

Официант начал приносить заказанное, и образовалась некоторая пауза в беседе.

Они чокнулись.

Они познакомились в миросети. Как ни смешно это звучит. Барон и баронесса. Не на балу, не на приёме, а просто, что называется, зацепились языками в обсуждении темы. Потом перешли в личные контакты, а там слово за слово… Так, ничего серьезного. Потом он её пригласил в ресторан, она его в бар и пошло-поехало. Ничего серьезного. Легкая интрижка. Толком никто друг дружку и не знал. Какая-то мимолётная искра. Встреча на вечер.

– А вы чем занимаетесь, Иван? Я уже поняла, что вы майор Космодесанта. А вообще? Часто в космосе? На Луну летаете?

Тот пожал плечами.

– Скорее да, чем нет. Базируемся либо на наших штурмовых десантных кораблях на орбите, либо на «Икаре», когда не объявляют полную готовность. На Луне по службе редко. Два раза всего. Частным образом был один раз. А так… А вы чем занимаетесь, извините мою солдафонскую прямоту? А то мы всё про меня да про меня.

Улыбка.

– А я врач.

– Ух ты! Так, может, вы к нам в космодесант?

Смех.

– Такие как я вам вряд ли пригодятся. Я занимаюсь микрохирургией глаза.

– Ох… Ничего себе. Не, у нас тоже бывают случаи, но, боюсь, что большой практики у вас у нас действительно не будет. У нас отбор и крепкие бронешлемы. Отрывает глаза вместе с головой. Солдатский юмор. Извините. Вам что-то ещё заказать?

– Может чуть позже.

Она спокойно и изящно вкушала, слушая его россказни и комплименты.

Встреча была странной. Барон и баронесса. Он рассчитывал на одно, а на что рассчитывала она? Может, тоже на лёгкую интрижку? Она же пришла. Да, на заставке к своему каналу он был в форме. Да, они пообщались по видео. У неё, кстати, на заставке она была просто в платье. Прекрасном белом платье. Про то, что она баронесса и врач-хирург, не было сказано ни слова. Но она пришла. Развлечься?

– Наташа, а можно нескромный вопрос? Что такая прекрасная девушка и врач такой квалификации забыли в Новочеркасске? Разве тут есть клиники такого уровня?

Баронесса покачала головой.

– Такого уровня пока нет. Она только строится. Мне предложили должность заведующей отделением. Я прилетела посмотреть. А так я работаю в Царицыне. А что бравый майор делает здесь? Гуляете после орбиты?

– Нет. Родом я отсюда. Родители мои здесь. Старики уже. Сестра вот третьего родила. Приехал по восьмому разу уговорить переехать в имение на Средиземное море. Не хотят. Как ни уговаривал. Мол, нам и тут хорошо. Где родился, там и пригодился, как говорится.

– Так вы же сказали, что имение от предков?

Кивок.

– Ну да. От деда моего. И прадеда. А вот родители бывали там только несколько раз и тут же домой собирались. Плохо им там. Парадокс. Матушка моя выросла там, но вышла замуж и как отрезало. Не знаю…

Барон задумчиво и отрешенно пил коньяк.

– Меня никто не удосужился посвятить в эту семейную историю. Матушка молчит, а деда с бабкой уже и не спросишь. Слуг поменяли. Переехали в Новочеркасск. Какие-то грязные пелёнки из семейного шкафа. Это вздор. Коньяк. Язык мой – враг мой. Извините, Наташа. Глупости и благоглупости. Извините. Я не думал, что на первом свидании буду такое говорить. Простите…

– Ничего. Понимаю. У вас наболело. Я врач. Вам нужно выговориться.

– Но вы же не психолог. Зачем вам это. Сидим. Пьем напитки, кушаем вкусности.

– Как вас в космос пропустили с такими проблемами?

Пожатие плечами.

– А я никому и не говорил. Вам только зачем-то. Извините. Глупо получилось. Человек! Повторите нам напитки!

Наташа кивнула.

– Я вам дам контакт хорошего психотерапевта в Новочеркасске. Вам нужно выговориться. Я вам как врач говорю. У вас ранена душа. Или заведите себе хорошую и добрую женщину. Вам трудно одному. На меня можете не поглядывать. Я не девушка по вызову. – Наташа обвела вилкой зал. – Это всё просто каприз души. Вам нужна надёжная подруга.

– А вы не такая?

– Нет.

– А можно хотя бы проводить вас домой?

– Это можно. Это не отношения. Без обязательств. Утром я люблю свежие круассаны к кофе. Пекарня радом с домом, прямо на углу. Увидите сразу. Я просыпаюсь в восемь.

* * *

Римская империя. Италия. Венеция. 25 декабря 2017 года

Рождество. Мила сидела, прижавшись к плечу мужа. Гондольер делал всё, чтобы скрасить их свадебное путешествие по Италии. Он всё время что-то говорил, проводя свою гондолу по каналам города. Благо было тепло в Венеции. В принципе, часть из его болтовни они понимали, всё-таки итальянский язык является обязательным в школьной программе, пусть и не как государственные русский и ромейский, но в целом его речи воспринимались как общий экзотический фон. Обстановка была не та, а экскурсию можно было послушать и по телефону на понятном языке. Но экзотика…

– Я тебя люблю.

Шепот мужа в ушко. Она ответила:

– И я тебя.

Цены на прокат гондолы были ощутимыми, как и всё в Италии. Можно было прекрасно провести свадебное путешествие по гигантским просторам Единства, но Мила мечтала посетить Италию, и муж уступил её желанию.

К разочарованию Милы, Италия больше представляла собой шумный увядающий музей, где все ходят, едят всякую пиццу или спагетти, и всё время говорят, жестикулируя при этом. Туристы были полными бестолочами, а экскурсоводы просто отбывали свой номер. Но раз уж прилетели, нужно посмотреть, чтобы было что вспомнить.

Завтра в Рим. Столица Римской империи. Конечно, до Царьграда, Константинополя, Москвы или Нового Илиона Риму далеко по роскоши, но всё равно старинный город, куча памятников древности и Средних веков. Музеи. Колизей тот же. Есть что посмотреть. Конечно, в Константинополе сто лет назад построили новый Императорский Большой Ипподром, но это всё равно новодел. А вот Колизей – это да.

Мила проговорила на ухо Сергею:

– В Риме обязательно пойдем в кафе «Sala da tè Babington's», попьём чаю в романтической обстановке. Там любила пить чай сама Мария Благословенная, в бытность ещё принцессой Иоландой Савойской!

Кивок.

– Конечно, любимая, принцесса ты моя…

Капризное:

– Я не принцесса, я замужняя женщина!

Улыбка.

– Конечно, моя богиня.

Она положила голову на плечо мужа. Что-то тараторил гондольер. Вокруг проплывала Венеция…

* * *

Остров. Императорская резиденция. 25 декабря 2017 года

Рождество. Трещат поленья в камине. Сверкает огнями ёлка в её кабинете. Маша ждёт подарков.

Стук в дверь.

– Войдите!

Дежурный адъютант полковник Ефросинин буквально забежал в кабинет.

– Ваше Всевеличие! Катастрофа!

Гримаса искривила лицо государыни.

– Что опять?

– Корабль с Великим князем Фёдором Александровичем…

– Что???

– Взорвался на старте. Ничего нельзя было сделать. Кабина не отстрелилась. Весь экипаж и пассажиры погибли.

Императрица потёрла глаза.

– Это проверено?

Кивок.

– Да, Ваше Всевеличие. Внезапное и неожиданное происшествие.

А вот и подарки к Рождеству, прости господи.

– Проверьте всё. Мне нужно точно знать.

– Слушаюсь. К вам Светлейшая Диана.

Вздох.

– Проси.

Диана вошла. Сделала придворный книксен.

– Ваше Всевеличие.

С палочкой это было не так изящно, но она старалась. Императрица, опираясь на свою палочку, кивнула.

– Приветствую, Светлейшая. Давайте сразу по сути. Времени мало.

Кивок.

– Конечно, моя госпожа. Мне не говорят толком о муже. Можно, чтобы вы повелели? Я очень боюсь за него. Что там происходит? Связь раз в неделю.

Императрица отвернулась к окну. Что ей сказать? Что муж – герой и прочий бред? Бедная девочка…

Корабль-заправщик прилетел, но шансов крайне мало. Да и то… Это не кино.

Мария понимала личные проблемы Дианы, но куда больше её беспокоила цифра ТРИ. Трое должны знать Тайну. Дядя Федя взорвался, прости господи. Миша, очень вероятно, не вернётся. Она одна носительница Тайны. Вовку точно (почти) захомутала графиня. Сашка ещё бестолочь. Пусть и возьмет его в оборот Эбигейл. Но он слишком юн для Тайны. Да, есть Протоколы и на подобный случай, но никто не составлял протоколов на случай, если вдруг из Троих не останется никого.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

Федерация Великих Озер. Иллинойс. Чикаго. Сейт-стрит. Марина-Сити. 25 декабря 2017 года

С самого утра праздник не заладился. Борис обычно его проводил с семьёй. После свадьбы они с Ксенией летали на 25 декабря к тестю в Рим. Там у князей Юсуповых было обширное поместье в Париоли, рядом с виллой Боргезе. С принцами Боргезе родители Ксении были дружны и Рождество всегда, после служб в православном и католическом соборах, встречали вместе «по-соседски». Собственно, Борис через своего однокашника по «Звёздному» принца Сципиона Ливиовича Боргезе со своей будущей женой, тогда ещё княжной Ксенией Феликсовной Юсуповой, и познакомился. А уже сам Борис свел старшего брата с Ливией Паоловной – кузиной Сципиона… Рода Юсуповых и Боргезе в Терре считались медиатизированными и проблем у великих князей с браками не было. Только вот отец настоял потом, чтобы на Рождество семья среднего сына Бориса встречала в Риме, а старшего Василия в Константинополе. На Новый год они «менялись городами». Борис долго не понимал, почему отец старается не собирать их всех вместе.

Родители Ксении оставили этот мир. Римский особняк отошел её брату. И последние два года на Рождество великокняжеская чета никуда не летала. Борис Фёдорович руководил филиалом Банка Ромеи в Северной Америке и занимал с семьёй пентхаус в Марина-Сити. В соседней башне такие же апартаменты занимал с семейством товарищ руководитель филиала Симон Барух. А в третьей «кукурузине» пентхаус и вертолётная площадка были общего пользования и туда жители всех башен могли попасть по коридорам – скайвейям. Борису до его кабинета на Южной ЛаСаля 230 было всего полтора километра, там же сегодня в зале собраний была Рождественская ёлка для персонала. На неё Ксения с детьми после службы в соборе Святого Николая с детьми и уехала. Борис же должен был присоединиться к семье и коллегам позже – к раздаче подарков и взрослому корпоративу. А пока там справится и его деловой товарищ – Симон Бернардович.

Борису же надо было позвонить по закрытой линии отцу, отправлявшемуся сегодня на орбиту. Дома в «Марине» было надежно. Её строили уже под присмотром Императорской Фамилии. А вот на работе, в ещё довоенном здании Седьмого банка Федерального Резерва, полной гарантии конфиденциальности бесед не было. Отец же требовал полной секретности разговора. Час назад вместо звонка отца Борису сообщили о гибели «севастократора Великого князя Федора Александровича». Отца не стало. Катастрофа на старте. Личная трагедия. И глобальная, не осознаваемая пока человечеством.

Бориса давно вводили в «круг дел», раскрывая, как говорил отец, «одну за другой вселенские тайны». Борис Романов понимал, что ему раскрыли не все, но знает он уже слишком много. Потому ему было понятно, какие силы сейчас придут в движение. Ещё многим этот взрыв может стоить жизни. Даже если они ни к чему не причастны. Даже ему самому стоило бояться.

Давя наворачивающиеся слёзы, великий князь цедил в тишине с лимоном уже второй стакан «Шустовского». Особый браслет, такой же как у цесаревича, предусмотрительно пока был положен в сейф. Дверь отворилась. Борис вздрогнул. Сюда никто так, без доклада не мог зайти! Его тоже? Уже? Но нет, перед ним стоял человек его лет в строгой, несколько старомодной статской одежде. В правой руке он держал конверт, а не пистолет.

– Великий князь Борис Федорович, – ровно заговорил незнакомец.

– Да, а как… – начал приходить в себя Борис.

– Вам экстренная Царская почта, – не дав задать вопрос, продолжил собеседник, – примите и распишитесь.

Гонец протянул ведомость и два конверта.

На конвертах стояли только номера и странный знак из двух знаков меньше и двух латинских букв Вэ. Хангарион! Борис вспомнил!

Он с легкой дрожью расписался в получении, и царский посланник, поклонившись, исчез. Растворился так же незаметно, как и появился. Впрочем, Борис уже не обращал ни на что внимание. Отец показывал ему этот знак. Клинописный символ Хангариона – самой древней и секретной почты на Земле. И вот, после смерти отца он почти сразу получает от хангара эти конверты…

Борис, ещё волнуясь, вскрыл первый. Гербовая бумага письма уже начала желтеть от времени.

«Рескрипт.

Адресату сего незамедлительно прибыть на Остров к смотрителю дворца Александра IV.

Код доступа высший…»

Через точку два набора похожих на даты цифр. Начинающаяся с символа Хангариона клинопись… Э-э-э, на шумерском кажется «Царь». И подпись. Борис – выпал.

Под письмом была дата «9/III 1967» и подпись! Просто и так узнаваемо – МИХАИЛ.

Борис Фёдорович давно был в «семейном бизнесе». И понимал, что теперь ценна каждая секунда. Потому он сначала позвонил. Не своему водителю или пилоту. А однокашнику, полковнику авиации Георгию Кречетову. Он на местной базе сил Терры Единства командовал лётчиками. Договорились, что через час «у Георгия» встретятся. «Подарки детям подарить», и на гиперзвуковом истребителе полетать. Они друг друга поняли, хотя и не озвучили последнего.

Подойдя к сейфу, Борис достал часы. Надо решить, что ещё делать с этим хронометром, и понять, как обойти все режимы и быстро прибыть на самый охраняемый Остров – под бок правящей сестрицы. Впрочем, последний вопрос снялся сам собой.

Вызвав дежурного секретаря, Борис дал распоряжения по подготовке машины. И, как только порученец скрылся, вскрыл второй конверт. Бумага нового послания тоже пожелтела, но была положена так, что сначала шли печати и подпись. Императорские. Заверенные Управлением Двора. На таких «формах», как знал Великий князь, берутся автографы для образца при вступлении на престол. Мария II, Мария I, Александр IV, Михаил… Борис перевернул лист. Новый Рескрипт гласил: «Всем службам Двора и Дворца оказывать предъявителю Сего незамедлительное и полнейшее содействие». Те же дата и роспись…

Что ж, теперь о его передвижениях даже не будут предварительно докладывать сестре-императрице. Но часики всё же полетят в Константинополь на другом рейсе. Надо ещё Ксению предупредить. Не звонком. Тоже послать верного человека. Современные службы обленились и сидят в миросети, думая, что ради оперативности «сильные мира сего» забыли уже старые методы передвижения. Борис встал и пошел к лифту…

В уже спавших Харбине и Перте адресаты тоже получили каждый своё письмо. Протокол «Омега» начал действовать.

Примечания

1

Спасибо Виталию Сергееву за проработку материала.

2

События, описываемые в книгах «Император Единства» и «1917. Марш Империи».

3

ПКРВО – противокосмическая ракетно-воздушная оборона.

4

Каптри – капитан третьего ранга.

5

En guard! – К бою!

6

В греческой мифологии Орфней – лошадь Гадеса, царя теней.

Content

Владимир Марков-Бабкин
Светлейший. Тьма

Глава I. Мятеж

Глава II. Выбор

Глава III. Праздник непослушания, или рог, который разбудит спящих

Глава IV. Мир без слов

Глава V. Тайну знают трое

Глава VI. Этот поезд едет на юг

Глава VII. Опрокинуть небо

Глава VIII. Внезапная проверка готовности, или прощёное воскресенье

Глава IX. Темнейший. Светлейшая. Богиня

Глава X. Жгучий огонь космоса

Глава XI. Медленно планета уплывает вдаль

Глава XII. Орфней, часть первая

Глава XIII. Орфней, часть вторая

Глава XIV. Орфней, часть третья

Глава XV. Космический вальс

Глава XVI. Нет

Глава XVII. Глубинное государство

Глава XVIII. Миссия «Одиссей»

Примечания