Таша Мисник

Таблетка от реальности

Не оставляй меня в пути

Без знания, куда идти.

Не покидай меня, мой свет,

Ведь на́чать путь где – мысли нет.

Я обращался к медицине,

Но даже лучшие бессильны.

Совсем один остался я,

Лишь время – спутница моя

Не оставляй меня.

(перевод песни Placebo – Kings of medicine).

Пролог. Ослепляющие огни

В этот раз я заканчиваю, крепко вцепившись в руль «Понтиака». Мои пальцы напряжены и побелели от силы хватки. Машина несется на полной мощности. Мое лицо раскрашивается разноцветными огнями витрин ночного города, но мне нет до них никакого дела. Стрелка спидометра маячит между крайними белыми полосами, боясь коснуться предельной отметки. Сердце колотится синхронно со взбесившейся стрелкой, но я больше не боюсь.

Мой взгляд ловит блики пролетающих мимо фонарей, но я продолжаю вдавливать педаль газа в пол до упора и крепче сжимаю его руку в своей руке.

Я улыбаюсь.

Зацикливаюсь на его улыбке в ожидании, когда очередная вспышка встречных фар наконец ослепит меня.

Наверное, со стороны я могу показаться психопаткой, но мне все равно, я хохочу, наслаждаясь свистом потертых шин о влажный асфальт. Он взмок не от дождя, нет, – моя безумная езда заставила его вспотеть.

Машину кидает из стороны в сторону. Блестящий корпус оббивает дряхлые тротуары. Нас встряхивает в салоне, но я давлю на газ и выжимаю максимальную скорость.

Возможно, я на самом деле свихнулась и зря втянула его за собой в это сумасшествие.

Но другого пути нет.

Я смотрю ему в глаза. Вглядываюсь глубоко и мысленно успокаиваю себя, что все будет хорошо.

Он смотрит прямо на меня. Он спокоен и не дрогнет. Он не моргает, даже когда неоновые огни придорожных фасадов мерцают в его глазах. Я не отвожу взгляд и надеюсь, что в этот раз у меня получится все закончить.

У нас получится.

Белая вспышка.

Яркий свет заполняет салон дрожащего «Понтиака».

Даже не знаю, что ослепляет сильнее: это свечение в лобовое или его уверенный взгляд, который снова убеждает, что мы все делаем правильно.

– Ты готова? – Его голос просачивается сквозь рев мотора. Мое сердце сжимается в ком. С тобой всегда готова. – Отпускай.

– Скажи, что любишь меня. – Разжимаются мои искусанные губы. Побелевшие пальцы выпрямляются.

Я не отвожу глаз от его прекрасного лица и отпускаю руль.

В этот раз мы все закончим.

Сча́стливо.

Глава 1. Хижина в лесу

– Ключи, телефон, ноутбук, таблетки, сменное нижнее белье…

Нет, это плохая идея.

Я никуда не поеду. У меня ничего не получится. Я просто не смогу. Взбешусь и все испорчу. Или еще хуже – разрыдаюсь на глазах у этой курицы. И все полетит к чертям.

Натягиваю на ногу кроссовок и бью носком в пол, чтобы до конца впихнуть стопу.

– Черт! – Ударила сильнее, чем планировала.

Закусываю губу и безмолвно вою.

Нет, я справлюсь!

Тем более поздно что-либо отменять: сумка уже собрана, я настроилась, и прямо сейчас в мою дверь раздается размеренный стук в ритме детской считалочки. Раз-два, раз-два-три. За дверью точно Фред. И этот черт пришел по мою душу.

– Иду! – кричу я, втискивая ногу в оставшийся кроссовок, и допрыгиваю до входной двери, едва не подвернув лодыжку. – Твою ж мать!

Поездка – плохая идея. Это ли не знак, Вивьен? Очнись!

Ключи, телефон, ноутбук, зарядное устройство… Я положила зарядное устройство?!

– Моя крошка Ви, как обычно, не в духе? – Едва я успеваю провернуть замок и броситься проверять сумку, как через порог шагает сам Фредерик Девис – самый заносчивый засранец из всех, кого я знаю, и по совместительству – лучший друг Вивьен Аулет, то есть – меня. Я удачливая, упоминала?

– Не беси, Фредс. – Я цокаю языком и испепеляю взглядом его кудрявую голову. – Выбрал не лучшее время. – Хмурюсь и перепроверяю содержимое своего багажа, потирая ушибленную лодыжку свободной рукой. Интересно, травма сойдет за причину слиться с поездки?

Нет, Вивьен. Хватит. Не будь тряпкой. Держись и следуй плану. Будь смелой.

– Расслабься, Ви, оторвемся как в старые-добрые. Улыбнись, – подбадривает меня Фред. Я резко встаю на ноги и толкаю его в плечо. – Ай!

Ненавижу это гребаное «Ви». И все друзья, включая Фреда, знают это. Вот только мой лучший друг никогда не упускает шанса пораздражать меня. Его забавляет моя реакция, и поэтому он продолжает испытывать мое терпение на прочность.

– Зачем поднялся? Позвонил бы – я бы сама спустилась.

– Решил помочь с багажом. – Фред кивает в сторону моих ног, где валяется распахнутая сумка. – И вижу, что принял правильное решение.

Я застегиваю сумку, собранную на целый уикенд, поднимаю ее и бросаю в руки Фреда. Он кряхтит и демонстративно складывается пополам.

– Что ты с собой набрала? Упаковала целую лабораторию? Не сможешь без нее прожить ни дня, да?

– Заткнись, Фредс.

Он смеется, а я лишь закатываю глаза. Очень «остроумно», учитывая, что я работаю в лаборатории. Типичный Фред.

Набрасываю на себя черную джинсовую куртку с заклепками на плечах, достигающую середины бедра, хватаю с тумбочки телефон и ключи и распихиваю их по карманам.

Ключи, телефон, зарядное в сумке, ноутбук, таблетки, сменное белье, купальник. Боги, надеюсь, он мне не пригодится.

– Так… Вроде бы все. – Хлопаю себя по карманам куртки и выдыхаю.

– Идем, крошка Ви. Все уже заждались.

– Клянусь, Фредс, однажды я вырву из твоей головы все до единой кудряшки, и тебе больше нечем будет клеить своих легкодоступных девиц.

– Поверь, детка, помимо невероятно сексуальных кудрей при мне всегда имеется одна очень действенная штука… – Он намеренно понижает голос и шепчет мне на ухо: – Которая доводит девушек до феерического, незабываемого, умопомрачительного… экстаза. – Слышу, как он томно усмехается, и закатываю глаза. – Могу продемонстрировать.

– Избавь меня от мерзких подробностей. – Я отталкиваю Фреда подальше от себя. – Мне не интересно.

– Я вообще-то о чувстве юмора, извращенка. Девочки любят посмеяться. Не знала?

– Ага, поэтому и не понимаю, при чем здесь ты и почему я до сих пор общаюсь с тобой.

– Потому что ты меня обожаешь. Мы оба это знаем. – Фред подмигивает и играет бровями, мне остается только вздохнуть.

– Двигай давай.

***

Фред не затыкается, из него так и льются шутки из разряда: «Тук-Тук. Кто там?», только все они пошлые и отвратительные, как обычно. Я едва терплю, поэтому сбегаю вниз по лестнице и буквально вываливаюсь на улицу, где нас ожидает припаркованный возле моего крыльца внедорожник «Форд».

О боги. Все-таки эта поездка была худшей идеей.

– И почему мы не могли поехать на моей машине? Ненавижу тачки для многодетных семейств. – Я недовольно оглядываю «Форд» и делаю вид, что дело вовсе не в той, кто за рулем.

– Потому что в твой старенький «Понтиак» мы не поместимся вшестером, – поясняет Фред, перебрасывая мою сумку с одного плеча на другое.

– Во-первых, не «старенький», а «коллекционное ретро». Хотя откуда тебе знать с твоим-то вкусом. – Я наблюдаю, как Фред открывает багажник внедорожника и запихивает туда мои вещи. – А, во-вторых, когда наше количество увеличилось до шести?

– Стелла в последний момент захватила подругу. Майли, кажется… Ты должна ее помнить. – Кудрявый встряхивает рукой шевелюру и захлопывает багажник. Я снова закатываю глаза.

Вот же черт!

– С чего мне ее помнить? – Я стараюсь звучать нейтрально, но уже начала нервничать вдвое сильней.

– Ну, такая сочная блондиночка… – Фред облизывает губы. – Она еще все время крутилась на моей вечеринке рядом со Стеллой. Ну, помнишь? – Он нетерпеливо цокает. – Тогда еще Эйсто впервые притащил Стеллу.

– С той ночи я мало что помню. – Я нервно взъерошиваю волосы у корней и отворачиваюсь. – Особенно каких-то блондиночек, – надменно фыркаю, но сердце замирает и болезненно сжимается всего на миг.

Мне было достаточно присутствия Стеллы.

Ее смоляной башки.

Ее микро-топа, натянутого на огромные сиськи.

Ее ядовитой улыбки. Взгляда: «я внимательно слушаю, ведь я такая милая, но не против трахнуть тебя прямо сейчас».

Ее. Мне было больше, чем достаточно.

Поэтому в тот вечер я надралась текилой. Залилась доверху, чтобы облик Стеллы вылетел из головы хотя бы на одну ночь, на один кошмар. Тогда я не знала, что он затянется на целую вечность.

– Значит, познакомитесь еще раз. – Друг подталкивает меня к тачке. – Только она зачем-то постригла волосы… А ты ведь знаешь, что я предпочитаю красоток с длинными локонами. Как у тебя… – Фред облизывает губы и хитро улыбается, дергая меня за кончик нежно-розового завитка. Я шлепаю его по руке. – Ай! Больно. – Он потирает ушибленное место. – Но тем не менее я все равно настроен познакомить ее со своим дружком поближе. Так сказать, наладить контакт.

– Удачи в начинаниях. Только дальше не посвящай меня в подробности. – Я отмахиваюсь от его ладони, которую он тянет, чтобы дать «пять».

Типичный Фред. Сначала строит из себя пикапера-альфасамца, а потом не стесняется делиться со мной историями о своих похождениях. И самое интересное, что на него действительно ведутся. Пустышки, конечно, но сам факт поражает. Он ведь тот еще доставучий идиот, но я его люблю и очень рада, что наши с ним отношения никогда не переваливали за грань крепкой дружбы.

– Ладно, – затягивает Фред. – Так вот, чтобы не создавать проблем и не жаться в твоей тачке, Стелла предложила свою машину.

– Теперь ясно, кто ездит на таких гробовозках помимо злобных мамаш с набитыми пакетами из Walmart[1]. Их будущая проекция.

– Ты всю поездку будешь ныть? – Худощавая рука Фреда обвивает мою талию и слегка похлопывает по бедру. – Хватит быть занозой в заднице. Запрыгивай в салон.

– Поддержки от тебя, как от дохлого муравья. Хорошо, что с нами едет Кортни.

Моя милая Кортни. Если бы сейчас она не сидела за тонированным стеклом «Форда», я бы, скорее всего, даже не решилась на эту поездку.

Она недостающая часть моей души. Мой здравый смысл. Мое смирение и успокоение. Настоящий темнокожий ангел с золотистыми глазами невероятных размеров, как у обворожительной Мантис[2] из второй части «Стражей Галактики». А ее безумно вьющиеся волосы больше напоминают сумасшествие из изогнутых медных проволок, торчащих в разные стороны. Если бы мы внешне не были полными противоположностями, я бы с уверенностью заявила, что нашла свою сестру-близняшку, с которой меня по трагической случайности разъединили в роддоме.

Я тяжело вздыхаю. Мой брезгливый взгляд еще раз окатывает внедорожник и ту, кто за рулем. Придется смириться.

Ты справишься, Вивьен. Всего два дня.

Я выдыхаю, делаю над собой усилие и все-таки пролезаю внутрь салона. Моя пятая точка занимает сиденье прямо за водителем. Фред устраивается рядом и улыбается мне, но от его улыбки не становится легче.

– Привет, дорогая. – Кортни привстает со своего места в третьем ряду и выгибается над спинкой кресла, чтобы приобнять меня. Уроки йоги, которые она дает, ей только на пользу. Я улыбаюсь и чмокаю подругу в щеку. – Я так рада тебя видеть!

– Привет, Совенок. – Доносится с переднего пассажирского сиденья, и уголки моих губ плавно скользят вниз.

Вибрация знакомого голоса обволакивает тело. Я слышу едва уловимую хрипотцу, и теперь так и тянет посмотреть в зеркало заднего вида. И кто я такая, чтобы устоять.

Наши взгляды сталкиваются. Я цепенею как раньше. От его серых глаз не спасают даже розовые стекла моих очков. Его взгляд проникает сквозь них и заставляет сильнее вжаться в кресло. По позвоночнику пробегает дрожь, и я ерзаю на месте, которое стало слишком тесным.

– И тебе привет, Эйсто, – отвечаю я.

Он слабо улыбается, а у меня уже вспотели даже ладони.

Просто в салоне слишком жарко. Зря я нацепила эту джинсовую куртку.

Эйсто все еще смотрит на меня. Не отводит глаз. Я сглатываю и обтираю о ноги мокрые руки. Кажется, начинаю вспоминать, почему согласилась на эту поездку к озеру.

– Почему «Совенок»? – Меня отвлекает от Эйсто сидящая за мной «платиновая блонд». Должно быть, Майли.

Ее голос слишком звонкий и противный. Я морщусь, но не оборачиваюсь.

Я точно где-то нагрешила, раз боги решили, что одной Стеллы на уикенд мне недостаточно.

– Фамилия такая – Аулет[3], – одновременно поясняют Кортни и Фред. – Эйсто так прозвал ее еще в колледже.

– Очень мило, – пискляво комментирует блонди, и я понимаю, что не переживу эти выходные, если при каких-то обстоятельствах она вздумает запеть. – Вы вместе учились, Эйс?

– Да, закончили медицинский. – Эйсто разворачивается к нам вполоборота. – Но потом при выборе узкой специальности наши с Вивьен взгляды разошлись. – От его взгляда я начинаю нервничать, как школьница. Спокойно, Вивьен, дыши. – Я посвятил себя хирургии, а Вивьен предпочла работу фармацевта-технолога.

– Ты работаешь в аптеке, Ви? – не затыкается блонди.

– А ты, наверное, колешь арбузы своей пустой головой, – возмущаюсь я то ли от тупости ее вопроса, то ли от сокращения своего имени. Кто вообще дал ей на это право?

Взгляды Кортни и Фреда утыкаются в меня и Майли. Они заинтригованы и жаждут продолжения шоу.

– Что ты сказала? – мямлит Майли.

– Хотя нет, – продолжаю я, – кажется, я видела тебя в передаче по TLC[4]. Там было что-то про девушку, у которой вместо мозга плюшевая обезьянка с оркестровыми тарелками.

– Эй, полегче! – встревает в защиту Стелла. Она оборачивается и бросает на меня злобный взгляд. От крупного страза в ее носу отблескивает солнечный свет.

Отлично. Прямо сейчас она подписала себе такой же приговор, как и ее недалекая подруга.

Я уже готова обрушить на них обеих свое негодование, уже открываю рот, уже мысленно представляю, как потом выскакиваю из машины, вытаскиваю из багажника свою дорожную сумку и возвращаюсь домой, но голос Эйсто прерывает меня:

– Нет, Майли. – Он, как всегда, уравновешен и беспристрастен. – Вивьен разрабатывает лекарства и проводит их доклинические исследования в фармацевтической компании Nebula.

Я снова ловлю взгляд Эйсто в зеркале. Только на этот раз в его глазах сверкают озлобленные искры, как будто кто-то поджог бенгальские огни в зрачках. Но я не уверена, чем именно вызван его скрытый гнев – моим несдержанным поведением или упоминанием о моей карьере.

– Трогайся, Стелла. Чего ждем? – Фред похлопывает по сиденью водителя, прерывая натянутую паузу, и растягивается на своем кресле. – Кортни, почеши мне голову.

– А расслабляющий массаж ног тебе не предложить? – Кортни хмурится, образовывая милую морщинку между бровей, складывает руки на груди и встряхивает пышной шевелюрой, с трудом собранной в пучок.

– Держи себя в руках, детка. Мы еще даже не выехали из города. – Фред подмигивает мне, будто говоря «зацени, как я хорош», но мне все равно, ведь я до сих пор зациклена на взгляде в зеркале заднего вида.

Внедорожник громко рявкает и начинает движение вдоль спального района Рочестера. Шины давят горячий асфальт, который плавится под лучами ядерного солнца. И я разделяю его состояние. Еще чуть-чуть, и я сама растекусь здесь лужицей, только не от жары.

– Сколько нам добираться до дома? – Личико Кортни просовывается между наших с Фредом сидений. – Где он вообще находится, Фредс?

– А почему ты меня спрашиваешь?

– Потому что снять дом на уикенд – была твоя идея. И ты занимался поисками и бронированием.

– Не нуди, детка. Пределы Миннесоты мы не покинем.

– Я тебе не «детка»! – Кортни шлепает ладонью по кудрявой макушке Фреда.

– Если не прекратишь распускать свои маленькие ручки, придется тебя связать и закинуть в багажник… С удовольствием проделаю это с тобой, моя сладкая.

– Стелла, включи, пожалуйста, музыку, чтобы я больше не слышала этого идиота.

Стелла одобрительно кивает и нажимает кнопку на лицевой панели «Форда». По салону разносится популярная песня Тэйлор Свифт, и сзади меня слышатся звонкие вопли блонди.

– Черт, высадите меня прямо здесь, – шепчу я и отворачиваюсь к окну.

Перед этим улавливаю смешок Фреда и едва заметную улыбку Эйсто одними уголками губ. Они услышали. А я заметила, насколько соблазнительно выглядят губы Эйсто.

***

Час пути кажется вечностью. Минуты тянутся и превращают пребывание в машине в самую настоящую пытку.

Я успеваю разглядеть скучные поля для гольфа, которыми напичкан уже весь штат, пересчитать пестрящие зелеными оттенками саванны и сияющие под лучами солнца озера. Взгляд плавно соскальзывает с верхушек деревьев на кристально чистое небо. Ни одного облака, даже крошечного. Видимо, спастись от пекла сегодня не удастся. Остается изредка вздыхать и прятаться от настырных лучей за розовыми стеклами очков. И стараться не бросать косые взгляды на пассажирское сиденье, где в расслабленной позе расположился объект моих ежедневных мыслей.

– Мы почти у цели, – объявляет Фред, когда «Форд» уже минут двадцать петляет по извилистым дорогам среди смешанных лесов Миннесоты, а «платиновая блонд» заканчивает завывать, наверное, десятую попсовую песню. Моей выдержке можно только позавидовать.

– Ты уверен, что мы едем правильно? – скептически реагирую я.

– Если Стелла следует согласно навигатору, то уверен.

– И навигатор сообщает, что ехать осталось около трех миль, – добавляет Стелла.

Это оказывается правдой несмотря на то, что я до последнего сомневаюсь в верности ее ориентиров.

– Господи, как же затекли ноги, – ноет мой кудрявый друг, выскакивая из машины, как только та притормаживает возле одноэтажного дома из круглого сруба.

Я выбираюсь следом и невольно запрокидываю голову, медленно оглядывая снизу вверх стволы высотных елей. Их размеры поражают. Верхушки едва не протыкают ясное небо и лениво покачиваются, цепляя друг друга. Деревья окружают одинокое строение, будто наступают, и накрывают дом тенью словно одеялом, уберегая от лучей палящего солнца. Откуда-то из глубины леса доносится слабый щебет птиц. Поток приятного ветра вырывается из хвойных ветвей, путается у меня в волосах, и я подставляю под него лицо. Вдыхаю полной грудью.

Возможно, мне здесь даже понравится.

– Как же красиво! – ликует Кортни, не успев опустить белые конверсы на гравийную дорогу.

Она прерывает мгновение моей эйфории, бежит вперед, вскидывает руки к небу и начинает кружиться. – Какой милый дом!

– Ага. Похож на тот самый из «Хижины в лесу»[5], – комментирую я за ее спиной.

– Перестань ее пугать, Совенок. – Хрипловатый голос Эйсто заставляет меня дернуться.

Я оборачиваюсь и встречаюсь с его прекрасным лицом: смуглые щеки покрыты аккуратной щетиной и растягиваются в приятной улыбке, отчего скулы кажутся острее наточенных бритв.

Прекрати пялиться на его рот.

Мгновенно перевожу взгляд выше и утыкаюсь прямо в глаза, где бесконечно долго могут таять ледники Гренландии и мое сердце. Широкие, угловатые брови только сильнее подчеркивают глубину серого оттенка, из-за которого я теряю способность здраво мыслить. Это всегда было слишком красиво. Эйсто смотрит так внимательно, а я и вовсе перестаю моргать. Я окончательно введена в транс.

– Сарай из фильма в подметки не годится этому дому, – продолжает Эйсто, приглаживая рукой выбившиеся пряди черных волос.

Слишком красиво.

Тише, Вивьен. Приди в себя.

– Ладно. – Я встряхиваю головой и прищуриваюсь, не отводя от него глаз. – Но в «Я плюю на ваши могилы»[6] я точно видела что-то похожее.

– Не-а. Тот был не из сруба. – Эйсто подмигивает и шагает вперед, накидывая дорожную сумку на плечо. – Кстати, – он оборачивается и остается стоять в шаге от меня, – ты покрасила волосы. – Его рука тянется ко мне, а пальцы касаются нежно-розовых локонов ниже груди и потирают кончики. – Тебе очень идет.

– Спасибо… – несвойственно для себя пищу́ я и мысленно умоляю сердце биться потише, но оно явно не собирается идти на компромисс.

Причина моих взмокших ладоней и учащенного дыхания двигается вперед, прихватив в свободную руку еще одну сумку. А мне остается лишь вздохнуть и проводить взглядом его удаляющийся силуэт.

– Приятно, что ты заметил… – Я шепчу самой себе и грустно улыбаюсь.

– Тебе очень идет, – передразнивает незаметно подкравшийся Фред, и я вскрикиваю.

– Засранец! Я чуть не отключилась! Готовишься к сдаче экзамена в школе ниндзя?!

– С каких пор тебя так легко напугать?

– С тех самых, как с тобой, придурком, связалась.

Подхватываю свою сумку, которую Фред выволок из багажника, и тащусь с ней в сторону дома.

– Идем, принцесса Мерида[7]. – я останавливаюсь и обращаюсь к Фреду. – Все лучшие комнаты разберут, если ты так и продолжить стоять среди леса.

– Тогда разделим одну на двоих! И не только комнату.

– Припаси энергию для блонди.

Фред лукаво усмехается и следует за мной.

– И что еще за принцесса? – возмущается он.

– Мерида. – Я с трудом сохраняю невозмутимое лицо и сдерживаю смех. – Ты не смотрел «Храбрая сердцем»? Позорище.

– Господи, я ведь не рыжий!

Вместо ответа из меня льется звонкий смех. Он разносится по тенистому лесу и окутывает стволы грозно возвышающихся елей, нарушая покой вольных птиц.

Глава 2. Мы были любовниками, теперь мы (не) можем быть друзьями

– Шикарный дом, – заявляю я, как только моя пятая точка пристраивается на мягком шенилловом диване.

– Неужели я тебе угодил? – Рядом со мной падает Фред и кладет руку на спинку старого дивана прямо за моей спиной. Он запускает пальцы мне в волосы, и я дергаю головой, чтобы остановить его. Мне неприятно.

– Всем нам, Фредди. – В гостиной появляется Стелла в узких голубых джинсах и университетской футболке, которая слишком плотно обтягивает пышный бюст.

Я цокаю и закатываю глаза. Никогда не понимала, зачем втискивать себя в шмотки, которые трещат на тебе по швам.

– До сих пор таскаешь футболку из колледжа? – Я смеряю Стеллу презрительным взглядом.

– Могу дать примерить. Только, боюсь, она будет тебе великовата. Знаешь… – Она обхватывает ладонями свои сиськи и приподнимает их так, чтобы они спружинили обратно, как мячики, – вот здесь.

Изображаю максимальное равнодушие и сползаю ниже по спинке дивана, принимая расслабленную позу. Вот только на самом деле меня трясет. Стелла бесит всем своим видом. Напыщенная, самоуверенная сучка. Адское испытание – держать себя в руках. Ее одну я едва переношу на дух, а ближайшие два дня мне предстоит изо всех сил стараться не убить и ее подругу.

– Тише, девочки, – вмешивается Фред и улыбается так неестественно широко, что меня, кажется, ослепило на один глаз. Режим пикапера-альфасамца активирован. – У вас еще будет время обменяться футболками. Только не забудьте позвать и меня! Я тоже хочу участвовать!

– Фредди, ну ты как обычно, – хихикает Стелла, к которой тут же присоединяется и блонди. А я иду на мировой рекорд по частоте закатывания глаз.

Какие же они шаблонные. Как раз тот самый типаж, что ведется на приемы Фреда. Пустышки.

– Хорошо, не буду настаивать, но разрешите сделать хотя бы пару снимков!

– Угомонись, журналюга недоделанный! – Я толкаю коленом его ногу. – Съемки остались в Рочестере, помнишь? Мы договаривались: телефоны только для звонков.

– Окей, крошка Ви. – Фред вздергивает пальцем кончик моего носа и хитро усмехается, а я стискиваю зубы. Специально раздражает меня. – Кто идет купаться? – Он вскакивает на ноги и потягивается. – За домом небольшое озеро, да и солнце еще высоко.

– Класс! Я в деле, – звонкий голос Майли рассекает гостиную. – Стелла? Кортни?

– Я за, – поддерживает Кортни. Стелла положительно кивает, как игрушечная собачка с брелока на ключах от ее «Форда». – Вивьен, ты с нами? Погода чудесная.

– Нет, спасибо. Я всю дорогу мечтала о баночке холодного пива. Уверена, она уже заждалась меня в холодильнике.

– Я составлю тебе компанию. – Голос, который до сих пор заставляет волоски на всем теле приподниматься на полдюйма, раздается прямо за моей спиной.

Я оборачиваюсь и ловлю на себе взгляд Эйсто. По телу будто молния проносится, а горло резко пересыхает.

Воды. Срочно воды. А лучше – ледяного пива. Мне слишком жарко.

– Хорошо, тогда Ви и Эйс – ответственные за обед, а остальные идут наслаждаться солнечными ваннами! – Фред стягивает футболку, направляясь к выходу и ловит застенчивый смешок Майли.

Да она даст ему прямо сегодня. Готова поставить стольник.

– Отличная идея, Фредди, – добавляет Майли. – Я переодеваться. Стелла, идем.

Прежде чем уйти, Стелла прижимается к Эйсто своими внушительными сиськами. Обвивает его шею руками. Улыбается. Облизывает губы. Встает на носочки и тянется к его губам. Я тут же отворачиваюсь. Но это не спасает меня. Я все равно отчетливо слышу звук их поцелуя.

Меня сейчас стошнит.

Не дожидаюсь, пока эта парочка закончит облизывать друг друга, вскакиваю с дивана и проношусь прямиком в кухню.

Два дня. Вытерпеть только два дня. И, надеюсь, у Эйсто хватит совести не трахать ее здесь ночью.

***

Кортни уже успела распаковать наши запасы, поэтому я роюсь среди расфасованных по холодильнику продуктов, но желанная баночка Будвайзера[8] умело прячется от меня.

– Черт! Неужели Кортни не додумалась первым делом засунуть в холодильник пиво?!

– Чего ты там опять возмущаешься?

Голос Эйсто приколачивает меня к полу. Я застываю на миг, а сердце успевает пропустить удар прежде, чем я резко выпрямляюсь. Я дергаюсь и задеваю головой верхнюю панель холодильника.

– Аккуратнее, Совенок! – Он порывается ко мне. – Хоть я и могу оказать тебе необходимую медицинскую помощь, но давай все-таки обойдемся без травм.

Наверное, я нехило долбанулась головой, раз не заметила, как Эйсто оказался рядом в считанные секунды.

– Ты в норме? – Его пальцы нежно касаются моего лба, а глаза смотрят с такой заботой… Или это все же временные галлюцинации из-за ушиба? – Слышишь? Все в порядке?

Кроме того, что меня уже в который раз за день бросает в дрожь, все отлично.

– Да, порядок. Жить буду. – Я смущенно улыбаюсь. И, кажется, это глупое выражение лица будет преследовать меня весь день.

– Нашла, что искала?

– Эм… нет. Похоже, вместо пива Кортни затолкала в холодильник всю еду. Она всегда неправильно расставляет приоритеты.

– Погоди.

Он ухмыляется и сдвигает брови. Наклоняется. Его крепкие руки напрягаются и отодвигают меня в сторону. Я упираюсь спиной в открытую дверцу холодильника и остаюсь стоять зажатой между ней и его торсом, обтянутым тонкой белой футболкой.

Боги, как же красиво она смотрится на его загорелом рельефном теле… Как сексуально перекатываются под тканью его мышцы…

Эйсто склоняется к нижней полке и нечаянно соприкасается бедром с моим животом. Я моментально напрягаюсь. Втягиваю в себя воздух и задерживаю дыхание, лишь бы лишний раз не дотронуться до его тела. Это критически опасно. И чертовски искушает. Особенно, когда в легкие вместе с кислородом просачивается аромат его кожи.

– Смотри, что отыскал. – С гордым видом он выпрямляется во весь рост в дюйме от меня и поднимает руки с двумя стальными баночками пива на уровень моего лица. – Совсем ничего не видишь в своих розовых очках, Совенок. Держи.

Эйсто всовывает мне в руку прохладную банку, и его взгляд застывает на моем лице.

Как долго я не находилась к нему так близко? Как долго не смотрела в глаза? Сколько не чувствовала на себе этот родной запах? Наверное, на протяжении целого года. С той самой вечеринки у Фреда, когда впервые увидела Эйсто со Стеллой.

***

Год назад

Мой темно-голубой «Понтиак» припарковался недалеко от дома Фреда минут десять назад, но я продолжаю сидеть в мрачном салоне, заглушив двигатель. Не решаюсь притронуться даже к ручке двери. Не говоря уже о том, чтобы сделать шаг наружу.

Пока не вышла, еще могу повернуть назад.

Лучше бы дождь не заканчивался, и я бы ухватилась за единственный повод не покидать пределы машины.

Лучше бы он лил и испортил вечеринку Фреда. Тогда бы мне не пришлось на нее идти.

Лучше бы он обрушился мне прямо на голову и попытался смыть боль вместе с макияжем.

Лучше бы. Но сегодня вселенная решила игнорировать мои просьбы.

Я сижу и вглядываюсь сквозь лобовое стекло в мелкие лужи на дороге, в которых играют бликами огни ночных фонарей. За это время всего две встречные машины бросили ближний свет на мокрую улицу и промелькнули мимо куда-то по своим делам.

Опускаю стекло и вдыхаю аромат дождя. Свежесть охватила всю округу, а теперь – и мои легкие. Обожаю этот запах. На мгновение прикрываю глаза и откидываю голову на спинку сиденья.

Что я здесь делаю? Ведь до последнего не хотела ехать. Не поддавалась на упорные уговоры Фреда.

Еще слишком рано.

Месяц – это слишком мало для зализывания душевных ран. Чувствую, что еще не готова встретиться с Эйсто.

Так какого черта я прикатила сюда и сижу в тачке, как последняя трусливая идиотка?

Несколько раз ударяю ладонью по рулю и крепко зажмуриваюсь.

Я не боюсь. Я просто не готова.

Мы ведь строили планы. Представляли, какой будет наша жизнь после колледжа. Мечтали, как сменим съемную квартиру на собственный дом. Как Эйсто сделает мне предложение. Как проведем медовый месяц на острове, про который он не уставал говорить. Ваадху [9] . Я не была, но уже знаю, что там очень красиво.

Протяжно выдыхаю и открываю глаза. За лобовым все тот же мокрый асфальт и тот же тусклый свет. Только пахнет теперь горечью.

Месяца недостаточно, чтобы заставить себя думать иначе. А уж тем более – чтобы стереть память.

Месяц – это ничтожно, несущественно мало, чтобы поверить, что все рухнуло и полетело к чертям.

Мы столько всего не успели.

Мы столько всего не совершили и никогда уже не совершим.

Всего один гребаный месяц для попыток втолковать себе, что Эйсто больше не мой. Что я больше не имею права прикасаться к его телу. Не могу трогать лощеную загорелую кожу. Его руки больше никогда не обнимут меня так, как обнимали раньше. А губы уже не сольются с моими в поцелуе. Внутри больше никогда не забьется так сильно, как билось только с ним. Сердце погрузилось в вечный сон. Вот бы так можно было и с памятью. Но нет, теперь мне остается только наблюдать со стороны и думать. Этого у меня никто никогда не отнимет.

Я резко хватаю с пассажирского сиденья красно-белую пачку сигарет. Стискиваю зубы. До того, как Эйсто бросил меня, я никогда не курила.

За этот месяц многое изменилось. Я изменилась.

Мое дыхание учащается. Я изо всех сил сжимаю в руке сигареты. Мне нужно успокоиться. И они помогут. На миг, но помогут.

Дым умиротворяет меня. Нужно лишь выдохнуть, а потом наблюдать, как плавно рассеивается туманность, пока сердце выравнивает бег. Конечно, для «дымовой терапии» я могла бы прибегнуть к другому варианту: например, спалить все вещи, которые напоминают мне об Эйсто. Но я предпочла сигареты. Хотя идея с вещами некоторое время казалась мне потрясающей.

Резко отбрасываю пачку обратно на сиденье.

К черту! Когда я успела стать такой слабой?

Я рывком распахиваю дверцу, и поток влажного воздуха бьет мне в лицо. То, что нужно. Опускаю высокие каблуки на землю и расправляю свободное темно-зеленое платье в цвет своих глаз. Правда платье больше похоже на длинную футболку-оверсайз, подпоясанную на талии широким ремнем. Но оно всегда нравилось Эйсто.

«Смелее, Вивьен», – выдыхаю перед собой и оглядываю дом, в который мне предстоит войти.

Семья Фреда довольно богата. Девисы управляют семейной сетью ресторанов в Рочестере и еще паре городов штата. Поэтому Фред никогда ни в чем не нуждался. Родители до сих пор исполняют любой каприз излюбленного сыночка, стоит ему только пожелать.

И как Фред не вырос в избалованного заносчивого засранца?

Загадка.

Как и то, почему мы вообще стали приятелями, мы ведь две абсолютные противоположности. Я собранная и целеустремленная, а его едва не выперли из колледжа в первом же семестре. Наверное, меня подкупила его открытость. И чувство юмора, которое теперь все чаще переходит грань адекватности и начинает бесить. Но в этом весь Фредерик Девис. Он бесит, но от этого не начинаешь его меньше любить.

После того, как Фред все-таки закончил колледж и даже устроился работать независимым журналистом, родители были так рады и горды, что купили ему дом.

Да, и именно на крыльце этого дома я сейчас мнусь на своих высоченных каблуках.

– Ви, ты пришла! – Я вязну в крепких объятиях друга, как только переступаю порог особняка. В нос ударяет резкий запах примеси виски, возможно, водки и цитруса.

– Ты задушишь меня, – с трудом выдавливаю я, прижатая лицом к его груди. – Фредс, если ты размазал мой макияж – я за себя не ручаюсь.

– Окей, сдаюсь. – Он расправляет руки в стороны, изображая капитуляцию.

– Когда ты успел напиться?

– Вечеринка началась около часа назад… Так что… – Друг хмурит брови и загибает пальцы. – Я пьян уже около двадцати минут. И безмерно счастлив. – Его худощавое лицо растягивается улыбкой. – Пойдем внутрь. Кортни была где-то в гостиной, если я не обознался.

Дом заполонен огромным количеством незнакомых людей. Они кричат, смеются и толкаются, но все равно пытаются танцевать. Высокие частоты голосов и громкая музыка смешиваются в общую массу. Она давит на мозг, и тот начинает моментально плавиться.

– Фредс, на хрена столько людей? Не продохнуть! – ору я и пробиваюсь сквозь толпу пьяных тел. – Ты сделал рассылку во всех приложениях, охватив весь Рочестер?

– Нет, Ви. Когда ты уже поймешь, что твой друг популярен?

Я закатываю глаза и выхватываю из чьих-то рук красный стакан с непонятной субстанцией.

– Что это за хрень? – Первый глоток оказывается выплеснут изо рта кому-то на спину.

– Да оставь ты эту дрянь. – Благодаря Фреду стакан пропадает из виду так же быстро, как и появился. – Я налью тебе виски.

– Отлично.

– Вижу Кортни.

Фред резко тормозит, и я ударяюсь лицом между его плеч.

– Твою ж мать, Девис! Хочешь, чтобы мой портрет отпечатался на обеих сторонах твоей футболки?

– Эм… нужно захватить виски на кухне. Пойдем со мной. – Фред разворачивается ко мне лицом и крепко впивается пальцами в мое запястье.

– Ты самостоятельный мальчик – справишься и без меня. Я хочу поздороваться с Кортни.

Я пытаюсь протолкнуться сквозь плечо Фреда и спину какого-то качка, но Фред старательно загораживает проход.

– Да что с тобой?! – Я начинаю выходить из себя.

– Не самое удачное время.

– Фредс, если ты сейчас же не уйдешь с дороги, я на минуту забуду, что ты мой друг, и отпинаю тебя по яйцам.

Я грозно хмурюсь и предпринимаю еще одну попытку прощемиться возле Фреда. На этот раз она оказывается успешной. Как только я заступаю ему за спину, ноги непроизвольно прилипают к полу, а тело превращается в окаменелость. Я и не знала, что Эйсто обладает магией и виртуозно владеет заклинанием «Петрификус Тоталус» [10] .

Я статуя. А под ногами будто развели костер, но я не могу сойти с углей. Я плавлюсь. Я горю изнутри. А в груди стонет от боли разбитое сердце.

Привет, Эйсто. Привет, месяц моих страданий.

Все как будто обнулилось, и я снова выжжена до щепотки пепла.

Мне нужно срочно остудиться. Но сегодня не спасает даже холодный оттенок его глаз, когда Эйсто наконец замечает меня. Он сбрасывает руку черноволосой девицы со своего плеча и сверлит меня взглядом. Я выхватываю пластиковый стакан из рук первого попавшегося человека и осушаю его до дна, так и не разобравшись, был ли там лед. Даже если и был, его недостаточно. Я по-прежнему охвачена пламенем.

– Эй, детка, полегче! – возмущается парень, и я стреляю в него злобным взглядом.

К его же счастью, он быстро смекает и ретируется.

– Кто эта сука? – шиплю я, обращаясь к Фреду, который все это время сжимает мое плечо.

– Стелла.

– Я не спрашиваю ее имя! Кто она, на хрен, такая?! Почему она еще минуту назад обнимала моего мужчину?!

– Черт… Ви, тебе нужно успокоиться. Пойдем со мной. – Фред хватает мою ладонь и переплетает наши пальцы, но я резко выдергиваю руку.

– Я сейчас покажу, как я умею успокаиваться!

– Не глупи. Пойдем со мной.

Фред настойчиво цепляется за мой локоть и тащит меня за собой к кухне.

– Держи, – протягивает мне порцию виски, когда мы остаемся наедине. – Выпей. Должно полегчать.

Я раздраженно оглядываю его лицо и перевожу взгляд на стакан. Странно, но он не лопается. Тогда решаю последовать совету друга и залпом проглатываю содержимое.

– Молодец, девочка.

– Откуда взялась эта…

– Стелла.

– Фредс, не испытывай мои нервы на прочность. Они натянуты туже гитарных струн.

– Перед тем, как расскажу, пообещай, что не убьешь меня.

– Фредс… – Мой взгляд фиксируется на его бегающих глазках. Терпение подходит к концу. Еще секунда этой драматической паузы, и я сорвусь.

– Это я познакомил их.

– Какого черта?! – Я замахиваюсь стаканом и целюсь в безмозглую кудрявую голову, но Фред успевает перехватить мою руку. Он разжимает мои пальцы и убирает стакан в сторону, подальше от неуравновешенной меня.

– Случайно, Ви. Это произошло случайно. На прошлой моей вечеринке, которую ты намеренно проигнорировала.

– Какого хрена она вообще здесь делала?

– Она моя коллега. Устроилась к нам пару недель назад. А ты ведь знаешь меня, я быстро схожусь с людьми. Особенно, если у них есть клевые сиськи. Правда Стелла не в моем вкусе… Но она обещала привести подружку.

– И после этого ты еще называешь себя моим другом?! – Я сжимаю кулаки и толкаю Фреда в грудь.

– Эй… Я ведь не мог предугадать, Ви. – Его голос отдает жалостью.

Моя злость мгновенно сменяется отчаянием. Безысходность валится на плечи, и глаза кроют слезы.

– О нет-нет-нет. Иди ко мне. – Фред обнимает меня и притягивает к своей груди. А я начинаю вздрагивать от слабых всхлипов. – Тише, детка… Ты ведь сильная. Слышишь меня? Эйсто не стоит твоих слез, раз так легко отказался от тебя. Раз не смог по достоинству оценить девушку, которая любила его всем сердцем.

– Я так сильно люблю его, Фредс… Я так его люблю… – Слова едва разборчивы и прорываются сквозь всхлипы.

– Черт… – Руки друга крепче сжимают мое тело. – Все наладится. Со временем боль утихнет. И мы вдвоем будем вспоминать этот период с улыбкой. Вот увидишь. – Влажные губы Фреда касаются моей макушки, и я поднимаю на него взмокшие глаза. – Ну вот, так-то лучше. – Его пальцы дотрагиваются до моего лица, и он проводит подушечками под глазами. – Когда встретишься со своим отражением в зеркале, имей в виду я сделал все, что мог. И это ты сама испортила свой макияж. – Теплая улыбка успокаивает меня, и даже заставляет слабо улыбнуться. – Супер. Ты прекрасна, Вивьен.

– Вивьен? С ума сойти. То есть я должна порыдать, чтобы ты наконец назвал меня по имени?

– Секундное замешательство. Не более. – Фред легко вздергивает указательным пальцем кончик моего носа. – Еще виски?

– О да, и побыстрее. Чтобы я заняла руки и не ответила насилием на твой идиотский жест.

– С возвращением, язва Ви. Я уже успел заскучать. – Фред протягивает мне обновленную порцию виски и толкает ее своим стаканом. – Давай напьемся.

***

В тот вечер я дала себе обещание, что это была последняя слабость по отношению к Эйсто. И я твердо соблюдала свой обет до настоящего момента. Пока его родной запах не просочился в легкие. Знакомая примесь древесных нот и корицы ударила в нос и напомнила о степени моей зависимости.

Я не излечилась. У меня даже не было ремиссии. Я зависима до мозга костей. Я признаю это сейчас, стоя между дверцей холодильника и твердым торсом Эйсто, и дышу так часто, что, клянусь, он чувствует, как на каждом вздохе моя грудь задевает его тело.

Господи, какой же он красивый.

Глупо было пытаться игнорировать этот факт. Глупо было полагать, что я справлюсь. Что буду отворачиваться в сторону, закрывать глаза, уши, нос, лишь бы оставаться стойкой. Лишь бы выглядеть равнодушной. Глупо. Потому что в секунду все полетело к чертям.

Эйсто рядом. Между нами год и полфута. Казалось бы, пропасть. Но ее можно преодолеть за крохотный шаг.

Глава 3. Что стало с монополией?

– Ви! Эйс! Не забудьте про обед! – От внезапного крика Фреда вздрагивают даже брусчатые стены кухни, не говоря уже о моем теле. – Кажется, я помешал… – Фред замирает в дверном проеме, откуда так и сквозит сарказмом.

– Да помню я про обед! – рявкаю я, сожалея лишь о том, что Эйсто отступает от меня на огромных два шага.

Я так давно не ощущала его так близко, что теперь, снова попробовав, уже не могу удержаться. Он нужен мне. Как тогда, так и сейчас.

– Вы точно справитесь вдвоем? – Фред продолжает с прищуром оглядывать нас.

– Можешь остаться и сделать все самостоятельно. Я буду только рада. – Я демонстративно открываю баночку пива и делаю мелкий глоток.

– Приготовление обеда или полуголые девицы в бикини? – Фред раскидывает руки в стороны, изображая ладонями чаши весов.

– Эй, не забудь, что среди них есть моя девушка! – делает замечание Эйсто, и я морщусь.

– Это такая с черными волосами? Или блондинка? Или ты предпочитаешь новый хит сезона – цвет нежно-розового заката? – хитро улыбается Фред, в то время как острая челюсть Эйсто слегка выдвигается вперед.

– Если твое туловище не скроется за дверью через долю секунды, я клянусь, Фредс… – злюсь я.

– Понял. – Фред обрывает мою пламенную речь на полуслове. – Не скучайте, ребята. Обещаю, Стелла ничего не узнает. Я могила.

– Вот же сученыш, – шипит ему вслед Эйсто. – Он ведь шутит?

– Как знать… – отвечаю я и едва сдерживаю смех.

– Как ты вообще его выносишь?

– Так же, как и он меня. – В ответ Эйсто посмеивается, а его взгляд уже в который раз задерживается на моем лице. – На самом деле он славный. И ты сам это знаешь.

– Я знаю, что славная ты.

Как мне только удается не поперхнуться в этот момент пивом? Клянусь, я чудом не пустила его обратно через нос. От одной фразы сердце заводится как сумасшедшее и начинает барабанить в груди.

Может, мне послышалось?

Тогда почему серые глаза напротив меня начинают темнеть?

Он правда произнес это вслух. А мне правда не послышалось.

– Эм… Что у нас на обед? – выдавливаю я и засовываю голову обратно в холодильник, только бы Эйсто не заметил вспыхнувших щек, только бы не услышал, как дрожит мой голос.

– Предлагаю приготовить мясо. Я заметил барбекю на улице.

– Отличная идея. Тогда держи. – Стаскиваю с полки куски уже нарезанного мяса, расфасованного в пластиковые упаковки, и сую их в руки Эйсто. – А на гарнир будут овощи на гриле. – За мясом следуют грибы, томаты и ростки спаржи.

– Мм… я в предвкушении. Помню, как здорово у нас получалось готовить вместе.

И вот опять. Черт возьми, сегодня где-то отмечают день двусмысленных фраз или канувших в Лету воспоминаний, а меня забыли предупредить?

– Во мне-то сомнений нет, а вот ты постарайся не запороть основное блюдо, – парирую я.

– Я согласен работать под твоим руководством. – Улыбка, от которой кожа до сих пор усыпается дрожью, сверкает на его лице, и я, наверное, в сотый раз за этот день встряхиваю головой, не веря в происходящее.

Мы быстро перетаскиваем необходимые продукты на веранду, с которой открывается отличный вид на озеро.

– Как дети, ей-богу, – Эйсто улыбается, наблюдая, как Фред разбегается по дощатому пирсу, с криком ныряет в озеро и обрызгивает купающихся девушек.

Сразу же следуют женские визги и неразборчивые ругательства в адрес нарушителя порядка. Готова поспорить, это кричит Кортни.

– А ты почему не пошел купаться? – Я обращаюсь к Эйсто и принимаюсь нарезать овощи. – Ты же обожаешь воду.

– Я не готов к купальному сезону.

– Забыл побрить ноги?

Эйсто прыскает смехом, громкость которого разгоняет заскучавших в кронах деревьев птиц.

– Не успел приобрести плавки.

– Какая жалость. Когда тебя это останавливало?

– Один раз мы купались с тобой нагишом. Один единственный раз, а ты до сих пор не можешь забыть? Неужели тот случай так крепко засел в твоей памяти?

И кто тянул меня за язык? Как мне теперь выпутаться, чтобы он не понял, что я помню абсолютно все? Каждую нашу встречу. Каждую ночь. Каждый час вместе. Я помню все. И от этого только хуже.

– Хотя… в то время было весело, – продолжает Эйсто, видимо, заметив мою глупую растерянность.

– Нам часто было весело… – Мои руки невольно застывают над разделочной доской.

Вырвалось. Слова просто взяли и сорвались с губ, не спрашивая разрешения у мозга. Как я могла это допустить?

Крепко сжимаю зубы, чтобы за вылетевшей глупостью не последовала еще одна. А Эйсто молчит, кажется, уже целую вечность, и затянувшаяся пауза начинает давить.

– Да, было, – шепчет он и улыбается, но я чувствую в его голосе ту самую грусть, которая живет и в моем сердце.

– Прости, я не должна была…

– Все в порядке, Вивьен. Тебе незачем извиняться за правду.

Я не удерживаюсь и неуверенно оглядываю его красивое лицо еще раз, в то время как моя рука решает, что сейчас самый удачный момент возобновить кромсание овощей.

– Ч-черт! – Резкая боль пронизывает тело. Я роняю нож на деревянный пол и закусываю нижнюю губу.

За долю секунды Эйсто оказывается за моей спиной и обхватывает мою кровоточащую руку ладонью.

– Покажи мне. – Он распрямляет мои пальцы и разглядывает порез. – Больно?

Нет, я не чувствую боли. Только его горячее дыхание вдоль уха, которое действует сильнее викодина[11]. Веки непроизвольно опускаются. Мозг погружается во власть нежных прикосновений. Сейчас я бы предпочла, чтобы кровь вытекла из моего тела до последней капли, лишь бы он не выпускал меня из своих крепких рук. Лишь бы не отходил от меня ни на шаг. Лишь бы я вечно слышала биение его сердца.

– Вивьен, ты слышишь меня? Или уже отключилась?

– Пока ты отшутишь все свои шутки, я умру от потери крови. – Как бы мне ни хотелось продлить момент близости, я понимаю, что пора заканчивать сеанс гипноза. Иначе я могу не прийти в себя.

– Пойдем в дом, я обработаю рану.

– Я сама в состоянии это сделать. Или ты забыл, что мы оба заканчивали медицинский?

– О боги, Совенок, ты невыносима.

Эйсто закатывает глаза и без лишних слов тащит меня в дом. Весь путь он не выпускает моей окровавленной руки из своих ладоней.

***

– Вот и все. – Эйсто обрезает кончики бинта, а мне впервые в жизни хочется изувечить себя еще сильнее, чтобы процедура спасения заняла больше пяти минут. – Жить будешь. – Его улыбка отражается в моих глазах, и, кажется, на миг я слепну.

– Не стоило напрягаться, я бы могла справиться и…

– Спасибо, Эйсто, – перебивает он и все еще поглаживает мои пальцы в своих руках.

– Спасибо, Эйсто, – выдыхаю и улыбаюсь я.

– Всегда пожалуйста, Вивьен. – Он делает акцент на моем имени. Наделяет его особенной нежностью в голосе. Или мне кажется. Но так хочется, чтобы не казалось. – Из-за твоей неуклюжести теперь придется готовить обед в одиночку.

– Не волнуйся, моя моральная поддержка тебе обеспечена.

– Спасибо. – Мой спаситель ухмыляется и переводит взгляд на наши сплетенные между собой пальцы. – Эм… Ну, что ж… – Мои руки не по своей воле покидают его теплое убежище, и огорчение окатывает меня удушливой волной. – Пора возвращаться к делу.

К делу, до которого мне теперь нет никакого дела. К черту обед. К черту гриль, мясо и овощи. К черту алкоголь. И озеро к черту. Хочу запереться и остаться с ним здесь, в узкой ванной комнате, где мои пальцы по-прежнему сплетаются с его пальцами. Где он смотрит на меня так, как смотрел еще год назад.

Кажется, я схожу с ума и начинаю видеть вещи, которых уже нет. Фантазия снова разыгралась, и я забыла все установки, что давала себе перед поездкой, главная из которых: «Помни, он почти год встречается со Стеллой. Не с тобой, Аулет. Не с тобой. Ты прошлое. А она – радужное будущее, которое он всегда искал».

Поэтому мне приходится встать и последовать за Эйсто, променять тесную ванную и наши прикосновения на веранду и компанию той, кто может его даже целовать.

***

Я сижу на веранде и поглядываю в сторону притихшего озера. Плотные серые облака затянули солнце, и оно наконец-то обрело свой привычный покой.

Почему со мной все происходит с точностью наоборот? Когда взгляд серых глаз натыкается на мое лицо, я теряю над собой контроль. Почему я не могу успокоиться как озеро? Почему не могу сохранять такое же равнодушие, когда к моей коже прикасаются жаркие ладони Эйсто? Почему мое тело реагирует на него слишком бурно? Почему я до сих пор не остыла? Как бы ни скрывала, какой бы спокойной ни старалась казаться, – все напускное. Мне не все равно.

– Ты почему отлыниваешь? – Рядом со мной на деревянную скамью обрушивается Фред, и я тычу ему в лицо перебинтованным пальцем. – Эх, Ви, как ты только в лаборатории справляешься, когда даже нож не научилась держать в руках?

– Я и не рассчитывала на сочувствие от такого засранца как ты.

– Пойдем в дом. Смотри, как небо затянуло. Точно будет гроза.

– Я обещала Эйсто дождаться его.

– Я уже закончил, – вмешивается Эйсто и выкладывает на тарелку последний кусок поджаренного мяса. – Жаль, что погода испортилась, и нам не удастся перекусить на свежем воздухе.

– У нас завтра еще целый день, – цокает Фред и выпрямляется на ногах. – Все успеем. Ты идешь, Ви?

Хватаю с собой тарелку с овощами и плетусь за Фредом. Кортни, как обычно, носится вокруг кофейного столика в гостиной – расставляет тарелки, стаканы и столовые приборы. Стелла что-то бурно обсуждает с блонди, но как только за мной в дом входит Эйсто, она вскакивает на ноги.

– Ммм… милый, это все приготовил ты? Выглядит аппетитно. – Стерва обвивает шею Эйсто и оставляет на его щеке поцелуй. А меня переколачивает. Никогда и ни за что не привыкну к этому зрелищу. Я и не хочу привыкать.

– Я бы не справился без Вивьен, – отвечает Эйсто и поглядывает на меня.

Стелла отслеживает его взгляд и пытается даже мило улыбнуться, а я только еще раз убеждаюсь, что актриса из нее такая же, как из меня акробат цирковой труппы. Сплошная фальшь. Уверена, она мысленно прокляла меня еще в своем гребаном «Форде».

– Мы начнем сегодня есть или нет? – развалившись на диване, заявляет Фред и запихивает в рот украденную со стола закуску.

Стелла выхватывает тарелку из рук Эйсто и тянет его за собой к столу. Я устраиваюсь на пышной подушке, которая валяется на полу, потому что делить диван еще и с Майли у меня нет особого желания. Тем более я уверена, что через пару выпитых стаканов Фред начнет активно катить к ней яйца. Она вполне в его вкусе даже с выстриженным каре.

Когда Будвайзер сменяется «Джеком»[12], а тарелки пустеют и отправляются в кухню силами Кортни, в безмозглой голове Майли всколыхивается единственная извилина, и ее посещает идея:

– Давайте поиграем в «Я никогда»!

Я закатываю глаза так сильно, что буквально вижу мозг. Хотя чего еще ожидать от Майли. Я должна была это предвидеть.

– Майли, только не говори, что тебе пятнадцать, прошу, не расстраивай Фреда, – вздыхаю я. – Он не переживет, если его посадят за совращение несовершеннолетних.

– Это же весело! – фыркает она.

– Это было весело на первом курсе колледжа. Мы уже не в том возрасте, чтобы страдать подобной фигней.

– Ви, кажется, я видел где-то здесь монополию. Тебе как раз подойдет, старушка, – громко ржет Фред и, пользуясь моментом, обхватывает рукой бедро блонди.

– Вивьен, давай сыграем, – мило улыбается Кортни, и я сдаюсь.

– Хрен с вами. – Я делаю глоток коктейля из виски и колы. – Играем.

– Отлично! – визжит Майли, и рука Фреда непроизвольно вздрагивает. С таким темпом потеря слуха не кажется такой уж и смешной шуткой.

– Я начну, – встревает Стелла. – Я никогда… Не курила дурь.

– Твою ж мать, Стелла, ты покосила всех, – возмущается Фред и жадно присасывается к стакану с выпивкой. За ним следует каждый из нашей компании.

Да, единственной святой оказалась непревзойденная стерва. Дикая смесь, из-за которой у меня могут возникнуть проблемы.

– Я никогда не жила вместе со своей второй половинкой, – продолжает Кортни и одними губами сразу же извиняется передо мной.

Черт. Я непроизвольно смотрю в сторону Эйсто и ловлю его взгляд. Он делает глоток, не прерывая зрительный контакт, и за долю секунды в сознании проносятся счастливые моменты из нашей совместной жизни. Прошлой жизни. Реальности, которую уже не вернуть.

Я облизываю губы и повторяю действие Эйсто.

– Эй, Стелла, а ты чего не пьешь? – хмурится Майли. – Вы разве с Эйсто не съехались?

Я зависаю со стаканом в руке. Не отвожу глаз от Эйсто и чувствую, как больно начало тянуть в сердце. Конечно, это логично и ожидаемо, что спустя год эти двое решили свить совместное гнездышко. Но это не отменяет факта, что в груди щемит так, будто туда вогнали кол.

– Мы почти съехались, – хихикает Стелла. – Как раз работаем над этим.

– Все равно считается, – лучезарно улыбается Майли, а я едва сдерживаю себя, чтобы не размолотить ее тупую голову о деревянный стол.

Заткнись. Просто заткнись, идиотка. Ни разу не считается.

– Так. Ладно, – вмешивается Фред после того, как Стелла выпивает из своего стакана и пробегается пальцами вдоль колена Эйсто. – Теперь моя очередь. – Друг коварно вздергивает уголки губ. – Я никогда… не спал с парнем, – самодовольно выдает он.

– Фредс, ты можешь быть еще более банальным? – Я прикрываю лицо рукой. – Продолжишь в том же духе, и я откажусь от нашей дружбы.

– Пей давай, не отлынивай. Я уж точно знаю, с кем ты спала.

Он будто специально это делает в ответ на провокацию Майли. Но я стараюсь не обращать внимания и в этот раз. Предпочитаю опрокинуть стакан залпом, чтобы сослать вспышку щек на действие алкоголя.

Спокойно, Вивьен. Тише. Ты выдержишь эту дурацкую игру.

– Я никогда… – пытается создать интригу Майли и делает паузу, игриво поглядывая на Стеллу. – Не принимала предложение руки и сердца.

Что?!

Кажется, дурацкой игре только что удалось довести меня до предынфарктного состояния.

Дыхание сперто где-то на уровне горла. Пальцы крепко впиваются в пластиковые стенки стакана. Виски болезненно пульсируют, а сердце стынет в груди, как будто из него вытащили батарейки.

Улыбка Стеллы расползается от уха до уха, как у зеленого волосатого Гринча[13], и меня пробирает до костей.

Нет! Нет! Нет!

Стелла обрамляет губами край стакана. Мой беспокойный взгляд фокусируется на расширенных глазах Эйсто. Он напряжен до предела и собирается что-то сказать.

Нет! Это не то, о чем я думаю!

– Стелла, ты выходишь замуж? – Голос Кортни помогает мне снова начать дышать.

– Можно сказать и так. – Ее рука, словно змея, ползет по плечу Эйсто, а довольная улыбка выедает остатки моей души.

– И кого же настигла такая удача? – Включает идиота Фред, пытаясь скрыть напряжение в своем голосе.

– Фредди, ты дурачок? И так ведь все ясно. – Майли встряхивает своей белобрысой копной и укладывает голову моему другу на плечо. – Эйсто сделал Стелле предложение.

Лучше бы я воткнула нож себе в сердце, когда нарезала овощи. Тогда бы мне не пришлось ощущать острие в груди прямо сейчас.

Руки начинают предательски трястись. Я вскакиваю на ноги.

– Какого ч…? – Эйсто повторяет мое действие и оглядывает растерянным взглядом окружающих. – Вивьен… – пытается встрять он, но я не позволяю ему окончить фразу.

– Что ж… – нужно быть краткой, чтобы не выдать паники, – за новоиспеченных жениха и невесту! – Я не дожидаюсь остальных и опрокидываю стакан. Жадно лью алкоголь в горло. Даже не обращаю внимания, что капли виски скатываются вдоль подбородка. – А теперь простите, я покину вас буквально на минуту. Невероятно захотелось излить содержимое наружу.

Пулей преодолеваю гостиную и оказываюсь в другом крыле дома в уборной, где несколько часов назад все еще не помолвленный Эйсто бережно держал в руках мой изувеченный палец.

– Не плакать. Только не плакать, – тараторю сама себе и стараюсь нормализовать дыхание. – Я должна была это предвидеть. Я должна была быть готова. Черт возьми! – Просовываю пальцы в волосы и рассыпаю пряди по плечам. Я злюсь, но я не заплачу.

Последние слезы высохли около полугода назад. По логике вещей следующим должно было иссохнуть и сердце. Только вот либо прошло недостаточно времени для его истощения, либо вся эта логика – полная чушь.

– Вивьен… – Я вздрагиваю от неожиданного стука в дверь. – Ты здесь? – В сию секунду любимый голос раздражает и вызывает во мне только приступ гнева. – Я войду. – Эйсто беспардонно шагает в узкое помещение, и мне снова становится невыносимо дышать. – Вивьен…

– Эйсто, избавь меня. Мне не нужны твои утешения или что бы то ни было, неважно по какой причине ты вломился ко мне в туалет. Я в порядке.

– Я не хотел… Вот так…

– Как благородно с твоей стороны!

– Серьезно, Вивьен. Ты все не так поняла. Поэтому я и хочу поговорить с тобой.

– А вашу свадьбу со мной обсудить не хочешь? Могу посоветовать цветовую гамму или парочку свадебных салонов. У меня остались адреса.

– Вивьен… Черт… – Эйсто нервно проводит рукой по волосам. – Мы со Стеллой обдумывали лишь возможность свадьбы. В теории. В будущем… Я еще не делал ей предложение.

– Кажется, эта формальность ей абсолютно не важна, – отрезаю я. – И правильно. Не успеешь передумать, пока будешь подыскивать для нее кольцо. Или в этот раз снова придумаешь что-нибудь незаурядное и романтичное? – Знаю, что колю в самое сердце, но не успеваю сдержать словесный поток.

– Вивьен, послушай… – Он все еще сдерживается и только крепче сжимает челюсть, вырисовывая точеный контур скул.

– Да, боже мой! Эйсто, не трать на меня свои силы! Не нужно объясняться или отчитываться передо мной! Я в порядке!

Видимо, я слишком громко произношу последнюю фразу, раз Эйсто неподвижно застывает напротив меня в поисках подходящих слов. Я тяжело выдыхаю. Мое действие получается слишком насыщенным подлой вибрацией. На пару секунд глаза прикрываются, но не перестают трепетать под веками в темпе взбесившегося сердца.

– Эйсто, почему она? – шепчу я, боясь открыть глаза.

– Черт, Вивьен…

– Нет, правда… – Я набираюсь храбрости и ловлю его взгляд. – Почему она? —Голос обретает спокойный окрас. Или у меня просто нет больше сил раздражаться.

– Не знаю… С ней все так… просто. Она просто всегда рядом. Я вижу ее каждый день. И ей до сих пор не надоело встречать меня с работы. Она всегда ждет меня. – Эйсто ненадолго замолкает, будто прощупывает языком следующую фразу. – И мне никогда не приходится ее искать. Не приходится засорять сообщениями голосовой ящик. – Я не выдерживаю его взгляда и смотрю на ворсистый коврик на кафельном полу. – С ней все стало… спокойным. – Его голос затихает с каждым произнесенным словом.

– Вот, где моя ошибка… – Я прикусываю нижнюю губу, чтобы та перестала трястись. – Я была слишком сложной и занятой для тебя. – Губы складываются в неуклюжую улыбку. – И теперь ты наконец получил то, чего всегда желал. Такую, которую всегда хотел видеть рядом.

– Вивьен… – Он звучно выдыхает, и пространство крошечной комнаты пропитывается горечью. – Не знаю, что тебе наговорил Фред после разрыва наших отношений, но я хочу, чтобы ты знала… Я не подпускал к себе Стеллу неделями. Можно даже сказать, месяцами. Я не шел на контакт и совершенно не отвечал ей взаимностью, а она все равно не ослабляла напор.

Очередная томительная пауза повисает на уровне наших лиц, но Эйсто находит в себе силы продолжить:

– Я очень любил тебя, Вивьен. Ты знаешь это, как никто другой. И я очень долго не мог привыкнуть к отсутствию тебя в своей жизни. Я ломал себя. Я через силу начал общаться со Стеллой. Я просто хотел на время забить голову чем-то кроме тяги к тебе. Ты не представляешь, чего мне стоило не сорваться.

Он делает еще один вдох, проводит рукой по непослушной челке, зачесывает ее кверху, а я замечаю, как дрожат его руки.

– Особенно на той вечеринке Фреда, когда спустя месяц я снова увидел тебя. – В его взгляде кроется сожаление. – Такую родную и любимую. Я готов был плюнуть на все и умолять тебя вернуться ко мне. Я готов был закрыть глаза на то, что ты постоянно пропадала на работе, и мы не виделись сутками. Я готов был смириться с твоим вечным отсутствием и взрывным характером. Пусть бы мы засыпали в одной постели раз в неделю, но я бы знал, что ты по-прежнему моя. Я был готов рискнуть и броситься тебе в ноги, лишь бы снова услышать, как сильно ты любишь меня. В тот вечер я даже выпроводил Стеллу домой. Тогда я объяснил ей, что у нас ничего не выйдет. Я искал тебя по всему особняку, но так и не нашел. Фред встретил меня раньше. Он вправил мне мозг. Уверил, что без меня тебе лучше. Твердил, что ты не желаешь меня больше видеть. Что ты уже пережила разрыв…

– Фредс?

– Да… Возможно, он заботился о тебе таким образом. Не знаю. Во всяком случае, ему удалось меня остановить. И я отступил. Отступил и снова утопил в себе все то, что так хотел тебе сказать. – Эйсто тяжело вздыхает и устремляет мрачный взгляд в пол.

– Эйсто… – Я прикасаюсь к его колючему подбородку. Ощущаю до боли знакомые разряды тока в кончиках пальцев. – Если бы мы тогда встретились? Если бы в тот вечер ты нашел меня раньше Фреда? – Надежда, которую я весь год давила в себе, снова подает признаки жизни. Сердце моментально оживает и начинает биться.

– Зачем ты задаешь мне эти вопросы? Ведь ответы уже все равно ни на что не повлияют.

– А если, Эйсто…

– Нет. – Он аккуратно опускает мою руку и прерывает тактильный контакт. – Слишком поздно, Вивьен. И мы оба это понимаем. – Эйсто открывает дверь уборной и замирает в проеме. – Надеюсь, ты не держишь на меня зла. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

– Я знаю.

Наш одновременный тяжелый выдох. Эйсто вот-вот переступит порог. Но я должна спросить. Еще один вопрос для принятия решения. Мое сердце застывает, чтобы шепот добрался до его ушей.

– Ты любишь ее? – Едва уловимые на слух слова, больше похожие на вибрацию воздуха, вынуждают Эйсто зависнуть над дверной ручкой.

– Не так, как любил тебя.

Кажется, сердце мгновенно разрывается подобно атомной бомбе и поражает все участки тела, сознания и души.

Печальный взгляд Эйсто еще раз соприкасается с моим прежде, чем дверь тихо захлопывается за его спиной.

Эйсто еще сам не знает, на что подтолкнул меня своей исповедью, которую так долго скрывал. Он не знает, что своим ответом нажал на кнопку «Продолжить» в моем мозгу, в графе «Настоящим Вы подтверждаете, что ознакомились со всеми возможными последствиями и осознанно соглашаетесь на реализацию вашего эксперимента». Благодаря откровению Эйсто я впервые могу продвинуться дальше этого пункта. И теперь дороги назад уже нет.

Все это время я чувствовала, я знала, что мои старания не напрасны. Мне всего лишь не хватало решительности, толчка для воплощения своей идеи в реальной жизни, который я наконец-то получила сегодня.

Бросаю взгляд в зеркало и сталкиваюсь со своим растерянным отражением. Та Вивьен смотрит на меня, и ее лицо искажается в странной улыбке.

– Спасибо, Эйсто, – шепчу я, наблюдая, как шевелятся мои искусанные губы. Затем решительно разрываю зрительный контакт с прослезившейся розоволосой девушкой по ту сторону зеркала.

Я отправляюсь в свою спальню, уверенно переступаю ее порог и опускаюсь на колени перед кроватью, чтобы вытащить из-под нее дорожную сумку.

Глава 4. Погружение первое. Настоятельная просьба проверить акваланги

Из гостиной по-прежнему доносятся резвые возгласы – наверное, продолжают обмывать «радостную» новость. Но в данную минуту меня это не волнует. Все мое внимание сконцентрировано на дорожной сумке и молнии, которая медленно разъезжается под пальцами. Тяну ее вниз и снова оборачиваюсь на прикрытую дверь. Проверяю не последовал ли за мной еще один доброволец излечить мне душу.

Чисто.

Я роюсь в сумке, вспоминая, в какой части находится потайной карман, куда я засунула пластиковый футляр. Получается отыскать довольно быстро. Кладу коробочку на ладонь и разглядываю содержимое, аккуратно разложенное по прозрачным отсекам. Все на месте. Все в порядке.

Засовываю футляр размером с мобильный телефон в задний карман джинсовых шорт, задвигаю сумку под кровать и инициализируюсь в своем лэптопе.

У меня все получится.

Еще одна проверка синхронизации, подключения, соединения в единой системе, взаимодействия контактов.

Готово.

Хорошо, что поехала блонди, а не еще одна тупоголовая подруга Стеллы. Иначе бы все рухнуло.

Извещаю систему о дополнительном действующем объекте и хлопаю крышкой ноутбука. Встаю на ноги, делаю еще один глубокий вдох перед дверью и выхожу в коридор.

Мой план идеален, и он сработает. Не дрейфить.

– Ви вернулась! – Первым обращает на меня внимание Фред. – Думал, ты пропала с концами.

– Нет. – Я выдавливаю из себя максимально милую улыбку. – Хочу еще выпить.

– Да, конечно, держи. – Друг протягивает мне коктейль из виски и колы. – Чувствовал, что ты вернешься.

– Спасибо, кудрявый бармен. – Попытка разрядить обстановку проходит успешно. Улыбается даже Эйсто, но не смотрит на меня.

Я присаживаюсь на свое нетронутое место на полу и принимаю стакан из рук Фреда.

– Продолжаете играть? – Я пытаюсь выглядеть равнодушной и потягиваю напиток, который точно стал крепче, или Фред так пытается разбавить мою внутреннюю горечь.

– Нет. – Личико Кортни сияет улыбкой, а мое сердце обливается волной тревоги.

Все будет хорошо. Я не подвергну ее опасности. У меня все под контролем. Никто не пострадает.

– Становится скучно. – Фред допивает свой коктейль, сжимая свободной рукой бедро Майли. – Ви, может, ты знаешь, чем порадовать друзей?

Как нельзя кстати, Фредс. Даже не пришлось разыгрывать спектакль.

– О чем ты, Фредди? – Хлопает ресницами блонди.

– Иногда моя любимая Ви угощает нас интересными штуками из своей лаборатории, – улыбается Фред. – Так сказать, позволяет протестировать новые препараты определенного назначения.

– Что?! – возмущается Стелла. – Колеса?! Вы совсем с ума сошли? Эйсто, ты знал?

– Я тебе больше скажу: раньше он совсем не пренебрегал легким весельем, – самодовольно заявляет Фред и потягивается на диване, пока Стелла просверливает дыру во лбу Эйсто. – Так что, крошка Ви, ты подготовилась к дружеской вечеринке? Не верю, что ты могла бросить меня на произвол судьбы.

– Ты, как всегда, проницателен. – Я улыбаюсь, высовываю из заднего кармана пластиковый футляр и швыряю его вдоль столешницы к рукам Фреда. – Я никогда не дам тебе заскучать.

– О да, детка! – Фред встряхивает коробочку и внимательно изучает белые таблетки с гравировкой Nebula на ребре.

– Черта с два! – вопит неугомонная Стелла. – Я не буду травить организм наркотой! Тем более из ее лаборатории! – Кивок в мою сторону заставляет мои зубы сжаться и скрипнуть, но я должна сохранять спокойствие.

– Остынь, – вмешивается Фред. – Ви можно доверять. Она мастер своего дела и уж точно не подсунет нам херню.

– Мы договаривались только пить, – фыркает Стелла, ища поддержки в лице Эйсто.

– Чувак, ты в деле? – опережает ее Фред.

Эйсто в растерянности. Под надзирательным взглядом Стеллы он бегло поглядывает в мою сторону.

Эйсто, пожалуйста, не подведи. Ты нужен мне…

– В деле.

Я едва не подскакиваю на месте, но заставляю себя сидеть смирно. Моя очевидная радость сейчас ни к чему.

– Кортни, Майли? – продолжает опрос Фред.

– Обещаешь, что будет весело? – неуверенно уточняет Майли, подсовывая нос к футляру в руках Фреда.

– Тебе снесет твою белокурую головушку, – отвечаю я и вытаскиваю из коробочки одну белую капсулу, которая визуально напоминает конфетку «Тик-так». – Стелла. – Протягиваю ей таблетку. – Обещаю, с тобой ничего плохого не случится. – Она принимает капсулу и перекатывает ее в ладони, не отрывая взгляда от надписи «Nebula». Она не верит мне. И это нормально. – Ты либо с нами, либо нет. – Я колочусь изнутри, а на деле на лице не дергается ни один мускул. Идеальная игра.

Странно, но эта фраза всегда работает. Стелла сжимает в ладони таблетку и нервно улыбается, смотря на Эйсто.

Умница. Сейчас ты мне просто необходима.

– Я должен запечатлеть этот торжественный момент! – Фред вытаскивает из кармана айфон и включает камеру.

– Убрал на хрен свой телефон, или я в два счета размолочу ее об стену! – прикрикиваю я. – Я ведь предупреждала, долбаный папарацци. Свои профессиональные замашки оставь в офисе.

– Блин, окей. Уже убрал, только не ори. – Фред швыряет телефон на диван и занимает руки пластиковым стаканом. – За уматный вечер!

За нас, Эйсто.

Все разом закидывают по таблетке и запивают ее алкоголем. А я бросаю еще один взгляд на пару капсул в своей ладони. Делаю вдох, зажмуриваюсь и отправляю их в горло.

***

На улице зябко. Невольно обхватываю плечи и растираю их. В ноздри просачивается запах дождя. Блики фонарных столбов играют на мокром асфальте, и я вдыхаю полной грудью.

– Все-таки нужно было тогда надеть платье с длинным рукавом. – Я обтягиваю свободный наряд цвета хаки до середины бедра. Но именно это платье больше всего нравилось Эйсто. Помню, как сейчас.

Я делаю шаг через парапет, останавливаюсь и поднимаю взгляд на дом, в который мне предстоит войти. Как будто в первый раз. Музыка гремит так, что я удивляюсь, как еще не вылетели окна, и соседи не вызвали копов.

Плевать на музыку. Плевать на соседей. Я здесь не для этого. И у меня мало времени. Потому что с Эйсто его всегда недостаточно.

Ступаю к двери и только сейчас осознаю, с какой силой бьется в груди сердце. Грохот колонок Фреда не идет ни в какое сравнение с мощностью ударов внутри меня. Даже когда из них валит что-то в стиле экспериментальной электроники. Бедный спальный район Рочестера. Бедная моя грудная клетка.

Я на мгновение замираю перед входной дверью и встряхиваю еще светлые волосы. Зачем-то задерживаю дыхание. Руки сжимают подол платья. Глаза утыкаются в носы туфлей на высоком каблуке.

Я сделала это. Я вернулась.

– Ви, ты пришла!

Словно дежавю[14]: покрасневшие от алкоголя глаза Фреда, его крепкие объятия, мое лицо, вдавленное в его грудь, запах примеси виски, водки и цитрусовых и я – такая же, как была ровно год назад.

Кое-как высвобождаюсь из рук Фреда и все еще не верю, что я снова здесь. Сумасшедшее ощущение, должна признать. Сердце по-прежнему продолжает лихорадить в груди, как будто я заранее подкрепилась энергетиком.

– Пойдем внутрь, Кортни была где-то в гостиной…

– Если ты не обознался, – смеюсь я.

– Именно так я и хотел сказать. – Фредс подозрительно прищуривается. – Черт, вот за это я тебя и обожаю. Мы понимаем друг друга с полуслова. Мы просто охре-не-ти-тель-ные друзья. – Худые руки друга снова обхватывают мои плечи и притягивают мою взъерошенную шевелюру к груди.

– Кто-то охре-не-ти-тельно пьян, – передразниваю я. – Фредс, хватит обжимать меня! Идем.

– Черт, крошка, ты права. Я уже надрался. Хочешь виски?

– Чуть позже. Хочу найти… Кортни. – Я быстро соображаю и протискиваюсь между дергающимися людьми с большей ловкостью, чем в прошлый раз. – На фига здесь столько людей!

– Просто твой друг популярен. Смирись уже.

– Двигайся быстрее, звезда. – Легонько толкаю Фреда. Он пошатывается на слабых ногах и резко тормозит.

Ч-черт!

– Эм… нужно захватить виски на кухне. Пойдем со мной. – Фред разворачивается ко мне лицом.

Там Эйсто.

Сердце ускоряет бег. Хотя куда уже быстрее.

– Сходи сам.

– Нет, мне нужна твоя помощь.

– Фредс, ты справишься, я верю в тебя. – Я пытаюсь оттолкнуть друга в сторону, но он не шевелится. – Да какого черта!

– Ты должна идти со мной. – Не только словами, но и телом напирает Фред. Как я могла забыть, насколько он бывает невыносим.

– Хочешь избавить меня от встречи с бывшим?

Фред хмурится и недоверчиво оглядывает мое спокойное выражение лица. Хоть сердце и оббивает стенки грудной клетки, сейчас важно убедить пьяного друга, что я готова выдержать столкновение с Эйсто. Фред должен поверить, что я справлюсь.

– Он там не один, – склоняется над моим ухом Фредс.

Я знаю, с кем он. Знаю, кто скрывается за спиной друга. Но это знание не отменяет дрожи в ногах и не успокаивает сумасшедшее сердце.

– Мне плевать. – Я процеживаю сквозь зубы. – Я знала, на что иду.

Мне нужно скорее увидеть его. Мне нужен его взгляд, чтобы я осознала, что все это происходит по-настоящему.

– Ты сейчас пытаешься убедить меня или себя? – прищуривается Фред.

– Иди за виски. Я буду с Кортни.

– Только не устраивай здесь драку. – Он касается моего плеча, а голос пропитан тревогой.

– И когда это я устраивала драки? – Легко толкаю его в грудь, чем вызываю короткий смешок.

– Так тоже там не делай.

– Обещаю. Слово скаута. – Я поднимаю ладонь на уровень лица и раздвигаю по два пальца в разные стороны.

– Это из «Звездного пути», Ви. – На этот раз Фред заливается громким смехом. – Ладно. Я быстро. Будь хорошей девочкой.

– Надеюсь, по пути ты не сцепишь какую-нибудь легкодоступную девицу, и я дождусь свой виски.

Но я не расстроюсь. Лучше бы ты отвлекся и не маячил перед глазами.

Фред подмигивает мне и плетется сквозь тесную толпу к кухне. Я провожаю взглядом его силуэт и застываю.

Вот оно.

Эффект Эйсто.

Я чувствую его присутствие кожей. Я знаю, где находится любовь всей моей жизни, и меня тянет в ту сторону невероятной силой. Мне стоит только оторвать взгляд от пола, посмотреть на его прекрасное лицо и снова окунуться в омут родных серых глаз.

Я зажмуриваюсь. Концентрируюсь только на ударах сердца. Они отдаются пульсацией в мозгу, и я могу их даже сосчитать.

Раз. В голове раздается глухой удар, как будто я нахожусь в пузыре.

Два. К удару добавляется звон в ушах.

Три. Медленно поднимаются веки, и глаза находят его лицо.

Он здесь. Как будто и не было этого года. Как будто еще вчера мы обретали счастье в объятиях друг друга. Сейчас я не вижу ни Кортни, ни руку Стеллы на его плече, которая в прошлый раз резала глаза. Есть только он и мое дрожащее сердце, которое съежилось до крохотного мячика.

Все получилось. У меня все получилось!

Под ногами будто развели костер, как и тогда. Только сейчас от этого жара я достигаю эйфории. Абсолютно противоположный эффект. А стоило всего-то прибавить к боли год тоски по Эйсто.

Боги, как же я скучала.

Я должна поделиться этим с Эйсто. Должна ему все сказать. Пусть даже он не запомнит ни слова. Неважно. Главное, что у нас снова есть этот момент. И в этот раз я не позволю Фреду отнять у меня возможность.

Эйсто сбрасывает руку Стеллы со своего плеча. Я мысленно ликую и делаю шаг по направлению к нему. В этот раз я во что бы то ни стало окажусь рядом. В этот раз я не сбегу и не поддамся ревности.

– Ви! – Стараясь скрыть удивление, Кортни целует меня в щеку. – Как же я рада тебя видеть! Не знала, что ты придешь сегодня… – ненадолго заминается она и бросает взгляд на Стеллу и Эйсто. – Почему не предупредила?

– До последнего не была уверена, что смогу. – Я мило улыбаюсь прежде, чем поймать на себе взгляд Эйсто.

Как же я хочу поцеловать его прямо сейчас. Хочу показать, как сильно я скучала.

– Много работы? – Я так засмотрелась на расширенные зрачки Эйсто, что не сразу поняла, что звук доносится из его рта.

– Эм… да.

– Как всегда. – Кажется, я могу отследить на его лице уже знакомое разочарование.

Черт, Вивьен! Ты должна была продумать каждую деталь!

– Я Стелла. – Отвлекает мое внимание черноволосая сучка в ярком топе, из которого едва не вываливаются ее сиськи. – А это Майли. – Из-за плеча ведьмы вылезает блонди и широко улыбается мне. – Моя подруга.

А вот и она. Я и вправду не видела ее в прошлый раз. Хотя не удивительно. Я не подходила к ним так близко.

– Вивьен, – отвечаю я неохотно, придумывая, как же вытащить отсюда Эйсто.

Чертовски сложно следовать продуманному плану, когда пытаешься воплотить его в реальность. В мыслях я спокойно подхожу к Эйсто, ловко увлекаю его за собой для разговора тет-а-тет, и вся ночь принадлежит только нам двоим. В голове все происходит гладко и слаженно, а по факту я стою в футе от него, оцепеневшая и одурманенная родным запахом, и едва держусь на ногах.

Весь план летит к чертям.

Почему я так раскисла?

Соберись, Вивьен. Рассуждай трезво!

– Скучали, мои котики? – Сзади на меня накидывается Фред и повисает на плечах так, что я едва не сгибаюсь пополам. – Я раздобыл волшебное зелье! – Бутылка маячит в дюйме от моего носа.

– Надрался еще сильнее, пока ходил за виски? – Я с трудом выскальзываю из-под пьяной туши и толкаю его локтем в бок.

– Ауч, Ви! – взвизгивает он. – Я же верну-у-улся. И не один, – Фред снова трясет бутылкой перед моим лицом, после чего откручивает пробку и пьет из горла.

– Твою мать, Девис, возьми стакан. – Кортни выхватывает бутылку из его рук. – Это не эстетично.

– Ты прикалываешься? Зану-у-уда.

– Я схожу за стаканами. – Я пользуюсь шансом на уединение с Эйсто.

Тогда в туалете он говорил, что искал меня. Надеюсь, сейчас он не упустит возможность и последует за мной.

На всякий случай перед тем, как удалиться, бросаю неоднозначный взгляд на Эйсто. И он его ловит.

Пожалуйста, Эйсто. Это все ради нас.

Я пробираюсь сквозь возбужденную толпу. Стараюсь не обращать внимания на толчки, пролившийся мимо алкоголь и крики в самые уши. Кажется, пара стаканов все-таки оказалась на моем платье. И наверняка, когда доберусь до кухни, обнаружу на руках парочку синяков. Но сейчас я ничего не замечаю. Только мысленно повторяю одну и ту же молитву, чтобы Эйсто последовал за мной.

Знаю, что полагаться на случай в такой ситуации очень глупо, но я просто растерялась. Я впервые нахожусь внутри эксперимента, а не за монитором компьютера в лаборатории, контролируя процесс «Погружения». И я была уверена, что заранее подготовилась к любому развитию событий. Я месяцами продумывала свое поведение. Шаг за шагом. Я прокручивала в памяти один и тот же фрагмент. Воссоздавала его в программе до мелочей. Но я не учла одно – простой человеческий фактор. Мой фактор. И силу воздействия Эйсто на мое сознание.

Я должна успокоиться и следовать сценарию. Слишком велик риск. Слишком большая ответственность на моих плечах. Слишком много людей вовлечено в процесс. И слишком мало времени для нас с Эйсто.

Я выгоняю из кухни и кладовой несколько уединившихся парочек и, когда остаюсь одна, облокачиваюсь на «островок» посреди комнаты.

– Соберись, Вивьен! – вдалбливаю себе в голову.

Нужно успокоиться. Нужно сконцентрироваться. Только от меня зависит результат эксперимента. И я не имею права на промах.

– Так. Стаканы. Где эти гребаные стаканы могут быть? – тяжело выдыхаю, выпрямляюсь и визуально обследую комнату. – Нужно для начала включить свет… Где же чертов…

– Вивьен…

За спиной раздается любимый голос и парализует меня.

Кажется, я зависаю в пространстве.

Глава 5. Краткий курс по организации встречи с бывшим без заморочек

– Эм… Привет. – Я резко разворачиваюсь лицом к Эйсто, путаюсь в ногах на этих высоких каблуках и упираюсь задницей в кухонный шкаф.

Титул «Мисс грация» заслуженно достается Вивьен Аулет. Надеюсь, полумрак кухни смог скрыть мою неуклюжесть.

– Виделись, – отвечает Эйсто и медленно проходит вглубь комнаты. Ближе ко мне.

– Да.

Пауза. Снова.

Похоже, бо́льшая часть нашего разговора будет состоять из одних только неловких пауз.

– Как… Поиски стаканов? – Очевидно, он волнуется не меньше моего.

И не имеет понятия, что переживает этот вечер во второй раз.

– Я еще не справилась даже с поисками переключателя.

Я просто очень нервничаю. Как будто не контролирую процесс. Как будто не я все это замутила.

Эйсто усмехается и подходит ко мне вплотную. Так близко, что способность дышать куда-то испаряется. Он просовывает руку вдоль моей талии к стене. Настолько рядом, что я отчетливо ощущаю горячее соприкосновение с его кожей. Его напряженная грудь в дюйме от моего лица. Я прикрываю глаза и утопаю в до боли знакомом древесном запахе с едва уловимыми нотками корицы. Этот аромат опьяняет сильнее крепленого вина. Как раньше. Как и год назад.

Эйсто щелкает переключателем, который все это время располагался за моей спиной, и над барной стойкой, позади него, зажигается свет. Блики от ламп изящно укладываются на красивом лице, а я не могу перестать разглядывать совершенные черты. Тем более, когда Эйсто так близко. Я имею на это право, пока он больше мой, чем Стеллы. Поэтому продолжаю нагло пялиться на острый подбородок, исследую скулы и ровный тонкий нос и наконец добираюсь до изумительных серых глаз, которые в упор смотрят на меня.

– Как же я скучала, Эйсто… – Мой шепот смешивается с грохотом музыки из соседних комнат.

Эйсто не двигается, и мне безумно хочется дотронуться до его золотистой кожи. Кончики пальцев начинают ныть и покалывать, и я поддаюсь соблазну. Поднимаю руку, касаюсь ладонью колючей щеки и на долю секунды опускаю веки.

– Я мечтала об этом весь год… – соскальзывает с моих губ, и до меня доходит, что я ляпнула.

Тут же прихожу в себя и открываю глаза. Эйсто смотрит на меня. Кажется, даже не моргает.

– Год? – Он по-прежнему не отходит, а я по-прежнему трогаю пальцами самое любимое в мире лицо.

– Месяц идет за год, если говорить о том, как я скучала по тебе.

Без единого слова он обхватывает ладонями мое лицо и целует.

Боги… Как же я изголодалась по его губам.

Подаюсь вперед. Сознание парализовано. Тело усыпает дрожь, и я растворяюсь в ней. В нем. В самом любимом мужчине во всех вселенных. Колючая щетина царапает мой подбородок. Зуд от лица разносится возбуждением по коже. Я отчаянно стону сквозь поцелуй и погружаю дрожащие пальцы в его волосы.

Эйсто.

Целуй меня. Целуй сильнее. Жарче. Бери меня всю.

Его язык проталкивается мне в рот, сплетается с моим языком, пробуждает в памяти самые интимные воспоминания и каждым движением убеждает в том, что все это я затеяла не зря.

Эйсто резко подхватывает меня на руки и усаживает на кухонный шкаф. Задирает подол платья и упирается пахом мне между ног. Его руки скользят вдоль обнаженных бедер. Они жгут, и мне это нравится.

Сжигай меня всю. Только люби.

Я обвиваю ногами его бедра и прижимаю к себе. Эйсто делает толчок и трется об меня.

– Чувствуешь, что со мной творит твой поцелуй? – Он снова толкается вперед твердым членом, и я стону в его губы. – Вивьен… Чувствуешь, что творишь со мной ты?

Он прижимается торсом к моей груди, скользит ладонью вдоль шеи и запрокидывает мою голову.

– Скажи, что ты чувствуешь? – Серые глаза напротив моих глаз. Эйсто прикусывает мою нижнюю губу и растирает большим пальцем мою шею.

Я прогибаюсь под ним, подстраиваюсь под его тело, чтобы быть ближе, чтобы слиться с ним в единое целое и чувствовать.

Обхватываю руками широкие плечи и впиваюсь в напряженные мышцы. Губы Эйсто скользят вдоль моей шеи. Он посасывает и целует ее. Потом прикусывает и зализывает укус языком.

Боги… Умоляю, пусть Эйсто не останавливается.

Он точно знает, как мне нравится. Только он знает, как я хочу.

Мое тело отзывается. Разум затуманен. Кожа взмокла. Его учащенное дыхание будоражит кровь. Я уже потеряла контроль.

Сорви с меня это чертово платье.

– Эйсто… – Я царапаю его затылок и отбрасываю свои волосы назад.

Целуй меня везде.

– Замолчи. – Его глаза вспыхивают напротив моих глаз. – Хочу тебя, – шипит он в мой рот. – Я слишком сильно скучал, Вивьен… И слишком долго терпел.

– Я тоже. – Цепляю зубами его нижнюю губу и снова целую. Глубоко. Рьяно. Так, как не целовала целый год.

Его пальцы проскальзывают между моих ног, и я вздрагиваю. То ли от возбуждения, то ли от внезапного женского писка за спиной Эйсто. Он быстро отстраняется от меня, и я спрыгиваю со столешницы, поправляя платье. Ноги трясутся. Наше дыхание сбито.

Какого черта, Майли?!

Я в гневе. В дверном проеме стоит блонди, разинув рот. Я испепеляю ее взглядом, желая взорвать ее тупую башку, чтобы остатки мозга разлетелись по бежевым стенам кухни. Она стоит там, молчит и хлопает длинными ресницами, пока я мысленно насылаю на нее всевозможные проклятия.

Какого черта ты тут забыла? Сгинь!

– Что здесь происходит?! – В кухню врывается Стелла и отталкивает подругу в сторону. – Какого хрена здесь происходит, Эйсто?! Ты лапал эту шлюху?!

Последняя капля.

– Сейчас я покажу тебе, кто здесь долбаная шлюха! – Я сжимаю кулаки и шагаю к дерзкой сучке, но Эйсто успевает схватить меня за локоть и дернуть обратно к себе.

– Вивьен, успокойся. – Его голос усмиряет. Я останавливаюсь, но продолжаю сжимать зубы. Когда-нибудь эта дрянь точно отхватит сполна. Ответит за шлюху и за то, что прикасалась к моему мужчине.

– Ты еще успокаиваешь ее?! – вопит Стелла и подлетает к Эйсто.

Я точно ее убью.

Она спотыкается и едва удерживается на ногах, и только сейчас я понимаю, что Стелла в стельку пьяна.

– Стелла, тебе пора домой. Поговорим завтра. – Тон Эйсто ровный. Он загораживает меня плечом, пытаясь увеличить расстояние между мной и этой стервой.

Эйсто всегда спокоен. Мыслит здраво. Контролирует ситуацию в отличие от меня.

– Почему ты не выпроводил ее отсюда раньше? – Я обращаюсь к Эйсто и с призрением оглядываю Стеллу. Она злится, но мне плевать. Пусть лопнет от своей злости. Он мой. Пусть не в реальности. Но здесь он точно мой.

– Что, мать твою, это значит? Ты совсем охренела, дрянь?! – орет Стелла, пошатываясь, но тянет ко мне свои руки.

Эйсто вовремя встревает между нами, до того, как Стелла успевает вцепиться мне в волосы. К ее же счастью. Я бы выдрала каждую ее нарощенную прядь.

– Я так и знала! – вопит Стелла, размахивая руками. – Я знала, что ты продолжаешь с ней спать за моей спиной! Ты такой же, как все! Ты мудак! Ты… – Ей не хватает слов, и, задыхаясь от ярости, она пытается залепить Эйсто пощечину, но он перехватывает ее руку.

– Тебе следует успокоиться. – Его голос отдает сталью и пугает даже меня.

– Успокоиться?! – снова кричит Стелла, и это начинает порядком бесить. – Да как ты можешь такое говорить?! Ты почти оттрахал ее прямо на кухонном шкафчике в доме, где полно людей! Гребаные извращенцы!

– Лучше закрой рот прямо сейчас! – встреваю я. Мое терпение на пределе. Еще чуть-чуть, и я точно придушу эту стерву.

– А ты не влезай! – оповещает о своем присутствии блонди.

– Какого черта ты еще здесь? Хватай свою подружку, и обе валите на хрен отсюда! – Я Понимаю, что перегибаю палку и выпячивать раздражение не стоит, но уже слишком поздно. В бою «Вивьен против вспышки гнева» всегда побеждает гнев.

– Вивьен, пожалуйста, хотя бы ты держи себя в руках. – Глаза Эйсто сверкают и затягиваются дымкой. – Я отвезу ее домой.

– Что?! – Моему возмущению нет предела.

– Посмотри, в каком она состоянии. Майли точно с ней не справится в одиночку. Я отвезу ее домой и вернусь, ладно? Дождись меня, Вивьен. Пожалуйста. – Эйсто нежно проводит пальцами вдоль моей скулы.

– Я никуда с тобой не поеду! – сопротивляется похитительница моего мужчины, когда он берет ее за плечи и разворачивает к выходу.

Какой-то гребаный театр одного актера!

– Эйсто, нет! – уже бешусь я. У меня нет времени на эту стерву. Мой эксперимент вот-вот провалится.

– Черт побери, Вивьен! – Эйсто повышает голос и оборачивается. Его злобный взгляд пронизывает до костей. – Хватит на сегодня одной истерички.

– Твою мать! Все зря! Все зря!!!

– Я вернусь, – бросает он, но я уже не слышу его. Злоба охватывает нутро и забивает уши противным звоном.

– Не уходи! – Отчаянная мольба срывается с моих губ, и глаза начинает щипать от слез.

Я сейчас сорвусь.

Больше нет сил сдерживаться. Гнев и досада смешиваются в единую ядерную смесь. Наполняют меня доверху. Подбираются к горлу и раздирают его в кровь. Я не могу поверить, что все сорвется из-за какой-то пьяной идиотки, которую я ненавижу всем сердцем.

Эйсто игнорирует мою истерику и уходит вместе со Стеллой. Я беру со стола вазу и швыряю ее следом за мужчиной всей моей жизни.

Он уходит.

Снова.

Уходит с ней.

Ваза разлетается на мелкие осколки возле дверного проема, в котором, совсем некстати, возникает Фред.

– Подруга, ты ошалела?! – вскрикивает он и хватается за предплечье. – Совсем с катушек слетела?!

– Черт, Фредс, тебя зацепило? – Я подбегаю к другу и осматриваю его руку. Осколок оставил неглубокий, но длинный порез. – Прости меня, я не хотела. Пойдем, я обработаю рану. – Тащу шатающегося Фреда к умывальнику.

– Что ты здесь устроила, мстительница? Я же просил: никаких драк. – Фред сжимает зубы, как только вода касается его раны.

– Я не виновата, Фредс, честное слово.

– А, ну да, это ведь не ты минуту назад играла в дартс с моим телом. Я обознался.

– Чего только не причудится пьяному журналисту. – Я тихо усмехаюсь и промакиваю руку Фреда чистым полотенцем.

– Ответь мне только честно. – Тон Фреда слишком серьезен. Я настороженно смотрю в его карие глаза. – Я буду жить? – Он переводит взгляд с моего лица на порез и обратно.

– Боюсь, без ампутации не обойтись.

– Не смей шутить со мной!

Я разглядываю взволнованное лицо Фреда и взрываюсь звонким смехом.

– Сейчас раздобуду пластырь, и будешь как новенький.

– Аптечка там. – Он указывает на один из верхних шкафчиков. – И поторопись, пожалуйста. Кажется, я уже не чувствую руку.

***

К четырем утра люди рассасываются. Дом наконец погружается в спокойствие. Музыка гаснет. Неоновые светильники тоже. Мы с Фредом устраиваемся на диване в гостиной и растягиваем на двоих остатки виски.

Эйсто нет уже три часа.

Я отсчитываю секунды, глядя на движение стрелки настенных часов, и тяжело вздыхаю.

Три часа.

Почему он до сих пор не вернулся?

Делаю глоток виски, чтобы растушевать мысли об Эйсто.

Он придет. Вернется. Я знаю. Он любит меня.

– Ожидаешь автобус? Они здесь не ходят.

– Нет, Фредс. – Я закатываю глаза. – Эйсто обещал вернуться.

– Опять ты за свое… – Фред корчит недовольную гримасу и отпивает из бутылки. – Вы же расстались. Какое тебе до него дело?

– Мне всегда будет до него дело.

– Он бросил тебя.

– Заткнись, Фредс!

– Даже если я заткнусь, это не отменяет того факта, что он бросил тебя. Отказался от тебя. Плюнул на тебя.

– Фредс! – Я повышаю голос. – Он все еще любит меня. Да, он совершил ошибку и раскаивается. Он вернется, и мы во всем разберемся. Вот увидишь.

– Когда он успел сказать, что раскаивается? В момент, когда пытался трахнуть тебя на кухне?

– Какого черта?!

– Я всего лишь интересуюсь.

– Это не твое дело! – Я вскакиваю на ноги. – Прекрати вести себя как мудак.

– Твой Эйсто ведет себя как мудак. Не я.

– Я же сказала: заткнись! – Ударяю стаканом о стол и выбегаю из гостиной.

Пошел он к черту!

Хлопаю дверью и выметаюсь на улицу.

К черту!

Первые лучи солнца просачиваются сквозь тяжелые тучи Рочестера. Но тщетно. Небо остается серым. Как глаза Эйсто.

Он вернется. А Фред пойдет на хрен. Он никогда не поймет нашей любви.

Я делаю глоток прохладного воздуха. Хочется курить. Примечаю синеватый зад своего «Понтиака» и волокусь к нему. Туфли сейчас весят по сотне фунтов каждая. Лучше бы я обула кроссы.

На переднем сиденье лежит мятая пачка сигарет. Я улыбаюсь. Странное ощущение. Для меня прошел целый год. Я вернулась на год назад. В то же время. В то же место. К тем же вещам и тем же людям.

Только все это не настоящее.

Ни этот шикарный дом, что я покинула пару минут назад. Ни эта холодная для лета улица. Ни эта дорога. Ни эта синяя машина, которую я с трудом оторвала у старого зажравшегося коллекционера. Ни даже эта единственная уцелевшая сигарета, зажатая сейчас между моих губ.

Я опираюсь бедром о капот и щелкаю зажигалкой. Долгожданная затяжка. Прикрываю глаза и выпускаю густой клуб дыма через ноздри.

Хорошо, что я воссоздала даже эту деталь, как будто знала, что сигарета окажется необходимой.

Весь этот момент до мельчайших подробностей считывается с моего мозга. На основании моих воспоминаний создана целая микровселенная – система, в которой все успешно функционирует.

Правда об этом буду помнить лишь я.

***

Начальная стадия разработки проекта «Dive.IN2» или, как предпочитаю называть его я – «Погружение», стартовала за пару недель до того, как мы с Эйсто разошлись.

Я и так сутками пропадала в лаборатории, а новый эксперимент начал отнимать куда больше времени.

Это было главной, но не единственной проблемой.

Я обязана была скрывать специфику своей работы даже от Эйсто.

Я связана договором о неразглашении коммерческой тайны по сей день.

Поэтому для Эйсто и окружающих я являюсь сотрудником крупной фармацевтической компании Nebula. И все. Просто разработчик. Просто сотрудник. Просто компании. Которая была целью моей жизни, ведь туда не так легко попасть.

Меня приняли только благодаря высокому интеллекту, характеристикам и лучшим показателям на курсе в колледже. Я шла к этому всю жизнь. Я старалась и добилась. И ради работы приходилось жертвовать многим. Например, доверием Эйсто.

Конечно, я не всегда ему врала. Поначалу я действительно занималась обычными вещами и не знала о внутренних тайнах Nebula. Пока однажды не начала демонстрировать высокие результаты в своей области.

Меня продвинули по карьерной лестнице. Меня заметили. Предложили перевод в секретный отдел.

Любопытство и стремление к неизведанному взяли верх. Я согласилась. И понеслось. Полная конфиденциальность. Абсолютная занятость. Участие в научных проектах, ориентированных на контроль разума. Теперь я создатель, который делает все, чтобы воплотить в жизнь самые безумные фантазии заказчиков. Не в ущерб человечеству, конечно.

Я состою в научной группе. Являюсь заместителем старшего куратора проекта. Важная шишка, все дела. В моем подчинении двадцать человек, повязанных единой тайной.

В общем, научной группе поступает заказ – идея, для воплощения которой необходимо придумать инновационное технологическое решение. Затем нужно обосновать это решение. Создать алгоритм действий и реализовать его. Протестировать версию. Неоднократно, чтобы не было никаких багов. А потом уже передать в отдел продаж чистый функционирующий элемент. И дальше эти ребята ублажают богатенького заказчика и тащат из него деньги. Большие деньги. Уникальность продукта того требует.

Так вот. Причиной появления «Dive.IN2» («Погружение») послужил один случай. Высокопоставленный сотрудник конгресса встретился с одним очень важным сенатором. Конгрессмен продумал все наперед, но встреча не дала результата. Он негодовал. Считал, что он что-то тогда упустил. Какую-то деталь, которая могла бы перевернуть ход событий.

Эта мысль не давала конгрессмену покоя, поэтому он обратился к нам.

Сотрудник конгресса неистово желал вернуться в момент той самой встречи, чтобы еще раз пережить ее. Чтобы на этот раз просмотреть все детали более внимательно и заиметь наконец свою выгоду.

Сказано – сделано.

Наша научная группа творит чудеса. Мы разработали все так, как он просил. Учли все пожелания:

1. Конгрессмен должен помнить всю новую информацию;

2. Только конгрессмен должен помнить всю новую информацию. Когда проект завершится, второй участник (контрагент), в данном случае – сенатор, должен остаться в неведении;

3. В памяти контрагента (сенатора) должны сохраниться только первоначальные события встречи, пережитые ранее, в реальности. Как будто не было никакого внедрения. Как будто он просто попил чай в кафе со своим старым знакомым.

Мы все сделали.

И благодаря паранойе политика у меня появилась возможность проиграть определенный отрезок своей жизни заново. При помощи крохотного наночипа, спрятанного в таблетке производства Nebula.

Капсула выглядит красиво и безупречно. Легко растворяется в организме человека за пару секунд. Только это не какой-то аспирин. Есть мгновенная «побочка»: таблетка присваивает человеку статус участника проекта «Погружение». А двойная доза приводит к слиянию двух чипов, наделяя участника качествами управленца системы. Он становится центром. Он управляет и запоминает все детали.

Именно управленец заранее координирует процесс. Только на его воспоминаниях строится вся локация «Погружения».

Когда эксперимент завершается, альтернативная копия момента из прошлого запоминается управленцем. А это значит, что только он будет помнить то, что было пережито заново во время «Погружения». Простой участник, принявший одну дозу, даже не заподозрит о вмешательстве – чип запрограммирован на обратную зачистку. Чип удаляет из памяти участника около пяти последних минут его реальной жизни, до момента принятия таблетки. Это сделано для того, чтобы он даже не помнил, что что-то принял.

Все, что требуется от конгрессмена, – определиться с моментом возврата в реальность. А потом – предоставить эту информацию нашей научной группе для точного программирования. Затем член конгресса организовывает личную встречу с тем самым контрагентом (сенатором) и заставляет его проглотить одну единственную таблетку. Как? Нас это уже не касается.

Управленец эксперимента, в данном случае – конгрессмен, никак не сможет изменить прошлое, повлиять на настоящее или же навредить другому участнику «Погружения». Проект гарантирует полную безопасность и предусматривает лишь безобидное внедрение с целью сбора информации, приятной ностальгии или просмотра альтернативного развития событий в той или иной жизненной ситуации.

Каждый этап эксперимента дистанционно контролируется кураторами проекта. Они отслеживают состояние здоровья участников, стабильное протекания процесса и соблюдение всех предусмотренных правил.

Все чисто, безобидно и безвредно.

И дарит надежду.

Идея протестировать «Погружение» на себе возникла почти сразу, как только Эйсто оставил меня.

Я пыталась от нее избавиться, но она, как паразит, все больше проедала разум. Зная, что у меня есть шанс воссоединиться с Эйсто, пусть даже на мгновение, я решила, что, как только представится возможность, я воспользуюсь ею. Реализую свой план. Разве я зря разрабатывала этот проект?

Поэтому я и согласилась на дурацкую поездку в загородный дом, так кстати организованную Фредом. Нужно было лишь вспомнить момент, где контактировал каждый из нас. И он был один – эта сумасшедшая вечеринка Фреда, где я впервые познакомилась со Стеллой.

К счастью, Майли тоже присутствовала в ту ночь в доме Фреда, и ее вторжение в наш уикенд не разрушило мой идеально сложенный план. Страшно представить, что такая мелочь, как Майли, могла перенести реализацию эксперимента еще на n—ое количество дней.

Конечно, в рамках «Погружения» я бы предпочла выбрать воспоминание, где задействованы только мы с Эйсто. Не пришлось бы нагружать себя лишними участниками и усложнять процесс. Но для этого мне бы потребовалась встреча с Эйсто наедине. А это невозможно. Из-за Стеллы, разумеется. Как сказал Фред, она настоятельно рекомендовала Эйсто не общаться со мной.

Удивительно, как только Фред смог уговорить ее на эту совместную «дружескую» поездку. Скорей всего, она успокоилась и ослабила свои тиски, когда Эйсто пообещал жениться на ней.

***

От этой мысли меня передергивает. Делаю жадную затяжку и выпускаю изо рта горький дым. Всматриваюсь в линию горизонта, которая постепенно приобретает светло-голубой оттенок.

Почти цвет глаз Эйсто.

Я люблю тучи.

– Пойдем в дом. – Я поворачиваю голову на голос Фреда. – Опять куришь.

– Как будто вечность не держала сигарету в зубах.

Он улыбается, засовывает руки в карманы джинсов и притягивает плечи к шее, отчего кажется еще более тощим.

– Прости меня, я погорячился.

– Все нормально. Забей. – Не умею на него долго злиться.

– Точно?

– Абсолютно, – одариваю его мягкой улыбкой и делаю затяжку.

– Тогда идем в дом, что-то здесь холодно. Да и я бы уже лег спать. Тебе, кстати, тоже не помешает.

– Мне нельзя спать. – Втираю окурок в сырой асфальт.

Я бросаю последний взгляд на линию горизонта. Там солнце. Оно встает и красит небо в розовый цвет. Красиво. Но я люблю серый. И я его все еще жду.

Последнее, что помню – диван в гостиной слишком мягкий. Я замерзла, а в объятиях Фреда так тепло. Кладу голову ему на плечо и засыпаю.

Но мне нельзя спать.

Глава 6. Заговор садовых гномиков

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Не могу поверить, что я уснула!

Нужно было убрать эту опцию из вариантов автоматического завершения «Погружения».

– Ви! Прием-прием! Земля вызывает Марс! Как слышно?!

Я тру помутневшие глаза и разглядываю лицо Фреда, которое маячит напротив меня.

– Что… Ээ… ты спрашивал? – Я прочищаю горло, стараясь звучать как можно естественнее.

– Говорю, что ты не могла бросить меня на произвол судьбы. Ну? Скажи, что я прав, и ты припасла для дорогого друга что-нибудь интересное.

Я нащупываю в заднем кармане очертания пластикового футляра.

Вот где завершилась пятиминутная зачистка. Хорошо.

Бегло оглядываю лица остальных и застываю на взгляде Эйсто, сосредоточенном на мне. Боги…

Все без толку! Гребаная Стелла даже там все испортила. Даже в моем проекте! У нее явный талант – встревать между мной и Эйсто и разделять нас. Долбаная стерва.

Внутри меня начинает разгораться пламя. Я не позволю ей все испортить снова. Не позволю вмешаться туда, где теперь правлю только я, где все должно идти по моим правилам.

– Вивье-е-ен Ауле-е-ет! – Фред дергает меня за руку. Черт, кажется, я залипла.

– Да.

– Так что? Полетаем сегодня или как?

– О чем речь? – встревает Стелла.

– Об этом. – Я швыряю на стол пластиковую коробочку.

Я должна попробовать еще раз. Ничего страшного не случится, если я запущу эксперимент еще один раз.

– Да, крошка, нисколько в тебе не сомневался. Ты лучшая, Ви. – Фред хватает вещицу и трясет ее в руках.

Я рефлекторно бросаю взгляд на его руку, исследуя ткани на наличие повреждений, и облегченно выдыхаю, когда не нахожу их. Профессиональная привычка, сохранившаяся после неудачных тестирований проекта «Dive.IN2».

– Что это? – Стелла приподнимается с пола и нависает над руками Фреда. – Колеса?! Вы сумасшедшие?! – Стерва вскакивает на ноги. – Никаких наркотиков! Эйсто, скажи им! Мы ведь договаривались! Только алкоголь и гребаное жареное мясо!

– Стелла, присядь. – Эйсто нежно касается ладонью ее бедра, привлекая ее внимание к себе.

Я сглатываю и невольно прикрываю глаза.

Кухня Фреда.

Приглушенный свет…

Мы с Эйсто так близко друг к другу.

Его руки на моих бедрах.

О боги…

Чувствую пульсацию между ног и крепко сжимаю бедра. Становится слишком неудобно сидеть. Пуф под моей задницей подобен раскаленным углям.

Черт, кажется, я дрожу. Память продолжает воспроизводить желанные фрагменты.

Эйсто целует меня. Так жадно.

Хватает меня.

Усаживает на столешницу и раздвигает пахом мои ноги. Толкается в меня.

Подол платья задран слишком высоко.

Его руки такие жаркие, такие ненасытные.

Я задыхаюсь от нехватки кислорода. Чувствую только его запах. Ощущаю только жар его прикосновений.

Наши груди плотно прижаты друг к другу, как будто у нас одни легкие на двоих. Мы дышим в одном бешеном ритме.

Его дыхание в мои губы.

Мой стон, больше походящий на мольбу.

Черт. Меня начинает трясти. Я дрожу и вибрирую на ровном месте. Нервно поправляю волосы и туже стискиваю бедра, все еще чувствуя на кончиках пальцев запах любимых древесных нот с примесью корицы.

Успокойся, Вивьен. Иначе зальешь всю подушку и выдашь себя.

Пора заканчивать эту истерику и повлиять уже на решение Стеллы снова.

– Эйсто! Ты ведь не будешь… – продолжает возникать Стелла.

– Еще как будет, да, Эйсто? – хитро улыбаясь, вмешивается Фред.

– Эйсто! – Стелла возражает, но усаживается обратно рядом с моим мужчиной.

Я закатываю глаза. Кажется, она забыла о существовании других слов помимо его имени. Ограниченная идиотка.

– Стелла, да брось. Будет весело. – Фред протягивает ей пластиковый футляр, извлекая одну капсулу для себя. – Обещаю.

В этот раз мне не приходится прикладывать усилия – за меня Стеллу уламывает Фред. Но получается не очень убедительно. Она вцепилась длинными ногтями в плечо Эйсто и до сих пор не отводит взгляд от таблеток.

Я смотрю на часы. Осталось около двух минут. Нужно поторапливаться, если хочу вернуться обратно в подходящий момент. Выпрямляюсь на ногах и тянусь к Стелле, прихватив заветную таблетку из футляра.

– Держи. – Я протягиваю ей капсулу, уверенно глядя прямо в глаза, и она рефлекторно распрямляет передо мной ладонь. – Ты либо в деле, как все, либо проваливай, слабачка.

Выходит жестче, чем в прошлый раз, но все равно действует. Пальцы Стеллы сжимаются в кулак вместе с таблеткой. Она прижимает его к груди и косится на Эйсто.

– Да, девочка, добро пожаловать в наши ряды! – Фредс протягивает ей «пять».

– В какие? Торчковые? – Стелла фыркает и игнорирует его жест.

– Прекрати. – Фред засовывает руку в карман джинсов. – Мы всего лишь немного развлечемся. – Подмигивает стерве.

Да, Стелла, только в этот раз вечеринка пройдет без тебя. Я об этом позабочусь.

Мысли прерывает возникшая перед моим лицом камера мобильного телефона Фреда.

– Улыбнись, крошка. И ближе двигайся к Стелле. Ты не помещаешься в кадр.

– Твою ж мать! – Я стискиваю зубы. – Фредерик, сукин ты сын, Девис! Сколько раз я тебе повторяла: не вытаскивай свой гребаный телефон в такие моменты!

– Да я же только для себя!

– Мне все равно. Либо ты убираешь телефон, либо я убираю таблетки.

– Все-все. – Фред поднимает руки вверх и раскрывает ладони, изображая поражение. – Я понял.

– Разобрались? – улыбается Эйсто, и я не могу сдержать ответной реакции. – Давайте уже выпьем и начнем веселье. – Его взгляд задерживается на моем лице, и я точно вижу, как вспыхивают огни в его глазах. Завораживает. Как и раньше.

Хруст пластиковых стаканов заполняет гостиную. Свист Фреда заглушает стук дождя по окнам и крыше.

Я наблюдаю, как каждый проглатывает по капсуле и запивает ее глотком виски с колой. Только тогда разжимаю свою ладонь, смотрю на две таблетки – свой «билет в прошлое» – и прижимаю ладонь ко рту.

***

Если не открывать глаза, кажется, будто я просто вышла на крыльцо деревянного дома, чтобы глотнуть свежего воздуха и подставить лицо под теплые капли летнего дождя. Я все еще слышу их стук по окнам и крыше.

Плавно поднимаю веки и обнаруживаю себя в паре ярдов от вымощенной дорожки к особняку Фреда.

Я снова здесь.

И снова мелкая дрожь рассыпается по коже, заставляя поежиться. Не знаю, из-за прохладного ветра или волнующего предвкушения. Это чувство подобно страху и эйфории одновременно. Дикая смесь. Ощущение такое, будто в сердце воткнули шприц и вкачали двойную дозу адреналина. Даже во второй раз меня прет как от экстази.

Прикрываю глаза и медленно считаю до десяти, чтобы выровнять пульс и не свалиться с трясущихся ног. Зачем я вообще напялила эти высоченные каблуки?

Числовая мантра слегка успокаивает, и я делаю шаг к входной двери, откуда вот-вот должен вывалиться Фред.

Один…

Два…

Но мой план резко меняется, когда я замечаю знакомый «Форд», припаркованный недалеко от стриженных кустов. О да, это точно он. Сложно забыть тачку для многодетных семейств, в которой протряслась гребаный час до озера.

В голове моментально вспыхивает идея по нейтрализации главной стервы.

Прихватив декоративного гномика с крыльца Фреда, я волокусь к «Форду».

– Гребаный гном… – шепотом кряхчу я. – Да сколько же ты весишь, мать твою? Я надорву спину. – Стараюсь передвигаться быстрее, но этот разноцветный гномик оказался не только безвкусной безделушкой, но и чертовски тяжелой безделушкой.

Из последних сил поднимаю жирного гнома на уровень плеч, замахиваюсь и посылаю его в лобовое стекло машины. Гном приземляется ровно на водительское сиденье и смотрит на меня своей довольной мордой, как будто это не он только что пробил лобовое своей головой.

Какой же он все-таки уродливый. Чем-то напоминает разукрашенную Майли.

Срабатывает сигнализация «Форда». Ее писк разносится на всю округу, и я срываюсь с места. Бегу к кустам, нагибаюсь и аккуратно крадусь к дому.

Вот теперь тебе будет чем скрасить свой вечер, стерва.

Наверное, из-за рева мощных колонок Фреда писк сигнализации остается незамеченным, потому что никто даже не вышел на улицу, чтобы проверить, в чем дело. Мне же лучше.

Я заскакиваю в дом и не наблюдаю Фреда. Скорее всего, разминулись, пока я воплощала свой грандиозный план.

Отлично, не придется тратить время на болтовню с ним.

В доме гремит музыка. Басы оглушают. Я морщусь и прикрываю уши, но не перестаю проталкиваться сквозь плотную толпу перевозбужденных, орущих, пьющих, танцующих, трущихся друг о друга людей.

– Будь проклята твоя популярность, Фредс. – Я выхватываю стакан с пойлом у какой-то пьяной брюнетки и делаю жадный глоток. – Мерзость!

Кашляю себе в ладонь и оставляю пластиковый стакан на комоде. Двигаюсь дальше, точнее протискиваюсь. Вижу макушку Кортни. Уворачиваюсь от пары здоровяков в футбольных майках, выныриваю из этой людской массы, отряхиваю платье и сталкиваюсь со взглядом серых глаз.

Дыхание сбивается. Во рту пересохло. Зря я оставила тот стакан на комоде.

Я когда-нибудь перестану так на него реагировать?

Нет. Кажется, никогда.

Облизываю губы и сглатываю.

Как же он невозможно красив в этой серой футболке с глубоким V-образным вырезом и в светло-голубых, почти белых драных джинсах. В контрасте с ними его загорелая кожа приобретает манящий золотистый оттенок.

Так и тянет скорее дотронуться.

Сердце в бешенстве. В ушах звон. Эйсто точно обладает магией, иначе как объяснить ступор при каждой встрече с ним?

Уже во второй раз теряю ориентацию в пространстве. Во второй раз вся моя решительность, вся последовательность действий летят к чертовой матери.

Я вижу его, и мир гаснет. Мозг отключается. Но мне ведь нельзя терять бдительность. Особенно сейчас.

Дыши, Вивьен, дыши глубже.

Я собираю всю волю в кулак. Подавляю его власть надо мной. Делаю этот гребаный шаг словно робот.

Нужно следовать плану.

Сокращаю расстояние между нами.

Следовать плану…

Еще несколько шагов, и Кортни обнимет меня. И я успокоюсь.

Так и происходит.

– Ви, я так рада тебя видеть! – Ее руки обвивают мои плечи. Я выдыхаю. И вправду становится легче.

Пора устраивать шоу.

– Слушайте, ребята… – Я стараюсь не смотреть на Эйсто, чтобы не отвлечься. – Не знаете, чей «Форд» припаркован возле дома?

– А что такое? – Стелла выгибает одну бровь.

– Эм… – Я осматриваю ее с головы до ног, делаю вид, что не знаю эту стерву, которая в будущем отобрала моего Эйсто. – Сигнализация орет на весь квартал. Может, вскрыли, хотя этот район всегда считался престижным и безопасным.

– Вот же черт! – Стелла срывается с места, и, к счастью, блонди увязывается за ней.

Я замечаю, как Эйсто разворачивается и собирается двинуться за ними следом. Я хватаю его за запястье, и он моментально оборачивается, как будто только этого и ждал.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Мой голос куда-то исчез, поэтому я шепчу, глядя ему в глаза.

– Там… Наверное… Нужна моя помощь. – В его голосе чувствуется неуверенность.

Не нужна там никому твоя помощь. И ты это прекрасно знаешь. В твоей помощи нуждаюсь только я.

– Справятся без тебя, – напираю я. – Не думаю, что там что-то серьезное. – Контрольный, наполненный мольбой взгляд, и Эйсто сдается.

– Хорошо. Пойдем.

Эйсто берет меня за руку. Сердце останавливается. Место, где кожа соприкасается с его пальцами, начинает пылать.

Дыши, Вивьен, дыши.

Сейчас бы не помешали занятия йогой с Кортни. Но я всегда их пропускала.

Эйсто тащит меня к лестнице, ведущей на второй этаж. Расталкивает плечами толпы народа, как будто ему это вовсе не составляет труда.

Мы проникаем в спальню Фреда, хоть и хорошо знаем, что посторонним запрещено сюда входить во время вечеринок. Плевать. Значит нам точно никто не помешает. Да и какие мы посторонние?

Эйсто аккуратно прикрывает за собой дверь, и на мгновение мы остаемся в кромешной темноте. Комнату освещает только тусклый свет уличных фонарей, проникающий сквозь окно. Воздух спальни пропитывается запахом Эйсто. Чувствую только его, улавливаю нотки корицы. Делаю глубокий вдох.

Подойди ближе. Дай надышаться.

Но я знаю, что это невозможно. Кажется, я никогда не надышусь им.

– Где здесь включается свет? – Бархатная хрипотца в голосе Эйсто сковывает тело. Я не хочу двигаться, но надо.

Я щелкаю настольной лампой возле постели Фреда, и комната заполняется блеклым светом. Темнота рассеивается в приятный полумрак. Теперь я могу разглядеть легкую улыбку на лице Эйсто.

– Ты здесь, как дома, – отмечает он, топчась на месте.

– Да. – Я краснею, но, к счастью, это невозможно разглядеть при таком освещении. – Частенько тут бывала. – Эйсто прищуривается. – Не в том смысле, в котором ты подумал. Ты же знаешь, мы с Фредом только друзья.

– Знаю. Очень близкие друзья. Что все равно не мешало ревновать тебя к нему. – Он снова мягко улыбается. Я вспыхиваю.

Кажется, я никогда не перестану вспыхивать при виде этой улыбки.

– Хочешь поговорить о ревности? – спрашиваю я, и взгляд Эйсто тут же сосредотачивается на моих глазах. – Стелла… твоя девушка?

– У нас намечается вечер неловких вопросов?

– Если не хочешь, не отвечай. – Я отворачиваюсь и смотрю в пол.

– Не совсем.

– Ладно.

Понимаю, что он не хочет говорить о ней. Я и сама не хочу говорить о ней. Не знаю, зачем вообще завела эту тему. Я ведь могу просто подойти и поцеловать его прямо сейчас. Губы зудят, требуют его поцелуя уже целый год, а я веду себя как идиотка и теряю драгоценное время вместо того, чтобы целовать его снова.

Я перевожу взгляд с ковра на губы Эйсто.

Манят. Дразнят. Хочу их кусать.

Ноющая пульсация между ног заставляет сжать бедра. Я уже вся мокрая, а он даже не коснулся меня.

– Не совсем моя девушка, – поясняет Эйсто. – Мы познакомились неделю назад.

– Аа… ясно. И как?

– Что «как»? – широкие брови Эйсто сдвигаются.

– Как тебе она?

– Серьезно, Вивьен? – Он делает шаг ко мне. Я задерживаю дыхание. Почему он так серьезен? – Ты хочешь узнать, как она мне? – Еще шаг, и нас разделяет всего фут.

Катастрофически близко. Я на грани срыва. Сердце исполняет танец под дабстеп. Носится там, в груди, как сумасшедшее.

Что у Эйсто на уме?

– Ну… Я… – В кой-то веки Вивьен Аулет, славящаяся своим острым языком, прикусила его.

– Вивьен… – Шепот Эйсто аккуратно касается моего уха. – Об этом ты хотела поговорить? В этом заключалась вся срочность?

Не слышу слов – я полностью поглощена дрожью. Она волнами накрывает мое тело, заставляя его трястись. Клитор пульсирует. Сжатые ноги не спасают. Трусики промокли насквозь. Я чертовски возбуждена.

Что он со мной творит?

Или это год тоски по нему? Или то предвкушение, смесь страха и эйфории, от которого внутри все колотится?

Эйсто касается моего подбородка, мягко приподнимает его, чтобы я заглянула ему в глаза.

– Или здесь есть какой-то подвох? – Его большой палец скользит по контуру моего лица и застывает на уголке приоткрытых губ.

Если он подойдет еще ближе хотя бы на дюйм, дрожь моего тела перекинется и на него.

– Отвечай, Совенок. – Он делает этот критический шаг и склоняется над моим лицом.

Я слышу неровное биение его сердца. Чувствую, как его пальцы сильнее впиваются мне в кожу. Продавливают мои губы. Серые глаза затягиваются дымкой. Восхитительно. Такого Эйсто я не видела, наверное, никогда.

– Я хотела…

– Я тоже… хочу.

Он делает рывок, подтягивает меня к своим губам и целует. Из меня вырывается стон. Я прижимаюсь к его твердой груди. Ощущаю напряжение и жар его тела. Он горит так же, как и я.

Не сдерживаюсь и просовываю ладони ему под футболку, вдавливаю их в обнаженный торс, жадно скольжу вдоль ребер к спине как изголодавшаяся хищница. Каждая мышца Эйсто вздрагивает и перекатывается под моими пальцами.

– Вивьен… – низко стонет он мне в губы и крепче обхватывает мою талию.

Его руки массируют мои бедра, а потом резко пробираются под подол платья. Одной Эйсто сжимает мою задницу, а второй проскальзывает между ног, накрывая ладонью пульсирующую промежность.

– О боги… – Я запрокидываю голову и прикусываю нижнюю губу. Даже сквозь ткань трусиков чувствую жар, исходящий от его пальцев. Хочу их внутри себя.

– Ч-черт… Это невыносимо, – шипит Эйсто и отстраняется всего на мгновение, чтобы стащить с меня платье.

Лишняя одежда летит в сторону. Эйсто толкает меня к кровати, и я, оставшись в одном нижнем белье, падаю назад и отпружиниваю от мягкого матраса. Эйсто срывает с себя футболку через голову и делает шаг ко мне. Его напряженная грудь часто вздымается. Дыхание громкое и сбитое. Бог, явившийся мне в человеческом обличии. И он надвигается на меня, сверкая безумным взглядом.

– Черт возьми, Вивьен… – Задыхаясь, Эйсто раздвигает мои ноги коленями и расстегивает пряжку своего ремня. – Какая же ты красивая… Никогда не перестану восхищаться тобой. – Он нависает надо мной, устроившись между моих бедер. – Как я мог оставить тебя… – шепчет вдоль шеи, вырисовывая носом дорожку к губам.

– Больше не оставляй, – прерывисто дышу я, смотря ему прямо в глаза.

Не оставляй.

Хотя бы сейчас.

Эйсто придавливает меня сверху и снова овладевает моими губами. Я тлею под ним, прогибаюсь, и стону, моля о продолжении. Он высвобождает мою грудь из лифчика и накрывает ртом затвердевший сосок.

– Эйсто! – выгибаю спину навстречу его ласкам.

Тело приятно ноет от колкости его щетины. Она царапает мою чувствительную кожу, а я запрокидываю голову и стону в потолок мрачной комнаты.

Еще. Хочу еще.

Мои пальцы путаются в его волосах. Сжимают их в кулак. Эйсто прикусывает сосок, продолжая мять руками мое тело. Он прощупывает каждый дюйм, каждый изгиб, как голодный, уверенно спускаясь к краю моих трусиков.

Его губы не останавливаются, терзают мою грудь, посасывают, вбирают ее в рот, покусывают. Горячий язык ласкает сосок, в то время как пальцы скользят между бедер и проникают под материал моего белья.

– Черт, Вивьен… Ты уже так возбуждена, – рычит Эйсто вдоль моей шеи, облизывая ее, и погружает в меня один палец.

– Эйсто… – Мой голос ломается и больше походит на хрип.

Я не могу выдавить больше ни слова, вместо этого получается только прерывисто стонать. Я вся дрожу и извиваюсь, как будто Эйсто впервые дотрагивается до меня. Я вся горю. Полыхаю и трусь об него, желая скорее получить его полностью. Всего Эйсто.

– Ты примешь больше? – выдыхает Эйсто и вводит в меня второй палец.

Он начинает двигаться быстрее, чаще, грубее. У меня не получается ответить – я задыхаюсь от собственных стонов. Я словно спящий вулкан, который пробудился, и теперь взрыв неминуем. Всхлипываю громче, подаюсь навстречу его рывкам, насаживаюсь на его пальцы и кричу от удовольствия.

Больше. Хочу еще больше.

Только Эйсто способен довести меня до такого состояния одними лишь руками. Только он. Единственный. Вечный. Мой. Хочу, чтобы так было всегда. И никакая стерва его у меня не отнимет.

Задыхаясь от желания, я тяну трясущиеся руки к его джинсам. Резко спускаю их вместе с боксерами. Эйсто рычит, и его зубы впиваются мне в плечо, как только я сжимаю рукой его твердый член.

Мои трусики трещат по швам в хватке Эйсто, швы царапают кожу, но мне не больно. Я чувствую только голод и потребность ощутить его в себе. Эйсто рвет на мне трусики, сжимает пальцами мой подбородок и усыпает контур лица жадными поцелуями.

– Невозможно хотеть тебя еще сильнее, – выдыхает он в мой рот, призывая заглянуть в его бешенные глаза. Там туман, в котором растворяется похоть и необузданная страсть.

Эйсто вплотную прижимается пахом мне между ног и делает толчок, не проникая внутрь.

– Эйсто! – Я стону в его губы, цепляя зубами нижнюю, на что он медленно проскальзывает вдоль промежности, заставляя меня взвыть. – Прекрати издеваться надо мной…

Кожа зудит. Низ живота схватывают спазмы. Клитор пульсирует так сильно, что я готова кончить, дотронься Эйсто до него еще раз.

Терпеть больше нет сил.

Голова пустеет, мысли не вяжутся. Я словно пьяная или под кайфом от его ласк. Мне остро необходимо получить от него все.

Я обхватываю бедра Эйсто ногами и прижимаю его к себе.

– Эйсто… Пожалуйста. – Молю сквозь прерывистые всхлипы, упираясь головой в складки одеяла. Мну его и руками, когда губы Эйсто опускаются на мою выгнутую шею. – Пожалуйста… Не мучь… – Он целует мои губы и еще раз проталкивается в меня двумя пальцами. – Ах!

Я впиваюсь ногтями в его твердые плечи не в силах выносить эту пытку. Хочется разодрать его кожу до крови. Вымучить его так же, как сейчас он мучит мое тело. Но тело не сотрудничает с мозгом. Тот отключился, едва Эйсто коснулся меня. Мои бедра продолжают двигаться в такт пальцам, а я продолжаю изнывать от дикого возбуждения.

Хочу его. Хочу, чтобы он владел мной. Полностью. Брал меня так, как будто от этого зависит моя жизнь.

– Как ты хочешь кончить? – шепчет Эйсто, облизывая и покусывая мою шею. Он останавливается в дюйме от губ и смотрит на меня словно дикий зверь.

Его пальцы выскальзывают из моей горячей плоти, срывая с моих губ огорченный вопль. Но Эйсто тут же с натиском толкается в меня, упираясь головкой твердого члена между ног.

Больше всего на свете хочу сейчас слиться с ним. Снова ощутить нас единым целым, как это было раньше.

Эйсто на секунду застывает надо мной, опираясь на локти. Блуждает по моему лицу голодным взглядом. Он сомневается. Ждет моего разрешения на этот шаг.

– Я хочу тебя, Эйсто. – Я обхватываю его плоть рукой и направляю в себя.

Эйсто стонет и подается вперед…

– О, черт, простите. – Доносится из-за спины Эйсто.

Из дверного проема в спальню проникает столб света. Я мгновенно прижимаюсь к груди Эйсто, прикрывая им свое обнаженное тело.

Дверь начинает плавно закрываться, и я с облегчением выдыхаю.

– Хотя, стоп. – Яркий свет снова бьет по глазам. На этот раз дверь распахивается настежь. – Какого хрена вы тут делаете?!

Щелкает переключатель на стене. Загорается люстра. Спальня полностью заливается светом.

Твою ж мать…

Глава 7. Не наелся – не налижешься

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто быстро натягивает джинсы и садится на край кровати, заслоняя обнаженную меня своей спиной.

– Эйсто?! – Порог спальни переступает Фред. На его лице мелькает удивление, которое в сию же секунду сменяется злостью. – Какого… Вивьен?! – Он замечает мою макушку, выглядывающую из-за плеча Эйсто.

Кажется, Фред протрезвел в два счета и заодно потерял на полу свою челюсть.

Неловкая пауза повисает между нами как граната с надорванной чекой. Будет взрыв.

Я прикрываю грудь рукой и дотягиваюсь до платья, зацепившегося за изножье кровати. Набрасываю его на себя через голову, сидя за спиной Эйсто. Все это время пристальный взгляд Фреда прожигает меня насквозь.

– Охренеть! – внезапно вскрикивает Фред. – Значит, пока Стелла носится по всему дому, выясняя, кто же все-таки размолотил ее тачку моим садовым гномом, ты вместо того, чтобы помогать ей, трахаешь свою бывшую в моей спальне?!

– Фредди, остынь… – начинает Эйсто, аккуратно выставляя руку вперед.

– Это ты остынь, альфач недоделанный!

– Следи за выражениями!

– Следи, куда суешь свой член!

Эйсто вскакивает с кровати, сжимает кулаки и кидается в сторону Фреда, но я успеваю схватить его за плечо.

– Эйсто, не надо! – Я обвиваю его руку, оттаскивая его назад.

– Этот засранец перебарщивает! – гневно бросает Эйсто, все еще сжимая кулаки.

– Я еще даже не начал!

– Фредс, хватит! – На всякий случай встаю перед Эйсто, между ним и Фредом, изо рта которого едва не брызжет слюна.

– Это надо было говорить ему! – Кудрявый тычет пальцем в Эйсто. – Когда он стягивал с тебя трусы!

– Ты, мать твою, напрашиваешься! – Эйсто снова делает рывок в его сторону, но я уверенно сдерживаю его своей спиной.

– Фредс, какого хрена ты завелся? – возмущаюсь я.

– Неправильный вопрос, Ви. Какого хрена завелась ты?! И до такой степени, что готова была отдаться ему в моей спальне? Попросила бы его для начала разобраться со Стеллой! Или слишком сильно хотелось, чтобы он отымел тебя как последнюю шлюшку?!

– Ну, все! Ты договорился, мудак! – Эйсто срывается с места, отталкивая меня в сторону, и в один шаг настигает Фреда прямым ударом в челюсть.

Худощавое тело моего друга врезается в стену. Его кости хрустят, и Фред воет от боли. Он сползает вниз вдоль светлых обоев, стискивая зубы. Кровь хлещет из его рта по губам и подбородку. Капает на воротник рубашки, на белую футболку под ней. Пропитывает ткань. Растекается красными лужами. Эйсто нависает над Фредом, хватает в кулак его футболку на груди, встряхивает его и замахивается для нового удара.

– Эйсто, не нужно! Он пьян! – кричу я, набрасываясь сзади на плечи Эйсто.

Еще один удар раскрошит Фреду нос. Я не могу этого допустить.

– Пожалуйста, Эйсто… Умоляю. Остановись. – Я впиваюсь в бицепсы Эйсто, и он выпускает Фреда из хватки, толкая его в стену.

– Благодари Вивьен за то, что я не превратил твою морду в фарш.

– Да пошел ты, мудак. – Вместе с кровью сплевывает Фред.

Эйсто бросает на него еще один разъяренный взгляд и покидает комнату. Я задерживаюсь напротив Фреда, опускаюсь перед ним на корточки и тянусь рукой к его разбитой губе, но он резко отмахивается.

– И ты тоже пошла на хрен, подстилка. Беги за ним. Это все, на что ты способна.

В его глазах пылает ненависть. Он смотрит так, будто я предала его. Но я ведь ничего плохого не сделала. Какое он имеет право так со мной разговаривать?

– Лучше закрой рот, – шиплю я сквозь зубы.

– Или что? – Его губы искривляет ехидная улыбка. – Вернешь своего бойца? Эй, Эйсто! Верни-и-и-сь! Добей Фреда. Ему мало! – ржет кудрявый, а потом резко затихает и с пренебрежением смотрит на меня: – Плевать я хотел на вас обоих. Вы мне противны. – Фред вытирает кровь с губ краем испорченной рубашки и шатаясь поднимается на ноги.

– Какого черта, Фредс?! – Я пячусь назад. – Ты не имеешь права меня судить! Мы с Эйсто любим друг друга, а ты…

– Иди объясняйся перед тем, кому это интересно, – перебивает он. – Может быть, Стеллу позабавит твоя история. – Фред упирается рукой в стену. – Кстати, да. Почему бы не просветить Стеллу насчет ваших с Эйсто потрахушек? Я перескажу ей все в самых ярких подробностях!

– Не лезь не в свое дело!

– О нет, крошка Ви, теперь это общее дело.

– Эйсто сам ей все расскажет, а ты – не смей сунуться в чужие отношения!

– Ты уже сунулась. – Фред усмехается. И от этого звука по телу проносится неприятная дрожь. – Хотя нет, это он почти присунул тебе.

Я отшатываюсь назад от резкости его слов. Никогда не видела Фреда таким. И от этого незнакомого мне образа стынет кровь. Я упираюсь спиной в распахнутую дверь спальни и не могу раскрыть рта. Это не мой Фред. Не мой друг. Он зол, рассержен и жесток. И этот человек точно не желает нам с Эйсто счастья.

– Если хочешь услышать мой занимательный рассказ, тебе стоит поспешить, – бросает Фред и выходит в коридор.

Я медлю всего пару секунд. Собираю мысли воедино и подрываюсь за Фредом.

– Стой! – Я хватаю его за локоть возле самой лестницы. – Да что с тобой происходит?! Когда тебя успели подменить? Куда делся мой Фредс?

– Ты променяла друга на мудака, который тебя не стоит.

– Ошибаешься!

Фред вырывается из моей хватки и несется вниз. Я бегу за ним следом.

– Фред, послушай меня, черт возьми! – Я кричу ему вслед и пытаюсь ухватиться за рубашку. – Придурок, остановись на минуту и послушай меня! Ты перепил и ничего не соображаешь!

Почему я вообще за ним бегу? Почему его реакция не поддается ни одному нормальному объяснению? Почему в очередной раз весь мой план летит к чертям?

Я выбегаю за кудрявым Форрестом Гампом[15] на улицу. В лицо бьет влажный порыв ветра. Волосы взъерошиваются и лезут в глаза, но я не отстаю.

– Стелла! – кричит Фред во все горло, и в этот момент я жалею о том, что помешала Эйсто вырубить его еще в спальне.

– Закрой рот, придурок малахольный! Это не твое дело! Сколько я могу повторять!

Но Фред слишком хорошо проспиртован, чтобы остановиться. Он видит цель – пострадавший от моих рук «Форд», и мчится туда, в толпу людей, где топчется стерва со своей прихлебательницей блонди. И Эйсто. Я ловлю его взгляд и замираю в паре шагов от машины.

– Фредс, пожалуйста, не мешай. Последний раз тебя прошу, – шепчу я, но ему все равно. Он жаждет «справедливости».

– Фредди, что с твоим лицом? – Блонди подносит руку к его разбухшей губе.

Фред игнорирует ее. Его гневный взгляд сосредоточен на Эйсто. Если бы он мог – испепелил бы его прямо здесь.

– Было мало? – Обычно уравновешенный Эйсто срывается на крик. – Я добавлю!

Сегодня абсолютно все складывается не так. Все вышло из-под контроля. В моей голове каша. Я с трудом продолжаю соображать. Меня поражает поведение каждого из нас. Агрессия Фреда, вспыльчивость Эйсто, моя растерянность. Нам это не свойственно. Будто какая-то параллельная вселенная. Или мы все сошли с ума.

– Эйсто, ты ударил Фредди? – взвизгивает Майли.

– И сейчас он отхватит еще, если ляпнет хоть слово.

– Эйсто… – Я умоляюще смотрю ему в глаза. – Фредс просто перебрал. – Все равно встаю на защиту друга в надежде, что у того в голове зашевелится хотя бы одна извилина, и он не раскроет рта. Это не его дело. Не его жизнь. Фред, пожалуйста, прекрати мне все рушить!

– Разобралась с машиной, Стелла? – начинает Фред, отбрасывая от лица ладонь Майли.

Все. Это конец.

– Вызвала эвакуатор. Не знаю, кому показалось смешным раздолбать лобовое стекло садовым гномом.

– Действительно, не самая веселая ситуация. – Фред улыбается шире и вальяжно обходит капот «Форда». – Но у меня есть одна история… Такая классная, Стелла… Наверняка поднимет тебе настроение. Хочешь послушать?

– Фредс… – шепотом предупреждаю я, наблюдая за напряженным лицом Эйсто.

– О чем ты? – Стелла прекращает рассматривать повреждения «Форда» и прищуривается, глядя на Фреда.

– Пока ты возилась здесь с разбитой тачкой, я нарвался на одну яркую картину.

– Закрой рот, Фред, это тебя не касается! – предпринимает последнюю попытку Эйсто.

– Может, меня и не касается, а вот Стеллу точно не оставит равнодушной.

– Не тебе с ней об этом говорить! Не усугубляй!

– Да что происходит?! – Стелла хмурит брови, переводя взгляд с Фреда на лицо Эйсто.

– Я сам с ней разберусь. Не вмешивайся, – едва сдерживается Эйсто.

– Боюсь, я не могу предоставить тебе такое удовольствие. Тебе и так сегодня было достаточно хорошо. – Фред потирает подбородок, размазывая по лицу припекшуюся кровь. – Видишь ли, милая Стелла…

Фреду не суждено договорить. Эйсто бросается на него раньше, толкает в грудь и валит Фреда на мокрый асфальт. Бьет его в лицо под визги Стеллы и Майли. Бьет снова, вколачивая кудрявую голову в лужу. Вода в ней становится красной.

– Эйсто, прошу, остановись! – Я снова бросаюсь сверху ему на плечи и кричу не своим голосом. – Ты его убьешь!

Мои последние слова заставляют Эйсто замереть над телом Фреда. Он прерывисто дышит. Его грудь вздымается высоко и часто. Он плавно встает с колен, но я не выпускаю его из объятий. Обхватываю Эйсто со спины и прижимаюсь лицом между лопаток. Мои глаза полны слез. Я всхлипываю и вжимаюсь в его спину сильнее. Чувствую, как подобно ударам его кулаков, в груди Эйсто грохочет сердце. Мое не отстает ни на секунду.

Эйсто накрывает мои ладони своими, сжимает их и поворачивается ко мне лицом. Его кулаки разбиты. По костяшкам пальцев струится кровь. Он аккуратно касается моего лица. Я чувствую дрожь его рук, когда большие пальцы Эйсто бережно подтирают слезы под моими глазами.

– Ты напугал меня… – шепчу я.

– Прости… – Его окровавленные пальцы ловят мои слезы. – Прости меня.

– Какого черта?! – орет Стелла, но Эйсто даже не дергается. Он смотрит только в мои глаза.

– Эйсто, ты больной ублюдок! Психопат! – выкрикивает Майли, несясь к телу Фреда.

В этот момент мне становится плевать на все происходящее вокруг.

Да, эгоистично. Но мне плевать.

Я хочу только его губы на своих губах.

Плевать, кто увидит. Плевать, что скажут или прокричат. Плевать на Стеллу. На Фреда. На Майли. Плевать на весь гребаный мир.

Я встаю на носочки и тянусь к лицу Эйсто. Хочу поцеловать его. Но вовремя замечаю размах мужской руки за его спиной.

Не думая, резко отталкиваю Эйсто в сторону. Удар приходится мне в висок. Я теряю равновесие. Падаю на асфальт и переворачиваюсь на живот, утыкаясь лицом в лужу. Промозглый запах ударяет в ноздри. Мои светлые волосы мокнут в грязной дождевой воде.

Эйсто.

Слышу, как его голос срывается на крик, но не могу разобрать ни слова.

Я с трудом поворачиваю голову, но не вижу его лица. Меня слепит яркий прожекторный свет. Глушит громкий гул, похожий на свист шин.

Мне не хватает сил встать.

Я беспомощна.

Мне страшно.

Я хочу закричать, но на меня резко обрушивается мрак.

***

Я умерла?

Все еще слышу, как разрывается от крика голос Эйсто.

Он обрывками проникает в сознание, и темнота, сгустившаяся перед глазами, рассасывается.

Я резко открываю глаза и не сразу осознаю, что они затянуты слезами. Я пытаюсь сфокусироваться, медленно моргаю, но разъедающий свет фар будто застыл перед лицом, и он слепит меня до сих пор.

Чувствую, как ломит все тело. Я трясусь. Руки колотятся как от болезни Паркинсона. Горло дерет от сухости, и я не могу выдавить из себя ни слова.

Я уже вернулась?

Слышу размытые голоса, но не могу отличить один от другого, как будто они только в моей голове и пытаются свести меня с ума.

– Вивьен… – Первое отчетливое слово. Я начинаю часто моргать, как делают, когда пытаются избавиться от ресницы, попавшей в глаз. – Вивьен, все в порядке? – Голос четче. Родной. Любимый. Голос Эйсто.

– Эйсто… – Наконец-то размыкаются мои губы.

– Что с тобой? Ты в порядке?

– Да… – Я вижу его красивое лицо. – Ты… Бесподобен, – шепчу одними губами, и он улыбается.

– Что она там бормочет? – тут же вмешивается Стелла, высовываясь из-за плеча Эйсто.

– Она бредит. – Эйсто по-прежнему не отводит от меня глаз.

Я еще раз отмечаю, что его улыбка – самое прекрасное явление на планете, наравне с северным сиянием или раскинувшимся в ночном небе Млечным Путем. Я видела. Мы с ним видели. И это не было так красиво, как он улыбается мне прямо сейчас.

– Кажется, кто-то набрался быстрее всех, – смеется Фред.

– Прости, что в этот раз отобрала у тебя призовое место. – Приходится оторвать взгляд от лица Эйсто.

– А нет, все на своих местах. Привет, старая-добрая Ви. Смешать тебе еще один коктейль?

– Лучше чистый.

– Моя девочка.

Фред такой же, как всегда. Альтернативная агрессивная версия моего друга исчезла вместе с провальным вторым «Погружением». Не могу поверить, что такой расклад событий вообще был возможен. Не могу поверить, что Фредс – мой лучший и самый близкий друг, беззаботный кудрявый сердцеед, способен на подобные перемены. Нет. Он не мог. Он бы никогда так не поступил со мной. Он бы не обидел. Не предал. Точно не меня.

– Фредс, ты в порядке? – Я замечаю, как он внезапно морщится, растирая ладонью затылок.

– Блин, перед глазами потемнело… Как будто меня чем-то огрели по голове.

Меня бросает в дрожь.

Он не может что-то помнить или чувствовать. Не может.

– Да, фигня, – продолжает кудрявый, натягивая на лицо глупую улыбку, и делает глоток виски. – Может, резко дернулся. Все в норме.

Нужно обязательно проверить кривую мозговой активности. Нельзя ссылать это на совпадение.

Я бегло осматриваю остальных подневольных участников проекта. Какая же я эгоистка. Они даже не подозревают, во что я их ввязала. Прости, Кортни. Прости, Фредс. Все простите. Но мне это нужно.

Я оглядываю каждого и не отмечаю никаких визуальных изменений.

Все хорошо. Все под контролем. Нет причин сомневаться в себе. Я ведь профессионал своего дела. Я лично проводила бета-тестирование около сотни раз.

– А с тобой что было? – отвлекает меня блонди.

– Голова разболелась. Ничего страшного. Меня иногда мучат мигрени. – Я на удивление спокойна, даже пытаюсь улыбнуться ей.

– Не похоже на мигрень, скорее на прогрессирующую неврастению, – отпускает очередную шуточку Фред.

– Неужели заглянул в медицинский справочник, который я подарила тебе на день рождения? Горжусь тобой. А говорил: бесполезный подарок.

– Давно это у тебя? – Эйсто не обращает внимания на шутку Фреда. А я уж думала, что удастся сменить тему.

– Около года, – отрезаю я, глядя ему прямо в глаза.

Да, резко. Но только так я могу заставить Эйсто замолчать и не расспрашивать о моем состоянии. Его просто так не провести, он бы быстро понял, что я лгу.

Как я и думала, Эйсто заминается и отводит взгляд в сторону. А еще пару минут назад этот взгляд прожигал меня насквозь. Пару минут назад мы с ним стояли посреди улицы, кто-то кричал, кто-то звонил в полицию, но нам обоим было все равно. В то мгновение, в ту секунду, когда кровь с его разбитых рук отпечатывалась на моих щеках, я тонула в его глазах. Мы были в своем собственном мире. Мы снова были влюблены.

Похоже, по мне проехался грузовик, не меньше, иначе я не знаю, как объяснить мое странное пробуждение. Меня будто вытащили из комы. Чувство омерзительное. Ощущаю себе пережеванной фрикаделькой в отвратительном сливочном соусе. Оказывается, умирать очень неприятно даже в искусственно созданной микровселенной.

Черт, время!

Если я хочу вычеркнуть мое неудачное пробуждение из их воспоминаний, пора поторопиться.

– Фредс, ты что-то у меня спрашивал, пока я…

– Пока ты не залипла, крошка Ви? – хмыкает друг, незаметно кивая в сторону Эйсто. Говнюк. – Признавайся, ты чем-то закинулась в тайне от нас?

– Не успела, но планировала. Угостить тебя? – Я достаю все тот же пластиковый контейнер, и швыряю Фреду. Таблеток стало меньше ровно на семь.

– Ты чудо, детка. Спасла меня от скуки. Еще один уровень «Я никогда» я никогда бы не выдержал.

– Что это такое? – Опять вскакивает Стелла, тыча пальцем на бокс в руках Фреда.

– Ничего особенного, – отвечаю я. – Всего лишь «Тик-так». – По нашим с Фредом лицам расползаются коварные улыбки.

– Издеваетесь, да?

– Ни в коем случае, – продолжаю улыбаться я, вспоминая, с какой грацией садовый гном летел в лобовое ее тачки.

– Эйсто, это то, о чем я думаю? – психует Стелла.

Эйсто спокойно кивает. Я смотрю на него и не верю, что этот сдержанный мужчина совсем недавно зверски впечатывал голову Фреда в асфальт. Никогда не забуду его взгляд в тот момент. Обычно серые, ясные глаза Эйсто были чернее луж на том самом асфальте. Это пугало. Ни разу в жизни не видела Эйсто таким злым. Надеюсь, больше и не увижу.

– Не паникуй, Стелла, мы просто немного подсластим наше веселье, – Фред протягивает ей одну капсулу. Удивительно, но она приминает ее и разглядывает ближе.

Неужели мое вмешательство не потребуется?

– Я не знаю… – мямлит Стелла.

– Если не доверяешь нам, доверься Эйсто. Он ведь рядом, верно? – ухмыляется Фред.

Хороший ход, Фредс. Разыграно идеально.

Стелла переглядывается с Эйсто. Долго. Слишком долго. Я нервничаю и гипнотизирую наручные часы, искусывая губы.

Ну давай. Решайся.

Счет идет на секунды.

– Давай с нами. – Я слабо толкаю ее пластиковый стакан своим. Стелла сильнее сжимает его в руке. – За вас с Эйсто? – с трудом выдавливаю их себя гребаный тост. Все ради дела.

Стелла прищуривается, хмыкает, но отвечает взаимностью. Вслед за нами пьют и остальные.

Эксперимент номер три.

Третье «Погружение».

И я иду на этот риск.

Мне жизненно необходим этот раз. Я еще столько ему не сказала. Еще столько не успела сделать. Катастрофически мало времени только для нас двоих.

Счастливый третий, ведь так?

Перед тем как совершить очередной «скачок», я смотрю на Эйсто. Он ловит мой взгляд. Его серые глаза сияют. Неописуемое зрелище. Я улыбаюсь и с легкостью проглатываю две таблетки, чтобы этот взгляд засиял для меня еще ярче, как год назад.

Глава 8. Для полета в космос нужен «Понтиак»

Статус проекта «DiveIN2»: активен

В этот раз я делаю все быстро и четко. Нет времени на замешательство и числовые мантры.

Пункт первый – избавиться от Стеллы. План тот же.

Я несусь к крыльцу за своим «соучастником». Стены дома содрогаются от мощных битов музыки. В лицо бьет приятный ветер. До сих пор пахнет дождем, и этот запах успокаивает.

– Ну, привет, мистер жирный гном. Скучал по мне? – Я хватаюсь за бетонное туловище. – Кажется, ты еще больше растолстел с прошлой встречи, – кряхчу по пути к «Форду».

Упор на правую ногу. Перекат разукрашенного уродца на плечо. Слегка раскачиваюсь. Насчет «три». Замах. И… бросок! Гном пробивает лобовое стекло и снова приземляется на водительское сиденье.

– Класс! В яблочко! – ликую я. – Все-таки мы с тобой отличная команда. Дала бы тебе «пять», вот только ты не ответишь взаимностью, – улыбаюсь сама себе и обтягиваю задравшееся платье. – Да уж, Вивьен… Разговариваешь с садовым гномом. А теперь и сама с собой. Надеюсь, это временный побочный эффект третьего «Погружения».

Пункт второй – миновать Фреда.

Я прокрадываюсь вдоль кустов к парадной двери под писк сигнализации «Форда». Я тихая и незаметная словно самый настоящий ниндзя. Даже злорадствую беззвучно, внутри себя.

Дверь резко распахивается, и я едва успеваю влезть между ней и шершавой стеной. Из дома вываливается пьяная парочка. Не ясно: девушка виснет на парне или он на ней, но это не мешает обоим попутно заливаться выпивкой из красных стаканов. За ними выскакивает еще одна блондинка в джинсовой мини-юбке, настолько короткой, что, если девушка поднимет руки, я увижу ее голый зад.

– Эй, детка, ты куда? – Фред выбегает следом за незнакомкой в мини-юбке. Я невольно вжимаюсь в промежуток между дверью и стеной. Лишь бы не заметил.

Замечаю, что близнец моего гнома-соучастника стоит напротив меня и с укоризненной пялится мне прямо в глаза.

«Пошел к черту». – Я отворачиваюсь от него.

Осуждающий гном отвлекает от разговора Фреда и мисс «мини-юбка», и я упускаю момент, когда парадная дверь снова захлопывается.

Фред ушел.

Меня пронесло.

Теперь нужно так же незаметно проникнуть в дом и смешаться с толпой.

Это не составляет труда. Я быстро просачиваюсь в этот алко-муравейник и тушуюсь среди танцующих тел. Мне удается дотянуться до переключателя, и я обрубаю свет в гостиной, где происходит основная тусовка. Толпа ликует. Восторженные крики заглушают громкую музыку. Диджей ловит волну и подключает стробоскопы. Комната освещается яркими разноцветными огнями, которые мерцают в такт битам. Дерзкое техно сменяется эксцентричными Crystal Castles[16]. Знакомый трек захлестывает людей. Все визжат, подсвистывают и выкрикивают слова популярной песни, надрывая горло. Толпа начинает прыгать и размахивать светящимися браслетами, подпевая:

– Раз мы любили – друзьями нам не быть!

– Не сбылись мечты!

– Вновь в начале мы.

Символичные слова песни, атмосфера экстаза и блаженства соблазняют меня поддаться, расслабиться, отпустить все, что душит, и закричать вместе со всеми. На минуту забыться. Но я не могу. У меня есть четкий план и ограниченный запас времени. Здесь у меня все еще есть Эйсто.

И прямо сейчас я вижу его. Он запрокидывает голову, чтобы сделать глоток из пластикового стакана и замирает, ловя мой взгляд.

Он бесподобен в этих неоновых огнях. Он невероятно красив в этих джинсах. Он само совершенство. Как я могла позволить ему уйти?

Ноги сами несут меня навстречу к Эйсто, пока взгляд прикован только к его лицу.

– Ви! – Кортни бросается мне на шею, перегораживая путь к Эйсто. – Я так рада тебя видеть, дорогая!

– Я тоже, – отвечаю на автомате, а сама залипаю на взгляде серых глаз за спиной подруги. Он все еще смотрит, так проникновенно, что меня бросает в дрожь.

– Выпьешь? – улыбается Кортни.

– Да! Только сначала хочу найти владельца «Форда», припаркованного возле дома, – стараюсь перекричать музыку.

– Что? Какого «Форда»?

– Припаркованного возле дома! Возле кустов! – ору в самое ухо Кортни. – Не знаешь, чей он? Сигнализация пищит на весь район!

Кортни склоняется к Майли, та часто моргает и в спешке начинает что-то рассказывать Стелле.

– Что?! – Я слышу, как выкрикивает Стелла, выражение ее лица теперь отображает панику.

Ничего не объясняя, она срывается с места, содрав наконец свою руку с плеча Эйсто.

– Подожди! – следом за Стеллой убегает и Майли.

– Кортни, где Фредс? – спрашиваю я, взволнованно поглядывая на Эйсто. Только бы он не вздумал бежать за этой стервой.

– Уверена, что снова где-то кого-то клеит.

– Если увидишь его – отвлеки, хорошо?

– О нет, подруга. Пьяный Фред бесит меня в два раза сильнее, чем адекватный Фред. Если его вообще можно назвать адекватным.

– Да брось. Он безобидный, – усмехаюсь я.

– Ну уж нет, я лучше потусуюсь вон с теми качками из старшей школы.

– Кортни, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Эйсто. И я не хочу, чтобы Фредс снова помешал нам.

– Снова?

Ч-черт! Я снова ляпаю лишнее.

– Снова, опять, из раза в раз. Он постоянно мешает нам, – выкручиваюсь я.

Ну же, соглашайся, Кортни. Быстрее.

Я уже нервничаю. Почему именно сегодня Кортни такая упрямая? Ну помоги же мне.

Замечаю, как Эйсто разворачивается к выходу, и моему терпению приходит конец. Я резко хватаю его за руку и встречаюсь с удивлением в его глазах.

– Постой, – прошу одними губами, не выпуская его руки. – Кортни, мы договорились?

– Валите. – Подруга закатывает глаза.

– Спасибо.

– Быстрее валите, пока я не передумала, – наиграно хмурится она. – Пойду отыщу Фреда и закрою его в каком-нибудь сортире.

Я подступаю вплотную к Эйсто. Делаю вдох и наслаждаюсь. От него по-прежнему пахнет мятой и корицей. Аромат опьяняет. Главное – не переборщить с дозировкой, иначе я сойду с ума.

Тянусь пальцами к его шее и мягко касаюсь кожи, привставая на носочки. Эйсто склоняется к моему лицу. Я упираюсь второй рукой в его твердую грудь. Чувствую его дыхание на своих губах. Чувствую, как быстро бьется его сердце. И дело здесь вовсе не в громких битах музыки.

– Мне нужно с тобой поговорить, – шепчу ему на ухо. – Наедине.

Его ладонь напрягается и сжимает мою талию. Я замираю будто парализованная. Готова отдать все, чтобы он держал меня в своих руках как раньше.

– Пойдем.

Только сейчас я выдыхаю. Одно его слово заставляет мои ладони вспотеть. Его рука плавно скользит вдоль моей талии, а потом накрывает мою взмокшую ладонь.

Как околдованная, я следую за Эйсто к лестнице, ведущей на второй этаж, к спальне Фреда, где нас обнаружили в прошлый раз. Туда нельзя возвращаться.

Эйсто тащит меня за собой наверх, но я замираю, дергая его за руку.

– Здесь слишком людно, – поясняю я.

– В спальне Фреда всегда пусто.

– Нет. У меня есть вариант получше. – Эйсто прищуривается, но я уверенно смотрю ему прямо в глаза. – Доверься мне.

Я вовремя вспоминаю про дверь на кухне, ведущую к бассейну на заднем дворе. Фред никогда ее не запирает. Идеальный способ скрыться из дома незамеченными.

– Иди за мной. – Теперь уже я волоку Эйсто следом.

– Что ты задумала? – спрашивает Эйсто, когда мы уже минуем пределы участка Фреда. Как же хорошо, что я припарковала «Понтиак» подальше от дома.

– Тебе разве не хочется свалить отсюда? – Я оборачиваюсь и смотрю в его глаза. Эйсто с прищуром оглядывает меня и, клянусь, сдерживает улыбку. – Что за выражение лица, мистер Подозрительность? – он легко усмехается. – Не бойся, я контролирую себя и обещаю держать руки на видном месте. – Впервые за весь путь отпускаю его руку и демонстративно поднимаю ладони, изображая непричастность.

– Я не боюсь. – Он в миг становится серьезным. – Больше за тебя переживаю. – Эйсто хитро улыбается.

– Ты же знаешь, я сильная девочка. Сумею постоять за себя, если кое-кто решит пренебречь джентльменскими качествами.

– За месяц моя память порядком износилась. Нужно проверить твои слова на деле.

– Сбавьте обороты, доктор Торнтон, мы еще даже не добрались до машины. Разве ваша профессия не предусматривает героическое терпение?

– К счастью, в настоящий момент я не на работе и не связан врачебной этикой.

– В вас говорит алкоголь, доктор.

– Тебе нужны доказательства, Совенок? – Он резко хватает меня за запястье и притягивает вплотную к груди, такой горячей, что я ахаю, но не боюсь – хочу обжечься.

Эйсто склоняется надо мной с высоты своего роста, и легкий запах виски, перебиваемый сладкой мятой, обдает мое лицо.

Я точно не ожидала такого поведения от Эйсто. Этот мужчина не перестает меня удивлять.

Что с ним происходит? Неужели в то время он… тоже скучал по мне?

– Мой «Понтиак»… – шепчу я дрожащим голосом. – Вон там. Едем?

– Если только ты не передумала.

Передумала?

Эйсто, ради тебя я придумала целый проект.

***

– И куда это ты направился? – Я наблюдаю, как Эйсто уверенно идет к водительскому сиденью моего «Понтиака». – Вообще-то из нас двоих пьян ты.

– Я не пьян. Опрокинул всего один стакан. – Я недоверчиво прищуриваюсь. – Ну, два.

– Марш на пассажирское. Быстро.

– Ты сведешь меня с ума, Совенок. – Эйсто вздыхает, но послушно огибает капот и усаживается в машину. – Твое? – Прежде чем сесть, он поднимает с сиденья пачку моих сигарет.

– Мое. – Я выхватываю пачку из его рук и запихиваю в карман платья. С чего бы мне чувствовать стыд? Он сам виноват, что я снова начала курить. Но мои щеки все равно краснеют.

Эйсто не замечает моего смятения или прикидывается, что не замечает, но, во всяком случае, ничего не говорит.

– Трогайся, командир, – усмехается он, как только я пристегиваю ремень безопасности.

– Пристегнись.

– Я доверяю тебе. Забыла?

– Я настаиваю, храбрец.

– Ваша взяла, законопослушная гражданка Аулет. – Эйсто демонстративно медленно тянет ремень, и я заливаюсь смехом. Он сейчас как ребенок. Смешной и забавный. Беззаботный. Как раньше. Я и забыла, насколько он бывает мил.

Я вставляю ключ и завожу машину, плавно вдавливая педаль газа в пол. Мотор приятно шумит, и я улыбаюсь. Не жалею ни цента, потраченного на этого эксклюзивного красавца. Ретро, а рычит как зверь.

– Сохранила мой брелок? – Эйсто указывает на болтающийся в зажигании ключ. К нему до сих пор прикреплен брелок в виде металлического сердца, контур которого, словно лентой, огибает надпись «Amor non est medicabilis herbis».

– Люблю символичные вещицы. Вот и оставила.

– Помню, как подарил его тебе еще в колледже. Когда мы выбрали разные специальности.

– Да. И процитировал слова с брелока.

– «От любви нет лекарства», – растягивая, повторяет Эйсто. – Видишь, ничего не изменилось. Даже после того, как фармакология пополнилась еще одним светлым умом.

– Я работаю над этим, – отвечаю я с гордым видом.

– Расскажешь через год о своих успехах.

– Договорились. – В груди сжимается сердце.

Если бы ты только знал.

***

Мы покидаем спальный район Рочестера. Несколько минут едем молча, но все это время я чувствую взгляд Эйсто, скользящий по моему телу. Он будто прощупывает меня. Лезет под одежду. И меня это возбуждает. Я сжимаю ноги и переминаюсь на сиденье. Чертов Эйсто. Я безумно хочу его.

– Ну что? – Бросаю на него беглый взгляд.

– Куда ты меня везешь?

– Ты когда-нибудь слышал о том, что терпение вознаграждается?

– Какова ценность награды?

– Не знала, что ты настолько меркантильный.

– Хочу знать, что ты можешь предложить. – По лицу Эйсто расползается хитрая улыбка.

– Отвезу тебя в одно особенное место. – Прекрати соблазнять меня. Я не железная.

– Интересно… – Он с прищуром изучает выражение моего лица. – Надеюсь, это не какой-нибудь коварный план по отмщению мне.

– Надежда – самообман, доктор Торнтон.

– То есть, меньшая из бед: я прямо сейчас выпрыгиваю из машины и отделываюсь парой переломов, если ты, о милосердная Вивьен, сбавишь скорость?

– С каких пор бесчувственным эгоисткам свойственно милосердие?

– Я знаю, что ты более чувственная, чем хочешь казаться. – Тон Эйсто вмиг становится серьезным. Я сглатываю. – Особенно сейчас.

– И давно ты сменил хирургию на психологию? – Я стараюсь выглядеть непринужденной, а сама снова ерзаю на сиденье и кашляю, прочищая горло.

Эйсто игнорирует вопрос, не прекращая разглядывать меня. Он сканирует. Я чувствую. Лицо, шею, ключицы. Я напрягаюсь и выпрямляю спину. Грудь. Дышу чаще. Руки, которые слишком сильно сжимаю руль. Платье. Слишком короткое. И взгляд Эйсто добирается до моих бедер.

– Что на этот раз? – Я резко поворачиваюсь к Эйсто, пытаясь выглядеть сурово.

– Не могу насмотреться. Ты такая красивая.

Я задыхаюсь. Уже не помогает и кашель. Нормально будет, если я наброшусь на него прямо сейчас?

Нет, Вивьен. Подожди еще немного. Соберись.

– Официально заявляю, что Вы пьяны, доктор Торнтон, – кое-как выдавливаю я.

– И это не отменяет факта, что ты прекраснее «звездного» прибоя на острове Ваадху. – Меня трясет под его пристальным взглядом. – Помнишь? Я обещал однажды свозить тебя туда.

– Как будто это было вчера. – Я снова отвожу взгляд от трассы, теряясь в его глазах.

– Ты пропустила поворот, – улыбается Эйсто. – Следи за дорогой.

– Так значит, ты понял, куда мы едем.

– Я знал это с самого начала. – Он самодовольно усмехается и откидывает голову на спинку кресла. – Разворачивайся, Совенок. Впритык к озеру подъедем только по той дороге.

***

Глушу «Понтиак» на привычном месте. Раньше мы останавливались здесь десятки раз. Наше любимое тайное место. Поэтому он и разгадал мой замысел.

Мы одновременно выходим из машины. Тут прохладно. Кожу моментально усыпает дрожь, но в этот раз не от присутствия Эйсто.

– Возле воды еще холоднее. Выбрала же ты время.

– Не бурчи как старик.

Я разуваюсь и забрасываю туфли в багажник. Они меня уже достали. Вытаскиваю припасенный плед и передаю его Эйсто.

– А палатка там не завалялась?

– Будешь выделываться – останешься без обогрева.

– Есть куда более действенный способ согреться, Вивьен.

Я захлопываю крышку багажника, закатывая глаза.

– Хочешь поговорить об этом или показать? – Хочу шагнуть босиком на влажную траву, но не успеваю: крепкие руки Эйсто подхватывают меня и прижимают к горячей груди. Такое чувство, что в этом мужчине бушует внутреннее пламя. Он никогда не бывает холодным.

– Кажется, ты можешь обойтись и без пледа. – Прощупываю руками мышцы его плеч.

Согрей меня, Эйсто. Обними и прижми к себе. Я ведь всегда мерзла. А ты всегда был тем, кто обнимал меня со спины.

– Ты снова похудела…

– Спасибо, конечно, но льстить совсем необязательно. – Я строю недовольное выражение лица, и Эйсто легко подбрасывает меня в руках.

– Ай! – взвизгиваю я. Эйсто смеется, и его звонкий смех нарушает покой ночного леса. Шелест деревьев разносится вокруг озера и окутывает нас. – Сумасшедший! – Я впиваюсь пальцами в его плечи и прижимаю его лицом к своей шее.

– Эй, Совенок, расслабься, я не вижу дороги. Будет не очень весело, если я оступлюсь, и мы занырнем в озеро. Вода сегодня не самая теплая.

Я ослабляю хватку и плавно скольжу руками вдоль его плеч. Они твердые и рельефные. Напряженные. Хочется трогать и трогать. Хочется проникнуть под футболку и коснуться обнаженного тела. Я кладу голову Эйсто на плечо и чувствую, как его пальцы крепче сжимаю мои бедра. Платье задралось. Ну и хрен с ним. Мне не будет холодно, если меня не отпустит Эйсто.

Дойдя до края деревянного пирса, Эйсто останавливается и бережно опускает меня на ноги. Я расстилаю плед на дощатую поверхность и усаживаюсь сверху, свешивая ноги к воде. Эйсто садится рядом. Его плечо соприкасается с моим. И мне не хочется укрыться. Мне тепло.

– В последний раз здесь было теплее, – Эйсто ложится на спину, сгибая руки под голову.

– Ага. Мы даже купались.

– Нагишом, – смеется он.

– Было здорово… – Я вздыхаю и ложусь с ним рядом.

Мои ноги согнуты и медленно колышутся параллельно воде. Наши тела снова соприкасаются. Наши лица смотрят в небо.

Только сейчас я замечаю полную луну, которую затянули жидкие облака. Словно туман. Дымка. Но так красиво.

Если бы было ясно, Эйсто бы, как обычно, показал мне самые известные созвездия. Выводил бы их контуры пальцем, говорил бы: «Смотри, Вивьен, это Водолей. Твой знак». А я бы отвечала, что ничего не вижу, лишь бы он подробнее рассказал о звездах. Я всегда таяла от его познаний в астрономии.

Но такое у нас уже было, и не один раз. А вот затянутое дымкой иссиня-черное небо – впервые. Тем более, я все равно знаю, что одна из скрытых тучами звезд – моя.

***

Я лежу у него под мышкой. Незаметно поворачиваю голову влево и дышу им, его запахом – примесью древесины и корицы, разбавленной мятной жвачкой. Я ощущаю тепло, даже не касаясь Эйсто. Моя кожа горит. Я чувствую его. И мне не надо физически. Я знаю, что он рядом, и волоски на моем теле приподнимаются на дюйм.

Потрясающее чувство.

Рядом Эйсто. Напротив нас – по-своему красивое небо. Где-то на нем, под дымкой туч, прячется наша путеводная звезда. И мне так хорошо. Совсем как раньше.

Я ощущаю себя невесомой. Ничего больше нет. Ни холода. Ни пробудившегося леса. Ни шума воды. Только его тепло.

Я закрываю глаза и теряю точку опоры.

С ним я летаю. И чувствую только…

Любовь.

Глава 9. Цепной зверь

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

Наблюдаю, как сгустки облаков лениво затягивают луну, и думаю, что у нас с Вивьен все могло сложиться по-другому.

Мы ведь были счастливы. Мы могли спасти наши отношения. Но по какой-то необъяснимой, глупой причине я выбрал для нас два разных пути.

Это я, кто решил все за двоих. Я тот самый эгоистичный идиот, который собственными руками оттолкнул самое ценное, что было в моей жизни.

Она должна ненавидеть меня, а не лежать вот так рядом. Будто и не было этого месяца порознь. Будто я не разбивал ее сердце. Не раздирал душу. Не закрывал глаза на слезы и мольбы попробовать все заново еще раз.

Всего один гребаный раз.

Но я не дал нам шанс.

Наверное, последствия этой ошибки будут преследовать меня вечно, если я не попытаюсь хотя бы что-нибудь исправить. Сейчас.

Я склоняю голову набок, чтобы разглядеть ее лицо. Невозмутимое, прекрасное лицо. Она так красива… Завораживающе прекрасна в тусклом свете луны. Веки опущены. Густые ресницы слабо подрагивают, и я помню, как они щекотали кожу, когда Вивьен засыпала на моей груди. Две маленькие родинки над левой скулой придают ее лицу абсолютную уникальность. Это они свели меня с ума, как только я увидел ее на первом курсе колледжа. А, может, ее вздернутый нос? Он тонкий, аккуратный, и я любил, как он утыкался мне в шею. Обычно Вивьен делала глубокий вдох и пыталась зарыться глубже, обнимая меня за плечи двумя руками. Со мной наедине она могла позволить себе быть нежной и беззащитной.

Не убил ли я эту нежность в ней?

Перевожу взгляд на ее губы. Полные и влажные. Приоткрыты на дюйм. Вивьен делает вдох и невольно облизывает их.

Боги… Она вообще понимает, насколько соблазнительна прямо сейчас?

Я помню вкус ее губ. Что-то похожее на спелый личи. Нежная мякоть с винно-сладким привкусом. Именно так я и думал, когда впервые целовал ее и пьянел… пьянел…

Хватит, Эйсто.

Зажмуриваюсь и стискиваю зубы.

Хватит.

Младшему Эйсто и так весь вечер слишком тесно в джинсах. Успокойся.

Я сглатываю и снова скольжу взглядом по лицу Вивьен.

Интересно, о чем она сейчас думает? Наверняка ее прелестная голова забита адекватными мыслями, а не пошлостями, которые заполонили мой нездоровый мозг.

Может, послать все к черту и поцеловать ее? – пульсирует нездоровый мозг.

Провести языком по нижней губе. Впиться в нее зубами и оттянуть, – продолжает нездоровый мозг.

Протолкнуться в ее жаркий рот. Обхватить шею руками. Навалиться сверху и прижаться к ее телу, – невозможно контролировать нездоровый мозг.

Черт. Я буквально чувствую гладкость ее кожи под своими пальцами. Чувствую жар и податливость ее тела, как она принимает и отзывается на каждое мое прикосновение.

Хватит!

Сжимаю кулаки.

Я гребаный озабоченный подонок.

Я бросил ее. И не имею права теперь желать.

Я ведь обидел Вивьен. Причинил ей боль. Просрал нас. Так почему она сейчас здесь, со мной, на нашем месте, где мы еще любили?

Отворачиваюсь от Вивьен и утыкаюсь взглядом в небо. Луна никуда не делась. Она тут и взирает на меня сквозь пелену облаков, но я все равно могу разглядеть кратеры. Мысленно обвожу их. Скитаюсь от одного к другому. Пытаюсь заинтересовать себя. Это обманка. Удается всего на пару секунд, а после – мои глаза снова ищут Вивьен.

Она по-прежнему спокойна. Веки прикрыты. Ресницы подрагивают. Она по-прежнему прекраснее «звездного» прибоя на Ваадху.

Мое сердце мнется как сдутый футбольный мяч.

Хорошо, что сейчас эти зеленые глаза не смотрят на меня. Я бы не вынес. Они бы прожгли меня насквозь.

Прошел месяц. Всего лишь чертов месяц без нее. А по ощущениям – целый год.

***

Тринадцать месяцев назад

– Эйсто, ты дома… – удивляется Вивьен, когда я встречаю ее с работы. Я стою в проходе дальше по коридору и упираюсь плечом в стену. – Думала, по средам ты в это время в клинике.

– Сегодня пятница. И я заменился.

– Зачем? – Она медленно стаскивает высокие ботинки, слишком большие для ее худых ног, и опирается спиной о стену. Наверняка, как обычно, работала на износ и вымоталась. – Ты никогда так не делаешь. – Ее уставший взгляд наконец встречается с моим серьезным лицом.

– Нам нужно поговорить, Вивьен.

– Эйсто, я так устала… – Она вяло избавляется от джинсовой куртки. Вздыхает, будто скинула груз, и бросает ее на пол.

– Ты снова не ночевала дома. – В этот раз я не поднимаю куртку и не вешаю ее в шкаф. Я не двигаюсь с места.

– Нужно было остаться на ночное дежурство.

– Опять?

– Эйсто… Ты же знаешь, бывают форс-мажоры. У тебя они тоже случаются.

– Четвертый раз за неделю?

– Ты завел график посещения нашей квартиры?

– Здесь и без графика не сложно заметить твое отсутствие.

– Ну, прости меня. – Вивьен плетется по коридору по направлению ко мне, но сворачивает в гостиную, так и не преодолев два лишних шага.

Всего два шага до меня.

Я горько усмехаюсь и следую за ней.

Два шага. И я бы передумал.

Вивьен плюхается на диван и раскидывает руки по мягким подушкам. Она устала. Я знаю. Я вижу это каждый раз, когда мне удается застать ее дома.

Продолжаю стоять в дверном проеме, скрестив руки на груди.

Да, она устала, но и я тоже уже устал.

– Плесни мне, пожалуйста, немного виски, – просит Вивьен, откидывая голову на спинку дивана. Ее взгляд устремлен к потолку. Он интересен ей больше, чем я.

– Вивьен, ты меня вообще слышала? Нам нужно поговорить.

– Можно мне поспать хотя бы пару часов, Эйсто?! – Она грозно хмурит брови и резко смотрит на меня. – Я без сна уже дольше суток.

– Знаю, потому что куда дольше суток тебя нет в нашей постели!

– Не начинай, прошу. – Вивьен с измученным видом стягивает себя с дивана и волочется к домашнему бару.

– Почему ты не предупредила меня, что снова останешься в лаборатории?

– Потому что там не ловит связь, Эйсто! – раздражается она. – Ты ведь прекрасно это знаешь! Или тебе просто нравится доводить меня до белого каления одними и теми же вопросами?

Дно стакана, который Вивьен вытащила из шкафчика, звонко ударяется об обеденный стол. Обеденный – только название. Уже больше полугода стол из необрезного сруба, который изготавливали индивидуально по нашему заказу, выполняет единственную функцию – барной стойки.

Вивьен наполняет четверть стакана виски. Бутылка Джеймсона ударяется о стол следом за роксом [17] . Она не находит в себе сил вернуться к дивану. Валится в ближайшее кресло как груда камней и делает жадный глоток.

– Вивьен, какого черта?! Где хотя бы капля уважения? – вспыхиваю я. Вивьен поднимает на меня свой взгляд. Зеленые глаза больше не горят. Там болото. И я в нем уже по горло увяз. – Я с трудом заменился. Хотел поговорить с тобой. Поэтому, будь так добра, удели мне немного своего бесценного внимания.

– Что непонятного во фразе «Я очень устала, Эйсто»? – Она закатывает глаза, а я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

Высокомерная, равнодушная, раздраженная Вивьен.

Хочется придушить ее в такие моменты, но я всегда держу себя в руках.

– Я слышу это каждый день.

– Потому что я устаю каждый день, Эйсто! – Голос Вивьен повышается.

– Я тоже устал, Вивьен…

– Давай ляжем спать, ладно?

– Ты не поняла. Я устал от таких отношений, – с досадой вырывается из моих уст. Ее рука застывает на уровне лица. Вивьен не делает глоток виски, она, замерев, смотрит мне прямо в глаза. – Так не может продолжаться. Я вымотан, Вивьен.

– Что ты хочешь этим сказать? – Не отрывая от меня глаз, Вивьен медленно ставит стакан на кофейный столик.

– Я так больше не могу. – Каждое слово преодолевает барьер в моем горле. Но я говорю: – Я хочу, чтобы ты была рядом. Мне охренительно не хватает тебя, Вивьен. Но тебя просто нет. Мы не общаемся неделями. Неделями, Вивьен! Однажды ты переедешь жить в свою лабораторию, а я узнаю об этом в последнюю очередь!

– Не утрируй, – цокает она.

– Твою мать! – стискиваю зубы. Вивьен специально испытывает мое терпение на прочность, но я не выйду из себя.

– Пойду спать. Спасибо за содержательную беседу. – Вивьен выпрямляется на ногах и направляется в мою сторону, надеясь прошмыгнуть в спальню. Увы, Вивьен, не сегодня и уж точно не в этот раз.

– Не так быстро. – Я загораживаю ей грудью проход, она бросает на меня раздраженный беглый взгляд и пытается протиснуться между моим плечом и дверным косяком. – Я не шучу, Вивьен. – Ей не удастся сдвинуть меня с места даже на дюйм.

– Эйсто, что за цирк?

– Это ты устраиваешь представление. Я хочу нормально поговорить.

– Знаю. Проходили. Я слышала все эти упреки уже тысячу раз.

– Еще раз закатишь глаза – и я за себя не отвечаю.

Ее поведение бесит.

Гнев струится по венам. Подбирается к горлу. К мозгу. Еще немного, и я сорвусь. Еще чуть-чуть, и мой самоконтроль полетит к чертям. Я слишком долго терпел. Слишком многое держал в себе. Хватит.

– И что ты сделаешь? – сквозь зубы шипит она мне в лицо.

– Прошу, не провоцируй меня.

– Иначе что?! Великий, невозмутимый, безмятежный Эйсто выйдет из себя?!

Я не замечаю, как хватаю ее под локоть и в одно движение толкаю в сторону дивана.

– Присядь.

Мой голос резкий и твердый. Вивьен пятится и медленно опускается на подушки, раскрыв от изумления рот. Ее глаза округлились. Она напугана и не перестает смотреть на меня снизу вверх. Я подхожу ближе на пару шагов.

– Прости, если сделал больно. Я не хотел.

Я правда не хотел, но иногда она бывает просто невыносимой. Только она способна снести мне крышу. Только ее сумасшествие будит во мне зверя. Он таится где-то глубоко внутри меня. Он тихий и смирный. Он прикован. Но Вивьен мастерски призывает его. Дразнит его. Играет с ним в свои дикие, ненормальные игры. И он либо когда-нибудь сожрет ее, либо она в совершенстве овладеет дрессировкой.

– Я слушаю, Эйсто. – Вивьен снова холодная.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь не обращать внимания на ее надменный вид. Лучше обойтись без скандала. Во всяком случае, я постараюсь.

– Я как никто другой понимаю, что ты выжата, устала и желаешь только одного – поскорее завалиться спать, но, прошу, сделай над собой усилие – поговори со мной.

– Уже делаю это гребаное усилие.

– Спасибо, – процеживаю сквозь зубы.

Спокойно, Эйсто.

– Вивьен, ты разве не видишь, что губишь наши отношения? Точнее твое отсутствие и безучастие в них.

– Что я могу сделать? Ты же знаешь…

– Твоя работа отнимает много времени. Да, – перебиваю ее. – Ты повторяешь это при каждом удобном случае. Но я больше не могу терпеть. Сколько раз за последний месяц ты ночевала дома?

– Ну…

– Я не о ночах со мной.

– Эйсто… – она растеряна.

– Сколько, Вивьен? Сколько раз в этом месяце ты спала в своей постели?

– Я не знаю. – Она отводит взгляд.

– Я знаю. – Мой тон заставляет ее снова взглянуть мне в глаза. – Шесть. Шесть ночей из тридцати одной. Шесть – в нашей квартире, остальные – в любимой лаборатории. И, черт возьми, я даже не знаю, что ты там делаешь! Невозможно тратить столько времени на разработку и исследования!

– У нас очень сложный проект…

– А у нас до хрена сложный период в отношениях, – выпаливаю ей в лицо. – Я хочу возвращаться домой к любимой девушке, которая ждет меня. Хочу представлять ее в нашей постели, и спешить к ней каждый день. Я, блин, хочу, чтобы после тяжелого рабочего дня, после того как я десять часов провел в операционной, сражаясь за жизнь пациента, она хотя бы изредка встречала меня в нашей квартире. Я хочу, чтобы она обнимала меня. Чтобы ее нежные руки снимали напряжение. Чтобы ее улыбка грела. Чтобы мы вместе садились за этот долбаный обеденный стол хотя бы раз в месяц и использовали его по назначению! Мне плевать даже если еда будет из ресторана. Плевать, если приготовишь ее не ты. Мне плевать. Я просто хочу видеть тебя, Вивьен. Хочу говорить с тобой. Хочу слышать твой голос чаще, чем раз в неделю. За последний час ты произнесла больше слов, чем за все гребаные семь дней! Это нормально?

– Я понимаю… – В глазах Вивьен собираются слезы. – Но я не могу бросить проект. Он важен. Мне действительно необходимо уделять много времени работе… – Она поднимается с дивана и приближается ко мне. – Пожалуйста, потерпи еще немного. – Ее тонкие пальцы касаются моей щеки.

И я хочу поддаться. Хочу расслабиться. Как обычно, забить. Ведь ее нежность – такое редкое явление. Я бы мог сейчас поцеловать ее, и мы бы перебрались в нашу кровать. Занялись бы сексом. Вместе уснули. Я бы подумал, что все наладится. Но все это я уже проходил. Вот только ни хрена не наладилось. Поэтому я накрываю руку Вивьен ладонью и спрашиваю, глядя прямо в глаза:

– Чем ты занимаешься?

– Я… Ничего особенного… новый препарат… Нужно протестировать и…

– Ложь. Ты снова лжешь мне.

– Я не могу сказать правду… – Она отводит взгляд.

– Об этом и речь! – Я сбрасываю ее ладонь со своего лица. – Как только ты пересекаешь порог Nebula, то превращаешься в другую Вивьен. Ту, которую я не знаю. Которая вместе с дверью в лабораторию закрывает и свое сердце. И сколько бы я ни ломился – ей все равно. Мне не достучаться до нее. Та Вивьен недоступна.

– Эйсто, пожалуйста, не допрашивай меня. Когда-нибудь, обещаю, я все тебе расскажу. – Ее рука опять касается моей щеки. Тонкие пальцы растирают скулу. – Я вернусь к нормальному режиму. Просто подожди, ладно? Еще немного…

– Сколько? Еще месяц? Два?

Хочется, чтобы ее взгляд вселял надежду. Но я смотрю на Вивьен и чувствую тревогу.

– Может… год… – неуверенно шепчет она и уже не смотрит на меня.

– Год?! – Все еще жду, что Вивьен засмеется или переведет слова в шутку, но она по-прежнему молчит и не смотрит на меня. На мою грудь. На пол. Только не на меня. – Вивьен…

Год.

Она не шутит. Она просит меня потерпеть еще год. Год с той, которая вроде бы есть, но одновременно ее и нет со мной.

Год с призраком Вивьен. С запахом ее духов и шампуня на простынях. Недопитого кофе возле кофемашины. Бокала вина с отпечатком помады на обеденном столе.

Год одиночества и редкой радости, когда она захочет пригреть меня.

Год тоски по той, которая, казалось бы, рядом.

Хватит.

– Нет… – Я медленно мотаю головой. – Нет, Вивьен… Я не для того делал тебе предложение, чтобы ждать еще год… Прости. – Накрываю тыльную сторону ее ладони рукой и медленно убираю со своей щеки.

– Эйсто, пожалуйста… – Ее взгляд тут же находит мой.

– Это выше моих сил. Прости, но я не смогу. – Отступаю от нее на пару шагов.

Один. Второй. Синхронно с грохотом сердца.

– Я люблю тебя, Эйсто… – Глаза Вивьен полны слез.

– Но я давно этого не чувствую от тебя.

Я не могу смотреть, как она плачет. Хочется обнять ее. Прижать к своей груди, скрыть от внешнего мира, защитить, успокоить, высушить ее слезы, сказать, что все наладится и мы переживем, как всегда. Мы ведь всегда справлялись. Справлялись ли?

Сейчас все не так. И я не могу лгать нам обоим.

Поэтому заставляю себя повернуться к Вивьен спиной и выйти из гостиной. Скрыться в стенах спальни. Я больше здесь никогда не усну. Ни с ней. Ни в одиночестве. Мой взгляд падает на собранные чемоданы у кровати.

Как же я надеялся, что развешу вещи обратно в наш шкаф.

Я не хочу уходить.

Я уже скучаю по ней. Как скучал все эти гребаные недели. И буду скучать всю жизнь. Видимо, это мой удел.

Вивьен высечена клеймом на моем сердце. Я хоть и хирург, но не уверен, что моих навыков достаточно, чтобы извлечь ее из моей груди. Этот случай слишком глубокий. Вечный. Как рак, который до смерти.

– Эйсто… – Слышу ее шепот за плечом и оборачиваюсь.

Вивьен открывает рот – хочет что-то сказать, но осекается, замечая собранные чемоданы посреди комнаты.

– Что это? – Ее взгляд тухнет, губы дрожат, она не хочет, но слезы срываются с ресниц и катятся по щекам. – Что это, Эйсто? – Она плачет.

Пожалуйста, не плачь.

Мне хочется иссушить ее слезы. Подойти к ней и стереть их своими пальцами или губами, но я не двигаюсь.

– Это все? – всхлипывает она.

– Да, Вивьен… – наконец отмираю я.

– Эйсто, пожалуйста. – Она бросается мне на шею, поднимается на носочки и утыкается лицом в футболку.

Я срываюсь.

Сжимаю ее талию так крепко, насколько хватает сил. Притягиваю ее к своему телу. Впитываю ее. Запоминаю. Изгибы, вибрации, запах. Пионы и лаванда.

Я скучаю, Вивьен. Скучаю. Скучаю. Скучаю.

Я плохой хирург. Я вот-вот вырву живое сердце. Два. Свое и твое.

– Я люблю тебя, Эйсто. Люблю тебя так сильно, – тараторит Вивьен сквозь слезы.

Сердце бешеное – боится. Душа кричит: «Не покидай! Клади скальпель».

Я дрожу.

Еще чуть-чуть, и я пошлю все к черту. Разнесу в щепки весь свой гребаный план и останусь с ней.

Но я режу.

– Я тоже люблю тебя, Совенок. Бесконечно люблю. – Выпускаю Вивьен из объятий, и она смотрит на меня сквозь слезы с мольбой в глазах.

– Тогда не уходи.

– Я не могу остаться. В конце концов, мы просто измотаем друг другу нервы и двинемся умом.

Последний раз касаюсь ее лица. Утираю слезы. Выдыхаю и сдерживаюсь, чтобы не поцеловать ее. Как же, черт побери, тяжело.

Сердце вырезано. Брошено в стиральную машину. Задан максимальный отжим. Оно расшибается, обливается кровью. Дохнет. Увы, деликатный режим не предусмотрен.

Я хватаю с кровати джинсовую рубашку, швыряю ее поверх чемодана, набрасываю на плечо дорожную спортивную сумку и быстро выхожу из спальни под звук бренчащих колесиков. Всхлипы Вивьен доносятся за моей спиной. Они становятся громче, и я зажмуриваю глаза. Черт. Грудь жжет изнутри. Мне плохо. Там кровоточат раны.

– Прости меня… – шепчу перед входной дверью, зная, что она не услышит. – Я слишком сильно тебя люблю. Слишком…

Я проворачиваю в замке ключ. Распахиваю дверь. Зачем-то топчусь в проеме несколько секунд.

– Прости… – произношу на выдохе.

Перетягиваю ноги и чемодан через порог и тихо закрываю за собой дверь.

Вот и все.

Я упираюсь плечами в запертую дверь. Откидываю голову. Сползаю на уровень чертового чемодана и накрываю ладонями лицо.

Боль реальна. Сердца будто нет. Будто скальпель на самом деле орудовал и изрезал все мое тело.

Боль сильная. Подступает к глазам.

Но мужчины не плачут. Верно?

***

Последний разговор всегда содержит слишком мало слов. У него нет границ, нет временных рамок, никто не спешит все закончить, но словарный запас исчерпывается за миг. Нам хочется многое сказать. Объясниться. Произнести что-то утешительное напоследок. Но мы молчим. Уносим все с собой, потому что не подбираем нужных фраз. А потом жалеем.

В тот день я ушел с грузом непроизнесенных вслух слов. С чувством вины за ее разбитое сердце.

Я предпочел упиваться болью вдали от Вивьен. Я уверял себя, что рядом с ней больнее. Но спустя месяц, по странному стечению обстоятельств, из-за глупой вечеринки Фреда, я снова нахожусь рядом с Вивьен. С моей родной Вивьен. Которую до сих пор безумно люблю.

До Луны и обратно.

Нет, больше. Я люблю ее до конца вселенной. Ничего не изменилось. Никогда не изменится.

Я кретин. Я полный идиот.

Зачем сопротивляюсь? Кому пытаюсь доказать свою силу, когда всегда был и остаюсь слаб перед ней?

Да, я ушел. Да, выдержал целый месяц без ее присутствия. И, возможно, продержался бы дольше, если бы Вивьен не появилась на этой дурацкой вечеринке, куда я зачем-то притащил Стеллу. А ведь я вообще не собирался туда идти.

Черт бы побрал эту Стеллу. Увивалась за мной всю неделю. Поджидала у клиники. До боли смешно, ведь именно этого я и желал. Я хотел, чтобы девушка меня ждала. Вот только хотел я этого от одной определенной девушки, которая прямо сейчас тихо дышит у меня под мышкой.

Не шевелясь, оглядываю лицо Вивьен еще раз. Она такая красивая… Расслабленная сейчас. Боги, как же я скучал весь этот месяц. Не было и дня, чтобы я не думал о ней, не винил себя, не хотел вернуться.

Я смотрю на нее и, кажется, теперь люблю еще сильнее. Эту умиротворенную Вивьен. Тихую. Спокойную. Нежную. Какой она была только со мной.

Ее веки медленно вздрагивают. Может, она уснула? Интересно, что ей снится?

Я невольно улыбаюсь, не сводя глаз с ее пухлых губ.

Хочу поцеловать их. Но имею ли право?

Наши руки едва соприкасаются. Кожа к коже. Где-то у локтя. Клянусь, я чувствую, как жжет это место. Тело начинает гореть. Мое дыхание учащается. Во рту пересохло, и я жадно сглатываю.

Черт, еще немного, и мне сорвет крышу.

Я не могу устоять. Она слишком близко. Меня тянет к ней.

Я медленно подталкиваю мизинец к ее пальцам. Пробираюсь под них. Осторожно. Трепетно. Будто я никогда не был с ней. Будто я робкий подросток, который налаживает первый контакт с девушкой.

Моя рука плавно скользит дальше, и мизинец Вивьен обвивает мой в ответ. Ее холодная кисть накрывает тыльную сторону моей ладони. Я задерживаю дыхание.

Она не спит.

И сейчас поплатится за это. Я больше не хозяин своего тела.

Я резко хватаю Вивьен за запястье и тяну на себя. Мы разворачиваемся друг к другу лицами, едва не столкнувшись лбами. Ее зеленые глаза горят напротив моих глаз. Ее ментоловое дыхание прямо у моих губ. Я чувствую ее вздох на кончике языка. Я голоден. Я пожираю взглядом ее красивое лицо. Хочу насытиться. Обхватываю рукой ее затылок и спускаю с цепи изголодавшегося зверя.

Глава 10. Короли медицины теряют свои силы

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Эйсто рывком притягивает меня к своему лицу и набрасывается на мои губы. Целует меня. Жадно. Рьяно. Будто знает, что не целовал меня целый год. Горячий язык нетерпеливо проталкивается мне в рот и сплетается с моим языком. От этого жаркого танца по телу проносится электрический разряд и оседает спазмом внизу живота. Я вздрагиваю и невольно сжимаю бедра. Нутро пронизывает возбуждение. Так целовать умеет только Эйсто.

Его чувственные губы напористо терзают мои. Крепкая ладонь разжимается вокруг моего запястья и с натиском скользит вдоль изгиба бедра к талии.

Я горю.

Не спасает даже промозглый ветер. Кожа пылает под ласками его рук. Жар, исходящий от тела Эйсто, проникает сквозь тонкое платье и заставляет кровь вскипать от желания.

Эйсто обхватывает мою шею и, углубляя поцелуй, перекатывает меня на спину. Придавливает лопатками к пирсу, нависая сверху. Его язык внутри моего рта доводит меня до исступления. Я стону сквозь поцелуй и притягиваю Эйсто еще ближе.

Хочу быть еще глубже.

Хочу еще жарче.

Хочу гореть в его объятиях. Задыхаться под его торсом и стонать еще громче. Хочу его всего. Целиком и полностью. Моего Эйсто. Мужчину моей жизни.

Его пальцы скользят вдоль моего колена и отводят его в сторону. Он толкается пахом мне между ног, разводя их шире. Я выгибаюсь навстречу толчку, и с моих губ срывается неразборчивый всхлип. Эйсто ловит его и слабо прикусывает мою нижнюю губу. Оттягивает и снова кусает. Он опускается к шее, задевая зубами мой подбородок, и выкладывает дорожку из страстных поцелуев до обнаженной ключицы. Я запрокидываю голову и стону в ночное небо. Эта сладкая пытка сводит меня с ума.

– Моя любимая песня… – рычит Эйсто сквозь поцелуи. – Твои стоны.

Он толкается в меня снова и вдавливает мощным телом в дощатый пирс. Моя шея пылает от ласк языка Эйсто. Наверняка останутся следы. Но какая к черту разница? Я именно этого и хотела.

Рука Эйсто проскальзывает под подол платья. Я сгибаю ноги в коленях, когда его пальцы достигают резинки трусиков на бедрах, и платье задирается до живота. Но я не чувствую холода. Только горячие прикосновения Эйсто. Ладони Эйсто. Пальцы Эйсто. Поцелуй, который не прерывается ни на секунду, как будто мы изголодались, сорвались и теперь готовы сожрать друг друга.

Он цепляет мою ногу свободной рукой и забрасывает себе на бедра. Вторую ладонь просовывает под мою задницу, сжимает ягодицу и дергает меня на себя. Он возбужден до предела. Чувствую его твердый член даже сквозь джинсы и ерзаю под ним, ощущая, как сильно взмокла. Я не могу больше терпеть.

– Эйсто… – прерывисто выдыхаю я, врезаясь в твердое горячее тело.

Хочу больше. Хочу его внутри. Хочу всего Эйсто.

Я льну к нему крепче, подстраиваюсь под напор его ласк. Я тлею под ним. Жар его тела опьяняет. Голова кружится. Я хватаю ртом прохладный воздух и снова упиваюсь пылким поцелуем, заглушающим мой стон.

Он жжет меня. Я жгу себя, отвечая взаимностью каждому касанию Эйсто. И я согласна вечно гореть в этой агонии.

Платье уже давно лишнее. Оно и так подвернуто почти по шею.

Снимай же его скорее.

Эйсто спускается к шее и посасывает ее, лижет, а потом кусает, оттягивая кожу.

– Господи… – На громком выдохе я выгибаюсь к Эйсто, когда его губы опускаются на мой живот.

Он крепко держит меня за талию и целует, двигаясь ниже. Я запрокидываю голову и уже не сдерживаю стонов. Я таю под его ласками и вздрагиваю, когда язык оставляет влажную дорожку между выпирающих костяшек на уровне бедер.

– Эйсто! – Тело рефлекторно дергается вперед. Оно хочет большего. Я хочу большего. Не изводи меня, Эйсто. Дай себя. Дай почувствовать твою любовь снова.

Его пальцы сдвигают резинку моих трусиков на пару дюймов, Эйсто проводит кончиком языка по обнаженной коже, и по низу живота разливается ноющая дрожь. Я впиваюсь пальцами ему в волосы и тяну, выпуская стон к звездам.

Эйсто резко подтягивается на уровень моего лица, упирается локтями по обе стороны от моей головы и нависает надо мной подобно хищнику.

Напади на меня. Поддайся животному инстинкту. Возьми меня так, будто берешь в последний раз. Я вижу, ты хочешь.

В его глазах туман сегодняшнего неба. Он будто одержимый, безумный, возвышается надо мной и вот-вот сорвется. В его глазах дым. Бездна исступления. И я хочу туда. Вместе с ним. Он и слова не скажет, а я уже прыгну. Ему не нужно меня звать.

– Вивьен… – шепчет Эйсто, и я вздрагиваю. – Прости меня. – Его дыхание застывает на моих губах. Доски пирса впиваются мне в спину, но я все равно ни за что не поменяю положение, когда Эйсто так близко. – Я совершил ошибку, когда…

– Тшш… – Я прислоняю подушечки пальцев к его губам. – Все разговоры оставим на потом. Я слишком истосковалась по тебе.

– Я скучал каждый день.

– Тогда поцелуй меня.

Меня не нужно звать, а Эйсто не нужно просить. Его губы накрывают мой рот раньше, чем я успеваю закончить фразу.

– Едем домой. – Хриплый шепот Эйсто пробивается сквозь поцелуй. – Не могу позволить тебе простудиться.

Домой.

Там, где мы ходили босиком по кухонному кафелю, и Эйсто учил меня варить самый вкусный кофе.

Там, где ранним утром зарождалась «война» за очередь в ванную. Я всегда выигрывала. Думаю, он каждый раз поддавался мне.

Там, где постоянно был распахнут балкон. Где в белых кирпичных стенах гостиной оседал свежий воздух родного Рочестера. Там, где тонкий тюль танцевал вальс в паре с легким ветром. Там, где каждый вечер зажигались свечи, а широкие бокалы наполнялись красным вином. Там, где всегда была теплая постель. Там, где когда-то были мы. Там, где когда-то было счастье.

Когда Эйсто захлопнул за собой дверь в последний раз, он забрал с собой дом. Понятие этого слова обесценилось. Навсегда потухли свечи. Широкие бокалы сменились единственным роксом. Заменой вину послужил терпкий виски. Вальс превратился в раздражающую путаницу штор. Ванная обрела долгожданный покой. Кофе стал мерзким и горьким. В тысячу раз охладела постель. Исчезло все тепло. С ним растворилась и я.

Из привычки – только мои ледяные босые ноги, настежь открытый балкон, запах одинокого Рочестера, разбавленный дымом сигарет, и я – такая же одинокая, разбитая и несчастная. Ни фрагмента любимого Эйсто. Он не просто покинул наш дом, он унес его в себе. Вместе с моей душой, привязанной к его сердцу.

– Едем домой, – едва слышно повторяю я и оставляю нежный поцелуй на губах Эйсто.

Он помогает мне подняться, складывает плед и сует его мне в руки.

– Эй! Внутренний джентльмен растворился с наступлением ночи?

– Замолчи, Совенок. – Эйсто одним махом подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо. Я взвизгиваю и едва не роняю плед. – Держи крепче. – Он шлепает меня по оттопыренной заднице и смеется. Мой вопль разносится эхом по озеру и перерастает в звонкий смех.

Я ерзаю на его плече и пытаюсь обтянуть короткое платье. Безрезультатно. При каждом шаге оно все равно задирается на уровень бедер. Эйсто посмеивается, за что получает легкий удар по спине.

– Ауч!

– Будешь знать, как смеяться надо мной! – Я слабо шлепаю его еще раз, но тут же жалею об этом. Горячая ладонь Эйсто нагло ныряет под платье и крепко сжимает мою обнаженную ягодицу.

– Имей в виду: за распущенные руки наказание несет задница.

Я не успеваю раскрыть рта, как резкий шлепок разбивается об мою пятую точку. И мне даже не надо видеть, чтобы знать, насколько коварно сейчас улыбается Эйсто.

– Прекрати! – Я заливаюсь смехом и тут же прикусываю нижнюю губу, ощущая, как кожа под его рукой начинает полыхать огнем. Место удара саднит, но мое тело усыпается дрожью. И ветер здесь абсолютно ни при чем.

– Гони ключи, – командует Эйсто.

– Ставь меня на ноги.

– Земля промерзла. Усажу тебя в машину.

– Какое невиданное благородство! – Эйсто сопровождает мой сарказм очередным шлепком по заднице. – Ай!

– Ключи, мисс Сладкая попка.

– В боковом кармане платья. – Я едва сдерживаю смех.

– Вот так бы сразу.

– Подался в командиры?

– А ты в мазохистки?

Эйсто открывает дверцу со стороны водительского сиденья и аккуратно опускает меня в салон «Понтиака».

– Хорошая работа, доктор Торнтон.

– Не благодарите, Ваше Совиное Величество.

Я стискиваю зубы, хватаю его за руку и резко дергаю на себя. Запрокидываю голову так, чтобы оказаться под его лицом. Эйсто склоняется ближе. Между наших губ остается всего дюйм, и я без предупреждения преодолеваю это расстояние.

– Как тебе такая благодарность? – выдыхаю сквозь поцелуй и оттягиваю зубами его нижнюю губу.

– С такой благодарностью мы не доедем до дома, потому что я возьму тебя прямо здесь, в этой тачке, хочешь ты того или нет. – Во взгляде Эйсто полыхают языки пламени. Он на взводе и не шутит.

– Мистер, куда вы подевали доктора Торнтона? – Я отстраняюсь от его лица, вскидывая брови. – Что за выражения? – посмеиваюсь.

– Еще одно слово, и я продемонстрирую тебе всю серьезность своих намерений. – Его улыбка приобретает соблазнительный оскал.

О боги… Я и забыла, насколько он сексуален, когда возбужден.

– Год в разлуке развратил твое сознание, – парирую я без задней мысли, но до меня тут же доходит, что я снова ляпнула лишнего.

Твою ж мать, Вивьен.

Я растерянно смотрю ему в глаза и не знаю, какими словами спасать ситуацию, но за меня это делает сам Эйсто:

– Для меня тоже прошел словно год, Вивьен. – Его тон теперь серьезен, а взгляд полон тоски. Той же, что долгие месяцы щемит и мою душу.

Он тоже сожалеет. Тогда он тоже хотел все вернуть. И если бы мы только попытались, спустя всего лишь месяц разлуки… Если бы только смогли встретиться и поговорить. Но у нас не получилось. И все стало слишком сложным. С каждым месяцем мы все больше отдалялись друг от друга и отдаляли от себя мысль попробовать заново. И теперь, в реальности, мне уже не вернуть его. В реальности он уже повязан оковами Стеллы.

Еще пару секунд мы, не отрываясь, смотрим друг другу в глаза. Я проглатываю горечь. Отталкиваю свои навязчивые мысли. Стеллу. Боль. Нужно сфокусироваться на «здесь и сейчас». Здесь – в рамках проекта «Погружение». Сейчас – рядом с моим Эйсто. Все еще моим.

Он отводит взгляд в сторону и захлопывает дверцу машины. Огибает капот и устраивается на пассажирском сиденье.

– Ладно, поехали. – Эйсто защелкивает ремень безопасности.

Мы покидаем «наше» место по знакомой трассе. Колеса «Понтиака» прокатали здесь не одну сотню миль. Эйсто включает радио и начинает бегло перелистывать станции. Я наблюдаю за движениями его длинных пальцев, скольжу взглядом от кисти к предплечью, разглядывая крепкие руки. Руки хирурга. Он творит ими чудеса. И не только со своими пациентами, но и со мной. Эйсто сглатывает, и мой взгляд цепляется за острый кадык. Хочу поцеловать его прямо туда, потом выше – усыпать поцелуями колючий подбородок и добраться до пухлых губ. Сладких губ. Самых желанных губ во всей вселенной.

– Следи за дорогой, Совенок. Мы ведь хотим добраться домой целыми?

– Все-то ты видишь, – фыркаю я и отворачиваюсь. Зоркий засранец.

– Наша песня. – Пальцы Эйсто замирают над приборной панелью, и из колонок доносится неповторимый голос Брайана Молко[18].

Я знаю эту песню наизусть. Нашу с Эйсто песню с символичным названием Kings of medicine[19].

– Не оставляй меня в пути без знания, куда идти[20]. – Эйсто откидывается на подголовник и начинает тихо подпевать: – Не покидай меня, мой свет, ведь на́чать путь где – мысли нет. – Он поворачивается в мою сторону, и я чувствую, как начинают полыхать щеки. – Я обращался к медицине, но даже лучшие бессильны.

Не меня, а сердце бросает в жар, пока его голос овладевает моим разумом, а взгляд прожигает насквозь. Я даже не слышу тягучий вокал Брайана Молко. Все мое внимание приковано к пению Эйсто – редкому явлению, которое я обожаю больше, чем его рассказы о звездах. Тембр низкий, окрашенный бархатной хрипотцой. Он окутывает и словно пробирается в самые мрачные уголки души. Осветляет их. Согревает своим трепетом так сильно, что щемит в сердце. Если бы он не посвятил свою жизнь медицине, Эйсто бы мог запросто построить успешную карьеру рок-звезды. А я была бы его самой ярой фанаткой, если уже ею не стала. Наслаждалась бы его голосом целую вечность. Впитывала бы каждый звук. Каждую вибрацию. Пускала бы его песни по венам как наркотик и ловила бы приход за приходом.

Я слишком долго была лишена этого кайфа. Меня слишком долго ломало. И теперь мне точно сорвет крышу от воздержания.

– Совсем один остался я, лишь время – спутница моя. Не оставляй меня… – тихо заканчивает Эйсто, и я чувствую – меня накрывает.

Наркотик начал действовать. Эффект туманит сознание. Взгляд Эйсто испепеляет меня изнутри. Проедает кожу. Кровь вскипает. Вены будто бурлящие котлы. Я впиваюсь пальцами в руль и быстро сворачиваю на обочину.

Наша песня – мой личный триггер. Она отбрасывает обратно в прошлое, где наше счастье с Эйсто казалось безграничным. Я вспоминаю все счастливые моменты, каких не сосчитать. Они проносятся в голове словно кино на быстрой перемотке. Эти моменты теперь самые горькие. Покрытые пылью несбывшихся надежд. Не осталось ничего кроме боли. Но благодаря ей я создала для нас второй шанс.

Я резко торможу. В отличие от моего разума – мы с ним тронулись.

– Что ты вытворяешь?! – Эйсто дергается, вцепившись в ремень безопасности, и смотрит на меня испуганным взглядом. – Впервые в жизни не пожалел, что пристегнулся! Ты сумасш…

– Заткнись. – Я обрываю его на полуслове. Отстегиваю оба ремня и перекидываю ногу через бедра Эйсто. Усаживаюсь на него сверху и плотно прижимаюсь промежностью к его паху.

– Тебя укусил бешеный енот в лесу?

– Ага. – Мое дыхание сбито. – Эйсто зовут. Знаешь такого?

Я не даю ему возможности ответить и запечатываю губы настойчивым поцелуем. Дом в отличие от меня способен подождать. Он стойкий и крепкий, а я – взвинченная и безвольная рядом с Эйсто. Кто я такая против его чар?

Дрожащими руками я нащупываю край его футболки и резко тяну вверх. Прерываю поцелуй всего на секунду, чтобы сорвать с Эйсто одежду. Мое платье и лифчик летят следом за футболкой на заднее сиденье «Понтиака». Не знаю, кто раздевал меня: он или я. Мозг отключился уже несколько минут назад.

Мои ладони скользят по его твердой груди. Эйсто часто дышит. Он такой горячий. И я плавлюсь от соприкосновения наших тел. Его мышцы напряжены до предела. Я даже не могу впиться ногтями ему в плечи. Он слишком твердый. И я царапаю загорелую кожу, седлая его сквозь джинсы. Эйсто рычит в мой рот и вонзается губами в шею.

Мы оба озверели. Обезумели. И сегодня мы вместе сгорим дотла.

Мои пальцы трясутся, но я добираюсь до пряжки ремня и расстегиваю ширинку. Эйсто приподнимает бедра, помогая мне стащить вниз его джинсы вместе с боксерами.

Я снова опускаюсь на его пах и чувствую твердую плоть, упирающуюся мне в промежность. Эйсто желает меня так же дико, как и я его. И это неистовое желание захлестывает нас с головой.

Я ерзаю вдоль взбухшего члена и обхватываю его рукой. Сдавливаю в кулаке и скольжу сверху вниз по всей длине.

– О боги… – хрипит Эйсто вдоль моей ключицы и кусает меня.

Его руки грубо сжимают мои бедра и проскальзывают между моих ног. Он слегка приподнимает меня над собой и отодвигает трусики в сторону.

– О, черт… – Его пальцы надавливают на клитор, и я запрокидываю голову к крыше «Понтиака», постанывая.

Моя хватка вокруг члена усиливается. Я увеличиваю темп и начинаю чаще ласкать его плоть.

– Мать твою… – сквозь зубы шипит Эйсто, откидывая голову на спинку сиденья. – Невозможно хотеть тебя еще сильнее. – Он хватает меня за волосы на затылке и притягивает мое лицо к своему.

Его глаза бешеные. Сверкают необузданной страстью, желанием взять меня, снова сделать своей, заставить меня громко стонать его имя.

Он сбрасывает мою ладонь с пульсирующего члена и, не прекращая смотреть мне в глаза, резко насаживает меня на себя.

– Боги… – выдыхаю я синхронно с глухим стоном Эйсто.

Мои глаза закрываются, и я принимаю его до упора.

Пару секунд мы не двигаемся. Позволяем нашим телам привыкнуть друг к другу. Прерывистое дыхание Эйсто обжигает губы. Он дразнит языком мой рот, а потом совершает толчок. Выходит из меня наполовину и снова нетерпеливо проталкивается внутрь.

Рывок. Еще один. Я сжимаюсь вокруг него и покрываюсь дрожью. Боги… Я на грани, чтобы сойти с ума.

Эйсто разрывает поцелуй и опускает губы на мой сосок. Я выгибаюсь навстречу, запрокидывая голову. Мои пальцы путаются в его волосах. Я сильнее прижимаю его к груди и захлебываюсь в стонах, когда Эйсто начинает трахать меня жестче. Его ладони сжимают мои бедра, контролируя глубину проникновения. Он входит во всю длину, каждым толчком врезаясь в меня сильнее.

– Еще, пожалуйста, еще… – Я тяну его за волосы, заставляя оторваться от груди и взглянуть мне в глаза. Склоняюсь над его лицом, едва соприкасаясь губами. – Еще, Эйсто. – Цепляю зубами его нижнюю губу. – Как будто в последний раз.

Он набрасывается на меня и углубляет ненасытный поцелуй. Вдалбливается в меня рывок за рывком. Погружается резче и глубже. Стимулирует точку внутри меня и пронизывает импульсом насквозь. Я упираюсь локтями ему в плечи, запускаю обе руки в волосы на его затылке и кончаю с именем Эйсто на финальном всхлипе.

– Ты божественна, Вивьен. – Его стон обрушивается на меня сквозь пелену оргазма, и я падаю на влажный торс Эйсто.

– Это было изумительно… – у меня едва получается произнести вслух.

– Не рассказывай. Я здесь был. – Не открывая глаз, чувствую, как улыбается Эйсто.

Он откидывает сиденье и утягивает меня за собой. Эйсто не выходит из меня и крепко обнимает. Я прислоняюсь щекой к его груди и слышу неровный стук сердца. Оно колотится в том же темпе, что и мое. Бешеное. Счастливое. Снова любимое. Эйсто упирается подбородком мне в макушку и запускает руку в волосы. Перебирает локоны и пропускает их между пальцев. Мне так хорошо. Я льну к нему ближе. Таю в этих теплых объятиях и чувствую себя по-настоящему счастливой. Не верится, что все могло сложиться именно так. А ведь могло бы. Ведь сейчас мы проживаем одну из альтернативных реальностей.

Все могло бы быть именно так. Счастливо. Если бы он был смелее, а я – менее гордой. Если бы знала, что та вечеринка – наш последний шанс на разговор. Если бы понимала, что Стелла – это всерьез.

Я утыкаюсь носом Эйсто в шею и делаю глубокий вдох. Один. Второй. Мало, чтобы отогнать ненужные мысли. Третий. Родной запах Эйсто действует как седативное вещество. Такой особенный, манящий и успокаивающий. Эйсто реален. Он снова рядом. После бездыханного года я снова дышу им. И оживаю.

Хочется запереться в этой машине навечно. Скрыться за запотевшими стеклами и никого не подпускать. К черту шум с трассы, шелест деревьев, ветер и скорый рассвет. К черту. Туман обволакивает «Понтиак», будто создавая дополнительную защиту.

Мы в стальном коконе, в искусственно созданной микровселенной, но это реальнее, чем вся моя жизнь за прошедший год. Это ощущение стоило риска. Я ни капли не жалею. И я бы на самом деле провела в его объятиях целую вечность, но пролетающая мимо машина решает иначе.

Туман рассеивается. Наши лица освещает свет фар. Эйсто неохотно выпускает меня из рук и помогает перебраться на водительское сиденье.

Но это не конец моей сказки. Она закончится, когда решу я сама.

– Подай мне платье, пожалуйста, – прошу я, застегивая лифчик.

– Зачем? По-моему, так даже лучше. – На щеках Эйсто проглядываются неглубокие ямочки, и я улыбаюсь в ответ.

Сама тянусь за платьем к заднему сиденью, опираюсь на колено и прогибаюсь в спине, оттопыривая задницу. Эйсто наблюдает за мной и присвистывает. Я закатываю глаза, усаживаясь обратно.

– Даю сотку, если проделаешь это еще раз.

– Извращенец, – смеюсь я, натягивая платье через голову. – Твоя футболка, кстати, там же. Не собираешься ее надеть?

– Нет. – Он потягивается в кресле, а я облизываю губы, скользя взглядом по напрягшемуся торсу. Низ живота начинает снова пульсировать. – Нравится то, что видишь? – Эйсто ловит мой взгляд.

– Надень футболку. – Я краснею и отворачиваюсь.

– Не в силах сдерживать возбуждение, Совенок? – он ухмыляется.

– Еще слово, и поедешь до дома в багажнике. – Я искоса поглядываю на него.

– Брось. – Он вплотную придвигается к моему лицу. – Я тоже едва держу себя в руках. – Его дыхание касается мочки моего уха. Я опять дрожу. – Не думай, что мне было достаточно, Вивьен. – Я сглатываю. – Одна мысль о тебе, обнаженной, в нашей постели, и у меня встает за считаные секунды.

– Эм… – Я прокашливаюсь. Я отвыкла от его грязных намеков, и поэтому мое тело так бурно реагирует сейчас.

Эйсто касается моего лица и закладывает за ухо выбившийся локон. Его пальцы застывают в области шеи и нежно скользят вниз вдоль декольте платья.

– Вы дрожите, мисс Аулет… – продолжает шептать он мне на ухо. – Вы точно в состоянии управлять транспортным средством?

Я резко прокручиваю ключ в коробке зажигания и вдавливаю педаль газа в пол, выворачивая руль. Эйсто откидывает в кресло. Он усмехается и быстро хватается за ремень безопасности, перетягивая его через плечо.

– Как показывает опыт, с тобой лучше быть пристегнутым.

– Верное решение, доктор Торнтон, – победно хмыкаю я.

***

Минут двадцать пути, моих попыток не коситься в сторону красавца с голым торсом на соседнем сиденье, и «Понтиак» паркуется в знакомом районе Рочестера.

– Целый месяц я объезжал это место. – Эйсто выбирается из машины и оглядывает дом, в котором когда-то жили мы.

– Вот как…

Сердце обливается кровью, а я выдавливаю всего лишь глупое «Вот как».

Вот так, Вивьен.

Он объезжал, а ты каждый день надеялась, что он заедет хотя бы за забытыми вещами.

К черту.

Я направляюсь к багажнику, чтобы забрать свои туфли.

– Стой, где стоишь! – Эйсто натягивает на себя футболку. – Я подам.

Он огибает машину, прихватывает туфли и приседает, склоняясь к моим ступням. Аккуратно всовывает каждую внутрь и поглаживает мои ноги.

Эйсто так нежен. Заботлив. И мне горько от того, что раньше я принимала это за должное. Он всегда любил меня больше. Почему я вижу это только сейчас?

– Или я могу донести тебя до постели. – Он улыбается, сидя на корточках, и поглядывает на меня исподлобья. Его пальцы ласкают мои ноги, губы целуют каждое колено. Я забываю, как дышать. В глазах проступают слезы.

Эйсто, я люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю.

Но вместо этого я отвечаю:

– Хватит с тебя на сегодня тяжестей.

Эйсто усмехается и выпрямляется во весь рост.

– Эти туфли весят больше, чем ты сама. – Он цепляет пальцами мой подбородок. Заставляет взглянуть ему прямо в глаза. Мое сердце замирает. – Я такой дурак, Вивьен… – Его большой палец гладит мою щеку. – Я не должен был оставлять тебя. Ты ведь просила потерпеть.

– Эйсто…

– Прости меня.

– Давно простила.

Он притягивает меня к своей груди, и я утыкаюсь носом в его шею. Закрываю глаза.

Как же чертовски сильно я его люблю. Если бы он только знал.

Его руки крепко сжимаю мое тело, но я согласна, даже если он переломает мне ребра.

Мой Эйсто. Родной Эйсто.

Почему нельзя переиграть все в реальности?

На самом деле, дурак здесь вовсе не он. Я единственная дура.

– Идем. – Он тянет меня за руку к парадной двери.

И я иду.

Я, мое сожаление и горечь.

Глава 11. Счастливые часов не наблюдают

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

Я переступаю порог квартиры, которую покинул больше месяца назад. Я сам отсюда ушел. Сам закрыл за собой дверь и оставил Вивьен. Она плакала, а я ушел. Сам. И теперь чувство вины окатывает меня с новой силой.

Вивьен улыбается мне, сбрасывает туфли и на носочках проскальзывает в гостиную. Я стягиваю кроссовки и ступаю по паркету, по которому недавно уезжал за дверь мой чемодан.

К черту.

Провожу рукой по волосам и отгоняю гнетущие мысли. Я и так прокручивал их в голове каждый день. И каждый день сожалел. Но я все исправлю. Только если она позволит.

Я захожу в просторную гостиную, которая когда-то принадлежала нам. Но от нас здесь не осталось и следа. Теперь здесь живет одиночество. Им сквозит из окон. Им пропитаны стены. Этот жуткий холод захватил мебель, потолок и пол.

Вивьен маячит в кухонной зоне, сгребая со столешниц пустые бутылки. Она не видит, что я наблюдаю за ней. Наверное думает, что я ничего не замечаю, раз стою в дверях. Наверное считает, что пепельницу на краю обеденного стола, доверху набитую окурками, я тоже не увидел.

Этот месяц губил Вивьен. И виной всему я – Эйсто Торнтон – гребаный мудак и тупица, раз не осознал раньше, что нам обоим плохо порознь. Да, мы много ругались в последнее время, но сейчас я бы отдал все даже за ссору с ней. Лучше ссориться с Вивьен, чем жить без нее. Мне хватило месяца, чтобы это понять.

– Эм… Проходи, – неловко приглашает Вивьен, засовывая в шкафчик недопитый Джонни Уокер[21], и выводит меня из удручающего транса. – Хочешь чего-нибудь?

– Тебя. – Я пристально смотрю ей прямо в глаза.

Вивьен краснеет, и мне это чертовски нравится. Сразу вспоминаю первые месяцы нашего знакомства, когда острый язык Вивьен был способен ответить любому, но только не мне. Рядом со мной эта дерзкая девчонка теряла дар речи. А стоило мне шепнуть ей на ухо какую-нибудь ласковую пошлость, ее щеки становились ярче спелых томатов. Удивительно, но до сих пор работает, и я от этого просто тащусь.

Я медленно подхожу к Вивьен, обнимаю ее со спины и притягиваю стройное тело к своей груди. В моих руках она такая хрупкая, что может показаться, будто мои объятия ломают ее, но я никогда не причиню ей боль. Больше никогда.

Я закрываю глаза и зарываюсь носом в светлые волосы. Они по-прежнему пахнут цветами. Пионы. Немного лаванды. Но теперь ощущаю и тонкую примесь табака. Вдыхаю полной грудью. Табак не мешает прочувствовать родной запах Вивьен. Ее аромат постепенно обволакивает легкие. Проникает под кожу. Добирается до мозга и пьянит его. Все как раньше.

Как я вообще мог предположить, что ей есть замена? Ведь подобных Вивьен нет.

Она особенна в своем виде. Уникальный экземпляр во вселенной, и она сводит меня с ума.

Можно ли любить кого-то еще сильнее? Думаю, нет. И меня передергивает от одной лишь мысли, что я действительно мог потерять ее по глупости.

– Черт, Вивьен, как же я скучал… – Мои слова пропитаны десятками тысяч минут тоски по ней.

– Я вдвое сильней. – Она накрывает мою руку своей ладонью и подносит пальцы к губам. Целует их и ластится об мою кисть. Я сильнее сжимаю ее в объятиях.

Обожаю Вивьен нежной. Когда она кажется такой робкой и застенчивой. Когда ее действия нерешительные, несвойственные ее дерзкой натуре. Когда знаю, что такая она только со мной.

Я разворачиваю ее к себе лицом и целую. Губы зудят, когда они вдали от ее губ. Снова теряю голову. Теряю контроль. Самого себя в этом поцелуе. Толкаю Вивьен к кухонному шкафчику и раздвигаю ее бедра, подаваясь пахом вперед. Она углубляет поцелуй, хватаясь за мои волосы на затылке. Мои ладони пробираются под ее свободное платье и обхватывают упругие ягодицы.

Черт, хочу разодрать в клочья это платье. Оно лишнее. Сорвать с нее всю одежду. Она не нужна ее превосходному телу. Хочу почувствовать ее обнаженную под собой. Хочу соприкасаться с молочной кожей. Хочу стонов Вивьен. Свое имя на ее губах. И когда она будет кричать от удовольствия, я закрою ей рот поцелуем.

Я резко подхватываю Вивьен на руки и, не разрывая поцелуя, тащу в спальню. Ее ноги оплетают мою талию, а губы доводят до исступления. Я врезаюсь спиной в дверной косяк, пытаясь избавить Вивьен от мешковатого платья. Стаскиваю его через голову, бросаю на пол и перешагиваю через груду складок. Вивьен хватается за края моей футболки и тянет вверх, проделывает то же самое, что и я с платьем. Футболка летит за спину. Я прижимаюсь нагим торсом к телу Вивьен и впиваюсь губами в ее изогнутую шею. Ненасытно целую. Искусываю. Облизываю там, где точно нравится Вивьен. Ее несдержанный стон подтверждает правильность моих действий. Она запускает пальцы мне в волосы и стягивает их в кулак.

Гребаная спальня слишком далеко. Мы не доберемся до кровати. Нет. Я не дотерплю и возьму Вивьен прямо здесь, у стены.

Срываю с нее полупрозрачный лифчик где-то между ванной и спальней. Сегодня на ней буду только я. Без единой преграды между наших обнаженных тел.

Еще шаг, удар плечом о дверь, шаг, и я наконец-то бросаю Вивьен на кровать. Она вздыхает, отпружинивая от матраса, и смотрит на меня снизу вверх. Внутри рта скапливается слюна. Она невероятно сексуальна: щеки горят, зрачки расширены, а зеленые глаза мутные от желания. Белокурые локоны рассыпаны по плечам, едва прикрывая затвердевшие соски. Вивьен прерывисто дышит. Ее грудь колышется, заставляя дернуться мой член. О боги… Я с трудом сглатываю. В горле пересохло. Я будто не пил вечность. И сейчас утолю жажду досыта.

Я скольжу жадным взглядом вдоль длинных, раскинутых в стороны ног. Вивьен будто зазывает меня, манит в свой плен, заслоняя ладонью промежность. Как же невыносимо хотеть ее.

Моя нежная, робкая Вивьен. Это редкое явление сводит с ума. Доводит до безумия и дрожи в конечностях. Она божественна. И я задыхаюсь от желания овладеть ею.

Быстро стаскиваю с себя джинсы, за ними падают на пол и боксеры. Вивьен облизывает пересохшие губы, с вожделением оглядывая мое тело. Она на грани так же, как и я. И сейчас мы оба вылетим за пределы вселенной.

Я придавливаю Вивьен сверху, обхватываю ее бедра и одним толчком погружаюсь в мокрое лоно. Она уже готова для меня.

– Эйсто! – вскрикивает Вивьен, и я накрываю ее рот поцелуем, ловя первый несдержанный стон.

Тело Вивьен отзывается на каждый рывок. Она принимает меня полностью. Каждый толчок. Каждое движение. Глубже. Резче. Она громко стонет и сотрясается подо мной, отдаваясь без остатка.

Обожаю Вивьен дикой. Когда она вся принадлежит мне. Когда ходит по тонкой грани безумства и не боится сорваться в пропасть вместе со мной. Когда царапает мою спину, подаваясь навстречу несдержанным рывкам. Когда ей этого мало. И мне мало. Когда тело охвачено страстью. Когда не существует здравого смысла. Когда Вивьен и есть страсть.

Я тону в ней, чувствуя, как она растворяется во мне, выкрикивая на пике оргазма мое имя.

Кричи еще. Кричи громче, любовь моя.

Твои стоны – моя любимая песня.

***

Вивьен лежит на мне сверху и медленно выводит пальцем круги на моей груди. Кончики ее волос щекочут ребра, но я ни за что не сменю позу. С этого ракурса она невероятно прекрасна. Мой взгляд скользит вдоль узких плеч, обнаженной спины, худенькой талии, спускаясь до округлых бедер, наполовину прикрытых одеялом. Я могу разглядывать этот непревзойденный шедевр вечно. Могу даже прикоснуться и стать частью прекрасного.

– Неужели мы сегодня уснем в одной постели. Я так давно этого хотел. – Я разглаживаю пряди ее волос, рассыпая их по плечам. – Я нас укрою.

Вивьен запрокидывает голову, и ее грустный взгляд устремляется мне прямо в глаза. Она ничего не отвечает, но я улавливаю беспокойство, которое таится в ее душе.

Что ее гложет?

– Если, конечно, ты разрешишь мне остаться… – добавляю.

Я все еще не уверен в ее ответе. Вдруг она передумает и прогонит меня? Ведь она имеет на это полное право.

Сомнения терзают сердце. За секунды ее раздумий пульс подскочил до критической отметки.

Пожалуйста, не молчи. Скажи хотя бы слово. Просто кивни. Успокой меня. Не гони прочь.

– Вивьен? – Я не выдерживаю напряженной паузы.

Она же говорила, что простила. Передумала?

– Конечно, я хочу, чтобы ты остался, Эйсто. – Мое напряженное тело резко обмякает и расслабляется под ней. – Хочу, чтобы остался навсегда. – Ее тон пропитан сожалением. Вивьен кладет голову обратно мне на грудь и крепко обнимает меня. Съеживается в клубок под мышкой и делает глубокий, тяжелый вдох.

– Тогда я останусь навсегда. – Я притягиваю ее к себе на уровень лица. Нежно толкаю подбородок вверх и заглядываю в печальные глаза. – Я могу вернуться сюда завтра? К тебе, Вивьен. В наш дом. Я хочу начать все сначала.

Ее глаза застилают слезы. Вивьен положительно кивает и без слов тянется к моим губам. Я целую ее в ответ, но теперь не могу отделаться от мысли, что в ее душе не все так просто, как она старается показать. Там шторм. Он не утих. Но она почему-то пытается подавлять бурю вместо того, чтобы попытаться спастись вдвоем.

***

Я просыпаюсь от ощущения пустоты. Я лежу на животе, а под моей рукой нет тела Вивьен. Простыни все еще теплые, мятые. Подушка хранит ее запах. Но Вивьен не рядом. Она исчезла.

Растираю слипшиеся глаза и вспоминаю последние моменты до того, как отключился. Я зарылся носом в ее волосы. Как только сделал первый вдох – успокоился, и веки опустились. Прижал к себе обнаженную Вивьен и наконец-то уснул.

Куда же она подевалась? Почему ушла?

Я вскакиваю с постели и быстро натягиваю боксеры. Она не могла сбежать. Я ведь в ее квартире. Ей незачем бежать от меня после всего, что произошло сегодня между нами.

Несусь в гостиную, попутно заглядывая в ванную. Пусто. Нет, она не могла оставить меня. Это глупо. Но объясните это моему встревоженному сердцу.

Я вваливаюсь в гостиную и замираю в дверном проеме. Тут же выдыхаю с облегчением, упираясь рукой в стену. В комнату просачивается горьковатый запах сигарет. Медленно иду к распахнутой балконной двери, отодвигаю тюль и делаю шаг навстречу первым лучам сегодняшнего дня.

Вивьен стоит на балконе, облокотившись на перила, и выдыхает в спящий Рочестер сизый дым. Она босая. На ней только растянутая футболка выцветшего черного цвета с потертым флагом Соединенных Штатов и белым орлом на груди. Эту футболку она стащила у меня на первом курсе колледжа. Не спросила, просто сказала, что теперь ее будет носить она. Я не противоречил, ведь ей футболка безумно идет. Она едва прикрывает бедра Вивьен и позволяет любоваться ее длинными ногами.

Вивьен не реагирует на мое появление. Я медленно подхожу ближе, обнимаю ее сзади за талию, свободной рукой вынимаю сигарету из ее губ и делаю жадную затяжку. Вивьен прижимается к моему торсу и кладет голову на плечо. Я затягиваюсь еще раз. Выдыхаю и подношу сигарету ко рту Вивьен, предлагая затянуться из моих рук. Она сжимает губами фильтр. Опускает веки. Грудная клетка расширяется, и Вивьен выпускает дым через ноздри. Последняя затяжка достается мне. Я тушу сигарету о борт пепельницы, доверху набитой окурками.

– У нас все получится, Вивьен, – шепчу ей, сжимая ладонями ее талию. – Я буду терпеливым. Обещаю. А ты обещай открыться мне. Я вижу, что тебя что-то тревожит.

– Слишком многое, чтобы хватило пары часов на рассказ.

– Я вернусь сюда после работы. Если ты позволишь. И мы поговорим.

Вивьен поворачивает голову и наконец-то смотрит мне в глаза.

– Я буду слушать молча. Столько, сколько тебе потребуется. Выбью выходной в клинике и останусь с тобой. Нам нужно многое обсудить. – Кажется, я убеждаю нас обоих в том, что на этот раз все будет по-другому. – Согласна? Дождешься меня?

– Дождусь. – Она поднимается на носочки и целует мои губы.

– Пойдем, Совенок. – Я крепче прижимаю ее к себе. – Совсем продрогла. – Не выпуская Вивьен из объятий, шагаю к гостиной.

– С тобой всегда тепло, Эйсто, – шепчет она, послушно следуя за мной.

***

– Можно… Принять у тебя душ? – неловко интересуюсь я. Все-таки я еще официально не вернулся. Здесь нет моих вещей. Зубной щетки и даже трусов. Это еще не мой дом. Но, надеюсь, вечером станет им снова.

– У нас, Эйсто, – поправляет Вивьен и улыбается, открывая кухонный шкафчик. – Твои ключи на том же месте – в вазе на комоде в холле. Захвати, когда будешь уходить, – вот так просто добавляет она.

Я застываю посреди комнаты и мозг пронизывает всего одна мысль:

– Так… ты все это время ждала меня?

– Я все это время надеялась. – Она оборачивается, но ее улыбка меркнет.

Что-то в моих словах заставляет Вивьен грустить. И, черт возьми, я найду причину, а потом истреблю ее. Не хочу, чтобы она вспоминала о прошлом. Да, мы допустили слишком много ошибок, было много боли. Но мы ведь решились на новый шаг. Новый этап. С нуля. И я готов на все, лишь бы рядом со мной она только улыбалась. Я учту ошибки. Растоплю ее грусть. Вырву с корнем ту боль, которую сам же и причинил. Я залечу ее раны. Зашью их так, что не останется и шрама. Я все исправлю. Я ведь умею реанимировать. Моей любви хватит, чтобы ее сердце снова забилось как прежде.

– Иди уже, а я пока сварю нам кофе. – Вивьен выдавливает из себя улыбку и настороженно косится на кофемашину.

– Неужели научилась?

– Вообще-то… – хмурится она. – Нет, – цокает и закатывает глаза, а я заливаюсь смехом.

Вивьен хватает со стола кухонное полотенце, комкает его в шар и бросает в меня, но я успеваю увернуться.

– Ты попала, Совенок.

Я настигаю ее за пару шагов, резко хватаю под ребра и забрасываю себе на плечо.

– Эйсто! – визжит Вивьен, извиваясь и брыкаясь. – Пусти! Отпусти! – Она возмущается, но не может перестать смеяться.

– Знаешь, а такой метод передвижения тебя мне нравится. Стоит ввести в привычку. – Я шлепаю ее по оттопыренной заднице и выдвигаюсь из гостиной.

– Торнтон! У меня вообще-то имеются в наличии целых две ноги!

– Целых две?! – передразниваю ее. – Уму непостижимо! Я думал, что у совят лапки, – смеюсь я, а зубы Вивьен впиваются мне в ребра. – Ауч! Сейчас я остужу эту хищницу.

– Нет! Верни меня обратно! Там ведь кофе! Эйсто!

Но мне плевать на ее возмущения. Я толкаю свободным плечом дверь в ванную и щелкаю переключателем.

– С вас двадцать баксов, Совиное Величество. За доставку особо легкого груза. – Я опускаю Вивьен на ноги напротив себя, и она тут же бьет меня ладошкой в грудь.

– Дурак. – Вивьен поправляет свою футболку, пытаясь прикрыть бедра.

– Примем душ вместе? – Я притягиваю ее к себе за талию. – А потом я сварю нам кофе. – Касаюсь губами ее носа.

– Боги, благословите Эйсто! – Она вскидывает руки вверх, затем накрывает ладонями мои щеки. – И как я только справлялась без тебя этот… месяц…

– Наверстаем. Обещаю. – Я целую кончик вздернутого носа. – И начнем прямо сейчас. – Тянусь к нижнему краю ее футболки.

– Я думала, мы начали уже в машине.

– Там было бета-тестирование.

В глазах Вивьен вспыхивает тревога. Руки на моих щеках напрягаются, будто ее парализовало от удара током.

К черту.

Я не позволю смене ее настроений помешать моим планам.

Обхватываю затылок Вивьен ладонью и впиваюсь в ее губы неистовым поцелуем. Она напряжена всего пару секунд. Потом ее тело расслабляется и выгибается под моими руками. Потом под струями душа, который мы принимаем вместе. Под волнами синхронного оргазма, от которого содрогаются наши тела.

– Я люблю тебя, – шепчет Вивьен.

И я люблю ее. Но этот взгляд… Она будто со мной, кажется, что счастлива, но в глубине души засел червь.

Надеюсь, я смогу его вытравить.

***

Вивьен устроилась на стуле за обеденным столом и уже минут десять следит за тем, как я хозяйничаю на кухне.

– Знаешь… – протягивает она. – На три вещи в мире можно смотреть вечно…

– Интересно… – Я усмехаюсь, переворачивая на сковороде ломтики бекона. Масло шипит и тихо потрескивает. Я слегка убавляю огонь.

– Как течет вода, – продолжает Вивьен. – Как горит огонь. И как готовит сексуальный мужчина.

Она подкрадывается ко мне сзади и пробегается кончиками ногтей по обнаженным ребрам.

– Немедленно вернись за стол и не отвлекай меня. – Я делаю вид, что занят готовкой, но на самом деле мне безумно хочется, чтобы Вивьен отвлекла меня. Завлекла. Одурманила. Заставила повторить то, что пару минут назад проделал с ней в душе.

– Какой суровый. – Чувствую теплые губы Вивьен между лопаток прежде, чем она послушно возвращается на место. – У меня уже живот к спине прилип, – заявляет Вивьен, постукивая по деревянной столешнице.

– Как ты вообще питалась без меня?

– Перекусами в лаборатории.

– Кто бы сомневался. Поэтому и выглядишь сейчас как скелет.

– Простите, Торнтон, Вас что-то не устраивает?

– Ответить словами или еще раз продемонстрировать в действии? —Я бросаю на нее игривый взгляд.

– Можешь выбрать вариант вместо меня. – Она прикусывает губу, зная, как сильно меня заводит эта выходка.

Знает. И специально делает. Провоцирует.

И вот опять, стоит мне только заострить внимание на нижней губе между ее зубов, как в боксерах моментально пробуждается Эйсто-младший. Полный энергии и сил для очередного боя.

Тише, Эйсто. Просто спокойно продолжай жарить этот чертов бекон. Бекон, а не Вивьен. Пока что только бекон.

– Когда тебе заступать на работу? – К счастью, Вивьен отвлекает меня вопросом, не касающимся ее стонов подо мной, надо мной, рядом со мной…

Черт! Стоп. Хватит. Я похож на извращенца. Совсем как во времена колледжа, когда мы с Вивьен не отлипали друг от друга.

Я резко гашу конфорку и лезу в верхний шкафчик за тарелками.

– Через час. Завтракаем, и я выезжаю. Плохо, что байк остался у Фреда. – Я ставлю тарелку с беконом и глазуньей перед Вивьен, и присаживаюсь с ней рядом.

– А ты разве не приехал к нему вместе со… – Она осекается и прикусывает губы.

– Нет.

Стелла.

С ней ничего не было. Но Вивьен не знает. И со Стеллой нужно закончить то, что не успело начаться.

– Возьми мой «Понтиак». – Вивьен делает глоток кофе и улыбается. – Как всегда, потрясающий.

– Спасибо. – Я отпиваю из своей чашки. – Ты точно не против? Насчет «Понтиака».

– Конечно, нет. Я все равно никуда сегодня не собиралась.

– Тебе не нужно в лабораторию?

– Не сегодня.

– Это точно моя Вивьен? Или ее альтернативная версия? – усмехаюсь я, оглядывая ее лицо. Вивьен тут же напрягается.

– Твоя, Эйсто. Любая из версий – только твоя.

Мне всегда нравилась загадочность Вивьен, но сегодня она пугает меня.

Что у нее в голове? Говорит ли она то, что думает на самом деле?

Ее таинственность сегодня сводит с ума. Но я обещал быть терпеливым. А она обещала открыться. Надеюсь, вечером мы все проясним.

***

– Я скоро. – Я растираю щеки Вивьен большими пальцами, стоя у входной двери. – Отдохни. Поспи. Несколько часов пролетят незаметно. – В ее глубоких глазах все та же печаль. Она пугает меня. Возможно, я просто преувеличиваю. Возможно, Вивьен просто не хочет отпускать меня. – Буду лететь к тебе со всех ног. – Прижимаю ее к груди. – Только жди меня.

– Всегда.

– Приятных снов, Совенок.

Глава 12. Мне нужен (с)он

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Эйсто скрывается за дверью, а у меня на лбу продолжает гореть его прощальный поцелуй.

– Мне нельзя спать… – шепчу я в закрытую дверь, покачиваясь на слабых ногах.

Усталость ощущается каждой клеточкой тела. Мне очень хочется спать, но я не могу. Я не могу позволить такой мелочи, как сон, снова прервать проект. Ни за что.

Вяло волокусь на балкон, прихватывая с обеденного стола пачку сигарет. Забираюсь на стул и поднимаю ноги к груди. Натягиваю на колени старую футболку Эйсто, которую со времен колледжа таскаю вместо пижамы. Щелкаю зажигалкой и вдыхаю полной грудью.

Время здесь летит чертовски быстро. Я провела с Эйсто ночь, а в реальности прошло несколько секунд. Мозговая активность усиливается (в моем случае – критически), отчего энергия расходуется в разы быстрее. Поэтому я и чувствую себя, как кусок пережеванного мяса. Отбитого, чтобы лучше таяло на языке.

Да, я понимаю, что рискую, подвергая организм чрезмерным нагрузкам, но Эйсто просил дождаться его. Это важнее. Плевать на побочные эффекты, которые еще предстоит испытать на себе. Стараюсь об этом не думать. Может, и пронесет. Может, обойдусь физическим истощением. Это пустяк. Несколько часов сна, пара витаминок – и я снова бодрая Вивьен. Главное сейчас – выдержать и не отключиться, иначе все старания окажутся бессмысленными.

Я должна дождаться Эйсто.

Поговорить с ним, перебороть страх и рассказать о своей работе, открыть ему все тайны хотя бы здесь. Хотя бы здесь быть честной до конца.

Думаю, меня можно назвать отмороженной. Да, точно. Отмороженной на всю голову. Сейчас я полностью отдаю отчет своим действиям и могу уверенно заявить об этом, будучи в трезвом уме: отморозился каждый отдел моего головного мозга, вся Вивьен Аулет вымерзла до костей за год без Эйсто, и теперь ей крайне необходимо его тепло, чтобы она окончательно не превратилась в лед.

Я делаю последнюю затяжку и выпускаю клуб густого дыма. Ветер пробудившегося Рочестера уносит его прочь. Солнце уже встало. Яркие лучи слепят глаза, но не греют так, как греет мой Эйсто. Лучше бы сегодня продолжал лить дождь.

Я вздыхаю и плетусь на кухню. Нужно срочно взбодриться. Пялюсь на ненавистную кофемашину и фыркаю. Подумать только, я – высококвалифицированный специалист по разработке и внедрению проектов по контролю человеческого разума, и не могу справиться с какой-то жестяной коробкой с кнопками. Как такое возможно?

Пора укротить это металлическое чудовище.

***

Не удалось.

После чашки гадкого кофе, ледяного душа и пары банок энергетика, припасенных в холодильнике, идея загуглить способы оставаться бодрой не кажется мне такой уж и плохой. Но ничего нового для себя в рамках проекта я не найду.

От гнетущего состояния меня отвлекает звонок Кортни. Рановато она проснулась после тусовки у Фреда.

– На связи, – отвечаю я.

– Привет, дорогая. Не разбудила? – Нежный голос Кортни вызывает на моем лице улыбку.

– Нет, уже давно на ногах.

– Куда ты вчера исчезла? Даже не попрощалась.

– Прости, возникли неотложные дела.

– А твои «неотложные дела» случайно мотоцикл у Фреда не забыли?

– Не исключено, – лукаво усмехаюсь я.

– Так и знала! Помирились? Пожалуйста, скажи, что вы помирились!

– Почти. – Я загадочно улыбаюсь, слушая, как подвизгивает от радости подруга. – Но нам еще многое нужно обсудить.

– Кто помирился и с кем? – Улавливаю, как на фоне кряхтит Фред.

– Ты у Фреда до сих пор? – интересуюсь я у Кортни.

– Да. Осталась здесь. Не было сил добираться домой. Погудели мы знатно.

– Как всегда, – слабо посмеиваюсь я. Кто бы сомневался. – Как он там?

– Сама как думаешь? – цокает Кортни. – Едва жив. Валяется на диване в полуобморочном состоянии. Прямо сейчас пытается удержать холодную банку пива на своей тупой башке.

– Я не тупой! – громко рявкает Фред. – Просто слишком много выпил.

– Если бы не был тупым, не запивал бы текилу ромом с колой, – фыркает подруга.

– С кем ты разговариваешь, черствая женщина? – Сквозь болезненные вздохи Фред обращается к Кортни. – Это моя любимая Ви?

– Да. Отвали и дай нам поговорить.

– Нет. Дай сюда телефон. Пусть моя крошка пожалеет и спасет меня.

– Ви, тут к трубке тянутся зомбо-руки, а сам зомби требует твоего внимания. Рискнешь?

– Ни разу не доводилось разговаривать с зомби. Думала, они только мычат.

– Здесь примерно то же самое, – смеется Кортни.

– Дай сюда телефон! – требует Фред и, судя по звукам, выхватывает у Кортни мобильный. – Привет, крошка Ви.

– Привет, кудрявая задница.

– Не обзывай меня. Возможно, я сегодня умру.

– Я слышу это каждые выходные.

– Сегодня все гораздо хуже. Если Кортни не врет, то я запивал текилу ромом. И сомневаюсь, что там присутствовала кола.

– Господи, Фредс, тебе уже не восемнадцать, чтобы напиваться, как в последний раз.

– Я не специально.

– Конечно.

– Все потому, что ты меня бросила, – слишком драматично заявляет Фред.

– Не делай из меня причину своей алкогольной зависимости.

– Где ты была? Ты же обещала прийти.

– Я приходила.

– Не лги. Мы не встречались. Ни разу за всю вечеринку.

– Возможно, когда ты меня видел, моя нечеткая фигура уже проплывала мимо твоих окосевших глаз.

– Даже в предынфарктном состоянии при галлюцинациях я бы узнал тебя.

– Ладно, забей.

– Как я могу забить? Моя лучшая подруга продинамила меня. Предательница. – Я представляю, как Фред театрально надувает губы.

– Как я могу искупить свою вину? – улыбаюсь я, подыгрывая кудрявому.

– Приезжай и захвати пива. Последняя банка спасает меня от обморока. Если я уберу ее со лба, то Кортни станет свидетельницей моей скорой смерти.

– Не драматизируй.

– Кортни, она мне не верит, – из последних сил орет Фред. – Скажи ей.

– Дорогая, приезжай, – кричит подруга. – У нас здесь код «зеленый», плавно перетекающий в «белый».

– Фредс близок к «извержению»? – уточняю я.

– Именно.

– Вызываю такси и еду.

– Быстрее, – с мольбой в голосе стонет напоследок Фред, и Кортни отключает звонок.

Хотела взбодриться, Вивьен, – получай. Фредерик, мать его, Девис – та еще заноза в заднице. Но его проблемы сейчас как нельзя кстати.

***

Я всовываю бедра в черные джинсовые шорты с высокой талией, сверху набрасываю просторную рубашку и связываю края в узел над поясом шортов. На голову – бейсболка. На лицо – любимые очки с розовыми стеклами. Из косметики сегодня только тушь и бледная помада. На большее меня не хватило.

По пути к Фреду я заезжаю в супермаркет и добираюсь до его дома примерно за час. Судя по виду особняка, он тоже отходит от тусовки, как и его хозяин. Дом не источает ни единого звука. У парадной двери по-прежнему в одиночестве трется уродливый садовый гном. Скорбит, наверное, по брату-близнецу, который вчера пробил лобовое «Форда». Хотела бы сказать, что сожалею, но…

– Прости дружище, твой брат пал смертью храбрых, – усмехаюсь я перед тем, как переступить порог дома.

– Ви-и-и-и! – Вопли Фреда доносятся из гостиной. – Это ты? Пришла меня спасать?

– Да, кудрявый алкоголик. Святая Вивьен явилась, чтобы уберечь твою худощавую задницу от адского пламени. – Я вхожу в комнату, где на диване развалился Фред. – Торжественно заявляю: ты будешь жить! Придется чертям жариться сегодня без тебя.

– Ты злая, – бурчит друг.

– Держи. – Я бросаю ему в руки баночку Будвайзера, но Фред, конечно же, не ловит ее.

– Вивьен, мать твою! – Банка пива падает ему на живот. – Я, между прочим, при смерти, а ты издеваешься! – Фред резко вскакивает и тут же хватается за виски. – О ч-черт!

– Прости, Фредс. – Я усаживаюсь в кресло напротив. – Где Кортни?

– Ей позвонила мать, пришлось уехать.

– Или ты просто достал ее своим нытьем.

– Своим нытьем я достаю только тебя.

– Где я так нагрешила?

Фред усмехается, встряхивая рукой примятые волосы, и откупоривает банку пива.

– О да… – Друг облизывается под шипение Будвайзера и, прикрыв глаза, залпом выпивает около половины. Жадно глотает еще и только потом вытирает рот тыльной стороной ладони. – Твою мать… Живая вода. Ты мой Чип[22], Вивьен. Или Дейл. Выбирай сама.

– Выбираю Гаечку. Она тоже спешит на помощь.

– Разделишь со мной вечер? Будем разлагаться на диване под какой-нибудь фильм, попивая пиво. Как тебе предложение?

– Заманчиво, но у меня другие планы.

– Подруга из тебя, конечно, средней паршивости.

– Отдай пиво обратно. – Я поднимаюсь с кресла и иду по направлению к Фреду.

– Эй! Не распускаем руки, дамочка! – Фред отводит подальше от меня руку, в которой держит пиво, второй хватает меня за запястье и тянет к себе на диван. – Что за планы? Выкладывай.

– Для начала нужно вернуть байк из твоего гаража его владельцу. – Я усаживаюсь рядом с Фредом.

– С чего бы вдруг тебе возвращать мотоцикл Эйсто? – Он прищуривается. – Признавайся, что ты задумала? Хочешь отомстить ему? Увезешь байк и утопишь его в озере?

– Мне незачем мстить Эйсто, Фредс.

– Серьезно? – Друг криво усмехается. – Наверное, ты вчера не видела, что твой Эйсто приехал с девушкой.

– Она не его девушка, – резко реагирую я. Фред бросает на меня суровый взгляд. – И никогда не была.

– А почему Стелла не в курсе? Она звонила мне буквально час назад. Спрашивала, не знаю ли я, куда запропастился ее бойфренд. – Фред делает акцент на последнем слове. Совру, если скажу, что у него не получилось меня взбесить, но я стараюсь сдержаться.

– Так ответил бы ей, чтобы искала Эйсто в моей постели, – раздраженно выпаливаю сквозь зубы. Выкуси, Фред. Выкуси, тупоголовая воровка парней. Эйсто мой.

– Какого черта, Ви?! – моментально вспыхивает Фред, сжимая жестяную банку в руке.

– Мы с Эйсто снова вместе. И пусть эта… стерва теперь держит свои грязные руки подальше от моего мужчины. Можешь так ей и передать, кудрявый амбассадор.

– Ты шутишь? – Возмущенный Фред отбрасывает смятую банку пива на ковер. – Ты вернулась к нему?! Не верю. Ты просто до сих пор пьяная или бредишь. Одно из двух.

– Нет. Мы решили возобновить отношения. Мы скучали друг без друга. Мы все еще…

– Особенно он скучал, когда драл Стеллу, – грубо обрывает меня Фред. – Прямо вижу картину, как он трахает ее и плачет о тебе. Бедный Эйсто. Как же мне его жаль… Какие горькие слезы… Надеюсь, Стелла не заметила их, когда он кончал ей на сиськи.

– Он не спал с ней! – Мой голос срывается на крик.

– Это он тебе сказал? – с издевкой ухмыляется Фредс.

– Он, – твердо отвечаю я. – И я верю ему. – Стараюсь звучать спокойно, но от гнева потряхивает тело.

Мне должно быть все равно. Фред может говорить все, что угодно. Плевать. Это в прошлом. И я здесь не для того, чтобы выяснять степень близости Эйсто и Стеллы. В прошлом. К черту Стеллу.

– Не психовала бы, если бы верила, – надменно бросает друг, открывая вторую банку пива. Он делает глоток, как ни в чем не бывало, но я слышу, как скрипит жесть под его пальцами.

Какого черта так бесится Фред? Ладно я. Но почему злится он?

Его голос монотонный, но насквозь пропитан желчью. А взгляд проедает меня насквозь. Я чувствую, как ненависть просачивается под кожу и роет путь к мозгу, пытается его заполонить.

К черту!

У Фреда не выйдет запутать меня. Я верю Эйсто.

– Тебе вообще какое дело?! – Я вскакиваю на ноги. – Говори, где байк, и я поехала. Не собираюсь тратить драгоценное время…

Внезапно голова идет кругом. Колени резко подкашиваются. Перед глазами все плывет. Я теряю равновесие и падаю, но Фред успевает поймать меня.

– Вивьен! Вивьен! – кричит он, хлопая меня по щекам. Я все еще в сознании и пытаюсь дотянуться руками до его лица, но мне слишком тяжело. У меня почти не осталось сил.

– Фредди… – Мой голос неузнаваем и походит на хрип.

– Эй… Тише. Присядь. – Придерживая за спину, друг усаживает меня обратно на диван. – Что с тобой? Ты в порядке? – Он бережно укладывает меня на спинку, а сам нависает сверху. Я откидываю голову на подушку и пытаюсь открыть глаза. – Что это было, черт возьми?

– Не знаю, – вру я и пытаюсь сфокусировать взгляд на карих глазах напротив. – Просто резко встала. Годы, знаешь ли. – Выдавливаю улыбку.

– Мне не до шуток. Ты вся дрожишь, Ви… – Фред обеспокоено трогает меня за руки и плечи. – Ты должна прилечь.

– Нет! – Я дергаюсь вперед, но Фред настойчиво удерживает меня в сидячем положении.

– Совсем чокнулась?!

– Дай мне выпить. Нужно что-нибудь, что не позволит мне отключиться еще хотя бы сутки.

– Вивьен, черт возьми, ты умом тронулась?! Ты едва на ногах держишься! Какие сутки? Спать! Немедленно!

– Не указывай мне, что делать, – слабо протестую я.

– Это называется «забота». Тебе вообще известно такое слово? Хотя, откуда.

– Мне нужно домой.

– Ты никуда сейчас не поедешь. Отдохнешь немного здесь, а потом я вызову тебе тачку.

– Скоро приедет Эйсто. Я должна ждать его дома. Я обещала.

– Этот придурок вгонит тебя в могилу! – снова закипает Фред. Его крик бьет по ушам словно сирена, и я морщусь.

– Как же громко, мать твою… Как громко!

– Я никуда тебя не отпущу, – твердо заявляет он, обхватывая мои плечи.

– Свали, Фредс! – Я стараюсь сбросить его ладони. Но они такие тяжелые. Свинцовые. Неподвижные. Их не сдвинуть. – Перестань играть в мамочку. Я все равно доберусь до дома, даже если мне придется ползти.

– Ты дура. Посмотри, что он делает с тобой. – Его пальцы сдавливают мою шею. Прикосновения жгут кожу. Мне неприятно. Совсем не так, как меня касается Эйсто. Хочу, чтобы Фред прекратил. – Он не заслуживает ни капли твоего внимания. – Его большой палец скользит вдоль моей скулы по контуру челюсти к подбородку. – Слышишь? Он не стоит твоей любви.

– Фредс, ты рехнулся? – Я поворачиваю голову набок, чтобы его ладонь упала с моего лица, но он только сильнее стискивает мою челюсть. – Протрезвей. Совсем спятил из-за своих пьянок. – Опять дергаюсь, чтобы сбросить вторую руку со своего плеча, но сейчас она кажется тяжелее каменной глыбы. – Фредс, дай встать! – Меня хватает только на жалобный вопль.

– Я сказал, что ты никуда не пойдешь! – Он толкает меня обратно и прижимает к спинке дивана.

В глазах мутнеет, и я откидываюсь словно в замедленной съемке. Голова падает на подушку. Отпружинивает. Снова падает. Так медленно… Я успеваю рассмотреть пыль, поднявшуюся в воздух с мебели.

– Если ты не понимаешь нормально, то я заставлю тебя остаться. Ради твоего же блага, Ви.

– Что ты несешь? Я в порядке и в состоянии добраться до дома. – Я нащупываю край дивана и из последних сил ухватываюсь за него.

– Понимаешь… – Фред внезапно ослабляет хватку и выпускает меня. Поднимается на ноги и смотрит с высоты своего роста. – Если с тобой что-нибудь случится, я не прощу себя. – Не знаю почему, но он уходит в другую комнату.

Это мой шанс. Мне нужно выбраться. Фред не понимает. У него снесло крышу. Он еще не отрезвел от вчерашней вечеринки. И только вселенские силы знают, что там было принято помимо текилы и рома.

Я заставляю себя упасть с дивана на четвереньки. Потом подняться. Ноги трясутся, не слушаются, но у меня получается делать неторопливые шаги к выходу. Еще чуть-чуть. Совсем немного. Вижу коридор. Упираюсь рукой в стену и отдыхаю всего секунду. Иду дальше. Застываю у парадной двери. Вот он выход. Я доберусь до дома. Я встречу Эйсто. Я иду к нему.

– Я же сказал: «нет». – На моем затылке оседает теплое дыхание, затем Фред резко хватает меня под локоть и дергает на себя. Мое податливое тело падает к нему в объятия.

– Клянусь, Фредс, я не прощу тебе этого никогда. Выпусти меня. Немедленно.

– Я хочу тебе помочь, Ви. Разве ты не видишь?

– Хочешь помочь – вызови мне машину.

– Чуть позже, а сейчас тебе следует поспать.

Фред зажимает мне горло и подносит к моим губам стакан.

– Нет, Фред, не надо, – слабо сопротивляюсь я.

– Просто поспишь, Ви, просто немного поспишь… – Его пальцы стискивают мои щеки и размыкают рот. Я толкаюсь. Таблетка еще не успела раствориться и шипит на дне стакана. Фред хочет опоить меня снотворным.

– Прошу. Ты совершаешь ошибку.

– Ну же, крошка. Я ведь хочу как лучше. Ты просто отдохнешь несколько часов. Обещаю, тебя никто не побеспокоит. Перестань упрямиться. – Он крепче сжимает мои щеки, чтобы я разжала зубы. – Иногда друзья должны быть настойчивыми. Уверен, ты бы сделала для меня то же самое.

Мне больше нечем дышать. Больше нет сил для сопротивления.

Борись, Вивьен.

Но я делаю глоток.

Глава 13. Хьюстон, у нас проблемы

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Эйсто

Я не понимаю, что происходит. Вивьен возвращается из своей спальни, как ни в чем не бывало. Опускается на пол на то же место, где сидела до нашего разговора в уборной. Принимает из рук Фреда коктейль, а потом просто отключается. Пластиковый стакан выскальзывает из ее рук и смесь виски с колой разливается коричневым пятном по ворсистому ковру. Голова Вивьен падает мне на колени. Ее тело не двигается.

Неужели она и вправду что-то приняла?

Мое сердце заводится с пол-оборота.

Что она с собой сделала?!

– Вивьен! – Я обхватываю ее хрупкие плечи. Она ледяная и почти не дышит. – Вивьен, слышишь меня? – Расчищаю ее лицо от прядей волос. Ей нужен воздух.

– Вивьен! – К ней одновременно бросаются Фред и Кортни.

– Что с ней?! – орет Фред, нависая над лицом Вивьен.

– Отойди! Ей нужен свежий воздух. – Я толкаю его плечом и поднимаюсь на ноги, держа Вивьен на руках.

– Куда ты?! – кричит вслед Стелла, но сейчас мне не до нее.

Вивьен.

Из-за нее сейчас трясутся руки. Болит душа. Рвется в тревоге сердце. Выскакивает наружу, несет меня к выходу на заднюю террасу быстрее ног.

– Глупая, что же ты наделала? – шепчу я, сжимая ее тело в руках.

Кто-то распахивает передо мной дверь. Я вываливаюсь во двор, и поток влажного воздуха бьет мне в лицо.

– Дыши, милая, ну же. – Я склоняюсь над Вивьен и мысленно молю всех богов привести ее в чувства. – Прошу тебя.

Присаживаюсь на скамью под навесом, не выпуская Вивьен из объятий. Она по-прежнему не двигается, но я чувствую ее пульс. Ее голова лежит на моем плече. Я придерживаю ее свободной рукой и нежно поглаживаю впалую щеку большим пальцем.

– Совенок, слышишь меня? Очнись. – Я касаюсь ее скулы. – Пожалуйста… – Пальцы другой руки сильнее впиваются ей в плечи. – Принесите воды! Быстрее!

Дверь террасы хлопает – кто-то мгновенно подчиняется моей команде.

– Она дышит? – Рядом со мной усаживается Фред.

– Да. Пульс есть.

– Что с ней?

– Понятия не имею. У нее были с собой какие-нибудь… таблетки? Она ничего тебе не говорила? Может, она закинулась чем-то после того, как… я оставил ее в уборной…

– Без понятия. Она сама себе хозяйка. Ты же знаешь Вивьен, – фыркает Фред. – Разве что… – Чувствую его пристальный взгляд на своем лице. – Что произошло между вами в уборной? Ты чем-то расстроил ее?

– Тебя не касается наш разговор! – слишком резко реагирую я.

– Меня тоже не касается? – внезапно встревает Стелла, которая, оказывается, стоит в паре футов от скамьи. Я даже не заметил, как она появилась на террасе.

– Хочешь прямо сейчас выяснить отношения? – Я окатываю ее раздраженным взглядом. – Серьезно?

– Держи. – Едва Стелла раскрывает рот, ее перебивает Кортни. Она протягивает мне стакан воды и влажное полотенце.

Стелла цокает, но проглатывает все то негодование, что собиралась выплеснуть на меня.

– Спасибо. – Я принимаю из рук Кортни полотенце и аккуратно протираю лоб Вивьен. Ее ресницы начинают подрагивать. – Ну же, Совенок. Открой глаза. Ты напугала меня… Кхм… Всех нас до чертиков. – Вивьен издает слабый стон. – Давай, девочка. – Я продолжаю обтирать ее лицо холодным полотенцем. Стараюсь оставаться спокойным, а сам мысленно уже сгрыз все ногти.

– Что… – Ее пухлые губы плавно разлипаются. – Где… я? – Веки Вивьен дрожат и медленно поднимаются. Ее расфокусированный взгляд мечется из стороны в сторону, пока не сосредотачивается на моем лице.

– Ты потеряла сознание, – мягко поясняет Кортни. – Эйсто вынес тебя из дома, чтобы ты подышала. – Она берет Вивьен за руку и поглаживает ее свисающую со скамьи ладонь. – Как ты, дорогая? Как себя чувствуешь?

– Да она точно обдолбалась чем-то, – презрительно заявляет Стелла.

Моя челюсть сжимается. Я едва сдерживаюсь, чтобы не послать ее куда подальше.

– Майли! – рявкаю я. – Не могла бы ты взять с собой Стеллу и вернуться в дом? – С трудом удается контролировать тембр голоса и не сорваться на крик. – Пожалуйста, – добавляю сквозь зубы.

Майли хлопает длинными ресницами, раскрыв рот. Она не знает, что делать, без подсказки подруги. Растерянно смотрит то на меня, то на Стеллу, и не двигается.

– Стелла, прошу, – настаиваю я, смотря ей прямо в глаза. Просто уйди. Сейчас тебя здесь быть не должно. Улови мой посыл.

Стелла зла и старается не сорваться из последних сил так же, как и я. Ее брови сдвинуты, образовывая морщину на переносице. Стелла в бешенстве. Она делает звучный вдох, всасывает, кажется, весь воздух сквозь ноздри, и дергает подругу за руку.

– Пойдем, Майли. – Тащит ее за собой внутрь дома, не оборачиваясь в мою сторону.

Дверь хлопает. Я облегченно выдыхаю.

– Пить… – бормочет Вивьен, которая все еще лежит на моем плече. Кортни подносит к ее губам стакан и помогает подруге сделать глоток.

Я крепче прижимаю слабое тело Вивьен к себе и прикасаюсь ладонью к ее лицу. Щеки слегка порозовели. И этого достаточно, чтобы я улыбнулся.

Как же я счастлив, что она пришла в себя.

Я только сейчас понял, что начал дышать полной грудью. Груз, который все это время сковывал легкие, оборвался. И я делаю еще один свободный вдох, наблюдая, как Вивьен допивает стакан до дна. Бледный цвет лица теперь скрашивает отчетливый румянец на ее щеках.

«Сочетается с цветом ее розовых волос», – отмечаю я и не могу сдержать улыбки.

Кортни забирает стакан из рук Вивьен и отступает, чтобы та смогла выпрямить спину. Но Вивьен не торопится выбираться из моих объятий. Мои пальцы ласково очерчивают контур ее лица, а ее зеленые глаза смотрят прямо в мои. Я вязну в этом взгляде. Боюсь шелохнуться. Я должен отвести взгляд, прервать контакт, иначе погрязну, забудусь, как раньше, как всегда это происходило со мной рядом с Вивьен. Должен. Но я не делаю того, что должен, уже весь гребаный день. Я только и делаю, что нарушаю собственные правила.

Вивьен тоже молчит, не двигается и смотрит на меня. Пристально. Будто сверлит вплоть до сердца. Хочет проникнуть глубже. Что она там ищет? Не знаю. Но, черт возьми, у нее выходит прокладывать путь.

– Ви! – Голос Фреда рушит хрупкую магию. Невидимые стеклянные стенки нашего уединения лопаются и летят осколками на наши с Вивьен головы. Пробуждают нас.

Вивьен резко дергается и поднимает туловище. Мы едва не сталкивается лбами, но она уворачивается и еще крепче жмется к моей груди.

Она напугана? Почему?

– Пошел к черту! – кричит Вивьен и утыкается носом мне в шею. Будто ищет защиты. Будто ей по-настоящему страшно, и она готова свернуться в клубок, как побитый котенок. Я теряюсь, но рефлекторно накрываю ее плечи руками, загораживая от внешнего мира.

– Ви, да что с тобой?! – Фред тянется рукой к ее локтю, но Вивьен отмахивается, и я отворачиваюсь в противоположную сторону, чтобы Фред не коснулся ее.

– Отвали от меня! – снова рявкает Вивьен. Ее крик дергает мое сердце и заставляет его ныть.

Ее слабое тело вжимается в мой торс, и я понимаю, что желание защитить это хрупкое создание не померкло спустя столько месяцев. Оно выработалось как условный рефлекс: любая угроза ее жизни – моя моментальная боевая стойка. И неважно, сколько времени прошло. Это привычка, которую невозможно побороть.

– Да что, мать твою, ты приняла? – Фред встает со скамьи и делает шаг назад во избежание очередного крика Вивьен. – Ты всех до смерти напугала. И продолжаешь пугать еще больше.

– Ей просто нужно отдохнуть, – вмешивается Кортни. – Стрессовый выдался вечер. – Я замечаю, как она искоса поглядывает на меня.

Неужели я и вправду виноват в состоянии Вивьен?

– Я проведу ее в спальню, – вызывается Фред.

– Нет! – протестует Вивьен и в этот раз отстраняется и от меня. – Я в порядке. – Она опускает ноги на пол террасы и выскальзывает из моих рук.

Странно, но мне становится пусто. Будто я потерял ее во второй раз.

Я встряхиваю головой, прогоняя неуместные мысли. Мы с Вивьен давно уже никто друг для друга. Я должен это помнить.

– Я справлюсь самостоятельно, – продолжает Вивьен, поднимаясь на ноги. – Не берите в голову.

– Как не брать в голову?! – моментально заводится Фред. – Ты отключилась посреди тусовки!

– Как будто с тобой такого не бывало, – парирует Вивьен.

Кажется, она полноценно восстановилась.

Я усмехаюсь. Всего минуту назад она дрожала на моей груди, а теперь дает полноценный отпор своему другу. Эта девушка навсегда останется для меня загадкой. Тайной, которую я не смогу познать до конца.

– Такого? Нет, не бывало, – не унимается Фред. – Ты потеряла сознание, Ви. Вырубилась на несколько минут. И алкоголь тут ни при чем.

– Мнение эксперта? – продолжает спорить Вивьен.

– Да хоть бы и так. – Кудрявый подходит к ней ближе, и сейчас Вивьен не отступает. – Ты моя подруга, а отмахивалась от меня как от маньяка. Как будто я хотел причинить тебе боль. Ты реально боялась меня. И после этого ты заявляешь, чтобы я не брал в голову?! Как, Ви? Ты смотрела на меня как на исчадие ада.

– Не преувеличивай.

– Я не преувеличиваю! – злится Фред. Его выводит из себя то, что Вивьен не желает воспринимать его слова всерьез.

– Ладно. Прости. – Вивьен поднимает раскрытые ладони на уровень груди, пытаясь сгладить ситуацию. – Не знаю, что на меня нашло. Наверное, просто перетрудилась. Неделю вкалывала в лаборатории как проклятая. – Она вяло усмехается. – Кортни права: мне нужно немного отдохнуть. – Вивьен направляется к двери и прежде, чем захлопнуть ее за спиной, оборачивается ко мне: – Эйсто… Спасибо за…

– Не стоит. Я всего лишь сделал то, что должен был.

Она кивает и медленно скрывается в стенах коттеджа.

– Странная, – бросает Фред.

– Пусть поспит, а завтра повеселится с нами от души, – улыбается Кортни. – Пойдемте внутрь, у меня уже вся майка промокла от дождя.

– Может быть, самое время для конкурса «Мокрых футболок»? – оживляется Фред и повисает на плече Корти.

– Ты неисправимый извращенец.

Я иду за ними последним и слабо улыбаюсь, но мысли о Вивьен все равно не дают покоя. Если даже Фред считает ее поведение странным, то что должен думать я? Может, мне стоит с ней поговорить?

***

В гостиной нас встречает Майли. Она в одиночестве сидит на диване и с недовольным выражением лица попивает свой коктейль. Это может значить лишь одно: Стелла поджидает меня в спальне для серьезного разговора на тему «я просила тебя не общаться с Вивьен».

Пофиг. Лучше очередной вынос мозга от Стеллы, чем выкручиваться и искать причину для отказа ей в сексе.

Не знаю, в чем дело: в алкоголе или во встрече с Вивьен… или сама Вивьен. Но я весь день сам не свой. Точнее второй день. Да какое там. Неделю. Я места себе не нахожу с того момента, как узнал, что Вивьен согласилась на поездку. Целую неделю мой мозг грызут только мысли о Вивьен. Даже работа в больнице не отвлекала меня.

Одно упоминание о Вивьен, один шанс на реальную встречу с ней спустя год после нашего разрыва, и я снова превратился в безумца. Я был уверен, что наша с ней история пережита. Мы переболели, перетерпели, перетянули сердца жгутами, чтобы не кровоточили. Забыли.

Как же я ошибался.

В груди по-прежнему ноет. Кажется, мой жгут был ненадежным.

Стоп, Эйсто. Вы с Вивьен давно уже никто друг для друга. Помни. Помни это, мать твою.

Я делаю вдох полной грудью. Сжимаю зубы. Я не слабак. Я ведь держался целый год. Смог ведь забыть.

– Это тебе. – Фред вовремя протягивает мне стакан с выпивкой, я киваю ему в знак благодарности и делаю жадный глоток.

– Спасибо.

Не помогает. В мыслях только она, Вивьен, безумная девушка с безумным цветом волос.

Пару минут назад она еще лежала на моей груди. Я чувствовал ее запах. Тот самый. Лаванда с примесью пионов. Никогда его не забуду. И взгляд этих зеленых глаз… Он манит. Завораживает. Утягивает в свой плен. Никогда больше не встречал таких красивых глаз. Она ничуть не изменилась. А изменился ли для нее я?

– Эй. – Я ощущаю толчок в бок и понимаю, что все это время стою посреди комнаты как придурок.

– Что? – Я хмурюсь и толкаю Фреда в ответ.

– Тебя вообще-то ждет Стелла, – злобно фыркает Майли, видимо, потому что я не услышал ее фразу с первого раза. – А ты тут пьешь.

– Знаю. – Мой голос звучит беспристрастно. Я допиваю свой коктейль до дна. Возвращаю пустой стакан в руку Фреда и удаляюсь в сторону нашей со Стеллой комнаты.

– Крепись, мужик. – Последнее напутствие Фреда настигает меня перед дверью в спальню. Готов поспорить, Стелла уже накрутила себя даже без моего участия.

– Привет. – Я вхожу в комнату и захлопываю за собой дверь. Останавливаюсь у стены. – Устала веселиться?

– Смотрю, ты не устал. – Она прожигает меня гневным взглядом, сидя на кровати, и отворачивается.

– Давай не будем, ладно? Не хочу ругаться.

Но Стелле все равно.

– Я же просила тебя… – возмущенно начинает она.

– «Не общайся с Вивьен». – Я передразниваю ее интонацию, отчего Стелла бесится еще больше.

– Именно. – Она делает глубокий вдох, скрещивает руки на груди и старается звучать спокойно.

– И как ты себе это представляешь? – Я упираюсь спиной в стену. – Мы в одной компании на все выходные. В одном доме. Мне игнорировать ее? Обходить за ярд? Или давай я запру Вивьен в комнате? Такой вариант тебя устроит?

– Хотя бы не таскай ее на руках!

– Я должен был бросить ее?

– Там был Фред. Он ее лучший друг. Ты мог бы перекинуть ее тело ему на руки.

– Вивьен, по-твоему, кусок мяса?! Туша, которую можно бросать по рукам? – Эйсто, контролируй гнев. – Да и ты видела Фреда? – Я слегка усмиряю пыл. – В нем веса, как в самой Вивьен. Он бы даже не поднял ее.

– Мне все равно! – Стелла вскакивает с кровати.

– Стелла, прошу, не устраивай скандал на ровном месте.

– На ровном месте, Эйсто?! – Кажется, этой фразой я бросил спичку в канистру с бензином. Стелла взрывается. – Ваши обжимания на террасе – это «ровное место»? – Она настолько зла, что я даже слышу скрежет ее зубов.

– О чем ты говоришь?

– Я все видела! Как она сидела у тебя на коленях! Как прижималась к твоей груди! Оставалось только, чтобы она засосала тебя прямо там!

– Стелла, ты не в себе! Вивьен была без сознания. Это ты видела? На террасе Вивьен только пришла в себя. И она была напугана. Я должен был…

– Ты ничего ей больше не должен! – в сердцах кричит Стелла. – Я твоя девушка! Я, Эйсто! Не она! Я твоя невеста! И если ты кому-то и должен, то только мне.

– Невеста? – Конец приходит и моему терпению. – Как хорошо, что ты напомнила. Давай поговорим об этой детали. Просвети меня, пожалуйста, Стелла, с каких пор ты стала моей невестой? Расскажи. Может быть, я что-то упустил.

– Мы обсуждали нашу будущую свадьбу! – не сдается Стелла.

– Ах вот оно что… – Я усмехаюсь, маскируя под улыбкой раздражение. – Так у меня есть поправка: мы с тобой обсуждали лишь нашу возможную свадьбу.

– Какая, к черту, разница?! У нас были планы. Ты сказал, что женишься на мне. – Стелла сжимает кулаки и стискивает челюсть. Ее злобный взгляд проедает дыру у меня во лбу.

– И это повод кричать о помолвке на весь мир?

– Я сказала только Майли! Она моя лучшая подруга.

– А почему так вышло, что теперь о нашей «свадьбе» знает Фред? И Кортни? И, конечно же, Вивьен? Потому что твоя лучшая подруга Майли не умеет держать язык за зубами?

– Ты так бесишься, потому что твоя милая девочка узнала о наших планах. Или как ты там ее называешь? Твой Совенок!

– Просто заткнись, Стелла. – Я отворачиваюсь от нее и запускаю руку в волосы, сжимая их в кулак.

– Что ты сказал? – растерянно уточняет она, не веря моим словам.

– Сказал, чтобы ты заткнулась. – Я резко оборачиваюсь и четко проговариваю каждое слово, глядя Стелле в глаза.

– Да что с тобой происходит, Эйсто?! – Стелла поражена моей реакцией. Она часто дышит, жадно хватая воздух ртом, и едва не плачет. В уголках ее глаз скапливаются слезы. – Я не узнаю тебя. Я… Ты никогда таким не был. – Она пятится к кровати, отступая от меня.

– А ты никогда до такой степени не проедала мне мозг. – Я подступаю к ней на шаг. – Зачем согласилась на эту поездку? Ты ведь знала, что здесь будет Вивьен. – Еще шаг. – Знала, что мы были с ней в отношениях. Знала, что мы когда-то любили друг друга. И все равно согласилась. Собрала багаж. Снарядила свой «Форд». И поехала. Для чего? Объясни мне. – Не замечаю, как вплотную подхожу к Стелле. Она напугана и смотрит на меня снизу вверх сквозь длинные дрожащие ресницы.

– Меня уговорил Фредди… – Она шмыгает носом. – Он сказал, что нашел классное место, и нам будет весело.

– Серьезно? – Я прищуриваюсь и склоняюсь к ее лицу. – А мне кажется, что ты просто не могла упустить возможность задеть Вивьен. Я угадал? Ведь тебе выпал такой крутой шанс продемонстрировать ей наши идеальные отношения. Ткнуть Вивьен в лицо нашим идеальным счастьем, верно? Тебе ведь недостаточно просто любить. Тебе нужно, чтобы люди вокруг тебя завидовали твоей любви. Чтобы смотрели на тебя с восхищением и грезили: «Я хочу так же». А еще лучше, если они почувствуют себя ущербными. Тебе ведь не нравится, когда другим хорошо. Тогда ты чувствуешь себя неполноценной. Недостаточно счастливой. Для полного счастья нужно обязательно кого-то унизить, да, Стелла? – Она отводит взгляд в сторону, но я подталкиваю пальцем ее подбородок, чтобы Стелла снова посмотрела мне в глаза. – Тебе мало нас. Ты хочешь, чтобы Вивьен страдала. Поэтому ты здесь. Я прав, дорогая?

– Нет… – Она снова не смотрит на меня.

– Неубедительно. – Я выпускаю из пальцев ее подбородок и распрямляю плечи. Наблюдаю за ней с высоты своего роста. – Надеюсь, у тебя получилось самоутвердиться.

– Мне это не нужно! – защищается Стелла, но это выглядит смешно.

– Убеждай в этом себя, дорогая. – Отступаю от нее. – Я же достаточно хорошо тебя знаю. И отчетливо вижу перемены в тебе.

– Я тоже вижу перемены в тебе, когда ты рядом с ней. – Стелла подтирает растекшуюся под глазами подводку. – Ты до сих пор к ней что-то чувствуешь, Эйсто? – Я замечаю, как во взгляде Стеллы теплится надежда. Но я не могу ей лгать.

– Зачем ты спрашиваешь, когда знаешь ответ?

– Хочу услышать от тебя. – Она закусывает губы, чтобы не прорвался всхлип, но слезы ей не удается удержать. Они катятся по щекам вдоль ладони, которой Стелла накрыла рот.

Когда плакала Вивьен, мне всегда хотелось крепко прижать ее к груди. Хотелось забрать ее боль, впитать в свое тело, чтобы Вивьен стало легче. Сейчас я не чувствую ничего подобного.

Я делаю тяжелый вдох и отвечаю:

– Вивьен всегда будет занимать в моем сердце определенное место. Я никогда от тебя этого не скрывал.

– Но прошло так много времени, Эйсто. – Теперь Стелла откровенно рыдает. Ее лицо мокрое от слез, а мне даже не хочется их стереть. – Я ведь так старалась. – Она всхлипывает. – Так старалась, чтобы ты забыл ту боль, которую она причинила. Я потратила все силы, чтобы сделать тебя счастливым. Чтобы стать для тебя лучшей. – Стелла смахивает с подбородка слезы и утирает щеки тыльной стороной ладони. – Я была с тобой рядом. Каждый день. С самого начала, Эйсто. И я до сих пор с тобой. Всегда была и буду…

А я?

Был ли я счастлив хотя бы в один из этих дней? Или заставлял себя в это верить?

На миг прикрываю глаза.

Если обернуться назад, то можно увидеть, как я сам заставляю себя терпеть эти отношения. Как морщусь и следую установкам внутреннего голоса: «Ты счастлив, Эйсто. Счастлив. Счастлив здесь и сейчас. Не оглядывайся назад. Посмотри, как старается Стелла, чтобы ты был счастлив. И ты счастлив. Она молодец. Для тебя никто никогда так сильно не старался. Ты счастлив со Стеллой. Счастлив. Не сопротивляйся. Привыкай».

И так изо дня в день.

Я счастлив. Счастлив. Счастлив.

Стелла. Стелла. Стелла.

Привыкай.

Внутренний голос, который не замолкает. Который не унимается месяцами. Дрессировщик, превративший меня в покорного пса. Потребовался год, чтобы я повиновался. По пора послать этого внутреннего дрессировщика в задницу. Больше я в нем не нуждаюсь.

Мой выдох прерывает затянувшуюся паузу. Но едва я успеваю что-то сказать, меня опережает шепот Стеллы:

– Я ведь люблю тебя, Эйсто…

Я не могу смотреть ей в глаза. Не могу ответить – к горлу подкатывает ком.

– Я так сильно тебя люблю, – повторяет Стелла, ожидая от меня ответа, но я молчу. Тогда она проглатывает очередной всхлип и продолжает: – Я когда-нибудь стану для тебя так же важна, как была она?

Отчаяние Стеллы пронизывает мое сердце до глубины.

Ответь, Эйсто. Скажи хотя бы слово.

Но я по-прежнему не нахожу правильных для ответа.

Я делаю ей больно. Знаю. Вижу, как текут слезы по ее щекам, как они смешались с черной подводкой и оставляют на лице грязные разводы. Но я даже не пытаюсь успокоить Стеллу. Прикосновением или хотя бы фразой. Я остолбенел и онемел.

Да что со мной сегодня? Что особенного случилось за сегодняшний день?

Я ведь отвечал Стелле взаимностью. Я хотел полюбить ее. Искренне хотел. И у меня получалось. Все было хорошо. Но один гребаный день подверг сомнению отношения длиною в год. Один долбаный день прикрыл рот дрессировщику и заставил внутренний голос заткнуться.

– Как ты не понимаешь, что не нужен ей? – шепчет Стелла, опуская взгляд в пол. – Как тогда, так и сейчас. Ты не нужен ей, Эйсто. А мне нужен.

Черт возьми, только не это.

Я продолжаю по-идиотски молчать, пока Стелла забивает кол в мое сердце. В груди ноет так, что хочется кричать. Но Стелла не останавливается:

– Если бы она любила тебя, то попыталась бы вернуть. У нее было много шансов, но она не воспользовалась ни одним.

Старая рана снова кровоточит. Но Стелле мало. Она вгоняет кол глубже:

– Она так легко отпустила тебя, потому что никогда по-настоящему не любила, Эйсто. И в глубине души ты это знаешь. Просто не можешь принять. Она никогда не любила тебя так, как люблю я.

Рана превращается в сквозную дыру. Стелла знает, как правильно ранить. Каждый удар приходится прямо в цель. За год она добилась мастерства по уничтожению Вивьен из моего сердца. В этом занятии Стелле нет равных, ведь она практиковалась каждый месяц, чтобы я не забывал о боли, которую принес разрыв с Вивьен. Стелла не позволила бы мне забыть.

– Меня не волнуют чувства Вивьен. – Я лгу убедительно, на лице не дергается ни один мускул. – По-моему, мы говорили о нас. И о твоей ревности, которая переходит все границы. – Пристально смотрю Стелле в глаза. – Ты успокоилась? – Мой голос как сталь. Даже на языке чувствуется горечь. Наверняка Стелла тоже чувствует, но не знает истинной причины этой горечи.

– Я правда люблю тебя, Эйсто. – Руки Стеллы осторожно обвивают мою шею. Она кладет голову мне на грудь, где до сих пор горит отпечаток щеки Вивьен. – По-настоящему. – Стелла прижимается к моему телу, но мои руки не поднимаются, чтобы обнять ее в ответ. Они словно приросли к бокам. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Я зажмуриваюсь и тяжело выдыхаю.

Ты права: я не представляю.

– Прости, что была груба. – Ноготки Стеллы поглаживают мне затылок. – Все-таки дурацкая была идея – ехать сюда.

– Неважно. Мы уже здесь. И давай постараемся не испортить этот отдых окончательно. Хорошо?

– Хорошо. – Я чувствую, как Стелла улыбается. – Уже поздно. Пойдем в постель? – Она поглядывает на меня исподлобья и пытается казаться милой.

– Ты ложись, а я скоро присоединюсь. – Спускаю ее руки со своих плеч. – Хочу принять душ.

Стелла покорно кивает и отстраняется.

Я жду, пока она заберется в постель, потом накрываю ее одеялом и отвечаю на требовательный поцелуй.

– Спокойной ночи. – Стелла напоследок цепляет мои губы языком. – Не задерживайся.

– Я быстро, – натянуто улыбаюсь я и покидаю спальню, погасив свет.

Захлопываю за собой дверь и прислоняюсь спиной к деревянной стене. Запрокидываю голову и накрываю лицо ладонями.

Я тоже не воспользовался ни единым шансом, чтобы вернуть Вивьен.

Растираю глаза и вздыхаю. Хочется съехать по этой стене и забиться в угол.

А было ли ей это нужно? Может быть, Стелла все-таки права, и Вивьен не нуждалась во мне? Может быть, она вздохнула с облегчением, когда я ушел?

К черту. Мне надо запить этот день.

Я взъерошиваю волосы, отталкиваясь от стены, и слышу неразборчивые звуки, доносящиеся из гостиной. Устало бреду туда. Неужели кто-то еще «жив»?

И я даже не удивляюсь, когда вижу Фреда. Он полусидит на диване, развалившись на подушках, и тычет пальцем в экран смартфона.

– Где остальные? – Я хватаю со стола недопитую бутылку виски и падаю рядом с ним.

– Кортни ушла спать следом за Вивьен. Майли то еще динамо. – Фред отбрасывает телефон в сторону и цокает. – Кинула меня, представляешь? А я весь день окучивал эту клумбу.

– Такой себе из тебя садовод, получается.

– Ничего подобного. Я просто недостаточно удобрил грядки. Не думал, что эта почва такая привередливая. Но вот увидишь, завтра из землицы просочится водица, – кудрявый ехидно посмеивается.

– Ты больной на голову придурок, знаешь?

– О да, – широко улыбается Фред. – И телочкам это нравится.

– Охотно верю. – Я откупориваю бутылку. – Выпьем за твой успех в садоводстве?

Лучше я буду всю ночь слушать идиотские шутки Фреда, чем мысли в своей голове.

– Хрен с тобой. Наливай.

Глава 14. Второй круг Ада[23]

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

Мои губы разлипаются, и я обвожу языком сухой контур. Дерьмо. Во рту будто раскинулась пустыня. У меня даже слюна не выделяется. Нужно срочно глотнуть воды.

Я отрываю голову от подушки, растираю глаза и вглядываюсь в темноту.

Сколько я проспала?

Судя по мраку в комнате, солнце еще не встало. Значит, я отключилась всего на пару часов.

Я потягиваюсь и взбиваю волосы у корней. Встряхиваю головой.

– Просыпайся, Вивьен.

Опускаю ступни на пол и кое-как встаю с кровати. Меня все еще пошатывает из стороны в сторону, но уже чувствуется твердость в ногах. Это радует. После рискованных опытов мои тело и мозг восстанавливаются удивительно быстро. Но для полной уверенности все равно надо проверить кривые физической и мозговой активностей. Но позже. После того, как я осушу стакан воды.

Я лениво набрасываю поверх любимой пижамной футболки широкую рубашку, зеваю и выхожу из своей спальни в коридор, не издавая ни единого шороха. Не хотелось бы кого-нибудь разбудить. Я аккуратно запираю дверь и ступаю вглубь темного коридора, придерживаясь за стену. Бесшумно проскальзываю мимо остальных комнат и останавливаюсь у входа в гостиную. Дверь прикрыта. Тусклый свет едва просачивается из узкой щели. Я замираю, когда улавливаю шепот мужских голосов.

– Ты заходил к Вивьен? – Голос, который я не спутаю ни с чьим другим, принадлежит, конечно же, Эйсто.

– Нет. Не хочу ее будить. Пусть выспится, – отвечает Фред.

Интересно, их там двое?

Я осторожно увеличиваю дверную щель и прищуриваюсь, чтобы заглянуть одним глазом. Убеждаюсь, что Эйсто и Фред разговаривают тет-а-тет. Но почему? Они не особо любят друг друга. Тогда почему до сих пор не спят? Почему решили остаться вдвоем? Странно.

– Может, нам стоит проверить? – настаивает Эйсто. – Я волнуюсь за нее.

– Я тоже переживаю, Эйсто. Побольше твоего, поверь.

Эйсто не отвечает. Он делает глоток из бутылки и морщится.

– Черт, наверное, поездка была дурацкой идеей, – вздыхает Фред и принимает из рук Эйсто бутылку. – Я ведь просто хотел, чтобы она развеялась, понимаешь? – Кажется, речь идет обо мне. – Чтобы увидела что-то кроме стен своей лаборатории. Дом-работа, работа-дом. Вот распорядок жизни Ви. Она сутками пропадает на этой гребаной работе, Эйс. Постоянно. Достала уже. Раньше у меня была классная подруга, а сейчас… Месяц за месяцем она вечно занята. И так на протяжении года. Я не жалуюсь, но просто… Заколебало. Раньше мы с Ви виделись почти каждый день. И мне это нравилось. А теперь дружеские встречи можно сосчитать на пальцах одной руки. За весь год, Эйс. Это ненормально.

Я чувствую острый укол в сердце. Фред никогда не говорил мне об этом. Никогда не возмущался и не жаловался на мою занятость. Он ведь мог сказать… Кажется, я действительно увлеклась работой, раз не заметила, что от дефицита моего внимания страдает лучший друг. Но ведь у меня была цель, которой я не могла пожертвовать.

Прости, Фред. Я правда не знала, что тебя настолько расстроило мое отсутствие в твоей жизни.

– Я понимаю тебя, как никто другой. – Из раздумий меня выводит голос Эйсто. Он запускает руку в волосы и приглаживает выбившиеся пряди челки. Эйсто всегда так делает, когда напрягается.

– Вот поэтому я и решил организовать эту поездку, – продолжает Фред. – Но для того, чтобы Вивьен согласилась, нужен был весомый аргумент.

Фред сидит на диване, развернув туловище в сторону Эйсто, поэтому я отчетливо вижу, как взгляд Фреда встречается со взглядом серых глаз.

– Ты, – поясняет мой друг и возвращает Эйсто бутылку. – Весомый аргумент – это ты, Эйс. Я знал, что Ви не откажет, если здесь будешь ты. Поэтому я так усердно обрабатывал Стеллу. Расписывал ей дом во всех красках. Обещал незабываемый уикенд. Все для того, чтобы вытащить Вивьен из ее «дня сурка»[24]. Без тебя у меня бы ничего не вышло.

– Бред, – отмахивается Эйсто и делает глоток виски. Долгий. Жадный.

– Но ведь она здесь, – усмехается Фред и выдергивает бутылку из рук Эйсто.

– Уверен, что я не имею к этому никакого отношения.

– Вот ты вроде бы и гениальный хирург, а мозгов в твоей башке до сих пор разглядеть не могу.

– Эй! – Эйсто толкает Фреда в плечо, и тот проливает виски себе на футболку. – Следи за языком.

– После той самой вечеринки в моем доме, что была год назад, – Фред трет пятно на футболке тыльной стороной ладони, – мне ни разу не удалось куда-либо вытянуть Вивьен. – Фред забивает на грязную футболку и отпивает с горла бутылки. – Ни разу. За год.

– Не заливай.

– У нее спроси, – ухмыляется Фред. Бутылка передается по кругу из рук Фреда к Эйсто. – На этот год ее домом, баром, клубом стала лаборатория, а сама Ви превратилась в приведение.

– Вивьен поселилась в своей лаборатории задолго до того, как мы разошлись. – Эйсто с грохотом ставит пустую бутылку на стол, и я вжимаюсь в стену, прикрыв рот ладонью.

Он все еще не простил. Он все еще злится.

Мое сердце подпрыгивает и сжимается.

Он никогда не простит. Я причинила ему слишком много боли.

– Хочешь сказать, что все это время у нее никого не было? – после долгой паузы тихо произносит Эйсто.

О, черт… Неужели его это волнует?

– Маячит на горизонте какой-то Ривз.

Гребаный. Фредерик. Мать его. Девис. Ты умеешь хотя бы иногда вовремя затыкать свой рот?!

Я сжимаю кулаки и продавливаю ногтями кожу до боли.

– Киану? – шутит Эйсто, но от холода в его голосе хочется не смеяться, а бежать.

Я сильнее вжимаю ногти в ладони и пытаюсь не накинуться на Фреда прямо сейчас.

– Джонатан вроде бы, – как ни в чем не бывало поясняет Фред. Мой бывший лучший друг. – Старший куратор ее научной группы.

Мой бывший будущий мертвый лучший друг.

– Не слышал о таком. – Эйсто беспристрастен, а значит – взбешен.

– А должен был? Его назначили, когда Ви уже перешла из статуса «все сложно» в статус «в активном поиске». Хотя… Я могу ошибаться. У меня всегда была плохая память на даты, – смеется Фред, но смешно сейчас только ему одному.

Челюсть Эйсто сомкнута. Взгляд способен испепелить Фреда, но вот Фреду, кажется, все равно.

– Да не парься, Эйс. – Мой друг хлопает Эйсто по плечу. – Там только работа. Гарантирую. Ви умеет четко обрисовывать границы. «Не гадь там, где ешь. Не ешь там, где гадишь» – это о нашей крошке Ви. Nebula для нее – святое место. Она не стала бы крутить роман c коллегой.

– Я не парюсь. – Эйсто сбрасывает со своего плеча руку Фреда.

– Оно и видно, – усмехается кудрявый. – Хотя по словам Ви, этот Джонатан упертый тип. Не теряет надежды и все чаще вставляет в расписание их совместные ночные дежурства.

Фредс, да заткнись ты, мать твою!

Я вижу, как пальцы Эйсто впиваются в подлокотник дивана. Мои – в ладонь до побелевших отметин. Если Фред произнесет еще хотя бы слово, я выполню свое обещание и лишу его кудрявой копны волос.

– Думаю, он добьется своего, – говорит Эйсто и резко дергается за бутылкой, наверное, позабыв, что она уже пуста. – Все-таки видятся каждый день. – Он отталкивает пустую бутылку, и та падает на бок. – И ночь. В своей лаборатории. Удобнее иметь любовника рядом, чем в богом забытой квартире. Зачем нужно думать о том, кто ждет дома, если можно иметь того, кто доступен в любую минуту?

Я хватаюсь за сердце. Оно в бешенстве.

Пожалуйста, пожалуйста, не выдавай меня, глупое.

Я корчусь от боли и зажимаю рот ладонями, чтобы не всхлипнуть в голос, чтобы не закричать, как сильно Эйсто неправ.

Я задыхаюсь от возмущения, несправедливости, но не могу ничего сказать. Я даже не могу выдать себя, потому что подслушиваю этот разговор. И мне приходится терпеть без единого вздоха. Плакать в кулак и поедать собственные невысказанные слова. Мне не привыкать.

Я тихо бьюсь затылком об стену, закрывая лицо руками, стискиваю зубы и улавливаю фразу Фреда:

– Чувак, все в прошлом. – Он похлопывает Эйсто по плечу. – Еще виски?

– Не откажусь.

– Да ты и так уже едва вывозишь.

– Хочу отключиться.

– Окей. Ваше желание будет исполнено. – Я снова заглядываю в дверную щель и вижу, как Фред поднимается с дивана и идет в сторону кухни. – Но оно единственное. Я тебе не гребаный джин из лампы.

Эйсто делает над собой усилие и усмехается, но улыбка исчезает с его лица, едва Фред скрывается в стенах кухни. Эйсто упирается локтями в колени, опускает лицо в ладони и тяжело вздыхает. Его пальцы путаются в прядях выбившейся челки. Он выдыхает, откидывается на спинку дивана и сползает ниже. Его макушка упирается в подушку, подбородок задран к потолку. Его глаза закрыты. Губы плавно приоткрываются, и он облизывает их. Я сглатываю.

Хочу, чтобы это была я.

Облизывала их. Целовала. Не отпускала. Терзала бы их до утра, как в юности, когда мы учились в университете и встречали рассвет со вспухшими от поцелуев губами.

Эйсто прекрасен до сих пор. И я до сих пор сохну по нему, как та зацелованная девушка со взбухшими губами.

Он ведь мог быть моим. По-настоящему. Вне проекта «Dive.IN2». Если бы я предприняла хотя бы одну попытку вернуть его. Если бы я не сдалась. Мы бы были счастливы.

– Вивьен? – Мир сладких грез рушится от голоса Эйсто. Взгляд серых глаз, полный недоумения, впивается мне в лицо. Я замираю в дверном проеме и забываю, как дышать. – Что ты тут делаешь?

– Я… ну это… – Я неловко проскальзываю в узкий проем, не открывая дверь полностью, и нерешительно ступаю в гостиную. – Хочу пить.

– Мы тебя разбудили? – Недоумение во взгляде Эйсто сменяется беспокойством, и я облегченно выдыхаю. Кажется, он не понял, что я стала невольной свидетельницей личного разговора.

– Нет, что ты. – Я отмахиваюсь и нервно усмехаюсь. – Меня просто замучила жажда. – Плавно приближаюсь к кофейному столику, за которым сидит Эйсто. – А ты почему не спишь? Честно говоря, не думала, что встречу здесь кого-то в такое время.

– Эйс, ты будешь чистый или разбавленный? – Со стороны кухни в гостиную вламывается Фред. В одной руке он держит новую бутылку «Джека», а во второй – две баночки колы. – Какие люди! – радостно восклицает друг, как только замечает меня. – Наша крошка пробудилась. Проспалась, принцесса? Протрезвела? Больше не будешь обижать своего лучшего друга?

– Я-то проспалась, а вот ты уже близок к финальной стадии – забвение.

– Значит, все идет по плану. Скажи, Эйс? – посмеивается Фред.

– Именно, – подтверждает Эйсто. Я перевожу на него взгляд и понимаю, что все это время он не сводил с меня глаз.

– Как себя чувствуешь? – интересуется кудрявый, прыгая на диван рядом с Эйсто.

– Я в норме, – улыбаюсь. – Только голова слегка побаливает.

– Это похмелье, детка. – Пьяная улыбка друга растягивается еще шире.

– Спасибо, Фред Девис, за разъяснение. Тебе ли не знать, ведь ты уже давно сроднился с этим состоянием.

– Может, присоединишься к нам? – предлагает Фред. – Смотри какие классные парни тебя просят: Эйсто неотразим, я – еще лучше, а «Джек», – Фред потрясывает бутылкой виски, – вообще сносит девочкам крышу.

– Фред, все-таки Вивьен лучше еще немного поспать. – Эйсто не обращает внимания на шутку друга. Он не перестает сканировать глазами мое тело.

Я чувствую, как его взгляд скользит вдоль моих босых ног к бедрам, едва прикрытым рубашкой, и Эйсто замечает, что под рубашкой на мне все та же поношенная футболка с потертым флагом США и белым орлом на груди, которая принадлежала ему еще в колледже. Он резко смотрит мне прямо в глаза, и я вижу, как в его взгляде вспыхивает странный огонь.

– Эм… – Я первая прерываю зрительный контакт с Эйсто. – Я присоединюсь к вам, но ненадолго. И сначала пойду переоденусь во что-нибудь более… эм… подобающее.

– Возвращайся голой, – ржет Фред. – Мы с Эйсто и «Джеком» тоже разденемся. – Он начинает демонстративно отклеивать этикетку от бутылки виски.

– Фредс, ты не выдержишь то количество шуток, которые посыплются на твой крошечный член. – Я закатываю глаза. – Точнее, твой член и не выдержит.

– Эй, женщина! Тебе доказать, как сильно ты заблуждаешься? – Фред пытается вскочить с дивана, хватаясь за ширинку своих джинсов, но Эйсто утягивает его обратно за футболку.

– Так. Хватит на сегодня пошлостей.

– Нет, ну она нарывается, – возмущается Фред, и я едва сдерживаю смешок.

– Ладно, я скоро. – Я подмигиваю Фреду и под пристальным взглядом Эйсто покидаю гостиную.

***

Запираю за собой дверь спальни и сразу же бросаюсь к ноутбуку.

Да, возможно, я сошла с ума. Наверное, я больная. Но я не могу упустить такой шанс. Я должна осуществить еще одно «Погружение». Прямо сейчас.

Навряд ли получится еще когда-нибудь за выходные остаться только втроем. А сейчас такая возможность есть. Трое остальных спят и точно не потревожат нас ближайшее время. Именно это мне и нужно.

И плевать, что мой организм еще не до конца восстановлен. Я выдержу. Чем меньше людей вовлечено, тем меньше и я потрачу энергии на скачок в прошлое.

Все пройдет успешно.

Первым делом отключаю от системы временно отсутствующих участников. Их нужно заменить на виртуальные проекции. Но сейчас времени мало. Поэтому я быстро создаю примитивные копии Кортни, Стеллы и Майли и наделяю их личности элементарными функциями, как и остальные проекции. Только приписываю каждой копии те особенности поведения, которые я учла из опыта прошлых «Погружений».

Процесс написания проекций напоминает создание персонажей в игре «The Sims»[25]: человеку можно присвоить определенные черты характера, задать для него последовательный алгоритм действий или наделить полной свободой. Сейчас у меня нет времени на алгоритмы, я успеваю запрограммировать только несколько важных ситуаций, но этого должно хватить, чтобы все сработало по моему плану. Главное – ограничить общение действующих участников – Эйсто и Фреда – с новыми проекциями. Так парни не успеют заподозрить, что их подружки – результат моего творения.

Если бы у меня было больше времени, я бы детально прописала выбывших из проекта участниц, чтобы у Эйсто и Фреда, которые по-прежнему будут соединены со мной чипами, не возникло подозрений в том, что их мир – искусственно созданная вселенная Вивьен Аулет. Но я думаю, что в этот раз все пройдет хорошо. Это не первое «Погружение», и я знаю, что делать.

Я программирую поведенческие модели. Проверяю исправность внедрения новых звеньев. Сохраняю.

Теперь второе.

Я давно хотела отключить автоматический возврат в реальность в случае моего сна в рамках проекта. Так провалилось уже несколько попыток «Погружения». Да, это рискованно, учитывая мое физическое состояние. Но у меня по-прежнему остается второй вариант возврата – когда я этого действительно захочу. Стоит только воссоздать в мозгу момент старта «Погружения» и сосредоточиться на обратном скачке – это спровоцирует наночип на моментальную самоликвидацию, и сознание перенесется в реальность.

В итоговой версии проекта среди автоматических способов возврата присутствует и третий вариант – время. Наша научная группа формирует обязательное ограничение по времени, основанное на рассказе заказчика. Заканчивается оговоренное воспоминание – прерывается проект. На каждое «Погружение» устанавливается временной лимит – таймер, который ограничивает нахождение заказчика в проекте. Ради его же безопасности. Все тонкости фиксируются заранее, чтобы выброс из микровселенной осуществился с точностью до доли секунды, и все остались довольны результатом.

А так как я являюсь и разработчиком, и куратором, и заказчиком, и управленцем проекта «Dive.IN2», для себя я настроила временной безлимит. Проще говоря, я могу «странствовать» сколько захочу. Теперь возврат в реальность зависит лишь от моего желания.

Или от моей смерти, конечно. Когда человек умирает в искусственной микровселенной – это значит, что умирает и его мозг. Следовательно, расщепляется и чип. После чего происходит моментальный выброс из «Погружения», и человек пробуждается в реальности. Именно так и случилось, когда во втором «Погружении» меня сбила машина.

Я провожу финальную проверку соединений. Кривые мозговой активности участников в норме. Моя – с существенным, но допустимым отклонением.

– Придется вернуться через пару часов. – Я даю себе установку, пока идет сохранение изменений.

Я прячу лэптоп, нахожу под грудой вчерашней одежды пластиковый контейнер, отсчитываю четыре капсулы и запихиваю футляр в потайной карман дорожной сумки. Сегодня мне он больше не понадобится.

Натягиваю шорты, меняю футболку на свежую рубашку, подворачиваю рукава до локтя и кладу таблетки в нагрудный карман. На секунду притормаживаю напротив зеркала. Подтираю размазанные стрелки и щипаю себя за щеки, чтобы придать лицу естественный румянец. Встряхиваю волосы и делаю глубокий вдох. Нервничаю так, будто иду на первое свидание. Или планирую опоить своего бывшего парня и лучшего друга.

Да уж, Вивьен, в кого ты превращаешься?

Я отворачиваюсь от своего отражения и тихо, на цыпочках выхожу из спальни.

Может, я и безумная, но у моего безумства есть имя – Эйсто.

***

– Ви, прикрой за собой дверь, – шепчет Фред, стоит мне переступить порог гостиной. – Включим музыку.

– Может, не надо? – уточняю я. – Вдруг остальные проснутся? – А мне бы этого не хотелось.

– Мы тихо. Давай, закрывай.

– Ладно. – Я повинуюсь. С пьяным Фредом лучше не спорить.

Я проверяю, плотно ли заперта дверь, и усаживаюсь на пышную подушку на полу.

– Тебе там удобно? – интересуется Эйсто. – Можем поменяться. Или согнать Фреда с дивана.

– Вот уж хрен вам! – Кудрявый хватается руками за край дивана, будто боится, что мы с Эйсто стащим его на пол за ноги.

– Мне более чем удобно, Эйсто. Спасибо, – улыбаюсь я, краснея под его взглядом. Не нужно было щипать себя за щеки: эффект от внимания Эйсто в разы сильнее.

– Так… посмотрим, что у тебя в плейлисте. – Фред резко стаскивает со стола телефон Эйсто. – Разблокируй. – Он тычет смартфоном Эйсто в лицо. – Спасибо.

Фред увлеченно скользит большим пальцем по дисплею, пока Эйсто разливает виски по трем стаканам и разбавляет алкоголь колой.

– Что за хрень, чувак? – возмущается Фред. – Одни сопли.

– Свою музыку включай, – отрезает Эйсто, закручивая бутылку.

– Мне лень идти за зарядным, – разочарованно вздыхает Фредс. – О! Кажется, что-то нашел.

– Неужели, – цокает Эйсто и протягивает мне стакан.

Комната заливается первыми звуками The Weeknd[26] – Escape from LA[27], и Фред наконец-то откладывает телефон в сторону.

– За самых стойких, – тихо произносит Фред и протягивает руку к середине стола, призывая нас с Эйсто чокнуться с ним. – Как в старые добрые.

Мы с Эйсто переглядываемся.

– За воспоминания, – добавляет Эйсто, смотря мне прямо в глаза.

– За любовь, – шепчу я. – До дна.

Я зажмуриваюсь и залпом выпиваю коктейль. Напиток крепкий, но даже алкоголь не обжигает так сильно, как взгляд Эйсто. Он по-прежнему наблюдает за мной. И я не знаю, как расценивать его внимание: жалость и сочувствие к одинокой бывшей или… у него до сих пор остались ко мне чувства?

В этот момент песня на телефоне Эйсто прерывается. Голос рэпера сменяется до боли знакомым вступлением, которое я узнаю́ с первых нот. И Эйсто тоже, ведь его взгляд снова мгновенно отыскивает мои глаза. Мое сердце дергается и подскакивает к горлу. У кого-то сверху отменное чувство юмора.

– Эти Placebo только и умеют, что вечно ныть, – недовольно фыркает Фред. – Пойду отолью, пока не впал в депрессию. А вы постарайтесь не уснуть. Хотя… Не знаю, что еще можно делать под репертуар Placebo.

Фред с трудом поднимается с дивана и, пошатываясь, бредет к кухне. Наверное, во вторую уборную, чтобы не разбудить спящих в противоположном крыле дома.

– Ну и вкус у тебя, Эйсто. – Фред продолжает бурчать, даже скрывшись в стенах кухни. – Совсем, как у Ви. Занудная депрессивная фигня. Ску-у-у-чно.

Но мне уже плевать на негодование друга. По фигу, что он в очередной раз оскорбляет мою любимую песню. Нашу любимую. Мою и Эйсто. Меня это не волнует, потому что прямо сейчас все мое внимание приковано ко взгляду серых глаз напротив моего лица.

Именно эта песня.

Именно сейчас.

Когда я критически нестабильна. Когда максимально близка к тому, чтобы плюнуть на все моральные принципы и наброситься на Эйсто в сию же секунду. И плевать, даже если он оттолкнет меня. Плевать. Сердце и так давно в клочья. Подумаешь, разобьется еще раз. Хуже уже не будет.

– Потанцуешь со мной?

Я не верю своим ушам. Теряю дар речи и смотрю на Эйсто словно зачарованная.

– Потанцуешь со мной, Вивьен? – повторяет он.

Нет, этого не может быть.

Я не могу. Миля от него – слишком близко, чтобы я сдержалась и не утратила последние крупицы здравого смысла. Боюсь представить, что произойдет, если между нами окажется дюйм.

– Да. – Мое согласие вырывается самостоятельно, без согласования с мозгом.

Эйсто встает на ноги, не произнося ни слова, и протягивает мне руку.

Нет, Вивьен, это рискованно. Ты не железная. Не устоишь.

Но мое тело, как и речь, не поддаются разуму. Моя рука ложится в его ладонь. Я вся трясусь, но все равно медленно разгибаю колени и выпрямляюсь напротив Эйсто. Его вторая ладонь накрывает мою талию и притягивает меня вплотную к его твердой груди. Не верю, что это происходит в реальности. Может, я запуталась? Но более чем реальный Эйсто начинает плавно двигаться в такт музыке, и я закрываю глаза. Чувствую его горячее дыхание на своей щеке и таю под мягкими прикосновениями.

– Не оставляй меня в пути без знания, куда идти, – пропевает Эйсто, едва касаясь губами моего уха. Меня окатывает волна дрожи.

Только не это. Не пой, умоляю. Я и так на грани срыва.

Но поздно. Его голос снова сочится по моим венам, и я ловлю свой приход.

– Не покидай меня, мой свет, ведь на́чать путь где – мысли нет.

Мои ресницы подрагивают. Пальцы впиваются в плечи Эйсто.

– Я обращался к медицине, но даже лучшие бессильны.

Его шепот отдается вибрацией внизу живота. Я рефлекторно выгибаю шею, чтобы тепло от его дыхания распространялось по коже.

– Совсем один остался я, лишь время – спутница моя.

Не знаю, когда мы перестали двигаться. Я уже не отдаю себе отчет. Мои ноги ватные и запутались, они едва держат одурманенную меня.

– Не оставляй меня…

Мы замерли где-то вне рамок этого мира. Наши тела плотно прижаты друг к другу, и я чувствую нашу общую дрожь. Сухость во рту. Бешеное биение сердца. Пульсацию мозга. И дикое желание поцеловать Эйсто.

Мои глаза все еще закрыты. Дыхание Эйсто так близко к моим губам. Я стою, окаменев в его объятиях, и чувствую, как его рука переминает рубашку на моей талии. Пальцы второй руки сильнее впиваются мне в кисть. Грудь Эйсто вздымается слишком часто.

Прошу, Эйсто. Перестань касаться меня. Прекрати петь. Изводить меня. Мучить. Дразнить наркотиком. Я еще не излечилась от зависимости.

Откуда-то во мне появляется решительность взглянуть ему в глаза. И это роковая ошибка. Я моментально попадаю под гипноз серых глаз и забываю о том, что минуту назад твердил здравый смысл.

– То, что сейчас происходит между нами – неправильно, – шепчет Эйсто вдоль моих губ.

– Да… – робко выдыхаю я.

– Так нельзя.

– Да…

– Я не могу. – Он сильнее сжимает меня в своих руках.

– Я тоже.

– Оттолкни меня, пожалуйста, иначе я совершу непростительную ошибку. – Его дыхание жжет мои губы и пьянит сильнее виски.

– Слишком жестоко с твоей стороны просить меня об этом, Эйсто.

– Слишком жестоко находиться рядом с тобой и не иметь права на что-то большее, чем прикосновение.

Его слова перекрывают мне рот. Я не могу ответить. Получается только сглотнуть и облизать пересохшие губы.

– Вивьен… – Эйсто выпускает мою руку и накрывает ладонью мою щеку. – Я пьян.

– Предельно. – Я непроизвольно привстаю на носочки, чтобы быть еще ближе к его губам.

– Поэтому решусь задать один вопрос. – Он растирает мою скулу большим пальцем и проедает взглядом насквозь. Мое сердце под прицелом. – Ты все еще л…

– Черт! Кажется, я разгромил по пути какую-то вазу. – В гостиную вваливается Фред, и я отскакиваю от Эйсто, как ошпаренная.

Прицел сбит. Выстрел не произведен. Никто не ранен. Но дело в том, что я хотела быть мишенью.

– Ни хрена не видно в этой гребаной темноте. – Кудрявый упирается боком в комод и встряхивает копну волос. – Блин, чуваки, что-то я надрался. – Он делает громкий вдох и хмыкает. – А почему вы стоите? – Вяло указывает на нас рукой и усмехается.

Я раздосадовано вздыхаю и отвечаю Фреду первое, что приходит в голову:

– Я хотела выйти на улицу… Покурить. Но вспомнила, что сигареты остались в спальне.

– Ты ж вроде бросила. – Фредс икает, отталкивается от комода и, спотыкаясь об собственную ногу, тащится к дивану.

– Аккуратнее! – Я подхватываю друга под локоть и помогаю усесться. Все это время я чувствую, как за каждым моим действием пристально следит Эйсто.

Но момент упущен. Его не вернуть. Важный вопрос не задан. Он остался в голове Эйсто и, наверное, уже никогда не просочится наружу. Мне же остается все та же участь – мысленно рвать на себе волосы и топить надежду: «Он просто был пьян, Вивьен. Не раздувай».

Сердце ноет от горечи. Я прикладываю руку к груди и нащупываю в кармане рубашки таблетки. Совсем из головы вылетело. Как только Эйсто обнял меня, я забыла, зачем вернулась в гостиную.

– Окей. По последнему коктейлю, и спать. – Я беру инициативу на себя. Подхожу к кофейному столику и смешиваю напитки, добавляя в каждый свой тайный ингредиент. – Фредс. – Протягиваю пластиковый стаканчик другу. – Эйсто… – Чувствую, как его пальцы соприкасаются с моими, и говорю, глядя Эйсто в глаза: – За завтрашний день. Завтра может перевернуться целый мир.

Глава 15. Логово пьющих, поющих и любящих

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Больше нельзя медлить.

Как только я прихожу в себя в рамках проекта, тут же несусь прямиком в особняк Фреда, мысленно проклиная дурацкие каблуки. Что дернуло меня напялить туфли в тот день? Если бы я только знала, что мне придется столько бегать.

Радует, что в этот раз основная заноза в заднице по имени Стелла не представляет собой никакой опасности. Нужно лишь аккуратно украсть у нее Эйсто. Она не будет против, уж об этом я позаботилась, когда создавала ее проекцию.

Как я и предполагала, сталкиваюсь с Фредом у входа в дом, но не позволяю ему раскрыть и рта, нападаю первая:

– Фредс, я пришла сюда с одной целью, – уверенно заявляю я. Нельзя позволить ему сопроводить меня к Кортни. План меняется, мой дорогой друг.

– Внимательно слушаю, – хмурится Фред. Он уже достаточно пьян и с трудом фокусирует взгляд на моем лице.

– Хочу надраться.

– План великолепен. И я в нем участвую. Можешь даже не сомневаться. – Он усмехается и протягивает мне «пять».

– Тогда приступим. – Я проталкиваю друга в холл, плотно набитый людьми. – Я – на кухню за нормальным виски или текилой, ты – в свою спальню, и жди меня там, – кричу ему на ухо. – Понял? – Фред кивает, и я поясняю дальше: – Меня раздражают эти люди. Не хочу никого видеть, пока как следует не накидаюсь.

– Неужели вернулась моя настоящая Ви! – Друг перекидывает через мое плечо руку и вместо объятий виснет на мне.

– Ты запомнил, что нужно делать?

– Ага.

– Повтори, – настаиваю я.

– Я иду наверх и жду тебя в спальне. Потом помогаю тебе достигнуть моей стадии веселья. А дальше мы отрываемся уже вместе.

– Все верно. – Я наиграно смеюсь, чтобы быстрее спровадить Фреда. – Надеюсь, справишься без происшествий.

– Как два пальца, крошка. – Он подмигивает мне и проталкивается сквозь толпу к лестнице. По пути Фред выхватывает из рук какого-то парня пластиковый стакан и делает жадный глоток. Я усмехаюсь. Все-таки есть в нас что-то схожее.

Я провожаю Фреда взглядом, и как только он поднимается на второй этаж, резко подрываюсь и начинаю пробивать себе путь в гостиную. Времени на деликатность нет. Мне нужен Эйсто. Скорее. Я чувствую, как меня тянет к нему. Ноги сами бегут. Плечи расталкивают танцующих людей в гостиной. Кто-то возмущается, но мне плевать. Здесь для меня нет преград на пути к моему счастью.

Я вижу его. Сердце никогда не обманывает. Оно точнее, чем GPS-навигатор. Я замираю в паре футов от Эйсто и наблюдаю за ним сквозь толпу. Он кажется расслабленным. Вяло потягивает свой напиток и не поддерживает общее веселье. Он даже не смотрит на Стеллу. Стена за ее плечом кажется ему куда привлекательнее.

Я облегченно выдыхаю.

Значит, все идет по плану. За время моего отсутствия Эйсто ничего не заподозрил. Он не заметил, что реальную Стеллу подменили на проекцию. Замечательно.

По заданному мной алгоритму прямо сейчас Майли должна увести Стеллу на задний двор для личного разговора. Зная Эйсто, он не станет задавать лишних вопросов и не последует за подругами, он не захочет мешать.

Так и происходит. Эйсто кивает Стелле, и эта сучка касается губами его щеки. Я стискиваю кулаки, но проглатываю ком ярости.

Он не принадлежит ей. Здесь он по-прежнему любит меня. Я в этом уже убедилась. Поэтому, Стелла, иди к черту. Следом за своей блонди.

Майли берет Стеллу за руку и уволакивает ее за собой на задний двор. Нужно было запрограммировать, чтобы эти две улетели на Марс. Но я не стала заморачиваться. Жаль.

Эйсто не провожает взглядом свою спутницу. Он остается в компании Кортни и сдержанно улыбается ей. Кортни плавно двигается в такт музыке, чокается пластиковым стаканом с Эйсто и закрывает глаза, поднимая руки вверх. Моя подруга покачивает бедрами и ловит волну эйфории. Эйсто задумчиво отводит взгляд в сторону и делает глоток из стакана.

Мне пора действовать. И очень быстро.

Знаю, что Стелла не вернется в ближайшие двадцать минут. Судя по реакции Эйсто, он не намерен ее искать. И навряд ли он вообще куда-то уйдет. Поэтому у меня есть время, чтобы обезвредить Фреда.

Я быстро бегу на второй этаж. Притормаживаю и крадусь, оказавшись вблизи спальни друга. Задержав дыхание, заглядываю в приоткрытую дверь. Фред разлегся на кровати и вяло дергает ногой в такт музыке, доносящейся из гостиной. Он даже не включил свет. Лежит в полумраке, разбавленном светом прикроватной лампы. И судя по тому, как нелепо двигается его нога, Фред все-таки добрался до дна краденного коктейля. Кажется, мой друг вот-вот отключится. И я могу ускорить этот процесс. Могу, но не стану. Я не буду пичкать Фреда снотворным, как он поступил со мной. Я не хочу подвергать его опасности. Я не знаю, как отреагирует его организм на сильный препарат в реальности. Это слишком большой риск. Поэтому я обойдусь другим способом.

Я тихо закрываю дверь спальни и обшариваю взглядом коридор второго этажа. Нужно что-то тяжелое, чтобы подпереть дверь, тогда пьяный Фред точно не сможет выбраться, даже если проснется. На глаза попадается деревянный комод с резными ножками. Он длинный и не совсем высокий, а значит идеально впишется под дверную ручку и заблокирует ее.

Наверное, адреналин, зашкаливающий в моей крови, наделяет меня суперспособностями Халка[28]. Я подтягиваю комод к комнате Фреда и фиксирую так, чтобы верхняя рейка не позволяла дверной ручке двигаться.

– Прости, Фредс… – тяжело выдыхаю я, прислушиваясь к шуму за дверью. Его нет. Все тихо. Надеюсь, Фред уснул и ничего не заметил. – Это вынужденные меры, дружище. Уверена, ты бы понял меня, если бы знал, что здесь происходит на самом деле. Спи сладко.

Я еще раз проверяю надежность блокировки двери и срываюсь с места. Бегу вниз по лестнице, перескакивая через ступени. Все-таки бег на каблуках – моя личная суперспособность. Поэтому я быстро возвращаюсь обратно в гостиную, и мой взгляд отыскивает Эйсто.

Я успела.

Он все там же. Такой же отрешенный. Рядом нет ни Стеллы, ни Кортни. Он абсолютно один. Наверное, кто-то свыше поднял тост за мою удачу и выпил бокал залпом, потому что мне сейчас невероятно везет.

– Вивьен? – Я читаю по губам Эйсто.

Я не могу перестать улыбаться, даже когда взгляд серых глаз утыкается мне в лицо. Скорее всего я выгляжу как ненормальная, но мне почему-то все равно.

– Ты здесь один? – Подхожу к нему ближе и начинаю импровизировать.

– Эм… не совсем… – Эйсто неловко, и это очевидно. – Здесь… Кортни. – Он взъерошивает волосы, а значит – нервничает в моем присутствии. Это ненадолго, Эйсто. – Кортни была здесь. Но, кажется, я ее потерял. – Он скованно улыбается.

– Она самостоятельная девочка: легко найдет себе компанию, – мягко отвечаю я.

– Не сомневаюсь. – Мы встречаемся взглядами, и я замечаю, что глаза Эйсто мутные. Видимо, доза алкоголя, принятая еще и в реальности, дает о себе знать. – Как ты, Совенок?

– Что? – специально переспрашиваю я.

– Говорю: как ты? – громче повторяет он, ближе склоняясь к моему уху.

– Ничего не слышу! Здесь так шумно!

– Выйдем на улицу? – От дыхания с примесью мяты и виски покалывает щеку. Мне безумно нравится.

– Было бы здорово.

Эйсто оставляет недопитый коктейль на стеллаже за спиной, берет меня за руку и уверенно шагает вглубь толпы. Он с легкостью пробивает нам путь к холлу и на мгновение замирает, выбирая для нас вариант побега.

Я пытаюсь сообразить быстрее:

«Наверху Фред. Туда нельзя. На заднем дворе Стелла и Майли. Тоже отпадает, как и кухня, через которую они наверняка будут возвращаться в дом».

Думай, Вивьен. Думай.

Эйсто уже тянет меня к кухне, но я резко дергаю его за руку.

«Байк! Мотоцикл Эйсто в гараже. На нем можно свалить отсюда быстрее, чем на моем Понтиаке».

– Нам туда. – В ответ на вопросительный взгляд Эйсто, я указываю на парадную дверь.

Он прищуривается, но без возражений следует за мной. Теперь я веду его за руку, плотно переплетая наши пальцы.

Мы вываливаемся на улицу и одновременно делаем глубокий вдох. Наконец-то выбрались из этой духоты. Мои раскрасневшиеся щеки обдает прохладным летним ветром, и я улыбаюсь. Мы на свободе и только вдвоем – это то, что было нужно. Воздух пропитан свежестью от пролитого дождя. Я дышу полной грудью и не могу надышаться. Рядом Эйсто. Он по-прежнему не выпускает моей руки, и мне хочется зависнуть в этом моменте. Дышать запахом дождя и сжимать его горячую ладонь. В таких простых моментах и заключается счастье. Как я раньше этого не понимала?

– Направляй же, мой путеводный свет[29]. – Момент умиротворения нарушает Эйсто, слегка сдавливая мою ладонь в своей руке. – Или это и есть наш конечный пункт назначения?

– Почти, – улыбаюсь я ему в ответ. – Тут недалеко.

Я сбегаю по ступенькам и уволакиваю за собой Эйсто вдоль выстриженных зеленых кустов. Мы прокрадываемся к кирпичной стене особняка, и я веду нас дальше к роллетным воротам гаража.

– Серьезно, Вивьен? – смеется Эйсто, не отставая от меня ни на шаг. – Гараж? Ты не перестаешь меня удивлять.

– Там хорошая звукоизоляция. – Я импровизирую с ответом, но не лгу.

– Для чего Фреду понадобилось изолировать гараж? Он ведь не пытает там людей, правда?

– В какой-то степени. – Я усмехаюсь, дергая ворота. К счастью, они не заблокированы кодовым замком.

– Ты же в курсе, что за соучастие тоже положен приличный срок? – Эйсто серьезен, а я не могу сдержать смех.

– Разве ты не знал, что в студенческие годы Фредс сколотил музыкальную группу?

– Да ладно?

– Ага. Во времена колледжа «Пьющие и поющие» репетировали в семейном особняке Девисов. А после – Фред оборудовал под свое хобби гараж и в новом доме. Должна признаться, эта группа знатно потрепала мне нервы за время ее существования. Особенно «виртуозная» игра Фреда на ударных. Слышал бы ты этот ужас. Пытки нацистов были куда более гуманными, чем музыка «Пьющих и поющих».

– Ты шутишь. – Эйсто помогает мне приподнять гаражные ворота.

– Хотела бы, но тогда я едва не оглохла. Слух, к счастью, уцелел, но вот нервные клетки безвозмездно потрачены.

– Нет, я не верю. «Пьющие и поющие»? – Эйсто разрывает волна смеха, и он отпускает ворота, которые резко ударяются об асфальт. – Этого не может быть.

– Придерживай нормально! – командую я, едва не попав под удар.

– Прости. – Эйсто хватает роллеты снизу и удерживает их в футе от земли, чтобы я смогла проскочить внутрь. – Ты не ушиблась?

– Нет, все хорошо. – Я пролезаю под воротами и фиксирую их положение изнутри гаража.

Ничего не видно. В нос ударяет запах новой резины и чистящих средств, и я чихаю. Эйсто ныряет в темноту вслед за мной.

– Ты в порядке? – интересуется он.

– Да. Не могу найти чертов переключатель. – Я прощупываю ладонью ближнюю стену.

– В нем разве есть необходимость? – Рука Эйсто накрывает тыльную сторону моей ладони, и я замираю.

Его твердый торс прислоняется к моей спине. Я вытягиваюсь словно струна и задерживаю дыхание. Все тело охватывает дрожь. Свободной рукой Эйсто аккуратно откидывает пряди моих волос и оголяет шею. Я нервно сглатываю и облизываю пересохшие губы.

– Если бы ты знала, как сильно я скучал по тебе все это время, – на выдохе произносит Эйсто. Он медленно ласкает пальцами мое плечо и плавно спускается вдоль локтя к талии. – Я каждый день думал о тебе, Вивьен. – Его жаркое дыхание оседает на моей шее. – Каждый день вспоминал. – Горячие губы касаются моего уха, и я откидываю голову на его плечо, наслаждаясь каждым прикосновением. – Если бы ты только знала, чего мне стоил этот месяц без тебя. – Эйсто зарывается носом мне в макушку и вдыхает запах моих волос.

– Поверь, я знаю. – Мой голос похож на хрип. Я растворяюсь в объятиях Эйсто и теряю точку опоры. Я снова полностью в его власти. Хватило прошептать пару слов на ухо, и я снова забыла свой план.

Эйсто резко разворачивает меня к себе лицом, толкает спиной к стене гаража, и придавливает своим торсом. Над губами зависает запах разбавленного мятой виски. Я ловлю его ртом и со стоном подаюсь навстречу поцелую Эйсто. Он требовательно овладевает моими губами и сильнее прижимается к моему телу.

Почему здесь у нас все получается?

Почему в любом альтернативном развитии событий достаточно поцелуя, чтобы все сложилось хорошо?

Почему в реальности мы выбрали единственный противоположный путь?

Почему не рискнули? Ведь тогда еще не было слишком поздно. Тогда мы еще могли.

Почему я оказалось такой слабой, неспособной по-настоящему бороться за свою любовь?

Все могло сложиться абсолютно иначе. Стоило нам только встретиться в ту ночь. Поговорить. Помолчать рядом. Просто увидеть друг друга. Мы бы снова вспыхнули. Мы бы возродились, а не потухли. Мы бы снова обрели силу. Вместе. И начали бы что-то значить.

Мне бы не пришлось придумывать целый проект ради Эйсто. Честно? Я бы плюнула на этот проект. Отказалась бы. Я бы ни на что не променяла счастье с ним. И мне бы не пришлось сейчас довольствоваться нереальным Эйсто, ведь я могла, могла, черт возьми, получить настоящего обратно. Но чтобы это понять, мне пришлось потерять свою любовь.

Какая же я нерешительная, глупая, бесхребетная дура.

Вина снова колет прямо в сердце. Разинула пасть и кусает, кусает. Отгрызает куски. Не успокаивается. Не теряет аппетит. Рвет. Голодала месяцами, а теперь заново сжирает меня изнутри. Теперь сердца мало. Теперь ей нужен и мозг.

– Вивьен, ты плачешь? – Эйсто прерывает поцелуй и накрывает мои щеки ладонями. Под его горячими руками разливаются мои горячие слезы. Я и не заметила, что плачу. – Черт… Прости. Вивьен, прости. Я не должен был.

Он отступает от меня на шаг, и я теряю контакт с теплом его тела.

– Прости. – Голос Эйсто ломается. – Я не должен был… Сам не знаю, почему сорвался…

Сейчас я даже рада, что так и не отыскала переключатель. Я бы не выдержала на себе взгляда Эйсто.

– Тебе не за что извиняться, – спустя минутную паузу тихо отвечаю я. – Если кого-то и стоит винить, то это меня.

– Что ты такое говоришь? – Он обеспокоен.

– Эйсто, я хочу все тебе рассказать. – Я утираю слезы, стоя у стены. Не вижу лица Эйсто, но так проще говорить. Так смелее. – Я многое скрывала. Недоговаривала. И это грызет меня. Это разрушило нас. Все эти тайны… Договоры… Nebula. Я должна была быть с тобой откровенной. Ведь… – Я тяжело вздыхаю и прикусываю губу. Мне сложно выговариваться даже здесь. Я не умею быть честной. Я забыла, каково это – ничего не скрывать. – Пожалуйста, выслушай меня, ладно? И даже если моя история покажется тебе выдуманной, нереальной, эгоистичной, пожалуйста, дослушай до конца, а потом задавай вопросы. Если, конечно, ты вообще захочешь их задать после того, что услышишь.

– Только не здесь, – спокойно произносит Эйсто. – Да, звукоизоляция тут отличная, но мы будем говорить не здесь.

Мы одновременно усмехаемся. Кажется, достаточно уверенности в голосе Эйсто, чтобы убедиться, что я двигаюсь в правильном направлении. Он готов выслушать меня. И кажется, я не боюсь последствий. Во всяком случае, настоящий Эйсто все равно ничего не вспомнит, а я сброшу камень с души.

– Поедем домой? – предлагает он.

– Только если управлять байком буду я. – Я снова улыбаюсь, и уверена, Эйсто делает то же самое.

Он приближается ко мне, и я вздыхаю, запрокидывая голову. Но Эйсто не касается меня. Он оставляет между наших тел пару дюймов и щелкает переключателем за моей спиной. Гараж заливается блеклым холодным светом. Я морщусь и часто моргаю, но потом сосредотачиваюсь на лице Эйсто, нависшем надо мной.

– Я очень скучал, Вивьен. – Его пальцы осторожно касаются моей щеки. – Хотел сказать это, глядя тебе в глаза.

– Я сильнее.

Эйсто мило улыбается, и мне безумно хочется снова поцеловать его. Дернуть гребаный переключатель. Погрузиться во мрак. Забыться. Отдаться ему в грязном гараже. Почувствовать его везде. Но я не могу. Не сейчас. У меня другая цель. Поэтому я меняю тему:

– А вот и мой красавец. – Примечаю мотоцикл за плечом Эйсто.

– Обидно. Я думал, ты это обо мне, а все комплименты опять достались Флешу[30]. – Эйсто наиграно дуется и отступает в сторону, открывая мне дорогу к байку.

– Ты тоже ничего.

– Вот как? – Эйсто шлепает меня по заднице.

– Ай! – Я слабо ударяю его по руке. – Ведите себя прилично, доктор Торнтон.

Я подхожу к мотоциклу и аккуратно обвожу пальцами контур фар и приборной панели. Как же давно я не объезжала этого железного скакуна. Чтобы стрелка спидометра на сто пятьдесят миль в час. Чтобы растрепанные волосы и ветер под кожаной косухой. Чтобы забивался в легких воздух и щекотал внутри адреналин. Чтобы встать за спиной Эйсто, расправить руки в стороны и лететь навстречу горизонту. Мы никогда его не достигали, но были вечно счастливы. Любили. Летели. Останавливались, чтобы полюбить друг друга еще сильнее, и неслись дальше. Те моменты, которые я никогда не забуду.

– Ностальгируешь? – Эйсто прерывает мои воспоминания, обладающие вкусом и запахом.

В носу тот самый аромат жженого асфальта и пожухлой от солнца травы. На кончике языка перекатывается пойманный горячий клуб воздуха. Мои волосы будто снова путает ветер и пробирается под куртку, щекоча нагую кожу.

– Как будто сто лет прошло… – Я скольжу ладонью по формам мотоцикла и возвращаюсь на те дороги, где он дарил нам свободу.

– И не говори. Будто вечность. Без тебя.

Я оглядываюсь на Эйсто и улыбаюсь. Смотря на него такого, хочется навсегда сохранить на своем лице эту дурацкую улыбку. Беспечную. Искреннюю.

– Что бы ты мне ни рассказала, я все равно больше никогда тебя не покину. – Выражение лица Эйсто предельно серьезно. Голос тоже.

Ты просто не представляешь, что я скрываю от тебя.

– Ладно, – усмехаюсь я, меняя тему. – Пора оседлать нашего красавца.

– И это ты о…

– О мотоцикле, Эйсто.

Мы одновременно смеемся, но так же резко замолкаем, потому что в гараже внезапно гаснет свет.

– Что за фигня? – тревожится Эйсто. Глаза не привыкли к темноте, поэтому я не могу разглядеть даже его силуэт. Ориентиром служит только голос.

– Здесь проводка барахлит, – поясняю я. – Видимо, у Фреда до сих пор руки не дошли до ремонта.

Мне не страшно, потому что перебои со светом в гараже уже случались, но я почему-то убавляю тон голоса до шепота и невольно прислушиваюсь. У меня странное ощущение, будто мы с Эйсто уже не вдвоем. Будто здесь есть кто-то третий.

Вдоль позвоночника скатывается холодная капля пота, и я вздрагиваю от дискомфорта. Нужно скорее выбираться отсюда.

– Давай выгоним на улицу Флеша, – предлагает Эйсто. – Ты стой здесь, а я подниму полностью ворота.

– Нет, давай лучше я. Я быстрее отыщу подъемный механизм.

– Справишься? – уточняет Эйсто.

– Конечно.

Я начинаю постепенно различать очертания предметов и двигаюсь мелкими шагами к узкому просвету между воротами и землей. Роллеты все-таки сползли ниже. Наверное, я плохо закрепила рычаг.

– Вивьен? Я не вижу тебя, – откуда-то справа отзывается Эйсто. – Все в порядке?

– Да. Я иду.

Я приближаюсь к выходу еще на фут и тут же с визгом отскакиваю в сторону от резкого удара ворот об пол.

– Вивьен! В чем дело? Ты цела?! – кричит Эйсто.

– Да. Не переживай. Все нормально. Я сейчас все исправлю. Наверное, провернулся механизм, и ворота упали.

– Ну и как ты собираешься отыскать рычаг в полной темноте? На ощупь?

– Черт, и телефон оставила в машине. – Я хлопаю себя ладонью по лбу. – Посвети мне своим, – прошу Эйсто.

– Думаешь, я бы не сделал этого раньше, если бы он был жив?

– Черт! – злюсь я. – Ладно. Без паники. – Делаю глубокий вдох. – Сейчас вернусь обратно к переключателю. Подергаю. Возможно, случится чудо, и освещение все-таки заработает.

Я осторожно двигаюсь почти вслепую и спотыкаюсь по пути об какие-то ящики. Снова чертыхаюсь, изучая руками их очертания, и медленно продолжаю свой путь. Вроде бы переключатель где-то слева. Очень сложно ориентироваться даже в четырех стенах, когда между ними абсолютный беспросветный мрак. Я опять задеваю ногой какой-то металлический предмет. Он с грохотом переворачивается на землю. Я пытаюсь отпрыгнуть, чтобы не повредить ногу, но мой каблук цепляется за какую-то выпуклость в полу, и я вскрикиваю от боли.

– Вивьен, черт побери! Что с тобой? Ты там жива?! – паникует Эйсто.

– Кажется, я подвернула лодыжку… – Я растираю место ушиба. – А может и нет. – Чувствую, что боль постепенно отступает.

– Можешь двигать ступней?

– Да… Гребаные туфли, – шиплю сквозь зубы.

– Умоляю, будь аккуратнее и постарайся не покалечить себя. Как только включишь свет, я осмотрю твою лодыжку.

– Не стоит. Пустяки. – Я пытаюсь звучать бодро. – Просто моя естественная грация на секунду вырвалась наружу.

– Прекрасно, что ты в настроении для шуток, но лучше бы все-таки пошел я.

– Лучше бы ты морально поддержал. Я уже почти выполнила задание.

Я кое-как добираюсь до стены, в которую пару минут назад вжимались наши с Эйсто тела, касаюсь ее пальцами и плавно веду вверх, нащупывая переключатель.

– Я нашла!

– Умница! Я в тебе не сомневался. Работает?

Я щелкаю переключателем туда-обратно. Эффекта нет.

– Вот же черт! – Я психую и проделываю то же самое еще раз. Вверх-вниз. Без толку. И еще раз. Вверх-вниз. – Ну давай же. – Вверх-вниз-вверх. Потолочная лампа начинает потрескивать, а спустя пару секунд прорезается мерцание холодного света. – Ура! – восклицаю я и оборачиваюсь к Эйсто.

– Вивьен, нет!

Крик Эйсто походит на рев животного. Он истошный и, кажется, оглушает меня. Эйсто бросается ко мне, и последнее, что я вижу, – его лицо, искаженное гримасой ужаса. Я хочу спросить, почему он так напуган, но не успеваю раскрыть и рта. Я падаю на холодный бетонный пол. Ноздри забиваются пылью и песком. Тело становится тяжелым. Я не могу подняться. Не чувствую ног. Рук. В области виска вспыхивает адская боль. Глаза закрываются. Рассудок затмевает душераздирающий вопль. Эйсто по-прежнему надрывно кричит, но я отдаляюсь от этого звука. Теряю создание и улетаю.

Глава 16. Зверь

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Эйсто

Я чувствую, как Вивьен дрожит под моими руками, и крепче впиваюсь пальцами в тонкую талию, продолжая наш медленный танец.

Когда я взял ее за руку и прижал к себе, то даже предположить не мог, что вызову подобную реакцию. Тело Вивьен податливое, отвечает на каждое мое движение, отзывается на каждый звук, что я шепчу ей на ухо. Я тихо пою слова нашей песни, обнимаю ее сильнее, пропитываясь запахом Вивьен насквозь, и начинаю трястись сам. Еще немного, и я натворю непоправимых вещей.

Зачем мне понадобился этот танец? Зачем я искушаю ее? Себя? Нас?

Я ведь знаю, что играю с огнем. Знаю, что хожу по грани, но, когда аромат пионов с нотками лаванды попадает мне в легкие, кажется, что сегодня из меня выходит мастерский канатоходец. И я двигаюсь дальше. Корю себя, но иду. Не отступаю, но мысленно молю: «Останови меня, Вивьен. Сделай что-нибудь, чтобы я смог оторваться от тебя».

Но она ничего не делает. Да и что она может? Кому я лгу? Меня бы даже силком не оттащили сейчас от Вивьен.

Я с трудом открываю глаза и понимаю, что мы уже не танцуем под музыку, а просто стоим посреди гостиной в робких объятиях друг друга. Я отстраняюсь всего на пару дюймов, чтобы взглянуть ей в глаза. Вивьен поднимает голову и ловит мой взгляд, но я не могу на нем сосредоточиться – постоянно срываюсь на ее губы. Они манят меня, притягивают. Поэтому я склоняюсь к ее лицу еще ближе. Я сейчас сорвусь за грань. Я готов, но делаю последнее предупреждение. Не знаю, для Вивьен или для самого себя:

– То, что сейчас происходит между нами – неправильно.

Вивьен размыкает свои соблазнительные губы для ответа, но внезапно на них падает капля крови.

– Вивьен, черт, у тебя кровь!

Она медленно подносит дрожащие пальцы ко рту и растирает струю, льющуюся из носа, по подбородку. Ее лицо и воротник рубашки пачкаются кровью.

– Быстро садись на диван! – я придерживаю Вивьен под локоть. – Не запрокидывай голову. Наклони немного вперед.

Вивьен делает шаг, ее колени подкашиваются, я хватаю ее под руки, но я пьян настолько, что не могу удержаться на ногах и падаю вместе с Вивьен на пол. Она ударяется об мою грудь и скатывается с моего тела на ковер. Я успеваю просунуть руку ей под голову, чтобы она не пострадала еще больше, и без промедлений привожу туловище Вивьен в вертикальное положение. Прислоняю ее спину к дивану и нависаю над ее лицом.

– Вивьен! Очнись! – Я придерживаю ее голову, чтобы не запрокинулась. Второй рукой дотягиваюсь до холодной бутылки виски на столе и прикладываю ее к переносице Вивьен.

Что, черт возьми, с ней происходит?! Дважды за сутки она теряет сознание. Ей срочно нужно пройти обследование. И я лично это проконтролирую, как только закончится гребаный уикенд.

– Вивьен, милая моя, открой глаза. – Я откладываю бутылку в сторону и хватаю со стола пачку салфеток. Бережно вытираю кровь с ее щек и подбородка. Осторожно убираю разводы под носом и убеждаюсь, что кровотечение остановилось.

– Черт… – слабо кряхтит Вивьен. – Меня уже ноги не держат… – Ее веки подрагивают и поднимаются. Я снова вижу ее глаза.

– Твою мать… Как же ты напугала меня, – облегченно выдыхаю я, прижимая Вивьен к своей груди. – Я думал, ты снова отключилась.

– Нет, просто не удержала равновесие. – Она встряхивает головой и отстраняется от меня. – Кажется, я пьяна и слаба.

– А я говорил, что тебе нужно еще поспать, но ты послушала Фреда.

– Зануда, – фыркает Вивьен, а я усмехаюсь, комкая окровавленную салфетку в кулак. – Черт, я вся в крови. – Она оглядывает свои пальцы. – Как будто меня ранили. – Вивьен находит это забавным, и я еще раз отмечаю, что эта девушка точно не в себе, раз смеется над своим увечьем. Но ее смех обрывается так же быстро, как начался. – Ранили, – с ужасом повторяет Вивьен. – Меня… ранили! – Ее голос пронизан страхом. Вивьен смотрит словно сквозь меня, и ее окровавленные руки начинают трястись.

– Что ты такое говоришь? – Я понятия не имею, о чем она. И это очень странно. Это пугает. Может, Стелла права, и Вивьен действительно под веществами? Но я бы заметил раньше.

Взгляд Вивьен наконец-то фокусируется на мне. Она замирает и медленно сглатывает, а потом спокойно говорит:

– Не обращай внимания, ладно? Кажется, во сне мне привиделся какой-то кошмар. Если честно, я с самого утра сама не своя. Второй день плохо сплю. Вот, видимо, сказывается.

– Твое состояние меня пугает. – Даже затуманенный алкоголем разум соображает, что Вивьен лжет и пытается меня одурачить. Но зачем?

– Не стоит, Эйсто. Я в норме.

– Тебе нужно провериться. Ты дважды потеряла сознание…

– Я в норме, – более резко перебивает Вивьен, но тут же сглаживает тон улыбкой. – Правда, Эйсто. Не бери в голову. Со мной все хорошо.

– Говорит та, у которой из ноздри до сих пор торчит салфетка.

Вивьен закатывает глаза, но не может сдержать смешок.

– Не беспокойтесь, доктор Торнтон, в этот раз я последую вашему совету и пойду спать. – Вивьен дергается, чтобы встать с пола, но я придерживаю ее за плечо и останавливаю.

– Я должен удостовериться, что моя сегодняшняя непокорная пациентка доберется до кровати в целости и сохранности.

– Только если ноги снова не подведут меня, – усмехается Вивьен, в этот момент клочок салфетки отваливается от ее носа и приклеивается к губам.

Я смотрю на нее и улыбаюсь как дурак. Даже перемазанной в крови, слабой, с растрепанными волосами и прилипшей к лицу бумажкой она выглядит завораживающе.

– Невообразимое создание… – Я снимаю кусочек салфетки с ее рта, но не отвожу руку от лица Вивьен. – С неустойчивыми ступнями. – Задерживаю большой палец на ее нижней губе и надавливаю, стирая каплю крови, которой там даже не было.

Я просто хочу поцеловать ее. Я все еще хочу свеситься за грань, а может, и сорваться.

Вивьен пристально смотрит мне в глаза, размыкает губы и слабо прикусывает подушечку моего пальца. По моему телу проносится разряд тока.

Канатоходец падает. Эйсто Торнтон летит ко всем чертям.

Я обхватываю затылок Вивьен и впиваюсь в ее губы. Во рту чувствуется слабый металлический привкус, но он быстро растворяется в сладости ее языка. Вивьен рьяно подается навстречу и отвечает на поцелуй, обхватывая мою шею руками.

Не я целую Вивьен: год тоски терзает ее губы, оживляя воспоминания, которые я когда-то замуровал в глубине души. Один поцелуй вскрыл их все. Одно прикосновение – и будто не было этого года не с ней. Яркая вспышка озарила мой мозг, и я вспомнил все, что так отчаянно хотел забыть. А я ведь верил, что смогу. Надеялся, что прошлое больше никогда не потревожит меня. Но ошибка в том, что я не был в этом уверен.

Я хочу оторваться, но лишь углубляю поцелуй. Я так сильно изголодался, что теперь не смогу насытиться. Потребность в Вивьен только росла, а не угасала, и теперь я не знаю, что нужно сделать, чтобы ее утолить.

Черт возьми, я слаб, и я сорвался. Я жалок и бесчестен. Но как же сладки ее губы. Мой запретный плод, ради которого я готов гореть в аду. Но это будет потом, через одну минуту после нашего общего рая.

Вивьен запускает пальцы мне в волосы и оттягивает их, как я люблю. Моя последняя моральная преграда разносится в щепки. Я наваливаюсь на Вивьен, и мы съезжаем вдоль дивана на ковер. Мой пах упирается ей между ног, и я рефлекторно толкаюсь вперед, желая сорвать с губ Вивьен несдержанный стон. Она прикусывает мою нижнюю губу и покачивает бедрами навстречу моему толчку, пробуждая во мне зверя. Моя безумная дрессировщица вернулась, и зверь готов к новому противостоянию.

– Эйсто… – приглушенно стонет Вивьен и выгибается подо мной.

Ее руки пробираются под мою футболку и прижимаются к напряженному торсу. Я ласкаю языком шею Вивьен, оттягивая и посасывая нежную кожу. Мой любимый вкус после вкуса ее любимых губ.

Я не соображаю, что творю. Разум затуманен. Не понимаю, пьян я или опьянен. Вивьен сводит меня с ума. Но это неправильно. Не так все должно быть. Не таким образом. Нет.

Чудом нахожу в себе силы и отталкиваю себя от Вивьен. Скатываюсь набок и резко вскакиваю на ноги. Мое дыхание сбито. Я с жадностью глотаю воздух и нахожу опору в деревянной колоне. Упираюсь в нее спиной и запрокидываю голову, чтобы не смотреть Вивьен в глаза.

Она дышит так же часто, как и я, и молчит.

Правильно. Слова излишни. Да и что мы можем друг другу сказать, когда оба понимаем, что переступили черту?

Нет. Я переступил. Я нарушил все устои. Я кретин. Я наплевал на чувства Вивьен. Я ведь даже не спросил, чего она хочет, что ее гложет. И сделал только хуже. И Вивьен, и Стелле.

Гребаный эгоист. Думал только о себе. Утолял свою похоть, свои потребности. Свою чертову жажду. И алкоголь не оправдание мне.

«Прости, Вивьен. – Надеюсь, она сможет прочитать по глазам, потому что я не способен произнести ни слова. – Ты последняя, кому я хотел причинить боль, но я снова это сделал. Я эгоцентричный мерзавец. Лжец. Я вру тебе, но себе – в разы больше. Я не забыл. И никогда бы не смог. Я не переставал любить тебя».

– Вивьен… – начинаю я, но понятия не имею, что скажу дальше.

Она осторожно вскарабкивается на диван, поправляет мятую от моих рук рубашку и смотрит мне прямо в глаза.

– Черт! Кажется, я разгромил по пути какую-то вазу. Или не я… Но тут осколки. – Фред вваливается в гостиную и упирается боком в комод.

Моя голова пустеет. Даже если я и хотел что-то сказать Вивьен, то уже не вспомню. И не смогу.

– Ни хрена не видно в этой гребаной темноте. Надо было все-таки включить эту гребаную люстру, а не вот этот… как его… фонарь. – Фред встряхивает копну кудрявых волос.

– Торшер, – поправляет Вивьен, привлекая внимание друга к себе.

– Какого хера?! – внезапно вскрикивает Фред и резко порывается в сторону Вивьен. – Что с твоим лицом?! Откуда кровь? Это ты ударил ее, мудила? – В мгновение он оказывается передо мной и хватает меня за горло футболки.

– Эй, остынь! – Я толкаю Фреда в грудь, но он снова подскакивает ко мне, размахивая руками. – Я сказал: остынь! – Грубее пихаю кудрявого, тот путается в ногах и валится на диван рядом с Вивьен.

– Успокоились оба! – Вивьен удерживает Фреда за плечо и не позволяет ему опять броситься на меня. – Эйсто не виноват. У меня просто пошла кровь из носа. Прекрати, Фредс. – Она нежно поглаживает руку своего друга, усмиряя его пыл, пока Фред непрерывно смотрит на меня исподлобья. Уверен, прямо сейчас он мысленно сжимает голыми руками мою шею и душит, пока я не задохнусь. Ну либо отрывает мне голову. Такой сейчас у него взгляд.

– Кретин, – злобно выплевываю я. – Разве я способен ударить Вивьен? Как вообще можно было подумать, что я могу причинить ей вред? Протрезвей, придурок.

– Тебе тоже не мешает протрезветь, – неожиданно отвечает Вивьен.

Я на секунду замираю. Она упрекает меня за поцелуй? Или за то, что прервал его? Впрочем, неважно. У меня голова уже взрывается от событий сегодняшнего дня. С меня хватит.

– Окей. – Я направляюсь к выходу из гостиной. – Приятно оставаться. – И покидаю комнату, хлопнув за собой дверью.

Да, я устал. Этот день чертовски вымотал меня. А еще я запутался. И, черт побери, разозлился. Поэтому мне плевать, что своей выходкой могу разбудить остальных людей. Плевать. По-моему, мы уже выяснили, что сегодня я тот еще эгоист, который решил не считаться с чувствами других людей.

Я останавливаюсь у нашей со Стеллой спальни и упираюсь ладонями в стену по обе стороны от двери. Голова провисает между рук, и я тяжело выдыхаю.

– Черт! – процеживаю я сквозь зубы. – Завелся на ровном месте. Веду себя, как придурок.

Я сегодня сам не свой. И этот несвойственный мне Эйсто не хочет идти в постель к своей девушке. Поэтому я разворачиваюсь и бреду к уборной в конце коридора. Просто умоюсь холодной водой, протрезвею и лягу спать. Хватит на сегодня приключений.

***

Я запираюсь в ванной и включаю свет.

Боги, кто на меня смотрит из зеркала? Это точно я?

Пьяный, помятый, взъерошенный и зацелованный Вивьен. Мои губы опухли. На шее виднеется след от ее ногтей. Стелла точно заметит эту царапину, но сейчас я не могу не улыбнуться. Всего на секунду, а потом меня захлестывает сожаление.

Я включаю воду и упираюсь слабыми руками в умывальник. Голова гудит. Я едва стою на ногах. Меня шатает. Я сильно перебрал, поэтому так сильно и расстроен.

С трудом отрываю ладони от столешницы и плескаю холодной водой себе в лицо.

– Последний стакан был лишним. – Я разбрызгиваю капли по чистому зеркалу. – Извините, я все уберу.

С кем я вообще разговариваю?

Пофиг.

– Эйсто, ты мудак. – Все равно продолжаю этот монолог. – Теперь Вивьен злится. – Я вздыхаю. – Так… а почему она злится? Она же ответила на поцелуй. – Ловлю свой взгляд в отражении зеркала. – Нет, стоп. Я вообще не должен об этом думать. У меня уже давно есть Стелла. Другие отношения. Другая жизнь. И у Вивьен тоже. Как там его? Джон? Джордж? Дж… Джо? Кретин из лаборатории. Да пошел он! – Снова наклоняюсь к раковине и окатываю лицо ледяной водой. – Приходи в себя, Эйсто. Как я вернусь к Стелле в таком состоянии? Хотя… Плевать. – Растираю лицо и волосы руками. – Черт… Вся футболка мокрая. Твою ж мать.

Я усаживаюсь на край столешницы, где днем сидела Вивьен, когда я перебинтовывал ей палец, и стягиваю футболку через голову. Обтираю ею влажные грудь и живот и бросаю в корзину для грязного белья.

Нужно валить спать, но я не хочу. Сижу и выдумываю причину не идти в постель, где меня ждет Стелла. Смешно, но я уже делал так раньше, когда мы только начали встречаться.

Нет, это нисколько не смешно. Все вернулось к исходной точке. Всего лишь за один день. Зачем тогда я вообще двигался дальше? И двигался ли вообще, если внутри все осталось по-прежнему?

Я больше не смогу притворяться. У меня нет больше сил переживать все заново. Заново привыкать к другой. Заново ломать себя. Лгать себе. Лгать ей. Изо дня в день заставлять себя любить не Вивьен.

Это сложно. И больно. Подавлять воспоминания о той, кто с легкостью отказалась от меня. Она ведь сразу же смирилась с потерей, верно? Стоило мне захлопнуть за собой дверь. У Вивьен даже не дрогнуло сердце на той идиотской вечеринке Фреда. А я ведь был готов забить на гордость. Я хотел броситься к ее ногам и просить прощения. Мне ужасно не хватало ее. Я страдал. Продолжал любить. Но Вивьен…

– Ей это было не нужно. – Мой хриплый голос отражается от стен уборной. – Она предпочла исчезнуть. – Я бросаю взгляд на свое отражение. – Ее никогда не было с тобой, Эйсто, – вбиваю себе в голову, чтобы наконец запомнить. – Не было. Вивьен не было, а Стелла есть. Всегда. Рядом. И будет, что бы ни произошло. – Я встаю на ноги. – Вивьен – мечта, которая осталась в прошлом. И я не позволю ей одурачить себя.

Я готов покинуть свою «исповедальню», но перед тем, как выйти, слышу хлопок двери. Кажется, это комната Вивьен: она ближе всех к уборной. Я высовываюсь в темный коридор и тихо прикрываю за собой дверь.

Нет, я не пойду к ней. Неважно, как она себя чувствует.

Ноги сами несут меня к спальне Вивьен, и я не понимаю, как оказываюсь рядом с ее комнатой.

Нет, я не постучусь.

И я не стучусь: мои руки толкают дверь, и та с легкостью поддается. Но я не войду. Мне там нечего делать. Поэтому я осторожно расширяю проем, чтобы можно было просунуть голову. К счастью, Вивьен решила не включать свет, и кажется, не заметила моего вторжения.

Она стоит возле кровати спиной ко мне и раскладывает ночную футболку. Дождь уже закончился. Небо снова ясное и звездное, поэтому силуэт Вивьен четко прорисовывается в свете луны. Отблеск застревает в розовых локонах ее волос, придавая им серебристый оттенок. Это завораживает.

Я невольно подаюсь вперед, наблюдая, как Вивьен неторопливо расстегивает свою рубашку и спускает ее вдоль тонких рук. Я сглатываю. Самое время уйти, но я не могу оторвать глаз. Свет так красиво играет на ее бледной коже, ласкает ее, поглаживает каждый изгиб точеной фигуры. Упругие груди, изящную талию, округлые бедра… Мое дыхание учащается. Вивьен сбрасывает рубашку на пол к босым ступням и переступает через нее, а я давлюсь собственной слюной.

Хочу касаться ее вместо теней. Хочу дотрагиваться до ее обнаженного тела. Гладить руками мягкую кожу. Повторять ладонями совершенные формы. Целовать ее длинные ноги.

С ума сойти. Я завидую какой-то тени. Таким-то черным пятнам в тон нижнего белья Вивьен.

Эйсто, ты тронулся. Иди спать. Немедленно.

Но как уйти, когда перед глазами зрелище, эротичнее фильмов для взрослых, а в главной роли та, от которой в штанах тверже булыжника?

Минуту назад я был зол и твердил себе, что Вивьен не более, чем пережитое прошлое. А сейчас я прирос к двери ее спальни и зажимаю ладонью рот, чтобы не выдать своего присутствия.

Я гребаный вуайерист[31]. И мощный стояк в джинсах только подтверждает, что мне нравится это извращение.

Вивьен всегда умела бросать меня в крайности. Люблю и ненавижу. Бешусь и через секунду желаю ее больше всего на свете.

С Вивьен всегда как на волнах. На первой подпрыгиваешь, ловишь кайф и смеешься. Вторую не успеваешь поймать, она накрывает с головой, но ты выплываешь и радуешься. А третья сносит тебя с ног. Ты переворачиваешься, захлебываешься, теряешь ориентацию в пространстве. Благодаришь богов за то, что твое истощенное тело выплюнули на берег. И ты, как ободранный пес, зализываешь свои кровоточащие раны. Потом боишься воды. Не заходишь. Но…

Я всегда рисковал. Поднимался и заново нырял в океан «Вивьен». Ловил ее волны. Пока однажды не вспомнил, что можно переждать бурю на берегу.

Сегодня мое спокойствие вновь потревожило цунами. А я ведь был предупрежден. Стелла размахивала красным флагом. Тыкала им мне в лицо. Но, кажется, я ослеп.

Ехать сюда на уикенд в одной компании с Вивьен – уже один сплошной красный флаг, риск, о котором я знал. И Стелла знала. Это все равно, что вырвать чеку у гранаты и ждать, пока рванет. Стелла все это прекрасно понимала, но купилась на уговоры Фреда. Этот кудрявый засранец точно обладает магией убеждения. Другого объяснения у меня нет. Потому что я тоже здесь, стою у двери в спальню Вивьен и шпионю за ней как последний извращенец.

Вивьен встряхивает волосами и перекидывает их через плечо, открывая моему взору обнаженную спину. Я облизываюсь и прикусываю губу. Чертовски хочется коснуться каждого позвонка, обвести их пальцами снизу вверх, минуя изгиб за изгибом. Оставить поцелуй между лопаток. Обвести их выпуклый контур языком. Добраться до тонкой шеи… Твою мать. Лучше бы я напился до беспамятства и отключится.

«Вали в свою постель, Эйсто», – сквозь туман пробивается разум.

Без толку.

Ведь Вивьен снимает лифчик и обволакивает свое тело до боли знакомой футболкой. Моей футболкой, которую отобрала у меня еще в колледже. Она до сих пор спит в ней. Я думал, мне показалось, когда она впервые зашла в гостиную этой ночью. Но мне не показалось.

Я начинаю трястись и плотнее прилегаю к двери.

Моя поношенная футболка достигает ей до середины бедра, и Вивьен нагибается к полу за брошенной рубашкой, подставляя моим глазам свою аппетитную задницу.

Да она, мать твою, издевается!

Я превращаюсь в животное и буквально рычу, проглатывая собственный стон.

– Какого черта?! – Вивьен оборачивается и встречается со мной взглядом. – Эйсто?! Что ты здесь делаешь?

– Я… эм… – Следил, как ты раздеваешься. – Шел. Мимо… – С ума схожу от твоей красоты. – Там… Туалет.

– Ага. Я в курсе. С облегчением, – невозмутимо отвечает Вивьен.

– Я умывался. – Сам не замечаю, как вхожу в ее комнату.

– Поздравляю. И спасибо, что отчитался.

– Вообще-то… я хотел узнать, как твое самочувствие. – Я топчусь как идиот у двери, опасаясь ее взгляда.

– В порядке.

– Я переживаю за тебя. – Делаю шаг в глубину комнаты и наконец-то решаюсь взглянуть на Вивьен.

– Поэтому шпионил? – Она лукаво прищуривается.

– Это вышло случайно. Я не хотел. – Еще как хотел.

– Понравилось то, что увидел? – хитро усмехается Вивьен. О нет, не начинай. Я уже сорвался раз. Сорвусь и во второй. – Шучу, расслабься, Эйсто. И иди спать. Прямо по коридору, через комнату Кортни и направо. Где-то там тебя ждет твоя спящая красавица.

Во мне снова просыпается желание либо придушить Вивьен, либо заткнуть ее рот поцелуем. Ее дерзости нет предела, и я опять бросаюсь в крайности. Опять ныряю в океан.

Стоп, Эйсто. Держи себя в руках. Ты погибнешь на этих волнах.

– Послушай… – Я приближаюсь к Вивьен еще на один шаг. – Насчет того поцелуя…

– Какого поцелуя?

Что? Она шутит?

Глава 17. Кошмар

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

Эйсто бредит?

Я всматриваюсь в его лицо и не нахожу ни капли иронии. Он не шутит. Взгляд серых глаз предельно серьезен и сосредоточен на мне. Эйсто в таком же недоумении, как и я сама, а значит, какой-то поцелуй на самом деле был.

Но когда? И почему я не помню? Разве я могла забыть поцелуй с Эйсто в реальности?

Видимо, могла. И меня это пугает.

Я помню, как пришла в себя, сидя на полу. Почему я там оказалась – без понятия. Помню капли крови на своей одежде и стальной привкус во рту. Помню прилипшую к носу салфетку и несвязный разговор с Эйсто. Дальше – провал. Перед глазами темнота, а в ноздри ударяет все тот же запах сырого бетона, резины и чистящих средств. Я словно возвращаюсь в тот подвал и чувствую резкую боль в области виска.

«Меня ранили, – проносится в мозгу. – Меня убили».

– Вивьен, ты издеваешься надо мной? – Раздраженный тон Эйсто привлекает мое внимание обратно к нему. – Я, конечно, пьян, но не настолько, чтобы вестись на твои дурацкие приколы.

– Я правда не понимаю, о чем ты, Эйсто. – Я ищу подсказку в его лице, но не нахожу даже зацепки. Я не могу вспомнить.

Последний раз Эйсто целовал меня в гараже Фреда, но ведь это было в рамках «Погружения». Он не мог запомнить тот поцелуй. Значит, что-то не так со мной. Возможно, кратковременный провал в памяти связан с травмой, которую я получила во время эксперимента. Из-за удара по голове исказилось и мое восприятие реальности. Это единственное логическое объяснение, которое сейчас приходит мне в голову. И я должна как можно скорее разобраться с этой проблемой. Сбой серьезный и может повлечь за собой неприятные последствия. Если уже не понес…

– Однако все предельно ясно мне. – Эйсто резко разворачивается к выходу, но я успеваю ухватиться за локоть и задержать его у двери.

– Стой. Подожди, пожалуйста.

– Конечно, круто, что ты находишь ситуацию смешной. – Эйсто, как обычно, старается выглядеть сдержанным, но гнев в его взгляде обжигает сильнее слов. Он не верит мне. Он считает, что я притворяюсь. – Только прости, что не разделяю сейчас твоего веселья. У меня уже крыша едет от твоих приколов, Вивьен.

– Хочешь сказать, что мы на самом деле… целовались? – Я с трудом выдавливаю вопрос, потому что боюсь спугнуть Эйсто, оказаться в его глазах очередным разочарованием и лгуньей, которая уже начала путать реальности. Но я должна убедиться.

Лунный свет отражается в его глазах. Угрожающий взгляд Эйсто пронизывает меня насквозь, и я готовлюсь к худшему. Вот сейчас он развернется и уйдет. Не захочет разбираться в моих бреднях. Но вместо ответа Эйсто рывком притягивает меня к себе и накрывает губы яростным поцелуем. Мои коленки подкашиваются. Я не сразу понимаю, что происходит. Мое сознание отказывается принимать реалистичность этого поцелуя. Но он происходит. Здесь и сейчас. Между мной и Эйсто. Его губы терзают мои. Его язык сладко ласкает мой рот. И это тот самый поцелуй, о котором я грезила больше года. Тот самый, который заставляет сердце взвинчиваться в груди и отдаваться пульсацией внизу живота. Тот поцелуй, что уже навсегда останется в наших воспоминаниях, а не только в моих.

– Если ты хотела повторить, не нужно было затевать эту дурацкую игру, – шепчет Эйсто вдоль моих губ. – Могла просто попросить.

Он все еще думает, что я играла? Ну и пусть. Какая, к черту, разница, когда его лицо так близко? Это уже неважно.

Я улыбаюсь, ощущая его дыхание на своих губах. Не хочу открывать глаза и потерять этот момент. Он такой хрупкий, скоротечный, что вот-вот ускользнет навсегда. Я даже не дышу, чтобы задержать магию еще хотя бы на секунду, но Эйсто медленно отстраняется от меня и отступает на шаг. Запах мяты с тонкой примесью корицы улетучивается. Волшебный миг растворяется. Вкус губ Эйсто тает на моих губах.

– Какой же я кретин… – Эйсто сжимает пальцами переносицу и отшатывается в сторону. – Что я делаю?..

– Эйсто… – Я ступаю к нему и тянусь ладонью к колючей щеке, но Эйсто успевает поймать мое запястью раньше, чем я касаюсь щетины.

– Нет, Вивьен, – с сожалением в голосе противится он.

– Почему? – Мои руки начинают трястись, внутренние органы скручиваются в шар, и меня подташнивает от досады.

– Потому что рядом с тобой я теряю контроль и совершаю неправильные вещи. – Эйсто выпускает мое запястье и спешно покидает спальню, прикрывая за собой дверь.

Все недосказанные слова застревают в горле. Я хочу окликнуть Эйсто, вернуть его, затащить обратно, обнять и убедить остаться, но давлюсь комом и продолжаю молча стоять словно приросшая к полу статуя. Глаза застилают слезы. Я не хочу плакать, но в этот момент чувствую себя настолько беспомощной, что не могу сдержать даже собственные эмоции. Я касаюсь губ, где минуту назад еще горел отпечаток губ Эйсто, и размазываю по ним жгучие слезы.

Я так сильно желала этого поцелуя, а теперь не знаю, что с этим делать.

***

Я запираю дверь на ключ и забираюсь в холодную постель. С головой укрываюсь одеялом, представляя себя в объятиях Эйсто. Я все еще чувствую тепло его тела, запах его кожи и горячее мятное дыхание на своем лице.

Вот бы поцеловать его еще раз.

Тогда бы я не отпустила Эйсто так быстро. Я бы смаковала каждую секунду поцелуя. Вжималась бы в его грудь сильнее. Впивалась бы пальцами в шею еще крепче. Я бы вложила в поцелуй всю себя.

Но этого никогда не случится. Эйсто больше не позволит себе слабость. Я слишком хорошо его знаю. Эйсто изведет себя за то, что оступился. Сейчас он наверняка считает себя предателем, который пересек запретную черту. Но я должна объяснить ему, что это не так. Я должна рассказать ему все, что творилось за время нашей разлуки. Я должна признаться, что даже не пыталась его разлюбить, и мое сердце до сих пор бьется только для него.

Я облизываю губы и понимаю, что теперь мне недостаточно того Эйсто из эксперимента. Мне мало возвращаться в прошлое и переживать с ним то, что уже не случится в реальной жизни. Даже пусть там мы счастливы, пусть любим и наслаждаемся друг другом, но этого все равно мало, потому что Эйсто не может запомнить ни единого момента. Эйсто не переживает то, что переживаю при «Погружении» я. Он не знает, как все могло обернуться, будь мы оба немного смелее. А мне так хочется разделить с ним то, что могло бы у нас быть.

Наверняка девять из десяти психиатров сочтут меня больной. И окажутся правы. Скорее всего я действительно тронулась. Но я не могу смириться с потерей Эйсто. Наш разрыв был глупостью. Нелепым стечением обстоятельств. Мы должны были попробовать снова и дать друг другу второй шанс. Каждый запуск проекта «DiveIN2» тому подтверждение. Подтверждение, которого не было бы, если бы я не уделяла работе все свое время. Работе, из-за которой рухнули мои отношения с Эйсто. Этот замкнутый круг сводит с ума.

Меня снова и снова тянет вернуться в прошлое, которое уже невозможно изменить. Из раза в раз я могу испытывать на себе альтернативные версии развития событий, пока в коробке не останется последняя таблетка. Но стану ли я от этого счастливее? Там, в рамках проекта, – без сомнения. Но здесь, наяву, с каждым возвращением из «Погружения» мне становится больнее принимать реальность, в которой Эйсто уже не мой.

Но не мой ли?

Сегодняшний поцелуй возродил увядшую надежду. Это значит, что у меня есть реальный шанс все изменить. Стоит только рассказать Эйсто правду. А лучше – показать.

Я выползаю из-под одеяла и спускаю ноги с кровати. Да, знаю, что мне нужно поспать: этого требует организм, я вымотана и истощена. Но о каком сне может идти речь, когда сознание взбудоражено и все мысли заняты поцелуем? И если учитывать тот, что стерся из памяти, то их было уже два.

О боги.

Я слишком возбуждена, и мне надо остыть. Поэтому я набрасываю джинсовую куртку поверх футболки, нащупываю в кармане сигареты и зажигалку, всовываю ноги в кроссовки и выхожу в коридор. Осторожно крадусь мимо спальни Кортни и невольно замираю у следующей двери. За ней раздаются тихие женские стоны. Мое сердце болезненно сжимается и обливается кровью. За этой гребаной дверью комната Стеллы и Эйсто. И это она сейчас стонет от его ласк. Его низкие хрипы чередуются с ее приглушенными всхлипами.

Меня трясет. Я резко зажимаю рот ладонью, чтобы не выпустить на волю отчаянное рыдание. Слезы размывают зрение и катятся по щекам, заливая все лицо.

Он не мог так со мной поступить.

Но сбитое дыхание любовников за стеной говорит об обратном.

Он мог.

И в настоящий момент доказывает, что еще как может.

Желудок скручивается в тугой узел. Рвотный позыв складывает меня пополам. Я сдавливаю рот рукой и несусь в уборную на другом конце коридора, минуя свою спальню. Падаю на колени перед унитазом и извергаю наружу массу отвращения, обиды и боли.

Одно дело знать, что Эйсто и Стелла спят. Это логично. Они взрослые люди и давно в отношениях. Я смирилась с этим фактом и научилась блокировать его в сознании. Но совсем другое – это стать свидетельницей их гребаных плотских утех.

Я кашляю, давясь слезами, и снова выворачиваюсь наизнанку.

Меня как будто окунули головой в грязь. Посмеялись и растоптали. Свежая боль снова полосует по сердцу, раздирая старые раны.

За что он так со мной?

Неужели его вина перед Стеллой была настолько сильной, что после поцелуя со мной он сразу же побежал к ней?

Трепет от недавнего поцелуя рассеивается. Он утратил свою значимость. Не осталось нежной истомы. Только стыд. И мерзкое чувство, будто мной воспользовались и бросили, будто Эйсто просто поиграл с моим сердцем. Ведь… «Он просто был пьян, Вивьен. А ты раздула».

Не представляю, как смогу теперь смотреть Эйсто в глаза. Как выдержу счастливое выражение лица Стеллы. Уверена, завтра эта стерва будет улыбаться в три раза ярче и обнимать Эйсто еще чаще. Как мне теперь сдержаться, чтобы не расцарапать ей лицо?

Я месяц морально готовилась к этой поездке, собиралась с духом перед встречей с Эйсто и его пассией. Месяц настраивала себя, чтобы не сорваться и не испортить всем уикенд. Месяц вдалбливала себе в голову, что я сильная и справлюсь, переживу эти гребаные два дня без нервных срывов, ведь я преследую свою важную цель. Если бы я знала, что у Эйсто хватит наглости трахнуть здесь Стеллу, сколько бы времени мне потребовалось для подготовки? Уверена, не хватило бы и вечности.

Поэтому сейчас мне хочется собрать свои вещи и удрать домой, не дожидаясь утра. Скрыться во мраке леса, вдавить педаль газа в пол, разогнаться на полную мощность и нестись, нестись подальше отсюда без оглядки. Но вместо побега я сгребаю себя с пола, заставляю умыть лицо, почистить зубы и вернуться обратно в свою одинокую постель.

Перехотелось даже курить. Лучше поскорее отключиться. Завтра мне потребуется много сил и ясный рассудок, чтобы выяснить причину моей последней смерти при «Погружении».

Но это будет завтра. Сейчас – просто уснуть. Отогнать от себя мысли, выбросить из головы чужие стоны, что до сих пор сводят с ума. Перестать наконец плакать. И уснуть. Просто. Уснуть.

***

Кромешная тьма.

Она вязкая и липнет к коже. Конечности обволакивает ледяной воздух и пробирается до костей.

Я не могу разглядеть даже собственных пальцев, поэтому касаюсь ими лица, чтобы убедиться, что я все еще существую.

Вроде бы существую. Мрак не расщепил меня на атомы. Но мое тело холодное, словно я вовсе не жива. Ноги тяжелые как камни. У меня едва получается сделать шаг. Скорее я просто подтягиваю одну ногу к другой.

А зачем? Куда я иду?

Я не знаю. Двигаюсь по зову сердца. Только его стук разбавляет давящую тишину. И я продолжаю идти вперед, на ощупь прокладывая себе путь. Я трогаю предметы, изучаю их формы, материал. Кажется, справа от меня деревянные ящики. Я замираю и делаю глубокий вдох. Смесь запахов резины, химикатов и сырого бетона заполняет легкие, и я понимаю, где нахожусь.

Я в гараже Фреда. Снова.

Но почему я здесь? Почему одна? Куда подевался Эйсто?

– Эйсто. – Я тихо зову его, но никто не отзывается. – Эйсто, ты где? Слышишь меня? – Мой крик остается без ответа, его поглощает темнота.

Меня охватывает отчаяние. Я стараюсь идти быстрее, как мне кажется, к выходу. Я почти бегу, но цепляюсь каблуком за какую-то неровность в полу и падаю на колени. На меня сверху летят пластиковые ящики. Их содержимое высыпается мне на плечи и голову. Я прикрываюсь руками и не могу выпрямиться. Звон железа эхом отскакивает от пустых гаражных стен.

Я стою на четвереньках и вижу, как гаражные ворота начинают медленно ползти вверх. Полоса света от уличных фонарей просачивается в помещение и слабо освещает бетонный пол. Мое тело сковывает страх. Я пробую тихо пятиться, зажав рот рукой, но в паре ярдов от меня, между приоткрытыми воротами и разбросанными ящиками, появляется чей-то силуэт.

Я не вижу человека, только очертания ног, и они шагают прямо на меня. Я пытаюсь встать, чтобы поравняться с человеком лицом. Колени саднит от ран. Перед глазами все плывет. Я часто моргаю, пытаясь привыкнуть к свету, но не могу сфокусироваться на приближающемся силуэте.

– Вивьен!

Я оборачиваюсь на родной голос за своей спиной. Это Эйсто. Он тоже где-то здесь. Но прежде, чем я успеваю раскрыть рот, чтобы ответить ему, меня сбивают с ног мощным ударом в висок.

***

– Вивьен!

Я резко отрываю голову от подушки и жадно глотаю воздух.

– С добрым утром, крошка.

– Эйсто… – первое, что на автомате вырывается из моего рта.

– Тебе пора прекращать просыпаться с его именем на устах. Это уже попахивает одержимостью.

Я протираю глаза и вижу лицо Фреда, сияющее ослепительной улыбкой напротив моего лица.

– Какого черта?! – Я хватаюсь за одеяло и рывком натягиваю его обратно до плеч.

– Не парься. Твою сексуальную футболочку я уже успел разглядеть, – ухмыляется Фред, дергая одеяло на себя.

– Какого хрена ты тут делаешь?! – Я толкаю друга в плечо, и тот сваливается с моей кровати, оставляя одеяло в покое.

– Ауч! Я вообще-то будить тебя пришел. – Фред вяло поднимается на ноги и кривится, почесывая зад.

– Ты вломился в мою комнату! Извращенец!

– Фактически – нет. – Он взъерошивает свои волосы. – Дверь была открыта.

– Ч-ч-черт… – шиплю я, комкая в кулаках края одеяла. – Все-таки забыла запереть.

– Так что не нужно обзывать и толкать меня. Я этого не заслужил.

– Да иди ты, – хмурюсь. – Который час?

– Уже полдень.

– Черт! Я же хотела поработать!

– Никакой работы в уикенд. Мы договаривались, – строго напоминает Фред. И в этот раз выражение его лица предельно серьезно.

– Да, блин, договаривались. Ты прав. – Я откидываюсь обратно на подушку и тяжело вздыхаю.

– Мы приехали от-ды-хать. Не забыла? – Фред усаживается рядом со мной на кровать. – Как твое самочувствие?

– Терпимо. Голова только трещит. А ты почему такой бодрый? – Я поворачиваю к нему голову. – Ты же выпил больше меня.

– Одно слово: Будвайзер. – По лицу Фреда расплывается довольная улыбка.

– Ты накидался с самого утра?

– Поправился с самого утра, – усмехается кудрявый. – И тебе советую.

– Ну уж нет.

– Мое дело предложить. – Фред разводит руки в стороны и пожимает плечами. – Как спалось?

– Плохо.

– Дурной сон?

– Не то слово. Настоящий кошмар. – Я на мгновение зажмуриваюсь и переношусь обратно в гараж. Снова тот же запах резины, моющих средств и бетона. Снова лютый страх, пронизывающий нутро. Я вздрагиваю и открываю глаза.

– Не бери в голову. Это всего лишь сон. – Друг нежно треплет меня по голове, за что получает шлепок по своей руке. – Ауч! Хватит драться.

– Катись из моей комнаты! Мне нужно принять душ и переодеться.

– Ты злая. И за что я только тебя люблю?

– Давай-давай. – Сталкиваю его с кровати бедром. – Вали.

– Советую надеть купальник. Погода супер. Девочки уже резвятся в воде. Присоединяйся.

– Ага. Уже мысленно затягиваю узелки на бикини. Все, уходи.

Фред смеется и послушно покидает мою спальню, помахав на прощание баночкой пива.

Я тоже не задерживаюсь в постели и отправляюсь в ванную, где вчера изливала свою боль. Сегодня, к счастью, мне понадобился только прохладный душ, чтобы улучшить состояние. Я даже немного взбодрилась после кошмарной ночи.

Облаченная в шорты и любимую футболку с символикой США, я возвращаюсь в свою комнату по коридору, растирая мокрые волосы полотенцем. Я напеваю себе какую-то приевшуюся песню, название которой точно не вспомню, и наклоняюсь вперед, чтобы встряхнуть волосами, но внезапно врезаюсь в чью-то грудь.

– Эй, аккуратнее. – Эйсто придерживает меня под руку, но я резко отскакиваю от него и роняю влажное полотенце.

Мы одновременно склоняемся к полу и, как в нелепом кино, сталкиваемся лбами.

– Ты цела? – улыбается Эйсто и прикладывает ладонь к моему лицу, глядя прямо в глаза. Сердце заводится с пол-оборота.

– Все в порядке. – Я отмахиваюсь от его руки и быстро выпрямляюсь. Мне не нужна его гребаная забота. Не после того, что случилось ночью.

– Выспалась? – Эйсто продолжает мило улыбаться как ни в чем не бывало.

Мудак.

Неотразимый мудак. Выглядит бесподобно. Ну, конечно. Почему бы ему так не выглядеть? Почему бы не улыбаться так лучезарно? Почему бы не сиять от радости? Даже в глазах мерцает тот самый огонек. Уж я-то умею его улавливать. Помню, как год назад его глаза светились от счастья рядом со мной. А теперь он весь такой милый и внимательный, в отличном расположении духа, потому что всю ночь отлично «высыпался» во всех возможных позах со своей сучкой.

– Ага, выспалась. – Укол в сердце напитывает мой ответ ядом: – Но не так фантастически, как ты.

Эйсто хмурится и пристально оглядывает мое лицо, будто пытается прочесть мои мысли, но у него не выйдет. Хватит лезть в мою голову и сводить меня с ума. Достаточно.

– Вообще-то, я готов поспорить…

– Вот ты где!

Эйсто не успевает закончить. Из-за спины на его плечи набрасывается Стелла. Ее короткий белый сарафан подлетает в воздухе, обнажая ее бедра. Я цокаю и отворачиваюсь. Не знаю, чего хочется больше: снова блевануть или спалить ее детские шмотки.

– Фредди возится с коктейлями. – Стелла проводит рукой по волосам Эйсто. – Ему нужна твоя помощь. – Она нежно укладывает пряди волос назад, и меня передергивает. – Идем. – Она тянет Эйсто за руку, плотно прильнув сиськами к его плечу.

Меня же словно не существует. Я гребаная мебель. Пыль у двери их спальни, которая только и способна, что разлетаться от их стонов.

Я чувствую, как в венах начинает вскипать кровь. Притворяться и сдерживать себя сложнее, чем я думала. Вот он – реальный кошмар, а не то, что я видела во сне. Я готова умирать тысячу раз в вымышленном аду, лишь бы не чувствовать то, что чувствую сейчас при виде Эйсто и Стеллы.

Я собираю в себе последние силы и прошмыгиваю мимо Эйсто, задевая его плечом. Он смотрит мне вслед. Или мне кажется. Неважно. Это не имеет значения. Главное, что я добралась до своей комнаты и захлопнула дверь раньше, чем нахлынули слезы.

– Нужно остыть. Нужно переключиться на другую проблему. – Я тяжело дышу, прислонившись спиной к запертой двери.

Комкаю в руках мокрое полотенце и швыряю его на пол.

– Нужно отвлечься.

А ни что не отвлекает лучше работы. Тем более мне есть над чем поработать после последнего «Погружения».

Я запираю дверь на ключ. Опускаю жалюзи и задергиваю шторы. Быстро переодеваюсь и устраиваюсь в кресле с ноутбуком. Перед тем как ввести пароль, еще раз оглядываю комнату. На всякий случай. Это не паранойя. Затем активирую систему «DiveIN2» и первым делом перемещаю проекции Кортни, Стеллы и Майли в папку «заготовок». Возможно, когда-нибудь они еще пригодятся.

После зачистки проекций вывожу на монитор график мозговой активности участников проекта за все четыре «Погружения». Стабильно. Только слабые скачки на кривой Фреда: тот случай, когда Эйсто нехило избил его. Это не страшно. Дальше никаких колебаний не отслеживается.

Теперь нужно просмотреть график моей активности. И что-то мне подсказывает, что там не будет все так гладко, как у простых участников.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Пальцы слегка подрагивают, но я загружаю график, и опасения тут же подтверждаются. Мое физическое и эмоциональное состояние ухудшается из раза в раз. Особенно плохие показатели после двух последних экспериментов: когда я слишком долго находилась в «Погружении», и Фред опоил меня снотворным, и когда меня кто-то убил в гараже Фреда.

Именно убил, а не отключил на время.

Если бы я просто потеряла сознание в рамках эксперимента, то очнулась бы там же, а не в реальности. Я ведь убрала функцию сна из автоматических способов возврата. Потеря сознания туда тоже относится.

– Черт возьми, я должна разобраться в причине своей смерти, – шиплю я сквозь зубы. – Это принципиально. Получается, кто-то желал, чтобы я умерла… И я даже могла погибнуть в реальной жизни, если бы в тот вечер все сложилось иначе. Теперь я просто обязана запустить эксперимент снова. Чтобы докопаться до правды. – Я искусываю нижнюю губу. – Кто же ты? И зачем тебе понадобилось убирать меня?

Я должна выяснить. Без повторного «Погружения» не обойтись.

Отключаю ноутбук и прячу его обратно в сумку. Вытаскиваю из потайного кармана свои фирменные таблетки. Осталось не так уж и много. Я должна быть предельно внимательной и осторожной. Тем более, что показатели моей мозговой активности довольно тревожные.

Второй эксперимент тоже завершился для меня летальным исходом. В тот раз я попала под колеса машины и погибла. Но по возвращении в реальность я отделалась лишь кратковременным помутнением рассудка. Не нужно быть гением, чтобы понять, что качество пробуждения зависит от степени истощения моего мозга. А за последние сутки я его не щадила. Сон частично восстанавливает организм, но… Возможно, этого недостаточно.

Я снова наклоняюсь к сумке и лезу все в тот же потайной карман. Нащупываю там пузырек с бледно-лиловыми таблетками – еще одно изобретение Nebula, к которому я приложила руку. Препарат еще не вышел на фармацевтический рынок, но я стащила немного из лаборатории, когда проводила клинические исследования. На всякий случай. И кажется, этот «всякий случай» настал.

Одна доза этих таблеток поможет нормализовать мозговую активность. Двойная – возведет к максимуму высшие интегративные функции[32] мозга, но, возможно, подвергнет риску стабильную работу сердца.

Я откупориваю оранжевую баночку и разглядываю содержимое.

К черту. Мое сердце и так безжизненное.

Резко выдыхаю и вытряхиваю на ладонь две лиловые таблетки.

Я уже выдержала слишком много. Мы с сердцем справимся и в этот раз.

Глава 18. H_2SO_4[33]

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Эйсто

В голове до сих пор раздается громкий хлопок двери. Вивьен с такой силой дернула ее за собой, что дверь чудом не слетела с петель.

– Ненормальная, – фыркает Стелла, смотря вслед удалившейся Вивьен, и сильнее нависает на мое плечо.

Я аккуратно высвобождаюсь из оков Стеллы и ловлю на себе ее полный недоумения взгляд.

– Плечо до сих пор болит, – поясняю я, растирая рукой область над ключицей. – Я же тебе говорил.

– Не нужно было засыпать на диване. – Стелла недовольно надувает губы. – Я вообще-то ждала тебя в постели. Но так и не дождалась.

– Я извинился уже сотню раз. Сколько еще нужно, чтобы ты поняла, что это вышло случайно? Мы с Фредом напились, и я не заметил, как отключился в гостиной.

– Я поняла. – Стелла огорченно кивает, но это не значит, что она больше никогда не припомнит мне этот случай. – Обещай, что сегодня будешь спать со мной. В нашей комнате. В нашей постели.

– Я постараюсь, – усмехаюсь, чтобы Стелла расслабилась, но судя по ее сомкнутым губам и суровому выражению лица, она не успокоится, пока не услышит ожидаемое обещание. – Ладно. Этой ночью диван в гостиной справится без меня.

Стелла наконец-то улыбается. Она встает на носочки, накрывает мои щеки ладонями и тянется к моему лицу. Я не отвечаю на поцелуй, который настойчиво впечатывается мне в губы, но, к счастью, Стелле все равно. Ей достаточно своего участия, ведь я уже сказал то, что она хотела услышать.

– Нас там все уже заждались. – Стелла берет меня за руку и тянет за собой к выходу из дома. – Идем.

Мои ноги на автомате шагают за ней, но мозг остается в коридоре у закрытой двери Вивьен. Я уверен, Вивьен злилась, но я так и не понял, в чем причина ее злости. Разве я успел обидеть ее или всему виной вчерашний поцелуй?

Черт возьми, я схожу с ума.

Все мысли заняты только Вивьен. Ее сумасшедшим цветом волос, на которых ночью так красиво переливался лунный свет. Ее глубокими зелеными глазами, в которых за сутки я разглядел множество эмоций. Ее мягкие губы, которые манили меня. Соблазнили. И я шагнул за черту.

Наш поцелуй.

Он до сих пор жжет мои губы. И даже Стелла не смогла стереть отпечаток, оставленный Вивьен.

Солгу, если скажу, что не надеялся утром не вспомнить. Какой-то частью мозга надеялся, хотел, чтобы алкоголь стер фрагменты прошлой ночи и унес с собой стыд. Но последний поцелуй с Вивьен слишком ярко горит в моей памяти. Ярче, чем гребаное солнце, что едва не ослепило меня поутру.

Да, я снова соврал Стелле. Сказал, что уснул в гостиной, потому что напился. Но это не так. Я просто не смог пойти к ней. Даже не смог заставить себя переступить порог нашей комнаты, не говоря уже о том, чтобы лечь к ней в постель.

Я не хотел засыпать с той, которую предал. Не хотел обнимать ту, которая не сможет выгнать из сердца прошлую любовь. Я не хотел перекрывать касания Вивьен. Смешивать ее запах с запахом другой.

Сутки – и Стелла снова стала той самой «другой», какой и была в начале наших отношений. Я шел к ней, наступая себе на горло, потому что «с другой будет лучше», «к другой я привыкну», «с другой забудусь». Но не вышло. Я снова вернулся к старту. Наверное, я просто выбрал не тот путь.

И я могу продолжать лгать себе сколько угодно, убеждать себя, что поцеловал вчера Вивьен только под воздействием виски, вот только истина останется неизменной – я этого хотел. И черт возьми, я бы повторил это снова, если бы разглядел в глазах Вивьен взаимность. Поэтому нам нужно поговорить.

– Стелла. – Я останавливаюсь у двери, ведущей на террасу. – Ты иди, а я захвачу выпивку из холодильника, – опять лгу.

– Хорошо. – Стелла выпускает мою руку. – Не забудь про лед для коктейлей. Солнце сегодня жарит невыносимо.

– Конечно. – Я вяло улыбаюсь и придерживаю для нее дверь.

Прости, Стелла. Обещаю, с тобой я тоже объяснюсь. Но сначала Вивьен.

Как только Стелла отдаляется от дома, я возвращаюсь в коридор, все к той же запертой двери, при виде которой у меня начинает дрожать сердце. Не знаю, почему рядом с Вивьен я превращаюсь в нерешительного пацана. Я даже боюсь постучать в эту гребаную дверь. Заношу над ней кулак, но…

– Идиот, – шепотом ругаю сам себя. – Не будь слабаком! – Наконец-то решаюсь и ударяю пару раз.

– Вали на хрен, Фредс! – рявкает Вивьен. Наверняка она даже не подошла к двери.

– Это Эйсто…

– А… – протягивает она. – Вали на хрен, Эйсто.

Какого…?

– Открой. – Я продолжаю настаивать. – Нам нужно поговорить.

– Ты ошибся комнатой, – дерзко отвечает Вивьен, не открывая дверь. – Повторяю еще раз: прямо по коридору, через комнату Кортни и направо. Удачного пути. Не заблудись.

– Открой эту чертову дверь! – Я срываюсь. Меня бесит ее тон, грубость, резкость.

Какого черта? Чем я это заслужил? Она, блин, целовала меня несколько часов назад, а теперь ведет себя как…

– Нет, – монотонно обрубает Вивьен.

– Вивьен, мать твою! – Я усиливаю стук. Хочу разнести эту гребаную дверь в щепки, но она распахивается прежде, чем я успеваю ударить по ней еще раз.

– Спятил?! – Вивьен кричит мне в лицо. – Пьяный что ли?! – Ее ноздри раздуваются от злости, а разъяренный взгляд прожигает мое лицо.

– Сложно просто открыть? – Я плавно опускаю руку и стараюсь нормализовать дыхание.

– Сложно с первого раза расслышать фразу «вали на хрен, Эйсто»?

– Какая муха тебя укусила?

– Что тебе от меня нужно? – Вивьен складывает руки на груди.

– Поговорить. Впусти меня. – Я делаю шаг вперед, но она перегораживает мне путь.

– Нет. Мне не интересно. Может быть, Фреду будет интересно. Или тупоголовой блонди. Или Стелле, если ты успеешь договорить до того, как она задохнется в своем платье с детской распродажи.

– Твою мать! – Я проталкиваю Вивьен внутрь спальни и быстро захлопываю за собой дверь. – Какая же ты невыносимая!

– Если ты сейчас же не выйдешь из моей комнаты, я заору так громко, что сюда на пегасе примчится Стелла и устроит тебе суд, приговор и казнь прямо на месте.

– Вивьен, послушай меня… – Игнорирую ее угрозы и подступаю ближе.

– Считаю до трех, – шипит Вивьен, испепеляя меня взглядом.

– Я не понимаю, что с тобой произошло с момента нашего последнего… эм… разговора в этой комнате.

– Итак, раз.

Черт! Мать твою! Как же она бесит!

Я сжимаю кулаки. Неуправляемая Вивьен. Волна, которая грозит проглотить меня и уничтожить. Но сегодня я намерен покорить ее.

– Просто объясни, что случилось? Что я сделал не так? Ты злишься, потому что я ушел? Пойми, я…

– Уже два. – Вивьен процеживает сквозь зубы, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

– Да остановись ты! – Я хватаю ее за плечи.

– Последнее слово? – Вивьен напряжена до предела. Ее челюсть сжата. Острые скулы кажутся опаснее бритв. Она смотрит на меня с ненавистью, а я не понимаю, куда подевалась та нежность в ее взгляде, которую я уловил в зеркале заднего вида, когда мы только сели в «Форд». Я не мог ошибиться. Даже вчера Вивьен смотрела на меня совершенно иначе.

Я в любом случае совершу сейчас очередную ошибку, поэтому решаю броситься в омут с головой. Резко притягиваю Вивьен к своей груди и целую так жадно, будто не целовал вечность. Сковываю ее тело в тугих объятиях и проталкиваюсь между ее губ языком. На секунду Вивьен теряется и даже приоткрывает рот. Ее тело обмякает в моих руках и принимает мой напор. Я начинаю мысленно ликовать, но с Вивьен никогда нельзя быть уверенным до конца.

Внезапно она кусает меня за нижнюю губу, и я рефлекторно отшатываюсь в сторону, касаясь места укуса пальцами.

– Ты… прокусила мне губу… – Я отнимаю пальцы ото рта и вижу на них отпечаток крови.

– Легко отделался, – задыхаясь, шипит Вивьен. – Пошел к черту!

– Я не понимаю тебя, Вивьен. – Я тоже тяжело дышу и вытираю с губ кровь тыльной стороной ладони.

– Можешь больше не тратить на это время. Тебе меня не понять. – Вижу, как Вивьен пытается скрыть дрожь в теле, но безуспешно, ее трясет не меньше, чем меня. – Лучше иди и как следует трахни свою сучку. В этом ты мастер.

– Что ты несешь?! – У меня сдают нервы.

– Уйди, Эйсто, – требует Вивьен. – Будь мужчиной и оставь меня в покое. У меня нет ни сил, ни желания играть с тобой в эти дурацкие игры.

– О каких играх идет речь?! О чем ты вообще говоришь?

Эта девушка ненормальная. И она точно решила свести меня с ума. Я ни черта не понимаю и даже предположить не могу, что творится у нее в голове. То она целует меня, то отталкивает. То забывает о поцелуе, то ревнует. То прижимается ко мне, как будто мы живем последний день, то сама же отправляет к другой. Я свихнусь с ней. Но докопаюсь до правды.

За моей спиной раздается слабый стук, и дверь плавно приоткрывается. Как всегда, в самый «подходящий» момент. Если это снова Девис, я быстро организую ему обратный выход через окно.

– Эм… простите. – В комнату осторожно заглядывает Кортни. – Я не думала, что вы тут… вдвоем…

– Эйсто уже уходит, – быстро отвечает Вивьен.

– Тебя, кстати, искала Стелла, – обращается ко мне Кортни. – Говорила что-то про обещанный мохито.

Спасибо, Кортни. Ты закапываешь меня еще глубже.

– Тебе бы поспешить. – Вивьен окатывает меня пренебрежительным взглядом.

Ее взгляд и слова будто пропитаны серной кислотой. Выжигают мою грудь, кости, сердце. Боль нестерпимая. Я не хочу продолжать этот скандал. Кажется, для нее мои слова вообще ничего не значат. Я разворачиваюсь и ухожу. Оставляю Вивьен в комнате, полной недопонимания и недосказанностей. Кажется, однажды мы такое уже проходили.

***

Все снова пошло не так. Все всегда переворачивается вверх дном, когда дело касается Вивьен. И к этому невозможно привыкнуть. Я хотел докопаться до истины, но забыл, что с Вивьен это не так просто. Она необычный человек. Она не умеет быть честной. Вивьен – загадка, таинственнее писем Зодиака[34], и мне всегда не хватало терпения разгадать этот код.

По пути к террасе, как и обещал, прихватываю из холодильника пару бутылок белого рома для мохито и виски для себя. Собирался ведь больше не пить, но раз все сегодня летит к чертям, я не буду сопротивляться.

– Ты забыл лед, – комментирует Фред, когда я принимаюсь расставлять бутылки на столе недалеко от террасы.

Там Фред организовал что-то похожее на бар. Перетащил под навес деревянный стеллаж и наподобие барной стойки заполнил его стаканами с коктейлями собственного производства. Сомневаюсь, что это можно пить, но девушкам, кажется, нравится. Сам Фред развалился на складном деревянном стуле в своей фирменной гавайской рубашке, расстегнутой до середины груди.

– Стелла! – кричит кудрявый в сторону шезлонгов, на которых расположились Стелла и Майли. – Эйс забыл лед. С тебя десятка.

Стелла лениво потягивается, принимает сидячее положение и поднимает солнцезащитные очки на макушку, чтобы лучше разглядеть меня.

– Любимый, я ведь напоминала. – Она хмурится и надувает губы как дитя, которому не купили конфетку. – Мы с Майли хотим мохито. А для хорошего мохито нужен лед.

– Посмотри на этих горячих цыпочек, – присвистывает Фред. – Им срочно нужно охладиться. – Он слащаво улыбается, и меня это бесит. Меня в принципе бесит его поведение, начиная с сегодняшней ночи. До сих пор не могу поверить, что он всерьез обвинил меня в нападении на Вивьен. Идиот.

– Сначала я организую себе виски. – Я хватаю со стеллажа пластиковый стакан и плескаю туда алкоголь. Не разбавляю и делаю глоток.

– Смело для двух часов дня. Определенно, заявка на победу, – ржет кудрявый и покачивается на стуле, сцепив руки за головой в замок.

– Боюсь, тебя мне все равно не догнать. – Я отвечаю нейтрально и отхлебываю еще.

Вивьен. Чтоб ее. Причина моего скверного настроения, злости и дневного алкоголизма.

– Что по еде решаем? – Продолжает шататься на стуле Фред, посасывая пиво из жестяной банки.

– Спроси тех самых горячих цыпочек. – Я указываю на Стеллу и Майли, которые перевернулись на животы и подставили палящему солнцу свои пятые точки. – Им не помешало бы размять руки и приготовить чего-нибудь. А заодно и ноги – по пути к холодильнику.

Кажется, муха, укусившая Вивьен, напала и на меня. Не понимаю, откуда во мне столько дерзости.

– Эйс, я тебя не узнаю. – Майли повторяет действие Стеллы и поднимает голову. Я не вижу ее глаз из-за черных стекол очков в ярко желтой оправе, но по голосу ясно, что она возмущена.

– Милый, будь зайкой, займись обедом, ладно? – улыбается Стелла. – Мы хотим еще немного позагорать.

– Нет проблем. – Мои губы дергаются в полуулыбке. – Загорайте, а я подожду, пока Фред умрет от голода.

Стелла недовольно фыркает и опускает на нос очки. Я усмехаюсь. Сегодня ее манипуляции не прокатят со мной. Я усаживаюсь на стул рядом с Фредом и отпиваю из своего стакана.

– Хотя бы лед принеси, – просит Майли, вставая на ноги. Она прихватывает с шезлонга цветастое платье и нехотя натягивает его через голову.

– Сама захватишь по дороге, – отвечаю я и слышу, как Майли тихо чертыхается. Но я не чувствую вины, меня даже забавляет ее реакция. Неужели сегодня свершится чудо, и Майли в компании Стеллы приготовит свое первое блюдо?

– Переизбыток общения с Ви? – насмешливо интересуется Фред, за что получает от меня толчок в плечо. Он не удерживает равновесие и падает вместе со стулом на траву. Остатки пива разливаются по его гавайской рубашке и голой груди.

– Твою мать, чувак! Ну что за херня?! – раздражается он и предпринимает нелепую попытку встать под смех Стеллы и Майли. – Благодаря тебе я развалил еще и стул. Рассчитываться за него будешь сам.

– Не ной. – Я подаю кудрявому руку и помогаю подняться с земли.

– А ты не зверствуй. – Фред отряхивает вымокшую рубашку и шорты. – Лучше выплесни свой гнев на Стеллу, если понимаешь, о чем я. – Он подмигивает и скалится, поправляя на голове нелепую панаму. – Могу дать тебе пару уроков.

– А я и забыл, что рядом со мной стоит секс-гуру. – Я смеюсь. – Все мы знаем, что ты можешь преуспеть только в обучении рукоблудию.

– Тут бы Майли с тобой не согласилась. – Фред играет бровями и широко улыбается.

– Да ладно? – Я прокашливаюсь от неожиданной новости и отслеживаю, как Майли и Стелла скрываются в стенах дома. Майли кокетливо машет Фреду рукой, прежде чем захлопнуть за собой дверь. – Ты все-таки вскопал эту грядку?

– Я же говорил, что эту почву просто нужно было как следует удобрить. Я все-таки отличный садовод, черт побери! У нее не было против меня никаких шансов. – Фред говорит это с таким гордым видом, будто ему вручают орден. – Так что последуй моему совету и сними стресс традиционным способом. Ну или не совсем традиционным. В зависимости от твоих сексуальных предпочтений. – Кудрявый самодовольно усмехается и тянется пальцем к моей припухшей губе – месту укуса Вивьен, – но я успеваю отмахнуть его руку от своего лица. – А то больно ты напряженный.

– Сам как-нибудь разберусь.

Я залпом опустошаю свой стакан и сжимаю его в руке. Виски бы успокоил меня быстрее, если бы Девис не продолжал меня бесить. Вечно ему нужно везде влезть и поддеть. В этом весь Фред. И я никогда не обращал внимания на его издевки, но сегодня я нестабилен, поэтому реагирую слишком остро на любой раздражитель.

С возвращением, Эйсто. Как будто и не было этого унылого года без Вивьен.

– Пойду искупнусь. – Я поднимаюсь со стула и стягиваю с себя свободную футболку.

– Водичка просто офигительная. – Кудрявый тут же занимает мое место, стоит мне отойти от стула на пару шагов. Фред откидывается назад и снова начинает раскачиваться.

– Смотрю, ты не учишься на своих ошибках. – Я делаю ему замечание.

– Ты тоже. – Загадочная улыбка застывает на лице Фреда, а взгляд устремляется за мое плечо.

Я оборачиваюсь и вижу Вивьен, которая пристально смотрит мне прямо в глаза. В ее взгляде теплится надежда. Она сглатывает слюну и неуверенно спрашивает шепотом:

– Эйсто, предложение поговорить еще в силе?

Глава 19. Поза мертвой лягушки

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

Кортни закрывает за спиной Эйсто дверь, и я ударяю ногой по стулу, обвешанному одеждой.

– Гребаный мудак! Лицемер! – кричу я. Стул падает, и груда шмоток рассыпается по полу. – А я ведь поверила! Я ведь повелась и решила, что еще есть надежда!

– Ви, успокойся. – Кортни подходит ближе и обнимает меня за плечи.

– Я думала… – Я задыхаюсь от злости. – Думала, что выдержу, но я не могу, Кортни. Я не могу. Не могу… Не могу… – С каждым словом мой голос слабеет и тухнет, превращаясь в частые выдохи.

– Тише, родная… Что случилось? Что Эйсто хотел от тебя? Зачем он приходил?

– Удостовериться, что вогнанный мне в спину нож достаточно глубоко вошел. – Я опускаюсь на кровать, подруга присаживается рядом и сжимает в ладонях мою руку. Я вся дрожу. Не знаю, от злости или бессилия.

– Что между вами происходит? – Кортни заглядывает мне в глаза, и я чувствую тревогу и волнение в ее взгляде. Она поглаживает тыльную сторону моей ладони и терпеливо ждет, пока я начну говорить.

– Я люблю его, Кортни. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я его люблю. До сих пор. Мои чувства не угасли. Даже наоборот… мне кажется, как только я села в эту гребаную машину и приехала сюда, то осознала, как, черт возьми, невозможно скучала по Эйсто. – Я опускаю голову и позволяю слезе скатиться по щеке.

– Черт… – Подруга крепче сжимает мою руку. – Я этого и боялась. Говорила же Фреду, что это дурацкая идея – ехать сюда вместе с Эйсто и Стеллой.

– Я сама согласилась. Меня никто не заставлял.

– Ты переоценила свои силы.

– В разы, Кортни. – Я шмыгаю носом и утираю слезы.

– Хочешь, уедем отсюда? – Кортни ободряюще потирает мое плечо. – Прямо сейчас. Только скажи. Я найду способ. Позвоню кому-нибудь. Нас заберут.

– Нет. Ни за что не покажу этой сучке свою слабость. Лучше я буду страдать, но не дам ей лишнего повода для радости. Она мечтает, чтобы я уехала. Хрен ей. Этот уикенд не превратится в их с Эйсто романтическую поездку.

– Я с тобой, дорогая. – Подруга крепко обнимает меня.

– Я знаю. Спасибо. Мне важна твоя поддержка.

– Ты расстроилась из-за новости о свадьбе? – робко спрашивает Кортни и наклоняет голову, чтобы смотреть мне в глаза.

– Черт. Нет… – Я встряхиваю головой. – Да… Черт. И это тоже.

– Прости, что напомнил. – Она виновато отводит взгляд.

– Я и так помнила, Кортни. Ты здесь ни при чем. – Я потираю переносицу двумя пальцами. Как же сложно сгребать мысли в одну кучу. Я тяжело выдыхаю и продолжаю: – Сначала эта свадьба, как подножка, едва не сбила меня с ног. Потом этот дурацкий поцелуй. И мои коленки подкашиваются. Я, блин, начинаю верить, что еще не все потеряно, понимаешь? Потом их секс. И у меня земля из-под ног уходит. Я просто… разбита. На меня падает небо, и я проваливаюсь сквозь землю. – Опускаю лицо в руки и опять начинаю дрожать. – Зачем я вообще поперлась куда-то ночью? Зачем?

– Стоп! Нет. Погоди. – Кортни отстраняется и слабо толкает меня в плечо. – Стоп, Ви. Какой еще поцелуй?!

– Наш с Эйсто. – Я нахожу в себе силы взглянуть подруге в глаза.

– Он поцеловал тебя? – Ее глаза округляются.

– Да. По его словам, дважды.

– Что?! – Кортни хватает меня за плечи обеими руками и заставляет выпрямиться напротив ее лица. – Что значит «по его словам»?

– Это неважно. Суть в том, что не успел Эйсто захлопнуть дверь моей спальни, как прыгнул в постель к Стелле. Как будто ничего и не произошло. Как будто этот поцелуй для него ничего не значит. Знаешь, будто он проходил мимо, споткнулся, упал на мои губы, встал и пошел дальше. Двуличный сукин сын.

– Подожди. Стоп! – Кортни мотает головой. – Ничего не понимаю.

– Что тебе не ясно? – Я начинаю раздражаться, потому что подруга не видит, как сильно меня задевает эта тема. Я снова на грани срыва, а Кортни продолжает переспрашивать. Думаю, вопросы бы отпали, если бы она, а не я, слышала те стоны. Они до сих пор у меня в ушах.

– Мне просто не хватает информации, – нерешительно поясняет Кортни.

– Эйсто поцеловал меня, а потом пошел и трахнул свою сучку. Так достаточно информативно? – Болезненный укол в сердце отражается и на моем лице. Все-таки произносить вслух тяжелее, чем у себя в голове. Кортни замечает это и с сочувствием берет меня за руку. – И дело не в том, что Эйсто не имеет на это права. Имеет, конечно. Но вот так просто? Сразу после поцелуя? Скажи мне, Кортни, как так можно? Зачем тогда он вообще целовал меня? Только потому, что был пьян? Или ему нравится играть на моих чувствах? Зачем ему это? Потешить свое эго?

– Остановись! – Кортни одергивает меня за руку, и я глотаю воздух вместе с уймой ненужных вопросов. – Нехило тебя понесло, подруга.

– Кажется, я схожу с ума. – У меня выходит даже вяло усмехнуться. – Или двойная доза таблеток начала править мне мозги.

– Как ты узнала про… ну… Эйсто и Стеллу? Когда это было?

– Ночью. Точнее уже под утро. Мне было неспокойно, и я хотела выйти на улицу, чтобы выкурить сигарету. Я прошла твою комнату и застыла у следующей двери, потому что услышала женские стоны. За дверью как будто в большой теннис играли. Даже представлять не хочу, что там вытворял со Стеллой Эйсто.

– Фу. Отключаем фантазию. Дальше что было?

– Дальше меня вырвало в уборной. Прекрасное завершение не менее прекрасной истории.

– Погоди. – Кортни стискивает мою руку и задумчиво смотрит в сторону, будто складывает пазл в голове. – Комната, следующая за моей?

– Да, Кортни. Спальня Эйсто и Стеллы. – Я цокаю. – Или придорожный бордель. Выбирай сама, как называть теперь это место.

– Предпочитаю – комната Майли.

– Забавно, но я не улавливаю связи. – Кошусь на Кортни.

– Это спальня Майли, а не Эйсто и Стеллы, – доходчиво разъясняет она. – Я точно помню, как она тащила туда свой розовый чемодан.

– Нет. Ты что-то путаешь. – Я прищуриваюсь и с недоверием оглядываю серьезное лицо подруги. В чем подвох?

– Нет. Это ты путаешь, – уверенно заявляет Кортни. – Тем более сегодня утром я, как обычно, проснулась рано. Все еще спали. Я пошла на кухню, чтобы сварить кофе. И догадайся, кого я увидела, мирно сопящим на диване в гостиной?

– Нет.

– Да. Наш красавчик Эйсто. Да и спал еще в какой-то неестественной позе. Я еще тогда подумала, как вообще можно так уснуть. Он йогой случайно не занимается? Надо будет спросить у него. Типичная Бхекасана[35]. Только упрощенная и бездейственная. Какая-то «мертвая Лягушка» получилась.

– Что? – Мысли не вяжутся, и я встряхиваю головой. Кортни окончательно запутала меня. – Какая, к черту, Бхе… пхе… хрень?

– Я же специально подкралась на носочках, чтобы убедиться, что Эйсто вообще жив.

– Кортни, стоп! Теперь ты погоди. Уже я не успеваю за тобой и совсем ничего не понимаю. Эйсто не ночевал в своей комнате?

– Уж точно не сегодня. И уж точно не в спальне Майли. А вот куда прибился Фредс, когда Эйсто занял его спальное место, остается загадкой. – Кортни ухмыляется и игриво вздергивает бровь.

– Вот я… дура… – До меня наконец-то доходит. – Какая же я дура, Кортни… Я ведь вела себя с ним как последняя сука. Эйсто пришел поговорить, а я… Твою ж мать!

– Ну так поговорите.

– Я порой завидую твоей простоте, Кортни.

– А в чем сложность?

– Раз: я сделала преждевременные выводы и даже не выслушала Эйсто. Два: я не дала ему вставить ни слова, наорала на него и выгнала из своей комнаты. Три: я снова выглядела в его глазах истеричкой. Четыре: я усомнилась в нем, поверила, что он мог так со мной поступить, хотя он никогда не давал мне повода считать его мудаком. Пять: гребаная Стелла не подпустит меня к нему на пушечный выстрел. Сложностей столько, что ни о каком личном разговоре не может идти и речи! – Под конец я повышаю тон и выдыхаю, как будто пробежала марафон.

– Но дважды поцеловаться у вас, однако, получилось. – Кортни хитро улыбается и прикусывает нижнюю губу.

– Это вышло случайно, – поясняю я.

– Дважды.

– Случайно.

– Значит, удача точно на твоей стороне. – Она хихикает.

– О да, не говори. Если бы не моя так называемая «удача», этой фигни вообще бы не было.

– Вам нужно поговорить. – Игривое настроение Кортни сменяется серьезным. – Если ты уверена, что у него все еще есть к тебе чувства…

– Я боюсь ошибиться.

– Тебе мало года ожиданий? Что ж… давай подождем еще год. А после их свадьбы как раз можно будет и поговорить по душам. А лучше после того, как Стелла родит ему парочку детей.

– Кортни, тебя снова понесло.

– Одевайся! – Подруга резко вскакивает на ноги. – Сейчас что-нибудь придумаем. Для начала тебе нужно хотя бы выйти из спальни.

***

Кортни заставила меня надеть купальник, поэтому теперь я иду за ней к озеру в разноуровневом легком платье черного цвета, подпоясанном на талии ремнем в виде узла. Под платьем на мне черное бикини. Волосы высохли и рассыпались по плечам крупными завитками. Зеркальные очки на макушке. Босые ноги ступают на прогретый деревянный пол задней террасы, и Кортни пропускает меня вперед.

Первое, что я вижу, – обнаженная мускулистая спина Эйсто. Лучи солнца ласкают его золотистую кожу, очерчивая каждую мышцу. Он совершенство. И я мечтаю оказаться на месте этих солнечных лучей. Эйсто стоит ко мне задом в укороченных белых шортах и выглядит как спасатель одного из пляжей в Калифорнии. Красивый, загорелый и подтянутый. Обитательницы пляжа наверняка бы пускали по нему слюни. И я была бы в их числе.

Я увлеченно разглядываю его тело и не сразу замечаю, что Эйсто поймал меня с поличным и уже смотрит мне прямо в глаза.

– Эйсто… – Вырывается из меня само собой. Мы смотрим друг на друга, и я понимаю, что должна продолжить фразу. Именно я, а не он. Теперь моя очередь объясняться. – Предложение поговорить еще в силе?

– Поговорить о чем? – Прежде, чем Эйсто успевает ответить, в наш диалог встревает Фред. Он выглядывает из-за спины Эйсто, сидя на стуле, и с заинтересованностью разглядывает меня.

– О том, чтобы оставить тебя здесь навсегда, – вмешивается Кортни и целенаправленно шагает к парням.

– Ты без меня жить не сможешь. Первая же прилетишь за мной, изнывая от тоски, – парирует Фред.

– Готова рискнуть и проверить. – Кортни выхватывает из рук Фреда банку пива и делает жадный глоток.

– Вон там, – кудрявый тычет пальцем на стеллаж, оборудованный под барную стойку, – ящик холодного пива. Сделай над собой усилие и возьми себе баночку. Мою же попрошу вернуть обратно. – Фред тянет руку за своим пивом, но Кортни игнорирует и его слова, и его действие.

– Не пойму, что ты там бубнишь. – она отпивает еще. – Спасибо за пиво. Вкусное.

– Задница. – Фред по-детски высовывает язык. – Ви, любовь моя, пожалуйста, будь лапочкой, подай своему наглому, но невероятно обаятельному лучшему другу баночку живой воды.

Я закатываю глаза и под пристальным наблюдением Эйсто выполняю просьбу Фреда.

– Спасибо, прелесть. – Друг ловит банку Будвайзера и мигом откупоривает ее.

– Наслаждайся, – отвечаю я Фреду, но смотрю на Эйсто. Наши взгляды пересекаются, и меня пронизывает разряд тока. Кажется, он презирает меня.

Эйсто сбрасывает кроссовки и, отвернувшись к озеру, спрашивает:

– Кто-нибудь идет купаться?

Его тон настолько беспристрастный, что я не могу разобрать, адресовывается этот вопрос всем или же только мне.

– Я пас. – Кортни притаскивает к стулу Фреда еще один стул и усаживается рядом. – Я уже наплавалась.

– Правильно, детка. – Кудрявый кладет руку на плечо Кортни. – Куда приятнее находиться в моей компании, чем барахтаться в воде с этим смазливым плейбоем. Ведь на самом деле все знают, что единственный настоящий плейбой здесь – я.

– Я все еще слышу тебя, Фред, – кричит Эйсто, отходя все дальше к пирсу.

– Подожди! – спохватываюсь я и бегу за Эйсто.

– Чуть больше грации, крошка, – комментирует мой друг, за что получает в ответ жест из вытянутого среднего пальца.

Я развязываю пояс и сбрасываю платье прямо на траву. Все дальше отбегаю от друзей, преследуя Эйсто.

– Постой, – зову уже тише.

Он замедляет шаг, но не останавливается и даже не оборачивается. Эйсто точно зол на меня.

– Пожалуйста… – Мое последнее слово разбивается о спину Эйсто, когда он внезапно ускоряется, идет на разбег по всей длине пирса и грациозно ныряет в озеро.

Он входит в воду как профессиональный пловец. Без единого всплеска. Сияющая гладь озера принимает Эйсто в свою пучину, и его тело на минуту скрывается в глубине лазурной воды.

Я добегаю до края пирса, и только тогда голова Эйсто наконец-то показывается на поверхности. Прикрыв глаза, он запрокидывает голову и медленно обтирает лицо ладонями, приглаживая мокрые волосы. Я застываю на месте как завороженная. Мои босые ступни уже горят от раскаленных под солнцем досок. Возможно, с них уже слазит кожа, но мне плевать. Перед моими глазами сейчас разворачивается зрелище погорячее.

– Чего застыла? – обращается ко мне Эйсто, плавно рассекая воду руками. – Прыгай. Или боишься намочить волосы?

Я демонстративно избавляюсь от очков, кладу их возле своих ног и специально с разбега прыгаю в озеро «бомбочкой», чтобы окатить Эйсто брызгами. Выныриваю в футе от него и слышу искренний смех.

Неужели Эйсто оттаял? Но я все равно должна извиниться.

Я убираю с лица прилипшие пряди волос и зависаю на поверхности озера напротив Эйсто.

– Послушай, – тихо начинаю я, но, кажется, Эйсто не слышит.

– Вода и правда волшебная, – говорит он, выгибая шею и окуная волосы в воду.

Солнце трогает правильные черты его красивого лица. Капли скатываются вдоль смуглой кожи, и я сглатываю. Сейчас Эйсто выглядит как самое настоящее божество или демон-соблазнитель, который явился, чтобы окончательно свести меня с ума. Чертовски тяжело наблюдать за ним и оставаться бездейственной.

– Эйсто, прости меня… Я вела себя как последняя идиотка.

– Не могу не согласиться, – улыбается он, а я хмурюсь и посылаю в его сторону волну брызг.

– Вообще-то я здесь пытаюсь извиниться.

– Почему ты вспылила? – Эйсто в миг становится серьезным.

– Я спутала кое-какие вещи. Я думала, что… – Оправдываться куда сложнее, чем мне казалось. – В общем, я перепутала твою спальню со спальней Майли и думала, что ночью там был ты и… Стелла.

– Что? – Эйсто в недоумении сдвигает брови. – Этой ночью я даже не спал в одной постели со Стеллой.

– Я уже знаю. Прости, что наорала на тебя. Это было глупо. Я в принципе не должна реагировать подобным образом, ведь она твоя… девушка. И вполне естественно, что ты захотел…

– Я не захотел, – перебивает меня Эйсто. – Именно поэтому и уснул в гостиной. – Я ловлю его взгляд и забываю все, что хотела еще сказать. – Как я мог пойти к ней, когда снова попробовал на вкус твой поцелуй?

Мое сердце пропускает удар и начинает стучать с новой силой.

Не верю.

Неужели я ему не безразлична? Неужели он тоже чувствует? Все еще что-то чувствует ко мне…

– Я думала, что это было мимолетное замешательство. Что ты просто перебрал и позволил себе лишнего.

– Что я должен сделать, чтобы доказать тебе обратное? – Он подплывает ближе, не прерывая зрительный контакт, и подталкивает меня к сваям пирса. – Вивьен, пусть я и совершил непозволительный поступок, но я точно о нем не жалею. – Взгляд Эйсто пронизывает насквозь.

Он продолжает надвигаться на меня, и неосознанно для себя я заплываю под дощатый пирс.

– Я не хочу больше отступать. Не хочу убеждать себя, что ты для меня больше ничего не значишь. Знаешь, мы с мозгом теперь не находим компромисс. Потому что я лгу сам себе. Много лгу. Например, в том, что смогу найти ту, кто займет твое место в моем сердце. – Эйсто настигает меня и подбирается почти вплотную. – Глупая, бессмысленная ложь, затянувшаяся на месяцы. – Он касается мокрыми пальцами моей щеки, и я упираюсь спиной в сваю.

С берега нас не видно, поэтому я льну к ладони Эйсто еще ближе. Он смотрит так, будто пытается просканировать мой мозг, проникнуть еще глубже, прочесть мои мысли. Он словно ищет взаимности перед решительным шагом, поглаживает мою скулу и только потом произносит вслух:

– Вивьен, если у тебя все еще остались ко мне чувства, пожалуйста, дай мне знать сейчас. Потому что я по-прежнему люблю тебя.

Я задыхаюсь. Не могу дышать. Я еще не потонула, но уже не могу сделать вдох.

Вот они – слова, выжженые клеймом на несбыточных мечтах.

«Я по-прежнему люблю тебя».

Слова, которые до настоящего момента казались чем-то сверхъестественным. Которые способны за мгновение пробудить желание жить. Я осязаю их в воздухе. Я физически ощущаю, как фраза по буквам проникает в уши, двигается по венам, смешиваясь с кровью, и достигает сердца.

Он любит – значит, я живу.

– Эйсто… – Я должна ответить раньше, чем уйду под воду, но у вселенной на нас с Эйсто, видимо, другие планы.

– Посторонись!

Пирс скрипит и трясется под громким топотом, а я зажмуриваюсь от дикого крика Фреда, пробегающего над моей головой. Он с разгона ныряет в воду и делает в воздухе сальто. За ним в озеро прыгают Кортни, Стелла и Майли. Их визги разносятся по округе и пугают птиц.

Я теряюсь. Мне хочется с головой погрузится под воду, но взгляд Эйсто, сосредоточенный только на моем лице, все еще удерживает меня на плаву.

Глава 20. Клочок души на могиле затонувшего дня

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

В глазах Эйсто полыхает пламя из гнева, возмущения и надежды. Нас снова прервали, а я так и не рассказала ему о своих чувствах, не ответила взаимностью, даже не пискнула короткое «я тоже». Я не успела. И сейчас уже поздно. Мне остается только безмолвно пронизывать его взглядом, а внутри себя кричать о любви.

Я не переставала любить тебя, Эйсто. Я ждала и надеялась. Я скулила по тебе каждый день. Истязала себя. Мучилась. Скучала. Я бы никогда не смирилась с потерей. Я бы искала способ быть с тобой до конца своих дней. Я нашла его. И я предпочла бы смерть от истощения мозга, только бы провести последние минуты в твоих объятиях. Неважно где. Неважно как. Лишь бы в твоих руках.

Как бы мне хотелось, чтобы Эйсто умел читать мысли. Хотя мне кажется, что на моем лице и так все написано. Но мне все равно важно, чтобы Эйсто узнал от меня всю правду. Я готова раскрыть ему свои тайны. Хочу отдать ему всю себя без груза лжи и секретов. Я хочу начать все заново и с чистой душой. А потом уже пусть он сам решает – принимать меня такую или нет.

Мы оба по-прежнему молчим, глядя друг другу в глаза. Между нами вибрирует напряжение из сотни неозвученных мыслей. Нам обоим невмоготу терпеть и нужно срочно высказаться. Так много слов, застрявших в горле. Так мало шансов, чтобы вытолкнуть их наружу. Нам обоим это необходимо, но каждый раз кто-то мешает нам.

– Милый, я уже успела соскучиться. – Стелла подплывает к Эйсто сзади и наваливается на его плечи.

Она касается губами его шеи, и мой живот скручивает болезненный спазм. Я незаметно сжимаю кулаки под водой и едва сдерживаюсь, чтобы не отправить стерву на свидание к рыбам.

Челюсти Эйсто смыкаются. Он хочет возразить Стелле, но, как всегда, контролирует свои эмоции и действия. Он знает, что сейчас не время для драматических разборок, поэтому лишь плавно высвобождается из объятий Стеллы и одаривает меня взглядом, полным сожаления. Я все понимаю.

– Ладно, мне уже пора выбираться. – Я натянуто улыбаюсь и без промедлений гребу к берегу.

– Кто первый выходит, тот готовит обед! – кричит мне вслед Фред.

– Кто-то вообще не хотел больше купаться. – Я ступаю на сушу и возвращаюсь к дальнему концу пирса за своими очками под пристальным взглядом Стеллы.

Презрение с ее стороны ощущается даже затылком. Но меня это совершенно не волнует. Пусть хоть захлебнется своей ревностью.

– Мне кто-нибудь собирается помочь? – спрашиваю я как ни в чем не бывало, обернувшись к озеру.

– Я помогу. Давно уже в воде сижу. – Как я и рассчитывала, отзывается Эйсто.

– Мы все уже выходим, – тут же подхватывает Стелла и быстро подплывает к берегу.

Мне кажется, или Стелла боится? О да, точно. Она видит во мне угрозу. Наверняка тоже чувствует перемены в Эйсто. Я бы на ее месте почувствовала. И теперь все внимание Стеллы будет сосредоточено исключительно на Эйсто, она не упустит его из виду. Совсем не кстати, когда мне крайне необходимо остаться с ним наедине.

Нужно придумать план. Нам с Эйсто нужно поговорить еще хотя бы раз перед тем, как мы приступим к действиям. Мы должны определиться с нашими желаниями и выяснить, на что мы готовы пойти ради их исполнения.

***

Я забегаю в дом всего на пару минут, чтобы сменить купальник на сухую одежду и подправить макияж. Волосы оставляю в беспорядке, чтобы они самостоятельно высохли в небрежные кудри. Снова щипаю себя за щеки для свежего румянца и возвращаюсь на задний двор.

Все в сборе за исключением Кортни и Стеллы. Отсутствию последней я неимоверно рада, поэтому мне не удается скрыть довольную улыбку.

– Крошка Ви сегодня в хорошем расположении духа? Вселенское чудо, не меньше. – Мое появление не обходится без комментария Фреда.

Он устроился на деревянной скамье и усадил к себе на колени блонди. Майли обвивает шею Фреда рукой и взъерошивает кудри у него на затылке. Выражение лица моего друга отображает высшую стадию блаженства. И скорее всего причиной тому является его ладонь, занырнувшая под джинсовую юбку блонди. Не массаж корней его волос, нет. Я слишком хорошо знаю Фреда и эту его похотливую улыбочку.

– Я обязан запечатлеть это счастливое личико. – Свободной рукой Фред вытаскивает из кармана шортов телефон и направляет на меня камеру. – Улыбочку, Ви.

– Иди к черту. – Я заслоняю свое лицо ладонью и выставляю вперед средний палец.

– Недолго ты продержалась, – усмехается он, параллельно стискивая бедро Майли под юбкой. Блонди взвизгивает и заливается звонким смехом.

Я закатываю глаза. Чу́дная из них выйдет парочка. Они идеально подходят друг другу. Я отворачиваюсь, не желая лицезреть продолжение откровенных прелюдий, и направляюсь к Эйсто. Он стоит у стола на противоположном краю террасы и с момента моего появления не сводит с меня глаз.

– Сбежала от разврата? – усмехается он, как только я оказываюсь рядом.

– Согласна на все что угодно, лишь бы не быть свидетельницей чужих проникновений.

– Оу… Ну тогда ты по адресу, – смеется Эйсто. – Привет. – Его взгляд фокусируется на моих глазах, и я робко улыбаюсь в ответ.

– Привет. – Завороженно разглядываю лицо Эйсто. Кажется, теперь я люблю его еще сильнее. – Нужна помощь?

– А у тебя еще остались целые пальцы? – шутит он и нежно улыбается.

– Есть немного. – Я тихо посмеиваюсь и запускаю руку в корзину со свежими овощами. – Так что, если прикажешь, могу выполнить любую грязную работу. – Я хватаю из корзины красный перец, подбрасываю его в воздух и резко ловлю.

– Можешь просто красиво рядом со мной постоять. У тебя это отлично получается.

Наши взгляды снова сталкиваются, и меня словно бьет током. Но совсем не больно. Наоборот, приятно настолько, что тело усыпается мурашками.

– Вивьен. – Тон Эйсто затихает. Низкая хрипотца в голосе ласкает слух. Люблю, когда он так серьезно и трепетно произносит мое имя, будто вкладывает в одно слово целый мир.

Но я не даю ему даже начать говорить. Теперь моя очередь.

– Я люблю тебя, Эйсто, – произношу одними губами. Зрачки Эйсто расширяются. Руки зависают над разделочной доской. – И не переставала любить ни на день.

– Какие же мы с тобой идиоты, – замерев, шепчет он.

– Самые настоящие кретины, – тихо соглашаюсь я. – Мне столько всего нужно тебе рассказать…

– Мы обязательно поговорим, Вивьен. – Он тянет руку через стол и накрывает мою кисть своей ладонью. – Обязательно. Но сначала я хочу разобраться со Стеллой. Я должен объясниться с ней, чтобы расставить все точки. – Он сжимает мою ладонь и не прерывает зрительный контакт.

– Понимаю, – слабо киваю я. При упоминании имени Стеллы сердце непроизвольно съеживается.

– Я знаю, что не имею права у тебя просить, но позволь мне сделать это не здесь. Не при всех. – Эйсто волнуется и тщательно подбирает слова, чтобы не причинять мне боль. – Разговор предстоит не из легких и… Я бы хотел закончить все достойно. Без скандалов на публике. Без лишних свидетелей. Поэтому прошу тебя дать мне еще совсем немного времени.

– Понимаю… – повторяюсь я и прикусываю нижнюю губу.

Я действительно все понимаю. Я ведь не глупая и не эгоистичная, чтобы требовать от Эйсто воссоединения прямо здесь и сейчас. Мне придется еще немного потерпеть. Совсем чуть-чуть по сравнению с тем, сколько я страдала в одиночестве. Но я уже знаю, что именно это короткое ожидание дастся мне крайне тяжело.

– О боги, как бы я хотел сейчас сорваться и поцеловать тебя, – на выдохе выпаливает Эйсто. – Сжал бы тебя в своих руках. Не терял бы ни секунды. Усадил бы на этот гребаный стол и растерзал бы твои губы.

Он втягивает в себя воздух сквозь стиснутые зубы и впивается пальцами в деревянную крышку стола. Я учащенно сглатываю слюну и облизываю пересохшие губы.

– Что еще? – Не узнаю свой голос. Он сел и почти не слышен.

– Запустил бы руку под твою рубашку… – В глазах Эйсто вспыхивают искры. – Добрался бы до твоей груди. Ласкал бы ее, покусывая твою шею. Ты ведь любишь, когда я целую твою шею, правда, Вивьен?

Боги… Я едва стою. Фантазия разыгралась, и я буквально чувствую все то, что произносит сейчас Эйсто. Голова идет кругом. Я вся горю и переминаюсь с ноги на ногу, ощущая жар между бедер.

Эйсто резко хватает меня за руку и притягивает к себе, чтобы прошептать на ухо:

– А потом я бы смел со стола все лишнее и уложил бы тебя на спину. Сам бы спустился ниже. Стянул бы с тебя эти чертовски сексуальные шорты, развел бы твои ноги шире и целовал бы тебя там так глубоко, что твои стоны срывались бы на крик.

Я чувствую, как почва уходит из-под ног, и вцепляюсь в плечо Эйсто, чтобы устоять. Мои коленки подкашиваются, но я ищу опору и хватаюсь за последние крупицы здравого смысла, чтобы прямо сейчас не наброситься на Эйсто.

– Ну и как, по-твоему, я должна теперь сдерживаться? – Я едва нахожу в себе силы, чтобы отстраниться от Эйсто и упереться обеими руками и задом в стол.

Вот же черт. Почему эта гребаная Стелла не может просто взять и исчезнуть прямо сейчас? Сию же секунду, если можно. Пожалуйста.

Теперь просто невыносимо ждать. Нас тянет друг к другу. И после озвученных слов терпение вот-вот лопнет.

Как выдержать? Как не сорваться, когда кожа зудит от одного лишь его взгляда?

– Прости, – вздыхает Эйсто. – Я не должен был. Извини меня.

Я запрокидываю голову к небу и делаю глубокий вдох. Еще один и еще. Но сердце по-прежнему колотится как сумасшедшее, а в трусиках так горячо, что можно опалить руки, если бы Эйсто вздумал сейчас притронуться ко мне.

– Все в порядке, – лгу я. Ничего не в порядке. – Я справлюсь. Обещаю. – Ничего я не обещаю. Я возбуждена, и меня трясет от желания. О каких обещаниях может идти речь?

– Мне тоже тяжело, Вивьен. – Эйсто становится рядом со мной и также упирается руками в стол за своей спиной. – Как только ты села в машину, и я поймал твой взгляд, я уже тогда понял, что этот уикенд либо убьет меня, либо сделает самым счастливым.

Я поворачиваю голову к Эйсто и изучаю его профиль. По сути, меня уже ничто не держит. У меня нет ни совести, ни принципов, когда дело касается Эйсто. Я могу окончательно дернуть свой стоп-кран. Но… У Эйсто есть мораль и желание сохранить достоинство. И он имеет на это полное право. Раз он хочет закончить все достойно, я должна уважать его решение. Я смогу перетерпеть ради будущих нас.

– Пожалуйста, Совенок, подожди еще совсем чуть-чуть. – Он будто читает мои мысли и опускает свою руку, чтобы тайно переплести наши пальцы под столом. – Обещаю, я вознагражу тебя за ожидания. – Он тихо ухмыляется и просовывает большой палец между наших сплетенных рук, чтобы погладить мою ладонь.

– Эй! Что это вы там шепчетесь? – внезапно рявкает Майли, и я непроизвольно отскакиваю от стола, размыкая наши с Эйсто руки.

– Зачем так орать? – злюсь я.

– А чего ты пугаешься? – Она стаскивает задницу с коленей Фреда и быстрым шагом направляется ко мне. – Есть что скрывать?

– Предлагаешь поделиться секретами с тобой? – Я стараюсь не грубить и сглаживаю углы ради Эйсто. – Мне кажется, ты слишком много на себя берешь.

– Но и не с Эйсто тебе секретничать, ясно? – фыркает Майли.

– Интересно, кто же мне запретит? Неужели ты? – Делаю к ней шаг и усмехаюсь прямо в разукрашенное лицо. – Оу… Может быть твоя подружка? Она ведь у вас ответственная за разговоры на время уикенда?

Майли раскрывает рот, но не находит слов для достойного отпора. Миссия заранее провалена, и мы обе это знаем.

– Ну и чего же ты молчишь? – прищуриваюсь я, сардонически улыбаясь. Если нападала, нужно было знать, на кого. А теперь – выкуси, Майли. – Ждешь, пока обезьянки в голове отыграют ударную симфонию и освободят хотя бы крошечный участок мозга для мыслительного процесса?

– Эй, все. Стоп, девочки. Расходимся. – Между мной и Майли встревает Фред. Он разводит нас в стороны на расстояние вытянутых рук. – Не ссорьтесь. – Он разбавляет напряженную атмосферу теплой улыбкой. – Предлагаю каждой по примирительному коктейлю!

– Твое предложение такое же глупое, как и твоя улыбка. – Я закатываю глаза и разворачиваюсь к Фреду и Майли спиной.

– Верните мне милую Ви, – цокает Фред.

Я пыталась быть милой. Правда. Но мое терпение и так на исходе, а тут еще Майли со своими претензиями. Лучше бы сосредоточилась на Фреде, чем зыркала в мою сторону. Уверена, это Стелла приказала ей следить за мной.

– Кто-то сказал «милая Ви»? – На террасу выходит Кортни с двумя круглыми блюдами, полными мелких закусок.

– Тебе послышалось, – улыбаюсь я подруге, принимая из ее рук одну тарелку. – Ты, как всегда, невероятная, Кортни. – Я пускаю слюнки, разглядывая ломтики сыровяленого мяса, канапе из томатов, шариков моцареллы и оливок и нарезку из разных сортов сыра. – Выглядит очень аппетитно.

– Ты еще не видела мое мясо для бургеров, – комментирует Эйсто, раскладывая отбитые ровные кусочки на решетку. – Сочное, поджаренное с обеих сторон… пальчики оближешь. Гарантирую.

– Не соблазняй меня раньше времени, – не подумав, выдаю я.

Майли тут же метает злобный взгляд в мою сторону, но в этот момент я сосредоточена на реакции Эйсто: его кадык дергается, и Эйсто сглатывает слюну, едва не поперхнувшись.

– Фредди, я все еще жду свой мохито. – За спиной Фреда возникает Стелла в облегающем сиреневом топе и тесных шортах. Готова поспорить, к концу вечера на ее коже останутся полосы от въевшихся джинсовых швов.

Она встряхивает смоляными волосами, собранными в низкий прилизанный хвост, и, выпячивая грудь, виляет бедрами прямиком к Фреду. Я делаю вид, что Стеллы не существует.

– Сейчас организую, – оживляется кудрявый и направляется к барной зоне. – Кому еще чего намутить? Принимаю заказы, пока стою на ногах!

Майли радостно подпрыгивает и, взяв подругу за руку, бежит за Фредом. Я переглядываюсь с Кортни. Она мельком смотрит на Эйсто, потом на меня, и сдержанно ухмыляется.

Хотелось бы, чтобы все было так просто, как подумала Кортни.

***

Через час последний бургер кладется на общую тарелку, и основное блюдо помещается в центр стола. Ужин накрыт под навесом ближе к озеру. Деревянные опоры беседки окручены гирляндой из ретро-ламп, создавая уютную атмосферу для дружеских посиделок. Вот только наша посиделка вовсе не дружеская.

Эйсто занимает место на складном деревянном стуле прямо напротив меня. Хороший выбор, ведь так мы случайно не соприкоснемся телами и не сойдем с ума еще больше. Думаю, ужин я выдержу, если смогу оторвать взгляд от Эйсто и постараюсь вести себя как ни в чем не бывало. Я постараюсь. Стоит только выбросить из головы признание в любви, которое обрушилось на меня пару часов назад. Еще не мешало бы не думать о фантазиях, что нашептывал мне Эйсто, пока готовил этот чертов ужин.

Я в очередной раз прикладываюсь к своему коктейлю и делаю глоток, чтобы смочить сухое горло. Эйсто делает то же самое, не прекращая проедать меня взглядом. Похоже он сейчас борется с собой так же, как и я. И у нас обоих это хреново выходит.

– Вы палитесь, – шепчет Кортни, прикрывая рот ладонью будто чешет нос, и толкает меня ногой под столом.

О да, я знаю. Лучше бы Кортни подсказала способ не палиться.

Я делаю еще один глоток, отводя взгляд от лица Эйсто. Но я по-прежнему ощущаю его взгляд на себе.

Черт возьми, я должна отвлечься. От него. От его сильных рук, от манящих губ, от языка, которым он собирался ласкать меня между ног.

О боги!

Чувствую, как мои щеки наливаются краской. Эйсто все еще смотрит на меня, поэтому наверняка знает, о чем я сейчас думаю. Еще бы он не знал, когда сам поселил эти эротические фантазии в моем мозгу.

Черт. Черт. Черт!

Я зажмуриваюсь и присасываюсь к стакану. Я даже не морщусь, допивая коктейль до дна. Эйсто повторяет мое действие и старается реже бросать мимолетные взгляды в мою сторону, а я стараюсь не обращать внимания на руку Стеллы, повисшую на его плече.

Спокойно, Вивьен. Она имеет на это право. Пока еще имеет. Потерпи.

– Фредс! – Мой голос звучит громче, чем я планировала, но друг не реагирует, уткнувшись в телефон. – Фредс! – Он по-прежнему увлечен гаджетом, и я едва сдерживаюсь, чтобы не швырнуть в его кудрявую голову пустой пластиковый стакан. – Фредерик, мать твою, Девис! – Теперь я привлекла внимание каждого за столом. Кроме Фреда. Майли трясет его за плечо.

– Чего?! – внезапно рявкает Фред и окидывает блонди злобным взглядом.

– Тебя Ви зовет… – Майли рефлекторно убирает от Фреда руки и отстраняется словно напуганный зверек.

Фредс резко поворачивается ко мне, и я сталкиваюсь со взглядом почерневших глаз. Он устрашает, но я игнорирую его странную гримасу. Думаю, Фред просто перебрал.

– Ты снова залип в телефон, – прищуриваюсь я. – А мы договаривались обойтись без гаджетов. Припоминаешь?

Фред продолжает молчать, не разрывая со мной зрительный контакт, но все-таки блокирует экран телефона и демонстративно кладет его на край стола. Все вокруг наблюдают за нами. Уверена, зрелище жуткое, но не для меня.

– Обнови мне, пожалуйста, коктейль, – прошу я. – Ты же у нас сегодня за бармена.

– Может, мы перейдем на что-нибудь посерьезнее? – Непроницаемое выражение лица Фреда плавно сменяется лукавой улыбкой.

Кортни передает ему мой пустой стакан, и Фред, загадочно улыбаясь, наполняет его новой порцией виски с колой.

– О чем ты? – Я делаю вид, что не понимаю, к чему клонит Фред, и принимаю свой стакан обратно.

– Ну как же? – он откидывается на спинку стула и деловито распрямляет плечи. – Не поверю, что моя крошка Ви не подумала о своем друге и не прихватила из своей лаборатории чего-нибудь интересного. Чего-нибудь… выносящего за пределы разума. Смекаешь? Может быть, какие-то последние разработки? Ну же, Ви, порадуй меня.

– О каких разработках идет речь? – возмущается Стелла.

У меня случается дежавю. Меня моментально отбрасывает во вчерашний вечер. Ладони потеют, и я сглатываю скопившийся в горле ком.

Чушь, Вивьен. Все ведь логично.

Фред тот еще любитель «выйти за пределы разума», поэтому его вопрос так же уместен и ожидаем сегодня, как был и вчера. Я зря разнервничалась. Скорее всего паранойя – просто побочное явление от принятой дозы «мозгоправов».

Я справляюсь с накатившей тревожностью, дышу глубже, и тут до меня доходит, что инициатива Фреда опять может сыграть мне на руку. Если «Погружусь» еще раз, то смогу отвлечься от реального Эйсто хотя бы на время. Это, во-первых. А во-вторых, попробую все-таки разгадать причину моей смерти в гараже. Из-за Эйсто я совсем забыла, что помимо него мне есть еще о чем беспокоиться.

– Ви? – Фред игнорирует Стеллу и обращается только ко мне, как будто я одна здесь решаю. – Полетаем?

– Выше звезд, – улыбаюсь я в ответ на его вопрос. – Дайте мне минуту.

Я встаю из-за стола и скрываюсь в стенах дома под пристальными взглядами Стеллы и Майли. Надеюсь, за время моего отсутствия Фред самостоятельно их подготовит, и мне не придется тратить драгоценное время на пустую болтовню и убеждения тех, кто не в теме, о каком «полете» идет речь.

Я захожу в свою спальню и опускаюсь на корточки перед дорожной сумкой. Сколько же секретов она хранит. Если бы Фред только знал. Если бы только знал Эйсто…

Я вытаскиваю из потайного кармана пластиковый футляр и уже по традиции заталкиваю его в задний карман шортов. Мой взгляд на секунду задерживается на оранжевой баночке с бледно-лиловыми таблетками – «мозгоправами», которые помогут моей голове работать без сбоев.

Может, еще одну?

Мне страшно. Я боюсь снова ощутить то леденящее чувство, что охватывало меня перед смертью в гараже. Когда тьма поглощает. Когда тело уже не двигается, но мозг еще жив, а я не способна сопротивляться. Я могу только ждать и чувствовать приближении неминуемой гибели. Отдаваться страху и позволять ему высасывать из себя душу.

Я боюсь снова очнуться истерзанной. Истощенной до провалов в памяти.

Я боюсь опять напугать Эйсто.

Мне страшно, что в этот раз ему уже не удастся пробудить меня.

– К черту страх. – Я резко застегиваю молнию и заталкиваю сумку обратно под кровать. – Я уже приняла двойную дозу. Хватит. Я сама проверяла препарат. Он отлично действует. Не время подвергать себя лишнему риску.

Я выхожу из дома, но прежде, чем ступить на террасу, невольно застываю в дверном проеме. Как же красиво гаснет сегодняшний день. Он погружается в озеро и тонет, окрашивая гладь воды яркими красками заката. День стонет звуками убаюкивающего ветра между кронами могучих елей и сдается наступающей ночи. Верхушки елей словно в огне. И вместе с ними я позволяю сгорать еще одному дню, уникальному дню, последнему дню без Эйсто.

Я мысленно хороню его здесь. Этот день. Вместе с частью своей души. Оставляю, будто произвожу ритуал, чтобы впустить новых нас в новое завтра.

Я прикрываю глаза. Гашу картину об умирающем дне в ослепительном пожаре заката.

Совсем скоро все будет хорошо. Уже завтра.

– А мы тебя заждались, крошка. – Фред прерывает мое ритуальное прощание и жестом призывает меня быстрее присоединиться к ним. – Ну что, есть чем порадовать нас, кроме как своим возвращением?

– Это кого как… – Стелла думает, что вставляет свое замечание незаметно, но она ошибается – я все слышу, но решаю пропустить ее треп мимо ушей. Моя улыбка становится лишь шире.

– Держи, Фредс. – Я подбрасываю футляр с капсулами от Nebula и швыряю его прямиком в руки друга. Хоть он и пьян, но с координацией движений у кудрявого все в порядке – он ловит бокс.

– Почему так мало? – Фред возмущается, потрясывая полупустой контейнер.

– Поверь, этого хватит нам всем. Даже еще останется. – Я подхожу к торцу стола, где на стуле раскинулся Фредс, и выхватываю из его рук футляр с таблетками. – Ну что, протягивайте свои ладошки. – Я улыбаюсь, но это фальшь. На самом деле меня всю трясет. Я бросаю последний взгляд на Эйсто, делаю вдох и открываю бокс. – Повеселимся.

Глава 21. Мокрые курицы и уроки латыни

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Если я хочу узнать, кто же меня убил, этот эксперимент должен максимально соответствовать предыдущему «Погружению». Я должна создать идентичные условия, чтобы события развивались так же, как и в прошлый раз. Я не знаю, кто и почему лишил меня жизни, как и не знаю, что вынудило убийцу действовать. Что-то ведь послужило триггером именно при тех обстоятельствах. Поэтому я должна повторить последовательность своих действий, если хочу приблизиться к разгадке.

К сожалению, в этот раз Стелла и Майли соображают своими мозгами, и мне вряд ли удастся убедить их отлипнуть от Эйсто хотя бы на пять минут. Кажется, для нейтрализации двух стерв никак не обойтись без плана под кодовым названием «Гномье варварство». Это уже становится традицией.

Я делаю глубокий вдох и беру в руки жирного садового гнома, усевшегося у дорожки к крыльцу особняка.

– Давно не виделись, – ухмыляюсь я, но тут же замираю. – Какая же я… тупица! – бросаю гнома обратно и ударяю себя ладонью по лбу. – Идиотка!

С места, где припаркован «Форд» Стеллы, открывается отличный вид на парадную дверь особняка. И на гараж, пристроенный слева. Каким образом я собиралась выбраться из дома вместе с Эйсто и проникнуть в гараж незамеченными? При помощи телепортации? Такой способ я еще не изобрела. Срочно нужен новый план.

Я топчусь на крыльце и заставляю себя думать быстрее. И наверное, двойная доза «мозгоправов», принятая мной накануне, способствует улучшению мыслительного процесса. У меня появляется идея.

Я отряхиваю руки от песка и резко распахиваю входную дверь в надежде, что не упустила момент. Для того, чтобы моя идея сработала, все равно нужно сначала избавиться от Фреда. Поэтому я обязана столкнуться с ним прямо сейчас.

– Ви? – Фред появляется в дверном проеме как раз вовремя.

– Да, – коварно улыбаюсь я. – И я пришла сюда только с одной целью…

В прошлый раз у меня получилось запереть его в спальне на втором этаже. Сейчас тактика та же: я играю разбитую горем мученицу, предлагаю другу надраться наедине, Фредс, конечно же, поддерживает мою инициативу, я еще немного лгу (да простит меня мой кудрявый друг – на кону раскрытие страшной тайны), надуваю губы, смотрю на него щенячьим взглядом и мысленно пинаю под зад прямиком к лестнице на второй этаж. Фредс даже не сопротивляется. Миссия выполнена. Я жду всего несколько минут, чтобы Фреда окончательно растащило, и блокирую дверь его спальни комодом на длинных ножках.

Теперь настало время для плана по ликвидации Стеллы и ее подружки. Я назвала его «Мокрые курицы».

***

Я расталкиваю толпу людей в коридоре первого этажа и пробираюсь сквозь еще более плотное скопление тел в гостиной. Все поют, а точнее – орут, танцуют, то есть – дергаются, но я пробиваюсь к знакомым лицам.

– Вивьен? – Первым на мое появление реагирует Эйсто. Он давится напитком и едва не выплескивает сделанный глоток на выпяченные сиськи Стеллы.

Жаль. Я надеялась, что хотя бы в этот раз кто-нибудь испортит ее топ. Что ж, пожалуй, этим кем-то все-таки суждено стать мне.

– Привет, – я улыбаюсь Эйсто, переводя взгляд с глубокого декольте Стеллы на его лицо.

– Как ты… эм… здесь?..

Эйсто откровенно нервничает, но это выглядит мило, учитывая, что я знаю, на что он будет способен, как только мы окажемся в гараже. Темнота быстро сотрет всю его мимолетную застенчивость. Неловкость тоже растворится раньше, чем я успею облизать губы. Но в данный момент я продолжаю подыгрывать:

– Это все Фред. Ему удалось уговорить меня. Это были долгие дни нытья, шантажа и молитв. И ты же знаешь, что он бы не отстал.

Эйсто усмехается, и я не могу сдержать ответной улыбки. Мне всегда приятно, когда он смеется над моими глупыми шутками.

– Да, Фредди у нас такой, – вклинивается Стелла. Ее щеки растягивает раздражающая улыбочка.

«У нас».

Я закатываю глаза. Она знает Фреда всего ничего, но уже считает его охренительным другом. Я не ревную, просто бесят такие дружелюбные девочки, которые каждого встречного добавляют в категорию «лучшие друзья» стоит им пару раз списаться вне рабочего чата. Либо она ограниченная идиотка, либо так сильно благодарна Фреду за знакомство с моим Эйсто. Тот самый случай, когда одинаково верны оба варианта.

– Ви, рада тебя видеть! – Кортни обнимает меня сзади и целует в щеку. – Хорошо, что ты пришла.

– Я тоже рада, дорогая. – Я принимаю объятия подруги, но не прекращаю смотреть на Эйсто. – Слушайте… – оживляюсь я. – Дождь уже закончился, и на заднем дворе возле бассейна назревает крутая тусовка. Когда я подъезжала, видела, как зажигают неоновые лампы. Да и там точно свежее, чем здесь. – Я демонстративно морщусь, когда меня в очередной раз толкает чье-то потное плечо.

– Предлагаешь перебраться туда? – спрашивает Кортни.

– Ну вообще да… думаю, было бы неплохо, – отзывается Эйсто. Он растерян, потому что явно не ожидал, что я буду настолько дружелюбной и радостной спустя месяц после разрыва, учитывая, что он притащил на вечеринку свою новую пассию.

Да, Эйсто. Я бы тоже была растеряна, если бы не пережила этот момент уже в шестой раз. Оказывается, привыкнуть можно абсолютно ко всему. Даже к стервам, крадущим любовь всей твоей жизни. Но я не говорю, что она стала раздражать меня меньше. Вовсе нет. Просто я знаю, что ждет ее дальше, и эта мысль помогает мне улыбаться. Осталось ждать совсем немного. Стерва исчезнет. Эйсто снова станет моим. Как здесь, так и в реальности. Мы будем счастливы везде.

– Тогда идем? – Я обращаюсь к Кортни и снова улыбаюсь. От этой натянутой улыбки уже болят щеки. Надеюсь, она хотя бы выглядит естественно.

Кортни кивает и, взяв меня за руку, следует за мной к кухне. Мы протискиваемся сквозь толпы людей, и я чувствую затылком, что Эйсто не отстает от нас, а значит – и еще две обузы. Все идет по плану.

Мы проходим к заднему двору через кухню и наконец-то оказываемся на улице.

Когда я говорила о крутой тусовке у воды, я лгала, но, как оказалось, я даже преуменьшила – здесь разразилась вечеринка похлеще, чем в доме. Колонки, стоящие по периметру двора, разрываются от музыки в стиле электропанк с примесью синти-поп. Лазурный бассейн сияет от бликов мигающих ламп в форме фламинго, пальм, незамысловатых надписей и коктейлей. Их так много, что пестрит в глазах и начинает кружиться голова. Но мне нравится.

Вокруг бассейна собралось по крайней мере человек сорок. Всем весело. Никого не заботит прохладный ветер или влажный газон. Это неважно. Все поголовно охвачены эйфорией. Люди двигаются в такт энергичных битов, смеются, ловят кайф и задирают лица к небу. Они танцуют, отхлебывая из своих стаканов, и наслаждаются каждой секундой.

Я замираю и отстаю ото всех на несколько шагов. Меня завораживает это зрелище. Мне нравится, как разноцветные неоновые полосы скачут по силуэтам толпы, отпечатываясь на их счастливых лицах. Забавно, но в реальности я даже не застала эту часть вечеринки. Я не вышла на задний двор, потому что была раздавлена и топила себя в слезах на плече Фреда. Приятно, что мое изобретение воссоздало все именно так. Наверное, на подсознательном уровне я рисовала себя именно такую картину, и теперь я полноценно погружаюсь в нее.

Я медленно моргаю и фокусируюсь на фигуре Эйсто. Он оборачивается и сталкивается со мной взглядом. В его серых глазах отражаются неоновые огни. Розовые, фиолетовые, голубые. На мгновение я теряю способность двигаться. Музыка обволакивает нас. Возгласы людей отходят на задний план. Больше ничего нет. Вокруг все растворяется, смазывается в одно пестрое пятно, покрытое туманом. Все меркнет на фоне его глаз. Все тухнет. Звука нет. Скорости нет. Мы вне пространства и времени. Мы остановились, чтобы насладиться моментом.

Эйсто невозможно красив. Настолько, что будь он исчадием ада, пришедшим по мою душу, я бы не раздумывая подписала любой договор. Я бы обрекла себя даже на вечные муки, если бы только Эйсто приводил в действие мой приговор.

Меня тянет к нему, и я ступаю вперед. Наша «пауза» меняется на «плей».

Я постепенно оттаиваю. Возвращается слышимость, и музыка опять бьет по ушам. Возвращается видимость, и рассеявшийся задний план собирается в четкое изображение. Снова толпа, снова танцы, бассейн в неоновых огнях и темное небо. Возвращается и трезвость ума.

У меня ведь есть план.

Я должна ему придерживаться, если хочу докопаться до истины. Поэтому я начинаю действовать. Сбросив туфли, ступаю босыми ногами на газон и иду к бассейну.

– Ты была права, – говорит Кортни, как только я настигаю их. – Здесь круто. Почему мы торчали в доме?

– Сейчас будет еще лучше, – хитро прищуриваюсь и улыбаюсь я, залпом опрокидывая свой напиток, – это для храбрости. – Эй! – громко кричу, разворачиваясь лицом к людям. – Давайте замутим настоящую вечеринку!

– Да, детка! Наваливай! – поддерживает кто-то из толпы под бурные выкрики и свист остальных. – Поддай жару!

– А по-моему, сейчас как раз самое время освежиться! – Я продолжаю во весь голос завлекать людей, и, судя по ликующим возгласам толпы, у меня отлично получается исполнять роль аниматора. – Раз! – вскрикиваю я.

Кто-то повторяет счет за мной. Эйсто в недоумении сверлит меня взглядом, но я дальше играю свою игру.

– Два!

Столпотворение вокруг меня становится плотнее, люди плавно подбираются к бассейну, пританцовывая под музыку. Я не обращаю внимания на выпученные глаза Стеллы и Майли. Они переглядываются и не понимают, что происходит.

– Три!

Возбужденные голоса скандируют «Ура!» и прыгают в бассейн. Брызги летят прямо на наши головы. Майли пищит настолько громко, что у меня едва не лопаются барабанные перепонки. Кортни смеется, уклоняясь в сторону, но все равно попадает под поток воды. Стелла пытается спрятаться за широкие плечи Эйсто, но ей не удается – я толкаю ее в бассейн раньше. Она с визгом падает в воду, размахивая в воздухе руками, и цепляет локтем свою подругу блонди, которая не успевает среагировать. Майли не удерживается на ногах и летит в бассейн следом за Стеллой. Ее звонкий вопль разносится по двору и затихает, только когда обе подруги уходят с головами под воду.

План «Мокрые курицы» исполнен идеально.

Я задыхаюсь от восторга и даже не пытаюсь сдержать смех, поэтому хохочу во весь голос. Кортни смотрит на меня и ловит мою волну смеха. Мы обе громко смеемся и не можем остановиться, но Эйсто резко хватает меня за плечо.

– Что ты творишь? – Он разворачивает меня к себе лицом и склоняется к уху. Я выпрямляюсь и впечатываюсь подбородком ему в шею. Мятное дыхание ударяет в нос. Я сглатываю слюну и смотрю ему прямо в глаза.

– Похищаю тебя.

Эйсто в замешательстве и не знает, что сказать. Я пользуюсь моментом, хватаю его за руку и, подмигнув Кортни, тащу Эйсто подальше от бассейна.

Не замечаю, как перехожу на бег. Я несусь в сторону гаража по влажной траве, не ослабевая хватку вокруг ладони Эйсто. Он не отстает, бежит следом, словно делит мой экстаз. Я улыбаюсь как безумная, ошалевшая и такая счастливая. Я слетела с катушек, и мне так хорошо. Внутри меня бушует адреналин. Сердце рвет грудную клетку, хочет выпрыгнуть, чтобы обогнать меня, но сегодня ему не удастся. Я завершу гонку первой.

Я жадно ловлю прохладный воздух ртом и достигаю гаража за несколько секунд. Эйсто рядом. Он ни разу не сопротивлялся и не выпустил мою руку. Он доверят мне даже безумной. Он по-настоящему любит меня.

Без лишних слов я приподнимаю ворота гаража насколько хватает сил и проскакиваю внутрь.

– Ты сумасшедшая, – констатирует Эйсто, но нагибается и пробирается за мной следом.

– Как будто для тебя это открытие. – Мои слова смешиваются со сбитым дыханием. Я выпускаю руку Эйсто всего на секунду, чтобы ухватиться за его шею и приблизиться к его губам.

Нас поглощает мрак. Меня трясет от накатившего восторга. Адреналин раскатывается по венам, и меня прет. Я не вижу лица Эйсто, но чувствую его тело. Его жаркое дыхание на своих губах. Его крепкие руки на талии. Его пульсирующие вены под моими ладонями. Мне сносит крышу. Меня вот-вот разорвет на части. И если тому и быть, то только с ним.

Грубый рывок моей руки – и наши губы соприкасаются. Между нами всего дюйм. Мятное дыхание оседает на моих губах, и я облизываю их языком, прежде чем прошептать:

– Целуй меня.

Но Эйсто не дает мне договорить. Он обрывает мое требование жадным поцелуем, кусает мои губы, настойчиво ласкает меня языком и снова кусает. Я чувствую металлический привкус во рту, но этого мало. Я зарываюсь пальцами ему в волосы и царапаю кожу от затылка до шеи. Несдержанный и хриплый стон Эйсто прорывается сквозь поцелуй, и я судорожно вздыхаю, сильнее прижимаясь к напряженному торсу. Наше учащенное дыхание отражается от кирпичных стен гаража. Оно зависает в пространстве и гаснет. Нас никто не услышит. Здесь останется каждый наш звук. Эта комната сохранит каждый наш вздох. Скроет каждый мой стон. Каждый его гортанный выдох. И наш шепот:

– Я люблю тебя, Эйсто.

– Навсегда только тебя. Amor non est medicabilis herbis.

– От любви нет лекарства.

Сегодня мы не видим, но чувствуем друг друга каждой клеточкой обнаженной кожи. Темнота пожирает переплетенные изгибы наших тел. Накрывает нас вместо одеяла и заставляет отдаваться сладкой агонии без стыда.

Я запрокидываю голову на плечо Эйсто и подаюсь задом навстречу его рьяным толчкам. Одной рукой он сжимает мое бедро и глубже входит в меня, а второй обхватывает мою шею и целует за ухом. Я растворяюсь в нем. Мое тело дрожит. Я громко стону в темноту и ощущаю только пульсацию внутри себя от того, как чувственно Эйсто владеет мной.

Его рука соскальзывает с моей шеи и обхватывает грудь. Щипает, а потом поглаживает затвердевший сосок, срывая с моих губ очередной всхлип.

Темнота скрывает нашу животную страсть, ярость, с которой наши тела врезаются друг в друга. Она поглощает следы от зубов на моей шее. Царапины на коже Эйсто. Синяки от того, как крепко мы хватаемся друг за друга, будто оба голодали целый год.

– Да, Эйсто… еще…

– Я люблю тебя, Вивьен.

Мое горло сохнет от криков. Голос Эйсто сел. Мгла впитывает в себя наши имена, слетающие с наших губ. Она крадет их и оставляет навсегда в себе. До последнего вздоха. До сокрушительного взрыва. До одного прерывистого дыхания на двоих.

Мрак утаит и запомнит нас здесь. Бесстыжими. Счастливыми. Любимыми. Такими запомню нас и я. Но, к сожалению, не Эйсто.

***

– Предлагаешь мне выйти отсюда полуобнаженным? – усмехается Эйсто, комкая в руках разорванную футболку.

В свете блеклых гаражных ламп я вижу, что в порыве страсти изрядно поработала над его одеждой, и теперь уже ничто не спасет ее.

– Прости, – смущенно улыбаюсь я. – Я сбегаю в дом и подыщу тебе что-нибудь из гардероба Фреда. Жди здесь.

– Только не одну из его гавайских рубашек. Молю.

– Учту ваши пожелания, доктор Торнтон. – Я чмокаю Эйсто в уголок губ и разворачиваюсь к выходу. – И как раз захвачу свои туфли. Если, конечно, смогу их найти.

– Постой. – Эйсто ловит меня за запястье, и я оборачиваюсь, встречаясь с серьезным взглядом серых глаз. – Хочу, чтобы ты знала: со Стеллой у меня ничего нет. Нас ничего не связывает.

– Это неважно.

– Нет, послушай. – Он притягивает меня ближе. – Ты должна знать, что я даже не пытался завести новые отношения. Я до сих пор предан тебе, Вивьен. Кроме тебя, мне больше никто не нужен. – Под пристальным взглядом Эйсто мое сердце замирает. – Я и Стелла… Мы не вместе. И никогда бы не были.

Я сглатываю.

«Были ли бы, – сквозь боль отзывается внутренний голос. – Из-за твоей же трусости, Вивьен».

– Прости, – продолжает Эйсто, не выпуская меня из своих рук. – Представляю, что ты почувствовала, когда увидела меня с ней на этой вечеринке. Наверное, на твоем месте я бы сорвался и учинил бы какой-нибудь скандал. – В его глазах улавливается толика иронии, но я все равно знаю, что Эйсто не шутит. Теперь я точно знаю, на что он способен, когда дело касается меня. – Поэтому прости. Прости за сегодня. За вчера. За весь этот гребаный месяц. Прости и за завтра…

– А почему я должна прощать тебя за завтра?

– Потому что этой ночью я не дам тебе уснуть и не позволю сбежать наутро.

– А кто сказал, что я собираюсь бежать?

– Ну все, ты сама подписала себе приговор, ясно? – Эйсто тянет меня за руку и вплотную прижимает к своей груди. Я утыкаюсь носом в его грудные мышцы и вдыхаю родной запах, прикрыв глаза.

Обожаю его. Всего Эйсто. До последней ресницы. До морщинки на лбу. Люблю и, кажется, влюбляюсь с каждой минутой все больше. И мечтаю, чтобы он скорее разделил со мной это чувство.

Эйсто целует меня в макушку и ласково приподнимает мой подбородок, чтобы я снова взглянула на него.

– Ты центр моей вселенной, Вивьен, – искренне произносит он, глядя мне прямо в глаза. – И я дурак, раз посмел оставить тебя, раз усомнился в нас. Я должен был верить. Должен был бороться.

– Нет, Эйсто. – Я касаюсь пальцами его губ. – Это я круглая дура.

Прости за год.

Эйсто обнимает меня еще крепче и зарывается лицом в мои волосы. Делает протяжный вдох. Его легкие расширяются под моими руками.

– Прости меня, Совенок, – еще раз шепчет он, и я зажмуриваюсь. – Я больше никогда не сдамся. Я не оставлю тебя.

Мы стоим так еще около минуты, молча, будто убаюкивая сердца друг друга. Они так долго спали, но мы их разбудили. И теперь их нужно отогреть. Нужно защитить.

Наши сердца ведь такие хрупкие, а мы их крушили. Не щадили. Били своими же руками. Мучили и мучились сами. Прокачивали скилл в мазохизме. Но пытки затянулись. И я прекращу их. Осталось совсем чуть-чуть.

– Ладно, жди меня здесь. – Я неохотно выскальзываю из объятий Эйсто и ловлю его милую ухмылку. – Я не шучу. Не выходи на улицу, понял? – прищуриваюсь. – Если ты вздумаешь вернуться на вечеринку в таком развратном виде, то, боюсь, я не справлюсь с толпой возбужденных девиц, желающих оторвать от тебя кусочек.

– Ничего себе! – театрально ахает Эйсто. – Комплимент от самой Вивьен Аулет? Я тронут. Стоит запомнить этот день и отмечать раз в году подобно Рождеству или Дню благодарения.

– Чтоб тебя. – Я толкаю Эйсто локтем в бок и даже не пытаюсь сдержать улыбки.

Мы оба смеемся, пока я не спеша иду к гаражным воротам. Я не выдерживаю и оборачиваюсь к нему еще раз. Он и вправду бесподобно красив. Остроумен. Заботлив. Романтичен. А что он вытворяет в постели… Боги… Мне несказанно повезло.

Я заглядываюсь на его улыбку и врезаюсь коленями в столб из деревянных ящиков. Верхний с грохотом падает на бетонный пол, и мне под ноги сыплются шурупы, гайки и всякая железная ерунда.

– Твою ж мать! – Я отскакиваю в сторону и потираю стопу одной ноги об лодыжку другой.

– Ты в порядке?! – Эйсто несется в мою сторону и успевает схватить меня за локоть, не позволяя мне упасть.

– Да-да. Все хорошо.

– Не поранилась? – Он приседает на корточки и аккуратно касается моей ступни.

– Вроде бы нет.

– Сейчас посмотрим. – Эйсто бережно опускает мою ногу обратно на пол и принимается за обследование второй, но осмотр не удается закончить, потому что в гараже резко тухнет свет.

Темнота внезапно обрушивается на голову и давит. Я мгновенно возвращаюсь в свой ночной кошмар. Меня охватывает ужас. Тело сковывает страх. Я знаю, что будет дальше. Дальше – я умру.

Но я не должна паниковать. Сейчас не то время и место. Я должна сконцентрироваться. Должна заметить и распознать своего убийцу. Для этого я здесь. Поэтому я должна быть готова к смерти. Она ведь все равно не настоящая. Поэтому я справлюсь, как бы страшно и больно ни было. В этот раз я подготовилась очень хорошо.

– Черт побери, что за фигня? – возмущается Эйсто, поднимаясь на ноги, и обхватывает меня за талию, прижимая к себе.

– Тише, – прошу я и прислушиваюсь.

В глубине темноты раздается звук шоркающих шагов. Они приближаются, и я уже слышу их прямо за своей спиной. Я высвобождаюсь из объятий Эйсто, срываюсь с места и напролом бегу к переключателю. Я спотыкаюсь о какую-то выпуклость, едва не падаю, наступаю на разлетевшиеся по полу гайки и раздираю пятки в кровь, но все равно не сбавляю скорость и пробираюсь сквозь ящики.

– Вивьен! – кричит Эйсто. – Ты куда? Вернись!

Я не слушаю его. Я почти у цели. Упираюсь руками в стену и быстро обшариваю ее ладонью. Переключатель где-то здесь, я не могла ошибиться, я все запомнила. Я бью кулаком по стене несколько раз, и, к счастью, оказываюсь права. Свет зажигается. За мной кто-то дышит. Мне стоит только обернуться, и я узнаю кто. Но едва я успеваю повернуть голову, как меня с размаха впечатывает в стену. Мощный удар в висок, кажется, сносит мне голову или пробивает череп. Я валюсь на пол и врезаюсь лицом в бетон. Уже знакомый запах сырости, химикатов и пыли забивает нос. Я задыхаюсь и теряю сознание.

На фоне все так же надрывается от криков Эйсто. Мое имя дерет ему горло и тухнет во мраке моего рассудка. Все так же тухну и я. Я все та же лужа крови на бетонном полу. Просто бездыханное тело, жертва, принесенная зря, ведь я так никого и не увидела.

Проклинаю тебя, Вивьен. Ты никчемная. А теперь – спи сладко.

Глава 22. Astra

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Эйсто

Мой взгляд приковывается к неподвижному силуэту Вивьен в дверях дома. Она замерла в проеме, не успев ступить на террасу, и завороженно смотрит в сторону озера. Последние лучи утопающего солнца нежно касаются ее лица, оседают на волосах, окрашивая локоны в ярко-розовый пожар. В зеленых глазах Вивьен запечатлен восторг. Я улыбаюсь. Я знаю, что она делает: Вивьен провожает сегодняшний день. Я уверен, потому что она всегда так смотрела на закаты, которые мы раньше вместе отпускали за горизонт.

Такое же восхищение трепеталось в ее глазах и в те ночи, когда мы лежали на пирсе в нашем укромном месте у озера в лесу. Озеро совсем небольшое, дорога к нему узкая и извилистая, хорошо скрыта деревьями, поэтому верный поворот легко пропустить. Наверное, поэтому это место не пользовалось особым интересом у обычных людей, и уж тем более – ночью. Но мы ведь те еще ненормальные искатели приключений. Нам с Вивьен безумно нравились наши ночные вылазки. Она находила их особенно романтичными. Я пересказывал ей истории о звездах, а она укладывала голову мне на грудь и слушала. Я всегда удивлялся, как ей не надоедало слушать мои сказки, я ведь повторял одни и те же истории по несколько раз. Но Вивьен все равно слушала, затаив дыхание. Ей никогда не надоедало.

***

Пятнадцать месяцев назад

– Эйсто, ты ведь обещал… – Едва я успеваю переступить порог нашей квартиры, Вивьен встречает меня прямо у входной двери.

Сегодня я задержался в больнице и добрался до дома позже своей любимой девушки, что бывает крайне редко, поэтому Вивьен не находит себе места. Я кладу ключи в вазу на комоде, упираюсь рукой в дверной косяк и стягиваю свои ботинки.

– Эйсто… – Я приподнимаю голову и вижу, как Вивьен надувает губы.

– Милая, я помню о наших планах, но сегодня довольно прохладно, чтобы ехать на озеро.

– Но ведь обещают звездопад!

– И мы его не увидим, потому что замерзнем заживо раньше, чем упадет первый метеорит. – Я прохожу вглубь холла, по пути целуя Вивьен в губы.

– Признайся, что ты просто уставшая ленивая задница, поэтому не хочешь ехать. – Она складывает руки на груди и смешно хмурит брови.

– Пойдем в спальню, и я покажу тебе, как сильно ты ошиблась насчет моей задницы. – Я выгибаю одну бровь и, окинув аппетитные формы Вивьен похотливым взглядом, резко хватаю ее за талию и тяну к себе. – Как раз заодно проверим, насколько выносливая сегодня твоя задница. – Я нагло скольжу ладонью по ее бедру и стискиваю упругую ягодицу.

– Эйсто! – Вивьен шлепает меня по руке, и мы оба начинаем смеяться. – Получается, я зря одолжила телескоп у коллеги?

– Не знал, что среди твоих коллег затесался астроном.

– Это его хобби.

– Он уже предлагал тебе показать парочку созвездий? – посмеиваюсь я, вздергивая пальцем кончик ее носа, и плетусь в гостиную. Вивьен шагает за мной следом.

– Предлагал, но я сказала, что могу изучать созвездия только под эксклюзивные лекции доктора Торнтона.

– Эксклюзивные, значит? – усмехаюсь я.

– Ага.

– И что в моих лекциях такого эксклюзивного? – подыгрываю ей. – Поведайте, мисс Аулет.

– Ваши лирические и эротические отступления, доктор Торнтон.

– Ах вот оно что… Вот, значит, чем я тебя взял.

– В основном эротическими, конечно. – Ее руки обвивают мой торс со спины. Вивьен приподнимается на носочки, чтобы дотянуться губами до моего уха. Она касается мочки кончиком языка, а затем слабо кусает.

– Так и знал, что вам – девушкам, нужен один лишь секс. – С наигранной суровостью заключаю я, за что получаю слабый удар ладонью по груди. Вивьен смеется.

– Ну так что, поедем? – Вивьен предпринимает очередную попытку убеждения и разворачивает меня к себе лицом. – Пожалуйста.

– Совенок, мы не выдержим на озере больше двадцати минут, и наша поездка окажется бесполезной тратой времени. Поверь на слово. – Я с сожалением вглядываюсь в ее поникшие глаза. – И это в лучшем случае. В худшем – мы оба сляжем потом с простудой.

Вивьен размыкает свои объятия и отступает от меня на шаг. Она огорчена, но сейчас я все исправлю. Я подхожу к ней ближе и снова заключаю в объятия одной рукой, второй – притрагиваюсь к ее подбородку.

– Эй… – Я слабо улыбаюсь, поглаживая большим пальцем ее щеку. – Если мы не едем на озеро – это еще не значит, что просмотр звездопада отменяется.

Вивьен прищуривается, и я замечаю в ее взгляде толику интереса. Мне удалось ее заинтриговать.

– Я предлагаю раздеться полностью…

– Эйсто… – Вивьен закатывает глаза.

– Нет, ты дослушай. – Я снова привлекаю ее внимание к себе. – Предлагаю раздеться догола, закрутиться в одно одеяло и засесть на пару часов на нашем балконе. Ты, я, телескоп и необъятное звездное небо. Как тебе идея? Эйсто молодец?

– Эйсто молодец, – улыбается Вивьен и обнимает меня за плечи.

– Тем более не зря же ты позаимствовала телескоп к своего коллеги-звездочета-пикапера, – подмигиваю я.

– Задница. – Вивьен щурится и шлепает меня ладонью по плечу.

– Которая не идет ни в какое сравнение с твоей сладкой попкой. – Я притягиваю ее к своим губам и наспех целую.

– Ты самый замечательный бойфренд, знаешь? – Вивьен чмокает меня в губы еще раз.

– Тогда не представляю, что ты скажешь после того, как узнаешь, что я подготовил для нас и согревающий напиток.

– Правда? Ты и об этом позаботился? – радостно вскрикивает Вивьен.

– Найдешь в моей сумке.

– Я обожаю тебя, Эйсто. – Вивьен запрыгивает мне на руки, крепко ухватившись двумя руками за мою шею. – Ты все продумал. И даже план составил.

– В этом весь я. – Я кружу Вивьен и ставлю ее на ноги, а затем целую в лоб. – А теперь мне придется оставить тебя на пару минут: приму душ.

– Ну разумеется, – посмеивается она. – Этот обязательный пункт где-то перед «нагишом» и «одеялом»?

– А ты у меня сообразительная. – Я оборачиваюсь к ней, замерев в дверном проеме. – Пригласить тебя что ли с собой в душ?

– Меня больше манит согревающий напиток в твоей сумке, – лукаво ухмыляется Вивьен.

– Запрещаю тебе поддаваться его соблазнению без моего присутствия, поняла?

– Тогда у вас ровно десять минут, доктор Торнтон, – сообщает Вивьен, когда я уже скрываюсь в холле.

– Эй, – я выглядываю из-за угла и ловлю на себе внимательный взгляд Вивьен. – Когда я вернусь, хочу видеть тебя обнаженной.

– Надеюсь, не с этой фразой ты покидаешь палаты своих пациентов.

Я смеюсь.

– Люблю тебя, Совенок.

Я выполняю свое обещание и возвращаюсь к Вивьен ровно через десять минут. А через пятнадцать – я уже прижимаю ее к своему телу, сидя в кресле и укутавшись в самое теплое одеяло, что нашел в шкафу. Вивьен устраивается между моих ног. Ее обнаженная спина прилегает к моей груди. Сочетание запахов лаванды и пионов, пропитавших ее волосы, проникает мне в легкие. Обожаю, как она пахнет. Если бы мне закрыли глаза и велели отыскать Вивьен, я бы нашел ее среди тысячи других.

Вивьен кладет голову мне на плечо, и я делаю вдох полной грудью. Этот вечер поистине прекрасен. С ней каждый вечер, каждый день и ночь – лучшее, что можно желать от жизни. Потому что с Вивьен. И я хочу так до конца наших дней.

– Тебе удобно? – уточняю я, передавая ей бокал красного вина.

– Всегда, – улыбается Вивьен и целует меня в щеку.

– Справилась с настройкой нашего третьего лишнего? – Я киваю в сторону телескопа.

– А ты проверь.

– Я доверяю тебе. – Мои губы оставляют след на ее макушке. – За чудесный вечер. – Я протягиваю ей свой бокал.

– Которой мог быть еще лучше, – конечно же, добавляет Вивьен, намекая на ночную вылазку к озеру.

Если бы она это не сказала, это была бы не моя Вивьен. Но у меня есть для нее кое-какой сюрприз, который поменяет ее отношение к сегодняшнему вечеру. Она не останется равнодушной. Уж я на это надеюсь.

– Подожди. Мы ведь только начали. – Я чокаюсь с ней бокалом. – Вечер станет еще лучше. Вот увидишь.

Мы делаем еще по паре глотков вина, болтаем о какой-то чепухе, наслаждаясь видом ночного неба. Нам сегодня повезло. Несмотря на прохладу, небо остается чистым, и звезды отлично видны даже в Рочестере. Мы некоторое время молчим, и Вивьен снова укладывает голову на мое плечо, утыкаясь лбом мне в шею.

– Не засыпай, – прошу я, проводя носом вдоль ее виска. – Сколько сейчас времени?

– Не знаю точно. За полночь. – Вивьен зевает.

– Так, привстань ненадолго: мне нужно кое-что проверить.

Вивьен подозрительно оглядывает мое лицо, но послушно выполняет просьбу. Я поднимаюсь следом, придерживая одеяло вокруг наших тел, и, стоя позади Вивьен, пытаюсь свободной рукой навести телескоп на нужные координаты.

– Что ты делаешь? – Вивьен отхлебывает вина, наблюдая за моими действиями.

– Хочу найти одну необычную звезду.

– Ну и почему же она необычная?

– Терпение, мисс Аулет.

– Будет история?

– Само собой. Разве я мог оставить тебя без новой истории о звездах? – я тепло усмехаюсь.

– Не знаю, как ты это делаешь, но сейчас я полюбила тебя еще больше, чем секунду назад.

Я отвлекаюсь от настроек телескопа всего на мгновение, чтобы обернуться и поймать на лице Вивьен эту сияющую улыбку. Явление, чудеснее «звездного» прибоя на острове Ваадху. Я видел всего раз и запомнил на всю оставшуюся жизнь. Это неописуемо красиво, как и моя Вивьен.

– Так, готово! Иди ко мне. – Я притягиваю Вивьен поближе к телескопу и кладу ее руки на трубу. – Смотри сюда. Только аккуратно, не сбей настройки.

– Я постараюсь.

– Ну что, видишь?

– Да… – восторженно затягивает Вивьен. – Я вижу, Эйсто… Какая же она красивая…

– Эта звезда – самая красивая из всех звезд. – Я нависаю над Вивьен, крепко прижимаясь грудью к ее спине, и шепчу на ухо: – Знаешь, почему?

Вивьен плавно мотает головой, подыгрывая мне, чтобы услышать историю. Не знаю, получится ли в этот раз с эротическими отступлениями, но лирические я гарантирую.

– Потому что она родилась здесь, на Земле, но она сияла так ярко, что затмевала дневной свет, а ночи превращала в ясные дни. Она путала и одновременно завораживала людей. Порой ее красота доводила их до безумия. Люди не знали, что делать, и не понимали, как им справиться с чарами звезды, поэтому однажды они обратились за помощь к волшебнику…

– И он запустил ее в космос заклинанием из «Гарри Поттера» [36] ?

– Вивьен.

– Прости, – усмехается она, продолжая наблюдать за звездой в окуляр. – Ну что там дальше было?

– Не будешь больше перебивать?

– Не буду.

– И шутить?

– И шутить не буду. Ну же, Эйсто! – Вивьен толкает меня локтем в живот, не отрываясь от наблюдений. – Мне же интересно.

– Ладно. – Я натягиваю одеяло повыше на наши тела и продолжаю: – Волшебник обдумывал решение. Он долго искал нечто приближенное к красоте звезды. Нечто, где бы она смогла блистать на полную мощность, оставаясь его путеводной звездой. Он, в отличие от людей, не желал расставаться с ней. Он хотел любоваться ее пленительным мерцанием.

– И он сослал ее туда навсегда? – Вивьен указывает пальцем в небо. – Как грустно…

– Нет. У нее осталось право один раз спуститься на Землю.

– И она спустилась?

– Да. Она спустилась и отыскала этого волшебника.

– Чтобы поблагодарить или… может быть, у нее тоже были к нему чувства?

– Не знаю… Она не говорила ему об этом. А вот он точно был влюблен.

– И что же случилось, когда волшебник вновь встретил свою звезду? – с придыханием спрашивает Вивьен.

– Он задал ей лишь один вопрос.

Я выдерживаю паузу. Вивьен настороженно ждет, замерев в моих объятиях. Кажется, она даже перестает дышать, чтобы не прервать мой рассказ. Но я тоже боюсь сделать вдох и продолжить.

– Какой? – Голос Вивьен едва уловим. Он робкий и волнительный. Я обнимаю ее крепче и чувствую, как учащенно стучит ее сердце.

– Ты станешь моей женой, Вивьен Аулет – моя путеводная звезда, моя неземная любовь, центр моей бескрайней вселенной?

Я произношу эти слова не своим голосом, потому что я его не узнаю. Это скорее череда хрипов и надломов между слогов. Не знаю, разобрала ли Вивьен то, что я сказал. Надеюсь, что да, потому что прямо сейчас я не способен повторить. Мне нужно для начала начать дышать.

На долю секунды Вивьен замирает над телескопом, но затем плавно выпрямляет спину и медленно поворачивается ко мне лицом. И в настоящий момент, кроме сверкающих зеленых глаз, я не замечаю больше ничего.

– Эйсто, я не понимаю… Как… Что…

Вивьен растеряна, поэтому я собираюсь с силами и прижимаю ее вплотную к себе. Меня бросает в жар, но я все равно натягиваю одеяло до наших плеч и оборачиваю нас в кокон. Чувствую, как весь горю, но теперь я горю не один, теперь у нас одна агония на двоих.

– Вивьен Аулет, я хочу, чтобы ты озаряла мою жизнь до конца моих дней, как эта самая красивая звезда, которая теперь по праву принадлежит тебе. Я дарю ее тебе и надеюсь лишь на то, что ты скажешь мне…

– Да! О боги! Да, Эйсто! Да! – Вивьен набрасывается на мою шею, и я едва успеваю придержать одеяло одной рукой. – Боже мой!

– Ты согласна?

– Ты еще спрашиваешь?!

Вивьен обхватывает мое лицо ладонями и закрывает мой рот пылким поцелуем. Я целую ее в ответ, чувствуя на языке солоноватый привкус. По щекам Вивьен катятся слезы. Разве это не красноречивее односложного «да»?

– Прости, что не подарил тебе кольцо. – Я шепчу ей в губы. – Я исправлю этот момент.

– Не нужно. Ты уже подарил мне самую красивую звезду.

Вивьен плачет и не перестает усыпать поцелуями мое лицо, а я забываю о том, что должен был придерживать одеяло. Оно падает на пол, и я скольжу руками вдоль обнаженной талии Вивьен, упиваясь ее губами сильнее, чем красным вином.

***

В ту ночь нам не суждено было замерзнуть: наши тела полыхали единым пламенем до самого утра. И мы даже не подхватили простуду.

Я так скучаю по тем временам. Я гасил в себе это пламя по сей день, палил в нем воспоминания о Вивьен, но ничего не сгорело. Наше с ней прошлое томно тлело, ожидая искры, чтобы вспыхнуть вновь. Той самой искры, что разожглась еще вчера, и ее уже не потушить. Ни водой, ни песком, ни пеной. Ни бригадой опытных пожарных. Огонь, что разгорелся между нами, уже не унять.

Я смотрю на мою Вивьен, стоящую в дверях дома, и пальцы ноют от желания прикоснуться к ней. Безумно хочу, но не могу этого сделать, поэтому продолжаю неподвижно сидеть на стуле, прожигая взглядом ее силуэт, и думать:

«Вдруг у нас снова не получится? Вдруг что-то случится, и мы не справимся?»

Я погружаю пальцы в волосы и встряхиваю их, отгоняя глупые мысли.

Чушь.

Я просто слишком долго был без Вивьен. Поэтому наш план на второй шанс кажется таким хрупким. Поэтому сомнений много. И это нормально. Мы оба уже обжигались, и нас обоих одолевает страх перед будущим. Уверен, в ее голове тоже полно беспокойств. Но я верю, что мы будем счастливы снова. Больше, чем были тогда. Потому что мы по-прежнему любим друг друга.

Я стараюсь перестать разглядывать Вивьен и делаю глоток виски, но даже горечь напитка не помогает преодолеть тягу к ней. Она стоит в нескольких футах от меня, а кажется, что мне бежать до нее не меньше мили.

Я так хочу к ней. Хочу почувствовать ее тело под натиском моих пальцев, когда я буду сжимать Вивьен в своих руках. Хочу ощутить, как мои ладони будут скользить по ее мягкой коже, как я буду прощупывать каждый изгиб, обводить пальцем каждую вену, целовать ее каждый дюйм. Я буду слышать биение ее сердца. Буду сходить с ума от звука прерывистого дыхания. Я буду утопать в запахе Вивьен. Пионы и лаванда…

Черт возьми, я уже спятил.

Хочу ее. Не тело. Ее. Мою Вивьен. Обратно.

Я делаю еще один жадный глоток алкоголя и словно околдованный снова впиваюсь взглядом в Вивьен. Она ловит мой взгляд, и сердце пропускает удар. Уголки ее губ слабо тянутся вверх, но тут же замирают. Улыбка резко стирается с лица Вивьен. Ее взгляд, сосредоточенный на мне, становится мутным и рассеянным. Теперь она смотрит будто сквозь меня. С ней что-то не так.

Я вскакиваю на ноги, роняя свой стакан на землю. Виски проливается и на мои джинсы, но мне все равно. Меня даже не волнует возмущение Стеллы – только рука Вивьен, вцепившаяся в дверной косяк. Ее ногти впиваются в дерево с такой силой, что остаются отметины. Все тело Вивьен напряжено и сковано. Кажется, еще немного, и ее схватит судорога.

– Эйсто, какого черта? Ты куда? – кричит Стелла, но я не обращаю внимания на ее недовольство.

Я без раздумий бегу к террасе и оказываюсь там раньше, чем кто-либо другой.

– Вивьен, что с тобой? Тебе плохо? – Я обхватываю ладонями бледные щеки Вивьен.

Плевать, если кто-то смотрит и видит нас. Плевать, что подумает Стелла. И на упреки Фреда тоже плевать. С Вивьен явно что-то творится, и я должен ей помочь.

Проходит несколько секунд прежде, чем взгляд Вивьен снова фокусируется на моем лице. Я с облегчением выдыхаю: она в сознании.

– Ты доверяешь мне? – шепчет Вивьен, глядя мне в глаза.

– Что? – недоумеваю я.

– Ты веришь мне?

– Конечно.

Я отвечаю быстро и честно, хоть и не нахожу логики в ее вопросах. Голова Вивьен – тот еще криптекс[37], шифр к которому знает лишь она одна, а для меня он навсегда останется загадкой. В этом вся Вивьен Аулет – гениальная, таинственная и порой пугающая девушка, которую я люблю.

– Да какого, мать твою, хрена, Эйсто?! – дает о себе знать Стелла. А я думал, это произойдет гораздо раньше.

Я неохотно выпускаю лицо Вивьен из своих ладоней и отступаю на шаг, но не прерываю наш зрительный контакт, несмотря на вопли Стеллы. В данный момент меня волнует другой вопрос: «Почему Вивьен спросила меня о доверии именно сейчас?».

– Эйсто! – Голос Стеллы раздается ближе и становится требовательнее. Она хватает меня за плечо и резко отталкивает от Вивьен. – Что здесь происходит?! – Кулаки Стеллы упираются ей в талию. Ее напряженная поза и злобное выражение лица источают нарастающее раздражение.

– Мне показалось, что Вивьен стало плохо, – монотонно поясняю я. Ведь так оно и было.

– Ах, тебе показалось! – не понижая тон, возмущается Стелла. – С чего бы?!

– Дело в том, что я вчера потеряла сознание, – вмешивается Вивьен. Она улыбается, стараясь сгладить обстановку или хотя бы сбавить накал страстей.

– Я помню, – отрезает Стелла, не меняясь в лице.

– Дважды, – сдержанно добавляет Вивьен. – Еще и кровь из носа пошла после последней отключки. – Она пытается перевести все в шутку, но мне совсем не до смеха.

– Да-да, я видел, – подтверждает подошедший Фред, а я продолжаю следить за действиями Вивьен.

– Эйсто думает, что у меня упадок сил. – Вивьен выдавливает из себя неестественный смешок. – Преувеличивает.

Я мечу в нее убийственный взгляд.

– Не преувеличиваю, – слишком резко реагирую я.

– И что с того?! – Стелла непоколебима. Она не успокоилась ни на йоту: об этом говорят ее искривленные дугой брови и морщина на переносице.

– Я врач, Стелла. Я не могу оставаться спокойным, когда человеку плохо!

Если честно, я чувствую себя редкостным мудаком. Ненавижу лгать. При любых обстоятельствах я всегда оставался предельно честным. До этой поездки. Со вчерашнего дня я выплеснул наружу столько лжи, что перекрыл, кажется, весь жизненный запас. И сейчас мне гадко, потому что приходится лгать Стелле о настоящей причине моего волнения прямо при Вивьен.

О как бы я хотел закончить все прямо здесь и сейчас. Высказаться. Вывернуть правду о том, что творится у меня в душе. Я бы хотел избавиться от груза прямо сейчас, но понимаю, что это будет несправедливо по отношению к Стелле. Никто не заслуживает публичного скандала. Для слез и битых сердец не нужны зрители, если ты не один из тех придурков из реалити-шоу.

Впервые за последние минуты я смотрю на Стеллу. Она сдерживается из последних сил, чтобы не спалить Вивьен одним лишь своим уничижительным взглядом. Единственный способ ее успокоить – это неожиданность. Поэтому я беру ситуацию в свои руки и переворачиваю все с ног на голову:

– Сколько можно, Стелла?! – внезапно кричу я.

Стелла вздрагивает и рефлекторно подается назад. Ее глаза округляются. Вокруг все замолкают и, кажется, даже перестают дышать. Общий шок парализует каждого присутствующего, включая Вивьен.

– Человеку плохо, а ты продолжаешь думать только о себе! – Я не сбавляю обороты. Раз уж начал, то должен играть роль сорвавшегося мудака до конца.

Стелла часто моргает, разинув рот. Она не может ничего сказать, потому что потрясена моим поведением. Мало того, что я ору, как ненормальный, так еще и делаю это прилюдно. Кажется, я говорил, что никто не заслуживает публичных скандалов? Что ж… Для общего блага кто-то должен понести ущерб. Позже я, конечно же, извинюсь за эту выходку, но сейчас главное – успокоить Стеллу. И вроде бы у меня это получается – гнев утих, Стелла проглотила свои возмущения и пребывает в легком замешательстве. Но я уверен, что весь этот уикенд наполнен для нее сюрпризами.

– Со мной все в порядке, Эйсто… – Нависшее молчаливое напряжение решается разбавить Вивьен. – Правда. Не стоит беспокоиться.

Я устремляю к ней взгляд и пытаюсь разглядеть в ее глазах эту самую правду. Вивьен кажется искренней, но беспокойство уже поселилось внутри меня. Простыми словами его не выкорчевать, даже если они и звучат убедительно.

– Давайте вернемся за стол. Не знаю, как вы, а я проголодалась, – натянуто улыбается Вивьен и толкает локтем Фреда.

– Да! – тут же подхватывает кудрявый. – Тебя, кстати, все еще ждет твой бургер. – Он обвивает рукой плечо Вивьен и направляет ее в сторону беседки, где накрыт ужин. – И ты обещала нам веселье. – Он хитро улыбается.

– Будет тебе веселье, – отвечает Вивьен, когда я провожаю взглядом их отдаляющиеся силуэты.

Кортни мельком поглядывает на меня, а потом на Стеллу, и тянет Майли к столу вслед за Вивьен и Фредом. Мы со Стеллой остаемся наедине, и я чувствую на себе ее пристальный взгляд.

– Что? – раздраженно выплевываю я. – Какие-то проблемы?

Мудак из меня вышел просто отменный. Хотелось бы поаплодировать за актерскую игру, но я не горжусь своим поступком.

– Нет никаких проблем, – сквозь зубы проговаривает Стелла. Она тоже лжет. Она знает, что проблема есть, но я не уверен, хочет ли она в этом признаваться даже самой себе.

– Тогда идем веселиться. Это ведь наш гребаный отдых на целый гребаный уикенд.

Я шагаю вперед, не удосужившись взять Стеллу за руку. Но это уже не игра. Я действительно зол и впервые в жизни не могу собраться и вернуться к самоконтролю.

«С Вивьен что-то происходит», – эта мысль занимает всю голову и не дает мне покоя. Мне все время кажется, что она что-то скрывает от меня.

Я занимаю свое место напротив Вивьен и стараюсь не смотреть на нее. Это слишком опасно, учитывая последние обстоятельства. Поэтому я фокусирую все внимание на Фреде и Майли, усевшейся буквально ему на руки.

– Ну что, Ви? – начинает Фред, прощупывая почву, то есть бедро, своей «грядки». – Есть че? – он ехидно посмеивается.

– Расправляй ладонь, торчок, – ухмыляется Вивьен, вытаскивая из заднего кармана шортов какой-то пластиковый футляр с белыми капсулами.

Она трясет бокс над рукой Фреда, и одна таблетка приземляется на его ладонь. Таким же количеством Вивьен угощает Кортни и Майли.

– Стелла? – Вивьен поворачивается к нам и протягивает Стелле одну капсулу, та без возражений принимает свою порцию.

Странно. Это не похоже на Стеллу. Либо она хочет впечатлить меня, либо Фред хорошо ее обработал, это всегда у него отлично получалось, взять хотя бы эту поездку.

– Эйсто… – На моем имени голос Вивьен слегка подрагивает, а во взгляде проносится секундное замешательство. Я бы не заметил, если бы не знал Вивьен, но я знаю ее, как никто другой.

Не отрывая от Вивьен глаз, я расправляю перед ней ладонь. Внутри Вивьен идет невидимая борьба – я это чувствую. Что-то терзает ее. И кажется, она делает выбор прямо сейчас. Она встряхивает пластиковым футляром, и как только две таблетки падают мне в руку, Вивьен сжимает мои пальцы в кулак. Я теряюсь всего на секунду, а потом читаю в ее глазах все тот же вопрос и все понимаю.

«Ты доверяешь мне?»

Глава 23. Билет с открытой обратной датой

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

Пора все объяснить Эйсто. Я не могу больше ждать. Я и так слишком долго тянула с этой тайной.

Подбирать правильные слова – не мой конек, мне никогда не удавалось, поэтому я решаю все ему показать. А потом – будь, что будет.

Эйсто поймет. Он здравомыслящий, умный, рассудительный. Он во всем разберется. Я верю в это. И мы начнем все заново без тайн.

Прямо сейчас я нарушаю условия контракта с Nebula и делаю этот шаг осознанно. Я знаю, что рискую. Знаю, что стоит на кону. Но Эйсто важнее всего. Уже однажды я потеряла его и больше не намерена повторять эту ошибку.

***

Четырнадцать месяцев назад

– Неужели ты ответила. – Раздражение в голосе Эйсто чувствуется даже через динамик телефона. – Где ты?

– Еще в лаборатории. Извини. Мне придется остаться здесь на ночь.

– Опять? – Он хочет повысить тон, но, как обычно, сдерживается.

– Ну прости, Эйсто. Важное исследование. Я не могу ничего поделать.

– Четвертая ночь, Вивьен.

– Я знаю. – Мой тяжелый вздох оседает в стенах комнаты для хранения инвентаря. Здесь мне приходится прятаться, потому что личные разговоры на территории лаборатории запрещены.

– Сегодня наша годовщина. – Фраза пропитана отчаянием Эйсто.

– Я помню. – Мое сердце съеживается в комок. – Но я не могу уйти.

– Забавно, – грустно ухмыляется он. – Только почему-то я всегда могу уйти, когда дело касается тебя. Могу бросить дежурство, могу замениться, могу плюнуть на своих пациентов, зная, что сегодня – единственная ночь недели, которую мы можем провести вместе.

– Прошу, не сравнивай. Я тебе уже объясняла…

– Ах да, – перебивает Эйсто. – Я ведь всего лишь какой-то хирург. Куда мне до тебя с твоими научными проектами!

– Эйсто…

– Что, Вивьен? – Все же он срывается и повышает голос. – Расскажи, чем ты там занята? Что за важный проект? Что важнее спасения жизней, а? Чем ты, твою мать, так сильно занята?!

– Я не собираюсь обсуждать это по телефону. – Я оглядываюсь на запертую дверь помещения и произношу вкрадчиво: – Успокойся.

– Серьезно, Вивьен? Ты просишь меня успокоиться?

– Советую. – Я сжимаю пальцами переносицу и зажмуриваюсь. Мне хочется кричать, но нельзя: это вызовет интерес у коллег. Поэтому вместо слов я делаю глубокий вдох. Когда только Эйсто успел стать таким сложным?

– Да пошло все к черту.

Короткие гудки. Эйсто бросает трубку. И я не виню его за это. Я все понимаю. Не знаю, кто бы выдержал.

Месяц назад Эйсто сделал мне предложение. И месяц назад меня выдвинули на должность заместителя старшего куратора проекта «Dive.IN2». Именно тогда Вивьен Аулет пропала. Стены лаборатории поглотили меня на долгие часы, дни и ночи. И чем дольше затягивалось мою отсутствие, тем больше росло раздражение Эйсто. Но я не осуждаю его. Наоборот, я полностью осознаю его негодование и понимаю злость. Я все понимаю. И мне искренне жаль, но я связана по рукам и ногам. Он даже не представляет насколько.

Помимо того, что я сутками заперта в лаборатории, так еще и ограничена пунктом контракта о строгой конфиденциальности. Всунули его словно кляп в рот, и теперь я не могу сказать Эйсто ни слова о новом проекте. Мне приходится лгать даже о специфике своей работы. Мне каждый день приходится лгать, глядя в глаза любимому человеку, роднее которого у меня нет. И это гнетет меня каждый день с того самого момента, как я согласилась на новую должность. Я тихо ненавижу себя с того самого дня, как согласилась на гребаную должность. Я ненавижу каждую тайну, что храню от Эйсто. Но я знала, на что шла. Я сама подписала контракт.

Я делаю глубокий вдох и выхожу из тесной комнаты, запихивая телефон в карман халата.

– Вот где прячется наш ангел.

Захлопнув дверь подсобного помещения, я едва не врезаюсь в старшего куратора – своего босса, который и внес запрет на личные разговоры в рабочее время. Кажется, мое укрытие обнаружено, а я поймана с поличным.

– Доктор Ривз.

– Джонатан, – улыбается он и поправляет округлые очки. – Я же просил: просто Джонатан. – Он склоняет голову набок и проводит рукой по прилизанным светлым волосам.

– Да, прости. – Я отвечаю ему такой же дружелюбной улыбкой.

– У тебя все в порядке? Выглядишь… расстроенной.

– Просто устала, – отмахиваюсь я. – Без сна почти четвертый день.

– Понимаю. Но этот проект стоит того. – Джонатан подбадривающе хлопает меня по плечу.

– Знаю. Иначе я бы не рисковала своими отношениями ради работы. – Я глупо усмехаюсь и поправляю локон, выбившийся из пучка волос на макушке.

– Снова поругались?

– Эм… да… но я понимаю Эйсто…

– Я тоже. – Ривз не дает мне закончить. – Если бы я был на его место, то злился бы сильнее, если бы засыпал в постели без тебя.

Я давлюсь собственным кашлем и прикрываю рот рукой.

Что это за фигня? Подкат? Сочувствие? Мне стоит бежать в отдел кадров и писать жалобу о харассменте [38] ?

– Расслабься, ангел, я просто пытаюсь разрядить обстановку. – Джонатан стряхивает невидимую пыль с воротника своего белого халата.

– Я поняла, – улыбаюсь. – Что ж… пора за работу. – Я смотрю куда угодно, лишь бы не ему в глаза.

– Идеальный сотрудник. – Ривз снова треплет меня по плечу. – Рад, что выбрал в свою группу именно тебя, Аулет. Уверен, ты покажешь лучшие результаты.

***

Лучшие результаты. Интересно, показываю ли я их сейчас, выкрав целую упаковку таблеток для личных целей? А они ведь еще даже не выставлены на продажу.

Плевать.

Я разрабатывала их только для того, чтобы снова встретиться с Эйсто. Я убивалась над их производством сутками, неделями, месяцами, слившимися в этот гребаный год. Но я трудилась не зря. Вся моя работа проделана не зря. И я покажу это Эйсто. Сегодня. Сегодня он все узнает. Сегодня я объясню, ради чего старалась. Сегодня он поймет, что я до сих пор жила только им.

Я открываю глаза уже в реальности и оправляюсь от «Погружения» достаточно быстро, несмотря на очередной летальный исход. Спасибо «мозгоправам» – еще одна отличная разработка с моим участием.

«Меня опять убили. – Мозг моментально озаряет осознание. – И я опять ничего не увидела».

Но я не успеваю даже расстроиться, потому что передо мной возникает обеспокоенный Эйсто. Его горячие ладони накрывают мои щеки, и я смотрю ему в глаза. Там уйма вопросов. Там тревога, желание разобраться в том, что происходит со мной.

Не переживай, Эйсто. Совсем скоро ты все узнаешь.

Я не прерываю зрительный контакт и спрашиваю первое, что приходит в голову:

– Ты доверяешь мне?

– Что? – Эйсто в замешательстве и, наверное, думает, что я в бреду.

– Ты веришь мне? – с надеждой в голосе повторяю я.

Мне нужно, чтобы он поверил. Потому что объяснять нет времени. Он должен просто довериться и не сомневаться в моих дальнейших действиях.

– Конечно.

Эйсто отвечает без промедления, и прямо сейчас я до одури хочу поцеловать его.

– Да какого, мать твою, хрена, Эйсто?! – Мои намерения прерывает крик Стеллы.

Оно и к лучшему. Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме Кортни, оценил бы мой спонтанный порыв.

Эйсто выпускает из рук мое лицо и отступает в сторону. На миг меня охватывает сожаление.

«Я до сих пор предан тебе, Вивьен. Кроме тебя, мне больше никто не нужен. Я и Стелла… Мы не вместе. И никогда бы не были». – Слова Эйсто, сказанные в гараже, проявляются в памяти, словно выжженое клеймо. Надеюсь, никто не замечает, как я морщусь от боли.

Я отвожу взгляд от лица Эйсто, ощущая себя полной дурой.

К черту. Не время сожалеть. Я все исправлю.

Я беру себя в руки и даже пытаюсь успокоить взбесившуюся Стеллу. Мне это не нужно, но так будет удобнее Эйсто. Поэтому я терплю. Вытерпела ведь целый год – продержусь и какие-то долбанные сутки.

***

Полгода назад

– Господи, Ви, сколько ты весишь? Ты вообще питаешься?

Фред разводит руки в стороны, чтобы я сделала шаг и утонула в его объятиях, но я стою не двигаясь. Мне просто плевать. Он горько вздыхает и осторожно обнимает меня.

– Неужели ты пришла. – Друг стискивает меня руками и целует в макушку.

– И уже жалею об этом, – равнодушно отвечаю я.

– Не нуди. Мы не виделись больше месяца. Как ты? – Фред наконец-то высвобождает меня из объятий и проводит к нашему столику.

– Нормально. – Я усаживаюсь за стол и окидываю безразличным взглядом белоснежную скатерть.

– Чем занята?

– Тупой вопрос. – Я не отрываю глаз от скатерти, хоть и чувствую, что Фред сверлит меня взглядом.

– Ты уже поселилась в своей лаборатории.

– Играешь в Эйсто? Еще слово, и мы с тобой тоже расстанемся. – Удивительно, но мне до сих пор удается шутить.

– Здравствуйте! Я Мэдисон. Готовы сделать заказ?

Голос Мэдисон заставляет меня оторваться от скатерти и взглянуть на нее. Лицо официантки украшает ослепительная улыбка. На щеках проявился легкий румянец, который точно вызван присутствием Фреда. Если он это заметит – быть беде.

– Мне, пожалуйста, вашу отменную пасту с морепродуктами. – Фред улыбается Мэдисон. И да – он заметил румянец на ее щеках. Беда в виде подката Фреда неминуема, и я мечтаю оказаться подальше отсюда. – Ви?

– Я не голодна.

– Прекрати. Давай возьмем тебе тоже пасту.

– О да, это одно из наших фирменных блюд, – не прекращая давить улыбку, отмечает Мэдисон. – Вам непременно понравится.

– Мне плевать. Я не хочу есть, – грубо отрезаю я. – Темный ром. Двойной. И лед в отдельном стакане.

– Эм… что-нибудь еще? – Официантка пытается быть любезной – понимаю. И она должна понять, что я изо всех сил пытаюсь не послать ее к черту.

– Мне еще бурбон. Спасибо, Мэдисон. – Фред начинает в открытую катить яйца к официантке, а я лишь закатываю глаза. – Я ведь должен составить компанию этой пьянчужке, – смеется Фред, и Мэдисон отвечает ему тем же. Кажется, сегодня у кого-то намечается секс.

– Не парься, мы с ним не трахаемся. – На всякий случай я проясняю обстановку. – Так что вперед. Можете уединиться прямо сейчас. Например, в туалете, если не хватит фантазии на что-нибудь более изощренное. А я тут подожду. – Я разваливаюсь в кресле. – Не благодари, Мэдс. Пользуйся. Только принеси сначала мой ром.

Я отвратительная и наглая. А еще мне плевать. Последнее, что я хочу сегодня видеть – как мой друг клеит какую-то официантку. Лучше бы я не выходила из лаборатории и не отвечала на звонок Фреда.

– Эм… ваш заказ будет готов через двадцать минут, – нервно заключает Мэдисон. – Напитки принесу как можно быстрее. – Она сконфуженно улыбается и убегает прочь.

Я ловлю на себе недовольный взгляд Фреда.

– Ну зачем ты так?

– Сократила время на твои нелепые подкаты.

– Ты же знаешь: я не люблю укороченные сценарии, – усмехается он.

– Теперь это твоя проблема. – Мой взгляд снова утыкается в стол и исследует скатерть вместо лица Фреда.

– Ви, я переживаю за тебя, – на выдохе произносит он.

– С чего бы?

– Раньше мы общались каждый день, а теперь ты и минуты мне выделить не можешь.

– Но я же здесь? – впервые поднимаю на него глаза.

– И скольких сил мне это стоило?

– Я сейчас уйду.

– Ви… – Он тяжело вздыхает. – Уже пора прийти в себя. Прошло полгода.

– Ну раз ты сказал, что пора, то конечно.

Сарказм – моя защитная реакция ровно полгода. Еще не зажило. Еще болит. Не надо трогать.

– Ви, пора забить, – продолжает давить Фред.

– Давно забито.

Нет. Я лгу – вторая защитная реакция. Значит – оставь меня в покое. Я не хочу говорить на эту тему. Мне по-прежнему больно.

– Кого ты пытаешься обмануть? – Фред пристально смотрит на меня.

– Ваш ром. Двойной. – Возле столика внезапно появляется Мэдисон. Она снова мило улыбается и бесит еще сильнее. – И ваш бурбон.

– Спасибо, – подмигивает ей Фредс.

Они сегодня трахнутся. Отвечаю. Возможно, даже в туалете.

Я изолируюсь от флирта этих двух и делаю жадный глоток рома, но я не привыкла к крепким напиткам, поэтому морщусь.

– Взяла бы колы, – комментирует Фред, провожая взглядом виляющий зад официантки.

– Он с ней? – Я глотаю еще и крепко зажмуриваюсь. Ром дерет горло, но мне бы хотелось сильней.

– О ком ты?

– Ты знаешь, о ком я. – Я ударяю стаканом о стол. – Не заставляй произносить имя этой стервы.

– Да, – шепчет Фред. – Эйсто до сих пор встречается со Стеллой.

Я хватаю стакан и залпом опустошаю его до дна. Давлюсь. Кашляю, прикрывая рот ладонью. Горечь скатывается с алкоголем по стенкам горла и опаляет его.

– Да брось ты, Ви. – Друг тянет ко мне руку, но я отмахиваюсь. – Уже давно пора проехать. Он не стоит твоих переживаний. Хватит убиваться.

– Я не убиваюсь. – Я обтираю губы салфеткой и бросаю ее на стол.

– Оно и видно. – Взгляд Фреда устремляется на скомканную салфетку, а потом – на меня. – И синяки под глазами как раз намекают на то, что с тобой все в порядке.

– Я много работаю.

– Слишком много.

– Я сама решу, окей? – огрызаюсь я.

– Я просто… переживаю за тебя. – Фред сцепляет руки в замок и прикусывает губу. Он говорит искренне. Я это знаю. Знаю, что он порой волнуется сильнее, чем Кортни, просто редко говорит об этом.

Но я не покажу своей боли даже ему.

– Мне не нужна твоя жалость.

– Это не жалость, Ви. Я твой друг. И я хочу для тебя только лучшего.

– Полгода. Он с ней полгода, Фредс. Почему? – Мой взгляд полон горечи, вопрос выдает отчаяние. Кажется, моя оборона сыплется. Я не такая сильная, какой пытаюсь казаться.

– Черт. – Теперь Фред хватается за свой стакан и сжимает его пальцами. – Я не знаю. Может, она классно сосет.

Я упираюсь локтями в стол и опускаю в ладони лицо. Понимаю, что он пытается шутить, чтобы разрядить обстановку, но мне ни капли не смешно. Я отворачиваюсь к окну. Мое выражение лица становится непроницаемым.

– Прости. Я идиот.

– Редкостный.

– Ви, ну правда, забей на Эйсто. Ты же не станешь за ним бегать.

– Не переживай, не стану.

Я продолжаю разглядывать улицу Рочестера по ту сторону панорамного окна. Там какой-то мужчина в пальто приобнимает за талию стройную девушку с длинными черными волосами. Ее локоны взъерошивает сильный ветер, но девушка все равно улыбается. На второй руке у мужчины виснет такая же черноволосая девочка в алой куртке и смешной шапке со звериными ушками. Она смеется и подпрыгивает на очередном порыве ветра, обвивая кисть отца обеими ручками. Мои губы непроизвольно дергаются в слабой улыбке.

– Он дурак, раз упустил тебя, – говорит Фред. – Никакая Стелла не сравнится с тобой, Ви. Поверь. Я знаю. – Он накрывает мою руку ладонью и мягко сжимает пальцы. – Уже правда хватит сжирать себя. В жизни есть не только боль. Все наладится.

– Все ведь могло быть по-другому, Фред…

Мое внимание привлекает все тот же силуэт мужчины за окном. Он присел на корточки, чтобы поправить застежки на ботинках малышки в забавной шапке. Это мордочка панды. Теперь я могу разглядеть, пока девочка стоит ко мне вполоборота, с интересом изучая витрину соседнего кафе. Миловидная девушка держит свою дочь за руку, второй рукой смахивая непослушные пряди волос с лица. Она улыбается, наблюдая за своим мужем. И я тоже наблюдаю вместе с ней: в каждом его действии присутствует нежность, тепло и забота, которые можно почувствовать даже сквозь стекло. Перед тем как выпрямиться, мужчина целует свою дочь в лоб и сильнее натягивает ей на уши шапку. Мордочка панды сползает на глаза черноволосой малышки, и они все вместе смеются. Мужчина встает на ноги и тянется к лицу своей жены. Он ловит прядь ее смоляных волос, развивающуюся на ветру, и укладывает ей за ухо. Простой жест, в который вложено столько любви, что даже мое мертвое сердце сжимается от умиления. Девушка улыбается. Мужчина склоняется к ее губам и оставляет на них легкий поцелуй. И только потом их семья продолжает свой путь. Наверное, в свой счастливый дом, где каждый угол пропитан любовью.

Мы с Эйсто могли бы так же. Но я упустила свой шанс. И на уютный дом. И на любящую семью. И на счастливых нас.

Я прикрываю глаза, представляя дальнейшую сказку для этих троих за окном. У них все будет хорошо, но я чувствую, как к глазам подкатывают слезы. Моя же память начинает заново калечить сердце: я вспоминаю самые счастливые, а значит – теперь самые горькие, моменты с Эйсто.

– Если бы тогда, на твоей вечеринке, я хотя бы на минуту успокоилась… – Чувствую, как одинокая слеза стекает по щеке. – Если бы усмирила свою злость и поговорила с ним…

– Ничего бы не изменилось, Ви, – перебивает Фред. – И прекрати об этом думать. Все будет хорошо. Время лечит.

***

Фред обвивает мои плечи и уводит подальше от скандала между Эйсто и Стеллой. Я оборачиваюсь, чтобы еще раз взглянуть на Эйсто, но Фред быстро уволакивает меня к беседке. Наверное, так сейчас будет лучше. Стелла и без того на взводе, а Эйсто таким злым я вижу впервые, если не брать в расчет его поведение в некоторых «Погружениях».

Как только я вспоминаю о проекте, в памяти всплывает финал последнего эксперимента.

Меня снова убили.

Мои руки начинают трястись. Биение сердца ускоряется. Виски пульсируют с такой силой, что мне хочется сжать голову руками или опустить ее в воду. Я снова ощущаю тот могильный запах и на мгновение погружаюсь во мрак гаража. Я чувствую раны на ступнях, будто они настоящие. Мои ноги начинают ныть от боли и моментально немеют. Если бы не крепкие объятия Фреда, я бы наверняка упала.

– Эй, крошка, аккуратнее. – Фредс придерживает меня за талию. Скорее всего он подумал, что я просто споткнулась. Тем лучше. Мне не нужны лишние расспросы, хватает и Эйсто с его подозрениями.

– Я в норме.

Я медленно вдыхаю через нос, задерживаю дыхание и так же плавно выдыхаю. Проделываю эту же дыхательную практику по учению Кортни еще несколько раз, пока Фред ведет меня к столу. Мое физическое состояние быстро стабилизируется, но мысли до сих пор сконцентрированы на убийстве в гараже.

Видимо, одна я не справлюсь. И Эйсто поможет мне разобраться в этом. Он ведь все видел. Каждый раз он сталкивался с моим убийцей лицом к лицу, но, конечно же, ничего не запоминал, будучи простым участником эксперимента.

Поэтому в этот раз я убью двух зайцев одним выстрелом: покажу Эйсто свою тайну и вместе с ним поймаю убийцу. В этот раз все точно сложится идеально. Я уверена.

Фред выдвигает для меня складной стул и демонстративно предлагает присесть, изображая поклон. Я улыбаюсь его внезапно пробудившимся манерам, но ненадолго. Буквально через секунду Фредс разваливается на своем стуле и тянет к себе на руки блонди. Она хихикает, а мы с Кортни лишь молча переглядываемся и закатываем глаза.

– Ну что, Ви? – спрашивает Фред, как только к нам присоединяются Эйсто и Стелла. – Есть че?

Мне нужно вести себя естественно. Я должна выглядеть уверенно. Только бы все получилось. Только бы Эйсто доверился мне.

Я резко выдыхаю и натягиваю на лицо парадную улыбку.

– Расправляй ладонь, торчок. – Я вынимаю из кармана бокс с таблетками и отсыпаю одну в руку Фреда. Потом по капсуле для Кортни и Майли. – Стелла? – Она смотрит на меня с явным недовольством и раздражением, но безмолвно берет свою порцию и усаживается за стол на самое дальнее от меня место.

Остался Эйсто.

Он подходит ближе, и стоит мне взглянуть ему в глаза, как сердце сбивается с равномерного ритма. Я чертовски нервничаю. У меня дрожат даже коленки. Я безумно рискую, нарушаю уйму правил, пренебрегаю условиями контракта с Nebula и до одури боюсь. Не за карьеру, нет. Я уже давно поняла, что готова все бросить ради счастливой жизни с Эйсто. И если он примет меня после того, что сегодня увидит, «DiveIN2» станет для меня последним проектом в Nebula. Хватит с меня секретных разработок. Я больше не хочу так жить.

– Эйсто… – Кажется, дрожит даже мой голос.

Глубокие серые глаза Эйсто прожигают меня насквозь. Он протягивает ладонь за своей порцией, а у меня трясутся руки. Взгляд Эйсто настолько проницательный, что кажется, будто он предвидел и уже разгадал мой план. Я нервно сглатываю, быстро встряхиваю пластиковым футляром и резко сжимаю пальцы Эйсто в кулак, скрывая в его ладони две таблетки.

Эйсто бросает взгляд на свой кулак, потом – снова на меня. В его взгляде полно вопросов, но он молчит.

«Просто поверь мне, Эйсто. Всего лишь раз. О большем я не прошу», – мысленно молю я, и, наверное, Эйсто читает мои мысли, потому что спокойно убирает руку с двумя таблетками в карман джинсов.

– Встретимся на заднем дворе. У бассейна. Выходи через кухню, – успеваю шепнуть я, прежде чем Эйсто отступает от меня и возвращается к своему месту за столом рядом со Стеллой.

Он оборачивается. Теперь в его взгляде еще больше недоумения.

«Просто поверь мне. Просто. Поверь», – словно мантру повторяет мой внутренний голос.

– Чего вы там застыли? – вмешивается Фред. – Нужно начать вместе, чтобы поймать одинаковый трип.

– Да, ты прав, – натянуто улыбаюсь я, мимолетно поглядывая на Эйсто. – Ты все поймешь. – Последнюю фразу произношу одними губами и только для него.

Эйсто присаживается на стул, подносит ладонь ко рту и вместе со всеми забрасывает в горло свою эксклюзивную порцию таблеток – билет в мой потаенный уголок души.

Глава 24. Ты в своем уме

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

Раньше, чем я успеваю открыть глаза, на меня обрушивается рев сотни голосов и гул электронной музыки. Голова взрывается от дикой громкости, но лучше бы я оставался в неведении.

Как только мои веки поднимаются, передо мной открывается вид на сборище бьющихся в конвульсиях тел, безобразно ржущих лиц и невпопад орущих ртов. Кажется, это люди. И они пытаются подпевать и танцевать. Кажется, всем чертовки весело. Всем, кроме меня. Ведь я один не понимаю, что тут происходит.

Где я?

Я хватаюсь руками за голову, и из моих пальцев выскальзывает пластиковый стакан. Я даже не заметил, что держал его. Пойло разливается кому-то под ноги, и я слышу женский визг:

– Эй, аккуратнее!

– Майли? – Мой взгляд перескакивает с пола на длинноволосую блондинку, которую я только что облил своим напитком. – Когда ты успела нарастить волосы? – Моя рука непроизвольно тянется к пряди ее волос, но меня останавливает второй до боли знакомый голос.

– Вы знакомы? – Перед моими глазами, как будто из тумана, возникает лицо Стеллы.

– Ну конечно, – запинаюсь я ровно в тот момент, когда Майли оживленно мотает головой: «Нет».

Какого черта? Они обе решили разыграть меня?

– Эйсто? – Стелла вновь пронизывает меня вопросительным взглядом, а я не знаю, что еще ей сказать, чтобы не обидеть.

– Кортни! – Вырывается из моего рта, когда я вовремя замечаю за спиной Стеллы знакомую копну кудрявых волос. – Кортни! – Я кричу громче, стараясь перекричать возгласы разбушевавшейся толпы, и поднимаю руку, чтобы привлечь внимание Кортни.

К счастью, она замечает меня, и с улыбкой устремляется в нашу сторону, пробиваясь сквозь лабиринт потных тел. Надеюсь, хотя бы Кортни внесет ясность в происходящее.

– Эйсто, привет! – Ее лучезарная улыбка, как всегда, отдается теплом внутри груди. Кортни приобнимает меня за плечо, но тепло мгновенно исчезает, потому что я чувствую на себе тяжелый взгляд Стеллы.

– Так вот какая ты, Кортни. – Стелла одаривает мою подругу милой улыбкой, но я знаю, что она фальшивая. На самом деле Стелла готова вцепиться Кортни в волосы – это написано в ее глазах – там правда, в глазах, не в улыбке. – Фредди много рассказывал о тебе, – продолжает наигранно любезничать Стелла. – Приятно познакомиться лично.

– В смысле «познакомиться»? – недоумеваю я. Кажется, появление Кортни только окончательно меня запутало.

– Я Стелла, – продолжает моя девушка, игнорируя мой вопрос, как будто я вообще ничего не спрашивал. – А это Майли – моя лучшая подруга.

Пока Стелла строит из себя святошу, мой взгляд то и дело перебегает от лица к лицу.

Где я, мать вашу?!

У меня начинают сдавать нервы.

– Это какая-то шутка? – В этот раз я вмешиваюсь в разговор настырнее.

Девушки замолкают и наконец-то смотрят прямо на меня. Но ни на одном из лиц я не нахожу ответов. Даже Кортни уставилась с таким видом, будто у меня поехала крыша.

Ну уж нет. Я не чокнутый. Это какой-то заговор. И я доберусь до сути.

– Что мы здесь делаем? И как успели тут оказаться? – не сдаюсь я. – Это какой-то пранк? Я отключился, и вы, какого-то черта, привезли меня сюда?

– Эйс, когда ты успел напиться? – хохочет Стелла и обвивает мое предплечье своими руками. – Такой забавный.

– Сколько раз я тебе повторял не называть меня «Эйс»?! – Я повышаю тон и резко сбрасываю с себя ее руки. Этот цирк уже порядком задолбал.

– Первый… – Стелла испуганно отшатывается в сторону. Она хлопает длинными ресницами и растерянно оглядывает мое лицо. – Хорошо… Я больше не буду, если тебе не нравится…

Меня начинает трясти. Я запускаю пальцы в волосы и нервно провожу по ним ладонью.

Где я, черт возьми, нахожусь? И почему все ведут себя так странно?

– Так, хорошо… – Я стараюсь держать себя в руках. Спокойно, Эйсто. Нужно мыслить здраво. – Пошутили и хватит. Я оценил, но мне не смешно. Давайте зовите Фреда и Вивьен и поедем отсюда.

– Вивьен? – с тревогой в голосе переспрашивает Стелла.

И тут меня осеняет.

Вивьен.

Мы были на террасе. Потом пошли в беседку к общему столу. Там пили и… Таблетки! Мы что-то приняли!

Так это своего рода приход? Неужели меня так сильно накрыло?

Не может быть. С чего бы? Что нам дала Вивьен?

– Ладно. Ждите здесь. – Я собираюсь с мыслями и жестом указываю девушкам оставаться на месте. – Я вернусь через пару минут.

– Ты куда?! – Стелла хватает меня за руку, стоит мне только развернуться к выходу из гостиной.

– Я могу отлить?! – Знаю, что снова обхожусь с ней слишком резко, но у меня уже не хватает сил на сдержанность. Я, черт возьми, должен сейчас же отыскать Вивьен и во всем разобраться, иначе сойду с ума.

Стелла неохотно высвобождает из хватки мою руку. Она хочет задать уйму вопросов, хочет остановить меня, заковать в цепи, задушить, но она молчит. И это странно. Помимо сегодняшнего вечера, такой покорной Стеллу я помню только в начале наших отношений, приблизительно около года назад. Тем не менее я пользуюсь ее внезапной уступчивостью и ухожу, пока она не передумала.

Я расталкиваю людей и кое-как пробиваюсь к коридору. Наконец-то вывалившись из плотной толпы и глотнув воздуха, я понимаю, что это место мне знакомо. Планировка, интерьер, стены цвета слоновой кости, деревянная лестница с резными перилами, и если я сверну за ней направо, то уткнусь в кухню. Это дом Фреда. Только каким образом я здесь оказался?

«Встретимся на заднем дворе. У бассейна. Выходи через кухню», – в мозгу вспыхивает последняя фраза Вивьен, брошенная мне перед тем, как я проглотил таблетки. В тот момент эти слова не имели для меня никакого смысла, но сейчас…

Спустя несколько секунд я уже стою на кухне напротив запертой двери, ведущей прямиком к заднему дворику Фреда. Я перекручиваю в голове слова Вивьен и постепенно осознаю, что каждое было сказано не просто так, каждое имело значение, а я подумал, что она не в себе. Нет, Вивьен не сошла с ума. Вот только откуда ей было знать, куда унесет мое сознание этот странный приход?

Я растираю лицо руками и провожу ладонями по волосам.

– Все это похоже на гребаное дежавю, – произношу на выдохе и, зажмуриваясь, сжимаю пальцами переносицу. – Так. Не расслабляемся. Нужно скорее отыскать Вивьен. Она уж точно прояснит ситуацию.

Я ворочаю шеей, сжимаю и разжимаю кулаки прежде, чем отпереть дверь и выйти на улицу. Поток промозглого ветра бьет мне в лицо, и я делаю глубокий вдох. Запах дождя и мокрой травы наполняет легкие, и я уже в который раз ловлю себя на мысли, что все это мне знакомо. Каждая мелочь, звук, запах, цвет – все это я уже когда-то ощущал на себе. Все это я уже когда-то видел. И это чувство дежавю сводит меня с ума.

Чтобы убедиться я оглядываю задний двор и снова чувствую себя идиотом. Черт, готов поклясться, я уже здесь был при точно таких же обстоятельствах. Я не брежу.

В попытках сосредоточиться я сильно зажмуриваюсь и мысленно считаю до трех.

Раз… Два…

Мысли не вяжутся. Музыка слишком громкая.

Раз… Два…

Биты мощные. Они сотрясаются у меня в голове. Я не могу собраться. Не могу. Гул усиливается. Свист. Крики. Дьявольское техно разрывает мой мозг.

– Три! – Я кричу, стискивая голову руками и запрокидывая ее к небу.

– Эйсто… – Родной женский голос прорывается сквозь пелену безумия и заставляет меня открыть глаза. – Ты в порядке?

Я часто дышу, раскрыв рот, и наблюдаю, как лицо Вивьен приобретает отчетливые черты. Она кажется взволнованной и даже напуганной, но она молчит, скитаясь обеспокоенным взглядом по моему лицу.

– Что здесь происходит? – Я проглатываю скопившуюся в горле слюну и распрямляю плечи. – Где мы? – Ступаю к Вивьен. – Не похоже на наш дом у озера, где мы были пару минут назад. И…

Мое внимание привлекают волосы Вивьен. Они больше не розовые. Они светлые. Не верю своим глазам.

– Какого черта, Вивьен?! – Я резко тянусь рукой вперед и погружаю пальцы в белокурые локоны. Трогаю их и цепенею от замешательства. – Как?..

Мои глаза непроизвольно сканируют каждый дюйм ее силуэта. Будто скопированного из прошлого женского силуэта моей Вивьен. На ней даже то самое темно-зеленое платье в цвет ее глаз, которое мне так нравилось раньше…

– Я сейчас все тебе объясню, – лепечет Вивьен, но это не помогает мне выйти из ступора.

Этого не может быть.

– Либо это сон, либо я свихнулся… – Я продолжаю перебирать в пальцах завиток светлой пряди волос.

– Ты в своем уме, Эйсто.

– Тогда я абсолютно ничего не понимаю.

– Давай найдем укромное место, чтобы я смогла все тебе рассказать. Хотя бы попытаться… – Вивьен тяжело вздыхает и смотрит на меня глазами, полными надеждой.

Она кажется потерянной даже больше, чем я, учитывая обстоятельства. И это пугает меня. Я давно не видел, чтобы Вивьен была так сильно озабочена, будто она заранее знает, что обречена на провал. Я вижу, как трясутся ее руки, и, глядя на нее такую, даже боюсь предположить, о чем она хочет поговорить.

– Где мы? – повторно спрашиваю не я, а мое сердце. Оно не находит себе места и выталкивает вопрос изо рта раньше, чем я успеваю согласиться на просьбу Вивьен.

– У Фреда. – Басы музыки заглушают ее шепот, но я все равно различаю ответ.

– Что за фокусы, Вивьен?! – Я не выдерживаю и повышаю тон.

Я сам не свой. Я уже вовсе забыл, какой я, черт побери, есть на самом деле. Эти два дня – полное сумасшествие, а данная ситуация выходит за его грани.

Слишком большое напряжение. Слишком много музыки, вопросов, идиотских теорий в моей голове. И эта смесь подрывает мозг.

– Эйсто, пожалуйста, позволь мне все объяснить. Прошу. – Рука Вивьен тянется к моей щеке, но я невольно отшатываюсь в сторону, как только ледяные пальцы касаются кожи.

Она реальна. Это не сон. Не галлюцинации, вызванные дозой таблеток. Вивьен есть. Здесь и сейчас.

– Меня так кроет? – зачем-то уточняю я, уже наверняка зная ответ.

– Нет.

– Что, черт возьми, происходит?! – Я уже кричу. Уже не получается контролировать силу голоса. Виски пульсируют так сильно, что мне хочется размозжить голову о кирпичную стену особняка, лишь бы в мозгу перестали роиться мысли, лишь бы перестало болеть.

– Это сделала я. Я отправила всех нас сюда. Я вернула нас обратно в прошлое. Ровно на год назад, – тараторит Вивьен, глядя мне прямо в глаза.

– Ты шутишь? Это невозможно, – в смятении хмурюсь я.

– Идем. – Она берет меня за руку. – Я готова рассказать, если ты готов выслушать. Но только не здесь.

Вивьен тянет меня за руку, и ноги сами волокут меня следом за ней, пока мозг переваривает поступившую информацию и отказывается принимать ее за правду. Словно в трансе я не замечаю, как мы огибаем дом и оказываемся перед гаражными воротами. Вивьен выпускает мою руку, чтобы приподнять скрипучие роллеты.

– Ты полезешь туда?

Я наблюдаю за белокурой Вивьен и не могу перестать сравнивать ее с той, которую видел буквально год назад. Именно такую Вивьен я помнил до поездки на озеро. Именно такую Вивьен я бросил. И такую я любил. И теперь смотреть на нее чертовски сложно, странно, но до безумия пленительно.

– Мы полезем, – утверждает Вивьен.

Она фиксирует ворота в футе от земли и ловко проскакивает внутрь гаража. Каждое ее действие отточено и слажено, будто она проделывает эту операцию не в первый раз. Она так уверена в себе, что было бы странно не довериться ей сейчас и отказаться.

– Ну, чего встал? – торопит меня Вивьен. Ее голова на миг выглядывает из-под ворот и снова ныряет вглубь гаража.

Похоже у меня нет выбора: я нагибаюсь и следую за странной Вивьен из прошлого в не менее странное помещение.

– Не пугайся, это я. – Чувствую, как в темноте ее холодные пальцы касаются моего локтя и нежно скользят к запястью. – Сейчас включу свет.

Вивьен тащит меня в непонятном направлении, заставляя шагать за ней. Я снова не понимаю, что происходит. Чувствую себя участником глупого пранка. Надеюсь, завтра мою реакцию не сольют на Youtube.

Звук резкого щелчка отражается от стен, потолочные лампы трещат, и гараж постепенно заливается тусклым светом. Я морщусь от непривычной ясности. Жаль, что она добралась не до моего ума.

– И ты решила поговорить… здесь. – Я окидываю взглядом мрачное помещение, заваленное всяким строительным хламом, и натыкаюсь на Флеша. – С ума сойти! Флеш! – Я срываюсь с места и бегу к мотоциклу. – Обалдеть… Вивьен, ты ведь тоже видишь его, верно?

Я касаюсь его руками. Металл все еще теплый, как будто я только что заглушил мотор и слез с мотоцикла.

– Как новый… – Мои ладони скользят по гладкому корпусу байка, повторяя контур каждой детали. – Как такое может быть?.. – Сталь отполирована, Флеш блестит, я не могу насмотреться.

– Так… ты ведь сам приехал сюда на нем, – поясняет Вивьен. – Год назад.

Последняя фраза прерывает мою ностальгию. Я вздрагиваю и резко перевожу взгляд с мотоцикла на лицо Вивьен.

– И год назад я отправил его ко дну.

– Что?! – ужасается она. – Как? Зачем, Эйсто?

– Я был зол. – Я погружаюсь в воспоминания о вечеринке Фреда годовалой давности. – Знаешь, на самом деле в тот вечер я безумно злился, что так и не поговорил с тобой. Я не смог найти тебя и ужасно расстроился. Потом выпроводил Стеллу и надрался, как свинья. Кое-как забрался на Флеша. Тебя ведь рядом не было, чтобы остановить меня. – Я невольно усмехаюсь, вспоминая, как едва смог перекинуть ногу через байк. – Именно так я подумал, заводя мотор. Еще раз напомнил сам себе, что по глупости упустил тебя, и ты уже никогда не окажешься со мной рядом. – Я убираю руки от мотоцикла и подступаю к Вивьен на несколько шагов. – Алкоголь не выветрил тебя из мыслей, но отлично справился с инстинктом самосохранения. Все вокруг продолжало напоминать о тебе. Особенно Флеш. Смотря на мотоцикл, я больше не видел себя. Я видел нас. Радостных и безмятежных, с планами на будущее, с надеждой на «долго и счастливо». Но все это уже было сломлено. Мы, как одно целое, уже не существовали. И я решил в первую очередь избавиться от вещи, так сильно связанной с тобой.

– От Флеша… – с горькой печалью в голове отвечает Вивьен. Я уныло киваю.

– Не помню, каким чудом я тогда добрался до озера и не размазал мозг по асфальту. Я ведь даже на ногах стоять не мог…

– Ты ненормальный, – шепчет Вивьен и запрокидывает голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Я только сейчас замечаю, что подошел к ней настолько близко, что могу ощущать ее дыхание на своей шее. – Не нужно было топить Флеша. Он ведь не виноват…

– Много чего не нужно было делать.

– Или наоборот. – В ее глазах вспыхивает что-то наподобие безумия. – Эйсто, ты никогда не думал о том, что в тот вечер все могло сложиться по-другому? Например, если бы ты нашел меня? Или если бы я переступила через гордость и сделала первый шаг? Если бы…

– Ты уже спрашивала меня об этом вчера. В уборной. – Я не понимаю, почему она внезапно опять завела эту тему. – Мы не можем изменить прошлое.

– Не можем. Но проиграть заново одно событие – в наших силах.

– Запрещено пользоваться магией вне Хогвартса[39], Вивьен – отшучиваюсь я, но на самом деле она меня немного пугает.

– Рада, что у тебя появилось настроение для шуток, но сейчас я предельно серьезна. Выслушай меня, Эйсто. Прошу.

Проникновенный взгляд Вивьен устремлен мне прямо в глаза. Она смотрит так, словно от меня зависит исход существования Вселенной. Мне не по себе от ее взгляда, потому что за ним наверняка таится что-то страшное.

– Я многое от тебя скрывала, – продолжает она серьезным тоном. – И это тянулось слишком долго. Настолько долго, что теперь я даже не знаю, с чего начать… Наверное, лучше нам присесть.

Вивьен осматривается по сторонам. Ее взгляд задерживается на башне из пустых пластиковых ящиков, уложенных один на другой. Она снимает верхний, ставит его на пол и садиться сверху.

– Присоединяйся, – приглашает она и кивает в сторону ящиков, призывая меня повторить ее действия. Я слушаюсь и устраиваюсь напротив Вивьен.

Да уж, очень странный выбор места для разговора тет-а-тет, впрочем, как и сама Вивьен.

– Эйсто. – Она делает глубокий вдох и встряхивает волосы. Я замечаю, что у нее трясутся руки, и сам начинаю нервничать сильнее. Ну же, Вивьен, не томи. Вываливай все как есть. – Все, что ты сейчас видишь вокруг себя, – не приход и не галлюцинации. Это даже не плод твоего воображения, но и не совсем реальность.

– Как это? – Понятнее мне явно не становится.

Вивьен прикусывает нижнюю губу и крепко стискивает ее зубами.

– Ладно. – Она освобождает легкие на одном выдохе. – Начну, пожалуй, с того, что специфика моей работы в Nebula заключается не совсем в разработке новых препаратов, как я говорила тебе раньше. Дело в том, что я уже давно переведена в секретный отдел, который создает нечто более нетрадиционное. И все, что ты услышишь дальше, является коммерческой тайной. Я связана договором о неразглашении, но больше так не могу. Я расскажу тебе о проекте, который отнял тебя у меня, а спустя год позволил нам, в какой-то степени, воссоединиться. Проект носит название «DiveIN2». Или как привыкла называть его я – «Погружение».

Кажется, я молчу целую вечность, глядя на Вивьен и растирая ладонями лицо. Ее монолог бесконечный и с каждой порцией информации потрясает все больше. У меня вскипает мозг. Сознание лопается подобно пузырю на кипятке. Я отказываюсь верить в услышанное.

Сколько бы я ни пытался, у меня не получается переварить слова Вивьен. Я не хочу воспринимать их всерьез. Проще поверить в то, что Вивьен тронулась умом, чем уместить новую версию ее жизни у себя в голове.

Nebula. Контроль разума. Проект «DiveIN2», мать его, «Погружение». Наночип. Таблетки. Научная группа. Управление сознанием. Вивьен. Моя Вивьен. И я. Долбаная безвольная пешка в ее игре.

И все это под грудой беспросветной лжи. Долгой, растянувшейся на целые годы, лжи.

– Эйсто, не молчи, пожалуйста…

Вивьен смотрит на меня широко распахнутыми глазами, полными тревоги, а я не знаю, какие слова подобрать в ответ. Ничего правильного не приходит на ум. Ничего вообще не приходит на ум, чтобы прокомментировать то, что обрушила на меня Вивьен. Она наслала землетрясение на мой спокойный, устойчивый мир. Она сбила меня с ног и пронеслась табуном по моему сознанию. Сломала меня. Впечатала лицом в грязь. Подавись, Эйсто. Все, во что ты до этого верил, – полная чушь.

– Эйсто… – с мольбой в голосе повторяет Вивьен и призывает меня очнуться от потрясения. Но как?

Я смотрю ей прямо в глаза и ищу там хотя бы толику иронии, все еще жду, что вот сейчас она рассмеется и скажет, что я повелся на очередной ее розыгрыш. Но, увы, Вивьен неподвижна и серьезна. Во взгляде зеленых глаз бушует лишь беспокойство и желание обрести взаимопонимание. Наверное, не сегодня. Возможно, никогда.

– Сколько ты врала мне? – после затянувшегося молчания выдавливаю я.

– Пойми, у меня не было выбора, я подписала бумаги…

– Сколько, Вивьен?! – требую я, но она молчит, опуская виноватый взгляд в пол. – Сколько это продолжается? С какого момента?

– Эйсто… – Она не решается взглянуть на меня.

– После того, как я сделал тебе предложение? —Мой голос черствеет. – Вивьен, не молчи! – Я хватаю ее за запястье и дергаю на себя, чтобы заставить ее снова смотреть мне в глаза. – Ответь. После того, как я предложил тебе выйти за меня?

– До…

– Твою мать! – Я вскакиваю на ноги и запускаю пальцы в волосы. Мои руки дрожат. – Твою ж мать! – Я мерю шагами расстояние между пластиковых ящиков и в судорожной панике приглаживаю волосы.

– Эйсто, пожалуйста… – Вивьен выпрямляется на ногах, но боится остановить меня, боится сделать еще одно лишнее движение. – Я не могла тебе рассказать. Я была связана обязательствами. Пойми…

– Ты гребаная карьеристка! – Мой рот наполняется желчью, и я брызжу ею в ту, которую люблю, которою не имею права обижать, но я не могу совладать с эмоциями. – Гребаная твоя лаборатория! Будь она проклята!

– Пожалуйста, успокойся. – Вивьен пытается задержать меня, но я лишь отмахиваюсь от ее руки.

– Каково это было, Вивьен? – Я наконец замираю напротив ее лица. – Каково было возвращаться домой и лгать мне каждый гребаный день? Каково было выдумывать разную чушь, когда я спрашивал тебя, что интересного было у тебя на работе? Ответь мне, Вивьен. Расскажи, каково было врать, когда я дозванивался до тебя с десятого раза, но не получал ничего кроме чертового: «У меня важное исследование». – Я не замечаю, как вплотную подступаю к ней, и теперь обдаю ядом ее губы: – Каково было носить это в себе, Вивьен? Поведай мне, каково это – лгать любимому человеку.

– Я хотела рассказать тебе раньше… – В ее глазах проступают слезы.

– Не хотела, – отрезаю я. – Иначе бы рассказала.

– Я бы потеряла работу.

– А так ты потеряла меня.

Я поздно осознаю, что ляпнул. Эмоции овладели здравым смыслом и запудрили мозг, выкрутили язык, вытолкнули наружу слова. Я не имел на них право. Я не смел произносить это вслух. Какой же я идиот.

По щеке Вивьен скатывается слеза. Я рефлекторно протягиваю руку, чтобы растереть ее, забрать боль и обнять Вивьен, но я одергиваю себя и тут же морщусь от укола в сердце.

Это ведь моя Вивьен… Что я делаю?

– Прости… – шепчет она, всхлипывая.

Слезы растекаются по ее губам, и я почти сдаюсь, почти делаю к ней еще один шаг, но нет: передо мной образуется невидимый барьер, и я позволяю слезам сорваться с ее подбородка.

Хватит. В этот раз Вивьен не разжалобит меня.

– Если бы я только могла, Эйсто… – плачет она и жжет меня изнутри. – Я бы многое поменяла.

– Но ты не можешь, – холодно выплевываю я, разбивая нам обоим сердце. – Не плачь, ничего страшного. Запрешься в своей лаборатории еще на год и, смотри, добьешься желаемого результата.

Я ненавижу себя за каждое произнесенное слово. Я насквозь пропитом ядом, и источаю его даже через поры, но он все равно сочится изо рта.

– Зачем ты так? – В слезах Вивьен отражается безысходность.

Если бы я знал.

– А ты зачем? – Мой мозг уже не контролирует словесный поток. – Зачем так со мной? С Фредом? С Кортни? Ладно я, но зачем ты их превратила в подопытных крыс? Для чего скармливаешь им свои разработки? Ты думала об этом? Думала о побочных эффектах? Их ведь не может не быть! Ты вообще знаешь о них, Вивьен?! – Я хватаю ее за плечи и, кажется, встряхиваю. – Ты вообще понимаешь, какой опасности подвергаешь нас всех?!

– Нет никакой опасности! – утверждает Вивьен. – Я уверена. Я… – Она запинается. – Я все… контролирую.

– Мать твою! – Я отталкиваю ее в сторону или отшатываюсь сам. Не знаю. Я уже ни в чем не уверен. Но единственное знаю точно – хочу поскорее убраться отсюда. – Как мне вернуться обратно?

– Эйсто, послушай… – начинает Вивьен, но я не хочу ничего больше слышать. Я желаю лишь быстрее свалить из этой крысиной клетки.

– Как, черт возьми, выбраться отсюда, Вивьен?! – срываюсь на крик и бью ногой в башню из ящиков. Она рушится, и ящики с грохотом разлетаются по бетонному полу.

Вивьен съеживается, но начинает быстро объяснять:

– Мы с тобой должны воссоздать в памяти последний фрагмент из реальности, детально представить его перед глазами и сосредоточиться. Произойдет мгновенное самоуничтожение наночипа, и сознание вернется обратно.

Вивьен предпринимает еще одну попытку приблизиться ко мне, но Эйсто уже рядом нет. Вместо меня в комнату для опытов явился зверь. Ни он, ни я больше не хотим видеть Вивьен.

Зверь звенит цепями и ревет сквозь мое горло. Вены на шее взбухли и вытянулись. Глаза налиты кровью. Я сжимаю кулаки и опускаю веки, позволяя последнему крику осесть в холодных стенах гаража.

Глава 25. Извержение спящего вулкана

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

Я сделала это.

Я показала.

Я вскрыла сундук с секретами, что тянул мою душу на дно.

Вернувшись в реальность, я по-прежнему обнаруживаю себя в дверном проеме. Я так и не ступила на террасу, вот только сегодняшний день уже почти погас. Последние лучи солнца тонут в озере и утягивают за собой все яркие краски. Верхушки елей потухли. День сдался ночи. Он сгорел. Тот самый последний день, который, я думала, проведу без Эйсто. Теперь, возможно, я позволила исчезнуть последнему дню с ним. Скорее всего после увиденного Эйсто возненавидит меня.

Эйсто.

Я прихожу в себя и перевожу взгляд с озера на место за столом, где должен находиться Эйсто, но его там нет. Только опрокинутый стул и ошеломленные лица наших друзей.

Черт, Эйсто бежит в мою сторону.

Стелла выкрикивает его имя, но, кажется, ему наплевать. Даже если бы она встала на его пути, он бы пронесся мимо или сбил бы ее с ног.

Мне бы, наверное, лучше на время вообще убраться отсюда, но я продолжаю смиренно стоять и ждать своей участи. Чувство вины, захлестнувшее меня, не позволяет дернуться с места, ведь я знаю, что неправа.

Эйсто настигает меня за считанные секунды. Раньше, чем успевает добежать Фред. Он хватает меня под руку и проталкивает вглубь дома, захлопывая за собой дверь. Я слышу щелчок замка и покорно готовлюсь к обвинению.

Пусть проклянет меня.

Пусть отругает.

Но только не перестанет любить.

– Какого черта, Торнтон?! – По ту сторону двери раздается крик Фреда. Он колотит в дверь и пытается живьем выдрать железную ручку.

– Эйсто, что происходит?! – параллельно вопит Стелла. – Открой дверь! Что на тебя нашло?! Эйсто!!!

– Откройте! – Стук в дверь не утихает, как и стенания Стеллы. – Вивьен!

Но никто из нас не отзывается.

Кажется, ни я, ни Эйсто не обращаем внимания на грохот за дверью, на возмущенные крики, чертыхания, проклятия и даже мысли, заполонившие их головы.

Наверное, Майли думает, что Эйсто перебрал и уже завтра будет сожалеть о своем неподобающем поведении. Хотя я сомневаюсь, что она знает такое слово – неподобающий.

Стеллу наверняка кроет очередная волна ревности. Ну и пусть. Фиг с ней. Пусть хоть захлебнется ею.

Кортни, конечно же, переживает. Но как только к ней вернется рациональное мышление, она вспомнит, что для любого поступка Эйсто есть причина, он бы не стал прилюдно срываться из-за пустяка. А еще Кортни точно знает, что Эйсто никогда не причинит мне зла, в каком бы состоянии он ни был.

Что касается Фреда… Я готова с уверенностью заявить, что его бурная фантазия уже нарисовала картину с моим избиением, нанесением тяжких телесных и, возможно, изнасилованием. Поэтому через пару минут Фредерик Девис вломится внутрь дома через окно. Так что у нас с Эйсто мало времени.

Я успеваю лишь ахнуть, когда сильные руки Эйсто толкают меня к стене и вжимают в деревянные брусья. Он удерживает меня по обе стороны от моих плеч и нависает надо мной с высоты своего роста. Твердая грудь часто вздымается на уровне моего лица, и я чувствую каждый неровный удар его сердца.

Зверь из гаража перебрался в реальность. Но я сама виновата. Это я пробудила его. И уже не в первый раз.

Однажды я видела Эйсто в похожем состоянии, и уже тогда должна была понять, что теряю его. Уже тогда я сделала неосознанный выбор. Неверный выбор. Не в пользу Эйсто.

***

Четырнадцать месяцев назад

– За отличный старт! – скандирует Ривз и поднимает руку с бокалом шампанского, вознося его к центру стола. Все остальные члены научной группы поддерживают старшего куратора радостным воплем. – Дальше – больше! Прорыв не за горами! Запомните мои слова: «DiveIN2» взорвет мозг всей Америке!

– Да! – подхватывает народ.

– Всему этому гребаному миру, черт возьми!

– Да!

– Мы покажем им всем! – не унимается Джонатан, но наша команда в восторге от его слов. – Мы выведем Nebula на сверхновый уровень!

Кто-то присвистывает, кто-то аплодирует, а я украдкой поглядываю на минутную стрелку часов на стене. Время бежит слишком быстро. Я обещала быть дома три часа назад. Эйсто будет в бешенстве.

– За наш сплоченный коллектив. И за моего идеального заместителя – Вивьен.

– Ч-что? – Слова Ривза выводят меня из раздумий и отвлекают от часов за его спиной.

– Я рад, что ты приняла верное решение и согласилась двигаться дальше. – По лицу босса растягивается дружелюбная улыбка. – Вместе мы достигнем невероятных высот.

– Доктор Ривз… – Я неловко улыбаюсь под пристальными взглядами коллег.

– Джонатан. Просто Джонатан. Сколько раз я уже тебе говорил.

– Прости.

Я чувствую, как под его взглядом багровеют и пульсируют мои щеки. Замечательно. Не хватало еще, чтобы я раскраснелась у всех на глазах. Хорошо, что во мне уже два или три бокала шампанского, так что окрас лица вполне можно сослать на алкоголь. И чтобы стереть всякие сомнения у коллег, я залпом опустошаю еще один фужер. Джонатан поддерживает меня и следом наливает нам еще.

– Наверное, мне уже хватит. – Я шепчу в сторону Ривза, оглядываясь на компанию Трея, Стефана и Гвен. Они о чем-то активно дискутируют, поэтому не слышат нас. – Пора выдвигаться домой.

– Да брось, ангел, мы ведь только начали веселиться, – улыбается Ривз, расстегивая верхнюю тугую пуговицу на безупречно белой рубашке.

– Я обещала, что сегодня вернусь вовремя.

– Неужели твой жених не дождется тебя? – цокает Джонатан. – Зачем он в таком случае нужен? – посмеивается он, отпивая из своего бокала. – Расслабься, Вивьен. Первый раз собрались коллективом в неформальной обстановке. – Ривз оглядывает стены комнаты для отдыха. – Ну почти, – усмехается он. – Уверен, твой возлюбленный все поймет. Ты ведь звонила ему?

– Да, но…

– Вот видишь, – не дает договорить Рив. – Он знает, где ты, поэтому не будет волноваться.

– Не думаю. Он все еще злится на меня из-за вчерашнего ночного дежурства.

– Ах да… А я и не заметил, что ты провела здесь почти неделю. Пролетела, как день. – Джонатан облизывает влажные от шампанского губы и снова улыбается. – Как насыщенный, но слишком короткий день.

– Рада за тебя, мистер Трудоголик, а я вот выжата, как половая тряпка.

– Как лимон, ты хотела сказать?

– Нет. Как лимон я была выжата пару дней назад, а сегодня я самая настоящая половая тряпка. – Я смеюсь, ощущая приятную легкость от выпитого шампанского. Кажется, мое напряжение отступает.

Бокал незаметно пустеет, а усталость словно невидимый плащ сползает с моих плеч и растворяется где-то на уровне лодыжек. Джонатан, как самый настоящий джентльмен, следит за моим фужером и наполняет его до краев.

– С таким темпом я напьюсь и снова заночую здесь. – Я щурюсь, чтобы разглядеть время на настенных часах, но стрелки какие-то нечеткие и показывают абсолютную чушь. – А мне нельзя оставаться здесь уже… – Я задумываюсь и пытаюсь сосчитать на пальцах. – Пятую… Да, пятую ночь. Мне нельзя.

Джонатан смеется. Он уже сбросил халат и закатал рукава рубашки по локоть.

– Нет, ну правда, – настаиваю я слегка нетрезвым голосом. – Нельзя. Я плохая невеста. Ночую, непонятно где.

– Ты в своей лаборатории, а не непонятно где, ангел. Это место – твой второй дом. Так что брось наговаривать на себя. Уверен, что ты самая потрясающая невеста. И будешь не менее потрясающей женой, – подбадривает меня Ривз.

– Спасибо, Джонатан, ты всегда так добр ко мне.

– Всегда пожалуйста.

Из прилизанной укладки Ривза выбивается пара светлых прядей. Он приглаживает их рукой и поправляет свои очки, чтобы, как обычно, выглядеть идеально. Внешний вид Джонатана Ривза всегда безупречен. Утром, днем и даже в ночные смены. Безупречно чистая рубашка белого цвета. Безупречно выглаженные брюки. Безупречно вычищенные до блеска туфли. И все это в комплекте с безупречной сияющей улыбкой на безупречно выбритом лице. От него даже пахнет безупречно: ничего терпкого или приторного, только легкий аромат свежести с тонким изысканным шлейфом.

Но сегодня безупречный доктор наук Джонатан Ривз выглядит совершенно иначе: слегка примятым, что ему очень идет, расслабленным и даже немного беззаботным. Последнее, скорее всего, вызвано парой лишних бокалов шампанского, пузырьки которого сейчас игриво поблескивают в глазах Ривза.

– А ты, оказывается, вполне себе настоящий человек, – выбалтывает мой развязный язык, отчего Ривз давится глотком шампанского. Я даже не пытаюсь сдержать смех.

– Что, прости? – Он вытаскивает из кармана брюк платок и аккуратно вытирает им свой подбородок.

– Говорю, что сегодня ты похож на настоящего, живого человека, – сквозь смех повторяю я.

– А в другие дни я на кого похож? – невозмутимо уточняет Ривз.

– На человека-органайзера, – хихикаем вместе: я, мой пьяный мозг и проснувшееся идиотское чувство юмора.

– Почему? – Кажется, Джонатану не так весело, как мне.

– Ну… ты ведь всегда такой серьезный… – Я растягиваю слова и хмурю брови, пытаясь таким образом изобразить сосредоточенную физиономию Ривза во время рабочего дня.

– А ты, оказывается, забавная, когда выпьешь. – Джонатан наконец-то улыбается, и я с облегчением выдыхаю.

– Радует, что ты находишь забавным весь этот пьяный бред, что я несу.

– Нет, Вивьен, отчасти ты права. – Ривз огорченно вздыхает.

– О нет-нет-нет. Глупости. Я говорю сейчас очень глупые, бессмысленные вещи. Прошу, не бери в голову. Я уже не хозяйка своему языку. Так что не слушай меня. Это все чушь.

– И милая. – Ривз вдруг снова улыбается.

– Что? – Теперь я хмурюсь не наигранно.

– Говорю, что сегодня ты забавная и милая, – отвечает он в моей же манере. – Самый настоящий ангел.

Мои щеки вспыхивают. Я резко присасываюсь к своему бокалу, чтобы отвлечься от пристального взгляда Ривза. Он смотрит на меня слишком долго. И кажется, мне это совсем не кажется. Я ощущаю легкий дискомфорт и, отхлебнув еще, незаметно отстраняюсь от Джонатана на полшага.

Мой фужер быстро пустеет. Дважды или трижды. Я сбилась со счета. Мы с Ривзом увлечены беседой и каким-то образом оказываемся на диване в углу комнаты. Он снова что-то льет мне в бокал, который в какой-то неуловимый момент сменился роксом. Вместо пузырьков теперь терпкая янтарная жидкость. А я и не заметила.

Голова совсем идет кругом. Комната склоняется влево на несколько градусов. Мебель вращается. Левитирует. Теряет форму и контуры. Но в один миг все замирает.

Наконец-то. Вселенские силы услышали мои мольбы. Но лишили меня зрения.

Темнота перед глазами сгущается. Веки тяжелеют, а у меня нет сил сопротивляться. Я принимаю поражение и закрываю глаза.

«Что за черт?», – первая мысль, которая врезается в сознание, когда мне все-таки удается разлепить ресницы.

Я тру глаза, а потом смотрю на свои руки: тыльная сторона ладоней испачкана моей черной тушью.

– Прекрасно, Вивьен, – хриплю я, не узнавая собственный голос. – И как я только добралась до дома? – Высвобождаю лицо от налипших волос и отбрасываю одеяло в сторону. – Странно… Я даже не разделась. Да уж… Просто класс, Вивьен. Я будто Фред в его студенческие годы.

Кое-так мне удается привстать, уперевшись локтем в подушку. Голова раскалывается. Во рту сухо и, кажется, кто-то сдох.

– Эйсто… – из последних сил зову я. – Эйс-то… Какого?..

Мой взгляд фокусируется на белых стенах. Но они не мои. Я медленно оглядываю помещение, и до меня постепенно доходит, что я вовсе не у себя дома. Это не моя квартира.

– Какого хрена?! – Я вскакиваю на ноги, и боль в висках будто бьет меня молотом по голове, усаживая обратно на кровать.

– Не нужно резких движений. – Голос за спиной заставляет меня вздрогнуть и замереть.

Тело покрывается холодным потом. Я впиваюсь пальцами в матрас. Я знаю, кому принадлежит этот голос.

– Аспирин? Или что-нибудь из нашего? – Ривз огибает кровать и останавливается в шаге от меня.

Его улыбка безупречна, как и сегодняшняя чистая белая рубашка. И брюки. И даже, мать его, туфли. Ни единого признака похмелья. Ни единой отсылки к прошлому вечеру.

– Какого черта я здесь делаю?! – Возмущение смешивается с раздражением и рвется наружу. – Я же просила вызвать мне такси! А ты куда меня приволок, извращенец?!

– Эй, полегче. – Ривз выставляет вперед руку со стаканом воды. – Ты отключилась раньше, чем я успел вызвать машину. Поэтому я решил оставить тебя в лаборатории.

– Так я не у тебя дома? – настороженно уточняю я.

– Фактически – нет. Но ты в моей комнате.

– У тебя есть собственная комната в лаборатории? – Я до сих пор чувствую подвох.

– Привилегии руководителя, – улыбается Ривз и осторожно протягивает мне стакан и белую круглую таблетку. – Никаких извращений. Клянусь. Только средство, которое мгновенно избавит тебя от головной боли.

Я прищуриваюсь.

– Знаю. – Принимаю его помощь и запиваю таблетку водой. – Я ведь их тестировала.

– Знаю. – Улыбка Джонатана становится мягче и шире. – Ты умница, ангел.

Я обозвала босса, а он пытается быть милым. Почему? Это странно. И раздражает сильнее, чем если бы он влепил мне выговор.

– Спасибо, доктор… эм… Джонатан. Надеюсь, вчера я не наговорила ничего лишнего.

Как, например, секунду назад.

– Нет, – усмехается Ривз. – Ты была очаровательна.

Он зачем-то проводит рукой по прилизанным волосам, будто укладывая невидимые пряди челки, и этот жест напоминает мне привычку Эйсто. Вот только Эйсто есть что поправлять, потому что его челка всегда слегка ниспадает на лоб.

Эйсто!

Мое сердце ударяется о грудную клетку.

– Твою ж мать! – Стакан с недопитой водой выскальзывает из моих рук. – Сколько времени? Я проспала здесь всю ночь?!

– Сейчас всего лишь шесть утра. – Невозмутимости Ривза можно только позавидовать. Но чему я удивляюсь: амплуа человека-органайзера снова в деле. – И не двигайся. Ты можешь поранить ноги.

– К черту ноги! – Я перескакиваю лужу из воды и осколков и бегу к стулу, под которым стоят мои ботинки.

Боги, какая же я идиотка. Эйсто ни за что не простит меня. Я не должна была задерживаться. Не должна была пить. Я пропустила нашу годовщину и просрала шанс на реабилитацию. Я такая дура…

– Куда ты так спешишь? – Взгляд Ривза ловит меня уже в дверном проеме.

– Домой. – Я на секунду замираю. – Все неправильно. Я не должна была оставаться здесь.

– Успокойся. Мы всего лишь немного повеселились, – разводит руками Ривз.

– Боюсь, что Эйсто не разделит твою точку зрения. – Я хватаю с тумбы свою сумку и набрасываю ее через плечо. – Меня завтра не будет.

– Погоди, Вивьен!

– Пока, Джонатан.

Он говорит мне что-то вслед, но я его уже не слышу. Мои мысли заняты Эйсто. Надеюсь, он все еще спит. И как только я приеду домой, то бесшумно прокрадусь в нашу спальню, заберусь в постель, обниму его со спины и уткнусь носом между лопаток. Я сделаю вдох. Мое тело почувствует родной запах Эйсто. Ментол, корица и сам Эйсто. Я закрою глаза и обрету покой.

С этой надеждой я гоню «Понтиак» к дому. На двадцатой минуте бросаю машину у крыльца, где не разрешена парковка, и несусь по лестнице к своему этажу.

Пусть бы он спал. Пожалуйста.

Я проворачиваю ключ, аккуратно закрываю за собой дверь и замираю. К огромному облегчению квартира встречает меня тишиной. Кажется, мои молитвы были услышаны.

Сняв ботинки, я осторожно ступаю вдоль коридора прямиком к спальне. Моя цель близко. Через пару секунд я обниму Эйсто в нашей постели, и все снова будет хорошо. Но проходя мимо гостиной, я понимаю, что все мои старания, надежды и мольбы были бессмысленны.

Эйсто сидит в кресле, раскинув руки. Его кисти свисают с подлокотников и кажутся неподъемными. Рукава темно-серой рубашки небрежно подвернуты до локтей. Воротник примят. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, оголяя грудь. Эйсто сгорбился и застыл, будто невидимый груз давит на его плечи. Взгляд устремлен в пол. Пряди длинной челки ниспадают на лоб и касаются носа, но Эйсто не поправляет их. Ему все равно. Не знаю: на челку или уже на меня.

Мое появление не вызывает никакой реакции. Эйсто остается неподвижным. Его внимание сосредоточено на ножках кофейного столика, где сверху догорают остатки белых свечей. Почти все уже потухли, но редкие огоньки еще колеблются от сквозняка. Я оглядываю комнату и замечаю еще растопленные фигуры из воска на полу по периметру всей гостиной. Пара свечей меркнет на барной стойке у кухонной зоны. Еще несколько – за спиной Эйсто на комоде. Прямо у моих ног гаснет большая свеча, которая несколько часов назад была сердцем. Огонь разломил ее надвое. Теплый воск растекся по паркету. Дым тонкой лентой обвивает мои босые ноги и растворяется в воздухе.

Эйсто ждал меня всю ночь…

Этот сюрприз был сделан для меня. Для нас. Чтобы все-таки отметить годовщину. А я все равно не пришла.

Я делаю глубокий вдох и слабо выдыхаю:

– Привет… Я…

– Ты пьяна, – обрывает меня Эйсто.

Он не смотрит на меня. Все так же не шевелится. Его голос черствый. От тона веет лютым холодом. Мне хочется согреться в объятиях Эйсто, но, кажется, пока весь Рочестер радуется лету, на наш дом обрушилась зима.

– Прости, – выдавливаю я. – Я спешила домой.

– Правда? – Эйсто вскидывает голову и всем видом демонстрирует безразличие, но я ловлю его взгляд. Там жгучая злоба. Там бескрайнее презрение. И мне хочется съежиться до размеров атома и исчезнуть.

– Прости, что так вышло. – Я топчусь в дверном проеме, не решаясь подойти к нему.

– Прости? – Эйсто медленно выпрямляется и встает с кресла. – Ты просишь у меня прощения, Вивьен? – Он шагает к кофейному столику. – Серьезно? Просишь простить… тебя? – Он замирает и поворачивает голову в мою сторону. – Тебя? – прищуривается. – Тебя, Вивьен? Гребаную эгоистку и эгоцентричную стерву, которая забыла даже о нашей годовщине? Тебя – чертову карьеристку, у которой нет ни единой свободной минуты, чтобы хоть раз ответить на свой долбаный телефон, а?! – Эйсто вскрикивает и махом сметает со стола все свечи.

Они летят к чертовой матери. Воск капает на мебель и заливает ковер. Я пячусь, вжимаясь в дверной косяк, и обхватываю плечи руками.

– Где твой телефон, Вивьен?! – Эйсто давит ногой огрызок свечи, проносясь мимо столика к барной стойке.

А дальше все как в замедленной съемке: два винных бокала разбиваются о стену, бутылка красного вина падает на пол. Бордовые брызги хлещут из горла и расплескиваются по светлой мебели словно кровь.

– Эйсто, прекрати! – взвываю я, дрожа от страха, но он не слышит меня.

– Сколько я могу перед тобой унижаться?! – Эйсто озверел. Он настигает меня за секунду и блокирует отступление двумя руками по обе стороны от моих плеч. – Я не твой пес, чтобы ожидать тебя изо дня в день! Я не собираюсь скулить в четырех стенах! Я не должен заслуживать твое внимание! – Его дыхание опаляет кожу. Разъяренный взгляд вселяет ужас. – Сколько еще раз твой оператор отправит меня в голосовую почту? Сколько раз я сброшу и наберу заново? Сколько раз, Вивьен, мне придется убедить себя, что ты все-таки ответишь?! Скажи мне, сколько?!

Я никогда не видела Эйсто таким. За годы наших отношений он никогда не срывался, не кричал, не заставлял меня цепенеть от страха. Я никогда не видела в Эйсто зверя. Не видела, но кормила его.

И теперь я не знаю, что делать, чего ожидать, к чему готовиться. Я растеряна и напугана, поэтому просто зажмуриваю глаза. Задерживаю дыхание и чувствую, как по щекам катятся слезы.

– Прости меня. Пожалуйста, прости, – без остановки повторяю я, захлебываясь слезами. – Прости меня, Эйсто. Прости…

Я чувствую себя беспомощной и жалкой. Вина давит грудь, и я рыдаю сильней. Я даже не смотрю на Эйсто. У меня не хватает смелости. И не слышу ничего, кроме собственных всхлипов.

– Прости, Эйсто…

Я вздрагиваю, когда сильные руки обхватывают мое тело и притягивают вплотную к себе. Мое мокрое от слез лицо утыкается в твердую грудь, где бешено колотится сердце.

Мы оба дрожим. Зверь отступил. Вернулся мой Эйсто.

Его ладони скользят вдоль моих рук к плечам и накрывают шею. Он зарывается носом мне в волосы и делает глубокий вдох.

– Я безумно люблю тебя, Вивьен. И только ты способна свести меня с ума.

***

В этот раз я не плачу. Слезы остались в гараже Фреда. Сейчас я стойкая и готова ответить на все вопросы Эйсто.

Он успокоится, я знаю. И не причинит мне вреда.

Я шумно выдыхаю, запрокидываю голову и встречаюсь со взглядом Эйсто.

Он зол. Но я не боюсь его гнева. Он имеет полное право злиться. Возмущаться. Даже орать на меня. Я все понимаю и разделяю каждую его эмоцию. Должно быть, в его голове сейчас настоящий хаос, а у нас совсем нет времени, чтобы нормально поговорить.

– Ви, ты в порядке?

Мы с Эйсто одновременно оборачиваемся на голос Кортни. Наверное, она оббежала дом и вошла через парадный вход.

Эйсто медленно опускает руки, выпуская меня из ловушки, и отступает на шаг.

– Да, все нормально, – стараюсь уверенно ответить я.

– Эйсто, в чем дело? Что ты творишь? – Кортни хмурит брови, приближаясь к нам. – Ты совсем с катушек слетел? Я знаю, что между вами что-то происходит. Это очевидно. И я не против. Но не при Стелле ведь? – она отчитывает Эйсто, как какого-то подростка. – Я не защищаю ее, но это унизительно. Ты взрослый мужчина и должен держать себя в руках.

– Нам нужно поговорить. – Эйсто обращается ко мне, не прекращая сверлить меня взглядом. Кажется, он даже не слушает Кортни.

– Да, поговорите, но не здесь. – Подруга явно не понимает, что его фраза адресовывается не ей.

– Ты поняла меня? – переспрашивает Эйсто, пристально вглядываясь мне в глаза. – Там, где никто не помешает.

Я безмолвно киваю, точно зная, что он имеет в виду.

Как пожелаешь, Эйсто.

Глава 26. Разбор полетов

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Эйсто

Я уверен, что Вивьен поняла мой недвусмысленный намек о повторном «Погружении» (кажется, так она называла этот процесс). Другого варианта у нас нет. В реальности времени мало, а вопросов слишком много, чтобы я успел их задать. Тем более Стелла не даст мне уединиться с Вивьен даже на минуту после того, что я выкинул.

Я даже не знаю, как буду оправдываться перед Стеллой. Я сам запутался. Пошел на поводу у эмоций после серьезного потрясения, и вышло то, что вышло. Теперь мне придется выворачиваться наизнанку и снова лгать. Как же я, черт возьми, устал.

Развернувшись к выходу на террасу, я собираюсь оставить Вивьен и Кортни наедине, но Вивьен останавливает меня.

– Наверное, лучше мне выйти первой. – Она волнительно прикусывает губу. – Боюсь, что Фред набросится на тебя с кулаками.

– Не выйдет, – усмехаюсь я. – Потому что этот засранец уже стоит у тебя за спиной.

Вивьен оборачивается в тот момент, когда Фред подбегает и просовывается между нами.

– Ви, ты в порядке? – Кудрявый кладет руку на ее плечо. – Что этот кретин хотел от тебя?

– Эй, следи за словами! – Я дергаю Фреда за предплечье.

– А ты следи за руками! Кажется, ты снова ошибся девушкой, – выплевывает он мне в лицо.

– Что ты сказал? – Я наступаю.

– Так, успокоились оба! – встревает Вивьен и разводит нас в стороны. Жаль. У меня уже давно чешутся кулаки, чтобы начистить нахальную морду Фреда. В последнее время он слишком много на себя берет. – Я без понятия, что нашло на Эйсто и чего он добивался, но со мной все в полном порядке, – четко излагает Вивьен. – Может, это побочное после вашей ночной пьянки. Меньше налегай на виски, Эйсто, – почти натурально хмурится она. Я мысленно усмехаюсь.

Находчивая Вивьен.

– В любом случае, – продолжает она. – Я не собираюсь тратить время на углубление в психические отклонения Эйсто. Я хочу выпить. Нет, сначала привести себя в порядок, а потом уже основательно выпить.

Хитрая Вивьен.

– Так что, мои хорошие, я вас покидаю. – Самодовольная улыбка украшает лицо Вивьен. Ее игра на публику превосходна. Я бы аплодировал стоя. – Не скучайте. Я скоро вернусь.

Бесподобная Вивьен.

Пользуясь общим смятением, она ловко скрывается за дверью своей спальни, и я улыбаюсь ровно до того момента, пока не чувствую на себе пристальный взгляд Стеллы. Я оборачиваюсь и попадаю под яростный обстрел карих глаз.

– Не хочешь объясниться? – Она прищуривается и скрещивает руки на груди.

– Не особо.

Я предпринимаю очередную попытку выйти во двор, но Стелла останавливает меня криком:

– Эйсто! – Она подбегает и толкает меня в грудь. – Какого черта с тобой происходит?! Какая муха тебя укусила?

Вивьен. Меня укусила Вивьен. Вонзила свои зубы мне в кожу и пустила по венам яд. Теперь я отравлен и способен погубить любого, кто встанет на моем пути.

– Меня это задолбало, – не выносит моего молчания Стелла. – Я не намерена терпеть к себе такое отношение.

– Я никогда не заставлял тебя терпеть.

– Ты никогда раньше не был таким! – в сердцах выкрикивает она.

– Хочешь устроить скандал прямо здесь? – Я киваю в сторону Кортни, Майли и Фреда. У последнего до сих пор от злости скрипит челюсть. – Валяй. Только без моего участия.

Я тянусь к ручке двери и почти открываю ее, но Стелла и тут рушит мои планы, накрывая мою руку своей ладонью.

– Оставьте нас. – Не сводя с меня глаз, она просит остальных покинуть дом. – Пожалуйста.

– Идем, Фредди. – Первой реагирует Майли и утягивает Фреда к выходу на террасу. Оба окидывают меня презрительным взглядом и уходят.

– Крепись, – шепчет Кортни, следуя за менее доброжелательной парочкой.

Как только за спиной Кортни захлопывается дверь, Стелла начинает нападение с коронного удара:

– Все дело в ней, так? Это все твоя Вивьен.

– Не приплетай сюда Вивьен.

– Она во всем виновата! – шипит Стелла. – До ее появления наши отношения были идеальными! Мы собирались пожениться!

– Ты собиралась. Не путай, – отсекаю я.

– Что?! – Она вспыхивает.

– Я вчера уже все тебе сказал. – Я вдыхаю полной грудью, чтобы продолжить спокойным тоном. – Я не делал тебе предложение, не дарил кольцо, мы обсуждали нашу свадьбу как один из возможных вариантов в будущем. Не более.

– То есть… ты больше не хочешь жениться на мне? – Стелла отшатывается, прикладывая руку к сердцу. Она часто моргает и, наверное, совсем скоро снова расплачется.

Черт возьми, когда-нибудь настанет время, чтобы можно было плакать мне? Я невозможно устал. В груди застряла тревога, и уже второй день я не могу нормально дышать. Я не в состоянии успокаивать сейчас Стеллу. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь успокоил меня самого.

– Господи, Стелла… – Я втягиваю воздух через нос и сжимаю пальцами переносицу. – С чего ты вообще взяла, что я хочу сейчас жениться на ком бы то ни было?

– Но как же наши планы? – Она не понимает, что пора прекратить этот разговор. Хотя бы на сегодня уже хватит. Стелла снова вцепилась в меня зубами и не намеревается отпускать.

– Мы собирались просто съехаться. – Я терплю.

– А потом сыграть свадьбу.

– Ты вынуждаешь меня повторяться: это только твоя версия развития событий.

– Но я думала, что у нас одно будущее на двоих.

Стелла шмыгает носом и позволяет дать волю эмоциям, чего не могу я позволить себе. Поэтому я собираю последние силы воедино, мысленно считаю по пяти, облизываю губы и взываю к ее здравому смыслу:

– Стелла, давай все обсудим, когда вернемся в Рочестер. Мы не для того сюда ехали, чтобы строить здесь планы на будущее.

– А для чего ты здесь, Эйсто? – Она утирает слезы и пристально смотрит мне в глаза.

Реальная причина моего приезда не ясна только идиоту. И я не знаю, почему Стелла готова проглатывать любое мое оправдание. Как будто она специально ждет, когда я скормлю ей новую ложь. Как будто это ее успокаивает, но не лечит. И я понимаю, что сейчас у меня нет выбора. Я вынужден подкормить ее снова. Мне снова придется лгать.

– Я просто хотел отдохнуть. Не помню, когда в последний раз покидал пределы города. Поэтому был рад такой возможности. – Я отвожу взгляд.

– Я не дура, Эйсто, – шепчет она. – Я чувствую, что между тобой и Вивьен что-то есть. До сих пор…

Когда я опять смотрю ей в глаза, то вижу там немую мольбу: «Скажи, что я ошибаюсь. Подари надежду. Хотя бы солги».

Я ненавижу себя. Но через секунду возненавижу еще больше.

– Пожалуйста, Стелла, не начинай, – отмахиваюсь я. – Я бы ни за что не согласился на поездку, если бы знал, что ты будешь так сильно выносить мне мозг из-за Вивьен.

– Тогда что тебе было от нее нужно? – Настойчивость Стеллы совсем не к месту. Она не собирается подыгрывать мне, как это было раньше. И я не могу понять: она хочет услышать правду или еще больше лжи.

По щеке Стеллы скатывается слеза. Я перебарываю себя, поднимаю руку на уровень ее лица и утираю влагу большим пальцем.

«Скажи ей правду», – требует мозг.

«Посмотри, ей ведь больно. Еще немного, но солги», – протестует сердце.

– Я просто перебрал, – произносит мой рот без согласования с мозгом. – Не знаю, что на меня нашло. Не накручивай себя, ладно? Идем лучше веселиться.

Стелла улыбается. Ей понравилась моя новая ложь. Она наелась и осталась довольна. А я готов себя пристрелить.

Меня тошнит от самого себя. Я сам себе противен. И этот рвотный ком сидит поперек горла и душит, душит, душит.

На сколько еще меня хватит? Сколько еще лжи я способен вывалить на Стеллу прежде, чем разобью ее сердце?

Может, лучше прервать все прямо сейчас?

Да, ей будет больно, но ведь рядом есть Майли. Стелла не одна. Поддержка ей обеспечена. В лучшем случае Майли даже увезет Стеллу домой. Ну а в худшем… Я даже не хочу об этом думать. Пусть просто обе во всем винят меня. Пусть поливают грязью. Они не скажут ничего хуже, чем я уже о себе знаю.

Если я обрублю все сейчас, то освобожу Стеллу от грез. Выпутаю Вивьен из ожиданий. Сброшу с себя груду лжи. Одним признанием я бы смог облегчить души нескольких людей.

«Поговорите, но не здесь. – Барьером в мыслях вклиниваются слова Кортни. – Не при Стелле. Это унизительно».

Наверное, Кортни права.

Осталось переждать всего сутки. Всего лишь ночь и один день. И все решится без публичного скандала. Завтра я выясню отношения со Стеллой, а сегодня попытаюсь разобраться с Вивьен. Сомневаюсь, что вывезу эти два взрыва одновременно.

***

Пока я лгал, а Стелла делала вид, что верит в каждое слово, вокруг дома сгустились сумерки. Выйдя на террасу, я погружаюсь в непривычный полумрак, разбавленный светом от пламени. Нас так долго не было, что кто-то успел разжечь в уличном очаге костер.

Кортни суетится у огня и что-то объясняет Майли, в то время как Фред в одиночестве сидит за столом в беседке и втыкает в свой телефон. Он даже не обращает внимания на наше возвращение. Тем лучше. Не хочу продолжать скандал еще и с ним.

Я выдвигаю для Стеллы стул и сам усаживаюсь рядом.

Но где же Вивьен?

Я верчу головой в поисках розовой макушки и начинаю паниковать, когда не нахожу ее.

Вивьен. Чтоб ее.

Из-за нее я растерял все самообладание. Из-за нее опять угодил в шторм, едва оклемавшись после прошлой бури. Но Вивьен вернулась и принесла с собой хаос. А ведь всего несколько дней назад я действительно обдумывал идею жениться на Стелле. И дело здесь вовсе не в любви. Не уверен, что я смог бы когда-нибудь ее по-настоящему полюбить. Но несколько дней назад я еще стоял на берегу.

Со Стеллой спокойно. Стабильно. Размеренно.

Обыденно. Предсказуемо. Скучно.

Она не…

– Вивьен! – вскрикивает Кортни, и я едва не ловлю сердечный удар. Чертовски вовремя. – Ну наконец-то.

Стелла заметно напрягается. Ее спина выпрямляется словно струна. Красные ногти впиваются в деревянную столешницу. Рявкни ей «Фас!», и она сорвется с места, чтобы вгрызться Вивьен в горло.

– Держи свой коктейль. – Я протягиваю Стелле ее обновленный стакан и улыбаюсь с натяжкой. Трудно выдавливать из себя даже улыбку, ведь это тоже ложь.

– Спасибо, милый. – Она тянется губами к моей щеке и специально оставляет на ней влажный след. Но даже этого я больше не хочу.

И ее руки́ на своем колене под столом тоже не желаю.

Я хочу вскочить. Скинуть ее ладонь. Стереть со щеки отпечаток поцелуя и вывернуть всю правду за раз. Хочу ясности ума. Облегчения. Но вместо этого накрываю пальцы Стеллы своей рукой.

Я запрещаю себе смотреть на Вивьен. Поэтому пью.

Ее шаги ближе – мои глотки ненасытнее. Она присаживается напротив меня – я опустошаю пластиковый стакан до дна и едва сдерживаюсь, чтобы не смять его в руке.

Чувствую, как Вивьен смотрит на меня, и теперь ее присутствие рядом просто невыносимо. Во мне смешалось столько эмоций, что их не отличить друг от друга.

Я определенно злюсь. Да что там: я в гневе. Меня обманули. Со мной не считались. Я предан? Возможно. А еще я растерян. Запутан. Сбит с толку. Впервые в жизни я испытываю недоверие к Вивьен.

И тягу. Отчаянную тягу, что нет сил терпеть. Зудит каждый дюйм тела. Вибрирует каждая мышца. Под кожей полыхает пламя.

Я наркоман, который год в завязке, а прямо сейчас перед моим носом размахивают отменным косяком. Всем можно, а я должен держаться. Воздух пропитывается до боли знакомым запахом, а я могу лишь втайне вдыхать.

Пионы и лаванда.

Одного вдоха достаточно, чтобы словить кайф. Я даже с закрытыми глазами обнаружу Вивьен – мою запретную дозу. Отыщу, но не попробую. Даже не прикоснусь губами. Даже пальцами. Нельзя.

И смотреть на нее тоже себе не позволяю. Пусть лучше думает, что я просто злюсь.

– Вивьен, – наконец-то подает голос Фред, отрываясь от телефона. – Кажется, ты нам что-то обещала. – Он крутит айфон в руке и облизывает губы, ухмыляясь. – Или наш смазливый плейбой отшиб тебе память? – Ехидная улыбочка растягивается по его лицу, и я сжимаю кулаки.

Пошел он к черту. Ему не удастся вывести меня из себя.

Стелла поглаживает мое предплечье и льнет ближе. Наверное, думает, что таким образом успокаивает меня. Она ошибается. Мне только хуже, и я плотно стискиваю челюсть, чтобы не высказать лишнего.

– Раз обещала, значит все будет, – безразлично отвечает Вивьен и швыряет на стол пластиковый бокс с белыми капсулами.

Мой взгляд приковывается к боксу. По телу пробегает холодная дрожь.

Это значит, что я снова перенесусь обратно.

Даже в мыслях это звучит абсурдно. Новость о проекте Вивьен никак не лезет мне в голову. Словно это кусок недостающего пазла, но он не по размеру. Он не вмещается в общую картину, как ни крути. Он просто лишний. Не из этой мозаики. Не из этой жизни. Эти таблетки и игры с разумом – не про нас с Вивьен. Но футляр, лежащий на столе, говорит об обратном: все это теперь про нас. И игры с моим разумом, в которых я подопытная крыса, и таблетки, что помогают бежать от реальности.

На целый год назад.

Мне становится тяжело дышать. Я откидываюсь к спинке стула и бросаю короткий взгляд на Вивьен. Она не смотрит на меня, но так легко согласилась на новый эксперимент… Почему?

Почему она выбрала именно этот момент? Почему вечеринка Фреда? В чем важность? Неужели мы и вправду могли тогда что-то изменить?

Я хватаю свой стакан, плескаю в него еще виски и делаю жадный глоток.

Нет. Я схожу с ума. Меня точно искусала Вивьен. Прошлое не изменить. И незачем строить теории о глупом «Что могло бы быть, если бы мы не…». Слишком много «бы» в этих теориях, оттого они такие и бессмысленные.

Пока я поглощаю глоток за глотком, Фред тянется к боксу с таблетками и высыпает пару штук себе на руку.

– Одну, Фредс, – останавливает его Вивьен. – Не хотелось бы потом ловить тебя в «открытом космосе». Поделись с Майли.

Значит, мне нужно две, как в прошлый раз.

Я стараюсь мыслить трезво, но от волнения дрожат даже ноги. Очередь доходит до меня. Я сглатываю слюну и трясу футляр над своей ладонью, быстро зажимаю три упавшие капсулы и протягиваю одну Стелле для правдоподобности.

В этот момент я не удерживаюсь и поднимаю взгляд на Вивьен. Она ловит его моментально. Мы оба все понимаем без слов. Мы знаем, где встретимся.

Я делаю глубокий вдох. Вивьен тоже.

Мы готовы.

***

Стоит всего лишь моргнуть, чтобы перенестись обратно на проклятую вечеринку Фреда. На голову вновь обрушивается грохот безумного электро, и я морщусь. Никогда не любил эту музыку.

Открыв глаза, я снова окатываю взглядом месиво из дрыгающихся тел. Потных, полуголых, обдолбанный тел. Гребаный муравейник.

– Эйс, ты слышишь? – меня окликает Стелла, чем заставляет повернуться в ее сторону. – Это Майли – моя подруга. Я рассказывала тебе о ней.

Я киваю и только сейчас отмечаю, как сильно изменилась за год Стелла. От прежней остались лишь выкрашенные в черный цвет волосы и накладные ресницы, но теперь они не такие объемные. Косая, уложенная набок челка, уже отросла до подбородка. Глянцевая алая помада давно сменилась матовым бежевым оттенком. Как на пухлых губах Вивьен. Вместо разноцветных блесток на веках теперь ровные стрелки. Как на выразительных глазах Вивьен.

Я смотрю на старую версию Стеллы, яркую и цепляющую взгляд, но не нахожу в ней ничего привлекательного для себя. Это странное чувство. Как будто передо мной чужой человек.

– Эйсто, ты вообще слушаешь меня? – Стелла машет рукой перед моими глазами и радушно улыбается. – Такой задумчивый… О чем мечтаешь?

Найти скорее Вивьен.

– Как бы пробиться к туалету и не покалечиться.

Я всовываю свой пластиковый стакан в руку Стеллы и, пользуясь ее секундным замешательством, разворачиваюсь к выходу.

– Эйс! – разочарованно кричит она.

– Будь здесь. Я скоро. – Бросаю вполоборота, но сомневаюсь, расслышала ли Стелла. Да, впрочем, неважно. Мне нужна Вивьен.

Я расталкиваю руками и плечами танцующее стадо народа и протискиваюсь между липких тел. Амбре из пота, перегара, смесей парфюма, травки и табака окутывает меня со всех сторон, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не добавить туда своих рвотных масс. Мне приходится задержать дыхание на целых тридцать восемь секунд, прежде чем я вываливаюсь через кухню на задний двор. Я с жадностью глотаю порцию свежего воздуха, а следом и еще одну, но этого мало, чтобы насытиться.

– Долбаные вечеринки Фреда. – Дышу полной грудью. – Я ничего не потерял, когда перестал на них ходить. – Отряхиваю джинсы и расправляю перекосившуюся футболку.

– Я тоже.

Я мигом оборачиваюсь на родной звук с приятной грубоватостью в голосе. Сердце тут же сбивается с привычного ритма.

Вивьен.

Кажется, я немного улыбаюсь. Но ее выражение лица предельно серьезно. Она даже не улыбается мне в ответ.

– Давай сразу к делу, – заявляет Вивьен. – Времени не так уж и много. Особенно для меня. – Ее взгляд леденит кожу. Я прищуриваюсь. – Идем.

Какого черта Вивьен злится? Единственный, кто по-настоящему имеет право на злость, – это я.

– Я не полезу снова в этот вонючий гараж. – Меня охватывает раздражение, и я поддаюсь. Она еще и злится. Охренеть можно!

– Боишься запачкать свои светленькие джинсики? – поддевает Вивьен.

– Прекрати так со мной разговаривать.

– Буду разговаривать, как пожелаю, ясно? – Она повышает тон. – Кто ты такой, чтобы мне указывать?

– У тебя разыгралась шизофрения? – Я подступаю к ней ближе. – Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время, чтобы истерить?

– Ну уж простите, доктор Торнтон, что мои истерики не соответствуют вашему графику! Наверняка у Стеллы каждый нервный срыв предварительно согласован с тобой!

– Что ты несешь?! – Я вспыхиваю, как керосиновая лампа, и чувствую, что скоро взорвусь. – Совсем крыша поехала от таблеток?

– Да как ты смеешь?! – Вивьен толкает меня в грудь и проносится мимо к кухне.

– Стой, ненормальная! – Я хватаю ее за запястье и резко притягиваю обратно к себе. Вивьен пошатывается на каблуках и едва не падает мне в руки. – Что на тебя нашло?

– Зачем ты захотел сюда вернуться, Эйсто? – Она вскидывает подбородок и смотрит мне прямо в глаза. – Ты ведь уже принял решение. Так зачем снова возвращаться сюда? Интерес? – Она прищуривается, пытаясь вырваться, но я не отпускаю. – Любопытство?

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Какое решения я, по-твоему, должен был принять?

Если я сам не сойду с ума, то эта малахольная точно гарантирует мне билет в психушку. Мои нервы уже начинают сдавать.

– Касательно нас, – шипит Вивьен. – Я видела, как ты мило болтал со Стеллой. – Она усмехается, но во взгляде лютый гнев. – Как успокоил ее, тоже видела. А как ты умело приглушил ее приступ ярости… Браво! – ехидно хихикает, но моментально успокаивается и дальше говорит грубо, но серьезно: – Я все видела и слышала, Эйсто. – Она делает глубокий вдох прежде, чем продолжить: – Знаешь, я ожидала, что после того, как расскажу тебе о проекте, то ты больше не захочешь быть со мной. Я боялась этого, но ожидала. Поэтому, пожалуйста, не нужно делать из меня дуру. Если хочешь, оставайся со Стеллой. Женись на ней, заводите детей и…

– Я поражаюсь, – перебиваю я, сильнее сжимая запястье Вивьен. – Как такая умная девушка, порой может быть такой глупой…

Я обхватываю свободной рукой ее затылок, притягиваю Вивьен к себе и яростно впиваюсь в искусанные губы.

Глава 27. Скажи всем, что мы не вернемся

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Гнев куда-то испарился. Вся злоба рассеялась, стоило Эйсто коснуться моих губ.

Когда после «Погружения» я подслушала его разговор со Стеллой, то покрыла себя толщей льда. И теперь весь лед растопился от жара его горячей кожи. Теперь этот жар топит и мое тело.

Эйсто прижимает меня вплотную к своей напряженной груди. Я чувствую гулкое биение его сердца. Кровь доведена до кипения за долю секунды. В моих венах лава. В груди извергается вулкан. Я впиваюсь в его губы сильнее и запускаю пальцы в волосы на затылке. Царапаю кожу ногтями и ловлю гортанный стон Эйсто сквозь поцелуй.

Он хватает меня за бедра, подталкивая к обеденному столу, и отводит одно колено в сторону, позволяя себе упереться пахом между моих ног. Его ладонь проскальзывает под платье и стискивает мою обнаженную ягодицу. Кожа вспыхивает. Везде, где касается Эйсто, меня обжигает огнем. И пусть сейчас я сгорю дотла, но я буду гореть ярче тысячи костров.

Я отдаюсь порыву, почти отключаю мозг, когда кто-то демонстративно кашляет за спиной Эйсто. Он невольно отстраняется от моих губ, не выпуская меня из объятий.

– Сорри, чуваки. – Какой-то изрядно пьяный тип вваливается в кухню и улыбается. – Сорри, бро. – Он подмигивает Эйсто. – Не хотел прерывать. Я за пивом. – Парень икает и запоздало прикрывает рот ладонью. – А вы это… Ну… Типа продолжайте. Я ж не против. – Снова икает.

– Вали давай отсюда, – грозно указывает Эйсто и кивает парню в сторону двери. – Быстрее.

– Я дико извиняюсь типа, бро. Я ж не хотел, ну. – Незнакомец берет в охапку несколько банок пива. – От души. Цыпочка просто класс. – Тип показывает палец вверх и на шатающихся ногах покидает комнату.

– Вали! – рявкает Эйсто ему вслед, а я обтягиваю платье еще ниже.

– Дурацкая какая-то проекция, – усмехаюсь я. – Чего только не взбредет мне в голову.

– И не говори. – Эйсто поворачивается обратно ко мне и нависает над моим лицом, уперевшись обеими руками в обеденный стол за моей спиной. Я оказываюсь зажата между его напряженных бицепсов. – Ну и… на чем мы были так бестактно прерваны? – шепчет он мне на ухо, и мое тело усыпается мурашками, похожими на приятную изморозь.

Я словно покрыта инеем, а мягкие прикосновения Эйсто заставляют мое тело таить. Его горячие ладони повторяют изгиб моей талии и плавно двигаются к бедрам. Мне хочется прикрыть глаза от наслаждения. Но если закрою, то пропаду.

– Эйсто, сюда могут войти в любой момент…

И помешать нам.

– Как думаешь, я успею забаррикадировать дверь? – Его губы едва дотрагиваются до моей шеи. – Или ты предпочитаешь мрачные гаражи? – Он проходится кончиком языка по моему уху и слабо покусывает мочку.

Если бы ты знал, Эйсто, что там мы уже с тобой были… В одном из «Погружений» тебе тоже очень приглянулся мрачный гараж.

– Я бы, конечно, с удовольствием уволок тебя к нам домой… – продолжает Эйсто, поглаживая пальцами внутреннюю сторону моих бедер. – Но мы ведь не можем покидать границы этой локации, верно?

И там мы тоже успели побывать.

Но я киваю. И кивнула бы на любой вопрос, если бы Эйсто шептал так же нежно. Если бы его голос был таким же тягучим. Если бы руки двигались так же неторопливо. Я подаюсь бедрами вперед и упираюсь животом в твердую эрекцию, скрытую под плотными джинсами.

– Блин… – Эйсто толкается навстречу и прижимается ко мне пахом. – Боюсь, что до другой локации я не сдержусь.

– И я тоже. – Я обхватываю ладонями его лицо и накрываю желанные губы поцелуем.

Уже не оторваться. Голод уже не унять. Черта переступлена. Границы стерты. Нас уже не вразумить. Здесь нас никому не остановить.

Я обманывала себя с самого начала. Я допускала вероятность самоконтроля. Я такая наивная, глупая. Кто я против его чар? Я только теряла зря время, подкармливая внутреннего демона.

Нас уже не остудить.

Мы успеваем покинуть кухню раньше, чем туда вламывается еще одна парочка. В спешке просачиваемся сквозь толпу в коридоре, и я едва вписываюсь в поворот, когда Эйсто тянет меня в сторону лестницы ко второму этажу.

– Нет, только не туда, – пытаюсь воспротивиться я, но Эйсто непреклонен.

– Просто иди за мной. – Он уволакивает меня на второй этаж, оставляя позади громкие басы популярной песни.

– Фред может помешать.

– Плевать я хотел на Фреда.

Как только мы достигаем второго этажа, Эйсто дергает меня за руку и припечатывает спиной к стене. Хватает за подбородок и неистово вонзается в мои губы. Все возражения мигом тают на его языке, а я обмякаю под грудой напряженных мышц. Эйсто целует несдержанно, жадно. Его напор усиливается с каждым движением языка. Мое сердце колотится. Тело отзывается на каждое касание. Горит и требует еще. Я впиваюсь ногтями в сильные плечи Эйсто и забрасываю ногу на его бедра, соприкасаясь с пахом.

– Вивьен, – из его рта вырывается хриплый стон, – если ты сейчас же не придумаешь, куда нам свалить из этого коридора, я клянусь… – Сбитое дыхание мешает говорить. – Еще секунда, и тебе больше не придется искать укрытие. Потому что я возьму тебя прямо здесь. Потому что я, черт возьми, желал тебя гребаный год.

Его жаркое дыхание оседает на моих губах. Эйсто облизывает нижнюю и слегка прикусывает ее.

– Туда, – выдыхаю я, слабо дергая кистью вправо. – В гостевую. Должна быть открыта.

Эйсто уже не слышит моих слов. Он берет меня за руку и тащит за собой в темноту указанной комнаты. Дверь едва не слетает с петель, когда Эйсто с размаха захлопывает ее, оставляя нас в тусклом освещении луны.

– Закрой ее. – Я отстраняюсь от него всего на секунду, чтобы вытащить ключ из верхнего ящика прикроватной тумбы и бросить его Эйсто. – Закрой дверь, – тяжело дыша, прошу я. – Не хочу, чтобы нам снова помешали.

Ключ там, потому что еще год назад Фред хранил его в этом самом ящике на случай, если мне будет лень возвращаться в Рочестер после его вечеринок. Сомневаюсь, что в реальности я бы теперь обнаружила ключ на привычном месте. За этот год я сильно отдалилась от Фреда. Да что там… Я закрылась ото всех.

Эйсто наощупь вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает и, найдя в темноте мою руку, дергает меня к себе, нападая на мои губы. Я врезаюсь в его твердую грудь, вздымающуюся от рьяных вдохов. Его сердце лихорадит подобно моему.

– Черт, Вивьен… То, что сейчас происходит – безумие. – Эйсто разрывает поцелуй и толкает меня к кровати. – Ты сущее безумие, и… – он сокращает расстояние парой шагов, – это то, что мне нужно. Ты – то, что мне нужно.

Стянутая через голову футболка летит к чертям. Полуобнаженный Эйсто хватает меня за бедра, поддевает подол платья и тащит его вверх.

– Гребаный пояс! – ругается он, когда платье не поддается.

– Сейчас… – сглатываю я. – Секунду…

Мои дрожащие руки развязывают узел на талии, и платье тут же оказывается на полу. Эйсто толкает колено между моих ног и наваливается на меня сверху. Его губы отыскивают мою шею. Кусают кожу, усыпая ее жаркими поцелуями, и опускаются к груди. Эйсто резко тянет лифчик ниже. Ткань трещит по швам, но поддается, и его горячий рот накрывает мой сосок.

– О боги… – вздыхаю я, вонзаясь ногтями в плечи Эйсто.

Он дразнит сосок языком, а потом кусает и оттягивает его зубами, но я не успеваю вскрикнуть, как чувствительная плоть вновь оказывается во власти языка.

– Эйсто… – Мой глухой стон растворяется в воздухе, когда его свободная рука проскальзывает мне в трусики.

– Ч-черт… какая же ты мокрая, Вивьен… – Он без прелюдий проталкивает в меня сразу два пальца, и я жалобно всхлипываю. – Сойду с ума, если не вспомню твой вкус.

Нет, это я схожу с ума, когда Эйсто стягивает с ног мои трусики и припадает к промежности ртом.

Перед глазами мутнеет. Клитор пульсирует под круговыми интенсивными вращениями, и я упираюсь головой в матрас, искусывая губы. Эйсто добавляет большой палец, надавливая на взбухший бугорок, и учащает движения руки. Толчки его пальцев дразнят меня изнутри, достигая заветной точки, и я готова взорваться.

Я громко стону, уже не сдерживая себя. Разум вылетает за пределы вселенной. Меня кроет от возбуждения и напрочь сносит голову от осознания того, что все это вытворяет со мной настоящий Эйсто.

Он впервые притрагивается к моему телу после долгой разлуки. Впервые ласкает меня. Впервые чувствует то, что каждый раз чувствовала я, отдаваясь ему в «Погружениях». Теперь Эйсто в полную силу ощутит на себе ту тоску, что месяцами терзала мою душу.

Он чувствует это прямо сейчас. Я знаю. Даже без слов. Самые важные фразы мы произносим молча, вкладывая их в физический порыв. И та мощь, с которой Эйсто сейчас входит в меня, равна сумме дней не со мной.

Кажется, его руки проломят мне ребра, а пальцы продавят кожу до синяков.

Ну и пусть.

В этот раз мы оба отдаемся без остатка.

В этот раз мы оба запомним каждый наш поцелуй, каждый взаимный стон и одну на двоих дрожь, охватывающую сплетение наших обнаженных тел на складках мятого одеяла.

– Еще, Эйсто, еще… – умоляю я сквозь прерывистые вздохи, принимая его полностью.

Эйсто врезается в меня сильнее и погружается до упора. Я чувствую, как твердый член растягивает мои стенки и с каждым рывком приближает меня к оргазму. Сердце бьется чаще. Глаза закатываются. Я ловлю ртом воздух и содрогаюсь под мощным толчком Эйсто, царапая ногтями его шею.

Это навсегда останется в нас.

Эта страсть отпечатается на нас клеймом, выжженным по всей коже, о котором будем знать только мы вдвоем.

– Я люблю тебя, Вивьен… – Эйсто впивается пальцами в мои бедра. Его губы терзают мои плечи и достигают моих губ на финальном рывке. – Ты все, что мне нужно.

Я запускаю пальцы ему в волосы и притягиваю его лицо к своему, сокращая последние дюймы. Необходимый нам обоим, глубокий поцелуй подавляет гортанный стон Эйсто, и он кончает, извергаясь в меня.

Его взмокшая от пота грудь придавливает меня к кровати. Его лоб склоняется и соприкасается с моим лбом. Мои глаза закрыты. Не знаю, но чувствую, что у Эйсто тоже. Покой комнаты нарушает только наше сбитое дыхание.

– Как же я скучал по тебе, Совенок…

Голос Эйсто охрип. Его вибрация палит мои зацелованные губы, и я улыбаюсь.

Мы как будто вернулись к началу с опытом прожитых лет. И теперь оба знаем, что больше не совершим ошибок.

***

Я не знаю, сколько мы лежим, плотно прижавшись друг к другу. Мы полностью обнажены. Наша кожа еще не остыла от страстной агонии, что совсем недавно охватывала наши тела. И мы не двигаемся. Лежим молча, боясь пошевелиться, и не разрываем объятия.

Кажется, я до сих пор парю в невесомости, не ощущая на себе тяжести Эйсто. Я оплетаю его расслабленное тело руками и ногами и дор сих пор пытаюсь привести в норму дыхание. Выходит плохо. Впрочем, как и у Эйсто: его неровные вдохи щекочут мне шею, но это даже приятно.

Комната объята несвойственной этому дому тишиной, будто ее отсоединили от общего строения и вместе с нами швырнули в открытый космос. Нет оживленного гула голосов, нет воплей и криков, нет вибрирующих битов музыки и завывающих на улице сирен. Есть только тихое сопение Эйсто и завораживающее биение наших сердец. Сейчас они стучат в унисон.

Не хочется даже открывать глаза. Кажется, если я сделаю это, то наш идеальный момент испарится. Хрупкая магия разрушится, стоит мне просто моргнуть. Поэтому я крепко зажмуриваюсь и делаю глубокий вдох, пытаясь втянуть в себя весь родной запах Эйсто.

– Вивьен, – едва слышно произносит он, касаясь теплыми губами моего уха. – Это ведь все реально?

– Да, – слабо улыбаюсь я. – Теперь все по-настоящему.

– Не верится… Так хорошо сейчас. Хочется зависнуть здесь навечно и никогда больше не возвращаться обратно.

– Если бы только была такая возможность…

Я бы не потеряла целый год.

Нежные, словно крылья бабочки, поцелуи Эйсто оставляют невесомые следы на моей шее.

– Вивьен? – Трепетный шепот ласкает меня вдоль щеки. – Ты не исчезнешь, если я открою глаза?

– Нужно рискнуть и проверить.

Эйсто медленно ерзает надо мной, осторожно подтягивается на локтях и оказывается напротив моего лица.

– Давай вместе, – тихо предлагает он, зная наверняка, что я тоже до сих пор не решилась поднять веки.

– Давай.

– Раз… – начинает Эйсто.

– Два… – сглатываю я, поддаваясь волнению.

– Три.

Как только я размыкаю ресницы, то вижу перед собой Эйсто. Его сосредоточенное лицо освещает тусклый свет уличных фонарей, а в серых глазах отражается отблеск луны.

– Ты здесь… – улыбается он, поглаживая большим пальцем мою скулу. – Такая же, как раньше…

Эйсто плавно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке и запускает кисть в мои растрепанные волосы.

– К этому невозможно привыкнуть. – Он наматывает на свой палец мой белокурый локон, а потом наблюдает, как волосы рассыпаются по моему плечу.

– Я тоже долго привыкала. Признаться, мне до сих пор неловко находиться в своем теле годичной давности. Это так… странно. Непривычно смотреть на себя. И на тебя особенно… – Моя рука тянется к его лицу и аккуратно касается щетины. – Такого, которого я потеряла.

Эйсто тяжело вздыхает и укладывается возле меня, переворачиваясь на спину. Наши плечи соприкасаются. Я слегка склоняю голову, чтобы дотронуться виском до его виска.

Некоторое время мы снова лежим неподвижно, удерживая взглядами нависший над нами потолок, и не произносим ни слова. Наверное, в голове Эйсто сейчас немыслимый хаос, раз даже мои мысли не могут обрести покой.

– Ты ведь просто могла позвонить мне. – Его хриплый голос гаснет во мраке спальни. – Но легкие пути не для тебя, верно? – Я не вижу, но чувствую, как он улыбается. – Вместо этого ты придумала целый научный проект. Странно, что возле твоего дома до сих пор не припаркована машина времени.

– Уверен?

Мы одновременно усмехаемся, сплетая между собой пальцы наших рук.

– С ума сойти. Целый проект ради меня одного.

– Ну… фактически, это заказ одного очень важного конгрессмена.

– Вот как… – От короткой фразы так и сквозит разочарованием.

– Но если бы не ты… – продолжаю я. – Если бы не навязчивое стремление вернуть тебя… Уверена, проект так бы и остался на стадии идеи. И скорее всего со временем был бы забыт, как и многие другие безумные желания заказчиков. – Я сильнее сжимаю руку Эйсто. – Из-за тебя я вцепилась в «Погружение» и буквально заперлась в лаборатории, пока не добилась желаемого результата. Только благодаря тебе, Эйсто, проект увидел свет и получил согласование на дальнейшие испытания. Ты – единственная причина, по которой я держалась все эти месяцы. Я не сдавалась и шла к успеху, потому что знала, что в конце пути меня будет ждать встреча с тобой.

Эйсто не отвечает около минуты. А точнее – уже минуту и семь секунд. Я мысленно считаю, чувствуя, как у меня скачет пульс. Но Эйсто не выпускает мою руку. Это ведь сойдет за хороший знак, верно? Надеюсь, потому что я не знаю, что буду делать, если он сейчас встанет и молча уйдет.

– А ведь ты просто могла набрать мой номер. – После паузы длиной в вечность я наконец-то слышу долгожданный ответ.

Эйсто поворачивает голову в мою сторону, и я делаю то же самое, встречаясь со взглядом любимых глаз. Я так боялась увидеть там осуждение или, и того хуже, презрение, но кроме любви с толикой иронии я не наблюдаю больше ничего.

– Я уже говорил тебе, что ты сумасшедшая?

– Сотни раз. – Не могу сдержать улыбку.

– Тысячи.

Эйсто кладет наши сомкнутые руки себе на грудь и поглаживает мою ладонь большим пальцем. Его взгляд по-прежнему сосредоточен на моем лице, и даже сквозь темноту комнаты я могу прочитать, что в голове Эйсто витает еще множество вопросов, но ни один не покидает границ его мыслей. Вместо того, чтобы устроить мне допрос, Эйсто продолжает молча разглядывать меня.

– Можешь спросить все, что угодно. – Я высвобождаю свои пальцы из его руки, чтобы повернуться набок и накрыть ладонью его колючую щеку. – Я буду честной. Обещаю.

– Я знаю. Но не уверен, что готов услышать ответы.

– Ты считаешь меня ужасной?

– Нет. – Эйсто тоже ложится набок. – Конечно нет, Вивьен. – Его пальцы касаются моего плеча и плавно скользят вниз до локтя. – Ты ведь не убиваешь людей. – Эйсто внезапно хмурится. – Не убиваешь ведь?

– Нет. – Я легко усмехаюсь. – Проект не вредит человечеству, иначе его бы не одобрило высшее руководство Nebula. Такова политика нашего предприятия.

– Значит, все участники эксперимента находятся в полной безопасности? – осторожно уточняет Эйсто.

«В какой-то степени», – отвечаю мысленно, но вслух произношу другое:

– Эм… да. На тебе и остальных «Погружение» никак не отразится. Они его даже не заметят.

– А ты? Как эксперимент отражается на тебе? Проявляются ли какие-нибудь побочные эффекты?

Черт. Эйсто всегда был предельно проницательным. Мне его не провести. Я никогда не умела ему лгать, поэтому раньше и предпочитала избегать любых разговоров о работе, чтобы не выдать себя. Иначе он бы расколол меня в два счета. Вот и сейчас он проделает этот фокус, лежа в постели и даже не напрягаясь.

– Эта область еще до конца не изучена… – И сразу провальная попытка, Вивьен.

Эйсто убирает со своего лица мою руку и усаживается на скомканное одеяло, прикрывая складками свои бедра.

– Ты обещала быть честной, но продолжаешь изворачиваться. В чем дело, Вивьен? – Он бросает на меня взгляд через плечо. – Что ты скрываешь от меня?

– Ты прав. Извини. – Я присаживаюсь рядом, скрываю под одеялом обнаженное тело и подтягиваю колени к груди. – Есть некоторые нюансы, но, поверь, они незначительные, Эйсто. Не стоит заострять на них внимание.

– Я не спрашивал тебя о масштабах побочных эффектов, черт побери. Я хочу знать, что происходит с тобой. Ты рискуешь своим здоровьем?

– Только если перебарщиваю с частотой и продолжительностью «Погружений».

– Так вот что значила твоя фраза… А я еще подумал… – Он взлохмачивает волосы рукой. – Теперь все встало на свои места.

– О чем ты? – недоумеваю я.

– В начале этого эксперимента ты сказала, что времени не так уж и много. И особенно у тебя. Теперь мне ясно, почему.

Чертова феноменальная память Эйсто. В совокупности с проницательностью эта особенность никогда не играет мне на руку.

– Я была зла на тебя и всего лишь предположила, – пытаюсь оправдаться я. – На самом деле я не могу точно сказать, сколько по времени продлится данное «Погружение». В отличие от тебя, я выступаю управленцем эксперимента уже не в первый и даже не во второй раз.

– А в который? – Эйсто разворачивается вполоборота и пронизывает меня встревоженным взглядом.

– Эйсто, понимаешь, я…

– Сколько раз ты отправляла нас внутрь проекта, Вивьен? – Его тон становится жестче.

Черт, кажется, Эйсто злится. Но я обещала, что не буду лгать. Поэтому я делаю глубокий вдох и готовлюсь к тому, что обрушится на меня после ответа.

Я приму любую реакцию, но, пожалуйста, Эйсто, только не нужно ненавидеть меня.

– Это седьмой… – произношу на выдохе. – Вчера футляр с капсулами был полным.

– Мать твою… – Он запускает обе руки во взъерошенные волосы и нервно проводит по ним несколько раз. – Да это же просто какой-то…

– Эйсто, пойми, я была вынуждена. Каждый раз что-то шло не так. Мой план проваливался. Нам каждый раз мешали. Я не могла остановиться на полпути.

– Ты теряла сознание на моих руках, Вивьен! – кричит Эйсто, хватая меня за плечо. – Ты, черт возьми, истекала кровью! Я стирал ее с твоих губ! Я приводил тебя в чувства и ломал мозг, что же с тобой не так!

– Сейчас уже все в порядке. – Я накрываю его руку своей ладонью и уверяю, глядя в глаза, полные ярости. – Я под действием таблеток, повышающих мозговую активность. Подобных исходов больше не повторится. Пожалуйста, не переживай.

– Да твою ж мать!

Эйсто отмахивается от моих прикосновений и резко вскакивает с кровати. Он быстро натягивает боксеры и в порыве спрашивает:

– А поцелуй? – Он находит джинсы и встряхивает их, распрямляя калоши. – После того, как я остановил тебе кровотечение, мы поцеловались, а потом ты сказала, что ничего не было. Это тоже из-за экспериментов? Они еще и память отшибают?!

– Эйсто, остановись. – Я закручиваюсь в одеяло и поднимаюсь на ноги. – Послушай. Я ведь говорила, что побочные эффекты еще не до конца изучены. Нужно больше времени на тестирование.

– Прекрасно! – Он всовывает себя в джинсы, позвякивая пряжкой ремня. – Еще больше тестирований. Отлично! Давай начнем прямо сейчас. А почему бы и нет.

– Эйсто, ты слышишь меня? – Я пытаюсь задержать его и прекратить эти хаотичные метания по комнате, но он проносится мимо, не обращая на меня внимания.

– Да где эта гребаная футболка?!

– Эйсто, постой! – Я перегораживаю ему путь, но меня словно не существует. – Стой! Пожалуйста. Поверь, этого больше не повторится. Услышь же меня наконец! Я под действием таблеток. Понимаешь? Активность моего мозга восстановлена. Я в норме. Все в полном порядке. Теперь я могу даже справиться с летальным исходом «Погружения».

– Что ты сказала? – Эйсто замирает в шаге от меня и на мгновение перестает дышать. Если бы не мрак, разбавленный лунным светом, я бы сгорела от его разъяренного взгляда.

Я полная идиотка.

– Повтори, что ты сказала, Вивьен! – требует Эйсто, сокращая расстояние между нами. Мой словарный запас растворяется в воздухе. – Летальный исход «Погружения»?

Я влипла.

– Ты можешь здесь умереть?! – Эйсто хватает меня под локоть и дергает на себя.

– Да, – признаюсь я. – И умирала. После этого эксперимент автоматически завершается, и я возвращаюсь обратно.

Я слышу, как скрипит от злости челюсть Эйсто, но все равно продолжаю объяснять:

– Именно из-за летального исхода я и испытываю сложности в адаптации к реальности. Отсюда потери сознания и провалы в памяти. Как в том случае с поцелуем. Они кратковременные, но все же мое состояние начало ухудшаться из-за частоты «Погружений». Знаю, что виновата. Но я уже решила эту проблему.

– Дозой новых таблеток?! Ты совсем рехнулась?! – Эйсто орет мне прямо в лицо. Его разгоряченное дыхание обжигает мне щеки, и кожа начинает пылать. – Вместо того, чтобы прекратить, ты взяла и напичкала себя новыми препаратами! Господи, где был твой мозг?!

– Мне уже давно плевать на себя, Эйсто! – не сдерживаюсь и выкрикиваю я, но тут же замолкаю, осознавая, что вылетело изо рта.

Мы оба тяжело дышим. Хватка Эйсто на моей руке ослабевает, и он выпускает меня, отшатываясь в сторону.

– Мне жаль, что ты это услышал, но это правда. Мне плевать, справится ли мой организм с нагрузкой или нет. Мне правда все равно, Эйсто. И ты можешь кричать на меня. Можешь злиться. Ты имеешь на это полное право. Но знаешь, я ни о чем не жалею. Я бы повторила все, что сделала, лишь бы снова пережить с тобой эти моменты. – По моим щекам льются слезы. – Если ты до сих пор не понял, то моя жизнь ничего не стоит, если в ней нет тебя.

Мои последние слова зависают в пространстве и замедляют биение сердца. Они лишают и дыхания. Сковывают грудную клетку и не позволяют сделать вдох. Только всхлип, когда Эйсто настигает меня за один шаг и притягивает за плечи вплотную к своей груди.

– Какая же ты дура, Вивьен. – Он сжимает меня в крепких объятиях. – Какая же ты у меня дура, – шепчет, усыпая поцелуями мое соленое от слез лицо. – Моя ненормальная Вивьен. Моя сумасшедшая, больная на всю голову, безрассудная Вивьен. А кем бы я остался без тебя?

Ладони Эйсто накрывают мои мокрые щеки и запрокидывают голову так, чтобы я взглянула ему прямо в глаза.

– Обещай, что больше никогда не подвергнешь себя опасности, – просит он. – Обещай, что больше никогда не пойдешь на риск ради меня. Обещай, что я больше никогда не услышу слов о том, что твоя жизнь ничего не стоит. Ты – центр моей вселенной, Вивьен, помнишь? Исчезнешь ты – не станет и меня.

Глава 28. Исповедь

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

С Вивьен никогда не знаешь, как точно описать то, что происходит внутри. Всего за одну минуту с ней можно испытать то, что с другой не испытаешь за целую жизнь. В этом ее уникальность. Ее несравненность. Ее абсолютное могущество надо мной.

Я хотел ее задушить, когда она устроила мне скандал на заднем дворе Фреда.

Я хотел ее затушить. Высосать глупую ревность своим поцелуем.

Я хотел ее сжечь, плотно прижимая к себе ее тело.

Я хотел ее втереть. Под свою кожу. Чтобы она отпечаталась заново в душе, где все выедено тоской.

Я хотел ее убить. За равнодушие к себе. За бессмысленную самоотверженность. За сложность, упрямство и одержимость идеей.

Я хотел ее иссушить. Впитать те слезы и горечь, что уже год бушуют и в моем сердце.

Казалось бы, мы светлые умы, но выходит, что глупые люди. Все это время мы калечили друг друга. А теперь причиняем боль и другим. Поэтому я решил, что как только мы вернемся обратно, я все расскажу Стелле. И будь что будет.

Я не хочу больше ждать. Не хочу снова лгать. Не хочу изображать безразличие к Вивьен, когда каждую часть меня тянет к ней. Я больше не желаю быть отстраненным. Мы и так спустили в сортир до хрена непрожитых вместе часов. Хватит.

***

Мы задержались в гостевой спальне еще на пару часов. Я расспросил Вивьен о каждом из «Погружений», и она в подробностях описала все семь, включая настоящий эксперимент.

Первый. Темная кухня Фреда и ревнивая Стелла. Забавно, ведь в тот момент я не был даже ее парнем, а она уже заявляла на меня какие-то права.

Второй. Должен признаться, что идея Вивьен с гномом и лобовым стеклом «Форда» меня впечатлила. А еще теперь я понимаю, почему Вивьен не хотела подниматься на второй этаж – гребаный Фред. Я рад, что хотя бы здесь сделал то, что давно хотел сделать в реальной жизни – разбил его наглую морду.

Второй эксперимент закончился несчастным случаем. Вивьен попала под машину и погибла. А очнувшись, назвала меня бесподобным. Она была не в себе и еще не адаптировалась к реальности. Теперь все сходится.

Третий. Следом. Без перерыва.

Меня бесит ее безразличное отношение к своему здоровью. Но по словам Вивьен, оно того стоило: это был самый потрясающий эксперимент из всех – наше место на озере.

Как бы я сейчас хотел оказаться там. Вивьен рассказывает, а я жалею о том, что не принял две чертовые таблетки раньше. Тогда бы я все запомнил. Я бы пережил то, что испытала Вивьен с тем другим Эйсто. Хотя я могу представить, что бы я чувствовал на его месте – горькое сожаление. И вину. За то, что бросил ее и не дал нам шанс.

Даже сейчас, слушая ее рассказ, я представляю тот скрип паркета в коридоре, куда не ступала моя нога долгие месяцы. Я помню тот родной запах и распахнутый балкон. Помню сквозняк, что поднимал в воздух тюль, и вечно босые ноги Вивьен. Помню кофемашину – соперницу Вивьен. Она сразу невзлюбила ее. Уверен, что Вивьен до сих пор не научилась ею пользоваться и оставила пылиться в углу нетронутой кухни.

Я помню там и саму Вивьен. Обнаженную в белых простынях нашей постели. Воспоминание далекое, но оно не померкло. Я вижу образ, как будто это было вчера: уже светает, Вивьен уснула, но ее губы до сих пор хранят блаженную улыбку после ночи нашей любви, я лежу рядом и разглядываю ее бесподобный силуэт. Это не девушка, она – произведение искусства. Ее точно создавали божества.

Я обязательно должен увидеть это снова. Дайте только вернуться обратно. Первым делом я схвачу Вивьен и уволоку к нам домой. Только тогда, наверное, поверю в реальность происходящего.

И снова, мать его, вездесущий Фред. Он скармливает Вивьен снотворное, и третье «Погружение» обрывается. Именно тогда Вивьен отключилась и уронила голову на мои колени, чем до смерти напугала меня. Я до сих пор содрогаюсь, когда вспоминаю, как нес ее на своих руках к террасе и молил очнуться. Вивьен пришла в себя, но ей требовался отдых. Она поспала и продолжила дальше.

Эксперимент четвертый. Вивьен подмешала таблетки в наши с Фредом стаканы. Говорит, что не смогла преодолеть соблазн, когда количество участников сократилось до трех.

И тут я узнаю, что для полноты картины Вивьен может еще и проекции людей создавать. Чу́дно. Мозг уже взрывается, а я даже не представляю, сколько еще информации мне предстоит впитать.

Я слушаю дальше и виню себя за то, что год назад сам не додумался запереть Фреда в его спальне на втором этаже. Тогда бы он не помешал мне отыскать Вивьен в тот вечер. Тогда бы… Черт. А ведь действительно все могло сложиться иначе. Вивьен была права.

Я смотрю на нее и улавливаю, как сбивается ее дыхание.

– В чем дело, мисс Аулет? Кажется, вы краснеете? – ухмыляюсь я.

– Здесь ничего не видно, умник. – Она легко шлепает меня по плечу. – Или ты научился различать цвета в темноте?

– Мне и не нужно. Я просто знаю, что сейчас ты краснеешь.

Она цокает и наверняка закатывает глаза, а значит – я прав. А значит – дальше последуют пикантные подробности.

Вивьен мнется, но рассказывает о нашем поцелуе в гараже.

Ладно, каюсь. Теперь и во мне обнаружилось странное пристрастие к этому месту. Я ощущаю необычайную тягу и готов сорваться туда вместе с Вивьен прямо сейчас.

– Эйсто, нет! – сопротивляется она, когда я вскакиваю с кровати и тяну ее за руку.

– Ладно. Оставим гараж на потом. Но так просто ты не отделаешься.

Я облизываю губы и наваливаюсь на Вивьен, придавливая ее к матрасу.

– Не-е-ет! – визжит она, извиваясь под моим телом.

– Скажи это моим губам. – Я нежно кусаю ее шею, подразнивая кожу языком. – Или рукам. – Моя ладонь проскальзывает под чашку лифчика и накрывает мягкую грудь Вивьен. – Или… – Толкаюсь пахом между ее ног, и ловлю ртом сдавленный стон. – Я чертовски хочу тебя снова.

– Я чертовски хочу, чтобы ты не останавливался, но… – Она замолкает, просовывая руку между наших бедер, и надавливает на твердый член, изнывающий от желания в моих джинсах.

– Вивьен… – процеживаю сквозь зубы.

– Так ты не узнаешь, что мы делали в пятом эксперименте.

– О боги… Ты садистка.

Я скатываюсь на кровать под тихий смех Вивьен и роняю голову на подушку.

Вот дерьмо.

Я безумно хочу заставить ее снова стонать подо мной, но я должен отдать приоритет разговору, иначе есть вероятность, что он так и останется незавершенным.

– Рассказывай быстрее, пока я не передумал.

Вивьен хихикает и устраивается рядом со мной, продолжая говорить.

Финал четвертого «Погружения» приходит со смертью Вивьен в этом гребаном гараже. Забираю свои слова обратно: это место мне снова не нравится.

Поэтому у Вивьен и хлещет из носа кровь. Поэтому она теряет сознание в реальности. Прямо на моих руках во время нашего танца под Placebo. Теперь все ясно. Но осознание не приносит покоя.

Летальный исход четвертого эксперимента вызывает и кратковременную амнезию. Вивьен забывает поцелуй, который случился внезапно и по моей вине. Не знаю, стечение обстоятельств или очередная шутка Вселенной, но из ее памяти стирается именно тот момент, который вновь всколыхнул мою жизнь.

И несмотря на множество тревожных факторов, Вивьен попросту закидывается препаратами для оптимизации мозговой активности и все равно решается на пятое «Погружение».

Мне снова хочется отчитать ее за халатное отношение к своему здоровью. Я едва сдерживаюсь и уже заготовил дюжину лекций по этому поводу, но, так и быть, оставлю их на потом.

Мое напряжение не скрывается от глаз Вивьен, поэтому она быстро меняет тему и посвящает меня в подробности еще одного интимного момента в гараже.

– И в этот раз мы не остановились на поцелуе, – мурлычет она, скользя указательным пальчиком по моей обнаженной груди.

– В тебе проснулась нездоровая любовь к темным замкнутым пространствам, заметила?

– Только к тем, что изолированы и от звука. – Вивьен улыбается и оставляет на моем плече след от своих теплых губ.

– Не отвлекай меня, Совенок. – Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к своей груди, чтобы ее голова уместилась у меня под мышкой. – Иначе знаешь, чем это для тебя обернется.

– Ладно. – Она вздыхает и кладет руку на мою грудь, туда, где сердце. – Пятое «Погружение» закончилось точно так же, как и четвертое.

– Ты снова погибла при таких же обстоятельствах? – Мое сердце съеживается.

– Да. – Вивьен проводит ладонью по моему напряженному телу, но это не помогает расслабиться. – Опять тот же сценарий: резко гаснет свет, и я получаю удар тупым предметом по голове. И даже когда в этот раз я успела зажечь лампы, то все равно не смогла разглядеть убийцу. Он действует слишком быстро. И последнее, что я слышу перед смертью, – твой крик.

Вдоль моего позвоночника проносится разряд тока. Я цепенею, воображая картину, как моя Вивьен падает на бетонный пол и издает последний вздох. Как лужа крови растекается вокруг ее бездыханного тела, а я настолько беспомощный, что могу лишь кричать.

– Эйсто, в чем дело? – Нежное прикосновение ладони к моей щеке заставляет меня открыть глаза.

А я и не заметил, что зажмурился и стиснул челюсть до скрежета зубов.

Я часто моргаю, стараясь прогнать из сознания кошмарный образ мертвой Вивьен, но он оказывается слишком ярким и чудовищным, чтобы теперь о нем забыть.

– Эйсто, ты слышишь меня? – Она поглаживает мою щеку, призывая посмотреть ей в глаза. – В этот раз мне не было плохо при возвращении в реальность. И все благодаря «мозгоправам».

С ума сойти.

Вивьен еще и пытается успокоить меня. Не я ее, а она меня. Кажется, моей сумасшедшей девушке абсолютно не присущи чувство страха и инстинкт самосохранения. Вот только в данной ситуации это больше минус, чем плюс.

Но ничего, теперь она не одна. Теперь Вивьен под моей защитой. И я спасу ее даже ценой собственной жизни.

– Это больно? – Я склоняю голову набок и опускаю подбородок, чтобы взглянуть на Вивьен.

– Что?

Она по-прежнему ласкает рукой мою грудь как ни в чем не бывало, как будто смерть в гараже от рук таинственного психопата – обыденное дело.

– Умирать… – Я сглатываю. – Здесь.

– Это быстро, – шепчет Вивьен, и ее ладонь замирает. – Но неприятно.

– Неприятно? – Получается даже усмехнуться. – Значит, умирать от удара по голове всего лишь неприятно?

– Ну прости, – цокает она. – Не успела расценить процесс своей смерти по достоинству. В следующий раз обязательно сконцентрируюсь, а позже изложу тебе весь спектр пережитых эмоций в подробностях. Какой способ предпочитаете, доктор Торнтон: графический или хватит визуально-звукового? Обещаю спецэффекты.

– Следующего раза не будет, – отсекаю я.

– Какой серьезный. – Вивьен демонстративно надувает губы, а потом резко кусает меня над ключицей.

– Я предельно серьезен, Вивьен. – Не ведусь на ее попытку обернуть все в шутку. Она медленно закатывает глаза и кладет голову обратно на мою грудь. – Сколько еще будут действовать эти твои «мозгоправы»?

– Не знаю. Все зависит от степени нагрузки на мозг.

– Снова шутишь? – Я обрамляю пальцами ее подбородок и вздергиваю его, чтобы поймать взгляд Вивьен.

– Нет.

– О боги… – Я поднимаю согнутые в локтях руки и накрываю ладонями лицо, смывая невидимую пелену возмущения. – Чем вы вообще занимаетесь в своей лаборатории, кроме корпоративных пьянок? Вы точно испытываете свои препараты? Или на нетрадиционные, как этот, вам глубоко наплевать?

– Решил припомнить мне еще один мой прокол?

– Не переводи тему.

– Ты сам ее начал.

– Черт, а я уже и забыл, насколько ты бываешь невыносима, – тяжело вздыхаю я, и Вивьен скатывается с моей груди.

– А я забыла, каким дотошным бываешь ты.

Я моментально мечу в нее злобный взгляд, который тут же разбивается об ее по-детски умилительную улыбку. Вивьен сидит на кровати, поджав под себя ноги, и наблюдает за моей реакцией, склонив голову.

– Не играй со мной, когда речь идет о важных вещах. – Я прищуриваюсь.

– Хочу, чтобы ты немного расслабился.

– Вивьен… – Втягиваю в себя воздух и принимаю сидячее положение напротив самой прекрасной девушки, обладающей самым скверным характером. – Меня правда очень забавляет твое игривое настроение. И я неимоверно счастлив, что нахожусь сейчас рядом с самым дорогим человеком в моей жизни, но, пойми, я не могу расслабиться, когда каждый раз, закрывая глаза, я вижу твое мертвое тело в том чертовом гараже. – Кладу руку на ее плечо, а второй обхватываю подбородок. – Я не могу успокоиться, Вивьен, зная, что тебе угрожает опасность. Слышишь?

– Поэтому ты должен мне помочь докопаться до истины. – Остатки веселья исчезают с ее лица следом за улыбкой. Теперь она говорит серьезно. – Нам придется вернуться в гараж.

– Нет, – категорично отрезаю я, разворачиваясь к двери и свешивая ноги с кровати.

– Эйсто, пожалуйста. – Она придвигается к моей спине и обнимает меня за плечи. – Другого выхода у нас просто нет. Убийства начались в гараже. Возможно, кто-то специально ждет, чтобы я оказалась там.

– Для чего?

– Не знаю. – Вивьен утыкается лбом между моих лопаток. – Там никто не услышит и не увидит… Кому какое дело до гаража, когда вечеринка в самом разгаре?

– Проще было бы заманить тебя туда, а не выжидать. Сама ведь сказала, что это не самое популярное место в доме.

– Логично, доктор Торнтон. – Она легко шлепает меня ладонью по плечу и быстро усаживается рядом, уперев подбородок в согнутое колено.

Вивьен прикусывает губу, как обычно это делает, когда погружается в мозговой штурм, и обвивает свою ногу двумя руками.

– И вдобавок ко всему, в реальности ведь за тобой никто не охотился в ту ночь, так? – подкидываю я.

– Ага… – задумчиво кивает Вивьен.

– А странного ничего не замечала? Может быть, кто-то преследовал тебя? Ну или казался подозрительным?

– Нет.

– Точно?

– Абсолютно.

– Может быть, ты не помнишь, потому что была ну… – прочищаю горло, – немного пьяна?

– Я все прекрасно помню, Эйсто. – Она резко поворачивается в мою сторону, и меня насквозь прожигает полный негодования взгляд. – И проект, в котором мы находимся, – прямое тому подтверждение.

– Прости. – Я кладу руку на ее бедро и нежно поглаживаю мягкую кожу. – Я просто уточняю для уверенности.

Вивьен смягчается и одаривает меня слабой улыбкой.

– Получается, в действительности никто не покушался на твою жизнь, – закрепляю я.

– Да… Тут ты прав. Но тогда что ему от меня нужно? Чем я провоцирую убийцу на преступление?

– Может, дело не в тебе?

– Что ты имеешь в виду? – Ее голос насторожен. Зрачки расширены. Взгляд сосредоточен на моем лице.

– Возможно, имеет значение с кем ты находишься в гараже.

– К чему ты клонишь?

– Ты уже сама все поняла.

– Хочешь сказать, что не будь я там с тобой, то осталась бы жива?

– Как вариант.

– Чушь, – отмахивается Вивьен. – Почему тогда убивают меня, а не тебя?

– Может быть, потом погибаю и я. – Я пожимаю плечами. – Этого ведь мы не знаем наверняка. Допустим, ты просто первая попадаешься под руку.

После произнесенной догадки на комнату обрушивается давящая тишина. Ранее взвинченная Вивьен теперь сидит смирно и покусывает палец, зажатый между зубов.

– Блин… об этом я не подумала. – Она вынимает изо рта палец и вместо него прикусывает нижнюю губу. Мозговой штурм в самом разгаре.

– Если моя теория верна, то убийца – твой шизанутый дружок Фред.

– Эйсто, замолчи?! – Мягкий шлепок ладони разбивается об мое плечо. – Что ты несешь?! Фред – мой лучший друг. И никакой он не шизофреник.

– Окей, – Я выставляю вперед руки. – Не шизофреник, который не выносит меня.

– Нормально он к тебе относится.

– Ну, конечно.

– Разве что немного зол из-за нашего разрыва. Потому что ты сделал мне больно.

– Да брось. Он был в восторге, – цокаю я. – Не из-за боли, а из-за нашего разрыва, конечно же. Фред всегда считал меня недостойным тебя.

– Вовсе нет! – Вивьен хмурится и окидывает меня разгневанным взглядом.

– Подумай, – все равно настаиваю я.

– А даже если это и так, то какой смысл ему убивать меня?!

Я замолкаю, ища в голове убедительный повод, но не успеваю выдвинуть новое предположение, как Вивьен прерывает меня:

– Поверить не могу, что сейчас сижу и всерьез обсуждаю с тобой вероятность своей смерти от рук Фреда! – Она вскакивает на ноги. – Абсурд! Да как тебе в голову могло такое прийти?! – Вивьен находит на полу свое платье и поднимает его.

– Это всего лишь предположение.

– Нет! – резкими движениями она натягивает платье через голову. – Это обвинение!

– Мы должны рассмотреть все возможные кандидатуры, – спокойно поясняю я, наблюдая, как Вивьен рыщет по комнате. – И мы должны быть объективными, чтобы вычислить потенциального преступника.

– Так почему бы не начать с очевидного: с твоей Стеллы! Тем более, что Фред был заперт в своей спальне. Я лично об этом позаботилась.

– Как будто никто не мог ему помочь. – Кажется, я подбрасываю в огонь дров, но иначе никак. – Или на крайний случай он мог выйти в окно самостоятельно. Всего-то второй этаж. Он бы даже не сломал ноги при правильной группировке мышц.

– Как классно ты все продумал! – Вивьен театрально аплодирует мне. – Вот только это все чушь.

– И кстати.

– Что еще? – она оборачивается через плечо.

– Стелла не моя.

– Конечно.

– Моя сейчас взорвется от злости раньше, чем успеет одеться, – усмехаюсь я. – Не это ищешь? – Трясу в воздухе ее поясом, который нашел на кровати у подушки.

Вивьен поворачивается ко мне лицом, резко выдыхает через нос и стремительно шагает к кровати в попытке отобрать у меня свою вещь, но я не позволяю.

– Отдай, – грозно требует Вивьен.

– За поцелуй, – ухмыляюсь я.

– Эйсто, я серьезно.

Она складывает руки на груди, но потом предпринимает еще одну ловкую попытку выхватить пояс из моих рук. Но я оказываюсь проворнее: не выпуская пояс, забрасываю один конец за спину Вивьен, ловлю его второй рукой и таким образом притягиваю Вивьен за талию к себе. Она спотыкается и врезается в мое лицо животом. Я падаю спиной на кровать и уволакиваю Вивьен за собой, прижимая ее вплотную к своему телу при помощи пояса, накрутив его себе на запястья.

– Отпусти! – командует Вивьен.

– Ни за что.

Я напрягаюсь и переворачиваюсь, меняя нас с Вивьен местами: теперь она прижата лопатками к кровати и скована кожаным ремнем, а я нависаю над ней и придавливаю своим весом к матрасу.

– Лучше присмотрись к своей ревнивице Стелле, – не сдается Вивьен, пытаясь уколоть меня. – Возможно, именно она не побрезговала испачкать свои нежные ручки в моей крови.

– Лучше я насмотрюсь на свою ревнивицу Вивьен, которую сейчас пытаюсь утихомирить всеми силами.

Вивьен дергает руками, но не может высвободить их из-под моего тела.

– Чтоб тебя, Эйсто! Слезай!

– Сначала остынь.

– Я в порядке, – огрызается она.

– Тогда поцелуй меня. – Я тянусь к ее губам, но Вивьен уворачивается.

– Нет. Ты оклеветал моего друга.

– Прости меня… – все еще натягивая тугой кожаный пояс вокруг талии и рук Вивьен, я опускаю губы на ее шею и начинаю покрывать кожу поцелуями. – Прощаешь?

– Нет… – вздыхает она, едва мой язык достигает ложбинки над ключицей. – Эйсто… прекрати…

– Я готов зализать свою вину.

– И ты еще называл меня садисткой? – Вивьен вздрагивает, когда я ослабляю тиски из пояса и медленно скольжу вдоль ее тела, спускаясь на пол.

Я встаю перед Вивьен на колени. Она лежит на кровати, свесив ноги, и учащенно дышит, когда я задираю платье еще выше. Мои пальцы поддеваю тонкие лямки трусиков и стаскивают их вниз. Тонкое кружево скатывается с лодыжек Вивьен, но она больше не сопротивляется.

– Эйсто… – с мольбой в голосе постанывает Вивьен, ощущая мое жаркое дыхание между своих ног.

– Я остановлюсь, если ты попросишь. – Обхватываю ее бедра ладонями и стаскиваю Вивьен на край кровати, забрасывая ее ноги себе на плечи.

– А если не попрошу?

– Тогда я не остановлюсь, пока не заставлю тебя кончить.

Мой горячий язык подразнивает Вивьен вдоль входа, проскальзывая вверх-вниз. Я ласкаю ее клитор круговыми движениями, а потом всасываю его в рот и мну губами, проталкиваясь языком в мокрое лоно.

– Боги… Эйсто… что ты со мной творишь… – Вивьен неосознанно подается вперед, начиная плавно вращать бедрами.

Я наращиваю темп. Щелкаю языком по взбухшему клитору и захватываю его губами. Чувствительная плоть пульсирует под моим напором. Я жадно впиваюсь в нее, пытаясь выжать все соки.

Чувствую, как напрягаются ноги Вивьен на моих плечах. Я крепче сжимаю в ладонях ее упругие ягодицы и интенсивнее вращаю языком.

Хочу ее без остатка. Хочу пробовать ее упоительный вкус под звуки прерывистых стонов. Хочу ловить кайф от того, как она ловит кайф от моих ласк. Я изголодался так сильно, что теперь не могу оторваться от нее. И я не знаю, сколько раз мне придется заставить ее кончить, прежде чем я выпущу Вивьен из нашей реальной кровати в Рочестере. Кажется, что я не смогу насытиться ею никогда.

– Я… почти… – задыхается Вивьен, цепляясь рукой за мои волосы. – Да, Эйсто… Еще…

Я проталкиваю в нее средний палец и прижимаю его к передней стенке влагалища, не переставая напористо стимулировать клитор языком. Вивьен выгибается дугой и протяжно стонет. Ее голос хрипит, срываясь на всхлип. Она жадно ловит ртом воздух. Ее ноги содрогаются.

– Эйсто…

Последний громкий стон обрывается мощным оргазмом. Я впитываю его языком и вытаскиваю из Вивьен палец. Ее влага стекает по моей руке, и я слизываю ее, поднимаясь с колен и нависая над Вивьен.

– Надеюсь, я заслужил прощение.

– Ты совратил меня, – сквозь частые вздохи бормочет она.

– Одно другому не мешает. – Я мимолетно целую Вивьен в губы и помогаю ей встать с кровати. – Ой, погоди. Мы кое-что забыли.

Присаживаюсь на корточки, чтобы поднять с пола ее трусики, и поглядываю на Вивьен снизу вверх, предлагая ей помощь в облачении. Она фыркает, но просовывает ноги, позволяя мне аккуратно подтянуть трусики на нужное место. Я поправляю ее платье и только после этого выпрямляюсь напротив нее. Моя ладонь рефлекторно накрывает ее шею и запрокидывает голову так, чтобы Вивьен посмотрела мне в глаза.

– Ты сводишь меня с ума, знаешь это? – облизываю свои губы в паре дюймов от ее губ. – За эти два дня я потерял себя. Или обрел. Я не знаю, но… – вздыхаю. – Только ты способна пробуждать во мне эти чувства. Только тебя я способен любить. Пожалуйста, верь мне.

– Я верю, – без промедления отвечает Вивьен.

– И да, я был резок в своих теориях. Прости. И попытайся понять: я волнуюсь за тебя. Поэтому призываю мыслить здраво. Мы должны сузить круг подозреваемых. Должны рассмотреть каждую кандидатуру. Будь то Фред, Стелла или Майли.

– Или кто угодно из присутствующих здесь незнакомых лиц.

– К сожалению, так и есть. На вечеринке полно психов. Кто знает, что ими движет и какие у них могут быть мотивы.

– Ты прав. И поэтому нам нужно вернуться в гараж.

– Нет. – Я резко выпускаю лицо Вивьен и стискиваю руку в кулак.

– Иначе никак.

– Черт… Ты ведь обещала не подвергать себя опасности. Но гараж – это и есть опасность. Прямая, мать его, опасность для тебя.

– Но я ведь теперь не одна. – Вивьен подходит ближе. – Вдвоем у нас больше шансов поймать убийцу.

– Риск слишком велик, – не сдаюсь я, даже когда она с мольбой заглядывает в мои глаза.

– Ты в альтернативной, искусственно созданной реальности, Эйсто. Никакого риска нет. Я справлюсь.

– Ну и что дальше? – Я отхожу к окну и бросаю взгляд на толпу людей у бассейна. Все выглядит слишком реалистично для искусственно созданного мира. Оттого и слишком страшно помогать Вивьен в этом деле. – Пойдешь с этим в полицию? Расскажешь им, что кто-то нападает на тебя в альтернативной реальности? Интересно, как скоро они прикажут нацепить на тебя смирительную рубашку?

– Нет. Я просто хочу знать, кто это. – Тон ее голоса ужесточается. – Ведь этот человек существует реально. Тот, кто желает мне или тебе смерти, он есть. Он способен на убийство, но не действует. Кто знает, сколько времени продлится его затишье. Кто знает, что способно стриггерить его. Поэтому пока мы остаемся в неведении, мы рискуем, понимаешь? Неведение – вот настоящий риск для наших жизней.

Я понимаю, к чему клонит Вивьен, и не могу с ней не согласиться, но, черт возьми, я не могу и решиться на этот шаг.

А что, если она снова погибнет?

На моих глазах или… на моих руках. Я не вынесу. Это убьет меня. Я не готов это видеть. Тем более я не знаю, как скажется на ней эта смерть в реальности. Что если настоящей Вивьен станет плохо? Она ведь не уверена в сроке действия «мозгоправов».

– Если мы вычислим убийцу сейчас, то будем на несколько шагов впереди, – убеждает меня Вивьен. – Мы будем знать, под кого копать в реальности.

– Зачем нам с тобой под кого-то копать в реальности? Мы ведь не копы, – злюсь я.

– Потому что этот человек потенциально опасен! – выкрикивает она. – Даже если у него сейчас нет мотива. Даже если он совершил здесь убийство в состоянии аффекта. Неважно. Мы не знаем, что служит для него раздражителем. И, черт возьми, я должна это узнать! Я должна знать мотив! Должна докопаться до сути! И если ты не хочешь мне в этом помогать – ладно! Я справлюсь самостоятельно.

Вивьен резко порывается к двери, но я успеваю поймать ее за руку.

– Так я тебя и отпустил одну.

Оглядываю ее рассерженное лицо в свете заоблачной луны, и понимаю, что у меня есть только один вариант – следовать за Вивьен. Я не вразумлю ее. Она не передумает. А я теперь отвечаю за нее собственной жизнью. Так решило мое сердце.

– Помоги найти мою футболку, самостоятельная моя. Я был в ударе, когда срывал ее с себя.

***

Нам приходится включить в комнате свет. Моя мятая футболка валяется в пыльном углу между комодом и стеной. Стряхнув с нее паутину, я одеваюсь и растягиваю материал по торсу в попытках избавиться от остального мусора и складок.

– Не могла придумать, чтобы здесь было чисто? – возмущаюсь я.

– Я не виновата: это все мое подсознание, – ухмыляется Вивьен. – Но ты прекрасен даже с этой милой пылью на плечах.

– Спасибо, любимая.

– Так, ладно, – прокашливается она. – Пора выбираться. И это должно быть незаметно.

– Предлагаю выпрыгнуть в окно. Быстро и эффективно. Как раз проверим одну из теорий насчет Фреда.

– Смешно, – цокает Вивьен. – Но сегодня обойдемся без твоих сверхспособностей. Супермену придется спуститься по лестнице.

– Напоминаю: всего-то второй этаж. Здесь даже не потребуются мои суперспособности.

– Ну да, всего-то пара переломанных костей.

– Я умею группировать мышцы.

– Ладно, – усмехается она. – Я иду первая. Встречаемся у гаража. Постарайся не нарываться на Стеллу или Майли.

– И все-таки я считаю, что нам не следует разделяться.

– Так у нас больше шансов остаться незамеченными.

– Именно в этот момент и начинает происходить всякая дичь в фильмах ужасов, – предостерегаю я.

– Которые ты слишком часто смотришь, Эйсто. Все, я пошла. – Вивьен накрывает ладонью мою шею и оставляет на губах мимолетный поцелуй. Но мне этого недостаточно.

– Будь осторожна.

– Предельно. – Вивьен шагает к двери.

– Я серьезно. – Хватаю ее за руку и снова разворачиваю к себе лицом. – Ты все, что у меня есть.

Вивьен смотрит мне в глаза. Она больше не улыбается. И теперь я ощущаю беспокойство, которое она пыталась скрыть от меня. Она тоже боится. Но все равно хочет идти.

– Я жду тебя, – говорит Вивьен.

– Я иду следом.

Моей выдержки хватает на тридцать секунд. Теперь я знаю, чему равняется вечность.

За этот период я успел измерить шагами комнату, превратить волосы в сущий ад, сгрызть ноготь на указательном пальце и прокусить его до крови. Я никогда этого не делал, но цветочный запах Вивьен, все еще оплетающий стены спальни, сводит меня с ума и заставляет нервничать пуще прежнего.

Нужно было идти вместе с ней. И плевать я хотел на условности.

Я слизываю кровь с указательного пальца, резко дергаю за дверную ручку и выскакиваю в коридор второго этажа. Вивьен не видно даже на лестнице. Какого черта она так быстро бегает на своих огромных каблуках?

Сбегаю вниз по ступенькам и врезаюсь в какого-то парня. Его коктейль проливается на пол. Он посылает меня к дьяволу, но мне не до разборок с примитивными проекциями. Мне нужна Вивьен. И моему сердцу тоже. Если я не увижу ее в ближайшую минуту, оно остановится, и мы умрем.

Я не должен был ее отпускать.

Высматриваю в толпе белокурую макушку, но тщетно. Вивьен будто испарилась за эти гребаные несколько секунд. И за эти несколько секунд в мой голове уже сотню раз всплыл образ ее мертвого тела посреди гаража в растекающейся луже крови.

– Черт!

Я несусь со всех ног к парадному входу. Забываю об установках Вивьен. О конспирации. О плане.

Проломленный череп.

Она не дышит.

Пульса нет. Сердце не бьется.

Я расталкиваю людей на крыльце и задыхаясь бегу к гаражу. Сердце рвет грудь с такой силой, что я не чувствую ничего кроме тревоги, режущей больнее ножа. Она полосует по органам. Не жалеет тело. Мои внутренности превращаются в месиво из плоти и крови.

Крови, в которой сейчас лежит моя Вивьен.

Гул в грудной клетке перерастает в звон в ушах. Я уже не отдаю отчет своим действиям. Не замечаю, что на улице начало светать. Я вижу только гаражные ворота и мчусь к ним словно умалишенный.

Она близко. Она внутри. Цела и невредима. Остался один шаг.

Набегу сгибаюсь и упираюсь ладонью в асфальт, чтобы быстро проскочить в проем между землей и гаражными воротами. Дыхание сбито. Руки трясутся. Сердце рикошетит, превращая ребра в прах.

Я кубарем заваливаюсь в гараж. Приземляюсь на плечо и задыхаюсь в клубах поднятой пыли. Мой взгляд фокусируется на колесах Флеша, скользит выше и ловит силуэт живой Вивьен, усевшейся на мотоцикл. Она вздрагивает от моего появления, спрыгивает с мотоцикла и бежит в мою сторону.

– За тобой гнались соседские собаки? – Странно, но испуг в ее глазах успокаивает меня. Она жива. С ней все в порядке. Это моя Вивьен.

– Хуже. – Я встаю на четвереньки и, найдя опору в руке Вивьен, выпрямляюсь на ногах. – Дай успокоиться.

– Кто тебя преследовал? – Она касается моей щеки, призывая взглянуть ей в глаза. – Эй… От кого ты бежал?

– Я бежал к тебе.

Резко притягиваю Вивьен к груди и крепко обнимаю. Она теряется всего на секунду, а потом ее руки смыкаются на моей спине.

– Ты весь дрожишь…

– Сейчас пройдет.

– Что-то случилось? – Ее теплое дыхание оседает у меня над ключицей.

– Я боялся, что не успею спасти тебя. – Мои нос трется об ее висок, и я целую Вивьен в скулу, закрывая глаза. – То, что ты можешь умереть, пусть даже не по-настоящему, взрывает мой мозг. Поэтому больше не проси. Я не оставлю тебя ни на минуту. Даже на тридцать секунд. Это гребаная вечность без тебя. – Я обхватываю ее лицо обеими руками и заставляю взглянуть мне в глаза. – А теперь избавь меня от переживаний. Поцелуй меня.

Дикий, охватывающий нутро, страх выплескивается наружу страстью. Едва губы Вивьен касаются моих губ, я срываюсь и с жадностью овладеваю ее ртом.

Боги, я будто изголодался снова.

Дайте мне ее. Еще. Больше. Глубже.

Я никогда не достигну отметки «сыт». Только не с Вивьен.

– Я же говорила, что видела Эйсто. Говорила же? Видишь? Это был он. Он выбегал из дома, – за моей спиной раздается звонкий голос, который за эти выходные мне уже порядком надоел. – Убедилась? Я не пьяная, и у меня нет никаких галлюцинаций, – не унимается Майли, заставляя меня выпустить Вивьен из объятий. – Фу, вы только посмотрите на них.

– Какого хрена вы забыли в моем гараже? – возмущается Фред.

Прекрасно. Помимо Стеллы, Майли притащила сюда еще и Фреда.

Я вздыхаю и неохотно поворачиваюсь к ним лицом. Дружная троица выстроилась в ряд, чтобы осудить нас. Их лица искажены презрением. Особенно лицо Стеллы, раскрасневшееся от гнева, что она держит в себе.

– Какого черта, Вивьен?! – Фред выступает на шаг вперед и выбивается из общего ряда. – Не нашли лучшего места для траха?

– Нашли! – рявкает в ответ Вивьен. – Твоя постель. Но там слишком скучно. Вот решили опробовать гараж. – Фред скалится и сжимает кулаки. Я мысленно ликую. Давай, моя хорошая, задай ему. – И кстати, на будущее, притащи сюда хотя бы стул. Знаешь, трахаться тут ужасно неудобно. Задница ноет.

Моя девочка великолепна. Я даже не пытаюсь скрыть улыбки. Фред не может ответить ей, поэтому срывается на мне:

– Весело тебе, придурок? – Он сплевывает на землю и, пошатываясь, направляется в мою сторону. – Классно потусовался на моей вечеринке? Пришел с одной – засадил другой. – Его глаза наливаются кровью, и он резко переключается на Вивьен: – Это то, чего ты достойна? Быть тупой шлюхой для бывшего? Хотя нет, шлюхи бабки берут. А тут бесплатно и всегда доступно. Ты мне противна.

– Закрой свой рот! – Я моментально порываюсь к Фреду, уже занося над головой кулак, но Вивьен успевает ухватить меня за плечо.

– Эйсто, не надо!

– Не сдерживай меня. Умоляю. Я уже давно мечтаю проехаться по его роже.

– Да, Ви, не сдерживай его, – провоцирует Фред, и я буквально рычу, до боли стискивая кулаки. – Кто-то ведь должен разукрасить его смазливую морду.

– Эйсто, послушай меня. – Нежные ладони Вивьен накрывают мои щеки и насильно разворачивают мое лицо к ее лицу. Она смотрит мне в глаза с мольбой. – Прошу, не надо. Это лишнее. Не трать силы. Нам нужно возвращаться. Давай, ладно? Прямо сейчас. Ты знаешь, что делать.

Черт, я почти забыл, где мы находимся.

На секунду я успокаиваюсь. Всего на долю гребаной секунды даю себе волю расслабиться в ее руках, но этот миг разрушает Стелла. Она бросается на Вивьен и вцепляется ей в волосы. Двумя руками она оттягивает Вивьен подальше от меня, крепче сжимая ее кудри, и дергает голову Вивьен из стороны в сторону.

– Долбаная сука! – визжит пьяная Стелла. – Решила, что можешь заявиться сюда и отобрать его у меня?! – Одним махом она отшвыривает Вивьен в башню из пластиковых ящиков. – Не на ту напала, дрянь!

Вивьен спотыкается на каблуках, вписывается плечом в ящики и вместе с ними падает на бетонный пол. Стелла снова бежит к Вивьен, и я срываюсь с места.

– Вивьен! – кричу я, но мой путь перегораживает Фред.

Он налетает сбоку. У меня не получается увернуться, и я отхватываю сильный удар в ухо. Голову разрывает мощный звон. Я на миг теряю ориентацию в пространстве. Колени подкашиваются. Мне удается удержать равновесие. Но Фред не медлит: он бьет еще раз. Я не успеваю среагировать и поставить блок. Меткий удар приходится мне в висок. Я пошатываюсь и падаю на одно колено. Перед глазами все плывет.

Сукин сын, дай мне только встать. Я придушу тебя голыми руками.

– Остановитесь! Вы с ума посходили! Хватит! – Слышу, как орет Майли.

Я собираюсь с силами и заставляю себя подняться раньше, чем Фред наносит удар ногой. Он промахивается. Я вовремя отскакиваю в сторону. Его кроссовок пролетает в дюйме от моего лица.

– Ублюдок! – Я пользуюсь его секундным замешательством и прописываю прямой в челюсть.

Худощавое тело кудрявого валится на землю. Густые брызги крови разливаются пятнами на бетон. Я заношу руку для следующего удара, но Майли бросается между мной и Фредом, падает на колени и закрывает его своим телом.

– Эйсто, умоляю, не бей его!

Моя челюсть стиснута. Зубы скрипят. Дыхание сбито. Я смотрю сквозь Майли и разжимаю дрожащие кулаки.

– Да пошел ты. – Я плюю рядом с лужей крови Фреда и распрямляю плечи.

«Вивьен!», – внезапно щелкает в мозгу, едва я успеваю отдышаться.

Я разворачиваюсь на женские вопли и сломя голову несусь к драке у ящиков.

Вивьен сидит верхом на Стелле и пытается разжать ее руки, сомкнутые на своем горле. Я обхватываю Вивьен под грудью и стаскиваю со Стеллы, у которой, кажется, разбит нос.

– Сука! – сквозь кашель кричит Вивьен, жадно глотая воздух. – Ненавижу тебя!

– Все. Тише, милая. – Крепче прижимаю ее к своему телу, вбирая в себя ее дрожь. – Я рядом. Успокойся.

– Тупая курица! – выплевывает напоследок Вивьен, когда я ставлю ее на ноги. Она разворачивается ко мне лицом, но вместо ожидаемого смирения я ловлю в ее глазах ужас. – Эйсто! Нет! Сзади!

Глава 29. Ограниченный заплыв

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Вивьен

Мне не удается спасти Эйсто. Удар, нанесенный Фредом чем-то из подручных инструментов, смертельный. Я понимаю это по хрусту черепа и луже крови, подтекающей к моим ногам.

Я не смотрю на тело Эйсто. Даже не кричу. Я быстро зажмуриваюсь, чтобы не оставлять себе кошмарных воспоминаний, и мгновенно проецирую в сознании точку возврата.

Мне нужно видеть Эйсто живым.

Мои ресницы дрожат. Веки тяжелые, но у меня получается открыть глаза.

Я часто моргаю, пытаясь пробиться сквозь плотную пелену неведения, и чувствую, как обмякает мое тело. Кажется, я слишком долго была в рамках проекта. И, видимо, «мозгоправы» уже источили свой резерв.

Я расставляю руки в стороны и удерживаю себя в дверном проеме. Ноги слабые и не слушаются. Тело вялое. Разум затуманен.

Очнись, Вивьен. Ты вернулась. Теперь все хорошо.

Вокруг меня только шелест леса. Летний ветер играет с прядями моих волос. Я вижу их сквозь ресницы. Они розовые. Подо мной дощатый пол. Я на террасе. Я в безопасности. Мои пальцы впиваются в деревянные брусья, и я делаю глубокий вдох. Вместо запаха затхлого гаража и свежей крови здесь пахнет хвоей и влажной травой, тлеющим деревом, дымом и надеждой.

Эйсто.

Я должна быть рядом. Ему сейчас хуже, чем мне.

Физическая слабость тела борется с волей. Я заставляю себя поднять тяжелые руки, чтобы протереть глаза. Конечности трясутся. Одна рука падает вдоль туловища. Я стискиваю зубы и обхватываю ее второй рукой, снова поднося к лицу.

– Вив, ты там в порядке? – крик Кортни доносится до меня с беседки, и я понимаю, что слишком долго подпираю плечом дверной косяк. – Все хорошо?

Я не отвечаю.

Прости, родная, не до тебя.

Вместо слов я поднимаю голову, устремляя взгляд к Эйсто. Мутный оттенок его серых глаз будто остекленел. Эйсто смотрит сквозь меня. Черт возьми, он еще не в себе.

Не знаю, откуда во мне берутся силы, но я отталкиваюсь от стены и иду прямиком к беседке. Стук моего сердца ускоряется с каждым шагом. Я забываю обо всех формальностях и бегу к тому Эйсто, который был заперт со мной в спальне на втором этаже.

Ему нужна моя помощь. Ему нужна я.

– Эйсто. – Стелла следит за моим стремительным шагом и опутывает руками его плечо. – Эйсто! – По мере моего приближения ее хватка усиливается. – Эй! – Она переводит взгляд с меня на лицо Эйсто и потрясывает его за предплечье.

Его глаза, к счастью, проясняются.

Я застываю напротив Эйсто. Барьером между нами служит только обеденный стол. С замиранием сердца я наблюдаю за изменениями в его взгляде, так и не присев на свое место. В его глазах словно развеиваются тучи, гроза миновала, и небо светлеет, озаряя веру в настоящее. Радужки приобретают привычный циркониевый блеск.

Эйсто здесь. Он вернулся.

Я смотрю, как дюйм за дюймом расширяются его зрачки.

– Эйсто… – Я хватаю его за руку, лежащую на столе. Наши пальцы сплетаются.

Я дрожу.

Дрожу до кончиков пальцев на ногах. Дрожу двумя коленками и несколькими дюжинами ресниц. Наш зрительный контакт не разрывается. Я боюсь даже сделать вдох.

– Какого хрена?! – гневно возмущается Стелла. – Убери от него свои мерзкие руки! – Я не замечаю, как она встает и толкает меня в грудь. – Не смей прикасаться, поняла?!

Внезапно Эйсто подрывается с места и, минуя Майли, сшибает Фреда со стула. Они оба падают на траву под громкий визг обеих подруг.

– Эйсто! – в один голос раздается наш общий крик.

– Чувак, ты ошалел?! – пытается вывернуться Фред. – Что я тебе сделал? Отвали на хрен!

– Ты прикончил меня, ублюдок! – Эйсто прижимает Фреда к земле и сдавливает руками его горло.

– Эйсто, нет! – Ринувшись вперед, я обхватываю шею Эйсто и проталкиваюсь плечом между ним и Фредом. – Слышишь? Посмотри на меня. Я здесь. Все хорошо. – Мои руки трясутся. – Пожалуйста. Посмотри на меня. Все хорошо. Все хорошо.

Его разъяренное дыхание обжигает лицо. Под моими ладонями пульсируют вены. Его бешеный взгляд наконец-то приковывается ко мне.

– Я рядом, слышишь меня? – шепчу я, скользя ладонями к колючим щекам.

Напряженные руки Эйсто расслабляются. Его пальцы распрямляются и выпускают из хватки горло Фреда. Эйсто касается моих скул и поглаживает их большими пальцами, пропуская ладони дальше за уши.

– Ты как? – с тревогой в голосе спрашивает он, и я не знаю почему, но начинаю плакать.

– Все нормально.

Гнев испаряется. Паника отступает. Остается лишь страх потерять друг друга.

Эйсто притягивает мое лицо к своему и, на секунду путая реальности, впечатывается поцелуем в мои губы. Я закрываю глаза и на эту самую секунду поддаюсь.

– Какого черта, Эйсто?!

Наша слабость была хрупкой хрустальной вазой. Раз – и выпустили из рук. Она разбилась. В звоне разлетающегося стекла крик Стеллы.

Мы забылись всего на миг. Ослабли и не учли, где находимся. Но этого хватило, чтобы размолотить вдребезги тонкие стены, что сдерживали весь этот очевидный фарс.

Теперь нам больше нечего скрывать. Теперь незачем каждому из нас играть свои роли. Мыльный пузырь, который раздувался с самого начала уикенда, лопнул, выпустив наружу настоящих нас.

– Да как ты смеешь?! – Стелла оттягивает от меня Эйсто и, как только он встает на ноги, разбивает об его лицо пощечину. – Я так и знала! Я знала! – ревет она, захлебываясь слезами. – Ты лгал мне! Ты предал меня! Ничтожество! – Она бьет его кулаками в грудь, задыхаясь от истерики.

– Я не хотел, чтобы так вышло! – Эйсто перехватывает ее руки, и Стелла замирает.

Я тоже резко застываю за ее спиной. Вдоль позвоночника рассыпается дрожь, обездвиживая мои конечности. Кортни вовремя хватает меня за руку, предотвращая мое падение.

– Не хотел целовать ее? Или не хотел мне врать? Что из этого ты не хотел делать, Эйсто? – продолжает скандалить Стелла.

И лучше бы нам всем уйти, но никто не двигается с места. Фред до сих пор лежит на земле, боясь шелохнуться.

– Не хотел заканчивать все вот так, – отвечает Эйсто. На выдохе вместе со словами выходит и его печаль. Он говорит правду, я знаю. Но эта правда не нужна Стелле. – Я не хотел публичных прощаний.

– Прощаний?! – раздраженно переспрашивает она. Слезы градом скатываются по раскрасневшимся щекам. Истерика охватывает Стеллу с двойной силой. – То есть ты опять с ней?! Серьезно, Эйсто? После всей боли, что она причинила, ты все равно возвращаешься к ней?! К той, кому наплевать на тебя?!

– Стелла, хватит, – пресекает Эйсто. – Я не собираюсь выяснять отношения перед всеми.

– Но целовать ее перед всеми ты смог! Ты унизил меня!

Она снова замахивается и бьет Эйсто по лицу. Стиснув зубы, я дергаюсь в его сторону, но Кортни останавливает меня, вцепившись в руку.

– Не сейчас, – шепчет она мне на ухо. – Лучше пойдем отсюда. Не стоит вмешиваться.

Кортни права. И я бы хотела уйти, но сердце решает иначе. Оно рвется в защиту Эйсто, и я ничего не могу с ним поделать. Я ведомая им, а не оно мною. И я, в отличие от него, знаю, что совершаю ошибку, выпутываясь из рук Кортни.

– Стелла. – Я бросаюсь к Эйсто и замираю прямо напротив ее лица. Мои мысли, ранее кипящие в мозгу, выветриваются подобно клубам пара.

Стелла смотрит на меня покрасневшими, полными слез глазами, но она все равно способна испепелить меня одним лишь взглядом. В ней столько злобы и ненависти, что не нужна даже зажигалка, чтобы устроить из меня фаер-шоу. Но я знаю, что эти эмоции скрывают разбитое сердце. И мне становится ее жаль.

Она ведь, по сути, ни в чем не виновата. В своей истории она наверняка будет жертвой, а я – разлучницей, что увела ее парня. И мы никогда не поймем друг друга, потому что мою версию истории она никогда не услышит.

– Ты довольна? – шипит Стелла, утирая слезы, смешавшиеся с подводкой для глаз. – На сколько теперь его возьмешь? На месяц? Выдержишь? Или через две недели убежишь от него в свою богом забытую лабораторию?

Мою жалость всасывает невидимый моющий пылесос, а остатки смываются половой тряпкой. В этом вся Стелла. Я даже не сомневалась, поэтому усмехаюсь, глядя ей в глаза:

– Эйсто не домашний питомец, чтобы о нем так говорить.

– Правда? А давно? Ведь когда я его подбирала, думала, что он твой щенок.

Стерва. Гребаная высокомерная стерва. Да она не стоит даже того, чтобы я с ней говорила.

Я когда-то упоминала жалость? Забудьте. Теперь я желаю вцепиться ей в волосы и размозжить голову о землю.

Наши взгляды впиваются друг в друга. Наши лица настолько близко, что я наверняка могла бы вцепиться ей в горло зубами и перегрызть яремную вену. Быстрая смерть. Почти без мучений для такой суки как она.

– Хватит. Довольно, – вмешивается Эйсто, отгораживая меня от Стеллы вытянутой рукой. – Этот разговор должен был быть другим.

Сдержанный Эйсто.

– Но раз все вышло из-под контроля, то тебе, Стелла, лучше уехать домой. Мы доберемся обратно своим ходом.

Хладнокровный Эйсто.

– Ты сейчас серьезно? – Стелла растирает по лицу сгустки макияжа. – Мало того, что бросаешь меня перед всеми друзьями, так еще и выгоняешь из дома?

– Не выгоняю, – спокойно поправляет он. – Всего лишь прошу. Для общего блага. Чтобы не усугублять ситуацию. Твоя машина здесь. Майли не пила и может сесть за руль. Незачем оставаться в доме всем вместе, учитывая обстоятельства. – Он говорит неторопливо и вкрадчиво, пытаясь достучаться до Стеллы и утихомирить ее. – А если ты захочешь, то мы поговорим позже. Я считаю, что в любом случае обязан объясниться перед тобой.

Рассудительный Эйсто.

Стелла шмыгает носом, трет его тыльной стороной ладони и гордо выпрямляет спину.

– Это все, что ты хотел мне сказать после года отношений? – Слезы продолжают катиться по ее щекам, и я отвожу взгляд.

Эйсто молчит, а Стелла выжидает, не сводя с него глаз, но не выдерживает паузы:

– Ты вообще любил меня, Эйсто? Хотя бы немного. Хотя бы в начале?

Мое сердце сжимается, отдаваясь глухим стуком в груди, потому что я не знаю, что он скажет. Я не знаю ответа. Я покрываюсь испариной и нервно сглатываю, бросая на Эйсто взгляд. Он неподвижен.

– Зачем выяснять это при всех? – Его низкий голос отзывается эхом в моей душе, и я морщусь от укола.

– Ты это начал, так ты и закончи! Поцеловал ее при всех. Бросил меня при всех. Унизил. Закончи, Эйсто. Ответь, черт возьми, тоже при всех! – Стелла срывается на крик.

– Нет! – в сердцах кричит в ответ Эйсто. – Я думал, что смогу. Но нет. Это была не любовь.

– Ты скотина, – всхлипывает она.

– Стелла, езжай домой. Пожалуйста.

– Иди к черту!

Она разворачивается, проносится мимо Майли и убегает в дом. Блонди растерянно наблюдает за подругой и спустя минуту бежит следом.

На наши головы обрушивается тишина. Никто больше не решается пошевелиться, кроме высотных елей, цепляющих верхушками ночное небо. Оно ясное и полно звезд. Ночь идеальная. Летняя. Теплая. Но люди, как обычно, все испортили.

– Браво… – размеренные и громкие аплодисменты Фреда раздаются позади нас. Мы оборачиваемся, сталкиваясь с кривой ухмылкой в тусклом свете праздничных фонариков. – Как же все-таки умело ты избавился от балласта[40]. Увлекательное зрелище. Я даже забыл, что пару минут назад ты накладывал руки на мое горло.

– Фредс, заткнись, – огрызается Кортни. – И без тебя тошно.

– Никто не планировал такого исхода, – вмешиваюсь я.

– Ага… – усмехается он. – Лучше неведение, чем такая правда.

– Лучше не нагнетать! – бросаю в него раздраженный взгляд.

– Да ладно. Будто ты не рада, – улыбается Фред. – Но я все-таки хочу прояснить один вопрос… – Он подходит к нам ближе. – Всего один. Ма-а-аленький вопрос. – Показывает жестом крохотное расстояние между большим и указательным пальцами. – Так… вы двое… снова вместе? – Фредс прищуривается и обводит взглядом нас с Эйсто, облизывая губы, будто жаждет пикантных подробностей.

– Да, мы вместе, – грубо отрезает Эйсто. – И только зря теряли все это время. – Он берет меня за руку. – Идем, Вивьен. А вы, если хотите, езжайте со Стеллой. Мы с Вивьен со всем здесь разберемся и завтра вернемся в город.

Не дожидаясь ответа, Эйсто тащит меня в противоположную от дома сторону – ближе к лесу. Я молча следую за ним и не оборачиваюсь. Кажется, я знаю, почему он выбрал этот маршрут.

Мы не уходим далеко. Минуем несколько первых сосен и скрываемся за их кронами.

– В доме нормально не поговорим. Да и я бы не хотел снова видеть Стеллу, – подтверждает мои догадки Эйсто.

Он останавливается возле поваленного дерева. Иссохшие корни наполовину торчат из земли. Толстый ствол лежит нетронутым и кажется надежной конструкцией. Эйсто упирается в него бедром, а я запрыгиваю на ствол сверху, свешивая с него ноги.

Стало так тихо. Будто могучие ели отгородили нас от внешних звуков и впитали в себя даже наши шорохи. Именно здесь мы можем передохнуть, успокоиться и осознать то, что произошло. Кажется, что лишние эмоции вбирает в себя тишина леса. Они все уходят туда, глубже, в густую пучину хвой. Напряжение испаряется. Его забирает природа. И мы наконец обретаем покой.

Я делаю глубокий вдох и поворачиваю голову в сторону дома. Сквозь тьму леса еще пробивается слабый свет фонарей с террасы. Если прищурится, то можно разглядеть боковое очертание и пару освещенных окон. Наверное, из спален Стеллы и Майли. Надеюсь, они послушают Эйсто и все-таки уедут.

– Не нужно было… – шепчу я.

– Я знаю. – Эйсто проводит рукой по волосам. – Черт… Твои эксперименты любого сведут с ума.

– Прости.

– Не нужно. Как бы то ни было, я рад, что все прояснилось. Я не мог больше лгать. Это убивало меня.

Слова, будто камни, вываливаются из его рта. Их груз непосилен и дергает струны души. Я закусываю губу, проглатывая застрявший в горле ком.

– Все снова идет не по плану. – Мой шепот тише шелеста травы.

– В черту твои планы. Когда они срабатывали?

Я прокусываю губу до крови.

Слишком резко. Слишком грубо. Без единого намека на нежность. Эйсто потрясен, но… Я ждала другой реакции.

– Со Стеллой все кончено, – говорит он не мне, а лесу. И я молчу, чувствуя себя виноватой. – А что у нас с тобой?

– Я думала, мы… – Я сглатываю. – Ты же сказал…

Неужели он передумал?

Сердце ударяется о грудную клетку, и я едва не падаю с дерева, впиваясь в ствол ногтями.

– Да, я люблю тебя Вивьен. – Слова Эйсто возвращают мне возможность дышать. – Люблю так сильно, что порой даже боюсь своих чувств. Потому что, когда дело касается тебя, я плюю на все устои. Плюю на всех. И на себя в том числе.

Я спрыгиваю с дерева и вплотную прижимаюсь к груди Эйсто, укладывая его руки себе на талию.

– Я уйду из Nebula, – заглядываю ему в глаза. – Я так решила задолго до нашей поездки. Пообещала себе, что пошлю их к черту, если ты примешь меня с моей тайной. И если честно… – я усмехаюсь, – я даже не надеялась, что ты примешь. Но ты принял. И теперь я обещаю тебе: я больше не совершу ту же самую ошибку. Я…

– Я приму все, если это будешь ты.

Его руки крепко сжимают мою талию, а подбородок упирается мне в лоб. Чувствую, как дрожит Эйсто. Или это дрожу я. Уже не знаю. Не разобрать. Мой нос трется об его ключицу и собирает любимый запах кожи. Я делаю вдох. Еще один. И еще. До предела. До забитых мятой легких и аромата корицы, обретающего вкус.

Он пахнет домом и любовью.

Тем, что навсегда.

Да, все пошло не по плану. Да, у нас все очень сложно, но, черт возьми, сегодня мы выше этого на несколько голов. Сегодня нам плевать, действительно плевать на кого-то, кроме нас самих. Этот миг краток, но предельно важен. И клянусь: мы запомним его до конца наших дней.

– Ты продрогла. – Эйсто целует меня в макушку, растирая ладонями мои плечи. – Нужно возвращаться в дом.

– Эйсто, прости меня. – Я упираюсь ладонями ему в грудь, но не решаюсь взглянуть ему в глаза.

– Ты уже извинялась. Достаточно.

– Нет, правда, – настаиваю я, скользя рукой к его шее. – Прости. – Наконец-то ловлю его взгляд. – Прости, что лгала так долго. Что скрывала так много. Что не ценила тебя. Прости, что не проявляла свою любовь. Но она ведь, бесконечная, знаешь? Я до невозможности люблю тебя. Дальше гребаной нашей вселенной. И я не умею говорить о любви, но…

– Я знаю. – Он проводит тыльной стороной ладони вдоль моей скулы. – Знаю, как сильно ты любишь меня.

– Нет, дослушай. – Как теперь замолчать, раз начала? – Я всегда была холодной, резкой и даже грубой. Я не умела проявлять любовь. Но я научусь. Правда. Научусь. Ведь во мне так много любви к тебе, Эйсто. Так много…

– Я знаю, – повторяет он, сжимая ладонями мои щеки. – Знаю, Вивьен. Мне не нужно об этом говорить. Мне плевать на проявления. – От жаркого дыхания мое лицо вспыхивает алой краской. – Я знаю, о чем ты говоришь. Ведь я люблю так же. Больше. Сильнее, чем год назад.

– Мучительный год.

– Невыносимый. – Наши носы трутся друг о друга. Мы с Эйсто закрываем глаза. – Теперь все будет иначе, Совенок.

– Только не оставляй меня. – Слова соскакивают прямо на его губы.

– Ни за что.

Его объятия настолько тугие, что сковывают мои вдохи. И в этой раскинувшейся меж елей тишине слышен лишь грохот его сердца. Или моего. Снова не разобрать. Мы словно слились воедино. Мы крепче, чем когда бы то ни было. Он снова мой.

– Пойдем. – Эйсто еще раз целует меня в висок. Мне не хочется уходить, но нам действительно пора. – Надеюсь, что Стелла уже уехала. – Он протягивает мне руку и ведет за собой обратно к дому.

– Тебе все равно придется с ней поговорить.

– Знаю. Но не сегодня. Всем нужно остыть. Слишком много потрясений.

– И все из-за меня… – Я стискиваю его ладонь. – Про…

– Еще раз извинишься, и я отправлю тебя в Рочестер вместе со Стеллой. – Эйсто оглядывается на меня через плечо.

– В одной машине? – Я звучно втягиваю в себя воздух. – Поездка выдастся занимательной.

Эйсто подавляет в себе глухой смешок, но не выдерживает и смеется вместе со мной.

Нарушая мирный сон леса, мы неторопливо огибаем крайние стволы сосен. Мы не хотим возвращаться. Переломный момент случился, и никто из нас не спешит нырнуть обратно, почувствовав один свободный вдох.

И если бы можно было не идти вперед – я бы не шла. Если бы можно было зависнуть тут – я бы зависла с ним. Или, как предлагал Эйсто, – в последнем «Погружении». Но проблема в том, что мы бы оба знали, что это не реально. А любая реальность дороже даже самой идеальной иллюзии. Поэтому я следую за ней – за своей реальностью, которая прямо сейчас ведет меня за руку.

***

Пробраться в спальню незамеченными у нас, конечно же, не выходит.

– Какие люди! – Фред выглядывает из-за деревянной колонны, развалившись на диване в гостиной. – А я думал, вы решили ночевать в лесу. Соорудили там шалаш для утех и развели огонь. За такое время там можно было выстроить даже целый БДСМ[41]-лагерь.

– Где Стелла? – Эйсто не реагирует на его издевательства.

– Уехала пять минут назад, – спокойно отвечает Кортни, вяло поцеживая остатки рома прямо из бутылки.

– Вместе с Майли, – добавляет Фред, отвлекаясь от смартфона. – Вы двое лишили меня жаркой ночи безудержного секса. Так что решайте теперь сами, кто компенсирует мою потерю. Я ставлю на Кортни, учитывая последние события.

– Охренел? – Кортни бьет его кулаком в плечо, и из рук Фреда наконец-то вываливается телефон. – Скорее лесные феи слетятся сюда, чтобы трахнуть тебя в зад, чем я лягу с тобой в одну постель.

– А кто говорил о постели? – самодовольно усмехается он.

– Не так уж и велика потеря, раз ты такой веселый, – вмешиваюсь я, подходя к дивану. Выхватив полупустую бутылку виски из рук друга, я делаю глоток.

– Я могу быть еще веселее, если Ви не лишит меня других удовольствий.

– О чем ты? – выпаливаем мы с Эйсто одновременно.

– Если девочки уехали, это не значит, что я готов страдать от скуки. – Широкая улыбка растягивает его щеки. – Я проникся вашей драмой. Моя душа болит. Бла-бла-бла… Но это не отменяет веселья. Ну же, Ви, ты ведь обещала. Завтра возвращаться в Рочестер, а ты до сих пор нас ничем не угостила. Кажется, самое время разрядить обстановку и «полетать».

Мы с Эйсто переглядываемся, и я не понимаю, как сейчас себя вести. Нам обоим было нехорошо после последнего эксперимента, поэтому лучше бы пойти спать и отпустить расследование моей смерти. Но, кажется, у Эйсто другие мысли на этот счет. Он присаживается на диван рядом с Фредом и протягивает ему кулак.

– Извини, чувак. Ну понимаешь… За горло. Я немного перебрал.

– А ведь я всегда говорил, что алкоголь – зло. – Фред бьет встречным кулаком по руке Эйсто и ухмыляется.

– Ты никогда такого не говорил, – цокает Кортни.

– Может, и не говорил. Какая разница. – Фред дергает ее за выпущенную из пучка прядь. – Ви, тащи сюда то, что у тебя есть.

– Да, – поддерживает Эйсто, смотря мне прямо в глаза. Недоумение лишает меня дара речи. Зачем ему это? – Нам четверым не помешает расслабиться. – Он делает акцент на количестве человек, и я понимаю, к чему он клонит.

Эйсто знает, что при меньшем количестве участников снижается и нагрузка на мозг. Поэтому он хочет воспользоваться этим шансом, как однажды воспользовалась я и опоила их с Фредом.

– Не стоит, – колеблюсь я, глядя на Эйсто.

– А я думаю, Эйс прав, – встревает Фред. – Такой стрессовый день выдался. Я точно не усну. Поэтому… – он находит на полу свой телефон и отбрасывает его на стол, – хватит ломаться, Ви. Тебе это не идет.

– Окей. – Я прищуриваюсь. – Как пожелаете.

Достаю из заднего кармана все тот же пластиковый бокс, но теперь он почти пустой.

– Я пас, ребята, – отзывается Кортни и встает с кресла, потягиваясь. – Устала от вас. Особенно от тебя, говнюк.

Она ерошит кудряшки на голове Фреда, а я мысленно ликую. Все складывается как нельзя лучше. Мы легко перенесем еще одно «Погружение» при двух управленцах и одном участнике.

Я останавливаю Кортни и тянусь к ней, чтобы поцеловать в щеку.

– Не выходи из комнаты, – шепчу на ухо и отстраняюсь, выдавливая из себя улыбку.

Кортни прищуривается, но не задает вопросов. Я знаю, что она задаст их позже, и мне придется объясниться – ладно. Главное, чтобы сейчас она отправилась в свою спальню и заперлась там.

– Предлагаю нам перебраться на улицу, – обращаюсь я ко всем. – Там костер, и мы не станем беспокоить Кортни своими криками.

– Кортни, если захочешь, я покричу над тобой. Только позови, – машет ей вслед Фредс, на что она, не оборачиваясь, показывает ему средний палец.

– Валите во двор, – шикаю я и бегу за Кортни. Лучше все-таки убедить ее не высовываться из своей спальни.

Прикрыв дверь в гостиную, мы остаемся с ней в темном коридоре.

– Что происходит, Ви? – шепчет она, оглядываясь на шорохи в гостиной. – Почему я не должна выходить из спальни?

– Так надо, родная. Просто доверься мне, ладно? Обещаю, я все объясню, но позже.

– Ты пугаешь меня. – Подруга с волнением окидывает взглядом мое лицо. – Выглядишь, как чокнутый гений. Что ты задумала?

– Ничего сверхъестественного. Не переживай. Ляг спать и отдохни, – мягко улыбаюсь я. – Обещаю сдерживать этих двух от очередной стычки.

– Эйсто какой-то странный, Ви… – Кортни морщит лоб и прикусывает губу. – Видела, как он накинулся на Фреда? Нет, не подумай, я не защищаю этого засранца, но… агрессия и Эйсто? Эти два понятия никогда раньше не стояли рядом. И я волнуюсь за тебя. Не хочу оставлять тебя одну.

– Брось. – Нервный смешок вырывается из моего рта, но я все равно стараюсь улыбаться естественно. Кортни незачем волноваться. Это не ее проблемы. Не хочу втягивать ее лишний раз в это безумие. – Просто стресс. Мы все немного не в себе… И под «немного» я подразумеваю «слишком».

– Надеюсь, ты права, – наконец-то улыбается мне Кортни.

– Ладно. Спи сладко, дорогая. Я прослежу за ними. Выпьем еще по паре коктейлей и разойдемся.

– Хорошо. – Подруга обнимает меня. – И да, Ви… Я счастлива за вас с Эйсто. Правда. Вам давно нужно было поговорить и во всем разобраться. Ваш разрыв – глупость. Теперь уже можно признаться, – тихо смеется она. – Просто неудачное стечение обстоятельств.

– Не то слово…

– Я очень рада видеть вас вместе. Вы, черт возьми, моя любимая пара.

– Спасибо. – Целую ее в щеку. – Я все еще не верю…

– Утром все встанет на свои места.

Кортни размыкает объятия и скрывается за дверью своей комнаты. Ее ждет сон, а меня – активация сохраненных проекций: Кортни, Стеллы и Майли. Предусмотрительность, как всегда, играет на руку, и теперь мне не требуется много времени для запуска скорректированного проекта.

Я возвращаюсь к парням довольно быстро. За время моего отсутствия они успели перетащить к месту у костра алкоголь и стаканы и даже не избили друг друга. Хвала вселенной. Значит, Эйсто остыл, а Фред вовремя заткнул свой рот. Прекрасный баланс.

– Почему так мало таблеток? – Фред налетает на меня с вопросами, едва я успеваю усесться на складной садовый стул. – Выглядит ущербно. – Он потряхивает футляр в руках.

– Хватит. Достаточно по одной на человека. Уж поверь.

– Точно? – Он откупоривает бокс и высыпает содержимое себе на ладонь.

– Одну, Фредс. Они очень сильные.

– Понял. – Лишние капсулы возвращаются в бокс. – И что бы я только без тебя делал, крошка Ви, – лыбится Фред, передавая футляр Эйсто. – Но знаешь, что мне интересно? Как бы отреагировал твой босс Ривз, если бы узнал, что его лучшая сотрудница таскает из лаборатории последние разработки. Как думаешь, он бы огорчился или похвалил бы тебя за открытие новой области применения?

Кудрявый сукин сын!

От одного лишь упоминания Ривза сердце екает и опадает к желудку. По спине пробегает холодная дрожь. Я боюсь смотреть на Эйсто, но даже мимолетного взгляда хватает, чтобы ощутить на себе его напряжение. Гребаный Фред с его гребаным длинным языком. Однажды я затолкаю его ему в задницу.

– Забрать таблетки? – шиплю я в сторону Фреда.

– Нет. – Он понимает мое предупреждение. – Я заткнулся.

– Вот и славно.

– Держи. – Эйсто протягивает мне пластиковый бокс с двумя капсулами внутри.

Я ловлю его пристальный взгляд, что пробирает до мозга костей, и меня снова окатывает волной дрожи. Эйсто, как обычно, сдержан, но глаза говорят громче и больнее слов. Я чувствую на себе его мысли, знаю об осуждении и злости в его душе, вижу его ревность, которую он так старательно пытается скрыть под маской невозмутимости. Но как только мы вернемся домой, я сотру все его сомнения насчет Ривза. Я затащу Эйсто в постель и буду очень убедительной.

– Ладно, предлагаю выпить, чтобы размазать приход. – Фред протягивает к нам свой пластиковый стакан.

– Amor non est medicabilis herbis, – шепчет Эйсто, не сводя с меня глаз, и чокается с Фредом, а потом – со мной.

Я открываю рот, чтобы повторить нашу фразу, но меня опережает Фред:

– От любви нет лекарства, – ухмыляется он. – Как символично. – Он запрокидывает голову, забрасывая в горло содержимое ладони, и запивает свою дозу щедрой порцией виски с колой.

Между нами потрескивает костер. Крылатые огненные лепестки медленно вздымаются к небу. Я смотрю на Фреда сквозь сноп оранжевых искр и вижу, как по его лицу растягивается широкая улыбка. В черных, как смоль, глазах, отражаются языки пламени. Я наблюдаю за их дьявольским танцем и не могу припомнить, чтобы Фред когда-нибудь увлекался латынью.

Глава 30. Папарацци

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Уже по традиции я ожидаю Эйсто на заднем дворе дома, но теперь сомневаюсь, что поступаю правильно. Мне не следовало поддаваться и соглашаться на очередной эксперимент. Нам не стоило «погружаться». Я слишком слаба. «Мозгоправы», по ощущениям, уже не действуют. Моя энергия на исходе. Если этот раз завершится для меня летально, то в реальности я могу не очнуться без медицинской помощи.

– Черт. – Я ударяюсь макушкой в кирпичную стену и, зажмуриваясь, стискиваю зубы.

Придется больше сегодня не умирать.

– Эй, детка, идем со мной, – сквозь басы музыки до меня доносится незнакомый голос. Я открываю глаза и встречаюсь с пьяной улыбкой парня, который неудачно свернул за угол дома и обнаружил там меня.

– Изыди.

– Че такая грубая? – фыркает он, пошатываясь на ногах.

– Ты еще парня ее не встречал. – За спиной незнакомца возникает силуэт Эйсто, и я едва не подпрыгиваю от радости.

– Мне пофиг, – огрызается тот.

– Зря. – Эйсто смеряет его пренебрежительным взглядом. – Дикий тип. Недавно пришил тут одного кудрявого. На тебя похожего, кстати.

Я давлюсь смехом и, чтобы не выдать себя, начинаю кашлять в кулак.

– Че за он? Я всех тут знаю.

– Эйсто Торнтон. Знаешь такого? – Эйсто прищуривается.

– Не-а. – Незнакомец вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Тогда… – Эйсто вытаскивает руку из кармана джинсов и протягивает ее парню, – Эйсто Торнтон. И у тебя пять секунд, чтобы не стать вторым кудрявым, которого я пришил.

– Не понял… – Пьяный чудак, недоумевая, разглядывает руку Эйсто и почесывает голову, тогда мой «дикий» парень хватает его за плечо и рявкает:

– Вон отсюда!

Видимо, такой способ толкования оказывается для незнакомца доходчивым, раз тот, спотыкаясь, пятится за угол и скрывается из нашего вида.

– Ни на минуту нельзя оставить тебя одну, – усмехается Эйсто, заключая меня в объятия.

– Ты задержался.

– С трудом отделался от Стеллы и Майли. Я уже и забыл, какой приставучей была Стелла.

– Была? – вскидывая бровь, переспрашиваю я.

– Вместо возмущения лучше бы запрограммировала их на тотальное игнорирование Эйсто Торнтона. Не потеряли бы столько времени впустую.

– Если ты такой умный и шустрый, нужно было активировать проекции вместо меня. Создавать их, подключать к системе, вносить все желаемые корректировки…

– Ладно, я понял. Извини. – Его теплые губы касаются моего виска.

– У меня не было на это времени, Эйсто, – успокоившись, поясняю я. – Фред организовал бы поисковую экспедицию, если бы я не вернулась к вам в кратчайший срок. Ты ведь знаешь, какой он нетерпеливый, когда дело касается «веселья».

– Знаю. Он уже порывался поторопить тебя.

– Не удивительно, – смеюсь я. – Поэтому я спешила и не успела выстроить удобные поведенческие линии проекций. И они сейчас в свободном плавании.

– Это как? – настораживается Эйсто.

– Ведут себя так, как вели бы себя в жизни.

– Понятнее не стало.

– За все те разы, что я запускала проект, программа считала достаточно информации с мозга каждого участника, чтобы сформировать их самостоятельные проекции. Каждая проекция теперь наделена индивидуальным характером, идентичным участнику, и действует по его поведенческому шаблону. Грубо говоря, проекция Стеллы – это практически живая Стелла, но только копия. Так понятно? – Я провожу пальцем по лбу Эйсто, разглаживая морщинку между бровей.

– Кажется, у меня вскипел мозг. До сих пор поверить не могу, что это все, – он выводит головой полукруг, указывая на масштаб проекта, – твоих рук дело. Ты все продумала до мелочей. Я восхищен.

Его взгляд возвращается к моему лицу, и теперь в нем нет страха. В глазах Эйсто разгорается любопытство. Он больше не боится меня. Не считает монстром или тронутой на всю голову. Эйсто втянулся, и теперь ему интересна каждая деталь эксперимента.

– Значит, в теории, у тебя достаточно материала и для создания моей самостоятельной проекции?

Не то, чтобы я сомневалась в умственных способностях Эйсто, нет, но меня не перестает поражать, как быстро он раскусывает мои планы.

– Достаточно, – проглатывая ком в горле, отвечаю я.

– Неужели ты настолько не была уверена в нас, что разработала запасной план? Ты всерьез думала, что, узнав правду, я оттолкну тебя, Вивьен? – Ладони Эйсто накрывают мои щеки, а взгляд серых глаз пронизывает насквозь.

– Всегда должен быть план «Б». В любых ситуациях, – шепчу я.

– То есть, если бы ты вернулась в Рочестер без меня, то создала бы для себя мою проекцию? Ты бы не остановилась, верно? – Эйсто обхватывает пальцами мой подбородок и сжимает его крепче, когда я пытаюсь отвести взгляд. – Посмотри на меня, Вивьен. Скажи правду. План «Б» заключался в том, чтобы после этого чертового уикенда запускать проект с моей проекцией?

– Да. – Ответ выбивает из легких весь воздух.

Эйсто отшатывается от меня. Он отходит в сторону и сжимает руками свою челюсть. Я молча наблюдаю за его маятниковыми шагами, позволяя вине захлестнуть нутро.

– Ты невменяемая, Вивьен, – шипит он, расхаживая туда-обратно. – Тебе абсолютно плевать на свою жизнь. И меня это бесит. – Его рука проходится по волосам несколько раз. – Но я все равно не могу понять одного: для чего тебе нужна была эта гребаная поездка. Зачем ты согласилась? Ты ведь и так могла создать проекцию меня, как и всех этих людей вокруг. – Он выпрямляет руку и тычет пальцем в сторону толпы у бассейна. – Ты ведь знаешь меня лучше, чем кто бы то ни был. Так зачем нужно было все усложнять?

– Тогда бы ты был запрограммированным роботом в моей голове, а не полноценным человеком.

– Я бы все равно не был полноценным человеком, Вивьен! – кричит Эйсто. – Потому что это все нереально! Этот проект – не наша с тобой жизнь! Как ты этого не понимаешь?!

– Уже понимаю. Но раньше думала, что этого мне будет достаточно.

Эйсто замирает в шаге от меня. Его взгляд просачивается под кожу и рыщет там, где сердце.

– Еще день назад я была готова довольствоваться даже твоей проекцией. – С каждым моим словом глаза Эйсто расширяются. – Потому что я слишком сильно люблю тебя, Эйсто. Да, настолько, что готова жертвовать собой. Да, я бы запускала проект, чтобы провести с тобой эти мгновения. Да, я бы повторяла это снова и снова, пока бы не сдохла. Да, Эйсто. Это ты боялся услышать? Прости. Но теперь ты знаешь степень моей невменяемости и одержимости тобой.

– Ты совершенно невменяемая, Вивьен. – Он преодолевает расстояние между нами за один широкий шаг и сжимает меня в тугих объятиях. – И тебе нужно срочно обратиться к психотерапевту. – Его напряженные ладони скользят вдоль моей шеи. – А еще ты лгунья, раз сказала, что не умеешь выражать свои чувства. Сейчас вышло более, чем убедительно.

Я теряюсь в его взгляде. Эта смесь гнева, любви и вожделения путает меня и лишает рассудка. Я мотаю головой и раскрываю рот, чтобы произнести хотя бы слово, но Эйсто тут же перебивает меня:

– Мне сейчас хочется придушить тебя. – Его пальцы с напором поглаживают мою шею. Горячее дыхание оседает на моем подбородке и касается губ. – Но еще больше мне хочется тебя поцеловать. – Он облизывает губы, и я нервно сглатываю, бросая взгляд на его язык. – Чтобы ты раз и навсегда уяснила, что я люблю тебя полностью. Тебя, твоих тараканов и любую твою степень невменяемости. И мне срывает крышу, когда я представляю, что ты могла истязать себя ради меня.

– Ради нас.

– Неважно, – рычит Эйсто, хватая меня за затылок.

– Души́ либо целуй. – Я выгибаю шею и подаюсь к его губам.

– Дай обещание: больше никаких жертв. – Он надавливает большим пальцем на мою нижнюю губу и обводит ее контур.

– Обещаю.

– Никаких, Вивьен. Ни ради меня, ни ради нас. Что бы ни случилось. – Его палец с натиском скользит уже по верхней губе, и я теряю устойчивость в ногах.

– Обещаю… – выдыхаю я, рефлекторно придвигаясь ближе к его лицу.

Целуй же меня. Либо души. Мне нравятся оба варианта.

– И больше никаких «Погружений», – требует Эйсто, вжимаясь пахом в мои бедра.

– К черту их, когда у меня есть ты.

– Моя сумасшедшая. – Его рука на моем затылке подталкивает меня вплотную к его губам. – От нашей любви точно нет никакого лекарства. – Он улыбается прежде, чем впиться в меня поцелуем.

Эйсто требовательно завладевает моим ртом. Он прикусывает мою губу, посасывает ее и проталкивает язык в рот. Мои коленки подкашиваются. Я стягиваю рубашку на его плечах в кулаки и томно постанываю сквозь поцелуй. И я бы отдалась ему прямо здесь, на заднем дворе, в темном углу, прижавшись к кирпичной стене этого дома, в разгар вечеринки у бассейна, плевать. У нас есть только мы.

Я тяну Эйсто к своему телу, требуя соприкосновения с горячей кожей. Мои руки проникают под его футболку, и Эйсто низко выдыхает. Он углубляет поцелуй, прижимая меня спиной к шершавой стене. Я уже балансирую на грани рассудка, уже желаю его без остатка, но шум проходящей мимо компании заставляет Эйсто сбавить напор.

– Эй, снимите себе номер! – кричит самый смелый или самый пьяный придурок из всех, а остальные заливаются раскатистым смехом.

Эйсто неохотно разрывает поцелуй и оставляют мои губы на растерзание промозглому ветру. Его руки по-прежнему расставлены по обе стороны от моих плеч, а непослушные пряди волос щекочут мне щеку. Я стыдливо поглядываю на Эйсто исподлобья, будто мы двое детей, пойманных с поличным, и теперь нас ждет наказание. Эйсто ловит мой взгляд, и спустя секундную паузу мы оба заливаемся звонким смехом.

– Вы разлагаете обстановку, Совиное Величество. – Он легонько шлепает меня по заднице. – Вообще-то мы вернулись сюда с определенной целью.

– Ваши поцелуи, доктор Торнтон, заставят забыться кого угодно.

– Только тебя, Вивьен. – Его горячее дыхание опаляем мое ухо, и тело заново осыпается мурашками. – Только тебя. – Его губы нежно касаются моих губ, и я чувствую, как Эйсто улыбается. – Нам пора идти.

Он прав. Нам действительно пора одуматься, пора двигаться, пора выяснять то, за чем заново запустили проект. Нам пора встретить свою смерть лицом к лицу. Но в этот раз я не сдамся просто так. Я буду биться, пока не сорву с убийцы маску.

***

Темный гараж встречает нас все тем же запахом сырого бетона с примесью моющих средств. Все так же потрескивают потолочные лампы, когда я включаю свет. Холодные блики светодиодов отражаются в отполированном корпусе все еще целого, не затонувшего Флеша. Ничего не изменилось. Даже ящики, собранные в высокие башни, стоят ровно, будто ожидая, когда же под них польется свежая кровь.

– Ну и какой у нас план? – Голос Эйсто эхом отдается от пустых стен. – Присядем и подождем, пока кто-нибудь не соизволит прийти и убить нас?

– Ха-ха, – нейтрально реагирую я. – Твой юмор сейчас неуместен.

– Ладно. – Он поднимает руки и распрямляет ладони в знак поражения. – Твои предложения?

– Я не знаю, Эйсто… В прошлый раз, когда я ждала тебя здесь, то осмотрела весь гараж.

– Зачем?

– Не знаю… Мне кажется, я что-то упускаю. Какую-то деталь… – Я встряхиваю волосы у корней и звучно выдыхаю.

– Говоришь, все обыскала? – Эйсто вынимает руки из карманов и разминает шею, склоняя голову вправо-влево.

– Кажется да.

– Но ты была здесь всего пару минут.

– А ты видишь тут трехъярусные апартаменты? – возражаю я.

– Нет. Но нам не помешает проверить помещение еще раз. Все равно заняться больше нечем. Хотя…

– Что? – Я оборачиваюсь и вижу, как Эйсто с прищуром оглядывает меня, облизывая губы. – О нет. Даже не думай.

Но я не успеваю увернуться, когда Эйсто резко хватает меня за запястье и тянет к себе. Моя грудь сталкивается с его твердым торсом, и я делаю глубокий вдох.

– Кажется, ты рассказывала, что в одном из «Погружений» мы отлично провели здесь время… – Он вскидывает левую бровь, прощупывая свободной ладонью мое бедро. – Хочу, чтобы и в моей памяти сохранился подобный момент. – Он склоняется к моему уху и томно шепчет: – Позволишь мне, Вивьен?

Кожа вспыхивает под его дыханием. Тело бросает в жар от его тона. В горле пересохло, и ничто не утолит мою жажду лучше, чем его губы.

Эйсто делает шаг, заставляя меня отступить назад. Ноги не слушаются. Я вся дрожу. Этот мужчина действует на меня сильнее транквилизатора. Будь я его пациенткой, мне бы не потребовалось медикаментозное вмешательство – я была бы смирной от его прикосновений, а операцию можно было бы проводить под гипнозом его ласк.

– Душить либо целовать, Вивьен? Выбирай.

Еще шаг.

Я упираюсь локтем в башню из пластиковых ящиков, и та не выдерживает моего натиска – рассыпается словно карточный домик. Ящики с грохотом валятся на пол, но нам плевать. Нас здесь все равно никто не услышит, даже если я начну кричать. А я начну, если Эйсто снова проделает со мной то, что делал в гостевой спальне этого дома в прошлом «Погружении». И каждый его поцелуй только сильнее убеждает меня в моих намерениях.

Эйсто настойчиво льнет к моему телу, скользя руками вдоль талии и задирая платье. Он целует требовательнее и жестче. Искусывает контур моей челюсти, спускаясь к шее, и захватывает чувствительную кожу в плен своих губ. Из моего рта вырывается стон. Я запрокидываю голову, позволяя Эйсто жадно впиться мне в шею. Дыхание сбивается. Он выстилает дорожку из неистовых поцелуев к моей груди. Я задыхаюсь от желания. Судорожный всхлип прорывает мое горло и улетает к потолку.

– Я невыносимо хочу тебя, Вивьен, – прерывисто выдыхает он. – Похоже ты окончательно свела меня с ума.

Разгребая каблуками перевернутые ящики, я отстраняюсь от Эйсто, чтобы содрать с него футболку. Он поднимает руки вверх, помогая мне. И когда мои ладони отрываются от вздымающейся груди, я теряю равновесие, цепляясь туфлей за какой-то выступ в полу. К счастью, Эйсто успевает обхватить меня за талию и не дает мне упасть.

– Что за черт? – ругаюсь я, оглядываясь назад.

– Ящик, наверное. – Он снова припадает губами к моей шее, но я выкручиваюсь из его объятий.

– Нет, погоди. Здесь какой-то штырь. – Я нагибаюсь к полу, закладывая волосы за уши. – Посмотри, Эйсто… Какой-то… крюк? – Присаживаюсь на корточки, и Эйсто склоняется над моим плечом.

– Ручка?

– Железная ручка? – Осторожно трогаю пальцем выемку в бетонном полу, над которой перетянут стальной прут. – В полу? Кому нужна ручка в полу?

– Может, там подвал? А это его дверь. Знаешь, как в погреб. Такие делали раньше на кухнях в старых домах.

– Откуда ты знаешь?

– Видел в фильме.

– Но здесь ведь не кухня. – Я еще раз обвожу пальцами странную находку.

– Интересно… – Эйсто тоже приседает и разглядывает штуковину в полу. – А ты разве не видела здесь этой ручки раньше?

– Нет… Скорее всего, она была заставлена ящиками.

– Давай посмотрим. – Он обхватывает прут и тянет на себя. Безрезультатно. – Ага, размечтался. Но попробовать стоило.

Эйсто выпрямляется на ногах и обтирает пыльные ладони об джинсы.

– Это странно… – не спеша встаю и я.

– Что именно?

– Странно… – Я кусаю губу и морщусь. В памяти выстраивается последовательная цепочка из предыдущих «Погружений».

– Что странного в подвале, Вивьен? Они есть почти во всех домах.

– Странно то, что каждый раз, находясь здесь в рамках эксперимента, перед убийством я цеплялась за какую-то неровность в полу. Но я ничего не видела. Этой ручки здесь точно не было. Даже в последний раз. Я оглядела здесь все. Весь гараж. Клянусь, Эйсто, ручки здесь не было.

– Так, это мне уже не нравится. – Он хмурится, взъерошивая волосы. – Где здесь… – Эйсто вертит головой и шагает в сторону шкафа с инструментами.

– Что ты ищешь? – Я иду за ним следом.

– Лом. Или что-нибудь похожее. Раз эта штука появилась здесь – на то есть причины. И мы, черт возьми, узнаем, что скрывается под этим гребаным люком. Неважно. Чем бы то ни было в итоге. Я, мать вашу, выясню, что это за хрень.

Пока Эйсто ищет подходящее приспособление, я все никак не могу упорядочить мысли.

Этой ручки здесь не было. Я не могла ошибиться.

Возможно, я просто забыла и не учла эту мелочь при планировке локации. А мой мозг вынул деталь из подсознания и добавил автоматически. Но это значит, что в реальной жизни я должна была видеть странную ручку в полу хотя бы раз.

Я тяжело вздыхаю и запускаю руки в волосы.

«Да, верно. Скорее всего, я просто забыла или не заострила внимание на этой чертовой неприметной выемке. – Еще один вздох. – Выемке. В полу. С торчащим из нее куском арматуры. Я не могла не заострить на этом внимание».

Кажется, я начинаю поддаваться паранойе. Мне нужно успокоиться, чтобы расчистить мысли. Их слишком много.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я останавливаюсь напротив той самой ручки, смотрю на нее, представляя, чем бы это могло быть на самом деле, и, кажется, знаю способ, чтобы проверить, какая из моих мыслей верная.

– Итак… – из давящих размышлений меня выдергивает Эйсто. Он уверенно шагает мимо меня, неся в одной руке лом, а во второй – резак.

– Куда ты так снарядился? – Бегу за ним следом. – Зачем тебе резак?

– Подержи его. – Эйсто передает инструмент мне в руки.

– Но зачем? – недоумеваю я.

– Ну а как, по-твоему, мы вскроем замок? Там наверняка спрятана парочка металлических штырей. Сначала выбью ломом приблизительный контур замка и оголю сковывающий механизм, а потом смогу подобраться к штырям резаком с алмазными дисками. С их помощью мы распилим к чертям эти прутья! – Эйсто ударяет ломом по бетонной плите, и клуб залежавшейся пыли поднимается в воздух.

Не все так просто, Эйсто. Ты не сможешь открыть, как бы ни старался.

Острым концом инструмента Эйсто расчищает очертания прямоугольника и вырисовывает четкий периметр люка, который надеется вскрыть.

– И раз! – Мелкие куски бетона крошатся вблизи от железной ручки. – Два! – сквозь сжатые зубы, шипит Эйсто, всем телом наваливаясь на крепкий лом. – Три!

Он не сможет. Он просто НЕ МОЖЕТ открыть.

Гул моего сердца растрясает внутренние органы. Оно бьется сильнее, чем ударяет по полу Эйсто.

Десять минут растягиваются в гребаную вечность, пока Эйсто истекает потом над бетонной плитой, что с трудом поддается его натиску. Его футболка взмокла. В областях спины, груди и подмышек образовались темные разводы. Еще несколько усилий, и футболку можно будет выжимать.

– Долбаный бетон! – Эйсто откидывает в сторону лом, и тот со звоном катится по гаражному полу.

– Уже все? – нерешительно спрашиваю я, приближаясь всего на пару дюймов.

– Нет. Я только выбил бетон и открыл доступ к штырям. Полюбуйся. – Он демонстрирует мне пару сверкающих сталью зубьев. – Сейчас самое сложное – распилить этот чертов блок.

«Боюсь, ты зря стараешься». – Я уверена, но не произношу вслух. Эйсто все еще верит, что замок поддастся, но этому не бывать.

– Давай сюда резак. И принеси, пожалуйста, еще парочку запасных дисков. Они вон там, – он указывает в сторону шкафа с инструментами, – нижняя полка слева.

Я послушно выполняю поручение под завывающий рев и дребезжание резака. Ощущение такое, будто распиливают мою черепную коробку, а не два металлических штыря. Поэтому возвращаясь обратно к Эйсто, я невольно морщусь и прикрываю уши.

Он предугадал сложность поставленной задачи и не зря попросил захватить еще дисков. Пригодились все. Я и подумать не могла, что на каких-то два тонких с виду штыря потребуется столько времени и сил.

Эйсто все-таки снимает футболку. Он вытирает ею пот со лба и наконец-то отшатывается в сторону. Рухнув на зад рядом с продырявленным полом, он запрокидывает голову к полотку, рьяно дыша. Капли пота струятся по его смуглой, твердой груди, скатываясь вдоль рельефного торса. Минуя напрягшиеся косые мышцы, словно указательную стрелку к его паху, влага стекает Эйсто прямо в джинсы.

О боги.

Я сглатываю слюну.

Кажется, прямо сейчас я оказалась в мужской версии клипа Benny Benassi[42] – Satisfaction[43].

– Принимай работу, Совенок, – усмехается Эйсто, склонив голову набок. – Только дай мне минуту отдышаться.

– Хоть две. Или час. Может, целую вечность. Только не двигайся.

– Твои комплименты хоть и очень редкие, но самые потрясающие, знаешь? – Его губы трогает сексуальная улыбка, и я почти забываю о люке за его спиной.

Тревога возвращается внезапно и бьет меня прямо под дых. Удар оказывается мощнее сексуальности Эйсто и возвращает меня на землю.

– Все в порядке? – Голос Эйсто наполняется волнением. Он вскакивает на ноги и направляется ко мне.

– Да. Надень футболку, – отшучиваюсь я. – Мешаешь сконцентрироваться.

– Ладно. – Эйсто вытаскивает из кармана грязную ткань, встряхивает ее и натягивает на себя через голову. – Теперь готова? – Он протягивает мне руку.

– Ты молодец. – Я делаю шаг к люку, и не могу понять: это вибрирует пол или так сильно бьется мое сердце. – Но боюсь, что зря старался. – Я пытаюсь звучать добродушно, чтобы не расстраивать его. – Прости, что не предупредила раньше, но мы все равно не сможем открыть эту дверь, потому что…

Эйсто тянет за ручку раньше, чем я успеваю закончить предложение, и мои глаза расширяются. Я в ужасе ахаю. Бетонная плита поддается и с легкостью откидывается к полу. Мое сердце стынет.

– Это… невозможно… – шепчу я, прикрывая рот ладонью, но Эйсто уже не слышит меня.

Он заползает внутрь образовавшейся дыры и исчезает из вида.

– Эйсто! – вскрикиваю я и не узнаю свой дрожащий голос. Он похож на мышиный писк. – Эйсто, вернись!

– Какого… черта?.. – Эхо его охрипшего голоса доносится из глубины вскрытого подвала.

– Эйсто, ты в порядке?! Что там? С тобой все хорошо?

Он не отвечает, и я моментально сбрасываю туфли.

– Я иду к тебе!

Ступаю босыми ногами на металлическую перекладину вертикальной лестницы и готовлюсь спуститься, кажется, что в ад. Но на деле – все еще хуже.

Я замираю, как только обе мои ступни касаются ледяного пола и немею до кончиков волос. Эйсто стоит рядом. Он не двигается. Мы оба окутаны ядовитым светом красных ламп. Мы парализованы.

– Ч-что… это?.. – Я едва размыкаю слипшиеся губы.

Мне больно даже моргать. Глаза слезятся и не хотят видеть то, чем завешаны стены узкой комнаты.

Они все пестрят черно-белыми снимками. Такими же, что спускаются с потолка на прозрачных нитях.

Я теряю способность дышать. Слышать. Говорить.

Пожалуйста, помогите.

Я задыхаюсь. Ведь я узнаю́ на этих снимках себя.

На одном. Втором. Третьем. Десятом. Везде я. Везде моя жизнь. Она запечатана в эти гребаные фотографии и обрушивается на меня словно торнадо. Десятки осколков меня. Сотни фрагментов. Тысячи кадров.

Я хватаюсь за голову и не могу даже заорать. У меня пропал голос. Я трясусь в хаотичном припадке. Мечу взглядом от снимка к снимку и глохну от звона в ушах.

– Нет-нет-нет… Нет… – рвется из груди. – Я не понимаю… – Сердце в бешенстве дробит ребра. – Нет…

Моя дрожащая рука тянется к фотографии напротив лица и срывает ее.

Там я. Вместе с Эйсто. В нашей квартире. В нашей постели. На наших белых простынях. Мы занимаемся сексом. Его торс накрывает мою спину. Его пальцы впиваются в мою задницу. Мои груди и щека вдавлены в матрас. Волосы рассыпаны по подушке и одеялу, прикрывая раскрытый рот. Фото не обладает звуком, но, клянусь, я слышу свой собственный стон.

Я роняю снимок. Картинка из моей прошлой жизни достигает пола, и я готова упасть следом за ней, но меня удерживает другой снимок.

Снова я. За стеклянной створкой душевой кабины. Затуманенной, будто смотришь сквозь облитое ливнем окно. Темный, размытый контур моего силуэта едва прорисовывается на снимке. Видны лишь изгибы моей фигуры.

На следующем фото изображена часть моего лица. Запечатлена только половина улыбки с ямочкой на щеке и скула, над которой расположены две маленькие родинки.

Дальше я со спины в полный рост. Одета и не в своей квартире. Тут я на парковке главного корпуса Nebula, отдаляюсь от своего «Понтиака». Наставив воротник кожаной куртки и уткнув нос в обод свитера, я прикрываю одной ладонью лицо. Кажется, в тот день был сильный ветер, потому что мои волосы буквально обвивают голову и напоминают гнездо. Думаю, что снимок был сделан ближе к концу зимы.

Я оборачиваюсь назад. Там снова на меня смотрит моя копия, спящая в гостевой комнате моего… Друга?

Кто он мне теперь? Что за человек хранит мои интимные фото в своем подвале?

Слева: мои руки закинуты за голову и сцеплены между собой большими пальцами, веки будто до сих пор подрагивают от тревожного сна. Я вижу их так близко, что могу даже пересчитать свои ресницы.

Справа: моя нога перекинута через пышную складку одеяла. Край пижамных велюровых шортов задран вверх и открывает вздору округлую часть бедра.

А прямо: только мои губы, слегка распахнуты, как будто из них вот-вот вырвется томный вздох.

И меня здесь множество. Бесконечное скопление моих рук, бедер, ног, лиц. Я разлетелась на части черно-белых снимков, и меня больше не собрать воедино. Эти фрагменты везде. Они прямо перед моими глазами. Давят. Режут острыми углами проявленных пленок. Не дают скрыться. Нападают со всех сторон клонами Вивьен, и мне – настоящей – не убежать.

Теперь я героиня одного из фильмов ужасов. Та, что угодила в логово серийного маньяка. Охотника. Сталкера, что выслеживал меня месяцами. Он жаждал моей души, а я обнаружила его сокровенный секрет. Теперь он не даст мне сбежать.

– Что все это значит? – Я едва стою на ногах посреди того самого торнадо, разрушающего меня изнутри.

– Гребаный психопат… – отзывается Эйсто.

– Интересно, но я бы предпочел – «увлекающаяся личность».

Мы вдвоем оборачиваемся на голос за спиной и моментально цепенеем.

Уперевшись локтем в рейку лестницы, перед нами стоит Фред. На его худощавом лице сияет безумная улыбка. Он облизывает губы, и только сейчас в моем мозгу что-то щелкает.

– Эйсто… – шепчу я, не сводя глаз с Фреда. – Мы не могли сюда попасть, потому что локация «Погружения» списывается только с воспоминаний управленцев. То есть, с моих и теперь твоих. Но ни ты, ни я раньше не были в этом подвале.

– Но… как? – Взгляд Эйсто устремляется к Фреду.

– Это возможно, только если…

– Если я вступил в ряды управленцев, крошка Ви, – опережает меня Фред, и его безумная улыбка приобретает жуткий оскал. – Удивительно, какие чудеса иногда творит двойная доза таблеток, не так ли?

Глава 31. Оборотень

Год назад

Фред

Здесь жутко воняет.

Я делаю затяжку, уже жалея, что прикатил в эту дыру со сложенной крышей. Дерьмовое место в самом гнилом районе Рочестера. Раньше я бы даже побрезговал приглашать сюда цыпочку, а теперь мне приходится парковать здесь свою новую малышку «Порше Спайдер». Но на что только не пойдешь ради дела.

Досмаливаю косяк, не покидая салона тачки, и выстукиваю по рулю нервный бит. Сегодня меня не расслабляет даже забористая дурь.

Я распахиваю дверь и, бросив окурок на асфальт, вылезаю из машины. Слабый летний ветер колышет свободную рубашку, а солнце палит глаза. Ненавижу гребаное солнце.

– Ну и отстой… – Я плюю в сторону тлеющего косяка. – Не дай бог кто-нибудь помочится на мою тачку.

Встряхиваю волосы, набрасываю на глаза темные очки и, сунув руки в карманы джинсов, направляюсь ко входу в стремную забегаловку. И когда я вхожу внутрь, понимаю, что именно отсюда за милю несет дохлыми крысами.

– Ладно, хер с ним.

Кафешка почти пустая, поэтому я разваливаюсь на диване первой попавшейся кабинки. Спустя минут десять к столику наконец-то подходит официантка.

– Готовы сделать заказ? – Она щелкает ручкой и устремляет свой безразличный взгляд на меня.

Я с пренебрежением оглядываю ее внешний вид: фартук заляпан въевшимися пятнами от кетчупа и жира, на ногах – растоптанные слипоны[44], сальные волосы собраны в тугой пучок. У меня бы на нее не встал даже после бутылки отменного виски. Сомневаюсь, что ее вообще кто-то трахает. И это убогое создание даже не поздоровалось со мной.

– Здесь есть что-нибудь, после чего мне не придется торчать на толчке весь оставшийся день?

– Да. Бутилированная вода. – На ее лице не дергается ни один мускул.

– Я буду кофе, – фыркаю я. – Два сахара.

Мисс Недотрах цокает, снова щелкает ручкой и, развернувшись ко мне задом, неспешно удаляется. Я наблюдаю за ее походкой. Да уж… Мерзость. Я бы не стал драть ее даже в задницу.

– Фредди! Неужели это ты!

Ну наконец-то.

– Стелла, детка, не верю глазам! – Я поднимаюсь, чтобы чмокнуть ее в щеку. – Ты так похорошела со времен старшей школы! Сняла брекеты и отрастила сиськи. Ни хрена себе!

– А ты все так же мил, – улыбается она, занимая место напротив меня.

– Рад тебя видеть.

– Взаимно, Фредди. Божечки, сколько же лет мы не виделись?

– Спроси что полегче, – ухмыляюсь я. – Но с виду ты не постарела.

– Спасибо. – Она надувает губы, складывая руки под грудью.

– Не злись, детка. Лучше расскажи, как там Южная Калифорния? Лучше родной Миннесоты? Успела совратить всех спасателей Малибу?

– Ты ведь знаешь, что я жила в Сан-Диего. Но не буду врать: там клево. Поначалу я устраивала родителям ежедневные скандалы из-за переезда, но потом расслабилась и привыкла. Кстати, как тебе мой калифорнийский загар?

– Блеск, – подмигиваю я, заостряя внимание на ее сиськах, поджатых руками. – Выглядите шикарно. Я имею в виду тебя и твоих «близняшек».

– Фредди!

– Не выделывайся, Стелла. Признай, что скучала по мне. – Я улыбаюсь своей самой милой улыбкой. – Я вот чертовски по тебе скучал.

– Ну конечно, я скучала, Фредди, – вздыхает она. – Я столько слез пролила о лучшем друге, который остался на другом конце Америки.

– Да ладно, – усмехаюсь я и забрасываю руки за голову. – Брось заливать. Ты больше страдала по своей первой неразделенной любви, чем по разлуке со мной.

– Много ты знаешь, – фыркает Стелла, но спустя секунду подпирает подбородок рукой. – Интересно, как он там…

– Серьезно? Ты до сих пор паришься из-за чувака, который, уверен, даже не знает о твоем существовании?

– Я не парюсь, – тут же распрямляет спину она. – Мне просто интересно. Столько времени прошло.

– А если я скажу, что он до сих пор живет в Рочестере и уже месяц как свободен? – Я прищуриваюсь, наблюдая, как в глазах Стеллы вспыхивает огонь.

– Правда? Откуда знаешь?

– Видишь ли, детка, по счастливому стечению обстоятельств твой дорогой Эйсто некоторое время являлся бойфрендом моей подруги.

– Подруги? – Стелла с недовольством вздергивает бровь. – Ты нашел кого-то лучше меня?

– Не бойся, ты вне конкуренции. На ту красотку у меня свои планы. И вот тут нам обоим нереально повезло. – Я ухмыляюсь, постукивая пальцами по столешнице, и ловлю недоумение во взгляде Стеллы. – Я забираю Вивьен, а ты хватай себе Эйсто. Конечно, если ты до сих пор заинтересована в его члене. – Стелла хмурится. – Прости, детка, я ведь не знаю, как сильно тебе запудрили мозг калифорнийские доски для серфинга. А под досками для се…

– Я поняла! – перебивает она, выставляя вперед ладонь. – И да, я до сих пор заинтересована. Поэтому ближе к делу.

– Неужели в Калифорнии парни настолько хреново серфят?

– К черту гребаный серфинг. Выкладывай, Фред. Что ты придумал?

Я победно улыбаюсь, снимаю солнцезащитные очки и бросаю их на стол.

– Завтра у меня намечается крутая вечеринка. Куча людей, выпивки и техно.

– Ну и? – Стелла нетерпеливо покусывает длинный ноготок.

– Эйсто в числе приглашенных.

– Ммм… – Ее щеки растягиваются в хитрой улыбке. – Тебе ведь не составит труда выписать еще одно приглашение на мое имя, верно, Фредди? По старой дружбе.

– Только если захватишь с собой подружку для меня.

– А как же твоя Ви? Или как там ты ее назвал?

– Ви для души. И пока моя милая девочка зализывает свои душевные раны, я не против, чтобы мой член объездила любая другая.

– Фредди, ты неисправим, – хохочет Стелла, обнажая свои белые зубки.

– Но только блондинка, окей? Хочу во время соития представлять свою малышку-недотрогу с разбитым сердцем.

– Эйсто разбил ей сердце? – Она пытается изобразить сожаление, но у нее не выходит. Из Стеллы так и прет возбуждение.

– Вдребезги, Стелла. – Я облизываю кончиком языка верхнюю губу и медленно повторяю: – Вдре-без-ги.

– Ваш кофе, – грубым тоном в беседу вмешивается официантка. – Что-то еще?

Стелла с неприкрытым пренебрежением косится в сторону мисс Недотрах, и ее милое личико искривляется в гримасе отвращения.

– Нет, – отрезает Стелла и демонстративно отворачивается от официантки. – И вообще, что за место ты выбрал? Я с трудом нашла эту дыру. Думала, ты ошибся.

– Цыпа, расслабься, окей? Не наворачивай на меня, пока не разобралась. Я ведь предложил тебе встретиться не только ради налаживания твоей личной жизни. И кстати, еще пару слов об этом. – Я неторопливо помешиваю свой кофе и кладу ложку на салфетку. Стелла настораживается. – Не нужно никому рассказывать о нашей давней и близкой дружбе. Боюсь, Ви этого не оценит. Вот тебе и первая причина выбора этого дерьмового места – нам лучше не светиться вместе раньше времени, – закрепляю я.

– Да… Логично.

– И вторая, – я вяло почесываю подбородок, разглядывая симпатичную моську Стеллы. Уверен, Эйсто купится, если она будет во всем слушать меня. – Есть еще одно дело, но оно не терпит огласки. Только между нами, Стелла.

– Умеешь заинтриговать. – Она вскидывает брови и, подтянув к себе мою чашку, делает глоток кофе.

– Я знаю, что ты такой же предприимчивый журналист, как и я. Поэтому, если ты готова рискнуть ради сенсации, я готов предложить тебе сотрудничество в одном мутном дельце.

– Вся внимание.

– Nebula.

– Та крупная фармацевтическая компания? – уточняет она.

– Именно. Обожаю твою осведомленность.

– Ну а как иначе, – фыркает Стелла. – Я не хуже тебя в своем деле, котик.

– Отлично. – Я удовлетворенно улыбаюсь. – Тогда слушай: специфика работы Nebula концентрируется не только на разработке и производстве традиционных медикаментов. – Стелла замирает с моей чашкой в руках. – Уже интересно, правда?

– Не томи.

– Контроль разума, Стелла. – Я приближаюсь к ее лицу и снижаю тон до минимума.

– Да ты укуренный вхлам.

– Я давно под них копаю. Клянусь, это будет скандальное разоблачение. Сенсация. Мы прославимся на весь мир.

– У тебя есть доказательства?

– Пока нет. Но будут.

– Глупости, – цокает она.

– Нет. Поверь, я чувствую, что там не чисто.

– И откуда такая самонадеянность?

– Из-за Вивьен.

– Опять твоя Ви. – Стелла закатывает глаза. – Ты помешался?

– Она работает в Nebula. И совсем недавно заслужила повышение.

– Ну и что с того? – все еще не верит Стелла.

– А то, что о новой должности – ни слова. О работе Ви больше вообще не говорит, хотя раньше трещала, не закрывая рта.

– Слабый аргумент, но допустим. Что ты собираешься делать? Будешь допытывать свою любимую девочку?

– Не ревнуй, цыпа. Каждому из нас есть на кого дрочить. – Я протягиваю руку, чтобы погладить большим пальцем подбородок Стеллы, но она отмахивается. – Я ведь не злюсь из-за твоей любви к Эйсто. Наоборот, я преподношу его тебе на блюдечке. Бери, трахай, заводи детей, и вся эта скучная фигня, что идет после секса. Я желаю тебе счастья, детка. И себе тоже.

– Ладно. За Эйсто тебе отдельное спасибо.

– Вот и славно. – Я легко вздергиваю пальцем ее носик. – Но вернемся к Nebula. Мне нужна твоя помощь. Ты в деле?

– Сначала скажи, кто твой источник. Откуда информация о сомнительной деятельности компании? Почему я должна верить, что это не просто сплетни конкурентов?

– Мои источники надежны, не сомневайся, – твердо заявляю я. И когда это Стелла стала такой недоверчивой?

– Не сомневаюсь. Но если мы собрались работать в одной команде, я должна знать, за что берусь. Это серьезный риск. И если мы провалимся, то крах карьеры и условный срок – минимальные проблемы, которые нам светят.

– Вот же упрямая стерва! – Я довольно облизываю губы. Я не прогадал, выбрав в соучастницы Стеллу. – Окей, слушай. Но назад дороги нет.

– Удиви меня. – Она вытягивает губы и склоняет голову набок.

Оу, детка, готовься ронять челюсть.

– Ты же знаешь, что мой отец не последний человек в городе…

– Я бы даже сказала: в штате.

– Об этом и речь. У него много полезных связей, в числе которых очень ценная и доверительная дружба с мэром Рочестера. Интересно и весьма кстати, верно? – Стелла медленно кивает, отслеживая ход моих мыслей. – Так вот, когда мой отец в городе, мистер Нельсон – частый и желанный гость в нашем доме. Отец постоянно приглашает его на наши семейные ужины, что устраивает мама. Обычно после этих самых ужинов папа и его друг – мэр Нельсон удаляются в кабинет отца и заседают там гребаными часами. Заливаются выдержанным бренди, давятся клубами табачного дыма и обсуждают, кто правит миром. Херня полная. И скучно до смерти. Я подслушивал их много раз. Но однажды, когда дверь в кабинет отца была не до конца прикрыта, и я смог разобрать больше, чем нужно, мне стало очень интересно. Смекаешь, к чему я клоню?

– Тебе всегда везет, – хмыкает Стелла. – Умеешь ты оказаться в нужном месте в нужное время. – Она цокает ноготками по крышке стола. – Так, значит, твой источник – вырванная из контекста часть диалога между твоим отцом и нетрезвым мэром города? Причем тут Nebula?

– Правительство покрывает их разработки, Стелла. Более того, они и являются основным заказчиком.

– Серьезное заявление.

– Так и есть. И я бы не вцепился в эту информацию, если бы не был уверен в сенсации. Ты только представь, какая шумиха захлестнет Америку! А кто откроет людям глаза на правду? Чья заслуга? Кто будет купаться в лучах славы?

– Заманчиво, конечно, но… Это все, что у тебя есть?

– Для начала ответь на мой вопрос. – Я придвигаюсь вплотную к ее лицу и смотрю прямо в глаза. – Повторяю в последний раз: ты в деле?

– В деле. – Стелла протягивает мне руку. – Но… – Ее ладонь дергается вверх, как только я пытаюсь ее коснуться.

– Да твою ж мать, что еще?!

Я начинаю выходить из себя. Со времен старшей школы Стелла стала еще более несговорчивой.

– Мне нужна вся информация об Эйсто, – четко требует она. – Я должна знать о нем все. Абсолютно все, Фредди, до мельчайших подробностей. В этот раз я не должна промахнуться. Я хочу, чтобы Эйсто был моим.

– Забились. – Я ловлю и сжимаю ее руку. – Приложу даже фотки его члена. Если попросишь.

***

Фотки члена не пригодились, а вот остальные подробности биографии Эйсто Торнтона Стелла впитала, как губка. Поэтому к моменту их первой встречи Стелла была в полной боевой готовности. «Случайное» знакомство произошло на одной из моих вечеринок, куда не явилась Ви. Я знал, что так будет, потому что моя девочка до сих оплакивает свое разбитое сердце. Бедняжка. Но ничего страшного, пусть поплачет, а позже я залечу ее рану.

Пока Вивьен страдала, я слил Стелле всю информацию об ее «принце», которой когда-либо со мной делилась Ви. Хорошо, что моя девочка та еще болтушка, когда выпьет. Главное – уметь развязывать ей язык, а этим навыком я обладаю в совершенстве.

Благодаря мне Стелла заполучила график работы Эйсто и узнала, в какое время трижды в неделю он посещает спортзал. Я добродушно подарил ей абонемент.

Теперь Стелла знала и адрес его новой квартиры, а также каким маршрутом он добирается до клиники на своем байке. Этой информацией не обладала даже Ви.

Я рассказал Стелле о Флеше и заставил заучить, чем Дукати отличается от Харлея. Пришлось даже вкратце обрисовать ей различия вселенных Marvel и DC[45].

Когда Стелла впервые разговаривала с Эйсто, потягивая из пластикового стакана его любимый Джонни Уокер, она уже была осведомлена о том, что Торнтон терпеть не может джин с тоником и не выпивает больше трех банок пива. Стелла также знала, что он на дух не переносит приторный запах кокоса и резкий женский парфюм, поэтому ей пришлось сменить духи. Теперь Стелла носила аромат Вивьен.

Пионы и лаванда.

Божественный запах. Одурманивающий эффект. Неповторимое сочетание исключительно с кожей Вивьен.

***

Месяц назад

У Стеллы и Эйсто все складывается великолепно. Иначе и быть не может, потому что она всегда следует идеальному плану, который выстроил я.

К сожалению, о продвижении в расследовании незаконной деятельности Nebula я не могу сказать того же. Никакого прогресса. Мы застопорились. А из Вивьен не вытянуть ни слова. Она закрылась. Месяцами пропадает в лаборатории. Почти не видится со мной, а когда видится – молчит. Любые вопросы о ее занятости игнорируются.

Нам нужен рискованный ход, чтобы вскрыть этот ящик с секретами. И я уже все придумал. Нужно лишь получить согласие Стеллы. Именно по этому случаю я снова пригласил ее «на свидание» в ту самую гнилую забегаловку, где мы встретились впервые после долгой разлуки.

С того раза прошло уже около года, а здесь по-прежнему воняет дохлыми крысами и не меняется персонал. Мой бурбон с ожиданием в двадцать минут приносит все та же стремная официантка – мисс Недотрах. И у меня по-прежнему не встает даже на ее задницу.

– Нет, Фредди, – категорично заявляет Стелла. – Я, конечно, люблю тебя, но Эйсто я люблю больше. Поэтому прости. Я не готова идти на такие жертвы. Риск слишком велик.

– Но он необходим. – Я отпиваю из стакана, не сводя со Стеллы глаз.

– Нет. Придумай другой способ. Ты умный, я в тебя верю.

В последнее время Стелла начала слишком часто перечить, и меня это бесит. Я не могу допустить, чтобы ее одержимость Торнтоном помешала нашему делу.

– Другого варианта нет. – Мой тон ужесточается. – Разговорить Вивьен сможет только Эйсто. Прошу, Стелла, хотя бы на минуту перестань течь по своему плейбою и включи мозг.

– А ты перестань разговаривать со мной в таком тоне, – злится она. – Сам разговори ее. Напои, накури. Неважно. Тебе виднее. Но не нужно впутывать сюда Эйсто. Знаешь, чего мне стоило заполучить его?

– Знаю. И кажется, ты начала забывать, кому следует быть благодарной. – Я с грохотом приземляю стакан на столешницу. Бурбон плещется за стеклом и быстро успокаивается, в отличие от меня.

– Эм… да, ладно… – Стелла отводит взгляд и опускает плечи. – Прости.

– Серьезно, детка, ты настолько не уверена в себе? – Я прищуриваюсь, откидываясь на спинку дивана. – До сих пор, Стелла? Ты, блин, все еще ревнуешь Эйсто к Вивьен и боишься, что он слиняет к ней?

– Будто ты не боишься, что твоя Ви сама набросится на него.

– Не набросится, – ухмыляюсь я. – Я уже растоптал гребаную тучу возможностей их воссоединения. Справлюсь и в этот раз.

– Ты слишком самоуверенный. – Стелла закатывает глаза. – Или глупый.

– Брось. – Я улыбаюсь, смакуя на языке мягкий привкус бурбона. – Для того, чтобы разводить их по разным углам, особых навыков не требуется. И прекрати сомневаться в моей гениальности, детка. Я ведь могу и обидеться.

– Окей, гений, – с издевкой произносит она. – Но я все равно не согласна. Придумывай другой план. Для меня Эйсто слишком важен.

– Да твою ж мать, Стелла! – не выдерживаю я и ударяю ладонью по столу. Стелла и стакан с бурбоном одновременно подскакивают. – Напряги уже наконец свою извилину и пойми: нам обоим важна эта поездка на озеро. Я все устроил. У Вивьен не будет шансов. Там она вскроется. Торнтон – ее слабое место. Рядом с ним она расколется. Я знаю это. Я чую. Она обязательно выдаст себя. Я буду постоянно наблюдать за ней. Обещаю.

– То есть ты хочешь, чтобы я рискнула своими отношениями, только из-за твоего предчувствия? – процеживает она сквозь зубы и впивается пальцами в край стола. – Бред! Я в этом не участвую. И Эйсто тем более.

– Черт. – Я облизываю губы. – Вот хотел же решить все мирно. – Опрокидываю залпом свой стакан и прищуриваюсь, в упор глядя на Стеллу.

– О чем ты? – уже не так уверенно уточняет она.

– Детка, кажется, ты забыла, что за тобой должок. Видишь ли… Не было бы никаких отношений с Эйсто, если бы не я. Понимаешь? – Стелла сглатывает под моим пристальным взглядом. – Поэтому, когда я говорю: «Ты едешь на озеро вместе со мной и Вивьен» – это значит, что ты, мать твою, собираешь чемодан и едешь на это гребаное озеро! Поняла?! – Я вскакиваю на ноги и придвигаюсь вплотную к лицу Стеллы, нависая над столом. Ее голова вжимается в спинку дивана. – И остаешься там до тех пор, пока я не скажу «хватит»! Ясно?! Я понятно объясняю? Или повторить?

– Я не узнаю тебя… – шепчет Стелла, часто моргая.

– Прости, детка. – На моем лице мелькает мягкая улыбка, и я усаживаюсь обратно напротив ошеломленной подруги. – Понимаешь, иногда для достижения цели необходимо идти на крайние меры. Я ни в коем случае не хочу быть причиной вашего с плейбоем разрыва, но если ты не оставишь мне выбора…

– Я поняла, – раздраженно перебивает она. – Хорошо. Я согласна. Едем на твое чертовое озеро.

– Чудно, – широко улыбаюсь я. – И только одно условие.

– Да какое еще, на хрен, условие?! – не выдерживает и вскрикивает Стелла.

Да, я ее понимаю. Бедняжка. Но ей придется играть по моим правилам. Хочет она того или нет.

– Разве моей жертвы недостаточно? – возмущается она. – Да я, черт возьми, рискую всем ради твоего идиотского расследования, а у нас даже нет ни одного прямого доказательства! Может, это и вовсе чушь!

– Успокойся и прекрати орать. – Я спокойно поднимаю руку, жестом подзывая официантку. – Доказательства будут. Обещаю.

– Чего вам? – Мисс Недотрах сегодня прихватила из дома скорость, но забыла в подвале очарование.

– Повтори бурбон. Тебе чего-нибудь, детка? – Когда я обращаюсь к Стелле, мои губы трогает легкая насмешливая улыбка.

– Нет, – отрезает она.

– Только бурбон. И быстрее.

Официантка цокает и щелкает ручкой. Я стискиваю челюсть. Она удаляется, шоркая подошвой по липкому полу, а я представляю, как вгоняю эту ручку ей в горло.

– Так, о чем это я? – Я делаю вид, что задумался, приковывая внимание обратно к Стелле.

А она действительно похорошела. Твердая девятка. Отношения с Торнтоном идут ей на пользу. Мой взгляд скользит к ее сиськам, обтянутым тесным топом. Сочно. Я слепил для Торнтона отличную замену Вивьен.

– Мои глаза выше, – отрезвляет меня Стелла.

– Классные. Ты их накачала?

– Нет, – фыркает она.

– Дай потрогать.

– Даже не надейся.

– Что ж ладно. Я оскорблен и унижен, но вернемся к важному условию поездки: твоя ревность под запретом.

– То есть?! – вспыхивает Стелла.

– На время уикенда ты держишь ревность при себе. – Я прокручиваю в пальцах пустой стакан и резко останавливаю его, бросая взгляд на лицо Стеллы. – За два дня в одном доме Вивьен и Эйсто наверняка будут разговаривать. Надеюсь, что много. Скорее всего, даже наедине. И мы должны подыгрывать им, а не препятствовать. Поэтому затолкай свою ревность поглубже, Стелла, и будь паинькой.

– Ты совсем охренел?! – Она едва не вскакивает с места. – Может, мне и постель для них расправить?

– Думаю, до этого не дойдет, – спокойно сообщаю я.

– Думаешь?! – шипит Стелла, прожигая взглядом дыру у меня в голове. – Да у тебя, блин, совсем крыша поехала из-за долбанных Nebula! – Она встает из-за стола, ударяясь бедром о железный округлый угол. – Тебе даже на Вивьен плевать. Ради какой-то иллюзии разоблачения ты готов подложить ее под другого мужчину!

– Заткнись и сядь на место! – Я резко поднимаюсь на ноги и хватаю Стеллу над локтем. – Села! Быстро. – Подталкиваю ее обратно к дивану и, дернув за руку, заставляю опуститься. – А теперь слушай сюда. – Стелла всхлипывает. Я склоняюсь над ее лицом и четко проговариваю на ухо: – Никогда, слышишь? Никогда больше не произноси этих слов. Мне не плевать на Вивьен. Запомни раз и навсегда. Ни ее любовь с Эйсто, ни твоя долбаная одержимость не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытываю к Вивьен. Ясно? Но в отличие от тебя я способен мыслить хладнокровно, когда дело касается великой цели.

– К черту твою цель. И тебя вместе с ней – к черту, – сквозь зубы выплевывает Стелла. Ее слова пропитаны гневом. Она брызжет ядом прямо мне в лицо. – Я выхожу из игры.

– Поздно, детка. – Я разжимаю хватку и выпрямляюсь, смотря на нее сверху вниз. На предплечье Стеллы красуется отпечаток моей руки. – У тебя уже нет выбора.

Я неторопливо возвращаюсь к своему месту и присаживаюсь напротив испуганной Стеллы. Как нельзя вовремя мне приносят бурбон. Я взбалтываю алкоголь и улыбаюсь, глядя, как жидкость стекает по толстым стенкам стакана.

– Ты сумасшедший, Фред… – Стелла растирает покрасневший след на своей руке. – Тебе лечиться надо…

– Все мы немного не в себе, когда любим, – усмехаюсь я и делаю глоток. Алкоголь согревает и усмиряет моего внутреннего демона. Я облизываю губы и смотрю на встревоженную Стеллу. – Прости, детка. Я не хотел делать тебе больно. И я точно не хочу портить нашу дружбу. Поэтому не заставляй меня злиться. Сделай так, как я прошу, и все будет хорошо. Пойми, только от тебя сейчас зависит ваше будущее счастье с Эйсто. Я правда не хочу его рушить. Кстати, слышал, что дело идет к свадьбе, не так ли?

– Твоими стараниями ее может и не быть.

– Брось. – Я снова встаю из-за стола, и Стелла рефлекторно дергается. Я ухмыляюсь, огибая стол, и усаживаюсь с ней рядом. – Разве я когда-нибудь желал тебе зла? – Моя рука накрывает плечи Стеллы, и она вздрагивает. – Тебе просто нужно набраться немного терпения для этого уикенда. Понимаю, это сложно, но ты ведь сильная девочка. – Я прижимаю ее ближе к себе и целую в висок. – А потом разберемся с Nebula и напьемся на твоей пышной свадьбе. Я даже согласен быть подружкой невесты. Как думаешь, мне пойдет розовое платье с рукавами-фонариками?

– Только если встанешь на каблуки.

Стелла все еще злится, но я замечаю слабую улыбку на ее лице. Я целую ее в щеку и вдыхаю полной грудью, когда мой нос проскальзывает вдоль ее шеи.

Пионы и лаванда.

Запах, навивающий предвкушение скорой встречи с Вивьен.

Я прикрываю глаза. Обнимаю Стеллу крепче.

Все-таки этот аромат подходит Вивьен, как ни одной другой.

***

То, как аромат раскрывается, соприкасаясь с кожей Вивьен, не могут воссоздать даже ее вещи, которые мне пришлось стащить в качестве трофея для своего логова – специального места, посвященного моей строптивой девочке.

Уже целых пять лет она не поддается и динамит меня. Пять лет я торчу на уровне «лучшего друга». А виной всему гребаный Эйсто Торнтон – плейбой, который отшиб ей голову на первом курсе колледжа. С тех пор и по сей день он – герой ее мыслей, он – мятежник ее сознания, только он – властелин ее сердца. А я просто друг. Даже не замена ему.

Вивьен так и не смирилась с его потерей. Не приняла разрыв. Не выбросила его из головы. Прошел год, а она все еще любит его. И эта боль пронизывает каждую нашу встречу, колет каждым ее словом, режет молчанием внутри ее сомкнутых губ.

Сегодня я снова поранился, укололся, порезал душу, глядя в ее зеленые глаза. Они вспыхнули, как только я произнес заветное слово «Эйсто». Потухшая месяцами Вивьен словно загорелась надеждой, когда я рассказал ей о будущей поездке на озеро.

Прошел, мать его, уже чертов год, а она реагирует на него так, как никогда не реагировала на меня. Ее разум до сих пор занят Эйсто. Всегда им. Всегда не мной.

За ним ее сердце бросится с обрыва в океан. За мной же не прыгнет даже в лужу.

Всегда он.

Не я.

Долбаный Торнтон, окрутивший мою Вивьен при помощи темной магии. Он забрал ее у меня. Влез ей в мозг. Вскрыл тело, которое должно было принадлежать только мне. Он околдовал ее. Он Темный Лорд[46] моей истории. Даже бросив ее, он все равно остается в ней. Он дьявол, укравший ее душу.

Из-за него она остается непреклонной и отдаляется от меня вместо того, чтобы искать утешение в моих руках. Из-за него она недосягаема. Но теперь я еще сильнее хочу овладеть ею. И я не отступлю.

Вивьен – моя мания. Мое помешательство. Доза, струящаяся по венам с кровью. Невыносимо терпеть. Невозможно дышать без нее.

Я задыхаюсь в «Порше» и разгоняюсь до ста двадцати миль в час.

Быстрее.

Домой.

Наркотический запах Вивьен парализует подобно яду. Но я не умираю. Я уже давно ловлю кайф.

Мои пальцы трясутся. Изображение мутнеет. Я не вижу дороги. Только мглу. Тело охватывает лихорадка. Подбирается выше. Захлестывает шею. Голову. Мысли. Мои глаза закатываются. Я часто дышу.

Они лезут.

Они сейчас освободятся.

Хлынут наружу.

Я не могу этого допустить. Домой. Скорее домой. Осталось меньше мили.

Быстрее.

Я успею. Я должен успеть.

Влетаю в гараж, едва не раздолбав капот о металлические ворота.

Быстрее. Я почти у цели.

Как только над моей головой закрывается люк, а свет красных ламп обволакивает тело, из моего рта вырывается стон. Дрожь моего голоса отражается от стен узкого подвала.

Они свободны.

Они дома.

Мои демоны берут надо мною верх. Их глаза разбегаются по снимкам Вивьен. Они пожирают ее. Лапают ее тело. Ее лица. Стонут по ней. Ласкают ее похотливыми языками.

– Ч-ч-черт… – Я мну губу между зубов и кусаю ее до крови.

Запрокидываю голову и опускаю подрагивающие веки под глухое бренчание пряжки ремня. Дыхание прерывистое и частое. Движения импульсивные. Ее образы кружат голову. Я распахиваю глаза.

Предо мной одна из любимых фотографий: Вивьен в своей спальне, смотрит прямо в камеру, мне даже поначалу казалось, что она смогла обнаружить ее.

Я просовываю руку в боксеры и поглаживаю себя.

Черт, это фото так хорошо оцифровано, что я буквально чувствую, как Вивьен была возбуждена в тот момент. Но она даже не подозревала, что, кроме Эйсто, на нее буду смотреть и я.

Срываю снимок с крепления и сжимаю его в трясущихся пальцах свободной руки.

Вижу, как она двигается. Как высвобождает упругие груди из кружевных черных оков. Ее соски моментально напрягаются. Она приближается прямо ко мне, а не к нему.

На этих фотографиях Вивьен только моя. Только для меня. Только мне она жалобно стонет. Только со мной кончает. Только мое имя прорывает ее горло. Каждый запечатленный жест – мой. Каждый взгляд с другой стороны объектива – мне.

Она навечно моя.

– Смотри на меня, Вивьен, – шиплю я сквозь сжатые зубы. – Смотри. – Усиливаю хватку вокруг члена и учащаю движения руки. – Я тебе не друг, Вивьен. Не. Друг. Только. Не. Друг.

Каждое слово – стон. Каждый выдох – увесистый хрип.

Все ей.

Я навечно ее.

– Смотри на меня, мой Совенок. Смотри.

И она будет смотреть. Пусть с этого черно-белого снимка. Но будет.

Сегодня мне этого достаточно, чтобы успокоиться. Сегодня этого хватает, чтобы мощно кончить, сидя на стуле среди тысячи ее лиц. Сегодня, но не в предстоящей поездке, где мне точно понадобится та, которая будет напоминать ее, которая будет стонать подо мной всю ночь, пока я буду шепотом звать ее «Вивьен».

Глава 32. Премия «Оскар»

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Вивьен

Когнитивный диссонанс – столкновение конфликтующих идей состоявшегося мировоззрения, не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытываю прямо сейчас.

Мой мозг словно дробится на мелкие кусочки конструктора «Лего», и я та, кто наступает на них голой стопой. Но я не кричу. Потому что нет сил. Нет голоса. Нет даже порыва.

Мои ноги прирастают к полу. Руки не шевелятся. На плечи сваливается груз, и я не понимаю, как вообще до сих пор стою.

Я – налитое свинцом тело. Я – статуя Вивьен. Я не умею двигаться и не ощущаю даже прикосновений Эйсто. Я не моргаю. Я застряла и тону в вязкой смоле карих глаз напротив своего лица.

На меня смотрит не Фред. Это не он.

Его двойник, галлюцинация, вышедшая из-под контроля проекция. Кто угодно, но только не Фред.

Мой «друг» криво улыбается, и меня окатывает дрожью. Его улыбка больше не кажется мне милой. Теперь она вселяет леденящий страх. Меня будто облили холодной водой и выставили на мороз. Сердце начинает качать кровь с двойной силой, но это бесполезно, меня уже не отогреть.

Кто передо мной? Маниакальный шизофреник или гений, тайно пробравшийся в проект? Что должно тревожить меня больше? Отчего я замерла и до сих пор боюсь сделать вдох?

– Всегда знал, что ты гребаный психопат! – Эйсто делает шаг вперед и заслоняет меня плечом.

Он отводит руку назад и толкает меня к себе за спину. Я невольно отшатываюсь. Кончики моих пальцев покалывают. Голова гудит. Я начинаю постепенно приходить в себя.

– Долбаный извращенец… – шипит сквозь зубы Эйсто, отгораживая меня от Фреда. Его плечи широко расправлены. Ладони сжаты в плотные кулаки. Он не позволит Фреду приблизиться ко мне даже на дюйм.

– Да брось, – усмехается Фред. – Уверен, что такого, – он обводит взглядом стены своего логова, – ты даже представить себе не мог. Нравится моя коллекция? Если хорошенько присмотришься, то сможешь кое-где отыскать себя. – Он облизывает губы и скалится. – Но это не более, чем случайность. Не обижайся, Эйс. Пойми: это все, – разводит руки в стороны, – только для Вивьен.

Я выглядываю из-за плеча Эйсто и ловлю безумный взгляд угольно-черных глаз, устремленный прямо на меня.

– Тебе нравится, Ви? Я старался ради тебя. Посмотри. – Фред шагает ближе. В эту же секунду Эйсто прижимает меня к своей спине, и мы синхронно отступаем назад. – Эйс, ну не будь ты сволочью. Дай ей взглянуть. Ей понравится. Ты для нее такого точно не делал. – Он растягивает слова сквозь улыбку и не сводит с меня глаз. – Не бойся, крошка Ви. Фотографии не кусаются, в отличие от меня.

– Стой, где стоишь! – рявкает Эйсто, загоняя меня обратными шагами к стене. Он заводит руки за спину и растопыривает локти, защищая меня, словно крыльями.

– Это угроза? – Фред делает неторопливый шаг к нам. Рука, которую он все это время держал за спиной, опускается. – Я бы не советовал. Угрожать. Мне.

Параллельно худощавому телу повисает деревянная бейсбольная бита. Я в ужасе ахаю и впиваюсь пальцами в ребра Эйсто.

Пыльный подвал. Запах сырого бетона, химикатов и моей крови.

Темный силуэт.

Удар.

Пронзительный крик.

Эйсто был прав.

Это был он.

Каждый раз в гараже это был Фред.

Он убивал меня.

Мое тело содрогается от кошмарного осознания. И чем дольше я смотрю на биту, тем сильнее меня трясет.

Так я и погибала: от удара битой в висок. Фред разбивал мне голову своим любимым трофеем с автографом Алекса Родригеса[47], который занимал почетное место на стене его спальни.

Почему я раньше не додумалась? Ведь за все годы нашей «дружбы» с Фредом я видела эту биту сотни раз, но так и не распознала в ней орудие своего убийства. Как я могла быть такой слепой?

Каждый раз, запуская проект, я настолько горела идеей вернуть Эйсто, что не обращала должного внимания на поведение Фреда. Стоило мне притормозить хотя бы на мгновение… Взять паузу, чтобы оценить отдельно каждый эксперимент… Я бы разгадала загадку. Склеила бы пазл. Я бы вычислила убийцу раньше, чем он разоблачил сам себя. Но теперь он впереди. Он обвел меня вокруг пальца. Он, мать его, гений и маньяк в одном лице. И я не знаю, чего от него ожидать. Я могу лишь мяться на слабых ногах за спиной Эйсто, дрожать и сокрушаться о том, что все обернулось именно так.

Я сталкиваюсь с отрезвляющей реальностью, и она лепит мне отчаянную пощечину. Шок развеивается. Меня захлестывает боль, от которой хочется выть, но я могу лишь шептать:

– Это был ты… – Тихо прорывается сквозь мои сухие губы.

– О чем ты? – не оборачиваясь, спрашивает Эйсто. Его крепкие руки по-прежнему огибают мое тело.

– В гараже… Это всегда был Фред. Он убивал меня, потому что… – я бросаю взгляд на его ехидную ухмылку, – в реальности он бы никогда не подпустил меня к этому месту. Он подсознательно защищал свой секрет.

– Погоди-погоди… – посмеивается Фред, прокручивая между пальцев биту. – Я убивал тебя? Серьезно? – Кажется, этот факт его забавляет. Он прикрывает рот свободной ладонью и смеется громче. – Это интересно. Хотя… все может быть. – Он внезапно успокаивается. – Знаешь почему, Ви? – С его лица стираются остатки улыбки. – Может, потому что ты постоянно лезешь не в свое дело? Например, как сейчас. – Расстояние между нами сокращается еще на один неторопливый шаг Фреда. – Может, я сам хотел посвятить тебя в свою маленькую тайну. Просто ждал подходящего момента. Но ты, как всегда, нетерпеливая и прешь напролом со своим гребаным рыцарем. – Он переводи взгляд на Эйсто и вытирает влажные губы тыльной стороной ладони. – Как дела у Стеллы, Эйс? Ах да, ты же отправил ее домой, чтобы во всю поразвлекаться с моей девочкой.

– Она не твоя! – оскаливается Эйсто, вжимая меня спиной в стену подвала. – И никогда не будет.

– Думаешь, что сможешь помешать мне? – Челюсть Фреда издает мерзкий скрежет. – Думаешь, что я продолжу терпеть ваши долбаные отношения, как раньше? – выплевывает он сквозь стиснутые зубы. – Думаешь, я позволю тебе снова отобрать ее у меня? – Рука с битой сжимается в кулак. – Нет, Торнтон. Не в этой жизни. И уж точно не сегодня.

На резком взмахе бита со свистом рассекает воздух и пролетает в дюйме от моего лица.

– Эйсто, берегись! – Я толкаю его в сторону.

Все происходит за долю секунды, но лишь один момент я вижу словно в замедленной съемке: бита проходит по касательной от виска Эйсто, с треском вписывается в кирпичную стену и, выскользнув из хватки Фреда, падает на бетонный пол.

Фред промахивается.

Я мгновенно бросаюсь ему на спину, упираясь локтями в плечи. Мои ногти впиваются ему в голову и царапают лицо.

– Сука! – ревет Фред и одним рывком сбрасывает меня со спины.

Я ударяюсь животом в торец металлического стола. Мои руки разъезжаются по гладкой поверхности и сметают с нее стопки скрученных фотопленок.

Рядом со мной раздается зверский рык Эйсто. Он срывается с места и заносит кулак для прямого удара в голову, но Фред реагирует раньше и бьет Эйсто ногой в грудь.

– Эйсто!

Мое горло прорывает дикий вопль, когда Эйсто пятится от силы удара и врезается головой в жестяной угол висящей на стене полки.

– Господи, нет!!!

Мой крик перекрывает звон в ушах. Эйсто оседает. Я спотыкаюсь и падаю перед ним на колени. Подхватываю голову в тот момент, когда Эйсто теряет сознание и съезжает вдоль стены.

– Эйсто, нет! Эйсто, очнись!!! – Я склоняюсь над ним и вижу отпечатки крови на своих ладонях. – Эйсто!!!

По щекам льются слезы. Я хочу коснуться его лица, но не успеваю. Фред хватает меня под локоть и рывком отшвыривает к противоположной стене подвала. Я стесываю голые колени о бетонный пол и взвываю от боли. Сердце кровоточит сильнее настоящих ран.

– Пусть полежит, – с ухмылкой заявляет Фред. – С ним ведь ничего серьезного здесь не случится, верно?

Он не спеша подходит ко мне, упирается руками в колени и нависает надо мной подобно хищнику. Я не поднимаю голову, поэтому Фред резко дергает меня вверх, заставляя встать на ноги. Он встряхивает меня за плечи и впечатывает спиной в стену. Я стискиваю зубы, сдерживая болезненный вопль. Второй рукой Фред ухватывается за мою челюсть, призывая взглянуть на него, но я отворачиваюсь.

– Ну же, принцесса. Мы наконец-то можем поговорить наедине.

Фред проводит большим пальцем вдоль моей скулы, и я трясу головой, сбрасывая его ладонь со своего лица.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – рявкает он и до боли стискивает мои щеки, вынуждая смотреть ему прямо в глаза. – Ну вот, так-то лучше. Не заставляй меня причинять тебе боль. Я этого не хочу.

Сквозь пелену слез я вижу перед собой другого человека. Не своего друга. Не кудрявого засранца с пошлыми шутками. Не добродушного Фреда, кто терпел мой характер и слушал мое нытье. Передо мной сущее зло. Оно плещется в этих черных глазах напротив моих глаз.

Забудь, Вивьен. Того Фреда больше нет.

Того Фреда никогда и не было.

Фред выпускает мои щеки, но они по-прежнему ноют от силы, с которой он их сжимал. Выражение его лица смягчается. Тонкие губы трогает легкая улыбка. Я задерживаю дыхание. Это не сулит ничего хорошего. И я понимаю, что права, когда его пальцы с нежностью дотрагиваются до моих губ и обводят их контур. Я сильнее вжимаюсь в стену.

– Не нравятся мои прикосновения, Совенок? – Его лицо приближается. Я незаметно скольжу рукой по поверхности стола, не сводя с Фреда глаз, и нащупываю какой-то металлический предмет. – Привыкай.

– Не в этой жизни, Фредс. И уж точно не сегодня. – Я сжимаю кусок металла и изо всех сил полосую заостренным краем по лицу Фреда.

– Дрянь! – взвывает он, хватаясь обеими руками за вспоротую щеку.

Я пользуюсь секундной возможностью и проныриваю между его телом и столом прямо к вертикальной лестнице.

Выход близко. Нужно бежать. Плевать куда. Только бежать, не оглядываясь.

Босые ступни соскальзывают с тонких ступеней, но я продолжаю крепко цепляться руками за рейки и ползу выше.

– Стой, сука! Не так быстро! – под моими ногами слышатся выкрики Фреда.

Я карабкаюсь быстрее. Сердце дрожит и рвется наружу. Конечности трясутся. Я чувствую его приближение. Чувствую дыхание.

Я выберусь. Я смогу.

Тянусь рукой к последней рейке, но Фред обхватывает мою лодыжку и резко тянет вниз.

– Пошел на хрен! – Не утрачивая бдительности, я замахиваюсь свободной ногой и бью его пяткой в лоб.

Фред теряет равновесие, выпускает мою ногу, и я ударяю его еще раз. Он падает с лестницы, а у меня получается подтянуться на руках и выбраться из подвала. Я обтесываю бедра и голени. Раздираю локти в кровь. Перекатываюсь на спину и вдыхаю так сильно, будто никогда до этого не дышала.

«Это еще не конец, Вивьен», – пылает мозг.

– Я знаю, – поднимаясь на ноги, озвучиваю я.

Мои ладони по-прежнему сжаты в кулаки. Тело ноет. Боль пронизывает каждый орган. Меня лихорадит от адреналина, хлынувшего в кровь. Наверное, поэтому я все еще бегу.

Я выбираюсь из гаража и бросаюсь в ту сторону, куда меня посылает первая мысль – к «Понтиаку». Нужно успокоиться хотя бы на минуту и подумать, что делать дальше. Импульсивность только усугубит ситуацию. Мне нужен план, как завершить «Погружение». И нужен он как можно быстрее, ведь чем дольше бездыханное тело Эйсто находится здесь, тем сложнее живому Эйсто будет реабилитироваться в реальности.

Но есть проблема – Фред. Теперь он тоже управленец проекта. Без его желания я не смогу завершить эксперимент. И что-то мне подсказывает, что согласие от него я не получу, поэтому… Нужно вывести Фреда из строя раньше, чем он это проделает со мной.

Я откидываюсь к спинке водительского кресла и наконец выдыхаю. Синхронно с опавшей грудной клеткой разжимается и моя ладонь.

– Amor non est medicabilis herbis… – скольжу взглядом по серебристым сплетениям букв, огибающих стальное сердце, и замечаю капли крови на острие. – Получается, ты помог мне спастись… А я думала, что потеряла тебя на той чертовой вечеринке… – Провожу подушечкой пальца по рельефным символам своего брелока, который почти год считала пропавшим. – Оказывается, все это время ты был заперт там… Вместе с сотнями моих фотографий… – Рука снова превращается в кулак и вдавливает в кожу металлические края сердца. – Я обязательно верну тебя, как только выберусь отсюда. Пока еще не знаю как, но, обещаю, верну. Ты не останешься в плену у этого гребаного психопата.

Я на секунду прикрываю глаза. Дольше не позволяет сила, с которой меня резко вытаскивают из салона машины.

– Скучала по мне, крошка Ви? – Руки Фреда впиваются в мои плечи и толкают меня к обочине.

Я спотыкаюсь, роняю свой брелок, и он теряется во влажной траве. Я не уберегла свое единственное оружие. В этот же момент Фред подхватывает меня под локоть, не позволяя мне упасть, и рывком возвращает меня в свои объятия. Я врезаюсь в его грудь, сталкиваясь лицом к лицу.

– Знаю, что скучала. – Улыбка Фреда приобретает мерзкий оскал.

Его лицо так близко, что я могу разглядеть глубину раны, которую оставил мой брелок на его щеке. Кровь до сих пор сочится. Бледная кожа и одежда перепачканы багровыми пятнами. Я смотрю в глаза своего бывшего друга и жалею лишь о том, что этот шрам не останется на его подлой морде навечно.

– Прости, принцесса, – лукаво ухмыляется Фред, поглаживая свободной рукой мой подбородок. – Сегодня у нас не получится сходить на свидание. Мы немного не в форме, согласна? Нет, не подумай ничего плохого, ты шикарно выглядишь даже в грязном платье и с побитыми коленями, но вот мне все-таки не мешало бы подлатать лицо, – усмехается. – Ты не грусти, Ви. В следующий раз, обещаю, я приглашу тебя в самый дорогой ресторан. И даже прикуплю тебе новое платье, если будешь лапочкой и перестанешь драться. Идет?

– Идешь ты на хрен. – Я плюю ему в лицо и пытаюсь вырваться, но хватка Фреда на моем запястье лишь усиливается.

– Этим ты меня и покорила – своим строптивым нравом. – Он вытирает лицо тыльной стороной ладони, а затем заламывает мне руки за спину и толкает меня вперед. – Вместо свидания предлагаю уединиться.

– Я никуда с тобой не пойду! – сопротивляюсь я, стараясь высвободиться.

– Надеюсь, ты передумаешь. – Фред прикладывает силу и надавливает на мою кисть, выворачивая ладонь внутрь. Я взвизгиваю от боли. Мои колени подкашиваются, но Фред не позволяет мне рухнуть на землю. – Ну вот видишь, до чего ты меня довела? – Его хватка ослабевает, и я делаю шаг, поддаваясь новому толчку в спину. – Можно ведь было обойтись без боли. Ты сама виновата.

– Сволочь, – шиплю сквозь зубы.

– Я тоже тебя люблю, – шепчет он за моей спиной и направляет меня к соседскому дому. – Кстати, должен признать: я восхищен. – Его ехидный смешок раздается над моим ухом. – Ты невероятно умная. Проделала такую кропотливую работу, и все ради какого-то жалкого Эйсто. – Он ускоряет шаг, подгоняя меня. – Но все же я приклоняюсь перед твоим трудом. Гениально.

– Куда ты меня тащишь? – Я рефлекторно упираюсь, оглядываясь по сторонам.

– В укромное место. – Фред обгоняет меня, выводя мои руки вперед. – Разве ты не хочешь поболтать по душам с лучшим другом? – Он крепко сжимает мои запястья, грубо дергает и волочет меня за собой. – Лучший друг, – кривляется. – Ненавижу этот ярлык.

– Не переживай, теперь он с тебя точно сорван.

– Поблагодарить тебя что ли? – Фред оборачивается, и я вижу, как в его почерневших глазах мерцает безумие. Мою кожу окатывает волна ледяной дрожи.

Хочется бежать прочь, но я понимаю, что в этом нет смысла. Я должна завершить «Погружение». Сейчас это главная задача. Здоровье Эйсто – приоритет. Счет идет на минуты. Поэтому мне нужен Фред.

Он дотаскивает меня до дома своих соседей – Доусенов, и с легкостью вламывается внутрь через заднюю дверь. Мы оказываемся в темной кухне. Разумеется, когда Фред получил статус одного из управленцев проекта, границы локации расширились, детализация повысилась, но этот дом наверняка пуст, ведь я не работала над проекциями соседей. Я только обозначила в программе их абсолютную незаинтересованность в вечеринке поблизости.

– Ну что, Совенок, пришло время отвечать на вопросы.

Фред рывком усаживает меня на стул, который скрипит от силы моего приземления. Я врезаюсь спиной в деревянные прутья и прикусываю нижнюю губу, не позволяя себе взвыть.

– Не смей называть меня так, – сквозь стиснутые зубы шиплю я, превозмогая боль в мышцах. Мое ватное тело обмякает на стуле. Я чувствую, что слабну. У меня почти не осталось сил. Я не вывезу.

– Тебе же нравится это прозвище, – усмехается Фред и поступает ко мне на шаг. – Или дело во мне? – Он вытаскивает из-за спины моток веревки. – Смотри-ка, что у меня есть. Прихватил из гаража. – Он медленно оттягивает ворсистый конец и проверяет на прочность каждые полфута веревки. – Все для тебя, Совенок. Думаю, тебе даже понравится. Мы с тобой еще не обсуждали твои сексуальные предпочтения, но, судя по некоторым интимным снимкам из моей коллекции, ты любишь пожестче.

– Пошел к черту. – Я дергаюсь из последних сил и предпринимаю жалкую попытку вскочить со стула, но крепкие руки Фреда придавливают меня обратно.

– Обожаю тебя, знаешь? Ты такая пылкая. Борешься до конца. Это очаровательно.

Он сильнее вдавливает меня в спинку стула и, улыбнувшись, набрасывает на меня веревку. Резко затягивает и передавливает мне ребра и руки. Грубые волокна трут кожу. Мне больно. Я делаю вдох и кусаю свою губу, лишь бы только не издать ни звука. Благо Фред слишком увлечен процессом связывания и не замечает, насколько я ослабла. Тем лучше. Смогу поднакопить сил для последнего рывка. А пока – буду подыгрывать.

– Ну что, как тебе мое творение? – кудрявый отступает на фут и окидывает меня взглядом с головы до ног. Мой ответ ему неважен, он уже более чем доволен. – Не нравится? Не фанатка сибари[48]? Жаль… Что ж… В любом случае тебе придется потерпеть.

– И каков твой план, Фредди? – Уголки моих губ вздрагивают в ухмылке. – Что дальше? Эйсто лежит в подвале. Я здесь, связана по рукам и ногам. И что дальше? Чего ты добиваешься? Ждешь от меня исповеди? Так вот хрен тебе, – усмехаюсь и вздергиваю подбородок, чтобы смотреть на его искривленное злобой лицо.

– Совенок, не забывай, – его ладонь тянется к моей шее, и я задерживаю дыхание, едва он дотрагивается до вздутой от напряжения вены, – ты не в том положении, чтобы перечить мне.

Фред наматывает на палец локон моих волос и медленно укладывает прядь мне на плечо. Затем он томно вздыхает и опускается передо мной на корточки. Его пальцы не спеша обрисовывают рану на моем колене, и я непроизвольно дергаюсь, желая избавиться от его прикосновений. Кудрявого психа забавляет моя реакция, он усмехается, но опускает руку и сжимает ладонь в кулак.

– Строишь из себя недотрогу? Окей. Я подыграю тебе. Поверь, у меня огромный опыт.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я. – Пять лет играть всепонимающего друга… В тебе явно погибает актер. Если бы ты направил свою энергию в другое русло, смотри, «Оскар» вручали бы тебе, а не Киллиану Мерфи[49].

– Спасибо, Ви. Правда думаю, что ты слегка льстишь, но мне все равно приятно. – Он плавно выпрямляется на ногах и вздергивает кончик моего носа, заставляя запрокинуть голову. – Все только ради тебя, Совенок, – говорит, глядя мне прямо в глаза. – Я так сильно хотел находиться рядом с тобой, что сам не заметил, как начал превращаться в подобие жалкого Эйсто.

– Неправильно, Фредс, – прищуриваюсь я. – Ты убогое подобие мужчины, которым тебе никогда не стать. Поэтому жалок здесь только ты один.

Мне едва удается договорить: Фред хватает мое лицо под челюстью и надавливает пальцами на щеки. Он склоняется слишком близко. Впивается пальцами так сильно, чтобы оставить синяки. Мои ноздри раздуваются. От его лица разит едким гневом, засоряющим поры. Цвет его глаз – выжженые пожарами леса Южной Калифорнии. И там, в глубине, я вижу, как они все еще горят. Огонь во взгляде Эйсто всегда греет, здесь же – адское пламя, что сожрет меня, как только я позволю себе моргнуть.

Я слышу скрежет его зубов. Вижу набухшие на шее вены. Чувствую разъяренное дыхание на своем лице, но не отвожу взгляд. Я буду смотреть. Я не моргну. И не закрываю глаза, даже когда губы Фреда в порыве накрывают мой рот.

Чертов сукин сын!

Я кусаю его в ответ, как только мерзкий язык касается моих губ.

– Тварь! – вопит Фред и отскакивает от меня, хватаясь за прокушенную губу.

– А куда же подевалась Совенок? – ехидно посмеиваюсь я, обтирая влажные губы о плечо. – Только попробуй коснуться меня еще раз. Я прокушу любую твою недоразвитую конечность. Понял, Девис? Только тронь, и останешься без своих крошечных крысиных яиц.

Ярость Фреда вырывается наружу гортанным рыком. Он опрокидывает на пол стул вместе со мной. Я на секунду зажмуриваюсь, но тут же открываю глаза, чтобы видеть, как он нависает над моим лицом словно дикое животное. Фред в бешенстве. Он уже не контролирует себя. Именно этого я и добивалась. Теперь я смогу выудить из него то, что мне нужно.

– Ну давай, убей меня, – провоцирую я, отчеканивая каждое слово. – Давай. Смелее. Я уже привыкла погибать от твоей руки. Ну же! Покажи себя, Фредс! Покажи, на что ты способен!

– Ты все равно здесь не сдохнешь. – Брызги от его слюны капают мне на лицо.

– Верно. Но и ты не выберешься отсюда, потому что я не скажу как. – Я не знаю, какой информацией обладает Фред, но решаю рисковать. Мне нечего терять. – Будешь гнить здесь, пока не иссякнут силы. Или пока не прикончишь себя сам.

Губы Фреда сжимаются и дергаются всего на миг, но этого достаточно, чтобы я уловила замешательство.

Фред не знает, как отсюда выбраться.

А значит, это мой козырь. Мой единственный шанс.

– Интересно, сколько мук ты вытерпишь, прежде чем твои крысиные яйца решатся на спасение души, – улыбаюсь я как можно шире. – Ну что, Фредди, сунешь голову в петлю или бросишься под грузовик? Всякое лучше, чем подыхать здесь от истощения. Смелости-то хватит?

– Хватит. – Чувствую, что хватка на моей шее ослабевает. – Я ведь все равно очнусь в реальном мире.

– О да, конечно. Конечно, очнешься. Вопрос, в каком состоянии.

– О чем ты?

Фред хватает стул за боковые устои и резко возвращает его в вертикальное положение. Меня встряхивает от грубости его действий, но я не сдамся, пока не получу всех ответов. Поэтому я сдуваю с лица прилипшие к губам волосы и продолжаю атаковать вопросами:

– Зачем поперся сюда, если не знаешь всех нюансов? Ты даже не знаешь, на какой риск идешь. Для чего тебе все это? – тараторю я, не сбавляя напор. – Как ты вообще сюда попал? С какой целью? Что может быть важнее собственной жизни?

– Думаешь, самая умная, раз работаешь в Nebula? – скалится Фред, и я внутренне ликую: все идет по плану. – Думаешь, никто не знает, чем вы там занимаетесь? Ты такая наивная, Совенок, – улыбается он, не подозревая, кто здесь по-настоящему наивен. – Я не идиот, каким ты привыкла меня считать. Я уже долгое время слежу за вами. Слежу за тобой. И я знал, что однажды ты выдашь себя. Нужно было лишь создать благоприятные условия. И я создал. Я все спланировал, крошка Ви. Пока ты текла по своему плейбою, я не отвлекался и продвигал свое расследование. Я знал, что добьюсь успеха. И я стану сенсацией, Ви. Стану тем, кто сокрушит великую империю Nebula. Я разоблачу вас. И тогда ты сама прибежишь ко мне в поисках укрытия. Не к гребаному Эйсто, который на самом деле ни хрена не может. Нет. Ты придешь ко мне.

Фред высоко вздергивает подбородок, как будто ждет от меня аплодисментов, но я бы не аплодировала, даже если бы мои руки не были связаны за спиной.

– Но… как ты догадался? – хлопаю ресницами я, напуская правдоподобное удивление. – Я ведь все держала под контролем…

– Совенок… – Он тихо усмехается, расслабляя плечи, и решается подступить ко мне на пару шагов. – Мой наивный милый Совенок… – Его пальцы словно щупальца присасываются к моему лицу. Фред вглядывается в мои глаза, облизывая губы. – Ты была все время права, когда запрещала мне вытаскивать телефон. Представляешь? Еще вчера я сфотографировал нас всех, помнишь? Ах да… Ты, наверное, думала, что я не успел. – Он цокает и улыбается. – Я все успел, Ви. Напомни, как вернемся в реальность, показать тебе фотки. Ты там, как всегда, невероятно фотогенична.

Кудрявый подмигивает, а меня воротит от одного лишь воспоминания о его логове психопата-сталкера. Но я стараюсь держать лицо. Я должна играть роль пораженной дурочки и дальше. Еще посмотрим, кто из нас двоих возьмет этот гребаный «Оскар».

– Но вчера я напился. – Рука Фреда соскальзывает с моего лица к длинным прядям волос, разбросанным по моим плечам. – И начал разгребать архив с фотками только сегодня утром. И знаешь, что я там нашел? – Он вздергивает бровь. – Несколько одинаковых снимков с небольшой разбежкой во времени.

– Ну и что здесь подозрительного?

– Действительно. Ничего. Если бы не один интересный момент… – Самодовольная улыбка расползается по его циничной морде. – Прозрачный бокс с таблетками от Nebula, попавший в кадр.

– И что с ним? – Я сглатываю, напрягаясь. – Неудачно получился?

– Наоборот, – ухмыляется Фред. – Благодаря зуму отчетливо видно, как уменьшается содержимое бокса от снимка к снимку. Но вот что странно… – Он поправляет мой локон. – Никто из нас ничего не принимал до сегодняшнего дня. Во всяком случае, мы так помним, верно, Ви? И если бы я не оказался здесь, то так бы и не узнал о чудесных свойствах твоих таблеток. Я бы просто не запомнил, что принимал их. Господи, благослови камеры айфонов!

– Чушь какая-то, – дергаюсь я, чтобы Фред убрал от меня свои руки. – Не поверю, что тебе хватило пары снимков, чтобы разобраться в том, что происходит.

– Правильно, Совенок. Ты слишком хорошо меня знаешь. – Он вздергивает кончик моего носа, и я стискиваю зубы. – Конечно же, я решил подкрепить свою теорию. Поэтому, пока ты виляла задницей, поднимая член Эйсто, я позаботился о том, чтобы камера моего телефона оказалась вовремя включенной.

– О чем ты? – теперь искренне недоумеваю я.

– Сегодня в беседке, Ви, во время общего ужина, – смеется он. – Я положил телефон на край стола, а ты даже не заметила. – Смех перерастает в прерывистый хохот. – Ну ладно, не злись. Я все понимаю. Любовь, влажные трусики, ноющая киска. Разве можно в таком состоянии сконцентрироваться на каком-то телефоне. Мелочь. И видео, которое я записал, – тоже фигня. Там всего лишь видно, как мы принимаем таблетки: кто и в каких дозах. Прикинь, Ви? Ты была настолько невнимательной, что трясла ладонью прямо над объективом. А дальше самое интересное – мы все синхронно отключаемся. Как по щелчку пальцев. Щелк! И всех отрубило. А когда мы приходим в себя, то повторяем все наши действия до принятия таблеток. Свои же действия, Ви! Ты, блин, как зомби вернулась к дому и застряла в дверях, чтобы потом очнуться и прийти обратно в беседку! Что это, если не магия, скажи?

Видео.

Он все записал.

Весь процесс эксперимента, о котором никто не должен знать, кроме сотрудников секретного отдела Nebula.

Фред влез и сюда. Он рушит мои надежды даже здесь. В моей микровселенной. Под моим руководством. Которое я утратила из-за своей одержимости.

– Не ожидала, Совенок? – Фред хватает меня за шею и сжимает вокруг нее пальцы, требуя, чтобы я повернула к нему лицо. – Смотри на меня! Сколько можно повторять?!

Он желает видеть поражение в моих глазах. Ему это необходимо. И я повинуюсь, встречаясь со взглядом чудовища.

Оно довольно подчинением жертвы. Оно улыбается от превосходства. Оно возбуждается и ослабляет хватку, чтобы облапать мое лицо. Чудовище упивается властью и ликует:

– Даже твой гениальный хирург не сравнится со мной. Он бы никогда не додумался до того, что разгадал я. Пойми уже наконец, Вивьен, я лучше него! Почувствуй это, черт побери!

Его пальцы грубее впиваются мне в кожу и встряхивают мою голову.

Разум туманится. Мозг наливается свинцом. Голова тяжелеет. Кажется, сознание вот-вот покинет меня.

– Вивьен! – Фред насильно запрокидывает мою голову и нависает над моим лицом. – Ты все портишь! Я, мать твою, вскрыл тайну великой компании, а ты не даешь мне этим насладиться! – Его ядовитое дыхание проедает мои губы. – Ты добровольно впустила сюда Эйсто, но никогда бы не позвала меня. Почему, Вивьен? Почему мне все приходится делать самому? Ты не представляешь, насколько мне это осточертело! Я был с тобой рядом этот год. Я был тебе верным. Почему снова он, Ви? Чем он заслужил такое доверие спустя гребаный год, а?! – Очередная встряска, вызванная рывком Фреда, подталкивает к моему горлу ком, и я почти готова извергнуться ему прямо на грудь.

Все очень плохо. Мне нужно выбираться отсюда. Иначе я не вернусь живой.

– Тупая Стелла. – Фред резко выпрямляется и обходит стул, останавливаясь за моей спиной. – Если бы она была хотя бы чуточку умнее, Торнтон никогда бы не вернулся к тебе. Я ведь всему ее научил. Все разжевал и подал. Бери и глотай. Жуй блюдо из моих рук. Наслаждайся. Но Стелла вдруг решила сама воспользоваться ножом и вилкой… – Мой подбородок падает к груди, и я вижу лишь ноги Фреда, вставшие напротив меня.

– При чем тут нож и… Стелла? – бормочу я.

– Совенок, не расстраивай меня. Ты ведь достаточно сообразительная, чтобы смекнуть самостоятельно.

Он приближается ко мне снова. Его потные руки отпечатываются на моих щеках. Его нос прижимается к моему виску. Тянется ниже вдоль скулы. Рваное дыхание касается моих губ. Я крепко зажмуриваюсь. Мне противно и тошно. Из последних сил стараюсь не выпустить предательских слез, что жгут глаза.

– Ты спрашивала, что я буду делать дальше? – Его язык касается моего подбородка и оставляет влажную линию вдоль челюсти. Рвотный ком подскакивает к моему рту. – Я буду наслаждаться тобой, пока ты не издашь последний всхлип.

– Не в этой жизни, Девис. И уж точно не сегодня.

Я открываю глаза и кошусь в сторону доносящегося голоса.

Этого не может быть.

С моих губ срывается жалобный стон. Я больше не сдерживаю слез. Они катятся по щекам, размывая очертания любимого лица, и я снова хватаюсь за брошенную нить надежды.

Глава 33. Утонем либо всплывем

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

Перед глазами трепещут узкие вертикальные полосы. Они мешают разглядеть очертания красной комнаты. Это дрожат ресницы под весом тяжелых век. Я пытаюсь открыть глаза, и когда у меня наконец получается, картинка по-прежнему смазана и плывет. Алые краски смешиваются с черными. Линии ходят волнами. Я витаю в сознании художника-абстракциониста. Или экспрессиониста. Или сюрреалиста. Какого-то сумасшедшего, но не в своем уме.

Я перекатываюсь набок. Самолет, застрявший в моей голове, совершает мертвую петлю, и я едва не сблевываю себе на грудь.

– Черт… – тянусь пальцами к затылку и тут же морщусь от боли.

Девис тот еще удачливый ублюдок, раз смог вырубить меня с одного удара.

Я осторожно касаюсь раны и отнимаю руку от головы. Распрямив ладонь перед глазами, обнаруживаю отпечаток крови.

– Вот же сукин сын… – Я стискиваю ладонь в кулак и медленно вскарабкиваюсь вверх, примыкая плечом к стене.

Похоже, чертовски повезло и мне, раз я не сдох после такого столкновения.

Я морщусь от боли, пронизывающей голову, и упираюсь виском в кирпичную стену. Встать не получается. Только сесть. У меня еще мало сил. Я снова прикрываю вздрагивающие веки и впиваюсь пальцами в джинсы, заляпанные кровью.

Надеюсь, только моей кровью.

Сердцебиение учащается. Руки начинают трястись. Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в снимок, свисающий с потолка на прозрачной нити. Оттуда, из пучины грязных фантазий психа, на меня смотрит моя полуобнаженная чистая девочка.

– Вивьен!

Я вскакиваю на ноги, но меня ведет в сторону, и я падаю. Не успеваю зацепиться за крепление гребаной полки, вбитой в стену, и врезаюсь животом в угол металлического стола. Все содержимое желудка мигом извергается наружу.

– Главное, что ты жив, Эйсто. Главное. Что. Ты. Жив, – кашляю и вытираю губы тыльной стороной ладони.

Превозмогая боль и головокружение, я медленно выпрямляюсь в полный рост.

Вивьен ждет меня. Она в опасности. Я должен ее спасти.

Я готов умереть за нее в любой из реальностей. Наверное, для этого я и выжил здесь – чтобы уберечь ее. И я должен спешить. Возможно, Фред уже добрался до нее. Возможно, прямо сейчас он делает Вивьен больно.

Эта мысль заставляет меня сорваться с места и толкает к выходу из подвала.

Я найду ее, чего бы мне это ни стоило. Я не успокоюсь, пока башка кудрявого мудака не протрещит под подошвой моего ботинка.

Бросив последний взгляд на логово извращенца, я застываю на лестнице. Фред был настолько уверен, что я вне игры, что оставил здесь свою биту. Самонадеянный кретин. Он рано списал меня со счетов.

***

Должен признаться: найти Девиса было довольно просто. Я бы даже справился быстрее, если бы не травма головы, которая отвлекает пульсирующей болью. Радует, что Фред промахнулся и не размолотил мне череп битой, иначе я бы уже стучался в ворота преисподней. Поправочка: виртуально сконструированной преисподней.

Я понял, что при вмешательстве в эксперимент третьего управленца его границы расширяются, и происходит это ровно настолько, насколько хватает воспоминаний управленца об этом дне и местности в целом. Мы ведь с Вивьен смогли покинуть пределы особняка, когда отправились к озеру. Значит, и Фред тоже может.

Поэтому я начал отметать варианты, чтобы сузить круг. Первым отбросил возвращение в особняк. Здесь слишком шумно и полно лишних проекций. А Девис точно хочет остаться с Вивьен наедине.

Второе: далеко Фред не уйдет, потому что слишком любопытен и не сдержан в своих эмоциях. А учитывая то, что это его первое «Погружение», уверен, с его и без того поехавшей крыши уже слетает черепица. Ему наверняка не терпится получить от Вивьен ответы. Помню себя в подобном состоянии.

И наконец, полагаясь на свое чутье, я предположил, что Фред не решится увозить отсюда Вивьен. От нее и в реальной жизни не знаешь, чего ожидать, а здесь, в рамках проекта, создателем которого она же и является, кудрявый ни за что не рискнет своей задницей. Он хоть и псих, но тот еще трус, когда дело касается собственной жизни.

Круг поиска сузился до предела. Если Фред и нашел ее, то держит где-то рядом. Ему незачем бежать или торопиться, ведь он уверен, что я уже мертв.

И тут мне вспомнилась одна незначительная деталь из общения с Девисом: он ненавидит своих соседей и избегает любых контактов с ними. Ему довелось пообщаться лишь с Доусенами. И это был не самый приятный визит в их дом. А знаю я это потому, что однажды нам с Вивьен пришлось выслушивать от Фреда целую тираду о том, что он был вынужден тащиться к Доусенам с извинениями за очередную вечеринку. Соседи были слишком возмущены, поэтому Фреду даже пришлось испечь тортик и выпить с Доусенами чаю на их скромной кухне. Целый час Фред изображал милого кудрявого мальчика, а Доусены даже не подозревали, что торт он купил в супермаркете и добавил к списку ингредиентов сгусток своей слюны. Фред не попробовал ни кусочка, а соседи остались довольны его манерами.

Я не знал, который из домов особняк Доусенов, но отыскал его почти сразу. Здесь работает тот же принцип, что и с подвалом: верный дом тот, где будут для меня открыты двери, благодаря вмешательству Фреда в эксперимент.

Клянусь, пробежка от одного запертого дома к другому составляет всего двадцать секунд. Стиснув зубы, я несусь туда, куда меня гонит сердце. Оно утопает в бурлящей крови и ударяется в грудь с воплем: «Быстрее». Я игнорирую мимолетное помутнение в глазах. Я не сбавляю скорость. В голове пульсирует только одно имя. Стремление к Вивьен изгоняет из меня остальную боль.

Понимаю, что лучше проникнуть в дом незамеченным, но как только я приближаюсь к особняку, слышу ее крик. Вдоль сердечной мышцы образовывается еще один надрыв. Я бросаюсь к заднему двору Доусенов сломя голову. Голос Вивьен отдается эхом в моей голове. Я больше не помню свой план. Мозг не работает. Его разрывают образы мучений Вивьен: как он истязает ее тело, как издевается над ней, как в ее глазах тухнет огонь, и она теряет надежду на спасение.

Я путаюсь в ногах, стараясь бежать быстрее. Цепляюсь за ветки кустов, перепрыгиваю, а не огибаю их. Спотыкаюсь о свою же обувь. Падаю. Проезжаюсь локтями и подбородком по газону, но поднимаюсь и снова бегу.

Он мучит ее. Он причиняет ей боль.

Вивьен сильная, я это точно знаю. В разы сильнее меня. Но сейчас она беззащитна и безумно напугана. Она нуждается во мне как никогда.

Я близко, Совенок, я совсем рядом.

Планировка жилых строений в этом спальном районе ничем не отличается одна от другой, поэтому я знаю, куда ведет дверь, возле которой я наконец останавливаюсь. Примкнув спиной к кирпичной стене, я слышу шорохи и невнятные фразы. Мне приходится подкрасться еще ближе, чтобы разобрать речь говорящего, но лучше бы я этого не делал.

– Я буду наслаждаться тобой, пока ты не издашь последний всхлип.

Каждое слово, вылетевшее из уст ублюдка, простреливает мою грудь. Сердце стынет. Дыхание сбивается. Тело лихорадит от вскипающей крови. Вены набухают, и я взрываюсь. Резким ударом ноги я выбиваю гребаную дверь и врываюсь в дом Доусенов.

– Не в этой жизни, Девис. – Из моего рта вместо слов брызжет яд. Ноздри раздуваются от яростных вдохов. – И уж точно не сегодня.

Нас разделяет всего пара шагов. Я бросаю взгляд на испуганную Вивьен, привязанную к стулу, и, вцепившись в биту двумя руками, завожу ее за голову.

Я тоже в свое время увлекался бейсболом, сукин ты сын.

Я не зажмуриваюсь, когда наношу удар. И я не промахиваюсь. Под вопль Вивьен тощее тело Фреда валится к ее ногам. Сгустки крови разбрызгиваются по белой скатерти и кремовым кухонным тумбам. Вокруг пробитой головы Девиса разливается бордовая лужа, и Вивьен рефлекторно поджимает босые ступни, чтобы не касаться пола. Она дрожит, закусив губу. Ее слезы смывают со щек долетевшие до лица алые капли, но я не могу пошевелиться. Я замираю, тяжело дыша. Мои руки все еще держат перепачканную биту. Я перевожу взгляд вниз и наблюдаю, как кровь впитывается в волосы Фреда. Лужа растекается все шире и шире.

Не знаю, в какой момент мои кулаки распрямляются. Бита падает на заляпанную светлую плитку. Жуткий грохот разносится по кухне и поражает мое сознание. Только тогда я начинаю выходить из шокового состояния и понимаю, что весь трясусь.

Внезапно я слышу всхлип Вивьен и окончательно прихожу в себя. Я тут же бросаюсь к ней и падаю на колени у ее связанных ног.

– Черт возьми! – Мои дрожащие пальцы впиваются в веревку, сковывающую ее лодыжки. – Господи, любимая… – Я опускаю губы на ее колени, не в силах подобрать слова. Горечь внутри перекрывает мне горло. – Я так спешил… Я бежал к тебе со всех ног… – Оставляю тлеющие следы поцелуев на ее коже, чувствуя, как начинает щипать в глазах. – Я так боялся, что он… – Бешеное сердце заводится с пол-оборота, едва мне стоит представить, что этот ублюдок успел сделать с ней.

– Эйсто… – шепчет Вивьен, и я устремляю взгляд к ее лицу. С трясущихся губ срываются слезы. – Я оставила тебя там… Как я могла так с тобой поступить? Как я могла?..

– Вивьен, милая… – Я резко вскакиваю с пола и нависаю над ней, обхватывая ладонями мокрые щеки. – Ты умница. Ты все сделала правильно, слышишь меня? – Вглядываюсь ей прямо в глаза. – Ты увела его из подвала ценой своей жизни. Только поэтому я нашел в себе силы подняться. Только благодаря тебе я сейчас здесь и до сих пор жив. Ты сделала то, что должна была. И продержалась великолепно. Я бы так не смог. – Мягко целую ее в лоб и растираю большим пальцем влагу, скопившуюся у нее под глазами. – Мы все еще живы. Это главное. И мы придумаем, как отсюда выбраться.

– Эйсто, у меня совсем не осталось сил…

– Потерпи еще немного. Я знаю, ты сможешь. Не сдавайся, ладно? Слышишь меня?

Вивьен вяло кивает. Я оставляю на ее губах мимолетный поцелуй и направляюсь обшаривать кухонные шкафы. Нужен нож. И желательно острый. Вручную мне не справиться с узлами Фреда. Я только зря потеряю время.

Долбаный бойскаут Девис.

– Еще чуть-чуть, Совенок. Сейчас я тебя развяжу. – Я хватаю первый попавшийся нож из верхнего выдвижного ящика и мчусь обратно к Вивьен.

Лезвие быстро справляется с поставленной задачей, и уже через пару минут Вивьен не спеша вращает вызволенными лодыжками, пока я осторожно массирую пальцами ее запястья. Нежная кожа местами содрана. Передавленные руки усыпаны ссадинами от грубой веревки. Я распрямляю ладонь Вивьен и подношу ее к своим губам. Целую там, где безопасно. Едва дотрагиваюсь, чтобы не причинить ей боль.

– Эйсто… – раздается слабый голос Вивьен, когда я поднимаю ее на руки, чтобы перенести через лужу крови. – Фред… Он… Он мертв?

– Не знаю.

Я нехотя выпускаю ее из объятий и присаживаюсь на корточки перед телом Девиса. – Нет, он еще шив. Есть слабый пульс. – Я отнимаю пальцы от его запястья и медленно выпрямляюсь во весь рост, отступая обратно к Вивьен.

– Фред… Он все это время… – Монотонный шепот надрывается хрипом в ее голосе, и по щекам Вивьен снова текут слезы.

– Иди ко мне. – Махом притягиваю ее к своей груди и сжимаю дрожащие плечи. – Мы справимся с этим дерьмом. – Я глажу ее волосы и оставляю поцелуй у виска.

– Он… Он был моим другом.

Каждый ее всхлип проходится лезвием по моему сердцу. Я крепче сжимаю Вивьен в объятиях и, сцепив зубы, зажмуриваюсь.

– Как он мог, Эйсто? Те фото… Вся та комната… Я не могу поверить.

– Понимаю.

Я чувствую, как ее тело вздрагивает под моими руками, и не знаю, что еще сказать. Но, боги, позвольте мне только вернуться в реальность… Я уничтожу этого ублюдка. Придушу его голыми руками. Он ответит за каждую ее слезу. Я вытрясу из него каждый ее крик. Я убью его, как только поднимусь на ноги. Он поплатится за ее боль.

– Нужно выбираться отсюда, – выдыхаю я и плавно запрокидываю ее голову, чтобы заглянуть в глаза.

– Мы не сможем, пока жив Фред. – Вивьен озвучивает то, чего я больше всего опасался. – В возврате должны принимать участие все управленцы эксперимента, а Фред – один из них. Но он без сознания. Поэтому мы здесь застряли.

– А если… – я плавно отступаю от Вивьен, – допустим, он умрет?

– Нет, Эйсто! – В глазах Вивьен вспыхивает страх. – Мы не убийцы. Мы не будем этого делать. Даже здесь.

– Я не собираюсь ждать, пока этот урод подохнет сам, Вивьен! Я не буду терять драгоценное время! – на эмоциях выкрикиваю я. – Ты слаба. И когда дело касается твоей жизни, я не буду медлить. Поэтому… – сглатываю, – я сделаю это.

И я не лгу. Я готов. Плевать, кем я буду выглядеть и как называться после содеянного. Это не важно. Главное – здоровье Вивьен. И прямо сейчас я вижу, как она слабнет. Поэтому каждая секунда бесценна. И я готов замараться по горло в крови, лишь бы скорее вызволить ее отсюда.

– Нет, Эйсто, нет! – Она обхватывает мои щеки.

– Мне плевать, Вивьен. – Я накрываю тыльные стороны ее ладоней своими. – Я все равно его убью, как только мы выберемся отсюда.

– Эйсто… Я не выберусь, – едва шевелятся ее губы, но этого достаточно, чтобы мое ноющее сердце подскочило к горлу.

– Замолчи! Не смей так говорить! – Мои руки обхватывают ее шею. – Мы вернемся. Слышишь? Вернемся! Не смей сдаваться на финишной прямой! – Чувствую, как в глазах начинает щипать. – Не смей, поняла? – Сильнее сдавливаю ее затылок. – И если мне придется добить этого ублюдка, я сделаю это прямо сейчас.

– Это не имеет смысла, – слабо шепчет она, смотря на меня сквозь пелену слез.

– Почему?

– Я все равно не в состоянии сфокусироваться на точке возврата. У меня недостаточно сил.

– Нет, ты сможешь. Ты даже не пробовала.

– Эйсто. – Она вяло отшатывается от меня, сбрасывая мои руки. – Посмотри на меня. На что я сейчас способна по-твоему? «Мозгоправы» исчерпали себя еще в прошлый раз. Я просто тебе не сказала.

– Что?! – Хватаю ее за плечи. – Ты… Да какого черта, Вивьен?! Ты спятила?!

– Прости меня. – У нее даже нет сил вступить со мной в спор. – Я не думала, что все закончится вот так.

– Ничего еще не закончилось! Я сказал, что мы выберемся.

– Но я не знаю, как, Эйсто. Совсем ничего не соображаю.

– Черт, Вивьен, думай. Какие еще остались варианты? Какие есть способы автоматического выброса?

– Остался только один. – Ее опустошенный взгляд приковывается к моему лицу, и она монотонно произносит: – Смерть. Каждый из нас должен здесь умереть.

Я вздрагиваю. Мое сердце съеживается в шар и застывает.

– Но…

– Да, ты все правильно понял, – перебивает она. – Я могу не вывезти.

– Нет, Вивьен. Так не пойдет. Должен быть другой план.

– Другого плана нет.

– Тогда мы разработаем другой план! – Я взмахиваю руками, едва не зацепив Вивьен, и кричу в глубину кухни: – Должен быть другой выход!

Мой гортанный рев отражается от стен. Я ударяю кулаком в стол и вцепляюсь пальцами в голову. Мы обязаны найти другой выход.

– Нет другого выхода, Эйсто! – из последних сил Вивьен повышает тон. – Но послушай. – Ее рука касается моего плеча. – Пожалуйста, Эйсто. – Я застываю, стараясь обуздать внутреннюю ярость. – Судя по показателям, в реальности ты очнешься первым. У тебя есть на это все шансы. И тогда ты сможешь спасти меня там. Сможешь привести меня в чувства.

– Как? – злюсь я. – Здесь недостаточно обыкновенной медицины. Мы же оба это знаем!

Я киплю изнутри. И этот вулкан крошит меня на куски. Мне хочется выплеснуть боль наружу. Хочется раздолбать здесь все вокруг. Хочется превратить этот гребаный дом в пепел. И единственное, что сдерживает меня от взрыва, – это взгляд Вивьен, пронизывающий меня насквозь.

– Ты прав, Эйсто. – В ее глазах плещется горечь. – Простые таблетки мне не помогут. Поэтому ты очнешься раньше меня и Фреда и затолкаешь мне в рот две лиловые капсулы. Они в моей спальне, в дорожной сумке под кроватью. В ней есть потайной карман, как ты меня учил, помнишь? – Вивьен невозмутима и говорит твердо, как будто мы обсуждаем планы на вечер, а не спасение ее жизни. – И не смотри на меня так. Ты все услышал.

– Повышение мозговой активности?

– Именно. Истощен мой мозг, а не тело. Поэтому как только придут в норму его функции – восстановлюсь и я.

– Но побочные эффекты? Ты ведь о них не знаешь.

– Все будет хорошо, Эйсто. – Ее едва теплая ладонь накрывает мою щеку, но я знаю, что она лжет. – Не говори ничего. Это единственный выход. И ты со всем справишься.

– У Фреда первое «Погружение». У него больше шансов оклематься первым из нас.

– Нет. Он сильно пострадал.

– И я тоже. Я был в отключке, Вивьен. У меня разбита голова, если ты не заметила. Я до сих пор не понимаю, как стою на ногах.

– Я знаю. – Ее пальцы осторожно касаются запекшейся крови у меня за ухом. – Но ты выносливый, Эйсто. Я отслеживала ваши кривые физической и мозговой активностей. У тебя куда больше шансов, чем у Фреда.

– Глупо полагаться на статистику в такой ситуации.

– Плевать на статистику. Я верю в тебя. Ты сможешь. Ради нас.

Достаточно ей подняться на носочки и коснуться губами моих обветренных губ, как я чувствую новый прилив сил.

Магия?

Нет. Это Вивьен во плоти возрождает мою веру. И у нее получается. Черт возьми, у нее всегда получается зажечь то, что тлело, одним лишь прикосновением губ.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Говоришь, надо умереть всем? У меня есть идея. Она отвратительная и самая идиотская из всех, что я мог придумать, но тебе понравится.

***

Когда полудохлое тело Девиса умещается в багажник «Понтиака», я захлопываю крышку цвета голубого металлика и наконец-то выдыхаю.

Не верится, что это все происходит со мной.

Еще пару дней назад я был уверен в своей стабильной жизни. Я знал, чего ждать от каждого нового дня. У меня были планы, определенные цели и почва под ногами. А теперь я снова там, от чего бежал.

А бежал ли на самом деле?

Может, я мазохист? Может, я пытался побороть самого себя?

Я понятия не имею. Но одно знаю точно: я с той, с кем хочу быть везде. И в воде. И в пламени. И в совместном самоубийстве. Пусть и нереальном. Но я дрожу так сильно, будто стою на крыше небоскреба и решаюсь делать ли тот самый шаг.

– Ты готова? – Я сжимаю Вивьен в своих объятиях. Не хочу ее отпускать. Не хочу, чтобы она садилась в эту машину.

Она кивает и зарывается носом в мою шею. Мои руки вцепляются в нее еще крепче. Я подталкиваю ее к капоту машины, которая сейчас служит для нас одним батискафом[50] на двоих.

Сейчас решиться все: утонем либо всплывем.

Всплывем, Вивьен, клянусь, всплывем.

– Я поведу. – Ее голос тает на моих губах.

– Ни за что.

– Эйсто, я знаю, что ты не сделаешь это со мной. Поэтому прошу тебя: позволь мне все закончить.

Ее нос проскальзывает вверх по моему подбородку, и наши губы снова находят друг друга. Я обхватываю Вивьен за талию и сильнее притягиваю к своей груди. Пусть слышит, как стонет мое сердце. Пусть чувствует бешеный ритм.

Я не хочу ее отпускать.

Вдыхаю ее и задерживаю в ноздрях. В этом запахе вся Вивьен. И теперь она в моих легких. Я дышу глубже.

Не хочу отпускать.

Не хочу прощаться.

Знаю, что всего на мгновение, но кажется, будто на век.

Нет, глупости. Совсем скоро мы снова будем вместе.

***

Салон «Понтиака» сегодня кажется ужасно тесным. На автомате я пытаюсь пристегнуться, но Вивьен плавно перехватывает мою руку.

И правда, чего это я.

Ключ в зажигание. Ее босая ступня на педаль газа.

– Трогайся, любимая. Давай по прямой. Потом налево. Через пару заправок выедем на трассу.

Ключ проворачивается. Педаль газа в пол. Рев мотора прорывает тишину салона. Моя рука накрывает ладонь Вивьен.

Все будет хорошо.

Машина разгоняется. Стрелка спидометра маячит между крайними белыми полосами, боясь коснуться крайней отметки. Сердце колотится синхронно со взбесившейся стрелкой, но я уже не боюсь. Я знаю, что спасу ее. Знаю, что успею.

Вивьен упорно давит педаль газа и крепче сжимает мою руку в своей руке, переплетая наши пальцы.

Она не смотрит на дорогу, только на меня. В ее глазах мерцают неоновые огни придорожных фасадов. Я вглядываюсь глубже и вижу салюты. Надеюсь, это знак, что у нас все получится.

Трясущийся «Понтиак» выезжает на трассу. Витрины ночного города сменяются мраком между редких елей.

Нас встряхивает от лихой езды, но я все равно не свожу с Вивьен глаз. Еще несколько минут назад она рассыпалась в моих руках, а сейчас так сильно вцепилась в руль, что кажется, вот-вот выдернет его из панели.

Внезапно нас озаряет яркая вспышка. Мы синхронно разворачиваем головы к лобовому стеклу. Белый свет заполняет салон «Понтиака». Я снова оборачиваюсь к Вивьен и ловлю ее обезумевший взгляд.

– Ты готова? – Мой голос просачивается сквозь рев мотора. Я изо всех сил стискиваю ее руку. – Отпускай.

– Скажи, что любишь меня, – разжимаются ее искусанные до крови губы.

– Скажу, когда «всплывем».

Ее пальцы выпрямляются. Вивьен освобождает от хватки руль.

Наши взгляды встречаются. И, о боги, как же она бесподобна. Прекраснее «звездного» прибоя на Ваадху. Красивее всех лиц во вселенной. Я обязательно скажу ей это, как только мы вернемся. Уверен, Вивьен услышит мои слова. Я верю, что она ответит.

Я больше не боюсь столкновения. Наши руки плотно сплетены в замок. В ее взгляде полно любви, которую нам еще предстоит разделить. Поэтому я бросаюсь в бездну с открытым сердцем, освещаемую лишь светом встречных фар.

***

Мои веки подрагивают. Я медленно моргаю, пока не вижу перед собой смазанные кроны высотных елей. Зрение нечеткое. Ощущение будто глаза запотели, как окна машины в дождливый день. Их нужно протереть, но я не чувствую рук. Они словно не мои.

Я зажмуриваюсь, считаю до трех и снова открываю глаза. Туман постепенно рассеивается. Верхушки елей обретают контур. Они подобно штырям протыкают тяжелое темное небо. Вокруг надрывов скапливаются черные облака с примесью густого дыма. Они слишком плотные и спускаются все ниже. Они могут раздавить меня или смыть дождем.

На мое лицо падает пара капель.

Не описать словами, настолько это прекрасно – чувствовать прохладное прикосновение к коже, ощущать себя живым.

– Я люблю тебя, Вивьен. – Я не могу пошевелиться, но главное, что могу прошептать.

Я знаю, что она где-то рядом. Должно быть, в соседнем кресле недалеко от очага.

– Вивьен… – Я пытаюсь дернуться в ее сторону, но конечности окаменели и не поддаются. – Вивьен, слышишь? – Я напрягаю руку и изо всех сил заставляю пальцы двигаться. Потом кисть. Она дрожит и медленно тянется вправо. – Вивьен, ответь.

Но вокруг все та же пугающая тишина.

Покой нарушает только треск горящих бревен, шипение костра и взволнованный шепот леса, предчувствующего подступающую грозу.

– Совенок… – Стул, на котором я почти лежу, очень низкий, поэтому у меня получается сползти на землю. Я падаю на колени, переворачиваюсь набок и ухватываюсь за деревянное сиденье рукой. – Ты тут? – Пальцы свободной руки прощупывают очертания соседнего кресла в поисках ладони Вивьен, но тщетно.

«Лиловые таблетки, – щелкает в мозгу. – В сумке под кроватью. Я должен их найти. Я должен встать»

– Работаем быстро! – Требовательный голос раздается слишком близко и ужасно громко. Он поражает сознание словно ударом молнии. Заставляет меня откинуться назад и прикрыть уши ладонями. – Этот в сознании. Трей, сюда!

– Да, сэр.

– Его и Аулет в машину.

Мутные силуэты двух или трех человек мелькают перед глазами. За их спинами разрастается целая армия размытых фигур. Я зажмуриваюсь, чтобы прогнать галлюцинации или придать четкость лицам, но у меня ничего не выходит. Голосов так много… Они давят и сводят с ума.

Я точно вернулся в реальность?

– Понял. Что с этим делать?

– Он жив?

– Да, сэр, но еще без сознания.

– Убрать.

– Сэр?

– Ты оглох?! Я сказал: убрать! – Приказной тон эхом отражаются в моем мозгу. Я вздрагиваю и теряю опору. Мое тело скатывается на влажную траву. – Только аккуратно. Нам не нужны проблемы с его отцом.

– Понял. Что делать с остальными?

– Здесь больше никого нет. По моим подсчетам все уехали около получаса назад. Тем более в последнем «Погружении» участвовали их проекции.

– Понял.

– Но на всякий случай осмотрите дом.

– Хорошо.

– Приведите все в порядок и заберите их вещи.

– Да, сэр, будет сделано.

– У вас пятнадцать минут.

– Слушаюсь, сэр.

Я ничего не понимаю и даже не пытаюсь вникнуть в невнятный диалог. Мне важна только Вивьен. Я должен найти в себе силы, чтобы подняться на ноги. Или хотя бы на четвереньки, чтобы доползти до дома. Чтобы найти там эти гребаные «мозгоправы». Чтобы спасти ее. Чтобы услышать хотя бы один вдох и откачать наконец свое сердце.

Молю тебя, Вивьен, держись.

Мое тело оживает. Пальцы вонзаются в мокрую траву и рвут ее клочьями в попытках сдвинуть с места мой корпус. Руки тянутся к Вивьен, но чья-то твердая хватка придавливает мое плечо обратно к земле.

– Тшш… Без лишних движений, доктор Торнтон. Это сейчас ни к чему.

– Ей… нужна помощь… – шепчу я, едва размыкая иссохшие губы. – Таблетки… В ее сумке. Там…

– Она в них больше не нуждается. А вот тебе, доктор, сейчас лучше поспать.

– Нет!

Но мои жалкие сопротивления бесполезны. Я отключаюсь, как только мне в голову прилетает мощный удар.

Глава 34. Под другим углом

Настоящий момент

Статус проекта «DiveIN2»: неактивен

Стелла

Я знаю, что мое нытье уже раздражает Майли, но все равно без остановки плачу всю дорогу от озера к Рочестеру. Слез слишком много, и они точно не закончатся сегодня, как не затихнут и всхлипы, раздирающие мой рот.

– Стелла, пожалуйста, прошу, прекрати рыдать. – Майли на мгновение прерывает зрительный контакт с дорогой, чтобы взглянуть на меня. – Скоро зальешь всю машину.

– Плевать я хотела на эту гребаную машину! И на весь этот идиотский уикенд. И на Фреда. И на эту суку Вивьен. И, мать его, на Эйсто. Скотина. Ублюдок. Предатель. Ненавижу! Ненавижу его!!! – кричу я что есть сил и ударяю кулаком по приборной панели «Форда». – Год! Почти год отношений уничтожен из-за двух гребаных дней!

– Если честно, я вообще не понимаю, зачем ты согласилась ехать сюда. – Майли включает поворотник и бросает на меня мимолетный взгляд. – Блин, кажется, гроза застанет нас в дороге…

– Да плевать я хотела на эту грозу!

Я срываюсь на любое произнесенное слово. Знаю, что глупо, знаю, что в этом нет никакого смысла, но ничего не могу с собой поделать. Хочется орать так сильно, чтобы от звука моего голоса взорвалась эта долбаная тачка и вспыхнули все леса Миннесоты. Чтобы страшный пожар поглотил этот чертов дом у озера вместе с его обитателями.

– Прости, Майли, ты тут совершенно ни при чем.

– Я все понимаю.

– А я ведь именно этого и боялась, Майли. Я так боялась, что он снова убежит к ней, стоит ей только поманить пальцем. – Я растираю слезы по опухшему лицу и шмыгаю носом.

– Вивьен во всем виновата, – хмыкает подруга.

– Хотела бы я, чтобы так оно и было, но, увы, нет, – истерично усмехаюсь я, ловя недоуменный взгляд Майли. – Он убежал бы к ней и через два года. И через три. И даже через пять. Эйсто никогда не любил меня.

– Стелла…

– Да, Майли. Так и есть. Он не любил меня. Думаешь, я этого не знала? Не чувствовала? Думаешь, не видела, как он перебарывал себя, когда каждый день ложился в постель со мной? Думаешь, я не пропускала мимо ушей, когда во сне он звал свою Вивьен? Когда наутро я целовала его, а он в полудреме шептал ее имя? Думаешь, я не ревела в запертой ванной, потому что от его ледяного взгляда ныло сердце? – Я смахиваю с лица безутешные слезы. – Я все знала, Майли. Он не любил меня ни в один из прожитых вместе дней.

– Боже мой, Стелла… – Голос подруги пропитан сочувствием. – Ты ведь всегда говорила, что вы счастливы. И я верила… Но как же ваша свадьба?

– Я солгала тебе, – подтираю слезы с подбородка. – Всем солгала, лишь бы взбесить Аулет. Я знала, что ты не промолчишь, поэтому выдумала о предложении. Прости. Я просто хотела, чтобы ей было больно.

– Почему ты не рассказала раньше? Зачем все держала в себе. Я ведь твоя подруга.

– Ты многого не знаешь, Майли. – Надрывистый выдох выдает стыд за саму себя. – Очень многого.

– Ты пугаешь меня, Стелла. Что за тайну ты скрываешь, раз не можешь рассказать даже лучшей подруге?

– Боюсь, ты возненавидишь меня, – вздыхаю я.

– Не говори глупостей.

– Нет, правда. Я сама себя ненавижу за это.

– Не говори так, пожалуйста. Ты просто очень расстроена сейчас. И немного пьяна.

– Я вся погрязла во лжи, Майли, – не обращаю внимания на утешение подруги. Боль или виски развязали мне язык. – С самого начала все было ложью. Я не должна была соглашаться… Но я так сильно любила его… – всхлипываю и проглатываю новый поток слез.

– О чем ты говоришь? – Майли снова отвлекается от дороги.

– Эйсто бы никогда не посмотрел на меня, если бы не услуга Фреда. Я знаю, потому что он не замечал меня даже в старшей школе. С чего бы вдруг ему заинтересоваться мной спустя столько лет?

– Ты знакома с Эйсто со старшей школы? – удивляется Майли.

– Ага… – Я на секунду поддаюсь нахлынувшим воспоминанием, и получается даже улыбнуться. – Я была безумно влюблена в Эйсто. Но, к сожалению, безответно. Помню, как замирала в школьном коридоре, когда видела его. Красивый. Высокий. Широкоплечий. Но при этом он всегда казался таинственным. Не выпячивался. Не был самым популярным парнем. Или просто не хотел им быть. Я часто наблюдала, как он общался с другими девчонками и завидовала им. Я представляла себя на их месте. Даже придумывала наш разговор. Который так ни разу и не состоялся. – Я горько усмехаюсь. – Смешно, но… Эйсто даже не знал моего имени. Знаешь, я думаю, он даже ни разу не смотрел на меня. Не помнил, как я выгляжу. А я в то время грезила: что бы ответить, если он пригласит меня на выпускной бал.

– Ты никогда об этом раньше не упоминала… – Майли косится в мою сторону.

– Я и себе старалась не напоминать. Ведь я все-таки добилась его. Какая, к черту, разница, что там было раньше, ведь так? – Я улыбаюсь, а из моих глаз по-прежнему льются слезы.

– Я не могу понять, при чем тут Фредди?

– Фредди… Я даже не помню, сколько нам было, когда мы познакомились… Пять или шесть… В одно время наши семьи были соседями и плотно сдружились.

– Так это тот самый Фред? – Майли разевает рот от изумления.

– Ага, тот самый кудрявый мальчик, с которым мы вместе учились кататься на велосипеде, строили домик на дереве и прыгали с обрыва в воду. Тот самый лучший друг, с которым мне пришлось расстаться в старшей школе, потому что мои родители решили перебраться в Калифорнию.

– Да ну на хрен…

– Представь себе. – Снова удается улыбнуться, и я чувствую во рту привкус слез. Я даже не заметила, что они все еще текут. – Год назад, когда я вернулась в Рочестер, первым делом позвонила Фреду. Я так скучала по нему, Майли. И так была рада его видеть. А потом он напомнил мне об Эйсто. Сказал, что он свободен. Пообещал помочь соблазнить его. – Облизываю соленые губы. – Тогда я была готова расцеловать Фреда. – Я поворачиваю голову к окну и наблюдаю, как редеет лес. Мы все ближе к городу. Я все дальше от Эйсто. – Фредди всему научил меня, Майли. Он подготовил меня заранее. Еще до того, как мы встретились с Эйсто на вечеринке. Все было спланированно.

– Не могу поверить… Стелла… Да как же так?

– Благодаря Фреду я знала об Эйсто абсолютно все. О его привычках, хобби, режиме, любимых местах и даже о маршрутах. Ни одна наша встреча не была случайной. Я знала, чем дышит Эйсто, еще до того, как он сказал мне первое «привет».

Майли молчит, учащенно взмахивая ресницами, и делает вид, что пристально следит за дорогой. Я же предупреждала, что она возненавидит меня. Мне и самой тошно, когда я проговариваю это вслух. Кажется, я только сейчас начинаю понимать, что была буквально одержима Эйсто.

– Без участия Фреда у меня бы ничего не получилось, – тяжело выдохнув, продолжаю я. – Я бы так и осталась той самой «никем» из старшей школы, кто придумывает диалоги о любви в голове. А благодаря Фреду я научилась быть интересной для Эйсто. Он рассказал, как правильно притворяться. Нацепил на меня маску. Слепил из меня копию Вивьен. – Правда рвется наружу, обжигая горло пьяной горечью. – А я ведь до безумия ненавижу эти комиксы, – нервно усмехаюсь. – До сих пор не понимаю половины шуток Эйсто, но все равно по привычке смеюсь. Потому что так надо. Потому что над ними смеялась бы Вивьен. Потому что так велел делать Фред. – Отчаяние накатывает на меня удушливой волной, и моя кривая улыбка смывается новыми слезами. – Другая Стелла не понравилась бы Эйсто. Настоящая Стелла не смогла бы его увлечь. Та, которая и есть я, не интересна ему. Поэтому Эйсто так и не смог меня полюбить.

– Не говори так. Ты ведь такая красивая и…

– Этого недостаточно, чтобы удержать любимого мужчину, – перебиваю я. – Поэтому я все время всем лгала… В том числе – и самой себе.

Руки Майли крепче сжимают руль. Она хмурится, но молчит, продолжая гипнотизировать первые капли дождя, разбившиеся о лобовое стекло.

– Ничего не понимаю. – После паузы она встряхивает головой. – Зачем это было нужно Фредди? Он ведь друг Вивьен. Тогда зачем ему помогать тебе с Эйсто?

– Никакой он ей не друг, – отрезаю я. – Он просто очень хорошо играет свою роль, а на самом деле мечтает поскорее трахнуть ее.

Майли резко выкручивает руль вправо и вдавливает педаль тормоза в пол.

– Какого черта? – Я едва не вписываюсь лбом в приборную панель и утыкаюсь злобным взглядом в Майли.

– Я только сейчас вспомнила… – Глаза подруги округляются. – Ночью… Когда Фредди пришел ко мне в комнату. Когда мы…

– Переспали, – заканчиваю вместо нее я.

– Да, – кивает подруга. – Он все время что-то невнятно говорил и отворачивал мое лицо в сторону.

– Это как минимум странно.

– Странно то, что до меня только сейчас дошло… Он кусал меня за спину, а потом шептал мне в волосы…

– Майли? – Я настороженно оглядываю ее лицо.

– Он называл меня Вивьен.

– Нет, – нервно сглатываю и накрываю ладонью рот. – Не может быть. Тебе послышалось.

– Нет же! – протестует она. – Теперь я точно это помню. Он взял меня за волосы, дернул, а потом простонал ее имя, когда…

– Кончил.

– Да.

Салон «Форда» погружается в тишину. Мы смотрим друг на друга и не можем произнести ни слова.

– Я даже не знаю, как это прокомментировать… – сглатываю я, ощущая сухость во рту.

– Так он любит ее, значит? – Щеки Майли краснеют, но не думаю, что из-за смущения. Кажется, Фреду удалось зацепить ее сердце. И я ей искренне сочувствую.

– Не знаю… – задумываюсь я. – Может быть. Но эта любовь странная. Ненормальная какая-то. Я неоднократно говорила Фреду, что лгать и притворяться другом на протяжении пяти лет – глупо. Лучше признаться в своих чувствах, открыться ей, но Фред вечно затыкает мне рот. У него своя тактика, которой я не понимаю.

– Может, он боится, что потеряет Вивьен, если признается ей в любви?

– Однако подставить ее он не боится, – фыркаю я.

– В каком смысле?

– Блин… Не знаю, имею ли право говорить об этом.

– Не пугай меня. – Майли хватает меня за руку и заставляет заглянуть ей в глаза. – Выкладывай.

– Ладно. – Я чувствую, как она сжимает мою ладонь. – Ты же помнишь, что Аулет работает в Nebula? – Майли кивает, и я продолжаю: – Так вот Фред копает под них.

– Для чего?

– Потому что они занимаются разработками по контролю разума.

– Не смешно, Стелла, – хмурится она и не понимает, что я не шучу. – Я не такая тупая, чтобы вестись на этот развод.

– Это не развод. Мы с Фредом ведем дело по их разоблачению вместе.

– Зачем?! – Голубые глаза подруги расширяются так сильно, что в них можно разглядеть тучи, затянувшие ночное небо.

– Профессиональный интерес. – Сегодня я решила наконец-то быть откровенной, поэтому не лгу. – Честно говоря, поначалу я и сама не верила Фреду. Но он убедил меня, предоставил доказательства и заинтересовал своей теорией. Именно поэтому я и согласилась на эту дурацкую поездку. Именно поэтому закрывала глаза на откровенный флирт Эйсто с Вивьен. Именно поэтому я старалась не вмешиваться. Но мне очень хотелось, Майли. Ревность раздирала меня изнутри. Я будто горела, наблюдая, как он смотрит на нее. Ведь так он никогда не смотрел на меня. Я тушила пожар в груди и терпела. Терпела. Потому что так велел Фред. Он приказал терпеть.

– Да послала бы его ко всем чертям с такими приказами! Ты ведь могла потерять Эйсто.

– И потеряла. – К глазам опять подступают жгучие слезы. – Но знаешь, теперь я понимаю, что так или иначе я бы все равно потеряла его. Рано или поздно. Эйсто никогда не был моим.

– Нет! – внезапно вскрикивает она. – Нет! Еще не все потеряно. Разворачиваемся и едем обратно. – Ее рука тянется к ключу в коробке зажигания и проворачивает его.

– Для чего нам возвращаться?

– Если ты его действительно любишь, то не должна сдаваться просто так. Все слишком просто. Мы слишком легко согласились уехать. Я не узнаю тебя, Стелла. Ты даже не вмазала ему по морде. Просто села в машину и теперь глотаешь слезы. На тебя это не похоже.

Майли права. Раньше я бы именно так и поступила: я бы учинила скандал, от моего крика тряслись бы стены, меня бы вывозила оттуда штурмовая группа со спецвооружением, но я бы точно не покинула дом по собственному желанию.

– Фред настоял, чтобы я уехала, – признаюсь я.

– Почему ты повинуешься каждому его слову? Что у него на тебя есть? – Впервые вижу, как Майли возмущается.

– Он грозил все рассказать Эйсто. А если бы Эйсто узнал правду, он бы бросил меня.

– Он и так тебя бросил.

Укол в сердце провоцирует очередной поток слез. Я закусываю нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть.

– Прости, Стелла. – Майли поглаживает меня по плечу. – Но какая теперь разница? Теперь уже нечего терять, ведь так?

– К чему ты клонишь? – Я вытираю щеки тыльной стороной ладони.

– Вернемся назад и покажем им, что ты не собираешься проглатывать это унижение. Расскажешь все Эйсто. Он вообще знает, чем занимается Вивьен?

– Я об этом не задумывалась…

– Что-то мне подсказывает, что Эйсто ничего не знает. Поэтому сейчас самое время открыть ему глаза на его Совенка. – Меня передергивает от упоминания ее прозвища. Меня он всегда называл Стелла. – Ну так что, едем?

– К черту. Дави на газ.

Майли только этого и ждала, чтобы вывернуть руль и, скрипя шинами по асфальту, рвануть обратно к месту всех моих несчастий. Навстречу неминуемой грозе.

***

Уже двадцать минут мы едем молча. Я больше не плачу, а у Майли закончились вопросы, либо она слишком сосредоточилась на дороге, тонущей в потоках ливня. Вокруг темно. Из-за туч не видно ни луны, ни звезд. Наш путь освещает лишь дальний свет фар. О лобовое стекло разбиваются даже не капли, уже волны дождя. С таким напором не справляются даже «дворники». Видимость слабая. Мы несемся вдоль высоких елей, соединяющих дорогу и ночное беспросветное небо черным сплошным забором.

– Майли, не лети! Ничего ведь не видно! – паникую я. – И дорога скользкая.

– Уже почти приехали, – сообщает она. – Этот поворот последний. Осталось около двух миль по прямой.

– Не знала, что ты умеешь так водить, – слабо улыбаюсь, глядя на подругу. Она предельно сосредоточена и не сводит глаз с пути. Никогда раньше не видела Майли настолько сконцентрированной и серьезной.

Когда «Форд» съезжает на гравий, Майли наконец-то сбавляет скорость и паркуется в том же месте, откуда около часа назад я бежала, захлебываясь слезами.

– Я с тобой, Стелла. – Подруга сжимает мою руку и смотрит прямо в глаза. – Сейчас ты должна быть сильной. Выплачешься позже у меня дома, идет?

– Договорились. – Я улыбаюсь ей, смахивая остатки слез, и решаюсь сделать шаг навстречу буре, разразившейся за пределами машины.

Стена непроглядного ливня обрушивается на наши плечи холодным водопадом. Мы с Майли одновременно срываемся на бег. Прикрывая лица руками, добегаем до парадного входа в дом за считанные секунды, но все равно успеваем промокнуть насквозь. Не хватало еще заболеть. Хотя я была бы рада даже воспалению легких, если бы за мое лечение взялся Эйсто.

Нет, Стелла, хватит. Ты должна его ненавидеть.

Я встряхиваю мокрыми волосами, разбрызгивая капли по лицу, но мысли все равно не выветриваются.

А должна ли ненавидеть? За что? Я ведь сама нафантазировала наше счастье. Сама придумала планы, в которых он не желал принимать участия. Могу ли я его ненавидеть за то, что он не обещал любить меня?

– Стелла, идем, – одергивает меня Майли. – Давай попросим Кортни дать нам что-нибудь из своей одежды. Фу, я вся мокрая, – возмущается подруга, дергая за ручку двери. – Странно. Заперто.

– В смысле? – Я прихожу в себя.

– Да и света нигде нет. Уснули все что ли?

– Давай попробуем через террасу, – предлагаю я и, не дожидаясь ответа, опять ныряю под дождь.

Ледяные капли отрезвляют и возвращают здравость уму. Мне холодно, и я бегу быстрее. У меня странное предчувствие. Может, это просто обострилась тревога из-за возвращения сюда. Может, паника от предстоящей встречи с Эйсто. Я не знаю, но уверена лишь в том, что сегодня уже не найду покоя.

Вторая дверь, расположенная с обратной стороны дома, поддается с третьего раза. Майли вваливается внутрь темноты и нащупывает переключатель. Свет бьет по глазам, и я морщусь, постепенно привыкая к яркости. Нас встречает пугающая тишина.

– Эй, Кортни! Ко-о-о-ртни! – шагая в глубину гостиной, растягивает Майли. – Да где они, блин, подевались? Кортни-и-и! Фредди! Кто-нибудь!

Майли хмурится и, быстро обойдя гостиную, скрывается в спальном крыле дома. Дурное предчувствие не покидает меня, но я молча следую за подругой.

– Эй, где вы все? Вымерли что ли? – Она поочередно распахивает наши комнаты и заглядывает внутрь. – Фред! Кортни! Эйсто, черт возьми! Ау! – Деревянные двери с грохотом захлопываются одна за другой, но никто не отзывается. – Стелла, здесь никого нет, – заключает она, повернувшись ко мне лицом. – Думаешь, они уехали?

– Нет, быть такого не может. У них нет тачки. Да и мы не видели ни одной встречной машины. Либо они уехали другой дорогой, либо ушли пешком через лес.

– Но ведь это невозможно, правда? – уточняет Майли.

– Конечно, невозможно. Сюда ведет только одна дорога. Объездного пути нет. Либо его нет на карте. А про пешую прогулку по лесу я пошутила. Думаю, ты поняла.

– Да, но… – она сглатывает. – Их вещей здесь тоже нет… – В глазах Майли читается испуг.

– И это странно.

Я снова возвращаюсь в гостиную и окидываю помещение взглядом. Все прибрано, как будто нас здесь и вовсе не было. Кофейный стол блестит от чистоты. Подушки на диване взбиты и аккуратно расставлены вдоль спинки. Ковры поправлены, на них нет ни единой складки или пятна. Я прохожу в кухню и не нахожу там больших черных пакетов с мусором, который мы собирались вывезти. Холодильник тоже пуст.

Как только им хватило времени, чтобы совместить генеральную уборку с отъездом? И к чему такая спешка? Здесь что-то не так.

– На улице ведь они не будут торчать в такую погоду, скажи, Стелла? – нерешительный голос Майли заставляет меня обернуться.

– Даже не знаю… – задумываюсь я.

– И что будем делать? – Подруга закладывает за уши мокрые пряди волос.

– Нужно осмотреть двор.

– Но там гроза!

– Вижу, Майли, но они не могли так просто исчезнуть. – Я миную подругу и шагаю к двери, ведущей на террасу, но оборачиваюсь. – Жди здесь. Проверь еще раз все комнаты. Я обойду дом.

– Может, нам лучше не разделяться? – встревоженно предлагает она.

– Я быстро. – Обхватываю руками свои плечи и растираю их. – Не хочется лезть под дождь, но, видимо, придется.

– Кортни! – внезапно вскрикивает Майли, устремляя взгляд мне за спину. – Вы нас жутко напугали!

Я поворачиваюсь обратно к двери и замираю на месте. В проеме стоит Кортни. Она полностью мокрая и грязная. Ее взгляд в ужасе скитается по нашим с Майли лицам. Она трясется от холода или страха и обнимает себя руками.

– Кортни… – Я осторожно поступаю к ней. – Что случилось? Где остальные?

– Они забрали их… – едва размыкаются ее губы.

– Что? В каком смысле? – Я застываю, так и не коснувшись ее. – О чем ты говоришь?

– Какие-то люди. Они приехали и забрали всех. Ви, Эйсто и Фреда. Они забрали всех! – всхлипывает она.

– Тише, Кортни, присядь. – Я осторожно притрагиваюсь к ее руке и чувствую, как она дрожит.

Что, черт возьми, происходит?

Я обнимаю Кортни за плечи и веду к дивану в гостиной. Усаживаюсь рядом с ней. Майли устраивается напротив на полу. Я сжимаю ладонь Кортни и, не сводя с нее глаз, прошу:

– Расскажи, что произошло после того, как мы уехали. По порядку. Кто их забрал? Как это выглядело? Что вообще ты видела? Их похитили?

– Я не уверена. Но это выглядело страшно.

– Подожди.

Я быстро бегу к шкафу и вытаскиваю из него плед, затем возвращаюсь к Кортни. Помогаю ей избавиться от мокрой толстовки и укрываю ее плечи теплым покрывалом.

– Так лучше. – Опять обнимаю ее. – Сейчас согреешься.

– Я устала и пошла спать, – начинает Кортни. – Ви достала какие-то таблетки, а мне не хотелось веселиться. Она проводила меня до комнаты и сказала, чтобы я не высовывалась. – Кортни не замечает моего замешательства и продолжает дальше, не разъясняя смысл просьбы Вивьен. – Я пыталась уснуть, но потом услышала, как кто-то подъехал к дому. Я подумала, что это вернулись вы с Майли. Чтобы убедиться, я вышла в гостиную и выглянула в окно, но вместо «Форда» увидела несколько черных минивэнов. Они остановились у дома. Их было три или четыре. Сейчас уже не вспомню. Я испугалась и сразу же побежала к ребятам. Они перебрались на улицу к костру, чтобы не мешать мне.

– И что они? – Я чувствую, как Кортни начинает потрясывать, и сильнее сжимаю ее руку в своей руке.

– Они были без сознания. Все трое. – Кортни ловит мой взгляд. – Я пыталась их разбудить, Стелла, честно, пыталась, но никто не реагировал. Я их трясла. Я… Я не знаю, что еще должна была сделать! Я не знаю! – В ее глазах проступают слезы. – И они, эти люди, уже шли, понимаешь? Их было много, и они шли сюда. А я… – Она зажимает рот ладонью.

– Тише… – Я прижимаю ее к себе и чувствую, как бешено бьется ее сердце.

– Что я должна была сделать? – отчаянно спрашивает у меня Кортни, будто я должна знать ответ. – Я даже не понимала, кто они, что им нужно, зачем приехали. Что им от нас надо, Стелла?!

Паника охватывает и без того испуганную Кортни. Она льется наружу несдержанным потоком слез. Я крепче обнимаю ее вздрагивающие плечи и бросаю взгляд на растерянную Майли, сидящую на полу.

Гнев, что выстелил мне дорогу обратно к этому дому, растопился в этой чертовой гостиной, на этом гребаном диване, между этих проклятых стен. Как только я увидела Кортни, то поняла, что произошло что-то серьезное. И сердце защемило.

– Тише. Успокойся, – стараюсь утешать я, когда сама едва контролирую эмоции. Мне до жути страшно. Я не понимаю, что происходит. Я разбита, но при этом пытаюсь отделить сердце от мозга, чтобы мыслить здраво. У меня плохо выходит.

– Я успела скрыться под пирсом, когда эти люди принялись уносить всех… – тихо произносит Кортни. – Одного за другим в свои черные машины. Я видела, как они несли их. Видела, как Эйсто сопротивлялся, но не мог даже встать. А потом один из них ударил Эйсто. – По щекам Кортни катятся ручьи слез. Мои побелевшие руки с силой сжимают ее ладонь.

Эйсто.

Мое сердце сжимается.

– Они ведь живы, да, Стелла? – зачем-то спрашивает меня Кортни, но я не способна подарить ей надежду.

Мое сердце обливается кровью.

– Их ведь не похитили? – добивает Кортни.

Мое сердце разлетается на куски.

– Боюсь, что все именно так, – выдавливаю из себя я, выпуская руку Кортни.

– Но зачем? Кому это нужно?

– Nebula. – Я выдаю единственную версию, что приходит на ум. – Если Фред был прав, то это их рук дело. – Обмякаю на диване. – Похоже, твоя подружка заигралась, и теперь пришло время платить по счетам.

– Что за бред? При чем тут Ви? – сетует Кортни.

– Чтобы во всем разобраться, нам нужно сначала кое-что посмотреть.

Я вытаскиваю из кармана своей телефон и вывожу на экран видео, которое успел переслать мне Фред перед моим отъездом.

– Он запретил открывать файл до нашей завтрашней встречи, – поясняю я. – Но что-то мне подсказывает, что сейчас самое время. – Мой палец нависает над дисплеем смартфона, и я делаю глубокий вдох перед тем, как нажать на «плей».

Каким бы ни был Фред Девис, он всегда доверяет своей интуиции, и она еще ни разу его не подводила. Именно поэтому я и согласилась на сотрудничество с ним в этом мутном деле.

Фредерик Девис всегда чует сенсацию.

Он не прогадал и в этот раз.

Доказательства о незаконных разработках Nebula сейчас лежат прямо на моей ладони. Здесь видно, как действует на нас новый препарат. В этом видео содержится весь короткий процесс захвата наших разумов.

Я вглядываюсь в дисплей телефона и не верю глазам.

Неужели я на самом деле принимаю в этом участие? Неужели у Фреда получилось? Надеюсь, не ценой собственной жизни.

Последняя мысль заставляет меня вздрогнуть. Телефон падает мне на колени, и я в ужасе прикрываю рот ладонью, представляя мертвое тело друга в стенах сумасшедшей лаборатории.

«Бред! – Я отгоняю идиотские мысли и убеждаю себя в обратном: – Он жив. Все они живы. И Эйсто. И даже чокнутая Аулет. Они все живы и нуждаются в помощи»

– Ничего не понимаю… – тишину от общего шока прерывает Майли. – Почему на записи есть момент, где мы совсем не двигаемся? Разве так бывает? Мы как будто в коме. Но я ничего такого не помню. – Она хмурится и трет переносицу. – А потом мы зачем-то повторяем те же действия, что совершали несколько минут назад. Это странно. Я не заметила, как ты отмотала видео и запустила заново?

– Мне ведь больше нечем заняться, Майли. – Я бросаю на подругу косой взгляд. – Я ничего не перематывала. Вот, смотри сюда. Строка видеозаписи движется вперед. Ты смотришь? – Майли кивает. – А теперь посмотри на время. Видишь? – Я тычу пальцем в экран телефона, чтобы над бегущей строкой появились цифры. – Количество секунд увеличивается. Видео не прерывается и никуда не перематывается. Ни вперед, ни назад.

– Это какие-то фокусы Фредди? Он обработал видео в каком-то навороченном приложении? Вечно он мудрит с эффектами. Это даже выглядит не реально.

– Нет, Майли, – тяжело вздыхаю я, не сводя глаз с дисплея. – Видео оригинальное. На него не наложены эффекты. И это не фокусы Фреда. Это фокусы ненормальной Аулет. И они более реальны, чем ты можешь себе представить.

– Чушь, – встревает Кортни. – Зачем Вивьен усыплять нас всех? Чтобы потом мы повторили свои же примитивные действия? Полный бред. Это ведь ни на что не влияет и не несет в себе никакого смысла.

– Ты не понимаешь. – Я воспроизвожу запись сначала. – Мне кажется, что в момент, когда мы синхронно отключаемся, что-то происходит с нашими мозгами. И всему виной эти таблетки, что дала нам Аулет. Ты вообще помнишь, чтобы принимала их? – Кортни отрицательно мотает головой. – Вот и я не помню. Поэтому дело точно в таблетках. С их помощью Аулет контролирует наши разумы. Я не знаю, что именно происходит с сознанием, но Фред знает. Уверена, он добрался до сути. Поэтому те люди и забрали его вместе с Вивьен.

Глаза Кортни и Майли расширяются. Встревоженные взгляды обеих приковываются к моему лицу. Они ждут от меня объяснений, но я сама потрясена тем, что озвучила.

– Вивьен никогда бы так с нами не поступила, – плавно мотает головой Кортни и отодвигается от меня. – Она бы не подвергла нас опасности.

– Сейчас не время выяснять, на что способна твоя Аулет. – Я сжимаю в руке смартфон, где продолжает крутиться по второму кругу видео с нашим участием в эксперименте Nebula. – Наших друзей похитили. И мы должны им помочь. Мы доведем дело Фреда до конца.

– Но как?! – Кортни вскакивает с дивана. – Каким образом мы это сделаем? Кто мы такие? Журналистка, инструктор по йоге и… Майли.

– Я бьюти-блогер, – с гордостью заявляет моя подруга.

– Отлично, – цокает Кортни. – Нам это очень сильно поможет в спасении наших друзей. – Она громко выдыхает и растирает лицо ладонями. – Если Стелла права и к похищению причастны люди из Nebula, то мы против них – никто. Мы ничего не значим, чтобы нас кто-то послушал. Нас просто сочтут кучкой сумасшедших. Мы ничего не можем сделать.

– Мы – нет. – Я выпрямляюсь, ровняясь с Кортни и Майли. – А вот мистер Девис может.

Мое сердце носится между ребер словно мотылек под светом раскаленной лампы, но я не подаю вида. Лишь грею внутри груди надежду, что с Эйсто и Фредом все хорошо, и мы успеем их спасти. Сейчас не время быть слабой – моя слабость никому не нужна. Я знаю больше каждой из них, и я обязана помочь. Сейчас я должна оставаться смелой. Должна действовать. А позже, когда все уляжется, разревусь у Майли на плече.

– Едем. У нас очень мало времени, – объявляю я. – Майли, ты за рулем.

Глава 35. В логове монстра. Часть 1

Настоящий момент

Вивьен

Я слепну от белого света встречных фар, а потом мои глаза застилаются мраком.

Я лечу в пропасть. На самое дно непроглядной впадины, откуда уже точно не смогу выплыть.

Темнота обволакивает мое тело. Давит на грудную клетку. Мои легкие сжимаются. Но я все еще дышу.

Я пытаюсь нащупать руку Эйсто. Секунду назад она еще крепко впивалась в мою вспотевшую ладонь. Я до сих пор чувствую, как горят отпечатки его пальцев на моей коже. Я все еще живу, но безликая бездна утягивает меня глубже. Совсем скоро она сотрет отпечатки. Сожрет меня целиком.

В жилах стынет кровь. Из последних сил я размахиваю руками, пытаясь отогнать от себя ледяные воды пустоши. Я ищу Эйсто. Делаю рывок. Еще один. Туда – к поверхности. Мне нужен глоток, чтобы продолжить сопротивление, но вместо кислорода раскрытое горло зачерпывает тягучую смолу.

Я задыхаюсь. Я не могу кричать.

Паника охватывает тело. Я борюсь, но тщетно. Я больше не чувствую присутствия Эйсто. Мои конечности тяжелеют. Я вязну во мгле.

Мне не выбраться отсюда.

Мне уже не спастись.

Тьма просачивается под кожу. Проникает в легкие. Ее липкие щупальца присасываются к сердцу. Давят. Выкачивают из него последние слабые стоны.

Тело сдается.

Разум чернеет.

Я иду ко дну.

Прости меня, Эйсто. Я не смогла.

***

– Вивьен, ты слышишь меня?

– Эйсто?

– Слышишь мой голос?

– Эйсто, это ты? Где ты? Я не вижу тебя. Я ничего не вижу.

– Плыви на мой голос, Совенок, плыви.

– Я не могу. Я… Я…

– Не сдавайся, милая, слышишь? Я здесь. Я рядом и не брошу тебя. Я ведь обещал. Помнишь? Мы в одном батискафе. Мы всплывем. Греби, Совенок, ну же. Давай. Протяни мне руку.

Я извиваюсь в плотном пузыре. Мне холодно, но я пытаюсь прорваться наружу.

Эйсто зовет меня. Он по ту сторону. Мне нужно к нему. Но тьма поглощает. Она облепляет конечности и виснет на них неподъемными глыбами. Тьма не позволит мне вырваться. Тьма не подпустит к Эйсто.

– У тебя получится, Вивьен. Уже почти получилось. Только не сдавайся, слышишь? Я рядом. Я помогу. Возьми меня за руку.

Я вытягиваюсь в струну, напрягаю каждую мышцу, разбиваю оковы и отталкиваюсь ногами от зыбкого дна. Голодная тьма тут же набрасывается на мое хилое тело. Она не даст мне вынырнуть из ее логова, но я готова к бою, я теперь сильнее, ведь снова могу дышать и вижу проблески света.

Голос Эйсто обретает форму. Теперь он феникс. Его силуэт сияет золотым пламенем прямо над моей головой. Его мощный клюв прорывает стены пузыря. Его огненные крылья размахивают тьму. Палят ее дотла, пробивая мне путь к свободе.

Мой феникс приближается. Я чувствую его жар на своем лице. Я улыбаюсь.

– Спасибо, ты спас меня Эйсто. Ты смог.

***

– Разряд! Еще разряд!

Эйсто?! Куда ты? Что происходит? Не исчезай!

Золотистое свечение блекнет. Силуэт моего феникса растворяется.

– Ну что там?

– Пульс есть.

– Отлично. Жить будет. Скоро стабилизируется и мозговая активность. Пусть поспит. Часа два. Не больше. Организм как раз очистится от остатков посторонних препаратов. Эксперимент нельзя прерывать на долгий период.

– Да, сэр.

– Трей, останешься здесь. Отслеживай показатели.

– Слушаюсь.

– Мне нужно проверить второго испытуемого.

– Доктор Ривз.

– Что еще?!

– Ваши поручения касательно Девиса выполнены.

– Отклонения от плана?

– Нет, сэр. Все согласно вашим инструкциям.

– Чудно. Принеси сюда вещи Аулет. Остальное – уничтожить.

– Будет сделано, сэр.

***

Меня выволокли из пасти непроглядной впадины, но я все еще чувствую на себе ее могильное дыхание. Тьма не умолкла. Она зовет меня обратно. Манит. Зазывает шепотом в свои недра. Но мои ноги больше не коснутся ее дна – невидимые, но осязаемые крылья феникса придерживают меня и помогают оставаться на плаву.

Теперь я должна только плыть по течению, ожидая, когда же прибьет к суше. Менять курс или сопротивляться волнам нет сил.

Я прикрываю глаза. Прислушиваюсь к шепоту воды, обволакивающей тело. Стараюсь разобрать в нем звуки родного голоса. Похоже на шелест леса, словно высокие ели трутся друг о друга, оцепляя кольцом безмятежное озеро.

Может, я в озере?

Озеро.

Ели.

Костер.

Мои фотографии на стенах подвала.

Фред.

«Понтиак».

Эйсто.

Эйсто.

Эйсто.

***

– Эйсто… – кое-как размыкаются мои иссохшие губы.

– Доктор Ривз! Доктор Ривз! Она пришла в себя!

– Что?

– Аулет что-то бормочет!

– Неужели? Какой крепкий экземпляр нам достался. Я в ней не ошибся.

– Эйс-то… – едва слышно зову я.

– Как это мило. Жаль, он этого не слышит. С пробуждением, ангел. Хорошо спалось? Что снилось? Видела свет в конце тоннеля или нам лгут?

– Какого… черта?

Я должна была вернуться на задний двор… К озеру. Вместе с Эйсто и Фредом. Случился сбой? Где я?

Я хочу протереть глаза, но у меня не получается поднять руки. Они остаются лежать вытянутыми вдоль туловища словно скованные наручниками.

Меня опять связал Фред? Мы не выбрались из «Погружения»?

Мои веки тяжелые и дрожат. Не знаю, с какой попытки мне удается открыть глаза и склонить голову набок, чтобы бросить взгляд вниз.

Мне не кажется. Мои запястья действительно пристегнуты к больничной койке медицинскими фиксаторами.

– Что за хрень? – Мой голос охрип, обломки слов застревают в горле, вызывая болезненный кашель.

– Не смог прожить без тебя даже два дня. Ты незаменима для команды, мой ангел.

– Джонатан?

Яркая белоснежная улыбка мерцает напротив моих глаз, вынуждая меня снова зажмуриться.

– Рад видеть тебя в здравии. – Его добродушный голос звучит фальшиво и режет уши. Мне тяжело, но я нахожу в себе силы сфокусироваться на его лице. – Ну или почти в здравии. Мне без разницы. Сойдет и так.

– Развяжи меня. – Я медленно вращаю запястьями, но высвободиться не получается. Фиксаторы надежно сковывают мои руки. – Развяжи меня, Джонатан!

– Эй-эй, полегче, Аулет. Не за чем так суетиться – сделаешь хуже только себе.

– Развяжи меня сейчас же! – Я начинаю ерзать по койке, предпринимая тщетные попытки вызволиться. – Джонатан! – Осипшие крики дерут горло, но я продолжаю выть, превозмогая боль. – Развяжи меня! Немедленно!

– Сэр, я подготовил ксанакс[51].

– Кретин! – грозно рявкает Ривз. – Никаких второстепенных препаратов! Я же говорил! Они нарушат выявление побочных эффектов от «DiveIN2»!

– Простите, сэр.

– Идиот! – шипит Джонатан.

Его резкий тон отдается болью в висках, и я морщусь, чувствуя, как уши закладывает от громкого звона. Я выгибаюсь дугой над матрасом, упираясь затылком в подушку. Мои зубы стиснуты и едва не крошатся от силы, с которой я сжимаю челюсть. Звон не прекращается. Мне хочется закрыть уши руками. Но я не могу. Я встряхиваю головой. Бьюсь ею о койку и кричу сама, пытаясь заглушить мерзкий звук.

– Она сейчас успокоится. У нее недостаточно энергии для сопротивления. И это, однозначно, плюс.

Я тяжело дышу, жадно хватая воздух ртом. Я больше не могу кричать. У меня иссякли силы. Мое тело падает обратно на матрас. Голова скатывается набок. Запястья саднит от рывков – моих жалких попыток вырваться из фиксаторов. Кажется, я застряла в капкане. И поставила его я сама.

– Ну вот. – Холодная ладонь Ривза накрывает мой лоб, покрывшийся испариной. – Так-то лучше. Не стоит в пустую растрачивать свою энергию. Она тебе еще пригодится.

– Где я? – Я тихо выдыхаю под грузом его ладони.

– Ну как же? Не узнаешь родные стены? Обидно. Я думал, лаборатория стала тебе вторым домом, – улыбается Джонатан, поглаживая пальцами мои волосы, и я встряхиваю головой. – Удивительно, откуда в тебе столько сил, ангел?

– Что я здесь делаю?

– Доктор Ривз.

Джонатан оборачивается на голос, который приковывает и мое внимание. Я кошусь в сторону двери и вижу вошедшего в помещение рыжего недоростка Трея.

– Чего тебе? – Приказной тон Джонатана никак не вяжется с той манерой речи, что я привыкла слышать ранее каждый рабочий день.

Да, Ривз бывал холоден. Но не груб. Теперь у меня складывается впечатление, что за последние сутки каждый из моего окружения обзавелся злобным близнецом. И прямо сейчас я имею дело именно с ними, а не с оригиналами людей, которых я знала.

– Торнтон буйствует. Он скоро разнесет все помещение. Боюсь, без транквилизаторов не обойтись, – заикаясь, отчитывается Трей.

– Ты совсем дебил? Какого черта вы не обездвижили Торнтона, пока он был без сознания?! – орет Ривз, но я уже не разбираю слов.

Эйсто здесь. И он жив.

Мое сердце врезается в ребра, обливается кровью и тонет, доводя до лихорадки мое тело. Несмотря на безысходность, я чувствую прилив радости. Тепло окатывает меня с головы до ног, и я с облегчением выдыхаю.

Он жив.

– Ведите его сюда! Ничего не вкалывать! – командует Ривз.

– Но, сэр… Он…

– Мне плевать! Это ваши проблемы! Пару часов назад Торнтон даже на ногах не стоял, а вы не можете с ним справиться? Кучка гребаных сосунков! Меня не волнует, как, но он должен быть здесь. Даю вам минуту.

– Понял.

– Быстрее!

Клянусь, я не дышу треклятую вечность. Я словно опять нырнула ко дну той чертовой впадины. По языку скатывается все та же вязкая смола. Лопается и заливает горло. Я задыхаюсь, но не могу сделать вдох, пока не увижу лицо Эйсто. Пока тьму не разгонит мой феникс.

Мои глаза мокрые от слез. Взгляд приковывается к дверному проему. Трей скрылся там очень давно. Или я сбилась со счета секунд. Мое сердце, как верный пес, выскочило из груди и стоит у двери на задних лапах, ожидая возвращения хозяина. Но его все нет, и я готова скулить. Глаза жжет от скопившихся слез, но я не моргну. Я должна увидеть Эйсто, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Чтобы сердце вернулось обратно. Чтобы легкие наполнились кислородом. Чтобы я начала жить.

Я продолжаю мысленно отсчитывать секунды. Превращаю их в минуты, равные целой вечности для меня. Наконец-то дверь снова распахивается. Мое беспомощное сердце катится в сторону, сжимается в ком и замирает у ног хозяина, когда кто-то из персонала толкает Эйсто вперед, ударяя подошвой ботинка ему под колени. Я рефлекторно дергаюсь, поднимаясь с кушетки. Хочу спрыгнуть и броситься к Эйсто, но фиксаторы на моих запястьях блокируют порыв, до крови впиваясь в кожу.

– Эйсто! – Я игнорирую режущую боль и опять рьяно тянусь вперед.

– Вивьен! – Опущенный в пол подбородок Эйсто резко вздергивается. Я задерживаю дыхание, ловя его взгляд.

Живой…

Мокрые пряди волос ниспадают ему на лицо, но я все равно вижу вспышку в серых глазах. По мне словно разрядом тока проносится вся та боль, что источает отчаянный взгляд Эйсто.

Он резко порывается ко мне, но трое мощных ассистентов синхронно оттягивают его обратно. Они швыряют Эйсто на колени, придавливают его к полу грудой своих мышц. Эйсто скалится, пытаясь вывернуться, но сопротивление бесполезно.

– Уроды! Чтоб вы сдохли! – выплевывает Эйсто, за что получает новый удар под дых.

– Эйсто! – реву я, заглушая его кашель, и глотаю хлынувшие слезы. – Отпустите его! Эйсто! – Голос надрывается. – Умоляю! Остановитесь!

Я дергаюсь вперед снова и снова. Мое тело трясется и бьется в лихорадке о твердый матрас. Я больше не владею им. Не владею собой. Я даже не чувствую боли, что мгновение назад пронизывала меня насквозь. Теперь, кажется, я даже способна выдрать живьем эти гребаные фиксаторы, перевернуть к чертям эту койку вместе с собой и броситься к Эйсто, к моему фениксу, который вытащил мою душу из непроглядного ада. Теперь моя очередь спасать его.

Но на деле фиксаторы на моих запястьях слишком тугие, койка слишком тяжелая и стойкая, чтобы перевернуть ее, а я слишком слабая и не подхожу на роль спасительницы. Я могу только трепыхаться, как бабочка с переломанными крыльями в запертой клетке, и наблюдать за болью любимого мужчины.

– Поздоровались? – Стальной бас Ривза приковывает к себе внимание каждого из нас. – Замечательно, – улыбается он, но эта ехидная улыбка мгновенно исчезает. Лицо Джонатана становится свирепым. – А теперь успокоились оба! – прикрикивает он. – Иначе мне придется закончить это душераздирающее воссоединение.

– Иди к черту, – шипит Эйсто, прогибая спину под ударом локтя между своих лопаток.

– Закрой пасть! – рявкает один из ассистентов Ривза и обхватывает шею Эйсто сзади. – Или я заставлю тебя это сделать.

– Тише, Энди, так ты совсем испортишь нашу подопытную мышку, – лыбится Ривз и подступает к Эйсто. Джонатан цокает, продолжая мерзко ухмыляться. Он приседает на корточки, чтобы опуститься на уровень лица Эйсто. – Нам еще нужен этот выносливый упрямец.

Пальцы Ривза впиваются в подбородок Эйсто и резко вздергивают его выше, заставляя Эйсто взглянуть в глаза своего мучителя.

Эйсто больно. Я знаю это. Я чувствую его боль на своей шкуре. Я вижу, как напрягаются мускулы на его лице, как сжимается челюсть и воспламеняется взгляд. Я знаю, каково ему, и готова выть вместо него.

Эйсто тяжело, но он терпит. Он ни за что не покажет своих страданий, но моему сердцу этого и не нужно. Оно уже рухнуло у его ног и, едва живое, бьется в судорогах о серый пол.

– Ты ублюдок, Ривз. – Последнее слово Эйсто обрывается плевком в морду Джонатана.

– Да. – Ривз плавно вытаскивает белоснежный платок из верхнего кармана своего белоснежного халата и неторопливо обтирает лицо, заодно смывая с него и нахальную улыбку. – Но это никак не поменяет твоего положения, Торнтон. – Джонатан резко выпрямляется, возвышаясь над скрученным Эйсто. – В кресло его! И проверьте, чтобы руки и ноги были надежно зафиксированы!

Приказ Ривза исполняется незамедлительно. Эйсто рычит и извивается в руках персонала, брыкается и вырывается изо всех сил. Он не принимает уготованную ему участь. Он борется. Пока кулак здоровяка в синей медицинской форме не впечатывается ему в живот.

– Эйсто! Нет!!! – надрываю горло я, наблюдая, как Эйсто складывается пополам от силы удара.

Его швыряют в указанное кресло. Крепкая хватка ассистента удерживает его за плечи и придавливает к спинке, когда еще две пары рук быстро пристегивают конечности Эйсто фиксаторами.

– Джонатан, отпусти его! – кричу я сквозь слезы, натягивая свои оковы. – Прошу. Отпусти хотя бы Эйсто. Умоляю тебя.

– Ангел мой, я бы с удовольствием. – Ривз вальяжно подступает к моей койке. Каждый его размеренный шаг отзывается стуком жесткой подошвы по серой плитке. – Но боюсь, так я потеряю самый простой способ воздействия на тебя. Разве ты бы согласилась добровольно сотрудничать, не будь здесь этого красавчика, а? – Его пальцы тянутся к моим волосам, и я невольно дергаюсь в противоположную сторону. – Вот и я о том же, – хмыкает он и убирает руку в карман, так и не коснувшись моего лица.

– Что тебе от нас нужно? – Смотрю на него исподлобья.

– Всего лишь небольшая помощь в доработке «DiveIN2», – ухмыляется Ривз. – Основную работу ты уже сделала, но принятая тобой доза «мозгоправов» подпортила анализ.

– О каком анализе идет речь?

– Анализ побочных эффектов, конечно же. – Улыбка Ривза растягивается шире. – Наш заказчик отказывается делать взнос за препарат без подробного перечня возможных последствий от «Погружений». Он очень переживает за свое здоровье и не желает подвергать себя даже малейшему риску, а также – своего коллегу по эксперименту.

Джонатан щелкает пальцами, и его ассистент, как выдрессированный пес, тащит к моей кушетке кожаное кресло, бренча по полу пластиковыми колесиками. Ривз элегантно усаживается напротив меня, расположив руки на подлокотниках, и сцепляет пальцы в замок.

– Как же мне повезло, что ты почти все опробовала самостоятельно. Мне всегда везло в ставках, черт возьми! – усмехается он и постукивает указательными пальцами друг о друга. – Так что спасибо тебе, Аулет. Теперь нам не придется особо напрягаться, чтобы выявить новые особенности побочных эффектов. Мы всего лишь еще несколько раз запустим эксперимент. И как ты, наверное, успела догадаться: именно твой мозг снова будет управлять «Погружением». Да, я понимаю, ты устала, но… – он разводит руками, – мне нужно подкрепить уже отмеченные закономерности, понимаешь?

– Как?.. – шепчу я, вглядываясь в его расширенные от восторга глаза.

– Как я узнал, что ты проворачиваешь за моей спиной? Или как я догадался, что ты осмелишься протестировать новую разработку на себе? А может быть, как я отследил каждое из твоих «Погружений»? Что именно тебя интересует, ангел? Я добрый, поэтому отвечу на любой твой вопрос.

С каждой произнесенной фразой улыбка Ривза сияет все ярче, а я чувствую себя все большей дурой.

– Видишь ли, Вивьен, ты недооцениваешь людей. Я ведь тоже гений, мой ангел. – Он размыкает сплетение своих пальцев, чтобы провести указательным по моей прикованной к койке руке. – Ты хороша, но между нами есть огромное отличие. Знаешь, какое? – Холодное касание его пальца скользит от моего запястья к локтю. – Я никого не люблю, – ухмыляется он. – А твоя любовь затуманила твой гениальный мозг. Поэтому ты даже не заметила, что я пристально следил за тобой последние несколько месяцев. Ты ведь думала другим местом, верно? Своим разбитым сердцем. – Он продолжает поглаживать мою кожу. – Жаль. Иначе бы ты, несомненно, заметила, что к твоему персональному компьютеру было осуществлено второстепенное подключение. Да, это был я. Я считывал и копировал всю необходимую информацию на свой ноутбук, а ты даже не отследила внедрение. Видишь, до чего доводит любовь? Она отупляет, Аулет. Даже таких гениев, как ты. Ты с головой погрязла в реализации своего собственного плана, так сильно хотела отправиться назад в счастливое прошлое с Торнтоном, что не заметила мою тень за своей спиной. И пока ты сутками совершенствовала проект, я читал тебя, как открытую книгу.

Ледяная дорожка от прикосновений Ривза достигает моего плеча. Я замираю и перестаю дышать, покрываясь инеем от его пристального взгляда. Он нагло осматривает мое тело, уделяя особое внимание моей груди, и звучно сглатывает.

– Моя интуиция еще никогда не подводила меня, ангел. – Ривз придвигается ближе и нависает над моим ухом. – Но в этот раз я ужасно хотел ошибиться. – Его шепот оседает на моей шее рядом с отпечатками его пальцев, и мой позвоночник усыпается ледяной дрожью. – Ты ведь действительно мне нравишься, Вивьен… Поэтому мне искренне жаль, что я не прогадал, когда поставил на тебя. – Его губы холодны так же, как и его руки, и от одного лишь прикосновения к мочке моего уха, мое тело покрывается изморозью. – Но теперь обратного пути нет. Ты сама подписала себе приговор, проглотив первую таблетку.

– Убери от нее свои руки, гребаный ублюдок! – Крик Эйсто заставляет Джонатана резко отпрянуть от меня и вскочить с кресла.

Ривз усмехается, бросает на меня беглый взгляд, и, поправив белый халат, теперь шагает в сторону прикованного к креслу Эйсто.

– Отпусти его, Джонатан. – Моя тихая мольба разбивается об его спину. – Я сделаю все, что ты скажешь, только отпусти его. Пожалуйста…

– Я не могу этого сделать, дорогая. – Ривз оборачивается и встречается со мной взглядом. – Мне нужен отчет и об активности его мозга в рамках проекта в том числе. – Он корчит гримасу сожаления. – Видишь ли, когда я исследовал кривую Фредерика Девиса, то по результатам одного из «Погружений» я отметил небольшое отклонение от нормы. Это совпало с моментом, когда твой герой отделал Девиса до смерти. На улице, у его дома. Припоминаешь? Ты тогда еще впервые умерла, – посмеивается Ривз, находя мою смерть под колесами чьей-то тачки забавной. – Наверное, было больно.

– Отклонение было незначительным. Я проверяла, – настаиваю я.

– Не сомневаюсь, ангел. Но я привык проверять самостоятельно. Люблю убеждаться в своих подозрениях, знаешь ли. Тем более, когда речь идет о таких важных проектах. Я не могу рисковать, выдвигая препарат на продажу, не изучив все его скрытые воздействия. Ты должна меня понять. Ты ведь тоже ученый. Поэтому обязана согласиться, что участие Торнтона тоже необходимо. Он сыграет свою важную роль в разработке великого проекта. Скажи, герой? – Джонатан настигает Эйсто за пару шагов и облокачивается на спинку кресла над его головой. – Готов внести вклад в развитие науки?

– Гори в аду, – выплевывает Эйсто сквозь стиснутые зубы.

– Только после тебя, Торнтон. Только. После. Тебя.

Глава 36. В логове монстра. Часть 2

Настоящий момент

Эйсто

Если бы сейчас с меня живьем сдирали скальп, растягивая процесс на бесконечно долгие минуты, – это было бы менее болезненно, чем смотреть на прикованную к койке Вивьен.

Она дрожит под руками этого ублюдка Ривза, а я ничего не могу с этим сделать. Я не могу ей помочь. Я бессилен перед обстоятельствами. Я могу лишь наблюдать за ее страданиями, с каждой секундой все больше осознавая свою беспомощность. Это чувство невыносимо. Оно режет меня изнутри, отдаваясь в груди острой болью.

Зачем я нужен Вивьен? Почему она любит того, кто не может ее спасти? Кто не может защитить?

Я ничтожество. Я снова не справился.

Ненависть к самому себе оседает копотью на внутренних органах и оставляет на сердце налет. Эту грязь уже не отчистить. Эти пятна уже въелись в душу.

Во рту саднит от собственной немощности. Внутренний зверь дерет глотку в попытках вырваться наружу, но тщетно. Он сидит на цепи, а я связан по рукам и ногам и прикован к креслу. Я не могу высвободить даже себя.

Проще вырвать себе сердце, чем видеть мучения Вивьен. Но я не имею права на смерть, пока слышу, как она дышит. Я не сдамся. За нее я буду биться до последнего вздоха.

– Я хочу быть с ней рядом, – заявляю я.

– Что ты сказал? – Ривз отвлекается от настроек программы на своем ноутбуке.

– Я хочу быть с ней рядом, – тверже повторяю я.

– Исключено. Не хватало мне еще твоих фокусов. Я не намерен рисковать.

– О каком риске может идти речь, когда я пристегнут к креслу под присмотром твоих громил? Сам посмотри, Ривз, разве я на что-то способен? Я просто хочу быть к ней ближе.

– Да вы только посмотрите на него. – Злой гений привстает из-за стола с язвительной ухмылкой на лице и шагает к Вивьен. – Ангел, ты слышала?

Ангел.

Я обращаюсь ко всем богам: если слышите, подтолкните этого ублюдка к моему креслу, пусть он склонится так низко, чтобы его шея оказалась на уровне моего лица, и тогда я вцеплюсь в нее зубами и перегрызу яремную вену. Дайте всего лишь один шанс. И тогда на одного выродка в этом мире станет меньше. Клянусь.

– Возможно, Торнтон сегодня умрет. – Ривз обращается к Вивьен. – Я не утверждаю, только предполагаю. Ведь знаешь, что всякое может быть, – усмехается он, чем бесит еще сильнее. – Удивительно, но он все равно остается романтиком. Ты за это его полюбила, Аулет?

Его рука тянется к лицу моей Вивьен, и мои челюсти сводит от очередного приступа ярости.

– Не смей! – выкрикиваю я, брызжа слюной. – Убери от нее свои руки, гребаный психопат! – Мое туловище рвется вперед, игнорируя боль в стесанных до крови запястьях и лодыжках. – Не смей прикасаться к ней!

– Из нас двоих я еще и психопат? – посмеивается Ривз, приглаживая воротник белой рубашки под халатом. Он не дотрагивается до кожи Вивьен, и на мгновение мне становится легче. – Тогда как назвать вашего друга Девиса? – прищуривается он. – Сомневаюсь, что я способен угнаться за ним в степени невменяемости. Что скажешь, ангел? – Он поглядывает на Вивьен с высоты своего роста. – Как тебе знакомство с темной стороной лучшего друга? Я, конечно, понимаю, что у каждого есть свои секреты… Но такие! Честно признаться, даже я удивлен.

– Где Фред? – Вивьен тяжело говорить. Вижу, как напрягается каждая мышца ее тела, чтобы выдавить хотя бы слово.

– Считай, это мой тебе подарок. – Ривз облизывает губы. Его похотливый взгляд скользит по телу Вивьен, и я сжимаю кулаки. – За твое хорошенькое личико и приятную компанию. Без тебя эти долгие месяцы были бы не такими яркими.

– Где он? Что ты сделал? – шепчет Вивьен, едва размыкая иссохшие губы.

– Этот извращенец получил то, что заслужил, – вздернув подбородок, сурово отвечает Ривз. – Тем более он мне больше не нужен. Его дальнейшее участие в проекте утратило необходимость.

– Джонатан, что ты сделал? – Вивьен предпринимает попытку подтянуться на локтях, но ей не хватает сил. Ее голова падает обратно на подушку.

– В связи с тем, что твой бойфренд был слегка не в сознании, – псих в белом халате ехидно усмехается и кивает в мою сторону, – я примерил на себя его геройскую роль и избавился от Девиса. – Он разводит руки и склоняет голову к груди, будто ожидает аплодисментов. – Не требую громких оваций, но буду не против скромной благодарности.

Гребаный заносчивый ублюдок.

– Что ты сделал, Джонатан? – сглатывает Вивьен, прикрывая дрожащие веки.

– Организовал ему посмертную встречу с алтарем его обожания. Как думаешь, Фреду свойственна аутоасфиксиофилия[52]? Мне кажется, имитация смерти от эротического удушения – идеальное завершение его никчемной жизни. Что скажешь, ангел?

– Ты… не мог…

– Ладно, можешь не благодарить. Пусть покоится с миром. Или как там говорят? – Ривз смахивает со своего халата невидимы мусор и теребит в пальцах уголок воротника. – Представь, как удивятся его мамочка и папочка, когда обнаружат любимого отпрыска в подвале новенького особняка среди полуобнаженных фотографий его красавицы-подруги? Представила? А теперь вообрази в руке Девиса его член, а на шее – ремень Gucci, передавливающий горло. Здорово я все обставил, правда? Кстати, ты знала, что эти ремни такие прочные?

– Ты псих, – в ужасе всхлипывает Вивьен.

– Думаешь? А ты как считаешь, Торнтон?

Его взгляд сталкивается с моим лицом, и я вижу, с каким упоением он рассказывает об убийстве. Ривз не просто наслаждается, он восхищается проделанной работой. Он в восторге от себя.

– Может, ты будешь более благодарным, чем Вивьен, и оценишь великодушие моего поступка? – лукаво прищуривается он. – Я ведь выполнил за тебя всю грязную работу, не так ли?

Мои ногти уже прорыли кровавые тоннели в линиях ладоней. Зубы стерли друг о друга эмаль, отчего теперь больно всасывать внутрь воздух.

– Подойди ближе, Ривз, я выражу свою благодарность тебе в морду, как уже делал это раньше. Не прячь далеко платок, сволочь. Ты ничем не лучше двинутого кудрявого ублюдка.

– Жаль… Очень жаль… Я рассчитывал хотя бы от тебя услышать короткое «спасибо». Что? – Он смотрит мне в глаза, изображая искреннее замешательство. – Даже слабых аплодисментов не будет? Ах ну да, о чем это я… – хмыкает злой гений. – Ты ведь не можешь. Обидно. – Бросает взгляд на мои прикованные к креслу руки и внезапно рявкает: – Трей! Запускаем «DiveIN2». Неси таблетки. Мы и так потратили на разговоры слишком много времени.

Рыжий пес Ривза быстро выполняет его команду и подает хозяину таблетки, едва тот успевает отдать приказ.

– Нет! Джонатан, нет! – начинает извиваться Вивьен, как только к ее лицу приближается ладонь Ривза. – Джонатан, умоляю, не надо! У меня нет сил. Я не выживу. Джонатан!

Он не слушает ее. Отчаянное рыдание Вивьен не меняет его намерений.

– Прошу, остановись! Не надо, Джонатан! – Вивьен бьется в истерике и мотает головой из стороны в сторону.

Я уже не разбираю слов. Ее дикие крики смешались в один сплошной вопль. Моя душа рвется в клочья, и я начинаю истошно орать:

– Ривз, нет! Не трогай ее! – Дергаюсь в своих оковах, пытаясь сорвать гребаное кресло с места. – Пытай меня! Не ее! Только не ее! Ривз! Мать твою, Ривз!!!

Его ладонь накрывает рот Вивьен. Пальцы разжимаются. Я реву так громко, что, кажется, сейчас треснут стены этой чертовой лаборатории и обрушатся на наши головы.

Внезапно иступленные всхлипы Вивьен затихают, но не в моих ушах. В моем сознании до сих пор отдается эхом ее неистовый протест.

Я рвусь грудью вперед. Раздираю кожу тугими фиксаторами. Я не чувствую боли. Она внутри. Она толкает меня и выплескивается наружу моим пронзительным яростным криком:

– Вивьен! Вивьен!!!

Мои глаза горят от жгучих слез. Я почти ничего не вижу. Жжет так, что хочется упасть под стаю голодных птиц, чтобы они выклевали мои глазные яблоки.

– Ви-вьен… – Я резко ловлю воздух ртом.

Ее имя сохнет на моих губах, так и не достигнув ее сознания, когда чей-то кулак впечатывается прямо мне в диафрагму. Я задыхаюсь, смотря, как веки Вивьен плавно опускаются.

– Ну вот зачем так орать? У меня от вас голова разболелась. – Ривз разжимает пальцами мою челюсть и заталкивает таблетку прямо в горло, как в пасть непослушной собаки.

Последнее, что я вижу перед тем, как отключиться, – самодовольная улыбка Ривза, растягивающая его щеки углами словно лезвием.

***

Они не дают мне времени даже да лишний вдох.

Я не успеваю взглянуть на Вивьен, как мне в рот суют новую таблетку.

Не понимаю, что происходит вокруг. Связь с реальностью теряется. Сознание будто расщепили на части и давят одну за другой, чтобы я уже никогда не собрал разум воедино.

Я не могу сосредоточиться на мыслях. Ощущаю только слабость. Как она карабкается по моему телу. Завладевает им с каждой… Минутой? Секундой?

Я потерял счет времени.

Не могу сконцентрироваться.

Перед глазами только образ Вивьен. Ей тяжелее, чем мне.

Господи, насколько же ей тяжелее, чем мне.

***

– Сэр, нужно притормозить. Она не вытянет. Она даже не открывает глаза. Еще раз – и мы уже не сможем привести ее в чувства.

– Плевать я хотел! Мне важны показатели. Вы все записали?

– Да, сэр.

– Отлично. Продолжаем, пока Аулет подает признаки жизни. Что с Торнтоном?

– Он тоже плох. Нужно дать ему отдохнуть, доктор Ривз. Мы не можем точно сказать, что является причиной резкого спада мозговой активности: его физическая слабость либо последовательность смертей в рамках «Погружений». Ведь он несколько раз был управленцем проекта вместе с Аулет, помните? Это может влиять на ухудшение его состояния. Мы должны это учитывать, доктор Ривз. Обоим испытуемым необходим отдых.

– Тогда у нас не будет результатов критических показателей, кретин! Этого требует заказчик! Мы должны предоставить статистику о максимальных воздействиях проекта на организм управленца и отдельного участника!

– Да, сэр. Извините. Я понял.

– Мы не первые, кто жертвует жизнями людей ради прогресса, Трей. Все развитие науки стоит на черепах неповинных испытуемых. Иначе никак. Но мы будем первыми, кто добьется колоссального прорыва, поверь мне.

– Я верю вам, сэр.

– Перерыв пять минут и возобновляем эксперимент. В этот раз ставим таймер на двое суток внутри проекта. И запрограммируй Девиса снова пришить Торнота. Пусть Аулет пострадает. Эмоциональный фон заметно прогрессирует отрицательный сдвиг ее кривой.

– Но, доктор Ривз… Вы же видите ее состояние. Все показатели давно упали ниже нормы. Она очень слаба. Ее организм даже не отреагировал на завершение последних двух экспериментов.

– Она вытянет. Хотя бы этот раз, но вытянет. И покажет идеальные для нас результаты. Вивьен Аулет – ценный экземпляр. Выносливый образец. Будет очень жаль с ней прощаться. Но увы, наука всегда была жестока к своим подопытным… Так, ладно. Приведи их в чувства. Я скоро вернусь.

Хлопает дверь или разрываются мои барабанные перепонки. Мне хочется прикрыть уши руками, но они по-прежнему прикованы к подлокотникам кресла.

Мыслить сложно, но я понимаю, что должен что-то сделать, чтобы меня освободили. Должен воспользоваться шансом, когда в комнате стало слишком тихо, а значит – ее покинули практически все.

Мой измученный мозг посещает единственная идея – изобразить приступ рвоты. Во-первых, это мерзко. Во-вторых, как я успел заметить, этот придурок Трей – до хрена внушаемый тип. Им легко манипулировать. Надеюсь, это сыграет в мою пользу.

Я склоняюсь к руке насколько позволяет мое положение и пытаюсь дотянуться пальцами до горла. Блевать нечем, но я начинаю кашлять, и, как я и рассчитывал, рыжий недоросток Трей мигом оказывается около меня.

– Эй! Эй! Спокойно, – тараторит он, придерживая мою голову, и откидывает ее набок. – Тебе плохо?

– Я… сейчас… – Я надуваю щеки.

– О ч-черт… Погоди! Ведро… Нужно ведро!

Я задерживаю воздух в легких и опять кашляю, имитируя подкат извержения.

– Блин, Торнтон, держись. Ривз меня убьет, если мы потеряем тебя сейчас.

– Умывальник… Умывальник… – бормочу я, Моя голова повисает на шее. Подбородок упирается в грудь. – Быстрее…

– Я не могу… Ты привязан.

Я хриплю, высунув наружу язык и падаю лицом в руки Трея.

– Торнтон, да ты совсем плох. Черт-черт-черт! – начинает паниковать он, а это именно то, что мне нужно. – Блин… Да и в принципе, что ты мне можешь сделать, правильно?

Неправильно.

Хорошо, что этот тупица не умеет читать мысли, иначе он бы точно не отстегнул мои ноги и не приступил бы к рукам.

Я наконец-то чувствую свободу, но не должен ей радоваться. Еще слишком рано.

– Так, идем. – Трей протягивает мне руку. – Держись за меня, ладно? Можешь идти?

Ты только доведи меня до умывальника, а там разберемся.

Мои ноги заплетаются без имитации. Кажется, я просидел в этом кресле гребаную вечность и разучился ступать. Мои конечности словно атрофировались. Они ватные, и я почти их не чувствую, но делаю шаг. Я все равно смогу. Ради Вивьен.

– Вот так, – придерживает меня Трей. – Стой здесь. Я тебя держу. Тише… – Его руки просунуты мне под мышки. Я склоняюсь к струе воды, продолжая кашлять, и медленно утягиваю его за собой. – Ты как, Торнтон?

– Что?

– Говорю: как ты?! – Он наклоняется ниже и повторяет в самое ухо.

– Как я? Хочешь знать, как я? – едва бормочу, уткнувшись лбом в край раковины.

– Давай быстрее. Я должен вернуть тебя на место до того, как вернется Ривз.

– Боюсь, у тебя не получится, – шепчу я.

– Что?

– Боюсь. У тебя. Не получится.

Один удар. Нужен всего один удар. Собрать волю в кулак, обхватить его затылок рукой и ударить головой об умывальник. Я справлюсь. Да, у меня почти не осталось сил, но я преобладаю в размерах. А еще я чертовски зол. Поэтому я смогу.

Любовь моя, слышишь? Я смогу.

Моя ладонь трясется, но возвышается над затылком Трея. Резко впивается в его волосы и сжимает их в кулак.

Раз!

Он не успевает даже пискнуть, как его нос впечатывается в угол раковины.

Два!

Кровь брызжет во все стороны. Его униформа моментально пропитывается багровыми пятнами.

Три!

Я прилагаю последние усилия, чтобы разбить голову Трея.

Его хватка на моей футболке слабнет. С белоснежного умывальника стекают струи крови и падают крупными каплями на светлый пол. Следом валится и тело Трея в пять с половиной футов. Оно едва не цепляет меня, но я чудом уклоняюсь, оставаясь стоять на ногах.

Флешбэк из кухни Доусенов, где я вырубил Фреда битой, неожиданно обрушивается на мое сознание.

Я больше не увижу его живым. К его же счастью.

Воображение рисует образ привязанной к стулу Вивьен, и я резко поворачиваю голову к медицинской койке.

Хочу бежать к ней, но ноги не слушаются. Руки соскальзывают с заляпанного кровью умывальника, и я падаю на пол, прямо к бездыханному телу Трея. Вокруг него уже разрастается бордовая лужа. Я поскальзываюсь, ладони разъезжаются в стороны, и я ударяюсь грудью прямо в густую кровь. Брызги летят на мои руки и шею. Попадают на лицо. Но я не медлю. Я ползу к Вивьен. Черт, я доберусь до нее, чего бы мне это ни стояло.

– Вивьен, ты слышишь меня? – Пальцы нащупывают металлические стойки кровати. – Любовь моя, прошу, ответь. Вивьен. Молю тебя.

Очередной гребаный флешбэк разрезает мою память: я слаб после последнего «Погружения» и ищу руку Вивьен перед тем, как эти лабораторные крысы забрали нас. Тогда я тянулся к ней, как тянусь и сейчас. Но сейчас я точно коснусь ее пальцев.

– Вивьен, пожалуйста… – Я карабкаюсь вверх, цепляясь за поручни кровати, и медленно выпрямляю слабые колени.

– Эйсто… – всего лишь тихий хрип, но этого достаточно, чтобы мое сердце взвыло.

Я всасываю воздух сквозь стиснутые зубы, подтягиваясь выше, и наконец-то вижу ее лицо. Ее бледное, но все такое же прекрасное лицо. Прекраснее всех лиц в этой вселенной.

– Боги, Вивьен… – обхватываю ее ледяные пальцы и припадаю к ним губами. – Сейчас… Совенок, сейчас… Я освобожу тебя… Потерпи, девочка моя, еще совсем немного.

– Фред нам больше не помешает, Эйсто… Я заперла его надежно. Клянусь… – еле связно бормочет она, не открывая глаз.

– Любимая, о чем ты? – Я спешно высвобождаю ее запястье.

Понимаю, что Вивьен бредит. Но пусть говорит хотя бы что-нибудь. Так я знаю, что она жива.

– И Стелла… Стелла тоже, – разлипаются ее сухие губы. – Я отвлекла ее. Нам больше никто не помешает…

– Нам никто и никогда больше не помешает, слышишь?

Второе стертое до крови запястье Вивьен находит свободу, и я прижимаю ее слабое тело к своей груди.

– Мы выберемся отсюда, слышишь меня?

– Эйсто, я люблю тебя…

– Нет, Вивьен, нет! – Изо всех оставшихся сил стискиваю беспомощную ее в своих руках. Чувствую, как к глазам подступают жгучие слезы. – Не засыпай, слышишь? Прошу тебя. Любимая, открой глаза. Пожалуйста. Взгляни на меня, Вивьен.

Паутина тонких вен на ее веках начинает подрагивать, и я перестаю дышать.

– Умоляю… – Мой голос подобен жалобному всхлипу. – Посмотри на меня…

Ее ресницы начинают трепыхаться, и мое сердце застывает под ребрами.

Открой глаза.

Открой глаза.

Открой глаза.

– Эйсто… – стонет моя любовь.

– Не говори ничего. Просто посмотри на меня. Посмотри. – Я крепче сжимаю ее хрупкие плечи.

Мне достаточно узких прорезей, чтобы разглядеть в них любимый цвет глаз. Вивьен истощена, но старается, а я как умалишенный мысленно читаю мантру и жду зрительного контакта. Иначе я погибну. Иначе мое никчемное существование закончится прямо здесь – на коленях перед той, кому принадлежит мое сердце.

– Я так счастлива… – Ее слабый шепот покидает уста ровно в тот момент, когда я тону в ее взгляде, устремленном прямо на меня. – Здесь так спокойно… И нас только двое.

Глаза в глаза. Зеленые и уставшие в серые и насквозь промокшие.

– Господи, Вивьен. – Содрогаюсь над ней и припадаю губами к бледному лицу.

– Я люблю тебя, Эйсто… – Ее обессиленный голос пускает мне кровь и заставляет сердце в бешенстве крошить ребра.

– Нет! Нет! Слышишь?! Не смей прощаться со мной, Вивьен! – Мои руки впиваются ей в ребра. Я отчаянно прижимаю ее к груди. – Еще слишком рано. Не смей!

– Браво. – Размеренные хлопки за моей спиной принуждают обернуться. Я поворачиваю голову, не выпуская Вивьен из объятий. – Я был уверен, что ты сдохнешь раньше нее. Браво. Мое восхищение. Я тронут. – Ривз продолжает вальяжно аплодировать, ослепляя меня широкой ехидной улыбкой. – В этот раз я проиграл свою ставку. И все из-за тебя, Торнтон, – посмеивается ублюдок. – Я люблю тебя, Эйсто, – передразнивает, заливаясь смехом. – Как это сентиментально. Как… Проникновенно. И так эмоционально. – Он складывает руки на сердце. – Почти как сцена из «Титаника», честное слово. Она – на больничной койке вместо дверцы шкафа, и он – истощенный герой, проливающий слезы над ее изнеможенным телом. Как жаль, что у меня нет с собой камеры. Так бы я составил конкуренцию Джеймсу Кэмерону[53], но… – безумная улыбка резко исчезает, – представление окончено. Отпусти ее, Торнтон, и лучше по-хорошему вернись в свое кресло.

– Тебе придется меня убить, – шиплю я.

– Какой нетерпеливый, – цокает Ривз, подступая к койке. – Давай не будем подгонять время. – Еще шаг. Я скалюсь в лицо Ривза, прижимая к себе Вивьен. – Отпусти ее, Торнтон. Не заставляй меня вновь прибегать к силе.

– Давай, ублюдок, действуй. – Я осторожно укладываю Вивьен обратно на подушку и, превозмогая боль, выпрямляюсь напротив самодовольного психа. – Либо я сдохну от твоих рук, либо отправлю тебя к твоему рыжему напарнику.

Ривз бросает мимолетный взгляд на бездыханное тело коллеги в луже струящейся крови и усмехается.

– Я выпью за упокой его души. – Он облизывает губы. – И за упокой твоей тоже.

Я не жду рывка с его стороны. Первым бросаюсь на Ривза. Мой рев отражается от пустых стен лаборатории. Я буду биться, пока стою на ногах. Пока руки напрягаются, и пальцы сжимаются в кулаки. Пока сердце бьется, а Вивьен дышит за моей спиной.

Я целюсь в челюсть, чтобы сразу вывести его из равновесия, но Ривз уклоняется и обеими руками толкает меня в грудь. Я отшатываюсь и падаю на пол. Я омерзительно слаб. И ненавижу себя за это.

– Значит, хочешь по-плохому? – Он нависает надо мной и, вцепившись в шею, придавливает мою голову к полу. – Как пожелаешь.

Удар его кулака приходится в нос, и мне кажется, что плитка под моей головой дала трещину.

– Ты жалок, Торнтон. Ты – ничтожное насекомое. Я раздавлю тебя одним пальцем. – Ривз сжимает зубы, процеживая слова мне в лицо. – Я даже не буду звать Энди, чтобы он усмирил тебя. О нет, – хохочет он. – Я сам научу тебя послушанию. И с удовольствием вобью свои правила тебе в голову.

Его пальцы сильнее сдавливают мою шею, и все, что я могу – царапать ногтями взбухшие вены на запястьях его рук. Кровь хлещет из моих ноздрей и скатывается вдоль щек к затылку. На губах отпечатывается соленый привкус металла.

– Гори в аду, Ривз. – Я едва делаю вдох и обеими руками хватаюсь за его руки.

– Непременно, но ты со своей девкой окажешься там раньше.

Его мощная хватка перекрывает доступ кислорода. Моя голова вот-вот лопнет.

Вивьен. Там, за моей спиной, лежит Вивьен, которую я должен спасти. Я обязан вытащить ее отсюда.

Я ослабляю ладонь, но не сдаюсь, как думает Ривз. Мои пальцы смыкаются в кулак, и я внезапно бью ему по ребрам. Он не ожидает, поэтому кривится от боли и склоняется ниже. Тогда я резко вскидываю голову и впечатываюсь лбом в его переносицу. Я слышу хруст кости и не медлю: ухватываюсь обеими руками за его плечи и пытаюсь скинуть ублюдка с себя. Но у меня недостаточно сил, чтобы перевернуть его. Я, черт побери, слишком слаб.

– Долбаный сукин сын! – взывает Ривз, но успевает перехватить мои руки. – Ты сломал мне нос! – За его криком следует мощный удар мне в лицо, и я чувствую, как остатки сознания сыплются из черепной коробки.

«Вивьен, я все равно встану, – словно молитву повторяю я. – Обещаю тебе… Только дождись»

– Доктор Ривз! Сэр! Посторонние в здании! Посторонние в здании!

– Какого черта! – Ривз вскакивает на ноги, оставляя меня подыхать на полу. – Что происходит?!

– Ни с места! Руки за голову! Повторяю: руки за голову!!!

Вооруженные люди в черном вбегают в белую комнату и смешиваются в моих глазах в сумбурную трансляцию. Они скручивают Ривза и его коллегу. Продолжают что-то невнятно кричать. Лаборатория наполняется хаосом брошенных фраз и хаотичных, слишком быстрых движений.

Я переворачиваюсь на живот и кое-как ползу сквозь них. Ползу к Вивьен. Без нее я не вывезу. Я должен увидеть ее лицо. Должен услышать ее вздох. Я должен почувствовать, что ее сердце все еще бьется.

– Вивьен… Милая… – Я, как и прежде, цепляюсь за железные опоры койки и пытаюсь взобраться, беспомощно скатываюсь обратно к полу, но не сдаюсь. – Вивьен, прошу…

За моей спиной оглушающий шум и громкие крики, но я не слышу их. Они растворяются где-то сзади, не достигая моих ушей.

– Вивьен, молю… – тараторю я. – Ты же говорила со мной. Милая. Скажи хоть слово. Еще хотя бы одно слово…

Тишина из ее уст режет уши сильнее, чем ор дюжины федералов.

– Врача! Помогите! Помогите ей!

Я взвываю не своим голосом. Мне закладывает уши от собственного крика. Реву так, что содрогаются стены проклятой лаборатории вместе с моим постепенно отмирающим мозгом.

– Сэр. – Чьи-то руки подхватывают меня, пытаются оторвать от Вивьен, но я цепляюсь за ее ледяные пальцы. Я не хочу отпускать ее. – Сэр, мы не навредим вам. Не сопротивляйтесь.

– Ей нужны таблетки! Дайте ей таблетки! Слышите?! – Я отмахиваюсь от помощи и снова прикасаюсь к ее холодному телу. – В ее сумке. Найдите! Они помогут!

– Сэр, прошу, пройдемте с нами. Вам нужна помощь. Вы в состоянии передвигаться самостоятельно?

Они не слушают меня. Они думают, что я сошел с ума. Ну и хрен с ними.

– Вивьен! – Я накрываю ее своим телом и усыпаю поцелуями лицо. – Девочка моя, открой глаза. Умоляю, просто открой глаза.

– Скорую сюда! Быстрее!

– Вивьен… – Касаюсь дрожащими пальцами ее шеи и не чувствую ни единой даже слабой вибрации под бледной кожей. – Нет… Вивьен… Нет! Нет!

– Пропустите!

Меня отталкивают в сторону, и я едва остаюсь стоять на ногах, повиснув телом на краю ее койки.

– Она не дышит! Готовим к реанимации! Немедленно!

– Нет! Нет!!! – Я рвусь обратно к ее лицу и накрываю ладонями щеки. – Нет! Вивьен! Пожалуйста! – Трясу бездыханное тело за плечи и припадаю к ее груди, но там уже не слышно биения сердца.

– Уберите его! Готовьте раствор адреналина! Быстро! Дефибриллятор сюда!

Меня пытаются выволочь из комнаты, но я выкручиваюсь из рук медперсонала. Путаюсь в ногах и валюсь в рабочее кресло Ривза. Под напором моего веса кресло откатывается в сторону и врезается в стену. Я с трудом удерживаюсь за подлокотники и не высыпаюсь грудой костей на грязный пол.

– Разряд! Еще разряд!

До боли знакомый звук дефибриллятора взвывает в мозгу тревожной сиреной и взрывается где-то между висков. Я сильно зажмуриваюсь и прикусываю нижнюю губу до привкуса свежей крови. Грохот голосов убавляется и смазывается в отдаленные неразборчивые возгласы. В глазах рябит. Тяжелые веки то падают, то поднимаются, заслоняя черно-белое месиво из мелькающих силуэтов. Кажется, я теряю сознание.

Нет, Эйсто. Нет! Ты не имеешь права! Не смей отключаться!

– Ее не спасти, – одна фраза выпадает из общего шума. Она штурмует сознание и озаряет его яркой вспышкой.

– Нет! – Я отталкиваюсь от кресла и сваливаюсь с него, но не падаю – повисаю на вовремя подоспевших руках. – Нет! Ей нужны таблетки! Дайте ей!

Я отбиваюсь от опоры и прорываюсь сквозь размытые силуэты к столу, где должны быть разбросаны вещи из ее сумки. Они должны быть там. Я помню.

– Я сейчас, Вивьен. Сейчас все будет хорошо… Потерпи еще немного.

Когда-то давно, перед нашим первым совместным путешествием в горы, именно я учил ее делать потайные карманы в дорожных сумках. Поэтому сейчас быстро нащупываю прорезь за боковым внутренним карманом, отыскиваю пластиковый блистер с лиловыми таблетками и высыпаю все до одной себе в ладонь.

– Сэр, остановитесь!

Мне перекрывают доступ к койке, но адреналин уже поднял меня с колен, и теперь я готов снести даже каменную глыбу, возникшую на моем пути.

Я толкаюсь и расчищаю себе проход. Я рвусь к ней, и больше никто не мешает мне приблизиться к Вивьен. Сопротивление куда-то внезапно исчезло.

Уперевшись в поручень койки, я нависаю над ее телом.

– Совенок, вот, держи. – Раскрываю ей рот и всыпаю туда содержимое своей трясущейся ладони. – Ты говорила, что они помогут. Ты говорила, что все будет хорошо. Что я смогу спасти тебя, помнишь?

– Сэр… – Чья-то рука ложится на мое плечо, но я тут же сбрасываю ее, даже не оборачиваясь.

– Давай, Вивьен! Глотай эти чертовы «мозгоправы»! – Я продолжаю сыпать таблетки ей в горло, но Вивьен не двигается. – Ну же. Они помогут, Вивьен. Они помогут! – Слова тонут в моих слезах и каплями срываются на ее посиневшие губы.

– Сэр… Она скончалась.

Моя ладонь зависает.

Зависает пыль в воздухе, скопившаяся между белых стен. Зависает сердце где-то между ребер и посылает в мозг звуковой сигнал.

Голосов больше нет.

Времени нет.

Шум тихнет.

Я откатываются за стены вакуумного пузыря, который поглотил меня и Вивьен. Я касаюсь ее ледяной кожи, будто вожу кончиками пальцев по поверхности айсберга, и покрываюсь такой же толщей льда.

Скат горьких слез срывается с подбородка. Проедает горечью мою грудь и ее лицо.

Меня прорывает.

– Нет-нет-нет-нет… – Мотаю головой напротив онемевшего тела и обхватываю ее плечи. – Нет!!! Только не она! Только не она! – Ору навзрыд, захлебываюсь слюной и слезами. Дрожу вместе с ее телом в своих объятиях. – Не оставляй меня, Вивьен! Не оставляй меня!!! Слышишь?! Не здесь. Не сейчас! Умоляю, любимая! Я же просил только не оставлять меня! Я же просил!!!

В меня впиваются чужие руки. Не знаю, сколько, но они оттаскивают мое тело от моей Вивьен. Как только мои пальцы перестают ощущать мягкость ее студеной кожи, я слабну и моментально погружаюсь в непроницаемую тьму, откуда для меня уже нет выхода.

Глава 37. Мой путеводный свет

Кажется, дождь льет с того самого дня, как горсть влажной земли просыпалась между моих пальцев на крышку дубового гроба.

Небо над Рочестером рухнуло, как только моя душа сорвалась в бездонную яму у моих ног. Она рывком соскочила в пропасть вслед за своей вечной владычицей и притянула мои колени к земле.

Не было сил стоять. Как нет их и до сих пор.

Я так и остался тем калекой, который скорчился у ее могилы под гнетом непосильной вины.

За те дни мое пустое тело напиталось болью достаточно, чтобы застыть у ее могилы подобием памятника. Вечно скорбящего памятника, что нарушал бы покой городского кладбища своим тихим воем и изредка бы поглаживал белые пионы, возложенные на изумрудного цвета траву. Совсем как ее глаза.

Я закрылся в нашей квартире, в стенах, что держат ее аромат. Я слег на пол в нашей гостиной, не в состоянии подняться на ноги.

Я и не пытался.

Неделями не пытался. Или месяцами.

Я забросил клинику. Наверняка, меня заочно уволили – я даже не интересовался. Я не спас ее… Зачем мне спасать еще кого-то.

Кортни приходила и приходила. Поднимала меня с пола, усаживала в кресло, варила кофе. Такой же невкусный, как готовила и она. Говорила и говорила, но я долго не воспринимал.

Кудрявого извращенца Девиса, кстати, нашли. Это единственное, о чем я сообщил, выбравшись из чертовой лаборатории.

Я сдержался, чтобы не спалить гребаный особняк Фреда вместе с его телом, разлагающимся в подвале, только в дань уважения его отцу. Все-таки я обязан ему за свое спасение.

Бедный Девис старший. До конца своих дней ему придется запивать неимоверным количеством бренди образ испустившего дух сына с передавленной шеей и членом в руке. Среди ее многочисленных фотографий. Думаю, эта картина будет преследовать Девиса старшего даже во снах. И мне его искренне жаль… Что нельзя сказать о гниющем в земле трупе его двуличного отпрыска.

Я не скорблю. И не сожалею.

Ривз не соврал и мастерски выполнил свой план по уничтожению Фреда без единой зацепки. Никто бы не догадался, что Фредерик Девис – вовсе не жертва ублажения своей похотливой натуры, а внеплановый очевидец запрещенного научного открытия, за которое поплатился собственной жизнью. Никто бы не догадался, если бы не обнаружили нас. Можно только додумать, сколько еще таких, как Девис, подохло от рук психопата Ривза.

Психопата Ривза, который не выдержал и вздернулся прямо в своей камере, осознав крах гениального проекта.

Пала и вся корпорация Nebula. Главу организации, как и сотрудников секретного отдела, отправили за решетку. Остальных работников постигла участь жалких тараканов: разогнали всех до единого, будто они никогда и не занимали престижное место в престижной компании.

Об этом вещали все СМИ Соединенных Штатов. Не без заслуги Стеллы, конечно. Она выпустила сенсационный репортаж о разоблачении крупнейшей фармацевтической корпорации, подкрепленный неоспоримыми фактами об их незаконной деятельности. К счастью, ей хватило мозгов не упоминать в статье наши с Вивьен имена. Фамилия Девиса, как и его вклад в расследование, в тексте отмечены не были (светлой памяти моей Вивьен).

Лицо Стеллы не сходило со страниц американских газет, новостных телеканалов и сайтов. Она даже подумывала объединить свои статьи в целую книгу, посвященную краху Nebula. Мне плевать, но единственное, чему я действительно рад, – она ни разу не пришла ко мне. Думаю, над этим поработала Кортни и доходчиво объяснила Стелле, что я больше никогда не захочу ее видеть. Я бы не смог оставаться тем самым «сдержанным Эйсто», переступи она порог моего добровольного заточения.

Лично мне до сих пор нет никакого дела до заслуг Стеллы. Мне никогда не было интересно, и я не собирался принимать в этом участие. Это все Кортни, которая не умолкала, навещая меня, а мне приходилось делать вид, что я слушаю ее. Такой вид мне приходилось делать довольно часто.

***

– Эйсто, пожалуйста, съешь хотя бы что-нибудь.

– Перестань играть роль моей сиделки, Кортни, умоляю.

– Нет, не перестану. – Она взмахивает пышной копной волос и выпрямляет спину перед тем, как уверенно ринуться в мою сторону. – Быстро ешь! – Выхватывает вилку из моих рук и накалывает на нее ломтик медовой моркови. – Я кому сказала.

– Прекрати пичкать меня своей здоровой пищей. Я все равно мертв внутри.

Она бросает прибор на стол, и тот со звоном отскакивает от края керамической тарелки. Кортни отворачивается, сжимая ладонью край деревянной столешницы, и громко всасывает в себя воздух.

– Я тоже скучаю по ней, Эйсто… – тихо произносит она.

– Кортни. – Я стискиваю кулаки, лежащие по обе стороны от тарелки.

– Да. Скучаю. До безумия скучаю по нашей…

– Кортни! – Я вскакиваю на ноги, не выдержав острой боли в груди, как будто туда вогнали нож. Но разве сердце не умерло вместе с ней?

– Эйсто, мы не должны молчать. Мы не должны отмалчиваться о том, что произошло. – Кортни поворачивается ко мне лицом, и я вижу, как по ее щекам катятся слезы. Точно такие же, что собрались и в моих глазах. – Нам нужно говорить, слышишь? Хотя бы друг с другом. Думаешь, я справляюсь? Думаешь, мне легко приходить сюда почти каждый день? Чувствовать ее присутствие в каждой комнате? Видеть, как ты умираешь без нее?

– Кортни, прошу… – Внутри меня снова бурлит жерло вулкана.

Не трогай, Кортни, иначе я опять взорвусь.

– Поговори со мной, Эйсто, – не замолкает она. – Мне тоже больно. Мне тоже не хватает ее. – Кортни всхлипывает и плачет, а я впиваюсь пальцами в спинку стула, пытаясь обрести опору.

– Кортни, уйди.

– Нет, поговори со мной!

– Кортни, уйди! – Я срываюсь на крик и отбрасываю стул в сторону. Он летит в стеклянный кофейный столик и разносит его вдребезги. – Уйди! Уйди отсюда на хрен! Пошла вон!

Под свой зверский рев я сметаю со стола весь приготовленный ею завтрак. Или это был ужин. Неважно. К черту все! Я кричу навзрыд тем же голосом, что отдается между моих висков. Придавливаю их ладонями, но легче не становится.

– Корти, уйди! Уйди отсюда!!!

Толкаю корпусом кресло, в которое она постоянно стремится усадить меня, и падаю возле него на колени. Я закрываю лицо руками и чувствую, как мокнут ладони.

– Уйди… Уйди отсюда, Кортни, пожалуйста… – Мои вопли теряют силу и резко угасают, когда ее теплые пальцы касаются моих щек. – Уходи…

– Я знаю, как ты любил ее, Эйсто. – Ее тонкие руки опускаются на мои вздрагивающие плечи.

– Я не спас ее… – Я окончательно обмякаю и позволяю слезам вновь сделать себя слабым.

– Ты не мог, Эйсто… И ты не должен винить себя за это.

– Я не могу без нее, Кортни… Не могу… – Обхватываю ее в ответ и крепко прижимаю к себе. – Плевать, что я слаб. Без нее я никто.

Мужчины не плачут.

Они воют.

Воют на протяжении всей своей жизни и приглаживают соленой ладонью вечно свежую рану.

Это был последний раз, когда я говорил с Кортни. Она пыталась и дальше, продолжала являться в квартиру и готовить мне какую-то еду, но я больше не съел ни куска и не обмолвился ни словом. Я лишь попросил ее больше не приходить и замолчал для нее навечно.

***

Мне вернули ее вещи. Всю сумку с того самого проклятого уикенда. Даже ноутбук, видимо, посчитав, что это не улика, а ее личная «игрушка». Верно. Для чего федералам ее вещи, когда было заимствовано все имущество Ривза?

Я положил лэптоп на обеденный стол и обходил его стороной несколько дней, как высококвалифицированный сапер. Выписывал вокруг него круги и смотрел на кусок металла, боясь прикоснуться. Вроде бы мины нет, но подорвет меня однозначно.

Но однажды я сел за стол. Положил на него руки и вытянул их вдоль закрытого ноутбука.

Просидел так три дня. Меняя положения, конечно. Но финальная поза всегда оказывалась одинаковой.

Где-то на седьмой день (если я не ошибаюсь) я смог поднять крышку. И встретился с предсказуемым окном «введите пароль».

Я его знал. Я ввел пароль с первого раза, потому что знал ее.

– Amor non est medicabilis herbis, – проговариваю вслух каждую букву и нажимаю «ввод».

Вся ее жизнь упала мне на руки. Вся она еще чувствовалась под подушечками пальцев, нажимающих на буквы клавиатуры, которой касалась только она.

«DiveIN2» – горит ярлык на рабочем столе, погубивший ее жизнь.

Он забрал и мою.

***

Кортни по-прежнему приходит, а я по-прежнему игнорирую ее присутствие. И молчу.

Прости, Кортни, но я буду молчать до самого конца. Я не выдам тебе свою тайну. Еще не время.

Она все равно не сдается и предпринимает попытки меня разговорить. Пора бы ей сдаться. Я никогда не вернусь. Но обязательно попрощаюсь с ней.

***

Сегодня, как и в тот день, когда небо ревело над головой в унисон с моим вырванным сердцем, я стою на коленях на том же месте и касаюсь пальцами вырезанных на мраморе букв. Сегодня они еще холоднее и присыпаны тонким слоем снега:

«Покойся с миром, мой путеводный свет».

Свежий букет пионов накрывает мягкими лепестками надпись. Он впитывает в себя упавшие с небес хлопья и соскочившие с моего подбородка слезы.

– Я скучаю по тебе каждый день…

Сегодня все так же. Те же цветы. То же опустошение. Та же иступляющая боль. Она не исчезла и не растворилась. И, к сожалению, еще не добила меня. С этим я справлюсь сам.

Нет только хрупкой ладони Кортни на моем плече, которая, как она думала, сможет притупить мои страдания.

Она и до сих пор так думает. Каждый раз обнимает меня, наведываясь без спроса в наш с Вивьен дом, хоть я и запретил. Кортни считает, что так мне будет легче. Что так я быстрее приду в себя.

Она не понимает. Хоть и любила Вивьен… Но ее не было там. Она не держала ее руку, в которой едва прощупывался пульс. Она не смотрела ей в глаза, которые меркли напротив моих. Она не делила с ней последний вздох, который навсегда отпечатался шепотом на моем лице.

– Совенок, я больше не приду. – В последний раз касаюсь пышных бутонов, смахиваю налетевший на них снег и сжимаю покрасневшие от холода пальцы в кулак. – До скорой встречи, моя звезда.

«Я так счастлива, Эйсто. Здесь так спокойно, и нас только двое».

– Мы обретем покой. Вместе. Я обещаю.

Чувствую в груди давно забытый ритм.

Это сердце бьется или ударил адреналин от мысли об осуществлении моего плана?

Неважно. Главное то, что я ко всему готов.

***

Я нашел одного из бывших выдающихся программистов Nebula, который теперь нуждался в содержании себя и своей семьи. Я мог им все это дать за определенную анонимную услугу для себя. Он согласился.

И только из-за его согласия я сейчас сижу перед ее ноутбуком, перекатывая в ладони две белые капсулы с отчеканенным на них ранее презентабельным: «Nebula».

Программист сделал все, как я попросил. Как рассказывала мне Вивьен.

Я отчетливо помню план «Б», который она уготовила на случай, если бы я отказался от нее после раскрытия тайны. Глупо было думать, что ей вообще потребуется этот план «Б». Однако он пригодился мне.

По словам Вивьен, после каждого запуска «Погружения» вся информация, считанная с мозга любого участника, сохранялась в программе на ее лэптопе. После чего, благодаря полученной информации, можно было создать разумную проекцию личности. Не запрограммированного робота, как вся масса людей на вечеринке Девиса, а раскрепощенного «почти» человека. Живую личность.

Так Вивьен хотела воссоздавать меня, вернувшись в Рочестер после уикенда.

Я тысячу раз не достоин ее жертв. Но я бы никогда не смог переубедить ее. Она чокнутая. И сегодня мое время примерять к себе это амплуа.

У меня все готово. Я продумал все до мельчайших подробностей. Я учел каждую из ее ошибок. А бывший «светлый разум» Nebula блестяще справился с поставленной задачей. Не жалею ни цента из выплаченной ему суммы. Если бы он запросил больше, я бы завещал ему даже свои органы.

В этот последний раз все будет по-другому. В этот раз нам с Вивьен не помешает ни одна чертова проекция. Ни Майли, ни Стелла, ни даже ублюдок Девис, которого я запрограммировал на вечное заточение в красных стенах его логова. Там ему самое место. Там он сгниет в любой из реальностей. Уж я об этом позаботился.

Наше с Вивьен счастье будет непоколебимо. И я составил для него свою формулу.

Ингредиент первый: две последние белые капсулы, которые она, видимо, припасла для себя на случай, если мы вернемся в Рочестер порознь.

К первому ингредиенту плюсуем второй, не менее важный, чтобы я не свалился с ног через первые же сутки в рамках «Погружения» – лиловые «мозгоправы», которые не успели вернуть Вивьен к жизни. Нет, не так. Это я не успел, поэтому таблетки не пригодились. Поэтому каким-то чудом они оказались в заднем кармане моих джинсов. Я обнаружил их случайно, когда запихивал одежду в мусорный мешок, чтобы сжечь. Таблетки рассыпались по полу, и уже тогда я понял, что они однажды пригодятся мне.

Третье: сумма двух основных составляющих подкрепляется отключением автоматического завершения эксперимента, как это сделала и Вивьен. Я скопировал все ее настройки, что помогло сократить время до нашей встречи.

Нанятый программист оказался молчаливым, сговорчивым и довольно смышленым. Хотя кто бы не проглотил язык за такие бабки. Но главное, что мы с ним достигли поставленной цели спустя полгода. Наверное, спустя полгода… Я давно перестал считать дни своего существования.

Но сегодня все изменится.

Сегодня я снова оживу рядом с живой Вивьен.

***

Горсть лиловых таблеток сыплется мне в рот, и я уповаю на возможный скорый сердечный приступ от передозировки, о котором упоминала Вивьен.

Нужно умереть здесь раньше, чем я скончаюсь там от изнеможения, которое в любом случае со временем наступит. Но я постараюсь максимально оттянуть этот момент.

После того, как произойдет остановка сердца, мозг еще продолжит функционировать около восьми минут, а это значит, что там, в рамках эксперимента, я еще буду жив. Этот ничтожный промежуток времени можно приравнять к целой вечности внутри проекта. Целой вечности с Вивьен.

Следом за «мозгоправами» я посылаю в рот и пару белых капсул с гравировкой «Nebula» на ребре – вход во врата моего рая. Я выбрал его сам. Моя жизнь в моих руках, и я сам проложу дальнейший путь. Впереди меня ждет счастье. Я проживу еще целую жизнь рядом с Вивьен.

Перед тем как закинуться смертельным «миксом», кладу на обеденный стол конверт для Кортни. Надеюсь, со временем она сможет понять меня и примет мой выбор. И надеюсь, что, когда Кортни снова ослушается и переступит порог этой квартиры, – а это обязательно случится, – она найдет меня мертвым.

Ну что ж… Все готово.

Теперь нужно лишь закрыть глаза. Всего на пару секунду опустить веки, а потом снова открыть. Точно так же, как делаю это каждую ночь, каждый час, после реалистичных снов о ней. Только сейчас это будет не сон. И я больше не проснусь. Сейчас все будет по-другому. Через пару секунд я снова смогу жить.

«Не знаю, стоит ли начинать с «Дорогая Кортни», потому что ты в любом случае проклянешь меня. И будешь, как всегда, права.

Черт…

Прости, что игнорировал тебя месяцами. Прости, что молчал. Прости, что хранил все в себе. Прости, что не разделил с тобой свои мысли.

Я бы не смог, Кортни.

Я и не смог.

Поэтому прости за жалкие нацарапанные буквы вместо прощальных объятий. Ты достойна большего, чем такой убогий друг, как я. И не смей лить по мне слезы. Я их не заслуживаю.

Я не смирился, Кортни. Я никогда бы не смирился с ее отсутствием. С отсутствием души внутри себя. Ведь так жить невозможно, а существовать я больше не хочу…

Мое тело спасли из обители злого гения. А мою любовь? Кто спасет мою любовь, Кортни? Кто?

Может быть, полиция штата? Федералы? Или сухопутная армия? Может, военно-воздушные силы? Магия? Или божественное чудо? Может быть, ты, Кортни?

Никто. Никому нет дела до моего сердца. Никто не в силах спасти его, вынести вместе с телом из той лаборатории, где я потерял все.

Мое сердце не спасти, потому что оно, живое, погребено вместе с той, которая приковала его к себе гвоздями. И они жгут его плоть.

Да, я обратился к Богу. Ко всем всевышним богам. Я молил. Я рыдал на коленях. Я ныл, уповая на их милость, но они не ответили мне. На мой зов не откликнулся даже сам дьявол.

Неужели даже он не способен мне помочь и вынести мою любовь из стен проклятой лаборатории? Кто, если не он, Кортни? Я подпишу любой контракт. Я пойду на все условия. Я кричал об этом. Я искал его. Но, видимо, я не нужен даже Сатане.

Скажи, Кортни, кому еще мне молиться? Кого воспевать, лишь бы спасли любовь?

Я спятил, Кортни.

Еще тогда, когда вновь поверил, что мы с ней снова сможем быть.

Я сошел с ума, когда поддался иллюзии близкого счастья, что так манила и заставляла улыбаясь шагать в пропасть.

Мне либо в смирительную рубашку, либо обратно в пекло. Другого пути нет.

В те минуты, когда мне удается уснуть, я вижу сон. Один и тот же сон каждую ночь, в котором нет никаких утрат. В котором она живее всех живых. И целует меня. А потом ее губы синеют и становятся холодными, как тогда в лаборатории.

Всегда один и тот же сон…

И каждый раз кто-то будит меня. Заставляет вновь очнуться в пустой квартире в лихорадочном ознобе.

Кортни, уже, наверное, пора срывать февраль с календаря, а я до сих пор не нашел в себе сил прикрыть дверь на нашем балконе. Она ведь всегда держала его распахнутым, помнишь?

Знаешь, почему я до сих пор жив? Знаешь, как продержался все эти месяцы? Теперь я дам тебе ответ.

«DiveIN2» – набор букв, закопавший мою душу в груду земли на городском кладбище, где под неподъемной плитой «покоится с миром мой путеводный свет».

Куда я без нее, Кортни?

Но, возможно, благодаря этому набору букв, сегодня я смогу излечиться и спастись.

Я знаю, что ты все равно придешь, Кортни, хоть я и запретил тебе навещать меня. Надеюсь лишь на то, что ты переступишь порог квартиры, когда меня будет невозможно вернуть обратно. Только, прошу, не отключай ее ноутбук.

Я так устал без нее, Кортни. Я так… устал.

Я больше ничего не хочу.

Лишь нас.

Знай, что там я снова счастлив.

Эйсто.

P. S. Обещаю обнять за тебя Вивьен».

Эпилог. Для любви есть лекарство

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

Стук моего сердца отбивает все те же биты сумасшедшего техно. Кровь приливает к мозгу и создает в голове шумовые помехи. Дикий адреналин бьет единой силой по всем внутренним органам, вынуждая кожу покрыться ледяным потом.

Только открыть глаза. Открыть глаза. И увидеть ее. Живую.

Предвкушение подгоняет пульс к бешеной отметке. Чувствую, как немеют пальцы рук. Как всплеск эйфории заполоняет организм и подлетает к горлу.

От груди отскакивает обратный отсчет.

Три. Кроет круче, чем от экстази, амфетамина, ЛСД или крэка.

Два. Сердце крошит ребра, вырываясь на свободу.

Один. Критический вброс адреналина в кровь поджигает фитиль, тянущийся к пороховой бочке вместо мозга.

Оглушительный взрыв прорезает мне глаза.

Я здесь.

И я чувствую ее приближение по мере расширения легких.

Я оживаю каждой клеткой тела. Я собираю себя по крошечным осколкам обратно в одного целого человека. Я чувствую, как начинает срастаться душа с каждым моим шагом к парадной двери.

Я «проплываю» сквозь толпу размытых бездушных проекций. Меня несет к той единственной, живой. Уже физически ощущаю ее присутствие. Сердце дергается, обрывает свой поводок и запускает таймер на внутреннем детонаторе. Не найду ее за считанные секунды – окончательно погибну от тоски.

Время пошло.

Но вместо того, чтобы бежать за сорвавшимся сердцем, застываю в дверном проеме и забываю, как дышать.

Она стоит в футе от меня, едва не сбитая с ног моим неудержимым порывом.

Моя Вивьен.

Такая же, как раньше. Стоит и дышит. Смотрит на меня безумными сияющими глазами. Молчаливо прикусывает нижнюю губу и окидывает меня растерянным взглядом.

– Боже мой… – выдыхаю я в промозглый воздух, кажется, без единого звука.

– Эйсто, ты что… плачешь? – Ее обеспокоенный взгляд приобретает темно-зеленый оттенок и касается моего лица горячее, чем это бы сделали ее руки. – Эйсто, с тобой все в порядке?

Я падаю перед ней на колени. Обхватываю руками ее худые ноги и припадаю губами к обнаженной коже. Зацеловываю ее, дрожа от счастья.

Она здесь.

– Эйсто! Что ты?! Что… Что ты делаешь?! – Ее пальцы впиваются мне в плечи в попытке оттолкнуть, но это фикция – сама она не отступает ни на шаг.

Ее колени мокнут под моими слезами. Я прижимаюсь к ее ногам слишком крепко и делаю глубокий вход, пуская в организм наркотический запах, что не чувствовал бесконечно долгое время.

Пионы и лаванда.

Как будто это было вчера. Как будто я не выпускал ее из объятий и не поднимал лица из копны белокурых волос. Как будто я все тот же наркоман, сорвавшийся на очередную дозу.

Я безнадежен и слаб. Но я счастлив, как ни один человек в этой вселенной.

– Господи, Вивьен… Моя Вивьен… – Я сжимаю в руках ее бедра и утыкаюсь носом в край платья.

Хватка ее пальцев на мох плечах ослабевает, и они нерешительно скользят вдоль моей шеи к затылку.

Чувствую ее неровное дыхание. Такое же, как и мое. Знаю о каждой слезе вдоль ее щеки. Такой же, как и у меня. Принимаю на себя ее дрожь. Соединяю ее с точно такой же по всему моему телу.

Ее угловатые колени сгибаются. Скользят мягкой кожей вдоль моей щетины. Вивьен присаживается на корточки напротив меня, и ее лицо оказывается в дюйме от моего лица. Одна нежная ладонь касается моей колючей щеки. Затем вторая повторяет то же самое действие и обрамляет мое лицо, заставляя взглянуть в зеленые глаза.

Я прыгаю туда, в этот болотный омут. Я снова тону, как тонул все годы вместе с ней. Я вязну и прощаюсь с той жизнью напротив этих глаз.

Это именно то, чего я так ждал.

– Эйсто, ты сошел с ума? – улыбается Вивьен. – Ты в курсе, что стоишь на коленях?

– А ты в курсе, что присела на корточки в таком коротком платье и светишь своими черными трусиками?

– Извращенец. – От ее легкого шлепка по моей щеке улыбка растягивается еще шире.

– И весь твой. Пользуйся.

Вивьен усмехается, а по мне бежит дрожь. Не могу перестать касаться ее. Ладони скользят вдоль локтей к плечам и сильнее продавливают материал платья.

Я больше никогда ее не отпущу.

– Может, мы встанем на ноги? – спрашивает она, когда мой нос трется об ее скулу.

– Да, надо… – Дышу ею. Жадно собираю одурманивающий аромат, скользя вдоль шеи.

– На нас смотрят люди. – Вивьен облизывает губы и запрокидывает голову.

– Плевал я на них всех.

– И мне плевать.

Моя ладонь захватывает ее затылок, а большой палец другой руки скользит по ее нижней губе. На долю секунды ловлю сноп искр в ее глазах и вспыхиваю сам.

Жар ее губ слишком нетерпим.

Сладость ее языка слишком мучительна.

Отпечатки ее пальцев на моем лице слишком жгут.

А я слишком ее люблю.

Так, как будто завтра уже никогда не наступит, и мы проживаем последний день.

– Места лучше не нашли, – ржет кто-то за спиной, но знал бы он, как мне плевать.

Я запускаю руку во внутренний карман ее платья и вытягиваю ключ от «Понтиака», на котором все еще красуется тот самый брелок, который еще не успел выкрасть ублюдок Девис. И никогда больше не успеет.

– Что ты делаешь? – смеется Вивьен, выпрямляясь на ногах следом за мной.

– Я подарю тебе другой. – Я прикладываю край слова «Amor» к кирпичной стене дома и надламливаю его.

– Эйсто!

– Погоди. – Проделываю ту же операцию и с другой стороны, чтобы отколоть букву «O». Получается почти ровно.

– Эйсто! – Вивьен дергает меня за локоть, требуя остановиться. – Ты ненормальный? Верни брелок!

– Секунду. Подожди всего секунду.

– Ты ненормальный, – утвердительно заключает она.

– Я понял свою ошибку… – Я возвращаюсь к Вивьен, провожу свободной рукой по ее волосам, закладывая за ухо выбившуюся прядь, и перекручиваю в пальцах выковырянную из надписи букву «О».

– Эйсто… – Слежу за тем, как округляются ее глаза.

– Вивьен Аулет… – Снова опускаюсь перед ней на одно колено.

– О боги…

– Ты станешь моей женой? – Протягиваю ей оборванную со всех сторон «О» и касаюсь ее руки.

– Эй-сто… – Чувствую, как она дрожит.

– Ты мой путеводный свет, Вивьен. Не покидай меня, пожалуйста. И не заставляй меня это тебе петь.

– Дурак, – сквозь слезы усмехается она и позволяет импровизированному кольцу скользнуть по ее безымянному пальцу.

– Обещаю на Ваадху ограбить для тебя любой ювелирный магазин, на который покажешь пальцем. Летим завтра.

– Эйсто, – плачет она и обвивает мою шею теплыми руками. – Мне ничего не нужно… Лишь нас.

JUST ENJOY WHERE YOU ARE NOW

просто наслаждайтесь тем, где вы сейчас

Примечания

1

Walmart – крупнейшая в мире американская сеть магазинов оптовой и розничной торговли.

2

Мантис – девушка-эмпат, которую вербуют Стражи Галактики, она способна чувствовать эмоции другого существа с помощью прикосновения.

3

Аулет – так произносится на английском языке слово «owlet», что означает «совенок».

4

TLC – развлекательный телевизионный канал семейства Discovery.

5

«Хижина в лесу» – американский фильм ужасов, в котором пятеро друзей едут на уикенд в хижину в лесу, не подозревая, что становятся невольными участниками тщательно спланированной операции.

6

«Я плюю на ваши могилы» – американский триллер, в котором молодая писательница снимает домик в глухом лесу, чтобы написать роман. Но четверо местных отморозков имеют на нее другие планы.

7

Принцесса Мерида – главная героиня мультфильма студии Disney «Храбрая сердцем».

8

Будвайзер – торговая марка пива.

9

Ваадху – остров в Мальдивском архипелаге, знаменитый своим «светящимся» пляжем, за которым закрепилось название «Море звезд».

10

Петрификус Тоталус – заклинание полной парализации противника (серия книг Дж. Роулинг о Гарри Поттере).

11

Викодин – сильнодействующее обезболивающее. Считается наркотическим веществом класса опиатов.

12

Имеется в виду виски Jack Daniel's.

13

Гринч – антропоморфный зелёный персонаж, созданный Доктором Сьюзом, и главный герой его детской книги «Как Гринч украл Рождество».

14

Дежавю – ощущение, что переживаемое в настоящее время состояние уже имело место в прошлом.

15

Форрест Гамп – персонаж одноименного романа и фильма «Форрест Гамп», слабоумный безобидный человек с благородным сердцем и необыкновенной историей своей жизни. Здесь проведена параллель с его выдающейся беговой способностью.

16

Crystal Castles – канадская группа, исполняющая экспериментальную электронную музыку.

17

Рокс – представляет собой низкий и широкий стакан с толстым днищем, в который обычно наливают виски со льдом.

18

Брайан Молко – вокалист, гитарист и автор песен британской музыкальной группы Placebo.

19

«Короли медицины».

20

прим. художественного перевода текста песни Placebo – Kings of medicine

21

Джонни Уокер – известная марка виски.

22

отсылка к мультсериалу «Чип и Дейл спешат на помощь» – американский приключенческий анимационный сериал, созданный студией Walt Disney Television Animation.

23

Второй круг Ада, согласно поэме Данте Алигьери «Божественная комедия», посвящен сладострастию и похоти. Здесь все покрыто мглой, и постоянно бушует буря – порывы ветра швыряют души тех, кого на путь греха толкнула любовь (возжелал чужую жену или мужа, жил в разврате).

24

«День сурка» – выражение, которое употребляется в переносном смысле, и обозначает рутинный день, который никак не закончится (обстоятельства, из которых сложно вырваться). Выражение «день сурка» получило свою популярность после выхода одноименной американской комедии 1993 года. По сюжету главный герой застревает во временной петле и каждый раз просыпается утром 2 февраля – в день празднования Дня сурка.

25

The Sims – серия компьютерных игр в жанре симулятора жизни.

26

The Weeknd – канадский певец, автор песен и актер. Известный своей звуковой универсальностью и мрачным лиризмом, его музыка исследует эскапизм, романтику и меланхолию и часто вдохновляется личным опытом.

27

«Побег из Лос-Анджелеса».

28

Халк – супергерой комиксов издательства Marvel Comics, обладающий невообразимым уровнем физической силы, которая увеличивается в зависимости от эмоционального напряжения персонажа.

29

Здесь: отсылка к любимой песне Вивьен и Эйсто (фраза из песни) Placebo – Kings of medicine.

30

Флеш (в переводе с английского «Молния, Вспышка») – имя, которое носили несколько вымышленных супергероев комиксов компании DC Comics. Флэш обладает способностью развивать скорость, превышающую скорость света, и использовать сверхчеловеческие рефлексы, что нарушает некоторые законы физики.

31

Вуайеризм – сексуальное расстройство, характеризуемое побуждением подглядывать за людьми, процессом их обнажения, иными эротическими сценами для достижения полового возбуждения и удовлетворения.

32

Под интегративными функциями понимают аналитикосинтетическую деятельность коры больших полушарий и многих подкорковых структур. Эти функции: обучение, память, мышление, речь, сознание и некоторые другие, в том числе цикл «сон – бодрствование». Интегративные функции лежат в основе высших (когнитивных) функций нервной системы.

33

H_2SO_4 – формула серной кислоты.

34

Письма Зодиака – это серия из четырех зашифрованных писем, написанных знаменитым Зодиаком – серийным убийцей, который терроризировал жителей Сан-Франциско во второй половине 1960-х и начале 1970-х годов. По сведениям из различных источников последнее письмо Зодиака не расшифровано и остается загадкой по сей день.

35

Бхекасана – «Поза Лягушки». Человеку необходимо лечь на живот, лбом упереться в пол, ноги максимально развести в стороны и согнуть в коленях, затем руками обхватить лодыжки и прижать пятки к полу. В упрощенной позе (Ардха Бхекасана) сгибается только одна нога и притягивается пяткой к ягодице, вторая – остается прямой.

36

Гарри Поттер – серия романов британской писательницы Дж. К. Роулинг о приключениях юного волшебника Гарри Поттера и его друзей.

37

Криптекс – прибор (хранилище) для секретных сообщений, придуманное автором Дэном Брауном в его романе «Код да Винчи» в 2003 году.

38

Харассмент – поведение человека, причиняющее неудобство или даже вред другому человеку, нарушающее неприкосновенность его частной жизни.

39

Отсылка к серии книг о Гарри Поттере Дж. Роулинг.

40

Балласт – (в переносном значении) лишний, ненужный, обременяющий кого-либо или что-либо человек.

41

БДСМ – (от англ. BDSM: BD – Bondage & Discipline – Связывание и Дисциплина) – психосексуальная субкультура, основанная на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение.

42

Benny Benassi – итальянский диджей, композитор, продюсер, записавший в 2003 году популярнейший сингл «Satisfaction».

43

«Удовлетворение».

44

Слипоны – легкие кеды без шнуровки с резиновой подошвой.

45

Marvel и DC – вымышленные вселенные, где происходит большинство комиксных историй.

46

Темный Лорд, он же – Лорд Волан-де-Морт – главный антагонист серии романов о Гарри Поттере.

47

Алекс Родригес – профессиональный американский бейсболист, игрок третьей базы. В Главной лиге бейсбола дебютировал за «Сиэтл Маринерс». Выступал также за команду «Техас Рэйнджерс». Сейчас играет за «Нью-Йорк Янкиз».

48

Сибари – японское искусство связывания, одна из составляющих БДСМ.

49

Киллиан Мёрфи – в 2024 году актер получил премию «Оскар» в категории «Лучшая мужская роль» за главную роль в фильме «Оппенгеймер».

50

Батискаф самоходный подводный аппарат для океанографических и других исследований на больших глубинах.

51

Ксанакс (транквилизатор) – противотревожное средство, которое используется для лечения панических расстройств, тревожных неврозов. Препарат обладает одним из самых тяжелых абстинентных синдромов, порой даже превосходя опиоиды типа героина.

52

Аутоасфиксиофилия (скарфинг) – форма аномальной, чаще одиночной сексуальной активности, связанная с достижением сексуальной разрядки при использовании средств для вызывания у себя церебральной гипоксии (эротическое удушение).

53

Джеймс Кэмерон режиссёр, сценарист, монтажер и продюсер фильма «Титаник» 1997 года.

Content

Таша Мисник
Таблетка от реальности

Пролог. Ослепляющие огни

Глава 1. Хижина в лесу

Глава 2. Мы были любовниками, теперь мы (не) можем быть друзьями

Глава 3. Что стало с монополией?

Глава 4. Погружение первое. Настоятельная просьба проверить акваланги

Глава 6. Заговор садовых гномиков

Глава 7. Не наелся – не налижешься

Глава 8. Для полета в космос нужен «Понтиак»

Глава 9. Цепной зверь

Глава 10. Короли медицины теряют свои силы

Глава 11. Счастливые часов не наблюдают

Глава 12. Мне нужен (с)он

Глава 13. Хьюстон, у нас проблемы

Глава 14. Второй круг Ада

Глава 15. Логово пьющих, поющих и любящих

Глава 16. Зверь

Глава 17. Кошмар

Глава 18. H2SO4

Глава 19. Поза мертвой лягушки

Глава 20. Клочок души на могиле затонувшего дня

Глава 21. Мокрые курицы и уроки латыни

Глава 22. Astra

Глава 23. Билет с открытой обратной датой

Глава 24. Ты в своем уме

Глава 25. Извержение спящего вулкана

Глава 26. Разбор полетов

Глава 27. Скажи всем, что мы не вернемся

Глава 28. Исповедь

Глава 29. Ограниченный заплыв

Глава 30. Папарацци

Глава 31. Оборотень

Глава 32. Премия «Оскар»

Глава 33. Утонем либо всплывем

Глава 34. Под другим углом

Глава 35. В логове монстра. Часть 1

Глава 36. В логове монстра. Часть 2

Глава 37. Мой путеводный свет

Эпилог. Для любви есть лекарство

Примечания