Эйрин Фаррон

Гамбит бессмертных

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Эйрин Фаррон, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Нужно носить в себе хаос, чтобы быть способным породить танцующую звезду.

© Ницше

Глоссарий

Колдовство – собственно сама магия. Проявляется в телекинезе, псионических способностях, умении манипулировать предметами и тканью мироздания (без изменения и перекраивания их природы).

Манипуляция – вид колдовства, при котором колдун способен управлять реальностью, объектами и предметами в ней. При манипуляции один объект не превращается в другой, а реальность не искажается, меняя свою природу.

Трансмутация – вид колдовства. Редчайшая способность. Подобная магия способна менять саму реальность и предметы в ней, превращая одно вещество в другое на молекулярном уровне. Крайне опасная способность, при частом и серьезном использовании может поставить под угрозу существование мира. К трансмутации способен очень малый процент колдунов.

Верви – сообщества сверхъестественных существ или созданий, наделенных магическими силами. Вервей в городе четыре: колдуны, длаки, упыри, нечистые. Каждая вервь занимает один район города и не имеет права посягать на чужие территории. Однако это не означает, что длаки не могут жить на территории колдунов и наоборот, разница в том, что в определенных округах города живет большинство представителей той или иной верви.

Длаки – оборотни. Способность является генетической мутацией. Длаки оборачиваются в крупных хищников и травоядных, а также птиц. Магическая животная форма дает стойкость, силу, защиту от травм и ускоряет заживление ран. Самая многочисленная вервь. Много сотен лет назад изменения в генетическом коде первых длаков были спровоцированы трансмутацией живых клеток. Не способны к колдовству, а смена облика является трансмутацией, обращенной на них самих. Занимают Ленинградский район Калининграда. Штаб-квартира – Закхаймские ворота. Вервь длаков возглавляет Горынычев, обращающийся трехголовым огнедышащим змеем.

Колдуны – люди со сверхъестественной способностью к магии. Некоторые одарены способностью к трансмутации). Вторая из самых многочисленных вервей. Занимают Октябрьский район, в частности историческую территорию Амалиенау. Штаб-квартира – здание Управления по сверхъестественному контролю в центре города. Возглавляет вервь могущественный колдун Муромцев.

Нечистые – духи и демоны славянского фольклора, считающиеся злыми и вредными: русалки, болотники, домовые, лешие, зазовницы и прочие. Нечистые, (или нечисть,) были порождены из осколков трансмутированной реальности коллективным бессознательным людей и колдунов. Намного слабее богов, однако имеют ту же полностью сверхъестественную природу. Занимают Московский район Калининграда. Штаб-квартира – Фридландские ворота. Возглавляет вервь нечистый Верлиокин.

Упыри – родственны вампирам. Сверхъестественными способностями упырей наделяет присутствие в организме трансмутированного вида бактерий-симбионтов, передающихся в кровоток обычному человеку через укус. Упыри могут передвигаться с огромной скоростью, обладают тончайшим чутьем и обонянием, острейшим зрением. Почти неуязвимы для физических атак, невосприимчивы к болезням. Однако их сердца почти не бьются, кровь циркулирует медленно, кожа холодна, а жизнь поддерживается в телах именно благодаря бактериям. Среди упырей могут быть как обычные люди, так и колдуны. Средняя по численности вервь. Занимают Центральный район города. Штаб-квартира – Хуфенский лицей. Возглавляет вервь упырица Вештицына.

Аномалии – образования неизученной природы, источники всей магии в мире, располагаются под городами. Некоторые магические исследователи предполагают, что аномалии – это разломы в пространстве, ведущие в другие измерения, однако сквозь них невозможно пройти: биологический организм погибает, а механический зонд разрушается. Аномалии сдерживают от разрастания особыми стабилизирующими кольцами. Если же аномалия начнет увеличиваться, то это грозит миру уничтожением. Процесс роста контролировать невозможно, но с помощью трансмутации энергию аномалии можно обратить, например, в тепловую энергию. Аномалии стерегут городские Магические круги, в состав которых входят сильнейшие колдуны города. Существование аномалий держат в секрете, чтобы предотвратить попытки использовать их в качестве источника магической силы злоумышленниками.

Городские Магические круги – объединения самых сильных колдунов, (обычно членов старейших магических династий городов), которые стерегут аномалии и отслеживают их состояние. Существование Магических кругов, как и самих аномалий, держится в секрете от широкой публики. Количество членов в одном Круге зависит от величины аномалии. Так, в Московском их около сотни, в Нижегородском – пятнадцать, а в Калининградском – семь. Члены семей представителей Круга, не занятые непосредственно контролем аномалий, называются посвященными и в случае гибели или неспособности колдуна исполнять свои обязанности по защите аномалии заменяют его на этом посту.

1. Янтарь

18 июня 2024 года, Москва

Алиса

– Балтийский берег, рыжая заря упала в море гроздью янтаря…

Алиса переключила канал, оборвав знаменитую песню своего не менее знаменитого соотечественника. Не хватало только напоминаний о несбывшемся отпуске, а уж слушать о родных местах было выше сил девушки. Голос Газманова сменился голосом диктора, сообщающего последние новости.

Не обращая на них внимания, Алиса подошла к окну, за которым Москва лениво сбрасывала последние остатки ночного мрака. На светофорах появлялись первые заторы. Окна квартиры девушки выходили на Ленинский проспект, и каждое утро хозяйка наблюдала за тем, как город выходит из дремы, улицы наполняются прохожими, транспортом, шумом, солнечным светом и запахами.

Девушка сделала телевизор, который включала всегда лишь для фона, чуть тише, потому что Марк еще спал. Хотя он всегда спал очень крепко, пушками не разбудишь, что ему какой-то телевизор!

Сегодня был вторник, рабочий день, и для Алисы он начался раньше обычного. Ее разбудили спортивные часы: они завибрировали, когда на смартфон пришло сообщение от Дана Драгунова.

Подъем в танковых войсках!

Собирайся и дуй в Управление.

У Ягиной что-то очень срочное.

Я тоже еду, встретимся там.

Кофе не бери, сам захвачу.

Спросонья Алисе понадобилось несколько минут, чтобы понять, чего он вообще хочет. Когда же она сообразила, внутри все сжалось от испуга и дурного предчувствия. Начальница не вызвала бы ее и Дана так рано, не будь там что-то очень серьезное. Полтора месяца назад они так же выехали на место убийства высокопоставленного упыря, а череда событий позже закончилась жуткими последствиями. Алисе и Дану удалось выжить, но некоторым коллегам по Управлению повезло меньше.

Алиса отдала бы все, только чтобы история больше не повторилась. Но, похоже, надеждам сбыться не суждено. Девушка словно на автомате готовила завтрак на двоих, уговаривая себя, что все еще не так однозначно, не факт, что кого-то убили. И не факт, что только их с Даном вызвали в Управление в такой час.

Когда с приготовлением еды было покончено, Алиса села за стол, а в кухню внезапно вошел сонный и растрепанный Марк. Его непонимающий взгляд блуждал по помещению, а потом остановился на жующей Алисе и прояснился. Проглотив кусок сэндвича, девушка виновато дернула плечами:

– Я тебя разбудила?

– Нет, – ответил Марк хриплым голосом, – все в порядке. Ты чего так рано? Можно было спать еще два часа!

– Срочно вызвали в Управление, – пояснила Алиса, – ума не приложу, что там случилось! Дан ничего не написал, придется выяснять на месте.

Марк пробормотал себе под нос что-то явно ругательное, а Алиса, расправившись с завтраком, вскочила с места. Быстро надев любимые летние голубые джинсы и черную майку, она метнулась в коридор. Кофе выпить колдунья не успевала, но Дан обещал угостить, так что главное было не заснуть по пути. Чмокнув Марка на прощание в щеку, Алиса быстро обулась, схватила рубашку цвета хаки и, надевая ее на ходу, покинула квартиру.

Управление располагалось на Кузнецком Мосту, и Алисе, в отличие от работников, стоявших в набиравших силу утренних пробках, повезло: совсем недалеко от дома. Обычно Алиса шла пешком до станции «Парк культуры» через Крымский мост, наслаждаясь видом еще спящего парка Горького, зеленым летом и ярким от искусственной иллюминации зимой. От реки пахло сыростью и тянуло прохладой. Спускаясь в метро, Алиса переходила на красную ветку и ехала до «Лубянки». Сейчас времени не было, и девушка сразу зашла на станцию «Октябрьская».

Взлетев по серо-гранитным ступеням выхода на «Лубянке», Алиса заметила впереди знакомую фигуру.

– Дан!

Напарник в этот час был едва ли не единственным прохожим на Лубянской площади. Он обернулся на зов, на его лице появилась ухмылка. Он подождал, пока Алиса догонит его, и вручил ей стакан с кофе.

– Доброе утро! Хотя, если судить по твоему лицу, не такое уж и доброе. Держи.

– Ну хоть что-то приятное сегодня. Слушай, что там? Я вся извелась…

Они зашагали в сторону Управления, до него было уже рукой подать.

– Если бы я знал! По телефону Баталов ничего мне не стал говорить. Ладно, еще пять минут – и узнаем. Дотерпишь?

Алиса пожала плечами и что-то промычала – как раз в этот момент они стояли на светофоре, и девушка решила отпить кофе.

– Нам сразу к Ягиной, да? – в голосе ее слышались жалобные нотки.

Драгунов усмехнулся. Он прекрасно понимал ее настрой, и Алиса знала, что напарник так же насторожен и раздосадован, как и она сама.

– Полагаю, да. Не трясись, пришли же уже.

В молчании они добрались до главного входа в УСК, по пути разделавшись с кофе – хоть что-то приятное с утра.

В холле Управления было непривычно пусто, как-то слишком светло, много воздуха и гуляющей тишины. Стойки вдоль стен без сотрудников выглядели померкшими и безжизненными. В рабочее время здесь принимали граждан, выясняли их вопросы и направляли дальше в нужные кабинеты к ответственным людям. Точнее, к колдунам – в Управлении сверхъестественного контроля работали именно они, поддерживая магическую сторону жизни Москвы в порядке и равновесии. Обратиться за помощью, разумеется, мог кто угодно. Через три часа Управление откроется официально, и холл заполнят посетители. Запруженное народом помещение потеряет свою воздушность, потяжелеет и окрасится разноцветными мазками предметов одежды визитеров.

Шаги Алисы и Дана отдавались эхом от стен, и напарники вбежали по лестнице в малое фойе этажом выше, где начиналось рабочее пространство сотрудников, не занимающихся вопросами граждан. Последним сюда путь был заказан, разве что их могли бы пустить только по особому распоряжению. Начальница Управления, колдунья Ягина, занимала кабинет на четвертом этаже.

Напарники подошли к ее двери, Дан постучал. Дверь отворилась сама, по мановению руки хозяйки кабинета. Помимо колдуньи в помещении находились ее заместители: непосредственный начальник Святослав Баталов, начальник отдела по контролю за запрещенной магией Андрей Сенецкий и глава отдела артефактологии Елизавета Радова. С последними двумя Алиса контактировала редко, они были далеки от тех дел, которые приходилось раскрывать подопечным Баталова.

– Доброе утро, – поздоровалась Ягина с вошедшими. Те синхронно ответили: «Здравствуйте» – и уселись на свободные стулья напротив начальников отделов.

Дан сидел спокойно, а вот Алиса напоминала себе сжатую пружину, готовую вот-вот разогнуться. Девушка терпеливо молчала, ожидая, пока заговорит Ягина.

– Итак, все в сборе, прекрасно. К сожалению, нам пришлось вызвать вас, дело отлагательств не терпит, – начала руководительница.

Она поднялась с места, обошла свой стол и приложила к крышке магического сейфа ладонь. Та открылась лишь несколько секунд спустя после щелчка. С помощью магических манипуляций из недр ячейки Ягина заставила выплыть небольшой предмет. Алиса не сразу поняла, что это; лишь когда начальница повернулась к присутствующим, девушка увидела, что между ладоней колдуньи парит заключенный в прозрачную магическую сферу камень размером с костяшку домино.

Ягина, пройдя к своему месту, опустила руки, а сфера осталась парить в воздухе, удерживаемая чарами начальницы.

– Это?.. – свел брови Баталов.

– Янтарь, – выдохнула Алиса.

Она бы ни с чем и никогда не перепутала этот камень. Солнечный, как его называли в ее родном Калининграде. Ягина взглянула на подчиненную и одобрительно кивнула.

– Мы получили его вчера вечером от наших коллег из Калининграда. Но это не просто янтарь, – добавила она, – а трансмутированный. Кстати, напомню, что янтарь когда-то звался алатырем и якобы обладал магическими свойствами, например целебными. Это уже по вашей части, Андрей.

Тот кашлянул, собираясь с мыслями.

– Да. Мы с коллегами проводили проверки всю ночь, однако нам не удалось выяснить, какими именно свойствами обладает камень. Пусть будет алатырь, раз уж он имеет какое-никакое отношение к магии. То, что он трансмутированный, получилось выявить сразу. Его состояние стабильно, совсем как у обычного янтаря. Он не реагирует ни на какие магические стимуляции, а мы применили к нему все, что было в нашем арсенале. Разумеется, мы продолжим исследовать камень, но нам понадобится время.

Ягина кивнула ему.

– Елизавета, что вы скажете?

– Сам по себе этот янтарь пассивен, – расправив плечи, начала колдунья, – он не излучает никакой энергии и не поглощает ее. Не реагирует на среду, в которую помещен. Если кто-то и превратил его в артефакт, то мы пока не можем сказать, кто и зачем это сделал. А главное – с какой целью.

Ягина снова кивнула. Она перекинула через плечо собранные в хвост светлые волосы и сложила руки на груди.

– Этот янтарь нашли на месте убийства. Точнее – во рту жертвы, – заговорила глава Управления. – Три дня назад кто-то расправился с одной из сильнейших колдуний Калининграда, Варварой Красой. Местные коллеги… зашли с ее делом в тупик и попросили нас о помощи. Они прислали этот кусок янтаря, чтобы колдуны Управления разгадали его тайну и таким образом помогли выйти на след преступника. Но просто сидеть и ждать мы не будем, поэтому на помощь нашим коллегам отправитесь вы. То есть сегодня вы отправляетесь в командировку. Ваш самолет вылетает в семь вечера из аэропорта Домодедово. Надеюсь, нескольких часов вам хватит, чтобы собраться и предупредить родных.

Ягина не сводила взгляда с Алисы и Дана. Те сидели ошарашенные новостью о неожиданной поездке.

– Есть, – отрапортовал наконец Драгунов.

– Поняли, – поддержала его Алиса.

Во взгляде Ягиной появились одобрение и благодарность.

– Знала, что могу на вас рассчитывать. Даниил, пройдите со Святославом Егоровичем, он проинструктирует вас. Андрей, Елизавета – жду от вас полных отчетов. Алиса, останьтесь на несколько минут, пожалуйста.

Мужчины и женщина вышли, и девушка повернулась к начальнице, готовая слушать и вникать.

– Вряд ли это загадка, почему я выбрала именно вас. Калининград – ваш родной край, вы знаете его как никто другой. А еще у вас есть опыт и навыки московских колдунов. И я верю, что благодаря этому, так сказать, сплаву вы сможете увидеть то, чего не видят другие.

Алиса кивнула, ощутив, как защемило в груди. Она и не подозревала, что Ягина питает к ней такое доверие! Но это накладывало и большую ответственность: нельзя было не оправдать ожиданий.

– Я буду рада там поработать, – честно созналась Алиса, – но… Могу я задать вопрос?

– Прошу.

– Я не понимаю, почему вы так рано нас вызвали. Если это не чрезвычайное происшествие…

Ягина вздохнула.

– Ну как сказать. Вообще-то обо всем вас должны были проинструктировать на месте, но ладно, я объясню. Краса была членом Калининградского магического круга. Информация о них строго засекречена, и…

– Я знаю о Кругах, – мягко, но уверенно перебила Алиса, решив сэкономить время начальницы, и, не обращая внимания на ее удивленный взгляд, продолжила: – Но почему тогда в Калининграде к делу не привлекли «негласников»?

– О-о, – протянула Ягина с досадой, – вижу, вы довольно глубоко погружены в тему.

Алиса с напряжением ждала, что начальница скажет про аномалии, но та не стала касаться этой темы. Тем не менее у девушки все равно возникло ощущение опасности, будто грозовая туча нависла над головой и вот-вот разразится молнией. В конце концов, у каждого Круга на всякий, самый экстренный случай была легенда, согласно которой колдуны занимались теорией и практикой магии, посвящая ей всю жизнь.

– Что ж, ладно. На этот счет мы поговорим в другой раз, – лицо Ягиной приняло задумчивый вид, колдунья постучала ногтями по столешнице, – хорошо. «Негласники» не занимаются расследованиями, они всего лишь следят за колдунами, которые входят в Круги. Это ведь сильнейшие маги, и за ними тоже нужен надзор.

– Тогда ясно. Мне казалось, они могут делать и нашу работу.

– Если бы. Нам было бы куда проще. Но это не так.

Голос начальницы так и сочился недовольством и досадой. Однако объектом была вовсе не Алиса, а тот факт, что ей стало известно о городских магических кругах.

– Я случайно узнала о том, кто такие колдуны Кругов, – попыталась оправдаться девушка. – Не волнуйтесь, я посвящена в тайну уже довольно давно и ни с кем ею не делилась. Я же все понимаю…

– Я в вас не сомневалась. – Ягина, зажмурившись, вздохнула и стиснула переносицу кончиками пальцев. – Из-за того, что калининградское управление само по себе небольшое, там о Круге знают всего двое сотрудников. Они не могут привлечь больше из-за угрозы раскрытия тайны. Им нужна наша помощь еще и поэтому.

– А Дан? Он ведь тоже узнает.

– Драгунов – ответственный молодой человек, и ему я доверяю не меньше, чем вам. Вы с ним не раз доказывали свой профессионализм и приверженность идеалам службы. Я верю, что с ним этот секрет в безопасности. Раз уж вы в курсе, расскажите ему обо всем сами, тогда не придется тратить время на этот инструктаж в Калининграде, сразу приступите к работе.

– Поняла. У меня больше нет вопросов.

– Тогда вы свободны. Сообщите Баталову, если за вами нужно будет прислать машину до аэропорта.

– Спасибо, я доберусь сама.

Алиса попрощалась с начальницей и вышла из кабинета. Закрывая дверь, девушка успела увидеть, как Ягина берет стик и затягивается. Кусочек янтаря все так же парил над темной столешницей в метре от колдуньи.

Шагая по пустому коридору в свой кабинет, Алиса размышляла о новом задании. Удивлению и даже небольшому шоку на смену пришли спокойствие и понимание, что раз надо, то надо. Это ее работа. Ее дело. И она сама – профессионал. В конце концов, такой желанный отпуск в родной край сорвался, так, может, Вселенная все же услышала желание девушки. Правда, исполнила как-то криво, но это уже детали.

И все же что-то, подобно занозе, не давало успокоиться до конца. Смерть колдуньи из Магического круга, как казалось на первый взгляд, могла и не повлечь за собой фатальных последствий, однако… Из рассказов Марка Алиса помнила, что калининградскую аномалию стерегут семеро колдунов. После гибели Варвары Красы их осталось шесть. В таком составе они все еще смогут сдержать аномалию в случае чрезвычайной ситуации, но какой ценой?

Кончиками пальцев Алиса сдавила виски. Слишком много мыслей, слишком мало данных! Она ведь еще с делом не ознакомилась, а уже строит догадки. Надо бы притормозить.

Дан ждал ее в кабинете. Алиса прошла к своему столу и рухнула в рабочее кресло.

– О чем говорил Баталов? – спросила она.

– Организационные моменты, – пожал плечами напарник, – передал билеты на самолет, скинул информацию о машине и встречающем. В общем, по мелочи.

– Быстро они все подготовили. Когда нужно, Управление не похоже на классическую тяжеловесную государственную махину, да?

– И то правда! Ну а о чем вы с Ягиной секретничали?

Алиса вздохнула, отводя взгляд. У нее было легкое чувство, что она предает Марка, раскрывая тайну, которую он ей поведал. Она успокоила себя тем, что Дан все равно узнал бы по ходу расследования. Девушка вздохнула и сказала:

– Так, а сейчас, пожалуйста, не перебивай меня. Рассказ будет долгим, и все, что я скажу, должно остаться между нами. Ягина очень высоко нас с тобой ценит, я бы не хотела подорвать ее доверие. Ты, думаю, тоже. – Набрав в грудь побольше воздуха, Алиса продолжила, стараясь составить свой рассказ так, чтобы не выдать существование аномалий: – В каждом городе существуют тайные Магические круги, они объединяют сильнейших колдунов города. Как правило, это колдовские династии с длинной историей. Этих людей можно назвать особыми колдовскими стражами, они следят, чтобы магия не вышла из-под контроля. Существование Кругов держат в секрете, чтобы не привлекать к ним ненужного внимания и чтобы им не мешали делать свою работу. Численность Круга зависит от величины города, в Калининградском круге семеро колдунов. И Варвара Краса была Первой, самой главной и могущественной колдуньей Круга. Это дело приобрело деликатный оборот, когда выяснилась причастность убитой к Кругу.

Когда девушка закончила, Драгунов был мрачнее тучи.

– Что думаешь? – спросил он.

– Что у мироздания отвратительное чувство юмора.

* * *

Вопреки прогнозам синоптиков, июнь в Москве в этом году выдался теплым. Не аномально жарким, а именно таким уютно-летним, с золотистым ласковым солнцем, сочной зеленью деревьев и нежно-голубым небом, проглядывающим сквозь прорехи в кронах. Асфальт расчерчивали яркие световые пятна, меняющие свою форму, когда ветви колыхал ветерок. День был в самом разгаре, началось время обеда, и многие офисные сотрудники потянулись в ближайшие кафе за бизнес-ланчами.

Алиса и Марк сидели на крытой веранде вьетнамского ресторанчика в парке Горького. Ожидая свои порции ароматного фо-бо, они тихо обсуждали предстоящую командировку Алисы в Калининград. Лицо Марка было мрачным и никак не вписывалось в яркий и веселый день. Девушка только что закончила рассказывать ему о новом деле, которое им с Даном придется расследовать.

– Не хочу с тобой расставаться, – вздохнул он. – Еще неизвестно, на сколько ты уедешь.

– Я тоже не хочу, Марк. Но ничего не поделать, работа есть работа. – Алиса отложила салфетку, которую успела скатать в неровный шарик, и взяла ладонь колдуна в свою руку.

– Понимаю, и все же…

Официант принес им тарелки с супом. От бульона сильно пахло имбирем, в прозрачной жидкости плавали рисовая лапша и аппетитные ломтики говядины. Марк всыпал в тарелку все, что подали к супу. Алиса такую кашу не любила и предпочитала есть зелень отдельно от остального блюда. На время обеда беседа прервалась. Но когда тарелки опустели, а Алиса потянулась за манговым шейком, Марк спросил:

– Значит, убили какого-то важного колдуна?

– Колдунью. С делом я еще не знакома, но Ягина назвала нам имя – Варвара Краса…

Марк громко присвистнул, а Алиса с подозрением взглянула на него.

– Ты знаешь, кто это?

– Лично знаком не был, но ведь она член Круга, а я о многих из них слышал. Краса – Первая в Круге. А еще у нее есть дочь, тоже Варвара. И она Вторая. Но, в сущности, это все не так уж важно.

– Что это значит?

– Что при принятии решений ее голос был решающим. Она обладала властью. Самые могущественные колдуны обычно от первого до десятого члена Круга, в зависимости от величины. Тот, кто убил Красу-старшую, должен быть либо сильнее, либо равным ей по силам.

Алиса задумчиво кивала. Это нужно будет обсудить с калининградскими коллегами. А Марк снова посерьезнел.

– Не нравится мне это, конечно. Постоянно буду переживать, как ты там! И не смогу приглядывать за тобой.

Алиса закатила глаза и стукнула его легким магическим ударом.

– Не превращайся в мамочку! Я могу за себя постоять.

А Марк вдруг придвинул свой стул так, что оказался почти вплотную к девушке. Он накрыл ладонью ее щеку, а потом опустил голову и коснулся своим лбом ее лба.

– Я знаю, Рыжинка, что ты сильная и опытная колдунья, других и не берут в Управление. Но я все равно переживаю за тебя каждый раз, когда ты уходишь на службу.

– Марк…

– Тс-с! Знаю, что ты скажешь, так что помолчи. Я же пытаюсь с этим справиться, и у меня получается. Разве нет? Покушаться на твою свободу или давить – ты от меня этого никогда не дождешься, не-а!

– Спасибо, Марк. Я всегда стараюсь быть осторожной, зная, что ты меня ждешь.

Он улыбнулся. Озорной поцелуй в кончик носа, усыпанный веснушками, заставил Алису рассмеяться. Марк нежно провел ладонью по ярко-рыжим локонам и отстранился.

– В конце концов, я там не одна, – прибегла девушка к еще одному аргументу, – там вся моя семья, не забывай! А папа все еще служит в министерстве магической обороны.

– Он преподаватель!

– Но у него большой практический опыт, – уперлась девушка.

Марк молчал, не сводя с нее взгляда зеленых глаз.

– Ладно. Ты знаешь, что делаешь. Я никогда в тебе не сомневался. Пошли домой, соберешься в дорогу, а вечером я отвезу тебя в аэропорт.

Девушка кивнула.

– Ты на сегодня закончил?

– Да, заказов было не так уж много, но зато все крупные и довольно дорогие. Представляешь, кто-то заказал мини-алтарь для жертвоприношений Перуну. Надеюсь, это всего лишь для игр или в качестве реквизита. Не хватало еще Громова разозлить.

– Да уж, – хихикнула Алиса, – у тебя же адрес сохранился? А то я могу наших ребят попросить, пусть проверят твоего заказчика на черную магию.

* * *

Весь следующий час по квартире Алисы летали предметы одежды. С помощью колдовства, как было принято называть сверхъестественные способности, девушка вытаскивала из шкафа ту или иную вещь, заставляла ее подплыть к себе по воздуху, а затем критически осматривала. В итоге небольшой чемодан заполнился только самой удобной одеждой: парой джинсов, спортивным костюмом для тренировок, несколькими толстовками, свободными рубашками, футболками и кожаной курткой на случай похолодания.

С помощью колдовства Марк сделал чемодан практически невесомым и закрепил за пассажирским сиденьем своего мотоцикла. За несколько часов до рейса они выехали в сторону аэропорта. Железный конь, которого Марк ласково называл Бурко, ловко лавировал в начинающихся московских пробках, на этот раз вечерних. Транспорт ехал очень плавно, словно летел над асфальтом в нескольких миллиметрах благодаря тому, что был зачарован самим Марком.

– Спасибо ему, я лучший магический курьер в своей службе доставки. А то и во всей Москве! – любил хвастаться колдун.

В ответ на это Алиса укоризненно качала головой: чтобы добиться такого эффекта, Марк использовал запрещенные магические артефакты, купленные на черном рынке. Управление сверхъестественного контроля как могло боролось с недобросовестными продавцами и покупателями, но полностью искоренить запрещенную торговлю было просто невозможно.

Бурко уже не раз выручал хозяина благодаря своим чарам, так что Алиса предпочитала закрывать глаза на его магическую природу. Да и в самый первый миг, когда девушка узнала о нарушении, у нее даже мысли не возникло о том, чтобы сдать Марка УСК.

На стоянке аэропорта пришло время прощаться, и Алиса никак не могла отпустить Марка из объятий. Есть смысл побыстрее закончить с расследованием в Калининграде и вернуться к любимому человеку. А потом все же поехать вместе с ним в родной край, но уже в отпуск.

В прощальный поцелуй девушка вложила все свои любовь и нежность, а затем, отстранившись, зашагала ко входу в здание аэропорта. За ее спиной взревел мотор мотоцикла.

2. Аэропорты и города

18 июня 2024 года, Москва

Алиса

Оставив позади залитую светом подъездную площадку, Алиса шагнула к футуристическому зданию аэропорта Домодедово. Блики хрома и отраженные стеклами панорамных окон солнечные зайчики неровными пятнами покрывали серую плитку. Сквозь револьверные двери девушка проскользнула в здание, где ее тут же окутал гул голосов, прорывавшиеся сквозь него объявления о прилетах, вылетах, началах и концах посадок и едва уловимый аромат самолетного топлива.

Алиса прошла досмотр и побрела на поиски нужной стойки регистрации, чтобы сдать багаж. С Драгуновым, который зарегистрировал их обоих онлайн еще утром, они договорились встретиться у выхода на посадку.

Девушка не любила летать, предпочитая наземный транспорт, однако не могла не признавать очарования аэропортов и не восхищаться технологичностью самолетов. И сами аэровокзалы всегда оставляли ощущение мест, вырванных из пространства и времени. «Здесь нарушались законы причины и следствия, и время текло одновременно в оба направления. Кто-то из пассажиров все еще в точке вылета, встречает рассвет на пляже или закат на крыше небоскреба, другой – уже в точке назначения, ведет переговоры или ныряет в теплый океан. Очень немногие находились здесь, в этом лимбе, среди призраков людей и мест», – вспомнила Алиса фразу из недавно прочитанной книги.

Избавившись от чемодана, забрав паспорт и посадочный талон, девушка в задумчивости пошла к эскалатору, который вел на второй этаж к зонам вылета. В аэропорту явно ощущались сотни тысяч магических следов, в основном их оставляли пассажиры, использовавшие колдовство для переноса багажа. Магия не сильно повлияла на развитие мира, поскольку оказалась слишком неэффективной при использовании вместе с техникой. Колдовство было скорее помощником и источником энергии, эксплуатировать которую могло только живое существо, и без его контроля магией нельзя было завести, например, двигатель внутреннего сгорания. Технологии оказались проще, дешевле и долговечнее, и люди оставили попытки применить колдовство на благо прогресса и доверились законам физики.

Алиса заметила Дана издалека – темная фигура напарника ярко выделялась на фоне окна, из которого лился яркий свет. Драгунов стоял, сложив руки на груди и наблюдая, как суетятся вокруг стоящего напротив самолета работники служб аэропорта.

– Наш звездолет? – подходя к напарнику, спросила Алиса.

Тот обернулся к ней, губы тронула улыбка.

– Если гейт не изменят в последний момент, то да. Волнуешься?

Девушка взглянула на Дана. Он был одет в серую футболку с необычным асимметричным кроем и темные брюки-карго. Хлопковую куртку в тон напарник небрежно бросил на подоконник. Кончики черных как смоль волос щекотали шею, пряди падали на глаза, наполовину скрывая лицо. Привычным движением ладони Драгунов убрал их назад.

– Не сказала бы. Скорее предвкушаю. Днем родителям позвонила, слышал бы ты, как они обрадовались. Отец как раз в отпуске, обещал встретить.

– Везет тебе, будешь жить в привычном уюте, – усмехнулся Дан.

– Ты должен познакомиться с моей семьей! – воскликнула Алиса. – Уверена, вы отлично поладите. А мама перестанет меня пилить из-за того, что служба может быть опасна.

– Ага, и начнет пилить меня, чтобы лучше за тобой приглядывал!

– Прекращай! – возмутилась Алиса.

Дан рассмеялся, положив ладонь на рыжую макушку напарницы, и подмигнул.

– Ладно уж. Я получше твоих родителей знаю, на что ты способна. Не забыла вещи для тренировок?

– Ха! Как будто не знаешь, что их я первыми кладу в чемодан! – ответила другу Алиса.

Между ними действительно никогда не было ничего кроме дружбы. Когда Алиса пришла в Управление, в напарники ей сразу определили Драгунова, его старший товарищ как раз ушел в отставку. На тот момент Дан работал около двух лет и уже обладал определенным опытом. Поначалу Алиса относилась к нему с большой настороженностью, не желая, чтобы их рабочие отношения перетекли в романтические. Драгунов, позже узнав о ее страхе, очень долго смеялся и заявил прямо, что она не в его вкусе и приставать он к ней не стал бы даже под дулом пистолета.

Алиса тогда расхохоталась, представив эту картину, и с того самого момента началась их дружба. Тогда именно такие отношения девушке и были нужны. Позже, конечно, она подружилась и с другими коллегами, они устраивали веселые посиделки по субботам, но Дан был рядом большую часть времени.

Однажды Алиса внезапно сорвалась из-за нахлынувших эмоций, вызванных разрывом с любимым человеком. Драгунов, заволновавшись, что она не отвечает на звонки, примчался к ней, обнаружил подругу в расстроенных чувствах и заказал из кондитерской ее любимый черничный чизкейк. Потом они пили чай весь вечер, а Алиса рассказала ему всю правду о неудавшихся отношениях. Только вот о том, что бросившим ее человеком был Марк, Дан пока не знал, и девушка боялась ему рассказать.

Сама она тоже не раз выручала друга и, когда он слег с гриппом, отпросилась у Ягиной, чтобы привезти ему лекарств и помочь. Родители Драгунова тоже были колдунами, работали врачами, а младший брат учился. Вся семья уехала на отдых, поэтому заботу о болеющем взяла на себя Алиса. Под ее присмотром он быстро поправился и уже скоро вышел на работу, а родные Драгунова привезли девушке целую корзину сладостей из южной страны.

Над головами прозвучало объявление о начале посадки на их рейс, и к выходу потянулась длинная очередь из пассажиров. Переглянувшись, Алиса и Дан направились к ее концу.

В самолете оказалось, что девушке досталось место у иллюминатора, Драгунов сел в центре, а у прохода расположился субтильный упырь. Вскоре после взлета он, по обыкновению своего вида, впал в состояние, похожее на летаргию. Кровь упырей, и без того густая и холодная, на высоте десяти километров практически переставала циркулировать. Но как только самолет садился, вурдалак пробуждался.

– Даже завидую им, – проворчал Дан, – не нужно думать, чем развлечь себя в полете.

Алиса наклонилась вперед и бросила взгляд на пассажира. Черты лица обострились и стали резкими, а кожа приняла цвет серой золы, при том что обычно упыри были просто немного бледнее обычных людей. Девушка посмотрела на напарника, скептически сведя брови.

– Ты был бы страшненьким упырем, – заявила она.

В ответ Дан легонько стукнул ее пальцем по кончику носа.

Полет прошел без приключений, и уже через два часа Калининградская область жарким летним теплом встречала пассажиров, выходивших из аэропорта Храброво. В июне воздух здесь был пропитан густым ароматом липового цвета, свежестью речной воды и тонким запахом костров.

Алису встретили родители – она решила, что будет жить у них все это время. Глядя на то, как крепко и долго они обнимаются, Дан улыбался. Он наверняка понимал, каково ей жить совсем одной вдали от семьи. Девушка быстро познакомила напарника с родными, пообещав всем, что знакомство обязательно продолжится в более приятной атмосфере, а сейчас им следует отдохнуть перед завтрашним «боем».

Они разъехались – Дана забрал водитель на машине местного филиала Управления, а Алиса отправилась домой.

Драгунов

Дану ранее не доводилось бывать в Калининграде, и он был даже рад узнать и увидеть что-то новое. Повод приехать, конечно, было трудно назвать веселым, но Драгунов в глубине души надеялся, что дело окажется несложным и у них будут передышки, а Алиса в этих промежутках сможет показать ему город. По дороге в гостиницу он не успел как следует рассмотреть его. Расстояния здесь оказались в десятки раз меньше московских, и это поначалу обескуражило.

Десять минут они ехали через самый центр, и вот уже вскоре Дан стоял в своем гостиничном номере. Окно выходило на оживленный проспект, но благодаря отличной звукоизоляции машины беззвучно ползли по шестиполосной дороге. Из окна был виден крупный торговый центр, закрывающий вид на реку Преголю. Зато если перевести взгляд левее, то можно было увидеть стремящийся из-за верхушек деревьев черный шпиль и башню кафедрального собора.

Дан немного полюбовался городской панорамой. Калининград медленно укрывался вечерними сумерками, небо становилось чернильно-синим, внезапно вспыхнуло золотое уличное освещение. Если Москва была похожа на элитного бегуна-марафонца, никогда не отдыхающего и рвущегося вперед к новым высотам, то Калининград напоминал скорее неторопливого любителя, тщательно рассчитывающего силы. Спокойный темп умиротворял, позволяя ненадолго забыть о завтрашнем дне, о необходимости сражаться на пределе возможностей каждый раз, когда того требовала работа.

Драгунов потянулся, зажмурился и зевнул. А потом отправился в душ, решив, что лучше сегодня лечь пораньше и завтра быть полным сил.

Алиса

На следующее утро напарники встретились у здания Управления. Как и московский офис, оно располагалось в центре города, соседствуя с немагическими структурами. Драгунов передал Алисе один из пропусков, которые сам вчера получил от водителя.

– Он сказал, что встретит нас у «вертушки», – сообщил Дан, – и проводит в нужный кабинет.

– Что ж, идем.

Драгунов, открыв дверь, пропустил напарницу вперед. Местное Управление отличалось от московского настолько, насколько сами города отличались друг от друга. Здесь было спокойнее за счет того, что холл здания и приемная для граждан были разделены. Сотрудники уходили левее, а визитеры шли направо и исчезали в коридоре, который вел в приемную.

Приложив пропуска к считывающему устройству, напарники отправили их в специальную пластиковую корзинку, где уже лежало несколько таких же карточек: охранная магия на входе теперь запомнит их как своих, и пропуска им больше не будут нужны.

Невысокий темноволосый человек в офисном костюме махнул им, когда они ступили в холл после турникета.

– А вот и Леонид, мой вчерашний водитель, – объяснил Драгунов, – идем-ка к нему.

– Доброе утро! – с улыбкой поприветствовал сотрудник калининградского УСК. – За мной, пожалуйста. Я покажу вам место, где вы будете работать.

Все трое зашагали к лестнице.

– Меня зовут Алиса, – представилась девушка, а Леонид кивнул.

– Да, ваш напарник вчера мне уже про вас рассказал. Добро пожаловать. Значит, вы местная?

– Именно. Калининград – мой родной город, я очень хорошо его знаю.

– Это будет полезно. Нечасто нам присылают гостей из столицы, – усмехнулся проводник. – Кстати, советую запомнить дорогу. С завтрашнего дня я в отпуске, и вас некому будет проводить, если вдруг забудете дорогу. Впрочем, вы можете попробовать уговорить ваших новых коллег подождать вас в холле…

– Расскажи, Леонид, с кем нам придется работать? – поинтересовался Дан.

Парень ухмыльнулся.

– Узнаю профессиональный подход, – щелкнул он пальцами. – Лаврентьев Станислав Романович, ему двадцать восемь. Опытный сотрудник, но пригласить коллег из Москвы было его идеей. Уверен, с ним вы быстро сработаетесь и найдете общий язык. А вот его напарник…

– Дайте угадаю, молодой и амбициозный одиночка? – рассмеялась Алиса.

– В точку, – ответил Леонид.

Смех девушки стих, на лице появилось недоумение.

– Да ладно?

– Вы верно угадали. Правда, я вас поправлю: молодая и амбициозная одиночка. Евгения только недавно перешла из ранга стажера. Она рвется в бой, считает, что наше Управление должно самостоятельно справляться со своими делами.

Напарники ничего не ответили. У Алисы появилась идея, но девушка пока решила ее не высказывать. Леонид привел их к деревянной двери с золотой цифрой «82» и вытянул руку с видом дворецкого, приглашая новых сотрудников войти.

Драгунов на прощание пожал его ладонь, а Алиса кивнула. Она негромко постучала в дверь, а потом нажала на ручку.

– Добрый день, можно войти?

– Разумеется, добрый день!

Голос, ясный и чистый, судя по всему, принадлежал Лаврентьеву. Девушка, получив разрешение, шагнула вперед и очутилась в небольшом кабинете, немного сумрачном и довольно плотно заставленном. У стен рядом с дверью стояли два пустых стола, явно размещенные тут совсем недавно и рассчитанные на московских гостей. В промежутках между ними у стен громоздились сейфы и книжный шкаф. Еще здесь был небольшой двухместный диван, мягкий и удобный. Но выглядел он так, будто его только что привезли из магазина: похоже, у обитателей кабинета он не пользовался популярностью.

Вся мебель была темно-кирпичного цвета и создавала ассоциацию с детективными агентствами из фильмов прошлого века. Из окна сквозь щели в жалюзи проникали утренние солнечные лучи, расчерчивая полосами ламинат.

Один из постоянных обитателей кабинета, скрестив на груди руки, сидел на краю своего стола, заваленного рабочими материалами. Он поднял взгляд, когда Алиса и Дан вошли, закрыв за собой дверь. Затем встал и подошел к ним.

– Станислав, – представился он, – добро пожаловать, выбирайте себе места.

Драгунов пожал его жилистую ладонь, затем калининградский колдун протянул руку Алисе. Она окинула его взглядом. Лаврентьев был высок и хорошо сложен. Темные волосы он зачесывал назад и укладывал с помощью специальной пасты, явно намеренно добиваясь эффекта «прилизанности». Темно-синие и блестящие глаза колдуна прятались за очками без оправы с такими тонкими дужками, что их было практически не видно. Одет он был в серые узкие брюки, в тон им жилет и белую рубашку с закатанными рукавами.

Лаврентьев улыбнулся, поворачиваясь к своей напарнице, которую Алиса не сразу заметила – та пряталась в тени.

– Евгения Котова, – представил Станислав свою коллегу. – Она недавно в Управлении, но подает большие надежды. Думаю, вы сработаетесь.

Алиса ждала, что сотрудница встанет и подойдет к ним, но она так и осталась на своем месте. Лишь чуть подалась вперед, и девушка смогла ее разглядеть: круглое миловидное лицо, светлые пряди прически каре закрывали левую сторону лица. У Котовой были серые, недобро сверкающие глаза. Тонкие губы сотрудница поджала, словно ей было неприятно находиться с московскими сотрудниками в одном кабинете.

– Очень рад, – несмотря на холодный прием, сказал Дан.

– Здравствуй, – дружелюбно поприветствовала Алиса, но наткнулась на холодный клинок взгляда Евгении.

Они с Драгуновым переглянулись, но ничего не сказали. Хочет девочка или нет, но теперь они все вместе занимаются этим делом. И ей придется работать с ними, привыкать и взаимодействовать. Алиса подавила смешок: ведь наверняка Лаврентьев именно поэтому убедил начальство вызвать московских коллег – с воспитательной целью! Девушке не очень хотелось становиться инструментом воздействия, но такова специфика их организации.

Более не уделяя внимания неприветливой Евгении, Алиса и Дан обратились к Лаврентьеву.

– Пойдемте, представлю вас начальнику. Муромцев – глава калининградского Управления и местной верви колдунов. – Ты наверняка о нем слышала, Алиса.

– Разумеется, – кивнула девушка.

Станислав поманил гостей за собой в коридор. Кабинет Муромцева, как и кабинет Ягиной в московском Управлении, находился на последнем этаже здания. Они и планировкой были похожи: помещение предварялось небольшой прихожей.

Лаврентьев постучал, и из-за двери послышался голос, разрешающий войти. Наверняка начальник знал, кто пришел – на дверь были наложены особые чары. Алиса и Дан в сопровождении Лаврентьева шагнули в кабинет, его хозяин поднялся с места, чтобы их встретить. Прежде чем поздороваться, Алиса успела бегло осмотреть помещение. Рабочий стол располагался справа от окна, напротив вдоль стены выстроились стулья для посетителей, а по обеим сторонам от стола громоздились застекленные шкафы с папками и книгами. В углу у окна стоял современный кулер с водой.

– Доброе утро, – поздоровался Муромцев, перетягивая все внимание гостей на себя.

Голос у него был низкий и глубокий, а сам глава верви оказался высоким и крепким мужчиной с широкими плечами и мускулистой фигурой. Рельеф мышц просматривался даже под тканью нежно-голубой рубашки, подчеркивавшей цвет глаз. Светлые волосы были подстрижены и аккуратно уложены.

– Добро пожаловать, – тепло улыбнулся начальник, когда они закончили с приветствиями. – Я ознакомился с вашими личными делами и, должен сказать, приятно впечатлен работой по последнему серьезному делу о безумном боге. Надеюсь, вы и нам поможете разобраться в убийстве Варвары. Что вам известно?

– Ягина рассказала только самое основное, – пожал плечами Дан.

Муромцев удовлетворенно кивнул:

– Станислав подробно введет вас в курс дела. Кстати, спасибо, что прибыли. Я уверен, что обмен опытом пойдет всем нам на пользу. К тому же ваше положение, Алиса, уникально: московский опыт и знание Калининграда… Лично мне будет очень интересно понаблюдать за вашей работой.

– Да, Ягина тоже так сказала, – улыбнулась девушка, – спасибо за доверие. Мы постараемся сделать все, что от нас зависит, чтобы найти преступника.

– Если вам что-то понадобится, вы можете напрямую обращаться ко мне. В мое отсутствие – к моему заместителю Виктору Доброгорскому. Я его предупрежу, проблем у вас не возникнет. Кстати, по моей просьбе Станислав будет направлять мне отчеты, – предупредил Муромцев.

Алиса и Дан закивали. Они еще немного поговорили, обсудив порядок работы, а потом начальник их отпустил. Закрыв за собой дверь кабинета Муромцева, Лаврентьев улыбнулся:

– Он к вам невероятно благосклонен, – сообщил он, – можете даже не сомневаться, вы ему понравились.

– Почему ты так считаешь? – удивилась Алиса.

– Давно и хорошо его знаю, – пожал плечами Станислав. – Он брал меня в Управление. Лично подергал за ниточки, чтобы ускорить процедуру. А ведь я тогда даже училища УСК не закончил, только год провел на переподготовке.

– За год – программу пяти лет?

– Пришлось. Ускоренную и сокращенную, разумеется, но все же. Остальное пришлось добивать полевым опытом.

Драгунов одобрительно закивал. А Стас, остановившись уже перед дверью в собственный кабинет, спросил:

– Ну что, теперь за работу?

3. Личное

19 июня 2024 года, Калининград

Евгения

Вернувшись в кабинет, новые сотрудники заняли свободные столы. Лаврентьев садиться не стал, подошел к своему месту и с помощью колдовства поднял со стола две папки. Потом по воздуху он отправил их к новоприбывшим. Женя наблюдала за ними со своего места, прячась в тени.

– Это материалы дела об убийстве Варвары Красы, – сообщил Станислав. – Что вам известно?

– Только то, что она была сильнейшей колдуньей города, Первой Магического круга и то, что ее нашли с куском трансмутированного янтаря в зубах, – ответил Дан, поймав свою папку и открывая ее. – Ого!

Было понятно, что вызвало у него такую реакцию: первой страницей было фото убитой, лежавшей в огромной луже крови на грязном запыленном полу какого-то явно заброшенного строения. Живот колдуньи был рассечен от пояса до грудины. Второй фотографией был «портрет» Красы, лицо крупным планом. Между полуоткрытых посиневших губ злоумышленник вставил тот самый трансмутированный янтарь. Или алатырь, как его обозначали в материалах дела.

– Она умерла от этой раны? – спросила Алиса.

Ее голос не дрогнул, явно видела вещи и похуже. А вот Евгения в своем темном углу шевельнулась, сменив позу. Перед ней не было материалов дела: она очень хорошо помнила детали.

– Да. После осмотра тела наши судмедэксперты определили, либо живот ей рассекли, когда она уже лежала, либо ее уложили из положения «стоя» настолько быстро, что кровь даже не успела залить нижнюю часть тела. В общем, потом подробнее ознакомитесь с отчетом, там много интересного и полезного для дела и понимания картины преступления.

– Способ убийства наталкивает на мысль, что убийца обладал сверхъестественными способностями, – перевернул фотографию Драгунов. – Отчет мы почитаем, но на фотографии видно, что рана серьезная, бедной колдунье фактически распороли живот.

– Да. И в первую очередь мы подозреваем нелюдей – колдунов, упырей или нечистых. Длаков – в последнюю очередь, поскольку обычно для убийств они не используют подручные средства. Впрочем, их со счетов не сбрасываем, если убийца из оборотней, то он мог просто попытаться отвести подозрения. Что еще? А, убили Красу где-то в шесть-семь вечера, то есть тело пролежало на месте преступления около четырнадцати часов. Дочь о пропаже матери не заявляла, так как даже не знала, что та не дома: Краса-младшая уехала на отдых за город. По ее словам, они созвонились где-то ближе к пяти вечера, но мать не сообщила, что куда-то собирается.

– А следы магии на месте преступления? – деловито спросила Алиса.

– Есть, но их к делу не привязать, поскольку они слишком слабые, почти выветрившиеся. Явно не дело рук или лап нашего убийцы. Умерла Краса именно от раны, а та была нанесена каким-то очень острым предметом сантиметров двадцать длиной – края пореза ровные, с однородными повреждениями. Наша патологоанатом предполагает, что это был некий клинок, потому как для скальпеля лезвие длинновато. Но это вы тоже из отчета узнаете, не вижу смысла сейчас его вам пересказывать.

Девушка в ответ кивнула.

– А что это за место? Я вижу на фото краснокирпичную кладку. Какой-то форт? Хм-м… Судя по состоянию помещения и растительности за окном – это второй форт, Бронзарт?

– В точку! А вы неплохи, Алиса…

– Прошу, Станислав, давайте сразу перейдем на «ты». Нам еще работать, и так будет удобнее. – Девушка улыбнулась, явно довольная его похвалой.

– Согласен. Дан, надеюсь, ты тоже не против.

– О нет. Даже наоборот.

– Вот и договорились, а теперь…

Внезапно что-то грохнуло. От неожиданности Дан, Алиса и Лаврентьев подскочили. А Евгения резко поднялась со стула, отчего он врезался в стену, секундой позже вихрем промчалась через кабинет и выскочила в коридор. Дверь за ней плавно начала закрываться, но так и не захлопнулась до конца. Станислав со вздохом повел рукой, закрывая ее и заставляя щель исчезнуть.

Внутри у Жени все клокотало от ярости. У нее дрожали руки от того, что она сдерживалась изо всех сил, чтобы не разбить стену колдовством. Девушка на полной скорости неслась по коридору, к счастью, в этот час пустому: рабочее утро было в самом разгаре.

Спустившись на этаж ниже, Женя влетела в женский туалет и, закрыв дверь на щеколду, подошла к зеркалу над белоснежной раковиной. Небольшое помещение было очень светлым благодаря огромному окну в стене. Стекло покрывала непрозрачная пленка, и сквозь него нельзя было разглядеть улицу.

Женя смотрела в зеркало невидящим взглядом, но обычно она не упускала возможности немного полюбоваться собой, хотя и без зеркал знала, что довольно симпатична. В Калининградском училище УСК многие парни приглашали ее на свидания, но никто из них не нравился ей по-настоящему. Полностью поглощенная учебой, она вообще не собиралась ни в кого влюбляться. Девушка рассчитывала, что и после распределения в Управление ее захватит работа, но в первую же секунду, едва переступив порог, поняла, что ошиблась. А Стасу только и стоило, что просто дружелюбно улыбнуться и поприветствовать ее.

Он, кстати, не лгал и не приукрашивал, когда хвалил ее: Женя всего полгода в Управлении, а уже сыграла немалую роль в раскрытии четырех дел. А убийство Красы должно было стать сложным делом, и Женя ждала, что вот тут она проявит весь свой огромный потенциал! И когда Стас сообщил ей, что начальство согласилось пригласить двух сотрудников столичного УСК, девушка пришла в ужас.

Десятки вопросов иглами впились в ее сердце, но она не задала ни один из них. Это было слишком личное. Зачем Стас позвал этих двоих? Разве они бы не справились сами? Они такая отличная команда! А теперь эти выскочки из Москвы все испортят. Женя не сможет себя показать, не услышит похвалу из уст напарника. И его внимание теперь придется делить с этими двумя. А что, если он положит глаз на рыженькую?

Женя тряхнула головой. Нет! Какие идиотские мысли, недостойные колдуньи Управления сверхъестественного контроля! Ее обучали держать свои эмоции в узде. Вот только с Женей такого раньше никогда не случалось.

Почему Стас хочет отодвинуть ее на второй план? Неужели она что-то сделала не так? Неужели он считает ее недостойной? Глаза защипало, и девушка часто-часто заморгала. Она смочила пальцы под струей воды и аккуратно вытерла глаза. Вроде бы полегчало.

Женя вздохнула. Ей надо подумать, что делать со всей этой ситуацией. У нее было еще как минимум несколько свободных часов, пока Стас будет рассказывать о деле новым напарникам. А Жене привести мысли в порядок поможет кофе в любимой кофейне неподалеку.

Кофе действительно отвлек, вот только ненадолго. Всего лишь на пятнадцать минут, пока Женя наслаждалась новым сезонным вкусом «персиковый пломбир».

Зато, пока девушка добежала до кофейни, она немного успокоилась и начала трезво – ей так казалось – оценивать свои возможности и ситуацию. Ведь на самом деле, если подумать, то можно понять, из каких соображений действовал Стас. Несмотря на его опыт работы в УСК, дела без улик ему попадались нечасто. Как, впрочем, и многим другим колдунам. Калининград был спокойным городом, где не так часто случалось что-то из ряда вон выходящее. Но когда это случилось, именно колдуны Котова и Лаврентьев оказались на острие.

Отставив пустой стаканчик, девушка несколько раз нервно постучала по столешнице ногтями. Ярость схлынула, уступив место горечи. На самом деле все это чушь: не такая уж она блестящая, какой ей хотелось бы казаться самой себе. Самая обычная девочка из самой обычной семьи, но она всегда хотела приносить пользу и делать что-то стоящее. Когда Евгения впервые на школьной экскурсии «Выбери себе профессию!» увидела здание УСК, красно-синий герб с золотым орлом, заключенным в ладони мага, и девиз «Защищать и охранять», то сразу поняла, кем станет в будущем.

Женя искренне считала, что никаких особых талантов у нее нет, в отличие от того же Стаса, а поэтому, не рассчитывая на случай или везение, она готовилась к поступлению в училище УСК долго и упорно: подтягивала дисциплины, ставила личные спортивные рекорды. Несколько раз она слышала, что УСК – это не для нее, может, лучше дизайнерское, ведь колдунья хорошо рисовала и обладала развитым пространственным мышлением. Но мечты были сильнее, и Жене было очень интересно, куда они ее, обычную и ничем не примечательную девочку, приведут.

Женя печально вздохнула.

«Ладно, возможно, ты погорячилась, – сказала она себе, – наверное, не стоило так резко убегать и выносить двери. Давай-ка сначала изучим ситуацию, этих двоих, соберем побольше данных, и тогда станет понятно, как действовать дальше».

Забрав пустой стакан, чтобы выкинуть, девушка поднялась с места и направилась обратно в Управление.

Алиса

Лаврентьев виновато кашлянул, привлекая внимание московских коллег. Алиса с Даном разом повернулись к нему. А колдун тяжело опустился на свой стул.

– Прошу ее извинить. Женя… Она… – Станислав вздохнул, подбирая слова. – Слишком импульсивна для сотрудника УСК. Пока она стажировалась, я это видел, но решил дать ей шанс. Она сильная колдунья, если научится направлять свою мощь в верное русло, ей не будет равных.

– Так ты еще и поэтому нас пригласил? – высказала, наконец, Алиса свою идею вслух. – Хотел воспитать ее? Научить сдерживаться?

– О, не только, разумеется. – Станислав откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.

– Тогда я не совсем понимаю твои мотивы, – прямо сказала Алиса, чувствуя на себе пристальный взгляд Дана, наблюдавшего за разворачивающимся диалогом. – Ты весьма сильный колдун, сотрудник УСК с неплохим опытом. Зачем тебе мы понадобились, наш стаж, если сравнивать, не чета твоему!

– Но то, как вы раскрыли интригу сумасшедшего бога… Бога! Но я буду откровенен и сразу все проясню. Не люблю недоразумений, а они часто вытекают из недосказанности: кто-то кого-то не понял, кто-то что-то додумал. С одной стороны, я действительно хотел воздействовать на Женю. Хотел, чтобы она чему-то научилась у вас. Возможность получить такой опыт выпадает нечасто. К тому же мне на глаза попалась сводка по раскрытым делам, и там была информация о вашем деле с безумным богом. Я запросил больше данных. Потом узнал, что Алиса Звягинцева, которая вела это дело, уроженка Калининграда. И тут убивают Красу. Я сразу понял, что дело будет сложным, поэтому и связался с московским Управлением. Я планирую воспользоваться вашим общим опытом и конкретно твоим знанием Калининграда, Алиса. Вот такой вот утилитарный подход.

Станислав с лукавой улыбкой развел руками.

– Профессиональный, я бы сказал, – криво усмехнувшись, поправил Дан. – Нас устраивает, да, Алиса?

– Меня вполне, – пожала плечами девушка, – будет даже интересно поработать здесь.

– Отлично! Если мы закончили с личным, то давайте вернемся к делу.

Алиса кивнула, приготовившись слушать. Ее действительно не обидели слова Станислава, скорее повеселили.

– Итак, Красу нашел сторож в одном из залов Бронзарта. Он сам из длаков, обращается волком, но говорит, что силы в нем немного – его кровь много раз разбавлялась человеческой. Но он утверждал, что не смог учуять ничего необычного: следов Красы на подступах к форту не было, вокруг тоже.

– Как такое может быть? – спросил Драгунов.

Стас продолжил:

– Дело в том, что Краса могла и с помощью левитации добраться до территории форта. Сторож сказал, что юные колдуны именно так в него и попадают, а их он регулярно гоняет, если замечает.

– И, похоже, убийца, – добавила Алиса. – Следов преступника ведь тоже не нашли.

– К сожалению, способ проникновения совсем не сужает круг подозреваемых. Сторож-оборотень не учуял бы нечистого просто потому, что у них нет запаха. Колдун и длак, обращающийся в птицу, могли пробраться на территорию по воздуху. Мы можем исключить только обычных людей.

– Боги живут только в столице, так что и их тоже отметаем.

В кабинете воцарилась тишина, пока каждый обдумывал полученную информацию.

– А что известно о самой Красе? Почему ее могли убить? – спросил Драгунов.

– А вот тут-то мы и застряли, – Станислав свел вместе кончики пальцев, – о ней мало что известно. Проверка ее контактов ничего особенного не дала. Похоже, если она и обсуждала какие-то серьезные дела, то явно понимала, что по телефону этого делать не стоит. Краса была одной из самых могущественных колдуний и член Калининградского круга магов. В общем-то все. Как и остальные представители Круга, она вела весьма закрытый образ жизни.

Услышав это, Алиса насторожилась. Ягина не обманула, о Круге Лаврентьев знал. Вполне логично, ведь именно отсюда стоило начать поиски ниточек к убийце. Вот только об аномалии главная колдунья вчера даже не заикнулась.

Был ли в таком случае Стас в курсе того, зачем именно нужны Круги? Марк рассказывал, что у них есть некая легенда, своеобразное прикрытие: якобы колдуны в таких кругах берегли магические знания и практиковали колдовство в поисках его границ.

– И вы не допрашивали никого из Круга?

Станислав покачал головой.

– К сожалению, не удалось. Дочь Красы приехала на опознание, дала самые базовые показания и прозрачно намекнула нам, что сотрудничать она и другие колдуны Круга не собираются, иначе это бросит на них тень. Если хотите мое мнение, этим колдунам просто есть что скрывать. Но я лично хочу рано или поздно до них добраться и все выяснить.

Алиса вдруг подняла вверх бумагу, выуженную из папки с делом:

– Я бы все равно еще раз поговорила с дочерью. Она ведь может знать, кому так сильно насолила ее мать.

– Попробуй, – не стал возражать Станислав, – ее адрес есть в деле. А вот впустит она тебя или нет – уже другой вопрос.

Алиса задумчиво потерла подбородок.

– Прикинусь журналисткой «Магической страны Калининград», как вам? Тебя, Станислав, Краса-младшая знает, а меня нет. А я знаю город, у нее не возникнет подозрений.

– Это может сработать, – одобрительно закивал колдун.

– А потом нужно съездить на место убийства, – вмешался Дан. – Мы на всякий случай проверим следы магии. Да и надо бы увидеть его своими глазами, составить, так сказать, картину произошедшего.

– Съездим конечно, – отозвался Станислав. – Что ж, пока это все, что мы смогли собрать. Наши ребята проверяют связи Красы, это может затянуться, она много звонила и писала. А еще я жду данные из архива – запросил информацию по схожим убийствам, были ли подобные когда-либо ранее. Они обещали прислать сводку сегодня-завтра.

– Тогда будем ждать, – сказала Алиса, закрывая свою папку и откладывая ее.

Станислав посмотрел на часы, а потом воскликнул:

– О, вот уже и обед! Тогда давайте сделаем перерыв, а после двинем в форт. Будет лучше, если вы увидите все сразу.

Алиса и Дан согласились с ним, а потом поднялись с мест.

– Пойдем, я знаю, где здесь можно хорошо пообедать. – Девушка взяла напарника за локоть. – Стас, ты с нами?

– Нет, идите. Я дождусь Женю. Хочу поговорить с ней наедине.

– Только не будь слишком уж строг, – подмигнул Драгунов.

В ответ колдун вдруг закатил глаза. Хихикая, напарники вышли в коридор и направились к лестнице и выходу из здания. Лишь когда они оказались в ближайшем торговом центре и выбрали кафе (Алиса предложила совместить приятное с полезным и пообедать в ресторане прусской кухни), девушка спросила:

– Ну и что ты обо всем этом думаешь?

Драгунов не смотрел на нее, задумчиво водя кончиком пальца по кожаному корешку меню.

– Начну с наших новых напарников, – наконец проговорил он. – С этой Евгенией будет трудно. Похоже, у нее к Стасу какие-то чувства, и не наделала бы она глупостей из-за них. Сам Лаврентьев… Знаешь, черт его разберет. Тебе не показалось странным, что он как-то излишне к нам дружелюбен?

Алиса пожала плечами.

– У тебя что, профдеформация началась? Мне показалось, что Стас просто хочет раскрыть это дело и найти убийцу Красы. Она все-таки колдунья и принадлежит к нашей верви. А как это сделать, если к коллегам не можешь найти подход? К тому же он ведь сам нас позвал.

– Ну, может, ты права и никакого подвоха нет. Было бы здорово, а то не хватало нам еще проблем внутри Управления…

Едва Дан договорил, им принесли еду. Алиса посоветовала Драгунову взять кенигсбергские клопсы, местное прусское блюдо. Это были шарики из мясного и сельдяного фарша, подаваемые под сливочным соусом с каперсами и отварным картофелем. Попробовав кусочек, Дан тут же невнятным мычанием выразил свой восторг и не отрывался от еды, пока его тарелка не опустела.

Алиса с улыбкой смотрела на напарника, довольная собой и советом. Дан отодвинул тарелку к краю стола и вдруг обратил внимание на бумажную крафтовую подложку. На листе была напечатана карта старого Кенигсберга. Дан, постучав пальцем по чернильным городским улицам, спросил:

– А как здесь распределяются территории между вервями? В Москве по округам, но здесь-то округов нет.

– По районам, – ответила Алиса, тоже отставляя пустую тарелку, – до недавнего времени тут было пять районов, два из них упразднили, но верви все равно продолжают существовать, как раньше. Смотри, сейчас покажу.

Она придвинула подложку к себе и обвела указательным пальцем район на западе города.

– Это когда-то был Октябрьский, сейчас он часть Центрального, но, как я уже сказала, магические верви все равно продолжают использовать старое деление земель. В него входит так называемая территория Амалиенау – традиционно там всегда жили колдуны, еще при немцах. Очень красивый район, кстати, исторический. Не удивительно, что Краса жила в Амалиенау – судя по адресу в материалах дела. В общем, Октябрьский район закреплен за колдунами.

– Ага.

– Потом идет Центральный, – Алиса ткнула в северную часть нарисованного города, – он всегда принадлежал упырям. Ленинградский населяют длаки, глава их верви – Горынычев. А Московский отдан нечистым. Вот так вот город и делится. Кстати, форт Бронзарт, где убили Красу, находится за пределами города и не принадлежит ни одной верви.

Алиса коснулась на карте точки на востоке города, примерно указывая местонахождение второго форта.

– Ха, получается, значит, еще и поэтому УСК смогло взяться за это дело раньше других вервей!

– Да, именно. Ну и ладно, нам только в плюс то, что никто лезть не будет, как в прошлый раз, – пожала плечами Алиса.

Друзьям принесли чай, и какое-то время они молчали. Вдруг, нахмурившись, Дан сказал:

– Нехорошее у меня предчувствие насчет этого дела, если честно. Будет сложно и опасно.

– А когда-то было иначе?

Драгунов усмехнулся. Никогда не было легко и просто, и оба это знали. Нет, иногда, конечно, попадались дела, которые на первый взгляд казались запутанными и сложными, но раскрывались на раз-два, однако они были скорее исключениями из правил. И любой сотрудник УСК о таком только мечтал.

– Как бы там ни было, нам с тобой нужно больше информации. Съездим на этот… как его…

– Форт Бронзарт.

– Точно. Посмотрим. А там из лаборатории и архива, может, что получим.

– Шаг за шагом, – ухмыльнулась Алиса, – а теперь давай возвращаться, Стас и Женя нас уже наверняка ждут.

И они действительно ждали. Евгения тоже была в кабинете и, судя по спокойному взгляду, которым она одарила вошедших московских коллег, старший напарник поговорил с ней. Однако в глазах девушки Алиса все равно увидела отголосок той неприязни, с которой они столкнулись чуть ранее.

Стас был готов ехать в форт Бронзарт. Он уже договорился с водителем одного из служебных автомобилей. Евгению он попросил остаться в офисе на случай срочных деталей по делу, она и так видела место преступления и фактически сейчас там была не нужна.

Они выехали из Управления и через центр города двинулись к точке назначения. В какой-то момент слева мелькнули голубые воды озера с тонким полукругом колеса обозрения над ними. А когда автомобиль въехал на площадь Василевского, Дан издал заинтересованный возглас.

– Это оборонительная башня Дона и Росгартенские ворота, – пояснила Алиса, разглядывая сначала круглое строение из красного кирпича с зубчатыми стенами и узкими темными бойницами.

Но башня осталась позади, сменившись готической аркой, обрамленной двумя колоннами с зубчатыми верхушками. У проезда ворот, ныне ставшего панорамным окном, стояла белая статуя, изображавшая рыбу, а по правой и левой сторонам от нее теснились закрытые летними шатрами столики: уже давно здесь был ресторан.

Миновав площадь, автомобиль въехал на Литовский Вал. Это была любимая улица Алисы, девушке всегда очень нравилось тут гулять. Здесь, в сохранившихся оборонительных постройках, все еще жила история. Из-под асфальта кое-где проглядывала пыльно-лиловая брусчатка, саму улицу обступали краснокирпичные стены, а сочные зеленые кроны лип укрывали ее от солнца. Машина выехала по Советскому проспекту из города и свернула на скоростную трассу, кольцом оборачивавшуюся вокруг Калининграда. «Прямо как МКАД», – пошутил Драгунов. По пустому шоссе домчались быстро, минут за пятнадцать, а потом водитель свернул на бетонную прилегающую дорогу, ведущую к промзоне. Слева от дорожки зеленела густая роща.

– Идемте, – позвал Стас, выходя из машины и беря сумку с фонарями.

Он повел их по асфальтовому тротуару мимо пустой автобусной остановки, затем колдуны сошли на тропинку и углубились в рощу. Ветер запутался в зеленых кронах лип и сердито шипел, сквозь прогалины в листьях проникали солнечные лучи, расцвечивая землю золотыми пятнами. В ветвях перекликались дрозды, горихвостки и зяблики. Черная тропинка бежала вперед, и Алиса, стараясь ступать осторожно, думала о том, что в дождь здесь пройти наверняка невозможно. Путь к воротам форта преградило поваленное бревно, и Стас с помощью магии поднял его в воздух. Как только колдуны прошли вперед, мертвый ствол дерева с грохотом рухнул на землю.

Вход во двор форта был огорожен ярко-красной лентой с символикой УСК. Навстречу к прибывшим вышел сторож. Худощавый и бледный, он шагнул из своего вагончика, поправил форменную кепку и прохрипел:

– А, снова приехали?

Лаврентьев на всякий случай продемонстрировал удостоверение. Алиса и Дан последовали его примеру.

– Это мои новые коллеги, ведут дело со мной. Я хочу показать им место убийства.

– Ну проходите, – и сторож отступил.

А колдуны, подняв ленту, прошли под ней к самому зданию. Оно таращило на них пустые глазницы бойниц, а входная арка напоминала разверзнутый в возгласе рот. Время оставило на кирпичных стенах щербины и выемки, осыпающаяся ржаво-розовая крошка плотным слоем покрывала землю у самых стен. Проходя под сводами арки и ныряя в темноту внутренних помещений, Алиса с сожалением подумала, что за фортом никому не интересно следить. Друг как-то рассказывал, что восстановление форта стоит огромных денег. Вот и разрушаются потихоньку объекты культурного наследия из-за неспособности хозяев довести их до ума.

Внутри колдунов окутало прохладой: толстые стены сохраняли в помещении постоянную температуру. Вглубь форта вел мрачный и неуютный темный коридор. Алиса ощутила, как между лопатками пробежал холодок. Интересно, есть ли здесь скрытые магией помещения? Стас вытащил из сумки фонари и протянул один Алисе, а другой Дану.

– Сюда, – сказал Лаврентьев, указывая вперед и немного правее – там была ниша, из темноты которой свет фонарей вырвал бетонные ступени.

Эхо вернуло ему часть слова. Звук шагов шуршащим шорохом отдавался от голых стен. Поднявшись на второй ярус, колдуны прошли по помосту над холлом, вышли в очередной коридор и ступили в небольшой зал с широкими окнами, хорошо освещенный солнечными лучами. На полу багровело большое пятно, поверх которого с помощью магии сотрудник передовой группы изобразил контуры тела убитого.

– Вот, – сказал Станислав, останавливаясь у стены коридора и не заходя в сам зал. – Осматривайте.

Алиса обошла контуры и кровавое пятно, вытянув вперед руку. Следов магии было много, но все они оказались бесполезными – никто здесь не убивал с помощью колдовства. Применяя чары, колдун искажал окружающую действительность. Последствия этого потом ощущались как складки, отметины, выбоины или шероховатости в ткани реальности. Некоторые колдуны были способны менять саму структуру мироздания, превращать один элемент в другой на молекулярном уровне, но способность эта была крайне редкой, а УСК вело строгий учет таких чародеев, ведь использование трансмутации – именно так назывался этот навык – могло представлять опасность для реальности.

Не обнаружив подозрительных следов, девушка взглянула на Дана. Тот стоял немного поодаль, ближе к стене, нахмурившись и водя кончиком пальца по подбородку. Его задумчивость смутила Алису, но девушка ничего не сказала и принялась обходить зал.

Алиса с сожалением думала о том, как ей не хватает сейчас дара Марка – тот умел видеть скрытое и, если бы в форту были какие-то тайные проходы, он бы нашел их. В прошлом расследовании она часто прибегала к помощи колдуна, и это в некоторой мере позволило им выйти на обезумевшего бога-преступника.

Алиса коснулась холодной неровной стены ладонью, сосредоточилась, но вновь не ощутила ничего странного. Она подняла взгляд, услышав шаги: Драгунов покинул зал, где убили Красу, и теперь шел к напарнице в сопровождении Стаса.

– Спасибо, что организовал нам осмотр, – сказал Драгунов, когда они вышли в тепло летнего дня.

– Что-то почувствовали? – поинтересовался Лаврентьев.

– Нет, – ответила Алиса, – похоже, убийца действительно не использовал магию, кем бы он ни был. Но вообще это странно. Место слишком уж отдаленное. Добираться долго, потом еще идти через эту рощу. Краса приехала на автомобиле?

– Да, – ответил Стас, – ее машину мы нашли ровно там, где стоит сейчас наша. Аккумулятор был разряжен: похоже, Краса оставила машину на аварийке.

Алиса кивнула.

– Странное она, конечно, выбрала место для встречи со своим убийцей. Попробуй сюда еще доберись.

– Зато точно никто не подслушает, – сказал Дан. – Но пока мы шли, я видел на колонне табличку, здесь есть камеры видеонаблюдения.

– Нет, – ответил Стас, – это просто табличка, чтобы отпугнуть вандалов или предостеречь любителей заброшек от глупостей. На самом деле камер нет и никогда не было.

– А сторож никого не видел?

– Говорит, что нет.

– Краса была сильной колдуньей, вполне могла использовать иллюзию и скрыть свое присутствие от сторожа, – предположила Алиса.

Лаврентьев ответил ей задумчивым взглядом:

– На обуви убитой мы не нашли земли с тропинки и частичек растений, подошвы вообще были чистые, значит, она использовала левитацию, чтобы добраться до форта.

Алиса и Драгунов переглянулись. Выбор такого отдаленного места для встречи все равно казался странным, даже несмотря на аргумент, что здесь можно не бояться чужих глаз и ушей.

Стас взглянул на время.

– Возвращаться в Управление уже смысла нет. Куда вас подбросить?..

4. Тридевятое государство

18–19 июня, Калининград

Алиса

Первый день на службе в новом месте показался Алисе слишком длинным и перегруженным информацией. Вечером сил хватило только на ужин в кругу семьи и быстрый душ. Затем, отправившись в свою комнату, девушка взяла телефон и улеглась на кровать.

Она набрала Марка, включив видеозвонок. Алиса отпустила телефон, и тот застыл в воздухе, удерживаемый ею с помощью колдовства. Марк ответил почти сразу. На его лице тут же расцвела радостная улыбка, он с теплом и нежностью посмотрел на девушку.

– Привет! Как ты?

– Привет. Жутко скучаю по тебе, – призналась Алиса. – Постоянно ловлю себя на мысли, что хочу обнять – а некого. Ты же далеко.

Марк подпер кулаком щеку и кивнул.

– Понимаю тебя, Рыжинка, я тоже очень скучаю. Как прошел первый день? Уже понятно, сколько времени займет расследование?

Алиса печально покачала головой.

– Сегодня успели только познакомиться с главой местной верви колдунов и УСК. Муромцев, может, ты слышал про него. Как нам сказали местные, мы с Даном ему понравились. Что ж, я на это очень надеюсь. А еще материалы изучили да на место съездили. Вот и все. Пока сказать что-то определенное сложно, – она вздохнула, – хоть бы все это не затянулось… Даже не знаем еще, одиночное это убийство или ждать серию. Почерк уж очень символичный.

– Понятно. Ну что ж, я надеюсь, что вы там не задержитесь. Иначе мне придется брать отпуск и ехать к тебе. Я очень без тебя скучаю, милая.

В груди Алисы разлилось тепло, словно крошечное солнце вышло из-за облаков. Два года назад Марк без объяснений исчез из ее жизни. А почти два месяца назад судьба внезапно свела их в гигантской Москве: колдун стал подозреваемым по делу УСК, которое вела Алиса. Она не поверила в его виновность, а потом даже привлекла к расследованию, разумеется, с разрешения Ягиной. В то время молодые люди поняли, что их чувства никуда не делись. Они сошлись вновь, стали жить вместе, как раньше, и дарили друг другу счастье.

– Идея с отпуском неплохая, ты знаешь? – подмигнула ему Алиса. – Заодно с моими познакомишься.

– Ты правда считаешь, что мне стоит приехать?

– Ну конечно! Что за глупый вопрос! Если не жаль будет потратить отгулы на эту поездку, я-то ведь работаю и вряд ли смогу уделять тебе много времени.

– Ты же днем работаешь. А у нас будут как минимум ночи. – Марк ухмыльнулся. – А еще утром и вечером мы будем вместе.

Девушка улыбнулась, а все тело вдруг заныло от желания оказаться в его ласковых руках. Идея с приездом Марка в Калининград казалась невероятно привлекательной. Алиса молчала, любуясь им. Светлые волосы были растрепаны, зеленые глаза под симметричными бровями блестели. На четко очерченных губах застыла хитрая улыбка. Его лицо имело правильную овальную форму, с сильным подбородком и точеными скулами.

– Что ж, – сказал Марк, – тогда завтра я поговорю с руководством. Кажется, я вообще в отпуске не был за эти два года. И как только, так сразу приеду.

– Я буду тебя очень ждать.

Он послал ей воздушный поцелуй.

– Ты выглядишь уставшей.

– Еще бы. День получился длинный.

– А что с планами на завтра?

– Из архивов должна прийти информация, которую запросил Лаврентьев. А я собираюсь устроить спектакль: дочь Красы отказалась говорить со Стасом и его напарницей, я попробую прикинуться журналисткой местной газеты. Только заберу с утра из Управления поддельную корочку. Надеюсь, Краса не умеет развеивать иллюзии.

Марк ухмыльнулся.

– Пусть у тебя все получится. А теперь давай-ка спать ложись. Иначе завтра будешь как вареная муха.

– Хорошо, хорошо, – рассмеялась Алиса. – Не волнуйся, можно подумать, это впервые…

Марк погрозил ей кулаком, но в глазах было веселье. Они попрощались, и девушка, отложив телефон, укуталась в мягкий теплый плед. Алиса так привыкла засыпать рядом с Марком, чувствовать его присутствие, что сейчас без него ощущала пустоту и холод. Тепла родного дома ей, чтобы считать себя по-настоящему счастливой, как будто бы уже не хватало. Наверное, так происходит всегда, когда у человека появляется свой собственный дом и своя семья. Официальной семьей они с Марком пока еще не были, но разве это важно, если с ним Алиса чувствовала себя именно так? Девушка улыбнулась, когда по телу снова разлилась волна тепла.

Уснуть ей удалось далеко не сразу, несмотря на усталость и наполненный событиями день. Но в конце концов путаные мысли уступили место сну, и девушка провалилась в его мутную бездну.

* * *

Марк оказался прав, и на следующее утро Алиса совсем не чувствовала себя бодрой. Она надеялась, что проснуться и вернуть ясность ума поможет прогулка до Управления. Мама кидала на дочь сочувствующие взгляды, пока та медленно и без энтузиазма расправлялась с завтраком.

Утро выдалось очень теплым, и Алиса надела легкие льняные брюки и белую майку с небесно-голубой льняной рубашкой. К одежде отлично подошли летние светлые кроссовки. Никаких темных цветов, отлично подходящих для работы на местах преступлений, – сегодня она журналистка, и выглядеть нужно соответствующе. Девушка собрала рыжие волосы в высокий хвост. Она отказалась от предложения отца подвезти ее до Управления, сославшись на желание пройтись.

Попрощавшись с родителями и пожелав им хорошего дня, девушка вышла из дома.

Калининград по сравнению с Москвой казался совсем крошечным. Здесь даже можно было не пользоваться общественным транспортом, чтобы добраться до работы. Разумеется, если не живешь в противоположном от нее конце города. Алисе повезло: неспешная прогулка от дома до Управления занимала около тридцати минут. А еще расчет оказался верен, и свежий воздух действительно помог привести мысли в порядок и продумать стратегию поведения с дочерью Красы. По пути Алиса почувствовала, что наслаждается родным городом.

Калининград вообще был необычным местом. Тридцать девятый регион местные называли «тридевятым государством». Еще бы – анклав отделен от остальной страны тремя границами, две из которых иностранные. «Государство» для многих далекое, неизведанное и странное, ведь только здесь русская культура всходила на немецкой почве. У тех, кто приехал сюда после окончания войны, не было стремления уничтожить чужое, чтобы построить свое. Наоборот – они интегрировали европейские особенности в свой уклад жизни, отчего и получился такой удивительный симбиоз. Но этот процесс местного населения не коснулся.

Те немцы, которые решили остаться на родной земле и стать гражданами другой страны, были обычными людьми. А вот колдуны, длаки и нечистые покинули область. Они бы никогда не стали своими в чужой магической среде, она была для них слишком некомфортна. Так что русалки и домовые сменили никс и ниссе, а германские магические традиции колдовства уступили место славянским.

Например, это касалось таинства передачи места главы верви. Если у славянских колдунов преемником мог быть не только ребенок текущего главы, то у немецких колдунов это условие было обязательным. Так, Ягина в будущем вполне может передать вервь кому-то из выдающихся колдунов УСК, если у нее не будет своих детей. Для этого существовал особый ритуал наречения, которого неукоснительно придерживались до сих пор. В случае с прямым преемником ритуал тоже был, но гораздо более короткий и облегченный.

Алиса зашла в здание Управления беспрепятственно: чары запомнили ее, и пропуск больше не требовался. Хотя в некоторых Управлениях, например в регионах с опасной обстановкой, применялись и стандартные цифровые технологии.

Дан и остальные уже были в кабинете. Алиса пожелала всем доброго утра, мужчины ответили, а Женя что-то буркнула в ответ.

– Шикарно выглядишь! – сделал комплимент Драгунов.

– Есть повод, – ухмыльнулась Алиса.

Она заметила, что Женя наблюдает за ними, но виду не подала. Похоже, девушке был интересен формат отношений московских напарников. А они, смеясь, перекидывались шпильками.

– Вот бы почаще у тебя были такие поводы! – показав язык, подмигнул Дан.

– Все вы одинаковые, вам лишь бы фасад красивый!

– Так говоришь, будто это что-то плохое! Мужчины любят глазами, – с видом эксперта заявил Драгунов.

Алиса хихикнула.

– Ладно, любитель сидеть за столом, не отвлекайся и перебирай дальше свои бумажки. А я пойду реально работать!

В ответ на это Драгунов помахал фальшивым удостоверением журналиста местной газеты «Магическая страна Калининград». Алиса повела рукой, удостоверение вырвалось из пальцев Дана и полетело по помещению. Девушка перехватила его и скорчила рожицу.

– Не рановато ты? – спросил Драгунов, посерьезнев.

– Прогуляюсь пешком до Амалиенау, так что нормально. Ладно, жду от вас по возвращении что-нибудь полезное и интересное!

– Давай-давай! – Дан махнул ей на прощание рукой.

Алиса ответила тем же и вышла. Из них двоих она действительно всегда больше любила работать «в поле», а Дан лишний раз искал возможность посидеть в кабинете.

Город уже окончательно проснулся: сигналили друг другу на светофорах машины, стучали колесами трамваи. Тронувшись с Северного вокзала и оглушительно прогудев, под центральной площадью Победы проползла утренняя электричка – «Ласточка». Слева донесся звук журчащей воды и едва уловимый запах хлора – это был фонтан под скульптурой «Борющиеся зубры». В народе их называли «быками», и бронзовые звери считались одним из символов города.

Алиса наслаждалась видом знакомых улиц и по-настоящему радовалась, что может по ним пройтись. Она миновала драматический театр, калининградский зоопарк, вышла к скульптуре космонавта Леонова, поднимавшего правую руку к небу. В городе ходила легенда о том, что памятник живой и периодически меняет позу. Алиса не проверяла, но, вполне возможно, что какие-то колдуны-шутники заставляли его это делать, используя свои способности.

Из-за зеленых крон появился шпиль кирхи памяти королевы Луизы, значит, до нужного района было рукой подать. Здесь шины автомобилей гремели о старую брусчатку, которую власти оставили на дорогах ради сохранения исторического облика города. Район Амалиенау был одним из самых красивых: немецкие двухэтажные домики, чьи хозяева стремились сохранить стиль прошлых веков, жались друг к другу вдоль тихих зеленых улочек. В ухоженных дворах росли розовые магнолии, кусты сирени и чубушника, а весной над кварталами разливался сладкий аромат цветов.

Нужный адрес Алиса нашла быстро. Краса и ее дочь жили в небольшом частном доме, огороженном высоким забором из гладко обточенного красного кирпича. Деревянная калитка была укреплена коваными металлическими элементами.

Девушка оценивающе осмотрела неприступный забор, надежную калитку и часть красной черепичной крыши. Наверняка на территории защитные чары. Собравшись с мыслями, Алиса нажала на кнопку домофона. Искаженная помехами трель разнеслась по дремлющей улочке. Через минуту послышался треск – в доме ответили.

– Слушаю, – сказал женский голос, хрипловатый из-за плохого качества передачи.

– Добрый день! Варвара Краса?

– Да, это я. Кто вы и что вам нужно? – Даже сквозь помехи было ясно, что хозяйка дома не стремится к разговорам с посторонними людьми.

– Меня зовут Алиса, я журналистка газеты «Магическая страна Калининград», веду колонку о знаменитых людях города. Я бы хотела взять у вас интервью…

– Уходите, – перебила ее Краса, – воронье! Я не стану с вами разговаривать. Ни с кем не стану! Уходите!

Алиса нахмурилась. Она ожидала услышать в голосе злость и ярость, печаль или грусть, но никак не истеричный страх! Снова раздался треск, и все стихло. Девушка поджала губы. Не то чтобы она рассчитывала на удачный исход, наоборот, ожидала, что Краса даст ей от ворот поворот. Но попробовать стоило. Могло ведь статься и так, что дочь колдуньи была бы не против такого внимания к своей персоне. Но нет.

Алиса немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, а затем отошла от чужих ворот. Она пошла по улице, а на перекрестке свернула за угол и притаилась. Спустя пятнадцать минут, когда девушке уже казалось, что она зря здесь стоит, калитка дома Красы открылась. Алиса затаила дыхание, наблюдая, как на пустынную улицу выходит неизвестный. Это был мужчина среднего роста и телосложения. С такого расстояния девушка не видела его лица, но могла сказать точно – волосы незнакомца были темными.

Он повернул голову в ее сторону, Алиса внутренне подобралась. Однако человек отвернулся и зашагал в противоположную сторону улицы. Вскоре он исчез. Колдунья подождала еще немного, но калитка Красы больше не отворялась. Алиса попятилась, а затем развернулась и пошла в сторону Управления.

Когда она вернулась, Драгунову и остальным было что ей рассказать. Сама девушка чувствовала разочарование от того, что вернулась с пустыми руками, если, конечно, не считать того неизвестного, что выходил из дома Красы. Алиса бросила фальшивое удостоверение на свой стол и тяжело опустилась в кресло.

– Ничего, – сказала она. – Краса меня даже на порог не пустила. Придется искать другой способ с ней пообщаться. Но все-таки кое-что есть: я видела какого-то парня, который покинул их дом. Издалека лица я не рассмотрела, но перед этим дочь убитой была напугана.

Ну мне так показалось.

Эти слова заинтересовали Лаврентьева, который, слушая Алису, задумчиво кивал.

– Я попрошу установить наблюдение за домом, – сказал он. – Если ей что-то угрожает и она поэтому не стала говорить с нами… Черт возьми!

– На первых порах наблюдения будет достаточно, – внезапно подала голос Женя. – Наши колдуны смогут помочь ей, если этот кто-то решит напасть на нее.

– Вот только мать нашей колдуньи не успела даже небольшое сопротивление оказать, – ответил Стас.

Женя посмотрела на него, и ее глаза вспыхнули. Алиса украдкой наблюдала за девушкой: та явно получала настоящее удовольствие от общения с напарником.

– Может, попросим Муромцева наложить на жилище чары? – предложила Женя. – Она о них не узнает, но магия сработает, если кто-то захочет причинить ей вред. Если с ее помощью поймать злоумышленника не получится, то дежурные у дома хотя бы заметят и придут на помощь.

– Да, идея здравая, – с улыбкой похвалил Лаврентьев, – но нам все равно надо придумать, как ее разговорить. Сдается мне, она что-то знает. Чувствую. И не только она. Остальные члены Круга тоже.

– Думаешь, они молчат из-за страха? – убрал со лба волосы Дан.

– Кто знает? Краса-старшая могла вести какие-то дела одна, а могла и с ними. Если они были посвящены, то убийство колдуньи могло быть предупреждением для всех.

– Взять хотя бы алатырь, – поддержала Стаса Женя, – он был во рту убитой. Преступник мог таким образом подать знак.

– Что может происходить в магическом мире Калининграда, который не виден нашим глазам? – спросила Алиса задумчиво.

Дан и Женя вопросительно посмотрели на нее, а Лаврентьев щелкнул пальцами.

– Точно, нужен информатор! Я этим займусь, попробую на кого-нибудь выйти.

– Янтарь, янтарь… – протянул Дан, потирая подбородок. – Нужно узнать, не засветился ли он в новостях. Мне кажется, он не просто так фигурирует в нашем деле.

– Давай займемся, – предложила Алиса, – я соберу список местных СМИ, поищем. Из архивов что-то получили?

– О да! Кое-что интересное! – воскликнул Лаврентьев. Он потянулся к очередной папке, и Алиса поняла, что раньше ее не было у него на столе. – Убийства с похожим почерком совершались в сорок пятом году на территории Восточной Пруссии, два весной и два летом. Тут написано, что все убитые были офицерами СС, однако не указан род войск. Но способ убийства абсолютно тот же – разрез острым предметом, рана тянется от ремня брюк до грудины. Следов магии на местах преступлений не обнаружено. Все дела были закрыты в связи с недостатком улик.

– Ого! Серия или подражатель?

– В зубах убитых офицеров не было янтаря. И на местах трагедий вообще никаких знаков или следов. Так что пока неясно. Добыть бы побольше данных об этих офицерах, если получится связать их смерти с убийством Красы, то поймем, серия это или подражатель. На всякий случай я попрошу выставить в фортах дежурных. Вдруг наш убийца туда вернется.

Стас поднял в воздух три фотоснимка из архивов и отправил их в полет по кабинету, чтобы коллеги перехватили их и смогли посмотреть. Алиса поднесла к глазам свой. Качество фотографии оставляло желать лучшего – человек на ней почти сливался с окружающей его неприятной картиной. Однако даже на таком изображении было видно, что способ убийства аналогичен случаю с колдуньей.

Пока что те крохи, которые у них были, ничего им не давали. Отложив фото, Алиса вздохнула. Если это серийные убийства, чего девушке очень бы не хотелось, то «Тридевятое государство» всколыхнет череда таких преступлений. А они пока что связаны недостатком информации и отсутствием хоть каких-либо ниточек к возможному преступнику.

Девушка включила компьютер и принялась с помощью Интернета составлять список крупных и средних калининградских новостных источников, которые они с Даном потом хорошенько изучат в поисках информации, связанной с янтарем. Новость о переходе месяц назад янтарного месторождения к новым владельцам, заметка об открытии очередного филиала Янтарного комбината, информация о рекордном количестве янтаря, выброшенного на берег в Светлогорске и Балтийске во время шторма… За бумажной работой и обсуждением идей проходил рабочий день. За два часа до конца Драгунов с хлопком закрыл свою папку и воскликнул:

– Вы как хотите, а я пойду поколочу грушу! Может, придет дельная мысль. Пока что я как-то не вижу, куда нам идти. Даже в деле с нашим богом Аристовым была зацепка в виде яда. А тут мы как будто что-то упускаем из виду.

– Пошли все вместе, – предложил Стас. – Я только что отправил запрос в архив, пусть хоть что-нибудь попробуют накопать на этих офицеров.

Женя идти с ними отказалась, а вот Алиса предложение приняла: тренировка не помешает. В конце дня девушка снова чувствовала себя усталой, сказались и занятия с Драгуновым – они устроили не только рукопашный спарринг, но и колдовской. В любом Управлении для сотрудников всегда был открыт спортзал. Им нельзя было терять форму, и каждый колдун обязан был хотя бы четыре часа в неделю посвящать физическим и магическим тренировкам.

Алиса и Дан вышли из управления вместе, Стас остался дожидаться своих знакомых.

– Ну что, до завтра? – улыбнулся Драгунов.

– До завтра. Родители звали тебя на ужин, кстати, так что давай как-нибудь соберемся. Хотят познакомиться.

– Ох, я только за! Выбирайте, когда вам удобно.

– Договорились. Ну пока!

– Давай-давай!

Как и вчера, сил у Алисы хватило только на то, чтобы поужинать с родителями и отправиться к себе. Немного полистав в телефоне ленту новостей, девушка набрала Марка. Ожидая, пока он ответит, она вновь подумала о том, как по нему скучает. Алиса вообще была человеком привычек, и если к чему-то или кому-то очень сильно привыкала, то потом ей было крайне сложно обходиться без предмета, места или человека. В свое время ей непросто дался переезд в Москву, но сегодня она не жалела об этом. И хотя столица стала ее домом, девушка все равно иногда тосковала по Калининграду. А порой она чувствовала, будто застряла между двумя городами, ведь они оба имели огромное значение для нее.

Марку в этот раз понадобилось чуть больше времени, чтобы ответить, но, когда он появился на экране смартфона, Алиса невольно улыбнулась. Светлые волосы колдуна были влажными и растрепанными, а верхняя часть тела обнажена. Светлую кожу плеч покрывали блестящие капли воды. Похоже, он только что вышел из душа.

– О, как я вовремя! – хихикнула Алиса. – Наклони телефон пониже, а?

Она поиграла бровями, а Марк лукаво ухмыльнулся.

– Ну нет уж, дополнительный контент доступен только по подписке – будьте добры, с вас пять поцелуев! Воздушные не считаются.

– Так нечестно! – запротестовала девушка.

Марк развел руками.

– А что поделать? Но, возможно, скоро у тебя появится возможность не только видеть меня, такого прекрасного…

Алиса расхохоталась. Отсмеявшись, она с нетерпением и легкой дрожью в голосе спросила:

– Неужели ты узнал про отпуск?

– Узнал, смогу взять! Начальство даже отпускную премию пообещало за два безупречных года работы.

– Ого!

– Мелочь, а приятно, согласен. А у тебя как дела?

– Не очень. Я сегодня пыталась поговорить с дочерью убитой, но она меня прогнала. И теперь я даже не знаю, как к ней подступиться. – Алиса не боялась рассказывать Марку о делах, зная, что дальше него информация не уйдет, к тому же дело Красы не было засекреченным. – Показания она уже дала, они весьма скудные, так что на допросе ее вряд ли получится расколоть.

Марк в хмурой задумчивости смотрел на девушку.

– Краса была колдуньей Калининградского круга, – медленно произнес он, будто говорил с самим собой, а потом внезапно щелкнул пальцами. – Есть идея!

Алиса вопросительно склонила голову.

– Я могу прикинуться колдуном от Нижегородского круга, мать даст мне все нужные документы, приехать к вам и поговорить с Красой. После смерти матери она может занять ее место. А поскольку колдуны одних кругов имеют право интересоваться делами других, у Красы и остальных не возникнет вопросов! И они не смогут мне отказать в беседе, не имеют права по древнему закону Кругов!

Алиса почувствовала, что готова расплакаться от благодарности.

– Ты гений, Марк! – восторженно воскликнула она.

Он улыбался с довольным видом, но Алиса внезапно всплеснула руками:

– Я тоже кое-что придумала! Что, если мы сделаем тебя нашим консультантом? Я свяжусь с Ягиной, она выдаст тебе все официальные документы. Ты сможешь работать над делом вместе с нами. А нам наверняка пригодится твой дар…

Она закусила губу, а Марк внезапно помрачнел. Он не любил свой редчайший магический дар, которым был награжден от рождения, – видеть то, что скрыто колдовством. Благодаря этой способности колдун всегда знал, кто перед ним: упырь, чародей, набросивший на себя иллюзию, длак или нечистый. Он видел их настоящий облик. А еще Марк видел скрытые магией тайные ходы и арки, таких в любом городе были сотни. Те, у кого этого дара не было, видели просто сплошные стены или любые другие элементы городского пейзажа.

В прошлом деле бога Аристова дар Марка очень помог Алисе и Дану довести расследование до конца. Девушке стало стыдно.

– Марк, я…

– Ладно, милая, ничего страшного! – Он подмигнул ей. – Ты же знаешь, тебе я всегда готов помочь, чем смогу. Завтра же поеду в Нижний и поговорю с матерью, а потом сразу рвану к вам.

Алиса виновато поерзала, но колдун вроде бы не обижался. Иногда она говорила не думая, совсем забывая, что ее слова могут причинить дискомфорт.

– Тебе тогда придется познакомиться с моими родителями, – решив поскорее перевести тему, сказала девушка.

– Как будто я против! Давно уже было пора, знаешь?

Он говорил серьезно, и Алиса смутилась. Внезапно она широко зевнула, и Марк замахал руками.

– Так, давай спать! – тоном, не терпящим возражений, сказал колдун. – А я сейчас куплю билеты, надеюсь, получится все сделать быстро. И уже послезавтра будем вместе.

– Я так на это надеюсь! – пытаясь подавить очередной зевок, ответила девушка. – Спокойной ночи, Марк!

– Спокойной ночи, Рыжинка!

5. Закат

20 июня, Нижний Новгород

Марк

Следующим утром аэропорт Стригино встретил Марка сухим и теплым воздухом с тонким ароматом самолетного топлива. Колдуну некуда было торопиться, билеты в Калининград он все равно смог взять лишь на завтрашний день. Перед вылетом в Нижний Новгород Марк позвонил матери и сообщил, что едет. Она, явно обрадовавшись такому сюрпризу, отправила сыну немного денег на дорогу. Колдун, который привык обеспечивать себя сам, поджал губы, заметив уведомление о поступившей сумме, однако отказываться не стал: деньги лишними никогда не бывают.

Покинув здание аэропорта, Марк вышел на улицу и вызвал такси. Машина неторопливо повезла его в сторону города. Последний раз, когда он прилетал в родной край, все было иначе: водитель, присланный родителями, несся в сторону Заповедных кварталов как сумасшедший, наверняка нарушая все существующие правила дорожного движения. Но тогда весь город оказался под угрозой уничтожения.

Сейчас же от взгляда Марка не ускользала ни одна городская деталь. Нижний Новгород мало изменился с тех пор, как колдун покинул его. Московское шоссе все так же тянулось из пригорода к центру, мимо проносились промышленные зоны, потом потянулись автобусные остановки и жилые здания, их становилось все больше по мере того, как автомобиль приближался к центральной части города. Нижний Новгород, будучи довольно крупным, Марку всегда казался маленьким. А все дело было в географическом положении – город фактически был растянут в пространстве. К тому же вся его жизнь кипела, как и в любом другом городе, именно в центре.

Автомобиль миновал метромост, с которого открывался прекрасный вид на Оку и верхнюю часть Нижнего Новгорода, затем выехал на площадь Горького, свернул в Заповедные кварталы и медленно пополз по узким тихим улочкам. Здесь всегда было малолюдно, старые деревянные дома сохранили свой исторический облик, словно почтенные стражи этих мест, они наблюдали за прохожими и редкими проезжающими машинами. В этом лабиринте необычных улиц рождалось ощущение таинственности, почти потусторонности, словно Заповедные кварталы были границей между реальным миром и магическим измерением. По тротуарам и дорогам разливалась магия, едва ощутимая, воспринимаемая только самыми чувствительными к ней созданиями. Марку Лиговскому повезло родиться и вырасти в Заповедных кварталах, где жили в основном старые магические династии колдунов.

Именно поэтому он был одним из тех немногих, кого посвятили в тайну этих улиц: под Заповедными кварталами располагалась Нижегородская аномалия, явление не изученной до конца природы. Единственное, что колдуны знали наверняка, – аномалии были источниками магии. Но как и откуда бралась эта энергия, пока никто не мог объяснить. Самой популярной теорией была гипотеза о разломе, ведущем в иной мир, но проверить ее не представлялось возможным – аномалия уничтожала все, до чего дотягивались ее жилы.

Автомобиль остановился перед двухэтажным ухоженным домом песочно-желтого цвета с резными ставнями на окнах. Марк выбрался из машины и, забрав свои вещи, подошел к калитке. Участок огораживал забор из темного кирпича. Едва колдун приблизился к нему, калитка отворилась – чары узнали его. Марк внезапно почувствовал себя странно. Впервые за почти семь лет он возвращался в родной дом по своей воле, да еще и с просьбой к родителям, а не наоборот.

В уютном дворике тоже все было по-прежнему. Бурая каменная дорожка разделялась на две тропинки, одна уводила к крыльцу дома, другая – в примыкающий к нему небольшой садик, где по весне цвели кусты сирени и чубушника, а к ярко-зеленой траве склоняли свои пурпурные, белые и голубые кудрявые головки гортензии. Под низкорослой акацией расположилась деревянная скамья-качели с лежавшей на ней кремовой подушкой, расчерченной красными полосами. Сквозь листву деревьев пробивался золотой солнечный свет, отбрасывая на сад и двор яркие пятна. А если ночью был дождь, то утром зелень казалась усыпанной кристаллами, и в детстве Марку нравилось сбивать капли с листьев, наблюдая, как они рассыпаются алмазной пылью.

Марк не сразу понял, что стоит, затаив дыхание. Лишь голос матери в конце концов разбил наваждение на множество осколков:

– Здравствуй, сынок.

Колдун поднял голову – Анастасия Лиговская стояла на крыльце.

– Привет, мама.

– Я увидела тебя в окно. Как ты шел, а потом остановился. О чем задумался? О детстве?

Марк смотрел на мать. На ее миловидном лице лежала тень, а ветер играл светлыми вьющимися волосами. Она слегка улыбалась, не скрывая своей радости от встречи с сыном. А колдун вспомнил, как он маленьким прибегал, когда она звала его обедать или ужинать, после игр в саду.

Марк понял, что не хочет скрывать от нее сейчас своих чувств.

– Да. О детстве. Вспомнились что-то те летние дни. Точно такие же, как сегодняшний.

Мать оглядела дворик и сад.

– Точно такие же, – согласилась она, – только ты вырос, а я постарела. Пойдем в дом? Стол для завтрака уже накрыт.

Кивнув, Марк последовал за ней. Дом встретил его запахом дерева и ароматом свежеприготовленной еды. За много лет внутреннее убранство, в отличие от внешнего двора, поменялось – стало более воздушным и светлым. Родители Марка предпочитали избавлять пространство от лишнего, но единственным помещением, которого перемены не коснулись, был кабинет главы семейства. Наверняка сейчас, когда отца в доме нет, дверь туда заперта.

Марк разделся, вымыл руки и ополоснул лицо, а затем прошел в уютную кухню. Усевшись на стул в деревенском стиле, колдун окинул взглядом стол: овсяная каша с фруктами, омлет с овощами, румяные сырники со сметаной и джемом. На ярко-красной тарелочке громоздились светло-янтарные тосты.

Мать поставила перед Марком чашку с кофе, и колдун с улыбкой кивнул.

– Спасибо. Ты ждала меня, – констатировал он.

Перекинув через плечо длинные волосы, Анастасия взяла натертую до блеска вилку.

– Да. Но я, в общем-то, всегда тебя жду. Ты же знаешь, это все еще твой дом.

Марк повел плечом. Может, он зря настолько в штыки воспринимал в последние годы все, что так или иначе было связано с родителями? Да, семь лет назад они не приняли его выбор. Они ждали, что сын станет Пятнадцатым колдуном Нижегородского круга, продолжит семейное дело стража аномалии. Но то, с каким усердием ему навязывали этот путь, с каждым годом все сильнее отвращало от него Марка. Занять должность одного из колдунов Круга – что может быть почетнее! Вот только его это к моменту, когда он повзрослел и мог уже сам решать, больше не прельщало.

Марк видел, что у его друзей детства, таких же отпрысков семей членов Круга, все было иначе. Их не заставляли, на них не давили. Напротив, любовь к будущим обязанностям и ощущение долга перед городом, страной, всем миром прививали аккуратно, даже нежно. Арсений Лиговский, отец Марка, был жестким и суровым. А мать, Анастасия, наоборот, слишком мягкой и не могла повлиять на мужа.

Но в последнее время родители вроде как приняли его выбор, или по крайней мере были на пути к этому. Мать звонила все чаще, интересовалась жизнью сына. Отец, разумеется, позвонить не мог, но Анастасия постоянно передавала от него приветы и пожелания всего хорошего. Как будто они что-то поняли, и Марку хотелось в это верить.

– Если тебе некуда будет пойти, ты всегда можешь вернуться к нам, – произнесла мать, отвлекая колдуна от собственных мыслей.

– Я стараюсь об этом не забывать, – ответил Марк и принялся за еду.

Завтрак прошел в молчании, не считая работающего телевизора. Его мало кто смотрел, но включить какую-нибудь передачу было делом привычки.

Анастасия отложила приборы и отодвинула тарелку, а затем спросила:

– Ты собираешься навестить отца?

При этих словах сердце Марка тронул холодок.

– Не в этот раз. Я… не готов сейчас, – решил признаться он. – Но собираюсь приехать чуть позже, побуду здесь дольше. Может, тогда.

Анастасия кивнула, принимая его решение, однако в голубых глазах застыла печаль. Марк не жалел мать – отчасти она тоже была виновата в случившемся. Она могла хотя бы попытаться повлиять на Арсения, когда дело коснулось экспериментов с Нижегородской аномалией, она не могла не знать, чем это грозит всему миру. Но отчего-то не стала. Угрозу аномалии удалось устранить, Арсений понес наказание и отправился в изолятор. Мать навещала его и утверждала, что он раскаивается и хочет поговорить с сыном. А Марк морально готовился к встрече с отцом, не зная, что все-таки испытывает к нему. В последний раз, когда они виделись, это была ненависть, и Марк даже ударил отца.

– Я предупрежу его. Расскажи тогда, зачем ты приехал?

В телефонном разговоре колдун не стал говорить матери о деталях. Просто сообщил, что едет и дело срочное.

– Я помогаю УСК с одним делом. Ты помнишь Красу и ее дочь? Они из Калининградского круга.

– Да, конечно.

– Так вот, Варвара Краса – старшая мертва. Ее убили.

Мать выглядела ошарашенной. Не говоря ни слова, она смотрела на Марка, а затем наконец выдавила:

– Кто?

– Это и нужно выяснить. Но ни дочь Красы, ни Калининградский круг не идут с УСК на контакт. У них на это свои причины, но пока что они – единственные, кто может помочь продвинуться в деле. Мне нужен ярлык. Они не смогут отказать колдуну Круга, пришедшему узнать об их делах.

Анастасия какое-то время молчала, как-то странно глядя на Марка. Она взяла в руки льняную салфетку и стала складывать из нее конвертик, словно о чем-то задумавшись. Развернув салфетку и просто сложив ее вчетверо, мать наконец посмотрела на сына.

– Но ты же не в Круге. Если уж у кого и есть право требовать от калининградцев ответа, то только у одного из действующих членов.

Марк взглянул на мать, вложив во взгляд всю иронию, на которую был способен.

– В Калининграде об этом знают?

– Только о проступке Арсения. Мы… как-то не стали говорить им о том, что ты отказался от поста Пятнадцатого.

Колдун с довольным видом хлопнул ладонями.

– Ну вот и все. Им и необязательно знать. Сами ведь они не спрашивают и правом узнать о делах другого Круга не пользуются.

Но Анастасия колебалась. Тогда Марк решил зайти с другой стороны.

– Мама, это ведь ради поиска убийц. Краса не просто колдунья, она была одной из Круга. А что, если и остальные в опасности? Что будет с аномалией, если их всех убьют?

– Хорошо, – наконец сдалась Анастасия, – я сделаю для тебя ярлык. Но об этом никто не должен узнать.

– Мама! Ты забыла, с кем разговариваешь?

В ответ на это она невольно улыбнулась. Поднявшись из-за стола, Анастасия взъерошила волосы сына и принялась с помощью магии собирать посуду. Марк встал, чтобы помочь ей. Мановением рук, не касаясь тарелок с едой, он отправлял их в холодильник.

– У тебя есть на сегодня планы? – спросил он.

– Не особенно, – сказала Анастасия, заставляя грязные тарелки укладываться в посудомойку, – нужно будет только подготовить ярлык для тебя, ну и все.

Запустив устройство, мать обернулась к Марку.

– Ты не закончил Академию, чтобы потом все равно дела расследовать? Или я чего-то не понимаю?

Колдун лукаво улыбнулся и пожал плечами.

– Меня попросили помочь, – ответил он.

– Дай угадаю: это девушка, и наверняка она очень симпатичная, раз ты проделал такой путь ради документа.

На губах Анастасии играла добрая усмешка.

– Ты недалека от истины. Алиса занимается этим делом.

– Алиса, – мать слегка помрачнела и склонила набок голову.

Колдун так и не познакомил ее с родителями. Они о ее существовании, разумеется, знали, но Марк рассказывал им очень мало. Родители даже не знали, как Алиса выглядела. А два года назад колдун коротко сообщил матери: они разошлись, а виноват в этом был отчасти Арсений Лиговский, чьи опасные эксперименты с аномалией едва не стоили жизни его единственному сыну.

– Да. Мы снова вместе, – объяснил Марк, – сошлись полтора месяца назад. Поговорили, все выяснили. Она поняла меня.

– Девушка знает про аномалию? И про отца?

Сын кивнул, наблюдая за реакцией Анастасии. Конечно, в восторге она не была совершенно. Но Марк надеялся, что мать доверится ему и примет его решение, как он сам доверился Алисе, когда обо всем рассказал.

– Теперь тебе придется жениться на ней, – пошутила Анастасия.

– Вообще-то я собирался, – так, будто речь шла о чем-то совершенно житейском, ответил Марк. – Но потом случился этот инцидент, и все как-то… Ну ты понимаешь.

Анастасия понимала. Она спросила:

– Если у тебя с ней все так серьезно, ты планировал нас познакомить?

– Конечно, – фыркнул в ответ сын, – но давай сначала мы разберемся с Красой. Я же пообещал приехать? Вот и Алису с собой возьму.

Анастасия улыбнулась. Она похлопала сына по руке.

– Буду очень рада увидеться с ней. Невероятно интересно, чем же она тебя зацепила.

Марк рассмеялся, а мать продолжила:

– Зачем ты спрашивал про мои планы?

– Хотел пригласить тебя прогуляться. Я ведь уже завтра утром уеду.

– Ну хорошо, давай выйдем. Ты не думал прилечь отдохнуть, пока я подготовлю ярлык?

– Да, пожалуй, можно было бы.

Словно в подтверждение своих слов, Марк широко зевнул. Он только сейчас почувствовал себя уставшим – встать сегодня пришлось ни свет ни заря, и тело, утомленное ранним подъемом и дорогой, потихоньку теряло энергию.

– В твоей комнате все готово, можешь подниматься.

– Спасибо, мама.

Они вместе покинули кухню и направились на второй этаж дома. Там располагалась комната Марка, спальня родителей, кабинет отца и две ванные. Анастасия, ничего не сказав сыну, остановилась напротив кабинета Арсения и отперла его. Марк заходить внутрь не стал, только заглянул из любопытства. В помещении было чисто – его явно регулярно убирали. Стеклянный журнальный столик у стены, расположенный между креслами, не был покрыт слоем пыли. Мягкий персидский ковер сохранял яркие и сочные цвета.

Его вид вызвал у Марка неожиданные, непрошенные воспоминания. Ему было шесть, когда отец рассказал ему захватывающую историю о том, как глава нижегородской верви колдунов Марья Моревна сразилась с Тугарином Змеем и его войском. Колдуны победили врагов при помощи местных длаков, возглавляемых Оленевым, и Премудрой, главой нижегородских упырей. Но Змей, хоть и был побежден, не оставлял планов мести и в своей последней отчаянной попытке взять реванш послал к трем главам вервей своих убийц. Предок Лиговских успел спасти Моревну, после чего она пожаловала ему одно из сокровищ Тугарина – летучий персидский ковер.

Но за сотни лет ковер потерял свои волшебные свойства, поэтому сейчас использовался по назначению и лежал на полу. Маленький Марк почувствовал тогда острое сожаление, что на ковре больше нельзя полетать. Только повзрослев, он понял, что все рассказанное отцом было просто сказкой.

Анастасия села за рабочий стол мужа и, подняв голову, увидела в дверях Марка. На вопросительный взгляд матери он покачал головой, затем попятился и притворил дверь. А потом направился к себе.

Комната встретила его светом и теплом. Последний раз он был здесь два года назад, когда после контакта с аномалией оказался серьезно травмирован и восстанавливался почти четыре месяца. Немного разобрав вещи, с которыми потом собирался ехать в Калининград, и вытащив из чемодана все самое необходимое, Марк решил сходить в душ.

Он вышел из комнаты – коридор был пуст. Но сквозь неплотно прикрытую дверь в кабинет отца на пол падала полоска света. А еще слышался приглушенный голос матери. Вряд ли она заняла место Арсения. Скорее пользовалась его кабинетом только в случаях необходимости. Марк знал мать – она не станет брать на себя обязанности и полномочия супруга, пока был хотя бы маленький шанс, что он сам к ним вернется.

Колдун прошел в ванную, светлую и просторную, отделанную нежно-голубой плиткой, и включил воду, чтобы она нагрелась. Раздевшись, он повернулся к зеркалу и увидел себя в нем. Взгляд упал на крупный шрам, протянувшийся от левого плеча до правой бедренной кости. Два года назад жила аномалии, коснувшись его, вырвала из тела кусок. От болевого шока и потери крови Марк едва не умер, но быстрые и умелые действия матери уберегли его от этого. А потом, чтобы помочь ему скорее восстановиться, родители поделились тканями своих тел. Врач Круга и алхимик Воронцов вживил их с помощью колдовства и лечебных зелий, но огромный шрам все равно остался.

Жизнь Марка была ничем по сравнению с существованием реальности, мира, которому угрожала вырвавшаяся из-под контроля аномалия. На тот момент колдун хоть и покинул Круг, но все еще был потенциальным Пятнадцатым и самым подготовленным из молодежи. Он, не раздумывая, вернулся по первому зову матери, чтобы помочь сдержать аномалию от разрастания.

Ванная наполнилась облаками пара, на зеркало лег конденсат, и Марк забрался под струи воды. Они унесли с собой часть усталости, бодрили и освежали, но настоящий отдых мог принести только сон. И колдун с удовольствием предвкушал несколько часов в объятиях Морфея, что ждали его впереди.

А проснувшись ближе к обеду он понял, что дом пуст. В нем витала жужжащая тишина, нарушаемая лишь шумом машин и гомоном голосов, периодически врывающихся сквозь приоткрытые форточки. Похоже, мать еще не вернулась: ярлык должны были подписать как минимум треть колдунов Круга. В случае с Нижегородским хватало пятерых. Анастасия, разумеется, в первую очередь попросит тех, кто близок семье Лиговских и не станет препятствовать поездке Марка в Калининград для разговора с Красой и другими.

Впервые колдун подумал о том, а что случится, если ярлык добыть не получится? Беспокойство засвербело за грудиной, но Марк попытался его заглушить. Мать что-то придумает. В конце концов, можно сыграть на нежелании колдунов Нижегородского круга самим ехать и общаться с калининградскими чародеями. Чтобы прогнать неприятные мысли, Марк решил развеяться и прогуляться. Он переоделся и покинул дом, нырнув в зной летнего дня.

Солнце висело в чистом, бледно-голубом небе, раскаляя город, но улицы Заповедных кварталов всегда прятались в тени благодаря плотной застройке и кудрявым липам, которые тихо перешептывались на слабом ветерке. Марк вышел на оживленную площадь Горького. Колдун задержал взгляд на бронзовой статуе русского писателя, грустно и даже как-то обреченно смотрящего с постамента на город. Под ним раскинулась яркая клумба с пестрыми цветами, высаженными так, чтобы составлять хитроумный узор.

Марк по тротуару обогнул площадь и зашагал по тенистому и прохладному скверу Звездинки. Соваться на Большую Покровскую не хотелось – летом был самый разгар туристического сезона, и улица была забита праздными толпами. К приезжим колдун относился равнодушно, а вот местные ряженые, выпрашивавшие деньги за дурацкие фото, Марка раздражали.

Звездинка, как и Заповедные кварталы, утопала в зелени. Правее ремонтировали тротуар, и бетонная пыль поднималась в воздух. Ее прочерчивали золотые солнечные лучи, пробившиеся сквозь листву. Здесь было тихо и малолюдно, под скамейками искали крошки курлыкающие сизые голуби.

Дойдя до перекрестка, Марк свернул на Алексеевскую и увидел впереди краснокирпичную стену Дмитровской башни кремля. Он зашагал вдоль улицы мимо когда-то обитаемых, а теперь заброшенных деревянных домов, построенных в местной стилистике. Они еще хранили былую красоту, хотя окна и были заколочены, а деревянные стены подгнивали. Марк надеялся, что у городской администрации дойдут руки до этих строений, ведь они фактически были особенностью города.

Колдун долго бродил по родным улицам, и ближе к вечеру мать написала ему сообщение:

Где ты?

Марк набрал ответ моментально.

В городе. Давай ко мне. Приходи на смотровую площадку в Кремле, хочу посмотреть на закат.

На место встречи Марк пришел первым. Несколько скамеек, расставленных прямо у парапета смотровой площадки, были не заняты, и он поспешил сесть на одну из них. Мать подошла получасом позже.

– Что-то ты долго, – сказал Марк.

– А как ты хотел? С людьми надо пообщаться, а не просто бумагу под нос подсовывать. По крайней мере ярлык будет у тебя. Никто не отказал.

Марк лениво кивнул. Со смотровой площадки открывался панорамный вид на Стрелку и нижнюю часть города. Солнце медленно опускалось, на воде рябила световая дорожка – будто брызнули расплавленным золотом. Проплыла баржа, разбивая дорожку. Колдун щурился, глядя чуть ниже солнечного диска. Когда он в последний раз сидел здесь и смотрел на закат? Много лет назад. Колдун внезапно почувствовал, как от тоски по дому слегка сжимается в груди.

– Спасибо большое.

– Ты всегда можешь прийти ко мне за помощью.

– Неужели ты не злишься? – вдруг спросил Марк. Слова вырвались против воли, он не собирался задавать этот вопрос ни ей, ни отцу.

– За что мне злиться?

– За все, что я не сделал. Не был примерным сыном, не оправдал твоих надежд. Вы хотели, чтобы я стал Пятнадцатым, а я… Мало того, что недоучка, так еще и уличный фокусник.

– Ну когда-то я злилась, – призналась Анастасия. – И Арсений… Знаешь, это были по большей части его чувства. А я никак не могла разобраться в своих. Я не оправдываюсь, ты не думай. Просто… разумеется, за мной вина даже бóльшая, чем за ним. Только потом, когда мы тебя едва не потеряли в инциденте с аномалией, я все же поняла, что мне не важно, кто ты и чем занимаешься, – лишь бы закон не нарушал. Осознала, что жизнь твоя и тебе жить со сделанным выбором.

Анастасия вдруг накрыла своей ладонью пальцы Марка. Он посмотрел на нее, а потом повернул кисть тыльной стороной вверх, чтобы сжать руку матери. Смутившись собственному порыву, он отвел взгляд. И хотя подобное между матерью и сыном должно быть абсолютно нормальным, колдун все же не мог спокойно проявлять чувства к ней. Он просто не привык, а детство, в котором он мог повиснуть на маме, ласково перебирать ее светлые локоны, целовать ее в щеки и нос, осталось слишком далеко в прошлом.

– А отец?

Мать вздохнула, слегка запрокинув голову. Вокруг них смеялись и переговаривались туристы и местные, слышалась даже речь на иностранном языке. Но никого из них как будто не существовало, и колдуну казалось, будто сейчас весь мир крутится только вокруг них двоих.

– Мне кажется, он тоже начал это понимать, – продолжила Анастасия. – Но ты же его знаешь – папе нужно много времени, чтобы признать свои ошибки. И все же, я вижу, как он меняется. Возможно, из изолятора вернется совсем другой человек, в хорошем смысле.

– Хотелось бы верить, – пробормотал Марк.

– Время покажет. Я в отце не сомневаюсь.

– Ты никогда не сомневалась в нем.

– Только в его поступках. А в нем самом – никогда, потому что я люблю твоего отца, милый, и ты должен понимать, что это значит. Ты ведь поехал сюда ради Алисы. И вообще на многое готов ради нее.

Марк не ответил. Анастасия и без этого слишком хорошо знала о его чувствах. А сам он никогда не задумывался о том, что мать испытывает к отцу. Сначала был слишком мал, потом слишком зол на них.

Солнце исчезло за Борским мостом, и вода в реке приняла стальной серый оттенок. Марк поднялся с места, увлекая мать за собой. Они пошли в сторону выхода с территории кремля, но снова не стали сворачивать на Большую Покровскую, хоть так было и ближе. Раскаленные за день улицы города отдавали свое тепло неподвижному воздуху, ласкающему руки и лицо.

Марк не отпускал руку матери – просто не хотел. И даже не замечал: плевать ему на то, что ему не пять, а двадцать пять. Всю дорогу до дома они болтали о каких-то веселых мелочах, и впервые колдун не чувствовал себя в компании Анастасии чужим.

После возвращения за ужином их беседа продолжилась. А перед сном мать зашла в комнату к Марку и протянула ему ярлык. Колдун убрал бумагу подальше в чемодан. Он позвонил Алисе и сообщил, что все прошло успешно и уже завтра они смогут допросить Красу. Она не отвертится, увидев официальный документ Нижегородского круга.

Утром Анастасия поехала в аэропорт с Марком, решив проводить его.

– Приезжай, я тебя всегда жду, – сказала она перед тем, как он шагнул в зону досмотра.

Колдун, оставляя за спиной самого близкого человека и родной город, впервые ощутил на своих плечах тяжесть расставания с ними.

6. Мотивы

20 июня 2024 года, Калининград

Евгения

Вечерний Калининград еще не скоро укроется сумерками – из-за географического расположения летом темнело здесь поздно, хотя и не так, конечно, как в Петербурге, где в июне ночью было светло, словно днем.

Женя жила на Московском проспекте в одной из старых многоэтажек. Родители, оставшиеся в Черняховске, помогли ей купить здесь квартиру – это был один из самых недорогих вариантов на тот момент. Пусть квартирка была небольшой, однокомнатной, но Женя чувствовала себя в ней уютно и спокойно, как раз то, что нужно, когда у тебя такая нервная работа.

Девушка остановилась и оперлась на блестящие металлические перила речной набережной. Солнце раскалило их за день, и они до сих пор были теплыми, приятно грея кожу ладоней. От реки тянуло прохладой, но эта свежесть не могла победить жару. Город не остынет до завтрашнего утра, а днем вновь раскалится до аномальных температур. Море, которое еще лет пятнадцать назад делало климат Калининградской области прохладным, с этой задачей больше не справлялось. Но девушка не жаловалась – она любила теплое лето.

Женя смотрела на коричневатые воды Старой Преголи, которые река несла на запад, где впадала в Калининградский залив. По пути домой девушка любила гулять по набережной, обязательно в одиночестве, размышляя о событиях прошедшего дня.

Сегодня в Управлении они сидели, зарывшись в архивные записи почти что восьмидесятилетней давности. Их маленькая команда – Четверка, как Женя звала ее про себя, – ждала прибытия еще одного члена, некоего Марка Лиговского, которого хорошо знали Алиса и Дан. И он должен был помочь с допросом дочери Красы и других колдунов, водивших дружбу с убитой. А пока сотрудники Управления пытались выяснить, имело ли какое-то отношение убийство Красы к смертям офицеров СС, ведь почерк в преступлениях совпадал.

Информации в архивах оказалось ничтожно мало. Четверке все же кое-что удалось выяснить. С 1937 года на территории Восточной Пруссии действовало одно из отделений организации «Аненербе». Там экспериментировали с нечистыми, с помощью магии превращая их в монстров, чтобы затем использовать в военных действиях. Полчища обезумевших тварей нацистская Германия бросала в атаку на Советскую армию, и самые ожесточенные бои были именно между нечистыми, сохранившими свой облик и рассудок, и их порабощенными собратьями.

«Аненербе» стремились создать еще более опасных и смертоносных монстров, но на момент окончания Великой Отечественной войны было неясно, как далеко они смогли продвинуться в этом. Рейх развалился, а вместе с ним канули в Лету и сформированные им организации. Немцы, уходя из Восточной Пруссии, постарались уничтожить все, что помогло бы советской власти обвинить их в преступлениях против человечества в будущем. И все же, спасибо шпионам и двойным агентам, что-то добыть все же удалось.

– Мог ли тот, кто убил Красу, быть как-то связан с этим отделением «Аненербе»? – перебирая сканы документов, проговорила Женя.

– Месть? – тут же предположил Стас.

Он почему-то сегодня не смотрел на нее и вообще держался слишком уж деловито. Женю это беспокоило, но она постаралась спрятать эти чувства подальше, на задворки сознания. И хотя у нее получилось, не отпускала мысль, что до приезда коллег из Москвы между ней и Стасом никогда не было такой дистанции. Он всегда общался с ней тепло и по-дружески.

– Кто тогда мог мстить? Нечистый, объект эксперимента? – подхватил Драгунов. – У нас есть хоть какая-то возможность отсеять подозреваемых?

Стас покачал головой.

– Вряд ли. Не думаю, что нацисты вели учет нечистым, хотя бы присваивая им цифры вместо имен.

– Тогда убийцей мог быть и человек, – пожала плечами Алиса, задумчиво постукивая кончиком ручки по своей копии документа. – Многие из тех, кто видел тот ужас своими глазами, живы и даже в некоторых случаях полны сил. Мстить мог вообще кто угодно, за родственников, убитых этими доведенными до безумия нечистыми.

– Тогда тут самый интересный вопрос возникает: как Краса связана с убитыми офицерами СС? – свел брови Дан.

– Миллион путей, – невесело отреагировала Женя. – От немецкой родни до предков-коллаборационистов. Может, они поэтому не хотят с нами общаться? Такой удар по репутации, если выяснится, что эти колдуны помогали эсэсовцам.

– Да, похоже на правду, – отозвался Стас, но привычного тепла в его голосе девушка не услышала, и сердце от этого сжалось.

– Пока не допросим нормально дочь Красы, к разгадке не приблизимся, – подытожила Алиса, сведя ладони вместе.

Всем оставалось только с ней согласиться.

Женя вернулась в реальность из воспоминаний. Работа осталась в прошлом, и на первый план вышли эмоции из-за поведения Стаса. Может быть, он заметил, что Женя питает к нему не совсем дружеские чувства, но ответить не может, поэтому решил дистанцироваться? В УСК служебные романы и отношения не были запрещены, но они не должны были мешать работе или создавать конфликт интересов. Но девушка ведь ничего не требовала, даже не рассчитывала на взаимность. Ей пока хватало просто того, что она могла видеть Стаса и общаться с ним.

Евгения вздохнула, оттолкнулась от перил и пошла в сторону дома, ведя ладонью по металлической трубе. Ее начинала всерьез угнетать вся эта ситуация. Хуже всего, Женя не знала, что ей делать. Она точно не решится поговорить со Стасом открыто и все выяснить. О, для этого понадобится недюжинная храбрость! Женя дернула плечами, словно пытаясь стряхнуть с себя холодок, пробежавший по телу от одной мысли об откровенной беседе со Стасом.

Можно было бы показать себя с лучшей стороны на работе, но девушка опасалась, что опытных Звягинцеву и Драгунова просто не сможет переплюнуть. Ей еще учиться и учиться у старших товарищей.

Думая об этом и не видя совершенно никакого просвета, девушка часто заморгала. А клубок в груди стал туже. Женя вдруг сжала руки в кулаки и резко вздернула голову. Нет уж! Так просто сдаться? Разве она для этого прошла такой путь? Ни за что и никогда она не отступится. Чего бы ей это ни стоило.

Одноглазый

Кончик большого пальца скользнул по лезвию обоюдоострого кинжала с выбитыми в металле рунами. Надави чуть сильнее, и на коже закровоточит порез.

Но этого делать не стоило. Боль будет незначительной и кратковременной, но ее и так слишком много в его жизни.

Где-то вверху, хлопая крыльями, вспорхнула птица. Издав тихий горловой щебет, она исчезла в окне полуразрушенной башни кирхи. На пол зала, где когда-то молились и взывали к высшей силе, опустилось серо-коричневое перо. Оно почти слилось с цветом грязной, усыпанной бетонной пылью и обломками кирпича поверхностью. Палец вновь прошелся по лезвию кинжала. Руны складывались в неизвестные слова, какое-то заклинание или вроде того. Когда-то кинжал использовали для жертвоприношений, потом «Аненербе» приспособил его для своих целей, а теперь он превратился в оружие возмездия.

Он отнял уже четыре жизни и скоро отнимет еще как минимум две. А потом… Сколько будет потом, не знал даже хозяин кинжала, чья рука направляла его смертельный бросок. Может быть, с несколько десятков, если колдуны и длаки окажутся несговорчивыми. Может быть, больше ни одной, если его условия примут. Но сначала нужно хорошо подготовиться.

Кинжал исчез в ножнах из жесткой кожи, притороченных к портупее сбоку. Его хозяин поднялся со старой деревянной коробки из-под фруктов, служившей ему стулом, и стал мерить шагами зал кирхи. По всей Калининградской области разбросано очень много таких разрушенных войной католических церквей. Некоторые из них правительство восстанавливало, и прихожане вновь заполняли залы. Другим же была уготована более печальная участь.

Хозяин кинжала запрокинул голову, остановившись в центре помещения. Там наверху лучи солнца проходили сквозь окна, в свете плясала пыль. Такие заброшенные кирхи были только на руку его группе. В них можно было устраивать перевалочные пункты, а если церковь была соединена с городскими туннелями, то и уходить, не оставляя следов. Он слегка наклонил голову, чтобы видеть часть разрушенного потолка: правый глаз у него отсутствовал, и для лучшего обзора часто приходилось вертеть головой.

Калининградские катакомбы всегда были городской легендой, но лишь немногим было известно, что они действительно существуют. Еще меньше живых душ могли в них ориентироваться. Например, хозяин кинжала, изучавший их с сорок пятого года. Когда-то он скрылся в туннелях, спасаясь от несправедливой смерти, и в пылу кипевших на улицах схваток никто этого не заметил. И все это время он лелеял надежду на лучшую жизнь, а в сердце теплилось желание увидеть, куда его могут привести мечты.

Но эта глупая надежда и наивное желание умерли, когда колдуны решили его обмануть. Теперь он убьет всех, кто лишил его нормальной жизни. Наверное, он зря вложил Красе в рот кусок янтаря. Это было лишним, это были эмоции. Но зато предупреждение для остальных вышло довольно пугающим. Если они, конечно, поняли, к чему это было.

Одноглазый зашагал к противоположной стене кирхи и отбросил носком ботинка кусок пыльной фанеры. Затем наклонился и, подцепив край неприметного люка, не без усилия откинул его и спустился в темный зев подземелья. Крышка люка глухо хлопнула, отрезая зал кирхи от подземного туннеля.

Алиса

Слушая гудки в трубке служебного IP-телефона, Алиса завидовала способности Ягиной создавать разрывы в пространстве, чтобы поговорить с кем-то, кто находился далеко, а нужен был вот прямо сейчас. С другой стороны, сколько неловких ситуаций это бы с собой принесло! А вдруг человек моется в душе или переодевается в собственной спальне? Нет, лучше просто телефон.

Утром Алиса предложила коллегам привлечь к расследованию еще и Марка. Дан, помня, как Марк помог им в деле безумного бога, возражений не имел. Стас, впрочем, тоже, скорее наоборот – ему идея понравилась, тем более что дополнительные руки и голова никогда не бывали лишними. Женя же воздержалась от комментариев – ей было все равно.

Гудки внезапно прекратились: на той стороне подняли трубку, и это застало Алису врасплох: к тому моменту она задумалась о чем-то своем, гудки стали фоновым шумом.

– Ягина, слушаю.

– Д-добрый день, – от неожиданности запнулась Алиса. – Звягинцева беспокоит.

– Здравствуй, Алиса, – голос начальницы потеплел, – как продвигается дело?

Девушка живо представила себе Ягину, словно та находилась на расстоянии вытянутой руки: длинные светлые волосы, собранные в хвост, голубые глаза под пшеничными бровями и темными ресницами, точеное лицо с высокими скулами и узким подбородком. И конечно же, ярко-красный офисный костюм.

– Потихоньку, – отозвалась Алиса, – пока что пытаемся нащупать ниточку, нам нужны показания одного человека, а он отказывается общаться.

– Вы поэтому решили позвонить мне? – осведомилась Ягина. – Ценю ваше желание, но мы с Муромцевым на прямой связи, так что можно было через него все решить.

– Не тот случай, иначе я так бы и сделала. Помните Марка Лиговского? Он был подозреваемым в деле Лонгинова.

– Как не помнить, – хмыкнула Ягина.

– Так вот, он нам нужен. В качестве консультанта.

На том конце молчали. Похоже, необычная просьба Алисы застала начальницу врасплох.

– Это ведь можно сделать? – проговорила девушка, ее уверенность испарилась. – Он бы нам очень помог. Он ведь бывший курсант Академии УСК. Да и в деле безумного бога Марк сыграл очень даже большую роль…

– В таком случае почему в тот раз вы не предложили его на эту роль? – резонно поинтересовалась Ягина.

– Тогда нам не нужно было прибегать к официальным контактам, как сейчас с Кругом. А еще вы дали разрешение подключать любые ресурсы. Я сочла, что этого будет достаточно.

По всей видимости, начальницу такое объяснение устроило. Возможно, она даже кивнула. По крайней мере так показалось Алисе.

– Хорошо, я назначу его временным консультантом, – согласилась Ягина. – Правильно понимаю, что он собирается приехать к вам в Калининград?

– Ждем его завтра.

На той стороне послышался короткий вздох.

– Я отправлю бумаги о назначении Муромцеву. Вашему помощнику нужно будет их подписать, пройти небольшую беседу, и только тогда он сможет приступить к делу. Предупредите его об этом.

Алиса радостно закивала, хотя Ягина не могла этого видеть.

– Спасибо! – воскликнула девушка.

– Все ради расследования, – то ли напомнила, то ли предупредила начальница, а затем они попрощались, и разговор прервался.

А чуть позже в тот же день в кабинете Муромцева открылся крошечный разлом в пространстве. Сквозь него на стол главы калининградской верви колдунов упал конверт с документами. Алиса в этот момент сидела напротив Муромцева: он вызвал ее после того, как с ним связалась Ягина и сообщила о временном назначении Марка в штат. Когда глава калининградского УСК поднял конверт, девушка заметила на нем характерную красную печать с гербом Москвы, только вместо Георгия Победоносца в нем была изображена ладонь – символ верви колдунов.

– Удобный канал обмена, – тихо одобрила Алиса.

Она наблюдала, как Муромцев вскрывает конверт.

– Еще какой, – ухмыльнулся он, – гораздо быстрее, чем почтой, да и гарантированно не попадет в чужие руки.

Обучиться навыку разрывать пространство мог далеко не каждый: колдун должен был быть достаточно сильным для подобной манипуляции. Но способность эта, к счастью, не требовала умения трансмутировать реальность, а значит, ею могли овладеть практически все.

Пока Муромцев изучал документы, Алиса молчала. Наконец он отложил бумаги.

– Все нормально, – вынес он вердикт. – Приводите, как только получится, этого вашего… Лиговского.

– Есть.

– Вы свободны.

Остаток дня Алиса, Дан, Стас и Евгения вновь провели за мозговым штурмом, однако без прямых улик или точных сведений дело не двигалось с мертвой точки. Круглосуточное наблюдение за домом Красы пока ничего не дало: дочь колдуньи не выходила за пределы огороженного и недосягаемого двора. К ней лишь два раза приходили какие-то люди, лиц они не прятали, одеты были хорошо, даже богато. Сверка внешности помогла определить, что они – друзья погибшей. Скорее всего, колдуны местного Круга. За ними тоже наблюдали, но те, хоть и покидали свои дома в Амалиенау, из самого района не уходили.

Алиса вспоминала темную фигуру, которую видела выходящей из калитки, и страх в голосе женщины, ответившей ей на звонок в домофон. Мог ли это быть преступник? Могла ли Краса бояться не позора, а того, кто отнял жизнь ее матери?

Могло быть все что угодно – как обычно.

Женину идею послать запрос в немецкий УА или Убернатюрлихамт[1] Стас отклонил сразу же: информация о деятельности «Аненербе» до сих пор была засекречена, и вряд ли немцы согласятся пойти на должностное преступление, чтобы помочь русским коллегам. Так что личности всех убитых почти восемьдесят лет назад офицеров все еще оставались загадкой, и команда следователей просто решила пока к ним не возвращаться.

Ближе к вечерним часам Драгунов предложил перебраться в спортзал, попрактиковаться в рукопашном и колдовском боях. Алиса, у которой уже голова гудела от вопросов без ответов, согласилась. Словно прочитав ее мысли, Стас тоже решил позаниматься и почти в приказном порядке заставил пойти и Женю.

– Уже и забыла небось все приемы, – сказал он добродушно, а девушка метнула на него испепеляющий взгляд.

Кроме злости, в нем Алисе почудилась обида, но она решила не забивать себе голову чужими отношениями.

Сегодня они потренировались на славу. Спортзал следователи покидали последними и были настолько вымотаны, что даже не разговаривали друг с другом. Всех хватило только на короткое «пока!», прежде чем они разошлись каждый в свою сторону. В наушниках Алисы играла любимая синт-поп-группа, заглушая шум города. Калининград звучал совсем не так, как Москва: если сердце столицы билось всегда, то здесь оно замирало на долю секунды, а потом снова разгоняло трафик по венам дорог. Старые трамваи стучали стальными колесами по немецкой узкоколейке, вагоны скрипели и раскачивались. Лишь недавно подвижные составы начали потихоньку менять на новые, ведь Калининград был единственным городом в России с узкой трамвайной колеей, и до сей поры производство приспособленных к ней вагонов было нерентабельным.

Алиса добралась до дома, но в квартире было пусто. А вот в мессенджер сорок минут назад, оказывается, пришло сообщение от матери. Она напомнила, что их с отцом пригласили на день рождения. Чей – девушку не слишком интересовало. Вечер она провела в одиночестве, а родители вернулись, когда она уже крепко спала, утомленная работой прошедшего дня.

Утром родителям после вчерашних посиделок не нужно было идти на работу, и Алиса взяла машину отца, чтобы поехать в аэропорт и встретить Марка. Колдун вышел из крошечного терминала и прошел к стоянке для автомобилей. Улыбаясь до ушей, Алиса кинулась к нему навстречу. Марк отпустил чемодан, увидев ее издалека, а когда девушка повисла у него на шее, подхватил ее на руки.

Они были в разлуке всего несколько дней, но оба друг по другу ужасно скучали. Алиса стиснула Марка в объятиях, его светлые волосы щекотали ей висок и кончик уха. Девушка радостно смеялась, забыв на несколько минут о работе и расследовании, ради которого колдун сюда и приехал. Все это на миг исчезло, остались только жаркий летний день, далекий шум самолетов, запах моря и полевых трав, а еще объятия Марка и сам он, стоявший прямо тут, во плоти. Он отпустил Алису, а она, чуть подавшись назад, посмотрела на него. С улыбкой Марк наклонился к девушке для поцелуя.

По пути в город они не говорили о предстоящем новом этапе расследования. Алиса словно пыталась оттянуть возвращение к работе, а колдун как будто чувствовал ее желание и поддавался. Он рассказывал о своей поездке в Нижний Новгород. Алиса слушала с интересом и улыбнулась, когда узнала о примирении Марка с матерью.

Поскольку колдун теперь был приписан к московскому УСК, Ягина распорядилась, чтобы он разместился в той же гостинице, где жил Дан. Марк, услышав об этом, сначала рассмеялся, а потом ухмыльнулся, словно через боль. Они с Драгуновым виделись всего два раза, и в их первую встречу Дан считал колдуна подозреваемым в убийстве. Когда же они пересеклись во второй раз, невиновность Марка уже не ставилась под сомнение, но Драгунов все равно относился к нему с большим недоверием.

– Надеюсь, не к нему в номер меня поселят ради экономии государственных средств? – пошутил Марк.

Алиса хихикнула, разворачиваясь на перекрестке и следя за дорогой.

– А ты очень хотел? Предупредил бы меня, я бы Ягину попросила.

Марк в ответ пробурчал что-то, а автомобиль тем временем въехал на парковку.

– Ну что, я верну машину родителям, потом встретимся в центре, заскочим в Управление и пойдем к Красе? – Алиса открыла багажник, и Марк вытянул оттуда свой чемодан.

– Тебе бы все работать, – он с укоризной щелкнул девушку по веснушчатому носу. – Да, давай так. На связи?

– Конечно.

Алиса обняла его, а Марк поцеловал девушку в висок и двинулся ко входу в гостиницу. Колдунья же снова села в машину. Серо-стальной внедорожник плавно выкатился на проезжую часть и вскоре встроился в плотный утренний поток.

А к назначенному часу колдуны встретились у памятника Петру Первому. Марк протянул девушке стаканчик с кофе, а потом повернулся и ткнул в чугунного царя на постаменте:

– Гляди, он как будто этот якорь сейчас метнет!

С упреком сведя брови, Алиса все-таки удостоила взглядом памятник и с удивлением поняла, что Марк прав. Раньше она никогда не задумывалась об этом, толком не обращая внимание на статую: Петр стоял, вытянув одну руку вперед, а второй держал рым якоря, располагавшегося чуть позади. Казалось, царь вот-вот оттолкнется от постамента и швырнет якорь куда-то вдаль.

– Пошли уже, – пряча улыбку, сказала Алиса.

Кофе допили по пути в Управление, а там Алиса сразу повела Марка к Муромцеву: познакомить и подписать назначение консультантом.

– Доброго дня, – поздоровался с ними глава калининградского Управления. – Значит, вы наш новый консультант?

– Да, – пожимая ладонь начальника, кивнул Марк.

– Благодаря Марку и его связям с Нижегородским кругом мы надеемся поговорить с Красой, – сказала Алиса, пока колдун оставлял на документах подписи.

– Прекрасно, прекрасно, – похвалил Муромцев, довольно кивая. – Что ж, я не сомневаюсь в способностях Ягиной принимать правильные решения, а направить к нам консультанта именно такое. Звягинцева, вы свободны. А вы, Лиговский, останьтесь, я хочу с вами познакомиться поближе.

Алиса кивнула и покинула кабинет. Немного постояла в коридоре, собираясь с мыслями, а затем медленно зашагала к лестнице. Подслушать, о чем говорил Муромцев, было просто невозможно из-за защитных чар, но она не сомневалась, что Марк все ей потом расскажет.

Когда же через десять минут он вышел в коридор, они наконец смогли приступить к непосредственно расследованию. Колдуны снова вышли на улицу, Алиса повела Марка в сторону нужного им места. Их путь пролегал мимо городских достопримечательностей, а когда колдуны поравнялись с памятником космонавту Леонову, заключенному в кольцо с выбитой на нем цитатой Циолковского, Алиса указала на статую:

– О, у него сейчас правая рука поднята[2].

– А что, бывает иначе?

– Как минимум четыре раза в год, в равноденствия и солнцестояния, Леонов меняет руки. Никто не знает, кто, когда и зачем зачаровал его.

Марк, сощурившись, оглядывал памятник космонавту.

– Еще скажи, что он с постамента сходит и по улицам гуляет.

– Нет, с постамента Кант сходит, – улыбнулась Алиса. – Хотя шутки шутками, но в городе рассказывают, что не раз слышали стук его каблуков по брусчатке Острова. Ладно, идем дальше, мы вообще-то на работе.

Марк фыркнул, и Алиса расценила его реакцию как досаду на то, что в такой прекрасный летний день приходится заниматься делами. По пути Алиса рассказала Марку обо всем, что он должен был знать для разговора с Красой. Девушка упомянула о некоем человеке, покинувшем дом колдуньи. Марк кивал, запоминая сказанное. Наконец они добрались до нужного адреса в Амалиенау. По тенистым улицам разливался густой и сладкий запах цветущих лип, а серый асфальт и тусклая брусчатка были усыпаны оранжевыми опавшими соцветиями.

– Я уже люблю этот город, тут расстояния – вообще ни о чем! – воскликнул колдун, когда они остановились у ворот.

– Да, это тебе не Москва! Ну звони уже, – Алиса ткнула его в бок и кивком указала на ворота перед домом Красы.

Колдун ткнул кнопку на домофоне, ответом ему была искаженная помехами трель. Спустя секунд тридцать с той стороны защелкало, а потом прозвучал голос женщины:

– Слушаю вас.

– Добрый день, Варвара, меня зовут Марк Лиговский, и я – Пятнадцатый Нижегородского круга магов. Меня прислали к вам в связи с гибелью вашей матери. Нам с вами нужно поговорить.

Какое-то время она молчала, лишь тихо шипели помехи в металлической решетке динамика. Алиса уже думала, что Краса даст им от ворот поворот, но внезапно замок калитки зажужжал и щелкнул.

– Проходите, я выслушаю вас.

– Спасибо.

Марк открыл калитку, и колдуны шагнули вперед. Алиса почувствовала легкое покалывание: защитные чары, которые сработали бы, пожелай гости причинить хозяевам вред. Дом Красы окружал уютный сад, засаженный яркими, как огненные искры, астрами. У стен по обе стороны от крыльца алели густые розовые кусты, цветы которых испускали нежный аромат. Хозяйка, молодая на вид женщина, вышла на крыльцо встретить гостей. Она не носила траур и была одета в домашний костюм кремового цвета. Темно-каштановые волосы украшала белая лента.

Марк шел первым, Алиса держалась позади. Поднявшись по ступенькам, он протянул колдунье ярлык. Та, удерживая документ магией в воздухе, поспешила с ним ознакомиться, потом взглянула на гостей поверх края – мать Марка предусмотрительно вписала в документ и имя Алисы, выдав ее за проходящую обучение в Круге. В конце концов хозяйка дома решила, что бумага не вызывает сомнений, и вернула ее Марку, после чего поманила гостей за собой. Они миновали прихожую, и хозяйка ввела их в гостиную, где царил бархатный полумрак: тяжелые шторы цвета индиго почти полностью закрывали окна, а слабый рассеянный свет пробивался через щели в них. Однако при этом света в гостиной хватало, и ни хозяйка, ни гости не стали включать дополнительные источники.

– Присаживайтесь, – махнула рукой в сторону кресел Краса.

Она не предложила им напитки, возможно, надеясь показать, насколько они нежданные посетители, или рассчитывала, что колдуны не задержатся и покинут дом достаточно быстро.

Марк занял предложенное ему место, Алиса опустилась в рядом стоящее кресло. Хозяйка села напротив, вид у нее был крайне отстраненный.

– Что хочет знать ваш Круг?

– Расскажите о том, как и почему погибла ваша мать, – ответил Марк.

Краса откинулась на спинку своего кресла, но движение вышло слишком скованным. Едва заметно вздохнув, она ответила:

– Ее убили. Кто и зачем – я не имею ни малейшего понятия. Мне известно, что преступник не использовал магию, мать умерла от несовместимой с жизнью раной живота.

– Вы можете предположить, кому понадобилось убивать вашу мать?

Краса молчала. Алиса старалась сохранять спокойный вид, но внутри нее все так и клокотало. Вот здесь следствие и споткнулось о нежелание дочери делиться подробностями! Скажет ли она сейчас Марку то, что интересовало УСК?

– Я не знаю, – ответила наконец Краса, – у нее наверняка были враги. Со мной она не делилась, говорила, что мне еще рано знать о некоторых вещах.

– Если были враги, могли ли они желать ее смерти?

Марк держался уверенно, полностью вжившись в свою роль. Алиса пока в разговор не вступала, думая о том, что, возможно, и не придется. А колдун, похоже, не только не растерял те навыки, которые получил в Академии, но и моментально их вспомнил.

– Могли, конечно, но… Маму убили с какой-то звериной жестокостью. Обычно ведь это так не делают. Враги убивают быстро, а не устраивают спектакль, – намекая на кусок янтаря в зубах Красы-старшей, сказала хозяйка. – Если вы хотите знать мое мнение, у кого-то был глубоко личный мотив. Но у кого, я не могу вам сказать. Повторю – мама не посвящала меня в свои дела так глубоко.

– Как же так, вы ведь должны занять ее место и стать Первой! – с наигранным удивлением воскликнул Марк.

– О делах Круга я как раз-таки прекрасно осведомлена. Мать убили не из-за этого. Круг тут ни при чем.

Алиса едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза: ведь Краса, ссылаясь именно на дела Круга, отказалась давать подробные показания УСК! Зачем она лгала?

– Вы уверены? – переспросил Марк.

– Уверена. Если бы это касалось Круга, я бы знала. Мама никогда не утаивала от меня такие детали.

Марк какое-то время молчал, делая вид, что размышляет над сказанным. Затем он поднял глаза на хозяйку:

– Может, было что-то еще? Вспомните, подумайте хорошенько.

Та задумалась, наморщив лоб. Внезапно впервые за встречу она посмотрела на Марка прямым и открытым взглядом. По ее глазам Алиса поняла – Краса-младшая чувствует себя загнанной в угол.

– Да, пожалуй… Мать говорила с кем-то, точно не знаю с кем, я в тот день не видела ее визитера. Так вот, я случайно подслушала часть их разговора, когда шла мимо двери в ее кабинет. Мама сказала тогда… – Хозяйка запнулась, припоминая точные слова: – «У нас будет больше проблем с оборотнями, чем с нечистыми».

Марк, сведя брови, подался вперед.

– О чем они говорили? Вы точно не знаете, кто это был?

Но хозяйка пожала плечами.

– Точно. С гостем матери я была не знакома, голоса не узнала. А больше они ничего не сказали. Они замолчали, а потом стали говорить о чем-то постороннем.

– О чем же? – поинтересовался Марк.

– Какие-то личные вещи, о планах на неделю… Право слово, там не было ничего, что могло бы касаться Круга или связи моей матери с убийцей! К тому же я практически сразу ушла, не слышала, о чем конкретно они еще говорили.

– Понятно. Вы не заметили ничего странного в поведении матери?

Но Краса покачала головой.

– Нет. Все было как обычно. Зато сейчас… – Она невесело усмехнулась. – Это удар по Кругу, но мы выдержим. Я скоро займу место матери. Нам не нужна помощь извне. Аномалия стабильна и под контролем, можете так и передать своему Первому.

– И последний вопрос: вам кто-нибудь угрожает?

Краса-младшая ответила не сразу. Ее взгляд забегал, Алиса заметила, что колдунья сжала подлокотники своего кресла так сильно, что у нее даже пальцы побелели.

– Нет, – наконец выговорила она. – Мой дом надежно защищен от врагов, а мы, колдуны Круга, следим друг за другом. Ко мне приходит лучший друг матери, Пятый Круга. Так что все в порядке. Если нам понадобится помощь, я дам знать.

– Хорошо, я понял вас. Благодарю. Это все, мы пойдем.

Краса кивнула и поднялась с места. Алиса и Марк последовали за ней к выходу. Спустя минуту они вновь окунулись в ароматное тепло улиц.

– Что ж, надеюсь, это было полезно, – сказал Марк.

Он выглядел не слишком удовлетворенным беседой, но для Алисы она стала очень информативной.

– Конечно! Мы узнали очень многое, поверь. Ты поймешь, как только познакомишься со всеми материалами дела. Давай скорее вернемся в Управление.

В офисе Дан встретил ее с улыбкой, Стас кивнул, а Женя удостоила вошедшую равнодушным взглядом и невнятным «привет». Алиса плюхнулась в свое кресло и стала рассказывать о том, как прошла беседа с Красой.

– Как она сказала? «С оборотнями будет больше проблем, чем с нечистыми»? – переспросил Стас, когда девушка закончила.

– Да. Ты понимаешь, что это значит?

Стас покачал головой.

– Пока нет. Но у меня есть возможность выяснить. Когда-то давно я свел знакомство с одной бандой длаков. Попробую выяснить через них, может, они что-то знают.

– Я подумала, – начала Женя, и все повернулись к ней, – надо бы проверить счета Красы и других колдунов Круга. Эта фраза… Они как будто бы о бизнесе говорили. Что, если речь и правда шла о какой-то сделке? Например, изначально колдуны вели дела с нечистью, но потом переключились на длаков.

– Умно! – воскликнул Драгунов.

– Правда, отличная идея, – похвалил Стас, и Женя, покраснев, отвела взгляд. – Будет что предъявить оборотням.

– Я сделаю это, – пообещала девушка и застучала по клавиатуре, составляя запрос для банков.

Слова дочери убитой подтвердили изначальную версию о том, что преступник действовал на эмоциях и в моменте, вероятно, не собираясь атаковать Красу. Однако это пока ничего не давало и никак не двигало вперед расследование – информации и улик было все еще очень мало. Колдуны как раз закончили обсуждать имеющиеся данные, когда в кабинет вошел Марк. Алиса, вскочив, представила его присутствующим.

Он пожал руки Дану и Стасу, а Жене просто махнул и уселся на кожаный диван, вольготно развалившись на нем и сладко потянувшись. Алиса ухмыльнулась, наблюдая за ним: он вел себя совершенно по-хозяйски, никого не стесняясь и ничего не смущаясь.

Вскоре подошло время обеда, и Драгунов предложил куда-нибудь сходить. Стас идею подхватил и настоял, чтобы Женя тоже составила им компанию. Девушка выглядела недовольной от того, что не получится провести время наедине со Стасом, но отказываться не стала: лучше с ним и с другими коллегами, чем вообще без него. Все вместе они вышли из Управления, и на улице Марк приобнял Алису за плечи, а потом взял за руку. Девушка поднялась на цыпочки и поцеловала колдуна в щеку. Они смотрели друг на друга, и их глаза светились от настоящей неподдельной радости.

И ни Алиса, ни Марк в этот момент даже не подозревали, что за ними внимательно следят.

7. Травмы

21 июня 2024 года, Калининград

Евгения

Когда Марк вошел в кабинет, Женя сразу поняла – «не из наших». Слишком легкой и пружинистой была его походка, а сотрудники УСК обычно ходили тяжело, будто камнями к земле придавленные. В зеленых глазах Марка сверкали искорки, и, судя по взгляду, колдун был чрезвычайно довольным жизнью человеком.

Женя согласилась идти на обед со всеми только потому, что ее попросил Стас. И практически сразу она поняла, что согласилась не зря – ведь Марк недвусмысленно дал понять, что Алиса с ним! А когда девушка ответила ему взаимностью, когда посмотрела на него с любовью и радостью, Женя ощутила, как ее отпускает ревность к московской коллеге. Она словно выдохнула этот ядовитый дым, а свежий ветер растворил его в воздухе. Девушка почувствовала себя намного лучше, даже улыбнулась какой-то шутке Марка.

В кафе она села рядом со Стасом – статус напарницы вполне позволял ей это сделать. Меню не хватило на всех, и Женя придвинулась к колдуну поближе, делая вид, что изучает ассортимент блюд. Но буквы расплывались перед глазами, сердце колотилось, мешая нормально дышать, потому что Женя касалась рукой локтя Стаса. Она боялась разрушить эту мимолетную связь. Девушка желала удержать ее как можно дольше, но напарник улыбнулся и передал ей меню. Выпрямившись, девушка поблагодарила его и взяла карточку.

Она даже не особо запомнила, что взяла себе на обед, вроде бы какой-то салат и второе. Женя больше молчала, чем говорила, но внезапно она поняла, что сидящие за столом люди из Москвы ей не враги. Даже соперниками или конкурентами их можно было назвать с натяжкой. Она даже несколько раз робко улыбнулась, слушая их дружескую перепалку. Женя вдруг подумала, что скучает по своим старым друзьям: закончив учебу, они все разъехались кто куда и теперь связь поддерживали редко, да и то только по телефону.

Когда колдуны вернулись в офис после обеда и заняли каждый свое место (Марк от стола отказался, сообщив, что дивана ему вполне хватит), Женя увидела в углу монитора уведомление о входящем сообщении. Открыв его, она издала радостный возглас – пришли ответы из банков. Если информацию запрашивали органы правопорядка, она всегда поступала настолько быстро, насколько это вообще возможно.

Однако информация в сообщении ничего не дала: у Красы на счетах не было никаких крупных сумм. Никакие деньги ей не приходили, и никаких средств она никуда не переводила.

– Что ж, логично, – потирая лоб, сказала Женя, – тогда ею бы заинтересовалась налоговая. Вряд ли Красе это нужно.

Девушка вздохнула и опустила голову на сложенные руки. Закрыв глаза, принялась размышлять о том, куда им двигаться дальше. Голоса коллег отступили, превратившись в фоновый шум. Однако дельные идеи не шли – все еще слишком мало информации об убийстве, самой жертве и ее делах. Может быть, информаторы Стаса помогут?

Кстати, об информаторах. Стас наверняка не возьмет Женю с собой на эту встречу. Основная причина – их личности должны оставаться в тайне. Это была сделка с совестью, и не только для самого Лаврентьева, но и для Муромцева: УСК позволяло длакам вести свою не всегда законную деятельность, а бандиты обязывались передавать сотрудникам нужную тем информацию. Муромцев и Горынычев – глава калининградской верви длаков – заключили это соглашение друг с другом, но оборотней обязали снизить уровень криминала в делах до минимума. И теперь они ограничивались только лишь мелкой нелегальной коммерцией.

Стас рассказывал, что его это бесило, но он ничего не мог сделать. Хотя всегда обещал, что при случае покончит с бандой – пусть те дадут хоть малейший повод. Сама Женя от комментариев воздержалась. Она хорошо понимала, что мир вовсе не черно-белый, справедливость бывает с кулаками, а порядок иногда использует грязные методы.

– Съезжу сегодня, поговорю с ними, – донесся до девушки голос Стаса. – Посмотрим, что они смогут мне рассказать.

У Жени болезненно заныло в груди: она беспокоилась за напарника. Пусть он сильный колдун, пусть длаки прикормлены, но от мысли, что он там будет один, избавиться было не так-то просто. Не успокаивало и понимание, что Стас – опытный, даже, можно сказать, матерый сотрудник. В первые годы своей службы он прошел через то, с чем некоторые не сталкивались и за двадцать лет в рядах УСК.

Полгода назад, когда Женя только-только пришла и Муромцев определил ей в напарники Стаса, она многого наслушалась о нем от коллег. Было крайне сложно определить, где правда, а где историю приукрасила молва. В тот момент Лаврентьев для Жени был еще совершенно незнакомым человеком, она не знала, как именно к нему относиться, хотя он как мог старался помочь ей адаптироваться в новом коллективе и на новой работе. А вот девушка чувствовала, что, несмотря на всю внешнюю доброжелательность, свои настоящие мысли и чувства Стас отгородил толстой непробиваемой стеной.

Правду о его прошлом Женя узнала случайно от патологоанатома УСК Ирены Генриховны. Эта женщина имела немецкие корни, была уже в возрасте, однако всегда выглядела потрясающе благодаря прическе, макияжу и маникюру. В Управлении ее прозвали Мораной, именем царицы мертвых, и отзывались о ней с уважением и трепетом.

Спустя месяц после поступления на службу в УСК Женя после обязательного для всех новичков ночного патруля сидела в столовой на втором этаже и жевала свой бутерброд, запивая кофе. И хотя спать особо не хотелось, Женя все равно была вялой и смотрела прямо перед собой. До тех пор, пока к ней не подсела Ирена Генриховна.

Девушка с удивлением подняла глаза и запоздало поздоровалась. Патологоанатом ответила ей кивком. Женя увидела, что та тоже была уставшей – темно-серые глаза слегка помутнели, помады на губах не было, а щеки не рделись румянцем. Морана вообще редко покидала свое царство, похоже, лишь иногда в ранние утренние часы, если работала в ночь, приходила в столовую выпить кофе.

– Как тебе работается с Лаврентьевым? – спросила Морана, ставя на стол кружку, отчего та тихо стукнулась о столешницу.

Женя пожала плечами. Она еще не успела толком понять, у них пока не было никаких совместных дел.

– Ну, он… вроде ничего, – аккуратно ответила девушка, но тут же поняла, что прозвучало это весьма двусмысленно.

Однако улыбка Мораны успокоила ее: женщина поняла все так, как имела в виду Женя.

– Я должна что-то знать? – прямо спросила девушка.

– Лаврентьев славный парень, – сказала Ирена Генриховна. – Почти пять лет назад ему пришлось столкнуться с настоящим ужасом, но как стоически он это переживал! Можно только догадываться, как больно было ему внутри.

Неужели та самая история? Женя вся внутренне подобралась. Она заранее знала, что именно от Мораны услышит правдивую версию. Просто той не было смысла лгать и сплетничать. Почти всегда окруженная тишиной, она явно знала настоящую цену словам.

– Все рассказывают… разное. А вы знаете, как было по-настоящему?

– Стас мне сам рассказал. Однажды, когда все закончилось и дело уже закрыли, я обнаружила его в морге. Он просто стоял посреди зала, замерзший и бледный, как призрак. Похоже, он хотел укрыться от всех, но посторонним там находиться нельзя, так что я его вывела. Мы пошли ко мне в кабинет, и он… Его как будто прорвало. Выложил все как на духу. И, кажется, ему пошло это на пользу. Он успокоился, обрел равновесие.

Женя неосознанно подалась вперед, внимая каждому слову. И Ирена Генриховна, похоже, сама уже давно хотела поведать правду, но не знала кому. Сотрудники УСК и эту полученную из первых рук историю приукрасят так, что она уже никогда не будет объективной. И вот нашлась среди них та, кому ее можно было доверить.

Сама девушка не была, разумеется, свидетельницей истории, но живое воображение оживляло события, и они прокручивались перед глазами, как пленка.

Стас

Ему тогда было двадцать три. Два года назад он пришел в УСК и с таким рвением взялся за работу, что успел нажить себе первых врагов. А еще к тому моменту Стас уже был женат и даже имел пятилетнего сына. Однако сам он о семье говорил редко, а когда кто-то пытался спросить у него об этом, моментально переводил тему на что-то другое.

В то время Стас вел дело неизвестного похитителя. Пропали уже шестеро мужчин-колдунов, всех объединяли возраст и тип внешности – коренастые, светловолосые. Тела еще не были найдены, и, несмотря на сходство между жертвами, Лаврентьев все же не мог сказать однозначно, что все инциденты относились к одному и тому же делу. Общение с семьями, коллегами и друзьями пропавших ничего особо не дало: эти люди были самыми обычными и в целом порядочными горожанами. Все они однажды вышли с работы и просто не вернулись домой. Каждый день Лаврентьев и команда, работавшая над этим делом, проводили мозговые штурмы, в сотый раз перебирая имеющиеся по делу данные. Где-то должна была быть зацепка. Все преступники ошибаются.

В один из вечеров Стас, чувствуя себя уставшим и совершенно опустошенным, стоял перед картой города. Взгляд его скользил по оранжевым многоугольникам зданий и белым полосам дорог между ними. Команда уже давно выяснила, что связи между местами работы пропавших нет. Внезапно в дверь кабинета постучали.

– Войдите, – громко ответил Стас, поворачиваясь всем корпусом. Он никого не ждал и рассчитывал, что сможет побыть в тишине и поразмышлять. Так что желание стоявшего за дверью человека поговорить с ним вызвало раздражение пополам с досадой. В щель между косяком и дверью просунулась голова одного из новичков-стажеров. Затем он вытянул вперед руку, помахав конвертом.

– Тут вам письмо. В службе безопасности сказали вам передать.

С помощью колдовства Лаврентьев взял из рук посыльного конверт и отпустил паренька. Письмо было вскрыто, на конверте стояла красная печать с надписью «Досмотрено, безопасно», и ручкой – подпись проверившего. Адресов на письме не оказалось, лишь аккуратным почерком в графе «Кому» было отмечено: «Расследующим дело шести похищенных».

Нахмурившись, Стас засунул пальцы в конверт и вытащил из него лист плотной бумаги. Лишь секунду спустя он понял, что это был фотоснимок. Совершенно кошмарный фотоснимок, от которого к горлу Лаврентьева подкатила тошнота. На фотографии преступник, и Стас не сомневался, что это был он, запечатлел жуткого вида панно, составленное из частей человеческих тел – наверняка тех самым шестерых пропавших.

Колдун тут же собрал команду. А пока ждал коллег, позвонил жене, чтобы предупредить, что домой он не придет, и услышал в трубке сухой односложный ответ. Дав отбой, он вздохнул. Свой брак, довольно ранний, последние три года они сохраняли только ради маленького сына. Оба, казалось, понимали, что стратегия провальная, но расходиться пока не торопились. Стасу сейчас некогда было думать об этом.

Довольно быстро в кабинете собрались все, кто занимался делом пропавших, и почти всю ночь они рассматривали фото, пытаясь понять, где оно было снято. Изучили каждую деталь, вид и состояние стен, пола, даже угол падения света. Под утро, сопоставив все полученные из анализа факты, сонные и разбитые колдуны выехали на предполагаемое место. В заброшенной промзоне, в помещении, от которого осталась только одна бетонная стена, они и нашли останки. А позже сумели выяснить, что все они принадлежали шести разным людям. Искать живых смысла больше не было.

А через несколько дней пришел новый снимок. Потом третий. И вот там, когда колдуны приехали, им улыбнулась удача: преступник оставил на полу четкий грязевой след, а под ногтями у одной из отсеченных рук Морана нашла частички чужого эпителия. К вечеру были готовы заключения: грязевая смесь по составу соответствовала району Северной горы, а эпителий под ногтями принадлежал… упырю.

Стас, оставшись в кабинете в одиночестве, стоял посреди помещения и сжимал в руке телефон. Нужно съездить на место, опросить живущих на Северной горе. Они наверняка знают, где живет упырь. Отправив жене сообщение о том, что сегодня снова будет поздно, Лаврентьев отправился в поселок на окраине города. Улицы были пустынны, и колдун уже собирался позвонить в дверь одного из домов, как кто-то схватил его сзади за шею.

А ведь Лаврентьев даже не слышал шагов! Он задыхался и бился в стальной хватке, но воздуха отчаянно не хватало, а в глазах темнело. Колдун не мог сосредоточиться, чтобы применить магию, а нападавший вдруг зашептал ему прямо на ухо:

– Меня ищете, товарищ следователь? Прекрасно. Потому что я ждал вас. Спасибо, что пришли, да еще и без друзей.

Лаврентьев рванулся, что было сил, но внезапно обмяк, погрузившись в темноту.

Придя в себя, он долго не мог понять, где находится. Руки были заведены за спину и связаны, плечом колдун ощущал твердый холодный бетон, а в ноздри проникала смесь ароматов гнили, каменной пыли и дыма. Лаврентьев помнил, что на него напали. Убийца похитил его! От осознания по венам заструился адреналин, а сердце неистово забилось в груди. Усилием воли колдун заставил себя успокоиться: если похититель – упырь, он услышит участившееся биение крови в теле, учует запах страха, и на спасение можно будет уже не надеяться.

Внезапно Стас услышал лязг металла и аккуратно повернул голову в сторону, откуда доносился звук. На улицу уже явно спустилась ночь, ведь помещение окутывал сумрак, разгоняемый лишь дрожащими огоньками самодельных факелов – те были установлены вокруг старого разделочного стола. Перед столом темнела фигура, похоже, самого похитителя. Стас не видел, что именно издает звон, но достаточно было вспомнить фотоснимки…

Лаврентьев повел рукой – он мог колдовать, хотя пользы было немного: после удара по голове магия давалась ему с трудом. В таком состоянии и против упыря один на один колдуну выстоять будет очень сложно. А если учесть практически полную неуязвимость вурдалаков, то, попытавшись сбежать или напав, Стас точно подпишет себе приговор. Существовал проверенный способ убить упыря: воткнуть иглу в глаз или в основание черепа, а потом впрыснуть в мозг кислоту. Но Лаврентьев, разумеется, не располагал сейчас нужным оружием. Стараясь не шевелиться и лежать тихо, он лихорадочно размышлял, что ему делать дальше.

Упырь тем временем положил свои инструменты на стол и повернулся к пленнику. Тот все еще старательно делал вид, что находится без сознания. Он слышал шаги приближающегося маньяка, а потом следователь почувствовал рывок: упырь поднял Лаврентьева в воздух с помощью телекинеза, пронес через всю комнату и положил на разделочный стол.

Стас дернулся, чтобы упырь поверил, будто пленник очнулся только что из-за всех этих манипуляций.

– Эй! – воскликнул он с деланным возмущением.

Он задергался, но упырь приложил палец к губам.

– Ш-ш-ш, вас все равно никто не услышит, – проговорил он. – Зря вы так скоро в себя пришли. Судя по крикам моих прошлых гостей, легче переносить операцию будучи без сознания.

Лицо вурдалака походило на белую восковую маску. Темно-бурые глаза из-за мрака казались черными. На вид упырю было лет двадцать – в этом возрасте его, похоже, и обратили.

– Какого черта ты делаешь?! – прокричал Лаврентьев.

Ответа он, разумеется, не услышал. А упырь взял со стола нож с широким лезвием, блики отразились в нем, ударив по глазам. Стас забился, незаметно используя несложное колдовство, чтобы освободить руки. Еще миг, и Лаврентьев смог ударить упыря. Тот отшатнулся и выронил нож, который, стукнувшись об пол, отлетел куда-то в сторону. Колдун вскочил со стола и снова ударил, теперь с помощью колдовства. Атака попала в цель – с возгласом негодования вурдалак согнулся пополам.

Левитационным рывком колдун сократил расстояние между собой и противником, но тот внезапно выпрямился и ударил в ответ. Сила атаки была такой, что Стаса отбросило назад, и он, ударившись об стол, рухнул на пол. Со стоном колдун попытался встать, но в тот же миг стол взлетел в воздух: упырь поднял его и швырнул в сторону, чудом не задев факелы. А затем, наклонившись к Стасу, ударил его точно в центр груди.

Из колдуна будто вышибли дух. В глазах заплясали звезды, он не мог сделать вдох. Хрипя и задыхаясь, Стас попытался отползти в сторону, а упырь с силой пнул его, отбрасывая тело Лаврентьева к стене. Не дав тому прийти в себя, он подошел почти вплотную и поднял колдуна над полом, прижимая к стене.

– Я бы разделался с тобой быстро, если бы ты не захотел по-плохому, – прорычал упырь, обнажив клыки.

По магическому мановению нож пролетел через все помещение, и противник ловко перехватил его в воздухе. Он выбросил вперед руку с оружием, намереваясь вспороть колдуну живот, но из последних сил Стас отбросил упыря от себя, и лезвие лишь рассекло ему бок. Упырь выронил нож, кучей свалившись на пол немного поодаль. Лаврентьев, прижимая одну руку к ране на боку, а другую – к груди и со свистом дыша, смотрел на поднимающегося врага.

Все это бесполезно, он лишь оттягивает неизбежный финал. Упырь настигнет его, сейчас он просто играет со Стасом, как хищник с добычей. А у колдуна против него нет никакого оружия. Он обречен.

Огоньки факелов дрогнули в слабом ветерке, просочившемся сквозь щель в стене. Стас стиснул зубы. Нет оружия?! Оно же все это время было рядом, перед глазами! Как он не подумал об огне! Колдовство из-за травм давалось непросто, но все же ему удалось поднять факелы в воздух и швырнуть в упыря. В тот же миг одежда убийцы вспыхнула, вурдалак попытался сбить пламя, но оно вскоре охватило его полностью. Он беспорядочно заметался по помещению, его вопли оглушали. Вскоре упырь рухнул и затих. Лаврентьев упал на колени, по телу пробежала дрожь. Он взглянул на тлеющие останки упыря и закрыл глаза.

Сознание мутилось. На всякий случай он обыскал карманы, но телефона не было. Похоже, упырь избавился от всего, что могло помочь пленнику спастись. Нужно попросить о помощи хоть кого-нибудь…

Стас с большим трудом поднялся и пошел искать выход. Он вывалился в темный коридор, наобум выбрав направление направо. Какое-то время он шел, но коридор не кончался. Или это так казалось из-за ран и застилающей ум боли. Поворот налево, снова налево, направо… Наконец повеяло свежестью. Силы утекали вместе с кровью из рассеченного бока, но Стас ускорил шаг. Еще немного – и он оказался перед дверью в виде куска ДСП. С наскока колдун вышиб ее плечом и вместе с ней рухнул на землю.

Колдун не мог определить, где находится, но явно различил шум автомобилей неподалеку. Стас поплелся в ту сторону, откуда доносилось рычание моторов. И действительно, он вышел к широкой дороге. Что это за улица? Точно не Александра Невского. Возможно, Арсенальная… не важно. Колдун попытался остановить одну из проезжающих машин, но только на пятой или шестой ему улыбнулась удача.

Какой-то мужчина среднего возраста, доверившись его словам о том, что он сотрудник УСК, позволил сесть в свой внедорожник и отвез колдуна в травмпункт. Уже там, перевязанный, ожидая результатов рентгена и компьютерной томографии, с капельницей в вене, Стас связался с Муромцевым и обо всем ему доложил. Начальник обещал отправить на место дежурную группу, а Лаврентьеву приказал отправиться домой, но колдун ни на какой больничный, разумеется, не собирался.

На следующий день в калининградском УСК царила суета. Лаврентьев сидел в кабинете крайне недовольного его появлением Муромцева. На лице Стаса красовались синяки и ссадины, полученные в ночной схватке. Он пренебрег советом начальства отдохнуть и остаться дома, явившись в Управление ближе к одиннадцати и жалея, что не смог выехать на место преступления с передовой группой.

Какой скандал разразился дома, когда жена Алина увидела его, пришедшего под утро в таком виде, он даже вспоминать не хотел. Супруге колдун не стал показывать свою рану, она видела только ссадины и синяки на лице. От нее Стас уже не ждал понимания и заботы, но был готов к обвинениям в том, что не заботится о семье. Ожидания оправдались.

Еще именно поэтому Стас не пожелал отсиживаться дома.

Муромцев проинформировал, что УСК смогли установить личность маньяка, которого звали Тимофей Саградов, а пустое помещение, в котором он убивал своих жертв, принадлежало ему. Просматривая фотоснимки и описания улик, Лаврентьев нахмурился и тут же зашипел от боли в скуле. Он сидел немного согнувшись: ноющие ребра не давали ему держать осанку, хотя кости и оказались целы.

– Ножа нет. Разве передовики не находили нож? Он лежал прямо посреди комнаты, – сказал Лаврентьев, помахав снимками.

Муромцев склонил голову.

– Никакого ножа они не привозили. Вы уверены?..

– Разумеется! Он же меня им задел, вот, – Стас приподнял рубашку, показав перевязанную рану на боку.

Несколько секунд Муромцев молчал, а Лаврентьев кожей ощущал, как в кабинете сгущается напряжение.

– У него был сообщник… – наконец тихо проговорил руководитель, а затем словно внезапно опомнился и сказал, взглянув на подчиненного: – Вы свободны. Продолжайте работать.

– Есть, – отрапортовал Стас.

Выходя из кабинета, он успел заметить, что Муромцев быстро набирает чей-то номер на внутреннем IP-телефоне.

Лаврентьев вернулся к себе, однако работа не шла. Убийца мертв, подбиванием улик в дело были заняты младшие сотрудники. Когда они закончат, а это случится через день-два, дело будет закрыто и его можно будет забыть, как страшный сон. Но почему так забеспокоился Муромцев и с чего он вообще взял, что у Саградова был сообщник? Нож мог унести кто угодно, любой местный житель, решив, что пригодится в хозяйстве, и не подозревая, скольких людей это лезвие лишило жизни. Хотя нож наверняка был в крови. Кому бы пришло в голову забирать грязное лезвие? Только сообщнику, ведь дежурная группа приехала очень быстро.

Стаса внезапно будто ударило током. Он подскочил на месте, а сердце заколотилось как ненормальное. Лезвие было в крови! В его крови! Он представил, как сообщник Саградова берет этот нож, проводит по лезвию языком и все понимает. Колдун схватил телефон. А ведь за весь день жена не прислала ему ни одного сообщения! Внутри у Стаса все заледенело, он уронил телефон на стол и запустил пальцы в волосы.

А потом внезапно вскочил и бросился к выходу. По пути забежал к одному из старых коллег-друзей. Тот был на машине и согласился подвезти Стаса, если колдун объяснит, что стряслось. А тот, бледный как полотно, лишь в автомобиле, когда они мчались к дому, смог обо всем рассказать.

Остаток пути прошел в молчании, и Лаврентьев то и дело набирал номер жены, но она не отвечала. Он не стал ничего говорить ни ее матери, ни своей, чтобы не пугать их, и успокаивал себя мыслями о том, что Алина просто занята и ей некогда. Может, сын заболел или просто плохо себя чувствует, вот они и спят целый день? Такое уже бывало раз или два раньше.

Когда они добрались до дома Стаса, тот выскочил из машины буквально на ходу и побежал в свой подъезд. Колдун взлетел по ступеням, используя левитационные рывки – намного быстрее лифта, – а когда оказался перед своей дверью, то не сразу сумел схватиться за ручку, так дрожала ладонь. И дверь оказалась не заперта, но прикрыта – так, чтобы соседи раньше времени не забили тревогу, внезапно обнаружив открытую квартиру.

Внутри оказалось пусто.

Стас почти не помнил, что было дальше. Его душу как будто выдернули из тела и заставили наблюдать за всем со стороны. Сознание выхватывало из окружающей среды отдельные детали: беспорядок в комнатах, следы борьбы, ощущение недавно творившегося здесь колдовства (Алина явно пыталась защитить себя и сына). Лаврентьев судорожно носился по квартире, ища следы крови, но их, к счастью, не оказалось. Лишь на кухонном столе цвета слоновой кости, с нарядными бело-красными клетчатыми салфетками, он обнаружил страшное: стеклянный пузырек, наполненный багровой жидкостью и закупоренный пластиковой пробкой. А рядом лежал телефон Алины с трещиной на экране. Внезапно на него пришло сообщение:

Теперь ты все понимаешь, ищейка. Ты убил моего брата, но я всегда был добрее него, так что, в отличие от Тима, я дам тебе шанс найти свою семью. Они ждут тебя там, где в тени королева хранит свои тайны. Просто следуй к зеленому саду за первым лучом зари. У тебя есть три дня. Но если ты не успеешь, две капли крови из этого пузырька превратятся в реку. Время пошло.

На плечо Стаса легла ладонь коллеги, с которым они приехали сюда вместе. Спутник указал на дверь, показывая Лаврентьеву, что нужно отправиться в Управление. Колдун кивнул, практически не видя лица друга – глаза застилала пелена.

Едва они вернулись в УСК, Муромцев отстранил Стаса от дела.

– Я не сомневаюсь в ваших навыках, Лаврентьев, – уверял руководитель, стоя у своего стола и сложив руки на могучей груди, – но теперь это личное дело, глубоко личное, и, как бы вы ни старались, эмоции все равно будут влиять на ваши суждения. Надеюсь, вы меня понимаете.

Его фигура загораживала собой окно, отчего лицо пряталось в тени, а Лаврентьев не мог увидеть его глаза и по ним разгадать чувства. Впрочем, вряд ли он сейчас был бы на это способен. Его собственные эмоции как будто заледенели, а свершившееся едва укладывалось в голове: его жена и маленький сын в плену у маньяка, который убивал людей, а из частей их тел создавал жуткие панно.

Все это было слишком сюрреалистично. Настолько, что Стасу казалось, будто он лишился всех чувств, кроме ледяной ярости. Но, помимо отца и мужа, он был еще профессионалом. И эта часть его сущности понимала – Муромцев прав.

– У вас будет допуск к любым материалам дела, – продолжал тем временем начальник, – вести его будут наши лучшие сотрудники. Я привлеку упырей – случай беспрецедентный, и они не смогут отказать нам. Мы найдем вашу семью.

– Они могут быть уже мертвы. – Стас не узнал собственного голоса, будто глядя со стороны, как шевелятся губы, произнося слова.

– Они живы, – твердо заявил Муромцев, – и мы их найдем.

Лаврентьев даже не кивнул. В его груди будто образовалась крошечная черная дыра, которая засасывала в себя душу и причиняла тем самым нестерпимую боль. Она даже заглушала боль в ребрах. В дверь кабинета постучали. Начальник разрешил войти, а Стас не отреагировал.

– Здравствуй, – проговорил Муромцев, когда в кабинет вошла высокая и бледная женщина.

Она была одета в легкий льняной комбинезон, на костлявых запястьях звенели золотые и серебряные браслеты. Ее длинные светло-золотистые вьющиеся волосы были густыми у корней, но редели и истончались к кончикам. Лаврентьеву доводилось ранее видеть гостью, пусть и только в сводках УСК. А женщина скользнула по нему взглядом темно-вишневых глаз и вопросительно посмотрела на Муромцева.

Ее звали Вештицына, и она возглавляла калининградскую вервь упырей. Колдун предложил ей сесть, но девушка отказалась.

– Что случилось? – спросила она.

– Кое-что очень серьезное, как ты понимаешь.

– Разумеется, иначе ты бы не вызвал меня на разговор. Ну?

Муромцев упер руки в бока.

– Это мой сотрудник, Станислав Лаврентьев. Сегодня утром один из ваших похитил его семью, жену и маленького сына, а теперь он угрожает убить их, если мы не сможем за три дня найти место, где они находятся.

– При чем здесь я? – холодно отозвалась Вештицына. А Муромцев, поджав губы, строго посмотрел на нее.

Она была бы не упырицей, если бы сразу бросилась им помогать. Но каждый из них знал, что отказаться она не может.

– Двое, а может, и больше упырей убили шестерых колдунов. Мы знаем точно, что преступники – братья Саградовы, один из них погиб в стычке с моим подчиненным. А брат убитого маньяка в отместку похитил семью Лаврентьева. В твоих непосредственных интересах сейчас работать с нами и помочь нам выследить одного из преступников. Забота о репутации верви лежит на ее главе. Или тебе все равно, как будут относиться к упырям после того, как один из вас убьет маленького ребенка и беззащитную женщину?

Вештицына сощурилась. Наконец она кивнула.

– Хорошо. Дай мне сутки. Сколько, ты сказал, убийца дал времени? Три дня?

– Да.

– Я думаю, суток хватит. Возможно, поиск растянется до двух дней… Но мы привлечем лучших упырей-ищеек.

– Чем быстрее, тем лучше.

– Знаю! – огрызнулась Вештицына. – Я сделаю все, что смогу. Мне нужна будет кровь преступника, у вас она есть?

Муромцев поднял со стола пакет с пластиковой ампулой и с помощью колдовства передал упырице.

– Здесь образец крови его брата, который нам прислали из больницы, где он наблюдался, для сверки с данными упыря, убитого в стычке моим подчиненным.

– А жертвы? На всякий случай. Если не получится выследить Саградова, мы попытаемся найти похищенных им людей, хотя это наверняка будет сложнее.

Муромцев отправил вслед за пакетом с кровью упыря пузырек, оставленный для Лаврентьева на кухонном столе его квартиры. Вештицына перехватила плывущий по воздуху флакон и, не прощаясь и не обращая никакого внимания на Лаврентьева, развернулась на каблуках и вышла.

Едва за ней закрылась дверь, Муромцев тяжело опустился в кресло. Стас на него не смотрел. Он сидел, склонив голову и глядя на свои кисти, побелевшие от того, как сильно он сжимал кулаки. Все это как будто происходило не с ним. Как быстро жизнь может превратиться в сюрреалистический кошмар!

Муромцев что-то сказал, но Стас его почти не слышал. Он лишь понял, что начальник отпускает его. Ничего не ответив, колдун встал и вышел в коридор. Он вернулся к себе в кабинет. Лаврентьев не знал и не хотел знать, как упыри будут искать Саградова. А вечером Управление опустело, лишь на первом этаже остались ночные дежурные – патрульные и передовая группа.

Стас был рад, что не пришлось возвращаться домой. Квартира все равно опечатана, пока дело не будет раскрыто. Кстати, лаборанты УСК установили, что кровь из найденного на столе флакона принадлежала женщине. Алина… Она не должна быть сильно ранена. В квартире не обнаружили больше ни капли, а объема в пузырьке было меньше, чем берут из вены на диспансеризациях. Хотя бы сына упырь не тронул. Пока что.

Лаврентьев перебирал материалы дела, пытаясь понять, где же Саградов держит его родных. Ему не давала покоя шарада, которую прислал упырь в сообщении:

Они ждут тебя там, где в тени королева хранит свои тайны. Просто следуй к зеленому саду за первым лучом зари.

Чертов псих решил поиграть с колдуном!

Стас заставлял себя размышлять над тем, что могла значить эта загадка. А вдруг это ложный след? Как бы там ни было, ее все равно стоит разгадать.

Вечер на улице превратился в ночь. Глаза болели от перенапряжения, казалось, что буквы скакали по листу, а рисунки и снимки превращались в картинки из детских журналов с оптическими иллюзиями. Утомленное сознание и истощенные силы дали о себе знать, и Стас не заметил, как уснул.

Ему снилось, что он просыпается в заброшенном помещении, где убивали своих жертв братья Саградовы, но Лаврентьев был там один. Он слез со стола, обошел бетонную коробку с голыми стенами, а затем вышел в единственную дверь и очутился в коридоре, наполненном мраком и неясными голосами. Стас пошел вперед в поисках выхода, однако коридор не кончался. Спустя полтора десятка поворотов колдун понял, что заблудился. Он повернул обратно, однако внезапно до него донесся крик женщины.

– Алина! – заорал Стас.

Он бросился бежать, но ноги едва слушались. К крикам прибавился смех Саградова и плач ребенка – маленького сына. Сердце рвалось из груди, Лаврентьев рычал и вопил от ненависти и бессилия, как вдруг прямо перед ним появилась дверь. Он влетел в нее, миновав проем, и оказался вновь в пустом помещении со столом. На нем лежали неподвижные тела.

Стас закричал, что-то больно ударило его по плечу, и только тогда он осознал, что лежит на полу своего кабинета. Сон, всего лишь сон! Колдун дополз до дивана и неуклюже вскарабкался на него, словно разучившись двигаться. Когда же он сел, то прикрыл ладонью рот – его мутило. «Все это нереально, всего лишь образы, созданные твоим воспаленным разумом», – уговаривал себя Стас. Судорожно дыша, он лег на диван. Это было единственное, что он мог сейчас сделать.

А потом было утро. Бредовое, горячечное, плохо воспринимаемое уставшим мозгом. На телефон Алины пришло сообщение:

Осталось два дня, тик-так!

– и фото жены и сына, они были напуганы, но все еще живы и даже целы. Стас вглядывался в чуть смазанные лица родных и чувствовал гордость за жену, в глазах которой не было ни слезинки. Она держалась ради сына, чтобы не пугать его еще больше.

Коллеги нашли Стаса в кабинете, но задавать вопросы не стали. Лишь сообщили, что по телефону отследить упыря-маньяка нельзя, он отправляет сообщения из разных точек города, и его фиксируют разные вышки. Колдовство он не использует, а значит, и магия бессильна. Надеяться оставалось только на Вештицыну и ее упырей-ищеек.

Когда они ушли на перерыв, Лаврентьев поднялся с места. Шатаясь, он подошел к стене и ударил по ней кулаками. Мысли вернулись к загадке Саградова из СМС.

…Где в тени королева хранит свои тайны.

Королева… Королева… Единственной королевой, которая приходила на ум, была Луиза, знаменитейшая правительница Пруссии. Ее имя до сих пор помнили в регионе. А еще в Калининграде королеве была посвящена кирха в городском парке культуры и отдыха! Стас бросился к карте города и отыскал кирху. Сейчас там располагался театр кукол, и вряд ли Саградов держал заложников в общественном месте. Хотя все могло быть.

«В тени». Тень театрального купола, например? Но театр был действующим. А в материалах дела, добытых вчера, после того как выяснилось имя преступника, не было указано, что он работает в театре. Да и что вообще где-то работает.

Догадка вспыхнула в сознании молнией. Это не кирха и не театр, а форт! Форт № 6 «Королева Луиза!» Вот оно! Взгляд колдуна метнулся западнее от кирхи. Форт стоял рядом с Тенистой Аллеей. «В тени королева хранит свои тайны». Лаврентьев почувствовал, что ему не хватает воздуха. Но местом, где Саградов держал его семью, не мог быть форт – на сегодняшнем снимке были видны стены словно чьей-то старой квартиры.

Что там дальше в загадке? «Просто следуй к зеленому саду с первым лучом зари». Задумавшись, Стас постучал пальцем по желтоватой полосе Тенистой Аллеи рядом с иконкой форта. Кончик пальца случайно уперся в надпись: СНТ «Заря». Сердце колдуна пропустило два удара, когда он заметил Садовую улицу и дом номер один. Неужели?..

Лаврентьев едва не рухнул на пол – ноги стали ватными, а все силы разом будто покинули тело. Кажется, он нашел их. Надо позвонить Муромцеву… Но едва он коснулся трубки телефона, в кабинет влетел один из стажеров и сообщил, что Муромцев вызывает Лаврентьева к себе. Ничего не отвечая, тот рванул к начальнику, едва не споткнувшись на ровном месте. Стасу было совершенно плевать на мятую рубашку и осунувшееся лицо, на котором до сих пор красовались следы борьбы с убитым братом Саградова.

Добравшись до нужного кабинета, колдун занес руку, чтобы постучать, но дверь перед ним отворилась сама. Навстречу тут же шагнул Муромцев и заявил:

– Упыри нашли вашу семью. Это СНТ «Заря» на Тенистой Аллее…

– Да…

– Что?

– Это там, – подтвердил Стас, с трудом выговаривая слова. – Я разгадал его шараду.

– Если так, то прекрасно! Еще одно подтверждение. Мы выезжаем немедленно, я сам поведу сотрудников на захват и задержание, – тут начальник УСК взял Лаврентьева за плечи и заглянул в глаза. – Вы можете поехать с нами, Стас, но вы не будете участвовать в захвате – это мое условие. Когда все закончится, вас допустят к сыну и жене.

– Разумеется, – голос Лаврентьева походил на хруст сухих древесных веток.

– Тогда мы выезжаем, прямо сейчас. Идемте.

Известия придали Стасу сил. С него как будто слетела апатия, по венам заструился адреналин. Колдун толком не ел и не спал за прошедшие сутки, но сейчас абсолютно не чувствовал ни усталости, ни слабости, хотя голова гудела, руки дрожали, а колени подкашивались. Муромцев энергично шел вперед, по пути успевая отдавать распоряжения подчиненным. К нему присоединились еще несколько сотрудников, и вся группа спустилась на первый этаж, а затем вышла на служебную стоянку. Фургон с раскрытой дверью уже ожидал колдунов, а когда они загрузились в него, то сорвался с места.

Дорога не заняла много времени – автомобиль ехал со звуковым сигналом и проблесковыми маячками. Лишь на подъезде к заброшенному дому на окраине Калининграда в бывшем Балтийском районе водитель выключил их, чтобы не спугнуть преступника.

У здания колдунов ожидали трое упырей. Завидев Муромцева и группу захвата, один из них двинулся им навстречу.

– Мы следили за местом все это время, – прошелестел упырь. – Саградов и его жертвы на втором этаже. Вештицына распорядилась помочь вам, мы тоже будем участвовать в захвате.

Муромцев кивнул. Лаврентьев наблюдал за ними издалека, сквозь открытую дверь фургона. Он обещал начальнику не лезть. Но там была его семья. Колдун даст группе захвата фору, а потом пойдет за ними. И убьет Саградова. Он должен это сделать. Плевать на все, этот урод сдохнет в мучениях от его руки.

Группа захвата скрылась в подъезде, а Лаврентьев принялся считать до десяти. Закончив, он внезапно сорвался с места и кинулся вслед за коллегами УСК. Водитель фургона что-то закричал ему в спину, но оказался слишком нерасторопным, Стас уже влетел в темный подъезд с застоявшимся затхлым воздухом и с помощью левитационных рывков понесся наверх. В тот же миг что-то грохнуло, раздались крики – отдавал приказания Муромцев, били колдовством упыри и члены группы захвата. Заплакал ребенок, и вскрикнула женщина.

Стас замахнулся и, вложив в удар всю свою колдовскую силу, просто пробил часть стены, чтобы быстрее добраться до остальных. Когда он ворвался в комнату, засыпанный каменной пылью, операция уже закончилась. Упыри, скалясь, держали Саградова в колдовских тисках, а сотрудники УСК рассредоточились, проверяя, нет ли здесь еще сообщников и враждебной магии. Муромцев что-то говорил преступнику, не обратив внимания на вторгнувшегося колдуна, а Стас не сводил с упыря взгляда. Вот он, открыт, если ударить сейчас…

– Папа! – от звонкого голоса Лаврентьев вздрогнул и перевел взгляд ниже.

У него был выбор – попытаться уничтожить Саградова или быть рядом с семьей. Стас шагнул к ним, а через секунду уже упал на колени рядом с сыном. Он бегло осмотрел ребенка, а потом крепко обнял его. Мальчик вцепился в одежду отца и заплакал.

– Я здесь, милый, я с тобой. Все. Все прошло. Папа рядом, я никогда тебя не брошу.

Колдун поднял глаза и встретился взглядом с женой.

– Мы целы, – одними губами выговорила она.

Спутанные черные волосы падали ей на плечи и грудь, красивое лицо с мягкими чертами было бледным, а в синих глазах больше не горел тот огонек жизни, к которому так привык Стас. Он порывисто обнял жену, хоть между ними уже давно не было никакой близости, даже самой обычной, вроде касаний локтя или плеча. За нее Лаврентьев волновался не меньше, чем за сына. Алина не заслуживала участи жертвы маньяка.

Стас взял ее за руку, крепко сжал, но сразу же отпустил.

– Ты можешь идти? – спросил он. – Сына я понесу. Внизу машины. Нас отвезут в больницу.

А потом все они покинули злополучный дом. Упыри вели своего собрата, а Муромцев попросил их передать главе верви, что она, если пожелает, может прийти на допрос Саградова. Убийцу поместили в специальный автомобиль, куда сели и другие сотрудники УСК. А Муромцев и Лаврентьев с семьей вернулись в пассажирский фургон. По дороге все молчали. Сын уснул на руках у Стаса, Алина, похоже, тоже дремала, закрыв глаза и откинув голову на спинку сиденья. Со звуковым сигналом и проблесковым маячком фургон домчался до больницы за полчаса.

Лишь когда жену и ребенка увели на осмотр, Лаврентьев был свободен и мог вернуться домой. Лишь бы с квартиры уже сняли оцепление. Жена и сын, по словам терапевта, должны были остаться в амбулатории на один-два дня. Стас же ощущал себя смертельно уставшим. Настолько, что ему казалось, будто он просто не может пошевелиться. Волнение и тревога, ставшие на последние полтора дня основными источниками энергии для тела и ума, отпустили колдуна.

Они с Муромцевым сидели на мягком диване в коридоре больницы, мимо сновали доктора, не обращая никакого внимания на колдунов. Стас почувствовал, что засыпает, когда над ухом внезапно раздался строгий голос начальника:

– Ну все, поехали.

– Куда? – невнятно спросил Лаврентьев.

– Ко мне. Отдохнете там, а потом вернетесь к себе.

– А к-как же ваши… ваша семья?

Муромцев усмехнулся, но ничего не ответил. Буквально за руку он поднял Стаса с места и повел на выход. На улице их все еще ждал служебный фургон. Начальник УСК о чем-то говорил с водителем, но Лаврентьев почти не слушал. Только в квартире Муромцева, уютной, немного заставленной «трешке» в одном из недавно построенных жилых комплексов, он ненадолго пришел в себя после душа. Глава верви колдунов показал ему гостевую комнату, где Стас и заснул, едва коснувшись головой подушки.

А потом были разговоры по душам с Муромцевым, семьи у которого не оказалось: многие главы вервей, если не требовалось передавать пост по наследству, отказывались от связей, чтобы служить на благо своих собратьев. Вернувшись домой, Лаврентьев несколько часов с остервенением убирался в квартире, чтобы в ней ничего не напоминало о том, что случилось. Еще через день Стас рассказал патологоанатому Моране обо всем произошедшем. Она не перебила его ни разу, просто слушала и представляла, как с каждым словом колдун вытаскивал из сердца ядовитые шипы боли и ненависти.

8. Длаки

21 июня 2024 года, Калининград

Евгения

Морана замолчала, когда история подошла к концу, а Женя сидела молча, от шока не в силах вымолвить ни слова. Так вот почему Стас был таким закрытым, хотя и проявлял дружелюбие по отношению к новой напарнице, во всем ей помогал и старался быть хорошим партнером по работе. Молодая колдунья отвечала ему тем же, но с каждым днем испытывая все больше симпатии, не имеющей ничего общего с дружбой. Девушка, однако, старалась вести себя так, чтобы эти чувства никак не мешали работе, а Стас не замечал их.

Женя прикрыла глаза, потому что веки внезапно предательски защипало.

– Спасибо, что рассказали мне, – наконец произнесла она.

А Ирена Генриховна грустно улыбнулась.

– Ты имеешь право знать правду. Ты хорошая девочка, Женя. Стас с тобой изменился. Пока что совсем чуть-чуть, но это уже заметили такие старожилы УСК, как я. Ему нужен был кто-то, кто не задает лишних вопросов и на кого он бы мог рассчитывать. Я надеюсь, правда о том, что пришлось пережить Стасу, поможет тебе стать для него настоящим другом.

Женя кивнула. Рассказ тяжелым грузом лег на ее сердце. Ей было бы проще, не испытывай она к колдуну чувств, но теперь уже ничего не поделаешь. И если он пожелает, девушка была готова помочь ему справиться с этой травмой. Пусть даже как друг. Тогда, думая о своем, она не заметила, как Морана ушла. Обнаружив, что осталась одна, Женя даже подумала, а не привиделось ли ей это все. Потом она еще долго размышляла об истории Стаса, который открылся совершенно с иной стороны. Сильный, смелый, закаленный горем, не сломавшийся. Девушка не знала, чего ему это стоило, но, может, когда-нибудь он расскажет об этом. Позже колдунья изучила это дело. Убийцы Саградовы похищали мужчин определенного типа внешности, потому что так выглядел упырь, обративший их в монстров. Болезненное и мучительное превращение сломило двух молодых парней, сделав из них неуравновешенных монстров. В конце концов они уничтожили своего создателя, но не смогли остановиться и продолжали ему мстить, похищая и убивая похожих на него людей.

Вынырнув из своих воспоминаний, Женя осознала, что прослушала последнюю часть разговора между Стасом, Даном, Алисой и Марком. Но к ней они не обращались, и девушка сделала вывод, что ее участие в беседе не требовалось. Она украдкой следила за Стасом. Он был одним из немногих в УСК, кто одевался следуя офисному дресс-коду, хотя это было не обязательно. В его одежде преобладали оттенки синего и серого, а фасон брюк колдун подбирал так, чтобы одежда не стесняла движения, если приходилось «выезжать в поле». Стас всегда закатывал рукава рубашки чуть выше локтя, оголяя жилистые руки с крупными выпуклыми венами под светлой кожей цвета слоновой кости.

А еще он был смел, уверен в себе и опытен, в отличие от Жени, которая в УСК провела без году неделю. И хотя Лаврентьев никак не показывал, что между ними зияла пропасть, а Жене часто принадлежали удачные идеи, продвигающие расследования вперед, девушка все равно чувствовала себя неловко. Ей становилось грустно, когда она думала о том, что ничего не может дать Стасу, даже если вдруг случится чудо и он обратит на нее внимание.

Усилием воли Женя заставила себя вернуться в реальность и сфокусировать внимание на разговоре, который вот уже десять минут шел без ее участия.

– Дан, Алиса, вы поедете со мной в «Серого волка»…

– Стас, возьми лучше Марка и Алису, а я останусь здесь, – перебил его Драгунов. – У меня лучше получается работать с бумагами.

– Это правда, – хихикнула Алиса. – Дан редко выходит «в поле». Только когда надо допросить симпатичную девушку-свидетеля…

С помощью колдовства Драгунов метнул в нее скомканную в шарик бумажку, но Марк перехватил снаряд на полпути.

– Я бы попросил!.. – грозно предупредил он, но в зеленых глазах сверкали искорки веселья.

Алиса засмеялась.

– Ладно, Марк действительно может нам помочь. У него есть… особое чутье, – уже серьезно сказала девушка.

– Как скажете. Длаки вряд ли нападут, но показать им, что мы можем за себя постоять, не помешает.

Женя уже знала, что Марк, хотя и не был «усиком», как презрительно называли сотрудников некоторые гражданские, но прошел все пять лет учебы в Академии УСК. Девушка вздохнула – она снова на вторых ролях. Пора бы, наверное, уже привыкнуть?

– Женя?

– Что?

– Останься, пожалуйста, с Даном. Если мы не вернемся до конца рабочего дня, не задерживайтесь.

– Хорошо, Стас, – она улыбнулась ему, хотя в груди болезненно защемило.

В глубине души Женя догадывалась, что старший товарищ просто ее бережет, пока она не наработает опыт и не заматереет. Но чего он боялся?! У нее пять лет училища за плечами! Снова появилось горячее желание доказать, что она готова к опасностям, что она – полноценная напарница, а не украшение кабинета. Но как это сделать, если ей в который раз даже шанса не дают себя проявить!

Драгунов

Когда за колдунами закрылась дверь, улыбка Жени моментально испарилась. Дан это заметил, но ничего не сказал. Он придвинул к себе папку с делом и принялся искать нужные страницы. Иногда он делился каким-то замечанием с Женей, но на каждую его фразу она отвечала лишь одним словом – «возможно». А Драгунов, дойдя до нужной страницы, поднял голову и в упор посмотрел на свою невольную напарницу.

– Женя, послушай, – начал он внезапно, – что происходит?

Девушка с недоумением на него взглянула. А Дан, установив зрительный контакт, продолжил:

– Мы же ознакомились с твоим личным делом, ты отличный сотрудник, и у тебя прекрасный послужной список. За полгода раскрыть четыре дела – немногие на это способны! Я посчитал, что у нас сложится классная команда, но сейчас ты как будто совсем не заинтересована в работе.

Говоря все это, Драгунов понимал, что для Жени он фактически незнакомец. Никто. Не друг, даже не враг – словно прохожий, который случайным образом оказался рядом. Но иногда именно такому человеку можно было довериться. Дан был чужим, и в этом было его преимущество. Он никого не знал в этом городе, в этом Управлении, а значит, все, что Женя скажет ему, никогда не уйдет дальше них двоих.

И сама колдунья это, похоже, тоже понимала. В первую секунду в ее глазах вспыхнула злость, но по мере того, как к девушке приходило понимание, это чувство уступало грусти. Дан видел, что она колеблется. Конечно, она могла промолчать и закрыться, но Драгунову почему-то всегда очень легко было вызвать на откровенность даже посторонних людей.

Женя вздохнула и отвела взгляд.

– Зачем я вам? Вы тут и сами неплохо справляетесь.

Она откинулась на спинку кресла и запрокинула голову. Дану показалось, что она пытается сдержать слезы, но он мог ошибаться.

– Ты действительно так считаешь?

– А что?

– Это ведь неправда. Я не знаю, в чем дело, но с тех пор, как мы приехали, ты все время молчишь, хотя мы никогда не демонстрировали пренебрежение тобой. Расскажи мне, что не так. Может, я смогу помочь.

Она молчала несколько минут. Дан уже решил, что разговор бесполезен и девушка не станет ему открываться. Но она внезапно выпалила:

– С тех пор, как вы приехали, я стала ему не нужна.

– Стасу? – удивленно переспросил Драгунов.

Женя кивнула, закусив губу.

– Раньше он вел себя иначе. Всегда спрашивал мое мнение, давал понять, что я для него не просто коллега, а напарница и опора. А сейчас как будто ему больше вы интересны – ты, Алиса, Марк.

Драгунов слушал ее, сведя вместе ладони. Для них с Алисой с первой минуты стало очевидным то, что Стас нравился Жене далеко не как друг или напарник. А вот что испытывал к девушке сам колдун, никто из них не знал наверняка: Лаврентьев слишком хорошо скрывал свои истинные чувства. Но Дана слова Жени натолкнули на одну мысль.

– Может, в этом все и дело? – спросил колдун. – Он начал привязываться к тебе, но почему-то боится этого. Стас пытается отгородиться, но при этом по какой-то причине не хочет объясняться. Ты ведь знаешь его, подумай, что могло заставить его так резко от тебя отвернуться.

Женя медленно повернулась к Драгунову и замерла, не сводя с него взгляда. А потом судорожно кивнула.

– Да. Возможно, ты прав. А ведь так и есть…

Дан склонил голову, удовлетворенно усмехнувшись. Он не желал знать, что случилось с Лаврентьевым, отчего тот вынужден теперь прятать свои чувства и пытаться их контролировать. Важнее было то, что разговор помог Жене понять происходящее.

– Только я не уверена, что он мог ко мне привязаться, – вдруг призналась она.

– Почему же? Это неизбежно, если между людьми нет ненависти или неприязни. В остальном – когда-нибудь напарники все равно начинают сближаться, становятся друзьями или даже возлюбленными.

– А вы с Алисой?.. – И девушка тут же себя одернула: – Прости, наверное, это не мое дело.

– Ну почему же, – ухмыльнулся Драгунов, – это не секрет. Она поначалу была со мной очень осторожна, боялась, что я в нее влюблюсь. Но она совершенно не в моем вкусе, и когда я узнал о ее опасениях, долго смеялся. Мы подружились. Да и вообще я предпочитаю не заводить на работе романы, лично мне тяжело двадцать четыре на семь быть с моей парой рядом.

Женя слегка улыбнулась.

– Забавно. Но Стас, он… Знаешь, по нему никогда не поймешь, что он чувствует. Мы проводили с ним время и вне работы, нечасто, но все же. Куда-то ходили, и, хотя это всегда было совершенно по-дружески, я чувствовала, что он не подпускает меня ближе. А ты говоришь, что он привязался ко мне.

– Здесь нет противоречий, – успокоил ее Драгунов. – Человек не всегда властен над своими чувствами. Он может пытаться их контролировать, не показывать, но бывает, что он ничего не может с ними сделать. В пользу его симпатии говорит и то, что Стас не попросил Муромцева дать ему другого напарника.

– Я понимаю.

Женя ненадолго задумалась, и Дан почувствовал, что она хочет сказать что-то еще. Он не торопил, чтобы девушка могла собраться с мыслями. Наконец она спросила:

– Почему он не взял меня сегодня с собой?

– Я могу предположить, – Драгунов потер переносицу кончиками пальцев, – что он просто тебя бережет – пока. Возможно, то место, куда он отправился, полно врагов или тех, кто может попытаться тебе навредить. И Стас считает, что этим он может поставить тебя под удар. Не принимай это на свой счет, просто дай ему время. Он не считает тебя слабой, просто пока что оберегает.

Женя кивнула. Драгунов не знал, насколько ей стало легче, но надеялся, что смог хоть чем-то помочь. Он дал ей еще немного времени, чтобы обдумать сказанное, а потом бодро проговорил:

– Ну, с этим разобрались, а теперь давай к нашему делу. Меня лично все никак не оставляет мысль о причастности убийцы к смертям офицеров СС. Ты местная, может, вспомнишь что-нибудь из истории края, касающееся дел нацистской Германии?..

Алиса

Кафе «Серый волк» располагалось на улице Куйбышева. Алиса знала, что совсем неподалеку находится квадратно-конструктивистское здание математического факультета Балтийского федерального университета. Студенты, конечно, вряд ли знали о «Сером волке», если, конечно, не были длаками-бандитами.

– Удачно они выбрали место, – пошутила девушка. – Можно вербовать молодежь, приглашая их выпить кофе.

Стас усмехнулся. Сегодня он был за рулем служебной машины, лишенной каких-либо опознавательных знаков. Даже номер у нее был обычный, гражданский, без всяких скрытых аббревиатур.

Алиса и Марк расположились на заднем сиденье и украдкой держались за руки. Марк откинулся на спинку и закрыл глаза, а вот Алиса разговаривала со Стасом.

– Почему ты не взял с нами Женю? – спросила она, когда автомобиль выполз на улицу Черняховского, оставив позади площадь Победы.

Стас поджал губы и ответил не сразу, будто раздумывая, что сказать.

– Я считаю, что ей пока рано светиться в таких… кругах, – наконец произнес он. – Она всего полгода в УСК, пусть сначала поднатореет в обычных допросах.

– Но она очень хочет себя показать! Неужели ты не видишь?

– За кого ты меня держишь, Алиса? – Стасу, похоже, упрек не понравился. – Конечно, я все вижу. Мне нравится ее энтузиазм, он… заразителен. Но именно это может погубить Женю. И не только ее. Сначала она должна научиться вести себя более скрытно и спокойно.

– Ты хочешь убить в ней эмоции от того, что она делает?

К удивлению Алисы, на этот вопрос ответил Марк:

– А разве не это делает УСК? Посмотри хотя бы на себя. Ты была совсем другой, когда училась. А твой Драгунов? Держу пари, с ним случилось то же самое.

– Но энтузиазм в работе вовсе не плох. Он необходим! Следователь-сухарь никогда не добьется успеха!

– Энтузиазм на грани фанатизма, – поправил себя Марк, – это неправильно. Для УСК делать из фанатиков нормальных и адекватных следователей – обычная практика, здесь нельзя быть слишком рьяным. Либо нужно уметь очень хорошо себя контролировать, но вряд ли на это способен кто-то статусом ниже Ягиной или Муромцева. Стас прав, это может убить. Как там было? Холодная голова и горячее сердце?

– Это девиз ФСБ, – проворчала Алиса.

– Без разницы, – ухмыльнулся Марк, – вы же тоже силовики, только магические. Не волнуйся за Женю, она станет отличным сотрудником, как только поймет, чего может стоить лишняя инициатива.

– Какой ты умный! – съязвила Алиса.

– Просто на парах по профессиональной психологии я слушал преподавателя, а не досматривал сны. – Марк показал ей язык и скорчил рожицу.

Девушка ткнула его кулаком в плечо, а потом подняла глаза и наткнулась на взгляд Стаса в зеркале заднего вида. Он наблюдал за ними с усмешкой.

– Ты так говоришь, будто знаешь Женю, – сказал старший колдун Марку.

– Я просто умею наблюдать.

Он замолчал и, вновь откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза и расслабленно выдохнул, собираясь насладиться спокойствием последних минут поездки.

Если не знать, где находится кафе «Серый волк», найти его было непросто. Над узкой, убегающей в подвал лестницей висела невзрачная вывеска в виде потрескавшейся деревянной пластины. На ней в стиле трайбл был изображен контур головы волка.

Оставив машину на парковке рядом с торговым центром, колдуны пересекли тротуар и спустились по узким бетонным ступеням. В само заведение вела самая обычная металлическая черная дверь с потертой серебристой ручкой. Стас открыл ее без всяких проблем. Похоже, длаки были не против гостей, раз не наложили на вход защиту. Интерьер был выполнен в славянском стиле. В душном помещении теснились тяжелые столы из темного дерева с широкими скамьями перед ними, стены из бревен украшали пучки сухих трав и цветов, вышитые традиционными орнаментами ширинки, керамические панно, горшки на полках, оленьи рога, коллекция шкурок мелких животных. Играла негромкая русская фолк-музыка.

Несколько столов в кафе были заняты, но гости за ними едва ли обратили внимание на новых посетителей, занятые своими делами и общением. За темной стойкой маячил бармен, худой и высокий парень.

– Он обращается волком, – тихо проинформировал Марк.

Алиса кивнула в ответ, и колдуны заняли свободный стол. Льняная скатерть, вышитая красно-черными славянскими орнаментами, была чистой и свежей. Через минуту к столу подошел официант, щуплый кудрявый паренек.

– Иван-чай нам, пожалуйста, – попросил Стас, – и передайте Клыкову, что к нему пришел Лавр.

В глазах официанта мелькнуло смятение, но он отрывисто кивнул и отошел.

– И этот – тоже волчонок, – беззаботно бросил Марк, оглядывая помещение.

Стас, не понимая, о чем говорит колдун, свел брови и покачал головой, а Алиса, пряча улыбку, спросила:

– Клыков? Дай угадаю, фамилию он сменил, когда паспорт получал?

– Почти, – усмехнулся Стас, – чуть позже, лет в двадцать пять, когда в местную банду волков влился. Сам он давно завязал с криминалом, но держит это заведение для того, чтобы свои могли в безопасности обсуждать делишки. А еще у него есть выход на эту самую банду. Уверен, именно с ними поссорилась Краса. Ну или с их конкурентами, это не важно.

– Калининградские длаки до сих пор поделены на Волков, Лис и Кабанов? – спросила Алиса, водя пальцами по узору на скатерти.

– Да. И этот порядок, похоже, менять никто не собирается. Тем более что Волки крепко держат власть над городом в лапах, а Лисы и Кабаны еще не зализали свои раны.

– Волки, Лисы и Кабаны? – спросил Марк.

– Три самые крупные группы длаков в области, – объяснила Алиса, – в девяностые у Лис с Кабанами была тут настоящая война за влияние в городе. Банды буквально шли стенка на стенку. Иногда страдали горожане, хотя у обеих групп было строгое правило – не трогать тех, кто не относится к бандам.

– УСК пытались бороться, арестовывали их авторитетов, но на их место быстро приходили новые, – добавил Стас. – Это было похоже на битву с наводнением или ураганом. Последней каплей стала перестрелка на площади Василевского. Длаки совсем обезумели, пострадало много гражданских. Тогда Муромцев собрал Совет, это было беспрецедентно! Вештицына и Верлиокин заняли его сторону, вместе они добились от Горынычева, чтобы он навел порядок в своей верви.

– Помогло?

– В целом – да. По крайней мере в городе стало спокойно. Зато за городом, в лесах и на лугах, стали находить тела погибших Лис и Кабанов. Но это уже были внутренние дела длаков и Горынычева. А к середине двухтысячных они вообще едва друг друга не истребили, и тогда Горынычев взялся за дело жестко. Он пригрозил, что выгонит их из города, а в лесах длакам было не особенно интересно, ведь деревья не станут покупать у них услуги и вести с ними дела. Теперь и Лисы, и Кабаны рвут глотки за столами переговоров, а вооруженные столкновения хоть и не прекратились совсем, но все же стали очень большой редкостью. Но это не все. Пока две группы друг друга уничтожали, за этим в сторонке наблюдали Волки. Их тут всегда было меньше, так что война соперников оказалась им только на руку. И пока Лисы и Кабаны были заняты, серые потихоньку захватывали город. Они, в отличие от собратьев, действовали мягко и уговорами. Их тактика себя оправдала, особенно на фоне перестрелок и смертей гражданских. Так что теперь Волки в городе всем заправляют, хотя они до сих пор в меньшинстве.

– Весело у вас тут было, ничего не скажешь, – усмехнулся Марк.

– Ага, ты лучше нам про упырей с Автозавода расскажи! – подколола его Алиса, намекая на события в Нижнем Новгороде, откуда Марк был родом.

– Как-нибудь в другой раз, – ухмыльнулся колдун.

Официант принес им пузатый чайник с тремя чашками и расставил их на столе. Затем сказал:

– Владимир Михайлович просил передать, что подойдет через минуту.

– Спасибо, – отозвался Стас.

Когда чай немного настоялся, Лаврентьев разлил напиток по чашкам. Цвет у него был как у темного янтаря. От чашек поднимался пар и терпкий запах. Алиса взяла свою, немного отпила и уже вернула на стол, когда дверь справа от стойки открылась и в обеденный зал вышел высокий крепкий мужчина с густой каштановой бородой и длинными волосами, заплетенными в косу. Тяжелые ботинки стучали по деревянному полу, пока он шел к столу, занятому колдунами.

Наконец Клыков опустился рядом с Марком, напротив Стаса. В тот же миг вокруг сгустилось напряжение.

– Привет, Лаврик. Зачем пожаловал ко мне?

Черная футболка обтягивала округлые плечи и крепкую грудь длака. На запястьях он носил кожаные браслеты с тиснением в виде волчьих голов. На серебряной цепочке висел медальон с похожим дизайном. Ремесленник, создававший украшения, явно намеренно сделал оскаленные клыки волков длиннее, чем они были на самом деле.

– Привет, Володя, – отозвался Стас. – Это мои коллеги, Алиса и Марк. Владимир, хозяин заведения.

Длак скользнул взглядом по колдунам, кивнул им и как будто тут же потерял к ним интерес. Похоже, его не смущало, что Лаврентьев захотел поговорить в присутствии посторонних.

– Чаю? – предложил Лаврентьев, но длак покачал головой.

– Говори уже.

– До нас дошли слухи, Володя, что кто-то из ваших недавно поссорился с колдунами. Так сильно, что одного из них убили. Варвара Краса, может, слыхал, из местной колдовской аристократии. Вот, проверяем.

– Из наших? Ты уверен?

– Не уверен. Может, ваши, а может, чужие. Я знаю только, что кто-то из длаков. Краса сама такую фразу бросила. У тебя наверняка есть выход на кого-то, кто может знать, что ваши пушистики с колдунами не поделили.

Клыков ответил не сразу. Несколько минут он смотрел в точку над правым плечом Стаса, словно обдумывая его слова. Алиса украдкой разглядывала волка, отмечая детали внешности – высокий лоб, точеные скулы и пухлые губы. Наконец длак перевел взгляд на Лаврентьева.

– Я узнаю, – пообещал он, – и сообщу тебе. Если это кто-то из наших, то организую вам встречу.

– Договорились. Буду ждать. Спасибо.

И длак, кивнув, вышел из-за стола. Через минуту он исчез за дверью справа от барной стойки, а колдуны за столом расслабились. Не то чтобы они боялись Клыкова, скорее Алиса и Марк просто не знали, что от него ожидать. Марк так и вовсе видел его звериную ипостась.

Колдуны в молчании допили чай и поднялись.

– Они что-нибудь скрывают? – спросила Алиса у Марка, когда они вышли на улицу.

– Удивительно, но нет! Вообще ничего. Впервые вижу, чтобы подобные персонажи были чисты как слезинка… Минус работа для местного УСК, ха! Только за дальним столом сидел нечистый.

– Нечистый?

– Да. И я не знаю, какого он вида. Ну то есть то, что он из демонов, я тебе гарантирую, а вот из каких именно – не скажу. Странная у него истинная форма.

– На что похоже?

– Ни на что.

Алиса недоверчиво посмотрела на Марка, но тот пожал плечами и покачал головой. Лаврентьев и вовсе не слышал их диалога: еще в помещении кафе он достал смартфон и кому-то позвонил. Весь путь до машины он разговаривал, не обращая внимания на спутников.

И хотя слова Марка звучали странно, Алиса не стала придавать им большого значения. Нечистый пришел в логово длаков, и ему могла потребоваться дополнительная магическая маскировка. Он не нарушал закон, не попирал порядок, просто вел какие-то свои дела. Его не в чем было подозревать. А за необычный вид и использование колдовства, если оно никому не вредило, УСК никого не арестовывало.

Девушка перевела тему:

– Слушай, Марк, родители хотели с тобой познакомиться. Они, кстати, уезжают на отдых через два дня, так что ты можешь на время расследования переехать к нам и жить со мной…

На губах колдуна расцвела довольная улыбка. Он вдруг взял Алису за плечи и притянул к себе, а потом крепко обнял, закрыв глаза и зарывшись носом в ее волосы.

– С удовольствием с ними увижусь, когда им удобно? И идея с переездом просто супер!

– Приглашали завтра, – ответила девушка, не замечая, что улыбается.

Она прижалась к груди Марка и услышала, как мерно бьется его сердце. Внезапно Алиса осознала, до чего же сильно ей хочется просто остаться наедине с ним, чтобы не было работы и вообще никого вокруг. Только он, его объятия и прикосновения. Марк, словно услышав ее мысли, вдруг сказал:

– А давай сегодня куда-нибудь сходим, а вечером ко мне в номер?.. Проведешь со мной эту ночь.

Отстранившись, Алиса лукаво взглянула на колдуна.

– Как насчет… всех ночей?

В ответ он засмеялся:

– Ну мы же как раз к этому и стремимся? И у нас даже что-то получается.

Девушка ответила ему смехом.

– Эй! – внезапно услышали они оклик Стаса.

Он стоял у машины, ожидая их. Алиса взглянула на время – возвращаться в Управление уже не было никакого смысла.

– Мы сами доберемся, – сказала девушка Стасу. – Ты домой?

– Да, сейчас сразу поеду. Жене я позвонил, она передаст Драгунову, чтобы не ждал нас.

– Спасибо. Ну пока. Если что-то случится… А я надеюсь, ничего не случится, звони.

Лаврентьев усмехнулся.

– Конечно.

Он исчез в салоне машины, а Алиса и Марк, взявшись за руки, пошли в сторону площади Василевского: колдун попросил девушку показать ему «круглую краснокирпичную башню у озера» и рассказать, что это за архитектурный памятник такой.

Алиса была только за – устроить небольшую прогулку. В конце концов, она сотрудница УСК, и в любой момент на нее может свалиться непредвиденная работа. И девушка считала, что нужно использовать любую свободную минутку для того, чтобы жить. По долгу своей службы Алиса не раз видела смерть, еще в Академии их учили воспринимать страшные вещи без лишних эмоций. Это не значило, что Алиса не сочувствовала убитым и пострадавшим. Но она приняла и осознала, что, несмотря на все это, имеет право на собственные жизнь и счастье. В конце концов, скольких защитили и спасли она и ее коллеги?

Вот и сейчас она позволила себе отвлечься от работы, забыть на несколько минут о страшной участи колдуньи Красы и просто наслаждаться спокойной минутой в компании любимого человека. Вечер опускался на город, солнце садилось, окрашивая зеленые верхушки деревьев янтарными всполохами, а над Верхним озером кружились чайки.

Алиса улыбнулась, взглянув на Марка, а он, притянув ее к себе, поцеловал девушку в висок.

Стас

Добравшись до Управления, Стас не стал заходить в офис – просто сдал служебный автомобиль, а затем отправился домой пешком, потому что любил иногда прогуляться, если оставались силы после рабочего дня.

Стас жил в Сельме, городском районе, практически полностью состоявшем из жилых комплексов. Высотки теснились рядом, заглядывали друг другу в окна, а в часы пик район походил на растревоженный муравейник: люди возвращались домой после работы, бежали в супермаркеты или на рынок, чтобы успеть до их закрытия. Машины ползли по забитым улицам в поисках поворотов в свои дворы.

Стасу здесь нравилось – этот район был абсолютно не похож на тот, где раньше он жил с семьей. Эта гигантская разница помогла ему когда-то не погрузиться в депрессию, хотя смена места никак не повлияла на чувство вины. Через несколько месяцев после того, как жена и сын вернулись из больницы, Алина и Стас развелись. Она забрала ребенка и уехала «как можно дальше отсюда», а колдун не возражал. Для них действительно будет безопаснее, если они оборвут все контакты. Стас совсем не скучал по бывшей жене, но вот с сыном он бы очень хотел видеться. И понимал – не стоит, ведь именно из-за него упырь Саградов похитил семью и угрожал их убить. С Алиной он договорился, что не будет пытаться выйти на связь с ребенком, чтобы не подвергать его опасности.

Этот инцидент до сих пор оказывал влияние на судьбу колдуна. Коллеги по УСК уважали и ценили его за профессионализм и готовность прийти на выручку, но они не понимали его, и Стас знал, что его личная жизнь, а точнее почти полное ее отсутствие, частенько становится объектом их обсуждений: после отъезда жены и сына он так и не завел новые отношения.

Стас не упускал возможности вступить в мимолетную связь с незнакомками, отвечающими ему на флирт, некоторые из них и вовсе делали первый шаг сами. Но колдун никогда не называл им своего настоящего имени и утром исчезал раньше, чем девушка успевала проснуться. Все пять лет с того момента, как за бывшей женой и сыном закрылась дверь, Стас не позволял себе даже думать о том, чтобы завести новую семью, – было бы крайне безответственно подвергать ни в чем не повинных людей смертельной опасности, как это уже случилось с его близкими. Он привык к одиночеству, не страдал от него и даже нашел в нем неоспоримый плюс: отсутствие проблем и головной боли из-за ответственности за других.

Пустая квартира в безликой жилой высотке встретила Стаса бархатным теплом и мягким полумраком из-за закрытых на день занавесок – так комнаты не нагревались от лучей летнего солнца. Колдун закрыл за собой дверь, а потом переоделся в домашние брюки, решив не надевать футболку – в квартире было душновато. В ванной он умылся, оросив лицо и руки до локтей прохладной водой. Интересно, как дела у Драгунова? Пришел ли он к каким-нибудь выводам, пока в сотый раз копался в бумагах? Завтра будет ясно.

Стас вышел на кухню и встал у окна: внизу по кругу ползли разноцветные автомобили, напоминавшие мелких насекомых. Внезапно спортивные часы на руке завибрировали. Колдун бросил взгляд на дисплей и увидел, как по нему бежит текст сообщения от Клыкова:

«Нашел ребят. Готовы встретиться и поговорить. Сегодня в полночь за зданием вокзала Холлэндербаум – это с Буткова направо. Геометка…»

Стас смахнул по экрану, закрыв сообщение. Ничего себе, быстро Клыков справился! Колдун покачал головой: он не ждал результата раньше середины завтрашнего дня. Похоже, в этот раз расследование шло по верному пути и у длаков действительно есть что рассказать.

Колдун снова посмотрел на часы. Успеет еще вздремнуть часок перед ночными приключениями.

9. Метаморфозы

21–24 июня 2024 года, Калининград

Стас

Позже, собираясь на встречу с длаками, Стас пожалел, что сдал служебный автомобиль, – ночью до нужного места добраться было непросто. Левитация годилась только для передвижений на максимально короткие расстояния, так что магию в качестве транспорта колдун не рассматривал вовсе. К счастью, недалеко от дома оказалась припаркована свободная машина каршеринга, и Стас сразу же забронировал ее через приложение в смартфоне.

Пришлось, правда, вспоминать, как управляться с механикой, но вскоре машина уже выехала из двора на проезжую часть. Летний день сменился летней ночью, чуть менее жаркой, отчего на центральные улицы для прогулки высыпали праздные горожане. Летом даже в поздние часы будних дней город кипел жизнью: группки хохочущих подростков, семьи, медленно проходящие влюбленные парочки. Про центр и говорить не стоило, он не пустовал никогда.

Добравшись до торгового центра «Плаза», Стас свернул на широкий и шумный Московский проспект, тянувшийся вдоль набережной Преголи. Затем взял левее и оказался неподалеку от двухъярусного моста – не самой популярной, но довольно известной калининградской достопримечательности. Здесь начиналась портовая индустриальная зона, мрачная, тихая и неприветливая в этот поздний час.

Не доезжая до моста, Стас свернул на пустующую парковку рядом со зданием вокзала Холлэндербаум. Самому зданию было больше ста лет, и днем оно представало в виде небольшого краснокирпичного строения.

Заглушив двигатель, колдун вышел на улицу и поставил машину в режим ожидания с помощью приложения. Слегка присев на капот, Стас посмотрел на время. Без пяти двенадцать. Длаки будут с минуты на минуту. Колдун осмотрелся. Парковка походила на залитый белым светом островок – за ней клубился мрак, прорезаемый слабыми оранжевыми лучами придорожных фонарей. Со стороны проезжей части доносился тихий шум редких моторов автомобилей.

Внезапно тьма у границ света словно зашевелилась. Стас прищурился, его руки напряглись, а вокруг пальцев завихрилась магия. Клыков подстроил ловушку?! Зачем, черт возьми, он же не самоубийца! От темноты отделились с полтора десятка черных фигур. Они медленно двигались к Стасу, окружая его и арендованный автомобиль. Волки! Точнее длаки в своей звериной форме. Огромные, скалящие белоснежные клыки, но внезапно они остановились. Из-за их спин появился еще один оборотень. Он оказался немного крупнее остальных. Блестящие волчьи глаза замерли на колдуне, а потом начались метаморфозы. Тело длака менялось, становилось выше, с него сходила шерсть, превращаясь в темную человеческую одежду. Спустя пару секунд перед Стасом уже стоял крепкий мужчина, внешне чем-то походивший на Клыкова. Несколько длаков из его свиты тоже поменяли облик, другие остались волками.

Колдун склонил голову, магия вибрировала в его ладонях, и он был готов в любой миг пустить способности в дело. Однако оборотень шагнул к Стасу и протянул ему руку – без оружия, для рукопожатия. Несколько секунд Стас колебался, но затем все-таки заставил магию рассеяться и протянул ладонь в ответ.

– Серый, – представился оборачивавшийся волком длак. – Лавр?

– Да. Рад видеть, что Клыков не обманул.

– Обижаешь. Ему можно верить, он свое слово держит. Ну, чего ты хотел?

Стас, заметно расслабившись, снова облокотился на автомобиль. Очень хотелось сложить на груди руки, но он удержал себя: если вдруг эта банда все-таки нападет, доли секунды, потраченные на ответную реакцию, вполне могли решить исход схватки. Длаки не умели использовать магию так же, как колдуны. Их способности к трансмутации распространялись только на их собственные тела, позволяя оборотням менять облик. Колдовство давало Стасу преимущество, но длаков было много, и они были опасны в своем зверином облике.

– Узнать кое-что, – сказал Лаврентьев. – До меня дошел слух о том, что колдуны поссорились с оборотнями. Одна из них, Варвара Краса, известная в городе колдунья, бросила такую фразу, что «с оборотнями у нас будет больше проблем, чем с нечистыми». Что произошло между вами?

Длак Серый нахмурился. Его лицо, покрытое косыми тенями, приняло жесткое выражение. Однако за время работы в УСК Стас научился неплохо считывать язык тела. Сейчас оборотень не пытался выглядеть устрашающе. И все же он отвел взгляд, будто что-то скрывал.

– Советую все рассказать, – уловив это, произнес Стас. – Не забывайте, что УСК позволяет вам вольности в обмен на нужную нам информацию.

Серый кивнул.

– Я знаю не так уж много, поскольку меня там не было. Могу рассказать лишь небольшую часть. В общем, до поры Краса и еще несколько колдунов владели янтарным месторождением недалеко от Гурьевска, где-то в районе Матросовского леса. Рысина… Слышали о ней? – После того, как Лаврентьев коротко кивнул, Серый продолжил: – Так вот, Рысина со своей группировкой каким-то образом заставила Красу продать ей месторождение практически за бесценок. Уж не знаю как…

– Можно догадаться, – усмехнулся Стас.

– Еще бы. Так вот, после сделки Рысина предложила мне и моим ребятам войти в долю. Мы согласились. Янтаря там много, и на прибыль от его добычи и продажи комбинатам можно безбедно жить несколько лет. Это все, что я знаю. Рысина не рассказывала мне о подробностях сделки.

– А что же ссора с колдунами?

– Я не слышал ни о какой ссоре. Может, речь была о самом факте… нечестной сделки? Колдуны никаких претензий длакам не предъявляли.

– Но Рысина и ее оборотни угрожали Красе?

– Я не знаю! – прорычал Серый, явно теряя терпение. – Еще раз вам говорю, она не раскрывала подробности! Просто мы с ней давно знакомы, и она знала, что я могу вложить какие-то деньги в разработку этого месторождения. Колдуны им не особенно-то занимались, вы в курсе? Они работали только с верхними слоями.

Стас задумчиво потер пальцами подбородок. Что все это могло значить?

– То есть они не собирались продавать добытый янтарь?

– Похоже, что нет. Те объемы, которые они там добывали, если это можно назвать так, были далеки от промышленных. Никто не стал бы закупать у них десять килограмм на переработку, это слишком мало.

– А сколько там добываете вы?

Серый задумался, прикидывая в уме.

– Пару сотен килограммов в день. Но доведем месторождение до ума, и будет под тонну ежедневно.

Стас кивнул, показывая, что все понял. Наконец он взглянул на Серого.

– Зачем вы явились в таком составе?

– Вдруг облава, – оскалился длак.

– Больно нужно, – с насмешкой ответил Стас. – Я тут один, как видите, даже без служебной машины.

– Видим, видим. Это все?

– Да. Спасибо.

Серый ухмыльнулся.

– Всегда пожалуйста, пока наша сделка с УСК действует.

И больше не говоря ни слова, он вновь обратился волком. Стас отчужденно наблюдал за очередными метаморфозами. Превращение человека в зверя проходило как-то резче и быстрее, глаз практически не различал промежуточных стадий. Только что Серый был крупным мужчиной с широкими плечами, и вот на его месте уже стоит огромный волк. Он издал низкий рык, а затем развернулся и вместе со своими спутниками скрылся в темноте.

Только после этого Стас смог расслабиться окончательно. Теплый ветер принес с реки запах воды, вдалеке застучал колесами по рельсам поздний состав. Пора возвращаться домой.

Стас сел в машину и выехал с парковки на проезжую часть. Ни колдун, ни длаки не заметили, что все это время с крыши Холлэндербаума за ними наблюдала темная фигура.

Алиса

Утро нового рабочего дня ничем не отличалось от всех предыдущих: завтрак в кругу семьи, путь до офиса по просыпающемуся городу. Только в офисе Алису ждал один неожиданный факт: всегда пунктуальный Стас сегодня сообщил им всем через Женю, что придет позже.

Первые полчаса прошли за попытками колдунов проснуться. В кабинете витал густой запах кофе, и на каждом столе стоял картонный стаканчик – это Драгунов захватил напарникам по пути.

– Ого, ты запомнил, что я люблю дыню! – с восхищением глядя на Дана, воскликнула Женя.

– Это было несложно, – подмигнул ей довольный колдун. – Жаль только, кофе Стаса остынет…

– Не остынет, – заверил Марк и аккуратно потянул к себе магией его стакан.

– Ты только что свой выдул! – возмутился Драгунов.

– Ну и что, второй мне точно не помешает. Так бы мы его вылили, а теперь… – И Марк с выражением крайнего блаженства отпил горячего напитка. – Кстати, спасибо за макадамию[3], это Алиса меня сдала, да?

Девушка засмеялась в ответ, а Драгунов ничего не сказал. Их отношения с Марком хоть и были еще очень далеки от дружбы, но стали намного теплее с тех пор, как колдуны увиделись впервые после битвы с обезумевшим богом. К тому же Марк проходил подозреваемым в том деле, а такие люди, по мнению Драгунова, доверия не заслуживали. Впрочем, Дан желал Алисе счастья и был готов не только смириться с ее выбором, но и попытаться начать общаться с Марком, тем более что тот был вовсе не против. И хотя они редко встречались все вместе, Драгунов и Марк при виде друг друга пока что предпочитали обмениваться колкостями.

– Ладно, – поставив стаканчик на стол, сказала Алиса, – что вы тут вчера сумели придумать, пока в бумажках копались?

К ее удивлению, Драгунов и Женя обменялись какими-то странными взглядами. Алиса не подала вида, зная, что в конце концов Дан ей обо всем расскажет.

– В общем-то ничего, – ответил колдун, – но мы сошлись на том, что нам стоит больше внимания уделить этим офицерам СС. Понять, чем они занимались, почему их убили. Уверен, это случилось не просто так. «Аненербе» хоть и подчинялись Рейху, но простых людей не кошмарили, им больше были интересны сверхъестественные способности. Значит, убийцей, скорее всего, был кто-то из колдунов, длаков, нечистых или упырей.

Дан поднял в воздух бумаги со старыми снимками и продемонстрировал их остальным.

– Германия нам не поможет, – покачала головой Алиса.

– Германия нам и не нужна. Попробуем найти родственников этих людей здесь, в области, – вмешалась Женя, – есть довольно неплохие шансы, что кто-то из них не уехал после сорок пятого года.

– Мы, в общем-то, уже сделали это – отправили запрос в областной архив. Они обещали справиться как можно быстрее, но работа непростая, – добавил Дан.

– Молодцы! – похвалила Алиса. – Времени зря не теряли!

– Это точно, – сказала Женя очень уверенно, и Алисе это вновь показалось странным. – Теперь осталось дождаться Стаса, может, у него что-то есть.

Ждать долго им не пришлось, колдун пришел буквально спустя полчаса. Он выглядел сонным и держал в руке стакан с кофе – тоже заскочил по пути. Когда он сел за свой стол, Женя быстро пересказала ему результат работы вчерашнего дня. Стас слушал девушку внимательно, но почему-то не смотрел на нее.

– Теперь твоя очередь. Что ты узнал вчера?

– Кажется, в деле новый фигурант, – ответил Стас. – Серый, лидер группы длаков-волков, вчера рассказал мне о том, что оборотни заставили колдунов продать им за бесценок янтарное месторождение недалеко от Гурьевска. Зачинщицей сделки стала Рысина, она из местных длаков-богачей…

– Янтарное месторождение! – внезапно воскликнула Алиса с загоревшимися глазами. – Мы же видели новостную заметку на этот счет в одной из онлайн-газет! Так вот о чем шла речь! Прости, Стас, продолжай.

– В общем-то, это все, – пожал плечами колдун. – Серый, правда, не знает всех деталей конфликта, так что нужно допросить Рысину. Женя, составь, пожалуйста, запрос, отправим к ней посыльного.

– Занимаюсь, – отозвалась девушка и застучала по клавишам.

– Надо бы съездить на это месторождение и посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, – предложил Драгунов. – Может, кого из людей Рысиной там тоже поспрашиваем?

Стас энергично закивал.

– Это неплохая идея. Едем прямо сейчас. Дан, ты, как всегда, на хозяйстве?

– Да, пожалуй. Может быть, из архива по нашим эсэсовцам что-то придет.

– Женя, останешься с ним? Вдруг приедет Рысина, с ней нужно будет поговорить.

– Останусь, – вновь односложно ответила девушка.

Алиса заметила, что в этот раз в ее голосе не было недовольства или раздражения, наоборот – спокойствие и готовность принести пользу так, как она сейчас может. В сопровождении Стаса и Марка Алиса покинула кабинет. Они взяли свободный служебный автомобиль на парковке и двинулись в сторону выезда из города. Из-за небольших утренних заторов добирались около часа, а когда подъехали наконец к месторождению, то обнаружили, что местность огорожена высоким забором с крепкой рабицей и егозой[4]. Она вилась по земле на подступах к ограждению и по его верхней части.

Из карьера, в который превратилось месторождение, доносились звуки работающих машин. Деятельность явно кипела, а бизнес Рысиной и Серого наверняка шел в гору. У запертых ворот виднелась небольшая сторожка. Дверь в нее открылась, едва колдуны вышли из машины.

– Чего вам надо? – недовольно спросил охранник, человек лет двадцати семи – тридцати.

Он был кудряв и черноволос, щурил карие глаза под густыми бровями. Молочно-белую кожу лица усыпали рыжеватые веснушки, а худые руки с изящными кистями и длинными пальцами уместнее смотрелись бы над клавишами рояля, чем поверх черного ремня форменных брюк.

– Мы из УСК, – продемонстрировал Стас значок, – хотим задать пару вопросов.

Однако еще до того, как сторож ответил, Алиса каким-то внутренним чутьем поняла – здесь они ничего не добьются.

– Я имею право хранить молчание, – огрызнулся охранник.

– Имеете. Но в таком случае мы подготовим ордер, и вы все равно будете говорить, только уже в допросной комнате.

Охранник ухмыльнулся.

– Валяйте. У нас тут все чисто. Деятельность законна.

– Проверим, – сквозь зубы процедил Стас.

Он убрал значок, и колдуны вернулись к машине. Сев за руль, Стас завел автомобиль, а Марк показал Алисе жестом, чтобы она чуть задержалась.

– Он обращается волком, – тихо сообщил колдун, – больше тут ничего скрытого нет. Я не вижу, по крайней мере. Может быть, что-то есть в самом карьере, но туда мы если и попадем, то только с ордером.

Девушка кивнула, и они тоже забрались в салон.

– Ну что, родители ждут тебя сегодня, – сказала она Марку, когда автомобиль выехал на асфальтированную дорогу. – Ты готов?

– В целом – да, – ухмыльнувшись, ответил Марк. – Я должен знать что-то особенное о твоей семье?

Алиса пожала плечами:

– Не думаю. Мы совершенно обычная семья. Отец преподает для курсантов магического министерства обороны, мать – старший научный сотрудник Центра исследования сверхъестественной активности. Тут у нас ничего не поменялось. А об увлечениях поболтаете за ужином.

– Хорошо, я понял, – с улыбкой ответил Марк и вдруг притянул девушку к себе. – Я уже соскучился по времени, когда никого вокруг, только мы.

Последнюю фразу он проговорил так, чтобы ее слышала только Алиса. Девушка бросила извиняющийся взгляд на Стаса, но тот говорил по телефону через наушники и поэтому даже не слышал и не видел, чем занимаются его пассажиры.

– Работа, – с грустью ответила Алиса, касаясь лбом переносицы Марка, – ты же видишь… И с отпуском не получилось. Но обещаю, после этого дела я потребую у Ягиной свои три недели и мы куда-нибудь уедем. Будем там только вдвоем.

Она почувствовала, как колдун кивнул. Потом он коснулся губами ее скулы, и они отстранились друг от друга.

В Управление прибыли к обеду, а после похода в ближайшее кафе всей компанией стали ждать Рысину – ее удалось отыскать, и она согласилась прибыть на допрос. Вскоре в кабинете прозвучал телефонный звонок, и Стас, дав максимально краткий ответ, положил трубку и позвал напарников за собой. Им отвели допросную номер двести пятнадцать, где Рысина уже ждала следователей, сидя за столом.

– Женя, поговоришь с ней? – спросил Стас.

– Конечно, – и девушка зашла в комнату.

А Лаврентьев, Марк, Алиса и Дан отправились в смежное помещение, отделенное от допросной зеркальным стеклом. Рысина оказалась женщиной средних лет. Каштановые волосы со снежно-белыми прядями спадали ей на спину и плечи. Безупречный макияж скрывал все недостатки и подчеркивал достоинства – большие голубые глаза и пухлые губы. Она была одета в дорогую и элегантную одежду: белую струящуюся блузку и красные свободные брюки. Изящные босоножки десятком кожаных лент опоясывали точеную стопу с аккуратным педикюром.

Женя села напротив Рысиной, а Марк шепнул Алисе, что женщина обращалась крупной рысью. Допрос начался со стандартной просьбы подтвердить свою личность.

– Вы – Рысина Виктория Львовна?.. – Дальше колдунья продиктовала ей адрес проживания, и Алиса узнала его: пару лет назад там построили элитный жилой комплекс.

– Да, все верно, – голос Рысиной был низковатый и грудной.

Дальше Женя уточнила еще пару моментов, а затем перешла к самому допросу.

– Мы получили сведения, что вы недавно стали владелицей янтарного месторождения недалеко от Гурьевска. Это так?

– Ну да, я приобрела его у бывших владельцев, колдунов. Среди них была Варвара Краса, она известна в городе.

– Приобрели? А у нас есть все основания полагать, что сделка была… не очень честной. Вы угрожали им, вынуждая сильно снизить цену и практически подарить месторождение вам?

Рысина усмехнулась, картинно приложив ладонь к груди.

– Что вы! Зачем мне было им угрожать, если я прекрасно умею убеждать и уговаривать.

Алиса тихонько хмыкнула. Конечно, так она им все и рассказала! Впрочем, справедливость сделки была для них не главным вопросом сейчас, важнее было понять, что имела в виду Краса, говоря о ссоре с нечистыми и длаками.

– Вот только бывшая владелица карьера так не считала, – парировала Женя. – Она сказала, что «с оборотнями будет больше проблем, чем с нечистыми». Что же она имела в виду, если не ваши попытки ее запугать?

Рысина медлила с ответом.

– Вы знаете, что Красу убили? – воспользовавшись паузой, пошла в атаку Женя.

– Да. Мне очень жаль. Мы с ней не были близки, но периодически сталкивались по каким-то делам. Варвара была неплохой женщиной.

– А вы не боитесь, что вы следующая?

Рысина, удивленно распахнув и без того большие глаза, уставилась на колдунью. Алисе захотелось зааплодировать Жене – потрясающая манипуляция!

– С чего бы?.. – голос женщины-оборотня внезапно сел.

– Как ни крути, все ниточки ведут к этому янтарному месторождению. Вероятно, Красу убили именно из-за него. А сейчас им владеете вы, так что вполне возможно, что теперь убийца нацелился на вас.

С триумфом Алиса наблюдала, как смятение охватывает Рысину, все это время державшуюся так уверенно и гордо. Еще чуть-чуть, и она расколется!..

– Если вы расскажете подробности, это поможет нам найти убийцу и защитить вас, – веско произнесла Женя, нанося финальный удар по броне задержанной.

А Рысина положила руки на стол, и даже из соседней комнаты Алиса увидела, что ее пальцы дрожат.

– Хорошо. Я знаю не очень много, но мне точно известно, что Краса не зарабатывала на этом месторождении. Они добывали всего несколько десятков килограммов янтаря в месяц и все добытое передавали нечистым.

– Нечистым?! – одновременно воскликнули Алиса и Женя.

Девушке сразу вспомнился кусок янтаря в зубах убитой.

– Да. Опять же, подробностей я не знаю, – сказала Рысина. – Просто однажды Варвара невзначай об этом обмолвилась, никто и не придал этому большого значения. Но на добыче янтаря из этого месторождения можно сделать очень хорошие деньги, и поэтому я взялась обрабатывать Красу. У меня ушло несколько лет на то, чтобы уговорить ее продать мне карьер…

– Пока вы наконец не решили ей пригрозить. Кстати, чем? Смертью любимой дочери или пожаром в доме? – язвительно спросила Женя, но собеседница пропустила фразу мимо ушей.

Она смотрела на молодую колдунью с возрастающим волнением.

– Вы правда считаете, что убийца может прийти за мной?

– Одна из версий. Как бы там ни было, вы точно больше ничего не можете нам рассказать?

– Если бы я знала, то сказала бы все! Особенно если бы это помогло мне защититься…

– УСК защитит вас, – пообещала Женя, и Алиса вдруг прониклась за нее гордостью. – Мы установим наблюдение за вашим домом. Я советую вам никуда не ходить без сопровождения и не покидать квартиру в темное время суток.

– Спасибо.

– Вы свободны. И пожалуйста, будьте на связи, нам снова могут понадобиться ваши показания.

Рысина кивнула, а Женя нажала на специальную кнопку под столом со своей стороны. В комнату зашел конвоир и вывел женщину из помещения. Молодая колдунья, словно обессилев, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.

А за зеркальным стеклом с другой стороны Алиса и Марк переглянулись друг с другом. Драгунов, который все это время сидел, заложив руки за голову, сказал Стасу:

– Она молодец. Ее ждет большое будущее в УСК.

Стас, стоя в своей любимой позе со сложенными на груди руками, кивнул, не сводя с Жени взгляда.

– Давайте вернемся к себе, – сказал он, – нужно это обсудить.

Он вышел из помещения первым и заглянул к Жене, чтобы позвать ее. По коридору они двинулись вместе, переговариваясь и оставив московских гостей чуть позади.

– Ты была неподражаема, здорово! – донеслось до Алисы, и, когда молодая колдунья повернулась к Стасу, девушка заметила румянец на ее скулах.

Уже в кабинете, когда все расселись по местам, а Марк и вовсе улегся на диван и закрыл глаза, Женя сказала:

– Хорошо, а как вы думаете – Красу убили из-за карьера? И кто? Нечистые?

– Версия хорошая, – похвалил Драгунов. – Уж не знаю, зачем нечистым мог понадобиться янтарь, но если со сменой владельца поставки прекратились, то они могли отомстить.

– Рысина сказала, что оттуда вывозили всего пару десятков килограммов в месяц, – добавила Алиса, – убить за такое количество? Да купить проще у любого местного дельца!

– Значит, что-то в этом янтаре было особенное, – проговорил Марк, не открывая глаз, – добудьте кусок и проведите анализ. А потом сравните его с другими образцами из области. Может, нечистые использовали его как лекарство? Или яд? Тогда убийство было бы оправданно.

– Осталось добыть янтарь с этого месторождения, – заключил Дан.

– О-о, Женя так напугала Рысину, что та будет готова вам хоть тонну насыпать, – рассмеялся Марк. – Кстати, не только бы ей ходить и бояться, Серый или как там его, тот волк, с которым ты, Стас, встречался вчера, тоже ведь в доле.

В ответ на его слова молодая колдунья робко улыбнулась и заправила светлую прядь за ухо. Драгунов и Стас засмеялись. Вот только Алиса не спешила присоединиться к веселью. Вся эта беседа внезапно натолкнула ее на безумную мысль.

– Янтарь, найденный в зубах убитой Красы, был трансмутированным, – заговорила колдунья, глядя в одну точку перед собой. – Что, если Марк прав и на нечистых этот камень действовал как-то по-особому… Например, усиливал их способности? Что, если офицеры СС, убитые тем же способом, тоже были как-то связаны с этим янтарем? Например, они открыли его необычное свойство, а нечистые узнали об этом и потребовали снабжать себя камнями. Тогда ведь шла война, и демоны могли пожелать защитить себя. Но «Аненербе» отказались, и тогда сотрудников уничтожили.

Договорив, Алиса оглядела присутствующих. В кабинете повисла тишина, пока все осмысливали то, что она предположила. Даже Марк приподнялся на локте и не сводил с нее взгляда.

– Ты хочешь сказать, что нечистые могут собирать армию? Здесь, в Калининграде? Но зачем? – засыпал вопросами Драгунов.

Алиса медленно покачала головой.

– Я не знаю. Их ведь после Великой Отечественной всегда притесняли. Может быть, вы просто чего-то не знаете? – она повернулась к Стасу и Жене. – В смысле, местное УСК не знает, и на самом деле нечистые конфликтуют с другими вервями?

– Ни о чем подобном мы никогда не слышали, – нахмурился Стас. – Но думаю, в УСК бы точно заметили, у нас ведь все это отслеживается.

– Но нечистые могут делать это втайне. Затаили ненависть и вынашивали ее до сей поры, – подкинула идею Женя.

В кабинете вновь стало тихо. Алиса переводила встревоженный взгляд на каждого из присутствующих. Все они понимали, чем грозит перспектива атаки нечистых для жителей города. Несколько лет назад в Москве демоны уже пытались проделать нечто подобное. Их возглавлял волот Андрей Фролов, и если бы не действия сотрудников УСК, то несколько станций метро исчезли бы с лица земли, погребя под собой ни в чем не повинных людей. Алиса была там. И она ни за что не хотела повторения подобного.

– Нам нужно сообщить о догадке Муромцеву, – тихо сказал Стас. – Даже если мы не правы, он все равно должен знать. Возможно, он поговорит с Верлиокиным и тот сможет ему помочь.

Колдун говорил о главе местной верви нечистых. Вот только вспоминая Лопастину, главную среди московских демонов, Алиса усмехнулась: на добровольную помощь можно было не рассчитывать. У нечисти всегда и со всеми были сложные отношения, и демоны старались держаться особняком, никому не доверяя и ни с кем не сотрудничая. Только если речь шла о совсем уж критических случаях.

Словно услыхав мысли девушки, Стас добавил:

– В крайнем случае Муромцев созовет Совет. Тогда Верлиокину не отвертеться.

– Когда ты хочешь пойти к нему? – спросила Женя, взволнованно покусывая губы.

– Прямо сейчас. Даже если наша теория не верна, мы не можем терять время.

10. Откровения

24 июня 2024 года, Калининград

Стас

К Муромцеву пошли втроем: Стас, Женя и Алиса. Начальник принял их сразу, будто по тону колдуна понял, что в деле появилась серьезная информация. Когда они заняли места вокруг стола, Лаврентьев попросил Алису еще раз пересказать ту идею, что пришла ей в голову, пока они обсуждали возможные причины убийства Красы.

Несмотря на то, что догадка звучала странно и даже безумно, Муромцев отнесся к ней серьезно и выслушал, не перебивая и не задавая вопросов. Когда же Алиса закончила, то начальник УСК ответил:

– Мы должны отработать любую версию, так что я сегодня же свяжусь с Верлиокиным. Надеюсь, он прибудет по просьбе, а не по принуждению через созыв Совета. Не хотелось бы стать инициатором.

Стас кивнул. Любой сотрудник УСК знал, что Советы глав городских вервей созывались только в самых экстренных случаях, а те, к кому призыв был обращен, не могли отказаться от участия и были обязаны явиться для переговоров. И если Совет был неизбежен, это означало, что у вервей проблемы. Но кому и когда нравилось признавать это?

– Нужно установить наблюдение за Рысиной, она может быть следующей, – сообщил Стас руководителю. – Сейчас она владеет тем янтарным месторождением. И за Серым, он тоже в доле. Им обоим может грозить опасность, если нечистые действительно собираются атаковать город!

– Я немедленно распоряжусь, – пообещал Муромцев.

Он выглядел озабоченным, и Стас его отлично понимал. Не понимал он только мотивов нечистых. Последние восемьдесят лет между вервями не было никаких серьезных столкновений, споров или конфликтов. Хотя демоны не упускали возможности напомнить о том, что когда-то остальные их угнетали и фактически притесняют до сих пор, но никогда это, за исключением единичных случаев, вроде московской банды Фролова, не выливалось в неприкрытую месть. Может быть, им окончательно надоело носить человеческие маски, не иметь возможности использовать свою магию и оттого страдать огненным безумием?

Но даже упыри и длаки опасались нечистых, которые во время Великой Отечественной войны показали себя с самых худших сторон. И сейчас уже всем было плевать, что демоны тоже пострадали не меньше, став инструментами в руках Третьего Рейха и его союзников. Возможно, какие-то процессы протекали исключительно внутри их собственной верви, а нечистые все это время тщательно скрывали свои намерения и настроения? И те вспышки, что периодически случались, например бунт Фролова, были лишь отголосками и намеками на все это.

Хорошо бы разговор с главой нечистых Верлиокиным прояснил хоть что-то.

Стас рассказал Муромцеву о том, как вообще продвигается дело Красы и куда команда собирается двигаться в своем расследовании дальше. Слушая его, начальник кивал, а когда колдун закончил, то Муромцев сказал:

– Работайте. Доводите до меня любую важную информацию. Даже догадки, даже неподтвержденные предположения. А я попробую попросить помощи у Горынычева и Вештицыной. Возможно, они смогут нам хотя бы рассказать что-то полезное.

– Есть, – отрапортовал Стас.

Покидая кабинет начальника, он пропустил девушек вперед и успел заметить, что Муромцев поднял трубку внутреннего IP-телефона.

К тому моменту, как Стас, Алиса и Женя вернулись к себе, до конца рабочего дня оставалось два часа. Колдуны провели их в напряженной тишине, а потом собрались и покинули офис, лишь попрощавшись друг с другом на улице. Марк и Алиса вместе направились в сторону Северного вокзала, Драгунов зашагал к автобусной обстановке, а Стас, взглянув на Женю, стоявшую рядом с ним, махнул ей рукой:

– До завтра!

И поспешил уйти. Но все время, пока он шел до пешеходного перехода, колдун ощущал на своей спине разочарованный взгляд девушки. От этого сжималось сердце и ныла душа, но если бы только Женя могла понять его мотивы! Он был бы счастлив ответить ей взаимностью – да, он понимал, что нравится ей. Стас знал об этом с самой первой недели работы в паре с Женей, но тогда относился к этому со снисходительным дружелюбием, надеясь, что девочка потеряет к нему интерес, встретив в УСК какого-нибудь молодого колдуна, более близкого ей по духу.

Но время шло, а симпатия девушки к Стасу только крепла, превратившись во влюбленность. Колдун ждал, что это чувство перегорит, но оно трансформировалось в нечто большее. Сам Стас осознал свои чувства к Жене месяца полтора назад. Его жизнь не перевернулась в миг появления девушки, понимание пришло гораздо позже. И тогда все, что он мог сделать, это закрыться и выстроить вокруг себя стену, еще более толстую и высокую, чем она была раньше.

С тех пор как с его семьей случилась беда, Стас поклялся себе, что не заведет никаких серьезных отношений. В его жизни были связи на одну ночь, даровавшие легкость в теле, мимолетные свидания, позволявшие сбросить с плеч груз ответственности, притвориться кем-то другим и общаться с собеседницами так, будто никакого УСК и работы в нем никогда не было. Все это помогало, давно стало обычной частью существования Стаса. Те, кто не знали его историю, насмехались над ним. Те, кто были в курсе, сочувствовали. Колдуну же было плевать, главное, что он не подвергает других опасности.

Но то, что с ним происходило сейчас, никак не входило в его планы и делало его жизнь невыносимой. Стас научился контролировать свои чувства, но не умел избавляться от них. Он надеялся, что когда-нибудь просто перегорит, но сколько еще времени нужно будет для этого? Сколько еще ему придется украдкой смотреть на девушку за соседним столом и желать сказать ей что-нибудь приятное, хотеть коснуться ее, увидеть улыбку, предназначенную только ему? Желать и умирать каждый раз, когда невозможность всех этих действий сжигала его изнутри.

На минуту вернувшись в реальность из своих мыслей, Стас огляделся: оказывается, он прошел уже больше половины пути до дома. Ноги несли его сами по знакомой дороге, без участия разума. Оставив позади очередной пешеходный переход, колдун вновь углубился в себя.

Он был бы счастлив ответить взаимностью на чувства Жени, но не мог поставить ее жизнь под угрозу. И не собирался, поэтому всячески пытался дистанцироваться от нее. Знал, что наверняка причиняет ей своим деланным равнодушием боль, но иначе просто не мог. Сегодня он не сдержался, от души похвалив ее. Но Женя действительно вела себя блестяще, это отметил и Драгунов. Наверняка Алиса и Марк тоже не остались равнодушны. Стас чувствовал, что напарница нуждается в его одобрении, и, сознательно отказывая себе и ей в этом, каждый раз проклинал себя. Но если душа могла излечиться от ран, нанесенных неразделенной любовью, то искалеченное тело не восстановишь, а отнятую жизнь не вернешь. А без Стаса Женя точно будет жива и здорова.

Даже сегодня он мог бы ее проводить, учитывая, что из-за нечистых в городе может быть опасно, но не стал – с ним могло быть гораздо опаснее.

Колдун зашел в пустую квартиру, как обычно встретившую его уютной тишиной. Вопреки всем ожиданиям, атмосфера пустого дома редко наводила на него тоску. Наоборот, здесь, вдали ото всех и ото всего, он чувствовал себя спокойно, словно в крепости. Стас был далеко от дорогих ему людей, и не приходилось волноваться за их жизни.

Иногда его мучило острое желание наплевать на все и признаться Жене, предложить ей быть с ним. Тогда бы они могли приходить к нему домой вместе, проводить вечер за каким-нибудь фильмом или просто за разговорами, а потом засыпать в обнимку. Утром она выходила бы на кухню, где ее ждал бы завтрак и чашка вкусного кофе – Стасу нравилось готовить. Но все эти мечты разбивались о клятву, данную самому себе пять лет назад. Даже покинув УСК, колдун все равно не мог бы себе позволить серьезные отношения – врагам все равно, действующий он сотрудник или в отставке.

Стас взглянул на время: еще не было и восьми часов. Нужно пробежаться – спорт точно поможет отвлечься и пустить мысли в другое русло.

Евгения

В этот вечер Женя не спешила домой. Из УСК она пошла в сторону парка Победы. Полноценное место для отдыха, но почему-то оно было не очень популярно у местных жителей и гостей города. А вот девушка любила иногда прогуляться там по дорожкам вдоль пруда. Через озеро был перекинут красивый мостик, и если бы воду покрывала растительность, то пейзаж очень напомнил бы любимую картину Жени «Пруд с лилиями» Клода Моне. В парке витали ароматы свежескошенной и уже чуть подсохшей травы, где-то вдалеке жужжал триммер[5].

Колдунья зашла на мостик и остановилась посередине, облокотившись на кованые перила. В зеленоватой воде Женя не видела своего отражения. Теплый ветер гнал по мутной глади рябь, взвился ввысь и бросил светлые пряди девушке в лицо. Она убрала их, чтобы не мешали обзору.

Глядя на воду, Женя подумала о том, что никак не может заставить себя сосредоточиться на возможной опасности нечистых. Нет, ее, разумеется, тревожило то, что демоны могли готовить атаки на город, но пока что девушке все это казалось слишком далеким и эфемерным. К тому же это лишь догадки и предположения. Может быть, Алиса ошибалась?

А вот что заставляло сердце молодой колдуньи замирать, так это слова Стаса. «Ты была неподражаема». Значит, он все видит и все понимает, но просто не говорит. Женя вспомнила разговор с Драгуновым. Если колдун прав, то Стас ведет себя как идиот. В груди девушки внезапно вспыхнула злость – какого нечистого?! Она ведь взрослый человек, сотрудница УСК с пусть и небольшим, но боевым опытом. Если он боится за Женю, то просто не уважает, ведь по сравнению с его бывшей женой она подготовлена в тысячу раз лучше! А еще он не признает ее навыков, хотя она уже не раз доказывала, на что способна.

Например, однажды они накрыли торговцев-нелегалов. Те наладили продажу опасных зачарованных артефактов, и несколько человек уже серьезно пострадали от них. Женя и Стас смогли найти место, где прятались бандиты, и участвовали в штурме. Стас, попытавшись обойти здание, попал под вражескую атаку. Магический удар пришелся по ноге чуть ниже колена, и колдун с криком рухнул в невысокую траву палисадника. Он попытался подняться, но еще одна атака в спину уложила его на живот. К Стасу подскочили два бандита, один взял колдуна в тиски, а второй собирался сломать ему шею мановением руки.

В тот же миг мощным колдовским ударом Женя отбросила в сторону первого бандита. Стас снова упал, но сориентировался моментально и атаковал второго преступника. Женя, лишив своего противника сознания, подбежала к оставшемуся бандиту и поспешила «выключить» и его. Затем опустилась рядом со Стасом.

– Возвращайся к машинам, – сказала она, дотронувшись до его плеча.

Колдун, опираясь на локоть, сел и ощупал ногу.

– Нет. Я цел. Пойдем дальше. Ребята уже внутри, им будет не до нас.

– Уверен?

– Да. С другой стороны еще двое пошли на штурм, справимся.

Женя несколько секунд смотрела на напарника, потом кивнула и помогла ему подняться. Стас слегка прихрамывал, это не укрылось от взгляда девушки, но она не стала ничего ему говорить, хоть и безумно волновалась. Но Лаврентьев сам был способен решать, что ему делать, и Женя не стала даже пытаться отнять у него эту возможность. Это его ответственность, и ему потом как минимум отчитываться перед Муромцевым за нарушение правил.

Штурм тогда завершился успешно, но Стас хромал еще несколько дней. А Женя не стала докладывать начальнику о том, что он пошел раненый в бой, хотя того требовал регламент. Стас потом поблагодарил ее за это несколько раз.

Сейчас Женя вдруг осознала – его поступок был продиктован лишь желанием защитить и уберечь ее. Отсиживаться в служебном фургоне, пока напарница сражается? Вот еще! Эта мысль словно подлила масла в огонь злости. Похоже, сколько бы она ни билась, сколько бы ни доказывала, что способна за себя постоять, Стас не позволит ей сделать лишнего.

Женя сделала глубокий вдох, укрощая эмоции. Нет, так больше нельзя. Она должна объясниться с ним, рассказать ему обо всем, что чувствует. И в том числе как ее злит его излишняя опека. Нужно только набраться смелости и поймать момент, чтобы поговорить. Оттолкнувшись от перил моста, Женя зашагала в сторону набережной Преголи, которая начиналась буквально на выходе из парка.

От воды тянуло свежестью и сыростью. По реке прошел экскурсионный катер, и волны, поднятые им, забились о каменные стены набережной. Женя свернула на территорию Музея Мирового океана и пошла мимо уличных экспонатов. Позади остался водный самолет Бе-12, и девушка поравнялась с пришвартованной у причала атомной подводной лодкой Б-413, к которой стояла большая очередь желающих спуститься внутрь. По черному сигарообразному корпусу судна бегали солнечные блики. Женя усмехнулась, думая о том, что когда-то люди пытались заставить технику работать с помощью магии, но это оказалось еще менее эффективно, чем громоздкие и прожорливые двигатели.

Колдовство могли использовать только живые существа, оно не работало самостоятельно и автономно. Разве что только в очень нечастых случаях, когда использовался редкий навык трансмутации, способности менять молекулярную структуру вещества. Трансмутацию применяли для создания опасных артефактов и запрещенного колдовства, ведь изменение природы вещества несло угрозу для существования самой реальности.

Но вот безопасное колдовство стали применять в других сферах, например войне, науке, спорте и искусстве. При помощи магии особые подразделения армий сражались и проводили операции, исследователи изучали влияние сверхъестественной силы на окружающий мир, а акробаты и циркачи благодаря левитации устраивали немыслимые представления в воздухе.

Женя шла дальше вдоль набережной. Из лавки с выпечкой донесся соблазнительный запах коричных трдельников[6]. У палатки тоже толпилась очередь. Летом в Калининграде вообще было много людей, в последние годы город стал очень популярным у туристов. Аромат выпечки унес ветер, принеся с собой менее приятный запах – дизельного топлива. Суда «Виктор Пацаев» и «Витязь» хоть и стояли в порту уже много лет, но их двигатели периодически запускали на холостых оборотах. Миновав корабли, Женя вышла к корпусу музея «Планета Океан». Это был гигантский стеклянный шар в виде глобуса, покрытого водой, над которой то там, то тут виднелись рваные белесые облака.

Немного полюбовавшись на необычное здание, девушка двинулась дальше, в сторону своего дома – набережная как раз тянулась под мостом Ленинского проспекта, выходила к острову Канта с краснокирпичным кафедральным собором, а оттуда Жене до дома было рукой подать.

Шагая по знакомой дороге, девушка внезапно остановилась и часто заморгала, будто в глаза попала пыль. Можно было сколько угодно злиться на Стаса, но любовь к нему все равно была сильнее.

Марк

Соглашаясь на предложение родителей Алисы прийти и познакомиться, Марк не испытывал совершенно никакого страха или опасения. Для себя он решил, что будет держаться открыто и дружелюбно, а на вопросы отвечать честно и без увиливаний. Он действительно хотел произвести впечатление на семью любимой девушки, и не было способа сделать это лучше, кроме как просто вести себя естественно.

Настроение немного омрачала догадка Алисы о планах нечистых, но Марк старался не поддаваться унынию, учитывая, что девушка тоже держалась так, будто этой беседы не было. В конце концов, что бы их ни ждало, сейчас они живы и здоровы, так зачем хоронить себя раньше времени?

По дороге к Алисе колдуны обсуждали всякую ерунду, и все же оба чувствовали натянутость этого разговора. Девушка рассказывала Марку об улицах, по которым они шли, а он держал ее за руку, аккуратно сжимая теплые и нежные пальцы. Ласковый летний ветер догонял их, подталкивал в спины и окутывал Марка приятным ароматом цветущих лип. По дороге пара зашла в магазин: колдун настоял на покупке хорошего вина, чизкейка и цветов для матери Алисы.

Их квартира располагалась в одном из жилых комплексов, построенных пять лет назад, – Алиса как-то обмолвилась, что недавно родители решили приобрести жилплощадь побольше. Дочь и ее спутника они встретили радушно и очень дружелюбно: мать крепко обняла Марка, а отец долго тряс его руку, приговаривая, что рад познакомиться.

У колдуна внезапно сложилось впечатление, что они не в курсе того, что произошло между Алисой и Марком два года назад, не знают о его исчезновении и, как следствие, об их расставании. Слишком радостной была их реакция по отношению к гостю, как будто бы все это время они только и ждали, чтобы наконец познакомиться с избранником дочери.

– Добро пожаловать в наш дом, Марк. – Отец Алисы повел гостя в большую кухню, где был накрыт щедрый стол. – Чувствуй себя свободно, это ведь и твой дом тоже.

Артем Олегович оказался невысоким, крепким и подтянутым мужчиной пятидесяти пяти лет. Его светло-медного оттенка густые волосы были аккуратно причесаны и уложены. От уголков голубых глаз разбегались морщинки, но в целом колдун выглядел моложе своего возраста. Зато теперь понятно, от кого Алиса унаследовала оттенок волос, форму и цвет глаз.

Все расселись за столом, начался ужин, и потекла неторопливая беседа. Мать Алисы, Александра Дмитриевна, участливо поинтересовалась у гостя, все ли ему нравится. Букет из ярких оранжевых и голубых цветов, который Марк выбрал на свой вкус, привел ее в восторг.

– Не беспокойтесь, все отлично! – с улыбкой сказал колдун. – Мне очень приятно находиться в вашем доме. Я всегда знал, что у Алисы чудесные родители, ведь сама она просто замечательная.

Марк умел льстить и часто пользовался этим навыком, но сейчас он говорил от чистого сердца. Последние полтора месяца, что они с Алисой были вместе, ему казалось, что он снова в нее влюбляется, открывая всю прелесть их отношений во второй раз. И это ему очень нравилось.

И мать девушки, считав его искренние эмоции, улыбнулась. От нее Алиса унаследовала аккуратную треугольную форму лица, носа и губ, а еще хрупкую фигуру. Волосы у Александры Дмитриевны были каштановыми и вьющимися, а глаза – темно-серыми.

– Дочь говорила, что ты сам из Нижнего Новгорода, – произнес Артем Олегович. – Расскажи нам о городе. Мы там никогда не были, но один мой коллега отзывался о нем с восторгом.

Марк начал рассказ с истории Заповедных кварталов, места, где вырос сам. Он описал свою семью, пока не упоминая о том, что они принадлежат к Нижегородскому кругу магов. В какой-то момент колдун поймал понимающий взгляд Алисы.

Ее родители не задавали вопросов о том, почему он после Академии не приступил к работе УСК. В их глазах он не увидел неодобрения, когда обмолвился, что работает курьером. Про уличные фокусы Марк говорить не стал, хотя сам и не видел в этом ничего плохого.

За окном темнело, и беседа за столом становилась все более неформальной. Алиса с матерью подали чай и сладости, а разговор коснулся увлечений. Артем Олегович со страстью рассказывал о регате, попробовать которую его очень давно подбил друг и коллега, да так они в этом спорте и остались. А Марк рассказал о своей любви к мотоциклам, но подчеркнул, что никакого спорта, езда только для удовольствия.

Когда чай в чайнике закончился, отец Алисы пожелал ненадолго выйти на балкон и подышать прохладным воздухом. Сама девушка осталась помочь матери с новой заваркой, а Марк решил составить компанию ее отцу.

Улицы укрылись летними сапфировыми сумерками, гирлянды фонарей освещали городские кварталы. Из-за знойных дней город толком не остывал ночью, и сейчас воздух не был прохладным, но его хотя бы можно было назвать свежим.

– Хорошо, что ты решил выйти со мной, – сказал внезапно Артем Олегович Марку, и колдун внутренне подобрался. – Знаешь, не принимай на свой счет, но мы были несколько удивлены, что вы снова сошлись.

Значит, они знали, просто все это время не подавали вида. Что ж, Марк не собирался врать или выкручиваться. Вовсе наоборот.

Он кивнул.

– Да, я поэтому и решил вам составить компанию. Хотел…

– Признаться?

– Не совсем. Алиса рассказывала вам, что случилось?

– Нет, – отец девушки покачал головой, – просто сообщила, что вы разошлись.

– Понятно. Я бросил ее, – честно сказал Марк, – но у меня были на то причины. Я не могу рассказать вам всего, не сейчас по крайней мере, и надеюсь на ваше понимание. В моем родном Нижнем Новгороде случилась беда, и я был вынужден срочно вернуться. Почему никого не предупредил? Не думал, что выживу.

Марк внезапно ухмыльнулся, осознав, с каким театральным драматизмом прозвучали его слова. Чтобы немного сгладить эффект, он сказал:

– Да, согласен, слишком пафосно. Но беда в том, что это правда. Алиса знает это, она все поняла и приняла.

Артем Олегович был хмур, этот разговор ему явно не очень нравился, но Марк был настроен признаться во всем, не ставя при этом под угрозу секрет Нижегородского круга магов. Он хотел рассказать отцу Алисы обо всем, потому что не желал, чтобы к нему относились с недоверием.

– Как бы там ни было, у меня получилось выйти из той критической ситуации живым и почти невредимым. Восстанавливаться, правда, пришлось три месяца. Я вернулся в Москву, жил своей жизнью. Но когда полтора месяца назад мы с Алисой случайно встретились снова, мне стало очевидно – она никуда из моей жизни не уходила. И, надеюсь, не уйдет.

– Что я должен думать, Марк?

– Я знаю, что вы за нее беспокоитесь, – улыбнулся колдун. – Но я обещаю вам, что больше никогда не причиню ей боли, всегда буду защищать и оберегать ее.

Ответом Марку было молчание. Впрочем, колдун и не надеялся, что отец Алисы поверит ему. Он сделал лишь первый шаг – рассказал обо всем открыто и честно. Теперь придется подтверждать свои слова действиями. Марк был готов, отступать не собирался. Внезапно, подняв взгляд, он увидел, что Артем Олегович улыбается. Колдун не смутился, был лишь слегка удивлен странной реакции.

– Это ваши отношения, Марк, мы с матерью к Алисе никогда не лезли, разве что когда она просила помощи… Редко, кстати, дочь всегда старалась разбираться сама. Но не суть. Я вижу, что ты хороший парень, ты так заботился о ней на протяжении ужина. Тебе не нужно оправдываться. Я надеюсь, впредь у вас все будет хорошо. С тобой она счастлива, и это видно.

Марк улыбнулся в ответ. Он даже не заметил, что ухаживал за Алисой во время ужина. Для него это было просто как-то естественно и привычно.

– Спасибо. Если бы сейчас мне пришлось снова оказаться в такой же ситуации, как два года назад, я бы поступил иначе. Тогда я считал, что единственный выход – исчезнуть.

– Я могу тебя понять, – кивнул отец Алисы. – Легко рассуждать со стороны, не переживая то, через что приходится проходить другому человеку. И я предпочитаю не судить. К тому же со временем большинство людей становятся опытнее и умнеют.

Артем Олегович подмигнул, и улыбка Марка стала шире. Он был рад, что родители Алисы, несмотря ни на что, отнеслись к нему непредвзято.

– Точно, согласен с вами. Я надеюсь, что поумнел.

Колдуны рассмеялись.

– Ну что, вернемся к девочкам? – спросил Артем Олегович.

– Идемте, наверняка они заждались.

За столом и без того довольно неформальная беседа стала еще более легкой и непринужденной. Как будто после искреннего признания между Марком и отцом Алисы сломался последний барьер. Колдун был уверен, что Звягинцев-старший обязательно расскажет жене об этом разговоре и Александра Дмитриевна тоже поймет избранника дочери.

Вечер плавно перетек в ночь, и родители Алисы предложили Марку остаться, чтобы не возвращаться в гостиницу за полночь. После недолгих колебаний он согласился, радуясь, что сможет провести с Алисой больше времени. Они расположились в ее комнате, тем более что огромная двуспальная кровать, которую девушка потребовала купить еще в подростковом возрасте, оказалась как раз кстати.

Алиса лежала рядом, в тишине было слышно ее дыхание. Голова девушки покоилась на правом плече Марка, а свободной рукой он перебирал длинные рыжие волосы, которые в темноте казались черными.

– Ну и как тебе моя семья? – спросила Алиса, поворачиваясь и легко касаясь губами кожи на его груди.

– Мне понравились твои родители. Но другого я и не ожидал, ты ведь необыкновенная: как они могли быть другими?

– Ты мне льстишь, – смеясь, ответила девушка. – Здорово, что вы поладили, я в этом не сомневалась.

– А еще я признался твоему отцу, рассказал, почему мы с тобой расстались два года назад.

Алиса приподнялась, опираясь на согнутый локоть. Марк почти не видел ее лица, но мог представить, как изумление и недоверие исказили ее черты.

– Все в порядке, – успокоил Марк. – Я все равно планировал это сделать, если ты решишь познакомить меня с семьей. Я не хочу, чтобы они питали ко мне недоверие.

Но девушка продолжала смотреть на него, и он это чувствовал. Колдун протянул руку и взял ладонь Алисы в свои пальцы.

– Твой отец понял. Даже несмотря на то, что я не рассказал ему о причине отъезда, о катастрофе с аномалией. Но ему хватило того, что я сообщил. Он решил довериться мне, и я это ценю.

– Ну хорошо, если ты так считаешь.

Она снова легла рядом, теперь приобняв Марка.

– Ты останешься у нас, пока родители будут на отдыхе?

– Конечно, – в его голосе звучала улыбка, – какой глупый вопрос…

Но Алиса не дала ему договорить. Тихо смеясь, она поцеловала Марка. Он, улыбаясь и одновременно отвечая на поцелуй, обнял ее, крепко прижимая к себе.

11. Причины

26 июня 2024 года, Калининград

Одноглазый

Тело грузно упало на пол прямо перед ним. Поверженный даже не успел понять, что случилось. Его остекленевшие глаза уставились в потолок, он лежал неподвижно, а под ним медленно расползалась бурая лужа. С длинного лезвия кинжала сорвались темные капли и оросили пол рядом. К запаху пыли, мазута и сырого камня теперь примешался аромат свежей крови.

Убийца глубоко вздохнул и закрыл единственный глаз, пытаясь взять гнев под контроль. Он столько лет сдерживал свои эмоции, не используя магию и никак не проявляя себя. И в такой ответственный момент нужно быть особенно осторожным.

Нужно контролировать себя всеми силами. По крайней мере пока живы все те, кто обрек его близких на медленную смерть, отняв у них то единственное, что помогало им держаться. Те, кто обманул их. Им обещали помощь, обещали, что все будет хорошо, но сначала солгала колдунья, а потом длаки. Последние оказались еще и очень жадными.

Одноглазый отступил на шаг назад от тела и спрятал кинжал. Он собирался убить каждого, кто был замешан в этом деле, даже если придется под корень извести все волчье племя Калининграда. Охота продолжается, и, раз уж встал на эту тропу, сойти с нее уже не выйдет. Одноглазый считал своим долгом вернуть близким призрачную надежду на нормальное существование, ведь они доверили ему свои жизни и надеялись на него. Их одноглазый просто не мог подвести. И он поможет им, даже если для этого придется пожертвовать собой. Ему было все равно, что с ним сделают потом, но свое дело нужно довести до конца, а значит, действовать осторожно.

Он знал, что «усики» взялись за расследование смерти Красы, но пока что они в тупике – соглядатай доложил. Конечно, одноглазый ведь не оставил следов. Он не пользовался магией, а на места встреч с жертвами приходил так, словно был бесплотным и невидимым. И все же ни одно преступление не останется безнаказанным, одноглазый знал это. Его найдут и поймают, это лишь вопрос времени, поэтому действовать нужно было быстро.

Он развернулся и шагнул в тень, которая его поглотила.

* * *

Комната тонула в полумраке так, что предметы в ней различить было невозможно. Да и к лучшему – почти вся мебель здесь была или очень старой, или сломанной. Более-менее целыми были койка и письменный стол. При свете дня посетитель мог бы увидеть кусками свисающие со стен обои цвета бледной крафтовой бумаги с неразличимым уже узором, облупившуюся штукатурку на потолке, вытертый до дыр паркет, старый шкаф с незакрывающейся дверцей. От завалявшихся в углу книг исходил аромат затхлой и сырой бумаги.

Одноглазый и его близкие облюбовали один из заброшенных домов. Им этого было достаточно, главное, что далеко от центральных улиц города и есть куда прилечь. К аскезе они все давно привыкли. Пальцы одноглазого медленно крутили фотоснимок. Слегка смазанный, но этот небольшой дефект никак не мешал различить черты лица, как и мрак, – глаз прекрасно видел в темноте. Фото и информацию о человеке на нем добыл соглядатай.

На снимке был запечатлен Станислав Лаврентьев, колдун, сотрудник УСК, ведущий следователь по делу Красы. Убить его и всполошить этот муравейник было бы самым простым решением, но слишком опасным. «Усики» превратятся в обозленных пчел, сочтут делом чести найти убийцу коллеги, и тогда одноглазому от них точно не ускользнуть. А пока они топчутся на месте, он будет аккуратно делать свое дело.

Со стороны двери послышался шорох, затем шаги. Дверь отворилась, и в помещение проскользнула тень. Одноглазому не нужно было видеть, чтобы понять, кто это.

– Привет, Виктор, – тихо прозвучал его голос. – Зачем пожаловал?

Гость прошел в центр комнаты. Так же, как и одноглазый, он отлично видел в темноте.

– Хотел спросить, как дела. Наши сказали, ты недавно вернулся.

Одноглазый улыбнулся. Виктор был одним из его самых преданных друзей, но мужчину немного портила щенячья благодарность, которую он питал к своему защитнику. Последний не любил подобное, ведь не считал себя выше других, но Виктор упорно демонстрировал ему свой пиетет.

– Не волнуйся, все хорошо. У меня получилось выполнить задуманное, так что я в хорошем настроении. Как остальные?

– Это здорово, – с искренней радостью ответил Виктор. – Остальные держатся. Верят, что все наладится.

– Обязательно, – откликнулся одноглазый, – спасибо, что ты мне об этом напомнил. Мне нужно сходить к ним, сказать об этом еще раз лично.

Предводитель поднялся, пересек комнату и по пути хлопнул Виктора по плечу. Вскоре дверь закрылась, но гость уходить не спешил. Его внимание привлек светлый квадрат фотоснимка на грязном письменном столе. Виктор медленно шагнул к нему и поднял изображение. Секунд десять он просто смотрел на него, потом положил обратно и тоже вышел.

Алиса

Утро следующего дня началось как обычно, разве что сегодня компанию семейству Звягинцевых за завтраком составил Марк. Он помог накрыть на стол, пока Алиса была в ванной, а потом они собрались все вместе в кухне, где пахло свежим кофе.

Девушке нравились эти тихие минуты семейного счастья, когда можно было отвлечься от мертвых тел и нервно-томительного ожидания новых ударов преступников. И хотя свою работу девушка очень любила и бросать не собиралась, все же иногда груз ответственности за безопасность городов и горожан давил на нее слишком сильно.

Когда с завтраком было покончено, отец предложил Алисе подвезти их до Управления, но девушка отказалась: они с Марком любили гулять, Калининград – не Москва, и тот, кто попадал в янтарный край из столицы, неизменно удивлялся расстояниям, в три раза меньшим, чем в Москве.

В утренний час Управление гудело, как пчелиный улей. Сновали по коридорам прибывающие к рабочим местам сотрудники, то тут, то там можно было наткнуться на группки обсуждавших последние новости колдунов. Картина была привычной и даже успокаивающей.

Когда Марк и Алиса зашли в кабинет, Драгунов и Женя были уже там, а Стас держал у уха телефонную трубку. Колдуны не сразу поняли, что в кабинете царит тишина, а Лаврентьев стоит со слишком уж мрачным и напряженным лицом. Наконец он положил трубку и посмотрел на напарников:

– Серого убили. Труп нашел сегодня утром охранник в пятом форту. Тот же почерк, что и с Красой.

На секунду мир как будто замер. Вот он, новый удар!

– Ты же встречался с ним вчера, – голос Дана звучал будто издалека.

– Да, – растерянно ответил Лаврентьев, – у его дома со вчерашнего вечера дежурит наряд УСК.

– Они доложили, что Серый покинул квартиру?

– Нет. Похоже, мы не успели. Он ушел раньше, чем приехали наблюдатели.

– И что же, никто его не хватился? – с сомнением спросил Дан.

– Он жил один: с женой полтора года назад развелся, детей не было. Новых отношений тоже.

Драгунов поднялся, Женя тоже.

– Едем на место, – сказал Стас.

– Пятый форт? – переспросила Алиса, когда они вышли из здания УСК на стоянку, где их уже ждал служебный фургон. – Но ведь он работает, там музей!

– Полгода назад его закрыли на капитальный ремонт и обновление экспозиции, – сказала Женя. – Так что сейчас он пуст и не действует[7]. Оттуда вывезли все, кроме крупных орудий.

– А значит, убийца выбрал его неслучайно, – задумчиво сказала Алиса.

Дверь фургона захлопнулась, и он плавно тронулся. Водителя и пассажирский салон разделяла стенка из армированного стекла, поэтому колдуны могли обсуждать дело прямо по дороге, не боясь утечки информации.

– Что-то с этими фортами нечисто, – предположил Стас. – Почему именно там? Столько мест в городе! А убийца выбирает именно их.

– Может, он как-то с ними связан? – выдвинула догадку Женя. – Например, строил?

Марк хмыкнул:

– Тогда ему должна быть не одна сотня лет.

– Если преступник упырь или нечистый, то это вполне реально, – вставил Дан.

– Форты и янтарное месторождение, – подытожила Алиса, – убийца связан с первыми, убитые – со вторым. Может ли между местами быть что-то общее?

Ответ на этот вопрос был неочевидным, и все призадумались.

– Кстати, о месторождении, – взмахнул рукой Стас.

Он вытащил телефон и набрал чей-то номер, а когда на той стороне подняли трубку, заговорил:

– Доброе утро, да, это Лаврентьев. Мы как раз едем к месту убийства, да. Я вот что хотел сообщить: помните про янтарное месторождение? За ним нужно установить наблюдение. Такое впечатление, будто все ниточки ведут к нему, но мы пока не знаем точно. Если мы правы, преступник может явиться туда.

Он немного помолчал, слушая ответ.

– Понятно. Спасибо. – И Стас положил трубку.

– Муромцев? – спросила Женя.

– Да. Не сообразил раньше попросить его отправить ребят к карьеру.

– Лучше поздно, чем никогда. – Девушка ободряюще улыбнулась.

Однако Стаса это явно не успокоило, и выглядел он встревоженным. Алиса понимала, о чем он думал: промедление как раз и могло стоить Серому жизни. Ее саму часто посещали подобные мысли, но сотрудники УСК, хоть и были колдунами со сверхъестественными способностями, все равно всех бед предотвратить не могли.

Пятый форт встретил их пустотой и гуляющим по полупустым коридорам эхом. Здесь было намного светлее и чище, чем во втором форте. Внутри царила сырая прохлада, ведь толстые стены укрепления на палящем солнце не прогревались. По пути к комнате, где убили Серого, выяснилось, что тело нашел сторож, когда совершал утренний обход. Он рассказал, что после того, как вызвал полицию, побежал смотреть камеры видеонаблюдения, но ничего на записях не обнаружил: никто не входил через главные ворота и по периметру тоже не было никаких признаков движения. По факту все точно так же, как и с колдуньей Варварой Красой.

Сторож привел колдунов в нужный зал, и картина им предстала весьма жуткая. Стараясь не обращать внимания на густой запах крови, Алиса максимально попыталась абстрагироваться от происходящего. Главное – убедить себя, что на полу лежит не человек, а некий объект, просто похожий на него.

Живот убитого был вспорот от ремня брюк до самой грудины, умер тот явно мгновенно. Серого убили точно так же, как и Красу, как и тех офицеров СС. Вот только если между длаком и колдуном была связь в виде янтарного карьера, то какое отношение к нему могли иметь немцы? Ладно, об этом потом.

Драгунов и Стас опустились на корточки рядом с телом и принялись его осматривать, Марк оглядел зал, затем вышел в коридор. Алиса знала – пошел искать места, скрытые магией. Чтобы тоже не оставаться в стороне от общего дела, девушка присоединилась к Жене, которая искала следы творившейся здесь магии.

Алиса повела рукой в пространстве. Если кто-то применял колдовство, она это почувствует. Это было похоже на складки на ткани, неровности в камне или щербины в дереве – всегда по-разному. Колдовство, даже не меняющее сути материи, оставляло отпечаток. Правда, навык его чувствовать развить было трудно и практически недоступно обычным колдунам, а в Академии УСК этому обучали на протяжении всех пяти лет не по одному часу в день.

Алиса ощутила совсем слабые завихрения рядом с выходом из зала – похоже, тут Серый принял человеческий облик. Но больше ничего не было. Прямо как во втором форте. Снова ни улик, ни следов, только мертвое тело. Вернулся Марк и, к удивлению девушки, покачал головой. Это было странно, ведь в таком месте, как старый форт, обязательно должны быть скрытые места! Алиса надеялась на них. Как-то же убийца проникал в помещения!

Девушка ощутила отчаяние из-за растущего чувства бесполезности. Она на автомате помогала уже визуально осматривать место, но в голове роились совсем другие мысли. Выходит, зря Ягина послала их с Даном в Калининград? Они ведь никак не могут помочь местным коллегам. Неужели удача с делом безумного бога была лишь случайностью, просто везением, а на самом деле напарники ни при чем?

Ведь тогда это кот Баюн подкинул им жесткий диск из клуба, где безумец убил первую жертву. Из улик у них был только смазанный отпечаток пальца, и, если бы не записи, они бы никогда не нашли виновного.

Алиса выпрямилась, в глазах на миг потемнело. Девушка сняла перчатки и отправила их в специальный контейнер для мусора. Да, возможно, без помощи Баюна они бы не справились, однако тот факт, что убийца – бог, они с Даном выяснили сами. Не бывает идеальных преступлений. Просто есть в этом деле что-то, до чего они пока не дошли.

Опергруппа собрала инструменты, прибывшие с ними помощники Мораны положили тело в мешок и погрузили на носилки.

– Возвращаемся, – проговорил Стас, явно удрученный таким положением дел.

Алиса его понимала. Хорошо, что Рысина находится под присмотром. Но наверняка убийца попытается ее выманить или подобраться к ней. На месте Стаса девушка удвоила бы караулы у дома женщины-оборотня. Наверняка он так и сделает после того, что случилось с Серым, – теперь сотрудники УСК точно знали, что связывает погибших.

По пути к фургону колдунья заметила, что Драгунов какой-то слишком уж задумчивый в этот раз. Она хорошо его знала и почти безошибочно по выражению лица могла понять, что что-то не так. Алиса коснулась локтя Дана, привлекая его внимание. Он вопросительно взглянул на девушку, все еще хмурясь.

– Что такое, рассказывай.

Драгунов поджал губы, собираясь с мыслями. Затем ответил:

– Я сначала думал, что мне показалось, еще там, во втором форте. Ну мало ли… А сейчас понял, что нет. Странное ощущение, я не могу описать его… Ох, сейчас… Наверное, как будто кожу совсем слегка кто-то скребет острыми коготками, это было бы ближе всего. И у меня такое чувство, что я ощущал это и раньше, просто не осознавал, а сейчас обратил внимание.

– Магия? – с тревогой спросила Алиса.

– Не знаю, не могу понять. Если магия, то какая-то странная. Но два форта объединяет именно этот необычный факт.

– Может быть, тут есть что-то свое? Но, ты говоришь, тебе и раньше доводилось чувствовать что-то подобное?

Драгунов потер переносицу и лоб, словно силясь вспомнить.

– Не уверен. Я попробую вспомнить…

Девушка больше не стала ничего спрашивать, оставив Дана наедине со своими мыслями: пусть вспомнит, где он ощущал подобные магические следы, вдруг это поможет им выйти на преступника.

На обратном пути все молчали, размышляя каждый о своем. Мозговой штурм начнется позже в кабинете, а сейчас каждый из них припоминал все детали дела. По пути Стас снова позвонил Муромцеву уточнить, выходила ли из дома Рысина, но начальник ответил отрицательно. Тогда колдун предложил приставить к ней сотрудников, которые бы дежурили прямо в квартире, потому что она – совершенно точно следующая цель. Муромцев сказал, что немедленно назначит на это дело двух опытных колдуний.

У Алисы отлегло, когда разговор завершился: хотя бы у третьей жертвы был шанс остаться в живых. Преступника нужно было поймать как можно скорее, но у них все еще недоставало нескольких важных кусочков пазла, которые бы могли указать на него.

Прежде чем вернуться в кабинет, напарники зашли в столовую взять по стаканчику кофе в автомате. Вскоре они уже расселись по своим местам, и какое-то время кабинет наполняла тишина, разбиваемая лишь шумом машин, проникающим сквозь приоткрытое окно.

– Итак, что мы имеем? – наконец начал Стас. – Преступник, который не использует магию, но очень силен, судя по способу убийства, и может просто исчезать и появляться по собственной воле. Две жертвы, одна из которых владела янтарным карьером в прошлом, а вторая была владельцем на момент смерти. Преступнику с какой-то целью нужен янтарь именно из этого карьера. В области полно месторождений, но почему непременно это? Женя, проверь, там результаты анализов куска камня пришли?

Девушка кивнула и застучала по клавишам.

– Да, есть! Посмотрим…

Принтер рядом с ее столом ожил, выдав горячий лист бумаги с четко пропечатанными букашками букв.

– Итак, у нас тут… По сравнению с пятью другими образцами янтаря, в этом есть совсем небольшая примесь серебра! – воскликнула колдунья.

– Кусок, что мы нашли в зубах Красы, был трансмутированным. Значит, и серебро в составе камня тоже подверглось этой процедуре! – подхватил Драгунов.

Но Алиса их осадила:

– И что нам это дает? Давайте подумаем над этим хорошенько. – Она потерла виски. – Значит, янтарь… Или алатырь – камень с волшебными свойствами, способный, например, излечивать болезни. Что, если вся суть как раз в этом? Мы знаем, что обычный янтарь ни на что не способен, но вот зачарованный, или, если хотите, трансмутированный, вполне! О нем-то и слагались легенды, он был редким, оттого и ценным. Что, если преступник или его близкие больны и камень был нужен им для лечения?

– Это неплохая версия, – согласился Дан. – Серебро могло, например, усиливать свойства самого камня или давать какой-то дополнительный эффект.

– А ведь Краса могла знать об этом свойстве! – вдруг воскликнула Женя. – Что, если у нее была договоренность с преступником поставлять последнему партии камня, а колдунья ее нарушила, за что и поплатилась?

– По крайней мере у нас появился мотив, – резюмировал Стас. – Теперь бы выяснить, что за свойства у этого камня. Есть идеи, как это сделать?

В кабинете повисла тишина, и тут Алису внезапно осенило. Наверняка этим занимался Центр исследования сверхъестественной активности! Или похожая структура, например колдовской факультет Балтийского федерального университета. И если с последним связей ни у кого из сидевших здесь не было, то вот в Центр они могли обратиться хоть прямо сейчас.

– ЦИСА! – воскликнула колдунья. – Легенда о волшебных свойствах алатыря не такая уж редкая, так что они могли изучать камень, чтобы найти ему какое-то применение!

– Прекрасно! – с энтузиазмом воскликнул Стас. – Составим запрос в Центр…

Но Алиса его оборвала:

– Не нужно. Моя мать – старший научный сотрудник там, я спрошу у нее напрямую.

– Ого, – протянул Лаврентьев, а Дан показал девушке большой палец в знак того, что идея ему понравилась.

Алиса схватила смартфон и выбежала в коридор. Она добралась до лестницы между этажами и поднялась на пролет выше. В такое время, самый разгар дня, тут редко ходили, и девушка могла спокойно поговорить с матерью.

– Алло? – ответил любимый голос на той стороне после трех гудков.

– Привет, мам.

– Привет, милая! Что-то случилось? – Нотки тревоги зазвенели в словах матери моментально.

– Нет, нет, у нас все хорошо, – поспешила успокоить ее Алиса. – Ты не поверишь, я звоню тебе по работе.

– О, неожиданно.

Девушка улыбнулась.

– Да. Слушай, кто-нибудь в вашем Центре занимался исследованием колдовских свойств янтаря?

– У янтаря нет таких свойств, а вот у алатыря есть, – после секундной заминки ответила мать.

Ее слова привели Алису в недоумение.

– А в чем разница? Я вообще не знала, что она есть!

– Для непосвященных, конечно же, ее нет. Алатырь – камень с колдовскими свойствами, зачарованный, а янтарь – обычная ископаемая древесная смола.

При этих словах Алиса почувствовала, как сердце пропустило удар. Но девушка знала, что мать не работает с такими вещами. Ее специальностью были исследования влияния колдовства на тех, кто его использует.

– Понятно. А кто у вас все же занимается алатырем? Есть вообще такие?

– Конечно! Профессор Святослав Вольгин. И его группа. Ты хочешь поговорить с ним?

– Да! – воскликнула Алиса. – Ты сможешь договориться о нашей встрече? Если не получится сегодня, то завтра – просто идеально. Скажи, что это дело УСК.

– Хорошо, детка, я с ним поговорю. Пропуска сделать только тебе или твоим напарникам тоже?

– Сделай, пожалуйста, для Даниила и Марка тоже, я сброшу тебе их паспортные данные.

– Все будет, милая. У тебя точно все хорошо?

– Да, мам, все в порядке.

– Голос уставший.

Алиса вздохнула.

– Мы сегодня выезжали на место. Одну из жертв уберечь не смогли.

– Печальные новости. – Мать выдержала паузу. – Что ж, я жду твое сообщение, а потом, как закончу, напишу.

– Хорошо, спасибо. Люблю тебя, мама.

– И я тебя, солнышко. До встречи дома.

Закончив разговор, Алиса опустила руку с телефоном. Как она успела в последний день перед отпуском родителей! Теперь у следствия будет возможность быстро понять, для чего же преступнику мог понадобиться зачарованный янтарь.

Девушка сбежала по лестницам вниз, чтобы вернуться в кабинет и все рассказать напарникам.

12. Секреты

26 июня 2024 года, Калининград

Алиса

– Здóрово! – воскликнул Стас, когда Алиса закончила рассказ. – Будет еще лучше, если разговор с профессором даст нам зацепку, куда двигаться дальше.

– Надеюсь, – сложив руки на груди, ответила Алиса. – Запишем беседу с ним на диктофон, чтобы ничего потом не забыть. Вы тут что-то без меня обсудили?

– Нет, отвлеклись на пару минут, а то мозги уже задымились, – хихикнул Марк.

– Это радует, иначе вам пришлось бы снова рассказывать об этом мне. – Алиса, улыбаясь, присела на край своего стола.

– Ребята, у меня появилась одна идея, – вдруг вмешалась Женя.

Она ни на кого конкретно не смотрела, но Драгунов подался вперед:

– Рассказывай.

– Я тут вот что подумала: преступник не использует магию, но каким-то образом может проникать на места убийств и ускользать оттуда незамеченным, при этом тела нашли в фортах. Что, если суть именно в них?..

– Туннели под городом. – Алиса поняла, к чему вела Женя.

– Да! – Голос молодой колдуньи дрогнул от сдерживаемого энтузиазма. – Есть ведь городская легенда о проложенных под городом туннелях и катакомбах. Что, если это не легенда? Что, если туннели существуют и соединяют между собой городские укрепления?

– А преступник о них знает и пользуется ими! – подхватил Стас.

– Именно! Где-то есть вход в туннели, а если преступник родом из Пруссии, жил здесь до того, как область отошла Советскому Союзу, он мог знать о нем.

– Тогда это точно либо упырь, либо нечистый, потому что, похоже, в одном мы правы точно – ему, очевидно, немало лет, – включился в рассуждение Драгунов. – К тому же офицеры СС погибли восемьдесят лет назад, а убийца до сих пор в силах рассечь надвое тело взрослого мужчины.

– Нужно больше информации об этих туннелях и катакомбах, – вращая в пальцах ручку для письма, задумчиво произнес Стас. – Даже если их существование всего лишь теория, нужно попробовать разузнать больше.

– Это можно, – откликнулась Женя. – У меня есть друг, он историк и сейчас работает в одиннадцатом форте, «Денхоффе».

– Ты считаешь, он сможет нам помочь? – с сомнением уточнил Стас.

– Там работают настоящие энтузиасты, – кивнула Женя. – Они добыли и изучили огромное количество документации, пока восстанавливали «Денхофф». Если туннели соединяют все укрепления города, то один такой вполне может вести из одиннадцатого форта. А его сотрудники могли этот ход найти. Но даже если и нет, упоминания могут быть в документах. В общем, нужно наведаться на «Денхофф» и поговорить.

Замолчав, Женя взяла телефон. Затем добавила:

– Я сейчас напишу другу, узнаю, работает ли он завтра. Пока ребята поедут в ЦИСА, мы сгоняем в «Денхофф».

– Давай, пора уже выбираться из этого тупика с расследованием.

– Не забывайте, что мы еще ждем ответ из областного архива, возможно, после этого у нас будет очередной недостающий кусочек этой картинки, – резонно заметила Алиса.

Стас скептически нахмурился.

– Было бы неплохо, но я бы так уж не надеялся на архив, информация о работе немцев в области засекречена, и шансов немного, что мы что-то узнаем.

– Ой, ну ладно! – с раздражением воскликнула Женя. – Ты всегда был пессимистом. А сколько мы дел раскрыли вопреки твоим словам?

Стас, ничего не ответив, лишь усмехнулся.

– Ты лучше скажи, ответил ли друг.

– Ответил, – буркнула в ответ Женя. – Завтра ждет в «Денхофф» к двенадцати часам дня. У него как раз будет перерыв между экскурсионными группами, он с нами поговорит.

– Отлично. Не знал, что у тебя есть такие полезные знакомые!

Алиса наблюдала за Женей, и девушке показалось, что молодая колдунья была готова сказать в ответ что-то колкое. Но она сдержалась и отвернулась, уткнувшись в телефон. Алиса тоже отвела взгляд и посмотрела на Марка. Тот лежал на диване, закрыв глаза, казалось, вот-вот – и захрапит. У девушки возникла мысль метнуть в него чем-нибудь, например комочком бумаги или карандашом. С секунду поразмыслив, Алиса от затеи все же отказалась. В конце концов, подключить Марка к расследованию было ее идеей.

Колдуна мало интересовала подобная работа, в свое время он и в академию-то поступил только потому, что хотел выбрать профессию, максимально далекую от того, чем занималась его семья. А они были членами Нижегородского магического круга, колдунами-стражами аномалий. Существование последних держалось в секрете ради безопасности всего живого, ведь аномалии, по сути, были источниками всей магии в мире и не поддавались контролю. Марк рассказывал, что многие колдуны пытались это сделать, но никто не выжил. И хотя у стражей до сей поры получалось устранить жилы аномалии и загнать сам источник в сдерживающее кольцо, цена была непомерно высока – смерть как минимум одного стража. В последний раз, когда виновником того, что аномалия вышла из-под контроля, стал отец Марка, погибли двое.

Алиса вернулась мыслями к любимому парню. Он был просто консультантом, а потому фактически мог вообще не приходить в офис, приезжая лишь тогда, когда был нужен. Но он выбрал быть рядом с ней, пусть и не всегда мог коснуться или обнять. Просто ему было важно, что они вместе. Алиса понимала это, потому что сама ощущала то же самое.

В кабинете окончательно воцарилась тишина. Женя подбивала улики в дело, стуча по клавишам и периодически клацая мышкой, Стас что-то писал в свой ежедневник. Он как-то за общим обедом обмолвился, что именно так он раскладывает все детали дела, над которым работает. Алиса и Дан для этого использовали доску, маркеры и стикеры, а Стас личный ежедневник. Потом он давал почитать записи Жене, и после изучения уже упорядоченных фактов они иногда заново начинали мозговой штурм.

Драгунов что-то читал с экрана монитора, возможно, изучал данные о ЦИСА, куда завтра поедет вместе с Алисой и Марком. В этот миг экран телефона девушки загорелся: мать прислала сообщение о том, что пропуска готовы, а профессор Вольгин ждет гостей завтра в двенадцать. «Какое совпадение, Стас и Женя должны прибыть в „Денхофф“ в тот же час», – подумала Алиса.

Спасибо,

– ответила она матери.

Мы сегодня снова ждем Марка на ужин ;-),

– написала та.

Хорошо, мы приедем вместе.

Напоследок мама прислала сердечко. Завтра рано утром родители уезжали на отдых к морю, так что семейные посиделки перед их отъездом девушка ни в коем случае не пропустила бы. Марк еще не знал о том, что родители снова ждут их вместе, но Алиса была уверена – возражений у него не будет. Ее родители, когда узнают его получше, наверняка станут относиться к нему как к сыну.

Алиса заблокировала телефон. Жаль, что завтра мать не составит им компанию в ЦИСА. С ней было бы как-то проще. Но девушка надеялась, что профессор Вольгин не окажется совсем уж унылым ученым, помешанным исключительно на своих исследованиях. Сама девушка в Институте никогда не бывала, но многое знала о нем со слов матери. ЦИСА, в сущности, мало чем отличался от любого другого научного учреждения: в нем были аналогично построены быт и иерархия. Некоторые из исследований были секретны, о других в Интернете можно было найти все – от новостных заметок до громоздких, набитых терминами докладов.

За остаток времени до обеденного перерыва ни к каким новым выводам следователи не пришли. Новой информации на внутренней почте также не оказалось: областной архив молчал, а Морана, похоже, еще не закончила с телом Серого. Впрочем, отчет о вскрытии последнего вряд ли скажет им что-то принципиально новое.

Колдуны решили посвятить время до конца рабочего дня тренировкам. Марк составить им компанию отказался.

– Спасибо, но колдовского мордобоя мне хватило в Академии, – заявил он. – Лучше пойду прогуляюсь и посмотрю окрестности, я все-таки в этом городе впервые.

Но прежде чем уйти, он обнял Алису и чмокнул ее в висок.

– Буду ждать тебя вечером у входа. Не задерживайся!

– Меня дважды просить не нужно. Все, иди давай.

И Марк, потягиваясь и посвистывая, покинул кабинет. А колдуны взяли из шкафа спортивные костюмы и направились в тренировочный зал.

– Группы наблюдения отчитались, – сообщил по дороге Стас. – Рысина цела и невредима, безвылазно сидит в квартире. Наши девчонки с ней, присматривают. Говорят, она прекратила на время все личные контакты и усилила охрану янтарного карьера. Беспокоится, как бы его и на время расследования, и вовсе не пришлось бы закрыть.

Алиса жестко усмехнулась:

– Только это ее беспокоит?!

Однако глубоко внутри девушка почувствовала облегчение. Если им удастся спасти женщину, это будет успех. Теперь главное, чтобы она сама не наделала глупостей и не попыталась, например, выйти из дома.

– Муромцев решил на всякий случай поставить ее телефон на прослушку. К ее счастью и к нашему сожалению, ей пока никто опасный или подозрительный не звонил и не писал.

Колдуны издали смешки. Цинично, но правда – позвони Рысиной преступник, его можно было бы отследить именно по мобильному телефону.

Они добрались до тренировочного зала, переоделись и вышли на арену. Алиса встала против Стаса – еще на прошлом занятии они решили попробовать спарринг с непривычным партнером, чтобы отточить технику. Колдун взял на себя роль нападающего. Он поднял в воздух три фитнес-мяча, они были относительно легкими и мягкими, но прекрасно имитировали атаку с помощью посторонних предметов. С силой Стас запустил снаряды в напарницу.

Один из них она отвела, от второго увернулась, а контроль над третьим попыталась перехватить, но Стас с ухмылкой увел мяч в сторону. Алиса метнулась к колдуну, пытаясь перехватить инициативу атаки, но внезапно в спину ей врезался второй мяч. Девушка пошатнулась, но на ногах устояла. По правилам магического боя, снаряд нужно было вывести из поединка, отбив, например, колдовством. По сути, было не важно как, главное сделать это и дать противнику понять, что этот снаряд использовать больше нельзя.

Стас выбросил вперед правую руку, собираясь оттолкнуть Алису с помощью колдовства, но она разгадала его маневр. Применив левитационный рывок, девушка резко ушла в сторону, и удар не увенчался успехом. Алиса подняла в воздух забытый Стасом мяч и метнула его в колдуна. Он перехватил снаряд, а девушка почувствовала, как ее силе сопротивляется другая. Но она не собиралась сдаваться, продолжая удерживать мяч. Он приближался к плечу Стаса, миллиметр за миллиметром. Внезапно Алиса отпустила снаряд. Колдун перехватил над ним полный контроль неожиданно для себя и на секунду замешкался. Этого времени хватило, чтобы Алиса резко подскочила к мячу и отшвырнула с помощью колдовства в сторону. Стас упал на колени. Он засмеялся, упираясь руками в пол.

– Прекрасный ход – отвлечь внимание, – похвалил он. – Мне надо помнить об этом, когда в следующий раз с кем-то столкнусь.

– О, да это ее личная фишка, – проговорил Драгунов, подходя к ним: его спарринг с Женей тоже закончился, но вничью. – Она всегда так сражается.

Алиса горделиво перекинула через плечо рыжую косу. Она заметила, что Драгунов тяжело дышал, как после марафона, а на его лице блестел пот.

– Женя заставила меня побегать, – объяснил он. – Но ее технику я разгадал – она предпочитает быстро двигаться и атаковать точечно, изматывая противника.

– Зато ты у нас обычно прешь в лобовую, вооружившись скачущими скамейками и прыгающими мусорными урнами, – поддела Дана Алиса.

– Зато меньше пачкаю руки обо всяких проходимцев!

Колдуны рассмеялись. Дану и правда всегда лучше давался контроль над окружающими предметами, тогда как Алиса использовала колдовство, непосредственно с его помощью нанося удары. Стиль Стаса оказался сбалансированным, и, будучи более опытным, колдун прибегал к таким атакам, которые в конкретный момент могли нанести наибольший урон.

Они еще немного поупражнялись в магическом контроле, а вторую часть тренировки решили посвятить силовым. Тренажерный зал Управления был почти пуст, и колдуны с комфортом провели там последние сорок минут.

После новости о том, что Рысина под защитой УСК, а охрана на янтарном карьере усилена в разы, Алиса почувствовала, как беспокойство ее отпустило. Словно провисла нить, все это время натянутая и грозящая вот-вот порваться. Теперь же они смогли обеспечить себе время, которого им всегда так не хватало, чтобы найти след преступника. Они могли работать спокойно и без спешки, искать недостающую информацию, полностью сконцентрировавшись именно на этом.

Единственное, колдунью никак не покидало ощущение, что они упускают из вида что-то важное. Что же именно? И помогут ли три новых ниточки, которые им удалось найти, понять мотивы преступника?

Виктор

Похоже, лидер так и не заметил пропажи фотоснимка. Или просто не обратил внимания на исчезновение карточки. Виктор просто не смог оставить ее на столе, хотя сначала хотел. С другой стороны, он не понимал, зачем ему этот снимок, ведь у него была отличная память. Этого колдуна, Стаса Лаврентьева, он теперь узнал бы и в многотысячной толпе.

Вокруг царил полумрак, как и всегда, – даже будь в брошенном доме электричество, зажигать свет было запрещено. «В брошенных домах не должно быть жильцов», – одно из правил, которое Виктор усвоил очень давно. Все понимали, что не нужно привлекать к себе внимание, невидимками прячась в глубине темной ночи. Скрипнула старая половица в коридоре за покосившейся дверью, а потом воцарилась жужжащая тишина. Снизу доносились тихие голоса, с улицы слышался шум машин и шелест ветра в кронах деревьев.

Виктор догадывался, что Управление рано или поздно все равно выйдет на них, разгадает их планы, поймет, кто они и чего добиваются. Потом, скорее всего, их устранят. Об ином исходе и думать не стоило. Этот человек на снимке как раз вел против них дело, расследуя убийства Красы и Серого. Почему же они ничего не делают, никак не пытаются отсрочить тот миг, когда за ними придут? А лидер? Он ведь всегда так заботился об остальных, всегда ставил их интересы выше своих! А сейчас своим бездействием он фактически толкал их всех в пропасть. Что они будут без него делать? Как жить?

И хотя Виктор всегда безоговорочно доверял своему предводителю, в последнее время сомнения все же тихонько подтачивали его изнутри. Восемьдесят лет тот в одиночку нес на своих плечах бремя ответственности, он мог устать, мог потерять бдительность. Но он никогда никому не позволял разделить с ним труд по организации жизни в их маленькой общине. Всех это устраивало. И Виктора тоже. Никто никогда не задавался вопросами, почему лидер управляет группой один. По правде говоря, никто и не желал быть вместо него – им всегда хотелось просто жить в спокойствии. И то, что кто-то другой взял на себя обязанности предводителя, всех только обрадовало – хорошо, что ни за что не нужно будет отвечать.

Без него они просто погибнут. Если УСК его поймает, дни их сочтены.

Пальцы Виктора сжались на фотоснимке: от того, что он носил его с собой все эти дни, плотная бумага поистрепалась на уголках и кое-где расслоилась. Внезапно Виктор понял, зачем украл и хранил снимок: он как будто бы стал его связью с экзистенциальным врагом, со Стасом Лаврентьевым, превратился в связующую нить.

И Виктор решил – он сам займется этим колдуном во что бы то ни стало. Он уберет его с дороги, а потом пойдет к лидеру и постарается убедить его покинуть город. Они справятся вдали от него, переждут бурю. Есть отдаленные заброшенные места, вроде замка Бальги. Или полумертвые поселки на границе с Польшей. Там их точно никто не найдет.

Виктор вдруг почувствовал жалость к себе и остальным. Не на окраину области должны были привести их мечты… Но ничего не поделать. Так будет лучше.

Но сначала – подрезать Лаврентьеву крылья, связать его по рукам и ногам, чтобы он не смог продолжать расследование. Виктор скомкал снимок и отправил его в карман, а затем поднялся с места и вышел из комнаты.

Евгения

Форт № 11 «Денхофф» находился за городом, и добраться до него, не имея своих колес, было непросто. К счастью, Стас снова смог взять служебную машину и подхватил Женю на Ленинском проспекте по пути в форт.

Дорогу туда оба знали и без навигатора (она была несложной), поэтому салон наполняла легкая музыка какого-то радио. В автомобиле слегка попахивало застарелым табаком, и Стас отпустил пару сердитых комментариев насчет курения в транспорте общего пользования. Женя с ним горячо согласилась, а потом… потом они просто сидели молча. Стас не сводил сосредоточенного взгляда с дороги, а Женя отвернулась к окну, наблюдая за пробегающими мимо улицами.

Когда между ней и Стасом пролегла такая пропасть? Все было не так еще два месяца назад. Да, он уже тогда нравился Жене, но она отлично скрывала это, и они вроде бы общались как хорошие друзья и отличные напарники. И девушка пропустила тот момент, когда все изменилось. Осознала она это только сейчас, когда их маленькая команда выросла. Алиса, Дан и Марк успешно разряжали обстановку своим присутствием и оттягивали внимание с взаимоотношений только Жени и Стаса на отношения внутри команды в целом.

А сейчас их не было, и колдуны даже на какие-то общие или беспроигрышные темы вроде погоды или планов на выходные не могли начать беседу. Женя молчала, потому что не хотела показаться идиоткой, а Стас… Она не представляла, почему молчал Стас, ведь в их паре именно он всегда брал на себя инициативу. Колдунью это не трогало, ведь она все еще считалась новичком в УСК, а уверенные действия напарника помогали ей освоиться. Но это касалось не только работы, а еще, например, досуга в перерывах между ней. Жене казалось, что Стас как будто стесняется. Не знает или не может понять, что ему делать? Что случилось и почему?

– А ты когда-нибудь бывал в «Денхоффе»? – спросила девушка, будучи больше не в силах выносить напряженность между ними.

И несмотря ни на что, ответ Стаса показался ей довольно непринужденным:

– Очень давно, сразу после открытия. Стало интересно, что же форт из себя представляет, о нем было так много разговоров.

– Твои ожидания оправдались?

– Ну это было монументально, я не стану спорить. Но на тот момент форт все-таки был в упадке. Я с большим интересом посмотрю, как он выглядит сейчас.

Женя улыбнулась, глядя на профиль Стаса.

– О, равнодушным ты не останешься, обещаю.

Колдун не удержался от доброй усмешки, а девушка отвернулась, чтобы он не подумал, будто она пялится на него.

Они тем временем выехали на площадь Калинина, за которой виднелось темно-бордовое здание Южного вокзала, главного транспортного узла города. Вокзал сохранил свой чопорный исторический облик и в двадцать первом веке выглядел ровно так же, как и сто лет назад. А потом машина поехала вдоль зеленой полосы Южного парка и Фридландских ворот. Отсюда до «Денхоффа» было рукой подать. Женя попыталась выкинуть из головы лишние и ненужные мысли и сосредоточиться на деле.

– Стас, слушай… Мы будем говорить моему другу, зачем нам информация о катакомбах и туннелях под городом?

Напарник на минуту задумался.

– Без подробностей об убийствах, хотя, наверное, он и так что-то знает, ведь пятый форт находится в ведении его конкурентов. Новость довольно громкая, особенно если местные разнесут.

– Хорошо. Про убийства говорить не буду.

Приехав на место, колдуны оставили автомобиль на парковке и направились к входным воротам и кассам. Они решили не демонстрировать значки сотрудников УСК, чтобы не усложнять себе жизнь: тогда беседа с другом считалась бы официальным допросом, а для этого требовался ордер.

– Здравствуйте, – нацепив на лицо улыбку, поздоровалась Женя с кассиром. – Андрей Самойлов должен был вас предупредить, что ждет нас на индивидуальную экскурсию. Котова и Лаврентьев.

– Добрый день, – отозвалась кассир, – минуточку…

Сверившись со списком, женщина кивнула.

– Все верно, проходите. И сразу к воротам, он вас уже ждет.

– Спасибо! – просияла Женя.

Турникет мигнул зеленым, подчинившись воле кассира, и колдуны прошли на территорию форта. Сама Женя бывала здесь не единожды, но каждый раз, когда она приезжала, сам форт и территория вокруг него преображались в лучшую сторону. По ярко-зеленым лужайкам вокруг массивного оборонительного сооружения носились пестрые кролики. Чуть поодаль около краснокирпичных стен паслись чинные белоснежные гуси с ярко-оранжевыми лапами и клювами. Ров вокруг форта наполняла чистая вода, отражающая голубое летнее небо, а ветер шелестел листьями камыша у опор небольшого мостика, по которому и шли к воротам форта колдуны.

Гигантские деревянные с металлическими укреплениями двери в часы работы крепости были отворены, приглашая окунуться в прохладу сумрачных коридоров, освещенных янтарно-желтыми лампами.

Андрея Женя увидела издалека – крепкий парень высокого роста с кудрявой растрепанной шевелюрой ждал их у дверей, сложив руки на груди. С широкой улыбкой колдунья энергично замахала ему, а он приветливо поднял смуглую ладонь в ответ. Когда они подошли, Женя и Андрей обнялись.

– Привет! Давно не виделись, правда?

– Ну ты у нас в гостях с год назад была, да? – ответил Андрей.

– Если не больше. Знакомься, это Стас, мой напарник по работе.

Мужчины пожали друг другу руки и кивнули в знак приветствия. Андрей тоже был колдуном, но довольно слабым, к тому же он со школьных лет всерьез увлекался историей, поэтому выбрал своей стезей исторический факультет Балтийского федерального университета, а потом устроился экскурсоводом в открывшийся форт «Денхофф». Работу свою он обожал, а об историческом месте рассказывал гостям с каким-то особым рвением и заметной любовью. Человек явно был на своем месте и получал от этого удовольствие.

– Многое тут изменилось за год? – поинтересовалась Женя, когда они зашагали вслед за Андреем по вытертой брусчатке главного коридора.

Здесь царил не только полумрак, но и холод. Небольшое эхо вернуло девушке часть искаженных слов. Женя уловила тончайший запах кофе: это в «Кофейне алхимика» варился ароматный напиток с пряностями по фирменному рецепту.

– Да не особо, – ответил парень. – Мы сейчас в основном приводим в порядок старые экспозиции, организацией новых не занимаемся. Но, правда, весной освободили еще несколько комнат, выгребли оттуда весь мусор, очистили стены.

– И что же это за комнаты?

– А, ничего сверхъестественного – скорее всего, это были хранилища для снарядов. Комнаты узкие, с невысокими потолками. Предварительно хотим сделать там интерактивные экспозиции, но план пока не утвержден.

Вслед за Андреем Женя и Стас свернули левее в соседний коридор и оказались в бывших казармах. Часть из них отвели под офисы для сотрудников и комнаты для небольших тематических музейных выставок. В один из таких офисов Андрей и привел своих спутников. Здесь было тепло, светло и уютно, пахло деревом, бумагой и совсем немного масляной краской. На старом антикварном комоде у правой стены лежали латунные предметы обихода, несколько военных касок, стояли бутылочки для масла и уксуса с немецкими клеймами. В противоположном углу на вешалке висели несколько комплектов военной формы зеленого и серого цветов, под шинелями были свалены сапоги.

Экскурсовод сел за письменный стол, покрытый морилкой, а напарникам предложил два кресла напротив.

– Здесь можем поговорить без свидетелей, – сказал Андрей. – Рассказывайте, что хотели узнать.

– Катакомбы и туннели под городом, – тут же отозвалась Женя. – Я писала тебе.

Андрей, услышав это, отвечать не спешил. Девушка уловила в карих глазах под темными густыми бровями насмешку, а тонкие губы дернулись, но друг так и не засмеялся.

– Это городская легенда, – сказал он.

– Городские легенды на поверку могут оказаться реальностью, – веско сказал Стас, вмешиваясь в разговор. – Не просто же так их придумывают.

– Мы считаем, – осторожно начала Женя, не сводя с друга взгляда, – что некий злоумышленник использует их для передвижения по городу, между строениями старого Кенигсберга, и при этом остается незамеченным. Мы уверены, что это создание обладает магией, оно способно исчезать и появляться, будто с помощью колдовства, однако никаких следов оно не оставляет. Как еще, по-твоему, кто-то мог оказаться в том или ином месте, не применяя магии? Значит, есть не колдовской способ. И самое очевидное здесь – туннели существуют. Вы же наверняка при раскопках что-то находили. Хоть какие-то упоминания о них!

Андрей помолчал, а затем вздохнул.

– Мы нашли не просто упоминание, а сам вход в туннель. Здесь, в форте «Денхофф».

Женя и Стас изумленно уставились на него.

– Только проблема в том, что это очень сложная система ходов. Подземные проходы действительно соединяют между собой все строения Кенигсберга, вот только изучать мы пока не рискуем, слишком опасно и дорогостояще. Некоторые туннели могут быть затоплены или заблокированы обвалами. Если кто-то, как ты говоришь, пользовался ими, то он должен очень и очень хорошо их знать.

– Если это существо родилось в Кенигсберге и живет здесь вот уже многие десятилетия или даже столетия?

– В таком случае оно же могло их и строить, – пожал плечами Андрей. – Ладно, не важно. Вот, смотрите. Мы не знаем наверняка, что это за документ, но думаем, это может быть набросок карты этих самых туннелей.

И он отправил лист бумаги с напечатанной на нем схемой с помощью колдовства через свой стол к Жене. На полпути она так же с помощью магии перехватила бумагу, а затем развернула к себе и Стасу.

На белом фоне в разные стороны от некоего центрального сооружения, будто струйки от кляксы, разбегались тонкие полоски ходов. Женя прикинула, куда они могут вести. Центр города, рядом с набережной Преголи…

– Это Королевский замок! – она ткнула пальцем в центральную точку. – А это кафедральный собор! Туннели соединяют их между собой!

– Соединяли, – поправил Андрей. – Королевского замка давно нет, наверняка и то, что было под ним, завалено. А вот кафедральный собор все еще стоит. И один из многочисленных входов в катакомбы точно находится где-то там.

– Здорово! – с неподдельным восторгом воскликнула девушка, пытаясь пройти взглядом запутанный лабиринт, но то и дело сбивалась.

Андрей был прав: чтобы использовать эти ходы, нужно было очень хорошо их знать. Судя по этой карте, туннели действительно вели ко всем городским фортам, воротам, сохранившимся укреплениям и даже некоторым кирхам. Один из туннелей полз ко второму форту, «Бронзарту», а еще один – к пятому, «Королю Фридриху Вильгельму III». Значит, она была права! Никакого колдовства, только знание секретов старого города! У Жени даже голова закружилась.

– Потрясающе, – проговорил Стас, не сводя взгляда с карты.

– Когда-нибудь эти туннели станут очередным туристическим объектом, а до тех пор я бы туда соваться не стал, – серьезно сказал Андрей. – Тем более что ваш злоумышленник ими пользуется. Возьмите эту карту, если она вам нужна, это копия. Мы делали ее для своих нужд, но она так и валяется в ящике стола.

Женя аккуратно свернула лист с картой в трубочку.

– А тебе ничего не будет за то, что ты поделился такой информацией? – обеспокоенно спросила она у друга.

– Это не секретный документ, – пожал плечами Андрей. – Да, его нельзя просто так давать первому встречному, но вы не какие-то там проходимцы, и я понимаю, для чего он вам нужен. А вот про вход в катакомбы здесь, в «Денхоффе», я вам ничего не говорил.

– Хорошо, мы поняли. Ладно, нам пора возвращаться. Спасибо большое за помощь.

– Ну что ты, всегда пожалуйста. Идемте, я вас провожу.

Обратный путь Андрей решил скрасить рассказом про сам форт. Несколько интересных фактов из истории обороны, о толщине стен и назначении тех или иных комнат. Когда они подошли к зоне касс, он тихо попросил Женю на минуту задержаться.

– Ты же не собираешься лезть в катакомбы? – Он взял ее за руку чуть повыше локтя и наклонился к девушке. От него пахло дорогим табаком и терпким парфюмом, а в его глазах она прочла тревогу.

– Нет, что ты! – с жаром воскликнула Женя в ответ. – Я все прекрасно понимаю. Мы не собираемся воевать с врагом на его территории.

Услышав это, Андрей улыбнулся. Когда-то именно он сказал ей эту фразу: она была его первым гостем на экскурсиях по городу, еще в далекие школьные годы.

– Хорошо. Я не сомневаюсь, что у вас хватит смекалки найти другой способ. Ладно, не буду тебя задерживать, да и у меня самого через десять минут группа.

Ну давай. Заходи почаще!

– Хорошо, приду как-нибудь, как только посвободнее стану!

Они обнялись на прощание, и Женя зашагала к стоянке и автомобилю, в котором ее ждал Стас. Они возвращались в Управление с одним из недостающих кусочков пазла.

13. Решения

27 июня 2024 года, Калининград

Алиса

Центр исследования сверхъестественной активности располагался в здании казармы «Кронпринц» на Литовском валу. Строение это когда-то использовалось в качестве части оборонительных укреплений и простаивало вплоть до восьмидесятых годов, пока его не присмотрели для себя московские колдуны-исследователи, перебравшиеся в Калининград после войны.

В итоге московское головное подразделение Центра смогло договориться с местными властями о пожизненной аренде «Кронпринца» практически за бесценок, но с условием, что научная организация вложит свои средства в восстановление архитектурного наследия. С тех пор историческое здание, когда-то бывшее в полном упадке, снова радовало взор туристов и местных жителей. У «Кронпринца» была полукруглая башня, стоявшая вплотную к тротуару Литовского Вала, а в ее стенах темнели узкие бойницы. Еще две башни, уже квадратные, располагались в левом и правом крыльях казармы. Верхние этажи и крыша здания терялись в густой зелени деревьев, высаженных вдоль улицы.

Войти в здание ЦИСА возможно было только со двора, и Алиса уверенно повела своих спутников в обход казармы. Внутренняя территория оказалась полностью скрыта от посторонних глаз толстыми стенами укрепления, колдуны прошли через арочные ворота и оказались во дворе-колодце, разделенном на две части. В одной обустроили зеленый сквер со скамейками, альпийскими горками и раскидистыми кустами сирени, по весне одевающимися гроздьями фиолетовых цветов. Под ними располагались памятные знаки – наверняка на них выбиты даты каких-нибудь важных открытий или имена выдающихся сотрудников. Вторая часть двора была отдана под парковку для автомобилей колдунов, работавших здесь. В самый разгар рабочего дня пустое место на ней отыскать не представлялось возможным.

Колдуны пересекли дворик и остановились перед большими деревянными дверями – они открывались и пропускали в здание, только если к ним подходил колдун: своеобразная защита обычных людей от магии, которая могла им навредить. Марк обогнал Алису и галантно открыл перед ней тяжелую створку. Девушка с улыбкой прошла вперед и увидела контрольно-пропускной пункт. Подойдя к нему, она сказала дежурному:

– Добрый день. Звягинцева, Драгунов и Лиговский. Нас ждет профессор Вольгин. Пропуска у вас должны быть.

– Здравствуйте, – буркнул в ответ дежурный колдун. – Сейчас посмотрю… Да, все верно. Мне нужны ваши паспорта.

Переписав их данные, сотрудник объяснил, что Вольгин встретит их в холле.

– Спасибо, – ответила Алиса и поманила спутников за собой через турникет.

В пустом фойе гуляли сквозняки и эхо, пахло штукатуркой, искусственной кожей и старым деревом. Под потолком висел канделябр с помутневшим хрустальным стеклом. Рядом с диванчиками, которые жались к стенам, стояли крупные кадки с растениями. Убранство холла хоть и не выглядело запущенным, но все же смотрелось старовато и неопрятно, несмотря на общую чистоту помещения.

И все же примечательной была вовсе не внешняя или внутренняя отделка здания. Любой колдун, проходя рядом по улице и уж тем более заходя внутрь, ощущал, как магия начинает покалывать кожу. И тем сильнее становилось чувство, чем ближе к источнику чар находился гость. Сами стены за прошедшие годы пропитались колдовством и теперь отдавали его, как нагретый солнцем камень – тепло. Магия здесь использовалась постоянно, ежеминутно на протяжении вот уже более сорока лет.

Широкая лестница уводила из холла на верхние этажи, лифта в старом здании не было. Внезапно со стороны лестницы послышались тихий свист и шорох: в холл со скоростью молнии по ступенькам спустился коренастый невысокий человек пожилого возраста с густыми седыми усами и аккуратно подстриженной бородой. Он затормозил и, окинув взглядом помещение, чтобы оценить обстановку, мигом подскочил к Алисе.

– Звягинцева? Здравствуйте и добро пожаловать к нам! Ваша матушка мне о вас рассказала. А это ваши спутники? Очень приятно, очень приятно.

– Добрый день, профессор, спасибо, что согласились с нами поговорить, – пожимая ему руку, сказал Драгунов. – Мы много времени не отнимем.

– А, ничего страшного. Пойдемте, мы же не будем разговаривать прямо здесь! Вы же владеете навыком левитационного рывка? Мы здесь только так и передвигаемся, иначе было бы очень долго – лифта нет и не предвидится!

Друзья кивнули, а Вольгин махнул им рукой, призывая следовать за собой. Развернувшись, он вмиг сократил расстояние до лестницы. Алиса, Марк и Дан ринулись за ним, буквально взлетая на каждом шаге. Ширина самой лестницы и последующих коридоров позволяла, а вот в Управлении так не полетаешь – левитационные рывки в зданиях запретили еще лет тридцать назад после нескольких серьезных столкновений и травм сотрудников.

Вольгин и его группа занимали несколько лабораторий на четвертом этаже, это было видно по надписям на дверных табличках. Однако профессор повел их в свой кабинет. Вдоль стен там расположились стулья, прямо как в кабинетах Ягиной или Муромцева в УСК. Кроме них в помещении стоял письменный стол самого Вольгина, несколько книжных шкафов, кофемашина и кулер с водой. Кабинет наполняли запахи кофе и свежего парфюма – Алиса обратила внимание на диффузор, тот щетинился палочками на верхушке одного из шкафов.

Когда гости расселись, профессор предложил им кофе. Алиса и Дан отказались, а вот Марк с удовольствием принял предложение.

– Так что вы хотели узнать? – отдав колдуну чашку с напитком и садясь за свой стол, спросил Вольгин.

За его спиной в приоткрытом окне шумело изумрудное море листвы.

– Мама сказала, что вы можете рассказать нам о свойствах алатыря, поскольку изучали его, – ответила на вопрос Алиса.

– Вы знаете разницу между янтарем и алатырем?

– Да, первый – просто ископаемая смола дерева, а второй считается волшебным камнем.

– Правильно. Александра молодец, что подготовила вас. – Вольгин снял очки и принялся протирать стекла специальной тряпочкой. – На самом деле мы не так давно начали изучать этот камень, а причина тому – в самой форме алатыря – он крайне редкий. Фактически это трансмутированный янтарь, но для того, чтобы получился именно целебный камень, нужно совпадение не одного десятка факторов.

– То есть колдун, даже обладающий способностями к трансмутации, не сможет сделать из янтаря алатырь?

Вольгин пожал плечами:

– Только при совпадении всех необходимых факторов, я же только что сказал. В основном это зависит от примесей в самой смоле. Например, если в камне есть частички серебра…

Алиса по очереди переглянулась с Драгуновым и Марком. Буквально вчера из Москвы пришел сравнительный анализ камней, и в нем тоже говорилось о присутствии серебра! А Вольгин продолжал:

– …а еще очень важную роль играет вид дерева. Мы смогли выяснить, что алатырь получается из смолы редкой реликтовой сосны, которая росла всего в нескольких местах в нашей области. Я назвал вам всего два фактора, а их гораздо больше, поэтому-то настоящий алатырь очень трудно достать.

– И поэтому он, по сути, стал легендой? – поставив на столик пустую чашку из-под кофе, спросил Марк.

– Да, – подтвердил Вольгин.

– А какие все-таки у камня целебные свойства? Для чего он нужен? – задал Дан вопрос, ради которого они вообще пришли к профессору.

Тот, прежде чем ответить, снова надел очки.

– Мы пока обнаружили только одно. Камень останавливает течение хронических заболеваний, фактически не дает им уходить в осложнения и прогрессировать. Он как бы замораживает организм в том состоянии, которое было на момент начала использования камня.

– А как именно его используют? – подалась вперед Алиса.

– Едят, – просто сказал Вольгин, – или готовят жидкий раствор. В любом случае, только приемом внутрь можно обеспечить лечение.

В кабинете повисла тишина. В зубах убитой Варвары Красы был найден кусок алатыря. Что хотел сказать преступник? Мысли на этот счет вспыхивали в голове Алисы и тут же гасли, будто искры от бенгальского огня. Как бы там ни было, сегодня в Управлении им будет что обсудить.

– Что-нибудь еще вас интересует? – спросил профессор.

– Кроме информации об алатыре, больше ничего, – отозвалась Алиса.

Только сейчас девушка заметила, что от волнения сжала кулаки. Она расслабила пальцы и встряхнула кистями.

– Ну, к сожалению, я больше ничего не могу вам сказать. Я уже упоминал, что мы сами только-только начали изучать камень, к тому же у нас крайне мало образцов.

Но если вдруг мы узнаем что-то еще, как с вами связаться?

Алиса взмахнула рукой, и в воздух со стола Вольгина поднялись листок бумаги и ручка. Они подлетели к девушке, и та быстро что-то написала на бумажке, а затем вернула и ее, и ручку профессору.

– Можете писать на этот электронный адрес. Мы были бы вам очень признательны.

От девушки не укрылось, как нахмурился Вольгин, увидев государственный домен. Но в целом он вида не подал и убрал листок в папку для бумаг.

– Хорошо.

– Спасибо большое за помощь, профессор.

– А, ничего. Мне несложно.

– Не смеем вас больше задерживать, выход найдем сами. До свидания!

– До свидания.

– Спасибо за кофе! – на прощание поблагодарил Марк, а затем они вышли в коридор.

Там следователи переглянулись, но обсуждать ничего не стали. Алиса не знала, включится ли Марк в работу, но была уверена – у Дана уже точно есть парочка гипотез и напарнику не терпится ими поделиться. Однако у стен могли быть уши, поэтому колдуны предусмотрительно решили вернуться в Управление.

* * *

Стас и Женя приехали в офис из форта получасом позже. Рассевшись по местам (Марк опять разлегся на ставшем у него любимым диванчике), колдуны принялись делиться друг с другом полученной информацией.

– Вау! – воскликнула Алиса, перехватив карту катакомб. – Значит, туннели действительно существуют!

– Да, только мы туда не полезем, – заявил Стас. – Если преступник использует их, чтобы передвигаться по городу, то наверняка знает как свои пять пальцев. Мы не будем давать ему преимущество.

– Согласен, нужен другой план, – поддержал его Драгунов. – Но пока что об этом говорить рано: мы все еще не знаем, кто же наш злоумышленник, а потому ничего не можем придумать.

После этого Алиса пересказала все, что они услышали от Вольгина про алатырь.

– Значит, догадка о том, что наш преступник или кто-то из его близких болен, верна. Иначе зачем ему камень с такими магическими свойствами? Но почему он убил Красу и Серого?

– Краса погибла первой, значит, преступник хотел припугнуть Серого и Рысину, – начал рассуждать Драгунов. – Может быть, он считал, что они поймут его посыл? Однако ничего не изменилось, и следующим стал Серый. Вот тут можно предположить, что мотив перешел из запугивания в месть. У преступника был доступ к янтарю из карьера, пока Краса не продала его Серому и Рысиной. Они же могли ему отказать, решив, что весь добытый янтарь должен приносить им деньги. Тогда убийца, движимый злостью или, может, даже отчаянием, решил отомстить.

– Хорошая версия, – отозвался Стас, отрываясь от своего ежедневника. – Теперь бы понять, кто же все-таки убийца. Рассылать запросы по больницам бесполезно: во-первых, народу на лечении там может по итогу оказаться очень много, а во-вторых, если он решился на убийства, то вряд ли его можно так просто вычислить.

– Что-то мне подсказывает, что ответ на загадку кроется в истории с убитыми восемьдесят лет назад офицерами СС, – проговорила Женя. – Не знаю, как у вас, а у меня чувство, будто все эти смерти – дело рук одного и того же существа.

Она положила голову на руки и уставилась в одну точку перед собой. Алиса откинулась на спинку своего кресла, не зная, что ответить. Молодая колдунья вполне могла быть права.

Самое неприятное, что они так и не приблизились к разгадке личности убийцы. Хотя мотив и способ передвижения по городу были для расследования довольно важной информацией, но все же это не дало напарникам указания, кем же был убийца – упырем или нечистым? И у тех, и у других существовали состояния, подобные болезням, которые нужно было купировать и не дать развиваться дальше. Например, огненное безумие у нечистых или синдром катаболизма крови у упырей.

Первое заставляло нечисть сходить с ума и принимать истинный облик. При огненном безумии демон совершенно не контролировал себя и мог убить или искалечить случайно попавшихся под руку прохожих. А синдром катаболизма крови был довольно редким и характеризовался разрушением эритроцитов у упырей. Обе болезни в конечном итоге приводили к смерти, обе нельзя было излечить, только не допустить проявления, как в случае с безумием, или же не позволить развиваться, как с синдромом.

Они что-то упускали из вида. И это что-то напоминало птицу, бившуюся в стеклянном кубе: вроде бы понятно, что это птица, но неясно, какого она вида. Так же было и тут. Если бы только осознать этот момент, увидеть его…

«Думай, – приказала Алиса себе, – думай».

Стас

К концу рабочего дня Управление пустело очень стремительно. В коридорах селилась тишина, всегда казавшаяся слишком уж непривычной. Но Стасу именно она была на руку, отчего он иногда задерживался в офисе, чтобы поработать и ни на что не отвлекаться. Дома так никогда бы не получилось, там всегда появлялись более важные дела. А здесь сохранялась рабочая атмосфера, но при этом никто его не дергал и сквозь тонкие стены не просачивались звуки чужих голосов, шагов, хлопающих дверей и звонящих телефонов.

Так что Стас изъявил желание задержаться на работе и «упорядочить все те данные, что удалось собрать за время расследования». Алиса, Марк и Дан, попрощавшись, ушли, а вот Женя за ними не торопилась. Она в нерешительности остановилась в центре кабинета. Стас, заметив это, поднял голову.

– Ты уверен, что тебе не нужна помощь? – спросила девушка.

Она стояла, засунув руки в карманы широких брюк, слегка перекатываясь с пятки на носок. Стас выдержал небольшую паузу, ровно столько, чтобы хватило окинуть колдунью взглядом и не спровоцировать превратные мысли с ее стороны.

– Уверен, – улыбнулся Стас, отводя взгляд. – Не задерживайся, иди домой и отдыхай.

Женя еще немного поколебалась, потом наконец ответила:

– Ладно тогда. Если что, мой номер ты знаешь. Понадобится любая помощь – звони или пиши. Я на связи.

– Спасибо!

Только после этого она развернулась на пятках и практически выбежала из кабинета. А Стас, увидев, как за девушкой закрылась дверь, запустил пальцы под воротник рубашки и оттянул его. Находиться рядом с Женей с каждым днем было все труднее. Сейчас с ними работают московские коллеги, но расследование завершится и они уедут, вновь оставив напарников наедине. Что будет тогда, Стасу было просто страшно представить.

Он не хотел ломать этой девочке жизнь, не хотел, чтобы она повторила судьбу его бывшей жены. Стас до одури боялся повторения того, что случилось с его семьей пять лет назад. У него до сих пор были враги, и он был уверен – они ударят, едва подвернется шанс, по самому больному и незащищенному месту.

В последнее время он старался даже не смотреть на Женю, чтобы не ухудшать и без того патовую ситуацию с собственными эмоциями. Она наверняка заметила его отстраненность и задавалась вопросом о том, почему так происходит. Но иначе Стас не мог. Не должен был позволить этим чувствам к ней стать глубже. Нечистый побери, он же так хорошо держался все эти годы! А Жене каким-то образом удалось проникнуть за стену отчуждения и коснуться самого сердца. Не просто коснуться – оставить обжигающий негаснущий след.

Стас потер ладонями лицо. Он понимал, что проиграет эту битву, когда их команда вновь сократится до двух человек. Какой же он жалкий! Будучи взрослым и опытным мужчиной, не может контролировать свои чувства. Эмоции берут над ним верх, а он ничего не может с этим сделать! Когда дело Красы, Серого и Рысиной будет раскрыто, Стас попросит Муромцева дать Жене нового напарника. Ей будет лучше с другим, более сильным и зрелым коллегой.

Чтобы немного отвлечься от мыслей, колдун поднялся с места и подошел к кулеру с водой. Обычно он брал стаканчики и наливал воду в них с помощью колдовства, но сейчас мозгу нужно было переключиться на простые действия. Наполнив стакан, Стас поднес его к губам. Несколькими большими глотками он враз осушил его, холодная, словно лед, жидкость, казалось, скользнула через самое сердце. Вдоль позвоночника даже дрожь пробежала, а плечи дернулись сами собой. Так-то лучше.

Он снова сел за стол и углубился в свои записи. Вообще у Стаса было две тетради: в первую он записывал черновой вариант заметок, а во второй раскладывал зацепки и данные по хронологии и степени связи друг с другом, опираясь на каракули из первой тетради. К тому моменту, как он закончил последнюю строчку, на городские улицы уже опустились сумерки. Тишину помещения на осколки разбил вой сирены, донесшийся с улицы. Стас взглянул на время – скоро уже десять вечера. Наверное, на сегодня хватит.

Он собрал все свои записи и кинул их в ящик стола, а перед выходом огляделся по привычке – все ли в порядке? Свет в кабинете погас, и колдун закрыл за собой дверь. На контрольно-пропускном пункте он попрощался с дежурным, махнув тому рукой, и вышел в теплую калининградскую ночь. Сегодня Стас решил срезать, так что зашагал по улице Брамса, всегда тихой и прохладной, а в вечерние часы еще и довольно темной. Впереди через городской ручей был перекинут каменный мост, и в воздухе витал сырой запах не самой свежей воды.

Переходя через улицу Генделя, Стас услышал шаги за спиной, но значения не придал. Внезапно перед ним выросла тень. На автомате колдун попытался ее обойти, однако выступивший вперед человек высокого роста с силой пихнул его в грудь. Стас от неожиданности подался назад, даже едва не упал, но сзади его подхватили еще двое за руки. Рядом с тенью в тот же момент появились еще два человека.

– Ох-хо-хо, ребята, что это – впятером на одного? – ухмыльнулся Стас.

Страха не было ни капли, только злость: они еще поймут, с кем связались. Лаврентьев хотел было использовать колдовство, но не успел.

– Держите его, – внезапно приказал первый, явно лидер группы.

В тот же миг руки колдуна как будто опустили в плотную глину. Он не мог пошевелить пальцами и кистями. А без манипуляций он не сможет атаковать! Лидер метнулся к Стасу и ударил его сначала в живот, а потом в грудь. Колдун задохнулся и сложился бы пополам, не удержи его двое прихвостней за руки. В ушах звенело, а на глаза упала пелена. Стас хотел спросить, что им надо, но из горла вырвалось невнятное бульканье.

И все же укрепленные и закаленные тренировками и гораздо худшими ситуациями сознание и тело не сдавались даже после таких ударов. Стас не мог колдовать с помощью рук, но взмахнул ногой. От асфальта со скрежетом оторвалась мусорная урна, с размаху влетела в лидера нападавших, отшвырнув его в сторону. От неожиданности нападавшие ослабили контроль на правой руке колдуна, и он смог ударить магией одного из них. Тот кубарем покатился по брусчатке, а Стас, снова выбросив вперед правый кулак, заехал им в горло второго нападавшего, который захрипел и отшатнулся.

Колдун стиснул зубы, собираясь атаковать еще раз, но на него будто обрушилась бетонная стена. Он упал, совершенно неспособный пошевелиться. Лидер нападавших, держась за плечо, подошел к нему и, подняв ногу, с силой опустил ее на спину Стасу. Тот взвыл от боли, которая разбила реальность на острые сверкающие осколки. Тут же исчезло магическое давление, и колдун попытался встать, но очередной пинок в бок не позволил ему этого сделать.

Стас вытянул руку, но магия не послушалась – слишком сильна была боль. Кто-то поднял его, держа за одежду, несколько раз ударил в лицо, затем отпустил, и Стас повалился на землю. Чувствуя кровь во рту, он просто закрыл руками лицо.

Наверное, они бы его убили, но вдалеке послышался крик. Нападавшие разом замерли, а потом лидер прошипел:

– Уходим!

Они исчезли в тенях практически моментально, а колдун смог со стоном сесть. Похоже, кости были целы. Он слышал голос мужчины, который к нему приближался, тот спрашивал, не надо ли вызвать скорую.

– Все в порядке, – проговорил Стас в ответ, сплюнув кровавую слюну. – Не так уж сильно они меня отделали. Вы подоспели очень вовремя, спасибо…

Мужчина помог ему встать. Это был просто прохожий среднего возраста, который жил здесь неподалеку, – это все, что колдун смог вычленить из его сбивчивой речи. Стас вытер с губ кровь и даже попытался улыбнуться.

– Ничего страшного, – снова сказал он своему невольному спасителю, пытаясь стоять ровно и не сгибаться от боли. – Я сейчас такси вызову и вмиг буду дома.

– Может быть, все-таки скорую? – с волнением спросил мужчина, держа колдуна за локоть.

– Нет, нет. Я цел, не считая синяков и ссадин.

Дрожащей рукой Стас вытащил из кармана чудом уцелевший смартфон и открыл нужное приложение. Машина должна была приехать через три минуты. Все это время мужчина стоял с ним, и только когда подъехал желтый автомобиль с шашечками, он отпустил руку колдуна.

– Спасибо вам еще раз. До свидания.

– Кто бы мог подумать, в центре города! Кажется, придется носить с собой электрошокер теперь… – услышал Стас, садясь в салон.

Дверь захлопнулась, и колдун откинулся на спинку сиденья. Каждый раз, когда машина подскакивала на яме, он стискивал зубы и сдерживал стон. Во мраке таксист не заметил грязной одежды и плачевного состояния пассажира, – и хорошо, излишнее внимание ни к чему. Когда автомобиль выехал на ровное полотно Советского проспекта, Стас прислушался к своему телу.

Бока и спина ныли, наверняка появятся синяки. Руки покрывали ссадины, болела челюсть, куда пришелся удар кулака. Скорее всего, нальется и бровь. Но характерной боли, как от переломов, он не чувствовал, так что успокоился. Правда, теперь нужно подумать о другом – как явиться в таком виде завтра в Управление. Коллеги будут вне себя от ужаса, а Муромцев так вообще может начать расследование.

Оно, конечно, ни к чему не приведет – Стас совершенно не запомнил лиц нападавших, к тому же они явно обладали сверхъестественными способностями, хотя почему-то не использовали весь свой потенциал, ограничившись обычным мордобоем. Странно, ну да кто разберет этих уличных гадов.

Колдун закрыл глаза и слегка изменил позу, чтобы боль в спине была не такой сильной.

14. Последствия

28 июня 2024 года, Калининград

Стас

Он решил, что завтра останется дома и грядущие выходные потратит на отдых и восстановление. «Сейчас бы глоток целебного зелья», – с усмешкой подумал Стас в лифте, поднимаясь на свой этаж. На такси до дома от места стычки он добрался без приключений.

Одежду колдун скинул на пол прямо в коридоре и, прихрамывая, прошел в ванную. На губах все еще виднелись следы крови, по левой щеке тянулись три длинные царапины, а левая бровь над глазом распухла, как Стас и ожидал. Бока и спина были красными, с кровоподтеками и ссадинами. Колдун тихо с досадой зарычал. Все оказалось серьезней, а он не мог выпасть из расследования!

Впрочем, был один способ поправиться довольно быстро. Взяв смартфон, Стас быстро отыскал в мессенджере нужный контакт. Настоящего имени женщины-колдуньи, прятавшейся под именем Синеглазки, Стас не знал и, даже имея возможность «пробить» ее, делать этого просто-напросто не желал.

Синеглазка владела лавкой колдовских лекарственных средств, часть ее ассортимента была зачарована нелегально с помощью трансмутации. Однако именно такие зелья Стасу чаще всего и были нужны, а колдунья отправляла ему их в обмен на лояльность. Даже если бы сам Муромцев вызвал своего подчиненного и потребовал бы «сдать Синеглазку», Стас ни за что бы не сделал этого.

Он даже знал, где находится ее лавка, та была скрыта магией от тех, кого колдунья не желала видеть лично, но Лаврентьев как-то очень помог ей, позволив скрыться от УСК, и с тех пор между ним и Синеглазкой завязались крепкие партнерские отношения. Впрочем, к ее услугам или продукции Стас прибегал нечасто, лишь когда ситуация становилась совсем неприятной, как сейчас.

Привет, Синеглазка. Нужны твои самые сильные лечащие зелья. Прямо сейчас.

Сообщение улетело в личный чат. И хотя на часах было начало двенадцатого, Лаврентьев знал, что колдунья находится на связи едва ли не двадцать четыре на семь, ведь от этого зависело процветание ее скромного бизнеса. Ответ пришел практически моментально:

Привет, Стасик. Потрепало знатненько? У меня для тебя всегда припасено несколько пузыречков. Куда везти?

Адрес домашний, он у тебя есть.

Сколько ждать?

Уже отправляю к тебе свою птичку.

Будет через полчаса. Ты поймешь.

Спасибо, Синеглазка.

Не за что! И найди время на отдых. Зелья хоть и сильные, но не действуют моментально. Послезавтра будешь как новенький, если все совсем плохо (сомневаюсь, правда, ты же смог мне написать), то понадобится еще день. В общем, инструкцию я закину тебе вместе со снадобьями.

Ты моя спасительница.

Ха-ха. С тебя причитается :*.

Обязательно!

В ожидании своих зелий Стас пошел в душ. Когда горячая вода коснулась ссадин на теле, он зашипел от боли. И эта боль беспокоила его гораздо больше, чем сделка с совестью, на которую он пошел шесть лет назад, когда решил отпустить Синеглазку.

Виктор

Все пошло не так, как надо, практически сразу. Но улица Брамса, на которой Виктор и его напарники поймали Лаврентьева, была наилучшим решением: потом он бы вышел на оживленный даже в самый поздний час Советский проспект, а оттуда в спальные районы Сельмы, где тоже невозможно было поймать колдуна в одиночестве.

Они совершили ошибку. Виктор совершил ошибку. И теперь, если лидер об этом узнает, а он обязательно узнает, Виктору будет очень стыдно. Он подвел главного, хотя поначалу считал свою цель благой, а действия справедливыми, ожидая, что они обязательно приведут его к нужному результату.

В итоге же теперь предсказать исход событий было невозможно. Виктор и его помощники здорово поколотили Лаврентьева, но, поскольку добить не успели, этого нападения оказалось недостаточно. Вряд ли, конечно, он сам и его коллеги из УСК свяжут нападение и расследование против лидера, но их это могло бы подстегнуть заниматься делом еще более рьяно.

Виктор опустил голову. Какой же он идиот! Вот поэтому никто из них не был готов вести за собой группу. Никто из них не был способен как лидер продумывать свои действия на десять шагов вперед. А собратья? Они с таким энтузиазмом согласились помочь и поучаствовать в нападении на Лаврентьева, тоже думая, что действуют правильно!

Внезапно Виктор почувствовал, как внутри поднимаются эмоции, как они грозят затопить все его существо. Гнев, стыд, вина – они хлестали сквозь разрушающиеся шлюзы его души. Он почувствовал, как поднимается температура тела, внутри словно зажглось обжигающее солнце, а кожа начала плавиться. Горло сдавила подступившая паника. Но Виктор титаническим усилием воли заставил себя успокоиться.

Виктор сделал глубокий вдох. Нужно обо всем рассказать Главному, иначе будет хуже. Держать секреты от того, кто сделал для него так много, он просто не сможет. Поднявшись с места, Виктор вышел из комнаты на поиски лидера.

* * *

Взгляд единственного глаза резал, словно опасная бритва. Виктор старался не смотреть в него, сосредоточившись на черной повязке, что закрывала вторую, пустую глазницу. После того как одноглазый услышал правду, он не сказал ни слова. Однако лишь по одному выражению его лица было видно, что он едва сдерживает ярость. Виктор, понурив голову, стоял перед предводителем, словно ребенок перед строгим родителем, ожидая, что вот-вот разразится буря.

Однако этого не случилось. Лидер лишь с шумом выдохнул, прикрыл глаз, а потом снова посмотрел на своего подопечного.

– Ты уже все сам осознал, правда? – сказал он, и его голос заструился по венам провинившегося причиняющим боль ядом.

– Да. Я был полным идиотом.

– Ха. Прекрасно, что ты это осознаешь. За восемьдесят лет это первый раз, когда вы решили действовать самостоятельно.

– Прости меня. Я думал, так будет лучше! – голос Виктора дрогнул.

Он ненавидел себя и одновременно жалел. Если бы у него не отобрали все еще восемьдесят лет назад, сейчас он бы вел себя совершенно иначе. Он был бы свободен и могущественен, был бы равен лидеру, а не вынужден ему подчиняться. Сейчас же свобода означала смерть. Именно поэтому они добровольно отдали свои жизни в руки одноглазого и ни разу не пожалели об этом.

– Я верю, что это не было бунтом против меня, – вкрадчиво сказал Главный, и Виктор моментально считал намек.

– Нет, нет, конечно нет! Я правда хотел помочь, поверь мне! Вывести Лаврентьева из игры, переключить внимание колдунов и дать тебе возможность закончить дело. Я рассчитывал на иной результат…

Виктор вдруг опустился на колени, но это был жест не подчинения, а бессилия и раскаяния. Главный поднялся со стула и подошел к подопечному. Его ладонь легла на плечо провинившегося, и лидер проговорил:

– Я знаю. Пусть это будет твоей самой большой ошибкой в жизни, хорошо? Вам не нужно ничего решать самим, просто слушайте меня впредь. Поднимись!

Подопечный молча выполнил приказ, и их лица оказались на одном уровне. Теперь Виктор смотрел в ярко-желтый глаз лидера, но видел там не ярость и гнев, а тревогу и беспокойство. Главный сжал ладонями плечи своего собрата в желании поддержать.

– Что теперь будем делать? – виновато спросил Виктор.

– Вы – сидеть тихо и не высовываться. А я буду действовать по ситуации. И пожалуйста, Витя, если ты хотя бы краем уха услышишь, узнаешь, что кто-то из наших собирается повторить вашу ошибку или просто решит что-то сделать без моего ведома, – доложи мне немедленно.

– Хорошо, я буду следить очень пристально…

Лидер кивнул, и его взгляд потеплел.

– Отлично. А теперь оставь меня, пожалуйста. Я должен подумать.

Виктор попятился, затем поспешил покинуть лидера. Он был готов теперь сделать все, лишь бы загладить вину и исправить свою ошибку.

Евгения

Когда утром на следующий день Стас не пришел на работу, сердце Жени будто покрылось инеем. Это было плохо, ведь напарник никогда не опаздывал, приходил даже раньше нее, а если вдруг задерживался, то обязательно об этом писал. Но сегодня никакого предупреждения от него не было, а на сообщение Жени он так и не ответил. Даже не прочитал, галочки в мессенджере не стали голубыми.

Можно было бы позвонить начальнику отдела и спросить, куда подевался напарник, но тот придет не скоро. О Стасе точно знал Муромцев, который всегда приходил на работу за час до официального начала рабочего дня. Но звонить вот так вот главе верви и руководителю всего УСК было бы слишком смело и слишком безрассудно, ведь есть другие способы обо всем разузнать.

Но Женя не выдержит ожидания. Несколько минут она металась между «позвонить Муромцеву» и «не беспокоить начальника», потом наконец приняла решение. Ей нужно было разузнать, где Стас, до того, как придут московские коллеги: Женя не хотела демонстрировать им свои чувства. Этот аргумент перевесил для нее все остальные.

– Доброе утро, – поздоровалась она с начальником, когда тот снял трубку IP-телефона. – Это Котова беспокоит. Я бы хотела узнать насчет Стаса Лаврентьева. Он не пришел на работу, на сообщение не ответил.

Женя надеялась, что голос ее звучал как обычно, без ноток тревоги и беспокойства. Не хотелось, чтобы Муромцев узнал об их отношениях больше, чем полагалось.

– Ах, да, Лаврентьев. Он попросил отгул, – сообщил начальник. – Сказал, что вчера вечером почувствовал себя плохо и решил отлежаться дома. По вашему направлению сейчас нет дефицита рабочих рук, так что я позволил ему отдохнуть. Проблем не возникнет?

От удивления Женя не сразу поняла, что Муромцев ждет ответа.

– А, нет, конечно нет! Московские коллеги справляются замечательно.

– Прекрасно. Как у вас вообще дела? Лаврентьев регулярно направляет мне отчеты, но хотелось бы услышать от вас.

– О, да все вроде неплохо, – смутилась вдруг Женя. – Ну, то есть работаем, ищем новые зацепки. В шесть утра наблюдательная группа отписалась, что Рысина у себя дома, в безопасности.

– Хорошо, рад это слышать. Ладно, Котова, работайте.

– Есть.

И Муромцев первый положил трубку. А Женя, слушая короткие гудки, так и осталась стоять с телефоном в руке. Она смотрела в одну точку перед собой, чувствуя, как сердце пропускало удары, а в горле пересохло. Плохо почувствовал себя вчера вечером?

Но вчера вечером Стас был вполне здоров и бодр, ничто не предвещало его внезапной болезни! И почему он на сообщение не ответил? Ладно, возможно, он и правда заболел и просто спит, а Женя рано поднимает панику? Что ж, придется ждать. А это девушка просто ненавидела, особенно когда душу пожирала тревога.

Она положила трубку на телефон, и как раз в этот момент дверь отворилась: в кабинет вошли Алиса, Марк и Дан. Последние двое о чем-то горячо спорили, а колдунья смеялась над их перепалкой. Женя нацепила на лицо улыбку.

– Привет, – первой поздоровалась она.

– Привет-привет! – махнула рукой Алиса.

– Доброе утро! – почти в один голос поздоровались Марк и Драгунов.

– А где наш начальник? – спросил тут же Дан.

– Заболел, – ответила Женя, стараясь не выдать своего беспокойства, – сказал, немного отлежится и вернется к нам.

– А он хитрец! Завтра суббота, выходной, – подметил Марк, – так что отлеживаться ему целых три дня!

Женя замерла. А ведь правда! За всеми событиями и делами она совершенно потеряла счет дням недели. Для нее все дни слились в один сплошной поток. Значит, Стаса она не увидит до самого понедельника. И не узнает, что с ним! Девушка была уверена, что сам он ничего не расскажет ей, и ее это, вопреки здравому смыслу, обижало.

Колдуны расселись по местам. Делать им сегодня по факту оказалось нечего: новых данных по делу не было, новых жертв они не ждали, судя по всему, в расследовании наступил спад. И как любой сотрудник УСК, Женя была этому рада, ведь с такой напряженной работой редкие передышки воспринимались просто как дар свыше. Разумеется, о полноценном отдыхе можно было и не мечтать, ведь в любой момент могла появиться новая жертва, кто-то из тех, о чьем существовании они поначалу не знали и кто был связан с убитыми. А это значило, что в любой момент они должны были быть готовы выехать на место преступления или сорваться в офис.

К тому же они еще не допросили младшего брата Серого, которому теперь должно было отойти все имущество убитого и, скорее всего, пост лидера калининградской волчьей стаи. Впрочем, учитывая, что брату Серого еще не было даже двадцати одного года, а сам он все это время находился на учебе в Санкт-Петербурге, вряд ли он скажет на допросе что-нибудь дельное. Им оставалось надеяться только на какие-то детали, которые не знала Рысина и не сообщил сам Серый при встрече со Стасом перед собственной смертью.

Но брат Серого приедет только в воскресенье вечером, а значит, колдуны все-таки могут до понедельника на этот счет не переживать.

Женю, впрочем, сейчас больше беспокоила не работа, а таинственная болезнь Стаса. Время шло, перевалило за полдень, а он ей все еще не ответил. Она написала ему еще одно сообщение, но и на нем цвет галочек остался серым. Тревога Жени усиливалась, и девушка сидела как на иголках. Она думала, что обед в компании московских коллег поможет отвлечься, но ошиблась. То и дело она посматривала на телефон, экран которого оставался темным, отвечала невпопад или вовсе не сразу реагировала на вопросы и фразы, обращенные к ней.

На обратном пути в Управление Женя сказала друзьям, что хочет зайти за кофе в киоск и попросила не ждать ее. Однако Дан, нахмурившись, проводил ее взглядом, а потом бросил Марку и Алисе:

– Идите, я догоню.

– Это что? Драгунов на нее глаз положил? – подняв бровь, спросил колдун.

– Чушь. Женя влюблена в Стаса. А Дан, похоже, просто смог найти с ней общий язык. С ней сегодня что-то не то, пусть поговорят. Пошли, вернемся в офис.

И, взяв Марка за руку, Алиса потянула его в сторону здания Управления. А Дан догнал Женю у дверей кофейного киоска. Когда она заметила колдуна, во взгляде ее на миг появилось недовольство, но уже через пару секунд он смягчился. Драгунов придержал для девушки дверь, и колдунья первой вошла в прохладное и крошечное помещение.

– Тебе что-нибудь взять? – спросила Женя у Дана.

– Да, черный кофе с корицей, пожалуйста.

С легкой улыбкой девушка кивнула и сделала заказ, попросив для себя дынный раф. Когда кофе был готов, она протянула один из стаканчиков Драгунову. Тот забрал его со словами искренней благодарности и сразу же с наслаждением сделал глоток.

До конца обеденного перерыва у колдунов было еще пятнадцать минут, и они, дойдя до «Быков», заняли одну из свободных скамеек в тени липы. Под «Быками» журчал небольшой фонтанчик, который оккупировали мучимые жаждой сизые голуби, а липы разливали свой сладко-сочный густой аромат над сквером. Некоторое время колдуны сидели молча, а потом Дан спросил:

– Ты сегодня просто сама не своя. Что случилось и как можно тебе помочь?

Не торопясь с ответом, Женя сделала несколько глотков кофе. Напротив них на лавочке сидел со скучающим видом дворник, а его метла, повинуясь колдовству, шуршала об асфальт, сметая мусор и редкие опавшие листья. Переведя на борющихся «Быков» невидящий взгляд, девушка ответила:

– Помочь чем-то – вряд ли. Просто переживаю… за Стаса. Он как-то слишком резко заболел. Вчера с ним было все в порядке. А сегодня он не отвечает на мои сообщения. Даже не прочитал их!

– Хм, – задумчиво протянул Драгунов, – ты не думала, что он, может быть, отдыхает? А заодно решил устроить информационный детокс?

– Думала, конечно, но… Это впервые, понимаешь? Стас раньше всегда предупреждал меня, всегда! А сейчас я просто не понимаю, что происходит. Он отдалился от меня, хотя я никогда не навязывалась, не бегала за ним, понимаешь?

Говоря это, Женя даже не думала, что невольно раскрывает Дану тайну своих чувств к Стасу. Но, видимо, глубоко внутри она понимала, что ни для кого из московских коллег это уже давно не секрет.

– Понимаю. Мне кажется, тебе не стоит так сильно волноваться за него. Стас – взрослый человек, возможно, он специально взял эту передышку, чтобы побыть одному и подумать. Да в конце концов, он мог устать. Дай угадаю, он без отпуска работает. Сколько уже?

– Пять лет.

Драгунов едва не подавился кофе. Откашлявшись, колдун взглянул на Женю.

– Никогда не думал, что такие люди реально существуют. Что ж, это все объясняет. Любой бы сломался, к тому же расследование тут непростое. И ведь редко когда бывает, чтобы все шло размеренно, правда? Обычно у нас поджимают сроки, мы ждем от преступников очередного удара, но в этот раз все иначе и на шаг впереди оказались мы. Так что я даже не особенно-то удивлен, что Стас решил взять тайм-аут.

Женя задумалась. Может быть, Драгунов прав и напарник действительно просто устал. Это звучало убедительно. И все же девушке словно шестое чувство подсказывало – что-то здесь не так, все намного серьезнее и сложнее. Она вздохнула. Если в прошлый раз разговор с Даном ее успокоил, то сейчас тревога не отпускала сердце. Стакан с кофе опустел, но любимый напиток в этот раз не принес привычного и ожидаемого удовольствия. Отправляя стакан с помощью магии в стоявшую рядом со скамейкой урну, Женя подумала о том, что был лишь один способ выяснить, что же происходит со Стасом. Но девушка не чувствовала в себе уверенности сделать это.

– Дан, слушай… А если бы так себя повела Алиса, ты бы пошел к ней домой? Узнать, что с ней все-таки.

– Наши отношения с Алисой сильно отличаются от того, что связывает тебя со Стасом, – резонно заметил Драгунов.

– И все же?

– Конечно. Но я точно знаю, что она к этому отнеслась бы спокойно. Ты хочешь поехать к нему и поговорить? Уверена, что это его не разозлит или не расстроит?

– Ну он же не подумал, что меня может разозлить или расстроить его молчание! А значит, он сам виноват.

Драгунов рассмеялся, запрокинув голову.

– Ты уже все решила, да?

– Поддерживаешь? – против воли улыбнулась Женя.

– Если тебе от этого станет легче, то разумеется! Но если вдруг ситуация ухудшится…

– Я знаю, – перебила девушка, – это будет только моя ответственность.

Она выдержала паузу, потом вздохнула.

– Кажется, я схожу с ума. Но я больше так не могу, Дан. Я должна поговорить со Стасом, прямо и открыто. Рассказать ему обо всем, выслушать, что он скажет. Мне надоело, и я устала.

– А вот поговорить – это правильное решение! – похвалил Драгунов. – Ты хотя бы точно будешь знать, на что тебе рассчитывать не стоит. Все будет хорошо. Вне зависимости от результата, тебе точно станет легче.

– Неведение хуже боли, – горько улыбнулась девушка. – Спасибо тебе. Ну что, будем возвращаться?

– Давай, у нас как раз еще три минуты осталось.

– Да брось, Муромцев на такие мелочи никогда внимания не обращает…

15. Чувства

28 июня 2024 года, Калининград

Евгения

После разговора с Драгуновым Жене стало немного легче. Остаток дня она готовилась ко встрече со Стасом, продумывая, что же скажет ему и как во всем признается. От тяжелых мыслей немного отвлекла тренировка в спортзале Управления, а вечером, в конце рабочего дня, девушка решила сначала наведаться домой и привести себя в порядок, а уже потом ехать к напарнику. Она не собиралась наряжаться, будто на свидание, и тем более не намеревалась чем-то поразить Стаса, но ей хотелось после жаркого дня принять душ и переодеться в свежую одежду.

Женя добралась до дома на автомате, не думая ни о чем, даже о будущем разговоре. Сознание словно отключилось, и девушка перестала тревожиться. Такое с ней частенько бывало, когда предстояло сделать что-то серьезное, и подобное состояние она не любила, зная, что потом ей будет еще волнительнее. Однако девушка ничего не могла с этим поделать, поэтому просто продолжила собираться.

Женя отправила Стасу сообщение, предупредив, что заскочит его проведать, совершенно не рассчитывая на то, что он ей ответит. И она оказалась права – напарник его даже не прочитал, как и все остальные. Девушка усмехнулась: что ж, со своей стороны она сделала все, что могла. Может быть, это было неправильно, но Женя считала, что тоже имеет право на небольшой эгоизм, раз уж Стас решил пойти по этому пути, да еще и первым.

Выбрав из гардероба свободные льняные брюки и черную майку, Женя надела кеды на танкетке и вышла из дома. В наушниках играла любимая музыка, лиричная электроника в стиле восьмидесятых. Как будто специально песни раз за разом попадались об одном и том же, вечном и прекрасном – любви. Вспылив, Женя переключила на другой альбом, посвященный дискотекам: ну не на свидание же она идет в самом деле!

Часть пути девушка шла пешком, а часть ехала в автобусе. Она прекрасно помнила, где живет Стас, ведь бывала у него пару раз, правда, в квартиру не заходила, постеснявшись и решив подождать в подъезде.

Женя уже потянулась к панели домофона, но в этот момент дверь с писком открылась, и из подъезда на улицу вышла женщина средних лет с белоснежным и веселым псом породы самоед. Пес, виляя бубликом хвоста, попытался ткнуться носом Жене в ладонь, но хозяйка его осадила. Девушка с улыбкой покачала в ответ головой.

Поднимаясь на нужный этаж, Женя начала ощущать волнение. Она не понимала, откуда оно берется, ведь по-настоящему ни на что не рассчитывала. Даже наоборот, ждала, что Стас не откроет, узнав, кто за дверью. Выйдя из лифта, она подошла к его двери и позвонила. Рука не дрогнула, но Женя не удивилась этому.

Зато удивилась, когда дверь открылась.

– Добрый день, за… – Стас осекся, увидев на пороге напарницу.

А она застыла, не сводя с него взгляда. Точнее, с его лица. На левой скуле багровел кровоподтек с бледным пятном исчезающего синяка, ниже по щеке тянулись три длинные царапины, а левая бровь над глазом была рассечена.

Стас тоже смотрел на Женю, не отводя глаз. Какое-то время они так и стояли, пока он не проговорил:

– Привет. Ну заходи. – И он дал ей пройти.

А Женя, сбросив оцепенение, шагнула в квартиру. Работал кондиционер, и внутри оказалось прохладно. Пахло чем-то травянистым и мятным, будто бы где-то стоял диффузор.

– Привет, – выдавила девушка.

– Не стесняйся. Я ждал доставку… Думал, это курьер.

На Стасе были черная футболка и серые брюки. Тапочек и носков он не носил, шлепая по ламинату голыми стопами. Женя сняла свою обувь и аккуратно поставила на придверном коврике.

– Мне бы не открыл? Зная, что это я?

Стас молчал, но Женя будто знала ответ.

– Не ожидал, что ты придешь.

– Я написала тебе шесть сообщений. В последнем предупредила.

– Я выключил телефон. Не хотел, чтобы со мной пытались связаться.

– Тогда чему ты удивляешься?

– Я не удивляюсь. Слушай… – Стас потер переносицу. – Я не хотел, чтобы ты видела меня в таком виде.

– Ты мне не доверяешь? – девушка подняла бровь.

Сейчас главное было не начать злиться, иначе она все испортит. Напарник не должен решить, будто она пришла с негативом.

– Дело не в доверии! – возразил Стас. – Наоборот, ты – одна из немногих, кому бы я свою жизнь, не задумываясь, доверил! Я не хотел, чтобы ты волновалась.

– Гениально, Лаврентьев! Не хотел, чтобы я волновалась, но при этом не отвечал на сообщения! – щелкнула у него перед носом пальцами Женя.

Стас поджал губы.

– Муромцев ведь сказал, что я нездоров.

Женя вздохнула с такой досадой, словно перед ней был пятилетний ребенок, которому она пыталась объяснить основы мироздания.

– А если бы я исчезла с радаров и все, что бы ты знал обо мне, – пара общих фраз, которые тебе бы озвучил Муромцев?

Выпалив это, она прикусила язык. А вдруг ему было бы достаточно этого? Ну заболела она, придет в понедельник, как отлежится. Женя усилием воли перевела ход своих мыслей в другое русло – сейчас речь не о ней.

Тот Стас Лаврентьев, которого она знала, ни за что бы не пропустил работу из-за пары царапин. Он когда-то пришел на службу после ранения ножом в бок и схватки с упырем. А тут всего пара синяков. Так может, он не солгал, что остался дома из-за нее?

– Нет, – вдруг ответил он, и Женя опешила.

– Что – нет? – не поняла она.

– Для меня этого было бы недостаточно, – объяснил с расстановкой Стас, – я бы тоже поехал к тебе выяснять, в чем дело. И…

В этот момент раздался звонок в дверь.

– На этот раз, надеюсь, доставка. А то не хватало тут еще наших московских коллег, – криво усмехнулся Стас и открыл.

Действительно, это оказался курьер. Колдун с помощью магии забрал у него пакет с продуктами, поблагодарил и закрыл дверь.

– Ладно. О чем теперь говорить? Ты уже здесь. – Стас по воздуху отправил пакет дальше по коридору. – Пойдем.

Они прошли на кухню. Лаврентьев поставил пакет на пол и повернулся к Жене. Только сейчас она заметила, что он прихрамывает.

– Что с тобой случилось? – спросила она наконец.

Ей вдруг отчего-то стало не по себе. Чтобы немного отвлечься, девушка отошла к кухонной раковине вымыть руки.

Стас скривился в ответ на ее вопрос.

– Избили. Вчера. Напали впятером по дороге домой на Брамса. Там темно, вот и осмелились толпой…

Хорошо, какой-то мужик появился, ну они и разбежались.

Женя с замиранием сердца слушала его ответ. «Как же так?!» – хотелось крикнуть ей. Вместо этого она просто прижала ладонь ко рту. В груди защемило от жалости к Стасу.

– Но я уже ничего, – словно почувствовав это, быстро сказал он. – Выпил тут пару чудодейственных пузырьков, чтобы быстрее восстановиться. Видишь, уже и ссадины почти зажили, а синяк сошел. Через день буду совсем здоров.

Женя скользнула взглядом по ряду стеклянных бутылочек рядом с холодильником. Они были пусты, но девушка понимала – Стас прибег к лечебным зельям. Самой ей никогда не доводилось их принимать, так что о реальном эффекте Женя могла только догадываться. Впрочем, травмы напарника действительно почти зажили, а значит, зелья и правда действовали.

– Ты собираешься сказать об этом в Управлении? Что на тебя напали?

– Зачем?

– Пусть их накажут!

– Какой в этом смысл? Явление нередкое, просто им под руку в тот вечер попался я. И даже не видел, как они выглядят. Если бы я знал, то, конечно бы, подготовил ориентировки. А так…

– Ну да, будем ждать, пока они еще кого-нибудь изобьют, – с укором сказала Женя, но она понимала: у них действительно нет возможности выйти на банду сейчас. – А ты не думал, что это может быть связано с нашим делом?

– Может быть. Но как-то все слишком бессмысленно у них получилось – убить не убили, даже не покалечили. Но я уже сказал, что заявлять не буду.

Женя пожала плечами. Даже если нападение на Стаса как-то было связано с их расследованием, им этот факт все равно ничем не поможет. Да и не хотелось ей сейчас говорить о работе.

Колдуны стояли посреди кухни в квартире Стаса, и их разделяли какие-то полметра. Время будто замедлилось, потекло вязко, словно эпоксидная смола. Женя вдруг подумала, что Стас не прогнал ее, хотя в любой момент мог попросить уйти. Но он ничего такого не сделал. Значило ли это, что он хотел ее видеть?..

Женя посмотрела на Стаса и вдруг протянула к нему руку. Аккуратно коснувшись скулы, провела по кровоподтеку кончиками пальцев. Разум и сознание будто отключились, и она не осознавала, что делает.

– Больно? – почти шепотом спросила Женя.

– Уже нет, – так же тихо ответил Стас.

Он перехватил руку девушки и вдруг прижал ее пальцы к губам, отчего по телу колдуньи прокатилась огненная волна. Второй ладонью он накрыл щеку девушки и коснулся кончиком большого пальца ее скулы.

А потом шагнул ближе, становясь к Жене вплотную. Она не отшатнулась, не убрала его рук.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься, – прошептал Стас, отпуская ее руку и теперь уже обнимая Женю.

Ладони девушки легли на плоский и крепкий живот колдуна. Разум отказывался верить в то, что происходило, ведь это тогда означало бы, что чувства Жени взаимны. А вот сердцу все сразу стало понятно, и оно принимало происходящее, разгоняя по телу адреналин вместе с закипающей кровью.

Стас коснулся губами ее губ, и она, не раздумывая, ответила на его поцелуй. Девушка совсем не так представляла себе эту близость, но сейчас ей было все равно. Он рядом, он ответил взаимностью, и это самое главное. Стас даже не вздрогнул, когда руки Жени скользнули ему под футболку и тепло ее ладоней встретилось с жаром его кожи.

Колдун в ответ стиснул ее плечи. Закрыв глаза, он прервал поцелуй и дрожащим голосом тихо проговорил:

– Ты можешь остановить меня, пока у тебя есть шанс.

– А если я не хочу?

– Ты совершаешь ошибку.

– Ох, да заткнись ты уже…

Стас ничего не ответил. Он рассмеялся, а потом закусил нижнюю губу и прикрыл глаза – от удовольствия из-за Жениной дерзости. А девушка, чтобы подзадорить его, скользнула кончиками пальцев под пояс его домашних брюк. Колдун не воспротивился этому. Сейчас слова оказались бы лишними. Двое и так знали, чего хотят. Барьеры сломались, и теперь Женя и Стас отдались взаимному притяжению, не скованному и ничем не ограниченному. Они были только вдвоем и как-то безмолвно решили быть честны друг перед другом.

Руки Стаса тут же скользнули по плечам Жени к кромке майки. Пальцами он подцепил ткань, потянул вверх и снял, затем повесил вещь на спинку стоявшего рядом стула. Колдун положил ладони девушке на талию, и от этого прикосновения ее словно ударило током. Он смотрел на Женю сверху вниз, от него исходил легкий аромат мужского парфюма. Девушка почувствовала, как по коже разливается жар. А Стас чуть сильнее сжал ее талию.

Девушка, улыбаясь, в свою очередь протянула руки к его футболке. Стянув с него одежду, она тут же охнула, увидев почти сошедшие синяки и кровоподтеки. Девушка отдернула ладони, но Стас взял ее за запястья и прижал руки к своему телу.

– Нет. Касайся меня, пожалуйста, – внезапно попросил он.

– Я не хочу сделать тебе больно!

– От твоих рук мне никогда не будет больно.

И Женя ему поверила. Тогда ласково и нежно она провела пальцами по ключицам, груди и животу Стаса. Подавшись вперед, она поцеловала колдуна, прильнув к нему всем телом. Желание, словно хмель, било в голову. Дольше сдерживаться оба просто не могли. Они даже не заметили, как раздели друг друга, оставшись в одном белье, и просто бросили одежду на пол. Женя скользила взглядом по подтянутому и рельефному телу Стаса, дыхание девушки было частым и поверхностным, ей казалось, будто воздух изнутри обжигает легкие. Сердце неистово билось в груди, а по мышцам разливалась томительная нега.

– Ты невероятно красива, знаешь это? – дрожащим шепотом спросил Стас, не сводя глаз с хрупкой и нежной на вид фигуры.

– Догадывалась, – легко усмехнулась в ответ девушка. – Но от тебя это так приятно слышать!

Резким движением колдун подхватил девушку и усадил на край кухонного стола. Стас наклонился к Жене, а она стиснула коленями его бедра. Колдун, ловко расстегнув застежку простого черного лифа, снял его с девушки. На секунду он замер, любуясь красивыми маленькими грудями с аккуратными темно-розовыми сосками. С трудом Стас оторвался от созерцания красоты девичьего тела, наклонился и взял один сосок зубами, чуть прикусив его и проведя по нему языком. Женя шумно выдохнула, запустив пальцы в волосы колдуна. Тот улыбнулся, поняв ее знак: он на правильном пути. Стас опустил руку и коснулся кончиком большого пальца клитора сквозь ткань трусиков и слегка надавил. От прокатившегося по телу ощущения удовольствия Женя издала приглушенный стон, спина ее сама собой выгнулась.

Стас еще несколько минут ласкал губами ее соски, а нежные прикосновения его пальцев к промежности девушки запускали по всему ее телу сладостные разряды. Она уже не сдерживала стоны, позабыв обо всем и впиваясь пальцами в спину своего любовника. Женя потянула Стаса на себя, открыто потребовав большего. А он поцеловал ее и шепнул:

– Пара секунд.

Отстранившись, колдун покинул кухню, но совсем скоро вернулся, сжимая в пальцах блестящий фольгированный квадратик. Когда все было готово, Стас деликатно развел ноги Жени в стороны и подошел к ней вплотную. Стиснув зубы от удовольствия, он несколько раз провел головкой члена вниз и вверх вдоль промежности девушки. От этих движений она запрокинула голову и снова вцепилась в плечи Стаса. Он же чуть подался вперед, наконец проникая в нее. Это их обоих заставило отозваться: Женя со стоном выдохнула, а Стас зашипел сквозь стиснутые зубы.

Девушка чувствовала его внутри, и какое же это было волнующее и возбуждающее ощущение! Мир словно сузился до них двоих, все вокруг ушло на второй план, оставив место только невероятному наслаждению от каждого движения. Губы Стаса скользнули по щеке и скуле Жени, а потом спустились к шее и плечу. Правая ладонь колдуна поддерживала девушку под спину, а второй он ласкал ее грудь, заставляя чувствительные зоны вспыхивать искрами блаженства. Иногда Женя целовала его, вкладывая в этот жест всю свою страсть и желание. А иногда ее губы легко касались шеи или груди любовника. Ладони девушки скользили по его телу, лаская плечи, спину, живот Стаса.

Чем ближе они были к пику, тем резче становились выдохи Стаса и громче стоны Жени. И она поддалась этим ощущениям первой. Внутри будто вспыхнул огонь, а потом его жар начал разливаться по всему телу, принося с собой почти паническое, но такое приятное оцепенение. А пару минут спустя Стас резко подался вперед и замер, вцепившись руками в край стола. Женя ощутила его дыхание на своем правом плече, а потом почувствовала, как он пульсирует внутри нее. В последний момент девушка обхватила его ногами, прижимая к себе и не давая отстраниться. Сквозь ее приоткрытые губы еще несколько секунд вырывались тихие стоны.

Только когда напряжение спало, она позволила Стасу податься назад. Колдун тяжело дышал. Их взгляды пересеклись, и оба знали, что чувствуют одно и то же, будто их связало одно сознание на двоих. Они снова слились в поцелуе: на этот раз спокойном, словно благодаря друг друга за минуты удовольствия.

А потом были вечер и пятнадцатилетнее вино. Кто-то подарил Стасу этот редкий коллекционный напиток, и колдун даже не помнил, по какому поводу. Но сейчас вино оказалось очень кстати, и он разлил его по начищенным до блеска бокалам. Колдуны переместились в комнату, и Женя села напротив Стаса в мягкое глубокое кресло. Она смаковала напиток маленькими глотками, улыбаясь и слушая рассказ напарника, в одночасье ставшего любовником, о его жизни до УСК: свою историю девушка уже рассказала, и настала очередь Стаса.

По телу все еще разливалась нега, делая конечности и мысли свинцовыми, а в груди при воспоминании о проведенных в близости минутах периодически вспыхивал сладостный огонь.

– Знаешь, меня всегда захватывала одна мысль, – сказала Женя, когда Стас закончил, и поставила пустой бокал на журнальный столик, – о том, что, еще не зная человека, не подозревая, что когда-нибудь судьба крепко свяжет ваши жизни, ты мог где-то с ним пересечься. Пройти мимо в городе. Одновременно побывать в одном и том же месте. Ты говорил, что был в «Денхоффе» во время открытия.

– Да, – ответил Стас, не сводя взгляда с Жени. – А к чему ты это?..

– Я ведь тоже была там в один из дней сразу после открытия. Мы с тобой могли там быть в одно и то же время, пройти мимо друг друга, не заметив, не обратив внимания. А сейчас сидим вместе в твоей квартире.

Девушка откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Они еще долго говорили о чем-то таком, а потом на город упала ночь. Женя не заметила, как уснула. А утром привычка рано вставать разбудила ее ни свет ни заря. Колдунья обнаружила себя на кровати Стаса. Спал ли он ночью рядом? Или по-джентльменски решил довольствоваться диваном в гостиной, хотя в этом совершенно не было никакого смысла?

Из кухни доносился звон посуды и запах свежесваренного кофе. Одевшись, Женя заскочила в ванную умыться и только потом вышла к Стасу. И, едва увидев его лицо, она поняла – что-то не так. Девушка всегда умела считывать настроения людей, и Стас не был исключением. Под глазами колдуна залегли тени, а взгляд был мутноватым, словно ночь для него прошла без сна. Женя тихонько прошла через кухню и оперлась локтями на спинку стула.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Что случилось? Ты не выспался?

Помедлив с ответом, колдун оперся спиной на край кухонной тумбы и сложил руки на груди.

– Скорее, я почти не спал.

– Почему?

Лицо Стаса стало жестким, и Женя вдруг осознала – над ней сгущаются тучи и вот-вот разразится гроза. Инстинктивно ей захотелось сжаться, чтобы стать меньше, но девушка взяла себя в руки и посмотрела на колдуна прямо и открыто, ожидая ответа.

– Думал. Обо всем, что между нами было, есть и будет.

– И что же… надумал? – спросила Женя, прекрасно понимая, что ничего хорошего.

– Что все это – ошибка. Гигантская, практически непоправимая. Мы не должны были… Я не должен был допускать нашей близости. Но мне было так хорошо с тобой, что я забыл обо всем.

Женя оторопела и стояла, не двигаясь, стиснув спинку стула, будто та могла помочь не провалиться в стремительно расходящуюся под ногами пропасть. Что он несет?!

– Ты… – запинаясь, проговорила девушка, а потом сглотнула: – Ты хочешь сказать, что вчерашний вечер для тебя ничего не значит?

– Он значит для меня слишком много! – чуть резче, чем надо, возразил Стас. – И именно поэтому таких вечеров больше не будет.

– Я не понимаю…

Жене казалось, что она вот-вот расплачется от отчаяния, чувствуя, что ее загнали в тупик. Минувший вечер был прекрасен, а теперь Стас своими же руками рушит все, что они создали.

– Мы не можем быть в отношениях, Женя. – Он тяжело вздохнул. – Это давняя история, но она до сих пор не дает мне покоя.

И тут девушку осенило. Так вот в чем было все дело! На смену отчаянию и печали моментально пришел гнев.

– Ах вот оно что. Теперь я вижу! – выпалила Женя, решив сразу прояснить ситуацию, а не ходить вокруг да около. – Но я не твоя жена, Стас! Я – колдунья УСК, способная сражаться и постоять за себя! Неужели ты не видишь никакой разницы между мной и Алиной?!

Лицо Стаса исказилось, будто его ударили.

– Так ты обо всем знаешь?

– Да. Давно. С самого первого месяца в УСК я знала твою историю. И как видишь, на мое отношение к тебе это никак не влияло. Зато ты ни с кем не заводишь серьезных отношений, потому что боишься повторения той трагедии. Это я понимаю и могу лишь представить, что ты чувствовал и каково было твоей семье. Но отношения – игра двоих, а ты слишком много берешь на себя, тебе так не кажется?

– Я ничем тебе не обязан, – холодно отозвался колдун, неправильно поняв ее слова.

– Только одной вещью – не решать за меня. Я нравлюсь тебе, Стас, даже больше, чем нравлюсь, ведь иначе ты бы никогда не впустил меня в свой дом, и уж тем более между нами не было бы секса, и я бы не ночевала в твоей квартире. Но потом ты вдруг очнулся и решил, что я должна обо всем забыть и от всего отказаться, просто потому, что ты так хочешь!

– Я уже сказал тебе, что ошибся!

– А я уже сказала, что я не твоя жена! Хватит, Стас! Пора оставить страхи позади и двигаться дальше!

– Я не могу! А ты не понимаешь! – воскликнул он, и в голосе его отчетливо сквозило отчаяние.

Повисла пауза, Женя и Стас смотрели друг на друга. Девушка дрожала от гнева и ярости, а колдун будто превратился в холодный камень. Что ж, похоже, все закончилось, не успев начаться. Внезапно Женя, сорвавшись с места, выскочила в коридор, быстро обулась и выбежала из квартиры, в которой так стремительно родилось и столь недолго прожило ее счастье. Слезы в одночасье застлали глаза, а впоследствии она так и не поняла, от чего именно они пролились – обиды, боли, несправедливости или всех этих чувств разом.

Стас не пошел за ней, даже не окликнул.

16. Море

29 июня 2024 года, Калининград

Евгения

Ноги сами несли Женю по пустынной утренней улице спящей Сельмы. Слез уже не было, они все как будто вылились разом, когда она спускалась на лифте и потом бежала от дома Стаса как можно дальше. Девушке казалось, что ее душу уносит тягун[8], только вместо воды бурлили эмоции: злость, обида и гнев. Бороться с ними было бесполезно, и Женя просто позволила им себя обуять.

И слезы вызывало вовсе не то, что Стас будто просто использовал девушку, в сущности, она тоже очень хорошо провела время, так что кто еще кем воспользовался. Больнее ранил факт, что, несмотря на взаимность их симпатий, из-за глупых страхов Стас не захотел продолжить близкие отношения. И все, что Женя сказала ему, словно бы прошло мимо его сознания. Он не желал ее слышать и слушать, и осознание этого причиняло еще большую боль.

Разум твердил, что такой человек не для нее, но рациональность всегда проигрывала чувствам. Стас был ей нужен, но Женя не знала, что теперь делать, когда все карты раскрыты, но двое не могут быть вместе. Как им теперь работать? Высшим уровнем профессионализма было бы вести себя как ни в чем не бывало, но колдунья сомневалась, что сможет. Она решила пойти к Муромцеву и просить перевода в другую команду, как только будет закончено расследование по делу Красы и Серого.

Девушка остановилась, чтобы сориентироваться, и поняла, что находится на пересечении улиц Гайдара и Горького. Перепутье – как символично! Разве что не хватает Вещего камня с надписями, не сулящими ничего хорошего. «Назад пойдешь – себя потеряешь», – невесело подумала Женя. Хотя там ее никто и не ждал, так что и терять было нечего. Светофор на перекрестке зажегся зеленым и запищал, но колдунья не торопилась ступать на переход. «Что дальше? Можно мне какой-нибудь знак, пожалуйста!» – промелькнула почти паническая мысль.

И внезапно, словно в ответ на ее просьбу, смартфон Жени издал мелодичный звон. Первые несколько секунд девушка даже не хотела смотреть на экран – вдруг ей решил написать Стас? Но потом все же вытащила телефон из кармана и поднесла к глазам. Писала – вот это да! – старая школьная подруга Мила. Когда-то девушки вместе учились в одном классе и сидели за одной партой. После выпускного их пути разошлись, Женя поступила в Училище УСК, а Мила – на факультет сервиса, и их общение стало редким, но все же не прекратилось совсем.

Смахнув уведомление, колдунья прочитала сообщение давней подруги:

Женька, привет! Давай с нами сегодня на тусу? В Малиновке под Зеленоградском открыли новый отельный комплекс – отдельные небольшие домики, прямо как на Мальдивах или в Таиланде! Мы сняли шесть коттеджей на сутки сегодня с двенадцати дня, но Ленка заболела и не поедет. Будет весело, они пригласили кучу модных диджеев и устраивают соревнования барменов, так что все коктейли за счет комплекса! Поехали?

Сообщение завершал смайлик в виде молитвенно сложенных рук. Женя занесла палец над экраном, но медлила с написанием ответа. Предложение, конечно, очень заманчивое: жара, шум моря, танцы на берегу, легкий алкоголь. И совершенно новая, за исключением Милы, компания, в которой наверняка будут симпатичные парни. Может быть, один из них поможет отвлечься, развеяться и забыть Стаса? Женя принялась набирать ответ.

Привет, Мила! Какое классное приглашение, конечно, я в деле!

Подруга ответила моментально:

Клааасс! Мы стартуем в одиннадцать, чтобы там уже к двенадцати быть.

Ты с нами поедешь, заскочить за тобой?

Давай, если вам будет несложно.

Ой, вообще без проблем! Ну тогда пиши свой адрес, а я тебя наберу, как подъедем.

Спасибо, лови,

– и геометка улетела в чат Милы.

Приглашение подруги неожиданно воодушевило Женю и немного улучшило настроение. Девушка по крайней мере надеялась, что отдых поможет прогнать тяжелые мысли. Может, это и был тот знак, о котором она просила?

Женя снова осмотрелась, а потом открыла приложение вызова такси: у нее оставалось два часа, чтобы собраться. Дома она первым делом отправилась в душ. Ее волосы и кожа все еще хранили тонкий запах Стаса, от которого можно было просто сойти с ума. Колдунья с помощью магии, стоя под горячими струями, взяла с полочки мужской гель для душа. Она покупала его для себя, иногда в летнюю жару резкий освежающий аромат был весьма кстати. И сейчас он сослужил хорошую службу, уничтожив все последствия минувшего вечера.

Теперь, когда о любимом человеке не напоминало вообще ничего, стало как будто немного легче смириться с произошедшим.

* * *

На море сегодня было ветрено, но это нисколько не портило впечатлений от отдыха. Невысокие волны с белыми барашками соревновались друг с другом наперегонки до берега, горячий белый песок скрипел под ногами. Со стороны отельного комплекса, который и правда оказался изумительным, доносилась музыка, веселый смех и голоса. Парни играли в пляжный волейбол, а девушки болели за них, громко и радостно визжа, когда мяч в очередной раз касался песка.

Приехав и разместившись в домиках, четыре из которых были на одного гостя, а в двух оставшихся поселились парочки, компания отправилась купаться. По дороге Женя познакомилась с двумя девушками (как оказалось, третья, Юля, тоже была из их школьного класса) – Ариной и Ксюшей, и четырьмя парнями – Вадимом, Костей, Игорем и Лешей. Ехали на двух машинах, и Женя села с Милой и Юлей. Дорога прошла в шутках и смехе, и парни, и девчонки оказались простыми и веселыми, Жене с ними было очень легко.

А после купания парни решили поиграть в волейбол, пригласив девушек в качестве болельщиц. К тому моменту молодая колдунья почувствовала, что немного устала. К тому же снова навалились невеселые мысли и тоскливая тревога от непонимания, что же делать дальше, от обиды и боли, причиненных Стасом. В первой половине дня девушка действительно смогла отвлечься, но сейчас унылое настроение вернулось.

Когда волейбольный матч начался и все внимание оказалось приковано к нему, Женя потихоньку ускользнула из отельного комплекса и пошла вдоль берега у самой кромки воды. Босые ноги оставляли в сыром песке глубокие следы, а накатывавшие волны моментально стирали их, будто и не бывало. Наконец Женя выбрала место и села прямо на песок, лицом к морю. Ветер кинул ей в лицо белокурую прядь, и девушка убрала ее за ухо.

Морские волны шипели и рычали, и, глядя на них, Женя сожалела о том, что нельзя утопить в них все те тяжелые чувства, что сейчас ворочались в груди. Интересно, а что ощущает Стас? Грустит и печалится или испытывает облегчение от того, что смог наконец разрешить проблему с их отношениями? Женя усмехнулась. В сущности, это не должно было ее беспокоить. Но беспокоило. Девушка по привычке коснулась ладонью кармана широких шорт, но телефона там не оказалось – забыла в своем домике. Ну и прекрасно, ведь Стас наверняка ничего ей не написал, и она избежит очередного огорчения от отсутствия сообщений.

Женя вдруг услышала скрип песка, а потом рядом с ней опустилась Мила. На подруге был ярко-оранжевый купальник и белое полупрозрачное парео, а рыжеватые волосы собраны в хвост.

– Женька, ты чего? – спросила Мила, касаясь запястья колдуньи. – Мы тебя утомили?

Девушка улыбнулась в ответ на эти слова.

– Да нет, все в порядке. Просто что-то голова разболелась. У меня была трудная неделя, напряженка на работе такая, что ни сесть, ни лечь.

– Да, я и забыла, что благодаря тебе мы все находимся в безопасности. Как у тебя вообще дела?

– Ой, могло быть и лучше, – не стала лукавить Женя. – Я бы очень хотела, чтобы было лучше.

– Работа? Или парень?

Колдунья рассмеялась.

– Какая ты проницательная, я про твой этот дар уже и забыла. И то и другое. Но ничего, надеюсь, скоро наладится. А я просто устала.

– Да уж, удачно я тебя вытащила сегодня!

– Не то слово!

– Слушай, ты не хочешь пойти отдохнуть? Вечером будут танцы под миксы самых популярных диджеев города! И самая новая музыка! Это никак пропустить нельзя. Поспишь часика два-три, и к вечеру будешь как огурчик!

– На танцах я точно буду! Ты права, надо немного отдохнуть. Может, мне как раз этого и не хватает для полного отрыва – сон на свежем воздухе под шум моря, – отозвалась Женя, поднимаясь на ноги. – Пойдем тогда, вернемся. Скажешь ребятам, что они тут ни при чем?

Мила засмеялась и потянула подругу в сторону коттеджей. Там Женя поднялась на крыльцо своего и зашла в комнату. «Почему бы и нет, – думала девушка, проходя в душевую и раздеваясь, – вечером здесь все равно программа будет куда как интереснее».

Чистая вода смыла с кожи остатки морской соли, а нежное мыло оставило на ней успокаивающий аромат лаванды. Женя действительно уснула, да еще практически сразу, как легла в уютную постель. А проснувшись около пяти часов вечера, стала приводить себя в порядок, готовясь к вечеринке на пляже.

Девушка уложила волосы и нанесла легкий макияж, надела черный топ без бретелек и серебристые блестящие шорты. Обувь на пляжной вечеринке была не нужна, и Женя вышла из домика босиком. Время приближалось к семи, и ребята уже ждали ее и двух других девушек из компании. Подходя к ним, Женя поймала на себе восхищенный взгляд одного из парней – Вадима. В отличие от остальных, он был свободен и явно хотел познакомиться с ней поближе. С самого утра, едва сев в его машину, колдунья это заметила: он часто смотрел на нее, улыбался, чем-то интересовался, шутил, стараясь рассмешить именно ее, сделал несколько комплиментов. А еще стремился все время оказаться рядом. Он был симпатичным, даже красивым – густые прямые черные волосы, смуглая кожа, светло-серые глаза, сильный подбородок и четкая линия челюсти, полноватые губы и низкие брови с изломом посередине. Парень был высокого роста и обладал прекрасной атлетичной фигурой с развитой мускулатурой, явно ходил в тренажерный зал.

Когда Женя подошла, он наклонился к ней:

– Здорово выглядишь! Образ тебе очень идет.

– Спасибо! – просияла девушка.

– Составишь мне компанию сегодня? А то ребята уже разбились на пары, и мне – эх! – никого не досталось.

Со смехом Женя кивнула.

Пока они ждали остальных девушек, на сцене перед танцплощадкой первый из диджеев уже вовсю занимался саунд-чеком, периодически прогоняя самые популярные песни текущего лета. Солнце только-только начало медленно клониться к закату, а вечер слегка раскрасил побережье золотистыми оттенками. Жара не спадала, хотя с моря тянуло легкой солоноватой свежестью. Ночь обещала быть очень теплой.

Молодые люди вышли к танцплощадке. Вадим взял Женю за руку и потянул к барной стойке, где еще было относительно свободно.

– Предлагаю немного освежиться.

– Да, пойдем, возьмем что-нибудь выпить.

Девушка не хотела терять контроль над ситуацией, поэтому попросила бармена приготовить ей что-нибудь совсем легкое. Мускулистый парень в яркой рубашке с разноцветными орнаментами и темных очках лучезарно улыбнулся и кивнул в ответ на ее просьбу. Вадим попросил для себя что-то с ромом, но Женя не слышала, что именно. Ожидая, пока им приготовят напитки, парень пытался разговорить свою спутницу.

– А что тебе больше нравится, кино или театр?

– Кино, – ответила Женя, – театр я не очень люблю. Не жалуюсь на воображение, но хочется все-таки видеть миры и окружающую персонажей среду такой, какой ее пытаются показать сами создатели. А тебе?

– Мне тоже больше фильмы нравятся. Правда, я скорее по детективам и триллерам, а уж если детектив герметичный – ух! Мое любимое. У тебя есть фавориты среди кино?

– Не скажу, что люблю что-то конкретное, – пожала плечами Женя, – больше по жанрам. Философская и социальная фантастика, например что-то из антиутопий.

– Звучит интересно! А музыка? Нравится то, что сегодня будет играть на вечеринке?

Вадим добродушно улыбался, глядя на Женю.

– Ну иногда под такое оторваться на танцах – почему бы и нет? Но на постоянной основе я подобную музыку не слушаю, для меня слишком много бита и резковато.

Едва она договорила, бармен поставил перед ними два бокала. Поблагодарив его и забрав напитки, ребята двинулись к своей компании. Диджей тем временем, закончив саунд-чек, заиграл первую композицию. Она была медленной, без резких переходов, то, что нужно, чтобы народ разогрелся. Собравшиеся на танцплощадке стали медленно двигаться в такт.

Женя сделала глоток своего коктейля – кажется, что-то с мартини, – и невольно присоединилась к танцующим. К тому моменту, когда музыка ускорилась, наполнилась битами и эффектами, девушка, как и ее спутник, уже осушили бокалы. Вадим отнес их на стойку, а потом вернулся и продолжил танцевать.

Когда солнце исчезло за горизонтом, вокруг площадки зажглись факелы и огни с теплым светом, свисающие с кромок крыш жилых домиков. Сверкала и барная стойка, где бармен безостановочно готовил для гостей коктейли, двигаясь в такт музыке. Весь вечер Женя танцевала с Вадимом, парень осмелел и уже касался ее без колебаний. Впрочем, он не стремился перейти к еще более близкому контакту, по крайней мере пока, хотя позволял себе приобнять девушку или положить ладони ей на талию или плечи.

И Женя, чувствуя его близость, тепло, аромат его парфюма и тела, довольно, кстати, приятный, все яснее осознавала, что это совершенно не то, что ей нужно. Вадим был вежлив, учтив, считывал ее сигналы без слов, и все же… Она нуждалась в другом. В какой-то момент в сознании будто полыхнуло пламя, и Женя поняла, что больше не может. Ей больше не хотелось, чтобы ее касались ладони кого-то еще, кроме Стаса. Не хотелось, чтобы кто-то еще, кроме него, обнимал ее за плечи и прижимался к ней всем телом. Ей нужен был только Стас, его тепло и его аромат, его руки, шепот и губы. И хотя мысли о нем причиняли боль, лгать себе и Вадиму, который ни в чем не виноват, было еще хуже. Поэтому Женя решила быть с ним честной. В какой-то момент она взяла его за запястье и отвела к краю площадки, где танцующих было меньше. Заставив парня наклониться к себе, она проговорила ему на ухо:

– Прости меня, пожалуйста, но я на сегодня все. Пойду, пожалуй, к себе. Не обижайся, хорошо? Там много одиноких девушек, и ты прекрасно проведешь с ними время. А я устала.

И, не дав ему ничего сказать, Женя скользнула в темноту. Она понимала, как должно быть неприятно Вадиму, но успокаивала себя тем, что, если бы попыталась использовать его, чтобы заглушить мысли о Стасе, поступила бы просто подло и некрасиво. А так она из двух зол выбрала меньшее.

Добравшись до своего домика, девушка заперла дверь и не стала включать свет: пусть ребята, если вдруг решат прийти и позвать ее на танцплощадку снова, подумают, что она уже спит или где-то гуляет. Женя заскочила в душ, а потом, надев пижамные футболку и шорты, залезла на кровать. С улицы доносилась приглушенная музыка – сплошные биты – и голоса веселящихся людей.

Девушка взяла телефон и записала для Милы голосовое, где объяснила все-все, надеясь на то, что подруга не станет сердиться и поймет ее. Во втором сообщении она добавила, что в Калининград на следующий день вернется сама. Женя рассчитывала, что танцы закончатся к четырем или даже пяти часам утра и поэтому как минимум до десяти ребята будут отсыпаться. Сейчас время подходило только к полуночи, так что у нее самой была возможность отдохнуть.

Отложив телефон, Женя опустилась на кровать и закрыла глаза.

* * *

Сигнал смартфона разбудил ее на следующее утро ровно в восемь. Отключив будильник, Женя встала и начала собираться. Сквозь темные занавески в комнату просачивался золотой солнечный свет, а за окном было тихо – море успокоилось еще ночью. Собрав вещи, которые поместились в небольшой спортивный рюкзак, и приведя себя в порядок, Женя покинула домик.

Она думала, что встретит кого-то из приезжих, слоняющихся по пустынной территории отельного комплекса, но вокруг не было ни души. Под ногами скрипел прохладный, остывший за ночь песок, пока Женя шла к административному корпусу, чтобы сдать ключ.

Сонный сотрудник отеля улыбнулся ей.

– Жаль, что вы уезжаете так рано, пропустите праздничный завтрак, – сказал он.

– К сожалению, нужно спешить – вызвали на работу, – нашлась девушка, с притворным сожалением вздохнув.

– Как вам мероприятие?

– Все было потрясающе! И комплекс просто чудесный. Обязательно вернусь сюда с друзьями еще!

– Будем вас ждать, – улыбка администратора стала еще шире.

– Спасибо, до свидания!

– До свидания!

Женя вышла в теплое морское утро. До Зеленоградска было рукой подать, и девушка пошла пешком вдоль кромки воды. На море был полный штиль, оно как будто тоже еще не проснулось. По пути к городу Женя почти не встретила людей – только пару бегунов, но они быстро исчезли далеко впереди. Но сегодня было воскресенье, и девушка не сомневалась, что уже через два-три часа на пляжах яблоку негде будет упасть.

Вскоре молодая колдунья добралась до первой лестницы на набережную и, выйдя на городскую улицу, пошла к автостанции, погруженная в свои мысли и чувства. Ей было немного совестно за то, что она так отстранилась от ребят, принявших ее в свою компанию. Ведь люди всегда в первую очередь думают, что дело в них, что это они какие-то не такие. Немного померцав в сознании, подобно звездочке, это чувство отступило, дав место другому, мучившему, получается, уже вторые сутки, – непониманию, как теперь вести себя со Стасом. Может, все-таки сделать вид, что ничего не было, погрузиться в работу, тренировки, наконец уделить время забытым хобби и прочитать книги, список которых пока только пополнялся? А еще чаще встречаться с друзьями вне работы, а то скоро забудет уже, как они вообще выглядят.

Что ж, вот и план действий появился. Женя, конечно, не надеялась, что ей станет легче вот так сразу. Она всегда тяжело отпускала людей, занявших в ее сердце особое место. С другой стороны, желание избавиться от боли было намного сильнее. Девушка вышла к автостанции – у остановки как раз стоял автобус до Калининграда. Редкие воскресные пассажиры уже поднимались в салон, и Женя, поправив лямки рюкзака, поспешила к ним присоединиться.

Она оплатила проезд и прошла в конец салона, к своим любимым местам. Там всегда было свободно, никто не отвлекал и не беспокоил. Вставив наушники в уши и включив плейлист с музыкой в стиле ретро, Женя отвернулась к окну и подперла подбородок ладонью. В дороге всегда лучше думалось.

Остаток воскресенья прошел спокойно, хотя молодая колдунья уже по привычке ждала, что телефон вот-вот разразится настойчивой трелью: на работу ее могли вызвать в любое время и в любой день. Но в итоге никто, кроме Милы, с ней так и не связался. Подруга ответила длинным голосовым, в котором искренне посочувствовала Жене, пожелала держаться и постараться отвлечься. А еще Мила пригласила девушку сходить куда-нибудь на неделе вечером и пообщаться. Такую возможность Женя решила не упускать и согласилась. Они договорились обсудить детали позже.

«И все-таки, – думала колдунья, шагая по улице: она решила прогуляться по городу и дойти до любимой кофейни, – хорошо, что Мила меня пригласила. Мне это было нужно. Я не могу так просто перестать думать о Стасе, но танцы и общение все же здорово помогли отвлечься. Сейчас как будто намного легче…»

Затем мелькнула шальная мысль отпроситься завтра с работы, сказаться больной, но Женя ее отогнала. Во-первых, пока они не поймали убийцу Красы и Серого, она не может просто отсиживаться дома, не имея на то уважительной причины. Во-вторых, по-детски хотелось показать Стасу, что она стоически перенесла его решение. Пусть знает, что она гораздо крепче, чем он о ней думает. Хотелось его уколоть его же ошибкой. Так что к концу выходного дня никакого вопроса о том, идти завтра на работу или нет, просто не стояло.

А следующим утром Женя, как обычно, пришла в офис второй. Стас уже был там. Он посмотрел на нее, резко подняв голову, и проводил взглядом, пока девушка шла через кабинет.

– Привет, – поздоровалась Женя, даже попытавшись улыбнуться.

Ей самой эта улыбка показалась слишком уж наигранной, но Стас, судя по всему, так не посчитал. Девушка заметила, как расслабились сначала его плечи, а потом он откинулся на спинку кресла.

– Привет, – в его голосе была осторожность, и колдунья едва смогла сдержать злость: лучше бы он тоже нацепил маску и прятал бы истинные эмоции за ней!

– Что у нас нового? Архив что-нибудь прислал по запросу? Ты не смотрел? – спросила Женя, кладя свой рюкзак в тумбочку и проверяя свою кофейную кружку – та была чистой.

– Нет еще, – ответил напарник. – Я пролистал отчет Мораны о вскрытии Серого…

В ответ на это Женя насмешливо посмотрела на Стаса:

– Конечно, это же гораздо важнее…

Она не успела договорить, дверь в кабинет открылась, и вошли московские коллеги, вся разномастная троица. Марк и Дан о чем-то снова спорили, а Алиса так привычно смеялась над их несерьезной перебранкой, что Женя невольно улыбнулась. Только сейчас девушка подумала, что будет скучать по этим троим, когда они уедут. И хотя с Алисой они так и не стали подругами, даже просто не начали общаться близко, а Марк и вовсе оставался для колдуньи загадкой, с ними все равно было как-то уютно. Зато Драгунов уже дважды Жене очень помог, и она надеялась сохранить с ним теплые дружеские отношения.

– Привет! – чуть ли не хором поздоровалась «московская троица», и молодая колдунья с энтузиазмом помахала им в ответ.

Они будто перетянули внимание на себя, развеяли напряжение, что переполняло кабинет до их появления. Что ж, а так вполне можно было существовать. Все еще улыбаясь, Женя открыла рабочую почту, проверить, не пришел ли ответ из архива.

17. Открытия

1 июля 2024 года, Калининград

Алиса

Выходные, два подряд, что было крайне редким явлением для сотрудников УСК, к удивлению Алисы, прошли спокойно. Все время девушка ждала, что вот-вот позвонят из Управления, чтобы сообщить им об очередной жертве и вызвать на работу.

Однако этого не случилось, хотя ни сама девушка, ни Драгунов за эти дни так и не смогли нормально расслабиться. Только Марк сохранял непринужденный и беззаботный настрой, наслаждаясь поездкой в Зеленоградск – городок, где прошло детство Алисы. Колдун с удовольствием поедал слоеные крендели в шоколадной глазури, приготовленные по местному рецепту, пытался погладить каждого встречного котика и с интересом рассматривал архитектуру немецких домиков. За последние годы их отреставрировали, вернули им былые яркие краски и неповторимый средневековый колорит. Зеленоградск теперь был уютным городком из старой сказки, с шумящими летом пышными кронами лип, а зимой белыми снежными шапками на красной черепице крыш.

И хотя Алиса и Дан старались отвлечься и подобно Марку просто радоваться окружающей приятной обстановке, но нет-нет да и посматривали они друг на друга, встречая взаимную тревогу во взглядах. Но все-таки, несмотря ни на что, отдохнуть они все же сумели. Тем более Марк и Драгунов нашли наконец общую тему – кино. Сама Алиса не была киноманом, смотрела фильмы обычно за компанию с Марком, поэтому разговор могла поддержать постольку-поскольку, так что решила дать парням возможность узнать друг друга получше. Там, глядишь, и подружатся еще. Это было бы здорово.

Алиса не могла знать, как круто изменились отношения между Женей и Стасом всего за какие-то два дня, но она всегда была довольно эмпатичной, поэтому ей сразу показалось, что в кабинете витает какая-то напряженность. Но ощущение это быстро улетучилось, словно само появление трех московских колдунов развеяло его. Все могло быть. Алиса украдкой взглянула на калининградских коллег, но эти двое друг на друга не смотрели. Женя и вовсе была увлечена работой на своем компьютере, а Стас листал ежедневник. Ладно, это все равно было не ее дело, и девушка решила оставить их самих разбираться в том, что между ними происходило.

– Я так понимаю, нового у нас ничего нет? – спросила Алиса, пытаясь создать рабочую атмосферу.

– Нет, – отозвалась Женя, – за выходные новых жертв не было. Рысина все еще сидит дома, с ней все в порядке. Хотя ребята-наблюдатели говорят, что она с каждым днем все больше недовольна своим «домашним арестом».

Марк усмехнулся:

– Ну да, ведь лежать с распоротым животом в заброшенном форте куда как интереснее, чем сидеть пару дней дома, живой и невредимой.

– Я их примерно то же самое просила ей передать, – ухмыльнулась Женя.

– Значит, делать нам особо нечего, – подытожила Алиса. – Новых улик нет, а преступник себя никак не проявил.

– В последнем мозговом штурме мы сошлись на том, что мы что-то упускаем, – включился Стас.

– Или нам просто не хватает данных, – отозвался Дан.

– Пробегитесь еще раз. Иногда на свежую голову все видно намного лучше. А голова у всех вас после выходных точно должна быть свежей.

Алиса хихикнула, выслушав дельный совет Марка. Хотя колдун всегда отнекивался, что он не «усик» и не надо его даже пытаться к ним причислять, девушка знала – вбитые в него Академией знания регулярно дают о себе знать. Он умел сражаться и знал все основные приемы ведения дел, словом, он разве что не имел опыта настоящей работы, но в остальном был прекрасно подготовлен, как и любой другой сотрудник УСК.

– Что ж, раз нам все равно больше нечего делать, давайте попробуем…

Марк удовлетворенно кивнул и разлегся на любимом диване, сложив руки на груди и закрыв глаза.

Обсуждение деталей дела началось заново. В основном в очередном мозговом штурме участвовали только Алиса, Дан, Женя и Стас, но Марк иногда подавал голос, вставляя какую-нибудь деталь. Однако, когда они замолчали, глядя друг на друга и ожидая, что вот-вот кого-то из них осенит, ничего не произошло. Вновь перед ними была неполная картина, вновь никакого ключа к тому, кем был преступник и где его искать.

Тогда Дан, хмурясь, проговорил:

– Ладно. Если не получается так, давайте от обратного.

– Ну-ка, – подался вперед Стас.

Колдун принялся объяснять:

– Следующей жертвой, если мы все правильно поняли, а я в этом не сомневаюсь, должна была стать Рысина, верно? Она ведь, как Краса и Серый, владелица янтарного месторождения. А оно-то как раз и есть корень всех бед и ядро нашего дела. Я уверен, что убийца не оставит попыток отомстить всем своим врагам, так давайте сыграем на этом и выманим его к карьеру!

В кабинете повисла тишина. Даже Марк приоткрыл один глаз и смотрел на Драгунова.

– Ты хочешь, чтобы Рысина все-таки поехала туда, якобы с какой-нибудь проверкой?

– Именно! – щелкнул пальцами Дан. – Вбросим эту информацию, я уверен, она тем или иным путем дойдет до нашего преступника, он наверняка наблюдает за месторождением или за домом самой Рысиной. В Управление он не сунется, там для него слишком опасно.

– Но мы же не можем подвергнуть ее риску! – возразил Стас.

– И не придется. Марк умеет набрасывать иллюзии. Он может сыграть роль этой колдуньи! – воскликнула Алиса.

– Вот спасибо, – недовольно отозвался колдун.

– Ничего, побудешь немножко подсадной уткой, не сломаешься.

Он показал девушке кончик языка и снова закрыл глаза. Алиса знала, что он всего лишь делает вид, будто такая перспектива его не устраивает. На самом деле Марк все равно поехал бы с ней, чтобы защитить, если что-то пойдет не так.

– Нам нужен будет еще отряд, – справедливо рассудил Стас, потирая подбородок и хмурясь, – если убийца действует не один.

– А если они нападут раньше, по пути следования? – с сомнением сказала Женя.

– Тогда за нами на расстоянии пустим машину сопровождения. Нужно все хорошенько спланировать. Пойдемте к Муромцеву, обсудим с ним.

– Наконец-то подремлю в тишине, – сказал Марк, и голос его прозвучал глухо: колдун повернулся на бок, будто действительно собирался спать.

* * *

Начальник выслушал их с пристальным вниманием. Пшеничного цвета брови были сведены, пока Стас пересказывал Муромцеву все то, о чем колдуны говорили между собой в кабинете. Когда же Лаврентьев закончил, глава верви колдунов подался назад и поджал губы. Несколько минут он раздумывал, затем сказал:

– Согласен, план неплохой. Значит, будем ловить на живца. Поправьте меня, если я что-то не так понял: Лиговский набросит на себя иллюзию Рысиной, а вы четверо будете сопровождать его в качестве водителя и телохранителей до самого карьера. Там мы ожидаем нападения, так что в игру вступит отряд колдунов из засады. Если же преступник и его подельники решат напасть по пути, то за вами на расстоянии будет следовать автомобиль с отрядом колдунов.

– Да, это если в общих чертах, – подтвердил Стас.

– Прекрасно. Тогда я прикажу оперативному отделению продумать всю операцию до мельчайших деталей. Хорошо, конечно, было бы, знай мы личность нашего преступника, но ладно, будем действовать по ситуации. И не забудьте предупредить Рысину.

– Разумеется. Мы сегодня же отправимся к ней.

– Наверное, лучше если поедете именно вы с Котовой, – кивнул Муромцев. – Это будет частью спектакля, пусть преступник думает, что раз он больше не вышел на сцену, то мы потеряли бдительность. Я прикажу группам наблюдения сделать вид, что они уехали. На случай, если убийцы как-то узнали об их присутствии. Действуем.

– Есть, – отозвался Стас.

Евгения

В глубине души Жене не хотелось оставаться с напарником наедине. Но иначе сейчас она просто не могла – приказ начальника есть приказ, и демонстрировать подростковые капризы она, взрослая и опытная колдунья, не имела права. Жене пришлось смириться с создавшимся положением.

Стас вновь взял для поездки служебный автомобиль, и девушка, забравшись в салон, сразу же отвернулась к окну. Так было удобнее: она не видела его рук, оголенных из-за закатанных до локтей рукавов рубашки, не видела ладоней и пальцев, не далее как всего лишь сорок восемь часов назад оставлявших на ее коже горящие отпечатки. Не видела лица, с которого хотелось не сводить взгляда. Стасу, конечно, было проще – он все это время смотрел на дорогу, и у него была уважительная причина не отвлекаться на свою спутницу.

Хорошо, что ехать было недолго: Рысина жила недалеко от стадиона «Балтика» в элитном жилом комплексе. За десять минут колдуны прибыли на место и сообщили охраннику на проходной, что их ждут, – Стас предусмотрительно позвонил колдунье и сообщил, что они скоро будут. Охранник пропустил их, колдуны позвонили хозяйке квартиры в домофон, и Рысина открыла им дверь.

А через пару минут оказалось, что хуже совместного путешествия в машине может быть только пребывание со Стасом в лифте. И хотя кабина была просторной, Жене все равно казалось, что она стоит к Стасу вплотную. Она чувствовала аромат его чистой рубашки, поверх которого накладывался тонкий запах парфюма. И его собственный, едва уловимый запах. Девушка закрыла глаза и задержала дыхание. Сколько еще ей придется так жить, пока глупая душа разлюбит этого человека?

Лифт звякнул на нужном этаже, и колдуны вышли из кабины. Рысина открыла дверь, только убедившись, что к ней действительно пришли следователи УСК.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы приехали меня освободить! – взмолилась колдунья, провожая их в кухню.

Стас скользнул по женщине равнодушным взглядом.

– Не совсем, но, вероятно, скоро вы уже сможете выйти из своей квартиры. Мы собираемся поймать преступника, и нам нужна ваша помощь. Проинформируйте своих людей о том, что вы собираетесь посетить карьер.

Рысина, услышав это, застыла.

– Нет, – сказала она, – я на это не пойду! Вы что?! Я ради того, чтобы себя подставить, пряталась столько времени?

Женя закатила глаза, а Стас своих эмоций не показал.

– Вам и не придется. У нас есть человек, который набросит на себя иллюзию вашей внешности. Он сыграет вашу роль. Вы лишь должны сделать так, чтобы о вашем визите узнало как можно больше людей! Хотя бы этим помогите нам.

– А… Хорошо, тогда хорошо. Я оповещу рабочих на карьере, напишу кое-кому из своих.

– Да, и добавьте, что УСК выводит вас из-под наблюдения и теперь вы сможете свободно перемещаться по городу. Скажите, что мы именно для этого к вам и приезжали сегодня – сообщить, что ваше заточение закончено.

Рысина кивнула.

– А когда мне ждать начала операции?

– Завтра в одиннадцать утра будем у вас, – вмешалась Женя и добавила: – Мы приедем под покровом иллюзии, поэтому вы нас не узнаете. Не пугайтесь. Время известно только нам с вами, так что не сомневайтесь, что к вам явимся именно мы.

– Хорошо, – смиренно отозвалась колдунья, – я буду ждать.

– В таком случае нам пора.

И колдуны вышли из кухни в коридор и наткнулись на еще одну сотрудницу УСК, приставленную к Рысиной для охраны.

– Привет, Стасик! – воскликнула та и, подойдя к колдуну, обняла его.

– Привет, Марина. Как тут у вас, все тихо?

– Ага, скучаем. А вы что, никак решили закончить это дело?

– Попытаемся, по крайней мере. Ладно, нам нужно поскорее вернуться в Управление. Ну, бывайте. Звони, если что.

– О, разумеется. Удачи!

Женя, чувствуя себя смертельно уставшей, лишь махнула колдунье-коллеге рукой. Думать о новом путешествии в салоне автомобиля и лифте просто не хотелось.

Алиса

Когда Женя и Стас уехали, в кабинете вновь стало тихо. Марк спал – или делал вид, что спит. Дан что-то читал с монитора, а Алиса размышляла над всем тем, что произошло за утро. Операция по поимке преступника была назначена уже на завтра, и девушка слегка волновалась. Чтобы отвлечься от бестолковой и не нужной сейчас тревоги, Алиса закрыла глаза и опустила голову на сложенные руки.

Похоже, она даже слегка задремала, потому что в сознании сами собой начали всплывать какие-то картинки из прошлого и настоящего. Они перемешивались, рождая новые образы, как будто ранее до этого скрытые в глубинах подсознания.

Однажды друг показал Алисе «другую сторону Литовского вала», тропинку вдоль ручья.

В кирпичной кладке сооружения виднелись выбоины от снарядов, оставшиеся от боев во время Великой Отечественной войны, но трехметровой толщины стены выдержали натиск. Кроме следов войны Алиса заметила отметины в виде длинных полос. Она провела ладонью вдоль одной из них и ощутила магический след. Правда, он был еле заметен, напоминал скорее почти угасшее эхо.

– Когти монстров, – вытаскивая из портсигара коричного цвета сигарету, сказал друг. – Нечистых, точнее сказать. Немецкие войска бросили их на защиту Кенигсберга, но у Советской армии тоже было несколько козырей в рукаве.

– Но они такие огромные!

– В свое время «Аненербе» создавало чудовищ, чтобы использовать их в войнах. С помощью колдовства нечистых превращали в могущественных созданий, подчиняющихся приказам командиров гитлеровских оккультных войск. Кенигсберг стал одним из последних полей битв с этими тварями. С нашей стороны тут много нечистых полегло, потом их всех к высшей награде представили. Спасибо им за то, что они смогли переломить ход войны.

– Ты правда думаешь, что все это благодаря им? – Алиса наблюдала, как друг тушит об стену бычок и убирает его в специальное отделение портсигара.

– Я не думаю, это история знает. Вот только ее часто затыкают, пытаясь переписать. И как бы люди ни пытались сделать нечистых изгоями, мы обязаны своей свободой и им тоже.

Алиса резко открыла глаза, уставившись в коричневую, с темными разводами поверхность своего стола. Вот же оно! Офицеры СС, убитые восемьдесят лет назад на территории современного Калининграда, могли работать на «Аненербе»! А если они могли оказаться причастны к экспериментам…

– Нечистый… – прошептала девушка, подняв голову и выпрямившись. – Нашла! Я знаю, кто преступник!

От ее вскрика Марк едва не свалился с дивана. Ругнувшись, он выжидательно посмотрел на Алису. А Дан склонил набок голову, ничего не говоря. В отличие от своего напарника поневоле, он знал, что человека, работавшего над делом, в такие моменты отвлекать нельзя: шальная мысль могла ускользнуть в любой момент.

– Наш убийца – нечистый! – затараторила Алиса, взгляд ее бегал. – Я вспомнила один рассказ… Во время войны «Аненербе» ставили над нечистью эксперименты, превращая их в монстров, которых потом кидали в битвы. На стенах Литовского вала до сих пор видны следы когтей… Но это не важно. Наш убийца наверняка был одним из тех, над кем ставили опыты, превратив в монстра! Помните, что Вольгин сказал? Алатырь, янтарь помогает сохранить облик. Я думаю, что для этого преступнику и нужен был камень, чтобы не превратиться в чудовище. И он не один здесь. Есть и другие, такие же, как он. И поэтому они скрываются в туннелях под городом и передвигаются по нему так, чтобы никто о них не знал!

– Ничего себе! – воскликнул Марк, садясь.

– Она права, – медленно проговорил Драгунов. – Это нечистый.

– Вы что, мысли друг друга читаете?!

– Нет, Марк. Когда Алиса сказала, что преступник из нечисти, я понял, что за ощущение преследовало меня на каждом из мест убийств. – Драгунов вздохнул. – Я встречался с зазовницей почти полтора месяца. Сначала этого не замечаешь, но потом, когда проводишь с демоном слишком много времени рядом, начинаешь это ощущать. Как будто кожу слегка зудит и покалывает. Это не объяснить, чувство очень специфическое, его ни с чем не спутать. И оно не зависит от сознательного применения магии. Нечистые ведь сами по себе – колдовские создания, так что они, даже того не желая, влияют на реальность.

– Ого, – снова только и выговорил Марк.

– Нужно рассказать об этом Муромцеву, – переведя взгляд на Дана, сказала Алиса. – Они ведь планируют операцию, не зная, кто наш преступник! Если он один из тех монстров…

– Но это путь в один конец, – напомнил Марк. – Нечисть, превратившуюся в чудовищ, всегда истребляли на месте.

– Что ты хочешь сказать?

– То, что вряд ли убийца будет рассчитывать на превращение, иначе он, по сути, умрет. Что угодно может стать для него спусковым крючком. Это тоже надо учитывать. И в первую очередь нам всем, а не колдовскому спецназу. Они-то люди обученные и бывалые.

Алиса поняла, что Марк обращается именно к ней. Он переживал за нее, ведь операция только что приобрела еще более опасный характер.

– Да, верно. Ладно, это все потом… Дан, ты куда?

– Пойду проветрюсь немного, надо уложить в голове то, что ты сейчас тут предположила.

Встревоженно хмурясь, Алиса проводила Драгунова взглядом, пока он не скрылся за дверью кабинета. Раньше ему не нужно было выходить, чтобы «уложить в голове догадки», или как он там сказал. Похоже, снова вспомнил отношения с той самой зазовницей, Дианой Зарецкой. И хотя каждый из этой необычной пары знал, что отношения их не продлятся долго, ведь демон и человек не созданы друг для друга и вместе просто не смогут, потому что слишком разные по природе, им все равно было больно расставаться. Были ли прецеденты, когда демон и человек жили долго и счастливо, Алиса не знала наверняка, но Драгунов пару раз жаловался ей на то, что они с Дианой слишком по-разному видят мир, и речь не шла просто о разных взглядах и интересах.

Но Алиса Дана всегда поддерживала, давала советы или размышляла вместе с ним над поведением Зарецкой, когда он за этим обращался к подруге. А ему Диана искренне нравилась, он даже был в нее влюблен, поэтому так остро переживал расставание. Хотя Алиса знала, он тоже прекрасно понимал, что их отношения – это путь в никуда.

– Рыжинка! Эй! Ты не слышишь?

Вынырнув из своих мыслей, девушка взглянула на Марка. Тот, как оказалось, поднялся с дивана и подошел к ее столу, а потом уперся в него ладонями и склонился на ней. А Алиса этого даже не заметила.

– Что такое?

– А Дан правда встречался с зазовницей? – понизив голос, спросил Марк.

– Ну да, было дело. А тебя что-то смущает?

– Нет, просто… Вроде как в УСК же не очень хорошо относятся к отношениям сотрудников с представителями других вервей?

– Ну есть такое, – перекинув рыжие пряди через плечо, ответила Алиса. – Но ты просто не свисти об этом на каждом углу и встречайся с кем хочешь.

– Дурацкие ограничения. Хорошо, что я так и не стал полноценным «усиком»…

Смеясь, девушка взяла Марка за отворот рубашки и потянула на себя. Колдун наклонился еще ниже и поцеловал любимую. Потом выпрямился и снова отошел к нагретому месту. В ожидании Драгунова и Стаса с Женей Алиса решила посмотреть их общую рабочую почту.

В ящике оказалось новое письмо, помеченное красным огоньком. Сердце девушки замерло, а затем забилось так, что, казалось, его стук отдавался в горле. Областной архив наконец-то ответил на их запрос и прислал какие-то файлы! Алиса быстро открыла письмо, пробежавшись по нему жадным взглядом – ничего интересного, стандартная отбивка, а потом загрузила файлы.

Это оказались фрагменты не то из журнала, не то из книги в виде нескольких страниц с обширным историческим журналистским расследованием и интервью. Оно датировалось осенью сорок шестого года и, похоже, было настолько невостребованным у любителей истории нечисти, что в Интернете его просто не было. Иначе чем еще объяснить, что в Сети они даже выдержек из него не нашли?..

Алиса углубилась в чтение. Текст оказался немного нудным, но на то это и историческая работа, а не сплетня в гламурном издании или вдохновенный рассказ о новых местах из журнала для путешественников. Остальным коллегам определенно будет интересно на это посмотреть…

Автор расследования писал в целом о колдовской лаборатории, размещенной в Кенигсберге с тридцать девятого по сорок пятый год.

«…и, хотя нам не удалось найти важные документы о работе Аненербе по выведению чудовищ из нечистых, того, что получилось достать, хватило бы, чтобы еще обвинить агрессоров в военных преступлениях. Не совсем ясно, почему дело об экспериментах над нечистыми было замято, а сами лаборатории уничтожены, вероятно, вмешались верхушки или до демонов просто никому не было дела. Но в этом исследовании мы постараемся рассмотреть и дать исчерпывающую оценку действиям как печально известной Аненербе, так и советских военных следователей. Мы начнем с фактов, которые можем подтвердить документами, приложенными к статье, а затем перейдем к домыслам и догадкам, появившимся у нас в ходе этого расследования.

Самая первая колдовская лаборатория Аненербе появилась на территории Кенигсберга за шесть лет до того, как он стал Калининградом, – весной 1939 года. Уже тогда некоторые эксперты заговорили о том, что Германия готовится к полномасштабному наступлению, однако атаки на союзников именно с применением выведенных с помощью магии монстров начались только через два года, осенью 1941 года. Доподлинно неизвестно, скольких чудовищ отправили на поля битв из Кенигсбергской лаборатории, поскольку все документы об этом были уничтожены, но уже тогда, в самом начале Великой Отечественной, счет шел на сотни.

Под лабораториями были построены особые подземные концлагеря для нечистых, которых брали в плен и пригоняли со всей Европы. Об этом мы узнали из интервью одного из свидетелей тех событий, оставшегося в Калининграде после окончания войны. Он был русским пленным, работавшим в кенигсбергской колдовской лаборатории последние полгода войны. Прочесть его рассказ вы можете в приложении № 1.

Также известно, что эта лаборатория была разрушена в апреле 1945 года, практически до основания, не осталось даже подземных помещений. Сейчас сложно сказать, где она находилась, поскольку многое из того, что не уничтожили бомбардировки и огонь, забрали с собой отступающие немецкие войска – так они пытались вырвать позорную страницу своей истории. Но к этому мы вернемся позже…»

Дальше Алиса читать не стала, решив оставить все исследование на потом. Сейчас было важно найти в полотне текста кое-что конкретное. Девушка ткнула мышкой на строку поиска, но только с третьего раза ей удалось подобрать правильную комбинацию ключевых слов. Программа для чтения файлов выдала нужную страницу.

«…однако уход немецких военных ученых, в частности работавших в кенигсбергской колдовской лаборатории, прошел не так гладко, как хотелось бы. Вскоре после капитуляции Германии убитыми с особой жестокостью были обнаружены два офицера СС, работавших в кенигсбергской лаборатории. Еще двое убитых военных ученых были найдены при таких же обстоятельствах чуть позже, в начале лета. Выписки из протоколов уголовных дел можно найти в приложении № 7…»

Алиса отвела взгляд от монитора и заломила руки, однако это был задумчивый жест, а не выражение тревоги или отчаяния. Той информации, что содержалась в присланных из архива документах, хватило, чтобы подтвердить ее догадку о происхождении, мотивах и причинах мести преступника. Не было только прямых указаний на него, но все выяснится уже завтра. Как бы там ни было, даже если убийца сам не явится за Рысиной, за ней придут его прихвостни. А потом их останется только допросить.

В этот миг дверь открылась, и на пороге кабинета появились Стас с Женей. За ними шел Драгунов, заметно воспрявший духом, но все еще с небольшой грустью в глазах. Алиса смотрела на них, едва сдерживаясь, чтобы не закричать обо всем сразу. Дан, похоже, им еще ничего не рассказал.

– Ребята, – наконец сказала девушка, – мы теперь точно знаем, кто преступник. А еще только что пришли документы из архива.

18. Эксперименты

15 марта 1945 года, Кенигсберг

Лихов

Весной сорок пятого года его закинули в Кенигсберг. Задача была проста – понять, как именно СС в своих лабораториях создают из нечисти монстров. Лихов не хотел думать, зачем это понадобилось советскому руководству: у него была своя собственная цель, ради которой он и согласился на эту миссию. Он хотел уничтожить адское место, где его собратьев мучили и пытали, а потом кидали в бой против других нечистых как расходный материал.

Легенда была еще проще: прикинуться пленным, чтобы проникнуть в лабораторию под видом очередного отправленного на перевоплощение демона. Советским разведчикам удалось завербовать одного ученого, и хотя тот имел доступ к важным документам, он не мог вынести их из помещений – слишком большой объем информации об опытах над нечистыми собрали исследователи, к тому же в лаборатории постоянно находились другие ученые, работая на военную машину фактически день и ночь. Переписать документы Фридрих тоже не смог бы: на это пришлось бы потратить слишком много времени. Впрочем, какие-то сведения он уже передал своими словами, но их не хватало. Пытаться же завербовать кого-то еще крупнее руководство сочло слишком опасным. Так что всю грязную работу фактически поручили Лихову. Именно тогда нечистый понял: он такой же расходный материал, как для своих, так и для чужих.

Хорошо, что у него была своя цель. Она помогала держаться, когда его и других демонов, словно бешеных животных, кинули в клетки и заковали в цепи и кандалы. Лихов смотрел в затравленные глаза других нечистых, которым колдовство не давало принимать демонический облик, и мысленно обещал за них отомстить.

Благодаря завербованному ученому Лихов оказался практически последним в очереди на перевоплощение. У него было две недели до того, как он превратится в монстра и его отправят на фронт. Так, по крайней мере, рассчитывали сотрудники «Аненербе». Он же вместе с завербованным ученым должен был сбежать, разузнав все, что требовалось. Ученый в последний миг, когда процедура начнется, собирался сорвать эксперимент – под фундаментом здания с одной стороны была заложена взрывчатка, нужно было только запустить детонатор. Они планировали захватить все документы, хранившиеся в лаборатории, и уйти с помощью колдовства самого ученого и силы Лихова. Осталось лишь дождаться этого момента.

Эксперименты над его группой начались на второй день после того, как их привезли в лабораторию. После целого дня отсутствия первые пять нечистых вернулись в клетки. И вроде бы поначалу все было нормально, но уже через пару часов для них, по всей видимости, начался ад. Один из них содержался по соседству с Лиховым, и тот сразу понял: нечистый на грани огненного безумия, однако колдовство не позволяет ему сорваться. Облик демона постоянно менялся, словно тот никак не мог выбрать, какую принять ипостась. Лихов попытался заговорить с соседом.

– Эй! Не поддавайся! Ты справишься, ну же! Держись!

Но тот в ответ лишь выл и рычал.

– Слушай, – снова сказал Лихов, протягивая руку сквозь прутья, – все будет нормально. Мы выберемся. Я тебе обещаю. Я здесь именно для этого, хочу всех нас вытащить. Пожалуйста, только не сорвись… Контролируй себя!

Но внезапно сосед просто бросился на него, скаля кривые клыки и брызжа слюной. Лихов отшатнулся, ударившись спиной о стенку своей тюрьмы. А сосед в исступлении грыз металлические прутья, обвивая их длинным языком и дергая когтистыми лапами. Наконец он успокоился и отошел вглубь своей клетки, а Лихов еще несколько минут стоял, не веря тому, что увидел. Буквально на его глазах собрат потерял разум. Его уже не вернуть. Теперь у него только один путь.

Так прошла ночь, и, пока она тянулась, никто из нечистых даже на секунду не впал в дрему из-за криков своих товарищей. Лихов сидел на полу, свесив голову, и думал только о том, что это все надо прекратить до того, как он и еще пара других нечистых останутся последними из нескольких десятков несчастных. Только бы переговорить с тем завербованным ученым! Фридрих, его звали Фридрих.

Когда утром соседа уводили на новую серию экспериментов, он выглядел… жутко. От человеческой маски не осталось ни одной черты, кожа почернела, тело покрылось острыми выростами, а мышечной массы стало больше раза в три. Он едва пролез сквозь дверь своей клетки. Лихов уже не смог бы сказать, какая ипостась была у этого нечистого до страшной процедуры.

Вечером он не вернулся, и клетка так и осталась пустой. Следующий день прошел тихо, но затем эсэсовцы пришли за новой партией. И снова все повторилось, как в первый раз. А спустя неделю явился Фридрих – была его очередь делать обход. Проходя мимо клетки Лихова, он как бы невзначай подошел слишком близко, а нечистый, вдруг метнувшись вперед, схватил его за одежду и резким рывком подтянул к себе. Фридрих застонал, ударившись о прутья, Лихов же, сделав вид, что просто злится и рычит на него, заговорил:

– С этим надо заканчивать! Они творят… Это просто… Я этого не допущу! Это чудовищно! Организуй наш побег, быстрее!

– Завтра… получится, – простонал ученый.

– Так быстро!

– Советская армия подошла уже совсем близко, – делая вид, что бьется в его хватке, проговорил Фридрих. – «Аненербе» превращают нечисть в монстров в ускоренном темпе. И это… не всегда срабатывает, как надо.

– Что ты имеешь в виду?

– Облик таких нечистых можно удержать с помощью трансмутированного янтаря. До этого он замедлял изменения, позволяя понаблюдать за экспериментом, а теперь помогает сохранять безопасный для окружающих вид.

– Он может не дать нам превратиться в чудовищ? Сохранять человеческое тело?

– Да. Но только если постоянно принимать его внутрь. Есть, в общем. Документы в лаборатории… Там все об этом записано. Ай, больно же!

Лихов не заметил, как отпустил Фридриха и тот отшатнулся от клетки, поправляя одежду.

– Я должен пойти в следующей партии, – сказал нечистый колдуну, – пора с этим заканчивать.

– Но…

– Сделай так, чтобы я пошел в следующей партии! – взревел Лихов, и Фридрих кивнул.

Затем ученый попятился и бросился бежать из тюрьмы. А нечистый опустился на пол и крепко задумался. В следующей партии вместе с ним будет около полутора десятка демонов. В идеале – он должен вытащить всех. В худшем случае – часть из них к тому моменту уже подвергнется процедуре перевоплощения. Но это ничего. Они добудут янтарь и смогут жить как прежде. Но умом Лихов понимал, что все обязательно окажется гораздо сложнее. Его, впрочем, это не останавливало.

С визита Фридриха минуло два дня. Нескольких нечистых забрали, но они вернулись в своем человеческом облике, разве что неподвижно сидели в своих клетках, испуганно дергаясь от каждого резкого движения или громкого звука. Эти несколько часов Лихов пытался успокоить своих собратьев. Он обещал им, что скоро все закончится, они выберутся и окажутся на свободе.

– Хватит болтать! – разозлился вдруг один из демонов, он скалился, держась за прутья клетки. – Что ты можешь для нас сделать? Ты – такой же пленник! Только кормишь нас напрасными надеждами, которые никогда не сбудутся!

– Я пришел сюда, чтобы вытащить вас! – убеждал его и других ропщущих Лихов, но они только сильнее возмущались.

– Если и так, то почему нас осталось так мало? Где же спасенные? Почему отсюда – только один путь? – ехидно спросил другой демон.

– Потому что я не всесилен, – вздохнул Лихов. – Но тех, кто еще остался, я обязательно вытащу…

В тюремный корпус зашел один из эсэсовцев.

– Тихо! – гаркнул он на ломаном русском и ударил магией по ближайшей клетке.

Стук получился таким громким, что один недавно из вернувшихся демонов вдруг завизжал и вскочил. Он стал биться о металлические прутья, а облик его начал меняться. Нечистый становился чудовищем – кожа чернела, тело покрывалось шипами и выростами. Лихова захлестнул ужас, офицер на секунду остолбенел, а затем бросился прочь. Вернулся он с подкреплением – его сопровождали колдуны в военной форме. Они выволокли нечистого из клетки и с большим трудом, применяя всю ту магическую силу, что у них была, потащили в сторону лаборатории.

Когда дверь за ними захлопнулась, воцарилась тишина. Взгляды всех оставшихся нечистых обратились к тем собратьям, кто сидел в клетках ни на что не реагируя. Кто-то из демонов зашипел, приложив палец к губам. Притих и Лихов, который понял, в чем дело: значит, катализатором превращений становятся сильные эмоции. Страх, например. В таком случае этим демонам придется всю свою жизнь контролировать себя. Ну и янтарь должен помочь. Где его взять – Лихов надеялся, что в лабораторных документах об этом будет какая-то информация.

За ним и всеми оставшимися пришли на следующее утро. Он снова почувствовал, как на него накинули чары, не дававшие ему применить собственное колдовство и перевоплотиться, приняв демонический облик. Шестнадцать нечистых вывели из тюремного корпуса, после чего они пересекли темный коридор без окон и дверей, а потом стали подниматься по лестнице. Этот путь не был похож на тот, каким их привезли в тюрьму. Значит, во время побега придется импровизировать.

Шагая по серо-коричневому бетону, Лихов размышлял о том, успел ли Фридрих подготовить все к побегу. Страха и волнения не было, их как будто выключили. Остались лишь готовность сделать то, что требуется, и небольшая тревога за собратьев. В конце концов их привели в лабораторию. Увидев помещение, демоны разом охнули. Машина, представшая перед ними, была похожа на алтарь с семью нишами, куда, очевидно, помещались объекты для перевоплощения. Вдоль стен располагались различные устройства с экранами и пультами управления, о назначениях и принципах работы которых можно было только догадываться. Вокруг технологичного «алтаря» стояли семь устройств, похожих на антенны.

Лихов оглядел лабораторию в поисках Фридриха, но ученого не было. Неужели его поймали?! Нечистый попытался успокоить сердце, бросившееся вскачь от такой мысли. Нет, он просто задерживается. Рано еще думать, что все пропало.

Тем временем первую партию демонов расположили в нишах машины. К «антеннам» подошли колдуны и вытянули руки. Затем прозвучал сигнал, что-то тихонько загудело. Лихов не увидел, что произошло, однако почувствовал – каждой клеткой своего тела, даже стоя на расстоянии от машины. Творилось колдовство, происходила трансмутация. Однако это была извращенная магия, ведь Лихов, как и другие нечистые, сам был порождением трансмутированной реальности. Но сейчас изменения в структуре материи воспринимались не как очищающее благо, а как неестественная скверна.

Колдуны «Аненербе» научились не просто искажать реальность, а создавать из уже искаженной материи нечто совершенно новое… и ужасное. Шокированный Лихов не сводил взгляда с одного из своих собратьев, лежавших в нишах машины. А демоны словно впали в транс, никак не реагируя на происходящее.

Через несколько минут все закончилось. Колдуны СС вытащили нечистых из ниш и уложили на специальные койки. Лихов оглядел их, пытаясь найти в облике метаморфозы и первые стадии изменений. Взгляд нечистого внезапно зацепился за странный кинжал, лежащий на специальной подставке рядом с кроватями. Лезвие тускло блестело в искусственном свете ламп, и демону показалось, что на нем выбиты какие-то символы.

Кинжал загородил один из ученых, склонившихся над обработанными машиной демонами, а офицеры подвели к машине еще семерых нечистых. И поскольку всего их было шестнадцать, на финальный заход оставались еще двое – Лихов и тот недовольный собрат, просивший его не кормить группу ложными надеждами. Демон трясся от страха в ожидании своей участи, а Лихов не мог подбодрить его, опасаясь навлечь на обоих наказание офицеров.

Фридриха все еще не было, и в груди нечистого появилось сосущее чувство тревоги, грозящее вот-вот превратиться в смесь страха и отчаяния. Ну где же он?! Нечистый начал лихорадочно думать, что же делать без Фридриха. Единственная пришедшая ему в голову идея была не то чтобы удачной, но ведь он фактически был связан по рукам и ногам невозможностью каких-либо других действий. Он позволит им обратить себя в монстра, а потом, используя новые силы, разрушит лабораторию, убьет всех ученых и офицеров, что даст возможность собратьям сбежать… И, скорее всего, погибнет. Последнее Лихова не пугало. Дело было в другом: только он знал, что сохранить человеческий облик нечистым поможет янтарь. Как об этом сообщить им?

– Эй, – шепнул Лихов своему товарищу по несчастью, но тот, похоже, потерял остатки здравомыслия и трясся как осиновый лист. – Слушай, есть лекарство – трансмутированный янтарь. Я освобожу вас, а ты возьми над ними шефство, помоги им выжить…

В тот же миг началась очередная магическая процедура. Внезапно в лабораторию вошел Фридрих. Он выглядел уставшим и осунувшимся, но глаза ученого блестели решительно. Поймав его взгляд, Лихов вопросительно поднял брови, а Фридрих кивнул. С плеч нечистого упала целая гора. От ощущения облегчения его отвлекла волна выворачивающей наизнанку магии, исходящей от машины. Мысли затуманились, и Лихову оставалось только терпеть. А Фридрих, словно невзначай, подошел к картотеке с документацией, располагавшейся чуть правее коек, и сделал вид, что ищет какие-то бумаги.

Через несколько минут и вторую партию демонов вытащили из ниш. Их уложили рядом с первыми, а офицеры уверенно направились к оставшимся двум нечистым. В этот момент Фридрих отвернулся от картотеки. В его руке мелькнуло устройство – детонатор! – и внезапно здание с оглушительным грохотом содрогнулось, а затем начало разрушаться. Замигал свет, стены пошли трещинами, а потолок стал обваливаться. Огромная плита рухнула прямо на машину, частично уничтожив ее и завалив троих магов, которые стояли у «антенн» и не успели среагировать. Началась паника, ученые и офицеры заметались в поисках выхода. Никто уже ни на что не обращал внимания.

– Лихов! – закричал Фридрих, махнув нечистому свободной рукой – в другой он крепко сжимал всю документацию, которую должен был вынести. – Уходим! Беги, скорее!

– Нет! – проорал в ответ нечистый и подскочил к нему. – Я их не оставлю! Ты можешь бежать один, я найду тебя!

Однако даже во всей этой суматохе нашлись те, кто обо всем догадался. С криком один из немецких офицеров бросился на своего коллегу-предателя. Колдовством он поднял в воздух кинжал и метнул во Фридриха. Лихов молнией метнулся между оружием и ученым, перехватив клинок за рукоять. Однако кинжалом управляла магия, и нечистому с трудом удавалось его удерживать.

– Выведи их всех отсюда! – прорычал Лихов. – Этим я займусь!

Его противник с криком приложил еще больше магических усилий. Нечистому все сложнее было удерживать кинжал, теперь целившийся ему прямо промеж глаз. А офицер СС с недоброй ухмылкой, не опуская рук, с каждым шагом сокращал расстояние. Собственное же колдовство демон все еще применить не мог. Он слышал, как за спиной носится Фридрих, поднимая с коек демонов и объясняя им, что они должны уходить.

А офицер подходил все ближе, давление магии на кинжал усиливалось. Лихов уже едва удерживал его, но эсэсовец еще не подошел достаточно близко… Наконец между ними остался один шаг. На лбу нечистого вздулись жилы, он стиснул зубы так, что они, казалось, вот-вот сломаются. «Пора!» – мелькнула мысль. Лихов нанес четкий лоу-кик по бедру противника, и ноги того подкосились. Магия ослабла, но из-за маневра сам нечистый упал на колени, а кинжал скользнул правее. Лицо демона обожгло болью, а правая сторона комнаты тут же погрузилась во мрак.

Лихов вскрикнул, чувствуя, как по щеке течет что-то теплое, но времени медлить не было. Он схватил упавший рядом кинжал и ударил им офицера, а затем рванул клинок вверх, рассекая живот противника от ремня брюк до самой грудины. Изо рта офицера хлынула алая кровь, он захрипел и завалился на бок.

Лихов, поднявшись на ноги и пошатываясь, подошел к нечистым, которые вместе с Фридрихом ждали его у выхода. Демон, все еще сжимая кинжал, решил пока оставить клинок при себе – колдовать он все еще не мог, а оружие пригодится. К тому моменту лаборатория уже опустела, хотя с момента взрыва до завершения стычки демона с офицером едва ли прошло две минуты.

– Идемте, – прохрипел он, – веди, Фридрих.

– Твое лицо… глаз, – проговорил ученый.

– Ничего, затянется. Пошли скорее, пока нас тут не погребло.

Фридрих указал на дверь, откуда пришел сам. Группа нечистых ринулась туда, а ученый, выходя последним, открыл несколько баллонов с газом. На кончике его зажигалки вспыхнул огонек, и колдун швырнул ее в лабораторию, а затем быстро запер дверь прежде, чем газ загорелся.

– Вот и все.

За дверью грохнули взрывы, а ученый побежал к ожидающим его нечистым. Он повел их к запасному выходу из лаборатории, и, когда они все наконец оказались на улице и отбежали подальше, Фридрих обернулся к зданию, где «Аненербе» создавали своих чудовищ.

– Я жалею, что был частью всего этого, и хочу искупить свои грехи. Но будут ли они отпущены мне?..

Он поднял руку с детонатором, с секунду смотрел на него, а потом нажал еще одну кнопку. Прозвучал взрыв, один, второй, третий, пятый… Лихов сбился со счета. Похоже, Фридрих смог заложить взрывчатку по всему периметру здания! Земля под ногами содрогнулась, со стороны лаборатории слышались возгласы ужаса и перекрикивания подоспевших солдат. Словно в замедленной съемке, Лихов наблюдал, как стены здания складываются, будто картонные, а их поглощает огонь.

– Все, – вынес вердикт немецкий ученый. – Теперь уходим.

Они развернулись и бросились в сторону лесопарка, надеясь затеряться там хотя бы на несколько ближайших часов.

– Эй! Стоять!

Немецкие солдаты, заметившие беглецов с дороги, открыли по ним огонь. Пули свистели мимо, но внезапно Лихов услышал вскрик Фридриха. Ученый рухнул на землю, а нечистый, резко затормозив и развернувшись, кинулся к нему. Колдун, надо отдать ему должное, крепко прижимал к груди документы. А вот по его одежде на правом боку расползалось темно-бурое пятно.

– Возьми и бегите скорее, – пытаясь зажать рану рукой, простонал Фридрих, протягивая Лихову документы. – Со мной уже все…

Нечистый стиснул зубы. Он своих бросать не готов. С рычанием он принял облик демона, тощего существа с длинными когтями и жуткой мордой. Белесый глаз таращился на Фридриха, а из пасти торчали кривые клыки. По краю сознания мелькнула мысль, что правый глаз все так же ничего не видит, даже после перевоплощения, но об этом можно было подумать позже. Солдаты бежали к ним, целясь из пистолетов Люгера. Лихов взревел, подхватил на руки Фридриха и огромными скачками бросился под сень деревьев лесопарка. Спасенная из лаборатории нечисть бросилась следом.

– Не перевоплощаться! – приказал им демон, голос его напоминал грохот валунов. – Для вас это дорога в один конец!

Что было сил нечистые неслись вперед, пока наконец не оказались где-то посреди глухого леса. Место взрыва осталось далеко позади, погоня отстала. Оживающий вокруг лес пел голосами прилетевших из южных стран птиц. На ветвях появились первые почки, а сквозь серо-коричневый покров прошлогодней листвы пробивались новые зеленые травинки.

Уставшие от бега собратья опустились на землю, чтобы отдохнуть. А сам Лихов принял вид человека и положил Фридриха на спину. Ученый часто-часто дышал, был очень бледен, а кровью из раны пропиталась уже едва ли не вся его одежда. Часть даже испачкала вещи Лихова.

Нечистый взял за холодеющую руку колдуна, который помог им всем стать свободными. Минуты ученого были явно сочтены, и помочь ему уже не представлялось возможным. Да и как, среди леса, неизвестно где…

– Вот, это теперь твое, – прошептал Фридрих, протягивая Лихову документы. – Я забрал все исследования, касающиеся янтаря и его влияния на тех, кто подвергся перевоплощению.

– А другие данные? Об экспериментах?

– Они были уничтожены вместе с лабораторией. То, что мы там творили, – страшное зло, и оно не должно повториться. Если Германия капитулирует, остальные лаборатории они уничтожат сами.

– Фридрих…

– Найдите янтарь, и тогда вы сможете жить обычной спокойной жизнью. Кстати, твой глаз – он не восстановится. Кинжал сделан из трансмутированной стали, это редкий артефакт, способный уничтожать демонов и наносить им раны. Пусть он тоже никогда не попадет в злые руки.

– Фридрих, спасибо, – только и смог вымолвить Лихов.

Ученый кивнул и закрыл глаза.

– Хочется спать… – одними губами выговорил он, а потом затих навсегда.

Несколько секунд Лихов всматривался в лицо колдуна. Наверняка у него была семья или какие-то другие близкие, которым можно было сообщить о его гибели. Данные по колдуну точно были у разведки, которая Фридриха и завербовала, но… Лихов не хотел больше иметь с ними никаких связей. Пусть они думают, что он погиб во взрыве вместе с другими нечистыми и всей документацией, касающейся процедуры преобразования. Теперь у него новая жизнь.

Аккуратно сложив руки ученого на его же груди, Лихов встал и повернулся к своим собратьям. Они сидели тихо, изумленные и подавленные, похоже, не зная толком, как реагировать на происходящее. Лихов заметил, что среди них не было того, кто должен был быть перевоплощен вместе с ним. Похоже, под шумок нечистый скрылся. Ну и ладно. Ему все равно ничего не угрожает.

– Что нам теперь делать? – спросил кто-то из группы.

– Жить, – просто ответил Лихов, – но это будет непросто. Придется скрываться и вести себя аккуратно. Ваше состояние нестабильно, в любой миг каждый из вас может превратиться в монстра, и назад пути больше не будет. Впредь вы должны контролировать свои эмоции.

– Ты поможешь нам? – прозвучал другой голос. – Мы не помним своих имен и ипостасей. Нам некуда идти. Но мы слышали, что ты знаешь секрет, как нам остаться в человеческом облике.

Лихов опешил.

– Вы хотите…

– Чтобы ты нас возглавил, – уверенно заявил третий. – Ты единственный, кому не грозит спонтанное превращение. К тому же обещал помочь. Там, в тюрьме. Не забыл?

– Н-нет, – ответил Лихов растерянно, – если вы хотите видеть меня во главе вашей группы, я помогу, чем смогу.

– Тогда и порешили! – объявил тот же нечистый, затем кивнул на Фридриха: – А этот человек… Он помог нам уйти. Его нужно похоронить с почестями, как принято.

Лихов кивнул. Они обязательно отдадут Фридриху всю дань своего уважения, своими руками сделают для него памятник и выкопают могилу. Но для начала нужно разбить временный лагерь и понять, где они вообще находятся. К тому же им предстояло решить, как будет организована их группа и по каким правилам они будут жить. Они придумали себе новые имена взамен утраченных старых и отреклись от своих демонических ипостасей, ведь впредь они больше никогда не смогут принять свой истинный облик.

19. Перелом

1–3 июля 2024 года, Калининград

Алиса

Дан, Женя, Стас и Марк внимательно слушали Алису, пока она зачитывала им статью, присланную из архива. Еще десять минут назад, когда они вернулись в кабинет и услышали слова девушки о догадках насчет того, кем является преступник, на их лицах отразился скепсис. Но едва Алиса помахала предусмотрительно распечатанной статьей, коллеги, не говоря ни слова, заняли свои места. Девушка вскоре закончила чтение.

– Значит, велика вероятность, что у убийцы есть подельники. И что они будут сопровождать его в охоте на Рысину, – резонно заметил Стас.

Отложив распечатки, Алиса расслабленно откинулась на спинку своего кресла. Однако ее поза была нарочитой, нужной, чтобы отвлечь остальных и саму девушку от тревоги из-за того, что их противники – нечистые, способные превратиться в бездумных чудовищ. Даже один из них мог доставить им немало хлопот на завтрашней операции, а если с ним будет компания…

Колдунья тряхнула головой, словно пытаясь отогнать мрачные мысли. Вряд ли их лидер это допустит. Он убил шестерых явно не для того, чтобы его собратья отправились в путь в один конец.

– Почему он не обратился к нам? – спросила Женя. – Если бы эти нечистые пришли и попросили о помощи, колдунье и длаку не пришлось бы умирать.

Драгунов усмехнулся в ответ:

– Потому что не все так просто. Диана мне многое рассказала о дискриминации, ненависти и даже травле нечистых, пока мы с ней общались. Как ты себе представляешь, что демоны, которых все считают монстрами из-за поступков давних лет, которых они даже не совершали, но за которые их племя до сих пор несет наказание, придут к колдунам и попросят решить проблему с янтарным месторождением? Я согласен, что они могли бы это сделать и это было бы логично, но посмотри на ситуацию с их точки зрения!

– Они озлоблены, живут как на пороховой бочке вот уже восемьдесят лет, – задумчиво добавила Алиса. – Они могли даже не подумать о такой возможности.

Драгунов закивал, но больше ничего не сказал. Похоже, отношения с Дианой Зарецкой повлияли на его мировоззрение, заставив проникнуться к демонам куда большим сочувствием. Не то чтобы Дан и раньше был каким-то черствым, вовсе нет, но сейчас, очевидно, он видел и знал такие вещи о положении нечистых в магическом мире, о чем другие могли лишь строить догадки.

Как бы там ни было, но жалость к демонам в преддверии операции по поимке преступников могла сыграть с ним злую шутку. И как только он поднялся со своего места с жизнерадостной формулировкой: «Схожу-ка за кофе!» – Алиса сразу же вышла за ним.

Закрыв дверь, она увидела, как удаляется напарник по коридору в сторону лестницы. Девушка быстро зашагала следом.

– Дан! – чуть повысив голос, позвала она.

Драгунов дернул плечом, словно в первую секунду не хотел оглядываться, а потом все же остановился вполоборота к девушке. Алиса ждала, что он ей скажет прямо, будто рассчитывал на несколько минут одиночества, однако напарник промолчал.

– Что тебя гложет? – спросила девушка в лоб: за два года их дружбы она знала, когда можно идти напролом, а когда стоит расспросить аккуратно.

– Думаю о том, как пройдет завтрашняя операция.

– Тебе же уже доводилось участвовать в похожих операциях, чего ты волнуешься? – удивилась Алиса, хотя на самом деле она понимала, что именно с ним не так. Ей лишь хотелось услышать это от самого Драгунова и подтвердить свои догадки.

– Все дело в демонах, – туманно ответил он.

Они спустились на лестничную клетку этажом ниже, и Дан остановился. Он огляделся, проверяя, не идет ли кто-то по лестнице сверху или снизу, но вокруг царила тишина.

– И во мне, – тихо добавил напарник.

– Ты не хочешь выступать против них?

– Не пойми меня неправильно, Алиса. Они опасны в десятки раз больше, чем простые нечистые. И мне кажется, мы недооцениваем их силу. Последние пятьдесят лет после того, как был уничтожен последний монстр, никто не сталкивался с ними.

Слушая его, Алиса отчасти соглашалась и понимала, что Драгунов боится не столько за себя, сколько за нее и остальных – Марка, Женю и Стаса. Да и судьба других участников операции не могла не волновать его в определенной мере. И все же девушка чувствовала – есть кое-что еще помимо ожиданий завтрашней операции.

– Ты им сочувствуешь, – заявила она.

И в ответ в глазах Драгунова не появилось удивления или недоумения. Зато вспыхнули настороженность и даже недовольство.

– Если и так? – с вызовом спросил Драгунов. – Я их понимаю. Как бы ты себя ощущала, будь твоя жизнь на волоске? Если бы ты всегда, каждую минуту знала, что в любой миг можешь перестать существовать? Я не сочувствую их лидеру. Он – убийца. А вот те, кто находится рядом с ним, всего лишь несчастные существа, обстоятельствами загнанные в угол.

– Почему ты думаешь, что они с ним не заодно?

– Потому что для превращения из нечистого в чудовище нужен эмоциональный скачок. Любое убийство – именно такой всплеск. А у нас по городу пока не разгуливает перевоплотившийся монстр.

– Но тогда почему сам убийца не превратился?

Драгунов не смотрел на нее. Он поковырял пол носком ботинка и ответил:

– Подозреваю, он либо очень хорошо себя контролирует, либо, что наиболее вероятно, ел алатырь перед встречами с жертвами. Помнишь, в зубах Красы был камень? Значит, он был у убийцы с собой.

Он договорил, и повисла тишина. Только теперь Алиса поняла, почему сотрудникам УСК запрещалось строить отношения с представителями других вервей. Раньше она не задумывалась об этом.

– Дан…

Девушку вдруг затопила печаль. Разрыв отношений с Дианой, внезапное сочувствие к нечистым и противоречие, возникшее из него, – все это наверняка заставляло Драгунова думать, что он предает и УСК, и вервь колдунов. Алиса отругала себя за невнимательность и чрезмерную увлеченность собственной личной жизнью. Дан не проявлял желания поговорить по душам, наверняка не желая грузить подругу своими проблемами, а она даже не подумала спросить у него.

Алиса взяла напарника за запястье и сжала его, показывая, что она рядом и готова помочь. Взгляд Драгунова внезапно потеплел.

– Не волнуйся. Мне просто нужно время. Я обязательно разберусь в себе, и все будет хорошо.

– Может быть, тебе завтра пропустить операцию? – предложила Алиса.

– Ага, сейчас! И оставить тебя одну?

– Но там же и Муромцев будет!

– Даже слышать ничего не хочу! – проговорил напарник, превращаясь в привычного и любимого Дана Драгунова. Потом он печально вздохнул и добавил: – Мне надо там быть, хочу избавиться от тех мыслей, которыми с тобой поделился. Я – колдун и сотрудник УСК, должен защищать и охранять тех, кто страдает от произвола. И если это значит, что я должен выступить против тех, о ком узнал много нового и к кому проникся симпатией… так тому и быть.

Алиса чуть сильнее сжала руку Драгунова, радуясь, что он был с ней искренен. Если ему нужно доказать себе, что он не предатель и по-прежнему верен колдунам и УСК, она готова помочь ему в этом и быть рядом.

– Думаешь, завтра будет жарко? – спросила она.

– Кто знает? Не хотелось бы… Ладно, это будет завтра. Давай лучше и правда за кофе сходим. Мне нужен этот допинг.

Алиса ухмыльнулась и потащила напарника за собой.

– Пошли, угощаю!

Друзья принесли кофе и остальным. Марк с горящими глазами чмокнул Алису в щеку в знак благодарности, Женя блаженно улыбнулась, а Стас кивнул со взглядом, полным признания.

К концу рабочего дня их к себе вызвал Муромцев – сообщить, что к завтрашней операции все готово. План, конечно, пришлось немного подкорректировать в самый последний момент, после того как Стас сообщил, что нечистые могут в любой момент превратиться в монстров. Колдовства, способного эффективно бороться с такими чудовищами, не существовало, и Муромцев решил увеличить число колдунов в специальном магическом отряде, который должен был стать основной ударной силой на случай, если демоны перевоплотятся.

– Нельзя этого допустить, – вещал Муромцев, заложив руки за спину и расхаживая по кабинету вперед-назад. – Как только они поймут, что вы подсадная утка, и нападут, включайтесь в атаку. Однако оперируйте только связывающим колдовством! Ответный удар я допускаю лишь в самом крайнем случае самообороны. Не забывайте прикрывать друг друга. Но ни в коем случае не нападайте.

Колдуны кивали, слушая инструктаж. На самом деле никому из них еще не приходилось участвовать в операции с факторами, которые невозможно учесть и просчитать. Были с похожими элементами, когда требовалась работа в команде с захватом преступника или преступников, и часто задача не представляла сложностей, а таких переменных в плане, способных пустить под откос все, просто не оказывалось.

Каждый из присутствующих готовился выступить как можно лучше и сделать все, чтобы операция закончилась успешно. Даже Марк утратил свой обычный расслабленно-беззаботный вид и не сводил сверкающих зеленых глаз с Муромцева. Начальник, кстати, сначала и вовсе хотел отстранить его от самого захвата, но колдун выступил резко против, а Алиса знала, что он хотел сразиться с нечистью из-за нее.

– Теперь вы свободны, – сказал наконец Муромцев. – Я настоятельно советую вам хорошенько отдохнуть и выспаться перед завтрашним днем. Свою главную роль может сыграть каждый из нас, так что все мы должны быть максимально подготовлены.

– Есть, – отрапортовал Стас, и колдуны поднялись с мест.

Они не стали возвращаться в кабинет, сразу спустились в холл и покинули здание УСК. Женя и Стас, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Драгунов на оклик Алисы лишь покачал головой, показывая, что сегодня вечером ему не понадобится компания.

Марк пожал ему на прощание руку и, стиснув ладонь Алисы в своей, повел ее за собой в сторону дома родителей девушки. По пути они обсуждали какую-то ерунду, а дома Марк предложил посмотреть недавно вышедший новый фильм.

Только Алиса, лежа рядом с любимым и положив голову ему на плечо, почти не замечала сюжета. Она ни о чем особо не размышляла, зная, что попытки все продумать и просчитать только усилят тревожность, которая и так острой спицей сидела в груди. Не хотелось еще сильнее распалять собственное воображение.

Завтра они просто сделают все, как должны. Так было всегда – стоило им выйти на поле боя, эмоции исчезали, оставались лишь навыки и способности, которые еще ни разу Алису не подводили.

Девушка взяла руку Марка в свою и ласково сжала в порыве нежности и любви.

Драгунов

Ноги сами принесли Дана в гостиничный номер, где он жил с самого начала командировки в Калининград. Гулять не хотелось, хотя он частенько после работы отправлялся изучать город самостоятельно и уже обошел практически весь центр. Но сегодня хотелось подумать в одиночестве и спокойствии, не будучи окруженным пульсом города и голосами его жителей.

Уютный номер встретил свежестью и приглушенным шумом машин, доносившимся из приоткрытого окна. Шоколадного цвета плотные шторы и кремовый газовый тюль колыхались на слабых порывах теплого ветерка. Кровать с коричневым покрывалом была аккуратно застелена. Драгунов внезапно почувствовал себя уставшим. Скинув обувь в коридоре и заперев дверь, он прошел в санузел и включил воду, чтобы набрать ванну. Несмотря на то что на улице был жаркий летний день, хотелось расслабиться в приятных объятиях теплой воды. Ванна всегда помогала ему, особенно когда в голову лезли дурацкие навязчивые мысли.

Когда воды оказалось достаточно, Драгунов разделся и погрузился в нее. Сама ванна была небольшой, и колдун с наслаждением откинулся на скат и закрыл глаза. Тепло ласкало гудящие ноги. После водных процедур не хватало только массажа, но, к сожалению, сделать его сейчас было некому.

Дан глубоко вдохнул влажный, пропитанный паром воздух. Наконец-то он обо всем рассказал Алисе. Колдун уже успел пожалеть, что так долго молчал. Он не боялся, что подруга его не поймет, скорее опасался проговаривать вслух то, в чем не хотел самому себе признаваться. Но после этого разговора стало легче.

И Драгунов задал себе вопрос: даже если бы он все еще был в отношениях с Дианой, даже если бы все еще имел перед собой пример разумного существа, вынужденного скрывать свою реальную ипостась, пошел бы он против колдунов, вынуди его ситуация? И тут же ответил без колебаний: никогда. Он не предатель, и никогда им не станет, и сделает все, чтобы это доказать. Себе в первую очередь.

Дан набрал в руки воды, глядя, как капли ползут по мокрым предплечьям, а затем разжал ладони, выливая жидкость обратно. Завтра его рука не дрогнет. Она больше никогда не дрогнет.

Евгения

На город опустились сумерки – после летнего солнцестояния дни хоть и незаметно, но становились короче, и Женю это удручало. Она любила лето, любила тепло, и, хотя Калининград уже лет семнадцать не знал морозной или даже просто холодной зимы, с поворотом к темному времени года все равно тяжело было смириться.

Женя сидела на балконе своей квартиры в кресле-гамаке, которое медленно раскачивалось от любого ее движения, и наслаждалась жарким летним вечером. Кресло было подвешено над полом, а его высота регулировалась – Женя сама придумала механизм. Хорошо, что нашелся мастер, воплотивший идею в жизнь. В итоге гамак поднимался на уровень подоконника с помощью рычагов, так что девушка могла, сидя в нем, наблюдать из окна за жизнью города внизу. Ее окна выходили на Преголю, набережную и остров Октябрьский с его зелеными просторами, расчерченными серыми полосками асфальтированных дорог. На острове располагался знаменитый стадион «Калининград», и Женя надеялась, что пустое место когда-нибудь займет и другая спортивная инфраструктура.

Девушка сделала глоток из большой кружки, которую держала в правой руке. Сливочный раф с дынным сиропом всегда был хорошей идеей. Благо, что однажды Женя раскошелилась на хорошую кофемашину и теперь могла готовить любимые напитки дома, если не хотелось выходить на улицу.

Молодая колдунья проводила взглядом туристический катер, белой каплей двигавшийся по темной ленте Преголи. Мила, кстати, звала подругу как-нибудь на таком прокатиться. Женя была не против, главное уточнить, будет ли в компании Вадим. Впрочем, если он не обижен, девушка с удовольствием продолжила бы с ним дружеское общение.

Периодически ее мысли срывались на завтрашнюю операцию, но Женя не чувствовала в себе сомнений или неуверенности. Скорее, волнение, хотя вызывала его не сама операция, а то, что будет после нее: девушка твердо решила, что перестанет быть напарницей Стаса. Это было ее выбором, в отличие от того, что случится завтра. Обстоятельств операции Женя предсказать не могла, так зачем трепать себе нервы? Зато за свой поступок отвечать будет только она и никто больше.

Женя все еще любила Стаса, а потому думала, что ей поможет принцип «с глаз долой – из сердца вон», раз уж «клин клином» оказался совсем уж неподходящим. Девушка вздохнула. Завтра может случиться все что угодно, но это ее не пугало.

Лихов

Тусклые блики ползли по лезвию кинжала с выбитыми на нем рунами. Лихов, узнав тайну этого клинка, всегда старался обращаться с ним аккуратно. Но только что разведчик Максим доложил ему прекрасную новость, и от неожиданности палец нечистого скользнул по краю. Трансмутированная сталь порезала кожу, из раны потекла темно-синяя кровь.

Но это были пустяки по сравнению с тем, что доложил разведчик: последняя из его целей, Виктория Рысина, собиралась завтра к двенадцати дня на янтарное месторождение, посмотреть, как там идут дела. Конечно, можно было бы напасть на нее в собственной квартире, но вряд ли там все так просто – наверняка на жилье было наложено множество защитных чар. Лихову туда не пробраться. Да и свидетелей слишком много, прийти и уйти незамеченным не получится. Это не форт, к которому ведут запутанные подземные ходы, а многоквартирное здание, забитое людьми.

Рысина какое-то время отсиживалась, Лихов это знал. А теперь она, видимо, решив, что он о ней забыл, так как ни разу не попытался до нее добраться, сама высунулась из защищенной норы. Что ж, это будет ее последняя ошибка.

Он возьмет с собой четверых нечистых, самых умелых и спокойных. Они устроят засаду где-нибудь в лесополосе. А потом Лихов убьет Рысину и принесет тело на месторождение – добыча там шла, не прекращаясь, – чтобы показать всем, что с ними будет то же самое. Если же и этого будет недостаточно, он выполнит свою угрозу и перебьет там всех до единого. Ему нечего терять, и дороги назад нет.

Убрав кинжал, Лихов поднялся с места и пошел на поиски Виктора и других нечистых, кого завтра собирался взять себе в помощь.

Алиса

Утром следующего дня группа выдвинулась к дому Рысиной вовремя. Прежде чем они вышли из машины, Марк, который был за рулем, набросил на них иллюзию – теперь его спутники стали невидимыми для чужого глаза. Сам он уверенной походкой направился к будке охранника и назвал выдуманное имя, якобы принадлежавшее водителю Рысиной.

Охранник сверился со списком, а потом, взглянув на колдуна и кивнув, нажал кнопку, открывающую турникет. Марк поймал его прямой взгляд и держал контакт, пока напарники не оказались на территории жилого комплекса. Все это время кнопка оставалась зажатой. Наконец он отвел взгляд и прошел через турникет. Охранник даже не понял, что прошла не одна секунда, а целых тридцать. Это время просто выпало из его жизни. Идти решили всем составом под вуалью невидимости на всякий случай, вдруг что-то пойдет не так.

Рысина уже ждала сотрудников УСК, но в ее квартире иллюзию пришлось изменить. Теперь Стас принял облик Марка, а сам колдун стал Рысиной. Алиса нервно хихикнула, а Драгунов пошутил:

– А представь, его закоротит и он на веки вечные останется этой роскошной женщиной!

– Ага, мечтай! – проговорил Марк голосом Рысиной.

Женя рассмеялась, а Стас сохранил серьезное выражение лица. Наконец они спустились к машине, но Марк не торопился снимать иллюзию невидимости со Стаса, Алисы и Дана. Лишь когда они выехали на проезжую часть, колдун снял чары. Первая часть плана прошла без сучка без задоринки.

Они двинулись в сторону выезда из города. По пути Стас украдкой поглядывал в зеркало заднего вида на машину с отрядом магов, которая выглядела как старый большой фургон. Она держала довольно большое расстояние от служебного автомобиля УСК, чтобы не вызвать никаких подозрений. Путь от Калининграда до Гурьевска тоже прошел без приключений. Миновав небольшой город, колдуны свернули на бетонную дорогу к Матросовскому лесу.

С каждым километром, приближающим их к месторождению янтаря, напряжение внутри Алисы росло. Они знали, где их будет ждать засада нечистых, – это было очевидно. Но когда машина въехала под сень деревьев лесополосы, а ей наперерез бросился один из демонов, в груди девушки что-то оборвалось.

Началось.

Лихов

«Тот, кто умеет ждать, дождется многого». Лихов не помнил, где он слышал эту фразу. Над Калининградской областью еще не взошло солнце, а они уже добрались до места, где планировали перехватить Рысину. Нечистые шли по подземным ходам под городом, а на поверхность вышли как раз во втором форте. Еще через несколько часов они уже заняли позицию в лесополосе недалеко от въезда в карьер.

Спящий лес был окутан тишиной и зыбким туманом. Лихов смотрел на своих товарищей, отмечая, как блестят в темноте их глаза. Он не собирался заставлять их марать руки. Виктор и другие нужны ему, только чтобы остановить машину Рысиной. Дальше он все сделает сам. Лихов несколько раз сказал это своим спутникам, надеясь, что они не станут пытаться ему помочь. Для них это было бы слишком опасно, к тому же они должны остаться чисты, если их все-таки когда-нибудь схватят.

Автомобиль Рысиной появился в зеленом коридоре без опозданий, к двенадцати часам дня. Издалека Лихов наблюдал, как машина медленно ползет по разбитой бетонной дороге, а по ее блестящему корпусу скользили отражения ветвей и тени. Наконец автомобиль поравнялся с тем местом, где ждали нечистые. Лихов ждал, что сквозь казавшееся зеленоватым стекло увидит Рысину и ее водителя. Это был тот самый миг…

Внезапно справа хрустнула ветка, и мимо Лихова вихрем пронесся Виктор. Он выскочил на дорогу перед машиной, и в этот миг в салоне лидер нечистых увидел вовсе не Рысину. Рядом с водителем сидел светловолосый колдун, а на месте самого водителя… Стас Лаврентьев!

– Виктор, стой! – заорал Лихов, но было уже поздно.

Нечистый ударил по капоту автомобиля. Тот промялся, а машина резко затормозила, когда ее двигатель заглох. Лаврентьев и чародей, прикинувшийся Рысиной, выскочили из салона. В тот же миг из машины выпрыгнули еще трое колдунов – две девушки, блондинка и рыжая, и один мужчина с черными волосами. С криком Виктор метнул в них огненный шар, но они увернулись. Черноволосый парень рванулся вперед, выставив перед нечистым магический заслон и загородив своих спутников.

Кто-то из соратников рядом с Лиховым хотел было броситься на помощь товарищу, но лидер резко осадил его.

– Нет! – рыкнул он. – Сидеть на месте!

Чуткий слух внезапно уловил рев мотора справа: по дороге несся потрепанный фургон. Он резко затормозил, а когда его двери распахнулись, из кузова высыпали и другие колдуны. Они окружили Виктора практически стеной. Одним из них был не кто иной, как сам Муромцев.

– Вы задержаны по подозрению в убийствах, немедленно сдавайтесь! – прокричал он.

Лидер нечистых скорее увидел, как шевелятся губы Виктора, чем услышал его слова:

– За Лихова и собратьев.

А потом из его груди вырвался крик, кожа почернела, тело покрылось шипами-выростами. Лидер помертвел, чувствуя, как сердце проваливается сначала куда-то в ноги, а потом в ад сквозь усыпанную прошлогодней листвой землю.

Виктор обратился в монстра. Теперь он был мертв.

Алиса

Никто из них никогда не видел подобного. Человеческое тело нечистого быстро меняло свой вид, и вскоре перед колдунами уже стояла черная громадина с огромными когтистыми лапами, покрытая острыми шипами и костяными гребнями. Глаза чудовища светились ярким красным огнем, из утыканной длинными клыками пасти вырвался рев, а вслед за ним ударила струя пламени.

Муромцев вскинул кулак, и огонь обошел каждого колдуна, не причинив им никакого вреда. Тогда монстр взмахнул лапой и врезал по автомобилю. С жалобным скрипом тот отлетел в сторону, врезался в дерево, да так и остался лежать на боку. Нечистый попытался достать Марка и Алису, но девушка отбила атаку.

– А сейчас что делать?! – заорал Марк, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Убить, – ответил ему Муромцев.

Марк тут же заставил ближайшее дерево согнуться и обхватить монстра ветвями. Острые концы впивались в его черную шкуру, но не могли нанести серьезного вреда. Драгунов, стиснув зубы, одним мощным усилием поднял автомобиль с земли. С криком он взмахнул руками, отправляя машину в полет. Она врезалась нечистому точно в висок, монстр пошатнулся, а потом встряхнул головой. Кажется, атака только сильнее его разозлила.

Нельзя останавливаться, нужно попытаться его ослабить! Чудовище заметалось, пытаясь достать атакующих его колдунов УСК лапами и огненными струями, но тем пока удавалось увернуться или поставить щиты. Целей было слишком много, и обезумевший монстр никак не мог выбрать, куда броситься. Внезапно он метнулся вперед, сшибив с ног нескольких колдунов. Они рухнули на землю, а он с ревом попытался растоптать их. Один успел поставить магический щит, и лапа монстра врезалась в него. Второй колдун успел откатиться и, услышав крик своего напарника, бросился на помощь. К нему поспешили и другие сотрудники УСК, их мощный магический удар заставил монстра отступить на полшага назад.

В тот же миг демон взмахнул хвостом, все же достав нескольких атаковавших его колдунов. Одного из них отбросило в сторону, он откатился к обочине и больше не поднялся. Другой колдун упал на колени, обхватив рукой живот, – по одежде расползалось алое пятно. Лицо Муромцева исказилось, когда он увидел раненых подчиненных.

– Скорее, надо обезвредить его! – крикнул начальник УСК. – Сдержите его!

В тот же миг нечистый подпрыгнул, взмыв в воздух и уходя от новых ударов. Маневр позволил ему вырваться из круга атакующих. С оглушительным грохотом он приземлился чуть поодаль от группы колдунов, под его лапами содрогнулась земля. Обернувшись, он раскрыл пасть, из которой ударило пламя. Двое колдунов сумели увернуться от него, но одежду третьего охватил огонь. С криком чародей бросился на землю и стал кататься, чтобы сбить огонь. В битву он больше не вернулся.

Красные глаза нечистого вперились в Алису. Все мысли моментально вытеснила одна-единственная – «Бей!» Магия исказила пространство вокруг ладоней девушки, и Алиса приготовилась ударить, вложив всю свою силу в эту атаку. Страха не было, адреналин разгонял по венам чистую энергию и желание победить. Монстр метнулся к ней, девушка вскинула руки, но атаковать не успела: сильнейший магический удар снес его с лап, нечистый упал на бок и откатился к обочине. А Алиса, вскинув голову, увидела Марка и Драгунова – объединив силы, парни ударили одновременно. Секундная заминка дала колдунам возможность перегруппироваться.

Колдуны понимали, что слишком слабы против него. Своей магией они ничего не могли ему сделать. Их колдовские удары или использование подручных предметов только больше распаляли монстра. Затягивая бой, они рисковали потерять еще больше людей. Но против чудовища были эффективны только сами нечистые, либо же… трансмутация!

– Сдерживайте его! Сделайте что угодно, чтобы я мог подойти к нему вплотную и дотронуться! – крикнул Муромцев, оббегая нечистого.

Тот поднялся на ноги и мотнул головой. Стас взмахом двух рук вырвал из земли ближайшие деревья, намереваясь обрушить их на спину чудовищу. Он ринулся вперед, однако не рассчитал расстояния: чудовище выбросило лапу вперед, метясь когтями прямо в колдуна. Алиса не успела ничего предпринять, как между Стасом и нечистым будто из ниоткуда выросла Женя. Она отбросила напарника в сторону с помощью колдовства, но выставить щит уже не успела. Лапа монстра врезалась в нее, и девушка с негромким вскриком отлетела к кромке леса. Ударившись о дерево, она упала на мягкую лесную подстилку и больше не двигалась.

– Женя! – заорал Стас.

Он сжал кулак, вокруг которого завихрилось колдовство. Но Алиса перехватила его руку.

– Нет! Иди к ней! Его бессмысленно атаковать обычной магией!

– Давай, – поддержал девушку Дан, – а мы займемся деревьями.

Лаврентьев кивнул и бросился в сторону Жени. А Алиса и Драгунов, подняв два древесных ствола, опустили их на спину монстра, пока остальные сотрудники УСК сдерживали его магией. Тот взревел и заметался, но колдуны давили на него сверху еще и магией. Марк отбежал от них чуть в сторону и крикнул всем колдунам:

– Так, ребята, давайте-ка свяжем его!

С помощью колдовства Марк заставил дорожное полотно стать пластичным и превратиться в прочные нити или, скорее, канаты, которые змеями взвились вокруг нечистого. Колдуны, поняв его замысел, перехватили контроль каждый над двумя такими канатами. Повинуясь магии, те стали оборачиваться вокруг тела монстра. Алиса и Драгунов убрали бревна, взяв под контроль оставшиеся четыре нити. Вскоре существо было практически обездвижено и могло лишь предпринимать попытки вырваться, слабо дергаясь.

Алису вдруг захватила мысль – жива ли Женя? Сердце пронзила тоска, и девушка ощутила, как ослабло ее колдовство и провисла нить, удерживающая монстра. Он смог передвинуть лапу, и колдунья, отринув отвлекающие ее мысли, вновь сосредоточилась на магии.

В тот же миг к морде нечистого подошел Муромцев. Глава УСК протянул руку, но для этого ему пришлось ослабить свой магический контроль над канатами. А монстр, почувствовав это, снова высвободил лапу. Сотрудники УСК, которых она чуть не задела, с криками отпрянули, но путы не отпустили. Муромцев снова взял под контроль свои нити, стиснув зубы и тихо рыча от досады из-за того, что не мог ничего поделать.

Внезапно на дорогу вышел Стас. Он встал рядом с Алисой и кивнул Муромцеву, показывая, что готов перехватить его нити и удержать нечистого. Взглянув на Стаса, колдунья увидела, как с его ресниц сорвались слезы, но челюсти чародея были плотно сомкнуты, а губы решительно сжаты. Алиса ничего не стала говорить или спрашивать. Сейчас нужно было поскорее уничтожить тварь.

Только теперь Муромцев смог подобраться к демону. Он дотронулся ладонью до его лба и призвал на помощь свои способности к трансмутации. Сначала ничего не происходило, но затем черная кожа монстра вокруг ладони Муромцева покраснела. Монстр завизжал, стал неистово дергаться, и сотрудники УСК уже едва сдерживали его. Но глава верви магов не отрывал от него ладонь, крепко держась за костяной вырост на морде чудовища второй рукой. Внезапно существо стало растворяться в воздухе, а когда оно пропало совсем, то колдунов раскидало в разные стороны ударной волной, на ногах сумел устоять лишь Муромцев. Он тяжело дышал, будто ему пришлось пробежать километр на предельной скорости.

Алиса поднялась и села на траве, не сводя глаз с начальника УСК. Кто-то коснулся ее плеча, через миг она увидела Марка. Оба были целы и невредимы. Алиса не то с всхлипом, не то со вздохом облегчения упала в объятия любимого. Он прижал ее к себе, но поверх его плеча девушка увидела Стаса. Тот сидел, привалившись к дереву. По щекам колдуна, снова не удержавшись на ресницах, скатились слезы.

20. Куда приводят мечты

4–5 июля 2024 года, Калининград

Евгения

Зрение возвращалось медленно, и поначалу все вокруг напоминало лишь затянутое непрозрачной пеленой белое бесконечное пространство. Но вскоре получилось различить тонкие черные полосы, разделяющие плитки на потолке, и диодные светильники. Следом вернулся слух, и Женя как будто вынырнула из-под воды. Слева пищал аппарат, отслеживающий пульс. А затем в нос закрался запах с характерным тонким ароматом спирта.

Лежа на больничной койке, девушка осторожно пошевелилась. У нее получилось, хотя и не без труда. Она почувствовала, что кто-то держит ее за руку – нежно, но крепко. Женя аккуратно повернула голову и опустила взгляд. Рядом с койкой она увидела Стаса. Колдун сидел, свесив голову, и, похоже, дремал.

– Стас? – тихо позвала Женя и высвободила свою ладонь из его пальцев.

Тот резко встрепенулся и выпрямился. Несколько секунд он пытался понять, что происходит, затем подался вперед.

– О, ты проснулась, – с какой-то неловкостью проговорил он в ответ немного охрипшим голосом. – Как ты себя чувствуешь?

– Ничего. Могло быть и лучше, конечно. Сколько я здесь?

– Два дня. Ты помнишь, что произошло?

– Да. А что с монстром? Все живы?

– Не волнуйся, ребята отделались ушибами и царапинами. С тобой ситуация немного хуже…

Женя кивнула. К своему удивлению, она помнила случившееся детально. Метнувшись к монстру, она отшвырнула подальше Стаса, а сама защититься не успела. Ударом нечистый отбросил ее, она врезалась в дерево, собрав по пути сучки и ветки, а упав, успела ощутить только боль по всему телу. Женя помнила, как вонзала пальцы в лесную подстилку, дышала часто-часто, слушая бешеный стук собственного сердца, а глаза жгло от льющихся из них слез. Стон, рвущийся из груди, словно издавал кто-то другой. А потом все исчезло во тьме.

– Что со мной в итоге? – спросила она Стаса.

– Ушибы, растяжения, ссадины и царапины. К счастью, ни одного перелома. Муромцев сказал, что ты, похоже, успела защититься магией, в последний момент и неосознанно. Иначе все было бы гораздо хуже. А я, кстати, обещал твоим родителям позвонить, когда ты проснешься…

– Они здесь были?

– Да, вчера. Врачи их заверили, что с тобой все будет в порядке. Но они все равно дежурили тут всю ночь. А меня к тебе Муромцев отпустил. Сказал, московские справятся сами. Он же и врачей уговорил позволить мне посидеть с тобой, хотя мне здесь не положено находиться.

Женя усмехнулась. Внезапно Стас поднялся, вытаскивая из кармана телефон, и направился к двери.

– И ты так просто возьмешь и уйдешь? – вырвалось у нее против воли.

Наверное, ей не стоило сейчас волноваться и уж тем более злиться, но иначе со Стасом просто не получалось. Девушка даже села на кровати. Она не ощутила боли, лишь небольшой дискомфорт, как будто давно не занималась спортом, а потом вдруг решила провести тренировку – мышцы ныли и болели, но все это было терпимо.

Услышав ее возглас, Стас остановился и обернулся. Он несколько минут смотрел на девушку, но как будто бы не видел ее, размышляя о чем-то своем. Наконец он резко шагнул вперед и снова оказался рядом с Женей. Она такой порывистости не ожидала и даже слегка отпрянула.

– Да, верно. Мне нужно извиниться. Я был идиотом, а ты была права. Я пытался защитить тебя от своих врагов, но совсем не думал о том, что существуют и те, на кого я повлиять никак не могу. Позавчера я понял это очень отчетливо. За это время у меня было много времени все обдумать.

– И что же ты надумал?

– По крайней мере я понял, что собственные страхи – не причина отталкивать тех, кто мне дорог. К тому же с нашей работой это просто глупо. А еще такое нежелание работать над собой трусливо и малодушно. Но я больше так не хочу. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты готова дать мне еще один шанс?

Женя, услышав его признание, поперхнулась и тут же скривилась от боли. Она помедлила с ответом, обдумывая происходящее. Неужели Стас действительно все осознал? Понял, что было не так? Колдун нежно взял ее за руку, и Женя не отняла ладонь. Напротив, она сжала его пальцы в ответ.

– Прости меня, – сказал колдун тихо. – Я хочу быть с тобой. Наш совместный вечер был лучшим за всю мою жизнь. Ты дашь мне шанс, Женя?

Девушка улыбнулась. Она поняла, что больше не злилась на него. И дело даже не в том, что он все понял и теперь был готов услышать ее аргументы. Просто она сама как будто немного изменилась за эти три дня. Когда монстр ударил ее, она не думала о том, что это может быть конец. Почему-то эта мысль в тот миг не скользнула даже по краю сознания. Женя вообще ничего не ощущала, кроме желания спасти Стаса.

– Ты же знаешь ответ на этот вопрос. Давай попробуем.

– Я обещаю тебе, что больше никогда не причиню тебе боль.

– Сильное обещание.

– Я готов его сдержать. Хочу доказать, что ты можешь мне верить и доверять.

Вместо ответа Женя потянула Стаса к себе, и он наклонился к ней. Девушка обняла колдуна, прижимая его голову к своей груди. Слов им снова не требовалось: жесты говорили громче и красноречивее.

Стас

В ее объятиях было тепло и уютно. Ее аромат окутывал его, даря умиротворение. Давно он не ощущал подобного. С любимым человеком все было совершенно иначе. Стас закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Им с Женей еще многое предстоит наладить в своих отношениях, но это был первый шаг, и колдун искренне радовался, что они его сделали. Он подумал о сыне. Когда-нибудь тот вырастет и станет самостоятельным, и тогда Стас сможет возобновить общение с ним. Он очень хотел бы сделать это сейчас, но все еще боялся, что этим поставит его под угрозу, ведь ребенок – не боевой колдун УСК. Стас слал ему письма, надеясь, что когда сын повзрослеет, то прочитает их и поймет, почему отца не было в его жизни.

Колдун не знал, как сложится его жизнь дальше, но был уверен – она только в его руках, и он сам будет ее строить. Он очень хотел увидеть, куда приведут его мечты.

Лихов

Вся группа была подавлена смертью Виктора. Лихов не находил себе места. Приказав остальным оставаться в укрытии, сам он спустился в подземные ходы и шатался там… Он даже не знал сколько. Долгих восемьдесят лет они жили в спокойствии, пусть все было не всегда гладко, но они жили и даже неплохо. А сейчас в одночасье все рухнуло. И хотя Виктор не мог не знать, на что он шел, превращаясь, Лихова все равно не покидало терзающее чувство вины. Если бы не он, ничего этого не случилось бы. Если бы не доверие к самому ближайшему соратнику, Виктор был бы жив.

На самом деле Лихов раздумывал, нужно ли брать с собой уже один раз совершившего ошибку товарища, но в итоге все же решил, что стоит дать ему шанс. Лидер ждал, что Виктор будет во всем подчиняться после того промаха с Лаврентьевым, но тот, похоже, решил доказать свою верность слишком уж экстремальным способом.

И все-таки, каким бы он ни был, Виктор был другом и самым близким, самым преданным существом. И он погиб от глупого просчета лидера группы. Лихов, чтобы не сгореть в огненном безумии от горя, в какой-то момент принял демонический облик. С ревом он разогнался и врезался в стену. Затем отскочил и ударился о противоположную. На бетонный пол коридора посыпались осколки красного кирпича. Лихов взвыл, а затем снова бросился бежать. Он снес опору кирпичной арки-перехода между двумя коридорами, но едва ли заметил это. Наконец в небольшом пустом зале-перепутье, откуда в стороны расходились четыре коридора, нечистый остановился и упал на колени. Лихов сжал кулак и со всего размаху ударил им по бетонному полу. От эпицентра удара в стороны разошлись трещины. Облик демона медленно изменился, тот снова превратился в человека. Он тяжело дышал, зажмурившись и не желая видеть ничего вокруг. Но это не помогло удержать слезы. Они полились из единственного глаза, впервые за всю его долгую жизнь.

Только сейчас Лихов остро осознал, как не прав оказался, выбрав путь мести. Но тогда он верил в справедливость своих действий. И вот к чему привела цепь событий, запущенная им убийством Варвары Красы.

Но демон плакал не только об ушедшем друге и собственных рухнувших надеждах. Он рыдал о той жизни, которая ушла вместе с ним, и о нелегкой судьбе других собратьев, которая ждала их дальше. Лихов знал, что теперь у него остался один путь, и надеялся, что другие смогут прожить без него. У них было восемьдесят лет, чтобы научиться.

Вытирая лицо, он поднялся с колен и осмотрелся, ориентируясь. Поняв, где находится, Лихов понуро зашагал в сторону ближайшего к убежищу группы нечистых выходу.

* * *

Оказалось, что демоны дожидались его, не смея высунуть носа из укрытия – подвала старой полуразрушенной кирхи где-то на юге города. Там они прятались, когда ситуация становилась особенно опасной. Когда-то Лихову удалось выяснить, что в подвале располагалось бомбоубежище, но после войны оно перестало представлять ценность и интерес. Нечистые решили присвоить его себе, и там все было оборудовано для вполне комфортной жизни.

Однако Лихову из всей группы сейчас нужен был лишь один демон. Разведчик Максим, или Макс, как привыкли называть его нечистые. Именно его наравне с Виктором лидер мог по праву считать своим ближайшим соратником. Лихов молча поманил Макса за собой к выходу из кирхи. Разведчик не задавал вопросов, лишь покорно последовал за товарищем. Они вышли из руин на улицу, в звенящую от голосов птиц рощицу. Стоял жаркий летний день, но нечистые не ощущали ни холода, ни тепла.

Лихов отвел Макса подальше, чтобы никто ненароком не подслушал их разговор.

– В чем дело? – спросил разведчик, когда нечистые остановились под раскидистым дубом.

– Съешь это, – тоном, не терпящим возражений, приказал Лихов и кинул Максу целую пригоршню янтаря, упакованного в зип-пакет.

Демон поймал его и с сомнением осмотрел.

– Тут же нашим на неделю хватит…

– Ешь.

Макс пожал плечами, высыпал янтарь на ладонь и отправил в рот. Он хорошенько разжевал камни, которые для его зубов не были твердыми, и проглотил массу.

– Отлично, – прокомментировал Лихов, а затем его голос утратил показное равнодушие. – Мне надо сказать тебе кое-что очень важное. Но для начала – как группа?

– Они напуганы, шокированы и тоскуют. Смерть Виктора их подкосила, – вздохнул разведчик.

– К сожалению, их ждет еще одно потрясение. И я надеюсь, что ты сможешь помочь им справиться с ним. Я ничего не скажу на прощание, потому что они не дадут мне уйти.

– На прощание? Уйти?

– Да, Макс. Я собираюсь сдаться УСК. Все это зашло слишком далеко. Виктор погиб именно из-за этого.

– Но это практически самоубийство! – изумленно воскликнул разведчик.

– Я собираюсь предложить им сделку: свою свободу в обмен на обязательства Рысиной снабжать вас алатырем. Если УСК возьмет процесс под контроль, колдунье не отвертеться. Вы сможете жить дальше, ничего не боясь. Но кому-то нужно будет вести группу. Я не смогу им больше ничем помочь. Ты должен будешь занять мое место.

– Лихов, ты что?! – Похоже, разведчик не на шутку испугался. – Я не смогу!

Лидер шагнул к нему и положил ладони ему на плечи. Он был выше Макса на полторы головы и смотрел на него сверху вниз.

– Сможешь. Ты же все эти годы видел, как это делаю я. А еще ты всегда был среди всех самым самостоятельным. Взять хотя бы твои задачи разведчика. Все будет хорошо, я в тебе не сомневаюсь. Иначе никак, Макс. Алатырь почти на исходе, и собратья без него не протянут.

– Почему ты считаешь, что УСК нам поможет?

Лихов улыбнулся. Он сотни раз проходил мимо здания УСК, где на аттике был выбит девиз организации – «Защищать и охранять». Это была последняя надежда, и лидер нечистых собирался поставить на нее все, что у него осталось.

– Это их работа. Я обо всем договорюсь. Только, прошу, не мешайте им. Вы должны показать, что абсолютно безопасны.

– Лихов…

– Не надо, Макс. Ты же сам понимаешь, что иного пути нет. Помоги мне, если я тебе дорог. Но еще лучше – помоги собратьям. Возглавь их и веди в будущее. Вы должны начать новую жизнь, без меня, ведь я вас подвел. Я больше не могу быть вашим лидером, но я могу сдаться и дать вам возможность жить дальше. Пусть это будет моим искуплением.

– Что я скажу остальным? – дрогнувшим голосом спросил Разведчик.

– Правду, – просто ответил Лихов. – Они решат, что я смалодушничал, но так и есть… Они будут умолять меня остаться, но я не могу этого сделать для них. Пожалуйста, скажи им, что я все и всегда делал только ради них. И сейчас тоже… Они должны понять.

Макс кивнул. Его челюсти были крепко стиснуты. Лихов еще несколько секунд держал ладонь на его плече, а потом притянул демона к себе и крепко обнял.

– Прощай.

– Прощай. Обещаю, пока я жив, ни один из нас не забудет того, что ты для нас сделал, – сказал разведчик.

На это Лихов просто кивнул.

– Жди моего звонка, – сказал он. – Когда я обо всем договорюсь, вам тоже придется прийти в УСК. Но не бойтесь. Они вас отпустят.

Сказав это, Лихов попятился, затем развернулся и пошел прочь. Разведчик провожал его взглядом, пока бывший лидер окончательно не исчез среди ветвей кустов и деревьев.

Алиса

Утром очередного рабочего дня Алиса и ее напарники могли находиться только в одном месте – своем кабинете в УСК. Девушка с унылым видом катала по столу ручку для письма, парни молчали. Единственной хорошей новостью было то, что Женю собирались выписывать из больницы уже этим вечером.

Колдуны несколько раз ходили проведать ее, а девушка довольно быстро шла на поправку. Без нее было как-то пусто, и Алисе даже казалось, что без колдуньи не клеится даже расследование.

А оно окончательно зашло в тупик. Они не верили, что убитый ими нечистый был единственным. Он точно действовал не один, но как и где теперь искать его сообщников? С другой стороны, если они убили лидера группы, то остальные без него обезглавлены и вряд ли что-то смогут сделать. Впрочем, рассчитывать на это все равно было нельзя. Могло быть все что угодно.

И вот они сидели, не зная, куда продвигаться дальше по делу. Стас считал, что его нужно замораживать за недостатком улик, Драгунов и Алиса вяло, но сопротивлялись – их сюда послали, чтобы дело было раскрыто. Но, похоже, выбора у них не было.

Разве что попытаться найти остальных нечистых в катакомбах под городом, но Муромцев, когда они пришли с таким намеком, тоже намекнул им, что пока он не может санкционировать такую операцию и им стоит найти другой способ.

Разумеется, никто из них не ожидал того, что случилось чуть позже утром того же дня.

К зданию УСК пришел странного вида мужчина. Его пепельные волосы были зачесаны назад. Несмотря на жару, человек был одет в черные пальто и брюки. Но самым примечательным было его лицо: правый глаз мужчины был закрыт черной повязкой. Зачем? Способ эффектно обставить свое появление? Или глаза действительно не было? Подозрительную личность тут же окружили дежурные колдуны.

– Мне нужен Станислав Лаврентьев, – твердо проговорил человек, – я хочу сознаться в преступлениях по делу, которое расследует этот колдун.

Колдуны, переглянувшись, решили сразу же связаться с Муромцевым. А начальник УСК приказал проводить пришельца в одну из допросных комнат.

Эту историю Алиса, Марк, Дан и Стас узнали от гонца – колдуна-новичка, которого послали за ними.

Напарники, ни слова друг другу не сказав, но не скрывая удивления, поднялись с мест. Стас повел их в нужную комнату, лишь по пути Алиса, Марк и Дан переглянулись. Неужели кто-то из сообщников преступника?

Перед дверью в допросную Драгунов кивнул Стасу, а потом вместе с Алисой и Марком зашел в соседнюю комнату, отделенную от допросной зеркальным стеклом.

Алиса заняла одно из кресел перед столом. В допросной сидел человек, производящий двоякое впечатление. В нем чувствовались уверенность и сила, но в то же время от него тянуло какой-то потусторонней магией.

– Нечистый… – пробормотал Марк. – Но он… У него не отнимали истинную ипостась! Обычный демон, у которого есть собственный облик. Я вижу его.

Алиса с удивлением взглянула на колдуна, но вопрос задать не успела, потому что в этот момент заговорил Стас, поставив диктофон на запись:

– Кто вы и что вам нужно?

Человек, сидящий перед Стасом, носил на правом глазу повязку. Он расположился как раз этой стороной к наблюдателям, поэтому возможности понять по взгляду, что он чувствует, не оказалось.

– Лихов. Советский разведчик. Точнее, был им восемьдесят лет назад. С сорок пятого года жил в Калининграде и возглавлял местную группу нечистых.

Алиса затаила дыхание. Неужели они убили не того?!

– Вы сказали, что хотите сознаться в преступлениях. – Стас старался держаться равнодушно и не проявлять эмоции.

– Сначала выслушайте мои условия.

Лаврентьев поднял бровь, всем своим видом показывая крайнее сомнение в происходящем.

– Это в ваших же интересах, – сказал Лихов, – иначе вы рискуете получить полтора десятка неуправляемых перевоплощенных нечистых. Это не очень-то вяжется с вашими убеждениями «защиты и охраны».

– Я слушаю вас.

– Мои собратья ни в чем не виноваты. Они даже не знали о моих планах. И они должны жить. А для этого им нужен алатырь. То есть янтарь, тот самый, из того месторождения, которое и стало нашим камнем преткновения. Обеспечьте им постоянный доступ к нему, и они смогут жить спокойно, никому не угрожая. Вам ничего не стоит заставить Рысину делиться. Собратьям много не нужно – всего десять-пятнадцать килограмм в месяц.

Стас кивнул, делая вид, что согласен с предложением.

– Нам придется поставить ваших демонов на учет! – предупредил он.

– Ставьте. Самое главное, чтобы им была обеспечена безопасная жизнь. А это, как я уже сказал, и в ваших интересах тоже.

– Я вас услышал, – с едва заметным металлом в голосе произнес Стас.

Алиса с напряжением слушала их диалог. Лаврентьев, разумеется, такие решения принимать сам не мог, но девушка была уверена, что Муромцев согласится на условия Лихова. По городу бродят пятнадцать нечистых, в любой момент готовых перевоплотиться в машины для убийства, а это примерно то же самое, что заложить под городом ядерный заряд и поставить время детонатора наобум.

Ясное дело, что никто не стал бы делать подобное.

– Вы хотели в чем-то признаться, – напомнил Стас.

– Только после того, как получу обещание, что вы поможете моим людям жить.

Лаврентьев тяжело вздохнул. Он нажал на кнопку вызова караульного и, когда тот зашел, попросил его вызвать Муромцева. К счастью, начальник оказался не занят и пришел сразу же. Он не стал садиться, оставшись стоять в углу. Лихов повторил для него все то, что уже сказал раньше Стасу. И Алиса оказалась права – Муромцев принял решение помочь нечистым. Тогда Лихов начал свой рассказ. Оказалось, что история действительно началась восемьдесят лет назад. Нечистый подробно рассказал о том, как они всей группой смогли сбежать из лаборатории «Аненербе» и как в процессе погиб человек, которому они были многим обязаны, – немецкий колдун и ученый Фридрих.

– Сначала мы прятались в полуразрушенных домах. Я изучал документы, которые Фридрих вынес из лаборатории. В них хранилась вся информация об алатыре и его воздействии на наши тела. Я читал и перечитывал их до тех пор, пока не запомнил наизусть – все пятнадцать страниц печатного текста. После я уничтожил бумаги, бросив в огонь. Не хотел, чтобы они попали не в те руки.

– Как так вышло, что вы решили поселиться в подземельях? – спросил Стас.

– Случайно узнал об их существовании. Война хоть и закончилась, но по Кенигсбергу ходили отряды чистильщиков, так что мы укрылись в Черняховске, в замке Инстербург. Там когда-то жил смотритель, и в его кабинете я нашел много интересного. Одним из документов стал план подземелий. Похоже, этот человек всерьез хотел отыскать вход в катакомбы. Я забрал карту, а все остальное, что касалось подземелий, уничтожил. Так мы с моими людьми поселились под городом. Долгие годы никто из них не видел солнечного света, но мы изучали туннели и вскоре смогли свободно передвигаться из одной точки города в другую.

– В документах о свойствах алатыря было что-то про место, где его добывали?

– Конечно. Благодаря ему долгое время мы жили без проблем. Нам нужно было совсем немного… Варвара Краса владела месторождением и никогда не отказывала нам в полутора десятках килограммов. Но потом она решила продать его. Не знаю, что случилось между ней, Серым и Рысиной. Возможно, они запугали ее. Но она продала им месторождение, забыв о нашем уговоре, а потом новые владельцы отказались от сотрудничества с нами. Мы остались ни с чем, в большой опасности, под угрозой смерти.

– Поэтому вы решили убить Красу, Серого и Рысину? – задал Стас главный вопрос.

Лихов подался вперед.

– Вы наверняка догадались, что янтарь в зубах Красы был предупреждением. Но только вот те, кому я его адресовал, ничего не поняли. Или не пожелали понять. Да, это я убил Красу и Серого. Теперь я понимаю, что не должен был скатываться до тупой ярости и последовавшей за ней мести. Но я не жалею. Единственное, что меня беспокоит – жизнь моих людей.

– И вы хотите, чтобы мы им помогли? – Это был Муромцев.

Лихов поднял голову и посмотрел на главу верви колдунов.

– Я обменял свое признание и жизнь на вашу лояльность. Вы сможете заставить Рысину делиться алатырем.

– Я смогу, – сказал Муромцев. – И да, мы действительно поможем вашим людям. Но и они должны будут сделать шаг нам навстречу.

– Не сомневайтесь, – одними губами проговорил Лихов.

– Как вы потеряли глаз? – спросил вдруг Стас. – Нечистых невозможно серьезно ранить!

Демон ухмыльнулся.

– Хорошо, что вы спросили. – И он выложил на стол кинжал с руническими символами на лезвии. – Я вынес его из лаборатории «Аненербе». Клинок, разящий демонов, – вот что написано на его лезвии. Трансмутированная сталь, артефакт «Аненербе». Им они убивали тех, кто не смог перевоплотиться или доставлял им проблемы. Он отнял много жизней. В том числе Красы и Серого. Заберите его, он должен быть под охраной.

Стас снова вызвал караульного и попросил забрать улику, чтобы потом приобщить ее к делу.

– Как вы убили Красу и Серого?

– Это было несложно. Обоих я заманил в закрытые форты. Сам пришел по подземным туннелям. Ушел так же. Никто из них даже не подумал, что это может быть ловушка. Каждого я ударил снизу вверх этим самым кинжалом.

– Кстати, об убийствах, – словно что-то вспомнив, сказал Стас. – Вы убили четырех офицеров СС в сорок пятом?

– А-а… Я и забыл об этом. Да. Это было случайно, увидел их в городе, выследил. Они работали в той лаборатории и были теми, кому удалось выбраться невредимыми во время взрыва. Не знаю, почему они не уехали в Германию. Как бы там ни было, тем хуже оказалось для них.

Он пожал плечами – для него это совсем ничего не значило. Если о смертях Красы и Серого он немного жалел, хотя бы потому, что осознавал иррациональность своих поступков, то офицеров он наверняка убивал с холодом в глазах и совершенно не задумываясь.

Стас задал Лихову еще пару вопросов для протокола, а затем уступил место Муромцеву, чтобы тот обговорил с преступником дальнейшую судьбу группы нечистых. Тем временем Лаврентьев зашел в комнату, смежную с допросной. Он прошел к столу и положил диктофон перед Алисой. На лице Стаса появилась улыбка триумфатора, и он сказал:

– Что ж, коллеги, поздравляю, наше дело раскрыто.

Эпилог

По улицам Калининграда разливалось золото закатного солнца. Машины ползли по Московскому проспекту, растворяясь в вечернем мареве. Из ресторана на крыше торгового центра «Плаза» открывался панорамный вид на весь город. Алиса, Марк и Дан сидели за столиком у самого края крыши, а от улицы их отделяло толстое армированное стекло.

Женя и Стас опаздывали, а ведь сегодня они собирались отпраздновать окончание расследования и выписку девушки из больницы. Наконец Алиса с улыбкой кому-то махнула. Парни обернулись – к столу шли калининградские коллеги. Шли, держась за руки. Дан хитро улыбнулся, на лице Марка тоже появилась ухмылка. Что ж, вряд ли кто-то из них сомневался в том, что так все и будет в конце концов.

Поздоровавшись, колдуны сели напротив Алисы, Марка и Дана.

– Ну, может, вы трое мне расскажете, что я пропустила?! – тут же спросила Женя, едва от них отошел, приняв заказ, официант.

– Он тебе совсем ничего не рассказал? – осведомился Дан.

– Говорил, что мне можно это не знать – много не потеряю.

– И в общем-то Стас прав…

– Дан!

– Ладно, ладно. Преступник пришел к нам сам, во всем сознался. О многом мы, кстати, догадались верно.

И Драгунов рассказал ей о том, что поведал на допросе Лихов. Стас из принципа молчал, недовольно поглядывая на друзей, а вот Алиса и Марк периодически вставляли свои комментарии.

– Что же вышло в итоге? – спросила Женя.

Ответил ей Дан:

– Лихова уже увели в изолятор, когда к нам завалилась целая группа нечистых. Их поставили на учет. А еще Муромцев вызвал Рысину и Горынычева, рассказал последнему историю и потребовал на правах главы верви делиться с группой нечистых трансмутированным янтарем. Видели бы вы Горынычева… Он чуть все УСК от злости на Рысину не спалил. Она согласилась на условия – что еще ей оставалось? А их новый лидер – его, кажется, зовут Максим – пообещал Муромцеву сотрудничать и внимательно следить за каждым членом группы.

– Я слышала, как Муромцев говорил своему заму, что нечистых надо куда-то расселить. Они сейчас будут думать, как это организовать.

– Он еще Верлиокину сообщил, что преступник нашелся. Именно он, кстати, теперь должен будет что-то делать с расселением этих демонов – его народ ведь, – добавил Дан. – Но Муромцев, зная наших колдунов-руководителей, наверняка обещал ему помочь.

Драгунов фыркнул.

– Значит, все? Наша совместная работа закончилась?

Алиса вдруг печально вздохнула.

– Я вообще сомневаюсь, что она была. Не особенно-то мы вам помогли. Лихов сам пришел сдаваться.

Стас, вытирая руки салфеткой, замер и с укором посмотрел на девушку.

– Ну да, совсем ничего не сделали, – саркастически сказал он. – И идей здравых не подкидывали, и дочь Красы на разговор не вывели, и в ЦИСА не ездили. Хватит вам, ребята, если бы у нас не было ваших рук и голов, мы бы с этим делом точно возились бы долго и не уберегли Рысину. Муромцев сказал, что готовит для Ягиной письмо с благодарностью. Расскажите потом, что она вам сообщит по этому поводу.

Алиса кивнула и улыбнулась. В этот момент им принесли еду, и разговор повернул в другое русло, не касающееся работы. Глядя, как Стас заботится о Жене и помогает ей, девушка улыбнулась еще шире. Похоже, эти двое наконец преодолели свои разногласия и сумели прийти к гармонии. Теперь за них можно было не переживать.

– Грустно будет расставаться, правда? – немного смущенно сказала Женя.

– Не то слово! – поддержал ее Дан. – Приезжайте к нам как-нибудь.

– Дважды приглашать не придется! – рассмеялся Стас.

Над их столом потекла непринужденная беседа о путешествиях и городах. Колдуны сошлись на том, что каждый из них обладает своей собственной магией. Москва хранит секреты за таинственными арками и проходами, Калининград прячет свое янтарное сердце в секретных туннелях под мощеными улицами, Нижний Новгород скрывает за расписными фасадами и резными рамами окон течение своей жизни, а в Севастополе пестрые коты-привратники охраняют тенистые и тихие дворики… Каждый город был волшебен по-своему, каждый манил и звал разгадать его секреты.

А над Калининградом продолжал разливаться янтарный закат, и запах цветущих лип казался еще более сладким в вечернем тепле.

Примечания

1

Аналог УСК в Германии (прим. авт.).

2

Калининградская городская легенда о том, что памятник время от времени меняет руки.

3

Разновидность древесных орехов.

4

Колючая проволока из металла, по всей длине которой располагаются острые металлические шипы.

5

Ручная газонокосилка.

6

Чешская сладость в виде печеного рожка в сахаре, наполняемая различными начинками.

7

На момент написания книги форт № 5 «Король Фридрих Вильгельм III» работает и является действующим военным музеем, а закрытие форта на ремонт – художественная выдумка автора (прим. авт.).

8

Мощное и смертельно опасное отбойное течение, часто появляющееся у берегов в Балтийском море. Попадая в тягун, нельзя пытаться плыть к берегу или от него, нужно стараться двигаться вдоль побережья, тогда будет шанс выплыть из течения и спастись.

Content

Эйрин Фаррон
Гамбит бессмертных

Глоссарий

1. Янтарь

2. Аэропорты и города

3. Личное

4. Тридевятое государство

5. Закат

6. Мотивы

7. Травмы

8. Длаки

9. Метаморфозы

10. Откровения

11. Причины

12. Секреты

13. Решения

14. Последствия

15. Чувства

16. Море

17. Открытия

18. Эксперименты

19. Перелом

20. Куда приводят мечты

Эпилог

Примечания