Ольга Готина

(Стейси Сью)

Слагаемые

Пролог

Ровно год назад я попала в эту школу. Не скажу, чтобы я испытывала сильную тягу к учебе. Не знаю как вам, а лично меня не прельщало высаживать обойму пистолета, драться, стрелять из лука, учиться убивать. Я воспротивилась, так как могла, пыталась бежать, но не рассчитала, что место, куда я попала, было устроено как самая настоящая крепость. Я попала в капкан, вот так просто и неожиданно стала жертвой, среди целой стаи волков. В своем упорстве попасть на волю я попалась, и чуть не была казнена, за нарушение дисциплины (какая приятная неожиданность). Но меня спас он, наш учитель по бою, Виктор Михайлович Болотов. Как оказалось позже, он был идеалом, который только может родиться на свете, богом, который к слову никогда не брал учеников. Как то незаметно я стала гулять с Игорем, и нагуляла конфликт с его бывшей. Этот конфликт с Лерой вылился в синяки, ссадины и просто стресс. Это было бы оправдано, если бы я любила Игоря, но я поняла, что это не так. Я его не люблю. И я его бросила. И все из-за него, этого бога, который вел мои вечерние тренировки. Искра это была или нет, но что-то между нами возникло, росло постепенно, как семя, правда было подавляемо обоими, но в один прекрасный момент прорвалось наружу сквозь толщу земли, и я узнала, что мое чувство взаимно. Казалось бы хэппи-энд, но мой суженный учит меня протыкать трупы, странная любовь, вам не кажется?

И как гром среди ясного неба, кара великой директрисы, испытание для меня. Она заставила меня участвовать в традиционных играх для убийц, смыслом которых было убить конкурирующую школу. Видеть, как мои друзья перерезают горло живым людям, не самое приятное зрелище. К тому же в команде оказалась Лера, бывшая Игоря, желающая моей смерти. И я не знаю, каким злым роком, но в живых остались только она и я…

Этот год проносится перед моими глазами как мгновение. И я чувствую, что никогда уже не буду тем человеком, которым была раньше.

Только не принимать ничего близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочешь удержать. А удержать нельзя ничего.

Э.М. Ремарк «Три товарища»

Я сидела в пустой комнате и смотрела в стену. Я умом понимала, что вроде бы нужно чем-то заняться, но была не в силах отвести глаз от белизны напротив меня. Стена, до этого завешанная фотографиями, бумагами и вырезками была пустой и белой. Кровать аккуратно прибрана, стол блестел чистотой. Я смотрела на половину Леси.

Девушка была права, когда боялась за доступность своего имущества. Сегодня, когда я вернулась из больницы в комнату, я увидела идеальную чистоту на ее стороне. Все вещи Леси пропали бесследно, бумаги, тетради, даже книги. Стену безжалостно оголили перед взорами посторонних, а чтобы она не стеснялась, даже прошлись, судя по всему, кисточкой с белой краской, обновляя. Будто стараясь замазать прошлое, создавая новое. Но стены помнят все.

Меньше чем через месяц начнется новый учебный год, уже второй, а я не представляю, что делать сейчас, пока я полностью свободна. Я пялюсь в эту стену, и понимаю, что не могу отвести взгляд, она словно гипнотизирует меня.

— Лена! — в комнату робко заглянула Альбина. Я нехотя отвела взгляд и повернулась к ней.

— Ты как?

— Меня выписали, — тупо ответила я, игнорируя ненужный мне вопрос.

— Отлично, есть предложение, можно сходить поиграть в волейбол, в парке нам натянули сетку. А Женя предлагает устроить пикник. Ты за что?

— Мне все равно, решайте сами.

— Может тогда лучше пикник. Если ты только из больницы.

— Тогда пикник, — согласилась я на автомате. — Мне нужно в душ, и собраться.

— Тогда через час у входа.

Я кивнула и Альбина исчезла.

Мои подруги очень странно реагировали на потерю. Возможно, они и бились в истерике, но только я этого не видела. Они не упоминали при мне о том, что произошло, вообще ни слова. Словно Лесю и остальных вырезали из нашей жизни, и они никогда в ней и не были.

Хотя я уже видела такую тактику с Региной. Учитывая сколько смертей здесь происходит, это лучший способ, чтобы не сойти с ума.

Весь этот месяц меня ждали занятия с психологом. Именно с ним, а не с девочками я должна буду перемалывать все, что произошло. Я совсем не хотела этого, особенно с человеком, который для меня ничего не значит. Раскрывать ему свою душу, это для меня неправильно.

Я вошла в ванную и с удивлением заметила, что многочисленные флакончики и тюбики Леси тоже исчезли. Остались только мои шампуни и гели. Но с другой стороны, люди которые уничтожали следы пребывания здесь моей соседки, были профессионалами, даже стену покрасили, чтобы скрыть следы клея для Лесиных заметок…

Скинув одежду, я повернулась боком и посмотрела на себя в зеркало, приподнявшись на цыпочки. На руках и боку виднелись красноватые шрамы. Мои боевые шрамы. Я дотронулась до них кончиками пальцев и, вздрогнув, словно бы кожа ударила током, отдернула руку. Слишком много воспоминаний вызывали у меня эти рубцы. Я приняла душ и, одевшись, пошла к выходу. Девочки уже ждали меня.

— Я опоздала? — растерянно спросила я.

— Нет, просто мы оказались настолько пунктуальны, что пришли за пять минут, — совершенно серьезно заметила Женя. — Ну что, идем в парк?

На улице было полно народу. Конечно, кто будет сидеть в душных помещениях, когда на улице такая красота. Мы выбрали старое раскидистое дерево и устроились в его тени. Женя болтала без умолку, и несла полнейшую чушь. Она пересказывала мне все сплетни, однако ни словом не обмолвилась об играх. Задумчиво покручивая травинку, я смотрела на выглядывающую из-за деревьев часовню и отчаянно пыталась вспомнить. Меня не оставляло ощущение, что я что-то забыла. Что-то очень важное для меня, я это чувствовала, но вот парадокс, никак не могла вспомнить, что же это такое.

— Ой, Егерь, он, похоже, к нам идет! — удивленно-восторженный голос Альбины заставил меня вынырнуть из раздумий и перевести взгляд на аллею. Девушка была права, широким шагом к нам направлялся мой бывший наставник. Как обычно, лицо его никак не сообщало нам о его целях, но когда наши глаза встретились, я поняла, что главным объектом была я. А мне не хотелось его видеть. За все время, что я лежала в больнице, я умудрилась уговорить нашу сердобольную медсестру не пускать ко мне учителей, только подруг. На удивление она легко выполнила мою просьбу, никто из них меня не побеспокоил, все еще помнили мою истерику на поле и давали мне возможность прийти в себя. Но теперь, похоже, Виктор решил, что время, отпущенное для восстановления, подошло к концу. Я так не думала.

— Я хочу прогуляться, не теряйте.

Поспешно бросила я девочкам и скрылась в соседней аллее, ускорив шаг, я побежала в сторону лабиринтов.

Лабиринтом мы называли небольшой ухоженный сад из живых растений, который представляли собой стены. По сути, они на самом деле образовывали лабиринт. Я петляла по уже изученным проходам, желая спрятаться в дальнем тупичке. Достигнув своей цели, я села на лавку у живой изгороди и прислушалась. Мой обманный маневр не сработал. Он нашел меня. За поспешными шагами из-за угла показался Виктор.

— Привет.

Он остановился на перекрестке, внимательно смотря на меня. Я молчала. Казалось, им овладела нерешительность, мы давно не видели и не разговаривали и явно, что что-то было не так. Он медленно подошел ко мне, словно я была зверьком, которого он боится спугнуть, и присел рядом со мной.

— Как ты?

Я молчала. На этот вопрос я, пожалуй, не имела четкого и честного ответа. Как можно отвечать на вопрос, если ответа ты совсем не знаешь?

— Твои раны зажили?

Этот вопрос тоже, пожалуй, был лишним, из-под коротких рукавов моей синей футболки, весьма отчетливо виднелись красноватые шрамы.

— Лена, поговори со мной, — неожиданно взмолился он и, протянув руку, коснулся моего локтя.

Я подскочила как ошпаренная, спасаясь от его прикосновения. Встав на ноги, я застыла перед мужчиной. Он смотрел на меня с недоумением, пожалуй, он не знал что делать. Решив снова немного сократить дистанцию, он тоже поднялся на ноги, только не так резко как я, а плавно, по тигриному.

— Пожалуйста, поговори со мной — повторился он.

— А что я должна сказать? Что все в порядке? Я не хочу лгать, — с сарказмом ответила я и заметила, как по его лицу промелькнуло облегчение. Он что, боялся, что я не вымолвлю ни слова? Не дождется!

— Я знаю, что все не в порядке, я хочу помочь.

— Как? — я внимательно посмотрела на его лицо. — Может, ты знаешь, как отогнать кошмары, что снятся по ночам? Как заставить замолчать совесть? Прогнать дурные мысли? Забыть своих друзей? Расскажи мне!

— Это просто, стоит только захотеть.

— Ты знал, ты знал и ничего мне не сказал, не дал мне бежать…

Он внимательно смотрел на меня.

— Я думала, что я сойду с ума, — призналась я и снова опустилась на скамейку, — за этот месяц, я думала, что я просто свихнусь от всего этого, этих снов… Если бы не ты, то, что ты будешь меня ждать, я бы ни за что не справилась.

Вздохнув, призналась я, вглядываясь в его лицо. Я ждала проблеска искренних эмоций, радости, любви, но снова встретила столь знакомую и ненавистную непроницаемость. Мое сердце почувствовало неладное.

— Что-то не так? — я напряглась.

— Нет… нет. Все в порядке. Я хотел спросить тебя, пойдешь ли ты и в этом году в мои ученицы?

— Да, — согласилась я, в сердце, что-то шевельнулось. Вспомнились переживания перед самой игрой, когда я боялась, что не оправдала его надежд, и он не хочет меня больше учить. Видимо хочет.

— Хорошо… а, специализация, ты не думала еще над этим?

— Ножи, — сухо ответила я. — Но у меня ведь еще есть время отдохнуть?

— Да, до учебного года. Тебе нужно восстановить силы. До встречи.

Он неожиданно развернулся и ушел, я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Наш разговор получился очень сухим, за исключением проблеска эмоций в самом начале. Он был не так страшен, как я думала.

Я вернулась к девочкам, но я словно была не с ними. Краем уха слушая их разговор, я была внутренне сосредоточенна на мыслях о новом учебном году. Теперь предметы будут собой представлять, наверное, нечто другое, уже более реальное и осязаемое, чем просто теорию. Я не была уверенна, что готова к этому.

— Итак, Лена, как дела?

Это было первым, что я услышала от нашего нового школьного психолога, Арины.

— Никак, — отвечаю я.

— Почему?

— Потому что их нет, — раздраженно ответила я, — сейчас каникулы, я только отдыхаю, никаких дел.

— Тебя раздражает бездействие?

— Нет, ваши вопросы.

— А тебя раздражают твои подруги?

— Нет, — ответила я, понимая, что лукавлю.

Женщина посмотрела на меня, прищурившись, можно было не сомневаться, она заметила мою ложь. У нее что, внутри встроенный детектор лжи?

— Знаешь что Лена, я считаю, что ты должна больше общаться с окружающими, у тебя начинается социопатия. Можешь идти, зайдешь завтра, и расскажешь, что нового у твоих друзей.

Я покинула ее кабинет. Кто знал, что помимо бесед у меня еще будут и домашние задания? Это невыносимо. Мне хотелось напросто наплевать на все эти беседы с психологом, но это было невозможно. В моей ситуации это дело не добровольное, а принудительное. Когда ты не приходишь, тебя приводят. Или еще хуже, заранее ставят диагноз. Покинув корпус, я медленно шла вперед. Достигнув ангаров, я в нерешительности застыла и, подойдя к одному из них, заглянула в приоткрытую дверь. Виктор стоял спиной ко мне напротив манекена и отрабатывал удары. На его широкой мускулистой спине блестел пот. Он полностью был поглощен своей работой. Я проскользнула внутрь и плавно пошла к нему. Я не ставила для себя цели идти бесшумно, я просто шла к нему. Однако когда я сказала «Привет», он резко обернулся с напряжением на лице.

— Я впервые застала тебя врасплох, — сама удивилась такому исходу я.

— Да, я слишком расслабился, — согласился мужчина. Напряженные черты его лица разгладились. — Что ты здесь делаешь?

— Может, я решила потренироваться, — заметила я — Ты чем-то недоволен?

— Нет, нет.

Он заметил мой взгляд, медленно и с наслаждением блуждающий по его телу и неожиданно подхватил с лавки футболку и натянул ее.

— Я была у психолога, — призналась я, делая еще один шаг к нему.

— И как?

— Отвратительно. Она думает, что у меня начинается социопатия.

— А ты как считаешь? — он сделал шаг назад, и я внимательно посмотрела на него.

— Я считаю, что не следует лезть в мою жизнь.

— Но она хочет тебе помочь, ведь так?

— Мне не нужна ее помощь, — недовольно заметила я. — Я что, похожа на человека, которому нужна помощь?

Я ждала, что он засмеется и скажет «нет, конечно». Я ждала, что он обратит это все в шутку, а он, с совершенно серьезным видом сказал…

— Да.

— Что ты хочешь этим сказать?

Машинально я уперла руки в бока и вздернула голову вверх, возмущенно смотря на своего наставника.

— Ты не видела себя на поле, ты была сама не своя. Тебе стоит как-то разгрузиться.

Я опустила руки и, вздохнув, все-таки сократила небольшое расстояние между нами и, схватив его за отворот футболки, не дала отодвинуться вновь.

— Ты прав, я не видела себя, но я знаю, что я чувствовала, и этого, поверь, достаточно. У меня есть идеи лучше, как мне разгрузиться.

Я привстала на цыпочки и легонько коснулась его губами, ожидая, что он подхватит мой поцелуй, но Виктор вместо этого отстранился и мягко убрал мои руки со своей футболки.

Мы молча стояли напротив друг друга, и я недоуменно вглядывалась в его лицо. Я совершенно не понимала, что происходило. Это было как плохо поставленный фарс.

— Что такое? — тихо спросила я, вглядываясь в напряженное лицо мужчины. В моей голове уже крутились ответы, но я не собиралась верить этим бредовым предположениям моей больной головы.

— Не надо, Лена. Нам надо поговорить, но может не сейчас?

Он пытался ускользнуть от чего-то очень неприятного, точно так же выглядела Леся, когда у нее были плохие новости.

— Нет, ты скажешь все сейчас.

Он засунул руки в карманы своих тренировочных штанов и, развернувшись, сделал несколько рассеянных шагов вперед, потом, резко развернувшись, он начал.

— Лена, это не была правда. Ты была не способна оттуда выбраться. В тебе было столько пессимизма, он просто задавил твою волю к победе, твои борцовские качества Я не знал, как их вытащить, а потом… ты сама подсказала мне. Я дал тебе тот стимул, который мог помочь вернуться оттуда живой.

Договорив, он сложил руки на груди и посмотрел на меня.

Я медленно осознавала только что полученную информацию, которая толчками попадала внутрь, преодолевая барьер сопротивления.

— Ты хочешь сказать, что использовал это, чтобы у меня был стимул убивать на поле и вернуться живой?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что просто сыграл на моих эмоциях?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что все это ложь и ты ничего не чувствуешь ко мне?

— Да, — безжалостно подтвердил он.

Я отвернулась от него и растерянно прошлась по залу. Он продолжал стоять на месте и наблюдать за мной. Я чувствовала, как следом за шоком во мне начинает закипать гнев. Вырваться из этого ада, чтобы понять, что все это было зря, зря, зря… Теперь не будет ни Леси, ни него, теперь я одна… Снова одна.

На лавке лежал нож, я подняла его и взвесила на руке.

— Пройдет время, и ты поймешь, что это было правильно. Со временем ты начнешь мыслить так же… рационально. Лена.

Я развернулась и пошла к нему, смотря на нож в своей руке.

— Я втыкала эти долбанные железки в живого человека.

— Я знаю.

— Его кровь, еще горячая, текла по мне.

— Я понимаю.

— И единственным моим утешением потом, была любовь. Я выкарабкалась только поэтому из депрессии.

— Это хорошо.

— Хорошо?

Гнев вскипел во мне словно лава. Я сжала холодную рукоять и замахнулась на него, но Виктор выбил нож из моей руки. Я сама не могла поверить, что только что чуть не нанесла ему реальный вред.

— Тебе нужно успокоиться. И осмыслить это. Принять. Я тебя не люблю.

Размахнувшись, я влепила ему пощечину, когда он еще выговаривал «люблю».

— Я это заслужил. — Вполне спокойно заметил мужчина, пока на его щеке расплывалось красное пятно.

Я развернулась и вылетела из ангара. Мне хотелось все крушить и ломать. Меня развели как маленькую девочку, как дурочку.

Я пересекла двор и пошла в парк, мне необходимо было находиться в движении, чтобы меньше думать о пережитом унижении. Я дошла до забора и шла вдоль него, искренне сожалея, что не могу прямо сейчас перемахнуть через него и исчезнуть из этого места. Найдя укромное место, я остановилась и присела, в голове роились неприятные мысли, я прокручивала в памяти множество сцен и понимала, что все это было лишь выдумкой и обманом. Его слова о том, что в будущем я буду мыслить более рационально, пугали меня смыслом, который содержали в себе. Я сидела, с отсутствующим видом смотря перед собой и ничего не видя, но неожиданно что-то привлекло мое внимание. Я вновь вернулась вниманием в реальность и огляделась, невдалеке из-за деревьев виднелась часовня. В мгновения ока я вспомнила все. Дневник! Подскочив с земли, я быстрым шагом направилась к часовне, в моих мыслях отчаянно билась идея о мыслях и наблюдениях Леси, которые девушка так стремилась скрыть от чужих глаз. Меня волновала сама мысль того, что где-то здесь под землей еще хранится частичка Леси, что я смогу ее коснуться, увидеть, прочесть… Когда я пришла к зданию, то первым делом огляделась, вблизи не было никого, все либо развлекались в парке, либо были в здании, эта же часть территории пустовало, что ж, мне это только на руку. Я задумалась. С чего начать поиски? У меня было не так уж и много зацепок, учитывая, что я знала лишь примерное местоположение тайника. Я решила задать себе другой вопрос. Где бы спрятала я? Какое место показалось бы мне наиболее удачным? Сама часовня сразу отпадала, здание было небольшим, особенных тайников там не устроишь, а если и попытаешься, он рискует быть быстро обнаруженным. Оставалась близлежащая территория. Удобнее всего рыть землю за часовней, месте неприметном, ведь там навряд ли кто-то соберется копать, под носом у служащего, да и никаких грядок отродясь там не было. Я прогуливалась вокруг часовни, внимательно смотря себе под ноги, должны были остаться хоть какие-либо незначительные следы. Пока я искала, успело стемнеть, но я не торопилась уходить, упрямо меряя шагами местность. Небо было ясное, и луна ярко освещала землю, мое внимание привлек средних размеров камень, который казалось, возвышается. Моя взгляд попадал на него несколько раз и снова начинал блуждать вокруг, пока, наконец, моя интуиция не потребовала посмотреть под ним. Я подошла к месту и, приложив усилие, отодвинула камень, земля под ним, как и ожидалось, была рыхлой и даже влажной. Я огляделась и нашла толстую ветку, начиная ковырять. Постепенно я полностью ушла в этот процесс и, упав на колени, стала разгребать землю руками, предчувствуя, что двигаюсь в нужном направлении. На глубине примерно в несколько десятков сантиметров я наткнулась на что-то твердое и полностью уверилась в своей правоте. После интенсивной работы, я извлекла наружу небольшую шкатулку, размером примерно двадцать на двадцать. Прижав к себе драгоценную находку, я поднялась на, и ноги хотела было сейчас же пойти в свою комнату и увидеть ее содержимое, но вовремя остановилась и замела следы: закопала ямку и вернула на свое место камень.

Это был первый раз, когда я обрадовалась тому, что теперь живу одна. Входя в комнату, я не стала включать большой свет и зажгла лишь ночник, задернув шторы и закрыв дверь, я только тогда немного расслабилась, когда почувствовала защиту себя и своей тайны от посторонних глаз.

Отсутствие любопытной соседки дарило мне необходимое теперь уединение. Я оставила шкатулку на столе и ушла в ванную, чтобы снять с себя грязную футболку и отмыть руки, практически по локоть заляпанные в земле. Одновременно с этим я пыталась привести свои мысли в порядок, прежде чем открывать шкатулку. Внутри находились тетради с воспоминаниями человека, который уже умер и которого мне не хватало. Пожалуй, открыть ее и прочесть все это будет куда сложнее, чем мне представлялось с самого начала. Я удалила все следы вечернего безумия из своего внешнего вида и вернулась в комнату, подойдя к столу, я открыла шкатулку и достала пачку тетрадей. Я открыла одну из тетрадей, в ней была дата трехлетней давности, тетради были разложены хаотично, я нашла самую раннюю из них, а остальные пока убрала обратно. Если начинать, то с начала… Прежде чем приступить к прочтению, я задумалась о укромном месте, для своей тайны. Все, что ни приходило в голову казалось глупым и предсказуемым. Пожалуй, о надежном тайнике стоило бы подумать, как следует чуть позже, а пока я убрала шкатулку на самую верхнюю полку шкафа, задвинув как можно глубже. Взяв единственную оставшуюся тетрадь, я забралась на кровать и подобрала ноги. Вздохнув, я открыла ее дрожащими руками и начала читать первую страницу.

«К нам приходила тетя Инга. Она предложила мне вместе с ней прогуляться в ее школу. Я не сразу поняла, что это такое, мне объяснили. Я никогда не была в школе и мне очень захотелось там побывать! Не понимаю, почему мне нельзя учиться там, почему меня учит бабушка дома? С ребятами было бы куда интереснее… Школа оказалась далеко в лесу за большим забором. Она очень похожа на настоящий дворец из сказок. Однако я не заметила здесь никаких принцесс и принцев. Обычные ребята. Просто одеты. Нет никого как в тех сказках, что мне читали на ночь. Здесь так много всего интересного. Тетя Инга показала мне не все. Мы заходили в ее кабинет, прошлись по красивому зданию, внутри оно такое же чудное, как и снаружи. А на территории есть такие здания, где занимаются ребята. У них необычная физкультура, так мне сказала тетя Инга. Я им завидую, я бы тоже так хотела, это весело. У меня нет физкультуры. Интересно, а у них все уроки такие классные? Если да, я бы хотела здесь учиться. Это не то, что дома…»

Я удивленно оторвалась от первой записи. Это так необычно, читать строки, которая Леся написала, будучи еще ребенком, наивным и не испорченным реалиями жизни. Я словно окунулась в какой-то совершенно другой мир, картинка которого еще не совсем исчезла перед моими глазами. Нетрудно понять ее, для ребенка все это вполне реально может представлять интерес. Я убрала дневник под матрас и, свернувшись клубком на кровати, заснула.

Завтрак. Комната. Дневник. Ужин. Сон. Именно такая последовательность сложилась в моей жизни в последнее время. Мне не нужно было ничего кроме этих записей. Я отвинтила вентиляционную решетку в ванной и спрятала там шкатулку, закрутив все обратно, одна тетрадь, которую я читала, лежала обычно в столе. Хочешь спрятать предмет, положи его на видное место, к другим таким же. Конечно, это не могло длиться вечно, и кто бы сомневался, что первой забила тревогу Женя.

— Ленка, ты, что там в своей комнате делаешь? Мы тебя целыми днями не видим, я думала, тебя Витя тягает, а оказывается, у тебя нет занятий.

Женя внимательно смотрела на меня. В глазах ее плескался интерес, и явно читалось «Я с тебя не слезу».

— Я…

Что можно сказать в свое оправдание? Вариант «Я читаю дневник Леси» явно отпадал. Альбина бросила недовольный взгляд на Женю и та умерила пыл. Похоже, они сошлись в едином мнении, что я закрываюсь в комнате и тупо пялюсь в стенку, что ж это не худший вариант.

— Тебе надо выбираться, мы сегодня пойдем в зал, размяться, тебе следует пойти с нами, иначе мышцы атрофируются, и жир на попе скопится, — безапелляционно заявила рыжая бестия.

— Но у меня занятия с психологом.

— Это же вечером, — возразила Альбина.

— Ладно, — вздохнула я. Изучение записей придется отложить до вечера, после психоанализа и изнурительной тренировки. В том, что она будет изнурительна, я не сомневалась, в глазах Жени уже был характерный маниакальный блеск. К тому же, ничего особенно важного пока я в них и не заметила, Леся больше описывала свою жизнь с бабушкой, Инга Петровна появлялась у них редко и в школу больше не звала.

— С чего начнем — я оглядела зал, манекены были бесцеремонно затолканы в самые дальние углы помещения, везде царил непривычный порядок и чистота, что указывало на отсутствие занятий, по крайней мере, регулярных и массовых.

— Разомнемся в парах, отлично, что нас четверо… — Альбина оборвала себя на полуслове. — То есть трое.

— Разомнитесь с Альбиной, а я пока разогреюсь сама, — быстро предложила Женя.

— Начнем с разминки, потом блоки и нападения в тройке, — подхватила Альбина и с боевым кличем бросилась на меня.

Она отчаянно пыталась перевести нашу с ней потасовку на более шутливый уровень, однако я не поддавалась. Для меня это никак не могло быть шуткой. Сдавшись, девушка стала вполне серьезно нападать и отбивать удары. Я медленно уходила в свои мысли и даже не заметила подножки. Упав на пол, я чертыхнулась и неторопливо поднялась. Оказавшись лицом к выходу, я удивилась, увидев на пороге Болотова. Сложив руки на груди, мужчина наблюдал за нами.

— Давно он здесь? — тихо спросила я у Жени, разворачиваясь, мужчина был слишком далеко, чтобы уловить хоть одно слово.

— Да уже минут двадцать. Глаз с тебя не сводит. Ты что, на тренировки не ходишь?

Я отрицательно покачала головой.

— У меня перерыв.

— Понятно, но я бы на твоем месте возобновила тренировки, поверь, Егерь не любит лодырей, это чудо, что он твой наставник.

— Я учту, может нам достаточно?

Я отразила ее очередной удар, и тут же развернувшись на сто восемьдесят градусов, блокировала выпад Альбины.

— Лена предлагает закруглиться, — за моей спиной повторила Женя.

Я не просто предлагала, а готова была настаивать, сверлящий взгляд Болотова за моей спиной не располагал меня на рабочий лад, да и битва с двумя соперниками начала меня утомлять.

— Пойдемте в парк, — согласилась Альбина, опуская руки.

Мы двинулись к выходу, я опустила глаза в пол, проходя мимо Болотова, однако он остановил меня. Я недовольно посмотрела сначала на руку и только потом заглянула в его лицо. Очко в мою пользу.

— Вы можете идти, — сказал он моим подругам, и те удивленно переглянувшись, на самом деле пошли. Еще подруги называется.

— Отпусти меня, — спокойно попросила я, внимательно смотря на мужчину.

Он убрал руку.

— Я заметил у тебя ошибки в обороне, может, разберем?

— Я не настроена это делать.

— А придется, я твой тренер и мне решать, что тебе делать.

— Сейчас не семестр.

— Это не имеет значения.

— Я думала после нашего разговора, ты понял, что я не хочу, чтобы ты был моим наставником.

— Тебе не из чего выбирать, им буду я и никто другой. Ты, конечно, вполне можешь высказать свои претензии Инге, я думаю, она еще вполне способна тебя… «отчислить».

Блеф? Не похоже, однако я все равно не в состоянии узнать по его лицу ложь это или нет, а проверять как-то не хотелось.

— И что теперь, трудовое рабство?

— Нет… мы будем продлевать твою жизнь.

— Звучит красиво.

Я медленно направилась обратно к матам. Он шел прямо за мной, я это чувствовала спиной, наверное, шестое чувство.

— Ты меня ненавидишь, — донеслось из-за моей спины.

— Неправда, я тебя презираю.

— Направь это в работу.

— Не сомневайся…

Вымотанная до точки я вошла в комнату и упала на кровать, через час у меня должна состояться встреча с психологом, но меньше всего я хотела сейчас копаться в своей душе, потому что тело я уже явно разобрала на части.

Вместо этого я решила погрузиться в чужую голову. Достав тетрадь, я открыла ее на том месте, где остановилась вчера.

«Тетя Инга позвала меня снова с собой в свою школу, мы с ней гуляли по парку, она разрешила мне поиграть в ее кабинете, пока уходила куда-то. Мне не хотелось возвращаться домой, но пришлось… Когда мы пришли обратно к бабушке, она разрешила мне иногда приходить в школу. Это здорово!»

На этом запись кончалась, я перевернула страницу, следующая была сделана уже через несколько недель.

«Это здорово, время здесь для меня летит как мгновение. Это место мне очень нравится. Жаль я не могу рассказать о нем Лешке, он все время играется с перочинным ножиком, что стащил у отца, видя, что с ножом могут выделывать ребята здесь, я уже еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над его выкрутасами. Позер. Но тетя Инга сказала, что никто ничего не должен знать, она доверяет мне, прямо как взрослой и я не должна подвести ее. Она говорит, это место только для меня. Не могу поверить, что я избранная, и я буду здесь учиться, когда немного подрасту…»

Я пробежала глазами следующие строки не несущие в себе особенной информации. Во всем, что я успела прочитать, не было никакой компрометирующей информации, лишь рассуждения ребенка. Я перевернула следующую страницу и увидела знакомое имя.

«Сегодня, когда я сидела у тети Инги, в кабинете зашел мужчина, он даже со мной немного поговорил, его зовут Виктор Болотов. Он стал первым кроме тети Инги кто говорил со мной как со взрослой и даже предложил заходить если захочу в ангары. Но мне еще страшно, там постоянно кто-то есть, я чувствую себя лишней. Он ушел, и тетя Инга попросила меня сбегать к Арнольду Витальевичу и отнести ему какую-то папку. Я взяла ее как сокровище и побежала в кабинет психологии, мы уже как-то ходили туда, и я помнила, где это, он был совсем рядом с кабинетом тети Инги. Когда я приблизилась к двери, собираясь ее открыть, я застыла, услышав голос Арнольда Витальевича. Между дверью и стеной была небольшая щелочка, и я заглянула внутрь. В кабинете сидели ребята, похоже, у него был урок. Я практически задержала дыхание, боясь, что меня обнаружат, мне безумно хотелось побывать хотя бы на одном уроке, но это было недоступно. Я решила немного послушать, прежде чем войти.

— Итак, вы должны уметь наблюдать, анализировать и делать правильные выводы. Это ваше главное оружие. Будьте внимательны к любым мелочам, и вы безошибочно определите, лгут ли вам, вычлените предателя, сможете проще всего снять жертву. Только наблюдайте. Следует развивать память, для начала я разрешаю вам записывать информацию и сдавать мне, однако это только пока вы освоитесь в специфике, потом же вы будете отчитываться лично передо мной и устной форме. Помните, что любую запись могут использовать против вас, точно так же как вы используете информацию об окружающих против них.

Я постучалась и вошла, стараясь не смотреть, вокруг, быстро прошла к Арнольду Витальевичу, чувствуя, как краснею под взглядами, и отдала папку мужчине.

— Инга Петровна просила передать.

— Спасибо, Лесь.

Я кивнула и поспешила поскорее покинуть комнату. Щеки жгло огнем, выйдя наружу, я завернула за угол и застыла, во мне поднимала какая-то волна, может адреналин, тетя Инга говорила что-то о нем. Пока я шла обратно, в моей голове зрела мысль, а не попробовать ли, как говорил Арнольд Витальевич, понаблюдать за всеми?»

Я оторвалась от записей, чувствуя, что горят уже мои щеки. Вот оно, даже мимолетное упоминание о Болотове меркло перед тем, что я искала. Что же такого нашла Леся, что боялась это оставлять и не хотела уничтожать. Мой взгляд упал на часы, пора было идти, как бы мне не хотелось продолжить читать. Спрятав дневник, я покинула комнату, направляясь в соседний корпус, где обитал наш психолог. Очередной вынос мозга.

— Итак, Лена, как дела?

— Хорошо, — я взяла за моду отвечать стандартными и общими фразами, чтобы как можно быстрее отделаться от психолога и не позволять ей обвинять меня в излишней замкнутости и заставлять копаться в себе еще глубже, чем мне этого хотелось бы.

— Ты отвечаешь хорошо, потому что привыкла говорить это своим подругам?

— Я отвечаю хорошо, потому что у меня все хорошо.

— И ты не хотела бы что-то поменять?

— Все что-то хотят поменять, — пожала я плечами. — Но это ни о чем не говорит.

— Совсем не так Лена. Что бы ты хотела поменять? Какую-то ситуацию или саму себя?

Ну вот, кажется, ничего и не говорила, а она опять вышла на свою любимую тропу.

— Я думаю лишь о том, что чем меньше вы заставляете меня копаться к себе, тем лучше я себя чувствую.

— Копить подобные эмоции нельзя в себе Лена, и пока ты не научишься давать этому выход, наши занятия будут продолжаться.

— Выход чему?

— Ненависти.

Едва оказавшись снова в своей комнате, я закрылась на замок и кинулась к тайнику, как алкоголик к своей заначке. Достав тетрадь, я поспешно нашла место, на котором остановилась и продолжила чтение.

«Не могу понять, что именно я должна писать. Неужели все, каждую мелочь? Может начать с этого? Это так сложно, я думала, будет проще. Кстати, я набралась смелости и заглянула в ангар, когда там никого не было. Я подошла к манекену, совсем не зная, как по нему бить и попробовала ударить. Это было нелепо, я сама чувствовала. И тут из подсобки показался Виктор Михайлович. У меня сердце в пятки ушло, хотелось провалиться сквозь землю, я даже покраснела.

— Зашла наконец-то?

Я только и смогла, что промямлить что-то нечленораздельное. Он не смеялся, даже наоборот, показал, как надо бить, сделал манекен меньше и оставил меня одну. Я била так долго, что у меня заболели руки и даже покраснели. Наверное, так и должно быть. Он так и не вышел больше из своей подсобки, и я ушла домой»

Я закрыла тетрадь и легла на кровати, свернувшись в клубок. В чем-то психолог была права, внутри меня копилось что-то, но я не была уверенна, что это ненависть. Возможно, это кувшин, в который как вода постепенно капает все, что мне не нравится здесь, и когда-нибудь этот кувшин переполнится, но сейчас он еще не переливается через край.

Я вспомнила девушку, которую видела на праздновании нового года. Ей не нравилось это место и жила она тем, что выучившись, сполна отомстит своим обидчикам их же монетой. Может они думают, что после всего этого, я стала такой же, как она? После того, как я напала на Ингу и Виктора на поле. Тогда, это лишь зашита самих себя, а не помощь мне найти себя. Возможно, им не нужны агрессоры, которые ненавидели бы их так сильно. Но тот порыв был сиюминутным, и я совершенно не понимала, что делала. Обычно это называют состоянием аффекта. Но, чтобы это ни было, и как бы я их ни ненавидела, я все еще не в состоянии их убить, не хочу быть такой как они…

Я вновь потянулась за тетрадью.

«Наконец-то первый плод моего наблюдения! Я видела, как большой мальчик из кампании перелезал через забор, вот глупые, видимо они не знают про проход в стене. Как оказалось, они это делали на спор и скоро вернулись на эту сторону. Что-то говорили про охрану, если четно я ничего не поняла. Но видимо за забор лазить таким образом нельзя. Но я не вижу толка от этих наблюдений, я их совсем не знаю… Сегодня хочу пробраться снова к кабинету Арнольда Витальевича в то же время, может, удастся еще что-то услышать о наблюдении? Наверное, я что-то не так делаю…»

Позже.

«Я пробралась к кабинету, на счастье там была приоткрыта дверь, прямо как в прошлый раз и вот что он говорил.

— Не следует для начала усложнять себе задачу. Выбираете объект, о котором вы уже знаете базовую информацию. Например, имя, род деятельности. Так вам будет намного легче вникнуть в его жизнь. С незнакомым человеком намного сложнее. И стоит заметить, что не всегда честные методы верны. Вы должны подглядывать, подслушивать, в общем, забудьте о морали, ваша обязанность засунуть свой нос так глубоко в дела этого человека, как никому этого не удавалось сделать до вас.

Я решила последовать этим советам. Конечно, здесь я знаю не многих, и я решила выбрать три человека, это будут тетя Инга, Виктор Михайлович и сам Арнольд Витальевич. Начну завтра…»

В дверь кто-то настойчиво забарабанил, я поднялась с кровати и открыла ее. На пороге была Альбина.

— Пошли, у нас шоколадно-пижамная вечеринка.

— Ладно, — я с сожалением оглянулась на свою кровать, — сейчас приду, только пижаму переодену.

Альбина ушла, а я быстро убрала тетрадь в стол и, переодевшись в пижаму, пошла к девочкам.

Час пыток каждый день, именно это назначили мне. Выходя в очередной раз от психолога, я чувствовала себя выжатой как лимон. Она каждый раз словно пропускала меня через мясорубку, и это становилось все труднее терпеть. Неужели она этого и добивается? Чтобы я сорвалась?

Я прислонилась спиной к стене, только выйдя из кабинета психолога и на секунду абстрагировалась, чтобы сбросить все это с себя, все раздражение, что я получила в этой комнате.

— Бесит, правда, — послышался тихий голос совсем рядом, — лезут в твою душу, копаются там, хотя на самом деле не понимают, что тебе нужно не то, что они готовы предложить.

Я повернула голову направо и увидела незнакомого мне парня. Мне бросилась в глаза его серьга в ухе и взъерошенные волосы. Я отстранилась от стены и пошла в его сторону, выход по любому был там.

— Есть такое… — согласилась я, поравнявшись с ним, и оглянулась на дверь. Я не исключала возможности, что у нее есть уши, похоже парень меня понял, подмигнув мне, он продолжил серьезным голосом, но с ироничной гримасой на лице.

— Но в итоге, все это очень помогает, ты начинаешь лучше разбираться в себе. Поверь мне. Поэтому прикладывай больше стараний.

Я посмотрела на него с подозрением.

— Конечно, приложу все усилия, — в моем голосе полностью отсутствовала убедительность.

Моим желанием было поскорее убраться из этого коридора и подальше от кабинета. Я обошла парня и быстро двинулась к лестнице. Он нагнал меня, когда я уже спустилась на пару пролетом.

— Эй, стой.

Я остановилась и обернулась.

— Что?

— Ты ведь Лена? Девчонка, что участвовала на отборочных?

— Если ты знаешь, то зачем спрашиваешь, — поморщилась я и, развернувшись, продолжила свой путь. Мне совершенно не хотела осуждать сейчас с этим парнем отборочные.

— Эй, стой, я не хотел тебя обидеть! — этот упрямец обогнал меня, оказавшись передо мной. — Я только хотел казать, что мне жаль, что ты окунулась во все это так рано.

— А тебе то, какое дело?

— Я слышал о тебе, и я знаю, что значит не желать принимать это место.

— На каком ты курсе?

— На пятом…

— Почти выпускник, и думаешь, я тебе поверю, что ты знаешь, что значит не принимать это место? Что ты не забыл это ощущение? — я спустилась на шаг, оттесняя парня вниз, я ожидала, что он отойдет назад, но он остался на своем месте, и вместо этого я глупо уперлась в его грудь, но отступать тоже не собиралась.

— Это так больно, когда это место сначала отнимает у тебя права, потом навязывает обязанности, принуждает к вещам, неприятным тебе, они ждут, что ты станешь роботом, выполняющим только нужные им команды или марионеткой, но ты не хочешь. И не захочешь, до тех пор, пока ты держишь в себе то, что этот психолог так настойчиво пытается из тебя выбить.

— Лесю?

— Подруга, что ж. Не забывай это чувство. Иначе и себя забудешь.

Он развернулся и пошел вниз, я поняла, что наш разговор окончен.

— Эй, ты что, специально тут был? — отмерев, окрикнула я парня.

— Нет, мимо проходил, увидел тебя… Меня, кстати, Игнат зовут, если понадобится помощь, обращайся.

— Даже если решу сбежать? — с сомнением спросила я.

— Особенно, если соберешься бежать.

Он ушел, оставив меня в растерянности.

Я направлялась в свою комнату с определенными планами на вечер. Конечно же, это были дневники Леси. Я намеревалась погрузиться в чтение и не прерываться до самой ночи, до тех пор, пока глаза окончательно не устанут и не начнут закрываться сами, потому что я хотела знать об этом месте все. Оставшись в логове врага в одиночку, нет ничего лучше, чем изучить его как можно лучше. Я удивилась, увидев, что дверь в мою комнату приоткрыта, толкнув ее, я вошла внутрь, готовая высказать все свое возмущение наглому взломщику и волнуясь за сохранность своего тайника. Слова негодования, готовые сорваться с моих губ, остались не произнесенными, когда я увидела в центре комнаты Ингу Петровну.

— А вот и Лена!

— Здравствуйте, — отозвалась я, с подозрением посмотрев на второго человека в комнате. Незнакомая мне девчонка.

— Лена, я привела к тебе новую соседку. Ты ведь поможешь ей освоиться?

— Помогу… — без особого энтузиазма ответила я.

— Хорошо, я пойду, а вы знакомьтесь.

Женщина покинула комнату, бросив на меня внимательный взгляд. Что-то заподозрила? Обнаружила тайник? Как только дверь закрылась, я посмотрела на стол, а затем в сторону ванной. Никаких следов…

— Давно пришли сюда? — беззаботно поинтересовалась я у девчонки. — Многое она успела тебе рассказать?

— Только вошли, и появилась ты. Я знаю совсем немного. Меня Таня зовут.

— Лена, — я облегченно вздохнула, ни одна их моих новых тайн не выплыла наружу.

— Так ты мне что-нибудь расскажешь про это место? — спросила она.

Я посмотрела на новую соседку, сама мысль эта была чужеродной, трудно было представить в этом статусе кого-либо, кроме Леси. Но Леся уже не моя соседка. Таня была любопытна, это заметно по ее горящим глазам, и, судя по всему, она не боялась этого места, ей наоборот, было интересно.

— Это ад, вот и все, что я могу рассказать тебе про это место, — отрезала я, подходя к своей кровати. Рука потянулась к ящику, но остановилась. Стоило ли доставать тетрадь при наличии такой любопытной соседки? Наверняка тут же постарается засунуть туда свой нос, чтобы узнать, что я читаю, и что за материалы нам дают. Откуда ей знать, что это не лекции. Или не дай бог поймет, что это дневник, пусть и не мой.

— Так ты мне расскажешь, что здесь и как?

Я задумчиво посмотрела на девушку, в мою голову пришла идея, как избавиться от нежеланной обязанности.

— Давай сделаем лучше, я тебя познакомлю с Женей, и она все тебе здесь покажет и объяснит.

— А кто это?

— Это моя подруга, пойдем!

Распахнув дверь, я позвала новоявленную соседку за собой, выходя в коридор. Убедившись, что Таня последовала за мной, я быстро достигла комнаты Жени, надеясь, что подруга находится внутри.

Я несколько раз настойчиво ударила в дверь, а затем толкнула ее, по опыту зная, что она редко бывает заперта. Женя была именно здесь, девушка валялась на своей кровати, закинув ноги на стену и напевая песню, что играла в ее наушниках, она листала журнал и была настолько увлечена, что даже не сразу заметила меня. Откинув журнал, она вытащила наушники, когда я уже подошла к ней.

— О, привет Ленка. Ты что-то хотела?

— Да, занять тебя увлекательной миссией.

На лице Жени отразилось недоумение, ее взгляд проскользнул мне за спину, я обернулась. Таня мялась на пороге, не торопясь зайти.

— Кого ты ко мне привела? — озадаченно спросила девушка, садясь на кровати уже по-человечески. Я буквально угадывала на ее лице напряженную умственную работу. Женя, знавшая всех и вся, сейчас ощущала себя беспомощной без нужной информации.

— Это новенькая, Таня, она теперь моя соседка. Будь другой, расскажи ей все про это место, а то у меня есть кое-какие дела.

Женя посмотрела на меня с толикой недоверия, явно сомневаясь в важности моих дел, но ничего не сказала на это.

— Привет Таня, я Женя. Пойдем, я тебе не только расскажу, но и покажу.

Мы вышли из комнаты, и Женя скрылась с Таней в глубине коридора, начиная свою долгую и явно обширную экскурсию, а я поспешила обратно в комнату, у меня было не так много времени, чтобы решить, что делать с тайником и если потребуется, найти новое укромное место. Если уж не для хранения, то точно для изучения тайн. К сожалению, теперь я лишилась своей крепости.

Войдя в комнату, я несколько раз пересекла ее туда-обратно, пытаясь обдумать проблему и найти решение. Стоит ли сохранить тайник или все же лучше переменить его место. А возможно стоит лишь читать в другом месте, а дневники оставить на прежнем месте? Вариантов было множество, но ситуация требовала быстрого решения. Сейчас было так же наиболее выгодное время, для смены тайника, поскольку почти все, наслаждаясь погодой, были на улице, вместо того, чтобы торчать в душных комнатах. Я подошла к окну, и мой взгляд наткнулся на знакомую фигуру Игоря, мелькнувшую вдалеке. Идея пришла внезапно, уже через минуту я опустошила свой тайник и быстро пересекала общий коридор. Поднимаясь по лестнице вверх, я на свою удачу не встретила ни души, сжимая свое сокровище.

Отличная память на мелочи уже в который раз сыграла для меня благоприятную роль. Рядом с выходом на крышу, куда как-то поднимались мы с Игорем, я подметила дверь. Закуток был удобен своей непримечательностью. Дверь была с замком, но оказалась не закрыта. Я вошла в небольшую кладовку. Здесь валялись какие-то совершенно ненужные вещи, стояло пару стульев, и было несколько верхних полок, так же полных различным хламом. Именно наверх я и спрятала тетради, рассудив, что если кто и войдет, ему будет совершенно плевать на ненужные и сломанные вещи, хранящиеся здесь. Но вряд ли найдется много желающих посидеть в чулане, когда рядом выход на крышу, куда более привлекательная цель, а кладовок и в других коридорах хватает.

Я взяла самую верхнюю тетрадь, еще не прочитанную до конца и устроилась прямо на пыльном полу.

«Арнольд Витальевич говорил, что эффективнее применять в работе не только правильные средства. Можно подсматривать и подслушивать, но мне было очень сложно решиться на это. Я часто остаюсь в кабинете тети Инги одна, но уже два дня боюсь даже пошевелиться. А вдруг она вернется и застанет меня за этим занятием или войдет кто-нибудь другой. К тому же было стыдно. На словах вроде как казалось все просто, а на практике вообще невозможно. Наконец я набралась смелости и решила открыть нижний ящик стола тети Инги и посмотреть что там. Мое сердце колотилось так сильно и быстро, что казалось, готово выскочить наружу. Я выдвинула ящик и удивилась. Я ожидала, что там будут бумаги, в которых мне придется рыться, но… я сама не верила, но там был нож, большой, как такие называл Виктор Михайлович, охотничий. И на его краях запеклось что-то красное. Я задвинула ящик и вернулась к дивану, сев на него я задумалась, как это записать. У меня не было никаких выводов. Не ходит же тетя Инга охотиться в лес на животных. Разводы, так похожие на кровь, точно не могли ею являться. Однако других предположений у меня нет, вот так первое же наблюдение поставило меня в самый настоящий тупик. Тетя Инга вернулась и спросила, не скучно ли мне. Я не могла смотреть ей в глаза, потупившись, сказала, что пойду прогуляться, и вышла в коридор. Только бы они ничего не узнала. Я пошла в сторону кабинета Арнольда Витальевича. Занятия в школе уже закончились, ученики разошлись из этого крыла, только некоторые отрабатывали свои наказания и мыли пол. Когда я подошла к кабинету и заглянула внутрь, то увидела, что там никого нет. Я вошла внутрь и прошлась по классу, потом дошла до стола учителя. Он был идеально чист. Впрочем, я не должно же все быть так просто. Я выдвинула первый ящик, но там была лишь только чистая бумага, во втором какие-то тетради учеников, а третий вообще был пуст. Значит, здесь Арнольд Витальевич ничего не хранил. Я разочарованно закрыла все ящики и села на стул, сложив руки на столе, я опустила на них голову.

— Скучаешь? — в кабинет зашел мой объект. Он не мог меня видеть, однако я все равно чувствовала неловкость. Мои щеки побагровели.

— Сходи к Виктору Михайловичу, он говорил, ты неплохо бьешь наши манекены.

Он подмигнул мне и ушел из кабинета, забрав тетради. Мне ничего не оставалось, как последовать его совету, тем более Виктор Михайлович был моим третьим объектом. Но когда я пришла в ангар, там были ребята, и конечно я не стала тренироваться, а просто села в углу. Виктор Михайлович показывал им какие-то удары. В какой-то момент он стянул футболку, и я увидела у него на руке причудливую татуировку. Интересно, что она значит?»

Я закрыла тетрадь и вышла из каморки. Особенного желания погружаться в грязь этого места сегодня у меня не было. Поэтому, подумав, я пробралась на крышу. Ветер ударил мне в лицо и растрепал волосы. Солнце уже село за горизонт и вокруг была серая темнота, еще немного и она станет непроглядной тьмой. Я подошла к краю крыши и остановилась, опустив голову и посмотрев вниз. Ветер трепал волосы, из-за чего они лезли в лицо и раздражали. Вздохнув, я отошла от края и, взяв валявшийся неподалеку ящик, присела на него.

* * *

Я бессовестно клевала носом, только что в тарелку с яичницей не упала, проспав всего несколько часов, я чувствовала неимоверную усталость, а новенькая, проявив заботу, решила меня разбудить.

— Ленка, полундра, ну ты и соня, через неделю семестр, а ты совсем расклеилась от лени! — Альбина ткнула меня в бок, и я вяло улыбнулась.

— Просто бессонница мучила, лишь под утро заснула.

— А я спала как убитая! — влезла в разговор новенькая Таня.

Я вздрогнула, услышав подобное сравнение, но, похоже, этого никто не заметил. Таня продолжала бодро болтать, без труда вливаясь в нашу кампанию. Отчасти я была ей благодарна, за то, что она завладела вниманием остальных, и тем самым отвлекла его от меня. Может психолог прав и у меня и правда начинает зарождаться фобия простого человеческого общения. Я оглядела обеденный зал и заметила Игоря. Парень внимательно наблюдал за мною, я попыталась вспомнить, как давно мы с ним говорили в последний раз и не смогла. Меня съедала совесть за то, что я так поступила с ним. Я поднялась из-за нашего стола и приблизилась к нему. Игорь сидел в гордом одиночестве.

— Привет, — поздоровался парень первым, как только я оказалась достаточно близко, чтобы услышать его.

— Привет Игорь, почему ты сидишь один?

— Вокруг тебя много людей, но если присмотреться ты тоже одна.

Его слова оказались весьма точны.

— Да, ты прав, не мне задавать вопросы об одиночестве.

Я присела напротив него.

— Не ты одна такая, — он кивнул куда-то мне за спину. Я оглянулась, оглядывая зал, увидев Леру, я догадалась, о чем он. У дальней стены девушка завтракала в глубоком одиночестве, вяло ковыряясь в содержимом своей тарелки.

— Королева отдалилась от улья? — недоуменно поинтересовалась я, разворачиваясь обратно.

— Все может быть, по крайней мере, на время отдалилась. Но если не поторопится, то ее место займет новая амбициозная девчонка.

— Разве Лера способна так легко упустить сквозь пальцы свое лидерство?

— Видимо у нее просто сменились приоритеты, — Игорь пожал плечами.

— Стать никем? Серьезно?

Я скептически усмехнулась. Да, я не тянулась к большим сплоченным группам убийц энтузиастов, но я и не стремилась стать такой как они, лучшей. С Лерой же было по-другому. Резко поменять свою политику, похоже на слом, но я не верила, что, такая как Лера способна сломаться после того, что произошло. Видимо общий ход моих мыслей отразился на моем лице.

— Никем она уже точно не станет. Одиночка не так уж и плохо. Она просто не нуждается больше в свите, по своей сути бесполезной. А авторитет она себе заработала, теперь он будет работать на нее. У вас новенькая? — резко сменил он тему, кивнув в сторону нашего стола.

— Да, Инга вчера подселила ее ко мне. Зовут Таня.

Мы некоторое время помолчали. Игорь внимательно смотрел на меня, словно бы у меня выросла новая голова или появились морщины. Это было жутко неудобно.

— Что-то не так?

— Что-то изменилось, только я не могу понять что… Знаешь, может мы сегодня с тобой потренируемся вместе?

Я хотела отказаться, но потом передумала. Тренироваться с Болотовым мне не хотелось, а тренировки нужны. Тем более идти к крыше так рано, все равно, что махать флагом, привлекая к себе внимание. На верхних этажах ученикам сейчас, по сути, делать было нечего.

— Да, можно. Может прямо сейчас?

— Ага.

Я не стала прощаться с девочками, и мы сразу пошла на улицу. Было жарко. Мы пересекли поле, и пошли в ангар. Там было пусто, Игорь по-деловому натаскал маты в центр и скинул футболку. Я посмотрела на его плечи, мне показалось, что он стал еще мощнее.

— Ты все лето тренировался? — предположила я, и угадала.

— Да. Что еще остается? И тебе бы конечно не стоило расслабляться. Виктор тебя угоняет.

— Ну и пусть.

Я встала в оборонительную стойку, Игорь наносил удары аккуратно, я бы даже сказала заботливо. Сначала это было мило, затем начало бесить, я терпеть не могу поблажек, я конечно слабая по сравнению с ним, но не жалкая же.

— Игорь, хватит драться как девчонка, ударь меня! — закричала я на парня.

Я начала его подначивать, и сама пошла в нападение, чувствуя, как внутри меня нарастает адреналин. Это было то самое новое, что я еще не успела прочувствовать до конца и научиться контролировать. Мне хотелось причинять боль. На лице парня появилось удивление, однако он вместе со мной начинал наращивать жестокость. Войдя в азарт, я попыталась ударить его по коленной чашечке, но промахнулась, он сделал подсечку, и я оказалась на полу. Неожиданно парень оказался сверху, он взял мои руки и жестко прижал их к мату.

— Остынь. Что с тобой, это не ты!

— Что такое? — я недовольно заерзала под ним.

— Твои глаза, одни большие зрачки. Тебя никогда не возбуждала драка!

Я недовольно отвернула лицо от его пристального взгляда. Я сама еще не могла найти ответа на этот вопрос.

— Я думаю, ты не сильно отстала за лето, — он сменил тему. — Лен, посмотри на меня.

Я снова повернула голову, и он неожиданно наклонился ниже и поцеловал меня, я ответила на поцелуй. Мне очень была нужна нежность, хотелось, чтобы пожалел кто-то сильный, уверенный в себе, как он, тот за кем можно спрятаться, на чье плечо опереться. Я корила себя, потому что его не любила, но целовала в ответ.

— Только не на моем мате, ребята! — послышался спокойный голос Болотова. У меня перехватило дыхание. Игорь отстранился и поднялся, увлекая меня за собой.

— Конечно, Виктор Михайлович — со смешком в голосе ответил Игорь. Я оглянулась на мужчину. Он, похоже, только сейчас понял, что это я, на его лице отразилось удивление. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, а затем просто покачал головой и удалился в свою подсобку.

— Какой кошар, — недовольно пробормотала я.

— Да ладно тебе, он нормальный мужик. Пойдем, погуляем.

— Знаешь… прости, я не могу, я пойду к себе, у меня так все тело болит, отдохну…

— Я тебя не сильно задел — в его глазах отразилось беспокойство. И с чего я решила, что он эгоист, он милый…

— Нет. Просто давно не занималась. Увидимся за ужином, обед я, наверное, благополучно просплю.

— Хорошо, — Игорь немного замялся, но все же развернулся и ушел из зала.

Я задумчиво продолжала стоять на месте, покосившись в сторону двери, за которой скрылся Болотов.

— Знаешь, если ты будешь тренироваться так, то вряд ли достигнешь больших результатов.

Я вздрогнула, не ожидая услышать постороннего голоса.

В зал вошел знакомый мне парень, с которым мы пересекались на лестничном пролете.

— А твое какое дело? — огрызнулась я, недовольная, что он нарушил мое уединение.

— Никакого, — просто решил вывести тебя из философского ступора и обозначить свое присутствие.

— Обозначил?

— Обозначил, — согласился он, продвигаясь в мою сторону.

— Ну и все, можешь быть свободен.

— Собственно могу, только вот я сюда потренироваться шел.

Он миновал меня и, обернувшись, я увидела манекены. Я почувствовала себя неловко. Развела тут паранойю.

— Не буду мешать твой тренировке.

— Как хочешь, — равнодушно пожал плечами, даже не оборачиваясь, парень.

Я все же ушла.

Арина сидела напротив меня и что-то записывала в своем журнале, она это проделывала регулярно с самой первой нашей встречи. Интересно, какие диагнозы она успела мне там приписать. Еще меня раздражало, что она делает это при мне, могла бы и после беседы поделиться с бумагой своим мнением.

Я безжизненным голосом рассказала, что делала последнее время, женщина довольно кивала.

— Лена, ты сама как считаешь, что заставляет тебя избегать людей?

Я удивилась абсурдности вопроса.

— Я же только что рассказала вам, мы с девочками тренировались, болтали, смотрели кино, я общалась с Игорем. Разве я избегаю людей?

— Да. Ты отчитываешься передо мной только потому, что так нужно, на самом деле ты сторонишься их. Если и участвуешь в чем-то, то скорее как безмолвный свидетель. Если ты станешь больше с ними бывать или говорить, это не значит, что мы решили проблему. Она ведь состоит не в количестве твоего общения, а… как бы выразиться… в том, что ты говоришь, насколько тебя это интересует. Тебе это не капли не интересно.

— По-моему я уже говорила, что у меня нет никаких проблем.

Она снова кивнула головой, конечно, она слушала меня, но только вот не слышала. Раз уж грузит, то можно попробовать извлечь из этого пользу.

— Скажите, а после стресса может проявляться жестокость?

— В каком смысле? — голова женщины вздернулась, а на лице появилось предвкушение интересной новости. Я уже пожалела, что заикнулась об этом.

— Раньше я сторонилась жестокости, — заметила я, — а теперь, начиная тренироваться, могу перейти границу, словно я себя не контролирую. Как тогда, на поле, я словно возвращаюсь в то состояние.

— Тебе хочется убивать?

— Нет, я просто не могу остановиться.

— В этом нет ничего плохого Лена, — женщина сделала очередную пометку в своих записях, — это не плохо, и я не думаю, что это является следствием стресса. Ты просто раскрепостилась, выпустила наружу то «я», что долго сдерживала. На самом деле все плавное обучение в школе и нацелен на это, ты можешь считать, что просто прошла ускоренный курс. Все равно, что рано созреть.

Мне не нравилось ее объяснение, и я определенно была не рада, что спросила.

— Я могу идти? Мы уже давно сидим.

— Да, конечно, давай встретимся через три дня.

Я поднялась со своего места и покинула кабинет психолога. Эти занятия все больше и больше наводили на меня опустошение. И конечно, никакого расслабления или успокоения я не получала.

Я вошла в свою комнату, новенькой Тани не было. Словно загнанная в клетку я ходила в зад вперед. Это нормально? Нормально быть социально опасным и психически не стабильным? Нет, это определенно не нормально! Не для меня.

Мысли переключились о последних событиях из детства Леси, прочитанных в дневнике. Нож в столе Инги, и как часто она использовала его по назначению? Очевидно, что он находится «под рукой» не случайно. Не тот ли это нож, которым чуть менее года назад карали попытавшуюся сбежать девушку? Если да, то сколько жизней он отнял, точнее нет, не так, сколько жизни отняла она, сколько ниточек к свободе отрезала всем, его лезвием.

Но мысли об Инге не могли исключить и Виктора. Я в который раз вспомнила и осознала, что он такая же машина для убийства, как и она, воспитанная в определенных рамках и имеющая свои, совершенно отличные от моих, принципы и взгляды на жизнь.

Мне всегда казалось, что такие как Инга не способны любить. Она выглядела слишком сухой, расчетливой и жестокой. Именно этому нас постепенно и начинали учить здесь убивать в себе чувства, выключать их. Так может все же и в Викторе на самом деле чувств не больше чем в Инге и я просто накрутила себе и создала идеальный образ, на месте идеальной машины для убийства.

Машины, которая, не задумываясь, поддержит Ингу в желании исключить любую из студенток, а я как раз таки являюсь всего лишь такой вот учащейся…

От неприятных мыслей становилось еще поганей на душе и хотелось забиться где-нибудь, закрыть глаза и пропасть из этой реальности, а затем открыть и оказаться в совершенно другом месте, осознав, что это всего лишь ужасный и длинный сон. Как жаль, что это невозможно.

Не смотря на то, что время тянулось долго, время небольших каникул все же пролетело, и наступил новый учебный год.

С наступлением нового семестра мне было уже не отвертеться от постоянных занятиях и тренировок, которые вселяли в меня страх и ужас. Что если моя неподконтрольная часть натуры окончательно вырвется наружу, заместив все остальное?

На занятии по бою я осталась без пары, и теперь я разминалась с бывшим напарником Кирилла, Лешей. Мы практически не разговаривали, за исключением рабочих моментов.

— Шестакова!

Я недовольно поднялась на ноги и посмотрела на Егеря.

— Да?

Я хочу напомнить, что раз сегодня только первый день занятий, это еще не значит, что не будет тренировки.

— О чем вы? — я с недоумением посмотрела на мужчину, пытаясь осознать, что он от меня хочет.

— Про утренние пробежки. Надеюсь, вечером ты придешь.

— Да. — проворчала я, и мужчина ушел.

— Не знал, что он тебя держит на коротком поводке, бегать с первого утра. Жестоко. — прокомментировал мой напарник, когда Егерь оказался достаточно далеко от нас.

— Разве он когда-нибудь был другим — буркнула я в ответ — Продолжаем!

Первая половина дня еще казалась сном и пролетела быстро, даже не дав мне опомниться и задуматься. Опустившись на обеденном перерыве на свое место, я прислушалась к оживленному разговору девчонок, нужно же было мне что-то рассказывать психологу, выдавая это за мою социальную активность.

— И тут, она бросается на нее и отрывает пуговицу! Делает какой-то заговор и дальше то и начинается самое страшное! — Женя экспрессивно размахивала руками и чуть не столкнула кружку Альбины.

— Аккуратней! — воскликнула девушка, на всякий случай, отодвигая посуду подальше от рыжика.

— Прости.

— Ты о чем Женя? — недоуменно спросила я. — Какие еще пуговицы…??

— Мы с Таней вчера фильм смотрели. Страх, жуть и противно. Вам надо точно увидеть!

— Давайте может сегодня вечером — предложила Таня.

— Окей — Альбина сделал глоток из кружки, где плескался чай.

Все девочки согласились и уставились на меня.

— Я пас.

— Ну почему? Лена, давай, будет здорово! Что может быть лучше как не хороший ужастик на ночь! — Женя просто разрывалась от энтузиазма.

— Тренировка с Егерем и занятия у психолога, к тому же… кошмаров мне хватает… — последние слова я уже сказала себе под нос и сомневаюсь, что их услышал кто-то, кроме сидевшей рядом Альбины.

— Психолог? Зачем тебе это? — без задней мысли поинтересовалась новенькая. Хотя какая она новенькая, она уже своя. За столом повисла напряженная пауза, девочки переглянулись, взгляд их выражал неловкость, видимо они решили не посвящать ее в недавние события турнира и теперь сожалели об этом.

— Я задаю тот же вопрос своему психологу, но она считает, что мне это надо. Ладно, девочки, я поела.

Взяв свой поднос, я пошла к столу, куда складывали использованную посуду.

Девочки сейчас, наверное, будут посвящать новенькую в мою «трагедию», что ж, флаг им в руку.

Задумавшись, я не заметила, как врезалась в кого-то.

— Извини.

— Смотри куда идешь, гуманоид! — огрызнулась та. — А, это ты…

Я увидела перед собой злую Леру. Та поставила свой поднос на стол и сложила руки на груди.

— Хочешь выяснить отношения?

— Я же сказала извини, — спокойно повторила я и обойдя ее поставила свой поднос сверху на ее. Однако Лера не отстала.

— Ты что, совсем уже ничего вокруг себя не замечаешь?

— Хочешь подраться? — прямо спросила я, разворачиваясь к ней. — Что тебя так раздражает? Или после того, как ты стала одиночкой, тебе не хватает кукол для битья?

— Да пошла ты!

— Как раз это и собираюсь сделать.

Я направилась к выходу, но сильная рука Леры легла на мое плечо.

— Что ты сказала…

— Хорошая погода, правда?

Игорь поставил свой поднос на стол.

— Привет Игорь. — поздоровалась я. Лера промолчала, если конечно тяжелое дыхание быка, наметившего жертву можно считать за молчание.

— Лера?

— Чего тебе?

— Если хочешь выпустить пар, можешь поколотить меня, не обязательно кидаться на первого встречного.

Она бросила на него разъяренный взгляд.

— Пойдем, Лена.

Игорь взял меня за руку и потянул вперед, вокруг нас уже стал скапливаться народ, учителя обратили внимание на наше сборище и именно поэтому, наверное, Лера отпустила меня. Игорь утянул меня за собой из зала.

— Спасибо, но мы бы и сами разобрались.

— Кулаками? Сомневаюсь что это того бы стоило.

— Пожалуй ты прав.

Мы остановились у лестницы. Я чувствовала неловкость, все это излишне настороженное внимание Игоря ко мне было чем-то, чего я боялась. Не хотелось опять заваривать эмоциональную кашу.

— Игорь, ты знаешь, в моей голове за последнее время ничего не изменилось.

— Я знаю — спокойно сказал парень, однако его поведение, на мой взгляд, говорило об обратном.

— Я по-прежнему не считаю, что мы должны быть вместе.

Он поднял руки вверх, ладонями ко мне.

— Я просто хочу быть твоим другом Лена.

Я вздохнула. Друг так друг.

— Мне пора.

— Что у тебя, лук? — уже вслед крикнул мне парень.

— Ножи. — Холодно отозвалась я и отвернулась, не желая видеть его сочувственного взгляда.

Теперь я научилась воспринимать нож не так как раньше. Живя простой жизнью, ты видишь в нем исключительно кухонный прибор, конечно, начав в прошлом году свои занятия, я уже воспринимала его несколько иначе, теперь это была игрушка. Дротик, которым я кидала в стену, мишени. Именно такое сравнение всегда крутилось в моей голове на тренировках. Однако сейчас, когда я взяла на тренировке нож и взвесила его в руке, я воспринимала его как оружие. Наверное, лишь несколько моих одноклассников, особо жестокие, похожие на Леру, думали так же, у других на глазах пока были розовые очки.

— Лена? — рядом со мной остановилась Элла, она на этом курсе вела у нас ножи, заменившие на семестр лук и стрелы.

— Да.

— Лена, тренируйся, а не стой и смотри на нож. Ты должна попасть в мишень, отсюда, с размаху.

Я взялась за рукоятку и, размахнувшись, метнула, нож оказался прямо в центре, я сама поразилась такому результату.

— Отлично, продолжай.

Я потянулась за следующим орудием…

— Ты опоздала!

Его голос был далеко не нежным, он был жутко злой, и я надеялась, что причиной была все же не я.

— У меня были занятия у психолога, я не могла быстрее, — огрызнулась я, стягивая толстовку.

— Как ты дерзишь своему наставнику, однако, — послышался рядом третий, заинтересованный голос. Я недоуменно развернулась и увидела Игната.

— А… — я не смогла подобрать слов, так как даже не знала что спросить.

— Раз уж ты, наконец, соизволила прийти, — Виктор кивнул на Игната, — это Игнат и с этого года я буду тренировать вас вместе.

— Что? С ним? Зачем вообще?

Искренне недоумевала я этому сюрпризу.

— Потому что у меня не так много времени, чтобы тренировать по отдельности тех, кто может заниматься вместе. А сейчас, иди на улицу и отработай свое наказание за опоздание, десять кругов.

Подавив в себе лавину возмущения, я вновь накинула толстовку и вышла из ангара преходя на трусцу.

На втором круге я увидела нового участника в моей разминке. Со стороны учительского общежития появилась фигура, судя по строению тела, это был мужчина, но я бы не была так в этом уверенна. Несколько раз наши занятия посещали гости, среди которых были женщины с мускулатурой, которой, пожалуй, позавидует Тейлор Лотнер. Эта фигура стремительно унеслась вперед, видимо так и не заметив меня, бегущую сзади.

Я снова погрузилась в свои мысли, думая, что я буду делать на тренировке, она, по-видимому, обещала быть нерадостной, к тому же теперь у меня появился и сомученик. Хотя это еще как посмотреть, я вот сейчас тут бегаю, а он там поди прохлаждается, ерничая с Егерем на тему девушек, любящих опаздывать. Да и привыкла уже я как-то к нашим личным, полуинтимным тренировкам. Как теперь себя вести, когда в этом участвует «третий лишний»?

— Добрый вечер!

Услышав это восклицание практически над самым своим ухом, я споткнулась и полетела вниз, без всякой совести завизжав как любая девчонка.

— Простите, не стоило так подкрадываться.

Чья-то сильная рука без всякого спроса подхватила меня с земли и помогла встать на ноги, да еще и слегка отряхнула. Я подняла глаза и посмотрела на мужчину, по вине которого, я чуть было не лишилась рассудка.

— Я Илья, — он протянул мне свою ладонь, еще не полностью понимая, что происходит, я ее пожала.

— Лена.

— Побежали? — не дожидаясь моего ответа, он устремился вперед, я побежала рядом, косо посмотрев на фигуру своего спутника. Определенно это был именно тот незнакомец, которого я видела всего пару минут назад, однако сам его внешний вид не о чем мне не говорил. Я не встречала этого человека раньше, он не был учителем в нашей школе и еще ни разу не появлялся здесь в качестве гостя. Так кто же он?

— Часто бегаешь? Молодец.

— Тренер заставляет.

Я старалась следить за дыханием.

— Кто твой наставник?

— Виктор Болотов.

— Строгий?

Мы говорили отрывистыми фразами, стараясь не сбить дыхания, однако я все равно нарушила ритм. Нетрудно было заметить, что мужчина специально замедлил бег, чтобы оставаться рядом со мной.

— Он настоящий тиран, — пожаловалась я.

— Сочувствую.

Мы замолчали. Пробежав заданную норму, я свернула к ангарам.

— Пока Лена! — крикнул мне вслед мужчина, продолжая бежать, я махнула рукой и, задыхаясь, вбежала в помещение.

К моему разочарованию упрекнуть Игната в бездействии было нельзя, он сосредоточенно отжимался от пола, я невольно обратила внимание на его накачанные крепкие руки и мышцы, играющие при выполнении упражнение.

— Ты что, совсем за дыханием не следила? — недовольно упрекнул меня мужчина, заметив, что я пыхчу как паровоз.

— Это просто с непривычки, — почему-то попыталась оправдаться, — я быстро войду в норму.

Скинув кофту, я двинулась к манекенам.

— Стой, не к ним. Игнат, хватит, давайте потренируемся.

— Я теперь буду драться с ним? — спросила я, посмотрев на выпрямившегося парня.

— Да. Зачем нам манекены, когда есть живой противник.

— Я тихонечко, — усмехнулся Игнат, видимо не так истолковав мою реакцию.

— Да хоть со всей силы, — хмуро ответила я, идя к матам.

Мы с Игнатом смотрели друг на друга с настороженностью, как всегда делаешь это, еще не зная своего противника в бое.

— Бей его, — рядом с матами застыл Болотов, сложив руки на груди и хмуро наблюдая за нашими приглядываниями друг к другу, — иначе первым ударит он.

Я уже успела достаточно окинуть парня взглядом, чтобы оценить, что его удар способен отправить меня чуть ли не сразу в нокаут.

Я нанесла первый удар и конечно соперник увернулся. По недовольному взгляду Егеря было несложно догадаться, что выглядело это весьма жалко.

— Словно я тебя вообще не учил, — сухо заметил он.

— Да все в порядке, да Лена? — Игнат привлек мое внимание, распахивая руки, словно призывая к новому удару. — Думаю девушка, покромсавшая ножиков соперника на соревнованиях способна на большее.

Он ударил по больному, по самым неприятным воспоминаниям, что во мне были, а я ударила по нему. Со всей силы, но промахнулась… Я тут же обернулась и еле успела ускользнуть от его удара.

Он втянул меня в драку, и я чувствовала, как во мне начинает просыпаться та самая машина для убийства, которую я так активно пыталась в себе убить в последнее время.

— Хватит, достаточно, может идти, — оборвал нас в какой-то момент Виктор.

Хватка поймавшего меня в захват Игната ослабла, и я получила свободу. Уже совершенно не обращая на меня внимания, мужчины расходились: Игнат в сторону выходу из ангара, Виктор — к своей подсобке. Я какой-то мгновение металась, не зная к кому кинуться, а затем подхватила толстовку и выбежала следом за Игнатом на улицу. Парень, не оборачиваясь, шел к корпусам. Я быстро настигла его и с размаху толкнула руками в спину.

Он пошатнулся, но не запнулся и не упал, как я уже было рассчитывала. Игнат развернулся ко мне лицом.

— Что такое Лена? — спокойно спросил он, словно и не было агрессии с моей стороны.

— Не смей, шутить об играх, — процедила я то, что не давало мне покоя.

— Надо же было тебя растормошить, — пожал он плечами. Он огляделся и, понизив голос, наклонился чуть ближе ко мне. — Если ты хочешь выбраться отсюда, то ты должна перестать быть одуванчиком.

— Я не… одуванчик, — возмутилась я.

— Вот именно, уже не одуванчик. Но пытаешься оставаться им. А одуванчик не сможет миновать эти стены и сбежать.

— Я не собираюсь бежать, — на автомате ответила я, привыкнув, что доверять здесь никому нельзя. Вдруг это Виктор велел проверить меня на новые желания побега.

Игнат лишь кивнул и уже начал разворачиваться, чтобы уйти.

— Стой, тебе все равно, что мы тренируемся вместе теперь?

— Меня это не задевает. Ты что-то имеешь против?

Я пожала плечами и развернувшись пошла обратно к ангарам. Внутри было пусто, но я знала, что в глубине в подсобке должен был еще оставаться Виктор. В подтверждении моих мыслей он вышел оттуда, появившись в зале.

— Ты еще здесь? — заметил он меня.

— Я хотела кое-что обсудить.

— Что именно?

— Тренировки.

— Тренировки с Игнатом, это не обсуждается, у меня на самом деле не достаточно времени, чтобы тренировать вас по отдельности. Не ищи в этом каких-то подвохов, это просто необходимость.

— Кто он вообще? — решила спросить я.

— Мой… ученик. Уже практически выпускник. Тебе потребуется практика с бойцом.

— Вроде бы мне вполне хватало тебя, — заметила я.

— Ты уже немного изучила меня, смена партнера тебе не помешает. Что-то еще?

Это было сказано так сухо и профессионально, что я покачала головой, оставив все остальные вопросы при себе. Я пошла к выходу, когда он меня окрикнул и добавил.

— Не строй в этом месте воздушных замков, тут нет облаков, только дым, гарь и сера, а из них замки не построишь, только клетку.

— Что? — я была удивлена таким сравнением, начиная догадываться, о чем он.

— Ты достойна правдивого отношения к себе, а я понял, что действительно хочу, чтобы ты выпустилась, а не просто какое-то время тут проучилась. Как все…

Я вышла на улицу и пошла в сторону парка, размышляя над его словами.

Значит, он не верил, что я смогу здесь учиться и выжить. Как же это тогда выглядит?

«Так, как и должно в этом месте… — шепнул мне внутренний голос. — Ты игрушка…»

Когда я проходила мимо часовни, то обратила внимание на приоткрытую дверь и решила войти внутрь. Это было неплохим вариантом побыть вдали от всех, чтобы никто не трогал. Я скользнула внутрь, думая о минутах расслабления, но не одной мне уже пришла подобная идея.

Я не сильно удивилась когда узнала Арнольда Витальевича. Мужчина не плакал, он просто сидел и смотрел прямо перед собой на икону, висевшую на противоположной стене. Возможно, он молился про себя. Я тихо подошла к нему и присела рядом, он бросил на меня рассеянный взгляд и снова отвернулся.

Почему-то мне показалось, что он здесь не в первый раз. Что могло привести его сюда? Что ведет таких кА кон в церковь? Вина, всеобъемлющая, поглощающая и приводящая в отчаяние. Я могла себе представить, что это такое, она тоже точила меня изнутри, однако я видимо воспринимала ее немного не так, как этот человек.

Я вспомнила Лесю.

Мы сидели в полной тишине минут десять…

— Арнольд Витальевич — начала я, и осеклась.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом.

— Что Елена?

На какой-то момент мне хотелось сказать, что Леся все знала и что он не виноват. Утешить, потому что я догадывалась, что его угнетает. Однако полной уверенности не было, а это знание, знание которое было опасно.

Чему меня уже научило это место, так это тому, что порой лучше оставить язык за зубами и промолчать. В нашем мире не существует сочувствия.

Я поднялась на ноги.

— Ничего, простите. Проскользнула мысль и ушла. До свидания.

Он кивнул, а я покинула помещение, где так и не нашла одиночества. Не получив желанного, не стоило отнимать этого у других.

На улице уже стемнело. Войдя в здание, я непринужденно поднялась наверх, не встретив никого, кто мог бы мне помешать и, наконец, достигла своей цели. Свернув в свое убежище, подсобку, я взяла дневник Леси и, простроившись на старом стуле, начала читать. В какой-то моменте написанное поразило меня, и я не поверила своим глазам.

«Я догадалась, я тоже сделала свое небольшое открытие! Я долго тайно наблюдала за всеми в школе и заметила, нечто, что натолкнуло меня на выводы. Мне казалось, что я ошибаюсь, но однажды я смогла удостовериться в правильности своей догадки. Инга Петровна и Виктор Михайлович, они пара!!»

— Что? — ошарашенно произнесла я вслух, оторвавшись от текста. Не может быть! Почему же тогда я этого не заметила? У них обычные отношения…

«Наверное, они не воспринимают меня всерьез и позволяют своим чувствам выплывать наружу, но их взгляды, манера общения, когда они остаются лишь вдвоем, не считая меня конечно. Сначала я не обращала внимания, а потом заметила, что подобное общение у них не со всеми… Словно их что-то связывает. Однажды я подошла к кабинету тети Инги и у двери была щелочка, прежде чем постучать и войти, я, движимая своим расследовательским духом, сначала тихонько затаилась и подглядела и увидела, как они обнимаются и целуются. Мне стало неловко, и я ушла, но зато, я смогла убедиться, что мои догадки были верными. Думаю… Арнольд Витальевич бы мной гордился, я буду хорошей ученицей, когда придет время».

Захлопнув тетрадь, я кинула ее в сторону, и она упала на деревянный ящик.

— Не может быть, — сказала я в пустоту и тут же поймала себя на мысли, что уже начинаю говорить сама с собой.

Кто сказал, что не может быть? Очень даже может… Почему нет?

Если бы не упоминание Лесей сцены, которую она подсмотрела в кабинете, я бы сочла это все обычными фантазиями маленькой девочки. Но теперь это трудно было назвать фантазиями.

Все казалось вполне логичным. Учителя, которые постоянно находились здесь, хотя и пропагандирующие жизнь без привязанностей нуждались в определенных физических потребностях и такие связи наверняка должны были возникать.

Я стала перебирать в голове те нередкие моменты, когда видела их вместе, пытаясь выискать в этом признаки этой связи, но понимала, что если что и найду, это будет надуманным. Скорее всего, я и не могла ничего заметить. Но один из моментов всплыл в моей голове ярко и я не смогла его прогнать. Момент наказания девушки, именно они, вместе, стояли на сцене, как два лидера. Он заступился за меня в кабинете, но может, если бы не что-то между ними, она бы не разрешила ему взять меня на поруки?? И они ВСЕГДА сидели в столовой рядом.

Я смотрела на тетрадь, что лежала на ящике, не отрываясь, но не могла себя заставить подняться и взять ее в руки, открыть на том месте, где остановилась и узнать, нашла ли Леся доказательство своей теории. Просто не могла. Виктор сволочь, скотина, м**ак. Он обманул меня. Ну ладно… не обманул, просто промолчал, но почему то я еще сильнее почувствовала себя просто игрушкой.

Не знаю, что способно это изменить, но вот подтверждение их романа… это вполне может убить меня еще сильнее, а я с таким трудом живу. Словно загипнотизированная я просидела, наверное, с полчаса, а затем встала и ушла, не забыв вновь убрать тетрадь на верхнюю полку.

Было ужасно поздно, но я совершенно не хотела спать. В голове крутились последние прочитанные строки, лезли неприятные мысли, я ворочалась из стороны в сторону, но не могла заснуть. Когда мой будильник должен был вот-вот зазвенеть, я отключила его и пошла в душ. Я должна была идти на пробежку, но даже боялась себе представить, как взгляну на него. Если быть честной, то хотелось его просто побить. Я поняла, что мне хочется знать правду, всю правду. Кто я, что я и какую роль играю в жизни этого человека? Но при всем этом, я не готова, не могу, не хочу. Да и единственным верным способом разъяснить все, было спросить напрямую у самого Виктора, на что я пока не могла решиться.

На улице меня пронзила утренняя прохлада, и я добралась до ангара легко бегом. Внутри был только Виктор.

— Бегом пятнадцать кругов, потом разомнетесь.

Я заметила, что он сказал во множественном числе, однако Игната в помещении я не наблюдала.

— А Игнат…?

— Он уже бегает, что и тебе советую. Давай Лен, не до пустых разговоров.

— Как скажешь, — я покинула помещение и побежала вперед, сконцентрировавшись на своем дыхании.

— Привет!

Я споткнулась и полетела вниз. Опять. И это опять был он. Илья точно так же как и вчера помог мне подняться на ноги, на его губах играла улыбка.

— Честно, я не хотел, не надо быть такой пугливой.

— Я задумалась — огрызнулась я и, отряхнувшись, снова побежала вперед. Практически мгновенно он тоже оказался рядом.

— Все тот же тренер тиран?

— Да.

— Ну, может тогда хотя бы со мной тебе здесь будет веселее.

— Вы здесь надолго?

— Можешь на ты. Да, я здесь задержусь.

Я с интересом покосилась на мужчину. Кем же он являлся?

Словно прочитав мой вопрос в глазах, он сам дал на него ответ.

— Инга Петровна пригласила меня на семестр, чтобы помочь в преподавании.

— И в какой же области вы специалист?

— Психология. Осторожно!

Я вовремя посмотрела вперед и изменила траекторию движения, чтобы не врезаться в дерево, рядом с этим мужчиной мне катастрофически не везло.

— Вы впервые здесь? — решила я продолжить свой допрос.

Я заметила впереди силуэт Игната, который, судя по всему, уже пробежал свою норму и потому свернул в ангар.

— Нет, я здесь бываю практически каждый год на семестр, но в прошлом году у меня были дела и я не смог приехать.

— Понятно…

Это объясняло, почему я его не видело и то, как свободно он держался. Он не был типичным гостем для этого места, закрытым и холодным, суровым, как многие кого я видела. Они чаще если и говорили с нами, то сухо, этот же мужчина, похоже, постоянно общался с подростками, причем в весьма дружественном ключе. В его присутствии мои казавшиеся тягостными пятнадцать кругов дались практически незаметно. Махнув ему рукой, я свернула в ангары, где меня уже ждали…

Увидев, как Игнат отжимается, я ощутила эффект дежа вю.

Увидев меня, парень остановился и поднялся.

— Немного разомнитесь на матах и можете идти на завтрак, думаю, утром вы и без меня справитесь. У меня еще есть дела, — неожиданно сказал Виктор и покинул нас.

Я растерялась, непривычно… тренировка без тренера.

— Что застыла, Лена?

Игнат уже был на мате.

— Знаешь, — заметила я, пока мы обменивались редкими ударами, к слову не такими уж и безболезненными… он совсем меня не щадил, как и Виктор собственно, поэтому и я уже начинала переставать думать о том, что могу сделать ему больно, — у меня появляется ощущение, что ты меня преследуешь.

— Это называется паранойя.

— Что?

— Ощущение твое — паранойя. Я тебя не преследую.

Я отвлеклась и поплатилась, оказавшись на полу, от его точной комбинации.

— Просто ты, видимо, так закрылась в себе, что любой человек, с которым ты вынуждена контактировать часто, воспринимается агрессивно, — заметил он, возвышаясь надо мной.

— Что за бред?

— Не бред, а курс психологии, пройдешь… курсе на третьем, поведенческие реакции. Проще говоря, твой мозг немного тронулся и ищет опасность там, где ее и нет.

— Что за бред, — я поднялась на ноги, уязвленная его словами, — я адекватна.

— Ты задалась вопросом, я ответил тебе, вот и все.

— И не задавала я вопросов, — процедила я, пока он выворачивал мне руку, я вырвалась из захвата и сделала удар правой ногой по его левой лодыжке.

— В слух нет, — точным движением он обезвредил меня и я вновь оказалась на мате, присев на корточки, пока я не успела подняться, он ткнул своим указательным пальцем мне в лоб, — но он у тебя на лбу написан.

Я оттолкнула его руку от своего лица.

Игнат выпрямился и пошел к выходу.

— Ты куда? — я поднялась на ноги.

— Время завтрака, или ты хочешь остаться здесь до вечера?

Я не могла не согласиться, что он прав, но подождала, прежде чем он уйдет и лишь тогда направилась следом. Непрошенные слова психоанализа порядком злили… но нравились мне куда больше, чем то, что мне изо дня в день твердил психолог.

Я не сильно удивилась, увидев на уроке психологии своего знакомого с утренней пробежке, он же сказал, что приехал как преподаватель.

Альбина восторженно среагировала, увидев нового преподавателя.

— Вау, а кто это? Такой красавчик…

Девушка с восторгом взирала на нового учителя. Похоже, в ее сердце с первого взгляда появился достойный конкурент Виктору.

— Как я поняла новый педагог.

— Ты его знаешь? — глаза девушки заинтересованно сверкнули в мою сторону.

— Знаю только это, и то, что его зовут Илья.

— Это уже немало — заметила Женя.

Рыжик села вместе со мной на последней парте, а Альбина пошла в передние ряды. Женя, которой появление нового мужчины в педагогическом составе было абсолютно по барабану, напевала какую-то прилипчивую песенку. Я ее не знала, но еще пару повторов в исполнении Жени, и она тоже прилипнет ко мне.

Я вновь посмотрела вперед. У стола стояли Инга и Илья, интересный дуэт. Я обращала внимание на женщину, пыталась понять, что в ней может быть привлекательного. Пыталась развеять все неприятные предположения. Не получалось.

— Ты, кажется, говорила, что Инга психологию преподает лишь в старших классах.

— По-разному бывает — Женя пожала плечами — я не знаю почему.

Класс постепенно наполнялся, я откинулась на стуле и сложила руки на груди. Догадываюсь, что мой взгляд, которым я изучала Ингу, отнюдь не был дружелюбным, но мне было плевать. Женя рисовала что-то на обложке тетради, она никогда не находилась в бездействии.

— Ну, раз все собрались.

Инга отодвинулась от стола и вышла немного вперед.

— Тогда мы начнем наш урок. Психологию в этом году будем вести мы с Ильей Владимировичем.

— Вдвоем? — встрял Влад с первой парты.

— Нет. Уроки будут носить в большинстве своем неформальный характер. Иногда их буду вести я, иногда Илья Владимирович, порой они будут индивидуальными.

Все недоуменно переглянулись, это было весьма необычное расписание.

— Вам, наверное, не терпится узнать, что мы будем проводить? — встрял Илья — Думаю, после озвучки темы, дело пойдет веселее, — мужчина подмигнул Инге.

— Да, ребята. Этот год у нас будет посвящен соблазнению.

На секунду в комнате повисла тишина, потом раздалось несколько нервных смешков, у кого-то челюсть застыла в отвисшем состоянии. Лично у меня брови взметнулись вверх, и я перевела взгляд на Илью. В его глазах плескалось неподдельное веселье, он наслаждался общей реакцией. Женя наконец-то отвлеклась от своих дел и переключила свое внимание на окружающую обстановку.

— Я не слышалась? — деловито поинтересовалась она у меня.

— Нет. И даже не думай практиковаться на мне, — предусмотрительно заявила я.

— Да ладно тебе, я так…

Тем временем, наслаждаясь тишиной, Инга продолжила.

— Мы попеременно будем вести у вас занятия. Большинство из них будут проходить раздельно для девушек и парней. Но иногда мы будем заниматься вместе. Итак, для начала давайте разберемся, для чего в нашей работе нужен флирт.

Она обернулась, и Илья вышел вперед.

— Ну, мальчики и девочки, во-первых, это идеальный способ добыть практически любую информацию.

Он медленно шел между рядами, и я заметила, что практически каждая девчонка провожает его глазами. Неужели он настолько красив? Лично я не замечала никакого магнетизма, да, он был симпатичным, но меня не тянуло завести с ним роман, но похоже большинство так не считало. Чем он их очаровал? Или просто я настолько непробиваемая? Может я чего-то не понимала?

Я покосилась на Женю, у той был точно такой же насмешливый взгляд, которым она блуждала по лицам одноклассниц, тоже забавляясь данной ситуацией. Если единственный равнодушный человек в классе Женя, пожалуй, мне пора задуматься.

— К тому же мы можете значительно сократить дистанцию между собой и объектом, чтобы выполнить заказ. Правда есть одно но — он уже практически дошел до нас. — Если объект одного с вами пола этот метод не действует, если он конечно не бисексуален или полностью не сменил ориентацию.

Мужчина остановился рядом и посмотрел на нашу парту, когда наши взгляды пересеклись, его губы тронула легкая улыбка, он кивнул мне и пошел дальше.

— Итак, забудьте на этих занятиях о стеснении, я думаю, вы уже достаточно взрослые, чтобы подойти к этой теме как профессионалы…

Когда мы вышли из кабинета, глаза Альбины горели, мы с Женей были куда сдержанней.

— Ничего себе, я и не думала, что у нас есть такие уроки — заметила Альбина.

— Можешь не удивляться, у нас есть все — саркастически заметила я.

— Чем ты недовольна?

— Просто я не считаю, что это весело, играть над чувствами людей.

На ум пришел Болотов, который уже сыграл раз на моих чувствах.

Девочки не нашлись, что мне ответить, однако я видела, что они не совсем согласны со мной, просто не хотят спорить. Не может же быть, чтобы мы настолько отдалились за последнее время.

К нам подошла Таня.

— Привет! Представляете, нам поручили собрать информацию о человеке.

Я поморщилась, вспомнив, как в прошлом году делала то же самое в отношении Леры.

— Кто у тебя? — поинтересовалась Женя.

— Игорь Корнеев!

— О, я тебе сейчас про него расскажу! Пойдем! — Женя отвела новенькую в сторону. Меня вдруг посетила мысль.

— Мы ведь теперь тоже под прицелом? — спросила я у Альбины.

— О чем ты? — не поняла она.

— За нами тоже кто-то будет следить?

— Наверное, — она пожала плечами, — с этим ничего не поделать.

От мысли, что кто-то будет копаться в моем прошлом и даже возможно в моих вещах стало противно. Хорошо, что я вовремя перепрятала дневник.

Женя нагнала нас у ангаров, интересно, что она сказала Тане про меня и Игоря?

В помещении уже разминались наши однокурсники, мы опаздывали. Разделившись на группы, мы заняли свои позиции, мне досталась Альбина. Сегодня в нашей программе была техника ближнего боя. Я взяла в руки оружие и посмотрела на свою хрупкую подругу, поднять на нее руку было дикостью. Элла показывала движения, мы должны были осторожно повторять их и укорачивать расстояние. Я сделала выпад, но Альбина увернулась, мы продолжили. Я не видела в этом смысла, но делала то, что говорили. Рядом со мной послышался вскрик, я увидела, как по руке напарницы Жени, Наташи течет кровь, она зажала рану, наша подруга с виноватым видом стояла рядом. У Наташи не хватило реакции увернуться вовремя. Элла уже подошла с аптечкой. Я сделала выпад в сторону Альбины. Зачем нам давать оружие на тренировках? Мы ведь так легко перережем друг друга…

Полностью подавленная я пошла на обед. Усевшись на место, я бросила взгляд в сторону преподавательского стола. Инга сидела рядом с Виктором. Я слегка отодвинула тарелку, аппетит пропал от зрелища, подтверждающего записи в дневнике Леси. Я обратила внимание, что помимо Ильи за столом есть еще один новый человек. По другую руку от Виктора сидела женщина. У нее были длинные темные волосы, они спадали вперед, поэтому мне практически не видно было ее лица.

— Кто там? — спросила я у Жени, кивая в сторону преподавательского стола. Девушка обернулась и внимательно посмотрела на незнакомку.

— Я не знаю.

Женщина что-то сказала Болотову, судя по всему, у них была весьма милая беседа. Она тряхнула волосами, убирая их назад, и я увидела наконец-то ее лицо. Слегка восточная внешность, о чем говорила смуглая кожа и ироничный изгиб губ. Когда она говорила, ее мимика была агрессивной. Эта женщина была явно не из робкого десятка.

Я подумала, что в школе стало появляться слишком много новых людей…

Мои глаза пробежались по залу. Лера сидела одна и писала что-то в блокноте. Я заинтересовалась столь необычным зрелищем. Неужели железная леди тоже ведет дневник? Дневник… стоит сходить в подсобку и дочитать. Но мне не хочется знать, что там написано.

— О чем задумалась? — меня толкнула Таня.

— Да так… устала просто…

Бег после обеда дался мне легко, Виктор маячил где-то рядом, на периферии. Я поднажала и даже вышла вперед, еще немного и я оторвалась от остальных.

— Заметные успехи, помнишь, как ты плелась в самом конце?

Я покосилась вбок и увидела Егеря. Оглянулась и заметила, что остальные порядком отстали.

— Я же говорила, что быстро приду в норму.

— Да. С тобой все в порядке?

— С чего бы ты интересуешься?

— Ты выглядишь подавленной.

— Не твое дело.

Нет, черт возьми, как раз таки его. Большую часть эмоциональной каши, что заварилось в моей голове, сотворил он. Мы некоторое время бежали молча, когда до финиша оставалось совсем немного, я не выдержала.

— Что за новая женщина?

Я посмотрела на него. На лице мужчины отразилось напряжение. Это что-то новое. Что такого было в моем вопросе?

— Это Алла.

— Новый учитель?

— Нет. Все, финиш.

Я замедлила бег и посмотрела на мужчину, он смотрел на часы, пока остальные финишировали. Он так и не ответил на суть моего вопроса. Это напрягло меня еще сильнее.

Так кто же она?

На вечернюю тренировку я решила не опоздать, а прийти заранее, чтобы успеть поговорить с Виктором, однако, моим планам так и не суждено было свершиться. Когда я вошла в ангар, он был там не один.

— Лена? Ты рано… — удивился Виктор, увидев меня на пороге. Мое же внимание было приковано к женщине, которая уже заинтересовала меня не так давно.

— Лена, это Алла, — представил нас Виктор, и я поняла, что мне можно не уходить. — Алла, это Лена.

— Очень приятно Лена, — женщина протянула мне свою руку, удивленная я пожала ладонь. Ее рукопожатие оказалось на удивление сильным. — Я наслышана о тебе.

— О чем вы? — недоуменно спросила я.

— О нашем небольшом экзамене, в конце прошлого учебного блока. Ты отлично себя проявила.

— Правда? А мне казалось, я просто слетела с катушек.

— О, все мы по чуть-чуть сумасшедшие, — улыбнулась она мне, переводя взгляд с меня на Виктора. — Как твои успехи в учебе?

— Я такая же, как и все. А вы новый преподаватель?

— Еще не знаю, я приехала сюда по делам, но может быть, задержусь ненадолго и проведу несколько уроков.

— И что же вы преподаете? — не удержала любопытства я.

— Все в свое время, Лена, узнаешь, когда я приду в твой класс.

— Я, наверное, вам помешала, — замялась я, — я пойду, сделаю пока пробежку.

— Да, и Игнат как раз составит тебе компанию, — глядя поверх моего плеча, заметил Виктор.

Я обернулась, парень как раз заходил в ангар.

— Привет, — бросил он.

— Привет… — рассеянно ответила я, направляясь в его сторону.

— Привет Игнат, как дела? — послышался за моей спиной голос Аллы.

— Отлично.

Я вышла на улицу и Игнат, не задерживаясь, последовал за мной. Я перешла на бег, парень бежал рядом, хотя я знала, что он уже мог оторваться. Его выносливость и скорость были куда лучше, чем мои.

— Ты знаешь эту женщину? — не удержалась я от вопроса.

— Она вела у меня некоторые предметы?

— Какие предметы?

— Придет время, узнаешь. Чего это ты проявила такой интерес?

— Любопытство не порок, знаешь ли, — попыталась я увернуться от ответа.

— Не порок, но порой расценивается как наказуемый проступок, так что это ты такая любопытная, а?

— Просто я стала осторожна, вот и все. Любое… — я замялась, но все же решила сказать ему, — появление новых людей, настораживает.

— А, развиваешь свою паранойю? — на его губах появилась улыбка.

Я размахнулась, чтобы толкнуть его в плечо, но мой удар не достиг своей цели, этот засранец ловко увернулся.

— Нет Лен, я серьезно, твоя проблема в том, что ты слишком думаешь много о подвохах и не замечаешь их, если они есть на самом деле. Это как притча о мальчике, который слишком долго кричал «Волки!» вот и ты кричишь, только самой себе, в конце концов твой внутренний измеритель опасности окончательно сломается, если ты продолжишь самовольно расшатывать свои нервишки.

— Тоже мне, советчик нашелся, еще скажи, что можно расслабиться и верить всем, дожидаясь пока кто-нибудь нож в спину воткнет.

— Нож в спину скучно и банально, если хочешь знать, я бы что поизвращеннее придумал.

Я покосилась на него, пытаясь понять, шутит парень или серьезно.

На вид он был вполне серьезен.

— Ты что, правду сейчас сказал?

Я остановилась, он понял, что я не бегу и тоже остановился в паре метров от меня, разворачиваясь.

— Да, я не шутил.

— Хороший способ успокоить, как ты там говоришь, мою паранойю.

— Слушай, я не нанимался твоим психологом, — вздохнул Игнат, — мы лишь груши для биться друг у друга…

— Вот и не нанимайся, — проворчала я.

— Вот, опять штыки. Ну и колючка ты, оказывается. Просто поверь, ты себя накручиваешь, я видел таких людей, ни к чему хорошему их это не привело. Если здесь кто-то захочет причинить тебе серьезный вред, он его причинит. Все остальное, просто учеба. И доверять и подставлять кому-то свою спину тебя никто не заставляет. Вообще я бы тебе и друзей то не советовал заводить, лучше заводить иллюзии дружбы, иначе потом пожалеть можно очень сильно.

— Да я уже, кажется и жалела…

— Учись делать проще, сложностей тебе и так тут подкинут. А сейчас догоняй, — он развернулся, и побежал, уже не сдерживая сил.

Я выдохнула, налаживая дыхание, и побежала следом, концентрируясь только на том, чтобы догнать парня и прогоняя из головы все остальные мысли и вопросы. Может, если не зацикливаться, и правда станет проще?

Когда мы закончили пробежку и вернулись в ангар, Аллы там уже не было.

— Разогрелись? Так, Игнат — отжимания, Лена — качай пресс.

— Упражнения? — удивилась я нововведению.

— Разве у нас приняты вопросы? — сухо уточнил Виктор. — У вас должна быть хорошая физическая форма и это зависит не только от бега. Пора укреплять все мышцы. Давайте, несколько минут, а потом тренировка.

Игнат уже безо всяких вопросов принял упор лежа и отжимался от пола. Вздохнув, я легла на мат и принялась выполнять упражнение.

Потратив некоторое время на укрепление мышц, мы с Игнатом отрабатывали показанный Виктором новый удар, хотя вот для меня он был новым, а для парня вряд ли. Когда наш тренер на время отвлекся и отошел, я не удержалась от вопроса.

— Игнат, а тебя это не раздражает? В чем прок тренировок со мной для тебя?

Воспользовавшись моим отвлечением на разговоры, парень нанес несколько несильных, но точных ударов, заставив меня согнуться пополам, но не упасть.

— Что я тебе говорил о лишних мыслях?

— Хватит болтать, вы отвлекаетесь, — проворчал Виктор, возвращаясь к нам. — Давайте попробуем по-другому. Вы двое, против меня.

— А силы то не равны, — усмехаясь, сказал Игнат, больше подкалывая меня, чем серьезно имея это в виду.

— Ну-ну, герои, — Виктор только позабавился. — Уложите меня вдвоем, может приз даже какой получите. По лесу разрешу пошататься и закрою на это глаза например.

Я была поражена таким предложение, что опять шутка? Но уже не похоже. Хотя… как бы там ни было, сначала еще победить его надо.

Пока я думала, Игнат уже начал действовать. Он сделал выпад кулаком вперед, но его рука была отбита в сторону стремительным движением. Все же, это был Виктор. Я поняла, что непозволительно торможу и ринулась вперед, пытаясь успеть нанести удар со спины, пока мужчина был отвлечен на моего напарника. Он пригнулся и развернувшись ударил меня в живот, отталкивая от себя, у меня перехватило дыхание, если бы он нанес тут же второй удар, я упала бы, но Игнат отвлек учителя, вновь возникая рядом и стараясь сделать подсечку. Виктор вывернул ему руку, я поморщилась, от мысли как это больно, но Игнат вывернулся, я нанесла удар мужчине в плечо, и он отпустил руку парня, резко переключаясь на меня, я увернулась от его первого удара, но второй пришелся по моей ноге. Игнат выкроил секунду и ударил, заставляя Виктора отшатнуться от меня, я пересилила боль и тоже двинулась на него, мы зашли с разных сторон, наивно полагая, что нам удастся таким образом, словно бы загнать его в угол, но если нападки Игната он отбивал, то от меня вообще словно просто отмахивался как от мухи. В какой-то момент, он выскользнул из нашего разгоряченного капкана, и мы ударили друг друга. Игнат не рассчитал силу, я поморщилась. Парню от моего удара сильного вреда и не было.

— Ну что, сдаетесь? — Виктор стоял в стороне, смотря на нас, запыхавшихся, слегка побитых и так и не добившихся хоть сколько-либо удовлетворяющих результатов.

Игнат посмотрел на меня, словно спрашивая, и внезапно сделал выпад вперед, но Виктор перехватил его руку, выгибая, я, вдохновленная Игнатом тоже сделала выпад, но мужчина оттолкнул с силой от себя Игната, полетевшего на маты и проделал фактически то же со мной, полностью нейтрализовав.

— Остыньте немного — посоветовал он, заворачивая мою правую руку за спину, он стоял позади меня, удерживая в этой позиции — вы слишком предсказуемы, в особенности ты Лена. Драться надо с холодным расчетом.

Он отпустил меня, и я сделала шаг в сторону, создавая дистанцию и слегка потирая руку.

— На сегодня достаточно, вы и так выдохлись, поработаем над этим уже завтра, — продолжил Виктор, запуская руки в карманы тренировочных штанов, — можете идти и отдыхать.

Игнат, словно послушная машина, направился к выходу, бросив нам сухое до завтра, я же отошла к манекену и стала его бить.

— Лен, ты меня что не слышала? Можешь идти.

— А я хочу еще потренироваться, — упрямо заявила я, отворачиваясь от манекена, мужчина стоял рядом.

— Что ж, если такое рвение, давай подеремся еще, — задумчиво глядя на меня, сказал мужчина, начиная пятиться обратно к матам, — уже вдвоем.

— Только за.

Я быстро преодолела разделяющее нас расстояние, зло нанося удар. Внутри меня накопилось много недовольства к нему.

Виктор конечно же отбил, играючи, и тут же добавил.

— И определенно надо поработать над твоим трезвым рассудком во время драки, эмоции сбивают тебя, заставляя совершать глупые ошибки и открывать опасные зоны. Давай немного остынем.

— А если я не могу? Темперамент не тот? — заметила я, нанося новый удар, который ушел в пустоту. Сердце пропустило лишний удар от разочарования и вновь забилось быстрее, в азарте драки, которая больше походила в избиение воздуха или погоню за призраком.

Я попыталась сделать подсечку и конечно же, оказалась на полу. Лежа на мате, я не торопилась подниматься, тяжело дыша, я смотрела на мужчину снизу вверх.

— Ты в порядке? — спросил он. — Ничего не повредила.

— Нет.

На самом деле я уже устала, но не признаю этого, потому что неизвестно, когда мы еще останемся так вдвоем, без посторонних лиц.

— Я вижу, ты устала, хватит.

— Нет, не хватит, — я сделала несколько последовательных выпадов, один из них даже достиг цели, но вряд ли был действенным.

— Нет, хватит.

В мгновение ока он нанес мне несколько ударов, от которых я все же смогла отклониться, но потом я оказалась спиной к нему, с вывернутыми в захват руками, обездвиженная и практически беспомощная. Знаем, проходили.

— И из-за чего же ты завелась? — спросил мужчина, удерживая меня обездвиженной.

— Я не завелась, — я попыталась пнуть его, но не получилось.

— Оно и видно, — согласился Егерь со мной.

Я чувствовала себя маленькой девочкой. А еще со стороны мы, наверное, напоминали слона и Моську. Но, как и тогда на ринге, я просто не могла себя остановить.

— А пусть даже если и так, — я размахнулась со всей силы, контролируя корпус тела и вкладывая в удар все свое недовольство. Я с удовольствием отметила, что в этот раз мне удалось достать мужчину и очень ощутимо, — да, я завелась. И меня не устраивает то, что происходит.

— Молодец, — заметил Виктор, — вот это был хороший удар, ты думала не только о своих эмоциях, но и о технике.

— Видимо я не получу то, чего хочу, — с разочарованием выдохнула я, не торопясь наносить новый удар.

— Что же ты хочешь.

— Всего лишь правду, понять, кто я, по крайней мере, для тебя.

— Всего лишь… — он неожиданно ударил, я не успела увернуться, лишь заблокироваться, чтобы удар был не настолько ощутим. Я покачнулась, рука, на которую пришлось большее давление, немного заныла. — Ты видимо еще не поняла истинной цены правды. Она дороже, чем ты думаешь, и не стоит ждать, что люди всегда будут легко расставаться с так нужной для тебя правдой.

Внутри вскипал обида. Нет ничего хуже, чем иметь вопросы без ответа. Снова чувствовать себя брошенной, один на один с еще детскими страхами.

Мужчина тем временем отошел к скамейке, и устало опустился на него.

— Я совершил ошибку, такое бывает в нашей школе, можно заиграться с симпатией к какой-либо ученице. Вот правда, которую ты хотела.

Но это было не все, другая правда, которую я не должна была бы знать, рвалась из меня наружу и сегодня, как и все остальное, я не могла сдержать.

— Видимо с ней ты не играешь в симпатии.

— О чем ты? — тут же среагировал мужчина, смотря на меня с подозрением и настороженностью.

— Об Инге… Петровне.

— И при чем здесь она? — он поднялся на ноги, подходя ко мне ближе.

Почему-то мне стало страшно… словно я тронула ту правду, о которой стоило бы молчать… Но идти на попятные было поздно. Чувствуя, как пересыхает у меня во рту, я сказала:

— Потому что я знаю, что тебя с ней связывают отношения.

— Ты совсем ничего не понимаешь, Елена.

Он подошел ближе и неожиданно положил руки на мои плечи, чуть сжав их и наклонившись, чтобы наши лица были практически на одном уровне.

— Так что же это…?

— У нас нет отношений, — категорично заявил мужчина. — Это просто связь.

— Связь? И я была связь? — допытывалась я.

— Ты действительно хочешь во всем этом копаться?

Я упрямо кивнула, стоя на своем.

— Она та женщина, с которой мы периодически бываем вместе, но мы не придаем этому значения, как ты, потому что в этом нет никаких привязанностей.

— Ты еще скажи, что она твой друг.

— В какой-то мере.

— А это что не привязанность?

— Лен, ты заводишь заранее бессмысленный разговор. Не стоит во всем этом копаться.

— Значит, — задумчиво сказала я, покусывая губу и уже косясь на выход, имея желание уйти отсюда, — порой случаются, отвлечения, но в итоге все равно она?

Я все же посмотрела на мужчину, приблизилась к нему ближе, чувствуя запах его кожи и пота и подняв свои глаза заглянула в его. Он выдохнул, и этот воздух коснулся моего лица, ласково прошелся по коже и снова исчез, расползаясь по помещению.

— Да.

— Что ж… ясно… — не знаю, зачем я сказала самые дурацки слова, которые на самом деле ничего не проясняли. Ну, или уже расхотелось прояснять дальше.

— А теперь ты мне скажешь, откуда ты это узнала? — спросил мужчина.

Я отступила немного назад. На пару мгновений задумываясь над ответом.

— Я? Догадалась… — немного грустно заметила я. — Ну и отчасти почувствовала.

Прочитала, плотно погибло в глубине, кто знает, что еще я раскопаю, дочитав до конца, может я наконец-то сниму розовые очки, которые, оказывается, были на мне по-прежнему, если я искала во всех этих «чувствах» искренность и великую и светлую любовь. Я могла надеяться здесь, только если на грязь и кровь.

— Видимо ты все же прилежная ученица, по крайней мере, на уроках психологии.

— Видимо, — я медленно отходила к выходу, а когда осталось половина пути, заставила себя развернуться и покинуть помещение.

Цепляться за искренность там, где проповедуют ложь и предательство? Как я могла вообще подумать, что такой мужчина может мною заинтересоваться. Его, наверное, забавляет моя детскость, наивные розовые очки, эта появившаяся словно из ниоткуда влюбленность. Я вспомнила о том, что ученицы имеют склонность влюбляться в своих учителей, для меня все это казалось глупостью, что ж, видимо просто я еще не встречала своего учителя.

Как обычно бывает у нормальных девчонок, парни-ровесники и ясность, потому что мыслим еще одинаково, любим одинаково и за плечами багаж чувств и отношений примерно равный. В этом же случае мне не понять его «простоты» происходящего, а он забыл уже какого это — быть семнадцалетним.

У меня не было сейчас желания возвращаться куда-либо, поэтому я просто шла вперед по направлению к парку, чувствуя, как внутри меня постепенно разрастается пустота. Я одна, одна в этом месте, да и во всем мире. Нет ничего или никого, чтобы держало меня, прибивая все ближе к земле. Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, которую я была больше не в силах сдерживать. Я моргнула, и слез стало больше, подняв руку, я упрямо вытерла их рукавом.

Не сметь плакать.

Я ускорила шаг и потом побежала, смотря только перед собой. Взгляд немного застилали наворачивающиеся слезы, но я не позволяла им пролиться нескончаемым потоком, для этого достаточно было просто не останавливаться.

Я вспомнила Ингу. Черствую, жестокую женщину. Это то, что он ценит? Такие чувства ему нравятся? Ее наполненность холодной жестокостью и расчетливостью. Да, это явно полная противоположность моим необдуманным и импульсивным поступкам, я в отличие от нее не могу думать головой, я могу только бить сразу, без разбору.

Упрямо сжав зубы, я бежала вперед, выкладываясь так, как никогда раньше. Несильный прохладный ветерок бил меня по щекам, немного отрезвляя. На миг я поддалась порыву и закрыла глаза, стало еще легче, пара слез скатилось по щекам, и воздух подсушил их.

Что толку от этой психотерапии, пустота только множится внутри. Что мне этот психолог, который даже не понимает сути моей проблемы. Она не видит того из-за чего страдаю я. Она лечит возможно мои мозги, но не меня саму и не мою душу. Вталкивает информацию, которую я должна выдавать, в которую я должна верить, но она не является для меня правдой. У меня не остается никого, девочки мне чужие, я с ними и в то же время я чувствую, что я где-то далеко. Они тоже не понимаю меня. Возможно, меня бы поняла Леся, но и ее нет, она мертва, и это не исправить. И зачем я только вернулась из этого пекла. Чтобы узнать, что я никому не нужна? Да лучше бы мне было умереть там!

Я запнулась о выступающий корень дерева, не увидев его из-за своей рассеянности, и со всей силы ударилась о землю, до боли поцарапав правую ногу и руки. Я вдохнула и посмотрела на ладони, испачканные в земле и выступающей крови. У меня не было сил подниматься, волна боли накатывала изнутри, и мне захотелось свернуться клубком и чтобы опавшие листья спрятали меня от всего мира.

Неожиданно чьи-то сильные руки обхватили меня и заставили подняться на ноги, я удивленно увидела рядом с собой нового учителя, Илью. Откуда он взялся и сколько видел, я не могла и предположить, потому что даже не представляла, что он был где-то рядом. Его ладони слегка отряхнули меня, и руки неожиданно развернули к себе лицом и его пальцы прошлись по моим щекам, полностью уничтожая следы от дорожек упрямых слез, продолжавших выкатываться из глаз. Я не знала, что делать, но понимала, что надо уходить.

— Я… спасибо, — промямлила я, благодаря за то, что он помог мне подняться.

Мужчина притянул меня к себе ближе и неожиданно обнял, я вздрогнула от неожиданности.

— Люди падают, для того чтобы подняться, что бы ни случилось… что бы их не толкнуло на землю. Помни это. Это не то место, где ты можешь себе позволить поддаться слабости и хотя бы на пару мгновений задержаться на земле, тогда это заметят, и тебя просто затопчут.

Слезы снова полились, я всхлипнула, но мужчина был прав. Слабость… это не то, что я могла себе позволить, эмоции убьют меня. Я подавила слезы и, отстранившись, вытерла их.

— Видимо это была плохая идея, плакаться на твоем плече, — заметила я.

— Плавать? Кто-то плакал? Ладно, не буду мешать твоей пробежке.

Мужчина убрал руки в карман брюк, взглянул на меня теплым внимательным взглядом и, развернувшись, пошел в сторону школы.

* * *

Я проснулась раньше обычного, хотя куда с большим удовольствием проспала бы тренировку. Но сна не было, ни в одном глазу и мне не оставалось ничего, кроме как подняться и принять душ. Пока вода стекала по моему телу, я раз пять подумала о том, чтобы все-таки прогулять утреннюю разминку, но каждый раз одергивала себя, понимая, что ничего хорошего этим не добьюсь, а значит, нужно скрепив зубы пойти в ангар.

Лишь на подходе я поняла, что сорвалась слишком рано, до тренировки было еще около получаса. Разворачиваться обратно было глупо, может, я смогу отработать все сейчас и просто освободиться раньше, а еще лучше, потренироваться без Виктора и просто уйти, сказав, что уже уделила время утренней тренировке.

Заходя внутрь, я застыла в проходе, услышав голоса. Помещение вопреки ожиданию не пустовало, и один из голосов явно принадлежал Виктору.

— Может, пойдем в другое место поговорим? А то твои подопечные придут размяться.

Узнав голос Ильи, я все же вошла и тихо скользнула за коробки с новыми манекенами, что стояли у входа. Мужчины были заняты и не заметили меня, я подглядывала за ними в просвет между коробками, стараясь не издавать ни звука.

— Можешь спокойно говорить, Игнат приходит вовремя, а Лена любит опаздывать, так что полчаса они здесь еще точно не появятся.

— Кстати… о Лене, что ты делаешь с девочкой?

— А что такое? — небрежный голос Виктора.

— Странная какая-то она от ваших тренировок. Играешься с ученицами?

— Ты же знаешь, я не любитель этого. Такие игры, скорее по твоей части.

Мужчины были ко мне вполоборота. Илья сделал шаг вперед, внешне, словно становясь выше. Обычная улыбка доброжелательности и мягкое выражение лица исчезли, уступив место более жестким чертам лица, резким и грубым. Я тихо выдохнула, пораженная такой переменой, произошедшей всего за пару секунд на моих глазах.

— Да ты же довел девчонку? Так в чем дело?

— Я не отвечаю за ее эмоциональное состояние, только за навыки боя, так что с подобным тебе лучше подойти к ее психологу.

— Эх, Виктор, Виктор. Потеряешь же ты девчонку… А она хороша, должна быть способна. Ты с ней слишком строг. Неужели уже забыл чувство первого убийства? Девушки существа хрупкие, а она здесь и пробыла всего ничего.

— Ладно, ты прав, я немного увлекся… — неожиданно мягко признал Виктор.

— Насколько увлекся?

— Гораздо важнее, насколько увлеклась она. Просто… в какой-то момент она стала очень похожа на свою мать… только гораздо чище и светлее, еще не в крови…

— Притягивающий образ, но… — согласился Илья.

— Я все прекратил, стоило опомниться. Это было ошибкой.

— Зная тебя, прекратил ты все топорным способом.

— Я не ты, я не умею плести красивые монологи и убалтывать девушек так, чтобы они уходили с улыбкой на лице.

— А что Инга?

— Кажется, она не заметила. А если и так… не придала значения.

— Человеческих чувств в ней осталось еще меньше, чем во всех нас взятых, — заметил Илья.

Я видела, как лицо мужчины вновь начинает разглаживаться, становясь более мягким.

— Что бы ты вновь не увидел в ней, не почувствовал, Виктор. Помни, что это ничем хорошим не закончится.

— Я знаю… именно поэтому я выберу ту, которая ходит по крови, в замен незапятнанной.

— Поэтично говоришь, — Илья засмеялся и похлопал мужчину по плечу.

— Они скоро придут, — заметил Виктор, мельком взглянув на наручные часы.

— Тогда я пойду, поговорим еще вечером.

Я затаилась за ящиками, Илья прошел к выходу, не заметив меня. Я молилась, чтобы Виктор ушел в подсобку, в противном случае я не могла выйти не замеченной. Вот-вот должен был появиться Игнат, и от внимательного парня могло не утаиться, что кто-то спрятался за коробками.

Словно услышав мои молитвы, Виктор скрылся в подсобке. Я тут же выскочила из-за коробок. Подумав, я вышла из ангара и побежала по привычному маршруту. Когда я вернулась обратно, в зале был Игнат.

— Опять опаздываешь, — заметил парень.

— Вообще-то я проснулась раньше и просто бегала, перед тем как прийти.

— Да? Ну, тогда можешь уходить. Виктор Михайлович ушел, сказал размяться самим. Ты уже похоже достаточно потрудилась.

— Да?… Хорошо…

Я покинула ангар, направляясь к своей комнате. В голове крутился разговор двух мужчин, не дававший мне покоя.

Самым интересным для всех теперь, пожалуй, стал урок соблазнения, обольщения, порабощения или как там его следует называть. Когда мы пришли в кабинет нас встретил лишь Илья, мальчики вместе с Ингой занимались в соседнем помещении. Интересно, почему наш педагог не женщина, а мужчина? Мне подобная логика была непонятна. Мы с Женей, как и в прошлый раз, уселись на последнюю парту. С нашего стратегически удобного места было видно все и вся. Самым смешным для меня по-прежнему оставалось слепое обожание каждого Ильи. По мне так в нем не было ничего особенного, пожалуй, одна я не слепла, когда он был рядом, ну, и еще Женя.

— Итак, девочки, давайте начнем с истоков, главное, что вам стоит знать о мужчинах.

Все девочки даже подались вперед, пока он пытался нам объяснить тайну мужской логики. Первое время я тоже слушала, но довольно скоро поняла, что в данную систему ну никак не укладывается Болотов и забила.

— Например, Лена, иди сюда.

Я вздрогнула, услышав свое имя, так как я была единственной Леной в классе. Илья выжидающе смотрел на меня.

— Лена, выйди ко мне.

Я встала с места и приблизилась к мужчине. Ужас всей ситуации, я не понимала о чем речь и что он от меня хочет.

— Итак, давай попробуем.

— Что? — недоуменно спросила я.

— Непринужденное знакомство. Начни с чего хочешь, представь, что видишь меня в первый раз, тебе нужно зацепить объект.

Колесики медленно поворачивались в моей голове, я пыталась сообразить, что сказать, но в голове моей был полный вакуум, я никогда не пыталась притворяться и в этом была не мастер, вот так с налету, завязать разговор. И тут меня посетила идея.

— Надо же, вы бегаете по утрам? Я видела вас в парке.

— Мимо, — заметил Илья, однако его губы тронула улыбка, он оценил двойное дно фразы. — Ты не должна показывать, что уже наблюдала за ним. Это должно спонтанно, чтобы ты только его увидела, еще желательнее, четь бы объект считал, что это он сделал первый шаг.

На моем лице, наверное, отразилось все, что я думаю о его задании, но мне требовалось это сделать.

— Вариант врезаться в объект не подходит?

— Слишком напористо. Агрессивно.

— Тогда я сдаюсь, я не могу без четкой ситуации, — я подняла руки вверх. — Я могу сесть?

— Сядь, кто-нибудь хочет попробовать?

Пока я шла к месту, в воздух взлетел целый лес рук. Девочки потоком по очереди пошли к доске, мы с Женей сидели на задней парте и хихикали над их попытками. На наш взгляд они выглядели жутко глупо.

— Женя! Ты одна не была, хватит забавляться, попробуй сама!

Позвал ее Илья. Девушка плавно встала из-за парты.

— Да легко.

Она игривой походкой прошла по рядам, миновала Илью, легко задев его бедром, и обернулась.

— Ой, простите, я, кажется вас задела.

Ее остренький язычок облизал губы. Глаза робко опустились. Сама невинность.

Илья расхохотался.

— Прощаю, иди на место.

Остальные девушки проводили ее завистливым взглядом. Женя же спокойно уселась рядом со мной.

— Ну, ты даешь Женька, — Восхищенно заметила я.

— Проще простого, это то же самое, если бы мы с тобой шутили.

Со звонком мы собрали вещи. Я даже не заметила, как пролетел урок. Пожалуй, это самый веселый предмет, на котором я хоть раз побывала в этом месте.

Однако мальчики выходили из соседнего кабинета не такие веселые как мы. Видимо Инга не тот человек, с которым урок может превратиться в легкую невинную игру.

— Привет, Лена.

Рядом возник Игорь.

— Привет, как дела?

— Отлично, о, у вас уже Илья. У меня вели обольщение только на 3 курсе.

— Видимо у нас другая программа, — пожала я плечами. Мы дошли до столовой.

Взяв поднос, мы с Игорем сели за один стол, я бросила взгляд на девочек неподалеку.

— Мы устраиваем небольшую вечеринку, будет человек десять, придешь?

— Что за вечеринка? Когда? — без видимого энтузиазма спросила я. Настроения вселиться не было.

— Мы собираемся покинуть территорию, устроить веселую вылазку. Завтра.

Я задумчиво посмотрела на стол, где сидели педагоги. Интересно, мой запрет покидать территорию автоматически снят после года пребывания здесь?

А потом я представила себе, во что превратится эта вылазка. Все разбредутся по темному лесу, пугая друг друга, или же уединятся по парочкам.

— Прости Игорь, у меня нет настроения, да и я выматываюсь очень из-за тренировок. Может в следующий раз?

— Конечно. В следующий раз.

— Я пойду.

Покинув столовую, я пошла на следующий новый урок, появившийся в расписании. Я пришла в кабинет первой и застыла от удивления, когда увидела, что преподавателем является Алла.

Возможно, я просто ошиблась?

— Извините, похоже, я ошиблась кабинетом, — пробормотала я, собираясь выйти обратно в коридор, но Алла остановила меня.

— Нет. Ты не ошиблась. Проходи.

Я зашла, пожалев о том, что так быстро покинула столовую и направилась к задней парте.

— Зачем садиться там далеко? Сядь сюда — раздраженно заметила женщина и показала на первую парту прямо перед собой.

Но кто сказал, что я должна ее послушаться?

— Нет, мне здесь удобнее, — тихо возразила я, оставаясь на месте.

— А я предпочитаю, чтобы ты сидела ЗДЕСЬ, — настойчиво повторила свое пожелание Алла. Ее глаза отнюдь не были теплыми, и это была не единственная причина, по которой я не хотела садиться на первую парту, однако что-то подсказало мне, что она не отступится, и я подчинилась. С громким стуком я бросила на парту свою сумку и стала рыться в ней, отыскивая тетрадь и ручку. Найдя все что нужно, я повесила сумку на стул и уселась, сложив руки на груди и посмотрев на женщину самым недружелюбным взглядом, на который была способна.

Ей, похоже, было все равно. Прекрасно.

Позади послышались шаги, я с надеждой обернулась, предполагая, что это кто-то из моих знакомых, но по проводу шла незнакомая мне женщина.

Она подошла к столу Аллы и поставила на него какую-то коробку, из нее доносились странные звуки.

— Еще что-нибудь нужно? — спросила женщина, стоя перед ней с воистину военной выправкой.

— Нет.

Кивнув, незнакомка так же стремительно покинула кабинет.

Стали подтягиваться остальные, многие перешептывались, на передние парты сели «заучки» с которыми я не любила общаться, рядом со мной оказалась Ксюша. Весьма странная девушка, она часто напоминала мне безумную, поэтому я старалась держаться от нее подальше. Мои подруги пришли последними и с удивлением посмотрели на меня на первой парте.

— Итак, хватит шушукаться! — резко заметила Алла, когда кабинет заполнился.

Все мгновенно притихли. Я заметила, что в ее голосе слышалась власть, и еще что-то, что заставляло слушаться беспрекословно и… бояться.

— Меня зовут Алла Евгеньевна, и я временно буду у вас преподавать. Я не знаю, как правильно назвать этот урок, но в целом наши занятия буду объединяться под термином пытки.

По моей спине пробежались мурашки. Надеюсь на этих занятиях ученики на первых партах не пушечное мясо?

Алла подошла к коробке на столе и запустила туда руку.

— Вы должны научиться понимать жестокость, применять жестокость. Быть жестокими и не испытывать никаких жалких пережитков вроде совести. На свет появилась обычная белая мышь, такая, каких используют в лабораториях для экспериментов, женщина гладила ее и поигрывала с ней, медленно расписывая нам виды пыток. Психологические, физические…

Я отвлеклась от ее слов, наблюдая за зверьком. С каждой секундой он мне нравился все больше и больше. В какой-то момент он даже укусил Аллу за палец, за что я мысленно вручила ему медаль за отвагу и пользу человечеству. Алла остановилась перед моей партой и неожиданно мышка упала прямо передо мной.

— Хочешь ее погладить?

Неужели мой интерес не скрылся от женщины?

Я протянула руку и погладила мышку, та посмотрела на меня своими большими глазками бусинками. Этот взгляд вызывал жалость. Неожиданно женщина слегка сжала лапку животного, и оно запищало.

— Ей же больно! — возмутилась я.

— Еще немного надавить, и лапка сломана, — спокойно заметила женщина. Раздался хруст и писк стал просто невыносимым, я почувствовала гнев, злость и жалость. А еще шок, от осознания всей жестокости, с которой нужно решиться сделать такое с живым существом.

— Хочешь сделать то же со следующей? — в ее голосе была учтивость, словно она пропускала меня вперед в транспорте или просила передать соль или…или…

Я покачала головой, не зная, что ответить.

— Не правильный ответ, — заметила женщина. — Мы не должны испытывать не любви ни жалости.

Я бросила на нее злой взгляд.

— В таком случае и людьми нам быть не обязательно. — парировала я.

— А можно мне? — раздался рядом со мной голос Ксюши. В нем было желание…

— Конечно милая.

Я с удивлением смотрела, как Ксюша взяла в руки животное, улыбаясь, погладила его, а затем снова раздался тот противный хруст и визг. Животное мучилось.

— Прекрасно. Может еще кто-то?

В классе воцарилась полная тишина. Если здесь и были монстры, то оба сейчас находились рядом со мной.

— Что же… — Алла забрала мышь у Ксюши, обхватив двумя пальчиками ее за шею, она держала ее так, заставляя болтаться, извиваться и жалостливо пищать. Я с ужасом смотрела, как мучается животное. — Мыши это только начало. Вы должны понимать, что мы не должны иметь жалости. Я не жду мгновенных результатов, но я надеюсь, что вы сделаете правильные выводы. Иначе… вы нам не нужны.

Ее глаза устремились на меня, я же продолжала смотреть на мышку, уже бесчувственно качающуюся в ее руке. Она была мертва.

— Урок окончен.

Я вылетела из кабинета пулей. Уже в коридоре я осознала, что меня трясет мелкой дрожью. Такое ощущение, словно меня накрыла лихорадка. Я как можно быстрей пыталась добраться до выхода на воздух, чтобы прийти в чувство. По дороге я столкнулась с кем-то, подняв глаза, я увидела Игната. Он вопросительно изогнул бровь, а я, проигнорировав его, вышла на крыльцо школы и присела на лестницу. Просидев так пару минут, я почувствовала, что мне стало легче и, поднявшись, вернулась в здание, чтобы посетить следующий урок. Обед сегодня я, похоже, пропущу…

Перед вечерней тренировкой я всерьез задумалась, а стоит ли на нее идти. Внутри меня теплилась надежда, что Виктор снова оставит нас на самообразование, а значит и не заметит, если я ее прогуляю. Он, похоже, слишком занят сегодня, чтобы посвятить время нам, так может устроить себе маленький разгрузочный выходной?

А может, не только я избегаю встреч…

Но нет, последнюю мысль я от себя тут же постаралась прогнать, потому что подобный взгляд на ситуацию следовало бы искоренять из моей жизни вообще. Ни к чему хорошему это точно не приведет.

Пока я размышляла, ноги сами привели меня к моему укромному уголку под крышей. Я зашла в каморку и присела на перевернутый ящик, беря из укромного места дневник Леси. Пролистав страницы, я пробежалась по ним глазами, отыскивая место, где остановилась и погрузилась в чтение, не совсем готовая к новым тайнам, но куда не готовая оставаться в слепом неведении.

«Чем тише и незаметнее себя ведешь, тем больше узнаешь. Я заметила, что если в присутствии взрослых держать язык за зубами, они могу на мгновения забывать о твоем присутствии и прокалываться. Так несколько раз Виктор Михайлович при мне заговаривал или упоминал о делах с Ингой Петровной. Конечно, ничего такого уж важного я не услышала, но кто знает, может быть это еще и произойдет…

Сегодня я узнала, что наша школа не единственная. Не только у нас учат таких как мы, как говорит тетя Инга „одаренных“ детей. Виктор Михайлович упомянул о том, что послезавтра приедет ученик, переведенный из другой школы. Очень одаренный мальчик. Женщина лишь кивнула и сказала хорошо. Когда я осталась с тетей Ингой наедине, я не смогла удержать своего любопытства.

— А много таких школ есть еще?

— Достаточно, — ответила мне женщина, — но их конечно не так много, как обычных школ, где учится каждый ребенок.

— Значит, я не обязательно могу учиться здесь? Как и тот мальчик, я могу поехать учиться в другую школу?

— Это возможно, но ты уже здесь, так зачем тебе в таком случае ехать куда-то еще?

— Мне просто интересно.

Этот ответ вполне ее удовлетворил, проявление моего живого любопытства всегда воспринимались благосклонно.

Меня очень заинтересовал новый мальчик. Я решила, во что бы то ни стало, выяснить, кто он и понаблюдать за ним, хотя проще было бы просто расспросить его о другой школе. Как там, так же как у нас или по-другому? И почему же он перешел сюда? Но он наверняка очень взрослый, а мне было неловко вот так подходить к взрослым ребятам, не всегда они воспринимали это дружелюбно…»

Я захлопнула дневник, решив закончить сегодня на последней записи Леси осенью того года.

Спина и мышцы затекли от сидения на одном месте, я выпрямилась, немного потянувшись, и покинула подсобку. Немного подумав, я залезла на крышу, вглядываясь вдаль.

На планете Земля точно существует как минимум парочка таких школ как эти, со своими Ингами и Викторами. Лучше там или хуже? Окажись я в другом месте, могло ли сложиться все иначе? Хотя к чему этот глупый вопрос, все бы и сложилось иначе. Только вот вопрос хуже это было бы или лучше все же останется открытым.

Может я даже смогла бы сбежать…

Хлопок двери за моей спиной заставил отвлечься от своих мыслей, и я обернулась. Я очень удивилась, увидев там Игната, который сейчас должен был находиться на тренировке.

— Что ты тут делаешь? — вырвалось у меня тут же. Он даже вопросительно приподнял брови, настолько его позабавил мой вопрос.

— Собственно могу спросить тебя о том же. Лично мне Виктор велел найти прогульщицу. Из-за тебя мы попусту тратим время тренировки, поэтому пойдем и займемся делом.

Его слова прозвучали строго и укоряющее, на секунду он даже напомнил мне самого Егеря. Развернувшись, он пошел к выходу с крыши, я вздохнула и последовала за парнем. Что ж, прогулять тренировку у меня не вышло, еще и дополнительные штрафные очки заработала, которые выльются, вероятно, в лишние часы бега.

Спускаясь уже по школьной лестнице, у меня возник любопытный вопрос.

— А как ты меня нашел Игнат? Почему ты пошел на крышу?

Я старалась, чтобы мой голос звучал непринужденно, но внутри появился легкий страх, если он так легко нашел меня, так ли надежно еще мое убежище? Может я слишком примелькалась уже здесь. Тогда пришлось бы искать новое место, для своих тайн, что явно не будет так уж просто.

— Я же сталкивался с тобой на этой лестнице. Причем не один раз. Я сделал выводы, что ты любишь бывать на крыше. Она ведь ведет именно туда. Если бы я ошибся, пришлось бы искать тебя больше, и я был бы куда злее за потраченное впустую время.

— Ну, извини, но я тебя не просила себя искать, — огрызнулась я.

— Ты-то тут вообще не причем, мне дали задачу, я ее выполнил.

— Ух ты, — желчи во мне становилось больше, видимо из-за того, что мое уединение было прервано так не вовремя, — ты у нас робот? Дают команду — выполняешь? Или послушная собачка?

Я сделала шаг со ступеньки на площадку пролета, уделяя внимание лестнице, как что-то резко ударило меня в плечо, отталкивая к стене. Парень навис надо мной не с самым добрым выражением лица.

— Попридержи свой язычок, разве жизнь здесь тебя этому еще не научила?

Я замолчала, испугавшись парня. В его глазах мелькнула жестокость, а сила, с которой он прижимал меня к стене, явно говорила, что он не шутит.

— Прости… — выдавила я, поняв, что хватила лишку и чем-то задела обычно спокойного Игната.

Он отпустил меня и, ни слова не сказав, развернувшись, продолжил спускаться по лестнице. Я потерла занывшее после удара плечо и пошла следом. До самых ангаров мы молчали, внутри нас ждал отнюдь не веселый Виктор.

— Наконец-то. Игнат, пошли на маты, отработаем удары, а ты Лена, для начала сто приседаний выполни.

Я вздохнула и приступила к упражнению, теперь, за попытку прогула, он меня, наверное, совсем замотает.

После изнуряющей тренировки, поднимаясь к себе в комнату я задумавшись прошла нужный пролет и сама не заметила, как ноги снова привели меня к моему убежищу. Неосторожно.

Но наплевав, раз уж пришла, я вошла в подсобку и взяла дневник.

«У меня получилось. Я нашла тому доказательство. Поздно вечером, почти ночью я бросила по территории школы. Я двинулась к ангару, из-под двери которого пробивался луч света. Не ожидая ничего интересного, так как в ангарах часто забывали выключить свет, я дошла до двери и заглянула внутрь в щелку. Там были Виктор Михайлович и тетя Инга. Они боролись на матах. Я с интересом придвинулась ближе. Вот Виктор Михайлович стянул майку, я почувствовала, как краска прилила к моим щекам, но я не отступила. Тут что-то блеснуло в свете ламп, и я заметила, что в руках обоих ножи. Они снова начали драться, но это была не просто драка. В какой-то момент послышался вскрик, и я увидела, что на груди мужчины появился неглубокий порез. Потом неожиданно их тренировка переросла во что-то другое. Тетя Инга подалась вперед и провела языком по ране Виктора Михайловича, слизывая кровь. Я поморщилась, однако тем двоим, похоже, это нравилось. Мужчина взял ее за подбородок и, приподняв лицо, впился в ее губы поцелуем. Я наблюдала еще немного и ушла, не сумев побороть смущение, однако я была рада тому, что мое предположение оказалось верным, жалко только я никому не могу о нем рассказать, только если тебе. Мой дневник».

Эта запись оказалась для меня последним неприятным фактором дня и, захлопнув тетрадь, я пошла к себе. По дороге в комнату я подумала о том, что читать дневник было не такой уж и хорошей идеей. Пожалуй, порой лучше не знать некоторые тайны или мелочи чужой жизни.

* * *

Утром, смотря на себя в зеркало, я не могла избавиться от ощущения, что я что-то забыла. Собравшись, я посмотрела на календарь, где Таня так педантично зачеркивала прожитые здесь дни и меня осенило. Сегодня был день моего рождения. За всеми этими переживаниями я совершенно забыла, что время идет все так же вперед. Сегодня мне исполнилось восемнадцать. Я задумалась еще об одной дате, через четыре недели, почти месяц, будет год, как я нахожусь здесь. Целый год, а кажется, что целую вечность. Я сама ощущала себя так, словно прошло безумно много времени. Кажется, я стала старше, намного и это не объяснить словами.

— Ну что Лена, с днем рождения. — Тихо сказала я сама себе, все еще стоя перед календарем и вынырнув из мыслей, поспешила на тренировку. Как ни банально звучит… я опаздывала.

Игнат уже давно пробежал свою норму и приступил к разминке. Я бежала по аллее, а в голове роились мысли. Услышав шорох, я слегка повернула голову и увидела, что меня нагоняет Илья.

— Доброе утро Лена.

— Доброе.

— Ты так и не придумала способа познакомиться?

На секунду я вернулась мыслями к вчерашнему уроку и живописному выходу Жени.

— Мне нравится Женин способ.

— А еще?

— Я, пожалуй, просто подойду и заведу разговор, неважно на какую тему, главное начать. А как бы начал ты?

— Просто… и не навязчиво… Похоже, тебя уже ждет твой тренер.

На пороге ангара и правда стоял Виктор, смотря прямо на нас. Мы вместе подбежали к порогу.

— Можно присоединиться к вашей разминке? — неожиданно спросил Илья у Виктора.

— Мне без разницы — сухо заметил Болотов, и мы все вместе вошли в ангар.

Игнат стоял в глубине зала и был занят метаниями ножей.

— Лена, давай отработаем вчерашние удары — предложил Виктор и направился к манекенам.

— Зачем? Ведь есть я, разрешаю себя побить — весело заметил Илья, стоя на матах и расставляя руки в стороны, словно отдавая себя нам в полное пользование.

Виктор немного замешкался, но все же кивнул, соглашаясь. Я встала напротив Ильи, он весело подмигнул мне, ожидая нападения. Я ударила и оказалась на полу. Все произошло так быстро, что я даже не сумела опомнится, а он уже стоит надо мной и протягивает руку, помогая подняться.

— Я думала, что ты у нас соблазняешь, а не… — я пыталась подобрать синоним к слову убийца, но ничего не получалось — боец.

Выдавила я из себя жалкое сравнение.

— Вы уже на ты? — встрял на периферии Виктор, но у нас был свой разговор.

— Я хорошо делаю и то и другое. Нападай.

Я напала, но опять потерпела фиаско, раз за разом он заставлял меня чувствовать себя неудачницей, но мне нравилось это. Я начинала распаляться, мне хотелось одержать хотя бы маленькую победу, чтобы доказать себе, что я чего-то стою. Оказалось — напрасно.

Я застонала, оказавшись на полу, придавленная мужчиной, что свалился сверху от моей подножки. Я понимала, что у меня больше не остается сил встать и снова продолжить.

— Я сдаюсь, я больше не могу…

— В реальном бою это не пройдет, но так и быть… я тебя милую, — улыбнулся мужчина не торопясь встать, я только сейчас заметила щекотливость ситуации, в которой мы оказались, и заинтересованно посмотрела на Виктора. Он отвел от нас взгляд. Я проследила за ним и увидела, что к нам подошел Игнат.

— Может, теперь я опробую этого соперника, — полушутливо заявил он.

Мы с Ильей поднялись на ноги.

— Конечно, — согласился мужчина.

Я сошла с мата, и встал рядом с Виктором.

Мужчины сошлись, и началась живая драка, а не то подобие, которое так недавно изображала я.

У меня появилась возможность посмотреть на Илью со стороны и это впечатляло. Игнат вполне успешно отражал атаки и даже сам несколько раз достал своего противника. Я поняла, что парень по-настоящему хорош.

— Давайте вдвоем, — усмехаясь, сказал он, покосившись и на Виктора. Тот без лишних слов тоже взошел на маты и тут же атаковал, теперь Игнат боролся уже сразу с двумя соперниками, количество его маленьких побед стало меньше, но он по-прежнему не сдавал своих позиций в обороне. Он был великолепен. Я засмотрелась за борьбой и не могла не ответить одну примечательную деталь, Илья и Виктор работали как слаженный механизм, многие их атаки были похожи, и казалось, что и понимали она друг друга с полу взгляда или полу движения.

Когда они прекратили драться, я не удержалась.

— Ребята, а вы случайно не близнецы? — полушутя спросила я у мужчин. — Или хотя бы родственники?

Виктор нахмурился, посмотрев на своих соперников, а затем на меня. Игнат усмехнулся и тяжело дыша, сошел с матов, направляясь к воде.

— О чем ты, Лена? — удивленно спросил Илья.

— О вас с Виктором… Михайловичем. Нет серьёзно, у вас похожая манера боя. Да и вместе вы действуете как слаженный механизм, словно знаете, что делать. Один учитель? — высказала я предположение.

— Да — согласился Виктор.

— И много общей убийств, — заметил Илья непринужденно. Как только он это сказал, Виктор бросил на него злой и недовольный взгляд, а мужчина в ответ пожал плечами.

— Я называю вещи своими именами.

Мое веселье тоже как рукой сняло.

— Ясно.

— Может быть свободны, — сказал нам с Игнатом Виктор, — увидимся на следующей тренировке.

Мы ушли, а Илья остался с Виктором, возможно, они снова говорили о чем-то важном, но подслушивать я уже не хотела. Хватит тайн пока для меня.

* * *

Когда я вернулась в комнату, чтобы переодеться перед завтраком меня встретил там настоящий бедлам, а точнее Женя с кучей шариков и конфети.

— С Днем Рождения!! — девочки кинулись меня обнимать. Я шокировано смотрела на них.

— Как вы узнали?

— Я сквозь сон услышала твои рассуждения с собой. — Отозвалась Таня. — И сказала им.

— Должна тебе сказать, что за столь короткие сроки подготовиться сложно, — надулась Женя. — Ты почему нам не сказала?

Я виновато пожала плечами:

— Честно говоря, я сама только утром вспомнила, насколько замоталась…

— Так, надо придумать, что мы вечером сделаем и кого позовем, — с энтузиазмом начала Женя.

— Что? Нет, я не хочу праздновать — вяло попыталась отказаться я, но идти против Жени бесполезно.

— Тебя не спрашивают, тебя ставят перед фактом — рыжик широко улыбнулась и еще раз обняла меня, на мой взгляд, слишком долго.

— Пойдемте завтракать! — уже от дверей позвала Альбина, и мы всей гурьбой направились в столовую.

Мы вошли в кабинет, где должно было пройти занятие по соблазну и с удивлением застыли. Парты были сдвинуты к стенам, стулья бесцеремонно толпились тут и там.

— У нас будут уроки соблазнения в полевых условиях? — недоуменно поинтересовалась Альбина, оглядываясь вокруг. Всем классом мы толпились в кабинете, не понимаю, что это — чья-то злая шутка или новый порядок.

— Привет всем! — в кабинет вошел как всегда жизнерадостный Илья. — Не удивляйтесь разрухе, лучше помогите убрать стулья. Скоро к нам присоединятся Инга Петровна с мальчиками.

Мы переглянулись, я увидела в глазах своих подруг то же недоумение, однако мы помогли оттащить стулья к стене и снова застыли.

— Так, теперь об уроке, — Илья полностью завладел нашем вниманием, — всем был интересно, для какой цели расчистили столько места.

— Один из хороших способов завести нужное нам знакомство это танец. Именно этим мы и будем заниматься несколько последующих уроков. Для меня важно чтобы вы, девочки уяснили, что нравится нам, мужчинам, как нас заинтересовать…

Чем дальше он говорил, тем выше вздергивались мои брови. Нет, конечно, я не должна была сейчас танцевать вокруг своего одноклассника, словно вокруг стриптиз шеста, но даже то, что он описывал, лично для меня было слишком. Легкие прижимания, мимика, жесты.

Как раз когда он закончил свой экскурс в новый мир танцев, на пороге показалась Инга с гурьбой мальчиков. Черт возьми, мне стало одновременно страшно и интересно, что же им рассказала только что она. Надеюсь, чья-то смелая рука сейчас не поползет в запретные дали, иначе ему несдобровать, что-что, а удар Виктор мне частично поставил.

— Разбейтесь на пары, — Инга взяла бразды правления в свои руки, — и попробуйте раскрепоститься, пока танцуете. Учитесь флиртовать в танце.

Напротив меня встал Артем, что ж, не самый худший вариант. Педагоги включили музыку, и все мы недоуменно затоптались на месте как стадо слонов. Я даже не представляла, что от меня хотят. Рука Артема неуверенно лежала на моей талии.

— Ближе, вы словно сегодня впервые увидели друг друга, вам должно быть легче, вы уже год знакомы, — недовольно заметила Инга.

Артем с виноватой улыбкой притянул меня ближе к себе. Я огляделась вокруг, и мое настроение поднялось еще на несколько пунктов, я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. Напряженные лица, недоуменные выражения глаз, у кого-то виноватые, у кого-то вопросительные, но совершенно точно мы не делали того, что они ждали от нас.

Я посмотрела на педагогов, а как им это представление?

Инга стояла, поджав губы и сложив руки на груди, Илья закатил глаза к потолку и потом громко хлопнул в ладоши.

— Так-так, хватит, детсадовцы на утренники. Пожалуй, вам следует показать, как это делается.

Его глаза оббежали комнату, словно выискивая жертву, и на мгновение задержались на мне. Нет… только не это…

Однако Илья элегантно развернулся к Инге и подал ей руку. Женщина улыбнулась и приняла ее. Я с удивлением смотрела, как ее лицо сменило выражение с сухого и чопорного, до игрового и беззаботного. Наверное, не только у меня упала челюсть от столь стремительной перемены.

Мы отступили в стороны, очищая место по периметру комнаты.

— Включите музыку — усмехнувшись на наши лица, скомандовал Илья.

Кто-то находившийся ближе всего к технике нажал на play, и по комнате разнеслась мелодичная музыка, под которую мы только что нелепо топтались. Сравнить то, что только что вытворяли мы и что делали они, было просто невозможно. Наши педагоги смотрелись скорее как искусные фигуристы на льду. Плавно двигаясь под музыку, они проплывали мимо нас, и мы наблюдали за ними. Инга как бы невзначай, то сокращала, то увеличивала расстояние между их телами, порою случайно она прижималась к нему грудью. По губам ее скользила легкая улыбка, глаза скромно опускались вниз. Пальцы на плече мужчины плавно заскользили вперед и обвили его шею. Я пришла к выводу, что в ней умирает великая актриса.

Илья был больше похож на себя. Его рука невзначай соскальзывала вниз, но тут же поднималась наверх, что напоминало весьма интимные поглаживания. Если, по их мнению, мы должны были минуту назад изобразить что-то похожее, то я они были о нас весьма завышенного мнения.

До конца урока мы снова танцевали, а учителя подходили к нам и бесцеремонно говорили что делать. Это уже было не весело, а неприятно. Этот урок обольщения мне ни капли не понравился.

Когда я усталая вошла в ангар, готовая к очередной изнуряющей тренировке, меня ждал сюрприз.

— Ты можешь идти. Занятий не будет.

Я пораженная застыла перед Виктором, не веря своим ушам. Может я ослышалась?

— Как не будет? Ты шутишь?

— Нет. Твоя подруга Женя примчалась ко мне и сказала что у тебя день рождения. Она поклялась, что если я тебя не отпущу, то, скорее всего она просто перенесет праздник сюда, — губы Виктора тронула улыбка, — и у меня просто не осталось выбора.

— Спасибо, — я улыбнулась ему искренне впервые за достаточно долгое время.

Неожиданно он обхватил меня за талию и, притянув к себе, легонько поцеловал в щеку.

Я с удивлением посмотрела в его глаза, он же отпустил меня и сделал шаг назад, как ни в чем не бывало.

— С днем рождения, Лена.

— Спасибо, — в который раз как попугай повторила я, ошарашенно взирая на мужчину.

— Что стоишь, беги, а то не дай бог в мой ангар завалится толпа необузданных подростков.

Кое-как оттаяв, я устремилась вон из помещения, задумываясь о том, что Женя, похоже, сделала мне самый лучший подарок за всю мою жизнь. Моя рука сама потянулась к щеке, кожа на которой горела в том месте, где меня коснулись его губы.

Стоило подумать о том, что если за дело берется Женя, все будет весьма масштабно. На самом деле условно площадь всего действия не превышало нашей комнаты, но ее явно было мало, поэтому открыли дверь и плавно распределились еще и в гостиной. Музыка орала так, чтобы слышно было, судя по всему в каждой точке общежития. Я с трудом могла осознать, что сие безумие было устроено для меня в столь короткие сроки.

— Лена, — рядом со мной возникла Таня, — это принесли для тебя.

Девушка протянула мне коробку. Я недоуменно взяла ее в руки и оглядела. От кого мог быть этот подарок? Первым в голове, конечно, всплыл образ Егеря.

— Кто передал? — громко спросила я у девушки, пытаясь перекричать музыку. По-моему, то, что она меня услышала, было чудо.

— Я не знаю, мне тоже ее передали, Альбина.

Я увидела у стола Альбину и протолкнулась туда.

— Альбина!

— А?

— Кто принес коробку?!

— Она просто стояла на вахте, и на ней было твое имя!

Это ничего не проясняло. Я посмотрела на коробку, сбоку и правда была карточка с моим именем. Я начала искать в меру уединенное место, чтобы открыть коробку, однако это было проблематично. Наконец я вышла на лестницу и присела на ступени. С замиранием сердца я разорвала подарочную бумагу и открыла крышку.

Моему удивлению при виде подарка не было границ. Это был нож. Я взяла его и вынула наружу, клинок легко лек в ладонь, словно бы он был точно по моей руке. Не смотря на чувство комфорта, которое я ощутила, держа клинок в руке, это оружие внушало мне отвращение. Да, без сомнения это было оружие, которое создано творить смерть. Я смотрела на неровные зазубрины с одной стороны и ровный острый край с другой. Сталь блестела при свете настенных ламп, отбрасывая блики.

У кого-то было очень плохое чувство юмора, если он считал, что этот подарок доставит мне удовольствие.

Я увидела на самом дне коробки простой лист бумаги. Развернув его, я пробежалась по тексту глазами, не веря в то, что вижу.

«Елена, я надеюсь, тебе понравится этот подарок. Я видела твое выступление на играх, оно было блестяще. Надеюсь, ты будешь совершенствовать свои навыки именно в этом направлении. С днем рождения тебя. Мама»

Не веря своим глазам, я несколько раз перечитала эти строки. Больше всего меня поражало даже не содержание пожелания, нет. Мои глаза безжалостно резало слово мама в самом конце. Такое нежное, ласковое, неощутимое, то о чем каждый детдомовский ребенок мечтает практически постоянно. И это слово не сочеталось с тем, что я чувствовала раньше и что я читала сейчас.

Мама.

Значит ли что она здесь?

Что я ее знаю?

Держа этот подарок в своих руках, и читая эти строки, я поняла одну вещь. Я не люблю свою маму. Она мне противна. Скомкав листок, я остановилась, не увидев рядом урны, и просто сунула его в карман.

— Вот ты где! — на лестнице появился Игорь. — Пойдем, выпьешь!

Предложение казалось заманчивым.

— Я смотрю, ты уже выпил.

Заметила я, когда Игорь присел рядом со мной на лестницу, и я почувствовала запах алкоголя.

— У нас же запрет в школе, — с беспокойством заметила я.

— Правила для того и существуют, чтобы их нарушать, — вполне серьёзно ответил мне парень. — Что это?

Он увидел нож, который я по-прежнему держала в руке.

— Подарок.

— Вау.

Он взял у меня нож и покрутил в руках с видом знатока, попробовал на ладонях.

— Эта вещь совершенна. От кого?

— Не знаю. Аноним, — слегка слукавила я. Но ведь мне на самом деле неизвестно кто моя мать.

— У тебя есть очень преданный поклонник — подмигнув, заметил он и неожиданно подался вперед. Понять его намерения было не сложно. Я намеренно отклонилась, и Игорь промахнулся со своим поцелуем.

— Ой… Лена…

Неожиданно музыка стихла. Мы недоуменно переглянулись и пошли в общую гостиную, чтобы выяснить что случилось.

В гостиной все так же недоуменно переглядывались, мы с Игорем проложили дорогу вперед, направляясь в мою комнату, где располагалась магнитола. Едва оказавшись на пороге, я сразу заметила центр военных действий, и он располагался как раз у магнитолы. Напротив друг друга стояли Лера и Женя, обе в боевой позиции, кажется готовые каждую секунду броситься друг на друга.

— Что случилось? — я подошла к девушкам и встала ряжом с Женей.

— Выша музыка, вот что происходит! — громко возмутилась Лера — Мне надоела эта долбежка, вы не одни здесь живете, и я хочу спать! Закругляйтесь!

— Не ты нам будешь указывать, когда прекращать! Если ты не заметила, нас тут много и недовольная, похоже, только ты одна!

Женя сложила руки на груди. Было видно, что она ни за что не сдаст свои позиции. Я переводила взгляд с одной девушки на другую. Судя по всему потасовки не избежать. Лера выглядела ужасно заведенной, видимо ей не терпелось на ком-то сорвать свой гнев.

— А — это ты, — резко заметила Лера, переключая свое внимание на меня. — Виновница торжества!

— Если тебе мешает музыка, мы ее уберем, — спокойно заметила я.

— Вот еще, — фыркнула Женя.

Неожиданно Лера резко подалась вперед, и я увидела, как она приставила к шее Жени нож. Я почувствовала как по спине потек холодный пот. Я так и не поняла, где был нож, но сейчас куда важнее было то, что он приставлен к горлу моей подруги.

— Лера убери нож.

Я сама удивилась тому, как прозвучал мой голос, уверенно и властно.

Девушка бросила на меня заинтересованный взгляд, я поняла, что ей интересно, что я буду делать дальше. Она не убьет, поняла я, просто бравирует.

— И вы все, проваливайте из моей комнаты, я именинница и имею право на капризы и больше всего сейчас я хочу спать!

Развернувшись к своим однокурсникам, я одарила их настолько холодным взглядом, что все сразу заворчали и потянулись к двери. Было ясно, что вечеринка закончена.

— Лера? — мой голос снова стал нормальным. Блондинка словно опомнилась, убрала оружие и отступила на шаг.

— Вот так бы сразу — заметила она и тоже покинула комнату.

— Лена ты что…? — Женя потерла шею.

— Ладно тебе, мы не одни тут живем, уже поздно, вероятно мы многим мешаем.

Я увидела удивленный и немного испуганный взгляд Тани. Привыкай, девочка.

— Пошли в гостиную! — Женя вытащила меня и Таню с собой в общую комнату, где еще сидели многие из ребят, мы устроились и стали играть в фанты и прочие развлекательные игры, более тихие, но не менее веселые.

Совсем скоро мне надоела эта толпа народу, и я незаметно отошла ближе к выходу, а затем и вовсе ушла из гостиной. Я ненадолго замешкалась, решая куда пойти, и ноги тут же повели меня наверх. Взобравшись на крышу, я поежилась, ветер был холодный, а я, конечно, была слишком легко одета. Но спускаться не хотелось, и я, съежившись и обхватив себя руками, подошла ближе к краю, вглядываясь в темноту и бескрайний лес.

— И почему я не удивлен, что ты пошла именно сюда.

— Игнат? — я обернулась, это и правда был он. — Ты меня преследуешь? — спросила я, пару раз стукнув зубами от холода.

— Я отзанимался на тренировке один, узнав, что в этот раз у тебя вполне уважительная причина прогула и пошел тебя поздравить, но увидел как ты снова сбегаешь на крышу и последовал за тобой.

Игнат подошел ближе и, расстегнув куртку, стянул ее с себя и накинул на мои плечи.

— Держи, именинница, иначе совсем продрогнешь.

— Спасибо, — выдохнула я, начиная согреваться. — Но ты замерзнешь.

— Я одет теплее, и я еще разгорячен, думаю, минут на 10 мне хватит собственного тепла, а потом мы уйдем.

Я согласно кивнула, плотнее закутываясь в куртку.

Мы пару минут помолчали. Я испытывала некоторую неловкость, стоя просто так рядом с Игнатом, не связанная никакой тренировкой.

— Прости за мой вчерашний всплеск на лестнице, — неожиданно заметил он.

— Ничего, бывает… я тоже вела себя не идеально, — пожала я плечами. Оба виноваты.

— Как твои походы к психологу?

— Все так же бессмысленны.

— Ну да, они дума, это помогает, но на самом деле только лишний раз раздражает, — усмехнулся Игнат, словно вспоминая что-то.

— Ты тоже ходил к психологу?

— Да, правда, очень давно.

— И что же это был за повод? Отправить тебя на подобного рода «реабилитацию»?

— Это было давно, — ушел от ответа парень. — И не имеет значения сейчас.

Что ж, я его понимала, я тоже не любила говорить об играх и всем, что с ними было связанно. Может он прошел что-то подобное?

— Ну… в таком случае, чем же эти походы к психологу закончились? Как тебя освободили от этого?

— Я просто тал подыгрывать. Говори им то, что они хотят слышать, послушно выполняя все указания.

— Я так не могу, — пожала я плечами. — К тому же я и так отчасти говорю им то, что они хотят слышать, но это не действует.

— Ну а кто сказал, что это легко. Видимо ты не достаточно убедительно говоришь, если ты не умеешь врать, то тебе придется научиться самой верить в то, что ты говоришь, тогда и они поверят. А выполнение указаний… они не всегда ведь могут это проконтролировать. Если ты хочешь с этим покончить тебе придется, либо подчиниться им и принять их условия жизни, либо научиться превосходно лукавить.

Его слова не были пустыми, и я понимала, что это на самом деле дельный совет в данной ситуации, просто я до сих пор так не могла. Но что если начать прилагать больше усилий в попытках?

— Пойдем, — я первая направилась к выходу с крыши.

Оказавшись в здании, я стянула с себя куртку и отдала парню.

— Спасибо тебе.

— За что? — он накинул куртку не застегивая.

— За кампанию, за совет.

— Какая забавная, — он протянул руку и слегка щелкнул меня по носу, — до сих пор не забыла слово спасибо и даже весьма часто его употребляет.

— Хей! — возмутилась я, отодвигаясь от его рук.

— Ладно, спокойной ночи, мечтательница, не опоздай на завтрашнюю тренировку.

Он первый спустился вниз по лестнице, я немного подождала, замешкавшись, не зайти ли мне в свою каморку, но потом все же спустилась вниз и, сказав ребятам, что сидели еще в гостиной что устала и хочу спать, ушла к себе.

* * *

Следующий день начался на удивление хорошо. Я пришла на утреннею тренировку вовремя и мы вышли на пробежку вместе с Игнатом. Я была погружена в свои мысли, и когда он неожиданно крикнул мне «Дерево!» чуть не упала, запнувшись, и остановилась, уставившись перед собой, где была ровная дорога без каких-либо препятствий.

Парень рассмеялся. Я повернула голову и посмотрела на него.

— Ты что, пошутил?

Я разрывалась между тем, чтобы рассмеяться с парнем или разозлиться на него.

— А ты даже не улыбнулась, — наиграно обиженно заметил парень.

— Ты обычно другой, что случилось? — подколола я его. — Где серьезность?

Беззаботное выражение исчезло с его лица и парень снова побежал, я поравнялась с ним.

— Я избегаю общения и привязанности к людям.

Мы молча продолжили разминку, а я подумала, что подобный стиль жизни кого-то мне напоминает…

Когда после завтрака я вернулась в ангар со своими однокурсниками, вместо Эллы стояла женщина, которую я уже видела пару раз вместе с Аллой.

— Я заменю вашего преподавателя на пару занятий, — бросила она нам без предисловий. — Поскольку в ее дисциплине я не так сильна, я лучше поучу вас бою с элементами оружия.

Я внимательно изучала женщину, руки, выглядывающие из-под короткого рукава черной футболки, были накачаны. Она вся словно лучилась силой. Похоже, она самозабвенно отдавалась своему делу.

— Возьмите каждый по палке из коробки, они заменят нам оружие сегодня.

Я вместе с остальными ребятами взяла палку длинной с вытянутую руку.

— Встаньте напротив друг друга.

Мы выполнили ее лаконичное приказание.

— А теперь деритесь, я хочу увидеть, на что вы способны.

Мы с Женей стали вяло постукивать этими самыми палками. На бой это было мало похоже, да и не мы одни были столь вялы. На лице женщины промелькнуло недовольное выражение.

— Да вы вообще не на что не способны. Где драка? Не забывайте, что у вас помимо палок есть еще руки и ноги. Задействуйте все ресурсы.

— Ты!

Она показала на Катю и заставила ее выйти вперед и встать перед ней. Мы все остановились и стали внимательно наблюдать за ними.

— Защищайся — отрезала женщина и без всякого предупреждения атаковала. Хотя нет, я не совсем к ней справедлива. Она же сказала «защищайся». Однако Катя ничего не успела сделать, как сильный удар обрушился на ее бок, она согнулась пополам и женщина ударила ее по спине.

Я поморщилась от такой жестокости, она явно были не понарошку. Катя под ее ударами сморщилась от боли.

— Что я говорю… Ты!

Она ткнула своим оружием в Лешу, парень не без некоторой опаски вышел вперёд и тоже потерпел поражение.

Она развернулась в нашу сторону и неожиданно показала прямо на меня.

— Ты!

Я вышла вперед и встала на мате напротив этой женщины. Я уже видела, на что она способна и что-то мне подсказывало, что мне сейчас не поздоровится.

Она сделала резкий выпад, я не ожидала, что удар пройдет наискось и хотела просто пригнуться, однако не ушла «от ответственности» и получила свою долю пенделя.

Когда я смотрела на своих одноклассников, то предполагала, что это больно, но не настолько же!

У меня в буквальном смысле перехватило дыхание, но я не могла себе позволить расслабиться, нельзя сдаваться раньше времени, вот что всегда говорил мне Болотов. Именно поэтому, помня его слова, я подняла свою палку и блокировала удар, который намечался на мою спину.

На лице женщины появился интерес. Она отступила немного, давая мне время выпрямиться, я занесла палку и попыталась атаковать, но вместо этого рассекла воздух, не успела я удивиться, как сильный удар обрушился на мою спину, я упала, попыталась тут же встать и получилась еще более сильный удар. На глаза выступили слезы, я перекатилась на спину, поднимая палку для обороны. Это что, урок или избиение?? Однако женщина не стала больше наносить ударов. Она уже отвернулась от меня и показывала на следующую жертву.

— Ты!

Я встала и отошла в сторону, держась за поясницу. По телу растекалась боль в тех местах, где меня коснулось безжалостное дерево. Можно не сомневаться, что там уже наливаются синяки.

— Что за монстра к нам прикомандировали — проворчала я, подходя к девочкам. Они взглянули на меня с пониманием. По окончании урока все вылетели на улицу с неимоверной быстротой, я догадывалась, что с педагогом просто никто не хочет оставаться наедине. Я пыталась вспомнить, как ее зовут и поняла, что не знаю этого.

— Она даже не представилась — недовольно заметила я.

— Точно! — согласилась Альбина. — Она вообще какая-то странная…

— Говорят она лучшая из лучших… — заметила Женя. Уже опять подцепила где-то сплетню.

— Не будем о ней — попросила я, присаживаясь за стол с подносом и морщась от боли. Отправляя в рот ложку с картошкой, я бросила свой взгляд в сторону преподавательского стола. Алла эта женщина были там. Она выглядела как робот, если именно такая цена за мастерство, то я бы никогда не хотела стать профессионалом. Хотя к чему эти мысли, я даже рядовым убийцей становиться не собираюсь — одернула я себя.

— О нет, сейчас опять танцы — застонала Альбина, тоже поглядев на стол преподавателей и увидев Илью.

— А чем тебе они не угодили? — Женя растянулась в улыбке — веселенько.

Сомневаюсь, что многие были готовы согласиться с Женей, спустя пятнадцать минут мы опять все топтались в кабинете, пытаясь добиться результата, что требовали от нас Илья и Инга. Они то и дело поправляли кого-нибудь, говорили им свои замечания. Я удостоилась даже большего…

— Лена, позволь.

Забрав меня у моего партнера, Илья положил свою руку мне на талию. Все в классе обратили свое внимание на нас.

— А теперь расслабься, ты очень напряжена.

Он повел меня в танце, однако я не могла расслабиться. Я не могла вот так на виду у всех вытворять то, что они от меня хотели. Флиртовать, по сути, приставать и тереться об мужчину, который для меня ничего не значит. Он всячески пытался меня раскрепостить, но я оставалась по-прежнему тем, кем являлась.

Он сдался только под конец урока, а все остальное время провозился со мной в стороне класса. Тем же занималась Инга с одним из парней в другой стороне класса. Похоже, он был моим собратом по несчастью, а точнее полным бревном. Я получила задание тренироваться, но как?

Упав пару раз на мат на вечерней тренировке, я почувствовала, что легче сразу сдаться и умереть и, не удержавшись, простонала сквозь зубы.

— Что такое? — спросил Виктор, а Игнат подал мне руку.

— Ничего… нас тренировал новый учитель и от души наставил синяков.

— Тяжело в учении, легко в бою, — поддел меня Игнат, — но, так и быть, я буду щадить тебя.

— Не надо щадить, — прервал его Виктор, — я потренируюсь с тобой, а ты Лена иди к манекенам.

Я ушла вглубь зала и стала вымешать весь свой гнев на манекене, помогало не сильно, но била я от всей души. Спустя полчаса Виктор отпустил Игната и подошел ко мне.

Он некоторое время просто стоял и наблюдал за тем, как я избиваю грушу.

— Ты снова слишком сосредоточенна на своей злобе, на своих эмоциях, а не на том, что ты должна делать.

Я напоследок с силой ударила грушу и остановилась.

— Я устала.

— Так остановись. Итак, на что же ты так зла?

— День не задался, — отрезала я, потирая руки.

— Что не так?

Я устало посмотрела на вопросительное лицо мужчины.

— Тебе и правда, интересно? У меня выдался паршивый день, Алла весь урок расписывала наиболее оригинальные способы причинить человеку боль, потом меня поколотила это новая учительница и вдобавок эти танцы!

Если первое и второе, судя по всему было более или менее доступно пониманию мужчины, то слово танцы явно его озадачило.

— Какие танцы?

— Уроки соблазнения — пояснила я.

— А… понял…

— И как я должна себя чувствовать после всего этого??

— Давай попробуем решить хотя бы одну из этих проблем, чтобы вернуть тебе устойчивое психическое состояние.

Виктор неожиданно протянул мне свою руку ладонью вверх.

— Потанцуем?

Я с удивлением посмотрела на мужчину.

— Так музыки же нет — сказала я первое, что пришло на ум.

— А она нам нужна? — он бросил на меня настолько выразительный взгляд, что я смутилась.

Не дожидаясь, когда я опомнюсь, он схватил меня за руку и потянул на себя. По инерции я поднялась на ноги и уперлась прямо в его широкую грудь.

— И что теперь? — тихо спросила я, находясь в каких-то жалких миллиметрах от него. Он потянул меня подальше от скамейки, на свободное пространство.

— Теперь танцевать.

Его рука властно легла на мою талию и сократила последнее расстояние между нами. Я прижалась к нему, от такой близости сердце зашлось в груди громким эхом. Сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться я добилась буквально обратного эффекта. От него пахло просто замечательно, интересно, что это за парфюм?

Мы как парочка сумасшедших двигались по залу в полно тишине.

— Нет, я так не могу.

Возразила я, пытаясь отстраниться.

— Неужели ты думаешь, что музыка в этом танце главное? — спросил меня он и, не дожидаясь ответа, зарылся лицом в мои волосы и коснулся губами шеи, легко-легко и снова отстранился. Он изящно прокрутил меня вокруг себя и снова притянул ближе. Рука его ни секунды не находилась на моей талии в статичном состоянии. Стоит признаться, что сейчас мне уже было все равно, есть музыка или нет, меня опьяняло простое ощущение того, что он рядом, его прикосновения, тело которого я касалась, его запах.

Рука тем временем поднималась вверх, затем опускалась ниже, я не знала, как это выдержать, казалось еще немного и сердце просто выскочит за пределы моей груди. Я растворялась в его объятьях и просто наслаждалась. Вот его рука пошла ниже, я вздрогнула, когда она достигла моей попы, сжала ее, и притянула еще ближе к мужчине, хотя казалось, ближе уже некуда.

— Лена, не будь безвольной куклой — шепнул он мне, наклоняясь, его губы практически касались моего уха, и я не могла думать больше ни о чем кроме его губ и рук, сжимавших меня все сильнее. — Если ты так ведешь себя на уроках соблазнения, не удивительно, что у тебя ничего не получается, ты даже не пытаешься.

Его подначка сработала, мне захотелось доказать что я чего то стою. Да и даже не это было главным двигательным фактором, в моих руках сейчас находился человек, к которому я отнюдь не безразлична, это не то, что обнимать одноклассника, не идет ни в какое сравнение. Я имела в руках тело, которое могла сейчас без зазрения совести тискать и мять, черт, да я могла делать что хотела, так какого же черта я так бездарно это упускаю.

Не зная с чего начать, я просто плавно переместила свою руку с его плеча на шею, подушечками пальцев провела по ней, слегка щекоча. На губах мужчины появилась улыбка. Настоящий чешир.

Это приободрило и я придвинулась еще ближе и положила голову ему на плечо, щекоча своим горячим дыханием его шею. Его рука снова пошла вверх и нырнула мне под футболку. Моя фантазия если честно работала плохо, да еще под таким эмоциональным давлением. Что еще можно сделать с ним. Я решила брать тем же оружием, когда мне еще достанется такая возможность, полапать своего милого. Рука скользнула ниже, когда я повторила его маневр, спускаясь ниже поясницы, мужчина вздрогнул, его пальцы застыли у кромки лифчика.

Я почувствовала, как между нами начинает возникать напряжение.

— Неплохо, а ты говорила, совсем не можешь, — тихо заметил он, отстраняясь, но я потянула его обратно к себе, наши лица застыли напротив, губы были всего в паре миллиметров.

— Закончим, — предложил мужчина.

— Закончим, — согласилась я, не собираясь отодвигаться — то, что начали уже давно…

— Нет — ответил мужчина, поняв, к чему я клоню. Виктор приложил усилие и отстранил меня от себя, в его глаза явно читалось, что он уже жалеет об этом «частном уроке».

Он подался назад, но я последовала за ним. Я преследовала его до тех пор, пока он не уперся в стену. Весьма неразумно было с его стороны растеряться. Весьма правильно с моей, не отступить. На самом деле все внутри меня просто кричало от страха и неловкости, однако вперед выступила второе я, я которое знало, что хотело. Я прижалась к нему всем телом и поцеловала, требовательно впиваясь в губы. Следует заметить, что он не очень то и сопротивлялся. Вспомнив запись Леси из дневника, я прикусила его губу. Это сработала еще сильнее, чем я могла предположить, где-то внутри моего мужчины проснулся зверь и ответил на мой поцелуй, жестко, властно. Он любил жестокость, моя догадка оправдалась.

Мои руки скользнули под его футболку и неожиданно все закончилось. Он отстранил меня на расстояние вытянутой руки, я с недоумением смотрела в его глаза, которые практически полностью заполнили расширившиеся зрачки.

— Нет, Лена, нет.

— Я же знаю, что нравлюсь тебе, — в сердцах проговорила я, — так почему ты снова меня отталкиваешь, после того как приблизил. Назови хотя бы одну причину!

— Причина и есть только одна.

Он сделала паузу, я же вся напряглась, ожидая продолжения.

— Причина твоя мать, и это не к тебе меня тянет, а к ее чертам в тебе, которые в ней к сожалению уже давно умерли.

Это стало как пощечина, я сделала шаг назад, смотря на мужчину со смешанными чувствами.

Что он сказал? Он любит не меня, а мою мать? И все что он чувствует ко мне, это только то, что он чувствует к ней? А я как замена?

Я резко развернулась и выбежала из ангара, практически не смотря перед собой, я бежала уже скорее по наитию. Я не кинулась к школе, потому что еще была не ночь, и там было множество народу, вместо этого я ринулась к парку. Бег помогал хоть как-то избавиться от мыслей, потому как я старалась сосредоточиться на том, что находится у меня под ногами и на своем дыхании.

Наконец я забежала в самую глубь парка, где никого не было, и остановилась, согнувшись, я пыталась отдышаться, прохладный воздух заставил по телу пробежаться мурашкам, выбегая, я оставила свою ветровку в зале. Наплевав на все, я просто села на землю, а потом откинулась на спину, ложась. Я посмотрела на уже темнеющее небо.

— Как же я тебя ненавижу, — тихо сказала я, чтобы просто озвучить это, — как же я ненавижу тебя мама, ты вечно портишь мою жизнь… Лучше бы ты была мертва, чем появилась в моей жизни так, или просто не рожала меня.

Замерзнув окончательно, я нашла в себе силы подняться и пойти к себе в комнату, чтобы оказавшись в тепле мгновенно уснуть.

* * *

Утром меня растолкала Женя.

— Ты что?? А Тренировка?

— А? Где Таня, удивилась я, увидев рыжика.

— У нее самой тренировка. Вставай.

— Я не пойду, ну его я выспалась хотя бы.

— Да ты и не успеешь, сейчас завтрак. Давай, подтягивайся, кстати, когда я вошла — на полу валялось это.

Женя бросила мне запечатанный конверт и покинула комнату. Я с удивлением взяла его и осмотрела со всех сторон. На нем не было никаких опознавательных знаков. Очередное послание от мамочки? Недовольно предположила я, но узнать по-другому, кроме как вскрыть послание было нельзя. Я разорвала конверт и достала листок, на котором было всего одно предложение.

«Уехал по работе, не думайте, что я не узнаю, если вы будете отлынивать от разминок».

Хотя бы одна хорошая новость, я поднялась с кровати и приняла быстрый душ, ближайшие дни мне не придется видеть Виктора и то радует, есть время взять себя в руки.

Одевшись, я спустилась в столовую, едва я переступила порог зала, меня бесцеремонно схватили за руку. Рефлекс сработал практически мгновенно, моя рука взметнулась вверх, однако ее отбили.

— Лена!! — на меня смотрела рассерженная до безобразия Арина, школьный психолог.

— Простите, я не специально, — поспешно оправдалась я, а то еще чего доброго припишет мне повышенную немотивированную агрессию.

— Лена, почему ты не посещала уже четыре занятия?

— Я была занята, — уклончиво ответила я.

— В таком случае, раз ты игнорируешь занятия, я применю другой вид терапии, — ее глаза смотрели на меня с интересом. Господи, что она для меня придумала??

— Ты сменишь обстановка — сказала женщина, и я облегченно выдохнула, это еще не самое страшное, что могло бы произойти, — переедешь в другую комнату, — продолжила она — комната 213, вот ключ.

Она дала мне ключ и пошла в сторону стола для учителей. Я направилась к девочкам, чтобы сообщить им новость. Если честно, то, что я от нее съезжаю, огорчило Таню больше чем меня.

Моих вещей было не так уж много, я с удивлением обнаружила, что они поместились в каких-то трех коробках, причем большую часть из них составляла одежда. Игорь предложил мне помочь с переездом и теперь тащил следом за мной свою ношу, две коробки у него, одна у меня. Я поражалась, откуда у него столько силы, для меня и одна коробка была страшно тяжелой. Поставив ее на пол, я застыла перед дверью 213.

— Слушай, а кто тут жил? Или живет?

Поинтересовалась я у парня.

— Вообще-то сколько я здесь учусь, эта комната еще была пуста, — заметил он. — Так что, похоже, ты будешь жить одна.

Это то, что мне надо, подумала я. В голове даже промелькнула мысль устроить тайник и принести Лесины дневники, тогда, пожалуй, не придется бегать наверх. Я открыла дверь своим ключом и вошла в комнату. Похоже, Игорь был прав, она и вправду выглядела не жилой. На мебель накинуты белые покрывала, на подоконнике скопился слой пыли, вдохнув слишком глубоко затхлый и пыльный воздух, я тут же чихнула.

— Будь здорова — заметил парень и, подойдя к окну, открыл его. В комнату сразу повеяло прохладой, зато стал выветриваться затхлый дух. Мы стащили с мебели покрывала.

— Вполне мило, — заметил Игорь. — Помочь разобрать вещи?

— Нет, я сама. Спасибо, может. Может, оставишь меня? Встретимся завтра.

Игорь пожал плечами и ушел. Я огляделась. Как и все комнаты, она была рассчитана на двоих, однако учитывая, что я тут одна, простору хоть отбавляй. Судя по всему комната и без того несколько больше моей старой. Открыв шкаф, я стала перекладывать вещи, когда входная дверь хлопнула, и послышался возмущенный голос.

— А что ты здесь делаешь?!

Я мгновенно выпрямилась и, раскрыв глаза, уставилась на Леру. Да, это была именно она, сомнений не было. Я посмотрела на сумку, брошенную у ног Леры и в мою душу закралось противное предположение. Нет, этого просто не может быть.

— Я здесь живу, — ответила я. — А вот что ты тут делаешь?

— Ты ошиблась, малахольная, это я здесь живу! — резко отрезала Лера и бросила сумку на ту кровать, где уже лежали несколько моих вещей, это было наглостью. Я сделала вдох, стараясь держать себя в руках.

— Уверенна?

— Мне Арина дала ключ, — сказала мне блондинка и мои брови взметнулись вверх.

— Мне тоже, — заметила я.

Похоже, в одно мгновение в нашей голове сформировалась вполне общая мысль и мы пулей вылетели из комнаты и быстрым шагом пошли по коридору, практически не смотря друг на друга. Одновременно мы влетели в кабинет психолога и закричали.

— Как это понимать? Почему я живу с ней?

Арина смотрела на нас с титаническим спокойствием, ее взгляд был настолько вял и равнодушен, что мне захотелось врезать ей чем-нибудь.

— Это часть вашей общей терапии. Вы будете жить вместе.

Я бросила взгляд на взбешенную Леру, вот уж не ожидала, что она после игр тоже посещала психолога, но видимо это так.

— К черту терапию, сразу говорю, она не помогает. Я вернусь к себе, — жестко отрезала Лера.

— Твое место уже занимает новая ученица.

— Тогда вернусь я — отрезала я.

— Нет, твое место уже тоже занято.

— Так быстро? — удивились мы обе.

— Ученицы прибыли утром и их надо было где-то разместить.

— Пусть валят в нашу комнату, а мы обратно, — отрезала Лера.

— Полностью согласна, — впервые мы с ней сошлись во мнении.

— Нет! — Арина повысила голос — и это не обсуждается. Вы можете и дальше не посещать тренинги, но вы будете жить вместе. Точка. Можете быть свободны!

Я первая вошла в комнату, обдумывая сложившуюся ситуацию, следом за мной шагала Лера.

— Ну ладно, собирай манатки и иди обратно, — бросила девушка, подходя к своей сумке и расстегивая молнию. Я сложила руки на груди и возмущенно посмотрела на нее.

— Почему это я должна уходить, к твоему сведению, я пришла сюда раньше, так что может тебе следует провалить отсюда?

— Вот еще? Ты на кого вякаешь? — Лера оставила в покое свою сумку и полностью переключила свое внимание на меня.

— А чего в тебе такого особенного?

— Забыла? — рука Леры скользнула назад, я даже не сомневалась, что у нее там нож. Я отступила к шкафу, куда недавно в вещи поместила подарок матери.

Внезапно дверь распахнулась и в нашу комнату вошла Инга.

— Здравствуйте девочки.

Я осталась в прежней позе, Лера же несколько расслабилась. Мы обе вопросительно посмотрели на директрису.

— Здравствуйте.

— Я хотела узнать, как вы устроились.

— Как раз решаем квартирный вопрос, — едко заметила я.

— Я вижу, — женщина проницательно окинула комнату взглядом, судя по всему, заметила напряжение между нами. — Надеюсь, вы найдете общий язык. Лера, на тебя я ТОЖЕ надеюсь, — особенно подчеркнула женщина, посмотрев на мою новоиспеченную соседку.

— Надежда умирает последней, — проворчала та в ответ.

— Что? — Инга сделала шаг в сторону девушки, спеси в Лере заметно поубавилось.

— Мы как раз решали, кто какую кровать займет, — ответила Лера.

— И я выбрала эту, — нагло заявила я, показывая на ту, где стояла сумка Леры, и которую перед ее приходом выбрала я. Глаза девушки практически съели меня и не поперхнулись, однако по неизвестной причине она поддалась.

— Да, я как раз предпочитаю спать у окна.

И она взяла и перекинула свою сумку на другую кровать.

— Вот и прекрасно, это именно то, на что я надеялась. Хорошего вам вечера. И Лена… не забывай про тренировки.

Когда Инга ушла примерно минут десять мы провели в полном молчании, разбирая вещи.

— Раз уж нам придется терпеть друг друга, — заметила, наконец, Лера, — то может, просто будем делать вид, что в этой комнате никого нет? Мне так даже представлять вместо тебя пустое место не придется.

— Согласна, — я постаралась, чтобы в моем голосе не было такого уж очевидного облегчения. Меньше всего мне хотелось чувствовать себя в комнате на положении войны, проверять кружку на яд и заглядывать в постель, чтобы проверить, нет ли там змей.

Вспомнив о напоминании Инги, я переоделась и нехотя поплелась в ангары.

— А я думал, ты воспользуешься свободой и не придешь! — заметил Игнат, только я переступила порог.

— Я проспала, даже удивительно, что ты не пришел разбудить меня и насильно притащить на пробежку.

— Я добрый, к тому же мне это никто не приказывал сделать, — просто ответил он, продолжая отжиматься.

— И что же нам делать, тренера то вроде как нет.

— То же, что и всегда, пробежки, разминки мышц, удары по грушам и друг другу.

— Зато никакого контроля, — довольно заметила я, просто разваливаясь на мате.

Игнат поднялся с пола и подошел ко мне.

— Даже не мечтай, что я позволю тебе халтурить.

Я покосилась на парня и увидела в его руках палку, с которыми так недавно мы провели ужасный урок с избиениями. Тело сработало быстрее чем мозг, и я перекатилась в сторону и вскочила на ноги, когда как палка обрушилась на то место, где я только что лежала.

— Что за кровожадность? — воскликнула я, отскакивая от парня еще дальше.

— Ну, знаешь, есть же такое выражение, палкой подгонять.

— Вот псих, я бегать… и не надо за мной с палкой наперевес! — я вылетела из ангара и слава богу этот псих не последовал за мной. На втором круге я все же улыбнулась.

Не желая возвращаться в свою комнату, после тренировки я поднялась в свое убежище и устроилась с дневником. К сожалению, записи оказались не самыми приятными.

«Я хотела найти что-то интересное, бродя вечером по замку, но вместо этого нашла то, чего не ожидала… Господи, я не знаю, как это назвать, меня до сих пор трясет. Заглянув в одну из комнат подвала, я обнаружила, что там находится человек, он висел вниз головой, безвольный, настолько неподвижный, что я подумала, что он мертв, пока не услышала стон. Я неподвижно застыла на месте, не зная, что делать. Помочь? Бежать? В коридоре послышались шаги, и я спряталась в одной из ниш. Когда здесь появились тетя Инга и Виктор Михайлович, я решила что все в порядке, и они сейчас освободят этого человека, но они скользнули в комнату и оттуда донеслись душераздирающие крики. По моей коже пронесся самый настоящий табун мурашек. Я боялась подойти к той комнате, но все-таки отмерла и двинулась вперед. Когда я украдкой заглянула внутрь, то увидела то, что уже давно сформировалось в моих мыслях, но не хотело принять разумом. Они пытали этого человека, и они настолько были поглощены этим процессом, что я готова была поверить, что им это нравится. Но этого просто не может быть. Это не возможно…

— Я ничего не знаю… не знаю… — рыдал человек, но они продолжали его мучить. Я отступала назад, вслушиваясь в эти крики, пока не достигла поворота, и тогда побежала наружу. Вылетев на свежий воздух, я, тяжело дыша, скользнула в парк и села под одним из деревьев. Это место уже не казалось мне таким интересным. С каждым разом мне становилось все страшнее и страшнее, через 1,5 года я должна здесь учиться, но я понимаю, что мне уже этого не хочется…»

Я думала, что уже ничто не сможет испортить мое настроение еще сильнее, как оказалось — может. Я захлопнула тетрадь, не желая читать дальше и спрятав ее, пошла в свою новую комнату. Войдя внутрь, я не сориентировалась в темноте и стукнулась ногой о тумбочку. Громко матюгнувшись, я потерла ушибленное место.

— Эй, призрак, не фони! — раздался сонный и недовольный голос Леры.

Я с грохотом захлопнула дверь и, стянув вещи, упала на кровать.

* * *

Следующие дни и правда чем-то напоминали положение войны. Молчаливое времяпровождение с Лерой, хотя стоит отметить, что в комнате я появлялась только на ночь, так что тут было намного меньше проблем. Изнуряющие уроки Аллы и ее напарницы. Не такими напряженными стали тренировки, за счет отсутствия Виктора. Единственный проблеск случился на уроке соблазнения.

— Итак, думаю, сегодня мы будем принимать у вас зачет, — объявила Инга, оглядывая класс, — танцуйте. Ну… а у некоторых мы примем зачеты сами, — хищно улыбнулась она.

Что-то мне подсказывало, что к этим некоторым относилась и я, как отстающий ученик.

Илья подошел ко мне и обнял за талию.

— Ну, давай, удиви меня, я ведь знаю, что ты у нас очень способная.

Многозначительно заметил он, двигаясь со мной под музыку. Я на секунду закрыла глаза, представив, что танцую совершенно с другим человеком. Мягкие движения ног, плавный переход и я оказалась намного ближе к нему, слегка потерлась и отстранилась, приоткрыла глаза и увидела его довольное выражение лица. Итак, три уже есть…

Играть с ним оказывалось куда проще с закрытыми глазами, что я и проделывала раз за разом, пока он не отстранил меня.

— Достаточно, прекрасно, однако не забывай открывать глаза, усмехнулся он и пошел между ребятами, поглядывая, как они выполняют задание.

Я отошла к стене, совсем скоро ко мне присоединилась Женя.

— Ух ты, подруга, я смотрю, ты таки сдала зачет, — она подмигнула мне.

— А ты? — перевела я тему.

— Ты сомневаешься?

Нет, в Жене я совсем не сомневалась.

* * *

Я самой себе напоминала героиню какого-то дешевого детектива. Вечно мою задницу тянуло туда, куда не следует, особенно мне хотелось найти приключений, доказательств.

Именно так я ругала себя в три часа ночи, спускаясь в подвальные помещения. Пробродив с полчаса, я испугалась, что снова заблужусь. Не предусмотрительно с моей стороны не считать повороты, хотя их было настолько много, что я вряд ли запомнила бы их все. Лампы на стенах светили все тусклее, чем дальше я заходила. На всякий случай в заднем кармане джинс у меня был фонарик, я хорошо подготовилась. Абсолютную тишину временами нарушал писк. А я и не знала, что в нашей школе есть мыши. Многие двери были закрыты, где-то были склады. Я уже решила, что ничего не найду, когда толкнув очередную дверь, отозвавшуюся протяжным скрипом, вошла в темное помещение. Луч света прорезал темноту и хаотично блуждал по стенам, я выцепила стол, несколько стульев, неожиданно что-то на столе блеснуло, отражая свет. Словно на маячок, я пошла на этот блеск и увидела какие-то странные металлические инструменты. Рядом послышался скрип, чего-то ржавого, железного, мой луч света метнулся в том направлении, и я увидела раскачивающиеся цепи.

— Я тебя ждала!

Вскрикнув, я обернулась и увидела Аллу, она стоял в проеме и в руках его был большой нож.

Неожиданно я поняла, что уже вишу на этих цепях, а передо мной уже Инга и Виктор, с ножами в руках, вот за их спинами появилась Алла с плеткой, что-то сильно ударило меня и я…

— Ты что припадочная?

Я сидела на кровати, держась за голову, в которую только что попал Леркин будильник, добротный, бабушкиной закалки. Я до сих пор терялась в загадках, откуда он у нее. Судя по всему, будет шишка.

— Мне… приснилось…

Растерянно ответила я, оглядываясь вокруг и осознавая, что все-таки это был сон. Я находилась в своей комнате, на соседней кровати зло сверкала глазами Лера. Все было прекрасно.

— Мне плевать, что тебе там снилось. Ты орала, как резанная. И ты мешала мне спать, надеюсь, это у тебя не войдет в привычку.

Она снова шлепнулась на кровать и видимо сразу заснула. Я посмотрела на часы, три ночи. Очень символично. Промаявшись где-то полчаса не в силах снова заснуть, я встала и, одевшись, выскользнула за дверь.

Я поднялась наверх и устроившись вместе с дневником начала читать.

«Мне по-настоящему становится страшно. Словно вмиг все слова приобрели в этом месте совершенно другой смысл. Я уже жалею о том, что начала свое дурацкое расследование, какой же я была наивной. Почему то мне кажется, что уже нет пути назад. Сегодня я задала тете Инге вполне невинный вопрос, а не больно ли ребятам на тренировке, которую я видела недавно. Тренировка собой представляла бои на ножах, где то и дело кто-то задевал своего оппонента. Она ответила что боль, это то, с чем мы живем и то, на что не обращаем внимания, если это касается соперника. Но почему они соперники? Кто их так назвал?»

— Да, Леся… ты взрослеешь…

Тихо заметила я, отрываясь от тетради. Маленькая растерянная девочка осталась где-то в первой тетради, точно так же как и я изменилась. Сейчас я ее понимала как никто другой.

«И все-таки я не могу остановиться. Я была в кабинете тети Инги, вошла, а ее не было. Надо было бы уйти, но я подошла к столу. На нем лежала папка, а на папке мое имя. Конечно, я не удержалась и, метнув поспешный взгляд на дверь, открыла папку и пробежалась глазами по строчкам. Здесь было все обо мне, начиная от физического описание и заканчивая психологическим портретом. Мои глаза метнулись к графе родители. Там было написано вполне реальное и знакомое мне имя Арнольд Витальевич, а рядом его фотография. Пока я пыталась сообразить и сложить мозаику воедино дверь хлопнула. Я испуганно подпрыгнула и уронила папку на стол, но было слишком поздно. На пороге комнаты стояла тетя Инга и смотрела на меня очень внимательно. Я, заикаясь, стала оправдываться, но она оборвала мне, сказав, что любопытство в нашем деле не порок. Пройдя ко мне, она взяла папку со стола и убрала ее в большой шкаф, что шел вдоль стены ее кабинета. Я осмелела и спросила: „Что это?“ — „Личное дело, оно заводится на каждого ученика нашей школы, ты скоро тоже станешь частью нашей школы и я решила сразу завести папку“. Женщина обернулась ко мне, на ее лице не было ни гнева, ни недовольства. „Но я попрошу тебя больше не трогать ничего в моем кабинете без спросу. Понятно?“ — „Да“, — покорно согласилась я и выскользнула из кабинета. Она даже не заикнулась об Арнольде Витальевиче, хотя можно было не сомневаться, что я видела его фотографию. Что мне сделать? Что от меня ждут? Я решила не показывать, что знаю и для начала посмотреть на самого Арнольда Витальевича и разобраться в его отношении ко мне».

Спускаясь в комнату чтобы переодеться для тренировки, я подумала о личных делах. Они есть на всех. В них есть родители. Они в кабинете Инги…

Мысль о папках не давала мне покоя, и я задумчиво смотрела на своих друзей, возможно и они хотели бы узнать правду. Но честно ли втягивать в такой риск других? Да и как я смогу ответить на вопрос о том, откуда я знаю подобную информацию. Не говоря уже о том, что я до конца не была уверена, хватит ли у меня смелости совершить подобный шаг.

— У нас сегодня не будет традиционного урока соблазнения, — раздался голос прямо надо мной, я подняла голову и увидела Илью.

— А что такое? — Женя бросила на мужчину озадаченный взгляд.

— У нас начинается блок индивидуальных занятий, он отдал каждому из нас бланк, — здесь написано, когда и куда приходить.

Сообщив нам эту новость, Илья пошел к другим нашим однокурсникам.

— Уроки соблазнения? — Таня бросила на нас жадный любопытный взгляд. — Даже это есть?

— Не на первом курсе точно, — разочаровала ее Альбина.

— Жаль…

— У меня занятие только завтра, — заметила Женя, пробежав глазами свой листок. Я тоже сверилась со своим расписанием и заметила:

— А у меня сегодня… После урока Аллы.

— Сочувствую подруга, — заметила Альбина — после ее занятий, по-моему, вообще невозможно настроиться на романтический лад.

Она оказалась права как никогда.

* * *

Способны ли вы выдержать пытки, если схватят вас, как вы думаете? — задала нам этот вопрос Алла в самом начале урока.

В комнате повисла тишина, не сомневаюсь, что каждый в данный момент прокручивал в голове данное развитие событий. Он находится в руках женщины, подозрительно похожей на Аллу и она применяет к нему все изощрения, о которых рассказывала нам на протяжении последних уроков.

— Почему вы молчите? Я, кажется, задала вопрос.

Все недоуменно переглянулись. Кто-то пожал плечами, кто-то ответил нет. Утвердительно не отозвался никто.

— А что бы ты сказала, Лена? — она вопросительно посмотрела на меня.

— После всего, что вы тут рассказывали, — заметила я, — я бы с собой покончила, но не попала в заложники.

Я ожидала, что ее не обрадуют мои слова, однако вместо этого получила адресованную мне… улыбку?

— Пожалуй, это самое мудрое решение. Молодец. И вы остальные тоже должны это уяснить, если вы посчитаете что сможете не расколоться, то вы глубоко заблуждаетесь. Сломать можно каждого. И после этого вас без сомнения убьют, но все что вы испытаете и информация, которую вы можете поведать врагу… Все это не стоит нескольких дней жизни, что вы себе отыграете. Но это не значит, что если вас будут пытать, вы должны сдаться.

— Простите, вы нас будете учить выдерживать пытки? — раздался напряженный голос с задних парт. Я мысленно присоединилась, меня тоже волновал этот вопрос.

— Нет. Мы изучаем применение пыток. Это я к сведению. Итак, сегодня мы поговорим о том, как остановить кровь, если вы отрезаете какие-либо части тела…

* * *

Когда я влетела в кабинет Ильи, у меня было отнюдь не романтическое настроение. Я отчаянно старалась придержать воображение, которое еще дорисовывала образы вызываемые лекцией Аллы.

— Ты не в настроении? — мужчина плавно передвигался в мою сторону.

— Даже очень…

— Знаешь, у меня есть вариант, как помочь тебе расслабиться, у тебя ведь перед этим был урок Аллы?

— Да. Она…

Илья остановился прямо передо мной. Его рука легла мне на щеку и слегка погладила, я удивленно подняла на него глаза. Ухмыльнувшись, мужчина слегка нагнулся и поцеловал меня, я испуганно отпрянула, но он снова уже более жёстко притянул меня к себе.

— Я могу доставить тебе такое удовольствие, что ты будешь раз за разом изгибаться подо мной от невыносимого наслаждения, — шепнул он мне на ухо, слегка прикусывая его. Сильные руки шарили по телу, не давая возможности вырваться…

— Что… — мое дыхание перехватило от очередного его откровенного прикосновения, но я нашла в себе силы договорить и подкрепить свои слова. — Что ты делаешь, пусти!

С силой толкнув мужчину, я удивилась, что он отстранился, наши силы были явно не соизмеримы.

— Лена, — сказал он уже другим голосом, но я не дала ему договорить, влепив оплеуху.

Мужчина сморщился и потер щеку.

— Готова слушать?

— Я больше ничего не буду слушать, — отрезала я, разворачиваясь к двери.

— Это часть урока, — донеслось мне в спину, — я должен тебя полностью раскрепостить и избавить от смущения. Как и любую твою одноклассницу.

Я застыла на пороге и развернулась, посмотрев на мужчину с сомнением.

— И ты с каждой начинает так урок? — с сомнением спросила я.

— Да, не надейся детка, ты не особенная.

Поколебавшись, я вернулась обратно, мы сели на стулья напротив друг друга и… я пожалела, что не ушла сразу. Почему меня не предупредили заранее, что это будут за уроки?

Наклонившись вперёд и взяв меня за руку, Илья смотрел мне прямо в глаза и говорил такие непристойности, что мои щеки залил румянец в первые же секунды.

— Прекрати, — взмолилась я после получаса, — это… противно.

— Поверь мне детка, это еще не противно, люди, которых я знаю, могли бы тебя, пожалуй, удивить еще больше.

— Зачем мне это?

Я выдернула свои руки и поднялась со стула.

— Большинство жертв не будут с тобой тактичны, всего лишь тебя готовят к любой ситуации, что может произойти. Если ты будешь играть шлюху и клеиться к клиенту, но покраснеешь от первой его интимной реплики, это сдаст тебя с потрохами.

Я не нашла что возразить по поводу рациональности довода, хотя был один нюанс.

— Я никогда не буду изображать из себя шлюху.

— Не зарекайся Лена… можешь быть свободна, но на следующий урок подготовься, мне бы хотелось услышать, что ты сделаешь со мной, если я буду прикован к кровати наручниками.

Когда я, покраснев, вылетела из кабинета, в спину мне донесся хохот Ильи, похоже, он наслаждался этими уроками, в отличие от меня.

— Ну как урок? — поинтересовалась у меня на перемене Женя.

— Сама узнаешь, — решила я не портить сюрприз Жене.

Интересно, как она среагирует на престающего к ней мужчину? Надеюсь, она выразит Илье надлежащие протест и отвращение. Злорадно помечтала я.

* * *

Я сидела на кровати и писала контрольную по тактике, когда в комнату влетела Лера. Девушка посмотрелась в зеркало, подправила макияж и оглянулась на меня.

— Гоблин, а что это ты тут делаешь? Ты же только ночью появляешься.

— Решила шпионить за тобой, — ответила я, не отрываясь от работы.

— Что ты там чирикаешь? — она подошла ко мне со спины и заглянула. Меня сразу накрыло раздражение, терпеть не могла, когда так делали.

— О, контрольная… Прекрасно…

— Лера, отойди, пожалуйста, чуть-чуть назад, а то твой яд капает на мою работу, — весьма мило попросила я.

Она хмыкнула и скрылась в ванной.

— Лена? — в комнату заглянула Альбина, — можно тебя на секунду?

Я бросила ручку и тетрадь на кровать и вышла из комнаты вслед за взволнованной девушкой, гадая, что случилось…

— Что такое Аль? — спросила я, плотно прикрыв за нами дверь. Коридор, конечно, не являлся безопасным и уединенным местом, но я предпочитала, чтобы мои личные разговоры, не достигали ушей Леры, на остальных же мне было совершенно наплевать.

— Лен, Илья он… Альбина построила практически идентичную ситуацию, что была со мной, однако когда девушка, заливаясь краской, сказала, чем все закончилось, я откровенно хохотала.

— И ты его оставила там? — задыхаясь от смеха, спросила я.

— Ага… Лена, я…

— Все окей, пошли — улыбаясь от предстоящей картины, ответила я и потащила девушку за собой в сторону кабинета соблазнения.

Жалко я не видела того момента, как она схватив с его стола подсвечник ударила Илью по голове. Поистине, в тихом омуте бывает и черти водятся.

Мы вошли в кабинет, когда я подошла к распростертому на полу мужчине, он слегка пошевелился и застонал. Я посмотрела на кровь, блестящую в его волосах.

— Ого, — удивилась я, — сколько же в тебе силы.

— Я не думала, я просто испугалась и растерялась что он, ну и… в общем.

— Чеееерт — его голос напоминал шипение змеи, ну или человека с очень жуткого похмелья, хриплый, тихий.

Альбина с ужасом смотрела на совершенное ею злодеяние, я же присела рядом с Ильей.

— Я так и надеялась, что кто-нибудь тебе заедет, — безжалостно прокомментировала я.

— А ты что здесь делаешь? — Илья присел, дотронулся до головы и, увидев на руке кровь, разочарованно вздохнул.

— Простите, я не хотела, я думала вы всерьез, — раздался дрожащий голос Альбины, которую по дороге сюда я ввела в смысл нового курса.

— Хороший удар, — заметил мужчина, — Лена, там, в нижнем ящике стола аптечка, Альбина, все в порядке, ты можешь идти.

Девушка замялась, но я кивнула ей и она всё-таки ушла.

Я открыла ящик и достала бинты и перекись.

— Она меня что, подсвечником? — Илья уже встал на ноги и огляделся, на его глаза попалось злосчастное орудие убийства.

— Ты в следующий раз нож положи на стол, — посоветовала я.

— Очень смешно, не поверишь, но в моей практике это в первый раз, чаще приходилось останавливать девиц, которые с готовностью скидывали одежду.

— Хватит хвастаться, сядь на стул, я не дотянусь до твоей головы.

Не найдя ваты я смочила перекисью бинт и начала обрабатывать рану.

— Может тебе в больничку?

— Ерунда.

Я была не согласна, но когда вытерла кровь, признала, что рана и на самом деле смотрится не так уж и страшно.

— Ну вот, вроде все — я выкинула бинт в стоящую рядом урну, и отвернулась к столу, убирая перекись в аптечку.

Неожиданно по моей обнаженной руке снизу вверх пробежал холодок, вызванный кончиками его пальцев.

— Прекрати, — спокойно попросила я.

— Неужели ты ничего не чувствуешь? — шепнул мне мужчина на ухо.

— Я чувствую, что у тебя пальцы ледяные и это меня раздражает, — отрезала я, пытаясь отодвинуться, но стол затруднял данный маневр, я развернулась к нему лицом.

— Так сильно его любишь? — он склонил голову набок, и я почувствовала, как под его изучающим взглядом мои щеки предательски наливаются румянцем.

— О чем ты?

— О Викторе.

— Не понимаю, мне нужно идти.

Я вырвалась из его цепких рук и направилась к выходу.

— Он никогда не будет с тобой. Возможно, не выдержит, сдастся, перепихнется пару раз и уйдет.

Пальцы сами собой сжались в кулаки, но я сдержала порыв врезать ему и покинула кабинет.

Надеюсь, подсвечник завтра будет стоять на том же месте.

* * *

Когда я вошла в свою комнату, то поняла, что моя злость прямо сейчас выльется на Леру. На полу валялась безвозвратно испорченная работа… Это было открытое объявление войны.

Моих стоп кранов, как ни бывало, я кинулась на девушку, весьма точно нацелившись на ее лицо, жаль у меня не такие длинные ногти как у нее, иначе на ее лице уже были бы кровавые борозды. Похоже, она искренне удивилась моей столь агрессивной реакции, но если думала, что я буду все проглатывать, то не на ту напала.

— Ах ты, сучка, — ахнула Лера от боли в волосах, я дернула их со всей силы, на собственном опыте помня как это больно.

Девушка не осталась в долгу, она умудрилась оттолкнуть меня от себя и я, отлетев, ударилась спиной о шкаф, у меня мгновенно перехватило дыхание. Я понимала, что нельзя давать себе ни секунды, чтобы перевести дыхание и увернулась от ее кулака, нацеленного в лицо. Он ударился в дверцу где-то над моим ухом. Дверцы жалобно заскрипели.

— Я целый вечер над ним работала, — прошипела я, со всей силы ударяя девушку в живот, но Лера увернулась, и удар прошел вскользь, — а ты красила на страницах ногти?

— Прости, больше не было вещей, которые не жалко запачкать, — процедила она сквозь зубы, вскидывая коленку, я обеими руками обхватила ее ногу и дернула. На лице Леры отразилось удивление, и она упала вниз, можно поспорить, что она никогда не дралась с Виктором. Но не успела я порадоваться триумфу, как от подножки сама полетела вниз. Дверцы шкафа раскрылись и вещи посыпались на нас.

— Ты я смотрю, борзости набралась, — зашипела Лера, оседлав меня, ее руки потянулись к моим волосам.

— Я смотрю смерть подруги не сбила с тебя спесь, — процедила я, скидывая ее с себя.

— Не смей! — закричала Лера, и на ее лице отразился настоящий гнев, от лица отхлынула кровь, и в ее глазах осталось лишь желание сделать больно тому, кто без сомнения сделал больно ей. Я до сих пор просто не могла поверить, что она бесчувственная тварь. Я пыталась встать, когда сильный удар снова уложил меня на пол, голова с силой ударилась о паркет, и все наполнилось звоном. Это плохо, очень плохо. Я оказалась рядом с кроватью Леры и с удивлением заметила там бейсбольную биту. Мне было плевать, зачем она здесь и как тут оказалась, я схватила ее и наугад ударила себе за спину, послышался стон, когда я поднялась и повернулась, Лера стояла на коленях и держалась за лоб, по красноте можно заключить, что там завтра будет весьма большой синяк.

Теперь перевес однозначно был на моей стороне, ведь в моих руках было оружие. Лера отползла дальше и неожиданно с удивлением вытащила из вещей нож. Я все еще мешкала, но ее глаза говорили о том, что она еще желает причинить мне боль. Мне оставалось только защищаться. Мы сцепились с ней, но небольшое расстояние между нами в комнате скорее было на руку ей, чем мне. В итоге я бросила биту и схватила ее руку, пытаясь отклонить нож, который неминуемо приближался к моей груди, я толкнула ее, и мы обе полетели к входной двери, замок не выдержал такого напора, и мы обе вывалились в коридор. Сразу начали появляться лица из соседних комнат, заинтересованные шумом. Естественно, что никто не вмешивался, правила негласного кодекса запрещали это делать. При падении нож Леры отлетел в сторону, а я ударилась головой о стену. Чувство было такое, словно над моей головой как в мультике летают звездочки и птички. Пока я пыталась встать и сфокусироваться на основной проблеме, я увидела, как Лера добралась до ножа и снова нависла надо мной, моя голова отказывалась лихорадочно работаться, что же нужно сделать, чтобы этот нож не проткнул меня. Что, что, что…

Неожиданно чья-то рука схватила Леру за запястье и сжала так сильно, что девушка сама отпустила нож. Не дав ему упасть, Алла подхватила его.

На глазах Леры выступили слезы, но она не проронила ни звука, Алла потянула ее вверх и она подчинилась, я, держась за стенку словно немощная тоже поднялась на ноги.

— Думаю, мы поменяем зачетные дни, завтра вы будете сдавать мне свой зачет, госпожа Измайлова.

Она отпустила ее руку и Лера отпрянула, зло взглянув на нас обеих.

— Вам нужно в медпункт, — заметила Алла, смерив ее взглядом, — идите немедленно.

Лера замешкалась, но все же пошла к выходу из коридора.

— А вы что стоите? Представление окончено! — прикрикнула женщина на всех любопытствующих вокруг. Коридор как-то слишком быстро опустел. Она смерила меня взглядом, зацепила глазами несколько порезов на руках, где виднелись шрамы.

— Тебе бы тоже не помешало в медпункт, но не сейчас, пока там она.

Женщина повертела в руках нож.

— Думаю, это твое, — она отдала мне оружие и пошла к лестнице. Тяжело дыша, я поплелась в другую сторону коридора, туда, где жила Женя. Черта с два я пойду в медпункт!

Когда я влетела в комнату, Женя ахнула.

— Ты под какой каток попала по дороге сюда? — шокировано спросила у меня девушка.

— Мы с Лерой сцепились, помоги мне, не хочу идти в медпункт.

Женя, цокая языком, помогла мне раздеться и, достав аптечку, стала обрабатывать мои многочисленные синяки и ссадины. Спины я своей не видела, но судя по жалобной боли, с которой она отзывалась на каждое прикосновение, там не осталось и живого места.

— Чего не поделили? — спросила Женя.

— Она просто ведет себя как стерва.

— Кстати Лен, только вспомнила, тебя Игорь искал. Хотел к тебе в комнату зайти.

Картинка сложилась в моей голове сама собой, так вот что случилось.

— Похоже, он зашел, только меня не было, и я рассказала ей об Илье. Женя спустя пару минут лежала на кровати, держась за живот, и истерически хохотала.

— Если бы ты мне не рассказала, я бы завтра пожалуй, тоже ему врезала, — заметила она сквозь приступы.

— Надо было промолчать, — с сожалением заметила я.

— Да ладно, я сделаю вид, что ничего не знала. Вот Альбинка дает, не подумала бы… Ты уже придумала, как ей отомстишь? — поинтересовалась у меня рыжик. Задумавшись, я не сразу поняла, о ком она говорит.

— Что? Кому?

— Этой крашеной стерве, кому же еще, — она посмотрела на меня с интересом, словно почуяв новость, — или у тебя еще с кем-то терки?

— Боже упаси, — отмахнулась я, — мне и Леры чересчур. Ладно, мне пора идти.

Покинув комнату подруги, я нехотя поплелась в ангары, хотя это и не было обязательно, с отсутствием контроля. Игната я увидела еще на подходе, парень был на пробежке. Я разогналась и поравнялась с ним. Он покосился вбок, и на его лице тут же отразилось удивление.

— Ты уже успела где-то потренироваться без меня? — в его голосе просквозила легкая обида.

— Ага, с соседкой попрактиковалась, заодно решили в комнате «прибраться».

— Что же вы с ней не поделили?

— Да у нас просто общая любовь друг к другу.

Неожиданно все перед глазами покачнулось, я слегка покачнулась вправо и остановилась, рука парня сжала мою талию, словно он подумал, что я сейчас рухну.

— А ты в медпункте была? У тебя случаем, нет сотрясения?

— Да все в порядке.

— Так, давай ты сегодня отдохнешь… похоже, ты вдоволь натренировалась со своей соседкой.

— Что ты тут раскомандовался, — недовольно заметила я, — словно тренер.

— Мне просто не охота после усердной тренировке объяснять почему я дунул на тебя, а ты стала трупом, так что иди давай в комнату и отдыхай.

Мне хотелось еще повозмущаться из-за его командного тона, но тренироваться и правда не хотелось, да и тело побаливало, поэтому я послушалась совета парня, но не направилась в комнату, предполагая, что там будет Лера, а пошла в сторону крыши. Каморка встретила меня тишиной и пылью, устроившись, я решила прочитать пару страниц дневника. В этот раз жутких подробностей там не было.

«Ему плевать на меня, а я столько раз представляла себе, как у меня объявляются отец или мать, как они любят меня, что мы проводим вместе много-много времени, в компенсацию долгой разлуки. Но каждый раз, когда я как бы ненароком сталкивалась с ним, то встречала лишь холодную отчужденность. Никаких лишних эмоций или слов. Моя последняя мечта о том, что я смогу обрести нормальную семью разлетелась в прах практически в одно мгновение. Лучше бы я не знала правды и до сих пор понятия не имела о своих родителях, это было бы проще, намного. С каждым днем я его ненавижу все сильнее, но… в глубине души понимаю, что если бы он признался мне сам, в любой момент, пусть пройдет сколько угодно лет, но если он мне признался бы, просто обнял и сказал, что любит и все это сделал лишь из-за любви ко мне, что ж, я думаю, то я, несомненно, простила бы его. Я бы все отдала, чтобы иметь такого отца, как он, только он, похоже, не хочет иметь такую дочь, как я. Ненавижу… Люблю… Папа…»

Я представила себя в подобной ситуации, господи, сколько всего она чувствовала, я бы на ее месте просто разорвалась от этих эмоций.

* * *

Следующее утро началось не очень радостно, точнее оно наступило катастрофически рано. Я не сомневалась, что Лера специально включила музыку и ушла в душ, размахнувшись, я тапком кинула в магнитофон и наступила тишина, но ненадолго. Выйдя, девушка снова врубила музыку.

— Отключи шарманку, я спать хочу — злобно пробурчала я из недр своей кровати.

— Тебе все равно скоро вставать на тренировку, а у меня зачет, я хочу настроиться.

Это продлилось еще минут пять, а затем она ушла. Однако радоваться было поздно, сна уже не было ни в одном глазу. Я поднялась с кровати и посмотрела на часы, до моей тренировки еще был как минимум час и это по ее словам скоро? Скрипнув зубами, я пошла в ванную, злая я пыталась отыскать среди миллиона тюбиков Леры собственную зубную щетку и пасту. Разозлившись, все ненужно я стала сбрасывать в ванну. В мои руки попалась краска. Я отбросила ее в сторону, и за ней последовал шампунь. Краска…

Я вылетела из комнаты и вмиг добралась до комнаты Альбины.

— Мне нужна черная краска, у тебя есть? — над кроватью приподнялась сонная голова девушки.

— Там, — махнула она рукой в сторону ванной и снова упала в объятия кровати.

Но я уже получила все, что мне было нужно. Я взяла краску и полетела себе. Все было до глупого просто и по-детски, я поменяла содержимое коробок и белую просто выкинула. Вот теперь посмотрим, не пострадает ли ее имидж… Подкидывать змей или подмешивать яд я ей не буду, но устроить мелкую пакость, а почему бы и нет.

На нашем столе я заметила конверт, на нем было мое имя. Распечатав, я нашла записку. Мне велели снова возобновить посещения психолога. Ну вот, наша потасовка с Лерой имела свои последствия. Может в этот раз не игнорировать, а действовать по схеме Игната? Быть послушно овечкой? Может меня в таком случае быстрее оставят в покое.

Решив не медлить, я собралась и пошла к Арине, чтобы нанести свой визит еще до завтрака. Я застыла у кабинета, вздохнула и постучалась. Была вероятность, что там никого нет и мой порыв пойти сию же минут окажется неоправданным, но дверь распахнулась и на пороге я увидела психолога. На ее лице отразилось удивление, видимо она не ожидала моего визита, да еще и утром.

— Лена? — но она тут же взяла себя в руки. — Молодец что пришла, проходи.

Я вошла в кабинет и присела в кресло.

— Итак, как продвигается ваше совместное проживание с Лерой?

— Трудно, — сдерживая усмешку, ответила я, — нам проблематично найти общий язык, поэтому, изредка общаемся с помощью кулаков.

— Именно поэтому ты и здесь. Как думаешь, из-за чего вы с ней так остро сталкиваетесь?

— Видимо потому что разные.

— Тебе бы хотелось это прекратить?

— Я была бы не против чувствовать себя спокойно в своей же комнате.

— А сейчас тебе не спокойно?

— Нет.

— А за пределами комнаты?

Я замялась. Думая как лучше ответить…

— Бывает, что тоже нет, — решилась я.

— Хорошо, давай сделаем так, ляг на кушетку.

Я встала и переместилась в указанное место, приняв горизонтальное положение, я почувствовала себя еще более незащищено.

— Расслабься и закрой глаза.

Я выполнила указания, хотя расслабиться не очень то и получалось.

— Итак, где бы ты хотела сейчас оказаться?

Я проглотила почти вырвавшееся «на свободе».

— В другом месте, — слегка уклончиво ответила я.

— В каком?

— Просто в другом… чтобы люди были другие, обстановка другая… — изворачивалась я, уже жалея о своей затее о доле откровенности с психологом, потому как только лгать ей я не могла.

Я вспомнила свои мысли и как однажды я хотела просто оказаться, если уж не на свободе, то в другой школе, той, где не было бы Виктора или Леры, не было бы тех проблем, что окружают меня здесь, где я могла бы начать с чистого листа и ничего не напоминало бы мне о прошлом.

— Лена… о чем ты задумалась.

— О месте, где я могла бы начать с чистого листа, и ничего не напоминало бы мне о проблемах…

— А здесь не получается?

— Пока нет.

— Что ж… — женщина замялась и я поняла, что она посмотрела на часы, потому что после этого она сказала, — давай сейчас пойдем на завтрак и встретимся вечером.

Я открыла глаза и села, женщина смотрела на меня с мягким выражением лица, которое меня, как правило, жутко раздражало.

— Хорошо, — я покинула кабинет и пошла на завтрак.

— Зачем тебе была нужна темная краска? — спросила у меня Альбина, только я опустилась на стул рядом с ней.

— Черная? — встрепенулась Женя, услышав ее слова, и ее глаза недоверчиво стрельнули на мою шевелюру.

— Подменила Лере, — спокойно заметила я. — Она мне спать не дала и меня злость разобрала.

— Дай пять! — Женя протянула мне ладонь, и я хлопнула по ней.

Мои глаза пробежались по залу. Либо мне показалось, либо количество учеников словно бы сократилось.

— А куда делся народ? — поинтересовалась я.

Стоило ли удивляться, что ответила мне Женя.

— А что, Игорь не упоминал что у них сегодня зачет?

— Нет, я с ним так и не виделась, блин, он же меня искал… Что за зачет? Почему бы и не прийти на завтрак.

— Не знаю, он не распространялся. Знаю лишь, что принимает Алла.

— Тогда я им не завидую и вполне понимаю, почему они пропустили завтрак, — заметила я.

Не было всех ребят с четвертого курса. Пятикурсники, если честно и так являлись в нашей школе практически невидимыми, так как постоянно пропадали на каких-то полевых занятиях. В чем их суть я совершенно не хотела знать.

Именно в этот момент к нам подошел Илья.

— Всем доброе утро!

Послышался разномастный хор голосов.

— Сегодня не будет ни уроков Инги Петровны и Аллы Евгеньевны.

Мы все недоуменно переглянулись.

— Значит, нам можно вообще не учиться? — оптимистично предположила Альбина.

— Нет, все уроки заменяю я и помощница Аллы. Вот. Он протянул нам лист с расписанием, — ознакомьтесь.

Мужчина удалился дальше, а мы склонились над списком. Несколько индивидуальных занятий с Ильей у некоторых учеников перемешивались с уроками леди терминатора.

— Господи, она же из нас отбивные сделает, — с ужасом заметила я, — если целый день только ее уроки боя.

В глазах подруг был точно такой же ужас.

* * *

Нас спасло чудо, по-другому это не назовешь. Оказалось, что мы не будем торчать весь день в ангаре и драться с ней, уроки боя разбавили помимо психологии с Ильей еще бегом и стрельбой.

Это конечно тоже не облегчало задачу, но все же…

Первым был бег, если бы это произошло год назад, я уверенна, что умерла бы на этой пробежке. Женщина подгоняла нас каждый раз, когда мы выравнивались с ней. Позади уже было порядка десяти кругов и уж поверьте, они были весьма объемными. Главным стимулом служил ее крик о том, что отстающие будут драться на бою лично с ней. Многим от этой фразы словно подлили скипидару куда следует и ребята рванули вперед. Тут даже главное было не оказаться впереди, главное не отстать. Женщина пронизывала нас тяжелым взглядом, отбирая жертвы. Я надеялась, что меня минует сия учесть. После того как дистанция закончится я уже сомневалась что устою на ногах, не то что смогу драться.

Я не ошиблась, когда она дала команду замедлить бег, в моих легких уже практически не оставалось сил делать вдохи. Частое дыхание вызывало боль от нагрузки, которую я перенесла. По сравнению с ней Виктор был ангелом.

Она дала команду двигаться к ангарам, не дав нам ни секунды, чтобы отдышаться, видимо считая, что дороги до мрачных зданий должно нам хватить, чтобы прийти в себя, но по лицам ребят я видела, что это было не так.

Едва войдя в здание, она велела нам разбиться на пары. Мы с Женей поплелись как можно дальше в глубину зала, не желая становиться яркими мишенями для нее.

Мы вяло отрабатывали удары, создавая лишь видимость работы, когда женщина подошла к нам.

— Что это такое? И это вы называете боем? Дети в песочнице способны проявлять больше агрессии!

— Дети в песочнице отнюдь не проявляют агрессии, — возразила ей я и тут же прикусила язык. Зря. Зря.

— Ты! — она ткнула в меня пальцем, что за дурацкая привычка. — За мной.

Нечего делать, пришлось плестись к ней на ковер.

Как только мы достигли мата, где никого не было, я кинулась в сторону и упала на бок и не прогадала. Именно в этот момент на том месте, где только что была я, промелькнула нога женщины. Мой бок безумно болел, но я не сомневалась, что если осталась бы на ногах, было бы во стократ хуже. Я быстро поднялась на ноги, принимая наиболее устойчивое положение. Я пыталась отбивать ее удары, но стоило ли говорить, что профессионализм наш просто невозможно сравнить. Буквально сразу я оказалась на коленях, потом снова и снова, пока не поняла, что уже практически не в состоянии встать. Видимо это было заметно.

— Можешь идти обратно. — бросила мне женщина, и пошла дальше в ряды занимающихся, разыскивать для себя новую жертву. Я сжала кулаки и вернулась к Жене.

— Сильно она тебя, — заметила девушка сочувственно.

— Ничего, зато надеюсь, она больше не придерется ко мне сегодня, снаряд же не попадает в одну воронку дважды? — сказала я подруге, сама правда отнюдь не уверенная в своих словах.

Как только объявили перерыв, я с облегчением выскользнула за ворота ангара. Мне повезло больше чем остальным ребятам, у меня сейчас по расписанию был урок соблазнения.

Сомневаюсь что в таком виде, в каком я находилась на данный момент, я могла кого-либо соблазнить. Под глазами мешки и синяки от недосыпа, усталое выражение лица, ссадина на щеке, да и если признаться все тело в синяках. Одень меня сейчас в откровенное платье, любой мужчина отшатнется. Именно об этом я думала, входя в кабинет к Илье. Мужчина сидел за столом. Перед ним стоял раскрытый ноутбук, я не смогла скрыть удивления, эта вещь была необычной, за все время, что я пробыла здесь, я практически не видела компьютеров у учителя, на мой взгляд, не очень то и придерживались информационных технологий.

Увидев меня, Илья тут же прекратил работу и захлопнул ноутбук.

— Продолжим с того места где остановились? — спросил он у меня поднимаясь со своего места и подходя ближе. — Расскажешь, что бы ты со мной хотел сделать в постели?

Я еле удержалась, чтобы не возвести глаза к небу. Ответ «Привяжу, заткну рот и уйду спать в соседнюю комнату» навряд ли то, что он хотел услышать и уж конечно это не возбуждало, чего кажется он старался от меня добиться.

— Сомневаюсь, что ты хочешь это услышать…

Его лицо сменилось с игривого на серьёзное. Мужчина неожиданно зашел мне за спину, его руки легли на мои плечи и мягко помассировали их. Я практически растворилась в этом приятном ощущении.

— Уроки боя? — сочувственно спросил он.

— Она садистка.

— Она одна из лучших в своем деле.

— Не спорю, к концу дня у нее будет явно не меньше полусотни трупов. А точнее весь наш курс. Где же Виктор? Или Инга? Господи, да хотя бы Алла.

— Я сомневаюсь, что ты захочешь это услышать…

— И все же.

— И все же ты даже такая усталая чертовски сексуальна.

Его руки соскользнули с моих плеч и переместились вперёд на грудь. Я скрипнула зубами.

— Ты сукин сын я смотрю, только усыплял мою бдительность!

— Весьма дерзко для разговора с учителем.

— Не каждый учитель лапает свою ученицу за грудь, — недовольно заметила я, надеясь, что его руки исчезнут. Ничего подобного, я оторопела, когда его пальцы спустились вниз и нырнули под футболку, всего пару мгновений, и они уже скользнули в лифчик. Вот тут меня словно окатили водой.

Я лягнула его аккурат в коленную чашечку, но из-за неудобной позы не смогла причинить повреждений, лишь, как я надеялась, сильную боль.

— Ой… — руки мгновенно исчезли. — До чего пошли агрессивные девочки, — пожаловался Илья, отпрыгивая от меня благоразумно подальше.

— Ты сам напросился.

— Знаешь, я придумал, — все еще потирая ушибленное место, он посмотрел на меня — Ты просто представляй на моем месте своего Болотова.

Я покраснела.

— Нет честно, на мне попрактикуешься, а потом к нему.

— Заткнись, пока я тебе не врезала еще, — предупреждающе заметила я.

— Ладно, перемирие!

Он разогнулся. И снова шагнул ко мне, я оставалась на месте.

— Тебе, так или иначе, придется сдать зачет Лена, и я уже кажется, говорил, что ты не особенная. Все через это проходят.

— Меня не привлекают такие пошлости, я чувствую себя дешевкой.

— В этом твоя проблема. Ставь себя выше, не он хищник, ты.

Мужчина стоял вплотную, последние слова он прошептал практически мне в губы.

Так же резко, как и приблизился, он отстранился и посмотрел на меня.

— Ладно, что ты от меня хочешь? — сил сопротивляться и спорить уже не было, вместо этого я, вздохнув, плюхнулась на ближайшую поверхность.

— Всего лишь раскрепощения и немного фантазии.

Он подтянул стул и сел напротив меня.

— Но я вижу, ты сильно утомилась для этого, потому просто постарайся не покраснеть, потому что…

Мужчина вновь стал перечислять все непристойности, о которых говорил и раньше, ой, хотя нет, здесь было и кое-что новенькое.

Я все-таки покраснела, да и как тут не смутиться. Боюсь этот зачет, мне ни за что на свете не сдать.

* * *

Этот день был самым худшим из всех дней проведенных здесь.

Нет.

Худшими были дни игр.

Однако сегодняшний день составил им достойную конкуренцию. Такое ощущение, словно я разваливаюсь по кускам. Приняв душ, я упала на кровать и поняла, что сегодня больше не встану, закопавшись в одеяло, я с блаженством прикрыла глаза, лишь где-то на периферии, думая о тренировке с Игнатом, однако я понадеялась, что парень поймет и простит мое отсутствие, не стукнув потом Виктору о такой безалаберности. О психологе и говорить не стоило.

Мягкий туман, в котором я плыла, прервал весьма резкий стук, я, вздрогнув, открыла глаза, оглядываясь вокруг. За окном уже давно стемнело и, судя по всему, я уже отдыхала достаточно давно. Источником шума оказалась Лера, вошедшая в комнату. Девушка застыла у двери, которую только что захлопнула с силой и, прислонившись к ней спиной, казалось, готова сползти вниз… Увидев ее я сразу забыла обо всех наших противоречиях.

Она словно осунулась или постарела на несколько лет, похоже она еле стояла на ногах, на открытых руках девушки виднелись синяки.

— Что случилось? — я стала выбираться из кровати. Лера вздрогнула, словно только теперь заметила меня и переключила свое внимание.

— Не лезь ко мне, — прошипела она и, дернувшись, поспешно ушла в ванную.

Я проводила ее озадаченным взглядом. Что это было? Они ведь сдавали зачет у Аллы… Меня снова наполнила ненависть к этой женщине. Мне стало еще противнее, когда я вспомнила, что во всем этом участвовали и другие педагоги.

Я хотела знать, что произошло, но Лера не скажет, да и я не хочу с ней откровенничать, зато наверняка будет знать Женя.

Я снова легла в кровать, я практически уснула вновь, когда тишину нарушил истерический визг в ванной.

Вскочив на ноги, я кинулась в ту сторону. Когда я влетела внутрь Лера в длинной футболке стояла перед зеркалом и кричала, смотря на свое отражение. Я застыла в немом изумлении, мне понадобилось пару секунд, чтобы вспомнить, что это я с утра подменила краску, однако времени на то, чтобы сообразить, что пора смываться, у меня не хватило. Увидев меня, Лера закричала еще громче.

— Это ты! Ты! Что теперь на моей голове! Ты! Стерва!

Хоть ее монолог, пока она двигалась в мою сторону, и не отличался разнообразием, я прекрасно поняла, что она хотела мне сообщить. Отрицать свою непричастность было бы глупо. Да и выражение моего лица, думаю, уже успело выдать себя с потрохами.

Я попятилась назад, собираясь выскочить из ванной, но Лера с поразительной проворностью, учитывая ее внешний вид, когда она вернулась, кинулась ко мне и схватила меня за руку. Чувствуя силу сдавливающих меня пальцев, я заключила, что там будет синяк, с точностью отпечатывающий ладонь девушки.

— Пусти меня, — я дернулась — ты первая начала!

— Дура!

Я, наконец, смогла вырваться, ее хватка неожиданно ослабла и я отпрыгнула к двери и вылетела наружу. Я думала, что разъяренная девушка последует за мной, но вместо этого я услышала всхлипы. Меня накрыла матушка совесть. Я играла по ее правилам, однако сомневаюсь, что когда она пакостила мне, то чувствовала такое же сожаление. Я нерешительно замерла перед закрытой дверью, почти готовая зайти внутрь, но как только я начала приоткрывать дверь, то услышала истерический вопль.

— Проваливай!!

От неожиданности отдернув руку, я сделал именно это, вышла из комнаты и побрела по темному коридору, отыскивая знакомую дверь. Оставаться с Лерой вместе я сейчас не могла, да и она, думаю, тоже находилась на грани и виной тому, судя по всему, была не только я.

Первая комната, которая попалась мне, принадлежала Жене и Альбине. Не раздумывая, я толкнула дверь и вошла внутрь. Когда дверь за мной захлопнулась, девочки заворочались.

— Кто там? — проворчала Женя, нащупывая на столике светильник. Щелкнул выключатель и комнату озарил тусклый свет. Альбина приподнялась на своей кровати, сонно протирая глаза.

— Чего ты? — протяжно зевнув, спросила она, снова падая на кровать и судя по всему еле сдерживаясь, чтобы вновь не закрыть глаза.

— С Леркой там жуть, — это были все слова, которые я могла подобрать, чтобы охарактеризовать то, что происходило, хотя, по сути, я сама не понимало, что вызвало в ней такую резкую реакцию.

— Блин, оставайся у нас, если хочешь, но я так хочу спать, так что все объяснения завтра, — сонно пробормотала Альбина, закрывая глаза.

— Ложись ко мне, — Женя услужливо подвинулась, освобождая часть своей кровати для меня, я щелкнула выключателем и легла.

Девочки заснули быстро, сказывалась усталость после тяжелого дня. Размеренное дыхание наполняло комнату, убаюканная собственными мыслями я так же провалилась в сон.

* * *

Пробуждение было очень необычным. Главным образом из-за ощущения присутствия рядом другого человека, я не торопилась открывать глаза, наслаждаясь чувством близости и защищенности, мое воображение уже начало вырисовывать Виктора рядом, пока я окончательно не проснулась и не осознала, где я нахожусь.

Я распахнула глаза.

Женя лежала рядом, обнимая меня и положив сою голову мне на плечо. Безмятежное лицо девушке говорило о том, что она продолжала спать.

— Доброе утро — послышался тихий голос. Я увидела у зеркала Альбину, девушка причесывала свои длинные каштановые волосы и смотрела на мое отражение в зеркале.

— Доброе, — так же тихо ответила я и аккуратно выбралась из кровати, стараясь не разбудить девушку. Я посмотрела на часы.

— Мы не опоздаем?

— Сегодня выходной — напомнила мне подруга.

Точно, как я могла забыть об этом благословенном дне.

— Слава богу, — радостно заметила я и присела на свободную кровать Альбины.

— Так что там с Лерой?

Я полушепотом рассказала все, что вчера произошло.

— Странно — пришла Альбина к тому же выводу что и я.

— Знаешь, я даже испугалась, она выглядела, мягко говоря, неуравновешенной, мне даже показалось близкой к сумасшествию.

Внимательные глаза Альбины задержались на мне, и я почувствовала неловкость. Обе мы в этот момент, несомненно, вспомнили о моей не самой стабильной психике, какое-то время назад. Не мне было судить других.

— Как бы то ни было, — заметила я, поднимаясь на ноги, — мне нужно идти, одеться. Передавай Женьке пожелания доброго утра.

Поспешно покинув комнату, скрываясь от ноток сочувствия в глазах девушки, я пересекла коридор. Достигнув своей комнаты, я на секунду задержалась в нерешительности, прежде чем толкнуть дверь. Но в любом случае, я не могла бегать от Леры вечно, как-никак мы спим в одной комнате.

Я вошла внутрь и вздохнула с облегчением. Комната была пуста, ни разгрома, ни каких либо еще признаков безумства или бешенства. Я заглянула в ванную и увидела в помойке тюбики из-под краски, похоже, Лера вернула себе прежний вид.

Переодевшись, я покинула комнату, надеясь, что нам в ближайшее время не светит столкнуться, столовая не в счет, много народу вокруг, чтобы игнорировать друг друга.

Первое что мне бросилось в глаза это четверокурсники с синяками и ссадинами на открытых участках тела.

Я взяла завтрак и увидела Игоря среди его друзей, на лбу парня красовалась ссадина.

Я прошла за столик, где была лишь Альбина.

— Что, четвертый курс попал под каток? — полушутя спросила я у нее.

— Не знаю, говорят, у них были какие-то зачеты. Это все что я уловила.

Мы завтракали в молчании, каждая из нас была в своих мыслях.

Я заметила в дальней части зала Леру, волосы ее вернули пусть и не такой же оттенок, но все-таки более светлый. Наши взгляды пересеклись, ее выражал откровенную ненависть, мне стало страшно. Я уже видела такие глаза, и это не предвещало ничего хорошего.

Я отвела взгляд и увидела преподавателей, все до одного сидели за столом и что-то обсуждали. Никаких увечий у них, конечно, не было, был ли тогда это рукопашный бой. Не могло быть того, чтобы ни один ученик никого из них не достал. Тем более уже на четвертом курсе.

Убрав посуду, я пошла к выходу и слегка задержалась у стола, где сидел Игорь, однако он и его друзья были чем-то увлечены, я не была с ними знакома, чтобы вмешаться. Я замялась, не зная, стоит ли оторвать парня от его кампании или просто пройти мимо и подойти к нему в другой раз. И именно в этот момент он заметил меня и мое замешательство.

— Лена! — он поднялся со своего места.

— Я… думаю, я потом… — пошла я на попятную.

В глаза парня зажегся огонь, но в отличие от Леры я сомневаюсь, что он нес негативную информацию.

— Нет, я уже собирался идти, подожди меня у выхода, я сейчас!

Он подхватил свой поднос. Я двинулась к дверям и не простояла на пороге и секунды, как ко мне подошел Игорь и, взяв меня за руку, потянул меня за собой. Мы вышли на улицу, где заметно похолодало, осень вовсю завоевывала свои права и судя по всему, зима не за горами.

— Чем хочешь заняться? — спросил он у меня.

Я, не удержавшись, коснулась ссадины на его лбу.

— Откуда это?

Парень огляделся вокруг и повел меня к общежитию.

— Пойдем ко мне, — прокомментировал он, затягивая меня в мужскую половину.

В его комнате было пусто, видимо сосед наслаждался хорошим выходным. Он плотно прикрыл за нами дверь, я прошлась по комнате и присела на его кровать.

— Могу задавать ответный вопрос, — он выразительно посмотрел на меня, и я вспомнила о нашей драке с Лерой.

— Ты же знаешь, все, наверное, знают о нашей драке с Лерой, ее завершение было весьма… шумным.

— Да. Но мы же… — он немного замялся — друзья. И ты мне сама ничего не сказала.

— В любом случае это было не из-за… — я внезапно осеклась, вспомнив слова Жени.

— Не из-за меня? — закончил за меня парень. — К сожалению, я перед этим зашел в вашу комнату, искал тебя. Я не знал, что это ее спровоцирует.

— Сдаюсь, может и из-за тебя. Но это не имеет значения. Она же не дура и должна понимать, что ты свободен, что я тебя не держу. Это глупо. И все же. Что с вами со всеми случилось?

Парень некоторое время молчал, смотря на меня, то ли еще хотел развить тему, касающуюся Леры, и думал об этом, то ли взвешивал можно ли мне доверять.

— Нам говорили молчать. Это часть… договора.

Я отвела глаза.

— Я не настаиваю.

Я сама знала возможную цену нарушения устанавливаемых в нашей школе правил.

— Но я скажу.

Я с интересом посмотрела на него. Игорь отошел к окну и отвернулся, выглядывая на улице, возможно, ему было легче говорить, повернувшись спиной ко мне, и я его не понимала, потому что то, что я услышала, было и правду ужасно.

— Это был зачет. Если вас учат пытать, то нас уже проверяют на выдержку. Умение молчать, весьма ценится, а слабость при пытке… это не идет нам на пользу.

Меня осенила ужасная догадка.

— Хочешь сказать они…

— Да, нас пытали. Наша задача была пережить полсуток, но поверь, это время превратилось в ад, я сам не понимаю, как выдержал это. Они бьют тебя кнутом, подвешивают вниз головой, режут, если это нужно, опускают в воду, да и не думаю, что тебе следует описывать все способы Аллы. Поскольку время ограниченно они очень изощрены. И нам намекнули, что будет еще зачет…

Я молча поднялась с кровати и подошла к нему. Игорь не спешил оборачиваться.

— О чем ты думал пока они… — я не могла сказать этого слова.

— О тебе…

Я замерла удивленная ответом. Тишина опустилась на нас давящим облаком. Я не знала, что сказать и вместо этого придвинулась ближе и потянула его футболку вверх, обнажая спину. Парень не воспрепятствовал. На его обнаженной спине я увидела именно то, чего боялась. Подтверждение его слов, еще свежие рубцы, покрасневшие края некоторых ран, судя по виду, совсем недавно прекратили кровоточить. Я коснулась их кончиками пальцев, желая удостовериться, что это не бутафория. Игорь с шумом втянул воздух сквозь зубы, и я испуганно отпрянула.

— Прости, я не хотела сделать тебе больно.

— Ничего, — он развернулся ко мне, — я понимаю, просто раны слишком свежие.

— Их нужно было забинтовать или…

— Все в порядке, в медпункте все обработали.

Я вернулась к кровати и устроилась на ней с ногами.

— Илья тоже был там? — спросила я, не спуская с парня глаз. Если он и удивился моему вопросу, то не подал вида.

— Нет. — Совершенно равнодушно ответил он. — Я только Илью не видел, они приходили попеременно. Правда, вскоре уже перестаешь отличать реальность от бреда из-за боли.

— Мне это отвратительно. И неужели ты, когда придет время, станешь таким, неужели я стану такой…

В моем голосе проскользнули нотки надвигающейся истерики.

— Тшш — Игорь присел рядом и прикосновением руки к моим губам, заставил меня замолчать — не говори этого. Это будет так, только если ты примешь решение. Не стоит воспринимать это как должное. Какой бы выбор не был, идти к конечной цели стоит не на поводу, а быть ведущим.

— И что же выбрал ты?

— Я…

Он отодвинулся от меня подальше, его руки сцепились вместе, слегка наклонившись вперед, он уставился в пол, его сгорбленная спина словно создавала образ старика, уставшего жить.

— Я сбегу, исчезну, что угодно, но по своей воле и уж точно не буду убивать по их заказу. А пока, чтобы достичь цели, нужно притворяться игре по их правилам. И тогда даже из этой клетки, возможно, мы когда-нибудь выберемся.

— Звучит оптимистично.

— Пойдем гулять? — настроение парня резко поднялось на пару пунктов, он потянул меня за руку к выходу из комнаты, я поразилась умению так быстро меняться, неужели в нашей программе есть уроки актерского ремесла? Если так, то становится еще сложнее понять, кому можно, а кому нельзя верить.

— Тебе не нужно на тренировку? — мы с Игорем сидела в парке под деревом, я расслабленно положила голову ему на плечо и наслаждалась минутами покоя. Небо уже давно светилось миллионом звезд.

— Нет, я не пойду, у меня выходной, я имею право на отдых. Да и тренер отсутствует, так что это сойдет мне с рук.

— Смелое заявление, повторила бы Виктору?

— Неееет, я бы все-таки воздержалась.

— Холодно, пойдем.

Мы поднялись с земли, и пошли в здание. Дойдя до общежитий, я нерешительно застыла на развилке.

— Ты что? Самое время побежать в комнату и упасть в объятья морфея.

Я нахмурилась, все конечно было так, но…

— Лера, у нас с ней веселая жизнь и я сомневаюсь, что это будут объятия Морфея, а не Аида.

Я перебирала в голове варианты, было неудобно в очередной раз проситься на ночлег к девочкам, но я е видела другого выхода.

— Знаешь, в этом виноват и я. И…

Я посмотрела на Игоря, тот пытался сформулировать свою мысль.

— У меня совершенно случайно завалялась пустая кровать.

Мои брови взметнулись вверх.

— Да? Походная?

Не удержавшись, мы рассмеялись.

— Нет, — улыбаясь, заметил он — я живу теперь без соседа, я в комнате один.

— Подожди… где он?

Я силилась вспомнить соседа Игоря, и видела ли его где я последнее время.

Лицо парня на мгновение накрыла тень.

— Он не сдал зачет.

— Оу…

В моей голове промелькнули события старой давности. Леся. Теперь еще одна жертва.

— Мне так же неудобно спать одному, как и тебе с Лерой. Ты ляжешь на мою кровать, а я на его.

Я с сомнением смотрела на него, взвешивая варианты. Но, несмотря на все, я не могла не признать, что этот вариант был идеальным.

Игорь молчал, покачиваясь с носка на пятку. Меня приятно поразила его выдержка, не настаивал, не приставал. Просто помогал.

— Это идеально.

Я согласилась, и мы пошли в его крыло…

Несмотря на то, что за день я находилась в этой комнате уже во второй раз, я взглянула на нее совершенно иначе. Мой взгляд непроизвольно метнулся к кровати парня, которого больше нет.

— Почему его вещи остались? — недоуменно поинтересовалась я. — Вещи Леси… все, что напоминало о ней, уничтожили.

— Ты была в шоке, потому все меняли кардинально и быстро. А здесь… наверное, в понедельник, когда я буду на занятиях, заберут его вещи. В любом случае на его кровати буду спать я, я призраков не боюсь Лен.

Я посмотрела на него скептически и вялое подобие улыбки, которой он хотел разрядить обстановку исчезла с его лица.

— Ну что ты?

Игорь шагнул ко мне и обнял, я спокойно прижалась к его груди.

— Ее не вернешь и не надо себя лишний раз теребить. Она просто будет тебя съедать изнутри.

— Я никогда не привыкну к тому, что смерть здесь настолько естественная и частая. И что каждый человек может воткнуть мне нож с сердце.

Мы простояли молча пару минут.

— Пойдешь в ванную? — наконец отпустил меня Игорь и отступил на шаг.

— Нет.

— Ну ладно, тогда устраивайся.

Игорь скрылся в ванной комнате, а я подошла к его кровати. Не раздеваясь, я прилегла и накрылась пледом, закрывая глаза. Накопленная неделями усталость отозвалась во мне благодарностью, и я почувствовала, как постепенно проваливаюсь в небытие, но оно не было безмолвным. Передо мной стояли Леся и сосед Игоря. Они смотрели на меня с укором.

— Ты должна быть с нами, — наконец вымолвила Леся.

— Я тебя заберу, — угрожающе заметил парень и сделал шаг ко мне, но не успела я броситься от него бежать, как почувствовала, что мои ноги опутывает сеть, и я вишу вниз головой. Вокруг плыли смазанные лица и лишь некоторые из них выделялись в этом потоке. Передо мной возникли Виктор и Алла с улыбками, женщина провела ножом по моей руке и я почувствовала как начинаю терять кровь, я с ужасом посмотрела на Виктора, но вместо того чтобы помочь мне он притянул к себе Аллу и поцеловал.

Я открыла глаза и уставилась в темный потолок, сначала я испугалась, не узнав обстановку, но потом вспомнила, что нахожусь у Игоря. Я поднесла руку к глазам и разглядела на циферблате время — полночь. Я напряглась, вокруг была идеальная тишина и никакого размеренного дыхания спящего человека.

— Что такое?

Услышав спокойный голос Игоря, прозвучавший так громко и внезапно, я вздрогнула.

— Господи ты меня напугал…

— Прости…

Я приподнялась на кровати. Я проспала уже около 2 часов, двух кошмарнейших часов, неужели Игорь только вышел из ванной? Парень лежал на кровати, уставившись на меня.

— Почему ты не спишь?

— А почему ты проснулась?

Ответил он вопросом на вопрос. Ну да, глупо, я помню, как мне было первое время тяжело спать в комнате без Леси.

— Мне снились они… — тихо заметила я, и не было смысла пояснять, кого я имею в виду. — Похоже, это будет длинная, бессонная ночь.

— Можно это исправить, встань.

Игорь поднялся со своей кровати, я удивленная вылезла из-под пледа, в мгновение ока в центре комнаты оказались две наши сдвинутые кровати.

Он лег на свою часть и приглашающе похлопал рядом.

— Я живой и если что отгоню всех мертвецов.

Улыбнувшись, я легла рядом. Рядом с ним и вправду было намного уютнее и спокойней, живое тепло рядом отгоняло страх и одиночество, которое пробуждалось в этой темноте.

— Тебе так же было тяжело одной? — неожиданно спросил он у меня.

— Да. Тяжело. Страшно. Муторно.

Он обнял меня за плечи, и я прижалась к нему, закрывая глаза и положив голову на грудь. Тепло живого человека рядом, мерно вздымающаяся грудь, вот все что составляло мои мысли. Я услышала, как его сердцебиение ускорилось. Почувствовав неловкость, я отстранилась.

— Что?

— Твое… сердце.

— То, что я не посягаю на тебя, не значит, что ты меня не волнуешь. Не бойся, я ничего не сделаю… ну, пока ты не попросишь.

— Спасибо.

Ответила я, но все же легла чуть дальше.

— Эх… а я так надеялся…

Я улыбнулась и скоро уснула.

* * *

Это было, наверное, мое самое приятное пробуждение. Мой сон уже не был о мертвых, он был о нем и он был рядом. Виктор обнимал меня, когда я почувствовала пробуждение, кто-то поглаживал меня рукой по голове и мягко коснулся губами моей щеки, даже не открывая глаза, я слегка повернула голову и наши губы встретились. Словно из ниоткуда возникший поцелуй стал все настойчивее, я открыла глаза и увидела Игоря. Иллюзия тут же пропала.

— Что? — заметив мое замешательство, парень отстранился, и внимательно посмотрела на меня.

Черт, это было так приятно, внизу живота разливалось тепло и то, что было секунду назад… Я чувствовала возбуждение, и мне было хорошо, по-настоящему хорошо с ним. Пускай вначале я и перепутала его с Виктором, но… Но я все равно осознавала, что это не он целует меня и отвечала на поцелуй.

— Прости, — по своему растолковал мое молчание Игорь и отстранился, поднимаясь с кровати.

— Нет! — неожиданно резко даже для себя возразила я хриплым голосом и потянула обратно.

Парню не стоило объяснять дважды, его губы стали исследовать меня еще неистовей, каждый раз, когда он касался губами моей кожи, я чувствовала дрожь, его руки скользнул под рубашку, и это было приятно. Неужели я ошиблась, и я действительно люблю его? Он стянул футболку, и начал расстёгивать пуговицы на моей рубашке, я не сопротивлялась, когда наша кожа соприкоснулась, горячая, это было неописуемое удовольствие. Его руки скользнули ниже как раз тогда, когда раздался сдержанный стук, а затем дверь отворилась. Я открыла глаза и увидела удивленное лицо Игната.

— Я хотел забрать у тебя гантели… — наконец сказал Игнат, приходя в себя.

Я потянулась к рубашке, чтобы прикрыться, по неизвестно причине мне стало стыдно перед Игорем.

— Она там, — Игорь махнул в сторону угла у шкафа, Игнат развернулся в том направлении.

Парень ничего мне не сказал, словно меня тут и не было, но взяв свою ношу, он обернулся и посмотрел прямо мне в глаза.

— Кстати, ты сегодня придешь или нет?

— Вы куда-то собирались? — удивился Игорь, смотря на нас.

— Мы тренируемся вместе… — промямлила я Игорю и снова посмотрела на Игната, — да… приду.

— Ну и хорошо, ладно ребят, не буду вам мешать. И вы аккуратней, подобные ночевки не приветствуются в школе.

Договорив, Игнат вышел из комнаты. Игорь тут же, кажется, забыл о парне и снова потянулся ко мне, но все чувства, что недавно были во мне, словно пропали. Теперь я не могла снова расслабиться. Я дежурно ответила на поцелуй парня и отстранилась, убирая его руку, я поднялась с кровати.

— Что такое? — удивился он.

— Прости, но я не могу, и… мне нужно идти, я совсем забыла. Прости.

Поспешно застегнувшись, я вылетела из комнаты. Игната я нагнала уже на выходе из здания.

— Игнат, подожди меня! — окрикнула я парня.

Он удивленно обернулся и остановился.

— Что такое?

— Как что, тренировка.

— Я думал ты вечером придешь, — пожал плечами парень, оглядываясь в ту сторону, откуда я пришла, но там было пусто.

— Почему же, а утренние пробежки… — я первая вышла на улицу и тут же побежала, Игнат скоро поравнялся со мной.

Про утро мы больше не вспоминали. А я подумала, чем же я лучше Виктора, если сама до сих пор не в силах определиться с Игорем.

Мы размялись и разошлись, я же подумала о том, что теперь всегда при Игнате буду вспоминать этот неловкий утренний момент, хотя сам парень вряд ли придал ему какое-то вообще значение.

Меня ждало еще одно неприятное действие, как ни крути, но вечно избегать посещения собственной комнаты я не могла, к тому же мне требовалось переодеться и зайти в душ.

В комнате оказалась Лера.

— Явилась, — едко заметила она, по ее тону я осознала, что ничего хорошего мне не светит ближайшие пару часов.

— Лер, давай сразу расставим акценты, да, я хотела насолить тебе, то же самое творишь и ты, но я не хотела тебя добить. О'кей?

Девушка бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Мне плевать, что у тебя были за мотивы.

— Точно так же мне плевать, что ты сейчас хочешь мне сказать, потому что травить я тебя не собираюсь, но если ты опять что-нибудь выкинешь, я дам сдачи и не поморщусь. Комната — нейтральная сторона. Понятно?

Я нависла над ней, сама поражаясь, откуда во мне, взялось столько злобы и решимости.

Она смотрела на меня оценивающе, мне, конечно же, не удалось ее напугать или унизить, но в ее глазах я с удивлением увидела что-то подозрительно похожее на уважение.

— Согласна. Нейтральная зона.

Я выдохнула и направилась на свою сторону комнаты. Пока я брала одежду, стоя к ней Лера неожиданно заговорила.

— Поздравляю, больше не одуванчик да, еще немного и ты уже будешь убивать, не морщась, а сама на каждом углу орала, что ты не такая, что ты всего лишь невинная жертва. Все мы такие, стоит только вытащить это изнутри.

Я знала, что она хочет меня задеть и решила просто проигнорировать эти слова, уйдя в ванную.

Стоя в душе под освежающим душем я все же не могла выкинуть ее слов из своей головы.

Оставаться в комнате я не стала и ушла, оставив Леру одну. Минусы выходных, порой не знаешь, куда деть себя, привыкнув к полной загруженности. Вспомнив о пропущенных посещениях психолога Арины, я решила прийти к ней сама, пока она вновь не начала искать сбежавшую пациентку и назначать новые меры лечения, мне и Леры соседки пока за глаза хватит, еще одного такого стресса интенсивной терапии я боюсь, могу и не пережить.

Женщина оказалась в своем кабинете и открыла дверь практически сразу.

— Лена? А я думала, ты снова избегаешь наших встреч.

Я вошла в кабинет и устроилась в кресле.

— Нет, просто я тогда очень устала и не смогла прийти.

— Ну ладно, ничего страшного. Итак, что скажешь об этом месте? Тебе еще кажется, что наилучшее решение проблемы сменить обстановку?

— Да.

— Ну ладно, а как твои друзья поживают?

— Хорошо, последнее время мы снова стали ближе, практически так же как раньше.

— А чего не хватает, чтобы стало в точности как раньше?

— Леси.

— Как твои тренировки?

— Виктора Михайловича нет, мы разминаемся с Игнатом.

Женщина прошлась по комнате и подошла к окну.

— А как ты думаешь, ты быстро привязываешься к людям?

— Что?

— Привыкаешь к присутствию их в твоей жизни.

— Я… не знаю.

— Вот допустим… Игнат, ты ведь с ним не так уж много общаешься, что бы ты почувствовала… исчезни он из твоей жизни прямо сейчас навсегда.

— В смысле уехал из школы, закончив учиться? Буду скучать.

— А если бы он умер? Что бы ты почувствовала?

Я на секунду представила, что это так.

— Мне было бы больно.

Женщина развернулась от окна и присела на соседнее кресло.

— Но вы ведь с ним контактируете исключительно вскользь и не общаетесь вне тренировок, я так поняла?

— Ну… да.

— Вот видишь. Ты слишком легко привязываешься к людям.

— И чем же это плохо?

— Тем, что в данной профессии не должно быть так. А что если ты привяжешься к своему объекту? Ты должна контролировать свои эмоции. Я думаю, тебе стоит над этим поработать, и тогда ты сможешь избежать таких потрясений, как смерть Леси.

— Видимо вы хотели сказать игнорировать, — слегка разозлившись, выдохнула я, ведь меня просили выбить из себя часть себя, своей человечности.

— Это именно то, что тебе нужно. Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь это.

— Знаете, я учту, сейчас мне нужно идти на тренировку.

— Хорошо, поговорим об этом в следующий раз.

Я поднялась с кресла и поспешно ушла из кабинета, уже жалея, что пришла сюда сама.

Что значит, воспринимаю близко к сердцу? Как это можно вообще не воспринимать!

Я и правда пошла в ангар, чтобы выплеснуться в битье груши, к счастью он был пуст и мне никто не помешал. Спустя где-то час пришел Игнат и немало удивился, застав меня тут так рано.

— Ты, оказывается, умеешь быть пунктуальной и даже предупредительной, — заметил он, скидывая ветровку.

— Ха-ха, я уже не раз слышала этот подкол.

Я снова с силой ударила грушу.

— И долго Виктор будет шататься по своим командировкам? — недовольно заметила я.

Почему то внутри меня зрело беспокойство, меня внезапно напрягли слова психолога.

Почему в этот раз он так долго?

— Хэй, молодежь, как вы тут поживаете? Надо же, какие послушные, на тренировки ходите! — в ангар внезапно вошел веселый Илья.

— Что ты тут делаешь? — спросил Игнат, разминая мышцы.

— Решил проведать вас и предложить свое тело на растерзание, все равно уж Виктора нет, а вы тут неприкаянные остались. Да и мне, честно сказать скучно, кулаки уже чешутся.

— Прекрасно, — Игнат уже выпрямился и нанес удар Илье, но тот увернулся.

Парни переместились ближе к матам, но если они думали что я останусь в стороне просто наблюдать, то ошибались, у меня вот тоже кулаки чесались.

Мой выбор так же упал на Илью, он же искусней, я подошла и нанесла удар, когда он был максимально раскрыт и поглощен атаками Игната. Мужчина полетел на мат с удивленным вскриком.

— Лена, ты выпустила коготки? — он улыбнулся мне. — Значит двое на одного.

— Да ты нас двоих стоишь, — проворчала я.

— Ну, вообще-то… мои силы практически равны с Игнатом.

Мы с Ильей задумчиво переглянулись. И я атаковала Игната. Илья захохотал, все же поднимаясь на ноги.

— Эй, ты что, за него? — возмутился Игнат, отражая мою атаку.

— Учись общаться с девушками Игнат, — поддел его Илья, находясь где-то у меня за плечом.

— На самом деле, я все же за него, — я резко развернулась, нанося мужчине удар в его стальной накачанный пресс.

Игнат тут же атаковал его с другой стороны.

В такой полушутливой манере мы дрались, наверное, больше часа, с редкими перерывами. Илья весьма разнообразил нашу тренировку, и я была рада, что он заглянул.

На ужин мы пришли усталые и вместе, захватив еду, мы с Игнатом даже присели вместе, перекусывая неплотным ужином. Илья, конечно же, ушел за преподавательский стол. Девочки увидели меня, но сели за свой обычный стоик.

— Веселая тренировка вышла, — заметил Игнат.

— Да, — я улыбнулась, — мне понравилось. — Может он к нам и завтра заглянет? Или затащим…

В столовой появился Игорь и, взяв еду, он подсел за наш столик.

— Что это вы вместе сидите? — поинтересовался он небрежно.

— Тренировались, — небрежно пожал плечами Игнат.

— И как тренировка?

— Отлично, — ответила уже я.

— Игнат!

Я даже вздрогнула от неожиданности, когда голос Инги раздался за моей спиной. Оглянувшись, я заметила там еще и Аллу.

— Что? — спокойно спросил парень, продолжая есть.

— Можешь пройти с нами ко мне в кабинет сейчас?

Я удивилась, что Инга не велела, а спросила. Как правила с учениками она не была такой любезной.

— Конечно, — взяв поднос с остатками еды, Игнат кивнул нам и, убрав посуду, ушел вместе с женщинами, я недоуменно наблюдала за ними.

— Надеюсь, у него нет неприятностей.

— У Игната? Сомневаюсь. Он же образцовый пример, — заметил Игорь Я почувствовала в его голосе легкие нотки недовольства.

— Хорошо тогда… Знаешь, я наелась, пойду пожалуй.

Попрощавшись с парнем, я убрала посуду и подошла к своим девчонкам.

— Что это ты сегодня сидела со своим симпатичным напарником? — полюбопытствовала Женя.

— Пришли вместе вот и сели за один столик, ничего криминального, вы еще долго?

— Я все, пойдем.

Мы с Женей покинули столовую, и пошли в женское общежитие.

— Кстати… до меня тут дошли слухи, что у тебя там с Игорем? Вы снова сошлись?

— Что? Да… нет… не знаю.

— Ого, даже так. А ну-ка рассказывай.

Я в общих чертах осветила ситуацию.

— Я не знаю. Я… не уверенна, что хочу быть с ним. Тот срыв, это даже для меня было неожиданно. Я замечаю… что мне с ним лучше все же как с другом.

— И ты задумываешься, а то ли это что тебе нужно и все больше понимаешь, что вообще не такие отношения тебе нужны, — внимательно смотря на меня, заметила она.

— Пожалуй, именно так.

Мы просидели в комнате девчонок до ночи, и я ушла к себе, когда я проскользнула в комнату, Лера уже спала. Раздевшись, я забралась в кровать, подумав о том, что утром я все же схалтурю и прогуляю тренировку. Тем более что мне предстоял урок Аллы.

Приятной новостью стало то, что занятия по пыткам приходили к своему концу.

— Итак, детки, у меня для вас есть новость, этот семестр заканчивается, и я, собираюсь уезжать из школы.

На задних партах пронеслись шепотки и сразу смолкли под пристальным взглядом преподавателя.

— Однако это не значит, что у вас больше не будет подобных уроков.

Энтузиазм на задних рядах похоже несколько поутих.

— Однако я бы хотела сказать вам, что в некоторых из вас я увидела большой потенциал, и когда я вернусь сюда с новым визитом, мне было бы приятно увидеть в вас прогресс и взять вас к себе на работу. Для этого вы должны трудиться.

Пока она это говорила, ее взгляд становился на Ксюше, вскользь прошелся на ком-то позади, и остановилась она на мне. Думаю, мое лицо выражало все сомнение, с которым я слушала ее речь.

— Я надеюсь, все вы добьётесь успехов, ну а за последние уроки я не вижу смысла начинать что-то новое, так что предлагаю закрепить пройденный материал с самого начала.

Я с ужасом заметила позади нее коробку, у меня было лишь одно предположение, что там могло быть. Мыши, и мою догадку оправдал жалостливый писк изнутри.

По инерции я отодвинулась как можно дальше и сползла по стулу ниже. Ее взгляд прошел над моей головой, и она вызвала одного из парней. Неуверенно он вышел вперед и застыл перед коробкой.

— Убей одну из них.

«Боже… их там много» С ужасом подумала я, отводя взгляд в сторону и стараясь не думать о том, что происходит рядом. У меня это получалось, пока я не услышала своего имени.

— Лена.

Я вздрогнула и посмотрела на женщину, она оставалась на том же месте.

— Подойди, пожалуйста, ко мне.

На автомате я поднялась и подошла к ней, даже не смотря в сторону коробки.

— Твоя очередь.

Она смотрела мне прямо в глаза, отчего становилось не по себе, она не мигала, как такое возможно? Лично мои глаза начинают слезиться.

— Лена, ты слышала, убей одну из них.

Я отвела глаза и наконец, посмотрела в сторону коробки, где копошилось еще около 7 мышей. Умные животные отчаянно метались, предчувствуя угрозу.

Я отвернулась, уверенно посмотрела в глаза женщине и твердо сказала:

— Нет.

Ее брови весьма изящно взметнулись вверх, выражая удивление. Как правило, никто не перечил ей, а я же похоже только что совершила именно эту ошибку.

— Лена — уже не так миролюбиво сказал она — выполни задание.

Я, не проявляя уже ни капли сомнения отрицательно покачала головой, а затем, не дожидаясь, отвернулась, собираясь вернуться на свое место. Сильная рука как клещами сжала меня где-то повыше локтя и резко развернула к себе лицом.

— Ты боишься? Они всего лишь мыши.

— Нет, это не мыши, — я покачала головой, — это всего лишь жизнь.

— Я думала уроки не прошли даром, но… — она подняла глаза, и посмотрела, уже на всех кто сидел в кабинете и, затаив дыхание наблюдали за нами, — но вижу, что вы до сих пор проявляете слабость. Не научились чувствовать свою силу. Применять свои таланты. Я в вас разочарованна. Кто еще не хочет убивать мышь?

Она зло оглядела комнату, ожидая, когда какая-либо рука взметнется вверх, но никто не был настолько глуп.

— Никто? Я хочу видеть вашу сущность, а не ваше притворство.

Вверх взметнулась рука, я не видела этого, но поняла по тому, как недовольство отразилось на лице женщины. Я повернула голову и увидела Женю, следом за ней руки подняли еще несколько человек. Это было более чем смело.

Она отпустила меня, и я вернулась на свое место.

— Что ж, мне весьма печально это видеть. Урок окончен, а Лена задержится.

Все стали поспешно собираться и покидать кабинет, я же оставалась на своем месте. Действия моих однокурсников напоминали трусливое бегство крыс с корабля, хотя я не могла винить их в этом.

Я сложила руки на груди и посмотрела на женщину сверху вниз. Она не сделала ни шагу в мою сторону, просто облокотилась о свой стол и в точности повторила мою позу.

— Ты очень меня разочаровала — сказала она, как только комната опустела.

— Я не ставила для себя цели вам угодить.

— Довольно честно… и опасно.

Она выпрямилась, и сделал пару шагов в мою сторону. Я поднялась из-за стола. Урок Болотова, никогда не вставай в слабую позицию. Стол значительно тормозил бы и мешал мне защититься. В уголках ее губ слегка наметилась улыбка.

— Ты либо слишком дерзка, либо слишком глупа.

— Я, наверное, просто слишком честная. Паршивое качество.

— Значит, ты не можешь убить мышку?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Я не буду ее убивать. Я не убивала раньше и не собираюсь это делать впредь. И уж тем более я не хочу делать это только по вашей прихоти.

Совершенно неожиданно она расхохоталась, я была озадачена подобной реакцией.

— Детка, до чего же ты себе противоречишь.

Видимо на моем лице отразилось недоумение.

— Что не понимаешь?

Алла собрала свои вещи и подошла ко мне, поравнявшись, она остановилась и с улыбкой на лице посмотрела мне прямо в глаза.

— Значит, мышек ты задавить не можешь, а живого человека зарезать запросто. Как тогда, на ринге, да ты была прямо таки одержима кровью своей жертвы. В следующий раз, когда я вернусь с уроками в эту школу, и ты станешь постарше, я предоставлю тебе человека, и спорим, ты с лёгкостью убьёшь его. Поистине, ты станешь моим ценным приобретением в мой штат.

Она пошла к выходу, продолжая посмеиваться, я расслышала лишь одну фразу, которую она повторила уже у двери.

— Не убивала раньше…

Ее слова настолько поразили меня, что я долго не могла сдвинуться с места. Лишь осознав, что урок по соблазнению начался пять минут назад, я заставила себя отправиться к Илье. Наши индивидуальные уроки еще продолжались.

— Ты уже вжилась в роль роковой женщины? Начала опаздывать?

Послышался его голос, как только я преступила порог.

Я никак не ответил на его слова, пересекла комнату и села на стул напротив меня. Он посмотрел на меня и заметил:

— Скажи, у тебя что традиция, приходить на мои занятия в глубокой депрессии или жутко злой?

— Давай уже начнем — оборвала его я.

Мужчина пожал меня плечами и оставил меня в покое. Наверное, в первый раз во время всей его пошлой тирады я не покраснела, хотя это была отнюдь не моя заслуга, просто мне было глубоко не до того, что он говорит.

К моему удивлению, когда я пришла в ангары, там не было Игната, хотя парень никогда не опаздывал и всегда присутствовал на тренировках, даже если сам тренер отсутствовал. Когда после получаса он так и не появился, я пришла к выводу, что парень не такой трудоголик как я думала, и все же решил устроить себе выходной. Выместив свои чувства в удары, я покинула зал и пошла в здание. Может мне стоит поискать парня? Вдруг что случилось… Он же меня искал если что. Ну, правда, больше по приказу Виктора, которого вот уже вечность нет.

Впереди показалась Инга Петровна, и я окрикнула женщину, решив узнать, как долго нам еще оставаться без тренера.

— Инга Петровна!

Женщина обернулась и я заметила, что у нее усталый вид.

— Лена, ты что-то хотела?

— Я… да. Я думала узнать, когда вернется Виктор Михайлович? Просто мы тренируемся без него и…

— Знаешь что, пойдем ко мне в кабинет.

Она развернулась на 180 градусов и пошла обратно. Я шла следом и когда мы вошли в ее кабинет, в котором я не была уже довольно давно, я практически сразу автоматически обратила внимания на шкаф, где лежали личные дела.

— Лена, присядь.

Опомнившись, я отвела свои глаза, надеясь, что мой подозрительный интерес не заметили, и присела в кресло, напротив ее стола. На массивной столешнице я заметила обилие документов, и даже паспорт.

— Дело в том, что… — женщина замялась, словно не могла найти слов. Это весьма необычно для такой властной и всегда уверенной Инги.

Я напряглась, задумавшись, не нарушала ли я какие правила не так давно, хотя вряд ли разговор тогда был бы таким.

— Я хотела поговорить с тобой о твоем тренере, дело в том, что Виктор Михайлович не вернется из своей командировки, так что ты можешь считать свои тренировки под его началом законченными.

— В смысле не вернется? — удивилась я. — Его командировка продлилась?

Я подалась вперед, дожидаясь от женщины ответа. Видимо ей надоело подыскивать слова и быть слишком мягкой, потому что всего за пару мгновений она изменилась и стала такой же как и всегда.

— В смысле, что его больше нет, — отрезала она, поднимаясь со своего места. — Возможно, кто-то из других учителей захочет стать твоим тренером, но сейчас ты можешь считать себя свободной.

Смысл сказанного еще доходил до меня.

— А Игнат…

— Он уже в курсе, но я попросила бы поменьше сплетничать, немногие ученики еще знают об этом.

Дверь кабинета отворилась, и вошел Илья.

— Инга, я тут… Лена? Видимо я вам помешал.

— Нет, не помешал, мы уже закончили. Лена, можешь быть свободной.

Я поднялась из кресла и, обогнув мужчину, вышла из кабинета. Я прошла вперед еще ровно до лестницы и, начав спускаться, остановилась и просто села на ступени. На лестничной клетке было пусть и ничто не мешало моему разуму рывками осознавать, что же на самом деле произошло.

Видимо он куда-то уехал… покинул школу. Не мог же он…

Мои руки на коленях сжались в кулаки.

Он не мог!

Дверь вдалеке хлопнула, и я различила шаги, приближающиеся ко мне.

— Лена? Ты еще тут? — я узнала голос Ильи, но голову не подняла, продолжая смотреть прямо.

Мужчина остановился рядом и тоже присел на лестницу.

— Что ты тут сидишь?

— Это ведь не правда? — я покачала головой из стороны в сторону и неожиданно даже для самой себя всхлипнула, чувствуя, как паника прорывается наружу.

— Что именно не может быть правдой, Лена?

Теплая рука легла на мое плечо и погладила его, потянув меня к себе.

— Виктор… — всхлипнула я и замолчала, ожидая ответа мужчины.

— Да. Его нет.

— Нет, — возразила я, — это не возможно, он же машина, он бог, он…он не мог ошибиться!

— Лена, Лена, Лена… — как мантру повторял мое имя мужчина, и я почувствовала, что в нем назревает испуг, — Лена, успокойся, пожалуйста…

— Как он мог умереть? — я вырвалась из рук мужчины и вскочила на ноги.

— Рано или поздно все…

— Заткнись!

Я развернулись, и побежала вниз по лестнице, но преподаватель не собирался оставить меня так.

Я выбежала в холл, где было несколько человек. Илья показался следом за мной.

— Игнат! — различила я крик за моей спиной. — За ней! Приведешь в медпункт!

Я оглянулась и увидела, что Илья остановился и быстро пошел в сторону медчасти, а Игнат посмотрел на меня и побежал.

Я знала, как парень бегает и понимала, что у меня нет шансов, но все равно выжимала из себя все возможное, направляясь к парку и намереваясь там спрятаться ото всех.

Я вбежала внутрь, когда меня настиг парень и точным ударом просто сбил на землю, я ударилась, не успев подготовить тело, и дыхание сбилось, на пару мгновений мне показалось, что я вообще не могу дышать.

— Что с тобой такое? — он наклонился, помогая мне подняться и крепко держа в руках.

Я вырывалась, но ничего не получалось, а Игнат уже тянул меня в сторону здания. Я знала, что он заметил слезы на моих щеках.

— Что за припадки, Лена! — воскликнул он, останавливаясь и давая мне оплеуху.

Щеку словно обожгло огнем, но это не отрезвило меня.

— Ты, как ты можешь быть за них?

— О чем ты, Лена… что случилось…

Парень искренне недоумевал. Я закрыла глаза и вспомнила, что его, всегда исполнительного и пунктуального, не было на сегодняшней тренировке.

— Ты знал, ты знал и ничего мне не сказал!! — разозлилась я еще сильнее, направляя свой гнев на парня, и ударила его в плечо. — Ты! Ты не пришел на тренировку!

На его лице промелькнуло понимание.

— Ты из-за Виктора…

Услышанное имя, словно ножом вонзилось в сердце, с новым пониманием, что я его больше не увижу.

Игнат обхватил меня крепче и поволок в сторону здания, а у меня уже не было сил сопротивляться, и я вяло передвигала ногами. Интересное должно быть мы представляли из себя зрелище.

Он привел меня в медпункт, где уже был Илья, при виде нас он помог Игнату уложить меня на кровать, и медсестра тут же сделала мне укол.

Я свернулась калачиком, чувствуя, как в теле появилась усталость.

— Теперь я понимаю, почему ее направили к психологу, — заметил Игнат, обращаясь видимо к мужчине.

— Ну что тут такое? — новый уже женский голос… кажется Инга.

— Полюбуйся, нельзя же так сразу девочке на голову рушить, — слегка недовольно заметил эксперт по соблазнению.

— А что ты предлагаешь? У нас тут не институт благородных девиц. Если она излишне эмоциональна, это ее проблема.

— Я думал, это вообще не собирались афишировать, — внезапно на равных вмешался голос Игната.

— Что тут такое? — голос Арины. — Лена? Что случилось?

— Она узнала о смерти своего наставника, — коротко посвяти в курс дела Илья.

— Это плохо, — вздохнула женщина, — если у нее такая реакция.

— И чего же в этом ты видишь такого плохого? Отойдет, — заметила Инга.

— Не совсем, реакция на ту девочку ее подругу была такая же… нестабильная. Она слишком близко еще все принимает к сердцу, и я бы сказала, что учитывая обстановку, это может толкнуть ее к сумасшествию. Хотя все равно это, по меньшей мере, странно. Все же учитель — не друг.

— Она была в него сильно влюблена, — поделился своим знание Илья.

— Что? — одновременно удивленный голос Игната и Инги Петровны.

— Поэтому я бы не стал так внезапно сообщать ей о его смерти, Инга.

— Ну и что с ней делать?

Повисла тишина, мне казалось, что я уснула, но сквозь туман снова пробились голоса.

— Я знаю действенный метод, если все будут согласны. — Арина. — Это поможет ей абстрагироваться и залечиться. Тогда и нестабильность ее психики снова выровняется. Главное залечить то, что уже нанесено.

На пару мгновений я отключилась, но потом вновь услышала уже конец разговора.

— Хорошо, я подготовлю все нужные документы, проследите за ней… чтобы она чего не выкинула, — согласилась Инга.

— Я пошел отсюда, — усталый голос Игната.

— Подожди, зайдешь в мой кабинет, нам нужно будет поговорить.

— Она под снотворным, ее пока можно спокойно оставить до завтра, — заключила Арина, и голоса исчезли, после чего я просто летала в темноте и тишине.

Когда я проснулась, рядом со мной была Арина. Я почти сразу вспомнила все и осознала, почему нахожусь в больнице.

— Лена, как ты себя чувствуешь? — тут же спросила меня женщина. Уж не знаю, о каком состоянии она спрашивала, эмоциональном или физическом, но любое из них меня не устраивало.

— Плохо.

— Лена, я хочу, чтобы мы сейчас сходили к Инге Петровне.

— Я не хочу, — возразила я, поднимаясь с кровати, — я лучше пойду к себе.

— Нет Лена, — мягко, но в тоже время, не терпя возражений, сказала женщина, — мы пойдем к Инге Петровне.

Поскольку она не отставала от меня ни на шаг, мне ничего не оставалось, как все же двинуться в указанном направлении.

Когда мы подошли, кабинет был открыт, но женщины там не было. Она даже не закрывает кабинет? Или просто недалеко ушла?

— Подожди внутри, я найду ее, — велела мне Арина, тут же уходя.

Я прошла внутрь, приблизилась к столу и уже собиралась сесть, когда заметила на столе папку с надписью Шестакова Елена. Папку с моим делом.

Оглянувшись на плотно прикрытую дверь, я решилась и быстро обогнула стол, открывая папку. Внутри я увидела свою фотографию, сделанную еще в детском доме. Рядом располагались стандартные данные вроде веса и цвета глаз. Графа родители была пуста.

— Нет. Не может быть.

Я начала перебирать все бумаги, которые были в папке и вглядываться в их смысл. Наконец на одном из документов я увидела искомую фразу.

«Я, Маргарита Стор, отдаю свою дочь на попечительство…»

— Кто это? — я застыла, смотря на новое имя, вопреки опасениям оно не было мне ни капли знакомым. Подстава? Невозможно, в документах, которые хранятся здесь, можно было бы быть уверенной. Или все же заявление липа, а точнее имя, использованное в нем, является фальшивым.

Здесь должно быть еще что-то… я стала перебирать оставшиеся документы.

— Что ты тут делаешь? — послышался насмешливый голос, и я испуганно вздрогнула, дернувшись, так, что половина бумаг полетела на пол. Я подняла голову и увидела на пороге парня, высокий, смуглый, черные слегка встрепанные волосы, насмешливый взгляд. Он был ненамного меня старше.

— Что ты делаешь? — повторил он свой вопрос, подходя ближе, и я ощутила запах алкоголя и сигарет.

— Я…

Я не знала, что ответить. В мозгу моем только отчаянно билось «Попалась», и что теперь делать или говорить я не знала. Мои глаза метнулись к двери, Инга должна была вот-вот прийти вместе с Ариной и страшно подумать, как меня за подобную вольность могут наказать. Сомневаюсь, что это сойдет мне с рук.

Парень весьма нахально ощупал меня своими глазами и неожиданно обошел стол и присел, собирая рассыпавшиеся документы. Я отступила на шаг назад. Собрав все, он аккуратно убрал документы обратно в папку.

— Я не… — снова попыталась сказать что-либо я, но вранья не приходило на ум, да и что тут скажешь, когда картина более чем очевидна.

— Не бойся, котенок, я ничего про тебя не скажу, зато ты должна будешь мне одну услугу.

Мне не понравился его хамский взгляд, брошенный на мою фигуру.

— Не дождешься, — резко ответила я, и упрямо сложила руки на груди.

Его брови взметнулись вверх.

— Что ж… уверенна?

— Более чем.

— Ладно, одну услугу, исключая секс. Проваливай, я тебя не видел.

Я направилась было к выходу, решив, что это и правда здравое решение, но когда я добралась до двери, она открылась и в кабинет вошла Инга вместе с Ариной.

— Куда ты, Лена, — остановила меня Арина, вновь оттесняя в кабинет.

— Ты уже приехал? — Инга Петровна обогнула меня, обращаясь к незнакомому парню, нагло развалившемуся в ее кресле.

— Примчался по первому зову.

— Может мне пока… — начала было я.

— Нет, — остановила меня Инга, разворачиваясь ко мне. — Я всего лишь хотела тебе сказать, что мы переводим тебя в другую школу.

— В другую школу? — эхом удивленно повторила я.

— Да, собери свои вещи и как только будешь готова, спускайся в холл, ты отправишься туда тут же.

— Но я…

— Это решение не обсуждается и отмене не подлежит.

— Лена, ты сама говорила, что хотела бы оказаться в другом месте, это то, что поможет твоей терапии, — вставила Арина.

— Это Андрей Александрович, — Инга показала на парня, что поднимался из ее кресла, — и он будет твоим проводником.

Парень широко мне улыбнулся. Должно быть, вдоволь насмехался над сложившейся ситуацией.

— Иди и собирайся, — велела мне Инга, тоном, не терпящим возражений. Я собралась с духом и, развернувшись, покинула кабинет. Оставалось надеяться, что парень сдержит обещание, хотя какая уже теперь разница. Ведь я покидаю это место.

Прежде чем пойти к себе я влетела вверх по лестнице и забрала из своего тайника дневник. Спустившись вниз, я хотела было пройти к девочкам, но остановилась. Видеть их сочувственные лица не хотелось, они наверняка знали, что я с истерикой оказалась в больнице, хотя и не понимали всех причин этого.

Я вошла к себе и застыла на пороге. Комната была пуста. И хорошо… Пререкаться с Лерой я хотела с последнюю очередь. Представляю, как обрадуется девушка, узнав, что я уехала.

Я достала из-под кровати свою сумку и начала кидать туда вещи, не заботясь о порядке. Убрав все, что мне требовалось, я засомневалась, взяв в руки нож, подаренный мне матерью, но решение сыграло то, что я еду в новую школу. Вспомнив, что в каждом улье есть своя матка, я все же убрала его, спокойнее будет иметь у себя что-то, чем можно постоять за себя.

На сборы и душ у меня ушло не так уж много времени, и через два часа я спускалась в холл, не уверенная, что меня там будут ждать.

Но, только сойдя вниз, я обратила внимание на оживление в углу холла, пару старшекурсниц флиртовали с этим… Андреем Александровичем, а он их даже поощрял.

Я подошла к нему, и он тут же отодвинул от себя всех девчонок, выходя вперед.

— Готова?

— Да.

— Тогда пошли, проблемная девочка.

Я чувствовала на себе взгляды девчонок, упустивших свою добычу, а мы вышли из здания, и пошли в сторону ворот. Странное чувство. В последний раз этот путь с таким же ощущением я проходила, когда приехала сюда, а сейчас… Сейчас даже поверить не могла, что уезжаю. Правда это все было вполне относительно, я ведь меня одну тюрьму на другую и еще вопрос, какая из них лучше.

— А ты оказывается дерзкая девочка, в играх участвовала, — заметил парень, разрывая молчание, мы уже почти подошли к самолету.

— Откуда вы знаете? — вырвалось у меня тут же.

— Не выкай мне, и называй просто Андрей, это сразу проясним. Инга просто на тебя страху навести пыталась, представляя так официально, чтобы ты меньше думала о том, чтобы попытаться удрать от меня. Ты ведь любишь сбегать. И да, это я тоже знаю, я вообще обычно много знаю.

Он протянул руку, указывая на трап.

— После тебя, котенок.

Не знаю, как его отчество, но вот заявление о том, что он знает все, напугало меня куда больше.

Я убрала свою сумку и села в кресло, стюардесса помогла мне пристегнуться. Андрей опустился в кресло напротив и даже не пытался справиться с ремнями.

— Мне, наверное, тоже понадобится помощь, — тягучим тоном заметил он. Стюардесса слегка улыбнулась и наклонилась, помогая ему, а рука парня скользнула на ее попу и тут же убралась.

Похоже, он еще хуже Ильи…

Мы взлетели, и вскоре парень отстегнулся и ушел к стюардессе за штору. Я замешкалась и достала из сумки дневник Леси, я задумчиво пролистала дневник и открыла последнюю страницу. Я решила, что приехав в новую школу, я уничтожу его и дочитаю лишь последние строки. Там было именно то, что я предполагала.

«Привет Ленка, если ты это читаешь, значит, меня уже нет в живых. Ты молодец, что прошла эти игры и помни, не важно, что ты сделала ради победы, главное, что ты жива. Не казни себя ни в чем. Особенно в моей смерти. Не нужно замыкаться в себе, в этом ужасном месте только мы сами можем подарить себе счастье, поэтому используй эту возможность. Подруга, мой тебе совет, будь осторожней с Игорем, лично мне он кажется жутким эгоистом и собственником, причем все это остается незамеченной под хорошей оболочкой и галантностью. На твоем месте, я бы не оставалась у него в долгу. Как там Лерка? Не сомневаюсь, что с ней все в порядке. Я тут подумала, что вы с ней во многом похожи. Упертые, влиятельные, лидеры. Если захочешь, то можешь повести за собой многих. Используй это, ты ведь так любишь наступать на горло влиятельным людям, а при этом всегда требуются союзники;) Надеюсь, у девочек все будет хорошо. Лен если увидишь что мой отец… в общем я его люблю, несмотря ни на что. И тебя люблю. Прощай»

В моих глазах защипало, я закрыла тетрадь и убрала ее обратно, застегнув молнию. Скоро парень вернулся и если заметил покрасневшие глаза, то не подал виду. Хотя, ему ведь и не было до этого никакого дела, он просто был моим сопровождающим.

Я взяла какой-то журнал и читала, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей. Мы летели долго, и я уже почти задремала, когда парень обратился ко мне.

— Эй, котенок Лена, проснись. Взгляни на свою новую школу с высоты птичьего полета.

Я открыла глаза и, оглянувшись, подалась к иллюминатору.

…

Content

Ольга Готина
(Стейси Сью)
Слагаемые