Мира Салье

Мальн. Наследие древних

Посвящается моей маме,

которая привила мне упорство ко всему, и Витале, который до сих пор не прочитал первую книгу.

© Мира Салье, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Гелиен

– Ваше Величество, мы зачистили земли вплоть до Красного леса. Но три небольших отряда гриндоков объединились перед самой границей. Мы их упустили. Дальше наши воины идти не могли, – докладывал главнокомандующий Роймунд на позднем заседании Совета. На жестком лице темнорожденного мальна, озаренном ярким белым светом, сложно было не заметить покрасневшие усталые глаза.

– Да, упустили, – тихо согласился Гелиен, откинувшись на спинку кресла. – Но до южной границы гриндоки не добрались. Я уничтожил их несколько дней назад, – добавил он, но в подробности вдаваться не стал.

Ответом ему стала тишина. Члены Совета лишь испуганно переглянулись друг с другом.

– Готовьте новый отряд, – продолжил Гелиен с легкой улыбкой. Он повертел массивное черное кольцо на безымянном пальце правой руки, и прозрачный камень блеснул в свете огней. Родовой перстень дома Мальнсенов, который Кьелл подарил ему на прошлый день рождения. От прикосновения к поверхности в глубине кристалла появлялось изображение родителей. – С вентами надо покончить. Они размножаются с огромной скоростью, а недостаток пищи только вынуждает их покидать лес.

Война затянулась – длилась уже целый год.

Поначалу Гелиен планировал очистить земли Оглама за несколько месяцев, но, как бы мальнийские воины ни старались, их успехи оставались весьма скромными.

Воцарилась тишина.

– Ваше Величество, позвольте уз…

– На сегодня заседание окончено, – сказал Гелиен, и старейшина Альмод захлопнул рот.

Остальные советники тоже предусмотрительно промолчали, а затем засуетились, покидая зал.

Гелиен не видел смысла продолжать разговоры, если все решится потом. На Тайном Cовете. Он взмахнул рукой, и свет погас, кроме одной лампы в центре стола.

Арэя проводила старейшину Альмода взглядом, пока за ним не закрылась дверь, а затем медленно повернула голову к окну, за которым ничего не было видно из-за вечернего тумана.

– Кто выходит во главе отряда? – спросила она, даже не обернувшись.

– Я пока не решил, – ответил Гелиен и подпер подбородок кулаком. – Роймунд не признается, но он устал, проведя вдали от дома много недель, и это видно. А Элиас еще не вернулся из Деароса.

Арэя несколько секунд молчала, заламывая пальцы.

– Прошу, не отправляй брата, – сказала она, наконец-то оторвавшись от окна. Тень тревоги скользнула по ее лицу, а в словах было столько горечи, что у Гелиена сжалось сердце. – Орм, кажется, оправился от ранения.

Гелиен встал из-за стола и подошел к Арэе. Присев на одно колено, он взял ее за руку. Он тщательно подбирал слова, не желая пересекать опасную черту, иначе этот разговор вновь перерастет в спор.

– Любимая, я больше не могу придумывать отговорки, чтобы держать Алвиса в городе. Твой брат – военачальник и один из лучших наших воинов. Или мне стоит сообщить, что сестра-близнец не хочет отпускать его далеко от себя, после того как год назад чуть не потеряла?

– Меня ты не отпускаешь, – сказала она с упреком.

– Не сравнивай.

– Я не могу потерять брата… – Голос Арэи дрогнул.

Гелиен ободряюще сжал ее ладонь, в очередной раз почувствовав глубокую рану, которую нанес любимой прошедший год. Если бы не помощь Кьелла, Алвис так и остался бы заложником тени.

– Этого не случится. Но он не может больше находиться в городе, в то время как другие сражаются.

– Стейн ведь может, – произнесла она с заметным раздражением.

– Стейн – главный советник. Его место рядом со мной.

Арэя выдернула руку и вскочила с кресла.

– Так верни его в помощники Роймунду, а на место главного советника назначь Алвиса! Никто не знает Мальнборн лучше моего брата, к тому же Стейн более опытный воин.

– Арэя, хватит.

Она явно не планировала так легко сдаваться, это было так в духе его возлюбленной, но ее прервал главный советник, неожиданно показавшийся в дверях.

– Надо поговорить, – сказал Стейн.

Гелиен посмотрел на Арэю, давая ей понять, что спор окончен. Она неохотно поднялась на ноги, прошла мимо советника и удалилась с недовольным видом.

– Что на этот раз? – спросил Гелиен и сел обратно в кресло.

– Ты снова покидал город. Совет недоволен, – ответил Стейн, оставшись стоять в дверях.

Гелиен равнодушно пожал плечами.

– То-то на заседании никто не возражал.

– Разумеется, никто не возражал. Будто ты не понимаешь. Ты всех запугал так, что они слово против боятся сказать. – Стейн повысил голос.

– Поэтому решили действовать через тебя, – усмехнулся Гелиен, стараясь не обращать внимания на непривычно жесткое лицо главного советника. В такие моменты он больше всего походил на своего отца.

– Это не смешно, – возразил Стейн. – Знаю, ты следуешь советам Кьелла. Я тоже уважал его. Всем ему обязан. Но во времена своего правления он держал Совет в страхе… Тем более ты знал только одну сторону Кьелла. Ту, кем он стал после смерти жены и дочери. До этого же…

Он замолчал, поймав предупреждающий взгляд короля. Гелиен никому не позволит осквернять память Кьелла, даже самым близким.

– Я просто хотел сказать, что не нужно во всем брать с него пример, – исправился он.

– Они оскорбили Арэю, усомнившись в моем выборе. – Гелиен сжал руки в кулаки, вспомнив слова особо возражающего советника, который не понимал, когда надо закрыть рот. – Впредь каждый, кто посмеет даже косо взглянуть на будущую королеву, пожалеет. И неважно, насколько высокороден этот мальн.

– Знаю. Ты ясно дал это понять. Его Королевское Величество безжалостен к тем, кто смеет бросать ему вызов. Но, Гел, таким ли королем ты хочешь быть?

– Это все? – спросил Гелиен, проигнорировав вопрос.

Стейн тяжело вздохнул и опустился в соседнее кресло.

– Послушай, твои решения вынуждают меня быть серьезным, а мне это совсем не нравится. Пожалуйста, не заставляй меня становиться голосом твоего разума.

Уголки губ Гелиена дернулись. Похоже, друг исчерпал все разумные доводы, и Гелиен воспользовался этим, чтобы сменить тему:

– Следующий отряд возглавит Алвис.

Стейн в удивлении приподнял бровь.

– Он будет рад. Я все боялся, что Алвис вот-вот сорвется. Причины, чтобы держать его в городе, давно перестали быть убедительными. Но как же ваша с Арэей свадьба? Он должен повести сестру к алтарю.

– Отряд выступит через несколько дней после церемонии, – ответил Гелиен, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. – Иди спать, а я еще побуду здесь. Мне нужно подумать.

Помедлив несколько секунд, Стейн покинул зал.

Гелиен в очередной раз испытал глубокий стыд перед своими друзьями, ведь им было невдомек, что почти год назад он создал Тайный Совет из членов Темного Круга Кьелла. Уверенный, что друзья еще не готовы принять и разделить путь, который он избрал для себя и королевства, Гелиен лишь надеялся, что со временем сможет всех подготовить и раскрыть секреты.

После пережитых потрясений Гелиен не чувствовал ни страха, ни неистового гнева. Разве что пустоту, которая только ширилась с каждой потерей. Но как еще ему противостоять темным силам без Кьелла? Только самому овладеть ими. Но когда это решение было принято, то пропасть между Гелиеном и его близкими – особенно между ним и Арэей – стала увеличиваться. Опасения, что ему не простят молчания, усилились.

Однако больше всего он боялся себя.

Старейшина Хэвард был прав. Обуздать темную магию оказалось совсем непросто. Внутри его будто зародилось зерно, которое с каждым днем все росло и росло, заполняя сознание, нашептывая ему то, о чем он прежде и думать не смел. Гелиен изменился, он уже не мог, да и не хотел подавлять в себе то, что давно пробудилось.

Тревожился не только Гелиен, но и сам Хэвард, хоть и пытался всеми силами это скрыть. Верховный старейшина был потрясен мастерством и скоростью, с которыми Гелиен обучался. Всего за один год он с легкостью овладел искусствами, которым обычно учатся многие годы, а то и десятилетия. Гелиен убеждал себя в том, что он истинный внук Кьелла, и смешение крови двух народов лишь усилило способности. Но он помнил, как тяжело ему давалось обучение в прошлом, еще когда он жил в Черных горах.

Война с гриндоками продолжалась до сих пор, что стало главным провалом Гелиена как короля. Одолеть их было не так просто, как это удалось сделать мальнам в давние времена, учитывая, насколько гриндоки изменились за тысячи лет. И это только увеличивало его желание обучаться дальше.

Хоть эти твари и зарылись вглубь Сонных болот, но по-прежнему совершали набеги на весь Оглам. Еще более озлобленные, они не оставляли попыток пробраться к Сумеречным землям и вернуть своих хозяев, смерглов. Гриндоки сохранили немало отравленного темной магией оружия и поэтому оставались смертельно опасными. А атаковать Сонные болота было не под силу даже мальнам. Пройти и не сгинуть в тех топях, что охраняли гриндоков подобно тому, как древнее защитное заклинание оберегало Мальнборн, оказалось невозможно. К болотным тварям было не подступиться.

Принимать помощь людей Гелиен отказывался, что вызвало разногласия не только между ним, Финном и Эриком, но и между королевствами.

Мысленно возвращаясь в тот злосчастный день, он чувствовал, как все внутри его кричит и сжимается в тугой комок. Гелиен написал друзьям всего несколько официальных строк и отправил письмо не магией, а с гонцом – другого выхода он не видел. Никакая правда, никакие опасения за дорогих ему людей не убедили бы Эрика держаться подальше.

За прошедший год друзья неоднократно прибывали к Северному лесу, требуя аудиенции у короля Мальнборна, но всякий раз получали отказ. И не раз Стейн уговаривал его просто поговорить с близкими, рассказать им о желании защитить их. Но Гелиен упорно считал, что людям безопаснее не вмешиваться в эту войну и прекратить всяческие контакты с мальнами. Сколько раз Эрик, Финн и Кая были на волосок от гибели из-за него, Гелиена! Больше он этого не допустит.

Сейчас делегация мальнов во главе с Элиасом находилась в Хадингарде, чтобы установить четкие границы королевств и впредь не пересекать их.

Внутри Мальнборна проблем было не меньше. На протяжении всего года советники открыто требовали наследника и чуть ли не каждый день подсовывали Гелиену своих дочерей: подстраивали случайные встречи и как можно чаще организовывали различные торжества.

Потому известие о помолвке короля с дочерью бывшего наместника вызвало бурю негодования как среди жителей Мальнборна, так и среди членов Совета. Некоторые из них не одобряли этот брак, но были вынуждены смириться в надежде на скорое появление наследников династии. Тогда спонтанные и опасные вылазки короля перестали бы вселять ужас в советников.

Гелиен же был безмерно рад возможности провести жизнь рядом с Арэей. Но он боялся, а не пожалеет ли невеста о своем выборе, узнав о Тайном Совете и о том, чему он обучался у старейшины Хэварда. Что, если Арэя не сможет это принять и Гелиен потеряет ее навсегда? От сознания этого становилось больно.

Порой его мучили и другие страшные мысли.

А что, если будущая королева поставит его перед выбором: она или темная магия? Гелиен, не задумываясь, выбирал Арэю, но затем шепот в голове становился все громче, затемнял рассудок и требовал выбрать магию.

– Ваше Величество, – раздался спокойный голос, который нередко напоминал ему голос Кьелла.

– Тален.

Главный советник Кьелла очнулся спустя три недели после его смерти. Последний месяц жизни Темный король тратил все свое время, пытаясь исцелить друга. Тален тяжело воспринял весть о кончине друга, хоть и прятал свои эмоции под ледяной маской спокойствия, ничем не выдавая внутреннего состояния. В точности как Кьелл. Именно общество Талена помогло ему пережить столь тяжелую утрату. Он понимал Гелиена и знал Темного короля, как никто другой.

Через несколько месяцев после смерти Кьелла Гелиен принял решение следовать советам деда, не испытывая прежних сомнений и страха. Он по своему усмотрению поменял состав Совета, быстро подавив всяческие недовольства, и назначил Талена представлять интересы народа Черных гор, работая бок о бок со Стейном.

– Вас что-то тревожит, – сказал Тален. Это был не вопрос, но Гелиен ответил:

– Мои друзья. Я подумываю им рассказать.

Тален стоял в тени зала, скрестив сильные руки на груди.

– Я уже говорил, вы зря волнуетесь. Ваш главный советник – член Темного Круга Кьелла. Стейн видел и делал по его приказу страшные вещи. Он получил должность военачальника отнюдь не благодаря своему остроумию.

Конечно, Гелиен помнил, кто именно пытал пленников в подземельях замка Кьелла. Многие часто заблуждались, считая Стейна веселым и беззаботным мальном: он почему-то никогда никому не показывал свою темную сторону. Гелиен отчетливо помнил и каждый осуждающий взгляд друга на его попытки следовать по пути Темного короля. Или он ошибался? Хотел видеть то, чего на самом деле не было?

– Роймунд считает иначе.

– И смотрит на Стейна иначе. – Выражение лица Талена всегда оставалось каменным, и только узнав его поближе, можно было уловить во взгляде крупицу тепла. А старый аккуратный шрам от самого лба до подбородка лишь добавлял ему толику таинственности.

– Возможно. Но я вижу, что Стейну чужды перемены в Мальнборне.

– Он смирится и примет их, не сомневайтесь. Алвис тоже, в нем есть некий стержень. – Казалось, Тален чувствовал глубоко упрятанную боль и тревогу своего короля. – Я бы лучше подумал об Элиасе. Он…

– Роймунд, проходите, мы вас ждем, – прервал Гелиен, заметив в дверях командующего.

Следом за ним вошли остальные члены Тайного Совета и заняли свои места. Когда все замолчали, Гелиен повернулся к Роймунду, и он тут же заговорил:

– Мы обсудили со старейшинами вопрос, касающийся вашего распоряжения насчет вентов. В лесу одолеть этих тварей не получится. Поэтому необходимо их выманить.

Старейшина Хэвард подался вперед.

– Создадим иллюзию пожара, повысив температуру в лесу. Важен лишь запах дыма и жар пламени, венты ведь слепые. Они сами покинут лес, спасаясь от мнимого пожара.

– Там-то мы их и перебьем, – закончил Роймунд. – Нам потребуется целое войско. Или небольшой отряд, если с нами будете вы, Ваше Величество.

Гелиен молчал, постукивая пальцами по столу. Ему давно было плевать на мнение большинства советников, и все же волновать их умы накануне свадьбы он тоже не хотел.

Воспоминания о потерях в Сумеречных землях часто преследовали его во снах. Каждый новый поход обходился минимальными жертвами, а присутствие короля и вовсе могло поменять исход биты. Хотя советники предпочитали рисковать кем угодно, но не последним потомком Мальнсена.

– Я обдумаю это. Роймунд, отряд поведет Алвис. К тому времени я планирую ввести его в Тайный Совет, но вы должны быть готовы выступить, если что-то пойдет не так.

Главнокомандующий кивнул.

– Есть еще неотложные вопросы? – уточнил Гелиен, опасаясь, что Арэя может нагрянуть в любую минуту, чтобы продолжить их разговор. Советники промолчали. – Тогда на сегодня все. Остальное обсудим на следующем заседании.

Все начали расходиться, но Гелиен остался на месте.

– Ваше Величество? – неожиданно обратился к нему Роймунд, как только советники покинули зал. – Стейну вы тоже планируете все рассказать в ближайшее время?

– Думаю, да.

– Помните наш разговор год назад? – спросил Роймунд и, не услышав ответа, продолжил: – Как главный советник короля, Стейн пойдет за вами и поддержит, я уверен. Но не ждите, что он поймет вас как друг.

Гелиен хорошо помнил тот разговор с Роймундом. Именно поэтому он решил молчать до тех пор, пока не почувствует, что готов обо всем поведать друзьям. Гелиен в чем-то был согласен с Таленом и меньше всего переживал из-за Стейна и Алвиса. Он надеялся, что со временем они поймут его. Но Элиас… Гелиену казалось, что он никогда не будет готов к разговору с командующим светлорожденных мальнов.

Каждый раз он будто видел за его спиной образ отца. Преданность и доверие Элиаса много значили для него, ведь Гелиен помнил, как командующий смотрел, когда замечал в нем тень Кьелла, и не смог бы вынести этого вновь.

Зная о темном наследии деда, друзья никогда не отшатывались и не боялись его, – по крайней мере, открыто. Понимали они и всю тяжесть ноши, свалившейся на плечи молодого короля. И это радовало.

Почему тогда сейчас он тянул и скрывал правду?

Гелиен не знал.

Роймунд уже собирался покинуть зал, но Гелиен остановил его.

– Роймунд?

Он замер в дверях.

– Да, Ваше Величество.

– Что произошло у вас с сыном?

Главнокомандующий нахмурился.

– Не уверен, что могу позволить себе столь неформальную беседу.

После того как Стейн впервые рассказал о своей семье, Гелиен решил не давить на него и не требовать подробностей, но шли месяцы, а друг всячески избегал разговоров о себе.

– Поговори со мной не как с королем, а как с другом сына.

Роймунд на мгновение задумался, а затем вздохнул и закрыл двери. Он прошел к столу и опустился в кресло напротив.

– Я всегда был строг с сыном, хотел, чтобы он вырос сильным воином и когда-нибудь занял мое место, – заговорил он быстро и тихо. – На Ритуале Посвящения у Стейна не проявилось никакой способности; он стал воином, но не вошел в состав элитного отряда. Путь в военачальники и Совет был для него закрыт. Но он не сдался. Он с ранних лет скрывал свою фамилию, боялся, что соратники узнают, кем является его отец, и успехи в отряде посчитают незаслуженными. Да и после, когда Стейн стал военачальником и вошел в Совет, он продолжал скрывать родство, опасаясь того же.

Гелиен мрачно кивнул, понимая, о чем идет речь.

Роймунд продолжил рассказ:

– Стейн быстро достиг двенадцатого уровня и одолел в поединках каждого из элитных воинов, даже с учетом их способностей. Слухи дошли до Кьелла. Он долго наблюдал и пришел к выводу, что у него далеко не двенадцатый уровень. Кьелл сказал, что если Стейн одолеет главнокомандующего, то получит место в элитном отряде и возможность стать военачальником.

– Он победил?

– Нет. Но после поединка Кьелл лишь улыбнулся и сказал, что он поддался мне. – Роймунд едва заметно поморщился. – На следующий день по указу короля Стейна приняли в элитный отряд.

Гелиен удивленно заморгал.

– И вы за это злитесь на него?

– Я не мог этого принять ни как отец, ни как главнокомандующий. Мне не нужно, чтобы меня жалели в поединке. Главное, Стейн мог лишиться будущего, и ради чего? Из-за глупых сантиментов?

– Он ваш сын и любит вас. – Гелиен печально улыбнулся.

Роймунд привстал, будто собирался уйти, но вдруг замер и опустился обратно в кресло.

– Но это не все. Многие за спиной Стейна оспаривали решение короля, которое нарушало многовековые устои ордена элитных воинов. Кьеллу достаточно было одного слова, чтобы пресечь разговоры, но он спокойно объяснился перед Советом. Ни для кого не секрет, что Кьелл все делал по-своему, но заповедь ордена он не нарушал ни разу. Оказалось, у Стейна все же есть способность, и весьма необычная: его физическая сила больше, чем у любого мальна, а чутье позволяет предугадывать маневры противника. Никто не одолеет Стейна в поединке, если он сам того не пожелает.

«Так вот оно что», – подумал Гелиен и хмыкнул.

За два года знакомства он в самом деле никогда не видел, чтобы кто-то одолел Стейна в поединке. Элиас и Алвис всегда достойно принимали поражения, восхищаясь его выучкой, а Гелиен не считал свои две единственные победы заслуженными, – особенно последнюю, когда Стейн намеренно не оборонялся, заигрывая с придворными дамами.

– Когда Стейн узнал об этом, он захотел уйти из элитного отряда, – продолжал командующий. – Сказал, что не может разобраться, где заканчивается его выучка и начинается способность. Кьелл запретил под страхом наказания. Он тут же назначил Стейна военачальником, добавив, что в элитном отряде, да и среди командиров королю нужны лучшие из лучших, а его способность необыкновенная. С ней или без нее, но Стейн одолел элитных воинов, которые тоже использовали в поединках способности, и все было по-честному.

– Он мог бы одолеть Кьелла? – задумался Гелиен. Неспроста ведь Темный король не брался за обучение внука, пока тот не одержит достойную победу над Стейном.

– Я как-то спросил об этом, – сразу ответил Роймунд. – Он усмехнулся и сказал, что не в честном бою. Если Стейн задействует способность, то и Кьелл вправе применить свою. Какой бы силой сын ни владел, против тьмы ему было бы не выстоять.

Роймунд поднялся из-за стола. Прежде чем покинуть зал, он остановился у двери и, не оборачиваясь, сказал:

– Стейн не имел права поддаваться.￼

Глава 2

Гелиен

Приближалась королевская свадьба.

За два дня до церемонии, которая состоится в главном тронном зале, во дворце началась страшная суета, что порядком нервировало Гелиена. Но Арэя радовалась свадебным хлопотам, занимавшим все ее время и отвлекавшим от разговоров об Алвисе.

Церемония носила скорее официальный, нежели духовный характер, и поэтому будет проходить в тронном зале, а не на берегу священной реки. Давать клятвы духам не требовалось, потому как в их глазах Арэя не признавалась королевой Мальнборна – лишь женой короля. И даже в случае смерти последнего законного монарха она не имела никаких прав на трон. Титул без крови Мальнсенов в основном был просто формальностью.

В надежде спастись от суматохи, развеяться и привести мысли в порядок, Гелиен прогуливался по дворцовому саду, привычно засунув руки в карманы. Летнее солнце палило с раннего утра, но здесь лучи терялись в густых кронах. Гелиен делал уже второй круг по мощенной белым камнем дорожке, радуясь тишине.

Последнее время ему почти не удавалось скрывать тревогу. Элиаса ждали еще несколько дней назад, и Гелиен чуть ли не каждые два часа спрашивал, нет ли вестей с границы. Он долго размышлял, пытаясь понять, что могло задержать командующего в Деаросе, и переживал, как бы тот не опоздал на свадьбу. Или того хуже: не случилось ли чего дурного.

Гелиен шумно вздохнул. День выдался на редкость душным – такой жары не было давно. Даже ветерок с берегов реки не приносил желанной прохлады. И хотя особая ткань боевого костюма прекрасно дышала, она все равно не спасала от жары. Гелиен уже собирался уйти в прохладное место, как вдруг услышал оживленные крики и радостные возгласы, доносившиеся с восточной стороны сада.

Гелиен последовал на звук, слегка прищурившись. Серебристая листва на деревьях и их мощные стволы переливались так ярко, что могли осветить Мальнборн без всяких магических огней даже ночью. С каждым шагом голоса становились все громче.

На восточной площадке проходила тренировка темнорожденных мальнов высшего уровня, но воины не участвовали в спаррингах, а столпились вокруг. Мало того, там стояли и десятки придворных. Все они восторженно кричали, наблюдая за кем-то в центре круга.

Гелиен фыркнул.

Стейн и Алвис. Сильнейшие воины и самые влиятельные мальны королевства сражались друг с другом. Бой был настолько жарким и яростным, что они сняли верхние части своих костюмов. Неудивительно, что придворные дамы визжали от восторга, любуясь накачанными торсами военачальника и главного советника.

Заметив короля, темнорожденные воины тут же расступились и вытянулись по стойке «смирно». Дамы сделали реверанс. Никто больше не шумел. Гелиен взмахом руки попросил прекратить эти церемонии.

Стейн и Алвис были поглощены схваткой и ничего вокруг себя не замечали. Они размахивали копьями, их мощные тела вздымались в тяжелом дыхании, а солнечные лучи красиво играли на влажных от пота рельефах мышц. Алвис первый увидел короля и отвлекся. Главный советник сделал подсечку по ногам противника, и тот упал на землю.

Стейн приставил копье к горлу Алвиса.

– Нечестно!

– Ему скажи, – хмыкнул Стейн, указывая на Гелиена.

– Что вы устроили? – серьезным тоном спросил он, хотя уголки его губ дернулись вверх. – Тут вроде проходит тренировка темнорожденных мальнов, – добавил Гелиен, вопросительно покосившись на Алвиса.

– Она виновата, – насмешливо бросил Стейн, указывая на кого-то в толпе.

Гелиен заметил Райю, и она в ответ равнодушно пожала плечами.

– Мы дохли от жары и скуки. Ал проходил мимо, а Райя возьми и спроси: «Кто сильнее, правая рука Элиаса или бывший заместитель Роймунда?» Разумеется, глупый вопрос, как видите. – Стейн лениво скривил губы.

– Ты не победил. Я отвлекся, – сухо сказал Алвис и одним движением приставил копье к груди Стейна.

– Не моя проблема, – ухмыльнулся тот, скептически глянув на острие.

Гелиен окинул взором толпу придворных.

– А это все к чему?

– Разве я виноват, что неотразим? – Стейн демонстративно осмотрел себя.

Придворные дамы, стоявшие рядом, захихикали, и Стейн подмигнул им. Да, друг всегда умел производить неизгладимое впечатление на женщин.

Особенно боевыми навыками.

– Кончай заниматься самолюбованием и соизволь узнать новости с границ. – Гелиен развернулся и зашагал во дворец, пытаясь скрыть улыбку. Его слова звучали властно, не оставляли места для возражений, но где-то глубоко внутри ему не хватало таких моментов с друзьями.

Стейн и Алвис часто выбирались по вечерам в город, выпивали и развлекались с девушками. Даже хмурый и замкнутый Алвис! Конечно, Гелиен не нуждался в коротких связях, но в остальном… Друзья постоянно звали его, но он каждый раз отказывался, находя для этого разные причины.

Во всем виноваты треклятые тайны.

Ближе к обеду патруль доложил, что отряд Элиаса пересек границу и скоро должен прибыть в город. На Гелиена вновь нахлынуло странное чувство. Внутренний голос подсказывал, что переговоры в Хадингарде прошли не совсем гладко.

Гелиен находился в зале совета, где в одиночестве ожидал Элиаса. Засунув руки в карманы, он нервно расхаживал из стороны в сторону и периодически поглядывал в окно. По пути он предупредил Стейна, чтобы главнокомандующего сразу направили в малый зал, и во время встречи их не смели беспокоить. Общее заседание Совета Гелиен собирался созвать позднее.

Прошло уже больше часа, а Элиас так и не появился. Гелиен барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Через тридцать минут за дверью раздались шаги. Он резко встал.

Однако в зал вошел Стейн, на лице которого смешались тревога и печаль.

– Что происходит? – быстро спросил Гелиен. – Где Элиас?

– Все в порядке, – странным голосом ответил Стейн. – Отряд на границе леса. – Он на мгновение замолчал. – С ними Эрик…

– Что? Зачем? – бездумно забормотал Гелиен и начал мерить шагами комнату, запустив руки в волосы. – Это нарушение соглашения о границах!

– Он прибыл не как советник короля Хадингарда, а как друг. Требует, чтобы ты впустил его или вышел сам и прекратил строить из себя труса, – сказал Стейн и упрямо тряхнул головой. – Прошу тебя! Эрик был тебе братом. Он имеет право знать. И не сдастся так просто… Я бы не сдался, – с вызовом добавил он.

Гелиен отошел к окну, с силой сжав кулаки, мысленно приказывая себе успокоиться. Он научился управлять гневом, но сейчас тот будто снова брал над ним верх.

– Да не могу я ничего ему объяснить! Мы с малых лет защищали друг друга. Эрик не примет то, что я всего-навсего не хочу, чтобы близкие вновь пострадали из-за меня. Ты не представляешь, что я чувствовал, думая, что они погибли. Лучше все оставить как есть.

– Ты не можешь решать за него. Это неправильно, – возмутился Стейн. – Гел, у тебя через два дня свадьба. Неужели ты не хочешь, чтобы лучший друг был рядом в этот день?

Стейн не понимал его чувства. На глазах Гелиена умирал его друг, названый брат. По приказу короля смерглов из Эрика и Каи буквально высасывали души, а он не мог ничем помочь, спасти, лишь смотреть. Более того, Гелиен был тому виной. Если существовал малейший шанс не дать больше врагу использовать людей в чужой игре, то он готов был пойти на такую жертву.

– Я давно все решил. Передай Элиасу, чтобы немедленно возвращался в город. Я жду.

Стейн на миг замер, и серебристые ободки глаз раздраженно сверкнули, после чего он вылетел за дверь.

Гелиен сел в кресло и облокотился на стол, уперевшись головой в ладони. Так, в полной тишине, не двигаясь, он просидел почти час. Возможно, Стейн был прав, и он совершил глупость, отгородившись от людей и друзей. Но поворачивать назад было поздно. Он попытался оборвать эти мысли.

Когда за дверями послышались шаги, Гелиен резко поднял голову. Одна створка распахнулась, слегка ударившись о стену.

– Ваше Величество! – громко и довольно грубо произнес Элиас, отвешивая поклон. Выглядел командующий бодро, если не считать запылившегося боевого костюма и синяков под глазами, выдававших его усталость. Волосы тоже были в легком беспорядке. Элиас рукой убрал несколько прядей, что выбились из прически и упали на лицо. Но за благодушным спокойствием отчетливо угадывалось раздражение.

Гелиен поморщился.

– Элиас, прошу, и так тошно…

– Вы знаете мое отношение к данной ситуации, – тем же тоном заявил он.

Гелиен вздернул бровь.

– С каких пор ты обращаешься ко мне на «вы», когда мы одни?

– Прости, Гелиен, но ты не прав. Я потерял лучшего друга по воле судьбы, а ты сам выбираешь путь одиночества, – ответил Элиас, опустившись в кресло.

Гелиен выдержал его осуждающий взгляд.

– Выбрал как раз потому, что не хочу потерять друга, – сказал он, изо всех сил сдерживая эмоции и тьму, поднимавшуюся изнутри. Он не желал, чтобы его гнев и ярость снова заслоняли разум.

Они долго молчали. Гнев начал отступать.

– Как прошли переговоры?

– Даже не знаю, с чего начать, – тихо произнес Элиас, проведя рукой по подбородку. – Это были сложные дни. Королевский Совет быстро согласился со всеми условиями, но король Финн и Эрик, разумеется, не подписали соглашение. Поначалу, – добавил он. – В конце концов, Финн устал противиться и все подписал, в гневе покинув заседание. Эрик ушел следом. Было слышно, как они ругались. Главный советник подал прошение об отставке и покинул Хадингард. Мы встретили его на подъезде к границе. Он заявил, что больше не состоит на королевской службе и требует встречи с Кристаном из Ланвилла, а не с королем Гелиеном из Мальнборна.

Услышанное привело его в полный ужас.

В своей человеческой жизни Гелиен хотел лишь того, чтобы они с Эриком поступили на службу в королевскую гвардию и выбрались из захудалого городишки. О большем они и не мечтали. Но Эрик стал не просто главным советником короля Хадингарда, а его верным и надежным другом, опорой. Обрел там новый дом и семью.

– Что он наделал? Эрик сломал себе жизнь. А как же Кая? Где она сейчас?

Элиас явно заметил перемены в лице Гелиена.

– На этот счет можешь не переживать. Я разговаривал с Финном перед отъездом. Он порвал прошение об отставке и просил проследить, чтобы Эрик вернулся в Деарос невредимым. Пришлось отправить с ним несколько воинов. Отряд позаботится, чтобы Эрик добрался до столицы, даже если придется тащить его силой.

– Я… В общем, сообщи, как они вернутся, – произнес Гелиен и, не попрощавшись, покинул малый зал.

Двигаясь по коридору, он постоянно натыкался на слуг, которые в суматохе спешили по свадебным поручениям и резко останавливались, чтобы поклониться королю. Когда он подошел к серебряным дверям своих покоев, стражи по обеим сторонам вытянулись.

– Доложите главному советнику, что я отменил заседание, и проследите, чтобы меня сегодня не беспокоили.

– Будет исполнено, Ваше Величество. – Один из стражей склонил голову и удалился, а второй поспешил открыть двери в королевские покои.

Гелиен вошел внутрь и, расположившись в удобном мягком кресле у мраморного камина, погрузился в раздумья. Он корил себя за то, что не просчитал все последствия. Если бы только его окружение знало, сколько силы воли требовалось, чтобы сохранять внешнее спокойствие, когда разговор заходил о старых друзьях. В противном случае маска Гелиена давно бы уже побежала глубокими трещинами, открывая лицо, искаженное душевной мукой. Он молил всех духов, чтобы Эрик образумился и вернулся к Финну в Деарос, иначе ему придется вмешаться и вправить мозги другу.

Спустя некоторое время в дверь постучали.

Слегка вздрогнув, Гелиен приподнялся в кресле и мрачно уставился на дверь.

– В чем дело? Просил же, чтобы не беспокоили!

– Это я, – раздался дорогой сердцу голос. – Не злись на стражу, я настояла.

– Любимая, прости. Заходи, конечно. – Гелиен немного смягчился. Он устал от бесконечных споров с Советом, друзьями, невестой. Он просто устал. И сейчас хотел, чтобы Арэя была рядом.

Она вошла в его покои, окутанная ароматом полевых цветов и сладкого лимона.

– Я виделась с Элиасом. Он все рассказал. Хотела спросить, как ты.

– Не знаю… – Он и правда не знал.

– Послушай, – Арэя подошла ближе и положила руки ему на плечи, – если решение делает несчастными и тебя, и друзей, может быть, это не совсем верное решение?

Гелиен поднялся и взял невесту за руки. Казалось, за последний год Арэя стала еще красивее. Она была прекраснее любой звезды на небе. Ее небесно-голубые глаза сияли, а безупречная белоснежная кожа так и манила прикоснуться к ней.

Гелиен не мог дождаться свадьбы. Государственные дела и затянувшаяся война занимали все его время и мысли. Арэя это понимала; она и сама многое на себя взвалила – как в Совете, так и в обучении новобранцев. И поэтому Гелиен дорожил каждой минутой, проведенной с ней наедине, а после свадьбы обещал больше времени проводить с любимой.

– Я думал об этом. – Он вяло улыбнулся. – Знаешь, пожалуй, после свадьбы отправлюсь в Хадингард. Найду другой способ защитить друзей и удержать людей от нашей войны. – Гелиен еще не знал, как это сделает. Знал лишь то, что должен.

Арэя больше ничего не сказала, просто крепко обняла его. Он уткнулся ей в шею.

– Твой запах сводит меня с ума…

Она слегка разжала объятия, но тут же подалась вперед, прижимаясь к его губам. На аккуратный поцелуй Гелиен ответил более требовательным, с растущей жаждой обхватив невесту за талию и притянув к себе так близко, что стало тяжело дышать. Они двигались по комнате, задевая стулья, кресла и столик с вазой, и даже не остановились, когда та упала на пол и разбилась. Арэя уперлась бедрами в стоящий у стены комод, и Гелиен принялся целовать ее теплую, нежную шею. Арэя откинула голову назад, позволяя ему медленно скользить губами по коже, спускаясь вниз, а затем обратно к подбородку, к уху.

Гелиен нетерпеливо расстегивал верхние пуговицы боевого костюма Арэи. Одну за другой. Задевал горячую кожу ее груди, отчего она тут же покрывалась мурашками от прикосновений. С губ Арэи сорвался стон, и она начала расстегивать его рубашку, оголяя золотистую кожу. Пробежалась пальцами сверху вниз, касаясь каждой мышцы на теле Гелиена. На фоне его смуглой груди ее руки казались еще бледнее.

Гелиен весь напрягся от желания. Мысли путались, кожа горела, пока он вновь и вновь касался губами шеи Арэи. Языком скользил по ее коже, а руками оглаживал плавные изгибы тела. Гелиен поддавался ответным ласкам, наслаждаясь любимым запахом и вкусом губ. Он провел ладонями вниз к ее бедрам и приподнял невесту, усадив ее на комод. Арэя тут же обняла его за шею и прижалась сильнее. Их языки и дыхание вновь переплелись друг с другом. Арэя прикусила его нижнюю губу, слегка оттягивая, и Гелиен застонал от нетерпения.

Внезапно он почувствовал дикий плотский голод, безудержную тягу заполучить чужое, то, что ему не принадлежит. В этом не было ни капли нежности, любви к Арэе, словно это не чувства Гелиена вовсе.

Он резко отпустил невесту и сделал шаг назад, тяжело дыша. На лице Арэи отразилось недоумение.

– Что-то не так?

– Нет… Я… – Гелиен не знал, как объяснить то, что сейчас почувствовал. Он отчаянно хотел Арэю, но это желание… было другим. – Простишь, если скажу, что мне надо отдохнуть? Но останься рядом, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты уходила.

Она приблизилась к нему и ласково взяла за руки.

– Конечно, я буду рядом.

Глава 3

Гелиен

С раннего утра коридоры дворца полнились голосами, смехом и торопливыми шагами, словно в самом воздухе витало трепетное предвкушение королевской свадьбы.

Проснувшись, Гелиен не мог понять своих чувств. С одной стороны, он с волнением ожидал вечера, а с другой – был опечален, что не решился перенести свадьбу и не отправился сначала в Хадингард. Мысль о том, что друга детства не будет на свадьбе, не давала ему покоя.

Ожидание вечера затянулось. Время как будто застыло, минуты вяло перетекали одна в другую.

Гелиен провел заседание Совета, где обсудили новое соглашение с людьми и установленные границы, а главный советник огласил несколько важных вопросов, требовавших внимания короля. Однако Гелиен умолчал о том, что после свадьбы собирался отправиться в Хадингард. После, когда остальные советники разошлись, он все же рассказал Стейну о намерении нанести визит в столицу королевства людей. Друг громко выругался, затем облегченно вздохнул.

Даже разобравшись со всеми делами, которые Стейн упорно предлагал перенести на последующие дни, Гелиен все равно освободился довольно рано. Он долго ждал назначенного часа в своих покоях, нервничая с каждой минутой все сильнее. Стейн отпустил слугу короля и сам принялся помогать ему собираться.

Гелиен поправил черный костюм, богато расшитый серебром, одернул рукава и подошел к зеркалу. Черные волосы волнами спадали на плечи. Он откинул назад пряди и надел на лоб серебряный венец. Гелиен хотел было отвернуться, чтобы направиться к двери, где его ждал Стейн, как боковым зрением заметил, что в глубине его глаз мелькнул изумрудный свет.

Он резко повернулся обратно к зеркалу и уставился на свое отражение. Но оттуда на него по-прежнему смотрели темно-карие, почти черные глаза со слабо различимым серебристым ободком. Гелиен несколько раз моргнул. Сердце колотилось так бешено, что он чувствовал его почти у самого горла.

– Ты что там замер? Что-то новое увидел? – хмыкнул Стейн. Он был в традиционном черном костюме, а его образ привычно дополняли несколько небрежно расстегнутых на груди пуговиц.

– Нет, наоборот, старое, – ответил Гелиен, не отрываясь от зеркала и успокаивая дыхание. – Просто показалось. Неприятные воспоминая о прошлом.

Он повернулся к Стейну, который до сих пор держал в руках королевскую мантию – черную, украшенную тонкой серебряной нитью. На плечах поблескивали пряжки в виде символов бесконечной жизни. Со странным чувством тревоги, поселившимся внутри, Гелиен накинул мантию и вышел из покоев.

Главный тронный зал заполнили десятки высокородных мальнов. Стены отливали серебром, мраморный белый пол блестел ярче, чем обычно, а тысячи цветов элирума гроздьями ниспадали с вершин колонн, наполняя зал медовым ароматом. Вдоль стен в своих креслах сидели, как и полагалось, члены Совета, а придворные и другие гости рядами выстроились между колоннами. Все они были представителями высшей знати, разодетыми в сверкающие шелка и драгоценности. Они переглядывались и перешептывались друг с другом, обсуждая торжество. Двери и окна были широко распахнуты, и с улицы, где за стенами дворца толпились жители Мальнборна, легкими волнами накатывали смех и шум от сотен голосов.

В дальнем конце зала, украшенные знаком бесконечной жизни, заключенным в прозрачный треугольник, символизирующий Священный камень, располагался уже не один, а два трона – для короля и королевы. Рядом ожидал Хэвард, которому выпала честь провести свадебную церемонию. Точнее, на этом настоял Гелиен, что оскорбило и разозлило верховного старейшину Радвальда и многих других старейшин Белой башни. Тот не раз заявлял, что венчал и короновал еще отца и деда Гелиена.

Гелиен занял место рядом со старейшиной, а Стейн и Элиас – позади него.

Голоса на миг смолкли, но тут же возбужденный шепот снова заполнил зал, когда гости повернулись в сторону парадных дверей. В проеме показались Алвис под руку с Арэей. Они двигались по проходу, излучая серебристо-белый свет. И хотя близнецы имели схожие черты лица и одинаково большие небесно-голубые глаза, именно сегодня Алвис и Арэя были похожи, как никогда, являя собой воплощение мужской и женской красоты. Судя по кокетливым улыбкам, брошенным в сторону Алвиса, придворные дамы тоже так считали.

После объявления о помолвке короля Алвис и Стейн стали главными кандидатами в мужья для дочерей советников. Даже то, что один их них был сыном предателя, многих высокородных мальнов уже не волновало. Значение теперь имело лишь то, что молодой военачальник был правой рукой главнокомандующего и одним из лучших друзей короля.

Гелиен не мог оторвать взгляда от сияющего лица невесты. Ее щеки немного разрумянились, что особенно выделялось на нежной бледной коже. Арэя была облачена в воздушное серебристо-белое платье с открытыми плечами, украшенное россыпью жемчуга и драгоценных камней, а позади тянулся длинный шлейф. Ткань переливалась и блестела, отражая лучи белого света, словно оно было соткано из звезд. Те же звезды сияли на венце Арэи в светлых волосах, которые мягкими волнами рассыпались по спине. Даже в таком платье она двигалась с изяществом и легкостью.

«Духи милосердные, до чего же она прекрасна!»

Арэя шла и, казалось, не замечала никого вокруг себя, кроме Гелиена. Белоснежная кожа сверкала все ярче, будто звездный свет пронизывал все ее тело. Поистине светлорожденная.

Когда она приблизилась, все его тревожные мысли вмиг улетучились.

Алвис напоследок обнял и поцеловал сестру, а затем занял место за Стейном.

Арэя встала напротив Гелиена, и он сразу взял невесту за руки. Тонкие пальцы были теплыми и слегка тряслись. Он аккуратно сжал ее ладони, стараясь приободрить.

Память услужливо подкинула ему картинку, как Гелиен столь же аккуратно сжимал ее трясущуюся ладонь, надевая на палец помолвочное кольцо, а Арэя снова и снова повторяла заветное «да». Она тогда искренне считала, что он просто хотел повидать Черные горы, и даже не догадывалась, что он планировал сделать ей предложение у той самой скалы, где они в первый раз поцеловались, там, где его жизнь изменилась навсегда.

– Ты ослепительна, звезда моя, – прошептал он, до сих пор не веря своему счастью.

Арэя улыбнулась и одними губами произнесла: «Я люблю тебя».

Он крепче сжал ее ладони.

Старейшина Хэвард заговорил.

Вдруг Гелиена резко бросило в жар, мир вокруг померк, а в сознании потемнело. Казалось, будто голова сейчас расколется надвое. Он не понимал, что происходит, и пытался стоять ровно.

Сквозь звон в ушах, будто с другого конца зала, прорвался голос старейшины Хэварда:

– Ваше Величество? Повторюсь, согласны ли вы…

– Да, согласен, – быстро ответил Гелиен, осознав, что этот вопрос старейшина задает уже не в первый раз. Дрожащими руками он надел Арэе на палец кольцо, едва различая перед собой ее ладонь.

Гелиен не представлял, насколько его состояние заметно окружающим, особенно Арэе. Ему становилось все хуже. Он из последних сил держался на ногах и совсем переставал распознавать окружающих.

В тронном зале раздались звонкие голоса:

– Да здравствуют король и королева!

Гелиен едва слышал поднявшийся шум, восторженные крики подданных. Он не мог поверить, что это происходит в такой важный день. Больше всего на свете ему не хотелось огорчать Арэю. Но сознание туманилось все сильнее.

Он не мог держаться…

Гелиен проснулся и резко сел на кровати, несколько раз моргнул, осматривая знакомые очертания мебели. Он находился в королевских покоях. Свет слегка пробивался через плотно задернутые шторы.

Рядом спала Арэя. Одеяло было слегка откинуто, открывая его взору оголенную спину. Волны длинных светлых волос разметались по подушке.

Голова больше не болела, тело немного затекло. Он попробовал воскресить воспоминания о вчерашнем вечере, но последнее, что он помнил, – как терял сознание на церемонии. И Гелиен совершенно не помнил, как очутился в королевских покоях.

Опираясь на кровать, он попытался встать, но острая боль пронзила руку. Левая ладонь была перевязана. Он размотал бинты и увидел по центру глубокий порез.

– Что происходит? Арэя, любимая, проснись, – прошептал Гелиен, ласково коснувшись ее щеки. Приник губами, а затем оставил несколько поцелуев на теплой коже ее спины.

Арэя промурлыкала что-то невразумительное, явно не желая просыпаться, и он проложил еще одну дорожку из поцелуев.

Ее веки дрогнули и приоткрылись. Она улыбнулась.

– Доброе утро, мой король.

– Любимая, что у меня с рукой? – спросил Гелиен, рассматривая порез, из которого засочилась кровь. Капли упали на белоснежную постель.

– Не знаю. – Арэя выгнула спину и лениво потянулась. – Вчера ты ушел подышать воздухом, а вернулся с замотанной рукой. Толком ничего не объяснил, сказал: пустяк, не о чем переживать.

Гелиен совсем перестал что-либо понимать, а засмотревшись на изгибы ее обнаженного тела, и вовсе отвлекся.

– Я ушел… Откуда?

– С пира, конечно, – ответила Арэя. Поднявшись с кровати, она накинула на себя халат из тончайшего шелка и налила стакан воды.

– Я был на пиру, – прошептал Гелиен. – Хочешь сказать, после церемонии я весь вечер был с тобой на пиру?

Сделав глоток воды, Арэя озадаченно моргнула.

– Я что-то пропустила? Мне казалось, ты вчера почти не пил. Видимо, Стейн и Алвис все же добрались до тебя.

Гелиен постарался улыбнуться и придать лицу менее подозрительное выражение. Ему совсем не хотелось волновать Арэю. Но что все-таки произошло? Как можно было забыть весь вчерашний вечер? И что с ним было во время церемонии?

Он резко встал с постели и начал одеваться.

– Что-то случилось? Куда ты собрался в такую рань? – Арэя подошла вплотную к нему и лукаво улыбнулась. – Я думала, муж мой, мы немного поваляемся в постели, а потом вместе позавтракаем.

«Жена. Моя жена. Моя королева».

Плененный любимым ароматом, Гелиен обнял ее. Он сдвинул край халата с ее плеча и, наклонившись, коснулся губами ключицы, но тут же вздрогнул и отпрянул.

Сейчас не время.

Гелиен погасил вспыхнувшее желание, едва не сорвав с Арэи шелковый полупрозрачный халат.

– Я скоро вернусь, моя королева. – Он оставил легкий поцелуй на ее губах и в спешке выскочил за дверь.

По сравнению с предыдущими днями, сегодня во дворце было необычайно пусто и тихо. Не встретив по пути никого, кроме дежуривших у королевских покоев стражей, Гелиен вбежал в зал совета и запер за собой дверь. Он повел рукой, и шторы сдвинулись, погружая комнату в полумрак, а затем сел прямо на пол и сконцентрировался на вчерашней церемонии. Ему даже не пришлось прилагать особых усилий, потому как его сознание было занято только мыслями о торжестве.

Гелиен ощутил резкий толчок. Пол ушел у него из-под ног, а голова закружилась. Эти чувства были так знакомы…

Он смотрел на себя самого и Арэю, державшихся за руки. Подданные прокричали: «Да здравствует король и королева!» Гелиен помнил, как ему в тот момент становилось все хуже, чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но вместо этого они с Арэей повернулись и под оглушительные овации и поздравления твердым шагом спустились к подданным.

Гелиен внимательно изучал себя. На лице застыла странноватая улыбка, выражающая отнюдь не счастье. Она скорее напоминала коварную ухмылку Кьелла. И вдруг… Нет. Снова показалось? В глубине его глаз будто мелькнул изумрудный свет. Привидеться во второй раз ему не могло.

Он наблюдал за собой на пиру, смотрел, как сидит рядом с Арэей, периодически поднимая бокал и принимая поздравления. Этот Гелиен был необычайно спокоен и слегка скован. На лице – никаких эмоций. Через два часа после начала пиршества он прошептал что-то на ухо Арэе и направился к выходу. Он отстраненно кивал и махал присутствующим, по пути принимая новые поздравления.

Гелиен добрался до берега. Обернувшись и убедившись, что поблизости никого нет, он достал мальнийский кинжал, опустился на колени у края реки и заговорил на непонятном языке.

Внезапно все заволокло плотным черным туманом, и его словно вытолкнуло из воспоминаний. Он упал на спину в зале совета и громко выругался.

– Это что еще за новости?

Гелиен поднялся, сел в прежнее положение и сконцентрировался. Он должен был увидеть, что делал вчера на берегу реки. Он снова погрузился в прошлое, но что-то пошло не так.

Сознание бросало из одного временного отрезка в другой: то на церемонию, то на пир или в момент возвращения во дворец с уже забинтованной рукой. Но каждый раз, когда он пытался увидеть себя на берегу реки, черный туман обволакивал все вокруг. Гелиен отчаянно сопротивлялся, но его снова и снова выбрасывало из прошлого.

– C чем же я столкнулся…

Кто обладал такой силой, что способна блокировать его попытки увидеть нужный момент в прошлом? А самое главное – как?

Гелиен быстро поднялся на ноги, резко открыл дверь и, забыв, что запер ее, выломал замок.

– Стража! – закричал Гелиен.

Из-за поворота донеслись громкие шаги, а затем перед ним показались двое стражей.

– Ваше Величество! – Они остановились на почтительном расстоянии и поклонились. – Какие будут распоряжения?

– Хэварда ко мне, срочно!

Гелиен вернулся в зал, опустился в кресло и принялся нервно постукивать пальцами по столешнице. То, о чем он думал, казалось невозможным, но других вариантов просто не было.

Спустя несколько минут ожидания в зал вошел старейшина Хэвард. Он одернул темную мантию поверх такой же рясы и, нахмурив брови, поглядел по сторонам. Взмахнул рукой, и по залу пронесся поток теплого воздуха. Теперь никто, включая стражу за дверями, не услышит содержание их разговора. Гелиен вспомнил, что и сам собирался это сделать.

– Ваше Величество? Вы посылали за мной?

– Хэвард, ты вчера не заметил в моем поведении ничего странного? – спросил Гелиен, продолжая постукивать пальцами по столу.

Старейшина задумчиво наклонил голову.

– Конечно. Все видели странности на церемонии. Но списали это на волнение, да и вы после упомянули, что перенервничали и почувствовали недомогание.

– А потом? – нетерпеливо продолжил Гелиен.

– Ничего такого, что заставило бы меня отвлечься от вечера. Ваше Величество, что вы пытаетесь этим сказать?

– Хэвард, я действительно почувствовал себя плохо, но совсем не из-за нервов. – И он по порядку рассказал, что случилось прошлым вечером.

Старейшина внимательно слушал, его лицо становилось все более задумчивым, а брови хмурились.

– Насколько мне известно, только четыре мага могли взаимодействовать с вашим сознанием на расстоянии. Ни мне, ни тем более Радвальду теперь не под силу сломать вашу защиту, – сказал он, потирая подбородок. – Кьелл мертв, а король смерглов заперт в мире теней.

– Я дважды видел изумрудный свет в своих глазах. Да еще и этот черный туман… Уверен, это был туман Сумеречных земель. Хэвард, возможно ли, что связь с королем смерглов осталась?

Достаточно было заглянуть в черные глаза верховного старейшины, чтобы прочесть в них ответ.

– Нет, это невозможно. Связь есть, только когда камень Таоса един. Без источника ее не существует. Смерглы заперты в мире теней, как и один из двух осколков, и так просто в наш мир им не попасть. Кьелл проклял их, имея на руках цельный камень. А чтобы снять проклятье, все части должны быть едины. Конечно, всегда можно найти лазейку. Нам известны случаи, когда теням и пожирателям удавалось на время проникать в наш мир. Но если у короля смерглов каким-то чудом это получится, то попасть в Мальнборн он все равно не сможет.

Гелиен задумался. Слова Хэварда его не успокоили.

– Тогда что все это значит? Не знаю, кто вчера был внутри меня после церемонии, но точно не я.

– К сожалению, сейчас у меня нет ответа, – вздохнул Хэвард. – Я немедленно примусь за работу. Не сомневайтесь, мы выясним, что случилось.

– Спасибо. Только прошу тебя, не вовлекай никого. Пусть все останется между нами.

Глава 4

Гелиен

Гелиен по-прежнему сидел в зале совета, погруженный в раздумья. Тревожные мысли не покидали голову. Сколько пройдет времени, прежде чем ситуация повторится? Прежде, чем некто вновь завладеет его сознанием и телом? Тайнам необходимо положить конец, и пора начать с первой.

Гелиен повел рукой, ослабляя заклинание Хэварда.

– Стража! – выкрикнул он, и двери тут же открылись. – Пригласите сюда королеву. А через час жду главного советника, главнокомандующего Элиаса и военачальника Алвиса.

Этот разговор Гелиен прокручивал в голове ни один раз, но сейчас все будто стерли из памяти. Хотя он больше не боялся. Его волновал только прошлый вечер, затмивший прочие переживания.

Арэя появилась почти сразу и, казалось, была расстроена и обижена. Неудивительно. Он нарушил свое обещание сразу после свадьбы! Никакие приятные и ласковые слова тут не помогут.

– Я все утро тебя ждала. – Арэя насупилась, глядя на него исподлобья. – Какие дела могут быть сразу после свадьбы?

– Любимая, прости меня, – мягко сказал Гелиен. Он обнял жену за плечи и притянул к себе, поцеловав в макушку, а затем отстранился и провел пальцами по ее теплым щекам. – Сядь, пожалуйста, я объясню. Это очень важно. Хочу поговорить наедине, пока не пришли остальные.

– Хорошо. – Арэя устроилась в кресле, расправив складки небесно-голубого платья, и ее лицо смягчилось.

Гелиен слегка улыбнулся, вспомнив, что она обещала после свадьбы чаще носить платья. Он собрался с духом и поведал жене обо всем с самого начала, внимательно наблюдая за выражением ее лица. Но оно оставалось непроницаемым.

Когда Гелиен замолчал, в зале на несколько минут воцарилась тишина.

– Я понимаю, – вдруг сказала Арэя, – почему ты пошел на это. Если бы тогда с нами не было Кьелла, мы бы проиграли войну, а все люди и мальны остались бы заложниками теней. И мой брат… Старейшинам было не под силу даже вытолкнуть тень из тела, хотя Кьелл мог. Неизвестно, с чем нам или нашим детям предстоит столкнуться в будущем. А без Кьелла… Мы должны быть готовы.

Гелиен ошеломленно уставился на жену, на свою королеву, неспособный вымолвить ни слова. Ни осуждения, ни гнева. Он смотрел в ее бесподобные глаза, но по-прежнему чувствовал внутри пустоту. Хоть ему и стало немного легче.

– Я люблю тебя, – только и смог прошептать он, взяв Арэю за руку.

– Главное, никогда не забывай, ради чего это делаешь. Помни, кто ты есть. А я всегда буду рядом, чтобы ты не заблудился во тьме.

Гелиен поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Ты всегда будешь моей единственной звездой, нитью света среди моей тьмы…

Двери зала с шумом распахнулись.

На пороге стояли Элиас, Алвис и Стейн.

Алвис, как и всегда, выглядел опрятно: волосы были аккуратно убраны в хвост на затылке, боевой костюм – застегнут на все пуговицы, впрочем, как и у Элиаса. А вот волосы Стейна в беспорядке лежали на плечах, и свободная черная рубашка была небрежно заправлена в обычные штаны.

– Я надеюсь, дело действительно важное, – вместо приветствия проворчал Стейн и поморщился от своих же громких слов, потерев виски.

– А я говорил вам сбавить обороты к середине ночи, – усмехнулся Элиас.

– Будто мы помним, – хмыкнул Алвис и тоже растер виски. – Но я согласен, последние два бокала вина были лишними.

Элиас закатил глаза.

– Все бокалы после десятого были лишними.

– Садитесь. – Арэя сдержано улыбнулась одними губами, тем самым заканчивая их спор. – Кстати, спасибо большое, благодаря вам и король не помнит вчерашний вечер.

Заваливаясь в кресло, Стейн удивленно вскинул брови.

– О чем это ты? Он вчера совсем не…

– Мы не свадьбу собрались здесь обсуждать, – перебил Гелиен, осознавая, что к этому разговору он пока не готов. Да и что он скажет? По никому неизвестным причинам король не помнит день, который должен был стать самым счастливым в его жизни? – Я хотел рассказать кое-что важное. Надеюсь, вы меня поймете.

Он взглянул на жену, которая слегка улыбнулась ему и ободряюще кивнула, и заговорил, внимательно наблюдая за реакцией друзей. Лицо Алвиса не выражало ничего, Стейн хмурился, а лицо Элиаса наливалось гневом. Этого-то и боялся Гелиен.

– Темная магия непредсказуема. Рано или поздно она изменит и подчинит тебя. Во тьме легко потеряться, а выбраться непросто, – произнес Элиас так, будто его предали.

– Кьелл совладал с ней, Хэвард тоже. И я справлюсь, – с вызовом бросил Гелиен, выдержав взгляд командующего.

– А ты позови сюда Хэварда да спроси, сколько зла они совершили, прежде чем совладали с ней. Я послушаю, – ответил Элиас. Его слова прозвучали холодно и резко.

Гелиен непроизвольно сжал руки в кулаки, пытаясь успокоить бурлящую внутри его тьму.

– Это было давно. И темная магия здесь ни при чем. Сама по себе она не добрая и не злая. Все зависит от намерений, от того, как ее используют и для чего. Кьелл хотел вернуть наследие мальнов. Его цели были благородны, а вот методы… Но это был его выбор. Любовь жены вернула его на правильный путь, и он изменился. – Слова Гелиена, казалось, Элиаса не убедили, и он продолжил: – Кьелл провел черту, которую так и не смог перейти. Сотни лет назад он разгадал тайну древнего защитного заклинания. Неужели вы думали, что ему это не под силу?

Все в недоумении уставились на него.

Он никому об этом не рассказывал, хотя не сомневался, что Тален, Хэвард и Роймунд были в курсе. Гелиен узнал совсем недавно, перечитывая прощальное письмо Кьелла. В самом углу пергамента были выведены две даты. Он не сразу их заметил, а когда увидел, понял, что они значили. Тогда он несколько дней не мог решиться заглянуть в прошлое Кьелла.

В голову тут же полезли воспоминания, которые разом нахлынули на него и больно схватили за горло.

Гелиен очутился в тускло освещенной комнате. Все вокруг казалось нечетким, кроме очертаний огромной кровати из черного дерева, на краю которой сидел Кьелл. Он держал за руку девушку, лежащую под покрывалом. Сначала Гелиен принял ее за свою мать, Хелену, но практически сразу увидел, что у незнакомки другая форма и цвет глаз. Хелена унаследовала глаза Кьелла – темно-карие, практически черные. У девушки на кровати был светло-карий оттенок без каких-либо вкраплений. В остальном же незнакомка выглядела в точности как Хелена.

Тира.

У нее был нездоровый вид, но она все равно оставалась красивой. Длинные угольно-черные волосы рассыпались по подушке.

Кьелл притянул руку жены к своему лицу и нежно поцеловал.

– Тира, прошу тебя…

– Любимый, нет.

Гелиен прежде не слышал такого голоса Кьелла, а в словах звучала мольба. В душе все перевернулось.

– Я не вынесу этого. Пожалей меня.

– Я и так прожила больше, чем любой другой мальн. Мое время вышло.

Кьелл наклонил голову и выдавил легкую улыбку.

– Только не при таком муже, любимая. У нас впереди вечность.

– Зачем она мне в твоей бесконечной войне? – сдавленно прохрипела Тира в ответ.

– Ты знаешь, мы почти у цели.

Она ласково коснулась его лица.

– Не имеет значения, что ты разгадал тайну древнего заклинания. Светлорожденные не сдадут Мальнборн легко. Большинство из них не видели другой жизни. Они не знают, ради чего ты борешься, и не отступят. Скольким еще мальнам придется погибнуть? Мы любим Черные горы, здесь теперь наш дом. Ты устал. А мальны привыкли жить в уединении. Остановись.

Кьелл вздохнул. Его плечи поникли.

– Мне не нужен этот мир без тебя. Если я закончу войну, если забуду о прошлом, ты останешься со мной? Примешь эликсир?

Тира молчала, будто не могла решиться. Она внимательно изучала лицо мужа, выискивая в словах намеки на обман или притворство.

– Да, – в итоге выдохнула она.

Та же тускло освещенная комната, та же огромная кровать из черного дерева, но между датами – многие сотни лет. На постели все та же девушка. Она не изменилась. Но Кьелл сидел на полу на коленях, держась руками за голову. Волосы у него растрепались. Вещи вокруг были разбросаны, а мебель – поломана.

Кьелл дрожал, будто его могучее тело терзала боль.

– Ты обещала, что останешься со мной…

– Ты хотел ребенка, – прохрипела Тира, будто каждое слово давалось ей с трудом.

Кьелл ударил кулаком по черному мраморному полу, оставив несколько трещин. Лицо Темного короля исказилось от душевной боли.

– Но не такой ценой. Ты не должна была этого делать. Я нашел бы другой выход. Если бы ты сказала раньше…

– Мое тело… отторгает прежнюю сыворотку…

– …дала бы мне время… Я потерял дочь, а теперь и ты покидаешь меня.

– Я буду рядом с ней.

Кьелл поднял голову. Слезы стекали по его несчастному лицу.

Гелиен помнил рассказ Хэварда. Эликсир бессмертия лишил Тиру способности к зачатью, поэтому она не могла подарить королю наследника. Девушка в тайне от мужа решила не принимать его. Когда родила ребенка, она возобновила прием, однако эликсир не сработал. Тира прожила без него восемьдесят лет, затем годы взяли свое. И что бы Кьелл ни делал, тело жены отторгало прежнюю сыворотку, а новую он сотворить не успел, так как Тира рассказала ему все только, когда поняла, что умирает. Возможно, пока ей не поплохело, она и сама не подозревала, что эликсир больше не работает.

– Найди внука. Защити его. Обещай, что будешь с ним рядом. И, любимый, дай ему самому принимать решения. – Тира попыталась улыбнуться.

– Обещаю, любимая.

– Частичка нас останется с тобой.

Друзья рассеянно молчали в ожидании разъяснений. Гелиен поднялся из-за стола, шумно отодвигая кресло.

– Вы ничего не знаете о Кьелле. Вся ваша история построена на словах его брата. Напомнить, кто последние десятки лет оберегал Оглам? Кто защищал северо-восточную границу? Светлорожденные даже понятия не имели, что гриндоки пробудились!

Алвис тоже встал.

– Если бы не Кьелл, я бы сейчас здесь не сидел. Я с тобой.

У Гелиена не хватило сил улыбнуться, и он лишь благодарно кивнул. Затем повернулся к Стейну.

– И кто входит в так называемый Тайный Совет? – спросил тот.

– Темный Круг Кьелла. Хэвард, Тален, Роймунд…

– Отец, – оборвал главный советник. – Неудивительно, что ты так долго молчал. Попахивает его участием.

– Он предупредил, что тебе будет тяжело понять.

Стейн обладал весьма своеобразным чувством юмора; порой и правда было сложно разобраться, шутит он или говорит всерьез, злится или притворяется.

– Разумеется, отец всегда лучше знал, как мне жить. Но он, как обычно, оказался неправ. Я не в восторге от подобного решения, но ты – мой друг и мой король. Я с тобой до конца. Но то, что ты не сказал все сразу, я еще не готов простить. – Стейн насмешливо наклонил голову.

Еще один камень упал с души Гелиена. Чувствуя нарастающую тяжесть в груди, он медленно повернулся к главнокомандующему в надежде услышать верный ответ.

– Я поклялся защищать короля Мальнборна и буду верен клятве, – заговорил наконец Элиас, – даже если мне придется защищать тебя от себя самого. Но надеюсь, такого никогда не случится.

– Я тоже, – осторожно отозвался Гелиен.

В покоях было темно, несмотря на раздвинутые до предела шторы. Погода не предвещала ничего хорошего: небо было затянуто необычайно темными тучами, а в высокие арочные окна стучали крупные капли дождя.

Гелиен спал плохо и наутро проснулся в холодном поту на скомканных простынях. В последнее время его мучили странные сны, которые никак не получалось вспомнить. Лишь вспышки изумрудного света, что пробивались в сумеречном пространстве.

Большую часть ночи Гелиен размышлял о разговоре с друзьями. С одной стороны, все прошло неплохо. Арэя, Алвис и Стейн с пониманием отнеслись к его решению. Не отвернулся и Элиас, хоть и был недоволен выбором Гелиена. Но его реакция все равно тревожила.

Арэи рядом не оказалось. Еще раз взглянув в окно, Гелиен задумался о том, сколько сейчас было времени. Он умылся, оделся и уже готовился выйти из покоев, как открылась дверь.

– Проснулся? – произнесла Арэя, нежно поцеловав мужа. – Не хотела тебя будить. Заметила, что ты плохо спал.

– Да. Думал о вчерашнем. Где ты была? – От него не ускользнуло встревоженное выражение ее лица.

– Тебе лучше сразу идти в зал совета. Вернулся отряд, что сопровождал Эрика в Деарос. Все очень плохо. Стейн созвал…

Гелиен тут же выскочил из покоев, его шаг был твердый и ровный. Арэя молча шла рядом. Гелиен мельком обернулся и увидел, что неспокойное выражение не покидало ее лица.

Он ворвался в малый зал и тяжело рухнул на свое место. Советники едва успели подняться, чтобы приветствовать правителя Мальнборна.

– Я слушаю, – мрачно произнес он.

– Ваше Величество, – заговорил Элиас, – плохие новости из Хадингарда. Король Финн пропал. Ходят слухи, к похищению причастен его брат Одес. Сейчас судьба короля неизвестна. Главный советник по возвращении сразу же отправился на его поиски.

Гелиен сохранял обманчивое спокойствие. По лицу Элиаса было понятно, что доклад не окончен.

– После войны в королевстве дела и так обстояли худо. Народ был подавлен. Хадингардцы радовались спасению, но этот год дался им тяжело. Тени в телах людей, пока направлялись в Сумеречные земли, уничтожили все посевы. Финн не скупился, помогая людям. Зреют новые урожаи, жизнь постепенно налаживается. На дорогах безопасно, с разбойниками почти покончено. Для своего народа Финн стал больше, чем король. А теперь он пропал. Управитель Тасфила воспользовался этим обстоятельством и заявил о намерении выйти из состава Объединенного королевства. Поговаривают, что его примеру собирается последовать управитель Болдера. Хадингард на грани раскола. Мы опасаемся, что если в ближайшее время король не появится, то у Совета не будет другого выбора, кроме как выпустить Одеса и вернуть ему трон.

– Я этого не допущу, – сказал Гелиен угрожающе тихим голосом. Он скорее голыми руками свернет Одесу шею, чем позволит ему снова взойти на трон Хадингарда.

«Очень опасные мысли…»

– Мы понимаем, Ваше Величество, – решился заговорить старейшина Радвальд, с опаской покосившись на короля. – Но по закону мы не вмешиваемся в конфликты людей, если они не связаны с судьбами мальнов. Сейчас все обстоит именно так. Дела людей нас не касаются. Король Финн должен сам доказать, что способен навести порядок в королевстве.

– Он не сможет этого сделать, находясь в плену, уважаемый старейшина, – сдержанно произнес Гелиен.

– К тому же без дозволения короля Финна мальны не имеют права ступать на земли Хадингарда по соглашению, которое обе стороны подписали по вашему же распоряжению, – добавил старейшина Альмод.

– Я помню, спасибо.

Альмод собирался сказать еще что-то, но Гелиен одним взглядом заставил советника замолчать.

Гелиен подавлял и сдерживал нарастающее внутри раздражение, разминая шею, делая размеренные вдохи и выдохи. Оставшуюся часть заседания он просидел, подперев голову кулаком и погрузившись в собственные мысли, и особо не вслушивался в доклады советников. Его терзала неизвестность, раздирало беспокойство о судьбе Финна, а теперь еще и Эрика. Что, если с друзьями что-то случится? Они ведь даже не успели помириться!

Устав от многочасовой болтовни советников, Гелиен приказал им удалиться, и они, покидая зал, с тревогой оглядывались.

Стейн, Алвис, Элиас и Арэя не сдвинулись с места.

– Ну и каков план? – деловито уточнил Стейн.

Губы Гелиена растянулись в слабой улыбке. Неужто близкие видели его насквозь?

– Мы спасем Финна, но Совет не должен об этом знать.

– Когда отправляемся? – тут же спросил Алвис.

– Армия мальнов выступит к Красному лесу, как мы и планировали. Пусть все думают, что я покинул город, чтобы помочь расправиться с вентами. Элиас, я хочу, чтобы ты возглавил поход. Роймунд посвятит тебя в детали, но ему самому необходим отдых. А я вместе с Алвисом и Стейном тайно отправлюсь в земли людей, – подытожил Гелиен.

Друзья одобрительно кивнули. Вот только Арэя сидела с каменным лицом, сверкая серебристыми ободками глаз, будто хотела испепелить всех вокруг.

– А я? Меня ты опять исключил из плана? – холодно произнесла она. – Я иду с вами.

– Нет, – одновременно сказали Гелиен и Алвис.

Арэя недовольно повернулась к брату. Мгновение они безмолвно смотрели друг на друга, отчего между ними повисло какое-то особое напряжение.

– Любимая, королева должна оставаться в городе, иначе это вызовет подозрения, – добавил Гелиен спокойно, но непреклонно. – Не могут же все, кому я доверяю, разом покинуть город. Ты останешься. Роймунд будет рядом, на всякий случай.

В его словах была лишь доля правды. Если придется сражаться за Мальнборн, за свой дом, он никогда не будет мешать Арэе, да она ему и не позволит. Но намеренно отправлять ее в походы, каждый раз после которых Элиасу и Роймунду приходилось наведываться с соболезнованиями к семьям павших… Гелиен не готов пойти на такой риск. Он и сейчас слышал крики мальнов и людей, когда гриндоки оттесняли их к скалам, убивая одного за другим. Если бы тогда Арэя пошла с ними… Ему даже страшно было подумать об этом.

– Ладно, – в сердцах произнесла Арэя, скрестив руки на груди.

– Армия должна выступить послезавтра, – продолжил Гелиен, отметив про себя, что жена обязательно это припомнит, причем очень скоро. – Сегодня вечером вы присоединитесь к заседанию Тайного Совета. Там мы утвердим окончательный план похода к Красному лесу.

Друзья вновь кивнули.

Но с чего же начинать поиски Финна? Гелиен задумался. Он знал, когда примерно пропал хадингардский король.

«Похоже, придется прогуляться по закоулкам прошлого».

Элиас прервал мысли Гелиена:

– Воины, что сопровождали Эрика, кое-что слышали на улицах Деароса. Да и люди Одеса не слишком-то осторожно вели себя в одной из таверн. По слухам, лорд Андерс и лорд Викар причастны к похищению короля Финна. Их намерение объявить свои области самостоятельными королевствами имеет под собой почву. Одес обещал признать независимость Тасфила и Болдера, если управители помогут совершить переворот.

– Послезавтра… – протянул Стейн. – Финн пропал много дней назад. Добираться до Тасфила или Болдера верхом даже с короткими остановками придется почти неделю. Если, конечно, хадингардский король еще жив.

Гелиен пробарабанил пальцами по столу.

– Поэтому мы полетим.

– Полетим? – резко повернул голову Стейн.

– Да, так будет быстрее. Вас я не почувствую, но держаться придется крепко.

Других вариантов Гелиен даже не рассматривал. Был дорог каждый день.

– Верхом на короле Мальнборна… Кто ж от такого откажется, – хмыкнул главный советник.

Арэя молча покинула зал, гордо задрав подбородок. Гелиен виновато покосился на Алвиса.

– Я поговорю с ней, – сказал тот и проследовал за сестрой.

Элиас вышел вслед за ними.

Стейн поджал губы, переминаясь с ноги на ногу.

– Говори. Знаю я это твое выражение, – бросил Гелиен.

– Вообще, девушка в походе не помешала бы…

– Зачем?

– Бывает всякое разное. Отвлечь внимание, например. Да и что ей может угрожать в землях людей?

– Возьмем с собой Райю. – Гелиен устало откинулся на спинку кресла.

Год назад ему пришлось извиниться перед Райей за излишне грубое поведение, но с тех пор они не обмолвились и парой слов.

Еще в Черных горах, когда она решила перейти грань их дружбы и поцеловала его, Гелиен стал избегать с ней встреч. А когда та намекнула Арэе, что между ними что-то было, он по-настоящему вспылил. Ему до сих пор было стыдно за то, как схватил Райю за шею и, прижав к стене, запретил приближаться к Арэе, иначе он вышвырнет девушку из Мальнборна. Лишь горе после потери Кьелла, затмившее Гелиену рассудок, оправдывало подобное поведение. Или нет.

Стейн удивленно изогнул брови и фыркнул.

– Тогда сам ей скажешь. Я и близко не подойду к этой дикой кошке. В последнее время она невыносима.

Ничего подобного.

Это были лишь слова, в чем Гелиен из раза в раз убеждался еще в Черных горах. Иногда ему казалось, что Стейн и Райя намеренно ищут встреч, чтобы поругаться друг с другом, словно день без этого прожит зря.

– Вот еще. Твое дело – исполнять приказы. – Гелиен небрежно махнул рукой.

Стейн отвесил издевательский поклон.

– Как угодно Его Величеству.

Глава 5

Гелиен

Рано утром армия мальнов во главе с Элиасом выступила из Мальнборна.

Гелиен, Стейн, Алвис и Райя собрались на самой высокой открытой площадке дворца. Все – в полном боевом облачении. Стейн и Райя надели черные костюмы, а Алвис – серебристый. Костюм Гелиена был иным: покрытый плотной черной чешуей с серебряным отливом. Райя заплела тугую косу. Волосы Стейна и Алвиса, обычно собранные в хвост или ниспадавшие на плечи, сейчас были стянуты в тугие узлы на затылке. Гелиен оставил волосы распущенными, лишь подобрал верхние и боковые пряди, чтобы не закрывали лицо.

В ножнах у него на спине висело темное копье Кьелла.

Гелиену нравилось оружие отца, Звездное копье, но оно выглядело слишком заметным, хотя это вряд ли было основной причиной. Гелиен не знал, как объяснить, но в тот момент, когда впервые взял в руки оружие матери и вступил в бой, он почувствовал, будто копье является продолжением его руки, частью его тела. Они словно были едины. То же самое Гелиен испытывал, держа в руках темное копье Кьелла, а с оружием Мануса ничего такого не ощущалось.

Утро выдалось пасмурным. Небо было затянуто плотными серыми тучами, воздух потяжелел. Сдерживая раздражение, так и рвущееся из груди, друзья косились на Гелиена. Такая погода, судя по выражению их лиц, явно не прибавила энтузиазма.

Гелиен понимал, в каких погодных условиях им предстоит совершить перелет, и поэтому бросил лишь: «Потерпите».

Площадку озарила яркая белая вспышка, за которой последовали три шумных вдоха со странной смесью восхищения и беспокойства. Так происходило каждый раз, когда друзья видели Гелиена в облике зверя.

Невероятная, словно хрустальная, чешуя, сияла даже в пасмурную погоду, огромные крылья были плотно сложены за спиной, а шипастый хвост мирно покоился на каменном полу.

Гелиен опустился на живот, чтобы друзья забрались по передней лапе к основанию шеи. Но сначала Стейн и Алвис перекинули через его спину заранее подготовленные мастерами ремни, с помощью которых должны были пристегнуться. Ни о каком седле Гелиен и слышать не хотел. Не так уж и долго им предстояло лететь. Потерпят.

Накануне он проснулся в плохом настроении. Вдобавок Арэя холодно с ним простилась, отчего он пребывал в еще более скверном расположении духа. У него до сих пор щемило в груди от того, что жена обиженно отвернулась, ожидая разлуки, и не одарила привычной нежной улыбкой.

Мальны могли свободно поднимать вес в разы больше собственного, а Гелиен в обличье зверя и вовсе не ощущал троих мальнов у себя на спине. Убедившись, что друзья готовы, он подошел к краю площадки и плавно взмыл в воздух. Широко расправив крылья, он взмахнул ими, поймал воздушный поток и понеся вперед.

Внизу расстилался Северный лес, который вскоре сменился зеленеющей равниной. Слегка прохладный ветер ласкал хрустальные чешуйки, хотя Гелиен не сомневался, что друзья не разделяют его восторга от полета. Особенно когда спустя несколько часов пути пошел сильный дождь, а небо раскалывали молнии. Сквозь оглушительные раскаты грома и шум дождя Гелиен не слышал ничего вокруг.

К концу дня, когда уже стемнело, и ливень вконец затруднил обзор, Гелиен приземлился. Стоило ему очутиться на земле, и дождь прекратился. Но друзьям все равно нужно было размять ноги и просушить одежду, и поэтому они сделали привал на какой-то поляне с редкими деревьями.

Спутники не выказывали никакого недовольства, хотя на лицах и так было написано, насколько их измотал полет. Стейн с Алвисом собрали немного дров для костра. Каждая ветка была сырой, но Гелиен вмиг просушил их и разжег огонь. Райя в это время занялась поисками еды в сумках с поклажей.

– Отдыхайте. Времени у вас мало. Мы не знаем, жив ли Финн, но если это так, то лишнего дня в запасе у него может и не быть, – сказал Гелиен.

– Просушим одежду, и можно лететь, – бросил Стейн.

Гелиен безмятежно повел рукой. Теплый воздух хлынул на друзей, и их одежда сразу стала сухой.

– Мне начинают нравиться твои занятия с Хэвардом, – произнес Стейн, скептически разглядывая в руках камзол, который уже успел снять.

Уголки губ Гелиена приподнялись в улыбке.

– Этому я научился сам. Хэвард обучает меня другому.

– Даже не буду спрашивать.

– И не надо.

– Может, проще убить Одеса? – спросил Алвис, вытягивая ноги перед костром. – Тогда и сделке с лордами конец.

Гелиен покачал головой.

– Финн не простит мне этого. – Он знал это наверняка. Но духи свидетели, не проходило ни дня, чтобы он не думал поддаться искушению. Однако существовали границы, которые он не мог переступать. Иначе…

– Может, и не своими руками, но Одес убил твоих приемных родителей, – парировал Стейн.

Выражение лица Алвиса резко изменилось. Он явно успел провести тонкую параллель между Одесом и Арвидом, своим отцом, и впал в обычное хмурое состояние.

Райя сердито зыркнула на Стейна. А Гелиен поспешил добавить:

– Как думаешь, король Финн, которого народ любит за искреннюю доброту, милосердие и веру в справедливость, посчитает оправданным убийство человека ради мести?

– Как все сложно у этих людей, – фыркнул Стейн.

– Это не у людей сложно. Это просто Финн… добрый. Он хороший человек. Таких сейчас мало, – произнес Гелиен, и ему стало совестно за то, как он в последний год вел себя с Финном и Эриком.

Два дня назад Финн находился в темнице замка управителя Тасфила. Две ночи подряд Гелиен погружался в прошлое и отслеживал короля Хадингарда, но сейчас судьба Финна была ему неизвестна. Он мог умереть в любую минуту.

Они устроились перед костром и молча ели, слушая потрескивание дров в костре. Гелиен спиной чувствовал приятную прохладу. Ночное небо все еще было затянуто черными облаками, но дождя, казалось, больше не предвиделось.

– Мы еще в Даллане, думаю, недалеко от Доллита. За пару часов до рассвета будем в Тасфиле, – сказал Гелиен, без аппетита пережевывая кусок вяленого мяса.

– Мы вежливо попросим лордов вернуть короля или разнесем там все темницы в поисках Финна? – насмешливо поинтересовался Стейн. Он тем временем покончил с едой и лег на спину около костра, принявшись выводить пальцем на сплошь черном небе невидимые звезды.

– Разговоры с ними бесполезны, – сообщил Гелиен. – Они никогда не поддерживали возвращение принца в Хадингард. Лорд Андерс из Тасфила и лорд Викар из Болдера повинны в том, что стало с королевством, не меньше, чем Одес, если не больше.

Он никогда не встречал управителей, в чьих руках долгие годы находилось королевство людей. Лордов одинаково любила нечистая на руку знать и ненавидели бедняки. Гелиен вспомнил выражение лица приемного отца, когда приходили вести о повышении налогов или как у того чесались руки от желания вцепиться кому-нибудь в горло.

Алвис встал, решив размять ноги.

– И что предлагаешь? Как мы вытащим Финна?

– Постараемся без лишнего шума. Но боюсь, это маловероятно: его хорошо охраняют. – Погрузившись в прошлое Финна, Гелиен успел разглядеть немало караульных как на сторожевых башнях замка управителя Тасфила, так и в его подземельях.

Стейн приподнялся на локтях.

– Милая Райя, подай-ка воду из вон той сумки, – лениво протянул он, указывая куда-то за спину девушки.

– Сам возьми, я тебе не водонос.

– Я тебе не водонос, – передразнил Стейн. – Злая ты, Райя. Очень.

Серебристые ободки ее глаз злобно сверкнули. Стейну всегда нравилось смотреть, как Райя злится. Если, конечно, ее агрессия выливалась на кого-то другого. Он хохотнул, но смех быстро перешел в сдавленный кашель, когда ему в грудь что-то прилетело.

– Вот твоя вода, – процедил Алвис.

– Премного благодарен, – хмыкнул Стейн, подняв руку и продемонстрировав бурдюк.

Алвис сел рядом с Райей. Она улыбнулась ему, и он одарил ее ответной улыбкой, от которой на его щеках появились ямочки. Возможно, Гелиену только почудилось, но Стейну это совсем не понравилось. Обычно серьезный, скупой на эмоции, но резкий на слова, Алвис искренне улыбался, слушая Райю. Вся суровость, что он носил подобно броне, испарилась. Раньше таким его видели только с сестрой.

Райя продолжала о чем-то беседовать с Алвисом, а Гелиен наблюдал за выражением лица Стейна. Он сузил слегка раскосые зеленые глаза до двух опасных щелочек и следил за парой, сидящей напротив. Гелиен знал этот взгляд – взгляд хищника, на добычу которого посягнули. Это казалось странным, ведь он никогда прежде не замечал ни малейшего увлечения Стейна Райей. Если не считать восхищения ее боевыми навыками. Но Гелиен как никто другой знал, что друг умело прячет чувства под маской безразличия и бесконечными ухмылками. Взять хотя бы его отношения с отцом.

– Привал окончен, – заявил Гелиен, резко поднявшись на ноги. Ему почему-то не хотелось стать свидетелем развернувшейся сцены. Он отвернулся и зашагал вперед, воззвав к своей звериной сущности.

Высокие каменные стены Акфолла, столицы Тасфила, окутывала легкая дымка предрассветного тумана. Ворота были плотно закрыты. Над головой все еще темнело бескрайнее небо, а в разрезах плотных черных облаков пробивался бледный свет луны. Как и рассчитывал Гелиен, до рассвета оставалось часа два, может быть, чуть больше.

Гелиен снизился и, немного покружив, выбрал место для посадки. Друзья спрыгнули, после чего последовала привычная вспышка белого света.

Отряд бесшумно двинулся вперед, под их ногами стелилась ночная прохлада. Они натянули поглубже капюшоны и плотно закутались в плащи, чтобы скрыть мальнийские костюмы. На духовные метки на висках и скулах Гелиен наложил маскирующие чары.

Подойдя к городским воротам, они остановились. Подождали несколько минут, пока створы не начали медленно открываться и не показались двое стражей, лица которых были наполовину скрыты шлемами. На нагрудниках слегка потертых доспехов красовался герб дома Трасенов – семьи нынешнего управителя Тасфила. Воины властно вышагивали вперед, держа ладони на эфесах мечей.

Гелиен чуть не потянулся к копью.

– Цель визита в столицу Тасфила? – грозно спросил один из стражей.

– Мы держим путь на юг. В Акфолле ищем ночлег, – ответил Гелиен первое, что пришло в голову, и слегка откинул капюшон.

Страж внимательно изучал путников, оценивая их внешний вид. Плащи скрывали мальнийские одежды, но часовой явно отметил стоимость ткани. Он тут же махнул рукой напарнику.

– Пропусти! Прошу, господа, – произнес страж, отходя в сторону. – Идите прямо по дороге, сразу поверните направо и увидите трактир. Там приличная еда и можно снять добротную комнату на ночь.

– Спасибо, – ответил Гелиен.

– А где ваши лошади? – вдруг осведомился второй.

– Мы путешествуем пешком, – бросил Гелиен, осознав главный провал в плане.

Стражи в сомнении покосились на господ, решивших отправиться в далекий путь пешими, но промолчали.

Мальны прошли вперед по вымощенной темным камнем дороге. Гелиен не сомневался, что стража наблюдает за ними. Он внимательно прислушивался к редким звукам, долетавшим из разных частей города. Акфолл еще спал.

Дальше они двигались прямо по узкому переулку с прижатыми друг к другу домами, а затем свернули направо.

– Финн здесь, в замке. Уверен, стража докладывает обо всех, кто кажется подозрительным. А мы-то уж точно вызвали интерес, – прошептал Гелиен в полной уверенности, что караульные уже спешили к замку лорда.

– И что дальше? – также тихо спросил Стейн.

– Сначала дойдем до трактира.

О встрече с друзьями Гелиен старался не думать. Хватит ли у него смелости посмотреть Эрику и Финну в глаза? Что вообще он мог им сказать?

Они миновали несколько лавок с наглухо запертыми деревянными ставнями, и из темноты показался двухэтажный трактир. На первом этаже горел свет, а внутри было шумно. Раздавались пьяное пение и взрывы хохота: немало постояльцев засиделись до утра за кружкой эля.

– Зайдем внутрь? – вполголоса спросил Алвис.

– Нет. Только привлечем ненужное внимание, – ответил Гелиен.

Из-за трактира вышла темная фигура.

– Доброй ночи, господа, – послышался низкий мужской голос. – Остановитесь на постой? Вы без лошадей?

Незнакомец оказался парнем не старше двадцати лет с довольно приятным лицом. Он осмотрел путников с головы до ног, задержав взгляд на Райе, капюшон которой был откинут.

– Да, мы путешествуем пешком, – вновь глупо повторил Гелиен.

Незнакомец продолжал пялиться на Райю. Стейн тут же зыркнул на него, издав странный звук, чем-то похожий на кашель, и парень отвернулся.

Притворившись, что разговаривают, прежде чем зайти внутрь, они дождались, когда парень скроется в темноте, а затем быстро свернули за угол трактира. Гелиен тут же наложил на себя и друзей чары, сделав их невидимыми, но маскировка поможет ненадолго, ведь об их прибытии станет известно с минуты на минуту.

Не совершая даже минутной остановки, они двигались вверх по узкому переулку, который вывел их на широкую улицу. Искать замок лорда долго не пришлось – он возвышался над остальными домами и стоял на вершине одного из бесчисленных столичных холмов. Замок из темного камня казался очень древним, а над его крышами развевались медно-коричневые знамена. Узкий каменный мост, как и следовало ожидать, охранялся с другой стороны перед массивными воротами. На сторожевых башнях тоже наверняка было полно охраны.

Стейн, Алвис и Райя замерли. Гелиен продолжил идти вперед и едва заметно двинул запястьем, отчего караульные отлетели в стороны, ударившись спинами и головами о стену. Гелиен старательно концентрировался, пытаясь заглушить громкие звуки. На сторожевых башнях до сих пор стояла тишина, а значит, там не слышали шума и не заметили поверженных караульных.

– Этому ты тоже сам научился? – спросил Стейн странным голосом.

– Нет, – коротко ответил Гелиен. Он не собирался прямо сейчас рассказывать о занятиях с Хэвардом и тем более объяснять, что это – лишь азы защитной магии. Стейн даже не представлял, на что способен его друг. Ему было невдомек, что Гелиен даже не устает, не расходует и половины своего магического резерва. Теперь он понимал, о чем всегда твердил Кьелл. Способность питала магию, и Гелиен не помнил, чтобы хоть раз чувствовал истощение или потерю духовных сил. В такие моменты он боялся себя больше всего, думая о том, существовали ли пределы его возможностям.

Они перешли мост. Не переставая концентрироваться, Гелиен толкнул ворота, переломив засов, и все четверо оказались в просторном внутреннем дворе. Стейн, Алвис и Райя крутили головами, подмечая расположение дверей и выискивая возможные пути на случай отступления.

Длинная каменная лестница вела к центральному входу, но Гелиен повел своих соратников в другую сторону. Они обогнули замок и заметили у основания башни небольшую деревянную дверь. Стейн дернул ее и, видимо, случайно сорвал с петель. Он тихо выругался.

Тесный коридор тонул в полумраке, а узкая лестница уходила глубоко вниз, в темноту. Они шли медленно, отлично видя и при таком скудном освещении. Проход изредка озаряло пламя факелов в ржавых настенных скобах. В воздухе пахло плесенью и затхлостью. Каждый шаг по холодному каменному полу отдавался тихим эхо, кроме шагов Райи, которая умела двигаться без единого звука. Гелиен по-прежнему удерживал чары, чтобы, если внизу была стража, их никто не услышал.

Ступени закончились, сменившись просторной площадкой, и мальны явно попали в подземную тюрьму. Гелиен уловил резкую перемену в воздухе, какую-то странную вибрацию, и это отвлекло его внимание. Контроль над магией на пару мгновений ослаб. Из-за стоявшего около камер стола тут же подскочили четверо караульных. Они застыли в оцепенении, а затем схватились за мечи.

В дело вмешался Алвис. Не успел Гелиен моргнуть, как караульные уже лежали у стола. Военачальника выдала лишь тонкая прядь волос, выпавшая из прически, пока он двигался на огромной скорости.

Из тени одной камеры к решетке припал Эрик, а в соседней показался Финн. Вид у них был не менее удивленный, чем у караульных несколько секунд назад. Если в плену находился и Эрик, то они явно не ожидали помощи и тем более не рассчитывали увидеть здесь Гелиена. Старые друзья продолжали удивленно смотреть на мальнов, не говоря ни слова.

Гелиен выломал дверь камеры, в которой был заперт Эрик, и железный засов с грохотом упал на пол. Стейн проделал то же самое с решеткой, где сидел Финн.

Друзья молча вышли из камеры.

Гелиен оглядел их с головы до ног и облегченно выдохнул. Оборванная грязная одежда висела клочьями, но внешних увечий не было. Кроме синяка на лице Эрика, который и тот почти сошел.

– Что вы здесь делаете? – грубо бросил Эрик.

– А ты как думаешь? – огрызнулся Гелиен. Разумеется, он не ждал теплой дружественной встречи, но так и не решил, что сказать друзьям. Он не мог подобрать слов, чтобы извиниться.

– Разве престало королю Мальнборна вытаскивать из темницы каких-то людей?

Гелиен слегка напрягся. Ему хотелось и извиниться, и в то же время отвесить другу детства подзатыльник.

– Мне жаль. Я был идиотом. И могу объяснить, почему так поступил. Но сейчас надо выбираться отсюда. О нашем появлении наверняка уже доложили лорду Андерсу. – Гелиен повернулся к хадингардскому королю. – Финн, нужно идти.

– Эрик, поговорим потом. Уходим, – сказал Финн, когда из-за двери, ведущей в коридоры замка, донеслись громкие шаги.

Эрик скрипнул зубами от злости, подхватил меч караульного и мигом взбежал вверх по лестнице.

– Эрик! – выкрикнул Финн и бросился следом, скрывшись в темноте.

Гелиен выругался и направился за ними. На лестнице резко остановился, вновь ощутив ту странную вибрацию в воздухе. Он понял, что это было.

Темная магия.

Здесь. Под замком лорда Тасфила.

Гелиен быстро прогнал эти мысли и устремился вперед. Но не успели они открыть дверь, как стало понятно, что они угодили в ловушку.

Несколько десятков воинов с обнаженными мечами стояли у подножья башни, и столько же приближались на подкрепление снизу. У Эрика и Финна мгновенно выбили оружие, застав врасплох, и воины скрутили им руки и ударили по ногам. Они рухнули на колени. Холодная сталь мечей сверкнула у горла одного и второго.

Мальны замерли. Гелиен предупреждающе кивнул Алвису, чтобы оставался на месте, хотя он явно хотел задействовать свою способность. Однако риск был слишком велик: одно неверное движение, и Финну с Эриком перережут горло.

Из центра отряда вальяжно вышел высокий человек благородного вида. Его короткие волосы цвета темного золота лишь слегка тронула седина, а идеально отполированные форменные доспехи с гербом дома Трасенов переливались в свете факелов. Незнакомца можно было бы назвать привлекательным, но прямой нос с горбинкой и тяжелая челюсть делали черты его лица грубыми.

Он остановился и довольно улыбнулся.

– Мальны, полагаю. Меня предупреждали, что вы можете пожаловать в Тасфил, – произнес он так деловито, словно находился на заседании Совета.

– Лорд Андерс, я полагаю, – произнес Гелиен, и управитель Тасфила скривил губы. Гелиен был поражен, как бесстрашно этот человек держится перед мальнами.

– Я предполагал, что вы, лорд Андерс, вместе с братом выкинете нечто подобное, но все же надеялся, что у вас хватит ума жить честно, – процедил Финн. Несмотря на безвыходное положение, его тон был необычайно спокойным и ровным.

Лорд Андерс усмехнулся.

– Ваши предки разграбили и подчинили своей воле все западные королевства Оглама, а вы правите их наследием. И при этом считаете, что я живу нечестно. – Он прищелкнул языком. – Если верить легендам, мы вышли из-под власти одних, – кивнул лорд на мальнов, – чтобы попасть в услужение к другим.

Финн дернулся, отчего лезвие меча еще глубже вдавилось в горло, и тут же замер.

– Лорд Викар тоже здесь? – выплюнул он.

– Не представляю, о ком вы, – усмехнулся Андерс.

– Если знаете, кто перед вами, то должны понимать, что люди для нас не помеха, – сказал Стейн без привычной ухмылки. В его голосе появились стальные нотки.

– Разумеется. Но рискнете ли вы жизнью короля и главного советника? – Управитель Тасфила приподнял руку, явно готовясь подать знак своим людям.

– Можете убить всех, но я уверен, что успею лишить жизни короля. Поэтому медленно бросьте ваше оружие и следуйте за стражей обратно в темницу.

– Вы серьезно? – Стейн приподнял брови. – Ни одна тюрьма в Хадингарде нас не удержит.

– Зато вас удержит клинок у горла короля. Или советника, – безмятежно сказал лорд Андерс. – Мне приказать убить его, чтобы вы поняли, что я не шучу?

Меч возле горла Эрика дрогнул, оцарапав кожу.

Гелиеном овладела неистовая ярость, которую он умело сдержал. Стейн, Алвис и Райя ждали сигнала. Гелиен кивнул, и все трое бросили копья на землю.

Лорд довольно ухмыльнулся.

– Видите, достаточно надавить на нужный рычаг, и мальны делают то, что я приказал.

А вот это он сказал зря.

Сознание Гелиена на миг помутилось. Он почувствовал ужасающее спокойствие, будто кто-то выжег все его чувства, оставив лишь холодный ум и трезвый расчет.

Стейн вдруг уставился на него, вытаращив глаза.

– Король Мальнборна не слушает приказов. Тем более от человека, – произнес Гелиен будто не своим голосом. Он сильно сжал пальцы в кулак и крутанул его в воздухе.

Шеи у всех воинов, включая лорда Андерса, вмиг повернулись под неестественным углом, и люди с шумом повалились на землю.

Финн и Эрик поднялись на ноги, с неподдельным ужасом взирая на Гелиена.

– Ты что наделал? Он должен был предстать перед судом Хадингарда! – воскликнул Финн, указывая на лорда Андерса. – Нельзя было его убивать!

– Не за что, – рявкнул Гелиен. – У меня не было другого выхода. Ты хотел, чтобы все мы дружно отправились в темницу? Пожалуйста, я никого не держу. – Он потер лицо ладонями, раздраженно втянув ртом воздух. – У меня есть заботы поважнее.

– То, что ты сделал… это чудовищно!

Гелиен никогда прежде не видел такого выражения на лице Финна.

Он больше не мог здесь находиться. Ему хотелось поскорее убраться отсюда. Как можно дальше. Все равно куда.

– Возвращайтесь в Мальнборн без меня, – бросил он друзьям и двинулся вперед. Звериная часть внутри его зашевелилась.

Сказанные слова Финну были ложью. Гелиен не хотел этого делать, не мог понять, что им двигало. Он всеми силами пытался унять дрожь в теле.

– Куда ты? – прокричал ему вслед Стейн.

– К Красному лесу, – ответил Гелиен, не оборачиваясь, и быстро обернулся зверем.

Взлетев, он услышал крик Эрика:

– Кит, постой! Надо поговорить! Вернись! Финн просто погорячился!

Со странным ощущением внутри Гелиен поднимался все выше и выше в предрассветное небо, не обращая внимания на просьбы Эрика.

Глава 6

Стейн

Никто не успел вымолвить ни слова, как за спинами раздались шаги. Они обернулись, увидев две фигуры в плащах с надвинутыми на головы капюшонами. Стейн и его спутники быстро подняли оружие, приготовившись обороняться. Незнакомцы же опустили мечи, показывая, что не намерены нападать, и откинули капюшоны.

Стейн внимательно изучил их лица. Таких людей в Огламе он еще не встречал. По человеческим меркам, парень и девушка выглядели не старше двадцати лет. Волосы чужеземцев были белыми как свежевыпавший снег, а кожа – настолько бледной и холодной, будто ее покрывал тонкий слой льда. Темно-синие плащи, явно пошитые из дорогих тканей, казались слишком плотными для здешней погоды. Стейн перевел внимание на оружие в их руках. В обычной кузнице такие мечи точно не ковали. Из-под ладоней, что сжимали эфесы, виднелись огромные прозрачные камни.

– Ларен! Лита! – воскликнул Финн. Он на несколько мгновений застыл от удивления, а затем обнял парня, похлопав по спине. – Что вы здесь делаете?

Стейн разобрал только это, а все последующие слова Финн произнес на другом языке. Затем он отошел от незнакомца и слегка поклонился девушке. Было заметно, что Финн старается не встречаться взглядом с белокурой красавицей.

– Финн, – протянула она с легким намеком на улыбку.

– Мы рады, что у вас тут встреча друзей, но позволь спросить, какой дух в тебя вселился? – зарычал Алвис. – Вот так, значит, люди благодарят мальнийского короля за спасение жизней?

– Я сказал правду. Лорд Андерс должен был предстать перед судом Хадингарда. – Финн виновато отвернулся, но голос его оставался тверд. – А Кит убил всех одним взмахом руки… – Он оглянулся, с тревогой глядя на десятки мертвых воинов.

Алвис запустил пальцы в волосы.

– У людей совсем с головой плохо? Или это ты только полный идиот? – Сбившееся дыхание мешало ему говорить. – Думаешь, тебя бы оставили в живых? Единственную помеху Одеса на пути к трону? Тебя убили бы уже завтра, а начали бы с главного советника! Или тебе стало бы легче, если бы мы все вместе их перебили?

Эрик подался вперед.

– Королю Хадингарда не нужны нравоучения от сына предателя короны. Пусть Кит и поверил в то, что ты изменился, но меня так просто не проведешь!

Лицо Алвиса исказилось от гнева.

Стейн с тревогой покосился на друга, заметил опасную складку между бровями и его воинственный взгляд.

– Придержал бы ты язык, хадингардский советник, – прорычал Алвис.

– А то что? – с наигранной усмешкой спросил Эрик.

Серебристые ободки вокруг зрачков Алвиса вспыхнули. Казалось, он едва сдерживался, чтобы не схватиться за копье.

Стейн быстро встал между ними, не позволяя буре разыграться.

– Ал, остынь! Эрик, мы с Гелиеном доверяем Алвису.

– А можно ли доверять тебе? – Эрик ткнул пальцем прямо в грудь Стейна. – Что вы там советуете молодому королю? С чего вдруг Кит или Гелиен – называйте как хотите – так изменился?

– Ты не в себе. Гелиен многим пожертвовал, только чтобы защитить вас. – Стейн боролся с желанием сломать руку, что по-прежнему была направлена ему в грудь. Как никак друг детства Гелиена! – Он нарушил договор, чтобы спасти вас.

– Который сам же и составил!

– Чтобы оградить вас от нашей войны! – Теперь и Стейн начал терять терпение. – А вы повели себя как полные кретины!

– Не смейте так разговаривать с королем Хадингарда, – властно выпалила незнакомка на языке людей Оглама с явным, но приятным акцентом. – На колени! И немедленно извинитесь!

Все воззрились на девушку. Еле сдерживая гнев, Стейн гордо задрал подбородок.

– Я главный советник правителя мальнов. И не подчиняюсь королю людей.

Незнакомцы отшатнулись и недоуменно заморгали, а затем что-то прошептали друг другу.

Стейн посмотрел на лицо Алвиса: духовные метки были едва различимы. Похоже, чары Гелиена еще держались, хотя уже начали слабеть.

– Стейн, Алвис. – Финн шумно выдохнул. – Простите, я погорячился. Мне затмило разум осознание того, во что все это может вылиться. Тасфил и Болдер вывернут произошедшее в свою пользу, объявят мальнов врагами.

– Что они могут? – Алвис нервно мотнул головой, откидывая назад светлые волосы.

– Многое, – вздохнул Финн. – Прошу, вернемся со мной в Деарос. Мы должны спокойно все обсудить.

Стейн и Алвис переглянулись, а потом покосились на трупы, оставленные мальнийским королем. Они оба кивнули в знак согласия.

– Друзья, извините, что стали свидетелями этой… ситуации, – сказал Финн на родном языке, обращаясь к незнакомцам.

Алвис хмыкнул.

– Позвольте представить моего главного советника Эрика, а также наших… союзников из Мальнборна: главного советника Стейна и военачальника армии мальнов Алвиса. Прошу прощения, с вашей спутницей я не знаком. – Финн кивнул на Райю, которая стояла позади Алвиса.

– Это не важно, – бросил Стейн. Он мельком обернулся и заметил, что Райя поджала губы, явно сдерживая ответную колкость.

Незнакомцы же не двигались.

– Друзья, – обратился Финн к мальнам и Эрику, – познакомьтесь с Лареном и Литой Де’Алармонт, принцем и принцессой Аланты.

Стейн помнил рассказы Гелиена о приключениях Финна, о его встрече с ледяным народом на крайнем севере континента. Значит, это был принц, который спас Финна от костяного народа. Если Стейн не ошибался, то хадингардский король прожил в Аланте не меньше года и называл Ларена искуснейшим воином среди людей.

Принц был достаточно рослым для человека, – выше, чем Финн, и шире в плечах. Стейн сразу обратил внимание на горделивую, свободную походку алантцев – уверенность ощущалась в каждом движении. Оба явно сознавали свою власть и, судя по тону принцессы, привыкли командовать. В общем, вели себя… по-королевски.

– Стало быть, слухи не врали. Вы – настоящие мальны! – вполголоса воскликнула девушка.

Стейн коротко кивнул. Алвис же скрестил руки на груди, продолжая сердито смотреть на окружающих.

– Как вы здесь оказались? – вновь спросил Финн у Ларена и Литы.

– Для начала уберемся отсюда, пока не подняли тревогу, – сказал принц Аланты с сильным акцентом и кивнул на тела вокруг. Сестра Ларена явно лучше знала язык людей Оглама. – Наши лошади в конюшне трактира.

– А мы без лошадей. – Стейн пожал плечами.

Эрик понимающе поднял голову к небу, словно надеялся там кое-кого увидеть.

– Значит, позаимствуем.

Люди и мальны поглубже натянули капюшоны и бросились к трактиру. Когда он показался на виду, они перешли на быстрый шаг, в любой момент ожидая услышать сигнал тревоги. Но все, кто охранял замок, похоже, сейчас лежали у основания башни. Люди едва поспевали за широкими и быстрыми шагами мальнов.

– Мы давно собирались навестить тебя, – вполголоса сказал Ларен. – До Аланты дошли вести о новом короле Хадингарда, и у нас появился хороший повод. Но по прибытии в Деарос нам сообщили, что король пропал. Мы пытались подробнее все разузнать во дворце, но тип, который повстречался нам, оказался до ужаса мерзким и явно что-то скрывал. Остальные боялись в его присутствии и слово сказать…

– Как он выглядел? – прервал его Финн.

– На вид около сорока пяти, высокий, короткие темные волосы…

– Ты, как всегда, невнимателен к деталям, братец, если перед тобой не женщина, – усмехнулась Лита, на что Ларен фыркнул. – У него несколько раз поломанный нос и ожег на правой руке…

– Лорд Викар из Болдера, – догадался Финн. – Управители Тасфила и Болдера всегда действовали сообща. Могу поспорить, они заодно и с Одесом.

Брат с сестрой переглянулись.

– Финн, во дворце мы разговаривали с девушкой. Я так понимаю, она ваша жена. – Лита взглянула на Эрика, и тот резко повернул голову. – Узнав, кто мы, Кая сказала, что слышала от Финна о Ларене.

– Кажется, твой брат здесь ни при чем, – подхватил принц Аланты. – Кая успела поговорить c ним и с караульными, прежде чем те бесследно исчезли. На Одеса в темнице было совершено покушение, но сноровки он не растерял. Убил их всех. Наемники проговорились, что как только расправятся с тобой, то на трон взойдет ваша сестра.

Финн опешил.

– Какая еще сестра? У нас нет сестры!

Ларен неопределенно пожал плечами.

– И еще, Финн, – заговорила Лита, – караульные рассказали: перед тем как убить последнего наемника, Одес кричал, что никто, кроме него, не смеет трогать младшего брата. Именно Одес подсказал Кае, что тебя стоит искать в родовом замке лорда Тасфила. Мы весь день и всю ночь наблюдали за замком, а когда увидели караульных без сознания…

Стейн покосился на Финна. Тот плотно сжал челюсти и отвернулся.

– Я одного не пойму, почему вас сразу не убили? – вмешался Алвис. – Зачем держали столько дней в темнице? Что им было нужно?

– Я думал об этом, – ответил Финн, повернув голову. – Последнее, что я помню, – как возвращался с прогулки во дворец. Очнулся уже в темнице. Кроме очередной смены караула, к нам никто не спускался. Лорда Андерса я видел сегодня первый раз. А Эрика схватили, не успел он покинуть Деарос.

Эрик согласно кивнул.

Стейн задумался. Они спасли Финна, да и Одес, похоже, не рвался вернуть себе трон, а значит, судьба людей больше не касалась мальнов. С другой стороны, если то, что случилось под башней замка лорда Тасфила, могло обернуться противостоянием людей и мальнов, они должны были отправиться с Финном в столицу и все уладить.

Приближающийся рассвет разбросал по небу ярко-алые краски, но часть города от самого трактира, где совсем недавно стихли пьяные голоса, до мирных домишек на окраине еще спала.

Пока Райя отвлекала конюха, остальные без лишнего шума выводили из стойл лошадей. Стейн поморщился, представив, как она флиртует с этим пареньком. Помимо двух коней Ларена и Литы, им пришлось украсть еще пятерых, но благородный король Хадингарда оставил в конюшне перстень с огромным рубином.

Тревогу так никто и не поднял, и поэтому, разделившись на группы, чтобы не привлекать лишнего внимания стражи, они спокойно покинули город.

Целый день они мчались без остановки, избегая главного тракта и выбирая проселочные дороги. Вскоре начало темнеть, и они решили сделать привал, только чтобы дать лошадям отдохнуть. Сумерки удачно застали путников, когда они покинули чащу леса. Стволы деревьев окутывал серый туман, и Стейн чувствовал, как в воздухе скапливается влага и оседает мелкими каплями на боевом костюме.

Они быстро развели костер. У мальнов было достаточно еды и воды на всех, но Ларен с Литой тоже отправились в дорогу не с пустыми седельными сумками.

Подкрепившись, Эрик, Финн и его друзья с севера отошли на приличное расстояние, чтобы поговорить между собой.

Райя сидела перед костром с недовольным выражением лица, изредка фыркая.

– Что мы здесь делаем? – наконец спросила она. – Надо найти Гелиена, а не тащиться с людьми в их столицу.

Хоть Стейн и решил, что отправиться в Деарос было необходимо, но не переставал переживать за друга. Случившееся под башней замка, глаза Гелиена… Стейн отчетливо видел, как они приняли изумрудный оттенок. Что происходит с Гелиеном? Он изменился, и Стейну почему-то казалось, что занятия магией здесь были ни при чем. Этот изумрудный свет…

– Тебя это не касается, Райя, – ответил Стейн, не поднимая головы, и удивился своему тону.

Ее возмущение стало почти осязаемым.

– Еще как касается, наш король…

– Райя, твое дело исполнять приказы и не вмешиваться, когда не положено, – тем же тоном произнес Стейн, глядя куда угодно, но только не на нее.

– Не смей так со мной разговаривать!

Он наконец-то посмотрел не нее. Чувствовал, что Райе очень неприятен этот тон. Она в удивлении сощурилась и поджала губы, но Стейна это не остановило:

– Буду разговаривать так, как считаю нужным. Я и так слишком многое тебе позволял, и ты забыла свое место.

Алвис, стоявший рядом, уставился на него с не меньшим удивлением.

– Стейн, понимаю, ты устал, но это не повод так общаться с девушкой. – Алвис положил руку Райи на плечо. Она подняла голову и слегка улыбнулась ему.

– Она в первую очередь воин и должна исполнять приказы. – Стейн замолчал, стиснув зубы. Внутри его непонятно отчего вскипал гнев. Когда каждый воин в Черных горах пытался увиваться за Райей, Стейну было все равно. Когда она увлеклась принцем – тоже. Почему же сейчас его так злила рука Алвиса на ее плече?

Когда Ларен и Лита уже забрались в седло, Финн махнул им, и через несколько минут они отправились в путь. Они мчались галопом, пока окончательно не стемнело. Вскоре лошади устали, и им пришлось немного сбавить темп.

Мальны прекрасно видели в темноте и двигались впереди, направляя их небольшой отряд. Финн и его друзья ехали следом, болтая друг с другом на другом языке. Алвис что-то рассказывал Райе, и та без конца улыбалась. Несколько раз она ловила взгляд Стейна и каждый раз морщилась. Хотя он даже не пытался прислушиваться к чужому диалогу. Он по-прежнему считал, что взять с собой Райю было плохой идеей.

Гелиен улетел, а Стейну теперь приходилось терпеть эту дикую кошку. Он и так постоянно прощал Райе и прогулы, и опоздания, и дерзкое поведение. С него хватит!

Стейн вспомнил, как впервые увидел ее. Он не мог оторвать взгляда от девушки. Да и все воины, с которыми он тогда состоял в одном отряде, выкручивали головы, пялясь ей вслед словно мальчишки. Но у него тогда была цель: стать сильнейшим воином в Черных горах, войти в состав элитного отряда, утерев носы всем высокомерным мальнам со способностями, и доказать отцу, что он и без дара может стать военачальником. Хотя все сложилось не совсем так, как ожидал Стейн. Он запретил себе отвлекаться – разве что на легкие интрижки, не более. Поэтому он перестал смотреть на Райю как на девушку и относился к ней, как надлежало воину и командиру к своему подчиненному. Однако и здесь Стейн вынужден был признать, что прокололся и не раз.

«Ну вот опять хихикает в ответ на слова Алвиса. И с каких пор он научился шутить? Райя, конечно, хороша: с принцем не вышло, что ж, правая рука главнокомандующего и близкий друг короля – тоже завидная партия».

Стейн фыркнул. Почему он вообще об этом думает?

Дорога до Деароса с короткими остановками заняла два дня и две ночи. Солнце только показалось над горизонтом, когда они приблизились к черте города. Не успели они ступить на широкую наезженную дорогу, откуда издали отчетливо виднелись стены столицы, как на них налетели королевские гвардейцы. Видимо, прочесывали границы, усилив меры безопасности в связи со сложившейся обстановкой.

– Вашего командира сюда. Живо! – рявкнул Эрик.

Гвардейцы осмотрели путников с головы до ног, явно возмущенные подобной дерзостью, но рисковать не стали и послали за командиром. Тому потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать, кто стоит перед ним.

– Господин главный советник, с возвращением домой! Все считали вас мертвым, как и Его Вел… – Лицо командира вытянулось в гримасе удивления, когда он заметил короля за спинами Стейна и Алвиса.

Эрик поднял руку, призывая к молчанию.

– Никто не должен знать о нашем возвращении.

– Как прикажете! – Командир отвесил поклон и велел немедленно пропустить отряд.

Взяв немного западнее, люди остановились у холмов. Эрик с Финном спешились и принялись бродить неподалеку, выискивая что-то в кустах.

– Господа мальны, не изволите сорвать замок? – раздался голос Эрика.

Просьба оказалась вполне серьезной.

Стейн заметил у подножья холма неприметную деревянную дверь, окруженную кустарниками. Хадингардский король намеревался попасть в город без лишнего внимания и шума – через потайной тоннель.

Стейн слегка дернул ручку, выломав замок да и саму дверь. Снова. Когда створка повисла у него в руке, он тихо выругался, а Ларен и Лита удивленно вздернули брови. Стейн совсем перестал владеть собой. Нужно срочно потушить всяческие эмоции.

Привязав лошадей, за которыми Эрик собирался позже послать слугу, все они вошли в тоннель. Внутри царила кромешная тьма. Мальны на всякий случай двигались первыми. Шли они долго, но Стейн был погружен в свои мысли и лишь иногда замечал неровную землю, об которую все они то и дело спотыкались. Когда тоннель перешел в коридор, выложенный камнем, Стейн пропустил вперед Алвиса, опасаясь с грохотом вышибить очередную дверь.

Они вышли в тронный зал у подножья золоченой возвышенности, с которой открывался вид на большое пустое помещение. Из огромных окон, занимавших почти всю стену по левой стороне, лился яркий свет, и во множестве свечей в золотых подсвечниках не было необходимости. Они сразу наткнулись на стражей, которые дежурили перед лестницей к трону. Те на мгновение замерли, удивленно уставившись на короля. Эрик шикнул на них, что-то разъясняя, и стражи закивали.

– С возвращением, Ваше Величество. Духи уберегли вас! – сказал один из них.

Финн, не вдаваясь в подробности, первым делом велел найти его главного слугу и собрать советников.

– Мне очень жаль, Ваше Величество, но, как мы слышали, заседание Совета уже идет. Лорд Викар созвал.

Лицо Финна изменилось. Он хотел сказать что-то еще, но тут по залу прокатился взволнованный голос.

– Эрик! – Кая тут же бросилась к мужу.

– Жизнь моя! – Он крепко обнял ее, уткнувшись в шею. Затем слегка отстранился и нежно провел по щеке, смахивая слезу.

– Я… Все говорили, что вас… – Она содрогнулась всем телом и облегченно выдохнула.

– Все хорошо, мы живы. – Эрик снова прижал ее к себе.

Последний раз Стейн видел подругу Гелиена, когда провожал делегацию людей после похорон Кьелла. Кая ничуть не изменилась: длинные волосы насыщенного каштанового цвета, которые сейчас были собраны в свободную, слегка растрепавшуюся косу, миловидное веснушчатое лицо и опухшие зеленые глаза. Весь ее вид говорил об усталости, недосыпе и тревоге за мужа.

Финн повернулся к мальнам и виноватым голосом сказал:

– Стейн, Алвис, я пошлю за вами чуть позже. Сейчас мальнам лучше не показываться на Совете людей. Отдохните.

Стража проводила их в гостевые покои. Стейн брел за остальными, равнодушно глядя себе под ноги. При виде серых каменных стен коридора он с тоской подумал о замке в Черных горах.

Оказавшись в просторной, изысканно обставленной комнате, Стейн на ходу снял камзол и расстегнул рубашку. Большая часть массивной мебели, украшенной витиеватой резьбой, была выполнена из красного дерева. Камин, казалось, давно не растапливали, хотя в покоях и без того было тепло. Свечи сейчас не горели, солнечные лучи, проникая сквозь окна, падали на широкую кровать из красного дерева с балдахином.

Стейн стянул рубашку и остановился у одного из трех широких окон, которые выходили на западные горы Деароса и на раскинувшийся внизу город. Он едва успел насладиться видом, как дверь без стука распахнулась, и в комнату с забористой руганью ворвалась Райя.

– Не знаю, что за ядовитая тварь тебя покусала, – заговорила она, как только закрыла дверь, – но мы должны найти Гелиена… – Райя замерла, увидев у окна полуобнаженного Стейна. Когда она неловко отвела глаза, явно пытаясь игнорировать рельеф обнаженной груди и живота, уголки его губ дрогнули.

Как бы ему ни хотелось притвориться, но он любил проводить время с Райей. Любил их словесные стычки. Наблюдать, как она злится, порой хватаясь за копье, было приятно и даже… возбуждающе. Но сейчас Стейн ничего подобного не чувствовал. Он злился, хоть и не понимал на кого и почему.

– Я повторюсь, это не твое дело, – равнодушным тоном сказал Стейн. Ни капли не смущаясь присутствия Райи, он отшвырнул в сторону рубашку, сел на кровать и стал стягивать сапоги.

– Только штаны не снимай, – дерзко бросила Райя.

– Это ты пришла ко мне в комнату.

– Послушай, Гелиен, он…

Стейн шумно выдохнул.

– Может, пора уже перестать мечтать о нем?

– Ты свихнулся? Все в прошлом. Он мой король, и он женат!

Стейн хмыкнул и, встав с кровати, приблизился к Райе. Он немного помедлил, а затем упер ладони в дверь, нависая над девушкой.

– Не думаю, что тебя это остановило бы, Райя. – Стейн намеренно протянул ее имя с приторной небрежностью и наклонился еще ближе.

Райя ошеломленно моргнула. Ее дыхание сбилось, и она чуть ли не сжалась под ним.

Стейн смутился от такой реакции. Он ведь просто хотел отпустить очередную колкость. Грудь Райи часто вздымалась и опускалась, и Стейн слышал быстрый стук ее сердца. Минуту они смотрели друг другу в глаза. Ее губы приоткрылись на выдохе, и он резко убрал руки.

Райя снова шумно выдохнула.

– Никто никогда не видел, чтобы Кьелл выходил из себя, – тихо заговорила она, но с места не сдвинулась. Ее лицо было так близко, что Стейн ловил ее жаркое дыхание. – Вспомни, когда умерла его дочь, а следом и жена… те единственные два дня перекрыли каждый день из тысячи лет. Если Гелиен и правда обладает большей силой, с его характером он может натворить дел, о чем потом пожалеет.

Однако Стейна тревожил вовсе не вспыльчивый нрав друга, который тот за последний год умело обуздал, все больше становясь похожим на Кьелла. Гелиен скрывал свои эмоции и почти научился владеть лицом, порой в самом деле было сложно разобрать, что он чувствует. Безразличие читалось в лице и сквозило в голосе. Но в минуты гнева Гелиен действительно бывал неуправляем и смертельно опасен. Возможно, кроме Стейна, больше никто и не заметил тех жутких глаз мальнийского короля.

– Я поговорю с Финном, и мы сразу отправимся домой. Можешь пока вернуться к Алвису, – равнодушным тоном сказал Стейн, открывая Райе дверь.

«Духи, да что со мной?»

Он обрадовался, что хорошо умел контролировать дыхание.

– Что ты имеешь…

Но Стейн уже свернул в купальню, не услышав окончание фразы.

Глава 7

Финн

Молодой король Хадингарда неспешно вошел в зал заседаний. Главный советник – следом за ним. Два десятка человек за огромным столом, занимавшим большую часть помещения, замерли.

На мгновение воцарилась тишина.

Финн и Эрик не стали тратить время на то, чтобы привести себя в порядок. Они были грязными и пахли соответствующе. Боль то и дело накатывала на него, хотя ушибы перестали ныть. Практически все тело Финна украшали синяки и царапины.

Советники резко подскочили с мест и низко поклонились, поблагодарив духов за возвращение короля. Но внимание Финна было приковано к единственному человеку, который занял место по центру.

Лорд Викар, как и всегда, напомнил Финну стервятника: высокий и жилистый, с длинным кривым носом и в безупречно сидящем темно-зеленом камзоле. Лорд тоже поклонился, хотя на его лице застыла гримаса презрения. Этот человек любил власть и всячески за нее цеплялся.

Рядом с ним сидела девушка в утонченном лиловом платье. Финн прежде не встречал при дворе столь прекрасную особу – он бы наверняка заметил ее. Она казалась такой хрупкой и нежной, словно весенний цветок. Он бы засмотрелся на ее безупречную, слегка загорелую кожу, правильные черты лица и чувственные губы, если бы не ее длинные темно-каштановые волосы и золотистые глаза – в точности, как у Финна, унаследовавшего внешность от отца, короля Эймунда. У Одеса же были глаза матери – карие с зелеными вкраплениями.

Финн шагнул вперед.

Лорд Викар всего на миг потерял самообладание.

– Ваше Величество, – только и смог произнести управитель Болдера.

– Во плоти. – Финн многозначительно покосился на свое кресло, приказывая освободить места короля и главного советника.

Лорд Викар и незнакомая девушка пересели.

Финн заметил, что помимо членов Совета в полном составе в столицу прибыли и управители всех областей. Тасфил представлял сын лорда Андерса, Регин, который наверняка ничего не знал о том, что случилось в его родовом замке, и о гибели отца. Но знал ли о намерениях родителя?

Финн и Регин были ровесниками и с ранних лет недолюбливали друг друга. Регин боготворил отца и во всем старался ему подражать, даже внешне был уменьшенной копией лорда Андерса: те же волосы цвета темного золота, тот же прямой нос с горбинкой, тяжелая челюсть и ненавистная самодовольная ухмылка на лице.

Регин оценивающе оглядел Финна и Эрика. Если бы не напряженная ситуация, мерзкая усмешка не заставила бы себя ждать. Сын лорда Тасфила был в богато расшитом светло-коричневом камзоле, из-под которого выглядывала белая рубашка, а крепкие ноги облачены в темные штаны и высокие сапоги. Вновь заняв свое место, Регин Трасен непринужденно закинул ногу на ногу.

– Все считали вас и главного советника мертвыми, – произнес лорд Викар, после того как шумно опустился в кресло.

Финн не удержался от язвительной улыбки.

– Не сомневаюсь.

Члены Совета зашептались и осторожно покосились на незнакомую девушку.

– Кто-нибудь представит нашу гостью? – спокойно поинтересовался Финн, поглаживая подлокотник кресла.

– Леди Адела из Болдера, – быстро ответил Эрик, продолжая следить за каждым движением лорда Викара. – Вы в прошлом году были с отцом на осеннем балу.

Девушка кивнула и перевела испуганный взгляд с главного советника на отца.

– Да, по закону, Адела моя дочь. – Управитель Болдера сплел свои длинные пальцы между собой. – Но в ней нет моей крови. Это дитя покойного короля Эймунда.

Финн надеялся, что выражение его лица никак не изменилось. Ему стоило немалых усилий сохранить спокойствие. Он запрокинул голову и тем же безмятежным голосом сказал:

– Не успели меня похоронить, как вы, лорд Викар, уже попытались посадить на трон бастарда. Я молчу про доказательства, что в ней действительно есть королевская кровь.

– Повторюсь, Совет считал вас мертвым. А доказательств у меня предостаточно. Адела – дочь покойного короля Эймунда и моей жены, которая была под защитой короны после измены. – Лорд Викар улыбнулся одними губами. – Ваш батюшка не скупился на содержание дочери.

Финн по-прежнему пытался сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри его все начало бушевать. Ему отчасти хотелось верить, что это какая-то шутка. Плохо разыгранный спектакль.

Он снова перевел взгляд на леди Аделу. Духи! Ему не нужны были никакие подтверждения, что девушка – его единокровная сестра. Это лицо, глаза… В ней правда текла кровь Деарсенов!

– То есть вы решили посадить на трон даже не первенца короля Эймунда, что сейчас томится в темнице, а бастарда. Похвально.

Советники вновь переглянулись. Один из них прочистил горло и хриплым голосом сказал:

– Ваше Величество, нам очень жаль, примите наши соболезнования… Одес был убит в темнице два дня назад.

Кресло под Финном покачнулось. В ушах зазвенело. Он пытался ровно дышать, но легкие будто набили стеклом.

– Я слышал… – горло сдавила боль, – покушение не удалось?

– Было совершено еще одно. Поэтому лорд Викар сообщил нам, что леди Адела, вероятно, единственная, в ком осталась королевская кровь династии Деарсенов.

Звон в ушах стремительно перерос в гул. Финн крепко вцепился пальцами в подлокотники кресла. Все внутри оцепенело, а вокруг будто разверзлась бездна, в которую он отчаянно старался не провалиться.

– Все вон…

Никто не сдвинулся с места. Советники растерянно озирались друг на друга. Совет жаждал подробностей. Им не терпелось узнать, кто все-таки стоял за похищением короля. Финн видел на их лицах молчаливый вопрос.

Рвавшийся изнутри крик выдернул его из оцепенения.

– Я сказал, все вон!

Советники резко встрепенулись и поспешили покинуть зал.

– Кроме вас, леди Адела. – Финн жестом приказал ей оставаться на месте. Ее лицо мигом побледнело, и она испуганно опустилась обратно в кресло. – Эрик, ты знаешь, что делать.

Главный советник кивнул и встал из-за стола.

– И еще. Как закончишь, пригласи сюда, пожалуйста, Ларена и Литу, – добавил Финн, на что Эрик вновь кивнул и вышел за дверь.

Лорд Викар продолжал стоять позади дочери.

Финн смерил его взглядом.

– У вас плохо со слухом, лорд Викар?

– Я бы хотел остаться с дочерью, – не моргнув, ответил тот.

Внутри у Финна снова все загудело и загрохотало. Управитель Болдера бесстрашно взирал на своего короля, но и у этого бесстрашия были пределы. Молчание оказалось убедительным аргументом, и вскоре лорд Викар покинул зал.

Финн изучал взявшуюся из ниоткуда сестру: эти глаза цвета расплавленного золота – наследие династии Деарсенов. Как его отец был огорчен, что старший сын пошел в родню по линии матери!

– Ваше Величество, клянусь, я ничего не знала, услышала обо всем всего несколько дней назад, – быстро заговорила леди Адела. Ее голос был таким приятным. – Примите соболезнования насчет вашего брата.

– Нашего брата. – Финн пытался держаться спокойно и задвинуть боль подальше, сосредоточившись на настоящем моменте. Скорбеть по брату он будет потом. Но колени все равно тряслись, а каждый вдох отдавался в груди острой болью.

Лицо девушки побледнело сильнее, и ее начала бить дрожь.

– Ваше Величество, я сделаю все, что прикажете. Я могу сегодня же покинуть Хадингард…

Финн молчал. Он сложил руки в замок и опустил подбородок на сплетенные пальцы.

– Сколько вам лет?

– Восемнадцать… Ваше Величество.

Всего на пять лет младше.

Финн прекрасно знал, что король Эймунд не хранил верность супруге, но всегда был предусмотрителен в подобных вопросах. И все же эта тайна стала для него ударом под дых. Знание, что отец скрывал родную дочь, причиняло боль. Мало того, оставить ее на попечение своенравного лорда, даже не задумываясь, что рано или поздно тот решит использовать дитя для воплощения своих планов. Отец дал ему такую возможность! Видеть здесь внебрачную дочь короля оказалось нелегким испытанием для Финна.

Внезапно хлопнула дверь, когда вернулся Эрик в сопровождении Ларена и Литы. Финн указал на кресла.

– Леди Адела, я так понимаю, вы знакомы с главным советником.

Девушка кивнула.

– Ларен и Лита Де’Алармонт, принц и принцесса Аланты. – Финн кивнул подбородком в сторону друзей.

Адела испуганно повернула голову. Алантцы по-прежнему были закутаны в плотные плащи, но леди Болдера явно заметила, что гости вооружены. От Финна также не укрылось, с каким интересом взгляд Ларена изучал девушку.

– Леди Адела, я прошу вас остаться во дворце. – Слова короля прозвучали отнюдь не как просьба.

Адела поняла это и тяжело сглотнула.

– Могу я узнать зачем, Ваше Величество?

– Хочу познакомиться с вами поближе. Называйте меня Финн. Мы ведь брат и сестра, верно?

Адела решилась посмотреть на брата, но встретившись с ним взглядом, резко вдохнула и совсем сжалась.

Финн кивнул Эрику. Он открыл дверь, высунул голову в коридор и тут же отошел, пропуская в зал стражу.

– Найдите старшего слугу. Леди Аделу поселить в моих прежних покоях и выделить для нее служанок, – распорядился Финн и повернулся было к сестре, но она уже встала и молча проследовала за стражей. – Где Регин? – осведомился Финн, обратив внимание на Эрика.

– В восточном крыле. Вторые покои слева. Я приставил для охраны надежных людей. Прикажешь перевести в темницу?

– Не сейчас. Никого не пускать, пока я не поговорю с ним.

– А Викар? – нахмурился Эрик. – Что думаешь делать с ним?

У Финна стучало в висках. Какая-то часть его требовала безотлагательных, решительных действий, но сейчас нельзя было руководствоваться лишь эмоциями.

– Сначала мне нужно обсудить этот вопрос с Советом. Нет никаких доказательств причастности управителя Болдера к нашему похищению, кроме его дружбы с лордом Андерсом. Как и оснований для ареста. Мне нечего предъявить Викару на суде. Эрик, я хочу, чтобы шпионы днем и ночью следили за лордом.

– Понял…

– Эрик! Найди. Мне. Доказательства.

Это был один из главных провалов Финна. С тех пор как он взошел на трон, управители Тасфила и Болдера залегли на дно и старались не светиться при дворе. И спустя долгие месяцы слежки у него зародилась надежда о настоящем мире, надежда, что лорды решили… просто жить.

Финн отлично знал, на кого в Совете может положиться, и у него также были сторонники в лице управителя Элитора и Ратдорна. К тому же его любили и простые люди. Однако немало состоятельных семей Хадингарда лишились нечестного заработка, который процветал во времена правления Одеса, и выступали против реформ молодого короля.

Его народу тяжело дался прошедший год. Помогая людям, Финн изрядно опустошил казну и личный запас средств, что пришлось не по нраву многим советникам. Тени, захватившие тела хадингардцев, нанесли серьезный ущерб земельным угодьям по всему королевству. Финн частенько просыпался в холодном поту, вспоминая ощущения опустошенности и холода, когда делил тело с тенью. Однако многие советники попросту предпочти забыть все эти ужасы.

Управители Болдера и Тасфила явно понимали, что их войска значительно уступают силам королевской гвардии. Даллан бы легко подавил любой мятеж со стороны двух взбунтовавшихся областей. Поэтому лорды не решились бы действовать открыто, и произошедшее стало тому подтверждением. Однако Викар умудрился выйти сухим из воды, никак не запятнав себя.

Финн не станет… вершить самосуд. Знатные семьи королевства этого не потерпят, и даже сторонники короля в лице управителей Элитора и Ратдорна. Финн должен действовать осторожнее. Он не мог лишиться поддержки двух могущественных домов.

«Но почему лорд Андерс не убил нас, едва мы с Эриком оказались в темнице? В чем заключался их план?»

Внезапный вопрос Эрика отвлек его от мыслей:

– Зачем ты оставил воспитанницу Викара во дворце? – Он снова нахмурился.

«Пусть хмурится».

Финн ответил не сразу; он сам не знал, почему поверил Аделе. Ему уже приходилось ошибаться в людях, но сейчас он не чувствовал угрозы от единокровной сестры. Добродушие и страх на ее лице были искренними, как и слова. Она не врала, хотя явно о чем-то умалчивала. Это настораживало.

– Хочу, чтобы она оставалась у меня на виду. Либо Адела действительно ни при чем и недавно обо всем узнала, либо она очень хорошая актриса и заодно с приемным папочкой. Как бы то ни было, я не позволю лорду Викару вновь получить власть над Хадингардом.

Финн стиснул кулаки и коротко рассказал друзьям с севера о том, что услышал от советников.

– Ларен, мне нужна твоя помощь.

Мысли стремительно проносились в голове, опережая здравый смысл и веру в собственные принципы. Замысел только начал созревать, но времени на долгие размышления не оставалось. Действовать надо было немедленно. Наличие сестры и положение сидящего с ней лорда все меняло, и Финн понимал, что у него нет других вариантов.

– Все что угодно, друг, – произнес Ларен, приготовившись слушать.

– Женись на леди Аделе, – резко выдал Финн.

Принц Аланты опешил. Вытаращились и Эрик с Литой.

– Мы породнимся, и лорд Викар в случае чего не получит власти над Хадингардом – королевство унаследуют ваши дети. Не связанная с нами, Адела опасна. Точнее, ее приемный отец. При Одесе у него во многом были связаны руки, но, посадив дочь на трон, он получит бесконтрольную власть, и мой народ вновь будет страдать. – Его слова повисли в воздухе.

Ларен застыл в напряжении.

– Я… Твоя сестра прекрасна, не спорю, и от нее глаз не оторвать…

Еще бы. Даже Финн заметил. Именно взгляд Ларена, пожиравший Аделу, натолкнул его на эту идею.

– Но я ведь совсем ее не знаю, – добавил принц Аланты.

– Как и я. Понимаю, что о многом прошу. Можешь не давать ответ сразу, но обещай хотя бы подумать.

Ларен провел рукой по коротким серебристо-белым волосам, заправляя назад пряди, закрывавшие лоб.

– Хорошо, друг, я подумаю.

Когда друзья ушли, Финн еще долго сидел в одиночестве в зале заседаний. Он даже не помнил, как очутился в королевских покоях. Не помнил, почему стоял в обеденной комнате перед перевернутым столом, безучастно глядя на осколки сервиза под ногами.

Брата убили.

Финн не мог дышать. Мысли спутались, унося его далеко в прошлое.

– Сегодня тебя было нелегко найти. Я вообще не знал о существовании этой секции, – сказал Одес, разглядывая пыльные тома на древнем стеллаже. – Что изучаешь?

Финн посмотрел на старшего брата, который казался уже таким взрослым. Неудивительно, ведь наследнику престола недавно исполнилось восемнадцать. Одес был выше и массивнее своих сверстников, а Финн, по сравнению с ним, и вовсе выглядел хилым малявкой.

«Мне всего восемь», – пробормотал он про себя.

– Историю Дартхолла. Ты знал, что тысячи лет назад они звались речным народом и проживали на востоке Огл…

– Братишка, ты испытываешь терпение отца, – перебил его Одес и мягко улыбнулся. – Тебе мало уроков учителей?

– Там учат лишь достоверным фактам! – принялся оправдываться Финн с легкой обидой в голосе. – А истории о мальнах вообще считают глупыми сказками. Когда я рассказал про Северный лес, наставник меня высмеял.

На занятиях никто не желал слышать эти «небылицы», и только старший брат с пониманием относился к увлечениям Финна, хотя сейчас он явно не настроен слушать о Дартхолле. А ведь его столица была построена прямо на слиянии рек! Когда подрастет, Финн обязательно посетит это королевство.

Одес опять улыбнулся.

– Я сказал отцу, что ты на уроке по военной стратегии, а с учителями я поговорю – объясню, как надо правильно вести себя с сыном короля. Теперь пойдем на тренировку.

Финну не нравилось разочаровывать отца, но чем больше его к чему-то принуждали, тем сильнее он стремился сделать все наоборот.

– Одес, я не хочу.

Брат оглядел бесконечные, тускло освещенные коридоры, заставленные полками с книгами, где маленький Финн знал наизусть каждый уголок. Затем Одес подошел к краю стола и покосился на стопки пыльных томов.

– Братишка, девушки любят сильных мужчин, которые умеют постоять и за себя, и за любимую.

– Я принц, мне все равно не дано выбирать жену, – хмуро произнес Финн, сдерживая эмоции.

– Ты можешь стать королем, – пожал плечами Одес.

– Не говори так.

«Вот уж чего мне не надо».

– Почему? Если со мной что-то случится…

Финн поежился.

– Не говори так, брат, – повторил он. – Я не желаю даже слышать о подобном!

Одес положил на стол несколько очень древних по виду книг, которые Финн даже не заметил в его руках.

– Это подарок. Думаю, здесь есть упоминания о мальнах, которые ты еще не читал.

Финн возбужденно подскочил со стула и схватил книги.

– Но взамен один час тренировок и час занятий верховой езды, каждый день, – добавил Одес.

– Да, да, хорошо, – воодушевленно пообещал маленький Финн, не в силах оторвать глаз от подарка.

Он тряхнул головой, но перед мысленным взором так и застыло лицо. Лицо улыбающегося парня, который гордо хлопал младшего братишку по плечу после удавшейся тренировки.

«Что же так ожесточило твое сердце, брат?»

«Мертв. Мертв. Мертв», – эхом отдавалось в голове Финна.

Он чувствовал себя разбитым.

Глава 8

Стейн

Весь день и половину следующего Стейн и Алвис не видели хадингардского короля. Эрик подробно рассказал о прошедшем заседании Совета и поведал о втором покушении на Одеса. Стейн с пониманием отнесся ко скорби Финна, хотя мальны, да и наверняка сам Эрик, не разделяли его горечь утраты. Но они знали: каким бы ни был Одес, Финн любил своего брата и теплые детские воспоминания, что хранила память.

Главный советник Хадингарда взял на себя все дела, позволив королю скорбеть по брату. Стейн слышал, что Одеса, как и всех членов королевской семьи, похоронили в крипте под дворцом.

К концу второго дня, когда вести о том, что случилось в Акфолле, достигли Деароса, лорд Викар поспешил покинуть столицу, хотя до этого старался не отходить от дочери. Учиненный Советом допрос, как и следовало ожидать, ничего не дал. Сын лорда Андерса, о котором рассказал Эрик, в данный момент находился под стражей.

В конце концов, Финн присоединился к остальным за ужином. После той ночи у замка лорда Тасфила они впервые вместе собрались за одним столом. И вели себя, откровенно говоря, странно. Об Одесе, разумеется, никто не упоминал.

Лита периодически косилась на Финна, который намеренно отводил взгляд, то тщательно изучая яства, то собственный рукав. Этих двоих наверняка раньше что-то связывало.

Ларен был задумчив. Он вновь оделся чересчур тепло для здешнего времени года: на нем был белый камзол из довольно плотной ткани, высокий воротник и кромки которого окаймляли серебряные застежки и нити. Но ему, казалось, было вполне комфортно. В отличие от брата, принцесса подготовилась к поездке. Ее платье изысканного и сдержанного кроя, также белого цвета, было сшито из тончайшего шелка. Оно облегало все изгибы ее тела, подчеркивая плавные линии груди и плеч.

Время от времени Стейн ловил на себе взгляды то Ларена, то Литы. У обоих были одинаково бирюзовые глаза, которые особенно выделялись на фоне серебристо-белых волос и холодной кожи. Было что-то притягательное в этой нереальной голубизне. Не потому ли Финн постоянно отводил глаза от Литы – боялся вновь утонуть?

Тонкие черты лица у брата с сестрой тоже были одинаковыми, хоть и с некоторыми существенными отличиями: нос у принца был аккуратный и прямой, а у принцессы чуть вздернут. На губах Литы иной раз играла легкая лукавая улыбка, в то время как уголки губ Ларена угрюмо опущены.

Чары Гелиена полностью спали, и гости с дальнего севера откровенно таращились на лица мальнов. Ларена же очень заинтересовали мальнийские боевые костюмы и, конечно, оружие.

Райя держалась необычайно тихо и сидела вдали от Алвиса. Стейну это отчего-то пришлось по душе. Хотя и его внимания она старалась избегать. У нее, казалось, совсем отсутствовал аппетит: за исключением наполненного бокала вина и нескольких кусочков фруктов, ее тарелка оставалась пуста.

Кая не выпускала из своей руки ладонь мужа, будто боялась расстаться с ним даже на секунду. В какой-то степени Стейн посчитал это милым. И тут странная мысль поразила его: «А все ли ее чувства к Гелиену прошли? Думал ли об этом Эрик?»

Хадингардский король облачился во все черное, неся траур. Эрик и Кая, как и предполагал Стейн, не разделяли горя утраты Финна и оделись в обычные одежды. На советнике был темно-синий камзол, а на Кае – темно-бордовое платье с тугим корсетом и широкими длинными рукавами.

Финн попросил Стейна, Алвиса и Райю задержаться на несколько дней. В настоящий момент шпионы Эрика следили за управителем Болдера, чтобы выведать хоть что-то относительно намерений лорда. Не меньше короля волновал и молодой управитель Тасфила.

– Сын Андерса во всем старался походить на своего отца. Регин расчетлив и жесток, – нахмурившись, сказал Финн.

– Я уже говорил, что за преступление против короны стоит лишить семью лорда Андерса титула и земель и назначить нового управителя, – выпалил Эрик, беспечно покачивая вилкой.

– Все будет по закону. Состоится суд… – резко ответил Финн.

– Знаю-знаю. – Эрик отправил в рот кусочек сыра. – Если Регин преклонит колено и поклянется в верности дому Деарсенов… Но ты ведь ему не доверяешь.

– Не доверяю.

– Слово за тобой, что бы ни решил суд.

Все отлично понимали, что Финн одним своим словом мог обречь на гибель древнюю династию Трасенов. Но он колебался. Финн переглянулся с Алвисом, что не осталось без внимания Стейна. У них обоих было кое-что общее. Брат тирана и сын предателя короны. Как и Регин. Мог ли король лишить семью земель, которые принадлежали ей столетиями, из-за деяний лорда Андерса?

– Эрик, я король Хадингарда, и мне не требуется напоминание, что управители владеют этими землями лишь с моего позволения. В чем бы ни обвиняли Регина, открытый суд покажет, каким королем я надеюсь быть. В первую очередь таким, кто уважает закон! Мы же не дикари…

Увидев выражение лица короля Хадингарда, Эрик промолчал, а затем поднял руки, словно признавал поражение.

Стейн задумчиво ковырял в тарелке порцию курицы и внимательно наблюдал за Эриком. Сколько раз в Черных горах ему приходилось слышать, как сильно Стейн напоминает Гелиену друга детства. Иногда это даже злило. Хотя было ясно, что Гел не хотел обидеть – наоборот.

Стейн практически не пересекался с Эриком и Каей в Мальнборне, когда они поправляли там здоровье. Разве что на их свадьбе. Но сейчас, глядя на Эрика, он замечал, как друзья похожи в мелочах. Взмах руки, кивок головой – детали, которые давали понять, что Эрик с Гелиеном росли бок о бок и каждую свободную минуту проводили вместе. Интересно, что подумал Эрик, когда узнал, что человеку нет места среди мальнов? Когда Стейн, можно сказать, заменил его? К тому же через несколько десятков лет Эрик состарится, а Гелиен только ступил в жизнь и на путь мальна.

– Одно дело, когда несколько областей учиняют мятеж против своего короля, и совсем другое, если все королевство объединяется против общего врага, коими могут выставить вас, – произнес Финн, многозначительно глядя на мальнов.

– Зачем это людям? С чего ты решил, что они пойдут подобным путем и намеренно изберут такого врага? Люди настолько глупы, чтобы выступить против мальнов? Они даже ранить нас не смогут, – съязвил Стейн. И чтобы не выдать больше колкостей, сделал несколько глотков вина.

– В этом-то и проблема. – Финн прищурился. Его плечи напряглись, будто он опасался того, что последует после его слов. – Вторжение на земли Тасфила, расправу над лордом Андерсом и его людьми многие знатные дома Хадингарда могут расценить как акт агрессии. Поверь, нужно просто все грамотно преподнести. А насчет «ранить мальна»… Боюсь, кто-то хорошенько нажился на поле битвы под стенами Деароса.

Алвис вскочил с места так резко, что чуть не опрокинул кресло.

Стейн пытался сохранять бесстрастное выражение лица, хотя ему с трудом удавалось сдерживать чувства. Он готов был взвиться наравне с другом.

– И вы скрывали это почти два года? Финн, как король, ты обязан был потребовать назад и уничтожить все отравленное оружие, иначе Гелиен и Совет мальнов также расценят это как агрессию со стороны Хадингарда.

– У нас нет доказательств, оружие не нашли, – вмешался Эрик.

Алвис медленно опустился в кресло.

– Чего люди добиваются? Даже с оружием у вас нет шансов.

– Я это знаю, но лорды мыслят иначе, – продолжил Финн, выдержав яростный взгляд Алвиса. – Возжелав заполучить власть над Хадингардом, Андерс и Викар должны были запастись оружием, чтобы в случае чего дать мальнам отпор. Все легенды выплыли наружу. Думаете, выйдя из-под власти Деарсенов, управители захотели бы вновь склониться перед Мальнсенами?

– Мальны людям не враги, – сказал Стейн, делая акцент на каждом слове.

– Сейчас да, – тихо произнес Финн, на что Алвис зашипел. – Но армию и оружие создают не тогда, когда война на пороге.

Алвис сжал пальцы в кулак, вдавив его в стол, отчего деревянная поверхность заскрипела.

Главного советника Хадингарда начало бесить подобное поведение.

– Тебе бы манерам поучиться, – с усмешкой сказал Эрик.

Алвис удивленно сдвинул брови, а затем раздраженно фыркнул:

– Мне о манерах будет говорить сын кузнеца? Без году аристократ?

– Пошел ты, Алвис!

– Выбирай выражения. Давно с землей не целовался? – съехидничал друг, резко приподнимаясь с кресла.

Кажется, это был намек на их прошлые тренировки в Мальнборне. Несомненно, Эрику изрядно доставалось от военачальника мальнийской армии. За прошедшие дни Стейн успел услышать немало лестных слов в адрес Алвиса: и мальнийский придурок, и напыщенный мальн, и высокородный заносчивый болван…

– Уже трясусь от страха. – Эрик тоже приподнялся. Его губы сложились в подобие улыбки, однако раскрасневшаяся шея говорила о том, что он вот-вот взорвется.

Стейн раздумывал, не пора ли вмешаться, прежде чем Эрик совершит глупость, и Алвис переломает тому кости.

Финн кашлянул, и спорщики опустились на свои места. Разгоревшийся конфликт оборвала девушка, которая показалась в дверях. Казалось, только усилием воли Алвис совладал со вспышкой гнева.

– Прошу прощения, если помешала. Я бы поужинала в покоях, но слуга сказал, что вы посылали за мной.

– Леди Адела, вы ничуть не помешали, – отозвался Финн с улыбкой. Но за его внешним спокойствием угадывались глубоко скрытые печаль и страдания, а во взгляде будто погас внутренний свет.

Принцесса Лита указала на свободное место рядом с братом, не давая девушке возможности выбрать другое. Принц Ларен почему-то заерзал в кресле. Он вообще мало говорил, зато все подмечал и следил за каждым жестом собравшихся.

Видимо, человеческий король и правда долгое время прятал бастарда, иначе откуда такое разительное сходство Финна с этой девушкой? Стейн обратил внимание и на черты лица, и, конечно, на цвет глаз.

Прежний разговор откладывался. Стейн повернулся к хадингардскому королю:

– Финн, мы не можем больше задерживаться. Надо найти Гелиена. Обещаю, мы постараемся вернуться вместе с ним как можно скорее.

Ковыряя вилкой кусочек яблока, Райя слегка выгнула бровь, но вести какие бы то ни было речи о мальнах в присутствии Аделы никто не решался. Поэтому они спокойно поужинали и разошлись по покоям.

Ранним утром Стейн, Алвис и Райя отправились в дорогу. Люди вышли проводить мальнов и пожелали им доброго пути. Казалось, только жена, державшая Эрика за руку, помешала ему вновь отправиться к Северному лесу.

Ехали они в среднем темпе и лишь изредка делали остановки. За все это время Райя не проронила ни слова. Последнее время она намеренно старалась избегать Стейна. Неужели его едкие высказывания так задели ее? Да и с чего вдруг?

«Не думаю, что тебя бы это остановило, Райя».

Ну не могла она всерьез отнестись к тому, что он ей наговорил? Ведь Стейн вовсе так не считал.

Райя никогда не обращала внимания на него как на мужчину, но тогда, в покоях, он готов был поклясться, что она смотрела с чисто женским интересом и даже робела под его взором.

Где-то на середине пути, не доезжая до Брэртона, они сделали привал, чтобы напоить лошадей. Алвис увел их к реке, а Райя тем временем ходила из стороны в сторону, разминая ноги. Стейн никогда бы даже не подумал об этом, но сейчас знал, что должен извиниться. Он медленно приблизился к ней. Она обернулась и замерла, вопросительно приподняв брови.

– Райя, то, что я сказал тогда во дворце… В общем, я не хотел тебя обидеть. Прости. – Стейн не готовился говорить что-то подобного и сейчас вслепую подбирал нужные слова.

– Ты сказал, что думал, – непривычно спокойным голосом ответила она.

– Я так не думаю. Сам не знаю, почему ляпнул.

Райя горько усмехнулась, чем всерьез напугала Стейна.

– Мы чего только друг другу не говорили, но ты никогда не злилась и уж тем более не избегала меня, – добавил он, пытаясь скинуть странное напряжение, витавшее между ними.

– Стейн, ты и раньше манерами не отличался, но то, как разговаривал в тот день… Ты по-настоящему злился. Я никогда тебя таким не видела. Я что-то сделала не так? Или дала повод для… – Она запнулась.

Это сбило его с толку. Кончики пальцев странно покалывало. Стейну было стыдно, и он молчал, не зная, что ответить на это. В любое другое время они с Райей уже кричали бы друг на друга, сыпали колкостями, а сейчас она говорила так спокойно, с обидой в голосе, что больно царапало по его сердцу.

Нет, о таком Стейн не хотел даже думать.

– Тебе показалось. Все дело в напряженной обстановке…

– Не ври мне. Мы и не в таких переделках бывали, – перебила его Райя, почувствовав ложь.

«Это да. Бывали».

Стейн не знал, как уклониться от ответа и вернуться к тем странным отношениям, что сложились у них. Лучше бы Райя просто накричала на него или прогнала. Но она молчала, и это сводило его с ума.

– Можем ехать! – донесся грубоватый голос Алвиса, который наверняка слышал весь разговор и избавил Стейна от очередного вранья. – Лошади мало отдохнули, но хочется побыстрее покинуть людские земли.

Оставшуюся часть пути никто из них больше не разговаривал. Стейн теперь и сам старался не смотреть на Райю. Он не знал, изменил ли тот неловкий разговор хоть что-то в их отношениях.

Когда они подъехали к границе Северного леса и впереди открылась равнина, Стейн, Алвис и Райя резко остановились. Мальнийский патруль покинул границы и сейчас толпился на одном небольшом участке, откуда доносились беспокойные возгласы и приказы. Звуки смешались между собой, и из-за стоявшего гама не получалось разобрать ни слова.

Алвис выкрикнул команду, и его лошадь сорвалась в галоп. Стейн и Райя озадаченно переглянулись друг с другом и, чуть помедлив, последовали за ним. Через несколько минут Алвис соскочил с седла и на дрожащих ногах двинулся вперед. Он практически поравнялся с патрулем, и Стейн увидел, как друг упал на колени…

Глава 9

Гелиен

Близился рассвет. Алые полосы утренней зари уже показались на горизонте.

Затерявшись в облаках, Гелиен летел вперед. Все это время его разум словно был затуманен. Он смутно помнил последние минуты в Акфолле, но в памяти всплывали короткие яркие моменты: ухмыляющееся лицо лорда Андерса, гневные слова Финна, крик Эрика. С ним явно творилось что-то неладное, и он должен был как можно скорее разобраться в происходящем, пока не стало хуже.

Понемногу приходя в себя, он чувствовал злость на Эрика и Финна, толком не осознавая почему. Теперь Гелиен ощущал лишь сожаление, что не только отправился друзьям на помощь, но и решил наладить с ними отношения.

«У людей и мальнов разные пути, – твердил внутренний голос. – Не забывай об этом. Эрику, Кае и Финну больше нет места в твоей жизни».

Он направлялся к Красному лесу, не задумываясь, сколько времени провел в небе без остановок на сон и отдых. Казалось, прошли день и ночь, когда в начале нового дня он наконец-то начал снижаться.

Над землей стелилась густая утренняя дымка, в просветах которой мелькали красные пятна. На равнине перед лесом он уловил сквозь пелену быстрые движения. Вскоре до его ушей донеслись крики.

Туман постепенно рассеивался. Гелиен озирался по сторонам, изучая равнину и окрестности, пока летел вниз. Он увидел, как армию мальнов захватывают в кольцо. Венты, которым не было конца, лезли из леса, а с северо-востока мальнов окружала неисчислимая армия тварей с Сонных болот. На мощных металлических доспехах гриндоков играли лучи восходящего солнца.

«А они откуда здесь взялись? – недоумевал Гелиен. – Как вообще узнали про атаку на Красный лес?»

Венты не могли ранить мальнов, но эти существа с длинными паучьими руками и ногами наползали друг на друга и кидались сверху, отвлекая внимание и затрудняя обзор и движения, а гриндоки обрушивали топоры на спины воинов. Строй давно был сломан, и мальны несли потери. Нужно было выбрать наилучшее место и момент для атаки.

Зверь испустил пронзительный рев, от которого задрожала сама земля. Воздух наполнился хлопаньем гигантских крыльев. Гриндоки бросились врассыпную. Смятение противника позволило подготовиться к точному удару.

Гелиен сделал круг над местом сражения, а затем широко раскрыл пасть и обрушил на врага ярко-синий огонь. В тот же миг на землю посыпались обугленные части тел и пепел, еще недавно бывшие гриндоками и алигантами. Повисла дымка, а воздух наполнился отвратительным запахом горелой плоти.

Оставшиеся гриндоки метко кидали в зверя отравленные топоры, но Гелиен не обращал на них внимания: они лишь отскакивали от хрустальной чешуи. Врагов значительно поубавилось, да и воины воодушевились благодаря внезапному появлению и помощи короля. Они продолжили сражение с гриндоками. Бились жестоко, оставляя за собой пелену зеленого кровавого тумана. Сложнее всего приходилось тем, кто сражался у окраины леса: они косили и гриндоков, и алигантов, но вслед за убитыми лезли венты, давая врагу время перестроиться.

Снова и снова на землю падали обугленные тела, поднимая в воздух столпы пепла. Там, где напор пламени был особенно жарок и велик, оставались лишь круги выжженной земли. Оскалив желтые клыки, гриндоки дико рычали, а алиганты истошно ревели. Бессилие перед натиском крылатого зверя и страх сгореть заживо заставили остатки армии болотных тварей развернуться и бежать обратно на северо-восток.

Гриндоки точно знали о походе мальнов и о планирующейся атаке, были осведомлены о том, что короля Мальнборна здесь не будет. Гелиен расстроил планы врага, который не собирался сражаться со зверем и подставляться под смертоносное пламя. Однако стоило ему опуститься на землю, гриндоки все же рискнули напасть со спины, попав под хлесткий удар мощного шипастого хвоста. Венты устремились обратно в чащу, в панике забыв о мнимом пожаре, который по плану наколдовали старейшины, или искали спасения по другую сторону леса.

Гелиен осматривал равнину, понимая, что где-то среди пепла и груд дымящегося, залитого кровью металла находились раненые мальны, которым требовалась помощь.

В месте, где поля боя не коснулось пламя, валялись убитые гриндоки и венты – нагромождение трупов чудовищ. Гелиен никогда к этому не привыкнет, как и к мерзкому зловонию.

Быстро вернув себе мальнийский облик, он зашагал между рядами воинов, слегка склонявших головы. Он передвигался по равнине, местами превратившейся в месиво из земли и зеленой крови вперемешку с красной, и искал Элиаса или кого-то из командиров. Через несколько минут Гелиен увидел спешившего навстречу военачальника Рауда.

– Ваше Величество! – громко произнес он. – Вы вовремя. Для нас явно подготовили ловушку!

– Похоже на то, – ответил Гелиен, оглядывая командира. Костюм Рауда покрылся зловонной зеленой кровью гриндоков и красной – вентов. Вязкие капли медленно стекали с копья. – Рауд, руководи построением, и немедленно выдвигаемся обратно в Мальнборн. Ты не видел Элиаса?

– Давно не видел, Ваше Величество. Командующий, как и всегда, вел центральные ряды.

Гелиен еще раз осмотрелся и двинулся направо – предположительно, к месту основного удара.

Часть воинов начали перестроение, некоторые помогали раненым выстоять очередь к целителям, сопровождавшим отряд.

Но Элиаса нигде не было видно.

Прошло больше часа. Воины давно выстроились в идеальные ряды. Гелиен вместе с Раудом стояли в растерянности и разводили руками.

– Где тела погибших? – сглотнув тяжелый ком в горле, спросил Гелиен.

– Много раненых, погибших почти нет. Вы вовремя подоспели. Там. – Военачальник указал в конец левого фланга и направился в ту сторону. – Но я уверен, что командующего среди них не было. – Правда, уверенности в его голосе не прибавилось.

Воины аккуратно укладывали на лошадей тела погибших братьев. Гелиен с замиранием сердца вглядывался в безжизненные лица, но нужного так и не нашел.

– Где же командующий? – в растерянности спросил Рауд.

Гелиен резко повернулся к северо-востоку. В его груди бешено заколотилось сердце. Он почувствовал, как воздух завибрировал от его гнева и страха.

«Проклятие!»

– Его забрали, – бросил Гелиен и быстро обернулся зверем.

Он винил себя. Не только за то, что отправил отряд мальнов прямиком в ловушку. Если бы Гелиен нагнал бежавших гриндоков, заметил бы пленных. Но он мог и не разглядеть их и случайно уничтожить вместе с тварями. Лишь эти мысли оправдывали бездействие.

Гелиен летал несколько часов. Дорога до Сонных болот у гриндоков заняла бы не один день, и он уже давно должен был нагнать их. Но они как сквозь землю провалились. Гелиен покружил еще какое-то время, но не заметил никаких признаков беглецов.

«Куда они исчезли?»

Два дня он прочесывал окрестности, но так и не нашел никаких следов гриндоков. В конечном итоге, ему пришлось вернуться в Мальнборн. Практически одновременно с отрядом.

Шли дни, поиски не давали результатов.

Обложившись картами Оглама, Гелиен и Арэя битый час размышляли о том, что они могли упустить.

Он видел, как тяжело Арэе – Элиас был для нее как отец. Ей начали сниться кошмары, и Гелиен полночи не выпускал жену из объятий, пытаясь успокоить. Арэя практически лишилась родного отца, едва не потеряла брата, у матери помутился рассудок, и она просто не вынесет, если с Элиасом тоже что-то случится. Сам Гелиен старался даже мысли не допускать о подобном.

Арэя швырнула вилку, которая с грохотом упала на поднос с едой, и отодвинула его от себя. Ее снова трясло.

– Мы найдем его, – в очередной раз утешал Гелиен жену, расцепляя ее руки, сложенные на груди.

– Зачем гриндокам пленные? Что это им даст?

– Камень Таоса, – не задумываясь, выдал Гелиен.

Арэя удивленно приоткрыла рот и покачала головой.

– Они ведь не совсем безмозглые, должны понимать, что ты не отдашь камень.

– Один раз уже отдал…

Когда смерглы схватили его близких, включая Арэю и Элиаса, Гелиен, не раздумывая ни минуты, пожертвовал осколком светлорожденных мальнов. Поступил бы он так снова? После того, как взвалил на себя бремя короля и жители Мальнборна заняли в его сердце важное место?

Гелиен ужаснулся этой мысли и тряхнул головой, вернувшись к изучению карт, а жена прошептала:

– На его месте мог быть Алвис. – С этими словами ее затрясло лишь сильнее.

– Арэя… – Ему было невыносимо видеть жену в таком состоянии. Если бы он только мог забрать себе ее тревоги и боль… Он придвинулся ближе и прижал ее к себе, но Арэя лишь вздрогнула, судорожно вздохнув.

Алвис и Стейн еще не вернулись, что было странно. Даже если они останавливались по пути, то все равно должны были уже прибыть в Мальнборн. Гелиен убедил жену, что друзья отправились в столицу вместе с Финном. Но если такой вариант и был возможен, возникал вопрос: «Для чего?»

– Любимая, знаю, как сильно ты переживаешь за родных. – Гелиен приподнял пальцами ее подбородок. – Но я рядом, и мы справимся со всеми тяготами и испытаниями, брошенными нам судьбой. Вместе. Мы все преодолеем. Помни, что ты – моя, а я – твой. Навсегда.

– Навсегда… – прошептала она.

В двери зала совета постучали, и Арэя выскользнула из объятий Гелиена. Он махнул рукой, и двери распахнулись сами собой.

В проеме стоял страж.

– Ваше Величество, моя королева…

– Говорите, – приказал Гелиен.

– Вернулся главный советник и просит Его Величество подойти к северо-восточной границе леса. Господин сообщает, ситуация не терпит ожидания.

– Мой брат, он вернулся с советником? – сразу спросила Арэя, вскочив с места.

– Не могу знать, моя королева.

Гелиен тоже поднялся. Ни он, ни Арэя не говорили ни слова, пока быстро шагали по дворцовым коридорам. Жена заметно нервничала. После событий минувшего года, того, что случилось с ее братом, она сильно изменилась. Прежняя холодная маска рассыпалась. Арэя стала более чувствительной, чаще испытывала страх. Нет, не за себя – сама она по-прежнему рвалась в бой. Однако она боялась за близких, страшилась их потерять.

Когда Гелиен и Арэя подъезжали к северо-восточной границе, первое, что привлекло их внимание, – все патрульные покинули посты, что считалось неслыханным. Воины толпились рядом друг с другом и явно были растеряны и шокированы.

Что могло заставить мальнов нарушить устав и пойти на такой серьезный проступок, как уход с поста?

Проехав сквозь толпу мальнийских воинов, Гелиен увидел то, что пошатнуло его привычный мир, который начал распадаться на части с пугающей быстротой. Он чуть не свалился с лошади. Он остановился и спешился. Крик ужаса застрял в горле. Гелиен стоял как вкопанный, не в силах поверить в реальность случившегося. Или он попал в ад? Другого объяснения у него не было.

– Нет! – закричала Арэя. – Духи, нет-нет-нет! Пожалуйста…

Вдоль северо-восточной границы высились столбы, на которых распяли двух мальнийских воинов и самого Элиаса в центре. Глаза командующего были распахнуты и невидяще смотрели куда-то вдаль. Все трое были мертвы. На их коже виднелись многочисленные раны, лица посинели, а из порезов уже не сочилась кровь. Ее попросту не осталось в телах, а шеи…

Гелиен не смог сглотнуть или сделать вдох – настолько сильно его мутило.

Горло Элиаса располосовали. Мальнов обескровили.

Венты…

Неподалеку от столбов на коленях стоял Алвис, с силой вдавив руки в землю. Его широкие плечи и спина сотрясались. Арэя соскочила с коня и побежала к брату. Гелиен хотел броситься вслед за женой, но его колени вдруг подогнулись. Арэя упала рядом с Алвисом. Она в истерике кричала и плакала, глядя на тело Элиаса. Бездыханное и жестоко изуродованное. Брат с сестрой прижались к друг другу.

Время будто замедлилось. Стейн в ужасе таращился на Гелиена, которого обуял неистовый гнев, а затем все нутро пронзила боль – резкая и настоящая. Гелиен ведь давал себе слово, что впредь никто из его близких не пострадает. Он понимал, что не вынесет еще одну потерю.

Что-то внутри его надломилось, и колени перестали дрожать. Он больше не чувствовал скорби, потрясения и даже гнева. Лишь холодный расчет и подступавшее желание… мести.

Вот чего он хотел.

Нужные слова застыли на языке.

– Снимите их, – только и успел сказать Гелиен.

Стейн дернулся было вперед, но застыл, ошарашенно уставившись на короля. Через мгновение тот уже взмыл в небо.

– У него не было ни жены, ни детей. Он всего себя посвятил Мальнборну, – произнес старейшина Радвальд на заседании Совета.

– Мы были его семьей, – возразил Алвис будто не своим голосом, и его слова эхом отскочили от стен.

– Стать в столь юном возрасте главнокомандующим армией – никто не был бы к такому готов, – добавил старейшина Альмод.

Алвис повернул голову. Его и без того бледная кожа казалась болезненно серой, а он сам изможденным и опустошенным. Но выражение лица вдруг стало таким же жестким, как и голос:

– Вас только это волнует, старейшина? Мое назначение?

– Нет, нет, прошу прощения, вы меня неправильно поняли, – сказал Альмод как можно мягче.

Долгое время все молчали.

Алвис шумно вдохнул и выдохнул, выравнивая дыхание.

– Мы не можем оставить этот акт неслыханной агрессии без ответа, – грозно заявил Роймунд.

– К болотам не подступиться, – сказал Рауд.

– Значит, выманим этих тварей! – воскликнул военачальник Орм.

Погруженный в свои мысли, Гелиен сидел, подперев подбородок ладонью, и особо не вслушивался в споры советников. Через некоторое время те затихли и сосредоточили внимание на короле, в напряжении ожидая его реакции.

– Споры здесь излишни, – сказал Гелиен, не меняя расслабленной позы. – Гриндоки пленили нескольких мальнийских воинов и сильнейшего из нас, а затем растворились словно по волшебству, коим не владеют. Алвис, обыщите границы, место сражения, переверните, если понадобится, каждый камень. – Он сделал паузу. – И еще. Гриндоки больше не проблема, да и венты тоже.

Стейн вопросительно приподнял бровь. На лицах остальных советников отразилось не меньшее замешательство. Но Гелиен не спешил отвечать, пока в зале не стало пугающе тихо.

– Красный лес сожжен дотла вместе с вентами. Позже я восстановлю его. Сонные болота уничтожены, насколько это применимо к данному месту. Если кто и уцелел, зарывшись вглубь своих топей… пусть только попробуют высунуться.

Советники оцепенели, обдумывая услышанное. Гелиен проигнорировал их и поймал немигающий взгляд жены, на щеках которой виднелись дорожки высохших слез.

– К Сонным болотам невозможно подступиться. Их токсин сражает любого: и человека, и мальна, – сказал Стейн.

– Меня не сразил.

– Но как?

– Магия, Стейн, магия, – вкрадчиво пояснил Гелиен.

– Никакая магия не может противостоять токсину Сонных болот, наши предки не единожды испытывали это, – твердо заявил старейшина Радвальд.

Гелиен шумно втянул носом воздух, запрокинув голову к потолку. Как и в прошлый раз, он смутно помнил то, что сделал. В памяти мелькало лишь пламя, пламя, пламя, пока он сжигал все вокруг и не мог остановиться. Но только сейчас его это ничуть не беспокоило. Он чувствовал странное равнодушие ко всему.

– Я правитель Мальнборна, в моих жилах кровь Мануса Мальнсена и Кьелла Мальнсена. Вы всерьез желаете помериться силами? – произнес Гелиен, заостряя внимание на последних словах.

– Прошу прощения, Ваше Величество, я не хотел вас оскорбить, просто удивлен, – учтиво исправился Радвальд.

– Готовьтесь к траурному ритуалу. На закате мы проводим наших братьев.

Отвесив глубокие почтительные поклоны, советники покинули зал.

– Гелиен…

«Ничего из того, что я сделал, не вернет Элиаса. Но так ли это важно?»

Перед мысленным взором промелькнуло суровое лицо мальна, в котором он всегда видел образ родного отца. Было ли это связано с тем, что Элиас являлся лучшим другом короля Рикарда, или дело было в его поддержке и советах, Гелиен никогда не задумывался.

«Неважно», – снова прозвучало в голове.

Он рассеянно водил пальцем по фамильному перстню и смотрел на тех, кто последними покидал зал: Тален, Хэвард, Роймунд и, наконец, Алвис и Стейн. Кто они? Соратники? Или друзья? Гелиен больше не знал таких слов. Подданные, все они – его подданные, которые были верны ему и нужны для определенных целей. Это все, что имело значение.

– Гелиен…

Но женщина, сидевшая рядом…

Что-то обожгло его изнутри. Почему Гелиен так желал ее? Почему ему было не все равно? Жар в груди был ненавистен, но эту слабую искру никак не получалось погасить.

– Гелиен!

Он поднял голову.

– Арэя?

– Твои глаза… – вдруг выдохнула она.

– Что с ними?

– Они изумрудные…

Он случайно мазнул взглядом по перстню, на котором проявилось изображение родителей, и грудь сдавило болью. Гелиен вскочил из-за стола и вылетел из зала. Когда он ввалился в королевские покои и припал к зеркалу, увидел в отражении карие, почти черные глаза. В один миг на него навалились события прошедших дней. В сознании проносились лица десятков воинов, доносился звук свернутых шей, гневный голос Финна и просящий – Эрика.

Но все это отошло на задний план.

Элиаса больше нет.

И виноват в этом он. Он должен был отложить поход, должен был позже отправиться вместе с армией к Красному лесу.

Грудь снова сдавило. Гелиен упал на колени, хватая ртом воздух, вспоминая образы приемных родителей, настоящих отца и матери, лицо Кьелла, а теперь и Элиаса. Изо рта вырвался стон.

Кто из близких станет следующим?

Боль окутывала Гелиена, а стены огромных покоев сжимались вокруг него. Повсюду клубилась тьма, медленно заполняя пространство. Он закричал, не в силах вынести эту агонию. Тьма все рвалась и рвалась наружу. Темные щупальца били по стенам, трещали серебристые молнии, в щепки разнося мебель. Сыпались осколки стекол, рушились колонны. Каменные глыбы летели на пол. Мраморная поверхность покрылась паутиной крупных и мелких трещин. И только тьма уберегла голову Гелиена от летящего сверху огромного булыжника, – ее волны окутали и защитили его.

В воздухе повисло облако пыли, которое затрудняло дыхание. Тьма рассеивалась, медленно стекая по телу Гелиена.

«Я не хочу больше это чувствовать…» Он схватился за грудь. Та вздымалась и содрогалась, словно от ударов.

– Пусть все это прекратится… Пусть кончится… – шептал он.

Что-то хлынуло ему в грудь и заполнило пустоту внутри.

Гелиен вдруг почувствовал себя лучше. Он поднялся на ноги и выпрямился. Все эмоции, вся боль словно растворились.

Он поднял крупный осколок зеркала и скривил губы, вглядываясь в свои яркие изумрудные глаза.

– Прекрасно, – сказал Гелиен и швырнул осколок на пол.

Глава 10

Финн

– Где твой брат?

– Говори на родном языке, – с приятным акцентом сказала принцесса Аланты, опустившись в кресло. – Так я быстрее его выучу.

Финн сделал несколько глотков вина и натянуто улыбнулся, заставляя себя посмотреть на Литу.

– Ты и так прекрасно на нем говоришь.

– А ты, как всегда, льстишь. – Она взяла бокал и приветственно качнула им, скопировав улыбку Финна.

Сквозь открытые окна в обеденную залу проскальзывали последние лучи закатного солнца, окрашивая все вокруг в оранжевые тона, отчего даже волосы Литы переливались золотом. Из-за гуляющего ветра в воздухе едва ощутимо пахло цветами.

На ужин Финн явился первым и сейчас чувствовал неловкость и напряжение. Он постоянно поглядывал на дверь в надежде увидеть там Ларена или Эрика, да кого угодно, лишь бы не сидеть с принцессой Аланты наедине. И слуг, как назло, он сегодня отпустил.

Он резко поставил бокал на стол, но в повисшей тишине даже столь слабый звук ударил по ушам.

– Ты не ответила на вопрос, – нахмурившись, произнес Финн и поправил рукав камзола. Король Хадингарда вот уже который день носил только черное.

Лита стиснула зубы и тряхнула головой, откидывая с лица серебристые пряди.

– Ларен скоро подойдет. Ему кусок в горло не лезет. Тебе удалось сбить его с толку.

– Знаю. Но объединить наши семьи – самый надежный вариант.

Эта мысль пришла ему в голову весьма неожиданно, но все равно казалась единственно верной. У него не было наследника, и Финн не мог допустить, чтобы в случае его смерти лорд Викар заполучил власть через Аделу. Ларену он всецело доверял, ведь друг смог бы защитить народ Хадингарда.

Два года назад, когда мальны раскрыли себя, вести об этом мгновенно просочились в каждый уголок континента. Но одно дело – верить слухам, и совсем другое – воочию видеть оживший миф, воинов из многочисленных легенд. Однако даже встреча с мальнами поразила Ларена меньше, нежели просьба Финна. Возможная женитьба явно выбила принца из колеи.

Лита молчала. Финн с усилием выдерживал ее взгляд, стараясь не обращать внимания на такие знакомые черты лица и безупречную фигуру в лазурном шелковом платье с серебряной вышивкой, которое оставляло некоторые части тела открытыми.

– Ты не в первый раз так говоришь, – запоздало сказала Лита и, наконец, отвернулась. На белой коже проступил легкий румянец. Эта несвойственная принцессе робость озадачила Финна.

– Помнится, это ты не захотела объединять наши семьи.

– Не говори так. – В голосе Литы послышались странные интонации. Сожаление?

Финн отогнал эту мысль.

– А как я должен говорить?

– Я отказалась не от тебя! – Она привстала с кресла, уперев ладони в стол.

Внутри у него все вспыхнуло, словно зажегся факел, но лишь на короткое мгновение. Финн быстро вернул самообладание.

– Да что ты? И как это называется?

– Ты не хотел оставаться в Аланте. Домой тоже возвращаться не собирался. Разъезжать с тобой по континенту, спать на земле, останавливаться в захудалых трактирах – вот на что я должна была согласиться?

– У меня много денег. Я снял бы приличные. – Финн ехидно изогнул губы.

– Шутки здесь неуместны! – Лита сжала край стола так, что костяшки ее пальцев побелели.

Финн покачал головой.

– Ты всегда была изнеженной принцессой.

– Зачем тогда…

– Дураком был. Молодым, влюбчивым… Думай что хочешь, – прервал ее Финн, равнодушно пожав плечами.

Лита медленно села в кресло.

– Вот значит как.

– А что тебя удивляет? Все давно в прошлом, у каждого теперь своя жизнь.

Принцесса шумно выдохнула.

– Прекрасно.

Их глаза встретились.

– Прекрасно, – повторил Финн.

Неловкие фразы повисли в воздухе, и никто из них больше не решался вымолвить хоть слово.

Лита, чтобы занять руки, положила себе на тарелку булочку и разломала ее, но так и не притронулась к хрустящим половинкам.

Финн до сих пор не мог поверить, что она здесь. Последние дни он буквально щипал себя за руку, дабы убедиться в реальности происходящего. Ведь Лита приходила к нему только во сне, и он был не в силах прогнать ее. Почти три года Финн пытался забыть принцессу Аланты. Хвала духам, наяву он и думать о ней перестал. Но стоило векам сомкнуться…

И вот Лита вправду находилась здесь, перевернув весь его мир вновь.

Финн всегда питал страсть к книгам, но больше всего любил исторические хроники и легенды. Изучая государственное устройство королевств и империй за пределами Оглама, он желал воочию увидеть, как правят в других странах.

Он не собирался в Аланту, даже не думал о путешествии к ледяному народу. К тому же в дворцовой библиотеке имелось не так уж много сведений про них. Да и мороз с холодом совсем не привлекали. Но так сложилось, что по пути на восток, в Дартхолл, он угодил в плен к костяному народу. Кочующие племена любили поживиться человеческой плотью, а обглоданные кости пришивали на одежду. Пленив Финна, дикари двинулись на северо-восток континента, где и столкнулись с отрядом принца Аланты. Ларену захотелось больше узнать о жизни в центральной части континента, и Финн с удовольствием принял приглашение погостить в Аланте.

Выбирая очередную книгу, Финн всегда обходил стороной любовные романы, ведь чему они могли научить? Любви? Привязанности? Быть откровенным или, может, более романтичным? Юный принц и без того умел легко проявлять чувства и красиво говорить. Он не верил в любовь до гроба, тем более в то, что чувства могут вспыхнуть с первого взгляда. Он всегда знал, что его брак устроят так, как будет политически выгодно отцу или брату.

Но когда девушка с длинными серебристо-белыми волосами вбежала в тронный зал и бросилась обнимать брата, то Финн подумал, что у него случилось видение. Ларен представил ее как свою сестру, и она лукаво улыбнулась. В тот момент у него внутри что-то надломилось, и он снова оказался в плену – уже в другом. Эта ледяная принцесса, такая холодная внешне, но теплая и неугомонная внутри, перевернула весь его мир.

Они провели вместе чудесный год. Финн осознал, что не желает расставаться с этой прекрасной женщиной, и сделал ей предложение и позвал отправиться вместе с ним в отдаленные уголки Великого континента. Он не собирался возвращаться в Хадингард и получать одобрение брата, но был уверен, что Одес бы не отказал ему. Объединить семьи с Алантой и заполучить в союзники такое могущественное королевство желал каждый правитель на континенте. Лита сказала, что любит Финна. Но, как оказалось, комфорт, дорогие наряды и шикарные балы она ценила гораздо больше.

Принц Хадингарда покинул Аланту следующим утром.

Финн облегченно выдохнул, когда в зал вошла леди Адела.

Его сестра.

– Адела, присаживайтесь. Проголодались?

– Я могла бы поесть в покоях, Ваше Величество. – Она расправила пышный подол платья и опустилась в кресло.

– Финн. Я ведь просил. – Он подмигнул.

– Да, Финн, прошу прощения.

– В вашем королевстве так жарко, – заговорила Лита. – С моей бледной кожей я даже не смогла прогуляться по дворцовым садам. Леди Адела, не составите мне компанию после ужина? – Она сжала ладонь Аделы, которая все еще нервно разглаживала складки платья.

– Конечно, Ваше Высочество, – нерешительно ответила сестра, вероятно, не зная, как себя вести с чужеземной принцессой.

– Просто Лита.

– Конечно, Лита. В Аланте… на самом деле так холодно? – выдавила вопрос Адела, чтобы поддержать беседу.

– Для вас, возможно, – через мгновение ответила Лита. – Но мы любим холод. Особенно брат.

За дверьми раздались громкие шаги и смех, и они одновременно повернули головы на звук.

– Сегодня во дворце необычайно шумно и многолюдно, – несколько удивленно сказала Адела. – Мы с отцом находились здесь почти неделю, и всегда было так тихо…

Финн хмыкнул.

– Думаю, причина скоро к нам присоединится. Наследный принц могущественного королевства, да еще и неженатый… Кажется, все придворные дамы надели лучшие наряды. – И он не лукавил. Дворец буквально стоял на ушах. С загородных поместий съехались все советники, лорды и прочая высшая знать, разумеется, со своими незамужними дочерями. Каждый хотел попытать счастье.

– Ты забыл добавить: красавец-принц, – поправила Лита, наигранно улыбнувшись.

– Девушкам виднее, – вновь хмыкнул Финн.

– Леди Адела, вы находите моего брата привлекательным? – тут же поинтересовалась Лита.

Адела смутилась и покраснела, как маленькая девочка.

– Принц весьма хорош собой.

– Вот значит как. Весьма хорош? Сестра, похоже, ты чересчур мне льстила. – В дверях показался Ларен. Он, как и Лита, был облачен в одежды лазурного цвета, будто они оба всегда намеренно выбирали одинаковые оттенки. Принц ровным и уверенным шагом приблизился к столу.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – совсем смутилась Адела.

Ларен улыбнулся, хотя на его лице проскользнуло напряжение. Адела попыталась одарить его ответной улыбкой, но не смогла. Заметив это, он развернулся к Финну.

– А как же неженатый король Хадингарда? Ради тебя дамы не надевают лучшие наряды?

– О, они практически бросили бессмысленные попытки, – равнодушным голосом ответил Финн.

– И почему же? – с усмешкой спросил Ларен, опустившись в кресло.

– Среди придворных дам нет женщины, которую я смог бы полюбить. – Финн сделал глоток вина.

Лита резко дернула головой в его сторону, но тут же отвернулась. Тут его внимание сосредоточилось на шее и груди принцессы, на медальоне, который когда-то подарил ей Финн. Он постарался не показать охватившего его волнения. Этот медальон принадлежал матери, и Финн ни минуты не колебался, когда надевал украшение на грациозную шею Литы. И покинул Аланту, даже не подумав забрать украшение.

«Почему она до сих пор носит его?»

Вечер выдался безоблачный, и теплый воздух приятно щекотал кожу, пока они гуляли по дворцовому саду, огибая безупречно постриженные живые изгороди. Широкую гравийную дорожку окружали кусты роз. Сотни бутонов с пышными лепестками дрожали от легкого дуновения ветра, едва покачивающего стебли.

Лита не переставала восхищаться растениями и цветами в саду.

– У нас тоже растут цветы, но лишь в оранжереях, – рассказывала она Аделе. – Они большие и очень красивые. Но здесь, на улице, под звездами… все такое другое…

Тут Лита будто споткнулась и ухватилась за локоть Финна. Он моментально среагировал, придержав ее за талию. На мгновение их взгляды встретились, и на прекрасном лице принцессы отразилось так много знакомых эмоций.

Алантские женщины обладали сильным, своенравным и гордым характером. Но Лита, помимо всего прочего, была попросту неугомонна. Их отношения развивались так стремительно. Уже на следующий день после знакомства она схватила его за руку и повела показывать свои любимые места во дворце и городе. При каждой встрече она говорила и смеялась, не останавливаясь. В ней было столько жизни! Финн не мог оторвать от нее глаз, а потом сам не заметил, как их губы сплелись в страстном поцелуе.

Выйдя из ступора, молодой король выпрямился и убрал руки, но она вновь намеренно потянула его за локоть.

– Не подумай ничего такого, – прошептала Лита, кивая на брата. Он вместе с Аделой продолжал идти вперед. – Пусть поговорят.

– Мы все равно их слышим.

Финн все же замедлил шаг. Может, он и не услышал бы разговора впереди идущей пары, если бы они с Литой тоже о чем-то беседовали, но между ними повисло неловкое молчание.

– Ты не попрощался, – тихо произнесла она.

Финн сразу понял, о чем она говорит, но намеренно прищурился, изобразив удивление.

Все в ней говорило о том, что она не поверила.

– Я простился с Лареном и с твоим отцом…

– Но не со мной, – перебила Лита.

Воспоминания грозились затопить Финна, разрушив и без того пошатнувшийся мир.

– Я думал, нам больше нечего сказать друг другу.

Лита с досадой поморщилась.

– Если бы я знала, что ты так скоро уедешь…

– Что бы сделала? – Финн резко повернулся и наклонил голову, замерев в нескольких сантиметрах от лица принцессы. Он ощутил тепло ее дыхания. Нет, ему было не забыть эти выразительные черты лица, вкус ее чувственных губ… Финн гнал посторонние мысли. Все было в прошлом, но сердце, предательски заколотившееся в груди, казалось, с ним не согласилось.

– Ничего, – вдруг прошептала Лита.

– Вот именно, ничего, – повторил Финн и, развернувшись, двинулся вперед.

Ларен и Адела остановились напротив большого фонтана, где в центре высилась статуя из белого мрамора, изображавшая древнюю деву. Адела разглядывала розовый куст, на который попадали капельки воды. Луна заливала сад серебром и наполняла мир причудливыми красками. Она отражалась в зеркальной поверхности воды, мягко очерчивая профиль Аделы.

Финн про себя отметил, какая у него все-таки красивая сестра. Если даже он так думал, то про принца Аланты, который зачарованно любовался Аделой, и говорить было нечего – у него на лице все написано. В чем и убедился Финн, когда по возвращении во дворец Ларен прошептал ему на ухо: «Я согласен».

Осталось только придумать, как сообщить об этом сестре.

Глава 11

Финн

Финн знал, что удобного момента поговорить с сестрой никогда не подвернется, и однажды вечером, набравшись смелости, просто постучал в дверь. Адела жила в его бывших покоях. Комнаты принцев были самыми просторными и шикарными, разумеется, после королевских.

Адела сидела, подобрав под себя ноги, на мягком диване у окна с книгой в руках.

– Не вставайте, – сразу сказал Финн, увидев, как она дернулась. Он медленно прошел к окну и опустился в кресло напротив. Финн ломал голову, подыскивая нужные слова. – Адела, позволь задать личный вопрос. Твое сердце кем-то занято?

Адела несколько раз растерянно моргнула. Она выглядела такой удивленной и смущенной.

– Отец давно договорился о браке с сыном управителя Тасфила. Хотя теперь Регин и есть управитель Тасфила.

Умно. Лорды Викар и Андерс продумали все вплоть до женитьбы детей.

Несколько дней назад состоялся открытый суд над наследником дома Трасенов. Советники практически единогласно предоставили Регину выбор: принести клятву верности королю Хадингарда или лишиться титула. И молодой лорд, не раздумывая, преклонил колени. Финн утвердил решение суда, в отличие от Эрика, который явно был возмущен, но оспаривать волю короля не посмел.

– Ты любишь Регина?

Адела покачала головой, слегка покраснев.

– Что ты к нему чувствуешь? – уточнил Финн.

Смущение, похоже, накрыло Аделу целиком. Она покраснела не хуже бордовых бархатных штор на окнах.

– Ничего. Я не хочу выходить за него. Регин… жестокий человек.

– Твоя помолвка расторгнута, – тут же выдал Финн.

– Когда? – Адела приподнялась с дивана, отчего книга упала на ее колени. В этот момент она показалась такой милой и невинной, что у него сдавило горло.

– Только что. Адела, это не совсем бескорыстно. Я прошу тебя стать невестой принца Ларена.

Сестра побледнела и замерла, не зная, куда деть руки.

– Вы избавили меня от одного брака с нелюбимым человеком, чтобы подтолкнуть к другому? – Она умоляюще посмотрела на Финна, а затем вновь уставилась на руки.

В тот же миг он осознал, что вся недавняя решимость рассыпалась в прах. И дело было не столько в необходимости поступиться своими принципами, сколько в ней. На его плечах лежал груз долга перед народом Хадингарда, и всего несколько минут назад он готов был взвалить еще одну ношу. Но духи!

Снова взглянув на сестру, Финн шумно выдохнул.

– Адела, послушай, я не стану тебя ни к чему принуждать. Но ты ведь прекрасно понимаешь, для чего лорд Викар привез тебя в Деарос и заключил соглашение о браке с Регином. – Все чувства отразились на лице сестры, и Финну вдруг стало тяжело продолжать: – Адела, поверь мне, Ларен хороший человек и надежный друг. Он сможет сделать тебя счастливой. Не отвергай его предложение сразу. Позволь себе узнать принца поближе.

Адела сидела не шелохнувшись. Застыла как изваяние.

– Хорошо. Я попытаюсь.

Финн решил устроить бал в честь принца и принцессы Аланты, тем самым дав Ларену и Аделе возможность пообщаться. Несмотря на свое обещание, она редко покидала покои и появлялась только во время трапез, и Ларену не удавалось с ней толком поговорить.

Помогала и Кая. Она постоянно навещала Аделу, старалась ненароком поведать обо всем, что узнала о Ларене от Финна, не забывая напоминать о толпах знатных дам, желавших поймать хотя бы взгляд иноземного красавца-принца.

Лорд Викар затаился, и шпионы Эрика не смогли пока ничего разузнать о его намерениях. Но кое-что выяснить им все же удалось. Регин, как оказалось, не собирался так просто прощать мальнам смерть отца, лорда Андерса. На похоронах слышали, как молодой лорд клялся отомстить. Финн знал, что Регин далеко не глуп. Он должен понимать, что мальны превосходят силу человека в десятки раз, не говоря уже об их элитном отряде, – и с одним лишь отравленным оружием им не победить.

На что отважится Регин, чтобы отомстить?

Эрик снова и снова настаивал, пока не поздно, изменить решение суда и лишить Регина власти, забрав титул и земли. Финн не отрицал, что такие мысли не выходили из его головы. Но что бы сказал он сам, если бы к нему отнеслись за деяния Одеса так же? Почему Регин должен расплачиваться за грехи своего родителя? Хоть Финн и знал, что представляет собой молодой лорд, и наверняка решит пойти по стопам отца. Только это и оправдывало пагубные мысли короля.

Но пока у управителей Болдера и Тасфила не было власти над Хадингардом, они не могли ничего предпринять.

Эрик всерьез опасался за жизнь Финна и усилил его личную охрану и охрану всего дворца. Он все твердил, что нужно как можно быстрее устроить свадьбу Ларена и Аделы. Боялся допустить даже мысль о гибели короля, но как главный советник не мог не думать о народе и при последнем разговоре буквально умолял не церемониться с сестрой и насильно выдать ее замуж.

Финн был согласен почти во всем. Но каждый раз, глядя на Аделу, он чувствовал, что внутри его что-то надрывается. Все придворные дамы потеряли покой из-за присутствия иноземного принца в Деаросе, да и Финн помнил о количестве влюбленных в Ларена знатных дам Аланты. Принц совершенно не привык добиваться внимания прекрасного пола. Правители соседних государств не упускали возможности наведаться с дочерями в ледяное королевство в надежде заключить союз через брак. И только сестра хадингардского короля не желала удостоить Ларена даже коротким разговором, оставаясь равнодушной к возможности брака с ним.

Финн никогда не любил балы и раньше старался избегать их любыми способами, но сейчас он был королем, да и затеял это празднество сам. Прием был устроен с размахом, присущим разве что балам во времена правления покойного Одеса. Облаченный в парадный темно-синий мундир, украшенный золотой вышивкой и эполетами на плечах, Финн стоял в главном бальном зале. Позолота и обилие зеркал здесь создавали еще больше блеска и света, от которых ему приходилось периодически щурится. Эрик уже кружился в танце с женой. Адела еще не появилась, а принц и принцесса Аланты…

Финн едва не выронил из рук бокал с вином, когда в проеме показались виновники торжества. Все, кто не танцевал, на мгновение замерли, а затем расступились в стороны, образовывая внушительный коридор. Женские взоры были прикованы к принцу, а мужские – к принцессе, пока Ларен вел сестру под руку.

Ларен в своем камзоле голубого цвета был, как и всегда, элегантен и красив, но Финн, как ни пытался, не мог оторвать взгляда от Литы. Конечно, принцесса Аланты всегда любила быть в центре внимания, но сегодня она блистала, как никогда прежде. Ее платье будто вобрало в себя сотни маленьких снежинок, а переливы драгоценных камней ослепляли. Манящие холодной красотой вечных льдов, брат с сестрой казались воплощением самой настоящей зимней сказки.

Следом за ними в зал вошла Адела в сверкающем платье теплого песочного оттенка. Будь оно на несколько тонов темнее, в точности бы повторяло цвет ее глаз. Сестра не уступала красотой Лите, но иным образом, – она выглядела теплой и нежной.

Финн понимал, что нужно подойти и взять Литу за руку, чтобы позволить Ларену встретить Аделу, пока его не опередили. Но у него заколотилось в груди сердце, перехватило горло, и он едва мог дышать.

«Да что же это такое? Я король Хадингарда, а не влюбленный мальчишка!» – отчитал он себя, сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Финн медленно прошел через расступившуюся толпу, игнорируя поклоны придворных. Сердце бешено колотилось, чудом не вырываясь из грудной клетки и не пускаясь вприпрыжку по мраморному полу, а пульс учащался с каждым шагом.

Королевские особы Аланты поклонились.

– Ваше Величество, – учтиво произнесла Лита, одарив его искренней улыбкой.

– Принцесса Лита. – Финн мягко улыбнулся в ответ и протянул руку, а Ларен поспешил к Аделе.

– Помнится, ты не любил балы, – усмехнулась она.

– А кто сказал, что я полюбил их? Все ради них. – Он кивнул в сторону, где Ларен кланялся Аделе. В Аланте же Финн придумывал любой повод, лишь бы избежать балов и прочих торжеств, которые обожала устраивать принцесса.

Лита улыбнулась уголками губ и пожала плечами.

– Но я тоже не прочь повеселиться. Либо приглашай на танец, либо отойди. Пока рядом король, ко мне никто не подойдет.

Финн рассмеялся, тихо и мрачно, и вывел принцессу в центр зала к другим танцующим парам.

Каждую ночь он боялся затеряться в своих снах. Но разве сейчас был сон? Среди музыки, кружащихся пар и блеска драгоценных камней он видел только ее. Он скользил руками по спине Литы, пальцами касался ее тела, будто не было этих трех лет. Сквозь тонкую материю платья он ощущал тепло ее кожи. Финн сжал пальцы Литы сильнее, чем нужно. Заметив это, она улыбнулась и прижалась к нему сильнее, чем положено по этикету.

Финн не мог думать ни о чем другом, кроме ее рук на нем. Его рук на ней.

– Для того, кто не любит танцевать, ты необычайно талантливый танцор, – иронично улыбнулась принцесса.

Однажды ей все-таки удалось затащить Финна на бал, но тогда у него просто не осталось выбора. В тот день у них с Литой был общий день рождения. От тяжелых воспоминаний стало трудно дышать, и он постарался быстро избавиться от них.

– Разве я когда-либо упоминал, что не умею? Лишь говорил, что не люблю, – излишне равнодушно отозвался Финн.

– Знала бы, затащила бы тебя танцевать раньше. – Лита засмеялась, наблюдая, как на его лице появляется кислое выражение.

– Зачем ты здесь?

– Это ведь бал в нашу честь, – с подчеркнутой беззаботностью ответила она.

– Зачем ты в Хадингарде, Лита? – повторил он ей на ухо.

Она вздрогнула.

Финн пристально смотрел на нее, выискивая в глазах ответ. Лита покраснела, снова проявив несвойственную ей робость. Когда он опустил взгляд на ее раскрытые губы, она выдохнула:

– Я скучала.

От этих слов по телу Финна пробежала дрожь.

«Да что же это такое?»

Он несколько раз моргнул и, грустно усмехнувшись, отвернулся.

Рядом с ними кружились в танце Ларен с Аделой. Его внимание было сосредоточено исключительно на партнерше, но у сестры был грустный, даже скорбный вид. Ларен что-то говорил, а Адела лишь натянуто и безучастно улыбалась. Казалось, это сильно уязвило самолюбие наследного принца Аланты.

Неужели Финн зря терпел этот бал?

«Столько усилий, и все напрасно».

Принцесса Аланты теперь танцевала в самом центре зала, время от времени встречаясь глазами с Финном, пока он стоял рядом с Аделой и Каей. Девушки с бокалами в руках беседовали у столов с угощениями. Эрик находился неподалеку и со скучающим видом слушал назойливого советника.

Разумеется, станцевать с королем Хадингарда и принцем Аланты хотелось почти всем девушкам. Однако Финн учтиво улыбался, отклоняя приглашение каждой дамы, что приседала перед ним в реверансе. Его терпения хватило на несколько танцев и только… с ней.

Он прислонился к мраморной колонне и, вновь покосившись в центр зала, украдкой следил за каждым движением партнера принцессы, который восхищенно таращился на нее. Да и не он один! Когда рука молодого лорда опустилась по спине Литы слишком низко, у Финна что-то вспыхнуло внутри.

– Осторожно, если не сменишь выражение лица, я могу подумать, что ты ревнуешь. – Ларен шумно поставил пустой бокал на ближайший стол. Казалось, все это время он внимательно наблюдал за Финном.

– Ты все еще любишь ее.

Слова ударили его под дых. Невзирая на все происходящее, Финн не хотел копаться в своих чувствах и старался не показывать эмоций.

– Какое это имеет значение? Прошел не один год, – отозвался он с напускным спокойствием.

Ларен шагнул ближе.

– И что? Сестра до сих пор любит тебя и отвергает женихов, что навязывает отец. Видел бы ты, что она учинила в последний раз, – хмыкнул он.

Финн хмуро молчал какое-то время, ощущая раздражение и горечь.

– Она отказалась от меня. – Ответ прозвучал резче, чем ему хотелось.

– Ошибаешься. – Ларен едва заметно покачал головой. – Когда Лита узнала, что ты уехал, она бросилась следом. Я нашел ее только спустя два дня. Путешественник из сестры… так себе. Она брыкалась, не желала возвращаться домой.

Брови Финна взлетели вверх. От слов друга все внутри его содрогнулось, а колени подогнулись.

«Она пошла за мной… Одна».

Ларен взял со стола бокал с вином и вложил в протянутую руку Финна, который сразу сделал несколько глотков. Затем принц предусмотрительно сменил тему. Он что-то рассказывал о делах Аланты, в то время как Финн едва ли чувствовал свое тело. Лита исчезла. Он растерянно покрутил головой по сторонам, а потом медленно обошел зал.

Он увидел принцессу на одном из балконов. Вечера сейчас стояли теплые, и все двери были широко распахнуты, позволяя свежему воздуху гулять по залу и раскачивать полупрозрачные занавески. Не дойдя нескольких метров до балкона, Финн остановился. Но Лита словно почувствовала его присутствие и неуверенно обернулась. Он сглотнул ком в горле. Сердце болезненно забилось в груди.

Финн отругал себя за трусость и уверенно шагнул к принцессе Аланты, раздвигая колышущиеся на ветру занавески. Он ничего не сказал, лишь протянул руку, слегка касаясь ее пальцев. Лита удивленно, почти с испугом, посмотрела на него. У нее, видимо, тоже не нашлось слов. Финн поднял свободную руку и скользнул пальцем по украшению на груди Литы. Она могла надеть что-то другое, более подходящее к платью, но на шее опять висел именно рубиновый медальон.

– Помнишь, что я сказал, когда дарил его? Помнишь обещание, что я дал тебе?

Лита вздрогнула и кивнула, словно это воспоминание было и приятным, и болезненным одновременно.

– Я не нарушал его, Лита.

Финн опустил руку на ее талию, привлекая ближе к себе, и от неожиданности Лита даже перестала дышать. Тут он поцеловал ее. Прикосновение было легким, почти невесомым. Ее губы, ее тело, ее сердце… Он знал их так же хорошо, как свои собственные. Внутри его разливался жар, и Финн отстранился, но ее губы оставались в опасной близости от его.

– Я не нарушил его, Лита, – повторил он, прежде чем покинуть балкон.

На лице Литы мелькнуло не то удивление от столь внезапного порыва, не то разочарование от того, что поцелуй оборвался слишком быстро.

Финн прерывисто выдохнул, не понимая, как быть с разгоревшимся внутри пламенем, которое не потухло, как он думал раньше, а всего лишь давно утихло. И он не знал, что делать с тем, о чем рассказал ему Ларен.

Он вернулся в зал. Эрик залпом осушил бокал, вероятно, после очередного жаркого танца.

– Где Ларен и Адела? – спросил Финн, озираясь по сторонам.

– Не ты один решил подышать воздухом. – Эрик кивнул на балкон, где уединились Ларен и Адела. Этот поддразнивающий блеск Финн прекрасно знал. Но он был не в том настроении, чтобы терпеть нападки друга.

– Я тут кое-что понял. – Эрик растянул губы в ухмылке. – Мы столько слышали про Аланту, про принца Ларена, но в своих рассказах ты ни словом ни обмолвился о принцессе. Странно, не находишь? Думаю, ее вряд ли можно забыть.

– Скажи спасибо, жена тебя не слышит, – проигнорировал рассуждения Финн.

– Не хочешь объясниться?

– Нет.

Улыбка оставалась на губах друга, как приклеенная.

– А если хорошо подумать? У тебя на лице все написано.

Финн чуть не рассмеялся, хотя ничего смешного не было.

– Эрик, тебя ждет Кая. – Он уверенно закончил разговор, когда Кая взяла за руку Эрика и настойчиво потянула мужа танцевать.

– Имей в виду, разговор не окончен, – бросил тот напоследок, прежде чем скрыться в толпе.

Большая часть вечера уже прошла, а гости и не думали расходиться. Но для Финна этот бал был окончен. Лишь на мгновение он повернулся к балкону, где до сих пор стояла Лита. Поцелуй по-прежнему горел на губах Финна. Он раздумывал несколько секунд, а затем ушел, ни с кем не попрощавшись.

Ему требовалось время, чтобы полностью переварить все, что он узнал.

Глава 12

Стейн

Стейна потрясла смерть главнокомандующего, та жестокость, с которой его убили, – хотя насилия он повидал немало. Но он не настолько хорошо знал Элиаса, как остальные, особенно Алвис и Арэя, ведь он был им как отец. Потеря наставника стала для близнецов страшным, непоправимым ударом и будто окончательно их сломила.

Накануне Алвис, преисполненный гневом и горечью утраты, потерял контроль над своей способностью и разнес целое крыло дворца. Он даже набросился на нескольких членов отряда, решивших узнать детали смерти Элиаса. Стейн никогда раньше не видел друга в таком состоянии. Казалось, Алвис не просто проходил через боль потери, а испытывал настоящий ужас. И без того серьезный, он стал еще молчаливее и совсем закрылся в себе.

Стейн знал, что Алвиса не утешат никакие слова, и просто находился рядом, разделяя скорбь и время от времени держа руку на плече друга. «Это я должен был вести отряд к Красному лесу…» – единственное, что сказал Алвис. Стейна убивал его дрожащий голос и посеревшее от горя лицо.

Хоронили главнокомандующего, как и подобало великому воину.

Элиас лежал на мраморном столе на берегу священной реки Лаун. Его изуродованное тело покрывала алая ткань, оставляя на виду лишь суровой красоты лицо.

Все собравшиеся в этот скорбный вечер на берегу, чтобы отдать дань уважения, были в красных одеждах. Стейн ненавидел красный костюм, потому как существовал всего один повод, по которому его надлежало надевать.

Красный цвет считался траурным. Ни у темнорожденных, ни у светлорожденных мальнов его нельзя было встретить ни в повседневной одежде, ни в быту, ни в саду.

Красный – цвет крови, утраты и скорби.

Верховный старейшина Радвальд проводил прощальный обряд. Воды священной реки будто не смели шевелиться и напоминали темное зеркало. Даже звезды не подмигивали – только холодно молчали. Радвальд долго говорил о командующем, о его силе, смелости и вечной жизни, что ждала его среди духов, а затем голос старейшины перешел на шепот. Вода в реке забурлила, и вверх поднялось облачко пара. Оно скользило по телу Элиаса, окутывая его серебристым свечением.

Стейн знал, что так провожали далеко не каждого мальна.

Сотни воинов склонили головы. Старейшина кивнул королю и отошел в сторону. Стейн вместе с остальными членами Совета и военачальниками остались на месте, а Гелиен, Алвис и Арэя прошли к столу. Гелиен придерживал жену за талию. По бледным щекам Арэи текли слезы. Алвис часто моргал, будто пытался избавиться от них. А Гелиен… Его лицо было непроницаемым. И от этого выражения почему-то прошибал холодный пот.

Стейн старался не вспоминать о том, что увидел в тот горестный день. О изумрудном свете в его глазах. Силе. Мести, которая стала обратной стороной его скорби. Гелиен ступил на неизведанную территорию и сделал невозможное. Но об этом Стейн подумает завтра. Сейчас глаза Гелиена заволокли тени.

Арэя наклонилась и поцеловала лоб Элиаса. Коснувшись напоследок его груди, словно хотела проверить сердцебиение, она отошла и кивнула мужу.

Гелиен несколько секунд вглядывался в лицо главнокомандующего, а затем взмахнул рукой. Стейн и моргнуть не успел, как тело Элиаса поглотил синий огонь. Языки пламени стремительно взметнулись к вечернему небу. Через мгновение от тела не осталось ничего, кроме горстки пепла на столе.

Арэя обхватила себя руками за плечи, задрожав, и Алвис крепко обнял сестру.

Гелиен снова взмахнул рукой. Ветер поднял пепел и понес к реке. Облачко светилось и медленно рассеивалось над зеркальной поверхностью священных вод.

– Да примут тебя духи, – раздался голос верховного старейшины.

– Да примут тебя духи, – подхватил каждый мальн, стоящий на берегу.

– Да примут тебя духи, – прошептал Стейн.

Стейн по привычке стоял неподвижно в ожидании, когда отец заговорит.

Роймунд сидел за столом, согнув мускулистую спину над картами Оглама. Такое поведение не удивляло. Все внутри Стейна было напряжено до предела, но он не показывал виду. По пустякам отец вызывать бы не стал.

В тускло освещенном пространстве покоев сквозь шторы пробивалась красно-оранжевая полоса света. Неумолимое летнее солнце за окном наконец-то опускалось за горизонт. Отцу не нравились светлые тона, и поэтому шторы в его покоях никогда не раздвигались. Интересно, почему он до сих пор не сменил убранство?

Стейн знал, что он так и не свыкся с нынешней жизнью. Всем темнорожденным мальнам она давалась нелегко – они тосковали по дому. Несомненно, они радовались и солнцу, и звездному небу, но большинство все равно скучали по устоявшейся жизни, вечной ночи и мерцающим, никогда не потухающим огням в небе. Так Кьелл заменил жителям Черных гор звезды. Так они и прозвали свой дом – город Огней.

Когда напали смерглы, Стейна не было в городе: он находился рядом с Кьеллом. С ним же и вернулся, обнаружив одни лишь руины. Стейн вспомнил, как оборвалась часть его души, когда он понял, что дома больше нет. И быстро отогнал воспоминания, чтобы за ними не потянулись остальные.

Стейн сглотнул.

– Садись, – сказал Роймунд, не поднимая головы. – Ныне твоя должность обязывает меня встать.

– Лесть ни к чему, отец.

Роймунд откинулся на спинку стула, наконец-то соизволив поднять взгляд на Стейна, но, как обычно, глядел будто сквозь него. Он всегда избегал зрительного контакта с сыном.

– Переходите к делу, – бросил Стейн, не сдвинувшись с места.

Лицо Роймунда сохраняло обычную жесткость. Он скрестил руки на груди, на минуту затянув с ответом.

– Меня интересуют твои планы на будущее.

– С какой стати, позвольте спросить?

Отец сдвинул брови, отчего выражение его лица стало еще жестче. От такого часто бросало в дрожь даже опытных воинов, а нередко и самого Стейна. Но он уже давно не ребенок, который жаждет внимания и одобрения отца.

Роймунд никогда не был жесток с сыном: строг, холоден – да, но не жесток. Больше всего он не переносил любых проявлений слабости. Даже в детстве, когда Стейн сильно уставал после тренировок или просто хотел поиграть со сверстниками, отец не позволял ему покидать площадку, пока не сочтет нужным, а любое хныканье строго пресекал. Стейн, как и полагалось дисциплинированному воину, безоговорочно выполнял приказы. Все это и сформировало его характер, вынуждая играть разные роли и прятаться под бесчисленными масками.

– Должность обязывает тебя жениться на достойной девушке и прекратить свои… похождения.

– Отец, с каких пор вас волнует моя личная жизнь? – удивился Стейн.

Вот угораздило же его потерять бдительность! Перед поездкой в Хадингард он решил поразвлечься. Возвращаясь поздней ночью во дворец, разумеется, в компании, он наткнулся в коридоре именно на отца. Спутница так возжелала Стейна, что начала стягивать с него рубашку, не дойдя до покоев.

– Пора остепениться, сын. Члены Совета мечтают выдать дочерей за главного советника. Союз с дочерью господина Вэндала, полагаю, устроит всех.

– Мы с Райей просто друзья. – Стейну стоило немалых усилий сохранить бесстрастное выражение лица и не повысить тон, хотя все внутри требовало сделать с точностью да наоборот.

Роймунд прищурился. Не знай Стейн отца, решил бы, что тот если не заинтригован, то озадачен.

– Раньше вы много времени проводили вместе. Мне казалось…

– Вот именно, казалось, – заявил Стейн, подражая отцу, складывая руки перед собой.

– Хорошо. Выбора и без нее предостаточно.

– Я женюсь, на ком захочу и когда захочу. Вы вступили в брак не по любви, и счастья это не принесло, – сказал Стейн, тщательно проговаривая каждое слово.

Разумеется, отца нельзя было упрекнуть в плохом отношении к жене: он уважал ее, никогда не обижал, но держался холодно и отстраненно в обычной своей манере. Он не любил ее, они оба были несчастны, и Стейн знал это.

– Следи за языком, Стейн Эмметсен. Я больше не твой командир, но все еще твой отец. И я всегда учил тебя не руководствоваться эмоциями.

За годы, что он скрывал родство с главнокомандующим, Стейн отвык от своей фамилии, и сейчас едва не вздрогнул. Услышав ее в Черных горах, он сначала настороженно замирал, а затем понимал, что воины говорят об отце.

Между ними возникла пауза. Оба продолжали молчать.

– Отец, мы были в Хадингарде…

– Наслышан.

Стейн чувствовал, будто идет по тонкому льду и нужно следить за каждым шагом.

– Полагаю, в скором времени мы туда вернемся. И я бы хотел…

– Довольно. – Голос Роймунда был, как и всегда, тихим, но его тон не допускал возражений. – Можешь не продолжать.

Стейн стиснул зубы.

– Отец, вы меня даже не выслушали! – И так было каждый раз.

– Я давно озвучил свое решение и не намерен его менять. Дальнейший разговор излишен. – Роймунд вновь склонился над картами. – Можешь идти. Полагаю, у главного советника полно дел, которыми нельзя пренебрегать.

– Я знаю, почему вы никогда не смотрите мне в глаза.

Роймунд резко поднял голову, но Стейн уже отвернулся, не дожидаясь ответа, и пошел к двери. Он лишь успел заметить, как на лице отца промелькнула боль.

– Значит, люди осмелились бросить нам вызов, – отстраненно уточнил король, барабаня пальцами по столу.

– Не все люди, а лишь два самонадеянных лорда, – поправил Стейн.

Гелиен мрачно покачал головой.

– Это неважно. Спрятав оружие смерглов, отравленное темной магией, люди переступили черту.

К удивлению Стейна, большинство советников одобрительно закивали.

– Нет, это важно. Финн и Эрик не смогли…

Гелиен поднял руку, обрывая его на полуслове.

– Мальны проливали свою кровь под стенами Деароса, защищая людей, а они в это время собирали отравленное оружие, способное нас убить.

И снова одобрительные кивки советников.

Стейн уставился на друга с немым вопросом в глазах. Несмотря на то что Гелиен был королем, он никогда не позволял себе так грубо перебивать никого из ближайшего окружения. Стейн замер в кресле, не зная, чего ждать дальше, каждая жилка в его теле напряглась.

От Гелиена веяло неестественным спокойствием. Он не замечал внимания Стейна или попросту игнорировал его.

– Отправь официальное сообщение королю Хадингарда. В течение месяца люди должны выдать все отравленное оружие. Меня не волнует, как король будет решать вопрос со своими подданными. Пусть получше обыщут подземелья родового замка Трасенов, возможно, там есть потайные тоннели. Я почувствовал внутри странную вибрацию… темную магию. В противном случае, я лично наведаюсь в Тасфил и Болдер и испепелю каждый камень в поиске оружия.

– Это же открытая угроза войны, – подал голос Алвис.

– Они первыми ступили на этот путь, – бросил Гелиен так непринужденно, словно говорил о погоде, а не о возможной войне.

– Люди не должны расплачиваться за алчность двух самонадеянных лордов, – вновь возразил Стейн, хотя понимал, что Гелиен не станет менять своего решения.

– Мне повторить? – произнес король, пронзая стальным взглядом.

– Нет, Ваше… Величество, – заставил себя сказать Стейн.

– Алвис? Что обнаружил отряд? – перешел на другую тему Гелиен.

– Это странно. Норы… – без предисловий начал новый главнокомандующий армией светлорожденных мальнов, расцепив сложенные на груди руки.

– Норы? – переспросил Гелиен.

Алвис повернул голову.

– Орм, расскажи, что видел.

Военачальник подался вперед.

– Думаю, это норы, Ваше Величество. Огромные норы. Мы обнаружили их на северо-восточной границе. Сначала не придали этому особого значения, но затем выяснилось, что тоннели ведут на северо-запад и уходят на юг.

– Огромные норы под землей. – Король вновь побарабанил пальцами по столу. – Интересно.

– Рауд с разведчиками в данный момент движутся по следам на юг, – добавил Орм.

Гелиен мрачно оглядел советников.

– Алвис, я хочу взглянуть на них. Сейчас.

Командующий встал, резко отодвинув кресло.

– Велю подать лошадей.

С этими словами Алвис вышел из зала. Казалось, ему не терпелось покинуть заседание.

Гелиен отвернулся к окну и с минуту стучал пальцами по столу, что порядком нервировало Стейна, а затем встал и направился к выходу.

– Стейн, ты идешь? – не оборачиваясь, бросил он.

– Разумеется, – процедил сквозь зубы главный советник, но не поспешил покидать зал. Медлил, задетый словами друга. Стейн понимал, насколько нелепо и дальше торчать здесь, ведь его присутствие больше не требовалось. Он должен был идти за ним, вести себя как ни в чем не бывало, притворяться, что не замечает странных перемен в друге. Но что-то удерживало его.

Он догнал Гелиена у парадных дверей, схватив за локоть.

– Совсем из ума выжил? Горе вконец затмило рассудок?

Гелиен остановился и мрачно покосился на его руку.

– Осторожно, Стейн. Я не посмотрю, что ты мой друг.

Стейн ошеломленно моргнул в ответ на скрытую угрозу и убрал руку.

Нет. Перед ним стоял кто угодно, но не Гелиен Мальнсен и уж тем более не Кит, с которым он сдружился в Черных горах.

Нужно срочно что-то предпринять, иначе образ Кьелла, который некогда создали для себя светлорожденные мальны, покажется им легкой страшилкой в сравнении с тем, кто сейчас быстро спускался по лестнице.

Вот только что Стейн мог сделать?

Пока вместе с Гелиеном, Алвисом и Ормом добирались до границы, Стейн думал совсем не о загадочных норах. Мысли, что пришли в голову первыми, граничили с государственной изменой. Если хоть кто-то, с кем Стейн собирался поговорить, посчитает его слова бредом, вызванным излишне бурным воображением, то одной темницей новый Гелиен может не ограничиться. Но каким Стейн был бы другом, если бы не попытался помочь, заподозрив неладное? Что, если Гелиен просто изменился и все мысли в защиту короля были лишь оправданием его поведения?

Нет, Стейн не ошибался. А изумрудные глаза были тому подтверждением. «По крайней мере, хочется в это верить», – думал он, подъезжая к северо-восточной границе.

Солнце падало за горизонт, раскрашивая небо фиолетовыми и розовыми красками. Знойный летний день сменился таким же душным вечером. Орм спешился первым, следом – Алвис.

– Здесь, господин… главнокомандующий, – послышался голос Орма. Его слова звучали отрывисто, и в них улавливалось пренебрежение, пусть и хорошо скрытое. Он явно считал незаслуженным повышение сына бывшего наместника в должности, ведь того многое связывало с прежним главнокомандующим, а теперь и с королем.

Ходили слухи, что Орм, хоть и старался во всем подражать, всегда завидовал Алвису – его отношениям с Элиасом, тому, как на молодого военачальника смотрели девушки. Воины посмеивались над Ормом, который уступал сыну наместника не только в телосложении и росте, но и по силе, что Алвис не раз доказывал, побеждая в поединках.

Гелиен и Стейн тоже спешились и подошли ближе, чтобы внимательно изучить нору.

Стейн принял бы ее за глубокую яму, если бы, не приглядевшись ко дну, не увидел, что лаз уходит в сторону. Казалось, будто его прорыл гигантский червь.

– Это даже не нора, а подземный тоннель. Тот, кто проделал его, обладал огромной силой и размерами, – задумчиво сказал Стейн. Он был уверен, что если спрыгнет вниз, то сможет пройти по тоннелю даже не сгибая головы.

– Это объясняет, как гриндокам удалось подкрасться к границе незамеченными и скрыться от меня у Красного леса, – заговорил Гелиен все тем же раздражающе спокойным голосом. – Они буквально провалились под землю, утащив за собой Элиаса. Вопрос в том, как гриндоки смогли проделать такие ходы под землей.

Стейн оторвал взгляд от норы и повернулся к Гелиену.

– Я поставлю в известность старейшин, наверняка у них найдется разумное объяснение.

– Имеет ли оно значение, если гриндоки теперь не проблема? – Орм пожал плечами. – Вряд ли немногие уцелевшие на болотах осмелятся выползти в ближайшие сотни, а то и тысячи лет.

– Проблемой могут стать те, кто проделал эти тоннели, – небрежно парировал Алвис.

– Мы должны знать о каждой твари в Огламе, – сказал Гелиен. – Я жду доклада старейшин к завтрашнему дню.

Позже, спускаясь из башни старейшин, Стейн и думать забыл о странных норах, пусть они и встревожили его. Он передал поручение короля лично, чтобы заодно поговорить с Хэвардом о другом, более важном деле. Стейн также послал сообщения остальным членам ближнего окружения Гелиена и назначил встречу у себя в покоях. Но существовало ли в Мальнборне место, где было безопасно говорить за спиной короля?

Стейн переодевался, чувствуя нарастающее волнение, когда в дверь постучали. Не потрудившись спросить разрешения, в покои вошла Райя. Кто бы сомневался. Она не принадлежала к ближнему окружению Гелиена, но Стейн доверял ей и почему-то хотел, чтобы она была здесь.

Райя совершенно бесстыдно оглядела его с головы до ног, но в этот раз она ни капли не смутилась, даже наоборот, задержала взгляд на голом торсе.

– Ты вообще знаешь, что такое одежда?

Стейн издал короткий смешок.

– В своих покоях я могу ходить в чем мать родила. А до встречи еще полчаса.

– Я просто была рядом, – бросила Райя, присаживаясь на край кровати.

Несмотря на небольшой беспорядок, его покои были красивыми и чистыми. Но как сказал бы опрятный до невозможности Алвис, в комнате царил хаос: одежда была разбросана на креслах, письменный стол завален неразобранными документами, а постель не заправлена. Стейн не любил, когда трогали его вещи, и частенько выпроваживал служанок, либо позволял только смести пыль.

– Незаметно, чтобы тебя что-то смущало, – усмехнулся он и поднял с кресла рубашку, до сих пор чувствуя внимание Райи.

– А должно?

– Это ведь ты каждый раз вваливаешься в мои покои без разрешения. Признай, тебе просто нравится глазеть на мой голый торс.

Райя наигранно поморщила нос.

– Не льсти себе. Больше, чем ты сам, тобой никто не любуется.

Уголок его рта дернулся вверх.

– Ну, здесь бы я с тобой поспорил. – Он пошел в купальню, накидывая на плечи рубашку. – Кстати, здесь еще есть два кресла и четыре стула, – не оборачиваясь, бросил он девушке, которая удобно устроилась на его не заправленной постели.

И хотя они вернулись к прежним отношениям, Стейн не представлял, как вести себя наедине с Райей, не знал, о чем с ней говорить. Последнее время они мало виделись и почти не общались друг с другом. Между ними продолжало висеть странное напряжение, которое все никак не исчезало.

Он медленно застегнул каждую пуговицу на рубашке и присел на край комода.

– Ты там ванну принять вздумал? – донеслось язвительное замечание.

– Не твое дело! – в тон ей крикнул Стейн и вышел, только когда в дверь постучали.

На пороге стоял Алвис. Он прошел в покои и, заметив на кровати Райю, вздернул бровь.

– Что за срочность? – деловито спросил он, продолжая искоса посматривать на девушку.

Стейн рукой указал на кресло.

– Дождемся остальных.

Алвис замешкался и открыл было рот, но промолчал и сел.

Через пять минут в покои вошел Хэвард, а следом появилась Арэя с недовольной гримасой на лице.

– Стейн, в чем дело? Другого места для встречи не нашлось? Если меня вдруг кто-то заметит, представляю, какие слухи разнесутся по дворцу: «Королева вошла в покои главного советника». Сам будешь объясняться с королем.

Раньше Стейн заставил бы ее заткнуться, но Арэя стала королевой, и он вынужден был сдерживать свои порывы.

Когда в покои вошел Тален, Стейн встал и оглядел присутствующих.

– Теперь можем и поговорить, – выдохнул он. Возможно, все ожидали увидеть еще одного мальна, но он решил не вовлекать отца, хотя это было неправильно.

– А она что здесь делает? – Арэя обернулась на Райю.

– Я ей доверяю, – просто ответил Стейн.

Райя удивленно захлопала ресницами, в то время как Арэя поджала губы. Стейн не удивился подобной реакции королевы. Эти две женщины практически не пересекались, но с первой же встречи, когда Райя одержала победу в поединке и приставила к горлу Арэи копье, возненавидели друг друга. Стейн не спрашивал, о чем они тогда успели обмолвиться, но догадывался, о ком шла речь.

– Я хочу поговорить о Гелиене. Думаю, каждый из вас заметил, что он изменился после смерти Кьелла. Недавно… В общем, мне кажется, это не Гелиен.

Арэя заерзала в кресле.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Изумрудные глаза, – заявил Стейн.

Райя, Алвис и Тален непонимающе пожали плечами, но Хэвард и Арэя задумались.

– Ты видела. – Стейн шагнул ближе к Арэе.

– Да, всего один раз, перед похоронами Элиаса. Что, по-твоему, это значит? Это как-то связано с его… – Она начала нервно заламывать пальцы.

– Я думаю, Хэвард нам все объяснит. Вижу, вы знаете больше, чем каждый из нас. – Стейн заметил это еще в башне, когда обмолвился о теме предстоящей беседы.

Однако сейчас старейшина никак не изменился в лице.

– Я дал слово королю, что буду молчать.

– Даже если это поставит под угрозу весь Мальнборн и жизнь нашего короля? – возмутился Стейн.

– Хэвард, пожалуйста, – прошептала Арэя. Это был не приказ, королева в самом деле просила.

Старейшина с минуту колебался, а затем начал рассказ. Он говорил тихо, быстро, без лишних эмоций. Казалось, Арэя даже перестала дышать, услышав, что после свадебной церемонии с ней был вовсе не Гелиен.

– Думаете, король смерглов завладел сознанием Гелиена? – с тревогой в голосе спросила Арэя.

– Так думал Гелиен, – поправил старейшина, – но это невозможно. Камень Таоса был расколот, а связь между носителями древней крови разорвана. Смергл заперт в другом мире. Чтобы создать подобную связь, потребовалась бы немалая доля сил, а главное, кровь нашего короля и…

– У него была кровь Гелиена, – прошептал Стейн, вдруг вспомнив разговор с другом год назад.

– Что? – переспросил Хэвард, и все уставились на Стейна.

– Гелиен рассказывал, что, перед тем как его привели в восточный гарнизон, где держали пленных, король смерглов приготовил какое-то зелье и взял его кровь.

– Значит, он действительно завладел сознанием Гелиена. – Арэя пыталась дышать ровно, но получалось через раз. На нее было больно смотреть и Алвис, поднявшись, положил руку на плечо сестры.

Хэвард отрицательно покачал головой.

– Нет. Этого недостаточно. Единственное древнее заклинание, что мне известно, завязано еще и на тесных семейных узах. Даже если у смергла есть кровь нашего короля, подобную связь так просто не создать. Они должны состоять в родстве и духовно, и физически.

– Тогда что все это значит? – уточнил Стейн.

Старейшина развел руками.

– Не знаю. Но я уже приступил к работе и не успокоюсь, пока не найду ответы.

Тален стоял у окна, скрестив руки на груди, и на его непроницаемом лице впервые проявилась эмоция – на лбу залегла глубокая морщина.

– Тален, вам есть что сказать? – задал вопрос Стейн.

– Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – Его голос прозвучал вкрадчиво и тихо.

Стейн всегда настороженно относился к главному советнику Кьелла. Он в целом доверял ему, но порой сложно верить тому, о ком ничего не знаешь. Эта тайна вокруг происхождения Талена, о которой вечно умалчивал Кьелл, не давала Стейну покоя.

– А если это Гелиен, если…

– Это не он! – оборвал Алвиса Стейн. – Гелиен всегда сражался за людей и готов был умереть ради своих близких. Ты не заставишь меня поверить, что он собирается пойти войной на их королевство, переступая через трупы друзей!

Он был согласен принять множество вещей, которые казались невозможными, но только не то, что его друг, его король по своей воле забыл о долге, дружбе и любви.

Стейн внутренне сжался, приготовившись услышать тяжелые, а то и страшные слова. Но все собравшиеся молчали.

– Мы будем искать, – заверил Хэвард.

– И наблюдать, – добавила Райя.

Стейн запрокинул голову и глубоко вздохнул.

– Главное, ничем не выдавайте подозрений, – напоследок предупредил он.

Когда все ушли, Стейн долго не мог успокоиться. Ходил из стороны в сторону как дикий зверь в клетке, а затем схватил стул и с силой швырнул в стену, отчего он разлетелся на мелкие щепки.

– Сдурел?! – выкрикнула Райя, подскочив с места.

Откуда она здесь?

Он думал, что остался один!

Стейн тяжело дышал, пока Райя с тревогой глядела на него.

– Ты в порядке? – Она подошла ближе.

– Нет…

Стейн стремительно шагнул вперед и, обхватив ее лицо руками, жадно припал к губам. Райя выгнула спину и подалась ему навстречу. Поцелуй был горячим, необузданным. Она целовала его в ответ, ее страсть пылала так же сильно, как и его, от неистовых прикосновений губ и языков.

После всего Стейну надо было забыться, но он не хотел использовать в этих целях Райю, потому как слишком ее уважал. Но огонь, внезапно закипевший в крови, требовал большего, и Стейн сильнее поддавался этому дикому чувству. Он целовал Райю быстрее и глубже, опустил ладони на ее бедра, крепко сжимая. Она прильнула к нему еще ближе, и их тела соприкоснулись. Это была страсть в чистом виде, и Стейн не знал, как себя сдержать.

Было слишком хорошо. И совершенно неправильно.

С неимоверным усилием он оторвался от Райи. Настолько резко, что чуть не врезался в противоположную стену.

– Прости, – только и смог сказать Стейн. Они оба прерывисто дышали. – Я не хотел.

Золотистая кожа Райи ослепительно сияла.

– А мне кажется, именно этого ты и хотел, – прошептала она, делая шаг навстречу. Такого голоса он прежде не слышал. Ее тон был глубоким, соблазнительным, он будто манил и околдовывал его.

– Хотел… Я хотел забыться, но не так… не с тобой…

«Что я несу?»

Райя замерла. Все следы страсти стерлись с ее лица.

– Мерзавец ты, Стейн.

Он никак не мог совладать с дыханием. Что-то новое.

Стейн открыл было рот, чтобы оправдаться, но, не издав ни звука, закрыл и тяжело сглотнул.

Райя медленно пятилась к выходу. Ее слова висели в воздухе. Какая-то часть Стейна хотела подойти к ней ближе, вновь прикоснуться, но он не остановил Райю, так и оставшись стоять в центре комнаты. Она вышла в коридор и как можно тише прикрыла за собой дверь.

«Дурак, – мысленно обругал себя Стейн. – Редкостный дурак».

Глава 13

Финн

– О чем задумалась, сестра? Или о ком?

Сестра.

Это слово прозвучало непривычно для них обоих. Адела даже вздрогнула от такого обращения и смущенно отвернулась. Мысленно Финн неоднократно повторял его, но вслух еще ни разу не произносил.

– Не понимаю, о чем вы, Ваше Величество, – робко ответила Адела.

Финн многозначительно кашлянул.

– Хорошо-хорошо. Финн, – тут же поправилась она.

День уже клонился к вечеру. Теплый летний ветер приятно ласкал лицо, принося с собой ароматы фруктовых деревьев со всей округи. Они пили чай на просторной террасе в саду, расположившись на узких диванчиках с мягкими подушками. Круглый стеклянный столик между ними полнился тарелками со сладостями, а из носика серебряного чайника струился пар.

Адела молчала, тщательно перемешивая серебряной ложкой остывший чай.

Финн встретился с сестрой, чтобы обсудить утреннюю прогулку на лошадях, куда ее пригласил Ларен, а также разузнать подробности бала, после которого минуло уже два дня. Ему было весьма неловко приставать к Аделе со столь личными вопросами, однако от ее возможного брака с принцем Аланты зависело будущее всего Хадингарда. Да и любопытство перевесило терпение Финна.

– Признайся, Ларен – хороший парень.

– Он… Да, он хороший, – безучастно ответила Адела.

Пространство вокруг вдруг подернулось пеленой, и Финн часто заморгал, прогоняя ее. Он потер виски, ссылаясь на мигрень от излишне выпитого вина за ужином.

Внезапно Адела громко фыркнула.

– А еще принц высокомерен и грубоват.

– Грубоват? – удивился Финн.

– Я спросила, любит ли он читать… – Адела замолчала. Ее брови сомкнулись на переносице, будто она вспоминала утреннюю прогулку.

– И?

– Он ответил, что, разумеется, находит в чтении удовольствие. Только если не брать в расчет любовные романы. Принц, видите ли, считает их бессмысленной тратой времени! – Она опять фыркнула.

Финн едва не рассмеялся, но усилием воли подавил этот порыв. С первой встречи Адела казалась мягкой и приветливой, и такая реакция на резкое высказывание Ларена почему-то позабавила его. Хоть Финн и был согласен с ним, однако друг мог бы и промолчать. Будучи воином и командиром, Ларен не привык понапрасну тратить время и всегда говорил по существу. Тем не менее, когда того требовали обстоятельства, он мог быть учтив и весьма галантен.

– Полагаю, ты не приняла решение? – Финн улыбался уголком рта, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Щеки Аделы вспыхнули.

«Духи, как легко ее смутить!»

– Нет… Пока нет.

– Может, тебе стоит почаще выходить из покоев, чтобы узнать Ларена поближе? – поддразнил Финн.

Она сжала губы.

– Я увидела достаточно. Ты обещал, что не будешь принуждать.

Все недавнее веселье улетучилось.

– Я держу слово. Но и ты обещала дать ему шанс.

Адела явно не желала Ларена и не нуждалась в нем. Ей не было дела до того, что на ее месте мечтала оказаться каждая придворная дама. Интересно, а что испытывал Ларен? Финн пока не решался заводить с другом разговор о чувствах. Это был просто выгодный союз, но Финн видел, как принц смотрел на Аделу. Если бы она дала ему шанс, то политический союз мог бы перерасти в нечто большее.

– Ты давишь на меня. – Сестра ссутулила худенькие плечи.

Финн вздохнул. Он заговорил, стараясь, чтобы его слова звучали спокойно и непринужденно:

– Адела, я не давлю на тебя. Но невозможно сблизиться с человеком, постоянно сидя в своих покоях и уж тем более неправильно судить его, толком не зная. Ларен не похож на большинство принцев, что ведут праздную жизнь, попивая изысканные вина и шепча ласковые слова на ухо каждый раз новой женщине. Он самолично возглавляет армию Аланты и может назвать солдат по именам, а вот как надо разговаривать с девушками… Понимаешь, Ларен – наследный принц, и его отношения с женщинами…

– Быстро заканчивались постелью? – На загорелых щеках Аделы появился заметный румянец.

Финн ошеломленно заморгал, услышав от нее столь откровенный вопрос. Да он и сам смутился оттого, что его речь свернула в подобном направлении. Последние слова прозвучали довольно глупо.

– Адела, дай Ларену время. Вам обоим. Это все, чего я прошу.

Она прищурилась, словно просьба Финна требовала немалых усилий. Затем ее лицо стало спокойным и отрешенным.

– Хорошо. Прости меня.

Он открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут Адела подалась вперед, глядя ему за спину. Финн обернулся.

К ним направлялся Эрик с недовольным выражением лица.

Финн сделал глоток чая и изобразил такую же гримасу.

– Без меня никак?

– Нет, Ваше Величество.

Он откинулся на спинку дивана, вздохнул и одним большим глотком допил чай. Проклятая пелена не желала рассеиваться.

– О, мои любимые. – Эрик взял со стола одно из пирожных, целиком запихивая в рот.

– Может, чаю? – Финн с улыбкой протянул салфетку, прежде чем друг начал облизывать пальцы от сахарной пудры.

– Нет, пора. Нас ждут, – сказал Эрик, принимая салфетку.

Финн собирался было извиниться перед сестрой, но тут его резко бросило в жар. Тело налилось непонятной тяжестью, горло сдавило, и стало нечем дышать. Он обхватил рукой шею и упал с дивана.

– Финн, что с тобой? – закричал Эрик.

Из горла вырвался сдавленный звук.

Эрик перевернул Финна и попытался поднять, но ноги не держали его, и он вновь упал на землю. Зрение затуманилось, лицо Эрика расплывалось. Язык с трудом ворочался, и ему не удавалось вымолвить ни слова.

– Отойди, – раздался голос Аделы.

– Что ты делаешь? – закричал Эрик.

– Не мешай!

Рот Финна обожгло. Голова закружилась, и он начал проваливаться в темноту.

Финн пребывал во тьме, которая не позволяла открыть глаза. Казалось, что кто-то протирает ему лоб, чудилось прикосновение нежных губ.

Лита…

Он слышал звуки – знакомые голоса, в которые прорывалась тревога, лошадиное ржание и скрип повозки. Временами долетали обрывки разговоров. Иногда они становились четче и громче.

– Вы знали, – погремел грубый голос Ларена.

– Все совсем не так, – закричала Адела. – Я сказала вам правду, клянусь…

– Вы должны были рассказать раньше. Предупредить. А если бы вас в тот момент не оказалось рядом? – Голос Ларена звучал все громче. – Или они использовали бы другой яд?

– Я боялась… Он ведь мой отец! Я надеялась, что он этого не сделает.

– Вы… трусливая, двуличная… Видеть вас не хочу!

– Ларен… – Голос Аделы дрожал. – Я не желала ему зла. Никому не желала…

– Угомонитесь, – как никогда серьезно произнес уже Эрик. – Решать Финну. Не вам.

– Пора, – раздался незнакомый мужской голос.

Финн вновь провалился в сон.

Они находились в одной из многочисленных оранжерей дворца. Но именно эта была ее любимой, но теперь уже и его. Со всех сторон их окружали фруктовые деревья, растения и цветы, привезенные из разных уголков континента, а высокий стеклянный потолок, над которым ветер кружил снежинки, завораживал. Слух ласкало тихое, успокаивающее журчание искусственного ручья, что впадал в зеркальный пруд.

Лита и Финн устроились неподалеку под деревом с нежными розовыми цветами, название которого он не знал. Лепестки падали на декоративную траву, покрывая ее словно шелковым ковром.

– Я сегодня уже говорил, как ты прекрасна? – Финн накручивал на палец локон серебристо-белых волос Литы, восхищаясь их красотой.

Она улыбнулась.

– Кажется, да. Утром.

– А о том, как я люблю тебя?

– Вот этого ты еще не говорил. – Лита тихо рассмеялась. Ее смех, чистый, искренний, настоящий, отдавался в каждом уголке его сердца. Финн и не представлял, что можно чувствовать нечто подобное к другому человеку.

Она потянулась и коснулась его губ своими. Лишь легкое прикосновение, но этого было достаточно, чтобы по его телу пробежала волна жара. Лита подняла голову, а затем вновь улыбнулась и стряхнула розовые лепестки с волос Финна.

Он достал из кармана небольшую шкатулку и молча протянул ей.

– Что это?

– Открой.

Лита смело откинула крышку, и на золотой поверхности медальона блеснул свет. Она провела кончиками пальцев по большому красному рубину в центре, очертила края, где была россыпь более мелких камней.

– Рубин считается камнем дома Деарсенов. Этот медальон передавался в нашей семье многие поколения. Он принадлежал моей матери.

– Я… я не могу принять такой подарок…

– Можешь и примешь, – возразил Финн. – Я люблю тебя, Лита, и всегда буду любить. Только тебя, где бы я ни был и что бы ни случилось. Обещаю.

Лита выглядела удивленной и слегка взволнованной. Ее дыхание участилось. Она приподняла серебристо-белые волосы, и Финн достал медальон, чтобы надеть на тонкую, нежную шею. Золото и рубины особенно выделялись на ее белоснежной коже.

Принцесса Аланты коснулась ладонью щеки Финна. Они неотрывно смотрели друг на друга. Он не знал, как угомонить бешено колотящееся сердце, и больше ни на минуту не хотел расставаться с этой ошеломляюще красивой женщиной. Мечтал, чтобы она всегда была рядом.

Финн вновь почувствовал ее губы.

Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Серебристо-белые волосы щекотали лицо, когда Лита припала губами к его лбу. Пытаясь прогнать пелену, Финн часто заморгал, пока зрение не прояснилось.

Лита отстранилась, и на ее лице отразилось беспокойство.

– Финн…

Он чувствовал, что лежал на земле, ощущал ее прохладу сквозь тонкое одеяло. Голова, которая словно раскалывалась пополам, была на коленях у Литы. Он силился вспомнить, когда и как отключился. Финн попытался сесть, но его тело показалось слишком тяжелым.

– Осторожнее, – предупредила Лита, помогая ему приподняться.

Его затошнило. Окружающий мир снова покачнулся и накренился, став на мгновение невыносимо ярким. Финн несколько раз тяжело вздохнул. Во рту было сухо, а в горле чувствовалось неприятное жжение.

Лита протянула кружку с водой, и он жадно отхлебнул. Закашлялся.

Финн поднял голову и увидел небо, затянутое хмурыми тучами. Дул не сильный, но довольно холодный ветер. Все сидели у небольшого костра на какой-то поляне.

– Где мы? – Голос прозвучал хрипло, и он сделал еще несколько глотков воды.

– У окраины какого-то леса. Движемся на север, – недовольно сказал Эрик.

– Подробнее, – прохрипел Финн.

– Тебя отравили, – с горечью в голосе произнесла Лита.

– Это я уже понял.

В ее глазах появился блеск, а по лицу промелькнула тень облегчения. Похоже, Финн долго был без сознания. Видимо, временами он все же приходил в себя, раз помнил обрывки разговоров.

– Как долго я пробыл в отключке?

– Почти неделю, – ответила Лита.

«Почти неделю…»

Она протянула руку и приложила тыльную сторону ладони к его щеке.

– Как ты себя чувствуешь? Жар, кажется, прошел.

– Все хорошо, – моментально произнес Финн, и Лита нехотя убрала руку.

Он внимательно огляделся. Друзья кутались в совсем простые, но плотные и теплые плащи, воротники которых окаймлял мех. Такой же темно-синий плащ был и на Финне. Неподалеку были стреножены несколько коней с небольшой повозкой.

– Я слышал разговор. Со стороны лорда Викара было беспечно прибегать к яду. И кого он собирался выставить виновным?

Финн бросил взгляд на Аделу, которая сидела, обхватив себя руками.

– Ты спасла меня.

Ларен мрачно хмыкнул.

– Финн, прости меня. Я не думала… надеялась… – Сестра еще сильнее стиснула себя руками.

– Все в порядке, – сказал он, на что Ларен резко повернул к нему голову. – Адела, как давно ты знала, что приходишься мне сестрой?

Финн догадывался, что она о чем-то умалчивает, но неужели он ошибся в ней? Неужели она лгала?

Адела замешкалась с ответом и нервно сглотнула.

– Я не врала тебе, Финн. Я узнала обо всем за неделю до вашего возвращения, как только отец привез меня во дворец. Несколько месяцев назад, – она снова тяжело сглотнула, – я случайно подслушала разговор, когда вошла в кабинет отца, где находилась его личная библиотека с редкими изданиями. Я просто хотела взять книгу, но услышала голоса из коридора и спряталась. Отец всегда ругался, если я без спроса таскала драгоценные тома. Откуда мне было знать, что в тот день он ждал важный отчет? Сведения… о новом яде, который создали в одной из лабораторий Болдера.

– Лабораторий? – Финн потер ноющий висок.

– Я не так много знаю. Только то, что удалось подслушать. – Голос Аделы зазвучал холоднее обычного. – Кажется, таких подземных лабораторий у отца несколько. Он собирал лучшие блестящие умы по всему континенту. То, чем тебя отравили, Финн, – вероятно, одно из творений алхимиков. Этот яд особый, его нельзя обнаружить. Однажды мама обмолвилась, что отец всегда мечтал выйти за границы возможного…

Она поежилась и помассировала дрожащие руки, будто пыталась вернуть им привычное тепло.

– Из разговора я поняла, что одним из планов отца было отравить короля. Тогда я не догадывалась, как все сложно, не понимала, зачем желать королю смерти. Всем известно, сколько всего ты сделал для Хадингарда, как сильно тебя любит простой народ. Но что я могла? Лишь вернуться в покои и постараться обо всем забыть.

Ларен фыркнул, но при этом внимательно следил за движениями Аделы, подмечал каждый ее вздох. Хотя вряд ли он сейчас чувствовал в ней угрозу.

– Уже во дворце я узнала, кто был моим настоящим отцом, – продолжила объясняться Адела. – А чуть позже выяснилось, что мой брат жив. Но несмотря на все это, ты по-доброму отнесся к внебрачной дочери старого короля, своей сестре… Я не хотела, чтобы с тобой что-то случилось, и сделала единственное, что было мне по силам. В кабинете я видела, что отец повесил себе на шею медальон с противоядием и никогда не снимал. За день до его отъезда я выкрала медальон. Не могла поступить иначе, но и рассказать не решилась, потому что мне стало страшно. Лорд Викар мой отец, пусть и не по крови.

Прекрасное лицо Аделы было исполнено печалью и чувством вины.

– Понимаю, это не оправдание тому, что я закрывала глаза на правду, что не была достаточно смелой и сильной, чтобы все рассказать. – Она сомкнула губы и сморгнула подступавшие слезы, не позволяя себе всхлипнуть.

Финн шумно выдохнул. У него и в мыслях не было, что лорд Викар зайдет настолько далеко в своей жажде власти. Что еще он создает в этих так называемых лабораториях?

Гримаса Эрика подсказала ему, что друг думал о том же.

– Куда мы направляемся?

– В Аланту, – ответил Ларен.

– Я предлагал ехать в Мальнборн, это намного ближе, – недовольно бросил Эрик.

Кая положила руку на плечо мужа, явно сдерживая его раздражение.

– Я не доверяю мальнам, – нахмурился Ларен.

Эрик странно поморщился, а затем тихо сказал:

– Кит наш друг.

– Уверен? – серьезно переспросил Ларен. – Я наслышан о его деяниях. Может быть, Кит и был вам другом, но кто для вас Гелиен Мальнсен?

Эрик вновь сморщился и отвернулся. Финн и сам не знал, какие теперь отношения связывали его с королем Мальнборна. Но он ведь пришел спасти их, нарушил треклятый договор, а значит, они были не безразличны Гелиену.

– Расскажите, что случилось во дворце.

Все замолчали и переглянулись друг с другом.

– Финн, дворец захвачен. Вся стража была куплена лордом Викаром. Мы с трудом выбрались, – сдавленно произнес Эрик.

И хотя Финн готовился услышать нечто подобное, он почувствовал пустоту внутри. Он снова покинул королевство, снова бросил свой народ на милость жестоких лордов. Даже не покинул, а спасся бегством.

– Надо на все важные посты было назначать надежных людей, парень. Особенно в капитаны королевской гвардии. Вы, господин главный советник, еще слишком молоды и неопытны, – раздался низкий хриплый голос.

Кажется, Финн уже слышал этот голос, когда приходил в себя.

Из леса с тремя мертвыми кроликами в руках вышел незнакомый высокий мужчина. Его темные волосы, заметно тронутые сединой, не доставали до широких плеч. Тело, невзирая на возраст, было крепким. Кожу на лице и руках изуродовали шрамы. Мужчина шел без плаща, но в теплой тунике, на поясе виднелась кожаная перевязь с двумя кинжалами, а за спиной – лук и колчан со стрелами. Карие глаза были устремлены на Финна.

– Капитан Матс? – неуверенно произнес тот.

– Давно не капитан, Ваше Величество. – Мужчина бросил кроликов перед костром.

– Мы выбрались лишь благодаря ему, – сообщил Эрик. – И с его же помощью избежали погони. Матс вывел нас по тоннелю, о котором не известно даже тебе, Финн.

– Этот ход проделали по приказу короля Эймунда незадолго до его смерти, – поведал бывший капитан и сел перед костром рядом с Эриком и Каей. – О нем никому не было известно, кроме короля и меня. Рабочих щедро вознаградили, но им пришлось навсегда покинуть королевство. Его Величество знал, что когда-нибудь это спасет жизнь его сыну. Вам повезло, что во дворце осталось несколько верных мне людей. Они все рассказали, и, хвала духам, я успел вовремя.

– Не совсем. Короля все же отравили, – ответил Эрик сдержанным смешком.

– А ты, парень, помолчи, – одернул бывший наставник.

– Интересно, он понимает, что я теперь второй человек в королевстве? – тихо буркнул Эрик, но так, чтобы все слышали.

Финн настороженно поглядывал на Матса. За два года ни один шпион не смог ничего разведать о местонахождении бывшего капитана королевской гвардии и главы мятежников. Финн помнил рассказы Эрика и Кита об их наставнике. Но пока выискивал в памяти смутный образ капитана, отметил, что проведенные в отставке годы оставили заметный след на внешности мужчины. Он был отцу другом, хоть Финн и нечасто видел его. Матс, как и отец, вечно был в делах. А когда король Эймунд заболел, Одес сразу отправил капитана в отставку.

– Где вы были все это время? – задал вопрос Финн.

Матс выпрямился.

– В Болдере, где-то во владениях лорда Викара, – доложил он, словно отчитывался о выполненном задании.

– Вас так долго держали?

– А у этого мерзавца был выбор? – Матс пожал плечами и добавил без тени гордости: – Викару было не по силам сломить меня, но он жаждал узнать имя каждого мятежника в королевстве. Недавно он раздобыл особую настойку. Она дурманила разум, и я себя не контролировал. Не знаю, сколько успел выложить, но судя по тому, что во дворце все куплены лордом, рассказал я достаточно. – В его словах отчетливо слышалась горечь.

– Полагаю, настойка, которой вас опоили, одно из творений лорда Викара, – обратился Финн к Аделе.

Она в ответ робко кивнула.

– Как вы сбежали? – продолжал расспрашивать Финн.

Матс быстро собрался, и его лицо снова стало внимательным и жестким.

– Оказалось, организм быстро привыкает к настойке, и с каждым разом эффект длился все меньше и меньше. Я стал притворяться. Когда мне ее давали, камеру практически не охраняли.

Финн замолчал, чтобы подумать. Он многим обязан этому человеку, и у него, казалось, не было причин сомневаться в его преданности.

– Почему Одес спешил отправить вас в отставку?

Матс как-то странно оглянулся по сторонам, а затем вздохнул.

– Я знал тайну вашего отца.

Финн непонимающе покачал головой.

– Незадолго до своей смерти король Эймунд собирался изменить право престолонаследования, чтобы на трон Хадингарда взошли вы, а не ваш старший брат, – заявил Матс. – Но не успел… Вообще-то подобные мысли у короля появились еще до болезни.

Сбитый с толку, Финн уставился на бывшего капитана.

– Но почему?

Матс растянул губы в слегка виноватой улыбке.

– А почему я разыскивал вас, почему столько людей пошли за мной? Ваш отец знал, кто нужен Хадингарду.

– Значит ли это, что брат как-то причастен к болезни отца? – горько выплюнул Финн.

– О нет, можете быть спокойны. В верности королевского лекаря я не сомневался. Он подтвердил, что болезнь была естественной. Одес, в чем бы не был повинен, любил и отца, и вас. О себе я такого сказать не могу. Не знаю, был бы я жив, если бы не затаился и не сменил имя. Однако слухи пошли по Ланвиллу и за его пределы, и мне пришлось оставить этот городок.

Финн часто моргал, глубоко дыша. Мысли спутались. Он так резко поднялся на ноги, что кровь отлила от головы. Лита подскочила следом и поддержала его, пока не получилось побороть головокружение.

– Тебе надо поесть, – мягко произнесла она. – И лучше присесть.

При мыслях о еде его замутило. Медленно переставляя затекшие ноги, Финн прошелся до лошадей и обратно, где его поддержал уже Эрик.

– Финн, повернем в Мальнборн?

– Нет, – твердо сказал король. – Наши дела мальнов не касаются. Они нам не помогут.

– Кит не раз шел против законов своего народа, – возмущенно парировал Эрик.

Финн положил руку ему на плечо.

– Ларен прав. Это больше не Кит, а Гелиен Мальнсен. Но помощь нам действительно нужна. Мы ушли… оставили Хадингард… – Он тряхнул головой. Ему было трудно передать словами то, что происходило в его сердце.

– Ты чудом избежал смерти, – сказала Лита, встав рядом, и слегка коснулась рукой его пальцев. – Неважно, что наговорит лорд Викар. Ты вернешься с союзниками и продолжишь борьбу. Народ Хадингарда узнает правду.

Финн крепко сжал ее ладонь.

Ларен сделал шаг вперед.

– У отца сильнейшее войско на континенте. Уверен, Аланта не откажет в помощи.

– Ларен, ваш отец тепло принял меня в своем доме, но ради чего ему ставить под угрозу жизни сотен алантских воинов? – возразил Финн.

Да, он нуждался в помощи. Союз с Алантой был ему необходим. Но король Ленрис должен получить веские аргументы, прежде чем рисковать своими людьми.

– Хотя бы ради того, чтобы помочь родственнику. Если Хадингард будет состоять в союзе с Алантой.

– Я думал, ты отказался от мыслей о браке, – тут же сказал Эрик.

Финн покосился на Аделу, и она стыдливо опустила глаза.

– Отказался. Но мы можем заключить другой союз. Если ты, Финн, женишься на Лите, – Ларен кивнул на их сплетенные пальцы, – тогда отец точно не откажет в помощи.

– Ларен, не надо, – тихо оборвала его Лита.

Принц фыркнул.

– Да хватит уже! Вы любите друг друга. А ты, помнится, хотел этого брака.

– Он сейчас не в состоянии принимать такие решения, – громко возразила Лита.

Ларен развел руками.

– Тогда решайте по пути. Время есть. Нам двигаться еще почти две недели.

Эрик взвыл.

– Хотя, если ты теперь в состоянии ехать верхом, без повозки доберемся быстрее, – добавил Ларен, возвращаясь к костру.

Глава 14

Гелиен

– Ваше Величество, не стоило утруждаться и лично подниматься в башню старейшин. Достаточно было послать за нами.

– Хэвард, хватит церемоний. Рассказывай, что удалось выяснить. – Гелиен сел на край стола верховного старейшины и покрутил в руке пустую склянку.

Хэвард подошел к нижней полке и достал очень древний с виду том. Старейшина раскрыл фолиант на середине и опустил на стол перед Гелиеном. Он взглянул на помятые, пожелтевшие страницы и свел брови. Затем взял книгу в руки, захлопнул ее и, прочитав название на обложке, усмехнулся.

– Мальнийские сказки? Хэвард, ты что, смеешься надо мной?

– Когда-то вы и нас считали частью людских мифов и легенд, – невозмутимо ответил старейшина.

– Это разные вещи. – Гелиен кивнул на ветхий том.

Люди тысячи лет жили, не помня своей истории, не ведая о вещах, которые мальнам казались обыденностью. Память о них стерлась, и мальны превратились в миф, в сказки, что родители сказывали детям перед сном.

– Все легенды откуда-то берут начало, – тихо возразил Хэвард. – И в каждой из них есть крупица правды.

Гелиен снова раскрыл книгу на середине. Похожую сказку ему в детстве часто читала приемная мать.

– Уггоры… Невозможно выжить в Соляной долине, Хэвард. Это просто небылица.

– Прочтите внимательно, Ваше Величество.

Гелиен принялся тщательно изучать изображение на странице, которое сильно выцвело и расплылось. Он не знал, как описать этих ни на что не похожих существ: в обычном виде это были беспозвоночные, точнее, бесформенные твари, будто состоящие из склизкой пузырчатой массы.

Если верить книге, уггоры обитали в Соляной долине в норах под землей, а для поддержания жизни им нужна была соль или ее пары. Они могли сливаться друг с другом и менять форму, достигая колоссальных размеров, и эти существа также обладали разумом. В сказках ими управлял темный властелин, который заманивал своих врагов в Соляную долину, и уггоры утаскивали несчастных под землю. Яд, что продуцировали кожные железы, лишал не только магических способностей, но и полностью парализовал жертву.

Гелиен хмыкнул, закрыл книгу и кинул ее на стол.

– Хэвард, это не более чем сказка.

– Это единственное объяснение нор под землей, – пожал плечами старейшина.

– Тут сказано, что уггоры живут в местах, где есть соль. Так что они не могли покинуть пределы Соляной долины. – Король постучал по пыльному корешку.

– Со временем все может измениться, нам ли этого не знать.

– С чего бы им тогда помогать гриндокам? – Гелиен встал, расправляя серебристо-черный камзол.

Хэвард пожал плечами.

– Ладно, раз других версий нет, дождемся доклада Рауда, – сказал Гелиен, решив пока не придавать значения догадкам Хэварда. – На самом деле я поднялся, чтобы спросить о другом.

Старейшина вопросительно склонил голову набок.

Гелиен приблизился к окну, без интереса изучая открывавшийся с высоты башни вид. Сотни белых огней внизу мигали то медленно, то быстро.

– Хэвард, расскажи все, что знаешь о магии, которая хранит Мальнборн.

– Задавайте вопрос точнее, Ваше Величество. Какая магия вас интересует? Та, что завязана на крови Мальнсенов и хранит наши земли, или та, что прячет Мальнборн от посторонних глаз?

Гелиен отвернулся от окна.

– Полагаю, второе.

Этот вопрос мучил его давно. Королевство мальнов было по-настоящему велико. Тысячи лет оно росло и процветало, таясь пусть и огромном, но все же в лесу. Гелиен знал, что Северный лес обладал особыми магическими границами, скрывая истинные масштабы королевства, и пытался разобраться, как работают эти чары.

– Не лучше ли вам поговорить с Радвальдом? Полагаю, он осведомлен об истории магии Мальнборна куда лучше.

– Хэвард, если бы я хотел спросить Радвальда, сейчас передо мной стоял бы он, а не ты.

Когда старейшина заговорил, выражение его лица не изменилось, как и голос:

– Верховный старейшина Андор по указу короля Бранда сотворил вокруг Мальнборна лес, который мальны и люди Оглама впоследствии так и назвали – Северный лес…

– Хэвард, не испытывай мое терпение. Я знаком с историей Мальнборна. Расскажи о заклинании.

Гелиен был не просто знаком с этой историей, он услышал ее из первых уст. Кьелл поведал, что его брат, король Бранд, всю жизнь любил только одну женщину – человека, королеву Хадингарда. Поведал, что они не смогли быть вместе, и чтобы уберечь возлюбленную и ее сына, Бранд решил не только не идти войной на людей, но и отгородиться от внешнего мира.

– Его создал сам верховный старейшина Андор. Работа над заклинанием велась долгое время. Все сведения были уничтожены, вероятно, по особому распоряжению короля Бранда.

Гелиен долго молчал, скрестив руки на груди. Хэвард тем временем взял книгу мальнийских сказок со стола и убрал на место.

– Насколько могущественным был Андор? – задал вопрос Гелиен.

– В ранге старейшин Мальнборна – сразу после первого верховного старейшины.

– Это я знаю. Насколько Андор был могущественным относительно темнорожденных старейшин?

Нынешние светлорожденные маги не ровня своим темным собратьям – достаточно было сравнить Хэварда и Радвальда. А вот древние старейшины, вероятно, обладали огромной силой, но и они наверняка не могли посоперничать с могуществом Кьелла. Гелиен же был его наследником не только по крови, но и по силе. К тому же, в отличие от Кьелла, он был еще и первенцем Мальнсен – ликальном.

Хэвард замер у полок с книгами. Он задумался, будто что-то припоминая.

Гелиен вновь спросил, желая убедиться наверняка:

– Кьелл разгадал тайну защитного заклинания первого верховного старейшины и смог бы разрушить чары, если бы захотел.

– Верно, – согласился Хэвард.

– И Кьелл нашел путь к бессмертию.

– Полагаю, вы сами ответили на вопрос.

«Ответил».

– Ваше Величество, почему вы интересуетесь? – Лицо Хэварда выражало настороженность.

Гелиен шагнул к двери, улыбнулся и, не сказав больше ни слова, покинул башню. По пути в королевские покои он думал о другом.

Вчера за ужином Арэя вела себя странно, была скованна и постоянно смотрела ему в глаза. У него на миг даже зародилось сомнение, что он забыл наложить чары, но нет. Она не могла увидеть настоящих глаз короля. А когда Гелиен лег в постель, жена притворилась, что спит: это было понятно по ее учащенному дыханию и сердцебиению.

Неужели она о чем-то подозревала, или же Хэвард проболтался? Нет, он был не настолько глуп, чтобы предать доверие короля. Гелиен не собирался долго скрываться, но время еще не пришло.

Что именно послужило переменой в его сознании, он не знал. Вероятно, дело было в прошлой связи со смерглом, но что бы тот ни задумал, у него ничего не вышло. Король смерглов лишь оказал ему услугу. Гелиен хорошо помнил прежнюю жизнь и человека, и мальна, но больше не чувствовал ничего, кроме силы. А главное, видел четкую цель. Ушли сомнения и страх, боль и вина. Прежний Гелиен был мертв, и его это вполне устраивало.

Когда он вошел в королевские покои, Арэя сидела за столом. Двери на террасу были широко распахнуты, и в комнату проникал теплый вечерний воздух. Ветер слегка раскачивал полупрозрачные белые занавески, отчего ткань тихо шуршала.

Гелиен уловил аромат сладкого лимона и полевых цветов.

«Ее запах…»

Заметив мужа, Арэя поспешно вскочила.

– Я тебя напугал?

– Я… Нет, конечно. Просто задумалась. – Она нервно разгладила складки платья, уставившись в пол.

Ему нравилось, что после свадьбы Арэя чаще носила платья, хотя боевой костюм шел ей не меньше. Но в этом откровенном светло-синем, богато расшитом серебром наряде, которое соблазнительно облегало каждый ее изгиб, жена была так хороша, что взгляд не отвести! В длинных светлых волосах, легкими волнами ниспадавшими по спине, сверкал все тот же венец со звездами.

Гелиен сделал несколько шагов вперед, и сердце Арэи забилось сильнее.

– Ты волнуешься.

– Да, я была у мамы, – торопливо произнесла она и, наконец, подняла голову.

Эти огромные глаза… Они так манили. Гелиен помнил день, когда впервые увидел ее. Помнил, как отчаянно хотел утонуть в бездонных глубинах этой синевы.

– И как Аста? Ей уже лучше?

– Лучше? Гелиен, она даже на нашу свадьбу не захотела выйти!

Он помнил и это.

После того как Арэя сообщила матери о свадьбе, она вернулась обратно в слезах. Тогда Гелиен искренне не понимал, почему Аста обрекает себя на подобную жизнь. Он утешал невесту, заверяя, что для мальна даже десяток лет не срок, и через несколько лет Аста одумается.

– Может быть, твоя мать появилась бы на свадьбе, если бы ты выходила за другого.

Арэя моргнула. Она была удивлена, хоть и попыталась это скрыть.

– Наша семья в долгу перед тобой, а не наоборот. Маме стыдно.

– Твоей матери нечего стыдиться. Она не виновата, как и вы с братом. Лишь один мальн из вашей семьи ответственен перед короной, и он понес соответствующее наказание.

У Арэи дрогнула жилка на шее и слегка затряслись пальцы. От воспоминаний об отце или же из-за его присутствия, Гелиен не понимал.

– Знаю. Что нашел Хэвард? – сменила она тему.

– Ничего важного. Лишь глупые сказки.

Отголоски любви к Арэе продолжали теплиться у него внутри, и он не мог их преодолеть. Только с ней он что-то чувствовал. Но почему? Гелиен злился, хотел избавиться от последней слабости. Но как он желал эту женщину…

– Арэя…

С молниеносной скоростью Гелиен бросился к ней и прижал к стене, услышав резкий вдох. В ту же секунду пол под ними содрогнулся. В этот раз Арэя не смогла скрыть удивления и слегка приоткрыл рот. Гелиен постарался унять бурление силы и медленно скользнул большим пальцем по губам жены, а затем кончиками пальцев прошелся вниз по тонкой шее.

«Ее вкус…»

Гелиен прислонился к Арэе лбом. Хватая воздух, он вел с собой внутреннюю борьбу. Губы почти касались ее губ, и он сдался, завладев ими. Не существовало ничего слаще, казалось, он готов был поглотить Арэю. Гелиен зарылся рукой ей в волосы, а другой обхватил бедро. Он так сильно прижимал жену к стене своим телом, что не только слышал, но и чувствовал каждый удар ее сердца.

Опьяненный, Гелиен требовательно углубил поцелуй. Когда он в очередной раз прикоснулся к ее языку своим и положил ладонь на ее грудь, Арэя слегка оттолкнула мужа.

– Гелиен, – выдохнула она, и он вопросительно приподнял брови. – Ты никогда не целовал меня так…

– Тебе не нравится? – Он вновь наклонился к ее губам.

– Это… это не… Я не могу, прости. – Арэя оттолкнула его и стремительно вылетела из покоев.

«Что за…»

Ошеломленный поведением жены, Гелиен уставился на распахнутую дверь. Надо узнать, что происходит и что уже известно Арэе. Прямо сейчас!

Гелиен отправился за женой. Он слышал стук ее сердца и следовал за ним, ускоряя шаг. Арэя была в коридоре за поворотом. Раздались еще шаги. Кто-то двигался ей навстречу. Гелиен замер на месте.

– Стейн!

– Арэя…

Она тяжело дышала и всхлипывала, а ее сердце неистово колотилось.

– Что случилось?

Снова всхлип.

– Я не могу, Стейн… Не могу притворяться, что ничего не знаю. Гелиен… прикасается ко мне… Но это не он! Теперь я уверена…

– Ты должна. Другого выхода нет.

Гелиен вышел из-за угла.

Арэя обвила руками шею Стейна, спрятав лицо на его широкой груди. Он сжимал девушку в объятиях и гладил по волосам.

– Нам нужно выиграть время, чтобы выяснить правду.

Ярость вскипела внутри его, но Гелиен заглушил ее, нацепив маску ледяного спокойствия.

– И какую правду вы хотите знать?

Стейн и Арэя мгновенно отскочили друг от друга. Серебристые ободки в глазах жены сверкнули, и она шумно сглотнула с испуганным выражением лица. Стейн, как и всегда, не выказал ни капли страха или удивления, что раньше нравилось Гелиену. Даже сердце у этого самоуверенного мальна билось ровно и спокойно.

– Или лучше вы объясните, почему моя жена и главный советник сплелись в объятиях посреди коридора?

– Если ты все слышал, зачем спрашиваешь? – тихо произнес Стейн.

Гелиен не сдержал улыбки. Он приблизился, остановившись в нескольких шагах от них.

– И правда.

Он обдумал варианты.

«Что ж, почему бы и нет».

Гелиен повел рукой, снимая чары.

Арэя отшатнулась.

Стейн не сдвинулся с места, замер в безмолвии, разглядывая такие знакомые изумрудные глаза. Он не выглядел удивленным, в отличие от жены; казалось, к такому повороту событий он давно был готов, хоть и надеялся на обратное.

– Кто ты?

Он пожал плечами.

– Я Гелиен Мальнсен.

Стейн лишь покачал головой.

– Ты не Гелиен. Отпусти его, смергл.

Губы Гелиена вновь изогнулись в ироничной усмешке. Он ждал подобной реакции, на которую ему было плевать. Но казалось важным, чтобы они знали, кто он, понимали разницу.

– Поверьте, я и есть Гелиен. Точнее его, так сказать, улучшенная версия, не скованная извечными слабостями. Вероятно, на это как-то повлияла прошлая связь со смерглом, но я – не он. Что бы король смерглов ни планировал, у него ничего не вышло. Он лишь сделал меня сильнее.

– Или бесчувственнее, – исправил Стейн.

– Можешь называть это так. Все зависит от восприятия. – Гелиен повернулся к жене, и та затаила дыхание. – Арэя, идем. – Он протянул руку, но его жена не сдвинулась с места. Она смотрела на него, словно он был чужим. У него в голове вдруг вспыхнула мысль, что так быть не должно.

– Она с тобой не пойдет. – Стейн встал между ними.

Склонив голову набок, Гелиен мгновение изучал главного советника. Может быть, он ослышался?

– Ты смеешь вставать между мной и моей женой?

– Она не твоя жена, – сердито возразил Стейн. Он протянул за спину руку и, нащупав ладонь Арэи, крепко сжал. Она не возражала, лишь еще больше побледнела.

Вот значит как.

Владеть собой становилось все труднее, как и удерживать магическую силу внутри.

– Уйди с дороги, – спокойно сказал Гелиен, сделав шаг вперед.

– Ваше Величество!

Из-за поворота выскочили двое стражей.

– Не сейчас! – рявкнул король.

– Прошу прощения, но главнокомандующий ждет вас в зале совета! Важные вести из Хадингарда!

«Проклятие!»

Хотя так даже лучше. Гелиену нужно было успокоиться и принять необходимые решения. Он развернулся и пошел прямо по коридору, но на миг остановился и, не оборачиваясь, добавил:

– Имей в виду, Стейн, разговор не окончен.

Затем широкими шагами он направился в малый зал.

Значит, главный советник решил пойти против короля. Что ж, незаменимых мальнов нет.

Очень жаль. Сила Стейна была бы весьма полезна.

Но Арэя… Вокруг было полно женщин, жаждущих внимания короля. Но кого он пытается обмануть? Ему нужна только она! И он найдет способ, чтобы жена была рядом.

В зале стояла напряженная тишина. Когда король сел, советники беспокойно зашептались и заерзали на местах при виде его глаз. Шепот перешел в ропот, который проносился над столом и по всему малому залу. Гелиен задавался вопросом, у кого из этих мальнов хватит глупости начать задавать вопросы.

Хлопнула дверь, заставив собравшихся повернуть головы. Стейн и Арэя вошли и быстро проследовали на свои места. Гелиен пристально наблюдал за каждым их шагом.

– Ваше Величество, ваши глаза… – громко произнес старейшина Альмод.

Гелиен медленно повернулся к нему.

– Вас что-то смущает?

Альмод встал. Судя по выражению его лица, он был насторожен.

– Это не глаза нашего короля. Что здесь происходит?

На челюсти Хэварда дернулась мышца.

– Ради духов, старейшина, сядьте и замолчите.

«Умный старейшина».

– Я уже видел этот свет под капюшоном нашего врага, – не унимался Альмод, чье лицо пошло красными пятнами.

Гелиен чуть не рассмеялся. Он откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники.

Вновь воцарилась напряженная тишина.

Вокруг завибрировал воздух. По полу медленно стекалась тьма. Гелиен приказал, и она приобрела очертания щупалец. Они извивались, обступая стул старейшины, проникали ему в горло, нос, пронзали тело.

Лицо Альмода стало мертвенно-бледным, и он с трудом хватал ртом воздух. Старейшина рухнул на колени и схватился за шею, будто хотел разодрать себе горло, чтобы сделать малейший вдох.

Другие советники не шевелились, лишь тяжело дышали, словно пытались запастись воздухом.

– Довольно! – разнесся по залу голос Арэи, и Гелиен посмотрел на нее. Не мог не посмотреть. – Прошу, – беззвучно прошептала она.

Руки Гелиена соскользнули с подлокотников. Он приказал тьме успокоиться, и она начала быстро рассеиваться.

– Примите мои искренние извинения, Ваше Величество, – прохрипел побледневший старейшина. Он жадно глотал воздух. – Я позволил себе лишнего.

«Ложь».

– Так пожелала ваша королева, но не рассчитывайте, что это повторится. – Гелиену не удалось отмахнуться от ее слов, от ее молящего взгляда. Однако ему не понравилось, что Арэя осекла его. Только она могла так сделать, а это злило еще больше. – Если вопросов к моим глазам больше нет, Алвис, какие новости?

Голос короля вырвал командующего из ошарашенного молчания.

– В Хадингарде произошел переворот. У власти лорд Викар, управитель Болдера, и молодой лорд Тасфила. По слухам, король Финн был отравлен. Но, полагаю, он выжил и с друзьями бежал из королевства. Больше ничего не известно. Наше письмо с требованиями выдать отравленное оружие лорды проигнорировали.

Гелиен улыбнулся.

– Прекрасно. Это все упрощает. Алвис, Роймунд готовьте войско к походу. Пора показать людям, кто является истинным правителем Оглама.

С этими словами он встал и покинул зал.

Глава 15

Стейн

Он сошел с ума. Кто бы ни скрывался за внешностью друга, он сошел с ума. Хотя Стейн не знал, кто больший безумец: новый Гелиен или лорды Хадингарда. Если они не сдадутся сразу и захотят биться за свою свободу, может погибнуть большая часть людей Оглама. Человек, даже с топором, отравленным темной магией, все равно не ровня мальну. Или в арсенале людей появилось то, о чем мальны даже не догадывались?

Стейн осознавал, что как только выйдет за эти двери, то его жизнь полностью изменится.

Гелиен подслушал его разговор в коридоре и раскрыл себя. В тот момент Арэя была так напугана! В последнее время она сильно изменилась, и хотя по-прежнему оставалась высокомерной и острой на язык, ее броня треснула. Она все реже скрывала чувства, все чаще показывала страх и слезы.

Стейн редко общался с женой друга. Гелиен постоянно интересовался, почему Арэя ему так не нравится. Но она не то чтобы не нравилась Стейну, просто с ней было довольно тяжело. Арэя всегда казалась излишне серьезной, на всех смотрела свысока и остро реагировала на любую шутку. Конечно, близнецы обладали схожими чертами характера, но Алвис – не Арэя, и сравнивать их было глупо.

Стейн очень удивился, когда она бросилась в его объятия, и почувствовал себя неловко. Арэя была женой его друга, а у мальнов не принято касаться чужой женщины. «Представляю, как это выглядело со стороны и что случилось бы, застань нас кто-то другой». Стейн не знал, но догадывался, каким будет следующий шаг короля в отношении главного советника. Ведь он осмелился встать между королем и его женой!

Заседание Совета продолжалось. Хэвард и Арэя пытались объяснить изменения в личности Гелиена, и смягчить удар. Верховный старейшина настойчиво призывал всех смириться на время поисков решения и не перечить королю. Потому как никто на самом деле не знал, как далеко готов зайти новый Гелиен.

Стейн повернул голову. Несмотря на распахнутые окна, ему сделалось душно. Он прищурился, когда отблески белого света на улице полыхнули необычайно ярко.

– Нас больше, мы можем дать отпор, – возразил старейшина Альмод.

Да, кажется, он не усвоил урок. Неужели Альмод не понимал, насколько велика сила Гелиена? Старейшин, владевших чистой магией, осталось не так много – особенно среди темных. Даже всем вместе им не выстоять против внука Кьелла, и Хэвард это хорошо понимал. Если понадобится, Гелиен попросту испепелит башни старейшин.

Радвальд удивленно уставился на него.

– Отпор? Наш король – последний из рода Мальнсенов, вы не в силах что-либо сделать.

– Можно возобновить работу над древним защитным заклинанием и начать новую династию, – осторожно произнес Альмод.

Радвальд тотчас изменился в лице.

– Ради духов, старейшина, молитесь, чтобы король вас не услышал! Давно ясно, что нам не по силам такая магия. И, что самое главное, если мы, – он сделал паузу, – устраним последнего потомка династии, духи могут навеки отвернуться от мальнов!

От этих слов Арэя вздрогнула.

– Гелиен Мальнсен – наш король, и мы должны попытаться вернуть его, – сказал Алвис, приподнявшись с кресла.

– И сколько нам ждать? Он завладеет всем Огламом, а что потом? Устремится дальше по континенту? – Старейшина Альмод покрутил головой, ища поддержки среди советников.

Военачальник Орм встал.

– А что? Может быть, король прав. Давно пора показать, кто в Огламе главный. Довольно затворничества, мы уже достаточно скрывались!

Стейн заметил, что как минимум половина членов Совета одобрительно закивали.

– Вы это серьезно? – Альмод тоже приподнялся.

– А почему люди должны быть верховным народом в Огламе? – продолжил Орм.

– Никто не говорит о преобладании над другими народами и расами, мы можем жить сообща, – вмешался Алвис, грозно сверкая серебристыми ободками глаз.

Орм не дрогнул.

– Не смешите меня! Люди уже утаили отравленное темной магией оружие смерглов.

Стейн не верил своим ушам. Оказывается, только Мальнсены удерживали светлорожденных на землях Мальнборна. Не будь тогда в королевстве законного правителя, каждый мальн охотно бы последовал за Кьеллом.

– Орм, – оборвал его Алвис, повысив тон.

Стейн так и не узнал, чем закончился этот спор, потому что малый зал вдруг тряхнуло. Следующий толчок был настолько сильным, что все попадали с мест. Пол дрожал. Нет, словно сама земля сотрясалась.

Стейн едва поднялся на ноги, и поскольку толчки не прекращались, ему приходилось держаться за стену, чтобы не упасть вновь. Он добрался до двери, рванул створку на себя и вылетел из зала. Советники последовали за ним.

В коридоры хлынул поток мальнов. Придворные, стражи и слуги бежали к выходу из дворца, толкаясь плечами.

Стейн, едва сдерживаясь, пытался протиснуться сквозь взволнованную толпу. Алвис был прямо за его спиной и громко ругался. Им приходилось пихаться и кричать на обезумевших мальнов, проносящихся мимо, но те не собирались уступать дорогу советникам. Орущий поток мешал, мальны спотыкались и падали под ноги. Стейн и Алвис буквально пробивались к парадным дверям. У распахнутых створ было не протолкнуться.

В конце концов, они выбрались на улицу. Все устремились вниз по ступеням. Придворные, пытаясь устоять на ногах, разбегались по внутреннему двору кто куда и озирались по сторонам.

Стейн тоже огляделся. Алвис остановился в нескольких метрах левее, а затем дернулся в сторону сада. Навстречу бежала Райя. Поравнявшись с Алвисом, она чуть не упала. Они сцепились руками, удерживая друг друга на земле. При виде этого Стейн почувствовал, как все внутри его перевернулось. Он на пошатывающихся ногах приблизился к ним, стараясь не встречаться с девушкой взглядом.

– Ты в порядке? – спросил Алвис у Райи и ладонью нежно откинул с ее лица пряди волос, на несколько мгновений задержав пальцы на порозовевших щеках.

– Да, – выдохнула она и слегка вздрогнула от прикосновения. Одна ее рука по-прежнему держалась за руку Алвиса.

Стейн стиснул зубы, видя, как девушка улыбнулась, а затем тяжело сглотнула, будто проглотила невысказанные слова. Она смотрела только на него!

Вокруг веяло темной магической силой.

– Там, наверху, – сдавленно произнесла Райя и указала на открытую площадку дворца, с которой Гелиен чаще всего улетал в облике зверя.

Стейн и Алвис вскинули головы.

Гелиен стоял на краю площадки, подняв руки и разведя их в стороны. В вечернем небе сгущались плотные черные облака.

– Что он делает? – прокричал Алвис.

– Я не знаю, – отозвалась Райя.

Приблизились советники и вслед за остальными недоуменно задрали головы, уставившись на короля Мальнборна. Воздух разрывали раскаты грома. Земля под ногами продолжала дрожать.

– Духи… – раздался голос старейшины Хэварда, и они резко переключили внимание на него. – Духи, – повторил он. – Он уничтожает лес.

Все замерли. С минуту или две они молчали, глядя то на старейшину, то на короля.

«Северный лес, который создали более трех тысяч лет назад, чтобы скрыть Мальнборн от посторонних глаз… Гелиен уничтожает его!»

– Духи милосердные, – забормотали потрясенные советники.

Черное небо расчертили ослепительные зигзаги молний. В тот же момент прогремел оглушительный раскат грома, который гулким эхом отозвался от дворцовых стен.

– Он возвращает Мальнборну истинный облик, – сказал Радвальд, по-прежнему взирая на короля.

Молнии устремлялись в Гелиена и вырывались из него, соединяясь в единый поток, что разливался над головами собравшихся.

– Этот лес… Вместе с ним Гелиен сотрет и все магические границы? – переспросил Стейн, каждой клеточкой тела ощущая отяжелевший воздух. – Но тогда…

– Тогда территория Мальнборна не ограничится северной частью Оглама. Лишь магия леса тысячи лет скрывала истинные масштабы королевства. Оглам изменится, как и вся северная часть континента, – сообщил старейшина Радвальд, взглянув на Стейна, а затем и на остальных советников. – Это нанесет непоправимый урон всем племенам и народам.

Внезапно земля перестала содрогаться. Воцарилась тишина.

Стейн вновь вскинул голову вверх. Тучи рассеялись, пропуская звезды и луну. Пространство озарила новая вспышка света, еще ярче, чем молнии, когда Гелиен обернулся зверем и взмыл в небо.

Алвис по-прежнему стоял рядом с Райей, крепко сжимая ее ладони, отчего у Стейна вновь защемило в груди. Как же ему неприятно, когда к Райе кто-то прикасался! Стейн не мог разобраться в себе. Когда и в какой момент все изменилось? Почему он начал смотреть на нее иначе?

«Самое время копаться в себе, Стейн!» Он тряхнул головой, прогоняя мысли, и направился в дворцовые конюшни. Он на миг оглянулся.

– К лошадям, – прокричал Алвис, поняв его намерения, и на минуту подошел к сестре.

Роймунд уже раздавал приказы стражам, веля навести порядок во внутреннем дворе.

Стейн не стал никого дожидаться. Ему уже выводили лошадь из стойла, когда подошли Алвис и Райя, с которыми не хотелось разговаривать и вообще находиться рядом.

– Подожди, отправимся вместе, – окликнул Алвис.

– Догоните, – сдерживая раздражение, бросил Стейн и, взобравшись в седло, пустил лошадь галопом. Приближаясь к выходу из города, он вглядывался в высокие белесые стены и ворота без створов. На первый взгляд все казалось прежним, но стоило ему покинуть город, и он осознал масштабы того, что произошло.

Сплошная стена из деревьев исчезла, и теперь проход в Мальнборн был виден и снаружи. Так же как и с внутренней стороны, арка ворот не имела привычных створок. Те словно слились в единое полотно, через которое, по-видимому, как и раньше, мог пройти только мальн. Или тот, кому позволил правитель Мальнборна, ведь древнее защитное заклинание по-прежнему хранило королевство.

По обе стороны от ворот уходила вдаль стена из белого камня. Он был настолько отшлифован, что казалось, будто поверхность покрыли тонким слоем стекла. Свет луны красиво отражался от зеркальной глади. Стена была высокой, в разы выше любой городской стены, что когда-либо удалось построить людям.

А самое главное, исчез Северный лес.

Впереди раскинулись Пустынные земли. Трава сменилась серым песком. Даже воздух стал суше. Вероятно, Красный лес или то, что от него осталось, находилось всего в нескольких часах пути.

Из города вышли Алвис и Райя. Они осмотрели стены, а затем развернулись к безжизненным Пустынным землям.

– Он и правда это сделал, – прошептала Райя.

Слегка прищурившись, Алвис продолжал озираться по сторонам.

– И где теперь начинаются и заканчиваются границы Мальнборна?

– Думаю, это он и полетел узнавать, – пробормотал Стейн и тоже осмотрелся. Было так странно не видеть Северный лес, сплошную стену из деревьев-стражей и зеленеющую равнину на границе леса.

– Что дальше? – спросила Райя, касаясь стены.

– Дальше? Мальнборн открыт всему миру, и этому миру теперь придется считаться с нашим королем, – признал Алвис.

Райя со вздохом оторвала ладонь от стены.

– Мы должны исследовать границы. Не только Мальнборн, но и весь мир скоро изменится.

– Да, изменится. – Стейн бросил мимолетный взгляд на запад.

Алвис заметил это и уставился на лошадь Стейна с полными седельными сумками, на копье за его спиной.

– Ты уходишь, – громко сказал друг, приподняв светлые брови.

– Да, ухожу. – Всего два слова, но они оказались такими едкими, как кислота.

Ведомый предчувствием, Стейн приказал собрать сумки еще несколько дней назад. Вариант покинуть Мальнборн он оставил на самый крайний случай. Похоже, это он и был.

– Ты не можешь сейчас уйти. – Алвис рассерженно поджал губы и повернул голову на запад, в сторону Хадингарда.

– Могу и уйду. Я должен найти Финна и Эрика, чтобы предупредить их. Гелиен ждет, что, узнав о случившемся, Финн поспешит домой. Если он откажется преклонить колено, падет от руки Гелиена, и тот заставит Совет Хадингарда выбрать новую правящую линию, – произнес Стейн и кивнул на север. – И кажется, я знаю, куда они могли отправиться.

«Если Финн жив и сумел покинуть Хадингард, то непременно направился в безопасное место, к союзникам».

У Стейна не имелось четкого плана. По правде говоря, вообще никакого. Лишь понимание того, что надо добраться до короля Хадингарда. А потом?

Алвис покачал головой.

– Стейн, даже если люди выдадут отравленное оружие, Гелиен уже не изменит решения. А Финн не станет тебя слушать и все равно вернется домой.

– Я хотя бы попытаюсь, – проигнорировал замечание Стейн.

– Если ты уйдешь, Гелиен…

– Что? Что он сделает? – Стейн невесело усмехнулся. – Алвис, он в любом случае попытается убрать меня с дороги, потому что я не смирюсь. И пока я жив, буду бороться за него и за людей.

В его словах звучала жестокая правда. Стейн помнил, с какой теплотой Гелиен отзывался о людях тогда, в Черных горах, но теперь это было словно в другой жизни.

– А как же твой народ, как же мальны? – бросил в ответ Алвис.

Стейн улыбнулся.

– У них есть ты и Арэя. – Он сделал паузу. – Хэвард может связаться со мной в любой момент. Если кому и по силам найти решение, так это ученику Кьелла. Прощай, друг.

Выражение лица Алвиса ожесточилось, но сразу же смягчилось.

– Я еду с тобой. – Райя поравнялась со Стейном. Их взгляды встретились, и по его телу поползло покалывающее тепло. Но это чувство разом угасло.

– Ни за что.

– Я не спрашивала разрешения, – сказала Райя, пожав плечами.

Алвис застыл, и его лицо вытянулось. Казалось, у него на языке вертелись тысячи резких слов, но он сказал лишь:

– Райя, ты не понимаешь, что делаешь.

– Прекрасно понимаю, – тихо возразила она.

Алвис ошеломленно молчал.

– Райя, если ты уедешь с ним, то путь в Мальнборн для тебя будет закрыт, ты не сможешь вернуться. – В его голос прокрались гневные ноты.

Стейну не понравилось, как Алвис выделил «с ним». Внутри вспыхнуло раздражение, которое медленно прожигало дыру в его самообладании.

– Я знаю, – спокойно ответила Райя, хотя ободки вокруг ее зрачков вспыхнули, и золотистые радужки, усеянные крапинками цвета карамели, загорелись, точно осколки янтаря.

Алвис сквозь зубы прошипел ругательство.

– Райя, послушай, не нужно принимать такие решения сгоряча. Давай вернемся в город. – Он протянул руку.

– Прости, Алвис, но я должна. – Это прозвучало как извинение, и вполне искреннее.

– Поехать с ним, – с болью прошептал он.

– Поехать с ним, – повторила Райя.

Стейн готов был воспарить от того, как она произнесла те же слова. Но это ничего не меняло. Начиналась очень опасная игра, и ему не стоило тянуть за собой Райю.

– Так, со мной никто не едет, ясно?

– Ой, заткнись, Стейн. – С этими словами она направила лошадь вперед, но тут же осадила животное, оглянувшись на Алвиса через плечо. – Прощай.

Стейн мрачно покосился на друга, чувствуя его нарастающий гнев. Алвис дернулся было всем телом, но осекся, уставившись Райе вслед. Его плечи поникли, а на лице проступило понимание. Он горько хмыкнул, словно признавая поражение.

Они с Алвисом были добрыми друзьями. И ничто не изменит этого.

– Алвис? Что бы ни случилось, я рад, что ты мой друг. И что ты уже не такой придурок, каким был прежде.

Алвис промолчал, а когда Стейн готов был тронуться с места, все же улыбнулся уголком рта.

– А вот ты совсем не изменился. Но спасибо тебе, я тоже рад иметь такого друга. И знаю, что вы непременно вернетесь. – Было видно, что слова дались ему нелегко.

Стейн ответил ему легким кивком и поспешил догнать сумасшедшую женщину.

– Ты что удумала? Возвращайся в город, – выкрикнул Стейн.

Райя остановила лошадь и повернулась к нему.

– Повторюсь, мне не нужно разрешение.

Сердце Стейна уже несколько минут вело борьбу с разумом.

– Я уже не твой командир, но все еще главный советник и стою выше тебя по положению, ты обязана подчиняться. Вернись в город. Немедленно. – Он бросил на нее взгляд, который заставлял воинов беспрекословно исполнять любые приказы. На Райю он, видимо, не подействовал, раз ее губы изогнулись в усмешке. Она слишком хорошо знала своего бывшего командира.

– Стейн, сейчас ты вроде как предаешь короля, поэтому вряд ли ты теперь главный советник.

«Вот же упрямая!» Стейн улыбнулся про себя, запуская пальцы в волосы. Его глаза все никак не переставали изучать ее черты, и Райя точно так же пристально разглядывала его.

Она вновь усмехнулась.

– Итак, каков план?

Стейн медленно моргнул, заметив лишь боевой костюм на ее безупречном теле и пустые седельные сумки.

– Нам понадобятся теплые вещи.

На лице Райи загорелось удивление и интерес.

– Зачем? Сейчас лето, духота даже ночью.

– Да, но не в Аланте.

Глава 16

Финн

Хадингардский король с трудом держался в седле, но старался не подавать виду, иначе Ларен мог развернуть отряд за повозкой, которая осталась далеко позади. Однако от взгляда Литы ничего нельзя было утаить, и она не переставала обеспокоенно посматривать на Финна.

Они так и не поговорили, в основном потому, что отряд останавливался всего несколько раз, только чтобы напоить лошадей. Хотя Финн уже давно все для себя решил. Он любил Литу, никогда не переставал любить. Даже если бы на кону не стоял союз с Алантой, другой женщины рядом с собой он все равно не видел. И если Лита захочет тоже…

А вот и без того хрупкие отношения Ларена и Аделы, похоже, разладились окончательно. Финн не винил сестру за молчание – она все же спасла ему жизнь. Зная ее мягкий характер, он понимал, что Адела просто боялась и не могла предать отца. У Ларена на этот счет было другое мнение, и он не собирался прощать подобную трусость. Финн пока не лез и не пытался убедить друга понять Аделу. Ларену нужно было время.

В течение нескольких дней они двигались на север. Из-за плохого самочувствия Финна Лита настаивала на частых остановках, но он каждый раз отказывался, заверяя, что может выдержать быстрый темп.

Одним вечером, когда лошади двигались размеренным шагом, Финн подъехал ближе к сестре и попытался завести разговор:

– Адела, я знаю, что ты хороший человек. И я благодарен тебе за то, что ты спасла мне жизнь. Но почему ты все-таки не осталась во дворце с отцом, почему отправилась с нами?

Адела закусила губу и отвернулась. Финн понимал, что она не хочет отвечать.

– Если бы осталась… Я знаю, чего потребовал бы отец, – наконец призналась она. – Мне не нужен твой трон, Финн. Я не могла позволить, чтобы тебе навредили. И не хочу становиться марионеткой в чьих-то руках.

Ларен мгновенно среагировал и обернулся. На его лице по-прежнему отражалось недовольство, хотя, возможно, он пытался скрыть другие чувства.

Какое-то время Финн следил за каждым движением сестры, которая явно не врала и не притворялась. Адела не была на это способна. Она всегда подчинялась отцу, позволяла ему делать за нее выбор и указывать, как должна жить послушная дочь, чтобы однажды, в нужный момент, попасть в цепкие, жестокие руки Регина.

– Он будет искать ее. Лорд Викар, – раздался голос Матса. Он приостановил коня, чтобы поехать рядом с королем. – Неизвестно, как долго у него получится удерживать власть без Деарсенов. Да и Регину девушка нужна не меньше, чтобы упрочить свое положение.

Слова бывшего гвардейского капитана вновь привлекли внимание Ларена. Он нахмурил брови, о чем-то размышляя.

Финну пришлось поднапрячься, чтобы заглушить разъедавшие сознание злость и боль.

– Он ее не получит.

– Выдать сестру замуж за принца Аланты – надежный вариант, – Матс перешел на шепот. – Жаль, что помолвка расторгнута. Лучше бы Его Высочеству передумать.

– Ларен мой друг, – Финн понизил голос, – и наследный принц могущественного королевства, я не вправе на него давить.

Спустя несколько дней самочувствие Финна улучшилось. Вялость ушла, голова перестала болеть, а мышцы налились силой.

Небо постепенно затягивали снежные тучи. Заросшая травой дорога покрылась сверкающей коркой инея, воздух становился все холоднее и при каждом вдохе обжигал нос и легкие.

Он плотнее закутался в меховой плащ. Друзья покинули дворец в чем были на тот момент, и одежду, еду, лошадей купили, продав драгоценности Каи, Аделы и Литы. Услышав этот рассказ, первое, что сделал Финн, – это бросил взгляд на шею принцессы.

«Я никогда бы его не продала», – шепнула она тогда, прижав ладонь к медальону.

На следующее утро пошел снег. Настоящий, северный. В воздухе подолгу неторопливо кружили огромные пушистые хлопья, но вскоре небо разразилось сильнейшим снегопадом. Белый покров плотно укутал землю, лошадям стало трудно передвигаться, и им пришлось сбавить темп.

Тучи, казалось, не собирались расходиться. Дни превратились в сплошные сумерки. Снег мочил одежду, из-за чего они часто останавливались и разжигали костер, чтобы согреться и подсохнуть. Ларен знал, как опасно промокнуть на морозе. Благо, они запаслись дровами, потому что за весь день могли не наткнуться ни на одно дерево.

– Как далеко нам ехать? – вкрадчиво поинтересовался Эрик.

– Достаточно, – отстраненно бросил Ларен.

Их отношения были напряжены до предела. Эрик не желал признавать, что дороги людей и мальнов окончательно разошлись.

Почти у всех стучали зубы. Только Ларен и Лита чувствовали себя вполне комфортно, да и Финн не возражал – холод неплохо отвлекал его. Адела сильнее куталась в плащ, и ее трясло так, что казалось: она свалится с лошади.

– Возьми. – Ларен снял меховой плащ и протянул ей, оставшись в одном теплом камзоле.

Она удивленно и даже с опаской поглядела на принца, но плащ приняла.

– А как же вы?

Ларен достал из седельной сумки плед и накинул себе на плечи.

– Мне не холодно.

Адела убрала со лба обледеневшие пряди и закуталась поплотнее. Ее удивил вовсе не благородный жест принца, а то, что он впервые за столько дней с ней заговорил.

– У вас что, в самом деле кровь ледяная? – стуча зубами, спросил Эрик.

Ларен хмыкнул.

– А ты пусти и узнаешь.

– Мы недалеко от границы Аланты, – заверила всех Лита.

– Вы, южане, такие изнеженные, – в очередной раз хмыкнул Ларен.

– Начнем с того, что мы живем в центре континента, – огрызнулся Эрик.

– Неважно, – бросил принц и проехал вперед.

Последнюю ночь они провели в пещере, которая защитила их от пронизывающего холодного ветра. Отойдя подальше от входа, они развели костер и уселись плечом к плечу в надежде согреться. Эрик и Кая крепко обнялись. Ларен и Лита не нуждались в дополнительном тепле, но принц не изъявил желания приблизиться к Аделе, и поэтому Финн с сестрой сидели, тесно прижавшись друг к другу.

Скоро они прибудут в Аланту, и Финна беспокоило, что он до сих пор не поговорил с Литой. Она, видимо, думала о том же, не сводя с него глаз.

Утро выдалось солнечное. Небо наконец-то прояснилось, ветер стих, и ледяная ширь сверкала под ослепительными лучами, переливаясь разноцветными красками.

«Края вечных снегов».

– Ларен? – донесся громкий голос Литы.

Финн повернул голову.

Принц немного отстал, вглядываясь туда, откуда они приехали. Его лицо вытянулось. Окруженный высокими снежными барханами, Финн не видел и не слышал ничего подозрительного, но через минуту почувствовал вибрацию, поднимавшуюся от земли. Затем раздался гул.

Тут он увидел их. Отряд всадников, надвигающийся на них. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, кто это.

Проклятье! Финн не думал, что когда-нибудь снова повстречает костяной народ.

С оглушительным ревом всадники приближались, поднимая снег в воздух. Похоже, короля и его соратников выследили. Странно. Раньше этот народ не совался так далеко на север, особенно на обычных лошадях.

– Бежать бесполезно, наши лошади устали, – сказал Ларен, спешиваясь и обнажая меч.

Остальные последовали его примеру – все, кроме Аделы.

Эрик два года обучал Каю владению мечом. И хотя занятие не годилось для жены главного советника, он хотел, чтобы Кая могла за себя постоять, если его вдруг не окажется рядом.

Сражаться верхом на коне Ларен не собирался, ведь когда все устремятся повалить соперника на землю, то перепуганные животные могут попросту затоптать людей. Поэтому им пришлось оставить лошадей в стороне, чтобы не лишиться их.

Ларен хорошо знал манеру боя дикарей: они никогда не нападают в лоб и не убивают добычу. Несколько лет назад он рассказывал, что у костяного народа существует древний жестокий обряд подношения духам, при котором людей сначала приносят в жертву, а потом поедают. И для проведения обряда жертва должна быть жива.

«Надеюсь, принц не ошибается, и сейчас дикарями движет не лютый голод».

На лице Аделы ясно читался испуг. Казалось, она меча даже в руках не держала.

– Встань за нами, – твердо сказал Ларен.

– Их так много, – прошептала Адела.

– Не так уж и много. – Он кивнул, вновь приказывая встать за их спины. – Скорее всего, мы столкнулись с разведчиками.

Отряд действительно насчитывал чуть больше двух десятков воинов, хотя дикари обычно кочевали целыми племенами.

Всадники неумолимо приближались.

Эрик прищурился.

– Они вообще люди?

– В каком-то смысле, – ответил Ларен.

Одеяние дикарей было плотно обвешано костями людей, отчего при движении раздавались жуткие постукивающие звуки. Лица и наголо бритые головы были покрыты белой краской, а в носу и ушах продеты мелкие кости. Зубы, насколько помнил Финн, дикари стачивали, делая их такими острыми, чтобы легко разрывать человеческую плоть.

– Это как? – уточнил Эрик.

Ларен повернулся к нему.

– Если поедание людей можно считать одним из занятий человека, то да, они люди.

Эрик нервно сглотнул.

Финн не помнил, упоминал ли в своих рассказах друзьям о пристрастиях в еде племен костяного народа. Чаще всего они питались обычной пищей, кроме тех дней, когда проводили обряд подношения духам. Однако в этом мире все имеет свойство меняться.

Что-то просвистело рядом с ними, прежде чем вражеская стрела вонзилась в снег. Следующая могла задеть плечо Каи, если бы не потрясающая реакция Ларена. За мгновение до удара он выставил щит, с которого теперь срезал мечом застрявшую стрелу. Эрик снова нервно сглотнул, отчего его кадык дернулся, и благодарно кивнул. Кая побледнела, и рука с оружием на миг дрогнула.

Может быть, принц Аланты и не мог тягаться в силе и ловкости с мальнами, но Финн считал, если бы Ларен родился среди мальнов, то ему не было бы равных. Его мастерство подкреплялось жесткой дисциплиной и долгими часами тренировок с не менее жестким учителем, приглашенным из далекой страны на юге континента. Казалось, Ларен взял в руки меч раньше, чем научился ходить.

Крики дикарей вырвали их из ступора. Мимо лица Финна пролетела еще одна стрела – всадник промахнулся всего на несколько сантиметров. Сложилось впечатление, что дикари намеренно мазали, пытаясь лишь запугать. Отряд костяного народа взял их в плотное кольцо. Лошади ржали и двигались по кругу, взрывая копытами снег.

Приготовившись к атаке, Финн крепче сжал меч, эфес которого холодил ладонь. Друзья крепко прижимались плечом к плечу, загораживая Аделу.

Всадники остановились. Один из них спустился на землю и приоткрыл рот, обнажая острые зубы. Затем легко сделал шаг вперед, так, будто уже одержал победу.

– Какой удачный улов. Алантцы и… огламцы? На дартхоллцев вы не похожи, – сказал он на алантском. Голос у дикаря звучал низко и хрипло.

Следом за главарем отряда спешились остальные. Они смеялись и переговаривались на своем языке.

– Что сподвигло костяной народ забраться так далеко на север, к самым границам Аланты? – сухо осведомился Ларен.

Главарь переглянулся с членами своего отряда и вновь улыбнулся в хищном оскале.

– А вы совсем ничего не знаете, что происходит в мире?

Финн и его соратники, по-прежнему держа оружие перед собой, обменялись удивленными взглядами.

– Мы разбили лагерь на востоке, недалеко от границ Дартхолла, когда нас буквально выбросило на север. – Дикарь сплюнул на землю.

– Выбросило? – с недоверием переспросил Ларен.

– Вытолкнуло, выплюнуло словно по волшебству. Весь лагерь, вместе со всеми пожитками.

«Что за чушь он несет?» Финн плечом почувствовал напряжение Эрика, который не понимал ни единого слова из разговора.

– Предлагаю убрать оружие. У нас есть правило: не убивать жертву до обряда подношения. Но мы не побрезгуем и перекусить. – Дикарь не переставал сверкать острыми зубами.

На лицах друзей отразилось отвращение. Их руки не дрогнули, оружие не опустилось ни на сантиметр.

Главарь отряда изобразил притворное удивление.

– Так уж и быть. Вы сразу пойдете на корм, а алантку, – он многозначительно осмотрел Литу с головы до ног, – я оставлю себе, пока не надоест.

Финна накрыло волной ярости, и он инстинктивно провернул в руке короткий меч. Лита не дрогнула, даже бровью не повела, а взгляд Ларена говорил о том, что голова их лидера слетит с плеч первой.

Будто предчувствуя скорое развлечение, остальные дикари начали вытаскивать оружие и подходить ближе к главарю. Они скалились, как стая шакалов.

– Я слышал, что женщины ледяного народа необузданные и ненасытные, – добавил дикарь и разразился хохотом, который подхватили члены отряда.

Ларен сделал всего лишь шаг и один косой удар. Брызнула кровь, и капли попали на Эрика. В звенящей тишине голова лидера отлетела в сторону и упала на снег с влажным звуком. За спиной, кажется, вскрикнула Адела.

Дикари больше не скалились. Несколько мгновений они пялились, как тело их главаря грузно опускается в снег, сотрясаясь в судорогах; как кровь толчками хлещет из шеи, окрашивая белоснежный покров в алый цвет. Дикарь, стоявший ближе к Финну, замахнулся топором и обрушил его со всей силы. Финн пригнул голову. Он метил в грудь, но крепкие кости на одежде были подобны броне и мешали удару. Поэтому он развернулся и всадил короткий меч тому в шею сбоку, после чего выдернул окровавленное лезвие. Противник приглушенно вскрикнул, но крик быстро сменился булькающими звуками, и тело завалилось вперед.

Остальные дикари атаковали одновременно, и началась битва. Металл встречался с металлом. Сталь звенела и лязгала, заглушая крики и вопли боли, которые быстро обрывались. Снег под ногами мгновенно превратился в кровавое месиво. Дикари были свирепы и сильны, но довольно глупы и толком не обучены владеть оружием. Ни о какой технике боя не шло и речи: они беспорядочно махали топорами и мечами, уповая лишь на вес собственного тела. Поэтому Финну и его друзьям оставалось внимательно следить за каждым движением соперника.

Он периодически посматривал на Литу, как взлетает и падает тонкий короткий меч в ее руке. Надо отдать ей должное: уроки брата она не пропускала.

Кая же, ударив мечом прямо в грудину дикаря, наткнулась на преграду из костяной брони, и силы ее удара не хватило, чтобы пробить защиту. Рука Каи завибрировала, отскочив в сторону, что сработало в пользу противника, но лишь на мгновений. Эрик, державшийся рядом с женой, снес тому голову.

Ларен легко мог заменить десяток воинов королевской гвардии Хадингарда, да и бывший капитан удивил – возраст никак не сказался на умении сражаться.

Финн старался дышать ровно и не обращать внимания на морозный воздух, пропитанный запахами крови и больно пронзавший легкие. Он резко повернулся и одним движением перерезал шею дикаря, который занес меч над Литой. Горячая кровь залила лицо и попала в глаза Финну, но, пытаясь стереть ее тыльной стороной ладони, он лишь сильнее размазал по щекам. Когда он разлепил веки, тут же увидел, что бой прекратился, а друзья замерли. По телу Финна пробежала внезапная дрожь.

Один из дикарей прижимал лезвие клинка прямо к горлу Аделы. Он что-то сказал на своем языке, а затем повторил на алантском:

– Бросьте оружие, или девчонка умрет.

Финн, Ларен и Лита опустили мечи. Остальные хоть и не понимали, что сказал дикарь, но последовали их примеру.

– Отпусти ее, – произнес Ларен на алантском. Его голос был спокойным, но сочился угрозой.

– Оружие на землю, – прорычал дикарь.

Финн на мгновение задумался, но меч не выпустил, как и все остальные. Мысли стремительно неслись в голове: одно движение, и сестре перережут горло.

– Последнее предупреждение. – Дикарь притянул Аделу чуть ближе, и по ее шее побежала тоненькая струя крови. Сестра не шевелилась, испуганно глядя на них.

Финн бросил меч. Ларен с перекошенным от гнева лицом – тоже. Следом полетело на землю оружие остальных.

Пригнувшись, дикарь слизал кровь с шеи Аделы, а затем мерзко ухмыльнулся и провел языком по губам.

– Аппетитная.

Ларен дернулся вперед. Финн сжимал и разжимал пальцы в кулак, мысленно прокручивая все варианты. Действовать нужно быстро и умно. Права на ошибку у них нет.

Внезапно Адела громко вскрикнула, когда на нее лицо брызнула кровь. Из головы дикаря торчала стрела, пробившая череп насквозь. Он рухнул на землю, потянув за собой Аделу.

Ларен бросился к ней, помогая подняться на ноги. Он внимательно осмотрел ее шею и, убедившись, что рана несерьезная, сжал дрожащую девушку в объятиях.

С севера приближался другой отряд, расстреливая дикарей. Оставшиеся в живых бросились к лошадям, спасаясь от неожиданно подоспевшей подмоги.

Гвардейцы Аланты. Они были в традиционной военной форме с серебристыми нагрудниками, на которых изображены два белых медведя, сцепившихся между собой передними лапами. А поверх были надеты голубые меховые плащи.

Финн и забыл, насколько прекрасны были алантские лошади. Они не уступали красотой мальнийским, чьи добродушные гиганты порой достигали двух метров в высоту, и обладали поразительной силой, мощью и выносливостью. Алантские лошади же имели суровый нрав. Их тела покрывала длинная, густая шерсть, ноги были короткими и коренастыми, но мощными и сильными, а копыта – чуть ли не в два раза больше копыт обычной лошади.

Тут Финн понял, что они добрались до границы ледяного королевства.

Большинство гвардейцев устремились в погоню за дикарями, а несколько из них остановились напротив своего принца и спешились.

– Ваше Высочество, Ларен! Принцесса! С возвращением домой!

Ларен разжал объятия, и Финн подхватил сестру. Адела трясущимися руками пыталась стереть кровь с лица краем плаща.

Принц Аланты выпрямился и грозно уставился на гвардейцев.

– Капитан Марис, объяснитесь! Дикари теперь разъезжают вблизи наших границ?

Стоящий в центре человек шагнул вперед.

На вид капитану было чуть больше тридцати лет. Как и все люди в Аланте, он обладал классической северной внешностью: белыми, точно снег, волосами, холодной бледной кожей и пронзительными голубыми глазами. Короткие пряди были аккуратно зачесаны назад, а под алантской формой угадывалось сильное тело.

– Дикари все чаще бегут сюда и к северо-западным границам Дартхолла. По слухам, в центральной части континента, с северной стороны Оглама, что-то произошло. Но мы пока не выяснили, в чем дело.

Финн и Эрик переглянулись.

На севере Оглама находился Мальнборн.

Ларен задумчиво повернул голову на юг.

Все внимание Аделы в эту секунду было сосредоточено на принце. Казалось, она только что увидела его настоящего: не щеголеватого наследного принца, вальяжно расхаживающего по дворцу, а хладнокровного, сильного и рассудительного воина.

– Возвращаемся в Аланту, – сказал Ларен.

Глава 17

Гелиен

– Итак, границы. – Гелиен сложил руки в замок перед собой. – Карты необходимо обновить как можно скорее.

– Взгляды всего континента направлены на Мальнборн. Теперь мы находимся в опасной близости не только от Хадингарда, но и от Дартхолла, – сказал Роймунд.

– Речной народ давно покинул эти земли. Но все помнят, что дартхоллцы когда-то жили на востоке Оглама и присягали на верность королю Мальнборна, – добавил старейшина Радвальд, подавшись вперед.

Гелиен поднял руку, заставляя советников замолчать.

– Оставим пока Дартхолл в покое. Как и пустынников, которые переселились на юг континента. Сейчас нас волнует только Хадингард.

Ему было все равно, что думал Совет о его решении открыть Мальнборн миру. Однако, к удивлению Гелиена, большинство советников с энтузиазмом восприняли перемены и возможность вернуть мальнам наследие предков.

Снять заклинание оказалось сложнее, чем полагал Гелиен. Верховный старейшина Андор, бесспорно, обладал огромной силой. Гелиену пришлось настолько глубоко погрузиться в магическое ядро, что он едва не достиг своего предела. Но этого не случилось. У короля Мальнборна было то, чем не владели остальные старейшины. То, что подпитывало его, не давало вытянуть все силы, – тьма.

Шаг за шагом магия Гелиена распутывала хитроумное заклинание Андора и изменяла структуру чар. На секунду он даже потерял контроль, упустив связующую нить заклинания, отчего магические границы, заложенные в основе леса, лишь на миг, но рухнули. Гелиен этого не предвидел. Но его магия и здесь вовремя позаботилась о том, чтобы континенту был нанесен минимальный урон.

Он вовсе не планировал полностью разрушать заклинание. Да, Северный лес был уничтожен и больше не оберегал мальнов от посторонних глаз, а границы несколько расширились. Гелиен просто перенаправил магию леса, и теперь уже стены Мальнборна скрывали истинные масштабы королевства. Пустынные земли и клочок земель на севере, которые отныне являлись частью Мальнборна, – лишь малый урон по сравнению с тем, что мог быть нанесен всему континенту, не сдержи он заклинание. Главное, людские королевства не пострадали.

– Армия темнорожденных ожидает приказа, – доложил Роймунд. Он держался стойко, внешне ничем не выдавая, что у него вообще был сын. Но от главнокомандующего за версту веяло печалью и страхом, страхом больше никогда не увидеть Стейна.

– А ты что молчишь, Алвис?

– Армия светлорожденных также готова к выступлению, – сообщил он, выдержав взгляд Гелиена.

Старейшина Хэвард сделал глоток воды и с грохотом поставил кружку на стол, привлекая внимание.

– В Хадингарде нет Деарсенов. Лорды не имеют права говорить от их имени и присягать на верность кому бы то ни было.

– Только если Совет верит, что король жив, в противном случае им придется выбрать новую правящую линию, – тут же возразил старейшина Радвальд, поглаживая подбородок большим пальцем.

Гелиен покачал головой и вновь обратился к Алвису:

– Этого не потребуется. Король Финн скоро вернется. И не только он.

Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, куда отправился главный советник. Стейн предал Гелиена, и он пожалеет об этом. Но девчонка… Почему она ушла следом за ним? Хотя… какое ему до этого дело? Они оба никогда не вернутся в Мальнборн, и это – лишь начало.

– Выступаем через два дня, – приказал он. – Тален, заменишь меня, я прилечу сразу в Деарос.

Новый главный советник кивнул.

Гелиену нравился Тален. Однако что-то в нем заставляло его быть осмотрительным. Остальные советники были для Гелиена открытой книгой, и он легко распознавал их страх, гнев, желания. Но Тален будто не испытывал никаких эмоций – либо умело прятал их глубоко внутри. Он напоминал старый ветхий фолиант, и Гелиен мечтал его прочесть. Кьелл всегда скрывал происхождение Талена, даже члены Темного Круга не знали никаких подробностей.

Интересно.

– Ваше Величество, вы не прокомментировали доклад Рауда. Какие будут распоряжения? – спросил Орм.

– Хэвард, что думаешь? – Гелиен скрестил руки на груди. – До сих пор считаешь сказки правдой? Все норы вели к Соляной долине.

Старейшина Хэвард приподнял темную бровь.

– Ваше Величество, давайте посмотрим шире: существа могут называться иначе, иметь несколько другой облик, другую историю, но, несомненно, связь есть. Гриндоки изменились за тысячи лет, почему уггоры не могли сделать того же? Возможно, насытившись соляными парами, они смогли на какое-то время покинуть долину.

– Тогда почему их не использовали в войне? Противника, который способен утащить половину войска под землю? – осведомился Орм.

– Многие вопросы остались без ответов, – задумчиво проговорил Гелиен.

Все замолчали. Прошло несколько мгновений.

– Ступайте, – произнес он едва слышным шепотом, но советники тут же встали. – Кроме вас.

Алвис и Арэя замерли, а затем переглянулись друг с другом и опустились на свои места.

Советники поспешно выходили из зала, не осмеливаясь оборачиваться.

Дверь закрылась.

Единственным звуком, нарушавшим напряженную тишину, был резкий вдох командующего. Гелиен видел, как тот сжал пальцы в кулак, но больше не решался сделать ни одного движения, явно осознавая свое положение.

– Алвис, ты по-прежнему не вспомнил ничего из того, что мне надо знать?

– Мне нечего вам сказать, Ваше Величество, – ответил тот. Ложь довольно легко сорвалась с его языка, слишком быстро.

– Алвис, я никогда не отличался терпением, даже в прежние времена. Поэтому предлагаю хорошо подумать. Достаточно правильно мотивировать, и ты с готовностью все расскажешь.

Арэя переводила взгляд то на мужа, то на брата. Серебристые ободки в ее глазах злобно горели, а рука крепко сжимала подлокотники кресла.

– Ответ тот же, Ваше Величество, – заявил Алвис.

Гелиен глубоко вздохнул.

– К чему эти церемонии?

– Мы здесь одни. Зачем притворяться, что мы друзья?

«Он не боится. Нисколько».

Гелиен и без него мог узнать все, что требовалось, но он должен был понять, на чьей стороне этот мальн. И свой выбор Алвис явно сделал.

– Притворяться? Разве мы не друзья? – Губы короля растянулись в мрачной улыбке.

– Еще помнишь, что значит это слово? – произнес Алвис ровным голосом, в котором звучали резкие ноты.

Это начало надоедать Гелиену. Воздух вокруг него завибрировал.

– Острый язык тебя когда-нибудь погубит, как и безрассудство нашего общего друга. Поди прочь.

Алвис поднялся с кресла и положил руку на плечо сестры.

– Арэя, идем.

– Она остается, – холодно бросил Гелиен.

– Все нормально, – сказала Арэя, заметив, как брат сжимает и разжимает пальцы свободной руки. – Пожалуйста, Алвис, иди.

Он с трудом сглотнул, убрал ладонь и направился к выходу.

Хлопнула дверь.

Гелиен встал и подошел к жене.

– Вернись в наши покои.

После того разговора в коридоре Арэя больше не появлялась в королевских покоях и старалась вовсе избегать с ним встреч. Когда слуги пришли забрать ее вещи, Гелиену потребовалась вся сила воли, чтобы не сорваться на ни в чем не повинных мальнах. Ему не нужна была грязь в собственном дворце.

– Нет, – ответила Арэя, стараясь выровнить дыхание. Она не боялась его, хоть и чувствовалось, что ей было сложно находиться рядом с ним. И от этого знания у него в груди неприятно засаднило. Гелиен поморщился.

– Мне не нравится, что моя жена спит в чужой постели. Более того, невыносима даже мысль о том, где и с кем ты проводишь ночь.

– Тебе прекрасно известно, что я ночую в покоях матери, – ответила Арэя дерзко, словно бросала ему вызов. – Ты можешь быть королем Мальнборна, но я не твоя королева, не твоя жена. Я – не твоя.

От холодности в бездонной синеве глаз и не меньшей холодности в ее словах узел внутри его натянулся сильнее. Гелиен потер грудь, будто где-то там зияла открытая рана.

Он прошел вокруг Арэи, коснувшись спинки кресла, и натянуто улыбнулся.

– Скажи, тебя устраивает, что твой отец, предатель и убийца королевской семьи, сейчас сидит в темнице, а не развеян по ветру? Что мать, жена предателя, живет во дворце? А брат? Твой драгоценный брат-близнец занимает столь высокую должность и положение? Тебе известно, какая участь положена семье предателя? Они в моей милости только потому, что ты моя королева, моя жена. Ты – моя. Иначе ради чего мне проявлять такую благосклонность?

Арэя оцепенела, даже не моргала.

– Ты угрожаешь мне?

Гелиен наклонился, и она напряглась.

– Это не угроза, а справедливость.

– Ты не можешь меня принудить, – выдохнула Арэя.

– Мог бы, и поверь, это не составило бы труда. Но я даю тебе выбор, – прошептал он ей на ухо.

Арэя вздрогнула, даже подскочила.

– Какой же это выбор? То же принуждение!

– Нет, дорогая, решать тебе. – Гелиен слегка надавил ей на плечи, заставляя сесть. – Если сегодня вечером ты не вернешься в наши покои и не начнешь вести себя как подобает королеве, мне больше незачем будет проявлять благосклонность к предателю и его семье.

– Мерзавец…

Он усмехнулся.

– О, думаю, скоро меня будут называть и похуже.

– Невыносимо видеть тебя таким, – шептала Арэя, – слышать подобные речи.

Гелиен предпочел проигнорировать ее слова.

– Шантажируешь родными, зная о моей способности, – продолжала она.

Арэя любила рисковать и часто переоценивала свои собственные силы. Ее магический щит пробивал даже обычный старейшина. Ей еще многому предстояло обучиться.

– Твоей способности? – Он вновь усмехнулся. – Не льсти себе, любимая.

– Не называй меня так!

– Твой щит для меня не помеха, ты и пяти минут его не удержишь.

На мгновение между ними повисла тишина.

Арэя спрятала лицо в ладонях, и при виде этого грудь Гелиена сжалась от боли. Он опустился перед ней на колени, отвел ее руки и приподнял голову за подбородок, а затем прильнул к побледневшим губам. Она не сопротивлялась, но и не подалась ему навстречу.

Когда Гелиен отстранился, чтобы взглянуть на нее, Арэя вдруг наклонилась и провела пальцами по его щеке. Выражение ее лица изменилось, стало таким же мягким, как и прикосновение.

– Вернись ко мне, – прошептала она, и Гелиен оцепенел. – Я знаю, что ты где-то там. Я люблю тебя, Гелиен. Услышь меня, – еще тише сказала Арэя. – Вернись, прошу тебя…

Он содрогнулся и резко встал.

– Арэя, я прекрасно тебя слышу. Повторяю в последний раз: я никем не одержим. Теперь я такой. Прими это, или я заставлю тебя принять. Ничего не чувствовать – самое лучшее, что могло случиться со мной.

– Тогда зачем тебе я? – выдавила она.

– Это то, чему я не могу противиться. То, что я не в силах понять. Ты…

«…моя единственная слабость», – хотелось сказать ему, но он одернул себя прежде, чем слова сорвались с уст.

– Гелиен?

Он вздрогнул при звуке своего имени на ее губах.

– Да, Арэя? – Их глаза встретились.

– Я буду рядом, но никогда не буду принадлежать тебе… такому.

– Не зарекайся, дорогая Арэя, – с раздражением ответил он, направляясь к двери. – До вечера.

Мальнийская армия выступила несколько дней назад. Гелиен тоже отправился в путь, рассчитав время так, чтобы прибыть к Деаросу одновременно со своими воинами.

У него был план, да не один, четкая цель и оставленное ему наследие. В конце концов, король Мальнборна не варвар и не нуждался в рабах, и ему незачем было истреблять половину людей Хадингарда. Гелиен все просчитал: он завершит дело деда и сделает то, на что Кьелл так и не решился.

На последнем военном Совете главнокомандующие обсудили со своими военачальниками стратегию, стараясь учесть каждую мелочь. Но Гелиен озвучил не все. Сейчас он мог доверять лишь себе.

Подлетая к Деаросу, он раз за разом мысленно возвращался к жене. Она осталась в Мальнборне и, казалось, впервые обрадовалась тому, что ей не позволили отправиться в поход. Арэя вернулась в королевские покои, однако каждую ночь отгораживалась от него стеной из подушек, и это настолько забавляло, что Гелиен даже не злился. Может быть, он и не отличался терпением, но ее готов был ждать сколько угодно. Эта женщина вновь будет всецело принадлежать ему!

Гелиен посмотрел вниз, отогнав посторонние мысли – ему нужна ясная голова. Мальнийская армия двигалась стройными рядами и находилась примерно в нескольких часах верховой езды от столицы Хадингарда. Войско сопровождало безоблачное голубое небо. Солнечный свет отражался от глянцевых рукоятей копий, висевших в ножнах за спинами мальнов.

Армию король отправил небольшую, но состоявшую по большей части из нескольких элитных отрядов. Лучших из лучших. Здесь был и бывший отряд Стейна. Гелиен не хотел попусту растрачивать мальнийские силы и терять даже одну единицу. Человек, пусть и с отравленным топором, едва ли сможет приблизиться к элитному воину. В тылу, как и всегда, находились несколько целителей и старейшин, отобранных Хэвардом из самых талантливых учеников.

Мальны беспрепятственно пересекли земли Даллана и уже приближались к главному городу области, не встретив никакого сопротивления. Что неудивительно, ведь люди не рискнули сражаться на открытой местности, а предпочитали спрятаться за стеной.

Пока мальнийские отряды подъезжали к городским воротам, Гелиен пролетел над столицей, внимательно изучая позиции противника. Некоторые детали заставили его прищуриться и насторожиться. Вместо привычных луков и стрел, которые никак бы не помогли людям, на позициях стояли какие-то хитроумные машины с широким стволом по центру. Они напоминали пушечные орудия на боевых кораблях, но в городах Гелиен ничего подобного раньше не видел.

Он спустился на землю, где перед основными отрядами выстроились военачальники и сильнейшие элитные воины высших уровней. Место Гелиена по центру занимал Тален, по одну руку от него стоял Алвис, по другую – Роймунд. Левым флангом командовал Рауд, а правый взял на себя Орм. Позади них тянулись стройные ряды непревзойденных бойцов в серебристых и черных одеждах. На воинах был боевой костюм с усовершенствованными доспехами и копье в руках. Щиты, мечи, луки, которые обычно люди использовали в бою, мальнийскому воину не требовались – лишний груз. Темнорожденные и светлорожденные воины прошли основательную подготовку и быстро научились работать сообща, хотя это не мешало им смотреть друг на друга с прежним пренебрежением.

Темный костюм Гелиена, покрытый плотной чешуей, отливал на солнце серебром. Черные волосы ниспадали на плечи. Он оставил их распущенными – они не мешали ему. Гелиен не собирался сражаться. По крайней мере, в облике мальна.

Он прошелся перед командующими, а затем развернулся к железным воротам Деароса, откуда должны были появиться люди. Гелиен долго и сосредоточенно вглядывался вперед, отлично зная, что лорды не выйдут за стены, не рискнут своими шеями в прямом смысле слова. Поэтому он ждал.

Когда Гелиен решил, что никто из людей выходить не намерен, ворота начали открываться.

Отряд хадингардцев состоял из десяти всадников. Их золотистые доспехи, на нагрудниках которых красовался герб в виде меча и мальнийского копья, сверкали в лучах солнца, а за спинами развевались темно-бордовые плащи. Впереди ехали два знаменосца с королевскими штандартами.

Гелиен усмехнулся.

Посланники. Лорды отправили посланников!

Он молча дожидался, пока хадингардцы преодолеют путь и встанут в нескольких метрах от передовой линии мальнов.

Гелиен шагнул к людям.

– Ваше Величество, подать коня? – обратился Роймунд.

– Не нужно. Командующие, за мной!

Гелиен сделал еще пару шагов навстречу хадингардцам. Алвис и Роймунд спешились и двинулись следом. Гелиен не мог не заметить напряжение Алвиса, что неудивительно, ведь «друг» всегда был вспыльчив, и порой ему с трудом удавалось держать себя в руках. Если остальные командиры и разделяли позицию Алвиса, то никак этого не показывали.

Один из хадингардцев, по всей видимости, обладавший полномочиями говорить от имени лордов, выехал вперед.

– У ваших лидеров не хватило смелости выйти к мальнийскому королю? – громко спросил Гелиен и изогнул губы в усмешке.

– Лорд Викар, управитель Болдера и избранный регент Хадингарда, знает о склонности мальнийского короля к насилию и неуважению к честным переговорам, – ответил посланник спокойным, поставленным голосом.

– Забавно, – хмыкнул Гелиен. – Вы имеете в виду то, что случилось в Тасфиле? Приставить меч к горлу короля Хадингарда и его главного советника – это ли лорд Викар считает честными переговорами? А на ваши жизни ему, видимо, плевать, – добавил он.

– Мы осознаем свой долг перед королевством, – отчеканил мужчина, хотя его лицо побледнело. Хадингардские воины по-прежнему стояли за его спиной молча и неподвижно, словно телохранители.

Гелиен рассмеялся, но смех вышел хриплым и мрачным.

– Похвально. Однако передайте лорду Викару: он должен немедленно сложить отравленное оружие и как регент преклонить колено перед королем Мальнборна. До возвращения законного правителя Хадингарда, который принесет клятву верности, данную его предками. В битве нет нужды. Потому что вы уже проиграли. Людям незачем умирать. Я очень даже милосерден.

– Король Финн мертв, – вполне искренне удивился посланник.

Гелиен наградил его очередной усмешкой.

– Это лорды вам так сказали?

Мужчина пришел в легкую растерянность, но, сглотнув, продолжил:

– Мальны явились на земли Хадингарда, но люди не склонятся! Вы ответите за бойню, учиненную в Акфолле, и за смерть лорда Андерса. Ни о каких переговорах не может быть и речи.

– Я поражаюсь человеческой глупости. Зная, кто мы, на что способны, вы смеете дерзить? Или просто ничего не знаете, – сделал вывод Гелиен, хотя это прозвучало скорее как вопрос.

– Люди не так слабы, как вам кажется, – невозмутимо ответил посланник, но Гелиен заметил и его напрягшиеся плечи, и вспотевшую шею.

– Сейчас и проверим. – Ему стало понятно, что продолжать этот разговор бессмысленно. – Я надеялся, мы придем к соглашению. Кровопролитие мне не по душе, но раз так… можете идти. Я веду честные переговоры и не трону посланников. – Гелиену пришлось призвать всю силу воли, чтобы не свернуть наглецам шеи.

Люди слегка приподняли брови, но, стараясь не выказать страха и удивления, направились к воротам.

Гелиен повернулся к командующим. Как он и предполагал, битвы не избежать.

– Снесите ворота. В городе используйте способности, выводите из строя людских воинов, но не убивайте. При лобовом столкновении старайтесь не наносить смертельные ранения.

– С чего такое милосердие? – не выдержал Алвис. Он уже в который раз испытывал терпение короля, но Гелиен все же ответил:

– Я хочу править Хадингардом, а не руинами с кучей надгробных камней.

Алвис и Роймунд вернулись к войску. Гелиен наблюдал, как командующие отдают распоряжения, и первые линии начинают движение к воротам. Копья по-прежнему висели в ножнах за спинами мальнийских воинов, сейчас они были не нужны.

В городе загудели боевые трубы. Гелиен запрокинул голову, разглядывая парапеты, где засуетились хадингардцы. Стволы на странных орудиях поднимались в небо, пока люди приводили в действие механизм. Гелиен прищурился. Это была какая-то усовершенствованная модель боевых орудий? Они собрались открыть огонь по мальнам? Чем? Люди перековали топоры в ядра и стрелы? Но что это даст? Мальны ожидают нападения и любую пущенную человеком стрелу собьют на лету. Гелиен знал, что самомнение лордов не может быть подкреплено лишь отравленными наконечниками. Он ждал и готовился.

Мальны приблизились к воротам. За стенами прозвучал еще один сигнал. На парапетах раздался оглушительный звук, будто что-то взорвалось. Из стволов в воздух вылетело темное облако, потом еще одно. Странная субстанция быстро рассеивалась над мальнами.

Гелиен бросился вперед и вскинул руки, окружая себя и основное войско защитным куполом. Однако первые две линии мальнийских воинов уже окутало темным облаком; они один за другим глотнули дым и рухнули на колени, держась за грудь. Алвис бросил на Гелиена растерянный взгляд, задыхаясь от нескончаемого кашля, и по его шее и лицу начали расползаться черные линии.

Люди каким-то образом превратили отравленную сталь топоров в пыль, а теперь пускали ее в воздух.

Гелиен окружил оставшихся воинов защитным куполом, вскинул руки, силой своей магии вытягивая из легких пострадавших мальнов воздух вместе с отравленной пылью. Едва различимые частички стали потянулись к нему и закружились над ладонями, собираясь в сферы.

Он знал, что это была за магия, отлично помнил, кто проделывал такое с его кровью. Гелиен не только стал сильнее – ему теперь были доступны знания смерглов, и он не собирался выяснять как и почему.

Алвис и Роймунд медленно поднялись на ноги, ощупывая шеи.

– Люди оказались смышленее, чем мы думали, – хрипло заметил Роймунд, приблизившись к Гелиену.

– Хороший план. Но они не учли одного, – сказал он, глядя на парапеты и удерживая над ладонями светящиеся сферы.

– Чего?

– Меня.

Однако Гелиен не мог держать купол над каждым отдельным воином, когда те рассредоточатся в сражении. Ему нужно уничтожить машины. Он осмотрелся по сторонам, а потом переключил внимание на командующих.

– Я обернусь зверем, чтобы уничтожить машины. Купол тогда спадет, и вам придется задержать дыхание так долго, насколько возможно. Пусть ученики Хэварда попытаются собрать пыль в одном месте. Как только закончу с машинами, я соберу эту отраву в защитные сферы. Нельзя позволить ей осесть на землю. Все ясно?

Главнокомандующие кивнули.

– Хорошо. Жду вашего сигнала о готовности.

Пока Алвис и Роймунд раздавали приказы воинам, Гелиен изучал парапеты. Он насчитал четыре машины справа от ворот и столько же по левую сторону, которые стояли на равном расстоянии друг от друга.

Получив сигнал, он не стал тратить ни минуты. Сразу обернулся зверем и начал стремительно набирать высоту, ринувшись к злополучным машинам. В запасе у него было всего несколько минут, потому как время без воздуха у воинов ограничено, как и у Гелиена. В облике зверя он не мог колдовать, поэтому даже один вдох грозил оказаться смертельным.

Защитный купол спал.

Задержав дыхание, Гелиен наметил первую цель. Машины сделали очередной выстрел, и темное облако на миг затмило обзор, отнимая драгоценные секунды. Ему пришлось подняться выше, вдохнуть, и зайти с другой стороны.

Когда зверь раскрыл пасть, хадингардские воины, окружившие ближайшую машину, бросились врассыпную, и пара человек в этой суматохе даже сорвались со стены. Синий огонь обрушился на первую вражескую технику, он плавил ее до тех пор, пока не остались лишь обожженные круги на каменной поверхности.

Со всех сторон летели стрелы. Люди явно не знали, что чешую не пробить даже отравленным оружием.

Гелиену удалось сжечь вторую машину, третью, а люди все продолжали стрелять.

Мальнийские воины на земле, подняв головы и задержав дыхание, наблюдали за происходящим на стене – пламенем, криками, падающими телами. Ученики Хэварда пытались рассеять ядовитый поток, чтобы позволить воинам дышать, в то время как сами старейшины стягивали пыль подальше от мальнов и удерживали в одном месте. Но не успевали они рассеять очередное облако, как их накрывало другим.

Сгустки синего пламени устремились к цели. Жар от выпущенного огня опалил воинов, не успевших скрыться. Гелиена не волновало, сколько людей может погибнуть: его время было на исходе.

Осталось еще две машины, когда он с трудом выдыхал пламя, которое с каждым разом становилось все слабее. Ему нужен был воздух. Голова кружилась. Вокруг стелилась лишь темная пелена. Гелиен в ярости обрушил шипастый хвост на последние машины, раздробив часть стены. На землю дождем посыпались обломки, отчего над головами повисло облако теперь уже обычной пыли.

Гелиен резко взмыл вверх, жадно глотая ртом чистый воздух, а затем также быстро опустился и сменил облик зверя. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы собрать отравленную пыль в защитные сферы. Всучив их старейшинам, он вновь взмыл в небо под звук очередного взрыва.

С оглушительным грохотом мальнийские воины пробили ворота, и огромные железные створы рухнули на землю. Мечи хадингардцев взлетели высоко над головами, а через секунду воздух рассекла целая куча стрел.

Очевидно, люди обчистили поле сражения, забрав все до последнего топора гриндоков. Иначе откуда было взяться всем этим мечам, стрелам и отравленной пыли?

Серебристый щит появился перед мальнийскими воинами, и врезавшиеся в него стрелы рассыпались в пыль.

Роймунд.

Способность командующего была прямо противоположна способности Арэи. Если ее щит защищал от магического воздействия противника, но не мог спасти даже от одной стрелы, то щит Роймунда, напротив, отражал любое оружие.

Убедившись, что хадингардцы исчерпали запас отравленных стрел, Роймунд убрал щит. Мальны бросились вперед и прорезали строй прежде, чем люди смогли что-либо осознать и взяться за мечи. Способности элитных воинов – одна непревзойденнее другой – увеличивали и без того огромное преимущество.

Воздух разрывали крики боли и ярости. Гелиен приказал мальнам оглушать либо ранить людей, но жертв все равно было не избежать. Он уже чувствовал металлический запах крови.

Окинув взором бушующий внизу хаос, Гелиен сосредоточился на своей цели и полетел ко дворцу. Звуки битвы отдалялись. Перед ступенями, ведущими к парадным дверям, он вернул мальнийский облик. Он направил волны тьмы к створам, мощным потоком сорвав их с петель, и размеренным шагом поднялся по ступеням, пока тьма рассеивалась.

За порогом его встретило не меньше полусотни воинов с отравленными мечами. Гелиен вздохнул, взмахнул рукой, и люди разлетелись по разным сторонам, ударяясь спинами и головами о каменную поверхность. Кое-где на стенах оставались кровавые потеки, пока они оседали на пол, словно тряпичные куклы. Гелиен прошел мимо кучи тел на холодном полу и остановился посередине зала.

У дальней стены жались несколько человек – придворные, судя по дорогим нарядам. Один из них, облаченный в зеленый камзол, выпрямил спину, гордо задрал длинный кривой нос и вышел вперед.

Гелиен неспешно изучил мужчину.

– Духи… – поморщился тот, оглядывая пол и тела десятков воинов, которые мгновение назад еще стояли на ногах и готовились защищать своих господ.

– Предпочитаю Его Величество Король Гелиен Мальнсен. – Усмешка появилась на губах и тут же исчезла.

– Ты, – прорычал один из придворных, делая шаг навстречу. Самый молодой среди присутствующих, не старше двадцати пяти лет.

– Я, – хмыкнул Гелиен. – Вот только не припомню, чтобы мы переходили на «ты».

– Вы чудовище, – практически выплюнул мужчина постарше.

– Приятно слышать. Я охотно признаю и такой вариант. Однако ваши люди живы… ну, большинство из них, – сухо добавил Гелиен.

– Так же, как воины, что остались лежать под башней замка в Тасфиле? Как мой отец? – процедил сквозь зубы молодой светловолосый лорд. В нем кипела ярость, что было видно по вздымающейся груди.

А лицо… Перед ним словно стоял сам лорд Андерс, только на двадцать лет моложе.

– Твой отец подписал себе смертный приговор, когда заточил короля Хадингарда в темницу. Андерс получил по заслугам.

Гнев и ненависть Регина потянулись навстречу Гелиену.

– Или было бы лучше, лорд Викар, отравить короля и его советника, а затем обвинить во всем мальнов? – уточнил Гелиен, обращаясь к человеку в зеленых одеждах. Гелиен сразу понял, кем он был.

Придворные с побледневшим лицом шептались и нервно озирались по сторонам в поисках пути к отступлению.

Молодой управитель Тасфила потянулся к оружию и подался вперед, но лорд Викар остановил его.

Гелиен улыбнулся. Он чувствовал, что Викар боялся, но именно страх питал ненависть. Их ненависть.

– Вы спятили! Немедленно покиньте наши земли и отзовите войско, – скрипнув зубами, произнес регент Хадингарда.

– Нет. Мне здесь нравится. – Гелиен вновь изогнул губы в ухмылке.

Викар не смог удержать сына лорда Андерса, и тот кинулся прямо на Гелиена, вытаскивая отравленное оружие.

– Регин!

В нескольких метрах от цели молодой лорд замер с занесенным вверх мечом. Его руки затряслись, выронив клинок на пол, ноги подкосились, и Регин упал на колени. Его спина изогнулась в поклоне, а лицо исказилось в гримасе гнева.

Гелиен поднял голову.

Придворные попятились.

– Остальным тоже требуется помощь?

Минул долгий миг молчания.

– Признаю, идея с отравленной пылью оказалась весьма впечатляющей. Возможно, людям даже удалось бы одержать победу, не будь здесь меня. Ваша присяга как таковая не требуется. Мне нужен истинный король Хадингарда. Мне. Нужен. Деарсен. Я мог бы убить вас, но мне любопытно, как поступит с предателями благородный король Финн. Весьма любопытно.

Гелиен крутанул запястьем, и все присутствующие рухнули на колени. Еще один взмах, и теневые веревки сковали придворных по рукам и ногам.

– Все вышло проще, чем я думал, хоть вы и доставили мне немного хлопот.

Глава 18

Стейн

Все изменилось.

Границы изменились.

Раньше ближайшим городком к северо-западной границе Северного леса был Брэртон. А теперь, когда деревья исчезли и появились новые стены и врата, самым близким стал Доллит.

Стейну и Райе пришлось пересечь чуть ли не половину всего Хадингарда, прежде чем они добрались до севера Оглама. По дороге они продали ценные вещи, которые прихватил с собой Стейн, и на людские деньги приобрели теплую одежду и еду. Того, что Стейн взял с собой, едва ли хватило бы на одного мальна. В городах они старались никак не выделяться и не снимать капюшоны, чтобы не нарваться на проблемы, и внимательно прислушивались к сплетням и слухам.

Управители Болдера и Тасфила объявили, что король Финн мертв. Более того, они внушали народу, что к его смерти причастны мальны, что именно они ранее хладнокровно убили управителя Тасфила, уважаемого лорда Андерса, и несколько десятков его гвардейцев. Последний потомок династии Деарсенов – леди Адела, незаконнорожденная дочь короля Эймунда – пропала, и на ее поиски были брошены все силы. Мальнов объявили врагами людей. По всему Хадингарду народ твердил о том, что, вознамерившись вернуть власть в Огламе, король Мальнборна, вероятно, решил заставить леди Аделу преклонить колено.

Интересно, знали ли высокомерные лорды, эти жалкие глупцы, что вскоре именно это им и предстояло сделать или же умереть?

Если бы они шли пешком, Стейн не стал бы тратить время на отдых: мальну достаточно было спать раз в три дня, чтобы в долгих походах оставаться в форме. Но Стейн и Райя отправились в путь на лошадях, из-за чего им приходилось иногда останавливаться. Благо, мальнийские скакуны были в разы выносливее человеческих.

Стейн так и не решился поговорить с Райей. Нет, они общались по делам, но ни разу не обмолвились ни о Мальнборне, ни об Алвисе… ни о том, почему она вообще поехала с ним. Он не понимал, хочет ли вообще узнать ответ или просто боится услышать не то, что хотел. Они не говорили даже о том, что произошло между ними в покоях – вели себя так, будто не было тех минут страсти. Чувство вины давило на Стейна все сильнее. Отныне Райя была изгнанницей, как и он сам.

Покинув Хадингард, они старались держаться западнее. Стейн не знал, как далеко распростерлись границы Мальнборна и как это отразилось на северной части континента. Он мысленно считал прошедшие дни. Сейчас, вероятно, мальны вместе с Гелиеном штурмуют стены Деароса.

Они переночевали в захудалом трактире в Элиторе, самой северной области Хадингарда, и следующие несколько дней подряд двигались без сна и отдыха. И только когда Стейн заметил, что Райя с трудом держится в седле, он решил сделать привал на опушке соснового леса.

До Аланты оставалось не меньше недели пути, но дни уже стали заметно короче. Холодный вечер предвещал еще более холодную ночь, а небо с каждым часом приобретало фиолетовые и темно-синие оттенки.

Они долго молчали, сосредоточившись на еде. Райя недовольно поглядывала на Стейна, однако он старательно делал вид, что не замечает ни ее напряженного взгляда, ни едва слышного фырканья.

– Так и будешь молчать всю дорогу? – спросила она, выдыхая облачко пара и растирая замерзшие руки над костром.

Стейн вздернул бровь.

– У тебя проблемы с памятью? Мы недавно решили сделать привал, а до этого напоить лошадей, а еще раньше…

– Хватит, – оборвала его Райя. – Ты прекрасно знаешь, что я не об этом.

Стейн преувеличенно громко вздохнул.

– Райя, я устал и не настроен на разговоры. Ты и сама едва держишься на ногах.

Она притворилась, что не услышала его.

– Стейн, я знаю тебя. Не надо себя ни в чем винить. Это было мое решение.

Да, то было ее решение. Хотя это совершенно не означало, что Стейн должен был позволять Райе отправиться с ним. Поэтому теперь оставалось только винить себя.

– Ты хотя бы хорошо подумала? Мы не сможем вернуться домой. Наши имена сотрут, и ты никогда больше не увидишь семью.

Каждый мальн, появившийся на свет в Мальнборне, получал право входа по рождению. Их имена словно впечатывались в память земли. Это была особая связь между мальном и его родиной. Достаточно просто прошептать свое имя, чтобы войти в город – именно так работало древнее защитное заклинание, наложенное самым первым верховным старейшиной. Темнорожденным это право было дано королем, который в любой момент мог лишить такой привилегии любого мальна.

Райя внимательно посмотрела на него.

– Ты действительно так думаешь? А кто говорил, что не отступит? Что Арэя никогда не сдастся? Гелиен обязательно станет прежним, и мы вместе вернемся домой.

Стейн склонил голову, слегка улыбнувшись.

– Я сделаю все, чтобы добиться этого. Но не у каждой истории есть счастливый конец, Райя.

– Тогда я рада, что встречу его с тобой. – Она грустно улыбнулась.

«О духи!»

Пространство между ними будто сократилось, и жаркий пот мгновенно прошиб тело Стейна.

«Это от костра. Наверняка от костра».

Он всеми силами пытался держать себя в руках и не двигаться с места. Скоро им предстоит столкнуться с неизвестностью, и дополнительные сложности были излишни. Но то, с каким чувством Райя произнесла последние слова…

– Ты должна была остаться с Алвисом.

Брови Райи удивленно поползли вверх.

– Ты хотел, чтобы я осталась с Алвисом? – Ее глаза вспыхнули ярким янтарным светом. – Не лги хотя бы сейчас.

– Не имеет значения, чего я хотел или хочу. Так было бы правильно.

Она фыркнула и отвернулась.

Между ними висели невысказанные слова, и никто из них, казалось, не готов был произнести вслух то, что так и просилось на язык. Это грозило длиться бесконечно.

– Ложись, я подежурю первым, – через мгновение сказал Стейн.

Райя слегка нахмурилась.

– Глупо спать по несколько часов. Надо хорошо отдохнуть. Сомневаюсь, что кто-то в здешних местах способен причинить нам вред.

Это звучало вполне разумно. Им обоим в самом деле было необходимо выспаться, хотя Стейн и не привык оставлять подобные ситуации без контроля.

– Ладно, – все же согласился он. Стейн взял спальник, пледы и, присев на корточки, начал готовить спальное место.

– Собираешься лечь по другую сторону от костра? – ровным тоном поинтересовалась Райя.

Стейн поднял голову.

– А что?

– Когда уснем, огонь потухнет, и мы замерзнем. Ложись рядом. Или ты боишься меня? – На ее лице читался вызов.

«Я боюсь себя», – думал он, перебираясь ближе к Райе. Стейн долго лежал без сна, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Бок затек, но он не мог перевернуться, потому что Райя спала лицом к его спине. Он чувствовал на затылке теплое дыхание.

Костер почти потух. Идущий от земли холод просачивался сквозь спальник, а ледяной воздух – через плед, пронизывая тело. Когда Стейн почувствовал, что Райя дрожит, он повернулся. Кажется, она спала. Он придвинулся, накинул на нее край своего пледа и обхватил ее рукой, прижимая к своему телу.

Ее глаза приоткрылись. Серебристые ободки вокруг зрачков слабо переливались в темноте.

– Говорят, у алантцев ледяная кровь, и они не чувствуют холод. – Жаркое дыхание Райи обдало его лицо.

– Они всего лишь люди, – прошептал Стейн и зажмурился, ощущая, как в груди разгорается пожар.

– Да, алантцы не владеют магией, но это не значит, что в их происхождении нет ничего необычного.

– Возможно, – тихо признал он. – Мы ведь тоже не замерзнем насмерть. Просто не сможем уснуть. Хотя я слышал, что люди, наоборот, от переохлаждения засыпают.

– Да как вообще можно уснуть в такой холод? – фыркнула Райя.

Стейн крепче обнял ее.

– Ты почти перестала дрожать. – Он открыл глаза. Казалось, Райя все это время смотрела на него.

– Ты теплый, – выдохнула она. – Спасибо.

Это была пытка. Ощущать тепло ее тела, чувствовать ее губы в нескольких сантиметрах от своих.

– Не мог же я допустить, чтобы самая красивая женщина Мальнборна превратилась в сосульку.

– Мило с твоей стороны.

– А я вообще милый, – хмыкнул Стейн.

Райя улыбнулась, и серебристые ободки в глазах запылали ярче.

– Королева – самая красивая женщина Мальнборна, по крайней мере, так говорят.

– Не мне судить о красоте королевы. К тому же меня не привлекают девушки светлорожденных.

Плечи Райи вздрогнули, но явно не от холода.

– Почему люди обвинили во всем мальнов? – прошептала она, внезапно меняя тему.

– Гелиен устроил бойню в Акфолле. Лордам было просто удобно свалить на нас еще и смерть короля. Но остальное – вся эта агрессия, отравленное оружие… Из-за мести? Страха? Причин может быть много, – признал Стейн. Он пытался заставить предательски распахнутые глаза закрыться и перестать разглядывать каждую черточку лица Райи. Он впервые жалел, что у него мальнийское зрение. Ему хотелось хоть на одну ночь стать человеком, чтобы видеть лишь темноту.

– Почему ты так печешься о людях?

Вопрос не то чтобы застал Стейна врасплох, он и сам уже не раз пытался найти на него ответ. Причин было много. Но как произнести главную из них вслух? Он не знал. Мысли наслаивались одна на другую, и все в голове перемешалось.

– Гелиен бы бился за людей, сражался за Финна, Эрика и Каю. Что я скажу, когда прежний Гел вернется? Что я бросил их на произвол его новой извращенной сущности? Элиас однажды сказал, что будет защищать короля даже от него самого. Это я и пытаюсь сделать. – К горлу подступила желчь, и Стейн больше ничего не смог выговорить.

Райя нащупала его ладонь и переплела их пальцы. На коже Стейна заплясали искры, из-за чего он практически не чувствовал холода, который касался волос и дышал в затылок.

– Помнишь Лютый пик? – неожиданно задала вопрос Райя.

Он улыбнулся, вспоминая давнюю историю.

– Конечно, помню.

– Неужто в Аланте холоднее?

– Понятия не имею, но в той расщелине мне было очень даже тепло. – Стейн усмехнулся, однако его слова звучали серьезно.

Райя хмыкнула. Ее дыхание приятно согревало его лицо.

Стейн порой забывал, как долго они с Райей знакомы. Хотя по мальнийским меркам эта цифра была ничтожно мала. Лет пятнадцать, двадцать – он не помнил точно. Они знали друг друга еще со времен, когда Стейн числился в рядах воинов среднего уровня.

Однажды они с парнями из отряда решили неофициально посостязаться: кто быстрее взберется на самую высокую и опасную точку Черных гор – Лютый пик. Тогда они, чего уж говорить, были молодыми и глупыми. На финишной прямой он столкнулся с Райей, единственной девушкой в отряде, и провалился вместе с ней в глубокую расщелину. Несколько часов они провели в ледяном аду, мерзли, пока их не нашли воины отряда и не вытащили.

Стейн запретил себе вспоминать о том, как в тот день они с Райей, спасаясь от леденящего холода, разделись и согревали друг друга теплом обнаженных тел. Он запретил себе думать о том, как ее горячая грудь прижималась к его разгоряченной коже, как… Стейн усилием воли отогнал эти воспоминания, пока над ним верх не возымело желание. Неукротимое желание, разлившееся по всему телу.

Не в силах дышать, не в силах думать, он вдруг спросил:

– А как же твои родители? Они наверняка не знают, что произошло.

Ее губы сжались в тонкую линию. Райя судорожно сглотнула и ответила:

– Уверена, Алвис найдет родителей и все объяснит. Отец справится, но мама…

Стейн крепко сжал ее теплые руки.

– Райя, мне так…

– Не надо. Не надо повторять, как тебе жаль. У тебя, между прочим, тоже есть семья.

– А что моя семья? Отцу, вероятно, все равно, а мама… Мама всегда поступает, как он велит. – Стейну не хотелось сейчас говорить о матери, не хотелось думать о ней. Он уже пожалел о сказанном.

Райя поняла это и после короткого молчания сказала:

– Одно радует.

– Что? – удивился Стейн.

– Сейчас не настолько холодно, чтобы раздеться. – Глаза Райи весело сверкнули.

Он внимательно смотрел на нее, прямо в сверкающие серебристые ободки.

– Райя?

– Да.

– Я рад, что ты рядом.

– Разумеется. Без меня ты бы давно замерз. Снова. – Уголки ее губ изогнулись.

Эта женщина явно поняла, что он имел в виду. Но он все равно не смог сказать большего, не осмелился произнести слова, готовые вот-вот сорваться с языка.

Стейн не знал, сколько прошло времени, прежде чем веки налились тяжестью, и сон победил.

Стейн резко проснулся. Уже светало.

«Что-то не так».

Он сразу понял, что не может двигаться. Он моргнул и осмотрел себя. «Какого?»

Их связали. Руки были туго стянуты; веревки обвивались вокруг запястий, а затем тянулись до самых локтей, крепко прижимая кисти к торсу. Путы также стянули ноги, да и все тело. Сброшенные пледы валялись рядом.

Стейн прислушался: ни голосов, ни шагов, лишь шум ветра в деревьях и негромкое ржание лошадей. Он попытался двинуть плечом, толкнув Райю. Она пошевелилась.

– Какого… Что за… – Затем Райя отборно выругалась.

– Мы связаны.

– Это я и без тебя поняла. – Она скрипнула зубами, раздраженно изучая узлы на запястьях. – Духи! Господин главный советник, вы теряете хватку. Как вы могли не почувствовать, что нас связывают во сне?

– Я неделю не спал, – огрызнулся Стейн. – Чья вообще была идея спать без караула?

Райя фыркнула.

– Ладно, сейчас освобожу нас, – пробормотал Стейн. Он несколько раз вдохнул, выдохнул. Напряг мышцы. Это оказалось непросто, потому что он едва чувствовал свое затекшее тело. С третьей попытки он все же разорвал веревки и сразу вскочил на ноги.

Стейн начал озираться по сторонам, разглядывая окружающие поляну высокие сосны. Они росли так близко друг к другу, что ветви переплелись между собой, и за ними ничего не удавалось рассмотреть. Он наклонился к Райе, но она уже справилась и зло откинула разорванные путы подальше. Стейн подал ей руку.

– Но кто… – осеклась Райя, хватаясь за его ладонь, когда слева раздался треск сломанных веток.

Они выходили из-за деревьев: одни тащили хворост, у других за спинами торчал лук и болтались кролики в руках, а двое из них шли, поигрывая небольшими топориками. Стейн сразу понял, кто это такие. Костяной народ. О нем однажды рассказывал Гелиен.

– Они же люди? – неуверенно прошептала Райя. – Оглушим их и уйдем! Я не хочу убивать людей, пусть и дикарей.

– Они не совсем люди… – Стейн повернул к ней голову. – Не лучше гриндоков, Райя, может, даже хуже. Они едят людей.

Его слова ошеломили, хоть она и старалась не подавать виду. Стейн успел изучить характер Райи, знал тайные признаки, позволяющие судить о ее истинном состоянии. Лишь мимолетный проблеск в янтарных глазах выдавал ее сокрытые эмоции.

Увидев, что пленники избавились от пут и встали на ноги, дикари резко побросали ветки и добычу на землю и схватились за топоры, а некоторые достали мечи.

– Интересно, как скоро они поймут, что не могут ранить нас, не говоря уже о том, чтобы сожрать, – озвучил Стейн свои мысли.

– Разберемся побыстрее. Хочу уже помыться и поспать в нормальной постели, – раздраженно бросила Райя.

Дикари тем временем окружали их, обнажив ряды острых зубов. Стейн не думал, что у людей могут быть такие зубы. Вероятно, их намеренно стачивали. Раздавалось мерзкое постукивание человеческих костей, пришитых на одежды.

– Я полагал, тебе понравилось спать в моих объятиях.

Райя сморщила нос.

– Думаешь, сейчас подходящее время для шуточек?

– Я вообще-то не шутил, – улыбнулся Стейн.

Она сердито зыркнула на него.

– Что будем делать? Если возьмемся за оружие, живыми им не уйти.

Стейн взглянул под ноги. В полуметре от спальников лежали копья. Костяным людям при всем желании не удалось бы утащить мальнийское оружие. Их было чуть больше дюжины. В любое другое время Стейн воспринял бы такой расклад, как развлечение.

В другое время…

– С ними дети. – Райя поджала губы.

За спинами дикарей показались два ребенка. Лет девяти-десяти не больше. Они выглядели вполне обычно – с волосами на головах и без костей на одежде. Вероятно, мерзкими дикарями они становились в определенном возрасте после особого ритуала. Дети людоедов, но все же дети…

Стейн выдохнул.

– Мы не тронем детей. Сражаемся руками, а там как получится. Старайся оглушить, но если вдруг убьешь, горевать не стану.

Дикари понятия не имели, кто стоит перед ними. Хотя если они пытались поднять мальнийские копья, то должны были сообразить, что взяли в плен не совсем обычных людей. Как бы то ни было, в атаку они бросились по одному. Глупцы.

Стейн тут же перехватил руку первого смельчака, занесшего меч, выбил оружие и ударил по лицу. Дикарь без сознания рухнул на землю. Второго, что напал слева, Стейн вырубил так же. Остальные быстро пришли в движение и, разделившись, бросились на него толпой. Другая половина атаковала Райю. Он пытался контролировать себя и вкладывать в свои удары как можно меньше сил, чтобы не убить дикарей насмерть одним движением. Не на глазах у детей.

Стейн на мгновение повернулся и увидел, как Райя схватила дикаря за горло, приподняв над землей. Тот не успел даже захрипеть, прежде чем оказался на промерзшей траве, усыпанной сосновыми иголками. От мощного соприкосновения с землей дикарь потерял сознание. Стейн больше не следил за Райей, не переживал за нее, зная, что костяные люди не могли причинить ей вреда.

Когда он ударил, казалось бы, последнего дикаря, один из тех, с кем сражалась Райя, бросился на него со спины. Он бы не смог ранить мальна, но сработал рефлекс, и Стейн ударил его ребром ладони прямо по горлу. Раздался едва слышимый хруст кости, и дикарь со сломанной шеей замертво упал на землю.

Стейн шепотом выругался и огляделся.

Бой закончился.

Перед ними стояли два ребенка, которые таращились на распластавшихся на земле соплеменников, не понимая, живы те или мертвы. Но дети не плакали и не убегали.

Райя кивнула Стейну и сделала два шага вперед, чтобы жестами объяснить детям, что их соплеменники живы.

«Не все».

Дети замерли и, не моргая, уставились на девушку.

– Пошли, Стейн. – Она развернулась и потянула его за руку, их кулаки были густо обагрены кровью.

Собрав вещи и погрузив их на лошадей, они тронулись в путь. Стейн оглянулся. Дети припали к телам соплеменников и трясли их за плечи, проверяя, правду ли сказала Райя.

– Дальше, надеюсь, обойдемся короткими привалами, – мрачно бросил Стейн.

Глава 19

Финн

Едва приблизившись к стенам Адерии, алантской столицы, Финн ощутил знакомый запах свежести и молодой хвои. Вокруг было полно снега, но именно в Аланте холодный воздух, смешанный с ароматом сосновых иголок, пах особенно впечатляюще. Этот же аромат Финн чувствовал всякий раз, когда Лита находилась поблизости.

Поначалу казалось, что стены столицы были сделаны из хорошо утрамбованного снега. В какой-то степени так оно и было, но Финн знал, что плотный слой снега просто покрывал каменные стены.

Ларен, как и Финн в Хадингарде, воспользовался тайным проходом для королевских особ, чтобы вернуться домой. Он не собирался тащиться по улицам, заполненным прохожими, которые глазели бы на наследного принца и его соратников, забрызганных кровью.

У одного из заснеженных холмов капитан Марис спешился и стряхнул ногой тонкий слой снега с неприметной деревянной двери. Он потянул за железную петлю, открыл проход, и в полумраке проступили земляные ступени. Первым вошел капитан Марис, следом за ним Ларен, Финн и остальные, а шествие замыкали два гвардейца Аланты. Дверь со щелчком закрылась, и путники погрузились в непроглядный мрак.

Двигались они медленно, друг за другом, опираясь ладонями о сырые холодные стены, пока впереди не показался свет. Дальше в ряд висели факелы, которые освещали каменные стены, покрытые толстым слоем инея. Они шли молча. Дыхание вырывалось небольшими облачками. Все, кроме алантцев, стучали зубами от холода.

За все то время, что отряд добирался до города, Ларен больше ни разу не взглянул на Аделу. Похоже, его порыв возник из-за страха за жизнь девушки и теперь, когда он был уверен, что она в безопасности, вернулся к холодному безразличию.

– Его Величество Король Ленрис ожидает вас в малом зале для приемов, – уточнил капитан Марис, когда тайный проход вывел их в один из коридоров дворца. Он заблаговременно послал гонца известить короля, что его дети вернулись.

Королева Аланты умерла при родах Литы. Ларен был старше всего на два года и тоже не помнил матери. А Финн и Лита оказались не просто ровесниками – они оба родились в последний день лета. Принцесса пищала от восторга, узнав о таком забавном совпадении, и сразу начала планировать их совместный праздник.

Финн быстро отогнал эти мысли, вспомнив, что именно в тот день он сделал Лите предложение и, казалось бы, потерял навсегда.

Вслед за капитаном Марисом они переходили из одного коридора в другой. Отделанные белым камнем с тонким слоем голубого стекла, со скульптурами в нишах – каждая деталь была хорошо знакома Финну. Друзья в восхищении касались кончиками пальцев стен дворца, даже внутри походившие на лед. Чуть ли не через каждые несколько метров располагались бесчисленные очаги, которые круглые сутки отапливали дворец.

Вскоре коридоры кончились. Гвардейцы широко открыли двойные двери, украшенные серебряными накладками, и поклонились, пропуская принца, принцессу и остальных.

Они попали в довольно просторный зал, хоть он и назывался малым. Финн не раз бывал в нем. Обычно именно здесь обедала королевская семья и гости, которых принимали во дворце. Все оставалось, как Финн помнил: стены, облицованные белыми панелями, высокие потолки и широкие окна от пола до потолка, которые покрывали причудливые морозные рисунки. Столько света! В центре располагался стеклянный круглый стол, за которым, собственно, и собиралась семья.

Король Ленрис метался по залу из стороны в сторону. Очевидно, он находился за пределами дворца, когда узнал о возвращении детей, и сразу же поспешил обратно.

Правитель Аланты был облачен в голубой меховой плащ, под которым виднелся плотный белый камзол. За несколько лет он практически не изменился. Даже сейчас, когда старость начала подбираться к нему, тело короля-воина, все еще оставалось крепким, – разве что в области живота прибавилось немного объема. Ведь теперь все командование войсками Аланты лежало на плечах Ларена, и отец мог только гордиться таким сыном.

У короля Ленриса были потускневшие голубые глаза и грубоватое морщинистое лицо, черты которого смягчались, когда он улыбался. Ларен и Лита, видимо, унаследовали внешность от своей матери.

Увидев детей в крови, король охнул.

– Отец! – закричала Лита и бросилась ему на шею. Он крепко обнял дочь в ответ, поглаживая ее по серебристо-белым волосам.

– Крошка моя, ты в порядке? Почему вы все в крови? – Король Ленрис отстранился, держа Литу за плечи, и внимательно осмотрел ее.

– Отец, на нас напал отряд костяного народа, но мы в порядке. Никто не пострадал, – затараторила она.

Он провел рукой по щеке дочери.

– Хвала духам, вы в порядке. Костяной народ… Мы это еще обсудим. Сейчас, к сожалению, их набеги не редкость.

Король нехотя отпустил дочь и повернулся к гостям.

– Сынок. – Он распахнул руки, и Ларен сделал твердый шаг вперед, чтобы обнять отца. Они похлопали друг друга по спине. Разомкнув объятия, король внимательно оглядел сына с головы до ног и нахмурился. Лицо Ларена покрывала корка из запекшейся крови. – Духи, во что вы одеты?

– Это долгая история, отец, – ответил Ларен, кивая на Финна.

Король Ленрис наконец-то переключил внимание.

– Финн? Финн Деарсен? Сынок, рад тебе, рад! – И он действительно обнял его так, как минуту назад обнимал своего сына. – Не думал, что посчастливится увидеть тебя вновь. И теперь в качестве не принца, а короля Хадингарда! – Он гордо похлопал Финна по плечу.

У него защемило в груди. «Король без королевства».

Финн всегда по-доброму завидовал таким теплым отношениям Ларена и Литы с отцом. Помимо государственных дел, они много времени проводили вместе и были настоящей семьей. Разумеется, Финн любил своего отца, как и король Эймунд любил сыновей, но у него практически никогда не оставалось времени на детей. Иногда отец был чересчур строг. Из Финна, к примеру, он упорно хотел сделать полководца, который стал бы достойной опорой старшему брату. Но младший королевский отпрыск всегда протестовал и мог часами напролет прятаться от наставников в библиотеке.

Когда гостил в Аланте, Финн частенько думал о том, что его отец, вероятно, мечтал о таком сыне, как Ларен. Но оказалось, король Эймунд совсем по-другому смотрел на младшего сына и даже хотел переписать законы, чтобы тот взошел на трон.

Внимание короля Ленриса переключилось на гостей.

– Кто ваши спутники?

Финн заложил одну руку за спину, а другой указал на Эрика.

– Ваше Величество, мой главный советник Эрик Хардсен и его супруга Кая.

Друзья держались прямо, широко расправив плечи. Низко поклонившись, Эрик и Кая с нескрываемым любопытством разглядывали короля и его детей, явно не замечая сходства.

Король Ленрис кивнул, а затем его губы растянулись в улыбке.

– Рад приветствовать вас в Аланте.

Финн указал на Матса.

– Капитан королевской гвардии моего отца, Матс… – Ему было стыдно, но он не помнил фамилии капитана.

Тот почтительно склонился, однако выражение его лица осталось нечитаемым.

Правитель Аланты слегка приподнял брови, но вопросов задавать не стал.

– И моя сестра, Адела. – Финн положил руку на хрупкое плечо Аделы, и она сделала глубокий реверанс.

– Сестра? Мальчик мой, не припоминаю у тебя сестры. Брата, разумеется, помню, но… – Король наморщил лоб, будто копался в памяти.

– Это и впрямь долгая история, Ваше Величество, – вежливо сказал Финн, продолжая держать руку на плече сестры.

– Конечно, конечно. Вам надо отдохнуть и привести себя в порядок, – поспешно добавил король. – Позже все обязательно расскажете.

Их разместили в одном крыле.

Комната Финна очень походила на ту, в которой он жил в прошлое посещение Аланты. Стены были выкрашены в нежнейший голубой оттенок, а широкие окна, как и в малом зале, покрывали морозные узоры. В огромном очаге потрескивали поленья, а на каждом кресле лежали теплые шкуры или мягкие пледы. Весьма предусмотрительно, учитывая, что чем дальше от очага, тем прохладнее.

Финн торопливо стянул окровавленную одежду и пошел в купальню, стены в которой оказались такими же нежно-голубыми. Он быстро помылся и, даже не обсохнув, лег на кровать. Едва опустил голову на подушку, и мгновенно уснул.

Его разбудил стук в дверь. Финн с трудом разлепил веки и поморщился, потирая их тыльной стороной ладони. За окнами было темно.

Снова стук.

– Войдите, – бросил Финн.

В покои вошел слуга, который принес чистую одежду, и поклонился.

– Принц Ларен распорядился принести вам кое-что из его вещей.

Финн указал рукой на кресло, и слуга тут же положил туда одежду.

– Королевская семья ожидает вас к ужину в малом зале. Вам требуется помощь, чтобы добраться до места?

– Нет, спасибо, я знаю дорогу.

Слуга еще раз поклонился и скрылся за дверью.

Финн не хотел заставлять короля ждать, поэтому быстро привел себя в порядок и надел одежду Ларена. Камзол был нежно-голубого цвета – любимого оттенка принца. Поправив воротник, Финн поспешил в малый зал.

Его друзей еще не было. За круглым столом уже разместилась вся королевская семья. Стеклянная поверхность ломилась от угощений: мясных и рыбных блюд, различных фруктов и овощей, которые на севере могли позволить себе разве что королевская семья да высшая знать, любимых пирожных принцессы и нескольких сортов вин.

Финн помнил, что обеды в кругу близких проходили без всяких церемоний, и поэтому не удивился, когда при его появлении никто не встал. Ларен сидел в свободной белой рубашке, а Лита – в облегающем платье цвета слоновой кости с длинными рукавами. Красивый, женственный и в меру сдержанный наряд.

– Мы как раз закончили рассказывать отцу, что случилось в Хадингарде, – сообщил Ларен, когда Финн опустился в кресло рядом с Литой.

– Мне очень жаль, сынок. Ты и твои друзья можете оставаться в Аланте столько, сколько потребуется, – с искренним сочувствием сообщил король.

– Благодарю, Ваше Величество. – Финн осторожно покосился на Ларена.

Тот все понял и тут же произнес:

– Отец, я считаю, мы должны помочь Финну.

Король никак не выказал удивления, будто ожидал подобного. Он провел рукой по подбородку, обдумывая слова сына, а затем повернул голову к двери.

В зал вошли Эрик, Кая и Матс.

На мужчинах были разных фасонов синие камзолы, расшитые серебряной нитью, а на Кае – изящное платье серо-голубого цвета. Рассевшись по местам, они явно почувствовали повисшее в воздухе напряжение и тягостное молчание за столом.

На челюсти короля дернулась мышца.

– Если бы ты сказал мне эти слова несколько лет назад, я бы не задумываясь отправил войска в Хадингард, но…

Все замерли в ожидании ответа, а король продолжал молчать.

– Но что, отец? – тихо спросил Ларен.

– Мальны, вот что… – протянул правитель Аланты.

Воцарилась тишина, и Финн на мгновение отвлекся, заметив, как Эрик поджал губы и неловко поерзал на стуле.

Ларен ответил с мрачным выражением лица.

– Какое отношение к нам имеют мальны?

Король Ленрис пристально посмотрел на сына и сдвинул брови.

– Как оказалось, старые легенды Оглама вовсе не выдумка. Разумеется, слухи разошлись по континенту. Люди мальнам не ровня. Если верить легендам, – он обвел взглядом притихших гостей, – когда-то они правили всем Огламом. Что, если мальны захотят вернуть свои земли, а затем устремятся дальше по континенту? Мы должны быть готовы им противостоять. Хотя бы попытаться…

– Мальны не тронут людей, – вмешался Эрик.

Финн склонил голову в его сторону.

– Эрик, не сейчас…

Он старался осмыслить слова короля. Неужели даже в Аланте опасались мальнов? На далеком севере континента? Финн боялся даже представить, что сейчас происходит на востоке, в Дартхолле.

– Если такое случится, Хадингард даст отпор первым. Поэтому будет разумнее состоять в союзе, – проговорил Ларен.

Король задумался, и морщины на его лице стали глубже.

– Я все равно не могу так рисковать, прости, сынок.

– Отец, если ты не хочешь помогать королю Хадингарда, помоги дочери и ее будущему народу, – громко сказала Лита.

Финн так резко повернулся к ней, что чуть не свернул шею.

– Дочка? – Король Ленрис непонимающе уставился на нее.

– Отец, мы с Финном любим друг друга и хотели просить твоего благословения. – Лита накрыла своей ладонью его руку.

Финн чуть не разинул рот, ошарашенно глядя на нее. У него даже дар речи пропал, а следующий вдох застрял где-то в груди. Ему едва удалось преодолеть шок, не показав эмоций.

– Благословения? Вы хотите пожениться? – переспросил король так, будто в первый раз слышал это слово.

– Да, отец, я давно люблю Финна, ты ведь знаешь. Потому и отвергала выбранных тобою женихов.

По телу Финна разливался жар такой мощи, что сейчас ему был не страшен никакой холод Аланты. В голове разом пронеслись миллионы мыслей.

– Я думал, все осталось в прошлом, – произнес король тихо и настороженно. Казалось, он собирался сказать что-то еще, но в последний момент передумал.

– Ваше Величество, я всем сердцем люблю вашу дочь. – Финн перевернул ладонь, нежно, но крепко переплетая пальцы Литы со своими.

– Я был бы только счастлив, но… Как я могу отдать любимую дочь за короля, которого свергли лорды собственного королевства?

– Так помоги его отвоевать, – ответили Лита с Лареном хором.

– Я не могу, крошка, прости. – Правитель Аланты вздохнул и взял бокал вина, сделав большой глоток.

Лита встала и подошла к отцу. Опустилась на колени и сжала его руку.

– Отец, ты хочешь, чтобы я была счастлива?

– Как ты можешь спрашивать такое, крошка? – Он поставил бокал и провел ладонью по щеке дочери.

– Я люблю Финна, отец, всегда буду любить только его, – тихо продолжила она. – Только с ним я буду счастлива. Мне никто больше не нужен, и по собственной воле я никогда не выйду ни за кого другого.

Финн готов был подхватить Литу на руки и вывести из зала. Он не знал, что поразило больше: то, как принцесса поступила, или слова, которые она говорила. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы отвлечься от мыслей и сосредоточиться на разговоре.

– Отец, – снова вмешался Ларен, – после нас и Дартхолла, Хадингард следующее по силе и могуществу королевство на континенте. Принц Дартхолла давно женат. Помоги Финну вернуть его дом, и ты получишь надежного союзника.

Король Ленрис тяжело вздохнул и повернул голову к сыну.

– Хорошо, я согласен.

Лита вскочила на ноги и уставилась на Финна, засияв подобно самим мальнам, а он с трудом мог осмыслить произошедшее.

– Но у меня есть условие, сын, – тут же добавил король. Голос был тихим, но в нем прозвучала несвойственная ему резкость.

– Да, отец? – Ларен слегка прищурился.

Лита вернулась на свое место.

Король Ленрис молча вглядывался в жидкость в бокале, который крутил в руках. Когда он поднял голову, Финн уловил в его взгляде вину, словно король заранее был не в восторге оттого, что собирался сказать.

– Ты женишься на принцессе Дартхолла. Они с отцом скоро прибудут в Аланту. Это мое последнее слово.

Финн находился в смятении. Видимо, правитель Аланты и правда опасался угрозы со стороны Мальнборна, иначе никогда бы не настаивал на договорном браке. Финн не мог винить его, ведь совсем недавно сам просил друга о подобном.

– Хорошо, я согласен, – твердым голосом ответил Ларен с не менее каменным выражением лица.

Лита резко встала.

– Нет, Ларен. Отец, ты не можешь просить о таком. Я не буду счастлива, зная, что построила свое счастье за счет несчастья брата!

Ларен уставился на сестру и кивнул на кресло.

– Все хорошо, Лита. Сядь. Отец, я женюсь на принцессе Дартхолла.

Внезапно хлопнула дверь, и Финн повернул голову.

В проеме стояла его сестра. Нежная и прекрасная Адела.

И где Лита вообще достала пурпурное платье? Принцесса Аланты никогда таких цветов не носила. Она будто нарочно хотела подразнить своего брата, ведь наряд Аделы был далек от простоты и скромности.

Все внимание переключилось на нее, пока Адела таращилась на Ларена. На ее лице было что-то большее, чем обычное удивление. У нее задрожали губы. Принц так же безотрывно смотрел на Аделу. Мышцы на его плечах напряглись.

Прищурившись, король Ленрис внимательно наблюдал то за сыном, то за сестрой Финна.

– Прошу прощения, – чуть громче шепота сказала она и вылетела за дверь.

Казалось, Ларен прирос к месту, не в силах сдвинуться.

Финн встал.

– Ваше Величество, прошу и меня извинить.

– Конечно, мой мальчик.

Финн был удивлен и порядком озадачен столь бурной реакцией Аделы. Он рассчитывал увидеть на ее лице если не радость и облегчение, то полное безразличие. Думал, что сестру не волнует, кто станет невестой принца Аланты. Неужели последние дни заставили Аделу что-то чувствовать к Ларену? Ведь все ее прежние слова и поведение по отношению к принцу говорили об обратном.

В коридоре уже не было слышно шагов, и Финн первым делом пошел в ее покои. Он долго стучал, но когда никто не отозвался, то набрался смелости и вошел без позволения. Аделы внутри не оказалось. Она не знала дворца, и Финн не понимал, куда она могла пойти и где ее искать. Хотя…

Он двинулся в сторону оранжерей. Разумеется, Адела понятия не имела, где они находятся. Но если, выбежав из малого зала, она направилась в противоположную от покоев сторону, то туда же вела и дорога в оранжерею. Там были широкие площадки с остекленными стенами и потрясающим видом на заснеженный двор.

Пройдя малый зал и завернув направо, Финн резко затормозил.

– Вы никогда меня не простите, принц? Так и будете винить за одну ошибку? – раздался голос сестры.

– Одну ошибку? Вы лгали, вы… Ваша трусость чуть не стоила Финну жизни, – непреклонно сказал Ларен. Он все же побежал за Аделой, нашел ее первым.

Финн отважился приблизиться еще на несколько шагов, хоть и понимал, что это неправильно.

– Я никогда не лгала, лишь… не говорила всей правды.

– Как удобно, – невесело хмыкнул принц.

– Ларен, почему Финн простил меня, а вы не можете?

– Он ваш брат. Свою сестру я бы тоже попытался простить.

– Вы любите сестру и поэтому поняли бы ее. А меня… вам просто навязали. Но мне казалось, что вы… что я… Впрочем, неважно. Какая разница, на ком жениться по расчету: на принцессе Хадингарда или на принцессе Дартхолла? Она хотя бы… законнорожденная, – выдавила Адела последнее слово.

– Это неважно, – хрипло ответил он.

– А что важно? Скажите мне, Ларен.

– Разве теперь важно, что я думаю, леди Адела? Что вам до моего прощения? Вы, кажется, ясно дали понять, что это лишь политический союз, который вас не интересует. Вы игнорировали мое общество, ухаживания, потому как не нуждались ни в том ни другом.

– Ларен, я…

– Будьте спокойны, наши пути больше не пересекутся. Огорчаться по этому поводу я не стану.

Адела шумно выдохнула.

– Благодарю за честность, Ваше Высочество. Желаю удачи с предстоящим браком. Надеюсь, принцесса Дартхолла придется вам по нраву и окажется куда сговорчивее.

Финн попятился было назад, чтобы завернуть за угол, но с площадки вылетела Адела и побежала в другую сторону.

Ларен вышел следом, но замер на месте, заметив Финна.

– Все слышал?

– Да, – неловко пробормотал он. – Зачем мучить и себя, и ее? Я ведь вижу, как ты смотришь на нее.

Ему не стоило открывать рот. Все и так случилось по его вине!

– Есть вещи, которые я не умею прощать, – бросил друг.

– Ларен…

– Хватит. – Он был явно взбешен. – Главное, что отец тебе поможет. А Адела… Пусть остается во дворце, пока ты не разберешься с лордами. Здесь она в безопасности, и никому ее не достать. И больше ни слова!

Глава 20

Финн

Финн вернулся в малый зал и застал короля Ленриса в полном одиночестве. Он стоял у заснеженного окна и, скрестив руки, вглядывался куда-то вдаль.

– Ваше Величество…

– Сынок, это ты, – подал голос правитель Аланты, даже не повернувшись. – Твои друзья уже отужинали. У дочери, к сожалению, пропал аппетит. Она ушла вслед за вами.

Лита, несомненно, все так не оставит и не сможет жить за счет счастья брата. Финн знал, что их помолвка просто удобно подвернулась. Правитель Дартхолла с дочерью уже были приглашены в Аланту, а переговоры о браке, очевидно, велись за спиной наследного принца давно.

– Ты, вероятно, осуждаешь меня, – сказал король, продолжая стоять у окна.

– Я не вправе судить вас. В нынешней ситуации так поступил бы каждый правитель, – честно ответил Финн.

– Но не отец, горячо любящий сына. – Король глубоко вздохнул и наконец отвернулся от окна. Он выглядел так, словно его ветром сбило с ног. Зная о том, насколько близкие отношения связывали отца с сыном, Финн понимал, что Ленрису действительно было нелегко решиться на брак по договоренности. – Твоя сестра… Дети рассказали мне. Духи, вы так похожи, особенно глазами. Чистейшее золото! Очень необычный цвет. – Он на миг замолчал. – Ты потерял брата. Соболезную.

Финн ничего не ответил, просто кивнул. В наступившем молчании он отчаянно старался не вспоминать о смерти брата.

– Сын неравнодушен к твоей сестре. – На лице правителя Аланты появилось задумчивое выражение.

– Нет, там все… – начал отвечать Финн, но король Ленрис перебил его:

– Я слишком хорошо знаю своего сына. – Он попытался улыбнуться, но улыбка не коснулась его глаз. – Понимаю, что что-то случилось. Я не буду тебя мучить, скажу лишь вот что: тот, кто потерял доверие сына, уже никогда не вернет его. Эта черта у Ларена от матери.

– Как и у его сестры, – сорвалось у Финна с языка.

– Лита неугомонна и вспыльчива, но отходчива. И умеет прощать… со временем. Но не Ларен. Даже в детстве он не забывал сверстникам глупости и обиды, высказанные в его адрес.

Финн поежился.

Король Ленрис подошел ближе и, достав из внутреннего кармана камзола кольцо, протянул Финну.

– Я всегда ношу его у сердца в память о жене. С ним я попросил мать Ларена и Литы выйти за меня. Это фамильная ценность дома Де’Алармонт. Полагаю, ты бы хотел преподнести дочери украшение своей семьи, но знаю, что сейчас у тебя такой возможности нет.

– Спасибо, Ваше Величество, это большая честь для меня. – Финн рассматривал изысканное кольцо. В оправе из белого золота, выполненной в форме снежинки, переливались прозрачные камни: огромный бриллиант по центру и более мелкие – на кончиках-лучах.

Финн совсем не подумал о кольце. Да и когда? Несколько часов назад он даже не был обручен с принцессой Аланты! Хотя самая дорогая вещь дома Деарсенов уже принадлежала Лите. Однажды, когда она спросила, почему королева Хадингарда не отдала медальон Одесу, Финн так и не нашел слов для ответа. Может быть, мать подозревала о намерении отца сделать королем младшего сына.

– Пойми меня правильно, – продолжил правитель Аланты. Его голос изменился, стал жестче. – Я бы хотел отложить свадьбу. Вы будете помолвлены, а я исполню обещание и отправлю армию Аланты в Хадингард. Но это война, сынок. Если по воле духов ты не вернешься, я бы не хотел, чтобы дочь осталась вдовой. Даже если вы поженитесь здесь, она останется некоронованной, и ваш Совет ее не примет.

Финн обдумывал его слова. Подобные условия не пришлись ему по душе.

«Не время спорить с королем Аланты», – твердил себе Финн.

– Хорошо, Ваше Величество.

Ленрис как-то болезненно улыбнулся.

– Иди спать, мой мальчик, уже поздно. Вы все устали. Завтра Ларен начнет подготовку к походу. И конечно, мы обсудим будущую свадьбу.

Финн покинул малый зал. Слова короля о Ларене не давали покоя. «Есть вещи, которые я не умею прощать», – всплыли в памяти слова друга.

Финн не знал почему, но он верил сестре, не сомневался в ее искренности. Эрик и Кая отмалчивались и не спешили высказывать своего мнения, как и не изменили отношения к Аделе. Однако настороженное выражение их лиц порой выдавало истинное мнение друзей. Лита же всегда и во всем была солидарна с братом, но, кажется, не в этот раз.

После подслушанного разговора его грызла вина. Он убеждал сестру сблизиться с принцем Аланты, дать отношениям шанс. Что, если Адела начала испытывать к Ларену чувства? А теперь она будет вынуждена смириться с тем, что он женится на другой.

Финн быстро прогнал эти мысли, остановившись у знакомой двери. Он не забыл, где находились покои принцессы Аланты. Ноги будто сами принесли его туда. Было уже поздно, и Лита наверняка уже спала, но он не мог лечь спать, не поговорив с ней.

Финн застыл у входа. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Он даже не успел постучать, как дверь открылась.

В проеме стояла Лита, и на ее лице отражалось волнение.

– Я знала, что это ты.

Финн не двигался. Он молча осмотрел принцессу с головы до ног. На ней была лишь тонкая шелковая сорочка.

– Финн… – Лита попятилась назад, и он вошел в комнату следом, тихо прикрыв за собой дверь. Повернулся и вновь посмотрел на нее. Ее грудь, как и его, тяжело поднималась и опускалась.

Все его тело охватило пламя, мощное и всепоглощающее. По венам стремительно пронесся жидкий огонь, и Финн уже не помнил, зачем пришел. Он шагнул ближе и, не отрываясь от бирюзовых глаз, прижал ладонь к ее щеке. На мгновение Лита прикрыла веки. Она слегка наклонила голову и приникла к руке. Горячее дыхание танцевало на его ладони.

– Лита Де’Алармонт, принцесса Аланты, – заговорил Финн, чуть отстранившись, а затем взял ее за руку, – окажешь ли ты мне честь стать моей женой? – В другой руке он крепко сжимал кольцо королевы Аланты.

– Да, – выдохнула Лита, дрожа. – Да, – повторила она, когда он надел украшение ей на палец.

– Моя принцесса, – прошептал Финн. Он склонился и провел губами вдоль ее скул. – Лита… – произнес он ее имя почти с благоговением.

У Литы перехватило дыхание, когда Финн продолжил покрывать ее кожу поцелуями, слегка касаясь чувствительной области шеи.

– Знаешь, сколько раз я видел этот сон?

– Нет, – с придыханием ответила она.

Он водил губами вдоль ее плеча, и на каждое новое прикосновение она отвечала резким вздохом. Чувства, которые Финн три года пытался похоронить, давно вырвались наружу. Он поднял голову, не понимая, почему медлит, и перевел взгляд на рот Литы. Она словно прочитала его мысли и схватилась за отвороты камзола, чтобы притянуть к себе и неистово поцеловать. Финн отвечал ей с не меньшим напором, заново исследуя ее рот языком. Он положил руки на талию Литы и начал беспорядочно блуждать по ее спине и бедрам, поднимая ткань шелковой сорочки.

Ее прикосновения были не менее жаркими. Лита вновь дернула за камзол, будто желала немедленно сорвать его, чтобы между ними не осталось никаких преград. Финн подчинился – быстро расстегнул пуговицы и скинул верхнюю одежду. Лита тут же забралась ладонями ему под рубашку, ощупывая каждую мышцу. Он вздрогнул, застонав ей в губы, и начал расстегивать эту помеху из ткани так отчаянно и быстро, что практически оторвал все пуговицы. Их тела вжимались друг в друга, едва ли не сливаясь воедино, и Финн знал, что Лита чувствовала его желание.

– Моя принцесса, моя Лита, – выдыхал он между поцелуями.

– Финн, – прошептала она и впилась зубами в его нижнюю губу так, что он ощутил во рту привкус крови.

Это пробудило в нем что-то дикое. Эта женщина обладала безграничной властью над ним. Он хотел Литу, всегда только ее одну, и теперь, наконец, прижал ее к себе в собственническом жесте, стискивая бедра так крепко, что испугался, как бы наутро не проступили синяки. Но судя по тому, как выгнулась Лита, ей это понравилось. Его губы заскользили вниз по ее подбородку, шее, груди. Финн целовал и покусывал холодную белоснежную кожу, заставляя сердце любимой биться быстрее.

Он поддел пальцами лямки сорочки – сначала одну, затем другую – и спустил их с плеч. Невесомая ткань медленно сползала с тела Литы на пол, и Финн так же медленно опускался вслед за ней, пока не оказался на коленях. Он старался не смотреть на Литу, на ее совершенное обнаженное тело, и пока что мастерски владел собой. Финн приподнял ее лодыжку, поцеловал голень и скользнул вверх по ноге, все выше и выше, к внутренней стороне бедра. Он жаждал вспомнить ее вкус. Лита вздрогнула, когда он коснулся самого чувствительного места. Он срывал с ее губ стон за стоном, пока с жадностью целовал ее там.

– Финн, – нетерпеливо взмолилась она.

Он отстранился и оставил несколько поцелуев внизу живота, а затем неспешно поднялся, продолжая пальцами ласкать ее. Другой рукой Финн зарылся ей в волосы, впился в губы и медленно потянул ее к кровати. Он бережно уложил любимую посреди белых простыней, спешно и неуклюже расшнуровал и стянул с себя штаны, чтобы как можно скорее снова почувствовать ее тепло. Он опустился сверху и завел ее руки за голову, переплетая их пальцы. Губы, руки и тела соединились. Дыхание смешалось, а поцелуи стали медленными и опьяняющими. Кровь пульсировала у него в жилах, прогоняя все лишние мысли. Чувствовать ее тело, все равно что испить сотню бокалов мальнийского напитка – он бодрил, был восхитителен на вкус и приносил немыслимое наслаждение, но не опьянял человека до забытья.

Финну хотелось целовать Литу, пока он не перестанет думать о покинутом народе и королевстве, пока гнев и страх не оставят его хотя бы на миг – этот миг наслаждения и беспамятства. Сейчас, кроме ее прикосновений, ему не хотелось ничего больше. Он знал, что все разговоры, вся грядущая неизвестность могли подождать до завтра.

Он посмотрел на Литу, на ее лице отражались нежность и любовь, а взгляд бирюзовых глаз заставлял его кровь кипеть. Финн прижался жадным поцелуем к ее груди. Лита дрожала под ним, под его ладонями и губами, изгибаясь ему навстречу и прося о большем. Она гладила его плечи, спину, царапала кожу ногтями. Он понимал, что испытывала Лита, потому что чувствовал то же самое. Они упивались ощущением друг друга, прикосновениями его золотистой кожи и ее нежной молочно-белой.

Финну хотелось заново познать, исследовать губами, попробовать на вкус каждый сантиметр, каждый изгиб ее тела, заставить сильнее дрожать от удовольствия. И он делал это долго и мучительно, пока все преграды, которые он мастерски возвел, чтобы контролировать желание, не исчезли. Пока жар и наслаждение не заставили его окончательно забыть обо всем. Лита двигалась ему навстречу, и больше ничто не имело значения, кроме этой ночи. Они желали, чтобы она длилась вечно. Где были бы только они, не связанные обязательствами и долгом.

￼Они не отпускали друг друга всю ночь. Даже когда Финн уснул, он по-прежнему крепко обнимал Литу, словно боялся, что это был очередной сон, что когда ночь закончится, любимая исчезнет.

Между ними все осталось по-прежнему, но в то же время было так ново.

Проникающий сквозь высокие окна свет окрасил серебром белые стены покоев. Финн крепче прижал к себе Литу, согревая теплом своего тела, потому что огромный камин почти потух, и стало прохладно. Он улыбнулся и уткнулся носом в серебристо-белые волосы, вдыхая ее запах – запах снега и молодой хвои. Хадингардский король вернулся к своей ледяной принцессе.

«Духи, неужели я не сплю?»

– Ты улыбаешься, – сказала Лита.

Интересно, как давно она проснулась?

– Ты не можешь этого видеть, – прошептал Финн ей в макушку. Лита лежала на его груди и рисовала пальцем маленькие круги на коже.

– Я просто знаю, мой король. – Она тихо засмеялась, и Финн провел ладонью по ее спине.

Столько дней, месяцев, лет они потеряли, столько счастливых мгновений не прожили вместе. Да, они были еще так молоды, но за последние два года Финн трижды находился на волосок от гибели, и теперь ему просто хотелось жить здесь и сейчас. Хотя не думать о будущем он тоже не мог.

– Почему… почему ты не приехала раньше, когда узнала, что я вернулся в Хадингард?

– Духи, я хотела. Каждый день, – прошептала Лита дрожащим голосом.

– Что тебя остановило?

Лита тяжело сглотнула. Финн не хотел, чтобы она расстраивалась, вспоминая прошлое, но он должен был узнать правду.

– Я была уверена, что ты прогонишь меня, не станешь слушать. В конце концов, Ларен не смог больше выносить моих мучений и настоял на поездке в Хадингард.

Финн немного ослабил объятия и наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Что случилось с моей бесстрашной принцессой? Лита, которую я знал, никогда ничего не боялась.

На мгновение она зажмурилась.

– Может, и не боялась, пока не потеряла тебя. Тогда я испытала глубочайший страх – страх никогда не увидеть любимого. Все считают меня смелой, но, как видишь, это не так.

– Мы все чего-то боимся, Лита. Но смелые люди идут вперед, несмотря ни на что. – Финн ласково щелкнул ее по носу.

Лита поцеловала его грудь, там, где билось сердце.

– Я люблю тебя, Финн. Никогда не переставала любить.

От слов, интонации ее голоса его сердце забилось еще сильнее, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди от переполнявших душу чувств.

– Ты снилась мне каждую ночь, – прошептал Финн, задевая губами ее ухо. – И все это до сих пор кажется сном. Я скучал… – он провел пальцами сверху вниз, лаская ее кожу, отчего она прерывисто выдохнула, – по звуку твоего дыхания, когда касаюсь тебя. Я так скучал по тебе.

Лита подняла голову и потянулась к его губам.

Раздался стук в дверь, и они оба одновременно повернулись на звук.

– Уходите, – недовольно крикнула принцесса.

– Ваше Высочество, Его Величество желает позавтракать с вами, – раздался за дверью голос.

– Скоро буду, – тем же тоном буркнула она, а затем глубже зарылась в одеяло и прижалась к груди Финна. Им обоим явно не хотелось расставаться ни с теплом постели, ни с теплом друг друга. – Я злюсь на отца, – фыркнула Лита. – Он не может так поступить с Лареном.

Принцесса размеренно дышала. Видимо, пыталась набраться терпения для разговора с королем.

– Ларен сам согласился, – мягко поправил Финн.

– Из-за нас, чтобы мы были счастливы, и отец помог Хадингарду, – с надломом в голосе возразила Лита.

Он крепче обнял ее и поцеловал в макушку.

– Знаю. Но если Ларен передумает, то отец уступит, я не сомневаюсь.

– Да, наверное, – согласилась она. – Но брат все равно не женится на Аделе, он…

– Не прощает, знаю. – Финн слегка нахмурился и убрал волосы ей со лба.

– Да, но если бы у Ларена были чувства к ней, то он бы простил, переступил бы через себя, – спустя некоторое время сказала она. – Мне так кажется.

Лита права. Он бы переступил. Хотя кто знает?

– Брак с твоей сестрой, Финн… Брат пошел на это только ради тебя, ради союза Хадингарда и Аланты.

– Сначала я тоже так думал. Но что-то явно изменилось. Судить пока рано, Ларену нужно время.

Расстроенная мыслями о брате, Лита долго молчала, а затем вдруг подскочила, сбросив одеяло.

– Завтрак! Не хочу злить отца. Побуду примерной дочкой и прощупаю почву.

Финн иронично изогнул губы.

– Вот она, моя бесстрашная, коварная принцесса. – Он с трудом подавил желание немедленно вернуть ее в постель.

Потекли дни ожидания.

Финн разрывался от противоречивых чувств. Минуты, проведенные вместе с Литой, каждая ночь, когда она засыпала в его объятиях, помогали ему вспомнить, каково это – быть счастливым. Но затем к горлу подступала горечь. «Я король без королевства, и мой народ вновь будет страдать».

Ларен старался, насколько это было возможно, ускорить подготовку и сборы армии. Всех терзала неизвестность. Капитан Марис ежедневно докладывал, что посланные к центру континента разведчики еще не вернулись. Никто пока не выказывал беспокойства, потому что дорога туда и обратно была неблизкой.

Большую часть времени все, кроме Ларена, проводили во дворце. Как только наследный принц возвращался, сразу собирали военный Совет и обсуждали стратегию. Ни Эрик, ни Кая, ни Матс не изъявляли желания осмотреть город. Немного прогулявшись по внутреннему двору, они сразу спешили вернуться к очагам. Финн и Лита же несколько раз обошли любимые места, вспоминая прошлое.

Финну хотелось показать город и сестре, хотя бы просто заставить ее выйти подышать воздухом. Как и в первые недели в Деаросе, Адела практически не покидала своих покоев, даже ела в комнате. Когда все же приходилось собираться за одним столом, она глупо таращилась в пол, всячески избегая любого внимания со стороны Ларена.

С трудом, но Финну удалось вывести сестру на прогулку. Они оба закутались в меховые алантские плащи нежно-голубого цвета. Вид у Аделы был неважный, почти болезненный. Сперва они молча прошлись по внутреннему двору, что скрывался под вечным белым покрывалом. Несмотря на мороз, утро было прекрасным.

Адела не обращала внимания ни на снежные и ледяные скульптуры, ни на сказочные деревья, усыпанные инеем и сосульками, которые мерцали в солнечных лучах подобно драгоценным камням. Она не заметила даже сверкающий голубоватым светом дворец, покрытый прозрачными наростами льда. Величественное строение возвышалось на фоне снегов и состояло из множества крупных и мелких башен, увенчанных резными куполами. Каждая башня была не похожа на предыдущую, а все их окна – подернуты морозными узорами и инеем. На заснеженных стенах, окружавших внутренний двор, торчали ледяные иглы, которые служили дополнительной защитой на случай, если кому-то вздумается без приглашения войти во дворец.

Всю прогулку Финн старался втянуть сестру в беседу. Но ее мысли явно были где-то далеко, и несложно было догадаться с кем.

– Ты слишком тихая. – Нахмурившись, Финн покосился на Аделу.

Она пожала плечами.

– Как обычно.

– Больше чем обычно, – возразил Финн. – Прости меня.

Адела вдруг остановилась.

– За что ты извиняешься?

– За то, что втянул тебя во все это и дал поверить в возможное будущее с… – Финн осекся. Он до сих пор не был уверен, что значил подслушанный им разговор. Он неплохо знал Ларена, да тот и не скрывал, что Адела приглянулась ему с первого взгляда. Однако Финн совсем не знал сестру, не знал, какие чувства таились за внешним равнодушием и как понимать ее слова, сказанные принцу. В любом случае, Ларен свой выбор сделал.

Адела вяло улыбнулась и покачала головой.

– Виновата во всем только я: моя прежняя жизнь, молчание, трусость… Я всегда была примерной дочерью, позволяла другим решать за себя, не умела отказывать, поскольку страшилась разочаровать отца. Я знала, что он за человек, но одинаково любила его и боялась. Я больше не хочу трястись от страха, быть слабой и беспомощной. Не хочу, чтобы прежняя пугливая девчонка брала верх. – Она нервно теребила пальцы, и Финн взял ее руку, ободряюще сжав.

Несколько минут они шли в тишине, но потом Финн сказал:

– Как считаешь, зачем твоему приемному отцу вражда с мальнами?

Она восприняла вопрос спокойно.

– Не думаю, что он хотел войны, лишь искал способ защититься и сохранить независимость королевства. Но это было до того, как Регин потерял отца и возжелал мести.

Разумно. Финн размышлял об этом: лорды не настолько глупы, чтобы открыто бросать вызов мальнам.

Они продолжили путь в молчании, пока Финн не решился задать еще один волнующий его вопрос:

– Не пойму, а зачем тогда лорд Андерс держал нас с Эриком в своем замке в Акфолле? Почему сразу от нас не избавиться?

– Может быть, причина в дружбе с мальнами? – Голос Аделы был едва слышен. – Всем известно, что король Мальнборна проливал кровь своего народа, чтобы защитить друзей среди людей. А вы были живым орудием против мальнов. Но потом отец понял, что держать вас еще опаснее.

Сестра была совсем не глупа. За миловидным личиком и кротким характером скрывался весьма проницательный ум.

Она поднесла тонкую руку к виску, словно внезапно почувствовала нестерпимую боль.

– Ты в порядке? Кажется, ты побледнела, – прищурился Финн.

– Все хорошо, – без колебаний заверила Адела. – Голова немного болит.

Ничего подобного. Сперва ему казалось, что ее болезненный вид связан с тревогами, но теперь Финн разглядел синяки под ее глазами и бескровные губы. Он тут же забыл про вопросы и забеспокоился.

– Давай вернемся во дворец.

По пути они столкнулись с Лареном и Матсом.

Адела тут же отвела взгляд. Ларен сохранял внешнюю невозмутимость.

– Ваше Величество! – обратился к нему Матс.

Адела взволнованно прикусила нижнюю губу, словно ни минуты не могла находиться рядом с принцем.

– Мы с Его Высочеством следили за подготовкой, и как мне кажется…

Адела глубоко вдохнула через нос, затем медленно выдохнула. Она вновь схватилась за голову и покачнулась. Ларен едва успел поймать ее, когда она стала заваливаться набок.

– Адела! – вырвалось у Финна.

– Да она вся горит! – Ларен приложил ладонь к ее лбу, к щекам. Он подхватил Аделу на руки, словно она ничего не весила, и быстро направился во дворец.

Финн и думать забыл о докладе Матса.

– Ваше Высочество! – Перед ними выросли трое запыхавшихся гвардейцев. Увидев принца, они остановились и низко поклонились.

– Лекаря в мои покои! Живо! – рявкнул Ларен и пронесся мимо них.

– Ваше Высочество? – вновь окликнул один из гвардейцев, пытаясь совладать с дыханием. Ларен даже не остановился. – Капитан просит вас подойти к главным городским воротам! Докладывает, дело срочное! – продолжал сбивчиво говорить гвардеец.

Ларен по-прежнему шагал вперед.

– Там мальны! Утверждают, что они друзья короля Хадингарда!

Ларен замер. Финн тоже.

Принц повернул голову в сторону капитана, задумавшись на секунду.

– Матс, прошу вас, отнесите миледи в мои покои и приведите принцессу Литу. Пусть она дождется прихода лекарей и позаботится об Аделе. Затем найдите Эрика и направляйтесь к городским воротам.

Матс взглянул на Финна, и тот кивнул.

Ларен передал Аделу на руки бывшему капитану и повернулся к гвардейцам:

– Вы еще здесь? За лекарем! Живо!

Один из них бросился в сторону дворца.

– Подать лошадей, – приказал Ларен остальным.

Финн потонул в потоке мыслей. Что мальны забыли так далеко от Мальнборна? Стейн ведь обещал, что они с Гелиеном вернутся как можно скорее. Видимо, узнали, что случилось в Хадингарде, и отправились в Аланту. Поняли, что если Финн остался жив, то сейчас наверняка находится среди ледяного народа. Неужели Эрик оказался прав, и мальны снова помогут людям – Гелиен поможет друзьям?

Вскоре привели лошадей. Забравшись в седло, Финн и наследный принц Аланты помчались к воротам.

Глава 21

Стейн

В оставшуюся часть дороги Стейн и Райя старались делать как можно меньше остановок и, разумеется, не тратить время на сон. Они оба были настороже и тщательно следили за окружающей местностью. С каждым днем передвигаться становилось все сложнее, а температура падала все ниже. Стейн устал, но переживал только за Райю. Ей нужен был отдых, но она заверила его, что вытерпит до границ Аланты.

Мысли и чувства съедали его изнутри. Какую-то часть пути в памяти всплывали напуганные лица детей дикарей. Затем он размышлял о том, что сейчас происходит в Мальнборне, как отец воспринял весть об его отъезде. Вероятно, сделал вид, что у него вовсе не было сына. Когда Стейн пытался выбросить из головы тягостные мысли и не думать о плохом, жаркий пот прошибал тело, несмотря на лютый мороз. Он вспоминал теплое дыхание на губах, опьяняющий запах, то, как всю ночь обнимал Райю, как она прижималась к нему всем телом. Это до сих пор будоражило его.

Однако все это отошло на второй план, когда они получили письмо от Хэварда – свиток упал прямо Стейну в руки. Ему всегда нравилось это умение старейшин отправлять послания. К тому же они всегда возвращались к отправителю, стоило лишь написать ответ на обороте.

Хэвард сообщал, что Оглам снова всецело принадлежит мальнам, и единственное, чего ожидает король Гелиен, – это законной присяги наследника Деарсенов. Старейшина очень рисковал, отправляя послание, и просил ни в коем случае на него не отвечать. Он также поведал, что на самом деле сотворил Гелиен, о новых границах и о том, что король перенаправил магию Северного леса, и теперь уже стены Мальнборна скрывают истинные масштабы королевства.

«…его сила растет. Верховный старейшина Андор с учениками месяцами создавали заклинание, а Гелиен в считаные мгновения разрушил и изменил его структуру», – писал обеспокоенный Хэвард.

Учитывая происходящее в центре континента, – то, насколько сдвинулись границы Мальнборна, оттеснившие кочующих варваров, – неудивительно, что ледяной народ усиленно охранял собственные границы. В чем им довелось убедиться, наткнувшись на гвардейцев Аланты.

Стейн и Райя стояли перед главными городскими воротами, щурясь от сияния снежных стен, залитых закатным солнцем. Королевские гвардейцы со странным выражением лица обнажили мечи. Они поглядывали на холодную сталь, вероятно, раздумывая, действительно ли оружие ледяного королевства не может нанести мальнам ни малейшей царапины.

Ждали они долго. В конце концов, ворота открылись, и перед ними показались наследный принц Аланты и король Хадингарда. Стейн не ошибся: Финн и правда прибыл сюда, но Эрика рядом с ним не было.

Финн и Ларен приблизились, остановившись на достаточно безопасном расстоянии. Принц Аланты махнул рукой, заставляя гвардейцев опустить мечи, и оглядел мальнов. На его лице отразилось недоверие.

– Стейн, Райя, – только и смог сказать Финн.

– Финн, нам надо поговорить, – без лишних вступлений начал Стейн. – Мы покинули Мальнборн и больше не можем вернуться домой.

Брови Финна поползли вверх.

– Почему с вами нет Гелиена? – Взгляд хадингардского короля метался по сторонам, словно Гелиен прятался за спинами мальнов. – И почему вы не можете вернуться? Ты ведь главный советник короля, его друг.

– Видимо, больше нет. – С каждым новым словом невидимая петля все туже затягивалась вокруг его шеи, и Стейн резко поднес руку к горлу, будто желая сорвать ее.

Финн и Ларен переглянулись.

Стейну не нравилось, как на него смотрел алантский принц, хотя такую настороженность и недоверие можно было понять.

– Финн, Северный лес уничтожен. Границы Мальнборна по-прежнему скрыты магией, но успели расшириться. Они распростерлись на Пустынные земли Оглама и дальше, на северную часть континента.

Король Хадингарда промолчал, лишь слегка побледнел.

– Так вот что произошло, – сказал Ларен, ни к кому не обращаясь.

– Это не все, – добавил Стейн, чувствуя, как невидимая удавка продолжает давить на шею. Он подъехал ближе и протянул письмо Хэварда.

Финн без вопросов распечатал свиток и принялся читать; с каждой секундой его лицо все больше бледнело.

– О духи. – Он провел рукой по волосам, взглянув на Стейна, и передал свиток Ларену.

Когда принц начал изучать письмо, из открытых ворот показались Эрик с незнакомым мужчиной старше средних, по человеческим меркам, лет. Главный советник короля Хадингарда выглядел ошарашенным, но молчал.

– Сколько у нас времени? – удивительно ровным тоном спросил Финн.

– Я не знаю. – Стейн поморщился. – Предполагаю, Гелиеном движет некий азарт. Он не позволит выбрать новую правящую линию и будет дожидаться Деарсена.

Финн держался безупречно. Никаких лишних слов. Даже внешне практически не выдавал своего истинного состояния.

Эрик выступил вперед.

– Что? О чем вы?

– Ларен, покажи письмо, – попросил Финн.

Эрик едва не свалился с лошади, пока читал.

– Я не верю. Кит не мог, он…

– Просто это не Кит, – непривычно мягко произнес Стейн.

– Не надо мне объяснять разницу между Китом и Гелиеном Мальнсеном! – рявкнул Эрик, его ноздри раздулись.

Стейн понимал его как никто другой. Надеялся, что Гелиен еще не потерян, что его можно вернуть. Стейну было важно узнать, думает ли Эрик так же.

– Но это и не Гелиен, – поправил Стейн.

Эрик явно собирался возразить, но Ларен резко поднял руку, оборвав спор.

– Вернемся во дворец и поговорим без лишних ушей.

Молчание Финна, вероятно, было знаком согласия.

– Накиньте капюшоны. – Ларен кивнул Стейну и Райе, в его голосе слышалась холодность. – Капитан Марис, я доложу обо всем отцу, – бросил он напоследок одному из своих гвардейцев.

Они развернулись и направились в город.

Наследный принц Аланты и незнакомый мужчина поехали впереди. Финн с Эриком держались рядом со Стейном и Райей. Несколько королевских гвардейцев – позади.

Стейн втянул носом воздух. Ему нравился этот запах снега и молодой хвои. С опущенным капюшоном осматриваться по сторонам не удавалось, и приходилось любоваться лишь расчищенными, но все равно заснеженными дорогами. Иногда он все же поднимал голову, замечая домики, которые выглядели как игрушечные или пряничные, покрытые воздушной глазурью.

На улицах было многолюдно, словно жуткий холод никого не волновал. Горожане спешили домой, пока совсем не стемнело, а когда замечали наследного принца с его свитой, расступались и почтительно кланялись. Чувствуя, что серебристые ободки в его глазах вспыхивают и гаснут от накатывающего временами волнения, Стейн ниже опустил голову, чтобы не привлекать ненужное внимание.

Миновав главные ворота и переступив порог дворца, Стейн и Райя еще глубже натянули капюшоны, хотя о появлении в Аланте мальнов и так скоро станет всем известно. Когда они вошли в помещение с мороза, внутри их встретило тепло. Дворец хорошо отапливался – даже в небольшом коридоре Стейн заметил несколько очагов.

Вслед за принцем они поднялись по широкой мраморной лестнице с голубым ковром и попали в очередной, более длинный коридор. Добравшись почти до конца прохода, Ларен остановился.

– Сообщите принцессе, что я в малом приемном зале, – приказал он гвардейцам, которые сопровождали гостей. – И велите подать ужин.

Стражи склонили головы и разошлись.

Они по очереди прошли в зал. Стейн не успел приблизиться к большому заснеженному окну, как услышал вопрос:

– Что значит, это не Кит и не Гелиен? – с сомнением переспросил Эрик.

Стейн обернулся, пытаясь собраться с мыслями и перебороть усталость.

– Этот Гелиен знает все, что знал прежний, помнит все, что прожил, но стал гораздо сильнее и напрочь лишился каких бы то ни было чувств, – ответил Стейн.

Люди сели за стол, но мальны продолжили стоять у окна. Финн кивнул на стул, но Стейн покачал головой. Он устал сидеть, как и Райя.

Стейн вздохнул и без лишних эмоций подробно все рассказал. О том, как в первый раз заметил изумрудный свет в глазах Гелиена и перемены в поведении, о тайных собраниях за спинами близких, об уничтожении Северного леса и решении мальнийского короля вернуть себе Оглам.

– Это все меняет, – обратился Ларен к Финну, подбородком указывая на Стейна. – Если мальны захватили Хадингард, наше войско бессильно против них. Мы готовились к войне с людьми, а не с королем Мальнборна.

Стейн повернулся к Финну, испытывая странное чувство вины за каждое следующее слово:

– Он ждет тебя. Будет ждать только тебя. Я видел блеск в его глазах. Для Гелиена это просто игра. Если бы ему нужна была власть в Хадингарде, он бы заставил королевский Совет избрать новую династию.

– Рано или поздно ее выберут, – неуверенно возразил Эрик.

– Да, – согласился Стейн. – Но пока потомок Деарсенов здесь, мы хотя бы выиграем немного времени для старейшины Хэварда.

– И что дальше? Король мальнов остановится, когда вернет Оглам? – вмешался в разговор незнакомый мужчина.

– Стейн, это Матс, он был капитаном королевской гвардии Хадингарда и…

– Наставником Гелиена, – перебил Эрика Стейн, вспомнив все, что рассказывал Гелиен о своем учителе.

– Видать, парню не особо требовались мои уроки, – невесело хмыкнул Матс и провел рукой по подбородку. – Он остановится?

Стейн нахмурился, раздумывая над ответом.

– Боюсь, что нет. Когда закончилась древняя война, Мануса Мальнсена выбрали верховным королем Оглама. Ему присягнули девять государств: разумеется, сами мальны на севере, пять королевств людей на западе, а ныне единое государство Хадингард. Речной народ на востоке, теперь именуемый Дартхоллом, перебрался на северо-восток континента. Как и пустынники, владевшие центром Оглама. Они ушли далеко на юг. И уже давно зовутся Солнумом. Смерглы на юге Оглама не склонили колено, но признали власть Мануса и поклялись не покидать свои гиблые края. Гелиену нужны не просто земли, он хочет, чтобы потомки древних династий исполнили клятву, данную предками.

Эрик поморщился, будто только сейчас начал все осознавать. Он наклонился вперед и так сильно сжал край стола, что на его шее вздулись вены.

– Я должен с ним поговорить, – отчеканил он каждое слово.

– Нет, – настойчиво сказал Стейн. – Это ничего не даст. Единственная, кто по какой-то причине ему не безразлична, – это Арэя. Гелиен дорожит женой, но даже ее слушать не станет.

– Мне надо сообщить отцу и предупредить Дартхолл. Хотя что они могут… – сказал Ларен, поднявшись из-за стола.

Повисла тяжелая тишина. Все они обдумывали услышанное, а Стейн отвернулся к окну, пытаясь сквозь морозные узоры и темноту разглядеть очертания внутреннего двора.

В зал вошли принцесса Лита и Кая, прерывая затянувшееся молчание. При виде Стейна и Райи у них вытянулись лица.

– Что происходит? – спросила Лита, стремясь восстановить дыхание. Видимо, она сюда бежала.

Финн сразу отодвинул кресло и встал на ноги. Он приблизился к принцессе и будто хотел взять ее за руку, но передумал.

– Я расскажу чуть позже. Как Адела?

Ларен резко повернулся к сестре.

– Лихорадка, – ответила она и закусила нижнюю губу. – Лекарь пытается сбить жар. Брат, ее сейчас лучше не переносить. Зачем было отправлять Аделу в свои покои? Отцу это не понравится.

Ларен пожал плечами, стараясь вложить в этот жест как можно больше равнодушия, но напрягшееся тело выдавало его с головой.

– Мои комнаты лучше отапливаются, там несколько очагов. Финн, Адела все время проводила в покоях? Нужно поговорить со слугами. Она могла отказываться от постоянной помощи и мерзнуть по ночам.

– Ты никак беспокоишься, братец, – достаточно громко сказала Лита, скривив губы в легкой усмешке.

Ларен предостерегающе зыркнул на сестру и с недовольством на лице ответил:

– Адела – наша гостья и, следовательно, находится под моей защитой.

– Ну-ну, – насмешливо протянула принцесса.

– Лита… – Ларен раздраженно сжал губы.

– Ты прав, братец. Я попрошу подготовить для тебя другие покои, но отцу это не понравится. – Лита слегка улыбнулась и откинула за спину длинные волосы.

Стейн громко кашлянул, привлекая внимание.

– Ваше Высочество? – Он чувствовал, что к Ларену лучше не обращаться сейчас на «ты», понимал, что в его нынешнем положении придется проявить учтивость. – Райе нужен отдых, мы практически не спали в дороге.

Стейн обеспокоенно посмотрел на девушку, которая едва держалась на ногах. Темные круги под глазами становились все заметнее, а взгляд временами стекленел.

– Разумеется. Поужинайте здесь, а сестра распорядится, чтобы вам подготовили покои.

Лита кивнула и направилась к выходу.

– Благодарю, – сказал Стейн.

– Почему ты помогаешь нам? – вдруг громко спросил Ларен. Он встал так, словно ждал нападения: ноги на ширине плеч, тело наклонено вперед. Воин в нем явно был сильнее принца. Эта фраза, да и боевая стойка, сбивали с толку. Даже Лита замерла у двери.

Стейн сразу взял себя в руки, погасив раздражение, и сделал вид, что обдумывает заданный вопрос, хотя на самом деле решал, стоит ли говорить правду.

– Я не маг. Помочь нашему королю могут только старейшины. Но я могу попытаться спасти то, что ему дорого. Алвис и Арэя пробуют сдержать Гелиена, но если встанет выбор, то они всегда выберут мальнов. – Стейн сказал лишь часть правды.

– А ты не выберешь?

– Я предпочитаю не выбирать.

Ларен приподнял брови.

Райя наконец-то решила присесть, устало откинувшись на спинку кресла, но, как и все, сосредоточила внимание на Стейне.

– Я тебе не верю. Ты что-то скрываешь, – гнул свою линию Ларен. Его лицо превратилось в ледяную маску, однако временами на нем проступало прежнее недоверие. – Можешь и дальше прятать истинные мотивы, но ты – мальн, и я сомневаюсь, что названная тобою причина способна толкнуть на столь опрометчивый шаг.

Стейн устало потер лицо ладонями, а затем, посмотрев на Райю, задал вопрос королю Хадингарда:

– Финн, ты прожил с мальнами не один месяц. Скажи мне, какого цвета глаза у светлорожденных?

Финн непонимающе покачал головой, но на вопрос ответил:

– Серые или серо-голубые в основном. Бывают голубые, но редко.

– Темнорожденных ты знал меньше, но замечал, какого цвета у них радужки? – задал следующий вопрос Стейн, присаживаясь в одно из мягких кресел.

На лице Финна отразилось недоумение, но он снова ответил, заняв место за столом.

– Карие, различных оттенков: от золотистых до почти черных.

Стейн чуть подался вперед.

– А теперь скажи мне, какого цвета глаза у меня?

– Зеленые с небольшими карими вкраплениями, – раздался голос Райи.

Стейн повернул к ней голову и улыбнулся – по-настоящему улыбнулся.

– А ты когда-нибудь видела, чтобы хоть у одного темнорожденного мальна радужки были других оттенков, кроме карих?

– Нет, только у тебя, – растерянно ответила она. – Нас всегда интересовал этот вопрос, но ты вечно отшучивался и менял тему.

Стейн снова улыбнулся, а затем шумно вздохнул.

– Темные мальны рождаются только с карими глазами различных оттенков, спросите любого старейшину. Я получил цвет глаз не от мальнов. Моя мать была человеком, она жила в Хадингарде.

В зале стало пугающе тихо. Все буквально замерли, и никто не решался заговорить первым. Райя даже ни разу не моргнула. Ларен немного изменил стойку. Финн выпрямился в кресле, в смятении потирая лоб.

– Получается, ты наполовину человек? Полукровка?

Стейн покачал головой, пытаясь отогнать нахлынувшие воспоминания и эмоции.

– Нет, я мальн. От таких… союзов рождается либо человек, либо мальн. «Полу-» быть не может. В древние времена, когда Мальнборн был открыт миру, между нашими народами нередко возникали связи, но браки запрещались обеими сторонами. А если появлялся ребенок, дитя оставалось жить с тем народом, представителем которого рождалось.

– Значит, мальны все-таки бессмертны? – задала вопрос Лита, с интересом поглядывая то на Райю, то на Стейна. – Вы ведь давно не покидали своих земель. Сколько тебе на самом деле? Выглядишь лет на двадцать.

Губы Стейна растянулись в снисходительной улыбке.

– Мальны живут очень долго, но мы не бессмертны, только не стареем практически. По нашим меркам, я еще молод, мне всего тридцать девять.

Все, кроме Райи, внимательно изучали Стейна. Казалось, они видели мальна впервые. Райя моргнула, будто ее только что расколдовали.

– Да, мальны давно не покидали своих земель… – Стейну было тяжело говорить; слова словно застревали в горле, и их приходилось выталкивать силой. – Но воины и разведчики нередко выбирались по поручениям короля. Однажды отец отправился на разведку в Хадингард. Его окружали маскирующие чары, выглядел он как человек. Он никогда не рассказывал, ни как познакомился с мамой, ни как расстался. Но отец любил ее, как бы ни пытался это скрыть. Я родился мальном, и он забрал меня. Мать умерла при родах. Отец отправился в Черные горы за целителем, но оказалось слишком поздно.

Серебристые ободки глаз Райи вспыхивали и гасли. Она ерзала в кресле, словно боролась с эмоциями.

– Где жила твоя мать в Хадингарде? – осторожно поинтересовался Финн.

Стейн ущипнул себя за переносицу. Лишь усилием воли ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица, пока он говорил о матери.

– Не знаю. Отец не сказал. Боялся, что я попытаюсь найти ее, не поверив, что она скончалась при родах. В любом случае, даже если бы мать тогда выжила, сейчас была бы очень стара. А то и вовсе мертва. Я не слишком хорошо осведомлен о том, как долго вы живете. Но у меня могли остаться братья, сестры, племянники, и осознание этого не позволяет мне отвернуться от людей.

Все возражения принца Аланты замерли у него на губах.

– Прошу прощения, – только выдохнул он.

Стейн не распознал эмоции, с которой Ларен принес извинения, и просто выдавил легкую улыбку.

– Все хорошо. Я на твоем месте тоже бы сомневался. Это твой дом, твоя семья.

В покоях было натоплено и оказалось гораздо теплее, чем в коридорах. Стейн быстро помылся, надел обычные черные штаны и свободную белую рубашку, что для него предусмотрительно оставили в покоях, а затем устроился перед камином. В голову лез то один вопрос, то другой.

Он впервые кому-то рассказал о своем происхождении. Хотя мог и не говорить. Многое бы изменилось? Да, остались бы сомнения и недоверие со стороны принца Аланты, но так ли это важно? Сказать об этом вслух оказалось гораздо проще, чем он думал. Все чувства по отношению к родной матери давно утихли, а боль сменилась печалью.

Вся правда раскрылась, когда ему только исполнилось шестнадцать. Он кричал, ломал мебель и сбегал из дома, но отец не рассказывал ничего из того, что ему хотелось знать. Отец был непреклонен. И со временем Стейн смирился. Он любил мачеху, тихую и ласковую женщину, которая заменила ему родную мать – он так и называл ее. Отец с ранних лет не скрывал, что сыну она не родная, но Стейн и подумать не мог, какой окажется правда.

Стейн силился переключить мысли на что-то другое, хотя бы на то, что нужно отоспаться. Райя наверняка уже давно спит. Ему вспомнился их поцелуй, то, каким диким и необузданным он был. Внутри его все всколыхнулось, в груди приятно потеплело, но это чувство не имело никакого отношения к тому, что он сидел у огня.

Раздался стук в дверь. Затем тишина. Снова стук.

– Войдите.

В проеме показалась Райя.

Стейн оглядел ее с головы до ног и мысленно улыбнулся, словно ее появление не более чем сон наяву. На ней было утонченное бледно-голубое платье с длинными, слегка приспущенными, рукавами и в меру прикрытым декольте. По всей ткани тянулась изящная вышивка, напоминавшая морозные узоры. Покрой позволял любоваться великолепным женским телом.

– Небеса! – весело воскликнул он. – Видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз ты постучала и дождалась разрешения войти. Хотя что еще с нами может произойти? – Стейн пытался вести себя как обычно, нацепив фальшивую улыбку. – Почему не спишь? Ты на ногах еле держалась! Собралась побить рекорд?

Райя уверенно шагнула вперед и опустилась на колени перед камином.

– Я не могла лечь, не поговорив с тобой. Почему ты никогда не рассказывал о родной матери? – Казалось, она с трудом выдавила последние слова. На ее прекрасном лице отразилось сочувствие, но Стейну это не понравилось. Он не любил показывать слабость и уже тем более не выносил, когда его жалеют.

«Запомни, сын, жалость к себе – главный твой враг», – всю жизнь твердил ему отец.

– Ах, милая Райя, назови хоть одну причину, почему я должен был говорить о ней с тобой?

– Стейн, не надо прятаться от меня, нацепляя очередную маску!

– Духи, спасите, я не понимаю, о чем ты, – отрезал Стейн со сдержанной улыбкой.

– Кто-то еще, кроме твоей семьи, знает? – спросила Райя, проигнорировав его возражения.

Еще в Черных горах, когда Кьелл назначил его военачальником и ввел в свой круг приближенных, Стейн взял с него и остальных обещание не распространяться о его происхождении. Это было только его решение, и все с пониманием к нему отнеслись. Он не хотел лишних пересудов в отряде и не желал выделяться.

Стейн не хотел отвечать на вопрос, но его рот открылся, и слова полились будто сами собой:

– Кьелл знал, и его Круг, но не Гелиен и Алвис. Им я ничего не говорил.

– Почему?

Стейн вновь кисло улыбнулся и пожал плечами.

– Я стараюсь не вспоминать о своем происхождении, но каждый раз, когда подхожу к зеркалу, отражение напоминает мне об этом.

– Я бы предложила пореже пялиться в зеркало, но, сам понимаешь… – иронично усмехнулась Райя.

Стейн хмыкнул и игриво толкнул ее плечом, вновь окидывая взглядом.

– Что это было? – Она свела брови, видимо, заметив, как в его глазах сверкнули серебристые ободки.

– М-м?

– Ты улыбался глазами.

Духи бы побрали излишнюю наблюдательность Райи!

– Все-то ты замечаешь, – скривил губы Стейн. – Ты в платье. Не помню, когда последний раз видел тебя в таком наряде. Тебе идет.

Теперь она толкнула его плечом.

– Прекрати ухмыляться.

Они разговаривали, и разговаривали долго.

Когда Стейн не услышал ответ на очередной вопрос, он почувствовал ее голову на своем плече и слегка улыбнулся. Аккуратно придерживая Райю, Стейн встал, поднял ее на руки и понес на кровать. Он укрыл ее одеялом и лег рядом.

Надо же, он не спал целую неделю, но сейчас, вместо того чтобы отдыхать, смотрел на нее и не мог оторваться. Сердце бешено колотилось о ребра, да так, что удары отзывались во всем теле.

Веки Райя дрогнули и чуть приоткрылись.

– Я разбудил тебя? – прошептал он.

– Если твое сердце не перестанет так колотиться, я не усну.

– А ты не заставляй его так колотиться.

Проваливаясь в сон, Райя слегка улыбнулась.

«Наутро она наверняка и не вспомнит эти слова», – засыпая, думал Стейн.

Глава 22

Стейн

Он проснулся оттого, что замерз. Камин давно потух, воздух в покоях быстро остыл, а все одеяло забрала себе Райя, которая зарылась в него почти с головой. Стейн поднялся и, накинув на себя плед, лежавший на кресле, начал разводить огонь. Он несколько минут просидел перед камином, чувствуя, как по телу разливается тепло, и улыбаясь при взгляде на девушку.

– Я забрала все одеяло?

– Я сам тебя в него закутал, боялся, что ты не устоишь и ночью набросишься на меня. – Стейн едва заметно улыбнулся.

– Я слишком устала, чтобы отвечать на это, – зевнула она.

– Тогда спи, – буркнул Стейн.

Райя приподнялась на локтях.

– У меня чуткий сон, а ты то вертишься, то встаешь.

– Камин потух, я разводил огонь. Холодно.

– Ложись уже. – Она откинула одеяло и похлопала по кровати рядом с собой.

Стейн выпрямился и на мгновение замер. Повисла неловкая тишина, но он все же шагнул к кровати. Лег на спину и укрылся теплым одеялом, кое-как успокоив бешено колотящееся сердце. Стейн знал, что если бы повернулся на бок, то их губы бы практически соприкоснулись.

– Уже светает, – прошептала Райя.

Много чего можно было сказать, но на Стейна вновь накатила усталость. Он на секунду сомкнул веки и не заметил, как погрузился в полное забытье.

Сквозь сон он услышал шум. Но никак не мог заставить себя окончательно проснуться, пока не начали доноситься голоса, а шум не стал громче. Стейн и Райя одновременно приподнялись на постели, когда дверь в покои широко распахнулась.

На пороге замер наследный принц Аланты в зелено-голубом камзоле под стать ярким бирюзовым глазам. Наряд сидел на нем идеально, подчеркивая крепкую для человека фигуру. Воин в облике аристократа.

– Ох, прошу прощения, не знал, что ты не один, – растерялся он. – На самом деле я думал, тебя вообще здесь нет. Уже несколько минут стучу в дверь, и…

– Что случилось? – спросил Стейн, отмахиваясь от извинений.

– Финн. Через несколько часов он отправляется в Хадингард. – Ларен сразу собрался, и его тон изменился. – Я не могу его остановить.

Стейн быстро встал. Он моргнул, пытаясь сбросить сонную пелену, и вопросительно уставился на принца.

– Он получил известие от короля мальнов… вашего короля. Свиток просто появился из воздуха и упал в тарелку с завтраком, – пояснил тот и отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть на лежащую в постели Райю.

Стейн приподнял бровь, удивляясь тому, что высокомерный наследный принц Аланты знает, что такое смущение.

– Что он пишет?

– Ваш король просит Финна явиться в Хадингард и исполнить клятву, данную предками. – Ларен повернулся боком и провел рукой по волосам.

Райе стоило бы подняться с постели и показать, что она одета, прекратив тем самым смущать принца, но она будто намеренно плотнее завернулась в одеяло.

– На все три недели, – продолжил Ларен. – Он будет убивать по десять человек за каждый дополнительный день ожидания.

Стейн вскинул брови.

– Гелиен просто манипулирует Финном.

– Он это знает, но что ему остается? – Ларен раздраженно вскинул руки. – Это его слова. Ты бы видел Финна. Я столь грязных ругательств в жизни не слышал. Даже подумать не мог, что король Хадингарда умеет так выражаться.

Стейн замолчал и в замешательстве покачал головой.

– Ты ведь понимаешь, что я не смогу его остановить без применения силы?

– Знаю, – выпалил принц.

Ларен это понимал, Стейн тоже. Он хотел выиграть для Хэварда как можно больше времени, но они не смогут остановить хадингардского короля, когда речь идет о жизнях невинных людей. Им нужен был другой план, но его нет.

– Что я могу сделать?

– Отправиться с ним, – просто сказал Ларен.

– Само собой, не с тобой же торчать здесь, – хмыкнул Стейн, присев на край стола.

– Это не все. – Принц скорчил кислую гримасу. – Мальнийский король передает наилучшие пожелания своему другу и главному советнику и надеется на скорую встречу.

Гелиен с самого начала знал, что Стейн так поступит и отправится на поиски Финна. Или нет?

Ларен достал из-за пояса свиток и неуверенно прокрутил его в руке.

– Что еще он пишет? – спросил Стейн, склонив голову.

– Король Гелиен передает вашей спутнице… В общем, прочти сам. – Он протянул свиток.

Стейн развернул его, быстро пробежался взглядом по тексту, пропуская все то, что уже рассказал Ларен, и остановился на последнем предложении:

«…сообщи дражайшей Райе, что она может вернуться в Мальнборн в любой момент, и я прощу ее. С нетерпением буду ждать ее во дворце, чтобы закончить начатое в моих покоях в Черных горах».

Стейн не знал, сколько времени простоял с раскрытым свитком, плутая в собственных мыслях. Внутри все как-то странно похолодело.

– Я не могу поехать с Финном. Отец… – заговорил Ларен, едва заметно хмурясь. – У него слабое сердце, а вчера случился приступ. Я должен проследить за сестрой. Уверен, несмотря на возражения Финна, она захочет отправиться…

– Где он? – перебил Стейн.

– Был у отца. – Ларен сильнее нахмурился. – Сейчас наверное у Аделы, в моих покоях. Я оставлю стражу у дверей. Как соберетесь, вас проводят.

Стейн кивнул, и Ларен поспешил покинуть комнату.

– Что в письме? – раздался обеспокоенный голос Райи.

Стейн свернул свиток и задумчиво покрутил в руке, плотно сжав зубы. Потом кинул письмо на кровать, не обращая внимания на удивление, отразившееся на ее лице. Райя быстро развернула письмо, забегав глазами по строчкам, и через минуту медленно подняла голову. Серебристые ободки на миг вспыхнули.

По всему телу Стейна растекся холод, переросший в нечто иное, и Райя словно почувствовала в нем перемены.

– Это не… Гелиен умышленно…

– Мне неинтересно, чем вы с принцем занимались в его покоях в Черных горах, если ты об этом, – выпалил он в ответ на ее невнятные оправдания, стараясь оставаться равнодушным, что ему явно не удалось.

– Да, тебе неинтересно, а я не должна ничего объяснять, – возмутилась Райя.

Стейн скрестил руки на груди и издал невеселый смешок.

– Я и не требую, как видишь.

– Но ты злишься.

В ожидании ответа она следила за каждым его движением.

Стейн отошел к окну и теперь едва ли смотрел на Райю. Он покачал головой и нервно сглотнул.

– Из-за Финна.

– Врешь.

Казалось совершенно неуместным говорить о том дне, о каких-то отношениях Райи с Гелиеном, (если таковые вообще были), особенно сейчас, когда мир рушился прямо у них на глазах. Прошлые проблемы не должны волновать его сейчас, так что Стейн пробормотал:

– Райя, что ты хочешь, чтобы я сказал? Что тебе вообще от меня нужно?

– Чтобы ты перестал притворяться. Перестал менять маски. Чтобы смотрел на меня!

Он повернулся.

Райя рассердилась не меньше его. Напрочь исчезла лукавая улыбка, к которой он успел привыкнуть за последние дни. Напряжение, витавшее между ними, стало почти осязаемым.

– Это я-то притворяюсь? Меняю маски? Лучше скажи наконец, почему ты отправилась со мной? Почему бросила дом и рискнула доверием короля?

Казалось, о тех ощущениях, что бушевали у мальна внутри, сам он никогда не отважился бы сказать вслух. Даже наедине с собой. Он не умел, не знал, как все это выразить. Нет, Стейн никогда не стеснялся выражать мысли, порой даже ошеломлял откровенными признаниями. Разница лишь в том, что все те слова были ложью. В настоящих чувствах он никогда никому не признавался, да и не испытывал раньше ничего подобного.

Райя промолчала, и Стейн снова отошел к окну, хмуро разглядывая кружившиеся за стеклом снежинки.

Она выждала какое-то время, прежде чем ответить:

– Между мной и Гелиеном ничего не было. Я пришла к нему, а он…

Стейн резко повернулся к ней.

– Ты пришла к нему… Это у тебя привычка такая – заваливаться к мужчинам в покои? К Алвису тоже приходила?

Он не понимал, почему из его рта лезут столь мерзкие речи.

– Ты сейчас серьезно? – Райя стиснула зубы. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания.

– А похоже, что шучу? – поморщился Стейн.

– Я не обязана тебе ничего объяснять.

– Разумеется. Но мне все же интересно узнать, в скольких покоях ты побывала, прежде чем начала вваливаться в мои. – Он возненавидел эти слова. Слова, которые сорвались с языка раньше, чем он успел подумать.

«Редкостный придурок!»

Райя вскочила с кровати. На ее лице застыло выражение, которого Стейн никогда не видел. Янтарные глаза пылали, когда она с размаху ударила его по лицу. Он пошатнулся и тут же услышал, как щелкнул замок.

Райя ушла.

Его душу разрывало от ненавистных злости и ревности. Эмоции раскалывали пополам, заставляя все тело вибрировать. Внутренний голос твердил, что Райя не его женщина, что она может иметь столько мужчин, сколько пожелает. Как и Стейн не обязан оправдываться за каждую девицу, что побывала в его постели. Тогда, в Черных горах, он сам толкнул принца в объятия Райи, а сейчас злился на нее из-за этого. Но всплеск гнева, пробудивший ревность, напрочь затуманил рассудок.

Стейн не должен был так себя вести. Он наконец-то признал, что их отношения давно изменились, и возврата к прежнему нет. Черта, которую он провел много лет назад, практически стерлась. Ему придется или разбираться в чувствах к Райе, или держать дистанцию. А может быть, ничего не поменялось? Может, это всегда было с ним, а все его чувства скрывались под многочисленными слоями и масками? Впрочем, как и ее.

Он был изгнанником. Осознание этого пугало. А его жизнь… Что за жизнь ждала его в будущем? Но у Райи появился шанс вернуться домой, к семье.

Стейн оделся как в тумане. У входа дежурили несколько гвардейцев из дворцовой стражи, которые повели его… Стейн не знал куда, лишь догадывался к кому, – вероятно, в покои принца Аланты. Они поднялись на третий этаж. По венам растекалась горечь. В коридорах стояла оглушительная тишина, или это у него просто заложило уши?

«Опять я все испортил».

Стейн никогда таким не был. Он всегда умел держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Единственный, кто мог вывести его из себя, – это отец. Тогда почему рядом с этой женщиной он терял контроль? Почему разум не подчинялся, и он совершенно не думал, что говорит?

Стейн тряхнул головой, пытаясь изгнать съедающие сознание мысли и успокоить их бесконечный поток. От стражи он узнал, какой сегодня день. Оказалось, они с Райей проспали почти двое суток, хотя он совсем не чувствовал себя отдохнувшим.

Они остановились. Из покоев напротив доносились громкие голоса.

Стражи открыли двери:

– Прошу вас.

– Я поеду с тобой! – выкрикнула принцесса Аланты.

Стейн перешагнул через порог, но остался стоять у дверей. Он слегка прищурился. Здесь было море света: окна от пола до потолка занимали всю стену напротив. Убранство в шикарных покоях принца тоже было выполнено в светлых тонах. В самом центре спорили Лита и Финн. Ларен сидел на краю стола. На кресле у массивного камина, отделанного мрамором, разместилась Кая. На широкой кровати полулежа сидела сестра хадингардского короля.

– Лита, мы все решили, – спокойно сказал Финн. Он начал было отворачиваться, но Лита схватила его за руку и развернула к себе лицом.

– Нет, это ты все решил, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Сестра, ты никуда не поедешь, – вмешался Ларен.

Но она проигнорировала слова брата, даже не взглянула на него.

– Если я отпущу тебя, ты не вернешься. Знаю, что не вернешься… – У нее дрогнули губы.

– Тогда тебе там точно нечего делать, – прошептал Финн. Когда он прижал руку к ее правой щеке и нежно провел пальцами по лицу, Лита застыла на месте, казалось, даже перестала дышать.

Стейну вдруг стало неловко при виде этой сцены. Он оказался прав: короля Хадингарда и принцессу Аланты и правда что-то связывало раньше. Видимо, со времени визита Стейна в Деарос их отношения изменились.

– С тобой будут Кая и Адела, – добавил Финн.

– Я не останусь здесь без тебя!

Осознав, что говорит девушка на кровати, Стейн повернул голову и оглядел ее. Вид у нее был нездоровый. Стейн помнил загорелый оттенок ее кожи, но сейчас лицо осунулось и казалось слишком бледным. Губы приобрели синеватый оттенок, а на лбу проступили капельки пота. У нее был жар, но, видимо, уже не такой сильный, раз она привстала.

– Адела, даже будь ты здорова, я все равно не взял бы тебя с собой, – процедил Финн.

– Мне лучше. И я не хочу оставаться здесь. – Она покосилась на Ларена, и тот едва заметно поморщился.

Девушки начали на повышенных тонах перебивать друг друга, и спустя несколько минут поднялся оживленный гам.

Стейн подошел ближе, но его никто не заметил.

Финн потер виски, казалось, ему все труднее сохранять самообладание.

– Хватит! – выкрикнул Финн. – Адела, Кая, вы остаетесь здесь. Это приказ! И не смейте покидать Аланту, ясно?

Его тон был непривычно резким, а глаза сузились, отчего золотистые радужки запылали огнем. Финн раздраженно запустил руку в волосы, растрепав их, словно по давней привычке, а затем аккуратно пригладил.

– Да, Ваше Величество, – скрипя зубами в один голос согласились девушки.

– Лита, прошу тебя, иди к себе. Я скоро приду, и мы поговорим. – Финн схватил ладонь принцессы и настойчиво сжал ее. Она сердито зыркнула на него, но больше спорить не стала и вышла из комнаты.

– Я хочу вернуться в свои покои, – сказала Адела.

– В этом нет необходимости, – ответил Ларен, взглянув на нее, но Стейн не смог разобрать выражение его лица. – Вернетесь, как поправитесь. Опасный жар сбили, но температура еще не пришла в норму. Вам лучше не двигаться, да и я уже разместился в другой комнате.

– Скоро прибудут гости из Дартхолла. Что скажет принцесса, если до нее дойдут слухи, что в покоях ее будущего мужа ночует другая женщина? – холодно спросила Адела, слегка подавшись вперед.

Ларен отвернулся. Он нахмурил лоб, сжимая губы в тонкую линию.

– Не беспокойтесь, никто из Дартхолла не прибудет ни сейчас, ни в ближайшее время.

Адела удивленно приоткрыла рот. Несколько мгновений она сидела в оцепенении, словно чего-то ждала от принца.

– Сейчас опасно покидать королевство, – сразу добавил он, и все эмоции на лице Аделы сошли на нет, оставив, пожалуй, лишь печаль и разочарование.

Стейн прочистил горло. Не намеренно, но все наконец-то обратили на него внимание.

– Мы едем с тобой, – перешел к делу Стейн, обращаясь к Финну.

Он просто кивнул. Видимо, Ларен все ему рассказал, либо хадингардский король сам был не против такой компании, ведь за мальнов уж точно беспокоиться не стоило.

– Эрик и Матс занимаются приготовлениями. Думаю, через пару часов сможем выдвигаться, – сообщил Финн.

– Что планируешь делать? Преклонишь колено? – спросил Стейн.

– Я не знаю. Правда, не знаю, – после секундного размышления ответил Финн, а затем покинул покои принца.

Стейн повернулся к Ларену, замешкавшись с просьбой.

– Можешь отправить кого-нибудь за Райей, когда придет время выезжать?

Принц непонимающе свел брови, но догадался, что спрашивать не имеет смысла, и согласно кивнул.

Попросить Ларена оказалось легко. Хотя надо было спокойно и откровенно поговорить с Райей. Но Стейн испугался. Испугался, как пятнадцатилетний мальчишка. Трус! Пререкаться с ней всегда было проще. Стейн понимал, что не просто обидел ее – он перешел грань.

С чего же начать извинения?

«Не будет никаких извинений! Все к лучшему. Райя вернется домой».

Он вернулся в покои и тут же замер, воззрившись на постель, где еще час назад безмятежно спала Райя, согревая его теплом своего тела.

Время ожидания пролетело незаметно. Стейн помылся и надел боевой костюм, который слуги успели почистить, пока они с Райей спали. Когда принесли завтрак, он без аппетита поковырялся вилкой в тарелке, думая о предстоящей поездке. После двух недель пути в Аланту и почти недели в Хадингарде его совсем не радовала мысль о столь скорой дороге обратно. Более того, теперь ему предстояло ехать с людьми, а значит – чаще останавливаться на ночлег.

Ни Финн, ни Стейн не представляли, что будут делать по прибытии в Хадингард. Хотелось надеяться, что за три недели Хэвард найдет способ вернуть прежнего Гелиена. В противном случае Стейн не видел другого выхода, кроме как склониться перед мальнийским королем, иначе тот убьет Финна. А так они выиграют немного времени, чтобы все исправить и вернуть людям независимость.

Слуга принца принес меховой алантский плащ взамен изрядно потрепанного, купленного еще в Хадингарде. Стейн не сдержался и хмыкнул, поглядев на безупречно пошитую черную одежду. И это учитывая, что ни на одном человеке в Аланте он не видел плащей других цветов, отличных от голубого или белого.

У входа снова поджидала стража, чтобы проводить Стейна. На улице шел снег, заботливо укутывая внутренний двор дворца. Крупные хлопья накрыли макушку и плечи Стейна, а из носа при каждом выдохе вырывались облачка пара.

Приблизившись к конюшням, он увидел, что из стойл вывели трех аланских и двух мальнийских лошадей. О них хорошо позаботились: почистили, оседлали и собрали все необходимые вещи, судя по плотным седельным сумкам с припасами, шерстяным пледам и спальникам.

Рядом со своей лошадью стояла Райя в таком же плаще, что и Стейн. Она не удостоила его вниманием, продолжая поглаживать животное по морде. Около алантских лошадей находились Финн, Эрик и Матс в голубых меховых плащах и броне с серебристыми нагрудниками.

Эрик обнял жену. Застегнув седельную сумку, Финн подошел к Ларену и Лите, взял принцессу за руку и отвел ее в сторону. Ларен же подошел ближе к Стейну, чтобы не мешать парам прощаться. Алантский принц, похоже, по достоинству оценил мальнийскую лошадь.

– Наши скакуны, возможно, не такие быстрые, но они сильные и выносливые, поэтому смогут выдержать ваш темп.

Стейн кивнул и зачем-то повернул голову к Финну и Лите.

– Они собираются пожениться, – сообщил Ларен, видимо, посчитав, что Стейну стоит это знать.

Хадингард и Аланта. Вряд ли этот союз поможет против Гелиена. Но по крайней мере, Финн и Лита любят друг друга.

– А ты? Помнится, планировался другой союз, между тобой и сестрой Финна.

– Все в прошлом, – мрачно сказал Ларен.

Стейн прищурился. После его визита в Хадингард многое и правда изменилось. Он чувствовал, что в принце бурлят и борются эмоции.

– Если дело в союзе между Алантой и Дартхоллом, о чем я невольно услышал, знай: этот шаг не поможет ни вам, ни вашим союзникам. У хадингардцев было отравленное темной магией оружие, но даже они не выстояли. И если дело в союзе против мальнов, не иди вопреки велению сердца – ничего хорошего это не принесет.

Ларен внимательно выслушал его, но спросил совсем о другом:

– Ты веришь, что вашего друга можно спасти?

– Я хочу верить, – отозвался Стейн, и внутри его все сжалось от дурных предчувствий. – Но если у старейшины Хэварда ничего не выйдет, то Гелиена никто не остановит. Пока у короля нет наследника, ни один мальн не посмеет выступить против него.

Принц потер переносицу и болезненно поморщился. Несколько серебристо-белых прядей упали ему на лоб.

– Никто не должен владеть такой силой.

– Это решать духам, а не нам, – выдохнул Стейн.

– Если бы ты сейчас не стоял здесь, я бы сомневался в их существовании и их воле. – Ларен протянул ему ладонь, и Стейн удивленно выгнул бровь, но руку все же пожал.

Эрик и Райя забрались на лошадей. Стейн слегка склонил голову в сторону алантской принцессы и Каи, а затем тоже вскочил в седло. Ларен шагнул к Финну, и они обнялись.

Стейн не позволял себе думать о том, что эти люди могут больше не увидеться друг с другом. Глядя на них, он чувствовал, как у него щемит в груди. Ему не хватало друзей, парней из его бывшего отряда, с которыми они через столько всего прошли. Он скучал по приемной матери и даже по отцу.

Но Стейн сделал своей выбор. И сейчас, прогнав тягостные мысли, он направил лошадь вперед.

Глава 23

Гелиен

Правитель Мальнборна сидел за столом в зале совещаний хадингардского короля и внимательно наблюдал за военачальником, отметив, что Орм уже несколько минут как начал его раздражать. Гелиен взболтал в стакане бордовую жидкость, которую люди называли вином. Интересно, этот глупец уйдет сам, или придется применить к нему силу? Не выдержав прямого зрительного контакта, Орм отвернулся к окну, за которым высились западные горы Деароса.

Гелиену не хотелось слушать ни о том, что койки в госпитале усеяны ранеными людьми, над которыми сейчас хлопотали целители, ни о том, сколько насчитали погибших. Если он правильно расслышал, его воины старались следовать приказу и потери среди людей оказались единичными. Среди мальнов серьезно раненных и тем более погибших не было вовсе.

Мальны одержали победу и захватили контроль над Хадингардом.

Оглам принадлежал Мальнсену.

Остальных клятвонарушителей, сбежавших из Оглама, вскоре постигнет та же участь.

Военачальник, видимо, набрался храбрости, выпрямился и выступил вперед, по-прежнему желая угодить своему королю.

– Ваше Величество, что прикажете делать с заключенными? Если позволите, я немедленно распоряжусь об их устранении.

– Я сказал, лордов не трогать, – ответил Гелиен и сделал большой глоток вина.

– Не думаю, что разумно оставлять их в живых…

Гелиен с грохотом поставил стакан на стол и откинулся на спинку кресла, пальцами пробарабанив по подлокотникам.

– Орм, мне абсолютно плевать, что ты думаешь. Я не нуждаюсь в чужом мнении, тем более в твоем.

Военачальник напрягся, его губы слегка дрогнули.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Но командующий освободил членов Совета людей, он не понимает, что…

– Это ты не понимаешь, Орм. Ты настолько глуп? Совет людей останется у власти, но выполнять будет мою волю. Жизнь в Хадингарде должна идти своим чередом. У советников много работы. Бардак я не люблю.

Этот скользкий тип так и норовил выслужиться перед королем, что лишь сильнее раздражало Гелиена. И что за неприязнь у Орма к Алвису? Обида? Зависть? Хотя не все ли равно?

– А король Финн? – продолжил военачальник.

– А что с королем Финном?

– Вы уверены, что он скоро явится?

Улыбка медленно расплылась по лицу Гелиена, и раздражение поутихло. Ему было бы интересно понаблюдать за реакцией хадингардского короля на полученное письмо. Хотя больше всего позабавила бы реакция Стейна на последние строки. Но Гелиен не стал нырять в прошлое – не хотел лишать себя удовольствия вживую увидеть их лица.

– Скорее, чем ты думаешь. Распоряжения я отдал. Занимайся своей работой, Орм. – Гелиен встал, подошел к окнам и распахнул стеклянные двери, ведущие на просторную террасу. – Передай советникам, что меня не будет несколько дней. Хочу повидаться с женой.

Орм поклонился, но остался стоять в центре комнаты. Гелиен кивнул в сторону выхода, недвусмысленно намекая убираться вон.

Гелиен широким шагом мерил королевские покои, пытаясь усмирить вспышку раздражения.

Хлопнула дверь. Арэя вошла в комнату, едва взглянув на него, прошла мимо и открыла дверь в купальню. Недовольство проскальзывало в каждом ее движении.

Арэя была так красива, что ему с трудом удавалось сдерживаться. Но в гневе она казалась еще прекрасней.

– Даже не поприветствуешь мужа? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– Я не заметила в покоях своего мужа. – Арэя замерла у открытой двери.

Гелиен невольно поморщился.

– Дорогая, не советую выводить меня из себя после долгого пути.

– Ах, прошу прощения, Ваше Величество. Поздравляю с победой. Хотя разве это победа? Много людей убили? – В ее небесно-голубых глазах, которые и без того мешали ему думать о чем-либо, кроме жены, появился незнакомый холодный блеск.

– К твоему разочарованию, немного. Я не люблю грязь. Всегда надеюсь, что показательных смертей будет достаточно. Но меня окружают одни глупцы.

Арэя замерла. Выражение ее лица утратило твердость, и это удивило Гелиена.

– Что с тобой? – спросил он.

– Утверждаешь, что ты Гелиен, – прошептала она, едва шевеля губами, – но послушай себя: «Всегда надеюсь, что показательных смертей будет достаточно». Говоришь так, будто прожил не одно столетие.

«И правду, откуда взялись эти мысли? Да и духи с ними. Так ли уж это важно?»

Он осмотрел жену с головы до ног и заметил боевой костюм.

– Я, кажется, запретил тебе тренировать новичков. У нас хватает военачальников, которые прекрасно справляются с обучением воинов.

– Мне это нравится, – возразила Арэя, вернув привычный тон.

Они неоднократно обсуждали этот вопрос. Совет, обязанности военачальника, вдобавок как королева она должна была заботиться о жителях Мальнборна – все это порядком выматывало Арэю. Но она не хотела бросать свой отряд, хоть и не участвовала больше в походах. Прежний Гелиен с пониманием относился к ее решению, однако сейчас ему все виделось иначе. Особенно когда он случайно заметил похотливые взгляды воинов, обращенные в сторону его жены. Их королевы! Стоило Арэе покинуть площадку, и мужчины очень пожалели об этом.

– Ты королева.

– И что с того?

Гелиен вскочил с кресла, уперев ладони в стол. Тело слегка загудело от магической силы.

– Ты всерьез думаешь, что я позволю своей королеве сражаться на передовой в числе простых воинов? – Его голос утратил недавнюю мягкость. – Ты больше не наденешь боевой костюм, слышишь? – Всем своим видом он показывал, что этот вопрос решен. В стеклянном отражении стола вспыхнул изумрудный свет. Казалось, даже Арэя почувствовала, как воздух в покоях забурлил от напора темной силы.

– Мне нужно освежиться, – отрешенно сказала она.

Гелиен быстро притушил магическую силу и отогнал подступившую волну гнева, едва выдерживая безразличие жены. Он забыл… Забыл, как выглядит ее улыбка, хоть и помнил, когда Арэя впервые улыбнулась ему, поколебав его чувство равновесия.

Он подошел к двери, ведущую в купальню, и распахнул ее. Сквозь завесу пара перемигивались слабые белые огоньки. Арэя сняла костюм и залезла в огромную мраморную купель, которая занимала большую часть помещения. Вспыхнувшее в нем желание было настолько сильным, что Гелиен не понимал, какие силы помогли ему остаться на месте. Внутри его все пламенело. На миг даже показалось, что никакого терпения не хватит, чтобы сдержать себя.

– Выйди и закрой дверь! – возмущенно прокричала Арэя, заметив его.

Гелиен стиснул зубы.

– Ты моя жена.

– Что с того? Возьмешь меня силой? – Ее слова прозвучали так холодно и резко, что у него защемило в груди. Снова зашевелился гнев, но Гелиен пока еще управлял собой.

Они сердито смотрели друг на друга. То, что он чувствовал к Арэе… эта вопиющая слабость пробуждала в нем другие чувства. Как? Как избавиться от них?

Ярость возрастала с каждой секундой. Захлопнув дверь, Гелиен торопливо скинул боевой костюм и залез в огромный бассейн, чтобы хоть как-то охладить пылающее тело.

Когда он только занял королевские покои, ему сразу пришелся по вкусу этот бассейн, расположенный прямо в мраморном полу в центральной комнате, точно настоящий пруд. Из серебряных кранов беззвучно текла вода, от которой взвивались струйки пара. От белоснежных лепестков на поверхности исходил приятный цветочный аромат. Это было место, где они с Арэей любили нежиться часами напролет, забыв обо всем на свете. Вспомнив об этом, Гелиен вновь болезненно поморщился.

Через некоторое время Арэя вышла из купальни, искоса поглядев на него. Она прошла в гардеробную, а затем показалась в проеме в платье серебристого цвета.

– Куда ты? – Гелиен приблизился к краю бассейна, поднявшись на пару ступеней, где вода прикрывала только нижнюю часть тела. Прозрачные капли тонкими струйками стекали по его золотистой коже.

– Есть разница? – Арэя замерла. Ее взгляд медленно опустился с его лица на плечи, грудь, живот, а потом она торопливо отвернулась.

Гелиен скривил губы, услышав, как заколотилось ее сердце.

– Можешь смотреть, это все твое.

Арэя фыркнула и двинулась к двери. Ее сердце билось все сильнее.

– У меня дела на юге. А когда вернусь, отправишься со мной в Хадингард, – сказал он, откинув влажные волосы, прилипшие ко лбу.

Гелиен хотел лично посетить Соляную долину и проверить доклады разведчиков.

– Не трудись возвращаться, я никуда не поеду.

– Поедешь.

Арэя резко обернулась.

– Опять заставишь меня шантажом? Хотя я была бы не прочь увидеть, как Финн утрет тебе лицо, отказавшись преклониться.

Гелиен рассмеялся. Он смеялся над ситуацией, над их неведением и просто потому, что ему было плохо. Он жаждал Арэю и одновременно ненавидел за то, что она пробуждала в нем чувства, которые будто разрывали его на части.

– Думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь? – Арэя сделала несколько шагов вперед и уперла руки в спинку кресла. – Желай ты только власти, давно бы силой забрал Хадингард и назначил регента. Ты хочешь то, что было у Мануса, хочешь признания. Но ты его не получишь!

– Вы совсем ничего не знаете, да? – холодным тоном заметил Гелиен. – Король Бранд потрудился, чтобы никаких записей для потомков не осталось.

Арэя заставила себя посмотреть ему прямо в изумрудные глаза. На ее лице читалось недоумение.

– Думаешь, у людей есть выбор? Его нет. Ни у кого из них. Их предки принесли Манусу Мальнсену клятву на крови. Клятва нерушима. Если бы хоть один из правителей нарушил ее, стоило всего лишь назвать его предателем, и весь королевский род бы прервался. Люди об этом не знали. Но король Бранд знал, потому и смолчал, отгородившись от всего мира. Он бы не смог убить сына своей возлюбленной, причинить ей такую боль.

Арэя тяжело сглотнула.

– Все слышали историю о короле Бранде и смертной женщине. Но откуда тебе известно о клятве на крови?

– Любимая, я могу увидеть день, когда ты родилась, когда сделала первый шаг и впервые заплакала.

Он действительно мог. Однако сейчас это была ложь. Гелиен просто знал.

– Если у людей нет выбора, чего ты ждешь? Зачем даешь поверить в обратное?

Гелиен улыбнулся.

Арэя ужаснулась, и ее лицо вспыхнуло.

– Для тебя это игра! Ты наслаждаешься этим!

Его ухмылка стала чуть шире.

– Отчасти.

Гелиен выбрался из бассейна, обвязав полотенце вокруг бедер, и медленно приблизился к жене. Она вновь отвернулась, и его губы замерли у ее уха.

– Впрочем, дорогая, можешь остаться, – шепнул он, отчего Арэя вздрогнула. – Я надолго не задержусь в Хадингарде.

Глава 24

Финн

Они неслись во весь опор, пока Эрик не подал сигнал мальнам, что алантские лошади выдохлись. Стейн в этот раз обошелся без привычных колкостей. Все прекрасно понимали, что без людей мальны уже бы подъезжали к границам Хадингарда. Финн, Эрик и Матс и так старались спать раз в два дня – больше человеческий организм просто не выдерживал, и к концу второго дня они едва держались в седле.

Морозный воздух давно остался позади, но ночи все равно стояли холодные, и только благодаря аланским плащам им было тепло. Серое небо стало пронзительно голубым и безоблачным, наконец-то распрощавшись с тяжелыми тучами, приносящими снег.

– Новых мыслей нет? – спросил Эрик, направив лошадь ближе к Финну, чтобы ехать рядом.

– Нет, – в очередной раз ответил он, сдерживая раздражение. Его совсем не устраивало, что они направляются прямиком в ловушку без единого плана. Мозг лихорадочно искал решение и не находил.

Что он, обычный человек, мог сделать против огромного войска мальнов, их элитного отряда и внука Кьелла? Гелиен манипулировал Финном, а он и поддался. Но разве можно было усомниться в том, что тот, кто одним взмахом руки убил десятки воинов лорда Андерса, не исполнит угрозу в адрес невинных жителей столицы?

– Осталось меньше недели пути, и нам нужен хоть какой-то план, – наседал Эрик.

– Знаю, – резко ответил Финн.

Эрик покосился на мальнов.

– Я уже говорил. – Стейн повернул голову. – Известий от Хэварда нет, значит, ему нечего сообщить. В этом случае остается только один вариант… Признать Гелиена верховным королем Оглама.

Финн не понял ни выражения лица мальна, ни тона, с которым были сказаны слова.

– Это не выход, – произнес Эрик, недовольно прищурившись. Его даже слегка передернуло.

– Не выход, – согласился Стейн. – Вынужденная временная мера. Мертвый король Хадингарда ничем не поможет своему народу.

Эрик вновь что-то недовольно пробормотал.

Стейн прав, и при мысли об этом в теле Финна свело все мышцы. Он старался хотя бы на время отогнать тягостное чувство, но не слишком преуспевал в этом.

Финн снова обратил внимание, что спутница Стейна никак не комментирует его слова, да и вообще держится отстраненно. Он видел, как эти двое смотрели друг на друга в Аланте, знал, что они ночевали в одних покоях. Последний абзац в письме Гелиена явно выполнил то, для чего и был предназначен. Но Финн не собирался лезть в дела мальнов, особенно в личные.

– А что будет с вами? – внезапно обратился Эрик к Стейну.

Стейн молчал так долго, что казалось: он не намерен отвечать.

– Райя вернется домой, – запоздало произнес он каким-то глухим, усталым голосом.

Эрик и Финн ждали продолжения, но мальн молчал. Даже головы не повернул.

– А ты? – протянул Эрик.

– Я? – переспросил Стейн, по-прежнему глядя вперед. – Не засоряйте головы лишними мыслями.

Следующим днем мальны нашли на дороге свежие следы небольшого отряда всадников. Финн встревожился. Не хватало еще наткнуться на дикарей! Времени и так было впритык. По спине прокатилась дрожь, когда Финн вспомнил чем, а точнее, кем он рисковал. Так что они взяли немного западнее, чтобы уйти как можно дальше от центра континента.

– Тебе лучше сразу отправиться в Мальнборн. Незачем тащиться с нами в Хадингард, – раздался за спиной голос Стейна. Он говорил достаточно тихо, но Финн все равно слышал.

Какое-то время его слова оставались без ответа.

– Если наши воины и Гелиен сейчас в Хадингарде, я тоже отправлюсь туда.

Финн не видел лица Райи, но ее голос был сухим и холодным. Оба мальна держались напряженно, лишь иногда обменивались колкими фразами.

Оставшиеся дни прошли на удивление спокойно. Хвала духам, встреча с дикарями и прочие неприятности обошли их стороной! В дороге практически никто не разговаривал, отряд мчался галопом или иногда переходил в спокойную рысь. Они старались как можно реже делать короткие привалы и спали только половину ночи. С мальнами люди могли спокойно двигаться в темное время суток.

Финн не переставал думать о Лите и ее семье. Перед отъездом ему удалось навестить короля Ленриса и попрощаться. Ларен признался, что сердце отца давно не в порядке, и лекари давали ему не больше года. Финн старался отгонять мысли о том, что в Аланте скоро появится новый король, и Ларену придется вести сестру к алтарю вместо родного отца. Если ее жених, конечно, останется жив.

При мысли, что судьба вновь может разлучить его с Литой, Финна охватывал озноб, просачивающийся сквозь кожу. Очередной удар сердца гулко отдавался в груди, а тихая ярость с каждым днем только возрастала.

Однако он распрощался с тревожными мыслями, как только отряд подъехал к границе Хадингарда. Ступив на территории Элитора, Финн и его спутники заметно напряглись. Они сразу свернули на главный тракт, потому как скрываться не собирались. Жители вряд ли осознавали, что одним из всадников был хадингардский король. Если на кого и обращали внимание, так это на мальнов. При виде их люди спешили убраться как можно дальше, бормоча под нос молитвы.

До Деароса они добрались за день до окончания отведенного срока.

Небо затянуло хмурыми облаками, словно предвещая нечто недоброе, хотя всего несколько часов назад оно радовало голубизной и теплыми лучами солнца.

С бешено колотящимся сердцем Финн приближался к столице. Он не пытался взывать к духам – они никогда не отвечали на его молитвы. Снизив скорость, их небольшой отряд двигался не спеша, даже размеренно. Стены Деароса были едва различимы. Но мальны, не отрываясь, взирали вдаль.

– Он у ворот. Ждет тебя, – прищурившись, сказал Стейн.

Стоило ли удивляться, учитывая, что они не пытались скрываться?

– Что еще ты видишь? – хмуро спросил Финн.

– Он собрал советников Мальнборна и Хадингарда.

Эрик скрипнул зубами.

– Решил устроить представление прямо у ворот?

– Похоже на то, – согласился Стейн.

Вскоре Финн и сам смог разглядеть людей и мальнов, которых Гелиен собрал у ворот. Сложно было уследить за реакцией сразу всех. Большинство мальнов пытались сохранять бесстрастное выражение лица, но Финн заметил волнение Алвиса – его взгляд метался от Райи к Стейну и обратно. Советники Хадингарда в недоумении таращились на Финна. Видимо, в который раз поверили лжи лорда Викара.

Финн посмотрел на короля мальнов и с трудом сглотнул, заметив горящие изумрудные глаза. Он боковым зрением увидел, как у Эрика на подбородке дергалась жилка.

«Друг его детства, практически брат».

Гелиен внимательно следил за бывшими друзьями, его пронзительный взгляд жутких глаз прожигал насквозь.

Всадники замерли в нескольких метрах от мальнийского короля, сила которого будто давила на кожу, заставляла сам воздух вибрировать.

– Вы, однако, не торопились. Я устал ждать, – сказал Гелиен.

У Финна похолодела спина. Это был голос Кита, но одновременно чужой. Он был ровный и спокойный, лишенный всяческих эмоций.

Пустой.

– И парочка предателей явилась, – добавил Гелиен.

Никто из спутников Финна не ответил. Он и сам продолжал молчать. Возможно, Финн и Эрик до последнего не хотели верить в то, что говорил Стейн. Осталось ли хоть что-то от прежнего Кита, кроме внешней оболочки?

– Молчите? Мы столько не виделись, а вам нечего сказать старому другу. – Лицо Гелиена, подобно голосу, ничего не выражало.

– Давай без лишних церемоний. Начинай, – холодно сказал Стейн.

– Как грубо. – Гелиен прищелкнул языком. – С тобой я поговорю позже, нам предстоит многое обсудить. Да, кстати, дорогая Райя, как я и обещал, ты прощена и можешь вернуться. – Он рукой указал на строй воинов справа.

Алвис слегка подался вперед. Но Райя не сдвинулась с места.

Стейн повернул к ней голову.

– Райя, встань рядом с Алвисом.

Она шумно вдохнула.

– Вернись. К. Алвису, – грозно повторил он.

Она упрямо покачала головой в ответ.

Серебристые ободки в глазах Стейна вспыхнули, отчего зеленые радужки загорелись, точно два изумруда. Не хуже, чем у Гелиена.

Финн вздрогнул.

– Райя, ты здесь… не нужна… – Стейн говорил отрывисто, едва скрывая чувства. – Уходи.

Это было вранье, причем совсем никудышное, но Райя отпрянула, словно ее ударили по лицу. Они несколько секунд с гневом и отчаянием глядели друг на друга, а затем Райя направила лошадь вперед.

Стейн выдохнул, хотя его мышцы были напряжены так, что казалось, будто швы на боевом костюме вот-вот лопнут.

Гелиен проводил Райю с хищным блеском во взгляде. Финн никогда раньше не видел такого. Новый мальнийский король снова сосредоточился на Финне и его спутниках. И только сейчас заметил Матса.

– Интересно, – сказал Гелиен, проведя рукой по подбородку.

– Кит, – раздался умоляющий голос Эрика. – Ты ведь не такой. Борись. Ты не мог забыть всего…

Гелиен рассмеялся. Мрачно, без тени веселья.

– Мой наивный человеческий друг. Тебе разве не сказали? Я все помню. Мне просто плевать. А где же твоя жена? – Он посмотрел на Эрика так, будто хотел прожечь в нем дыру, будто ожидал, что Кая прячется у него за спиной. – Уверен, каждый раз, обнимая тебя, она представляет меня.

Эрик наморщил лоб и звучно хрустнул костяшками пальцев, сжимая их в кулаки. Финн почувствовал нараставшую лавину его гнева и предупредил:

– Не реагируй, он провоцирует тебя.

– Итак, я уже задержался здесь дольше, чем планировал. – Гелиен резко перевел внимание на Финна. – Оглам возвращен мальнам. Потомки правителей девяти королевств, когда-то присягнувших Манусу Мальнсену, повторят клятву нынешнему владыке Мальнборна, то есть мне. Финн Деарсен, король пяти королевств запада, присягаешь ли ты мне на верность?

Финн молчал. Он заставил себя оставаться спокойным.

– Откажешься – умрешь, – продолжил Гелиен. – Затем я притащу в Деарос твою сестру. А если не присягнет и она, то новая династия, уверен, будет куда сговорчивее. Разумеется, после смерти твоей сестры.

Финну невыносимо сдавило грудь.

– Тогда зачем ты дожидался меня?

Гелиен пожал плечом.

– Не люблю, когда все легко.

Последовала новая пауза, длиннее первой. Финн по-прежнему молчал, чувствуя, что у него вот-вот остановится сердце.

– Не глупи. Помни, о чем я говорил, – прошептал Стейн.

Но даже этот шепот был слышен мальнам и их королю.

– Прислушайся к моему бывшему главному советнику. Он никогда не давал плохих советов.

Финн понимал свое положение и не собирался делать глупостей. Но он в один миг утратил чувство реальности.

– Хочешь Хадингард? Хочешь, чтобы я склонился пред тобой? Так давай сразимся! – У него внезапно пересохло во рту. Финн смотрел на Гелиена и думал только о тяжести меча у пояса.

– Сдурел? – прошептал Эрик.

Финн не реагировал, пока друг продолжал что-то говорить, напрасно пытаясь докричаться до его разума.

Гелиен удивленно приподнял брови, но растерянность длилась считаные секунды.

– Я не буду с тобой драться. Это низко даже для меня. – Он позволил себе едва заметно улыбнуться. Холодно. Жестоко. – Предпочитаю достойного соперника.

– Я знаком с историей мальнов. У вашего народа есть древний обычай, «Право поединка». И я знаю, победитель может требовать все что угодно. – Финн спешился и сделал два шага вперед. – Ты принимаешь мой вызов?

Финн читал об этом обычае в разных источниках. Даже расспрашивал как-то Элиаса. К подобному способу прибегали, когда мальнийские воины не могли разрешить серьезные разногласия. Поединок проходил с участием старейшин, которые зачаровывали копья так, что проигравший получал особую метку на груди. Она не исчезала, пока не исполнялась воля победителя, а магия старейшин не позволяла нарушить клятву.

– Разногласия решаются между мальнами и на мальнийских копьях. Ты не один из нас и не можешь требовать это «Право». – Гелиен вновь скривил губы.

– Зато я могу, – громко сказал Стейн. Он тоже спешился и встал рядом.

Финн повернул голову.

– Стейн, это мое дело!

– Нет, теперь оно мое, – спокойно сказал Стейн. На его лице не было ни страха, ни сомнения, а двигался он с непринужденностью воина, уверенного в своей телесной силе.

Финн разозлился и сейчас полностью осознал всю глупость своего поступка. Он собрался остановить мальна и уже открыл рот, как на его плечо опустилась тяжелая рука. Финн обернулся и увидел Эрика с Матсом. Друг покачал головой.

– Ты принимаешь вызов? Или испугался? Ведь ты так и не смог по-настоящему одолеть меня, – злобно и насмешливо бросил Стейн.

– Ученик давно превзошел своего учителя. – Голос Гелиена стал жестким. Изумрудные глаза вспыхнули, а тело, казалось, вздрогнуло от едва сдерживаемой силы.

– Так докажи это. Прямо здесь и сейчас, – сказал Стейн и достал копье.

Гелиен спешился и шагнул ему навстречу.

– Я знаю о твоей способности. – Он покосился на копье и с усмешкой добавил: – Наши поединки никогда не были честными.

– Теперь у тебя есть своя. – Стейн небрежно пожал плечами.

Финн заметил, как вперед дернулся главнокомандующий темнорожденных, будто пытался поймать взгляд Стейна.

– Идет! – Гелиен достал копье и швырнул на землю.

Стейн повернул голову, взглянув на Роймунда, а затем бросил копье прямо поверх копья Гелиена.

Мальнийский король шагнул в строй и о чем-то поговорил с воинами, прежде чем вернуться с темнорожденным старейшиной – Финн понял это по черной рясе мальна. Гелиен встал напротив Стейна. Старейшина занял место между ними, повернувшись вполоборота, чтобы видеть обоих противников. Копья лежали под ногами. Он вытянул руки вперед ладонями вниз. Древки и наконечники охватило серебристое свечение, и они оторвались от земли.

– Поклянитесь перед духами соблюдать «Право поединка», – распорядился старейшина, удерживая копья в воздухе.

– Клянусь, – первым произнес Гелиен.

– Клянусь, – повторил Стейн.

Свечение исчезло, и оружие со звоном упало на землю.

– Начинайте, – сказал старейшина и отошел назад.

Стейн и Гелиен подняли оружие. Мальны и люди внимательно наблюдали, как они обходят друг друга по кругу.

– Ты клялся в верности. Говорил, что будешь со мной до конца, – выплевывал каждое слово Гелиен. – И чего стоит твое слово? Ты выбрал людей, а не свой народ!

– Я никого не выбирал и клятвы не нарушал, – хрипло произнес Стейн. – Ты не мой друг и не мой король. Я делаю то, что сделал бы прежний Гелиен. Все, что ты любил, чем дорожил… Посмотри, кем ты стал, кто ты сейчас!

Мальнийский король вновь рассмеялся, а затем зловеще спокойным голосом произнес:

– Хорошая попытка. Но я прекрасно знаю, кто я, и не стоит давить на мое эго – оно крепкое. Если кто-то попытается вмешаться в поединок, расплачиваться будет вся его семья, – громко добавил он, не отворачиваясь от Стейна.

Финну на миг показалось, что они так и будут ходить по кругу, и никто не решится атаковать первым, как вдруг Стейн и Гелиен одновременно бросились друг на друга со скоростью молний. Мальнийские копья соприкоснулись, породив сноп серебряных искр.

Финн никогда раньше такого не видел. В первые минуты он не мог даже уследить за поединком. Копья двигались так быстро, что в серебряном свечении невозможно было понять, где чье оружие. Затем движения немного замедлились, и хотя бы вскользь удалось оценить расстановку сил. Стейн с легкостью отражал каждый взмах копья противника, но и тот не отставал. Когда Стейн делал выпады, Гелиен уклонялся. От их ударов сотрясалась сама земля, при каждом касании зачарованных лезвий в стороны летели искры. Казалось, этот странный танец может продолжаться бесконечно, ведь соперники были равны.

Гелиен сделал было обманное движение, готовясь к подсечке по ногам, но ударил копьем сверху, с быстротой змеи обрушившись на Стейна в прыжке. Стейн словно предчувствовал маневр и в последний момент перехватил оружие соперника рукой. Хлынула ярко-красная кровь, но Стейн продолжал сжимать острие, а затем толкнул его так, что Гелиен пошатнулся.

– Мне не нужны способности. Я учил тебя, знаю каждый твой шаг наперед, – усмехнулся Стейн, стряхивая на землю кровь, что заливала ладонь.

Глаза Гелиена яростно вспыхнули, и Финну стало по-настоящему страшно.

– Кое-чему я научился сам, – возразил Гелиен. Он резко взмахнул рукой, и в воздухе мелькнуло… теневое копье.

Стейн молниеносно отразил удар, но мальнийское оружие прошло сквозь тень, лишь разорвав ее. Теневое копье мгновенно срослось и на лету вонзилось ему в правое плечо. Стейн слегка пошатнулся, на его лице отразилось удивление, которое быстро сменилось болью. Финн был уверен, что это чувство не имело никакого отношения к физической боли. Другое копье пронзило Стейну левое бедро, отчего он завалился на колени, обрызгав землю кровью.

Финн бросился вперед под чей-то пронзительный крик, но Эрик и Матс удержали его, не позволив совершить очередную глупость.

– Ты ничем не поможешь, – дрогнувшим голосом сказал Эрик.

Страх, отчаяние и чувство вины разом навалились на него. Ведь это он, Финн Деарсен, сглупил и бросил вызов мальнийскому королю. И погибнуть должен был никак не Стейн.

Происходящее напоминало кошмарный сон. Финн поднял голову и увидел, что точно так же держал Райю Алвис, взгляд которого выражал тревогу и отчаяние. Райя кричала, пытаясь вырваться из его хватки.

– Хватит! Остановись! Ты уже победил. Можешь просто потребовать подчиниться, – закричал Финн.

Гелиен едва заметно покачал головой, поднимая руку.

– Мне не нужна его притворная верность.

Стейн побледнел. Боевой костюм блестел от крови, хлеставшей из раненого плеча и бедра.

– Я сделаю, как ты просишь… только не убивай его, – взмолился Финн. Он тяжело дышал, глядя то на Стейна, то на Гелиена. Позади него раздавалось такое же натужное дыхание Эрика и Матса, которые продолжали крепко удерживать Финна.

– Да, сделаешь, – прозвучал холодный голос мальнийского короля. – Но его судьба уже решена.

Райя снова закричала.

Гелиен взмахнул рукой, и с полдюжины теневых копий устремились к Стейну.

Глава 25

Стейн

Рот наполнился кровью. Стейн не помнил, когда в последний раз чувствовал настоящую физическую боль, но по какой-то причине не ощущал ее и сейчас. Он не мог оторвать взгляд от каменного лица своего друга, своего короля. По-прежнему не хотел признавать, что в нем не осталось ничего от былого Гелиена.

Стейн с трудом вдохнул, и перед глазами замелькали яркие круги. Раздался пронзительный крик, и при звуке своего имени у него зашлось сердце.

Райя…

Мир замер. Исчезли все звуки, кроме ее голоса. Но смелости взглянуть на девушку у него так и не нашлось.

Воздух задрожал от магической силы Гелиена, когда он взмахнул рукой.

Стейн склонил голову и плотно зажмурил веки. Он был готов к последствиям с того самого момента, как встал рядом с хадингардским королем. Он ждал, и ждал. Но никакого удара не последовало. Его удивило отсутствие боли. Неужели он уже умер и сейчас переходил в другой мир?

Стейн приоткрыл глаза, пытаясь смахнуть пелену. Он по-прежнему находился у стен Деароса. Но… Он покачнулся и уперся ладонями в землю, пытаясь удерживать себя от падения, а затем буквально пополз к мальну, что заслонил его собой.

– Отец!

Роймунд, видимо, пытался прикрыть и себя, и сына, выставив магический щит, серебристое свечение которого сейчас подрагивало в воздухе. Но его щит защищал лишь от настоящего оружия и против магических теневых копий был бессилен. Они пронзили его тело насквозь, отчего Роймунд упал на колени.

«Нет, наверняка я умер и проснулся в аду!»

Он пытался дышать, но каждый вздох царапал легкие, словно вместе с воздухом в них залетали невидимые осколки. Копья в плече и бедре исчезли, открыв глубокие колотые раны. От большой потери крови кружилась голова, но он упрямо полз вперед, оставляя за собой темно-красные следы.

– Отец!

Роймунд покачнулся и упал на спину.

Стейн приподнял голову отца, положив себе на колени, и почувствовал наконец-то острую боль в плече и бедре. Роймунд быстро моргал, пытаясь что-то сказать, но на губах пузырилась кровавая пена.

– Отец, прошу тебя, молчи! – Собственный голос показался Стейну таким хриплым, практически чужим.

– Сын… – Роймунд закашлялся, захлебываясь кровью. – Я виноват перед тобой…

– Молчи, отец, – повторял Стейн, осматривая его. Теневые копья исчезали, оставляя страшные раны по всему телу, больше напомнившему окровавленную массу.

Он поднял глаза на Гелиена. Тот по-прежнему стоял с каменным выражением лица, на котором не дрогнул ни один мускул. Стейн усилием воли погасил ярость и взмолился срывающимся голосом:

– Целителей, прошу тебя…

Несколько старейшин дернулись было к нему, но Гелиен взмахнул рукой.

– Я предупреждал, что случится, если кто-то попытается вмешаться.

– Спаси его! – зарычал Стейн.

– Сын… Доллит… Она в Доллите…

Стейн повернулся к отцу. Раны продолжали сильно кровоточить, и сколько бы он ни пытался зажать их, кровь все равно просачивалась между пальцами и никак не останавливалась. Ее было слишком много.

– Кто в Доллите?

– Твоя мать. Я лгал, она не умерла при родах…

Стейн оцепенел. Слова эхом отдавались внутри его. Но кашель вперемешку с булькающими звуками вывел его из ступора.

– Я любил ее, сын. Когда осознал, что не могу без нее жить, я вернулся, но она уже вышла за другого. Я долго наблюдал, и тот мужчина показался мне хорошим человеком. Я решил, что с ним ей будет лучше. Недавно я выяснил, что твоя мать еще жива, но стара. Ей… недолго осталось. Свея… ее зовут… Прости меня… Я так горжусь тобой. Всегда гордился. Мне жаль… – Отец содрогнулся и закашлялся. – Жаль, что я не говорил этого раньше… каждый день…

Жизнь медленно покидала изувеченное тело отца. Он едва шевелил окровавленными губами, дыша все реже и реже, а каждый вдох давался тяжелее предыдущего.

Стейн пытался совладать со вспышкой ярости и боли, которые необратимо раскалывали его на куски, и вновь поднял голову на Гелиена.

– Стейн, – прошептал отец. – Посмотри на меня. – Он положил руку поверх руки сына и крепко сжал. – Я вижу ее в тебе.

Стейн взмолился всем духам, способным его услышать, и снова закричал:

– Помогите же!

Никто не ответил.

Отец захрипел. Стейн склонился над ним и погладил окровавленный лоб дрожащими руками.

– Я прощаю тебя, отец, – ровным, спокойным голосом прошептал Стейн.

Веки отца опустились.

Закрылись навсегда.

Стейн прикрыл глаза, пытаясь побороть подступившие слезы. Душевная боль туманила сознание, но он с трудом заталкивал ее глубоко внутрь, оставляя место лишь ярости и желанию отомстить. Он несколько раз моргнул, чтобы вернуть зрению четкость.

– Я убью тебя… – прошептал Стейн, почти не шевеля губами. Превозмогая боль, он схватил копье отца и со стоном поднялся на ноги, которые отказывались подчиняться. Он дотронулся до бедра и поморщился. Раны продолжали кровоточить, а копье так и норовило выскользнуть из липких пальцев. Где его кровь, а где кровь отца, Стейн не знал.

Гелиен приподнял брови, а затем едва заметно скривил губы.

– Что ты задумал? Будешь драться раненым?

Налетел внезапный порыв ветра, и рядом со Стейном встал Алвис.

– Он будет сражаться не один.

Гелиен притворно вздохнул.

– Алвис, я не трогал тебя только из-за сестры, но даже у моего терпения есть предел.

Алвис поморщился.

– Видел я предел твоего терпения. – Он взвалил руку Стейна себе на плечо. Тот попытался оттолкнуть друга, но затем последовал внезапный болезненный рывок, и Стейн тотчас оказался в первом ряду мальнийского отряда. Он начал заваливаться набок, но Райя тут же бросилась к нему, а Алвис вернулся к Гелиену.

– Сделайте что-нибудь, – взмолилась Райя к старейшинам, стоящим рядом. Она придерживала Стейна, пока из его ран сочилась кровь, стекая на землю. Райя продолжала умоляюще смотреть на старейшин, но ни один из них не осмелился сдвинуться с места. Стейн чувствовал ее ужас и отчаяние, но заставил себя сосредоточить внимание на том, что происходит впереди.

– Как бы то ни было, Арэя никогда не простит мне твою смерть. – Гелиен взмахнул рукой, и вокруг Алвиса обвились теневые путы. – Но речь не шла о твоей свободе. – Очередной взмах руки, и Алвис упал на колени. – Думаю, бывший наместник обрадуется компании сына.

Финн наконец-то вырвался из хватки Эрика и Матса и приблизился к Гелиену.

– Я же сказал, что подчинюсь! Прекрати все это, – закричал он.

– Тебя не касается то, как я наказываю своих подданных.

Финна мгновенно окрутили теневые путы, и он рухнул на колени.

– А теперь вы. – Гелиен повернулся к Райе и Стейну.

Стейн попытался заслонить ее своей спиной, но Райя крепко вцепилась в него.

– Райя, прошу тебя…

– Я обещала, что мы вместе встретим конец, каким бы он ни был, – с непривычной мягкостью произнесла она и ласково улыбнулась.

Вместе…

Внутри гудел страх за Райю, но от этих слов, от этой улыбки у него перехватило дыхание, и он на мгновение забыл о боли. В душе что-то сдвинулось. Они смотрели друг на друга. Янтарные радужки в глазах Райи почти сияли, а во взгляде таилось столько нежности и тепла. Стейн прошептал ее имя и провел рукой по щеке, жадно вглядываясь в ее лицо, стараясь запомнить каждую черточку. Даже искаженное болью и отчаянием, оно оставалось прекрасным.

– У тебя был шанс вернуться домой, Райя, – раздался голос Гелиена.

Стейн оскалил зубы, и из горла вырвалось рычание.

– Только тронь ее!

Гелиен сделал шаг вперед и поднял руку.

– Довольно!

Король Мальнборна замер и обернулся. К нему шел Эрик, быстро сокращая расстояние между ними.

– Я сказал, довольно!

Гелиен рассмеялся мрачным смехом без тени веселья.

– Кажется, ты переоцениваешь свои силы.

Эрик остановился.

– На них я полагаюсь меньше всего. Кит, ты мой друг, мой брат…

– Или переоцениваешь свою значимость в моей жизни, – прервал его Гелиен. – Еще один шаг, и я…

Ни секунды не колеблясь, Эрик сделал шаг навстречу Гелиену, и на него тут же хлынули волны тьмы, окутывая целиком. Он рухнул на колени и уперся руками в землю. Серебристые молнии хлестали по его телу с такой мощью, что он изогнулся дугой и пронзительно закричал. Затем тьма начала медленно отступать.

Стейн слышал, как Финн что-то кричит, снова и снова повторяя имя друга. Увидел, как вокруг Матса обвились теневые путы, когда он бросился к бывшему ученику.

Эрик дрожал, его грудь тяжело вздымалась, но он все равно пытался встать.

Гелиен явно был удивлен.

– Тебе мало, да?

– Ты ведь все помнишь? Верно? – закричал Эрик. – Значит, не забыл, как впервые назвал меня братом? Ради чего впервые взял меч в руки?

Гелиен застыл. Мускул на его челюсти дрогнул, но он быстро совладал с собой.

– Ты помнишь, как мой отец каждый раз после работы напивался и избивал нас с матерью? – продолжал Эрик. – Как однажды он вышел из себя и вышвырнул меня за порог так, что сломал руку? Ты не выдержал, схватил отцовский меч и направил на моего отца. Сказал, что, если он еще хоть раз посмеет тронуть меня и мать, ты зарежешь его, и плевать, что с тобой станет!

– Замолчи!

– Отец тогда ушел. Я так разозлился на тебя! Кричал, что люблю его, что наша дружба не дает тебе право лезть не в свое дело. Ты помнишь, что ответил? Помнишь?!

– Я сказал, замолчи!

Эрик вскрикнул, когда новая волна тьмы обрушилась на него, мгновенно опрокинув на землю. Финн не оставлял бессмысленных попыток выбраться из оков, которые лишь сильнее стягивались вокруг его тела.

– Ты… – закричал Эрик, приподнимая голову. Его дыхание было хриплым и сбивчивым. – Ты ответил, что я не просто твой друг, я – твой брат, а братья всегда защищают друг друга. Плевать, будь то отец или сам король, ты расправишься со всеми, кто причинит боль твоим близким! – По его щекам потекли слезы. – В тот день ты вернул мне семью, отца… Духи, он так изменился!

Эрик вогнал меч в землю и, опираясь всем весом на рукоять, поднялся на дрожащие ноги. А затем тяжело, но сделал шаг вперед.

– Мы поклялись всегда защищать друг друга. Братья отныне и навек! Помнишь?

Гелиена затрясло.

Покачнувшись, Эрик сделал второй шаг.

– Ты моя семья, Кит…

С каждой секундой Гелиена трясло все сильнее и сильнее, пока от него не отделилась тень. Он рухнул на колени, и волосы закрыли его лицо. Он порывисто и шумно дышал, а тело продолжало сотрясаться неудержимой дрожью, от которой, казалось, должны были сместиться суставы.

Тень стала плотнее, приобретая очертания фигуры в мантии, которая колыхалась на ветру, словно черный туман.

Смергл.

Стейн с нарастающим ужасом наблюдал, как тот изучал свои бледные руки, поднеся их ближе к капюшону, а затем скинул его.

Стейн помнил это лицо удивительно красивого мужчины с горящими изумрудными глазами, под внушительной внешностью которого скрывалось безжалостное, склонное к насилию чудовище.

– Что за магия такая? – задумчиво сказал король смерглов холодным, как он сам, голосом, продолжая изучать свое тело. – Так не должно быть… – Он обошел Гелиена, который все еще судорожно дышал. – До нашего полного слияния оставалось совсем немного… Как ты это сделал?

Гелиен поднял голову и откинул волосы. Стейн тяжело вдохнул, когда карие, почти черные глаза уставились на короля смерглов.

– Я понял. Ты чувствуешь слабость… Чувствуешь, что силы покидают тебя. – Смергл рассмеялся, отчего по телу Стейна пробежал холод. – Так даже лучше. Ты сделал мне удивительный подарок.

Он осмотрелся. Изумрудный свет стал ярче, и проклятый король остановил внимание на советниках Мальнборна. Он улыбнулся красивыми, чувственными губами, но улыбка показалась Стейну жуткой.

– Меня зовут Катан Мальнсен. Я потомок Дарана, старшего сына Мануса Мальнсена. И у меня больше прав на трон Мальнборна, чем у него, – он указал на Гелиена, – потомка Олана, младшего сына Мануса.

Советники и воины не шевелились.

Стейн скрипнул зубами. Его разрывало от ярости и ужаса, но в то же время он переставал ощущать собственное тело. Он все больше заваливался на Райю, крепко сжимая ее руку.

У Гелиена был потерянный вид. Казалось, он утратил чувство всякой реальности и не понимал, что сейчас происходит.

– Ты безумец! – закричал Алвис. Он замер, перестав бороться с оковами. – Ты не мальн! Никто не поверит лживым речам смергла!

Катан наградил Алвиса той же жуткой улыбкой.

– Разве я сказал, что смерглы были мальнами? Мы были людьми, как и мальны, пока Манус не заключил сделку с духами. Цена вашего перерождения, вашей силы – это наша боль! Вы правили в Огламе, наслаждались своей жизнью, пока мы страдали. В древние времена духам приносили жертвы, но за то, что просил Манус, одного подношения было мало. И не просто мало… Манус пожертвовал целым отрядом людей и собственным сыном, родной кровью, чтобы духи могли веками питаться нашими жизненными силами, страданиями, болью. Они вкушали наш ужас, страх и отчаяние. Мы не родились чудовищами, нас в них превратили!

На равнине воцарилась гробовая тишина, пока все переваривали услышанное.

«Это какой-то бред!»

Каждому мальну была хорошо известна легенда, как Манус Мальнсен молился духам и как получил от них силы, чтобы одержать победу над гриндоками. Но никто не знал о цене, о том, чем на самом деле пришлось пожертвовать первому королю мальнов. Если смергл говорил правду и Манус действительно принес в жертву родного сына и часть своих людей, которые и стали первыми смерглами… Значит, мальны были повинны в проклятии, павшем на народ Сумеречных земель. Это разительно отличалось от того, на чем строилась мальнийская история, и Стейн отказывался в это верить.

– Если хотите доказательств, спросите у него. – Король смерглов указал на кого-то в толпе советников. – Он был там и все видел.

Взгляды всех собравшихся у стен Деароса разом обратились к Талену. Но он никак не отреагировал и продолжал хранить молчание, будто не собирался ни подтверждать, ни опровергать слова Катана Мальнсена.

– Так и быть, – спокойно произнес смергл. – Я дам вам время все обдумать и обсудить. Через десять дней жду всех на своей коронации в Мальнборне. Мальны, что не вернутся к установленному сроку, будут изгнаны. А те, кто вздумает поднять мятеж, – погребены под землей.

Стейн почувствовал легкий толчок, и еще один. Никто не посмел сдвинуться с места. Земля содрогалась, и по поверхности во все стороны бежали трещины. Внезапно запахло морским воздухом. Солью. С каждым новым толчком из недр стали появляться…

Стейн видел изображения в книгах, но то, что предстало перед ним сейчас… Эти существа будто состояли из склизкой пузырчатой массы, не имевшей формы и плотности. Но затем они начали извиваться и менять форму, приобретая слабые очертания мерзких тварей с гигантскими щупальцами. Бледно-серая оболочка пульсировала энергией, их окружал густой пар, и резкий запах соли все сильнее распространялся по воздуху.

Стейна передернуло, и он мысленно выругался. Теперь стало ясно, кто управлял уггорами. Вероятно, в те времена, когда смергл брал верх над Гелиеном и отдавал приказы, друг даже не подозревал об этом.

– Король Хадингарда, вы ждите сообщения с дальнейшими распоряжениями и датой присяги. – Смергл взмахнул рукой, и с Финна и остальных пленников исчезли теневые путы.

Стейн перевел взгляд на Гелиена, у него больно защемило в груди.

«Вставай… друг, вставай».

Но Гелиен, попытавшись подняться на ноги, лишь закашлялся кровью.

Катан зло усмехнулся.

– Не трать остатки сил, кузен. Ты еще не скоро восстановишься. – Он шагнул в сторону от Гелиена. Смергл будто снова начал превращаться в тень, но вдруг повернул голову. – И да, не переживай, я позабочусь о королеве Мальнборна.

И так темные глаза Гелиена стали еще темнее, а затем и белки налились тьмой. Он попытался вскочить на ноги, но снова упал.

Смергл растворился в воздухе, а следом и уггоры скрылись под землей.

У Стейна закружилась голова. Что-то странное происходило с его телом. Он потерял слишком много крови.

«Нет. Что-то не так…»

Поврежденные плечо и бедро горели от боли. Его словно опалило обжигающим пламенем: горло сдавливало, а кожу жгло все сильнее и сильнее. Стейн уставился на свои ладони, по которым расползались тонкие черные линии.

Теневые копья отравили его кровь.

– Райя… – прохрипел он, заваливаясь на бок.

Глава 26

Гелиен

Гелиен Мальнсен с трудом разлепил веки, вынырнув из крепкого сна.

Слабость.

Это было первое, что он почувствовал, приподнявшись на постели. Он уже и забыл, каково это – быть слабым.

Пустота.

Вернулась и она.

Гелиен огляделся и понял, что находится в одной из комнат дворца Хадингарда. На холодных серых стенах играл солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно закрытые бархатные шторы. Из приоткрытых окон доносился шум с внутреннего двора.

Сколько времени прошло с тех пор, как исчез смергл?

Стейн…

Он был сильно ранен.

Гелиен быстро вскочил с кровати, отчего по телу прокатилась волна дрожи. Колени подкосились, голова закружилась, а в глазах заплясали яркие вспышки света. Он покачнулся и уперся ладонью в резной столбик балдахина. В душе что-то надломилось.

Стейн…

«Я убил Роймунда… Убил. Отца. Лучшего. Друга».

Гелиена затошнило.

Куда он собрался? Стейна наверняка уже вылечили целители. Повидаться с другом? Зачем? Посмотреть в искаженное горем лицо?

Тяжело дыша, Гелиен пытался успокоить поток мыслей. Но чем дольше он размышлял, тем больше образов из прошлого складывалось воедино. Воспоминания разом нахлынули на него, раздувая страх и панику, сжигавшую изнутри. Как бы хотелось, чтобы ему вновь отшибло все мысли и чувства. Уснуть и больше никогда не просыпаться.

Гелиен едва чувствовал свое тело. Руки безвольно повисли, а ноги с трудом удерживали его в вертикальном положении.

Он напал на столицу Хадингарда. По его вине погибли люди.

Гелиен рухнул на пол. Действительность угрожала поглотить его целиком. Он вспомнил все, что говорил и делал, из-за чего сейчас чувствовал себя так, словно его рвали на куски. Но тогда ему было все равно. Духи!

Арэя… Боль в ее глазах, мольба, а затем лишь леденящий душу холод…

Гелиен попытался поставить внутренний заслон, чтобы не ощущать все это, но ничего не получилось.

Он знал, что Катан с ним сделал. Да, именно так звали короля смерглов.

«Вы должны запомнить, что я всегда, всегда буду на шаг впереди вас», – сказал тот однажды и не слукавил.

У Катана был запасной план даже на случай поражения.

С тех пор как король смерглов воссоздал древнее заклинание на крови Мальнсенов, часть проклятой сущности жила внутри Гелиена. С того самого дня в Сумеречных землях он больше не был один. Темное зерно, которое росло и отравляло сознание, лишало его чувств и сострадания, он ошибочно принимал за последствия обучения темной магией. Временами их разумы настолько переплетались, что Гелиен помнил и знал то, что принадлежало смерглу, но даже тогда ему было все равно. Еще немного, и Катан бы полностью возродился в теле Гелиена. Он не понимал, как ему удалось вытолкнуть смергла, но знал, какой ценой.

– Тебе не изменить своей судьбы, ты рожден нести зло. Это лишь вопрос времени. Ты не сможешь долго бороться, и мы станем едины. Ты ведь чувствуешь это, – нашептывал голос где-то глубоко внутри.

– Я не перестану бороться, и если придется, убью нас обоих, но не позволю навредить близким!

– У тебя нет выбора. Не держись ты так крепко за любовь к своей жене, я бы уже возродился в тебе. В конце концов, скоро и этой любви не хватит, чтобы тебя спасти.

– Убирайся!

– Ты не смог защитить близких тогда, не сможешь и сейчас.

От тихого ледяного смеха у Гелиена все в душе перевернулось.

– Сколько всего ты помнишь? Тебе понравилось мое представление с главнокомандующим Элиасом? Хочешь знать, как больно ему было?

Гелиен зарычал.

– Очень больно. Но не так, как было нам за прошедшие века.

– Зачем? – только и смог прошептать Гелиен.

– Я только посеял зерно. Потеря деда и внутренняя пустота позволили семени дать росток. Но чтобы я глубоко пустил корни, ты должен был прочувствовать все потери. Сломаться. И кто лучше бы подошел на эту роль, как не мальн, в котором ты видел образ покойного отца?

Гелиен закричал:

– Убирайся! Убирайся! Убирайся!

Наступила тишина.

Он продолжал сидеть на полу, обхватив руками голову и тяжело дыша. Он не пытался встать, не желал даже шевелиться.

– Ты очнулся, – раздался знакомый голос.

Гелиен отважился поднять голову.

Эрик замер возле двери. Он выглядел бодро и опрятно. На нем был графитово-серый камзол, отороченный золотом, а светлые волосы были аккуратно убраны назад.

Гелиен сразу вспомнил, что сотворил с другом, сколько боли ему причинил, вспомнил все те ужасные слова, которые срывались с его губ.

Что вообще можно сказать после этого?

Но Эрику не нужно было ничего объяснять.

– Потом будешь заниматься самоистязанием. – Он прошел к кровати и подал руку. – Нужна твоя помощь.

Гелиен выгнул бровь. Немного помедлив, он принял руку и поднялся. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем крепко обнялись. У Гелиена защипало в глазах.

– Прости меня, – осмелился прошептать он. Во рту пересохло. Отяжелевший язык с трудом слушался.

Эрик отстранился и положил руку на плечо Гелиена.

– Я знаю, что это был не ты. Иначе сам бы тебя убил. Не представляю как, но убил бы. – Он не смог выдавить даже подобие улыбки. Впервые Гелиен не понял ни интонации, с которой друг говорил, ни выражения его лица, а ведь он знал Эрика как самого себя, если не лучше!

– Все, что я сделал, те ужасные вещи…

– Это был не ты! Не ты напал на Хадингард, и не ты повинен в смерти Роймунда, а смергл, – добавил Эрик и ободряюще потрепал Гелиена по плечу. – Запомни это.

Но друг не понимал. Может быть, смергл и отравил его сознание, лишил чувств и сострадания, но это был он, Гелиен, всегда был только он. И он помнил все.

– Где-то в глубине души зло всегда жило во мне. Королю смерглов требовалось с чего-то начать, и он нашел лазейку.

– Это не делает тебя злодеем, такие решения принимаются добровольно, – возразил Эрик.

Воцарилась тишина.

Тут кулак лучшего друга прилетел Гелиену прямо в лицо. Он этого не ожидал и едва успел увернуться, отчего удар прошел вскользь. Но Эрик определенно вложил изрядную долю сил. Гелиен не почувствовал боли, лишь опешил и немного подвигал челюстью.

– Это за то, что прятался от нас весь год, – бросил друг, баюкая ушибленную руку. – Духи, из чего вы, мальны, сделаны?

Гелиен невесело хмыкнул. Этот удар – меньшее, что он заслуживал.

– Стоит показать твою руку целителям.

– На это нет времени.

– Ты говорил, что нужна помощь?

– Да. – Эрик сразу изменился в лице и нахмурился. – Стейн… Теневые копья отравили его кровь. Он умирает, Кит.

Мир вновь начал рушиться, но Гелиен должен был собраться. Он не имел права поддаваться слабости и жалеть себя. Нет. Только не сейчас, не после всего того, что он совершил.

– Веди. – Он накинул рубашку и быстро последовал за Эриком. Гелиена пошатывало, но он упрямо терпел. Благо, покои оказались близко. Когда Эрик открыл дверь, Гелиену захотелось провалиться сквозь землю.

Финн, Алвис, Матс, Тален, ученики Хэварда – все уставились на него, оторвав взоры от постели, на которой лежал Стейн. Гелиен по-прежнему не знал, что сказать, как все объяснить, и намеренно избегал зрительного контакта. Ученики Хэварда выпрямились, а затем склонили головы. Друзья же стояли, не шевелясь.

Гелиен приблизился к постели, стараясь сосредоточить все внимание на Стейне. Не успел он даже мельком оценить состояние друга, как на него с неистовым криком кто-то накинулся.

– Убийца! – Райя рыдала и кулаками колотила его в грудь. – Убийца!

Алвис бросился к ним и, схватив ее за руки, попытался оттащить назад.

– Райя, успокойся! Это был не он, ты же видела, это был не он!

Она крутилась и вырывалась, воя, почти как дикий раненый зверь. Гелиену всегда казалось, что Райя не способна плакать. Ее янтарные глаза могли сверкать гневом и ненавистью, изливать обиду и горесть, но слезы…

– Спаси его, – выкрикнула Райя. – Вытяни эту дрянь! – Затем она вдруг замерла и стихла. – Ты ведь сможешь, правда?

– Я попробую, – заставил себя ответить Гелиен. Он едва не задохнулся, произнося эти два слова.

Он внимательно оглядел Стейна. Красивый золотистый оттенок кожи померк, и друг был непривычно бледен. Со лба стекали капли пота. Тонкие черные линии достигли подбородка, а из белой повязки на плече сочилась свежая кровь. Стейн бредил, что-то неразборчиво нашептывая.

Гелиена снова затошнило. В груди неприятно саднило, и он поморщился, вспомнив, по чьей вине друг находится в таком состоянии.

– Этот яд действует медленно, – заговорил один из учеников Хэварда, имени которого Гелиен не помнил. – Он не дает залечить раны. Господин Стейн лежит так почти два дня, но яд все же берет свое. Полагаем, ему осталось от силы пару часов.

В покоях становилось темно, а пол под ногами стремительно уплывал. Чтобы успокоиться, Гелиен начал глубоко дышать. Сделал вдох, выдох. Снова вдохнул и медленно выдохнул.

Он поднял ладони над Стейном, сосредоточившись на тьме, что разрасталась под его кожей. Он приказал ей вернуться. Но тут почувствовал странный толчок. Гелиен пробовал снова и снова, пока какой-то невидимый поводок не потянул его в обратную сторону. Он не оставлял попыток.

Внезапно его тряхнуло с такой силой, что он отлетел к стене, ударившись головой. Тело отозвалось острой болью.

– Кит! – К нему подбежал Эрик и помог подняться. – Что случилось?

– Мне не хватает сил, – едва шевеля губами, сказал он и поморщился от боли и напряжения.

– Что? Почему?

Гелиен поднял голову. Собравшиеся пристально всматривались в его лицо. Он почувствовал, как из носа побежала струйка крови.

– Смергл, – прохрипел он, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – Я вытолкнул его из тела, но он по-прежнему связан со мной. Он питается жизненной силой, тянет энергию для своей магии из моего ядра. Каждый его шаг, каждое заклинание истощает меня.

Все отвернулись, однако Райя продолжала смотреть ему прямо в лицо.

– У тебя не хватает сил… И ты дашь другу умереть?!

Гелиена обдало волной страха.

– Господину поможет только противоядие, – вновь подал голос один из учеников. – Но нам не под силу такая магия. В любом случае процесс приготовления противоядия занял бы несколько недель.

У Гелиена бешено заколотилось сердце.

– Противоядие… Камзол, Эрик, принеси мой камзол! Скорее!

Без лишних вопросов Эрик вылетел за дверь.

Несколько минут они провели в томительном ожидании. Воцарившаяся тишина была невыносима. От каждого удара сердца содрогалось тело. Почувствовав, что вот-вот рухнет на пол, Гелиен опустился в ближайшее кресло. Непонятно, чьего взгляда он пытался избежать больше: Финна, Алвиса или Райи.

Эрик вернулся и на бегу швырнул ему камзол. Гелиен тут же достал из внутреннего кармана флакон с серебристой жидкостью – зелье Кьелла.

– Это зелье дал мне Кьелл, надеюсь, оно поможет. – Он протянул склянку старейшинам, и те быстро окружили Стейна. Беспокойство комом встало в горле, и Гелиен попытался встать, опершись руками о спинку кресла. Когда старейшины расступились, он увидел, что линии на шее Стейна начали медленно рассасываться.

Райя громко всхлипнула.

«Спасибо, Кьелл. Ты снова помог. Спасибо, что однажды заставил меня пообещать всегда носить зелье при себе».

– Мы займемся ранами, – сказал старейшина.

Гелиен устало опустился в кресло, не в силах еще раз посмотреть на Стейна. Он глубоко вдохнул, беря себя в руки, и громким, уверенным голосом сказал:

– Тален!

От голоса короля все вздрогнули. Кроме Талена, который даже сейчас хранил абсолютное спокойствие. Он стоял у окна, как всегда, сложив руки на груди.

– Я хочу знать, кто ты такой!

– Все тот же мальн, кого вы знаете, – невозмутимо отозвался Тален.

– В том-то и дело, что мы ничего о тебе не знаем! – Его крик отразился от стен и потолка. Гелиен приказал себе успокоиться. – Сколько тебе на самом деле лет?

– После пяти тысяч я перестал считать.

Гелиен обдумывал услышанное.

«Немыслимо».

– Смергл сказал правду? О себе, о Манусе?

– Боюсь, что да. – Выражение лица Талена оставалось безучастным, но серебристые ободки вокруг зрачков ярко вспыхнули. Удивительно, что за тысячи лет он не разучился хоть что-то чувствовать.

– Значит, ты был первым мальном, который узнал секрет бессмертия, а затем передал это знание Кьеллу? – предположил Алвис.

Тален едва заметно покачал головой.

– Нет. Я не искал секрет бессмертия. Я и есть бессмертие.

В небесно-голубых глазах Алвиса читался откровенный шок и доля непонимания. Да и у всех остальных – тоже.

Гелиен на миг прикрыл веки. Кто бы мог подумать…

– Расскажи все, – выдохнул он, тяжело привалившись к спинке кресла.

Тален слегка кивнул, словно говоря, что не намерен больше ничего скрывать.

Эрик, Финн, Райя и Матс заняли места за столом, а Алвис отошел к стене.

– Первые мальны были невообразимо сильны, – заговорил Тален. – Их физическая сила, способности, магия… Но каждое новое поколение рождалось все слабее и слабее, пока мальны не стали такими, как вы сейчас. Так что да, я – первосозданный мальн.

После его слов никто не смел шевельнуться. Даже старейшины замерли, перестав залечивать раны Стейна. Райя кусала губы, будто старалась подобрать нужные слова. Она даже открыла рот, но Алвис жестом велел ей молчать.

Тален продолжил рассказ:

– Я был силен, но наряду с большинством мальнов не получил в дар, казалось бы, никакой способности. Шли годы, столетия. Моя жена умерла. Помешанный на бессмертии Манус скончался в возрасте семисот пятидесяти лет. Самый первый верховный старейшина прожил почти тысячу лет, однако тоже скончался. Их потомки, разумеется, обратили внимание на необычное долголетие рядового мальнийского воина, и в возрасте тысячи пятисот лет меня заковали в кандалы и посадили в одной из комнат башни старейшин для изучения. Мальн, наделенный способностью к бессмертию… Если бы только это… Кандалы из тилибриума не могли меня удержать, а мальнийское оружие не оставляло даже царапины. Тогда схватили мою вторую жену и дочь. Единственным условием их спокойной жизни стало мое послушание. Ключом к бессмертию была моя кровь, но старейшины так и не смогли меня ранить, чтобы взять хоть каплю. Добившись позволения внука Мануса, ставшего тогда королем, они использовали темную магию. И старейшины получили мою кровь.

У Гелиена, казалось, заледенела кровь. Райя шумно вздохнула. Тален лишь крепче сцепил руки на груди.

– Для создания эликсира нужно обладать знаниями и огромной магической силой. Им недоставало ни того ни другого. Однажды я решился сбежать. Разыскал жену с дочерью, и мы добрались до стены, но выйти не смогли. Наши имена стерли. В назидание убили мою жену… – На миг серебристые ободки в глазах Талена вспыхнули древним гневом. – Дочь и четырехлетнего внука пощадили. Я вернулся в комнату, ставшую для меня темницей. Многие поколения старейшин не оставляли попыток экспериментировать с моей кровью, но одновременно испытывали на мне различные темные орудия и яды…

Не в силах сдержаться, Гелиен подался вперед.

– И последующие короли мальнов знали о тебе? Они позволяли это?

Остальные молчали, не решаясь шевельнуться.

– Да, – ответил Тален. – Разумеется, они знали и позволяли. Брат Кьелла, король Бранд, как только взошел на трон, взялся за дело с неимоверным рвением, – хотел сделать свою человеческую женщину бессмертной. Кьелл не знал обо мне. Однажды он увязался за братом и случайно все увидел. Он был в бешенстве. Потребовал прекратить эксперименты и отпустить меня. Но Бранд отказался. Кьелл тогда впервые ударил брата – это была их первая ссора. Мало кто слышал об этом, но поначалу братья были очень близки и похожи, словно близнецы. Бранд всегда выгораживал Кьелла, брал на себя вину за его проказы, зная, что отец старшего сына лишь отчитает, а младшего – жестоко накажет. Кьелл любил и боготворил старшего брата, но затем любое сравнение вызывало у него гнев и отвращение.

При упоминании о Кьелле у него сдавило в груди. И в то же время Гелиен чувствовал гордость за поступок деда. Хорошо, что он сидел в кресле, иначе его ноги точно бы подкосились. Века, многие века Тален находился в заточении, подвергался нескончаемым пыткам и экспериментам, изо дня в день испытывал невообразимую боль, и не только физическую…

– В тот судьбоносный день, – продолжал Тален, – когда половина мальнов покинули родной дом вслед за Кьеллом, он спустился в подземелье за Священным камнем, а затем поднялся за мной. Я сказал, что не могу уйти, ведь мои потомки до сих пор под надзором. Кьелл заверил, что он лично убедился, что они вместе с его сторонниками покинули Мальнборн.

Гелиен коснулся рукой лица, и Тален провел пальцами по своему шраму, поняв его немой вопрос.

– Кьелл стер с моего тела все следы экспериментов. Этот, – Тален вновь прижал руку к шраму, – я попросил оставить, чтобы…

«Чтобы помнить…» – закончил про себя Гелиен.

– И в Черных горах Кьелл взял твою кровь? – предположил Алвис.

– Я сам отдал, просил, даже умолял ее принять. Знал, что у него хватит сил. А я просто не хотел оставаться один. – Тален отвернулся к окну.

Все это время Гелиен чувствовал, что Финн пристально наблюдает за ним, но старался избегать его внимания. Им о многом нужно было поговорить, позже. Сейчас Гелиен пытался справиться с воспоминаниями, страхом и чувством вины.

Тален повернулся, и Гелиен задал интересующий всех вопрос:

– Расскажи про Мануса и сделку с духами.

– Я не входил в ближний круг короля и не видел обряд подношения духам. Как и все, издалека смотрел, как войско Мануса загоняет людей в священную реку, словно скот. – В голосе Талена послышались свирепые нотки. Такое случалось редко. Да практически никогда! – Поймите, гриндоки истребляли народ. И люди с легкостью поверили речам Мануса, что это лишь малая цена во имя будущего Оглама и всего человечества. Ведь он тоже принес в жертву старшего сына! Когда крики жертв стихли, мы испили воду и изменились. В большей степени легенды не врали, просто скрывали упоминания о цене.

Алвис вышел на середину комнаты и хмуро посмотрел на Гелиена.

– Но даже если смергл Мальнсен, король-то ты. Он не может войти в Мальнборн и…

– Может, – перебил его Гелиен. – Я ведь говорил, Катан связан со мной. Он – это я. И у нас меньше десяти дней, чтобы что-либо предпринять.

Алвис негодующе засопел.

– Я должен поехать сейчас. Я не могу оставить с ним сестру.

Гелиен всеми силами старался не думать об Арэе, иначе крик, что он сдерживал внутри, грозил вырваться наружу. Он мог просто разнести все вокруг. Сердце забилось чаще, а каждый вдох был подобен удару ножа. Но он знал одно…

– Катан ничего ей не сделает, я уверен. Я чувствовал. Он желает Арэю не меньше меня, – с горечью выдавил он, сжав пальцы в кулаки. – Алвис, нам нужен план.

Снова наступила тишина, нарушаемая лишь шорохами у постели Стейна.

– А ваши родственники? – внезапно спросила Райя, встав из-за стола.

Тален, казалось, не совсем понял вопрос, но ответил:

– Они ничего обо мне не знали. В Мальнборне за ними следили, но мои потомки вскоре смогли жить без страха.

– А в Черных горах? Вы им рассказали?

– Зачем? – удивился Тален. – Кто я им? Мне приятно знать, что они живы, здоровы и ни в чем не нуждаются. Кьелл позаботился об их будущем.

Гелиен поражался тому, как Тален владеет лицом. Только легкое удивление, всего на миг, и снова каменная маска.

– А сейчас? Они выжили после падения Черных гор?

Тален ответил не сразу.

– Да, Райя, выжили. – Он опустил руки. – Моего последнего потомка по мужской линии звали Вэндал.

Все резко обернулись к Райе. Она замерла. Казалось, даже перестала дышать.

– Твой отец и ты – последние из моих потомков.

В уголках его губ появился слабый намек на улыбку. Тален почти улыбнулся.

Глава 27

Стейн

Стейн давно проснулся.

Он смотрел на девушку, что дремала на краю кровати, держа его за руку. Вслушивался в ее мягкое дыхание, вдыхал ее запах. Это успокаивало и отгоняло тягостные мысли, в противном случае он развалился бы на тысячи мелких осколков.

Он чувствовал себя лучше. Руки и ноги снова подчинялись ему. Жгучая боль во всем теле исчезла, голова больше не болела, а судя по виду руки, зажатой в ладонях Райи, яд каким-то образом вывели из его организма. К сожалению, всем целителям Мальнборна не по силам залатать боль в душе.

Стейн осторожно пошевелился. Тело начало затекать. Райя тут же приподняла голову и сонно заморгала. Ее глаза были покрасневшими и опухшими, но она снова улыбалась той ласковой улыбкой.

– И давно ты на меня пялишься?

– Давно, – улыбнулся в ответ Стейн.

Райя задумалась, будто пыталась подобрать слова. Она хорошо знала Стейна, знала, что он ненавидит, когда его жалеют или утешают, делая этим только хуже. И он был благодарен за то, что она промолчала и просто крепче сжала его ладонь. Для таких потерь не существовало слов утешения.

Они долго молчали, глядя друг на друга.

Райя сглотнула.

– Стейн, я…

– Райя, я…

Они оба осеклись и снова замолчали. Она еще крепче сжала его ладонь, и Стейн слегка приподнялся на постели.

– Я так испугалась…

– Знаю.

То, что произошло у стен Деароса… Выражение ее лица сказало достаточно, ее взгляд был красноречивее любых слов. Райя смотрела на него так, словно он – все, что ей было нужно. И Стейн не мог больше бороться с собой и отрицать своих чувств. Он знал, что это не просто плотская страсть. Хотел, чтобы Райя всегда была рядом. Он бы дорожил каждым мгновением, наслаждался каждой секундой близости с ней.

– Ты был… Старейшины говорили, что надежды нет, – срывающимся голосом сказала она. – Я боялась, ты так и не узнаешь, что я…

– Я тоже люблю тебя, Райя. – Стейн едва успел договорить, как она забралась к нему на колени, притянула за шею и поцеловала. Его губы мгновенно раскрылись под ее напором. Он столько мечтал снова прикоснуться к губам Райи, а теперь торопливо и жадно поглощал ее.

– Я люблю тебя, – шептала она. Ее дыхание сбилось. – Люблю.

Жар ее губ словно прожигал его насквозь. Кровь готова была вскипеть, у него будто плавились кости. Из него точно вывели весь яд?

Стейн никогда ни одну женщину не хотел назвать своей. Но Райя была его, только его. Она зарылась пальцами ему в волосы, а он обхватил руками ее талию, вплотную прижимая к своему телу, излучавшему нестерпимый жар. Стейн застонал, но не только от наслаждения. Тело загудело от напряжения, и острая боль пронзила бедро и плечо.

Райя резко отпрянула.

– Духи, прости. Твои раны… – Она быстро слезла со Стейна и села рядом. – Старейшины не смогли полностью залатать тебя. Они долго старались, но яд рассасывался медленно, блокируя попытки. Он почти вышел. Я позову целителей.

Райя начала вставать, но он потянул ее за руку.

– Подожди, – произнес он, морщась от боли в плече. Его мучил один вопрос. Они должны были поговорить. – Когда ты поняла?

Райя села. Она несколько раз глубоко вдохнула, будто собираясь с силами.

– Мне кажется, я всегда любила тебя, Стейн, – призналась она. В ней явно бурлили едва сдерживаемые чувства. У него перехватило дыхание. – Но тебя не заботило ничего, кроме тренировок и коротких интрижек, а я не хотела становиться очередным пунктом в твоем списке.

– В моем списке? – удивился Стейн.

– Да в твоей постели побывала половина придворных девиц и наверняка все их служанки!

Стейн криво усмехнулся. Да, он не отказывал себе в развлечениях с женщинами, но Райя…

– Ты мне льстишь, милая Райя.

Она не улыбнулась.

– Едва ли.

– А как же Гелиен? – безрадостно спросил Стейн.

По лицу Райи пробежала тень.

– Мне казалось, что так я смогу забыть тебя. У Гелиена впечатляющая внешность. К тому же он не был избалованным принцем, не кичился своим происхождением, и я решила, а почему бы и нет? Какое-то время я думала, что начала влюбляться, но даже тогда ты никак не покидал мои мысли.

– Как ты могла подумать, что станешь одной из списка? Клянусь, я никогда ничего подобного не чувствовал с другими женщинами. Эта безумная потребность быть с тобой, не разлучаться ни на секунду… Ни одна женщина не сравнится с тобой. – Стейн наклонился и провел пальцем по ее пылающей щеке. – Хотя была одна…

Райя замахнулась на него. Он перехватил ее руку, притянул к себе и снова прильнул к ее губам.

– Моя дикая кошечка.

Она заулыбалась.

– Сначала тебе нужно поправиться.

Пока старейшины залечивали раны Стейна, Райя рассказывала, кто и как его спас. Даже поведала удивительную историю Талена.

Первосозданный бессмертный мальн и предок Райи. Невероятно!

Стейн долго думал над этим, а затем попросил старейшин наложить на тело отца сохраняющее заклинание и временно поместить в крипте под дворцом Финна. Когда они вернутся в Мальнборн… Отец заслуживал особых проводов, как и полагается великому воину.

Стейн закончил сборы. Несколько часов назад он попросил подготовить лошадь. Он не знал, в чем заключалась такая спешка: в нетерпении или нежелании встречаться с Гелиеном. Разумеется, Стейн даже не думал винить друга, ведь тот тоже оказался жертвой зла, что свершил король смерглов. Но Стейн боялся посмотреть Гелиену в глаза и увидеть все тот же холодный изумрудный огонь. Боялся, что тогда ярость, жажда мщения, медленно пожиравшая его изнутри, вспыхнет с новой силой. Он не забудет и не смирится, не успокоится, пока король смерглов не превратится в пепел.

Сделав несколько глубоких вдохов, он перекинул сумку через плечо, схватился за ручку и распахнул дверь.

На пороге замер Гелиен. Он оглядел Стейна.

– Собрался уехать, не попрощавшись?

– Я… Нет, я не уезжаю. – Стейн поднял брови и потер шею. – Точнее, уезжаю, но ненадолго. В Доллит. Хочу найти мать.

Гелиен не выказал удивления.

– Да, я слышал. Похоже, секретов у тебя больше, чем я думал.

Они замолчали. Гелиен переминался с ноги на ногу.

– Стейн, мне так…

– Гел, ты не должен извиняться за то, чего не делал. Можешь принести свои соболезнования, но не извинения. А лучше вообще ничего не говори.

И Гелиен промолчал.

Секунды бежали вперед, превращаясь в минуты. Наконец, Стейн осмелился и поднял голову, встретившись с черными глазами. В них отражалось столько боли и беспредельной пустоты. Душа Гелиена была истерзана. Смергл – это проклятое чудовище – и сейчас продолжал высасывать из него жизнь. Он выглядел таким изможденным и бледным: его щеки впали, скулы заострились, – хотя это делало его лицо еще красивее.

Но было там что-то еще, нечто, похожее на безмерную печаль и столь же безмерную вину. От пустого, потерянного взгляда у Стейна сдавило в груди. Единственное, чего ему хотелось в этот момент, – просто обнять друга. Но Стейн не смог. Как залечить то, что кровоточило у обоих внутри, и наладить прежние отношения? Наверное, для этого нужно время.

– Алвис сказал, ты первый все понял. Верил, что я…

– Я знал. – Стейн положил руку на плечо Гелиена и крепко сжал. Духи! Каждое слово давалось ему с трудом, и он покосился на выход за спиной друга. – Мне пора. Скоро увидимся.

Он шагнул было за дверь, но в коридоре остановился.

«Это все неправильно. – Стейн оглянулся. – Время, всего лишь нужно время…»

И он двинулся дальше.

Доллит встретил его непривычной для города тишиной. На узких улочках не было видно ни души. Жители наверняка знали о вторжении мальнов и затаились в ожидании новостей. Чтобы не привлекать излишнего внимания, Стейн запряг обычную лошадь из королевских конюшен и даже облачился в людские одежды, с трудом подобрав камзол по размеру. Передвигаясь по городку, он натягивал поглубже капюшон. Лавки на первых этажах были открыты, а магазины пустовали, не считая торговцев.

Стейн не желал никуда заходить и сразу направлялся к окраине. Он знал, что нужно поторопиться, ведь времени оставалось мало. Ему вообще не стоило покидать Гелиена. Все это казалось неправильным. Его место сейчас рядом с друзьями и со своим королем, но у матери время тоже было на исходе, и он боялся не успеть.

Проезжая по улицам, где дома разделялись небольшими двориками, он останавливался и спрашивал у прохожих о женщине по имени Свея. Но местные жители не желали разговаривать с незнакомцем и спешили вернуться в дом, хлопая дверьми. Единственными, кто хоть как-то откликнулся, были мальчишки, которые играли с палками, изображая бой на мечах. Они указали куда-то в конец улицы.

Стейн остановил лошадь перед домом, который облепили побеги с крохотными бледно-розовыми и пурпурными цветочками. Во дворе он увидел девушку. Она копалась в земле на небольшой аккуратной клумбе.

– Прошу прощения! – Стейн спешился и подошел к невысокому забору.

Когда девушка подняла голову, он замер. У незнакомки было ошеломляюще красивое лицо. В очертаниях скул и линий губ угадывалось что-то смутно знакомое, хотя он никогда прежде ее не встречал. На загорелой коже виднелись несколько пятен от грязи, а длинные золотистые волосы были заплетены в слегка растрепавшуюся косу.

Девушка встала, вытерла руки о фартук, надетый поверх поношенного рабочего платья, и окинула взглядом Стейна, который так и не снял капюшона.

– Не подскажете, где я могу найти женщину по имени Свея?

Незнакомка прищурилась.

– Вы ее нашли. Что вам от меня нужно?

– Вы Свея?

– Она самая.

Стейн покачал головой.

– Нет, я ищу пожилую женщину. Она… вероятно, тяжело больна.

Девушка потерла руки и взглянула на свой грязный фартук.

– Думаю, вы ищете мою бабушку.

Бабушку? Получается, эта девушка была племянницей Стейна? Ну конечно, прошло столько лет! Он будто прямо сейчас слышал слова отца: «Она вышла за другого… и тот мужчина показался мне хорошим человеком…»

У его матери могла быть большая семья.

– Я бы хотел с ней поговорить, если возможно.

Девушка сжала складки фартука.

– К сожалению, бабушка скончалась две недели назад.

Стейн схватился за край забора и крепко стиснул доски. Опоздал. Все внутри его будто застыло, и он ничего не мог поделать. Под тяжестью его руки забор просел, а края переломились.

Свея удивленно округлила глаза. Слегка раскосые, зеленые, практически как у Стейна. Только карих вкраплений у нее не было.

Он убрал руку и виновато покосился на забор. Он совсем не хотел напугать ее.

– Ты мальн! – воскликнула она, а затем начала озираться по сторонам, будто хотела убедиться, что ее не услышали соседи. – Ты Стейн?

Он пораженно вскинул брови. Незнакомка знает его имя! Когда он снял капюшон, Свея даже не вздрогнула, не испугалась и с неким любопытством начала изучать его лицо.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Он прошел в калитку.

– Бабушка сказала. – У нее на шее дрогнула жилка. – Все мое детство прошло под рассказы о мальнах. Ба вечно вспоминала, как однажды полюбила одного из них, как родила ему сына и вынуждена была отдать ребенка отцу, потому что тот родился мальном. Единственное, о чем она просила, чтобы сына назвали Стейном, как ее отца. На самом деле я всегда думала, что у бабули просто воображение хорошее. Но два года назад, когда мальны раскрыли себя…

Значит, отец по просьбе матери назвал Стейна в честь деда. Сколько всего отец утаил от него, сколько не успел рассказать… А мать Стейна, похоже, ничего не скрывала от детей. Интересно, знал ли ее муж? Верил ли ей?

– И как только вы раскрыли себя… – Свея тяжело сглотнула. – Знаешь, в течение двух лет ба выходила во двор в одно и то же время, стояла у калитки и глядела куда-то вдаль. Будто ждала кого-то.

Внезапно мир Стейна покачнулся, поплыл, а затем рассыпался дождем разноцветных брызг. Головокружение сменилось оцепенением, а слова застряли в горле.

– Я… и не подозревал…

Он старался прогнать тягостные мысли, затолкать их поглубже, прямо к накопившейся боли, и сосредоточиться на настоящем.

Свея по-прежнему смотрела на него. На ее красивом лице не было сочувствия – да и с чего бы, ведь она совершенно не знала Стейна. Но и осуждения там тоже не было. Она просто стояла и разглядывала его.

– Значит, ты мой дядя, и ты мальн. Как странно. Тебе, должно быть, около сорока, а выглядишь не старше меня.

– Ты не кажешься удивленной. – Стейн хотел пробиться сквозь ее защиту и понять, что она за человек, но все его попытки были тщетны.

Свея просто пожала плечами и направилась к двери.

– Чаю?

– Что? – обескураженно спросил Стейн.

Она повернулась. Ее светлые волосы красиво переливались в лучах солнца.

– Чай, говорю, будешь?

– Да… Пожалуйста. – Он на мгновение замешкался, а затем шагнул за ней.

Оказавшись в доме, он почувствовал неприятный укол в груди. В то время как его мать жила в тесном деревянном домишке, Стейн рос в замке среди роскоши и бессчетных слуг. Он присел за стол, и хиленький стул жалобно заскрипел под весом его тела, угрожая рухнуть. Он заметил, что повсюду стояли цветы: на столе, на окнах и даже на полу в углах.

– Любишь цветы?

Свея поставила перед ним пустую кружку и вернулась к очагу.

– Да. Люблю копаться в саду. Это расслабляет.

Стейн покрутил кружку в руках.

– Как… она умерла? – с трудом выдавил он.

Девушка на миг застыла с чайником в руках, а затем вернулась к столу и принялась разливать чай.

– Она ушла спокойно, в постели. – Свея сделала паузу. – Знаешь, бабушка говорила, что мы очень похожи, особенно внешне. Она часто повторяла: «Вот гляжу на тебя и вижу себя в молодости».

Если это правда, неудивительно, что отец не устоял перед его матерью. Свея в самом деле была невероятной красавицей. Ее бы немного переодеть, и она бы сравнилась по красоте с королевой.

– Ты тоже похож на нее. Я вижу в твоем лице ее черты. – Она опустилась на соседний стул. – А твой отец? Полагаю, он все еще молод?

«Я вижу ее в тебе», – последнее, что сказал ему отец.

Он тяжело сглотнул и сипло произнес:

– Отец… погиб несколько дней назад. Поэтому я здесь. Перед смертью он рассказал, где найти маму.

Стейн сделал глоток чая и поморщился. Тот оказался жутко горячим и обжег горло.

Свея, казалось, складывала картину в голове.

– Соболезную.

Эту часть Стейн предпочел пропустить и быстро перевел тему разговора:

– Полагаю, у меня есть сестра или брат?

Свея часто заморгала и отвернулась к цветам на окне. Похоже, перевести тему в другое русло не вышло.

– У тебя была сестра. Мама умерла, когда мне было три, я ее почти не помню. Отца я тоже не знала. Вероятно, у них с мамой вышла короткая связь. Обо мне заботилась бабушка.

Потрясение сразу сменилось осознанием правды.

– И теперь ты живешь здесь совсем одна? У тебя есть другие родственники?

– Нет. – Свея сжала кружку обеими руками. – Но я могу о себе позаботиться.

Стейн был взбешен. Столь юная, красивая девушка в этом доме… и совсем одна. Он встал.

– Собирайся.

Свея озадаченно заморгала.

– Что?

– Мне надо вернуться во дворец. Поедешь со мной.

Она тоже встала.

– Во дворец? Куда? В Мальнборн?

– Нет. Пока в Деарос. Король мальнов сейчас там. Позже я решу, вернешься ли ты со мной в Мальнборн или останешься с друзьями нашего короля во дворце. – Как только эти слова сорвались с его губ, он понял ошибку. Нет, Стейн не усомнился в высказанных намерениях, лишь в своем тоне.

– В каком это смысле, ты решишь? – Свея вскинула брови и уперла руки в бока. – И как это, оставишь с друзьями короля? Что ты вообще себе позволяешь?

– Я единственный твой родственник, а следовательно, и опекун. Теперь я отвечаю за тебя, – как можно мягче сказал Стейн. Он и правда чувствовал, что обязан позаботиться о племяннице. Он не сможет нормально спать, изо дня в день гадая, ничего ли с ней не случилось, не голодает ли она.

– Мне не нужна твоя защита! – Свея сложила руки на груди, и на ее лицо вернулось прежнее выражение.

Губы Стейна едва не растянулись в снисходительной улыбке, но он сдержался. Его усмешка лишь сильнее разозлила бы ее.

– Свея, в нынешнее время не каждый мужчина в Хадингарде может постоять за себя, а ты юна, красива и совсем одна. Собирайся, я не хочу тратить время на споры.

Несколько мгновений они напряженно смотрели друг на друга. Свея явно пыталась все осознать. Стейн ожидал, что она вновь начнет спорить. Да, он был ее дядей, но она видела его впервые. О каком доверии может идти речь? К тому же он был мальном. Но Свея вдруг спокойно пошла собирать вещи.

Он постарался не выказывать удивления и не задавать никаких вопросов. Потом узнает, что заставило ее переменить решение. А то вдруг еще передумает.

– Бери только то, что тебе дорого. Одежда будет новая.

Свея поджала губы, явно собираясь что-то сказать, но по какой-то причине вновь передумала и промолчала. Стейну было непривычно представлять себя в роли дяди. Интересно, так ли чувствовал себя Алвис, хотя он был тем еще назойливым старшим братом.

– С чего ты решил, что человеку позволят войти в Мальнборн? – спросила она, когда копалась в комоде у стены.

А Свея знала немало. Стейн не ожидал, что отец столько всего рассказал матери о мальнах.

– Если я попрошу, позволят.

Она повернула голову.

– Ты что, из какой-то высшей знати?

– Король Мальнборна мой друг, – просто ответил Стейн и выжидательно посмотрел на нее.

– Значит, богач. – Свея издала издевательский смешок и направилась к двери, ведущую в другую комнату. – Хотя изысканная одежда уже намекает, что ты из мальнийской знати.

На самом деле Стейн никогда не придавал особого значения деньгам, вероятно потому, что у него и правду их было много.

– При чем здесь это?

– Иначе откуда тебе знать короля? – донесся голос из соседней комнаты.

– А ты не знаешь, кем был мой отец? – удивился Стейн.

Воцарилось молчание.

Вскоре Свея показалась в проеме.

– Если честно, нет. Ба много говорила о мальнах, о Мальнборне и Черных горах. Не знаю, что из всего этого правда. Но бабушка мало рассказывала о нем… Куда ты?

Пока она говорила, Стейн подошел к двери.

– Нам нужна еще одна лошадь. Куплю и вернусь. У тебя час на сборы и… переоденься во что-нибудь удобное.

Свея сделала глубокий вдох и вымученно улыбнулась.

– Я никогда раньше не ездила верхом. И ни разу не покидала Доллит.

Стейн не удержался и улыбнулся в ответ.

– Что ж, тогда поедешь со мной. Жду на улице, – добавил он и вышел за порог.

Глава 28

Алвис

Алвис вышел из купальни и оглядел комнату.

«Где же эти проклятые полотенца?» Он еще полчаса назад попросил принести их. В его распоряжении было не так много времени, чтобы привести себя в порядок.

Гелиен собирал всех своих близких за ужином. Но Алвис сразу уловил нечто мрачное в голосе друга. Казалось, он собирался сообщить неприятные вести, хотя неприятностей и без того хватало. Оставалось всего четыре дня до окончания срока, отведенного королем смерглов, а у них не было ни одной идеи, как его остановить. Мысли о сестре Алвис всеми силами старался гнать прочь. Достаточно было косых взглядов слуг, когда они приходили убрать очередной учиненный им бардак и менять поломанные стулья.

Первый разговор с Гелиеном не задался. Алвису не нужны были извинения. Он ни в чем его не винил, но мысли о сестре напрочь затмевали рассудок.

– Как ты можешь быть таким спокойным? – вспылил тогда он.

– Алвис, Кьелл успел показать мне одно: гневом ничего не добиться. Мое спокойствие вовсе не проявление безразличия. Не забывайся, ты не единственный, кому дорога Арэя, – напомнил ему Гелиен.

Поэтому Алвиса до сих пор грызло легкое чувство стыда.

Стейн только что вернулся. Он хорошо держался и стойко переносил утрату отца. Алвис попытался заговорить с ним, узнать, как прошла поездка, но друг лишь бросил: «Все за ужином».

Алвис раздраженно накинул рубашку, потянул входную дверь на себя и выглянул в коридор. Там стояла служанка.

– Прошу прощения, я полчаса назад распорядился принести полотенца.

Девушка никак не отреагировала на его грубый тон и даже не повернулась. Для служанок дворца вид у нее был довольно неопрятный: серое платье было помято, а на подоле виднелись грязные пятна.

– У вас со слухом проблемы, или я слишком тихо говорю? – Алвис вышел в коридор.

Девушка повернулась к нему лицом.

– Это вы мне?

– А вы видите здесь еще одну служанку? – ответил Алвис надломленным голосом. Он был поражен тем, насколько красива оказалась девушка, несмотря на ее неряшливый вид.

Она глубоко вздохнула, будто сдерживая раздражение, и изучающе осмотрела на Алвиса. Эти слегка раскосые зеленые глаза, окаймленные темными ресницами, казались ему до жути знакомыми. Кончик носа и выступающие скулы украшала едва заметная россыпь веснушек. Она на мгновение перевела взгляд на его обнаженную грудь, видневшуюся через полы расстегнутой рубашки, а затем быстро вернулась к изучению его лица. Алвис был поражен подобной дерзостью.

Напротив открылась дверь, и в проеме показалась голова Стейна.

– Свея, прошу, заходи.

Незнакомка моргнула и без лишних слов прошла в покои.

– Духи, сегодня небеса рухнут? Ты в таком виде собрался на ужин? Небрежно одетый командующий, подобного мы еще не видали! Поверь на слово, такое нескоро забудется!

Стейн явно пытался играть роль дерзкого воина, каким был всегда, кивнув на помятую рубашку и растрепанные волосы Алвиса, что рассыпались по плечам, а затем хохотнул и захлопнул дверь.

Алвис в недоумении застыл на месте, размышляя, зачем Стейн пригласил в покои Райи служанку, да и к тому же назвал ее по имени. Ладно, неважно. Похоже, полотенец он сегодня не дождется!

Он повернулся и широкими шагами направился к себе.

«Это человеческое вино просто ужасно», – думал Алвис, стоя у стола с бокалом в руках.

Он не питал особой ненависти к людям, да и любви тоже, ему попросту было все равно. Он хотел домой, к сестре. Алвис сделал новый глоток и скривился от вяжущего язык терпкого вкуса.

Практически все уже собрались. Гелиен в напряжении застыл у окна, привычно засунув руки в карманы, но даже этот жест лишь отдаленно напоминал его прежнего.

Ждали только Стейна и Райю.

Алвис поморщился, чувствуя что-то вроде ревности, но быстро справился с собой. Он впервые испытал столь сильное влечение к девушке с того момента, как потерял свою возлюбленную, Эиру. Он позволил себе думать о Райе, хотеть ее, и чувства ушли далеко за пределы физического влечения. Ему вполне хватало мимолетных связей. На Райю он смотрел иначе. Конечно, не так, как Стейн и Райя смотрят друг на друга. Так же, как когда-то и Алвис с Эирой… И он твердо решил уйти в сторону.

В конце концов, в обеденный зал вошла Райя, а следом за ней показался Стейн.

– Да неужели, – хмыкнул Эрик.

– Не бойся, здесь только друзья, – сказал Стейн, потянув кого-то за руку.

– Я и не боюсь, – донесся из коридора спокойный, прекрасный голос, который Алвис уже где-то слышал.

В зал вошла девушка, и Алвис едва не выронил из рук бокал. Служанка, которую он встретил в коридоре! Только сейчас на ней было изысканное платье алого цвета с открытыми плечами. Длинные золотистые волосы волнами ниспадали до узкой талии. Кожа отливала бронзовым загаром, а обворожительное лицо выглядело гораздо свежее, румянее и еще прекраснее, чем прежде. Алвис тяжело сглотнул. Девушка скользнула по нему взглядом, как по пустому месту. Он крепче сжал бокал и сделал глоток.

Стейн вновь взял девушку за руку.

– Друзья, знакомьтесь, это Свея, моя племянница. Кроме меня, у нее никого не осталось. Теперь я ее опекун.

Алвис кашлянул прямо в бокал.

Племянница. Человеческая девушка – племянница Стейна. И тут к нему пришло осознание. Его мать…

Алвису захотелось сказать, что он понимает. Боль от утраты Элиаса была еще так свежа. Такие потери ничем не восполнялись. Возлюбленная, крепкая семья и наставник, ставший роднее отца… Он почти всех потерял.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, он внимательно рассматривал Стейна и Свею, медленно переводя взгляд между ними. Теперь стало ясно, от кого друг унаследовал свою внешность. Вероятно, мать Стейна была настоящей красавицей. Конечно, в чертах лица мелькало что-то и от отца, но в отличие от Роймунда, к суровой красоте Стейна добавлялась немалая доля обаяния.

Стейн тем временем представлял племяннице собравшихся в зале.

– Свея, перед тобой Его Величество Финн Деарсен, король Хадингарда.

Девушка, казалось, слегка разволновалась и присела в неуклюжем реверансе. Видимо, это как-то отразилось на лице Алвиса, потому что она сердито зыркнула на него и добавила:

– Прошу прощения, Ваше Величество, я не получила должного образования.

– Все в порядке. – Финн улыбнулся. – Приятно с вами познакомиться.

Вперед вышел Эрик и слегка поклонился.

– Не переживайте, дорогая. Моя жена скоро вернется во дворец и научит вас всему, чему пожелаете. Она даже меня танцевать научила!

– Это Эрик, мой главный советник, и он излишне скромен, – хмыкнул Финн.

Свея скованно улыбнулась.

Прошедшие дни обошлись без привычных стычек Алвиса и Эрика. После случившегося у стен Деароса, после всех сказанных слов Алвис невольно задумался, что, возможно, друг детства Гелиена не такой уж и придурок. Однако Эрик никак не мог побороть неприязнь к бывшему наставнику, лишь приглушил ее.

Сущность, обитавшая внутри Гелиена, пыталась убить Эрика. Алвис не раз видел, на что способна тьма Кьелла и Гелиена, как она разила наповал. Вероятно, крупицы сознания прежнего Гелиена смягчили удар, что и сохранило Эрику жизнь.

– Это Алвис, – сказал Стейн, и при звуке собственного имени Алвис вздрогнул, – главнокомандующий армией мальнов и брат-близнец нашей королевы. И да, он вечно такой хмурый.

Стейн почти никогда не заострял внимания на своих глупых, порой переходящих грань шутках. Вот и сейчас Алвис только сильнее нахмурил брови и плотно сжал губы. Свея равнодушно взглянула на него и повернула голову туда, где стоял Тален.

– Тален. Главный советник нашего короля, – представил Стейн, проследив за движением племянницы.

Она неуверенно моргнула.

– Я думала, ты главный советник.

– Я тоже. Все сложно, потом объясню. – Стейн сделал паузу. – Сегодня с нами не все близкие. Кто-то сейчас вынужден находиться в Мальнборне, кто-то недавно погиб…

Гелиен, все еще стоящий у окна, резко дернулся, а затем повернулся, будто только начал вслушиваться в разговор. Алвис заметил, как девушка изменилась в лице. Гелиен медленно прошел к столу. Стейну явно стало неуютно. Между ними висела недосказанность.

– Свея, Его Величество Гелиен Мальнсен, король Мальнборна.

Девушка собиралась присесть в реверансе, но Гелиен поднял руку.

– Прошу, не стоит. В кругу близких мы не кланяемся друг другу и тем более не называем титулов. – Он многозначительно покосился на Стейна. – Здесь я просто друг вашего…

– Дяди, – закончила она.

– Дяди. – Гелиен хмыкнул, вновь покосившись на Стейна. – Ну, пусть так.

Свея широко улыбнулась, даже ее щеки вспыхнули.

– Благодарю вас.

– Так, все за стол! Я ужасно голоден. – Эрик громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и опустился в кресло.

Следом и все остальные начали занимать места. Стейн усадил племянницу с правой стороны от себя, а Райя села слева.

Алвис стиснул зубы, увидев, что свободное место осталось прямо напротив Свеи. Из-за своей грубости по отношению к ней он теперь весь вечер будет чувствовать себя неловко.

– А ты, однако, совсем не испугалась их. – Эрик ткнул вилкой на мальнов. – Я даже не увидел осуждения.

Свея подняла голову, осознав, что обращаются к ней. Она покусывала пухлую нижнюю губу, явно пытаясь скрыть волнение, и разглядывала приборы перед собой.

– Стейн рассказал, что мальны не хотели войны. Кто я такая, чтобы сомневаться и судить их, учитывая, что наш король сидит за одним столом с мальнами.

– Разумно. – Эрик улыбнулся и резко развернулся к Гелиену. – Ты, кажется, хотел что-то сообщить.

– Ешьте, – невозмутимо ответил тот, потирая виски. – Позже.

Во время ужина Стейн поведал грустные подробности своей поездки в город. Он периодически перешептывался с племянницей, помогая ей с приборами. Свея вроде бы и не смотрела на Алвиса, но казалось, что она наблюдала за ним так же, как и он за ней. Постепенно разговор перешел к положению в Мальнборне, и все разом замолчали, покосившись на Гелиена.

Тишина в зале вдруг сделалась слишком тревожной.

– Не тяни. Твое напряжение начало всем передаваться, – сказал Эрик, откинувшись на спинку кресла.

Гелиен сложил приборы на опустевшей тарелке.

– Нет смысла отрицать, что у меня не хватит сил одолеть Катана. Но мы с ним связаны. – Гелиен инстинктивно дотронулся до груди, будто чувствовал смергла внутри. – Умру я, умрет и он.

Резкий удар кулаком по столу, и все в зале вздрогнули. Эрик так сильно вдавил костяшки пальцев в столешницу, что Алвис испугался, как бы он не сломал себе руку.

– Не смей! Даже не вздумай озвучивать это!

Гелиен скользнул взглядом черных глаз по каждому из присутствующих, остановился на Эрике и улыбнулся с оттенком грусти.

– Успокойся. Умирать я пока не собираюсь.

Эрик разжал пальцы, медленно убирая руку со стола.

– Но эта связь натолкнула меня на одну мысль. Я посчитал опасным связываться с Хэвардом, ведь смергл умеет перехватывать сообщения. Но его ученики заверили, что их общих сил вполне хватит для осуществления моего замысла. – Он говорил спокойным тоном, но Алвис уловил некую отрешенность в голосе.

Воцарилась тишина.

– Если ты для драматического эффекта замолчал, то не надо, – невесело хмыкнул Эрик.

Гелиен изучал свою руку, в которой крепко сжимал салфетку.

– Старейшины погрузят меня в глубокий сон: мое сознание, духовные силы. Вместе со мной уснет и смергл.

Алвис чуть не подавился.

– Ты спятил? – вновь крикнул Эрик, хоть и не слишком громко.

– Другого выхода нет. Даже если я погружусь в глубокий сон, Мальнборн останется под защитой. А старейшины, надеюсь, найдут способ разорвать связь и вернуть мне силы, – сказал Гелиен с прежним спокойствием.

– На это могут уйти годы, десятки лет! Для мальна сотня лет – незначительный срок, но вот для людей… Ты хоть понимаешь, что когда проснешься, то нас уже может не быть в живых?! – Казалось, еще немного, и Эрик начнет орать в голос. Он уставился на Финна в поисках поддержки. Тот весь сжался, затем нервно запустил руку в волосы и начал теребить их.

Алвис знал, что поступает отвратительно, не говоря ни слова и думая только о сестре и благополучии Мальнборна. Но Гелиен прав, другого варианта Алвис не видел. Положение, в котором они оказались, было безвыходным.

– У старейшин практически все готово, – продолжил Гелиен. – В полночь я усну. Нельзя тянуть, велик риск, что Катан обо всем узнает и попытается помешать. Отговорить меня тоже не удастся, я все решил.

– Гел, послушай, – осипшим голосом прохрипел Стейн, – я больше всего на свете хочу поквитаться с этим мерзавцем, но ты не обязан снова жертвовать собой. – На лице Стейна мелькнуло, но быстро исчезло обещание… обещание возмездия королю смерглов.

– Думаете, я об этом мечтал? Пролежать в гробу… неизвестно сколько лет? Я просто хочу вернуться домой и обнять жену. Ах да, к ней, возможно, прямо сейчас тянет свои грязные руки король смерглов. – Было видно, что Гелиен изо всех сил старался сохранять спокойствие и говорить тихо.

Он действительно научился владеть собой. В прежние времена он бы уже кричал не хуже Эрика и первым мчался в Мальнборн, даже не задумавшись о последствиях.

Алвис едва не вскочил на ноги, но усилием воли сдержался. Он поморщился.

– Гелиен, у нас есть еще четыре дня. – Тален подался вперед. – Дай нам возможность…

– Я уже все сказал. Больше мне добавить нечего. – Гелиен положил салфетку на стол, встал и вышел за дверь.

– Ну, нет! Ты не смеешь вот так просто уходить! – закричал Эрик. Они вместе со Стейном одновременно вскочили и бросились за Гелиеном, а следом потянулись и остальные.

Алвис схватился было за ручку двери, но вдруг обнаружил, что за столом осталась одна Свея. Она стояла в растерянности оттого, что все в спешке покинули зал, и, видимо, не знала, куда идти. Он будто потерял дар речи, любуясь человеческой девушкой и одновременно не желая признаваться себе в этом.

– Э-э-э… Свея, мне кажется, наше знакомство началось не самым удачным образом. Я не знал, кто ты, и нагрубил тебе.

Она смерила его долгим, тяжелым взглядом.

– То есть, если бы я и вправду была служанкой, это оправдало бы вашу грубость?

Вопрос сбил его с толку.

– Нет, конечно, нет. – Алвис замешкался с ответом, и слова прозвучали неуверенно. – И можешь не обращаться ко мне на «вы».

– Похоже, высокомерие знатных людей присуще мальнам не меньше. В этом вы от людей совсем не отличаетесь. И слуги для высокородных мальнов – просто грязь под их ногами.

– Да нет же, я…

– Я должна найти дядю, прошу меня извинить, господин. – Свея сделала реверанс и прошла мимо, на миг оглянувшись. – И отдельно прошу прощения за скверный реверанс.

Алвис подавил желание выругаться. Похоже, племяннице Стейна недоставало благоразумия да и уравновешенности тоже. Она и не подозревала, что затронула болезненную тему. Уж в чем-чем, а в высокомерии по отношению к слугам его упрекать еще никто не смел. Его Эира была дочерью служанки, и Алвиса никогда не смущало ее положение. Эти воспоминания разбередили старые раны.

Он вообще не помнил, чтобы хоть одна женщина позволяла себе разговаривать с ним в подобном тоне, особенно какая-то человеческая девчонка! Усилием воли совладав со вспышкой гнева, он выбросил из головы все мысли о Свее и покинул обеденный зал, поспешив догнать друзей.

Глава 29

Гелиен

Разговор вышел коротким, да и Гелиен не собирался снова и снова мусолить эту тему. Его не переубедить. Он уже все решил. Таковой была плата за грехи далекого предка, и она выпала на долю Гелиена. Ради Мальнборна и других королевств, ради друзей, ради любимой. Оказаться в плену собственного разума – вот его истинное наследие. Не духовные силы Кьелла, не все королевства Оглама, когда-то оставленные мальнами.

Гелиен ненавидел духов, ненавидел Мануса, себя. Ненавидел слова, которые собирался написать Арэе.

Ему было страшно. Он прекрасно осознавал последствия этого шага. Через несколько часов он уснет, а когда проснется – если проснется, – Эрика, Каи, Финна уже может не быть в живых. Но какой у него был выбор? Все эти дни, каждый мучительный час он гнал мысли о том, как Катан пожирает Арэю взглядом, пытается к ней прикоснуться. К горлу сразу подступала тошнота. Гелиен был уверен, что Катан не причинит Арэе вреда, однако желание, которое тот испытывал… Гелиен до сих пор чувствовал его силу. Порой такая страсть способна затуманить разум и толкнуть на отчаянный шаг.

Волна неистового, давно забытого гнева захлестнула Гелиена, охватывая все жилы. Она грозилась стереть лишние мысли, оставив единственное желание: все бросить и помчаться домой. Отомстить. Правитель Мальнборна жаждал мести. И Гелиен, каким он был когда-то, так бы и поступил. Но того Гелиена больше не существовало. Он погиб в Сумеречных землях, в то самое мгновение, когда кинжал смергла полоснул его ладонь.

Тело содрогнулось. Ясный ум – вот что сейчас было необходимо.

На краю стола лежало письмо для Хэварда, в котором Гелиен во всех подробностях постарался описать связь между ним и смерглом. Он надеялся, что это поможет старейшинам.

Второе письмо он написал для Арэи. Оно вышло коротким и далось ему нелегко. Как можно выразить все то, что он чувствовал к ней, в строчках на пергаменте?

Гелиен повернулся к окну и уставился на мерцающее небо, заметив там лишь самую яркую звезду.

– Вернись ко мне, – раздался в голове шепот Арэи.

– Не могу…

– Вернись ко мне.

– Я хочу этого больше всего на свете, но…

– Вернись ко мне.

– Прости, любимая…

Тяжесть разлуки с Арэей так давила, что Гелиену стало трудно дышать. В памяти замелькали картины прошлого. Он вспомнил, как впервые увидел Арэю. Вспомнил черты ее лица, цвет волос и необыкновенных глаз – самых прекрасных глаз, в которых поначалу горело лишь холодное безразличие. На мгновение Гелиен будто почувствовал ее запах. Если бы тогда кто-нибудь сказал ему, что эта высокомерная особа станет любовью всей его жизни… Со дня свадьбы прошло столько месяцев, а Гелиен до сих пор удивлялся, называя Арэю женой. Он не хотел, чтобы их счастье закончилось так быстро. Королю смерглов удалось все разрушить, и за это Гелиен ненавидел себя еще больше.

Первое, что спросил он у старейшин: сможет ли видеть сны? Гелиен не хотел их видеть. Он знал, что ему будет сниться. Содеянное и сейчас преследовало его каждую ночь. Но старейшины ничего не ответили.

Когда, при каких обстоятельствах очнется, он не знал даже приблизительно, но верил, что Хэвард сможет найти выход. Старейшинам всего-навсего нужно дать время. И его у них будет с лихвой.

Гелиен снова и снова перечитывал письмо для Арэи. Который час? Его лица коснулся прохладный ветер, залетавший в открытое окно покоев. Пол заливал лунный свет. Тишина то накатывала, то отступала и казалась ужасной, невыносимой пыткой. Разумнее было бы провести эти часы с друзьями, но Гелиен боялся. Боялся, что им удастся отговорить его, заставить пойти на попятную.

Гелиен встал с кресла и потер затекшую шею.

Пора.

Он вспомнил, что Эрик и Стейн не на шутку разозлились.

«Я не собираюсь на это смотреть!» – выкрикнул Эрик, прежде чем покинуть покои.

Финн, Тален и Райя промолчали. Не поддержали, но и не попытались отговорить. Его понял лишь Алвис, хотя Гелиен прекрасно видел терзания друга, ведь он, не думая, поступил бы так же ради Мальнборна и любимой сестры.

Раздался звук приближающихся шагов, стук в дверь. Услышав позволение войти, в покоях показались старейшины – самые талантливые ученики Хэварда.

– Ваше Величество, – они отвесили глубокие поклоны, – вы готовы?

– Да, дайте мне несколько минут.

Гелиен ждал, пока зайдут Тален, Алвис и Финн. Райя и… Стейн. Но Эрика не было. У него упало сердце.

– Можем начинать. – Он знал, что Эрик не придет.

Гелиен лег на кровать. Позже его перевезут в Мальнборн, и там, в королевских покоях, он будет лежать как изваяние.

Старейшина протянул ему склянку с черным зельем, от одного вида которого в жилах леденела кровь.

– Как только выпьете, у вас будет несколько минут. Затем мы все вместе наложим заклинание.

Гелиен откупорил склянку, поболтал жидкость и осушил ее одним глотком. Он не почувствовал никакого вкуса, но по телу сразу пробежал холодок. Затем началось странное покалывание на коже, будто ее пронзали тонкими иголочками.

Первым к кровати подошел Тален. Он молча поклонился.

– С тобой-то я наверняка увижусь, даже если проснусь через тысячу лет.

Выражение лица Талена было привычно каменным, но серебристые ободки в его глазах слабо, печально блеснули.

Гелиен знал, что зелье заморозит его годы. Не имеет значения, сколько пройдет лет, веков, тысячелетий, он проснется в том же возрасте двадцати трех лет, в котором заснул. И это тоже пугало. Жизнь его близких не остановится. Гелиен может значительно пережить друзей, Арэю…

Стейн и Райя стояли рука об руку. Склонив голову, она приблизилась к кровати.

– Прости, – прошептала Райя. – Прости, что сорвалась на тебя.

– Я бы удивился, если бы ты этого не сделала, – улыбнулся Гелиен. – До встречи, Райя.

Она отступила в сторону, и на ее место встал Алвис. Пальцы у него слегка тряслись, и он попытался унять дрожь.

– Позаботься о сестре, – тихо попросил Гелиен. Он дышал глубоко и медленно. Казалось, биение сердце замедлялось с каждой секундой.

– Как и всегда. – Алвис криво улыбнулся.

– Передай ей это. – Гелиен протянул письмо, что написал для Арэи.

Алвис хмуро уставился на конверт и, словно прочитав его мысли, сказал:

– Что бы ты ни написал, она тебя дождется.

Они оба знали, что Арэя будет ждать пробуждения мужа. Каждый день своей долгой жизни.

Гелиен вдохнул поглубже, собираясь с силами, чтобы произнести следующие слова. Одна лишь мысль об этом сдавила его горло, лишая дара речи.

– Алвис, если выяснится, что надежды нет, Арэя должна жить дальше.

Алвис невесело усмехнулся.

– Неужели ты так плохо знаешь свою жену?

– Знаю, поэтому и прошу тебя переубедить ее. – Гелиен вдруг приподнялся и схватил друга за руку. – Обещай.

Алвис промолчал. Он побледнел, и с его губ сорвался невнятный звук.

– Обещай мне!

– Обещаю, – выдохнул он, и Гелиен выпустил руку. Алвис побледнел еще сильнее и шагнул назад.

Финн, озираясь по сторонам, неуверенно встал рядом.

– Финн… хочу еще раз… – начал было Гелиен.

– Кит, ты уже все сказал и знаешь, что я об этом думаю, – оборвал Финн очередную попытку извиниться. Он тепло улыбнулся, хотя его рука напряженно сжимала столбик балдахина, да так сильно, что на шее выступили вены.

Финн, как и все остальные, только отмахнулся от извинений Гелиена.

«Ты не можешь брать на себя ответственность и чувствовать вину за деяния смергла. Но я понимаю, почему ты это делаешь. Я ощущал то же самое за все, что сделал брат».

Они больше не поднимали эту тему. Обсудили дальнейшее сосуществование людей и мальнов и новое соглашение о границах.

– Если мы больше не увидимся… – Гелиен глубоко вдохнул, чтобы закончить фразу. – Спасибо, что когда-то по-доброму отнесся к простым провинциальным паренькам. Спасибо, что заботишься об Эрике и Кае. Ты дал им кров и жизнь, о которой мы и не мечтали, живя в Ланвилле. А главное ты дал Эрику цель.

Гелиен был рад, что друг детства, его родной человек и впредь будет служить такому доброму, умному и справедливому правителю, совсем не похожему на своего жестокого брата.

Финн тепло улыбнулся, тщетно пытаясь скрыть слезы, блестевшие на длинных ресницах.

– И тебе спасибо за то, что никогда не терял веры в людей.

– Эрик рассказал про отца твоей невесты. – Гелиен едва не забыл об этом. – Отправь весточку в Аланту, пусть немедленно выезжают в Хадингард. Я отдал распоряжение. Целители пока останутся во дворце. Они вылечат короля. Отец должен повести дочь к алтарю и успеть понянчить внуков. Вы уж с этим не затягивайте.

Финн открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.

– Спасибо, – наконец выдохнул он. – Это очень много значит для меня и моей невесты. Лучшего подарка и быть не может. Мне жаль, что тебя не будет на свадьбе.

– А ты прости, что не позвал на свою, – с виноватой улыбкой сказал Гелиен.

Один из старейшин громко прочистил горло, намекая, что надо поторопиться.

– Финн, передай Эрику… скажи… он мой брат, – произнес Гелиен, не находя других слов.

Финн понял, понял все, что Гелиен не смог выразить вслух. Он сглотнул и кивнул, уступая место Стейну. Серебристые ободки вокруг его зрачков сверкали необычайно ярко, и от волнения он был не в силах погасить сияние.

– Прости, что не выслушал тебя и так быстро уехал, – хриплым, будто не своим голосом сказал Стейн.

В сознании внезапно взорвалось жуткое видение. Гелиен тяжело вздохнул, прогоняя образ покрытого кровью Стейна, который полз к раненому отцу. Гелиен попытался унять дрожь в теле и голосе, но не смог.

– Ты… не должен… просить у меня прощения… мне никогда не загладить вины перед…

– Ты ни в чем не виноват! – Стейн опустился на кровать и крепко сжал его руку. – Ты мой друг. Я никогда не сомневался, никогда не терял надежды, что ты сумеешь вытолкнуть эту тварь. Твоя душа… Смерглу с его искалеченным нутром не понять, насколько она сильна.

У Гелиена защипало в глазах, и он крепче сжал руку Стейна. Друг даже не подозревал, сколько в его душе скрывалось тьмы и как трудно держать ее в узде. Там почти не осталось света. Лишь единственная звезда, его звезда, освещала путь и помогала не заблудиться во тьме.

– Я благодарен судьбе, что однажды в Черных горах один несносный мальн навязался мне в друзья.

Губы Стейна искривились в привычной усмешке.

– Я был тебе нужен. Ты вечно хмурился. Еще немного, и превратился бы в Алвиса.

Алвис за спиной Стейна что-то недовольно пробурчал.

Гелиен смотрел на друзей и не понимал, как они вообще могут находиться рядом с ним, по-прежнему считать другом мальна, связанного со смерглом. Под влиянием Катана Мальнсена Гелиен убил Роймунда, пытался отнять свободу у людей, убивал их… Страдания, которые Стейн скрывал под привычными ухмылками и масками, вырвались наружу, и Гелиен видел это.

Он протянул два конверта.

– Одно для Хэварда. Во втором мои распоряжения. – В нем Гелиен сообщал, что в его отсутствие Арэя становится королевой-регентом, а Тален и Стейн – ее ближайшими советниками. Алвис должен возглавить обе армии, либо выбрать преемника Роймунда.

Стейн задумчиво покрутил в руках письма.

– Гел, если ты не против, я бы хотел занять место отца. Он всегда этого хотел. К тому же воин из меня куда лучше, чем государственный советник.

– Как пожелаешь.

Стейн отошел и встал рядом с Райей, взяв ее за руку. Внутри Гелиена растеклось тепло. Ему стало спокойнее от того, что друга есть кому поддержать, и он обрел, наконец, свое счастье.

– Поздравляю вас. Я удивлен. Вот от кого не ожидал!

– Ну, ты ведь знаешь, передо мной сложно устоять, – хмыкнул Стейн.

Райя дернула его за руку.

– Если у нас будут дети, обещаю, мальчика мы назовем Кристаном, – добавил Стейн.

Райя резко покраснела, и Гелиен засмеялся.

– Пора, Ваше Величество, – раздался голос старейшины, и его слова громом прокатились по комнате.

Улыбки разом исчезли.

Гелиен посмотрел на друзей, чувствуя, как от них исходят волны любви и печали, которые отзывались невыносимой болью в его груди. Он пытался запомнить черты лиц дорогих ему людей и мальнов. Слезы обожгли глаза, и он быстро заморгал, смахивая пелену.

Старейшины окружили его, подняв ладони, из-под которых вырывалось серебристое свечение.

На Гелиена словно навалилась неимоверная усталость. Свечение становилось все ярче и ярче, почти ослепляя. Гелиен прищурился. Все мысли, что носились в голове, исчезли, и он начинал погружаться в забытье. Он падал, падал и падал…

– Кит! Кит! Прости меня! Я здесь! Ты слышишь? – Слова доносились будто издалека.

Он пришел.

Эрик.

«Я тебя слышу, брат…»

Гелиен мысленно улыбнулся и окончательно провалился в темноту. Она поглотила его целиком.

Глава 30

Финн

Дворец погрузился в траурную тишину. Советники и придворные разъехались по особнякам и поместьям, чтобы не попадаться хадингардскому королю и его скорбящим друзьям на глаза. И даже слуги, не знавшие толком, что происходит, старались двигаться по дворцу тихо и незаметно.

Ранним утром Финн проводил мальнов, которые забрали с собой тело Гелиена. Алвис ни одной лишней минуты не хотел проводить среди людей. Он спешил вернуться домой, к сестре. Финн не представлял, как мальны расскажут Арэе о цене, которую ее мужу пришлось заплатить ради тех, кого он любил всем сердцем.

Перед отъездом из Деароса Тален сообщил, что вскоре отправит в столицу делегацию мальнов для подписания нового соглашения между людьми и мальнами, о котором Гелиен и Финн успели договориться незадолго до трагических событий. Это был первый шаг к установлению мира в Огламе и на всем континенте.

Финн уже битый час искал своего главного советника. Он сильно переживал за Эрика, который был разбит. Ему сейчас как никогда нужна была Кая. Старейшины Гелиена помогли отправить весточку в Аланту, но пройдет не меньше трех недель, прежде чем королевская семья, Кая и Адела прибудут в Хадингард.

В центре сада Финн услышал звуки ударов. Эрик со всей силы бил мечом по стволу фруктового дерева, от которого во все стороны летели щепки.

– Ты испортил свой меч, – сказал Финн, радуясь, что пострадало лезвие, а не костяшки пальцев.

Эрик с минуту все сильнее и сильнее лупил по стволу, а затем выронил оружие и осел на землю, склонив голову. Волосы упали ему на лоб, прикрывая лицо. Друг был босым, в обычных черных штанах, закатанных до колен, и в мятой белой рубашке навыпуск.

– Он уснул с мыслью, что я зол на него… бросил его, не пришел проститься, – сбивчиво говорил Эрик, тяжело дыша.

Финн подошел ближе, опустился на колени и положил руку ему на плечо.

– Уверен, Кит все понимал и вовсе так не думал.

Эрик поднял голову и сощурил опухшие глаза.

– Сердце подсказывает, что мы больше никогда его не увидим. Никогда. Ни в этой жизни.

Финн крепче сжал плечо друга.

– Тогда проживи жизнь так, чтобы он мог гордиться тобой. Помоги восстановить порядок в королевстве, помоги построить лучший мир для нашего народа. – Он поднялся на ноги и протянул руку.

Эрик несколько мгновений глядел на протянутую ладонь, затем шумно выдохнул и принял ее.

– С чего начнем?

– Со свадьбы. – Финн улыбнулся. – Как только приедет Лита, сразу женюсь. Нужно заняться подготовкой… – Он задумался, и улыбка исчезла с лица. – Нет. Сначала разберемся кое с чем другим.

Управители Болдера и Тасфила сидели в темнице в ожидании суда. Финн пришел в немалое удивление, узнав, что Гелиен, одержимый смерглом, оставил их в живых. Бездушному Гелиену, видимо, было интересно понаблюдать, как молодой король поступит с теми, кто покушался на его жизнь. Очередная спланированная игра.

Финн уже давно решил судьбу лорда Викара и Регина. Но прежде он должен был их увидеть.

Управителей держали в той же темнице, в которой убили Одеса.

Заметив короля, лорд Викар медленно приблизился к решетке. Регин же остался на месте. Вид управителя Болдера не шел ни в какое сравнение с яростной неприязнью, исходившей от Регина.

На бледном лице лорда Викара застыла странная улыбка, от которой по спине Финна пополз холодок.

– Ваше Величество, – скучающе произнес он. В его гримасе не было ничего человеческого, как и в холодном, равнодушном голосе. – Какой приятный сюрприз.

Финн промолчал. Удивительно, что даже среди грязи и вони лорд Викар держался с изяществом, а его движения оставались легкими и непринужденными.

– Признаюсь, я разочарован, – продолжил он со светской учтивостью, словно не обращал внимания на окружавшую обстановку. – Я полагал, что помимо цвета глаз Деарсенов, вы хоть немного унаследовали характера отца.

Финн всем своим видом демонстрировал абсолютное спокойствие, несмотря на недавние события, хотя все было не так. Он просто умело держал маску.

– Вы… втянули мое королевство в войну, в которой у вас не было ни шанса на победу.

– Считаете, это был умышленный шаг? – с некоторым удивлением переспросил лорд Викар. – Разве я пришел на мальнийские земли и стал убивать ни в чем не повинный народ? Вы не на той стороне, Ваше Величество.

– Я на стороне мира. Мира между людьми и мальнами.

Викар выдавил мрачный смешок.

– Думаете, выдай я отравленное оружие, они бы не пришли на наши земли? Дружба с мальнами затмила ваш рассудок. Я не развязывал войну, но и не собирался отдавать то единственное, что способно нас защитить и сохранить независимость Хадингарда. Мы не представляли, какое в самом деле чудовище сидит на мальнийском троне.

Финн старался не придавать значения словам лорда. Правитель Мальнборна был другом и Финну, и королевству. Гелиен Мальнсен пожертвовал всем ради жены, своего народа и людей, но его больше нет с ними. И встретятся ли они в этой жизни снова, не знал никто. Однако Финн соврал бы себе, сказав, что последний месяц не задавался вопросом, насколько могуществен Гелиен Мальнсен, и что способна сотворить его сила в чужих руках.

– Лорд Андерс. Почему он не убил меня в Тасфиле?

– А вы подумайте. Неужели собственное соглашение удержало бы мальнийского короля от мести, узнай он, что друзья мертвы?

К сожалению, это было так. Гелиен убил полсотни гвардейцев, вызволяя Финна и Эрика. Что бы он сделал, если бы лорды убили его брата?

– Но потом вы все равно пытались меня отравить. Зачем?

Викар скривил губы.

– Ваше оружие. Дело в нем. Вы завершили свои эксперименты, – сделал вывод Финн. Он слышал, что именно использовали лорды против мальнов. В секретных лабораториях Викар собрал не только алхимиков, но и лучших кузнецов и оружейников континента, и если бы не Гелиен, люди действительно смогли бы одержать победу над мальнами.

– Вы добрый человек, король Финн, – угрюмо заявил Викар. – И пусть сейчас народ любит вас, но одной доброты мало, чтобы править королевством. Вами будут пользоваться, и рано или поздно Хадингард погрязнет в еще большей коррупции и нищете. А когда вы поймете это, будет слишком поздно.

Регин продолжал молчать, и только его ноздри гневно трепетали.

Финн наклонил голову, оглядывая двух лордов. Ярость внутри не утихла, но он заставил себя улыбнуться.

– Я не глупец, лорд Викар, и не настолько добр, как вам кажется. Наслаждайтесь последними днями в темнице.

Финн стремительно развернулся и направился к двери.

– Где моя дочь? – раздался за спиной уже совсем другой голос лорда Викара.

– Моя сестра больше не ваша забота. Адела будет счастлива. Я лично об этом позабочусь, – не оборачиваясь, произнес Финн.

– Я хочу видеть свою дочь!

Финн вышел из подземелья и толкнул тяжелую дубовую дверь, которая с лязгом закрылась, заглушив крики бывшего управителя Болдера.

Яркие лучи ослепляли, заставляя глаза слезиться и щуриться: осеннее солнце щедро растрачивало последнее тепло. Воздух был тяжелым, душным. Старинный фамильный меч длиной чуть более метра оттягивал Финну руку. Он к таким не привык.

На главной площади Деароса собрался чуть ли не весь город, но здесь стояла гробовая тишина. Вчера свершился суд над предателями, хотя заседание носило скорее формальный характер: Финн Деарсен давно решил, какой вынесет приговор, понял, что не позволит больше жестоким лордам получить власть над Хадингардом, не даст истязать свой народ. И если ради этого ему необходимо стать палачом… Духи свидетели, да будет так.

У лорда Викара было достаточно шансов начать новую жизнь, но он не воспользовался ни одним из них. Финн даже простил Регина, после измены лорда Андерса, да еще и не лишил его ни титула, ни земель, а тот все-равно предал короля, пойдя по стопам отца.

Эрик предлагал все сделать тихо, но Финн намеренно решил устроить показательную казнь. Люди должны знать, что даже у доброты и милосердия хадингардского короля есть предел. Чтобы каждый, кто решит пойти против законного правителя, вспомнил этот день.

Эрик не хотел, чтобы Финн брал на себя столь тяжелый груз. Он настаивал на стандартной казни, даже предлагал все сделать сам, однако Финн отказался. Знал, что его предки самолично расправлялись с предателями, и не собирался нарушать устои, раз уж вынес такой приговор.

Лордов вывели на эшафот, который со всех сторон был окружен королевскими гвардейцами под надзором капитана Матса, восстановленного в прежней должности. В новом темно-синем мундире со сверкающим на груди гербом Хадингарда и с остриженными на военный манер волосами гвардейский капитан будто помолодел на десять лет.

– Лорд Викар, лорд Регин, вас признали виновными в государственной измене и попытке убить законного короля. – Голос Финна, стоявшего на помосте с мечом в руках, разнесся над площадью. – Вам был вынесен смертный приговор. А ваши потомки навсегда лишены титулов и земель. Вам есть что сказать? Последнее слово, просьба?

Регин не удостоил Финна даже мимолетным взглядом. Лорд Викар, стоя на коленях, повернул голову и рассмеялся, холодно и сухо.

– Делай, что должно, молодой король, да смотри, чтобы рука не дрогнула.

У Финна не дрогнула рука.

В тот миг, когда капли крови забрызгали его лицо, он почувствовал, как в душе что-то треснуло, разлетевшись на кусочки.

Глава 31

Стейн

На последнем отрезке пути Стейна охватило странное волнение. В голове зазвенело, а в костях ощущалась непривычная ломота, когда он вспомнил, когда и почему покинул Мальнборн. Стейн не так представлял возвращение домой. Он почувствовал на себе взгляд Райи. Она будто бы знала о горьких мыслях, клубившихся в его голове, и печально улыбнулась.

Больше всего его удивило то, что Райя никак не отреагировала на обещание, которое он дал Гелиену. «Если у нас будут дети, обещаю, мальчика мы назовем Кристаном». Ни она, ни он больше не возвращались к этому разговору. Райя наверняка посчитала его слова шуткой, но Стейн совсем не шутил. Однажды придет день, и Райя станет его женой. Он будет молиться всем духам, чтобы она сказала ему «да».

Над головой висели низкие облака. С неба исчезли все краски, и унылый серый цвет затянул все пространство. Позади отряда двигались две большие закрытые повозки, в одной из которых лежало тело Роймунда, а в другой – Гелиена.

По дороге в Мальнборн Стейн старательно гнал от себя мысли об отце и той жертве, что принес его друг. Боль ничуть не утихала. Да и утихнет ли вообще когда-нибудь? Но Стейн смог загнать ее в глубину души. Возможно, в один день он высвободит эту боль и научится с ней жить. Видели ли остальные дальше его внешней бравады? Духи свидетели, сколько волевых усилий ему стоило держать маску.

По правую руку от Стейна ехала Свея. В последние дни в Хадингарде она брала уроки верховой езды, но времени на обучение было мало, и поэтому она двигалась напряженно и неуклюже. Стейн и Райя периодически следили, как бы девушка не слетела с седла.

Он давал племяннице выбор: остаться в Деаросе под присмотром Финна и Эрика, либо отправиться в Мальнборн.

– Для людей вы все равно что бессмертные, а я не хочу увядать среди вечно молодых и прекрасных мальнов. Я буду жить среди людей, – сказала тогда Свея. – Но я мечтаю увидеть Мальнборн!

Поэтому они все вместе отправились домой. Перед тем как Гелиен забылся глубоким сном, Стейн обратился к нему с просьбой, и король Мальнборна позволил Свее войти в город. А через несколько недель Стейн планировал отправить ее обратно в Деарос с делегацией мальнов.

Он так погрузился в мысли и воспоминания, что к реальности его вернул лишь громкий голос племянницы:

– Стейн! – позвала она. – Дядя!

Он тряхнул головой, выходя из оцепенения.

– Свея? Прости, я задумался. – Стейн придержал лошадь и поравнялся с племянницей, чтобы они ехали рядом.

– Дядя, а может, пока я буду в Мальнборне, ты поучишь меня сражаться? Я многого от себя не жду, но все же…

Стейн в удивлении посмотрел на нее.

– Хочешь обучиться боевому искусству? Зачем?

Свея опустила голову.

– Я… больше не хочу быть слабой.

– Свея, я еще плохо тебя знаю, но поверь мне: ты вовсе не слабая. – Он мягко улыбнулся. – Но не скажу, что мне не нравится эта идея. Мне будет только спокойнее, если ты сможешь за себя постоять. Однако по своему опыту могу сказать, что учить родственника… не самая удачная затея. Могу попросить Алвиса. Я вполне доверю другу твое обучение. Да и среди светлорожденных он лучший. Думаю, Алвис не откажет…

– Нет! – резко оборвала его Свея. – Кто угодно, только не он.

– Что? – Стейн оторопел от странной реакции племянницы. – Почему?

– Просто найди другого учителя, – ответила она делано равнодушным тоном.

– Свея, что случилось? – Он нахмурился.

– Ничего, дядя. Честно.

Стейн, разумеется, не поверил. Услышав свое имя, Алвис теперь следил за каждым их движением, хотя внешне оставался невозмутимым. Свея посмотрела в его сторону. Ее глаза излучали холод, способный превратить друга в кусок льда. Стейн понял, что сейчас она говорить не станет. Ничего, он позже выяснит, в чем дело.

– Свея, расскажи, почему в Доллите ты вдруг передумала и отправилась со мной?

Она повернулась к нему с удивленным выражением лица. Неужели подумала, что Стейн не заметил, как быстро она тогда передумала?

– Я не врала, сказав, что хочу жить среди людей, но не прочь увидеть и Мальнборн. Соврала в другом… в том, что не верила бабушке. Ее рассказы о мальнах, – она перешла на шепот, – это лучшее, что было в моей жизни. Я мечтала увидеть мальнов, Мальнборн. Засыпала и просыпалась с мыслью об этом. И глупые мечты сразу заглушили голос рассудка. – Свея покраснела.

Стейн пытался обмозговать услышанное. Сейчас он прекрасно угадывал состояние племянницы и сказал, понизив голос:

– Я буду рад исполнить твою мечту.

– Ты ее уже исполнил. И даже больше, – отозвалась Свея, и уголки ее губ слегка дернулись вверх. – Знаешь, я любила бабушкины истории, но из-за них мне часто становилось грустно, очень грустно.

– Почему?

«Какой глупый вопрос». Однако ему нравилось слушать откровения племянницы. Он хотел лучше узнать ее. Понять.

– Твоей матери и отцу не суждено было быть вместе. Человек и мальн. Бессмысленные отношения. Даже если бы твой отец забрал бабушку с собой, через несколько десятков лет рядом с прекрасным мальном находилась бы старушка. А затем ему пришлось бы похоронить любимую. Это ужасно. Всего несколько десятков лет… для мальна лишь мгновение. Но я не могу забыть, с какой любовью и болью бабушка произносила имя твоего отца. Каждый мечтает испытать такую любовь. – Последние слова Свея прошептала, едва шевеля губами.

У Стейна сжало горло. Он сразу вспомнил Гелиена. Когда тот начал влюбляться в Арэю, они оба думали, что Гел – человек. Арэя намеренно отталкивала его, отворачивалась, отгораживалась от чувств, боялась поддаться порыву. А Алвис? Он был против малейшего их общения. И только спустя время признался, что просто переживал за сестру. Она бы не выдержала таких страданий. Хоронить любимого…

Духи! Как Алвис расскажет Арэе о муже?

Сквозь завесу тумана показались белесые городские стены Мальнборна. Стейн силился переключиться, однако проклятый ком в горле не исчезал. Все разом замолчали. Даже лошади стали двигаться плавнее и тише. К ним тут же подоспел патруль. Увидев и узнав главнокомандующего, воины начали отдавать честь, но одного взгляда Алвиса хватило, чтобы никто не стал приставать с расспросами.

Оказавшись внутри, Стейн сразу обратил внимание на стоявшую кругом тишину – но не привычную и безмятежную.

В воздухе висело напряжение. Ветра не было. Деревья не шелестели, даже река замерла. На улицах и во дворах домов не было видно ни души. Холод пробирал до костей, но погода стояла вовсе не холодная, хоть и немного пасмурная.

Чувства Стейна мгновенно обострились. Смергл должен был уснуть вместе с Гелиеном. Почему тогда в городе все казалось таким мрачным, почти зловещим?

Отряд остановился во внутреннем дворе.

Мальны пребывали в растерянности. Кто-то спешился и застыл на месте, уставившись в пространство, другие вполголоса переругивались. Стража у ворот дворца при виде всадников сразу исчезла.

Вскоре через парадные двери вылетела Арэя. Она выглядела… болезненно. Обычно прекрасное лицо приобрело нездоровый пепельно-серый оттенок, губы потеряли краски, а небесно-голубые радужки потускнели. Вдобавок она сильно исхудала, будто совсем отказывалась от еды.

Алвис шагнул вперед. Оглядев сестру, настороженно нахмурил брови.

Арэя вздрогнула.

– Брат! – Она бросилась вперед, буквально врезавшись ему в грудь. Алвис раскинул руки и крепко обнял ее. Она не плакала, но слегка тряслась. Стейну показалось, что дрожь была вызвана скорее слабостью в теле – настолько королева истощала. Алвис долго стоял, прижимая сестру к груди, будто вовсе не хотел отпускать ее.

Свея с непонятным выражением лица поглядывала на него. Да так, что когда Алвис почувствовал ее взгляд и поднял голову, у нее воспылали щеки.

Спустя несколько мгновений Арэя отстранилась. Она отошла на несколько шагов назад и повернулась к прибывшим.

– Катан упал словно замертво.

«Она назвала смергла по имени…»

– Хэвард сказал, он в глубоком сне. Только у Гелиена хватило бы сил одолеть его, ведь так? Где мой муж? – Даже ее голос звучал болезненно. Что король смерглов сделал с ней? Гелиен был точно уверен, что тот не причинит ей вреда.

Все молчали.

Алвис будто намеренно хотел оттянуть разговор, что был неизбежен, неминуем.

Арэя явно заметила скорбь на их лицах.

– Где мой муж, брат?

Все как по команде обернулись к повозкам.

– Нет… – Она замотала головой. – Гелиен ведь жив? Алвис, он жив?

Но Алвис продолжал молчать. Он шевелил губами, но из них не вырывалось ни звука, словно друг онемел.

Тут Арэя начала колотить его кулаками в грудь, будто хотела все остановить или повернуть вспять. Охватившее ее отчаяние грозило поглотить окружающее пространство, напоминая о будущем, что стало недосягаемым. Арэя сползла на землю, беззвучно содрогаясь всем телом.

Оторопевший, испуганный Алвис медленно опустился на колени, на мгновение встретившись лицом к лицу с сестрой, а затем взял ее за руки и заставил подняться. Арэя замерла, будто знала, какие слова сейчас услышит. Он мог бы вообще ничего не говорить, но все же сказал:

– Да, Арэя, Гелиен жив, но находится в глубоком сне, связанный со смерглом.

Она мгновенно бросилась к повозке. Ее ослабшие ноги подгибались.

В груди Стейна разлилась боль. Он не мог, не хотел на это смотреть, и отвернулся.

Из дворца вышли придворные, члены Совета, старейшины.

Первым к ним приблизился Хэвард, и Стейн сразу отметил его хмурый вид. Не просто хмурый, как обычно, нет. Сейчас он был чернее тучи и опасливо озирался по сторонам, будто готовился отразить внезапную атаку.

– Я все знаю. Я видел прошлое и будущее, – начал он.

– Хэвард, что происходит? – перебил Стейн, в два шага оказываясь рядом.

– Духи…

– Не время молиться! – Стейн напряженно сжал кулаки. – Что случилось в Мальнборне?

Сурово вскинутые брови Хэварда говорили о негодовании и тревоге, что теплились у него внутри.

– Духи… они разгневаны. Их мощь веками питали жизненные силы, страдания и боль смерглов. Год назад смерглам все же удалось снять с себя проклятье, и духи лишились сотен, тысяч подношений. Та цена, что заплатил Манус… – Он замолчал, словно испугался своих слов.

Пытаясь справиться с потоком мыслей, Стейн насторожился.

– Почему сейчас? Ты ведь сам сказал, прошел целый год…

– Кьелл. Его жертва. – Черты лица Хэварда перекосила неподдельная мука. – В Сумеречных землях он расколол камень Таоса и заключил непростую сделку с духами. Они не просто позволили ему дожить оставшийся срок: Кьелл пообещал Таосу отдать все свои духовные силы. Это лишь ненадолго усмирило жажду духов. Кьелл, жертвуя своей душой, хотел подарить нам время.

– Почему ты молчал? – опешил Стейн, почувствовав, как кровь отлила от лица.

– Я не знал, сам увидел недавно. – Хэвард потер виски. – Но теперь потомки Мануса погрузились в вечный сон, и духи явили свою волю…

– Подожди, – оборвал его Стейн. – О чем ты говоришь? Какой еще вечный сон? – Он почти вплотную подошел к старейшине и положил руку ему на плечо. – Вся надежда на тебя, Хэвард. Ты должен разорвать связь, и как можно скорее. Уверен, чего бы ни потребовали духи, Гелиен все уладит.

Сделку заключил Манус. Гелиен был его потомком. Стейн не сомневался, что друг найдет выход. А одна только мысль о том, что постигло Кьелла… что его душа так и не обрела покой… Стейн крепче сжал свои дрожащие пальцы. Ему было не выдохнуть.

В темных глазах старейшины что-то мелькнуло.

Стейну это не понравилось, и ему стало по-настоящему страшно.

– Мне очень жаль. – Хэвард едва заметно покачал головой. – Древняя магия, которой воспользовался смергл, создала нерушимую связь. Гелиен Мальнсен не проснется.

Content

Мира Салье
Мальн. Наследие древних

Глава 1 Гелиен

Глава 2 Гелиен

Глава 3 Гелиен

Глава 4 Гелиен

Глава 5 Гелиен

Глава 6 Стейн

Глава 7 Финн

Глава 8 Стейн

Глава 9 Гелиен

Глава 10 Финн

Глава 11 Финн

Глава 12 Стейн

Глава 13 Финн

Глава 14 Гелиен

Глава 15 Стейн

Глава 16 Финн

Глава 17 Гелиен

Глава 18 Стейн

Глава 19 Финн

Глава 20 Финн

Глава 21 Стейн

Глава 22 Стейн

Глава 23 Гелиен

Глава 24 Финн

Глава 25 Стейн

Глава 26 Гелиен

Глава 27 Стейн

Глава 28 Алвис

Глава 29 Гелиен

Глава 30 Финн

Глава 31 Стейн