Шоу должно продолжаться, Акиро-сан! Часть 2

Глава 1

Первый том тут:

https://author.today/work/380279

— Да-а-а… — протянул я. — Вот тебе и похороны на свадьбе.

— Что-что? — спросил Йоши, попивая пиво из бокала.

— Да не обращай внимания. Флешбэки из прошлого.

— Какие такие флешбэки? — тут же заинтересовался Исао.

И ещё один. Похоже, японское любопытство неистребимо.

Мы сидели в баре, где заранее условились встретиться, чтобы отпраздновать успешное завершение съёмок и запуска телешоу.

Ну а что, само шоу получилось действительно неплохо. Зато старт… Вот в итоге и напиваемся от горя, что всё провалилось.

Так и хочется воскликнуть, воздев руки к безучастному потолку: «Всё пропало!»

— Кампай, — мрачно сказал Джеро, запрокинув голову и влив в себя полную кружку пенистого напитка.

— И это всё, что ли? Конец? — покачал головой Йоши. — Я такого удовольствия никогда в жизни не получал. Вот уж не думал, что на старости лет получу возможность стать звездой. Ну нет, я сдаваться не намерен.

Хайнако сидела молча, мрачно посасывая из бокала пина-коладу. Розоватый цвет напитка абсолютно противоречил настроению, написанному на её лице.

— Пока не знаю, что буду делать, но сдаваться не намерен, — покачал я головой. — Надо просто прикинуть, так и эдак, что можно предпринять. Вон, Момо говорит о том, что не во всём Токио был отключён свет. Говорит, будто окраины шоу увидели, и они негодуют из-за того что нет анонса продолжения, а многие и вовсе требуют повторения. Но как это использовать, ума не приложу.

— О, кстати, как у вас с Момо амурные дела продвигаются? — поинтересовался тут же Исао. — Ты расскажешь? Вы с ней держались за руки? А может, целовались?

Я закатил глаза. Хайнако презрительно фыркнула. Она вообще не понимала, что делает в компании телевизионщиков и ведущих какой-то там осветитель. Но Исао — мой друг. И поддерживал меня ещё до того, как это стало мейнстримом.

— Слушайте, — вдруг протянул Джеро. — У меня есть один друг… Ну как друг… Старый товарищ… Хотя, я бы сказал враг. Но это не важно. Он занимается рекламой. При том, что, как многие говорят, он настоящий гуру. А что, если нам распространить шоу посредством рекламы? Сделаем из шоу целый набор мемов и постараемся заявить о нем на максимально широкую аудиторию. А там, получив от народа отдачу, может, ты пойдёшь к руководству и поговоришь с ними. Представишь им все отчёты, скажешь, что шоу закрывать из-за технической ошибки абсолютно неверно.

— Ага, какую рекламу? Баннеры повесить по всему Токио? — хохотнул я. — А деньги мы где на всё это возьмём? Это же стоит столько, сколько мы за всю жизнь не заработаем!

— Ну, — Йоши почесал бородёнку, — мы, может, и не заработаем. Но есть у меня кое-кто на примете, кого можно попросить о помощи.

Я тут вспомнил, кто такой может быть на примете у Йоши. Его сын. Криминальный авторитет, который прислал мне зачем-то рояль. Ну нет, я бы поостерёгся пользоваться такой помощью.

Однако старик продолжил:

— Видишь ли, у моей дочери ряд предприятий в собственности. И в том числе есть у неё контакты с рекламными агентствами, что обслуживают билборды. Вдруг у неё получится договориться по низкой цене разместить нашу рекламу.

— Но всё равно наружная реклама — это прошлый век, — отмахнулся я. — Вряд ли это нам как-то поможет.

— Но ты же меня не услышал, — снова напомнил о себе Джеро. — Я же не говорю про наружную рекламу. Я говорю про рекламу в соцсетях. Можно распространить вирусные ролики, как это уже делают фанаты Момо. Просто усилить этот эффект, значительно его расширить. Сделать так, чтобы вся Япония захотела посмотреть, что за шоу вызвало такую шумиху.

— Может, вообще удастся перевести шоу в интернет? — вдруг оживилась Хайнако. — Уйдём к чертям из этого канала, будем делать интернет-шоу! Вот только на что мы жить будем? — тут же погрустнела она.

— Так, Джеро, — посмотрел на коротышку Йоши. — Ты со своим другом, или как ты там его назвал, поговори. Возьмётся он за эту работу или нет. А я уж постараюсь помочь нам с финансированием.

— А чем мы будем расплачиваться за это финансирование? — осторожно спросил я.

— Чем-чем… А ничем. Моим добрым именем! Не переживайте, пальцами жертвовать не придётся!

Джеро и Исао рассмеялись, а мне было не до смеха. Что-то мне подсказывало, что это совсем не шутка, а его сын ещё и не такое способен.

— Только есть один момент, — вдруг поморщился Джеро. — Я с ним совсем разорвал отношения. Видите ли, Обезьянка… ну, моя девушка, она же его бывшая девушка. А я как-то так получилось… ну, её и отбил. Я-то сам не очень симпатичный. На меня девушки внимания не обращают. Но стоит им узнать мой богатый внутренний мир, как ни одна устоять не может, — он подмигнул Хайнако, а та лишь снова поморщилась и, запрокинув голову, влила в себя очередную пино-коладу.

— Можно ещё? — позвала она официанта.

— Так вот, если кто-то из вас может с ним связаться, попросить о помощи, уверен, он не откажет. Он толковый парень, к тому же очень умный. Только не говорите, что я в этом участвую.

— Так он сам узнает, — рассмеялся я. — Ты же там несколько раз крупным планом появляешься.

— Ну, а вы не давайте ему эти ролики с моим участием, пускай для него будет сюрпризом, — тут же нашёл выход Джеро.

— Да уж, вот так сюрприз!

— Ну, обязательно скажите, что вам порекомендовал к нему обратиться один его старый друг. Всё-таки неправ я был. Чувствую долю вины. Хотя ни о чём не жалею, — Джеро снова расплылся в улыбке, затем влил в себя очередную кружку пива.

Эти японцы вообще не знают полумер. Так и вливают в себя стакан за стаканом. А еще говорят что русские много пьют. Наговаривают! Я вон глоточками цежу.

— Я могу своего сына попросить, — снова беззаботно улыбнулся Йоши. — Он у меня умеет договариваться и даже сможет выбить нам скидку на рекламные услуги.

Улыбка была у старика добрая, но вот понимал ли он сам, что за ней скрывается, и знал ли он, чем занимается его сын. Или он прекрасно всё понимает и откровенно глумится?

— Эх, а я приготовлю весь материал, — выпив ещё один глоток новой порции коктейля, заявила Хайнако, хлопнув рукой по столу. — Мне с вами очень понравилось работать. Знали бы вы, с какими самодурами мне доводилось сотрудничать. И ты, Акиро, самый лучший ведущий. И для меня большая честь была работать с тобой. Я готова потратить ещё немного сил, чтобы наше шоу не загнулось. Нет, много сил. Очень много сил! Все свои силы и всё время!

— Кажется, кто-то перепил, — едва слышно произнёс Йоши, подталкивая меня локтем.

— И заметьте, я совершенно не пьяна, — не услышав старика, заметила Хайнако. — Я действительно готова была тратить все свои силы. Бесплатно буду работать, но шоу должно продолжаться. Ты уж нас не подведи, Акиро. Я на тебя большие надежды возлагаю.

Я только сейчас понял, что язык у Хайнако действительно заплетается, и довольно неслабо. Чувствую, завтра она о своих словах пожалеет. Хотя, зная эту девушку и её самоотверженный трудоголизм, она скорее руку себе отгрызёт, чем возьмёт слова обратно. И даже если сейчас наговорит что-то по глупости, можно быть уверенным на сто процентов, она от своих слов не отступит и всё доведёт до идеала.

— Я принимаю твою клятву, — торжественно заявил я, конечно же, шутя. И совсем не ожидал того, что произойдёт дальше.

Девушка вскочила со своего места и порывисто поклонилась мне, едва не ударившись лбом о стол.

— Готова служить тебе, господин, верой и правдой!

«Матерь божья…» — едва не вырвалось у меня. Думаю, этот словесный оборот местные бы не поняли.

— Хайнако, я же несерьёзно! Ты давай-ка заканчивай, выпрямляйся.

— Нет, господин. Акиро-сан, мы доведём дело до конца или сделаем себе сэппуку! — совершенно серьёзно произнесла Хайнако, глядя на меня таким взглядом, что я тяжело вздохнул.

Да, этому столику больше не наливать. Вот же понесло девочку! Однако она смотрела на меня с такой уверенной и непоколебимой надеждой, что я сделал то, за что себя потом ещё долго ругал.

— Да, Хайнако, победа или смерть! — сказал я.

И тут Джеро воскликнул:

— Выпьем за победу! — рявкнул он.

И все разом выпили. Все, кроме Йоши. Старик хитро нас оглядел и добавил лукаво:

— Или за славную смерть.

На этом моменте шутливость меня окончательно покинула.

— Ну, ребятки, нам пора заканчивать… — заторопился я.

— Акиро, ну ты куда? — тут же завозмущался Джеро. — Соберись! Мы же только начали, давай ещё посидим.

— Так работать же надо, а то вон Хайнако уже хочет себе сэппуку сделать! — заявил я.

— И сделаю! Мой прадед делал! — заявила девушка.

— Молодец! Завидная жена! — поддержал её Йоши. Этот старик ещё не унимается никак. — Ты присмотрись, — не унимался хитрый гитарист, — какая невестка-то! С такой женой ты любых вершин добьёшься, вот увидишь!

Этого мне ещё не хватало. Хотя, стоит признать, Хайнако — девушка симпатичная. Но о чём это я, сам уже, видимо, перепил.

— Завтра важный день, я буду добиваться встречи с руководством, — ударил я ладонью по столу. — Мы будем добиваться эфира, много эфиров, чтобы только нас и крутили по каналу.

Джеро аплодировал, Исао хлопал в ладоши и ржал как конь. Хайнако торжественно смотрела на меня, а старый хитрец искоса поглядывал на нас, явно замышляя что-то очень нехорошее.

Я и сам уже понял, что несколько перебрал и несу абы что. Но и остановиться уже не мог.

Что здесь наливают? Сыворотку правды? Или сыворотку бесконечной самонадеянности, отваги и слабоумия. Дайте ещё пару стаканов! — я не сразу понял, что сказал это вслух.

И официант тут как тут, принёс не два стакана, а целых десять. Каждому по два.

— Вздрогнем, братцы! — вопил я.

Расходились мы далеко за полночь. Хайнако после торжественной клятвы вела себя крайне серьёзно, как настоящий бывалый воин, прошедший множество битв. Девушка казалось вполне трезвой, по крайней мере, на фоне остальных.

Джеро то и дело норовил сползти куда-то под стол и там немного прикорнуть. Но старик Йоши не давал воину пасть лицом в грязь и то и дело подставлял ему стакан. Сразу видно старую выдержку. У Йоши, казалось, было ни в одном глазу, хотя пил он наравне со всеми.

Исао давно уже опёрся о стену щекой и пускал слюни. Ему уже точно было достаточно. Я же поймал себя на том, что говорил какой-то старый, давно избитый грузинский тост:

— За дружбу, любовь и за счастье вашему дому…

И ещё что-то дальше по списку. Сам я, если честно, плохо понимал, что нёс.

Точку в нашей гулянке поставил официант, который уже третий раз напомнил, что заведение закрывается, и нам пора бы уже уходить. Так мы и разошлись. Благо, Хайнако жила недалеко, и мы всей компанией проводили её домой. Она ещё долго кланялась мне, несколько раз пыталась упасть на колени и прислониться лбом к асфальту. Но я не позволил.

Наконец мы смогли отправиться домой. Но стоило нам отдалиться едва ли на 50 метров, как одно из окон пятнадцатиэтажного дома распахнулось, и оттуда раздался пронзительный крик:

— Господин Акиро, победа или смерть! — вопила девушка нам вслед.

— Победа или смерть! — завопил в ответ Джеро.

Следом одновременно из пары окон нас поддержали местные жители, пожелав заткнуться и меньше пить. Три раза обозвали бездельниками, алкоголиками и потерянной молодёжью. Казалось бы, вроде Япония, а такие родные слова, пускай на другом языке.

Я не помню, как я добрался до дома, как лёг спать. Зато утром, кое-как разлепив глаза, я понял, что главный враг на свете — это алкоголь.

Глава 2

Датэ Кичиро

Датэ скрестил руки за головой, откинулся назад и с широкой улыбкой на лице хмыкнул:

— Ах, Акиро, Акиро… Твоя звезда, кажется, даже не успела взойти. Судьба, значит? — Датэ сделал театральный жест, будто рассуждает о высоком. — Или, может, это просто знак? Каждый сверчок, знай свой шесток!

Мужчина отпил глоток из чашки с кофе и усмехнулся ещё шире. Он наслаждался ситуацией. Настроение у него сегодня было отличным и даже ноющая с самого утра поясница не могла его испортить.

— Бедняга. Ты так рвался показать себя, рассказывал о каком-то великом «новом формате». А в итоге? Темнота! И не только в городе, но и в голове! Ха, даже иронично: твоё «великое шоу» никто не увидел. Буквально.

Датэ встал и прошёлся по кабинету, остановившись у большого окна, из которого открывался вид на город.

— Что ж, я бы, конечно, мог почувствовать жалость… если бы не наслаждался так сильно. Иногда самые вкусные победы — это те, в которых ты даже пальцем не пошевелил. Природа сама на твоей стороне.

Он подошёл к столу, включил колонку и поставил лёгкую джазовую мелодию, облокотившись на край.

Жаль только одного — что Акиро не успел привлечь спонсоров. Вот тогда вообще был бы полный провал. Они бы сорвали с него шкуру, едва узнав, что шоу провалилось.

Датэ поднял чашку с кофе, будто в тосте, и произнёс:

— За твоё поражение, Акиро. Надеюсь, тебе хватит духу признать, что шоу-бизнес — это не для таких, как ты.

Он уселся обратно в кресло, довольный, будто только что получил лучший подарок в своей жизни.

Телефон на столе зазвонил, разрывая тишину и вырывая из приятного созерцания прекрасного момента. Датэ мельком глянул на экран: Гушикен.

Он сморщился, нехотя взял трубку.

— Гушикен, — произнёс он, чуть прищурившись. — Чем обязан?

— Датэ, как хорошо, что я до тебя дозвонилась! У меня есть информация, которая может тебя заинтересовать, — начала она, голос её был взволнованным. — Это касается Акиро. В общем, давай, дуй ко мне, я все расскажу. И не забудь приготовить кругленькую сумму…

— Акиро? — Датэ рассмеялся, откинувшись в кресле. — Гушикен, ты разве не читала новости? Акиро теперь не представляет для меня никакого интереса. Его шоу закрыли ещё до того, как оно началось. Всё кончено. Больше мне он не интересен.

— Как это не интересен⁈ — возмутилась Гушикен. — У меня информация…

— Гушикен, мне правда некогда. Спасибо тебе за помощь, но она уже не нужна.

— Подожди, но… — попыталась возразить она.

— Нет-нет, — он перебил женщину, приподняв руку, будто она могла его увидеть. — Даже не начинай. Мне больше не нужна никакая информация о нём. Этот человек теперь не более чем тень. Лишний раз вспоминать его? Зачем? Пусть сидит в своей темноте.

— Но я уверена, что…

— Гушикен, — Датэ сделал паузу, поднимая кружку к губам, чтобы насладиться глотком кофе. — Скажем так: твоя информация опоздала. Акиро больше не имеет значения. Он проиграл.

На другом конце линии повисла долгая пауза. Казалось, Гушикен собиралась что-то сказать, но Датэ лишь усмехнулся и добавил:

— Если это всё, я буду благодарен, если ты перестанешь тратить моё время.

— Все вы мужчины такие! — внезапно с жаром воскликнула она.

— Какие — такие? — растеряно переспросил Датэ. Такого поворота разговора он не ожидал.

— Попользовался и бросил!

— Что⁈ — Датэ аж приподнялся с места.

— Я хрупкая и беззащитная девушка, а ты…

— Гушикен, послушайте, — Датэ принялся поправлять узел галстука, который вдруг стал его душить, словно бы Гушикен сцепила пальцы на его горле. — Тут вы не совсем правы. Вы не хрупкая и уж точно не беззащитная девушка.

— Оскорблять меня начали⁈ Впрочем, что еще ожидать от такого грубого бестактного мужчины?

— Я не оскорблял, я… — Датэ не смог закончить — впервые за все время у него не нашлось нужных слов.

— Как ты мог так со мной поступить? — раздался громкий, полный возмущения голос с другой стороны. — Я работала ради тебя в поте лица!

— Гушикен, — нахмурился он. — Что вы сейчас несете?

— Ты просто бросаешь меня! — её голос сорвался на надрыв, будто она едва сдерживала слёзы.

— Подождите, что? — Датэ почувствовал себя неуютно. — О чём вы вообще говорите? Кто бросает?

— Ты! — выкрикнула она. — Сначала предложил сделку, деньги платил, в ресторан даже сводил!

— Я не водил в ресторан! — от возмущения Датэ даже не хватило воздуха. — Это же вы…

— Вот только не нужно перекладывать все на плечи хрупкой девушки. Или опять будешь говорить, что я не хрупкая? Упрекаешь меня в том, что я толстая? Датэ, в тебе осталась хоть капля благородства? Назвать меня толстой!

— Я… я не называл! — с трудом выдохнул тот. — Так, Гушикен, остановитесь!

Первая волна удивления прошла. Голос Датэ зазвенел как метал.

— Гушикен, хватит разыгрывать этот спектакль! Я все сказал. У нас была сделка — я покупаю у вас информацию, касающуюся Акиро. Вы мне ее предоставляете, я плачу деньги. Все. Ничего более. Больше я в ваших услугах не нуждаюсь. Спасибо за помощь.

— Ты всегда так делаешь! — выпалила она с укором. — Думаешь только о себе, о своих победах. Как только кто-то становится тебе не нужен, ты вычеркиваешь их из своей жизни!

— Гушикен, — с нажимом произнес Датэ. — Хватит.

— Ах так? — тон голоса собеседницы изменился, стал холодным. — Ну не думай, что так просто сможешь от меня отвязаться.

— Что ты имеешь ввиду? — настороженно спросил Датэ.

— Думаешь, я буду молчать?

— Молчать о чём?

— О нашей сделке, — ответила она с убийственной чёткостью. — Думаешь, руководство канала не заинтересуется тем, что я могу рассказать?

— Что⁈ — уже в который раз протянул Датэ.

И вновь подскочил на месте. Он почувствовал, как его ладонь вспотела, но постарался сохранить хладнокровие.

— Ты несёшь чушь, Гушикен, — сказал он, выдавив усмешку. — Никто не поверит тебе. У тебя нет доказательств.

— Ты уверен? — её голос стал ещё тише, превратившись в шёпот, от чего внутри всё похолодело. — Уверен, что мне не удастся убедить их? Значит ты не знаешь меня.

— Это угроза? — резко спросил он.

— Угроза? — Она рассмеялась, но смех её был холодным, почти механическим. — Нет, Датэ. Это не угроза. Это предупреждение.

На линии повисла тишина.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Ничего особенного, — ответила она с той же ледяной интонацией. — Просто выслушай меня. А потом мы решим, что делать дальше.

— Ты играешь с огнём, — прошипел он.

— Зато ты — танцуешь на тонком льду, — парировала она. — И он уже трещит.

— Говори, чего тебе нужно. Денег? Будут тебе деньги.

— Подожди, не спеши! — усмехнулась Гушикен. — До денег мы еще успеем добраться. Для начала ты должен извиниться передо мной.

— Извиниться⁈ Мне не за что извиняться!

— Ну как же? Ты сейчас так грубо говорил со мной. С женщинами нельзя так разговаривать. Наговорил столько обидных слов. Ты должен загладить свою вину. Давай вновь встретимся сегодня вечером в той же идзакай, в которой были.

— Но…

— Возражения не принимаются. И Датэ, оденься красиво. В тот строгий костюм, который надеваешь на свою передачу. Ты в нем мне больше нравишься.

Звонок оборвался, оставив Датэ сидеть в полной тишине. Он смотрел на телефон, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

— Проклятье, — пробормотал он, грузно плюхнувшись в кресло. — Эта женщина… Она сведет меня в могилу!

* * *

Татуми Мори

Кабинет режиссера эфира господина Озэму насквозь пропах сигаретами и потом и находиться тут было неприятно. Но Татуми сейчас это не сильно волновало. На мониторе перед ней шло видео с передачи «Улыбнись, Токио!». Видео было записано с внутренних рабочих камер, предназначенных для отладки процесса и можно было видеть не только самих ведущих, но и всех тех, кто стоял за кадром.

Татуми сидела на стуле, сосредоточенно глядя на экран, пока вокруг неё суетился Озэму.

— Может, чая? Или кофе? — предложил он, стоя у небольшого столика с чайником и разной посудой.

— Нет, спасибо, — бросила Татуми, не отрывая глаз от экрана.

На видео Акиро, с привычной улыбкой на лице, общался с участниками передачи, пока вдруг не пошатнулся. Парень резко упал, как будто кто-то отключил его невидимый внутренний выключатель. Девушка пересматривала этот момент уже в десятый раз, стараясь не упустить ни одной детали. Вот он стоит, вот чуть склонил голову, видимо чтоб поправить свет. Вот чуть дернулся. А вот вдруг словно бы обмяк. И — шмяк! — с грохотом упал.

— Это не просто переутомление, — пробормотала она себе под нос, щурясь, чтобы заметить что-то, что, возможно, ускользнуло от других.

— Что ты сказала? — тут же отозвался Озэму, подходя ближе с кружкой кофе в руках.

— Ничего важного, — отмахнулась Татуми.

Назойливость Озэму утомляла, но она вынуждена была смириться с этим.

— Я все-таки налью чаю, — произнес он, улыбнувшись. — Гостеприимность — это моя черта!

Он выбрал из общих грязных кружек самую чистую, скептически осмотрел ее, дунул внутрь, сгоняя пыль. Потом налил из засаленного чайника кипятка, кинул пакетик с чаем.

Озэму поставил кружку на стол рядом с гостьей и уселся напротив, склонив голову набок.

— Знаешь, ты слишком напряжена, Татуми. Работа — это, конечно, важно, но нельзя забывать и о том, чтобы иногда расслабляться. Ты же мне сама это говорила. Может, после этого видео…

— Ш-ш-ш! — резко оборвала его девушка, подняв руку, чтобы он замолчал.

На экране показали замедленный повтор падения Акиро. Татуми подалась вперёд, сосредоточенно глядя на его лицо, которое на мгновение исказилось странной смесью усталости и страха.

— Ты так смотришь, будто разгадываешь загадку века, — попытался пошутить Озэму, но она лишь поморщилась.

— Озэму, ты можешь не мешать? — спросила она холодно, едва взглянув на него.

— Конечно, конечно, — он откинулся на спинку кресла, пытаясь сохранить невозмутимость, но его губы поджались. — Просто подумал, что ты, может, хочешь немного… поговорить.

— Если захочу поговорить, я сообщу, — ответила Татуми, переключая видео назад, чтобы пересмотреть момент обморока.

Озэму вздохнул и встал, направляясь к окну.

— Вот же упрямая, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы она могла услышать.

— У меня работа, — резко бросила она, не поворачивая головы. — Это важнее твоих попыток отвлечь меня.

Он посмотрел на её сосредоточенное лицо, чуть нахмурился, но решил ничего больше не говорить. Ему оставалось только наблюдать, как Татуми с головой погружается в поиски ответа на вопрос, который явно её не отпускал.

Татуми в который раз прокрутила момент, когда Акиро, стоя перед камерой с привычной широкой улыбкой, вдруг пошатнулся, приложил руку к груди и рухнул на пол. На записи началась паника — люди подбежали к нему, камера метнулась в сторону, звукорежиссёр что-то закричал.

Девушка сделала глубокий вдох, откинулась на спинку стула и сцепила пальцы под подбородком.

— Может, ты мне объяснишь, что тебя так цепляет? — спросил Озэмук. — Ну упал. Что тут такого странного?

Татуми не ответила. Она снова запустила видео, на этот раз замедлив момент падения. Её глаза сузились, когда она заметила, как в последний миг Акиро резко вдыхает, будто воздух внезапно перестал поступать в лёгкие. Его рука, судорожно сжавшая рубашку на груди, была слишком характерным движением, чтобы это можно было списать на банальное переутомление.

Сердце. Это был сердечный приступ!

Татуми не сомневалась в этом. У Акиро случился сердечный приступ. Да, возвраст слишком молодой, но сейчас уже такое не редкость.

Но что-то не сходилось. Она пересмотрела видео до конца. Через несколько минут после падения Акиро уже сидел на полу, улыбаясь ассистентам, которые суетливо пытались его поднять. А спустя ещё пять минут он вновь стоял на ногах, шутил, словно ничего и не произошло.

Татуми выключила видео и провела ладонью по лицу.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Что невозможно? — спросил Озэму, подходя ближе. — Слушай, ты меня пугаешь.

Она встала, схватила свою сумку и направилась к двери, словно не замечая его.

— Эй, ты даже не скажешь, что там было? — воскликнул он, растерянно глядя ей вслед.

— У меня дела, — коротко бросила Татуми, не оборачиваясь.

— Ну хоть «пока» скажи! — выкрикнул он вдогонку, но дверь уже захлопнулась.

Татуми быстро шагала по коридору, едва замечая мелькающих мимо людей. В её голове крутились мысли, которые не давали покоя. Как можно перенести сердечный приступ и через несколько минут выглядеть абсолютно здоровым? Это не укладывалось в её профессиональное понимание медицины.

Когда впереди появился Исао, её шаг замедлился. Потом Татуми и вовсе остановилась.

Исао шёл неторопливо, как всегда, с беззаботной улыбкой, перекинув куртку через плечо.

— Исао! — позвала она, подходя ближе.

Он остановился, удивлённо подняв бровь.

— О, Татуми! — протянул он с лёгкой усмешкой. — Что-то случилось? Надеюсь, опять не нужно сдавать кровь? Не люблю я этого.

— Нет, не нужно, — покачала девушка головой. И не теряя времени на формальности, прямо спросила: — Как дела у Акиро?

Она не ожидала правды и откровений, ведь и прошлый раз Исао ничего толком не ответил. Парень замялся, отвел взгляд в сторону.

— Да нормально всё. Работает, как и все мы. Даже на свидание ходит… А ты опять по поводу его обморока беспокоишься? Напрасно. Все с ним нормально. На днях он даже шутил, что его падение стало лучшим пиар-ходом.

— Шутил? — Татуми нахмурилась. — Ты понимаешь, что это не повод для шуток?

— Ну, знаешь, у него своё чувство юмора, — отмахнулся Исао, кивая куда-то в сторону.

Её это начинало раздражать.

— Слушай, Исао, — она сделала шаг ближе, заглядывая ему в глаза. — Если ты собираешься всё время так «шутить», то тебе может быть не до смеха на следующем медосмотре.

— Это ещё что значит? — его улыбка поблекла.

— Просто намекну, что без моей помощи ты его можешь и не пройти, — она слегка наклонила голову, глядя на него серьёзно. — Так что я советую тебе сотрудничать.

Девушка не ожидала от самой себя таких слов и это ее даже удивило. Дело Акиро стало для нее слишком личным, чтобы отпускать его. А когда дело касается личного, тот тут она словно дикая кошка — вцепиться и уже не отпустит.

Исао смотрел на собеседница несколько секунд. Он тоже удивился таким ее словам.

— Татуми, я не совсем понимаю…

— Все просто. Следи за ним, — ледяным тоном сказала Татуми. — И сообщай мне обо всех изменениях: его самочувствии, поведении, всём, что покажется странным.

— Татуми, но ведь это… — начал возмущенно Исао, но девушка не дала ему договорить.

— Хочешь, чтобы тебя уволили? Я могу это устроить. А не хочешь проблем — помоги мне. — Она пристально глянула на парня. — Ну так что, мы договорились?

Исао молчал, удивлённо глядя девушке прямо в глаза.

Глава 3

Раскаяние всегда приходит утром. Таков суровый закон всех попоек. Весело вечером и ночью, а вот наутро — одно сплошное раскаяние и вопросы. Зачем столько пил? Почему не пошел пораньше спать? Зачем горланил песни на улице?

О боги, какой позор!

Но не один сегодня я себя так паршиво чувствовал. Судя по помятому виду Исао он и сам с трудом держался. Я взглянул на приятеля, сквозь боль в голове улыбнулся.

— Ну что, пойдем к водопою?

Исао непонимающе глянул на меня. Прошептал:

— Голова такая, будто ей всю ночь били в гонг.

— Понимаю тебя, — кивнул я. — Пошли попьем водички? В горле пересохло.

— Некогда, — чуть ли не плача ответил Исао. — Срочная работа — нужно во второй студии свет настроить. Съемки сегодня в обед будут, нужно успевать.

Я беззвучно выругался.

— Акиро, ты выглядишь… как бы помягче сказать… не очень, — заметила Хайнако, встретив нас в коридоре.

— Я же осветитель, а не модель, — буркнул я, поглядывая на девушку.

В последний момент я сдержался, чтобы не сказать ей, что и она сегодня не в самой лучшей форме. Но это было бы не справедливо. Всё же девушка выглядела свежее нас.

— Хайнако, я насчет передачи хотел переговорить… — начал я, но девушка меня остановила.

— Акиро, давай не сейчас? Столько дел навалилось, и секунды нет. Может быть, в обед встретимся в столовой и обсудим?

И не успел я ответить, как девушка шмыгнула между нами и ускользнула прочь.

— Ну что, пошли работать? — промычал Исао. — У нас тоже времени нет.

— Пошли, — нехотя ответил я.

И мы побрели ко второй студии.

Сейчас радовало только одно — в кармане моем лежала визитка Мицуо, того самого парня, который занимается рекламой. Джеро сказал, что он может нам помочь с передачей и ее раскруткой. Оставалось только придумать как убедить этого самого Мицуо помочь нам, причем не за самое большое вознаграждение — большими суммами мы не обладали. Желательно, чтобы оплата вообще была произведена уже после выполненной работы. М-да, это будет сложно. Однако несколько советов Йоши, который, немного выпив, разоткровенничался и поделился весьма хорошими советами.

Я решил, что прямо сегодня и позвоню этому Мицуо. Вот только немного расправлюсь с делами.

Работа всегда была хорошим поводом отвлечься от мыслей, которых, кажется, становилось всё больше с каждым днём. Мы с Исао поднялись по лестнице на второй этаж студии, неся между собой длинную и неудобную рейку с лампами. Нам кто-то крикнул, чтобы мы поторапливались, но мы оба сделали вид, что не услышали его.

— Еще будет нам тут указывать! — злобно пробурчал Исао.

В похмелье он был абсолютно без настроения.

— Слушай, ты не знаешь, что у них там будет? — спросил я, вытирая лоб тыльной стороной ладони, когда мы добрались до верхней площадки. Хотелось хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что мое шоу потонуло, не успев даже отправиться в плаванье.

«Не потонуло, — осек себя я. — Еще все впереди».

— Передача о кулинарии, кажется, — ответил Исао, подтягивая рейку ближе к себе, чтобы не зацепить ею раму двери. — Или про путешествия. Уже не помню. Разве это важно?

— Если бы это была передача о еде, я бы остался, — хмыкнул я. — Может, дали бы попробовать что-нибудь.

Есть хотелось неимоверно.

— Угу, а если бы это был концерт, ты бы попросил сыграть песню специально для тебя?

— Ну да, чего бы нет?

Мы прошли в студию. Здесь всё выглядело безжизненно — пустые стойки для камер, неподключённые мониторы, провода, словно запутавшиеся змеи, валялись на полу.

— Ты включишь этот прожектор или я? — спросил я, указывая на крепление над нашей головой.

— Я? — переспросил Исао, словно не понял вопроса. — У меня на тебя ставка.

— Отлично, как всегда, — пробормотал я, кивая на лестницу.

Мы установили рейку на место, и я полез наверх, чтобы закрепить прожекторы. Исао, как обычно, остался внизу, подавая инструменты и время от времени отпуская саркастические комментарии.

— Держи крепление. — Я бросил ему металлическую петельку, и он ловко поймал её.

— Если одна из этих ламп упадёт мне на голову, ты будешь платить за мои больничные счета, — пробурчал он, передавая мне крепление обратно.

— Если она упадёт, это будет твоей виной. Ты держишь лестницу, — ответил я, прикручивая лампу к рейке.

— Так и знал, что виноватым сделаешь меня, — проворчал он, но лестницу стал держать крепче.

— Ты ведь руководитель, а значит всегда в ответе.

Когда прожекторы были на месте, я спустился вниз, чтобы проверить, как всё выглядит. Мы включили свет, и яркие лучи тут же прорезали тьму студии. Всё выглядело идеально.

— Ну, что скажешь? — спросил я, оборачиваясь к Исао.

— Скажу, что мы молодцы, — ответил он, усмехаясь. — А ещё скажу, что пора обедать.

— Ты всегда только о еде и думаешь, — покачал я головой, но сам почувствовал, как громко заурчало в животе.

Мы засмеялись, убирая оставшиеся инструменты. Работа сделана, и это главное. В таких мелочах я находил хоть какое-то спокойствие. Но стоило выйти из студии, как всё снова возвратилось: эти странные сочувствующие взгляды, которые я опять начал ловить на себе. Видимо не я один испытывал печаль от того, что шоу не выстрелило.

«Еще все впереди», — повторил я про себя и двинул в столовую.

* * *

Хайнако

Хайнако вошла в просторный кабинет, пропитанный ароматом свежей бумаги и кофе. Стены здесь были увешаны плакатами прошлых успешных шоу, а вдоль длинного стола громоздились стопки документов и коробки с буклетами.

За столом сидел заместитель начальника отдела, Асано Такахиро — мужчина лет сорока, с тонкими чертами лица и глазами, которые вечно казались прищуренными, будто он никогда никому до конца не доверял. Его тёмные волосы были аккуратно зачесаны назад, на нём был идеально выглаженный серый костюм, но без галстука, что немного смягчало его образ строгого чиновника.

Несмотря на вид, Такахиро был весьма дружелюбным и девушка часто с ним секретничала, получая много полезной информации.

— Хайнако! — Он встал, приветствуя её лёгким поклоном. — Что привело тебя в нашу скромную обитель?

— Такахиро-сан, — начала девушка, стараясь сохранить деловой тон. — Я хотела узнать, есть ли уже какая-то обратная связь по первому выпуску нашего шоу.

— Это которое Аикро снял? — прищурился тот.

Девушка кивнула.

— Обратная связь есть, — Асано поднял брови, а затем ухмыльнулся. — У нас её столько, что мы завалены под завязку.

Он жестом указал на несколько папок, стоявших у края стола.

— Писем? — уточнила Хайнако, подойдя ближе.

— Электронных, бумажных, сообщений в социальных сетях — всё, что только можно себе представить. — Такахиро развёл руками, делая шаг к окну. — Люди буквально требуют вторую серию.

— Требуют? — девушка удивлённо моргнула.

— Да, — он обернулся, прищурившись. — Ты бы видела, какие послания пишут. Одни нахваливают Акиро за его естественность и харизму. Другие… хм, считают, что шоу недостаточно яркое, но всё равно ждут продолжения. А третьи уже предлагают свои идеи для новых выпусков. Ну и все сошлись во мнении, что пригласить на первый выпуск Момо было гениальной идеей.

Хайнако нахмурилась.

— Неужели так много? Ведь программу показались только в самых отдаленных районах Токио, где не было отключения электричества. Вряд ли был такой отклик.

— Я и сам не поверил, — кивнул Такахиро. — Но это действительно так. Вот теперь всем отделом разбираем всю накопившуюся корреспонденцию.

Последняя фраза была произнесена с укором, но Хайнако поняла, что это просто шутка.

— Спасибо за информацию, Такахиро-сан.

— Всегда рад помочь, — он откинулся на спинку кресла, улыбаясь так, будто его только что похвалили за выдающуюся работу.

Хайнако ненадолго задумалась, подбирая слова.

— Такахиро-сан, у меня есть одна небольшая просьба.

— Просьба? — он поднял бровь, явно заинтересовавшись. — Хайнако-сан, ради тебя я готов рассмотреть любые просьбы.

Она чуть улыбнулась, но не дала его лёгкому тону сбить себя с настроя.

— Могу ли я попросить вас… все обращения, связанные с шоу Акиро, откладывать отдельно для меня?

Его улыбка чуть поблекла, и он пристально посмотрел на неё, будто проверяя, серьёзно ли она это говорит.

— Все обращения? — уточнил он.

— Да, всё, что есть — письма, отзывы, просьбы.

— Ты меня заинтриговала, — пробормотал Такахиро, барабаня пальцами по столу. — Это личный интерес или указание сверху?

— Личное.

Такахиро покачал головой, но улыбка вернулась на его лицо.

— Хочешь взять реванш? — догадался он.

Девушка кивнула, поспешно добавила:

— Только это между нами, хорошо?

— Ладно, договорились. Будем сортировать всё в отдельную папку. Но… — он сделал паузу, его глаза хитро блеснули, — надеюсь, ты понимаешь, что мне придётся продать это как дополнительную нагрузку?

— Я в долгу не останусь, — с лёгким кивком заверила она.

— Этого я и жду, — протянул он, поднимая кружку с кофе в шутливом тосте.

Хайнако кивнула ещё раз и, поблагодарив, направилась к выходу. Пока она шла к двери, Такахиро крикнул ей вдогонку:

— И если вдруг решишь, что нужно ещё что-то, не стесняйся. Я люблю, когда ко мне обращаются за помощью! Особенно ты!

Она только махнула рукой, не оглядываясь, и вышла из кабинета. В голове уже крутились планы на разговор с Акиро.

Следующей точкой маршрута был монтажный кабинет. Туда нужно было заглянуть по другим вопросам, не связанным с Акиро. Но едва девушка зашла в комнату, как поняла, что и тут не избежать разговора про шоу. Монтажеры — два близнеца Шин и Шон, — громко смеялись, смотря что-то на телефоне.

— Чего смеетесь? — спросила Хайнако, закрывая за собой дверь.

Шин, худощавый парень с длинной чёлкой, вытер слёзы от смеха и, прищурившись, посмотрел на неё:

— Ты не поверишь, Хайнако-сан. Это просто шедевр.

— Настоящий бриллиант, — добавил Шон, более плотный и с короткой стрижкой, откинувшись на спинку стула.

— Что именно? — Она подошла ближе, скрестив руки на груди.

Шон повернул экран телефона к ней, где замелькало знакомое лицо Датэ, ведущего вечерних новостей. На видео он, под яркий и ритмичный бит, нелепо танцевал, размахивая руками. Фон явно был взят из выпуска шоу Акиро.

— Это что? — удивилась Хайнако, чувствуя, как уголки её губ сами собой начинали подниматься.

— Нарезки лучших моментов с шоу Акиро, — гордо заявил Шин, отбирая телефон у Шона. — Посмотри, это уже третий ролик.

— Да, этот момент с танцем Датэ — просто золотой, — добавил Шон. — Я всегда говорил, что из этого парня получился бы отличный комик, а не ворчливый новостник.

— Ребята, я ведь помощником была в этом шоу. Так что я видела это все собственными глазами.

— Вот повезло! — произнес Шон.

— Так ему и надо, — добавил Шин. — Он ведь сам виноват. Постоянно орёт на всех из-за мелочей, будто он тут самый важный.

— Если бы ты видела, как он называет нас «халтурщиками» в коридоре, — добавил Шон, хмыкнув. — После такого мы имеем полное право немного развлечься.

Хайнако не смогла удержаться и тоже улыбнулась. Видео действительно выглядело нелепо и одновременно очаровательно.

— Ты вообще видела, сколько людей смотрит эти нарезки? — спросил Шон.

— Здесь, на телестудии, кажется, это шоу уже полюбили все, — добавил Шин, улыбаясь. — Даже те, кто изначально откровенно плевались, теперь пересматривают эти моменты. Большинство видео разлетелись на мемы. Особенно те где участвует Дате. Вот бы еще Вакедо заставить танцевать!

— Ага, мы видели, как старший инженер из аппаратной подхихикивал над этим. А ведь он вообще всегда с таким видом ходит, будто ему всё надоело, — подхватил Шон, качая головой.

Хайнако задумчиво улыбнулась, но быстро вернула себе деловой тон:

— Ну, что тут скажешь… Шоу у нас получилось на славу. Только проблема в том, что об этом знают только те, кто его видел.

— Значит, нужно сделать так, чтобы его увидело больше людей, — не задумываясь, ответил Шин, с вызовом глядя на неё.

Хайнако остановилась, глядя на него так, будто только что услышала важный инсайт.

— Ты прав, — признала она. — Вопрос только в том, как это сделать.

— Это уже не к нам, начальница, — усмехнулся Шон, разводя руками. — Мы просто монтажёры.

— Но если вдруг решите, что вам нужны ещё нарезки… — подал голос Шин, лукаво улыбаясь. — Мы готовы к бою.

Хайнако покачала головой, но на этот раз её улыбка была чуть теплее.

— Спасибо, — коротко сказала она, выходя из комнаты.

В коридоре она замедлила шаг, снова погружаясь в мысли. В словах Шина было больше смысла, чем он, возможно, сам осознавал. «Нужно, чтобы шоу увидело больше людей…» Эта идея теперь пульсировала в её голове, как сигнал, требующий действий.

* * *

Мы встретились с Хайнако в столовой. Она была возбуждена, глаза горели.

— Ребята, мы и в самом деле поймали волну! Шоу понравилось абсолютно всем! У него лишь одна проблема, малый охват. И руководство, приняв такое скорое решение о закрытии шоу, смотрело не его самого, а на сухие цифры. Нам нужно убедить их посмотреть сам материал. Тогда они изменят свое мнение.

— Но как? — резонно спросил я.

— Слушай, Акиро, — обратился ко мне Исао. — С тобой же на короткой ноге Вакедо. Ты с ним постоянно общаешься. Опять же, ты внебрачный сын президента канала. Показал бы шоу родне.

— Ты опять начинаешь⁈ — не выдержал я. — Это слухи! Выдумали черти что!

— А это неплохая идея, — вдруг произнесла Хайнако.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я, переводя взгляд на собеседницу, боясь что и она туда же.

— Ведь само шоу руководство не видело. Они лишь опирались на цифры рейтинга, который ожидаемо оказался низким — из-за отключения света. Но если они посмотрят саму передачу, то они наверняка изменят свое мнение. У нас есть шанс.

— И если не все шоу, — добавил Исао. — То хотя бы лучшие нарезки из него показать. Танец Датэ и точно убедит, что нужно дать нам второй шанс!

— Это все здорово конечно, — кисло ответил я. — Только вот Вакедо никому не помогает. Тем более не будет он помогать какому-то осветителю вроде меня. Не тот уровень.

— Ты рано сдаешься, Акиро, — сказала Хайнако.

— Я не сдаюсь, я просто реалист.

— И все-таки попытаться стоит, — с нажимом произнесла девушка. — Мы не победим, если опустим руки.

Она была права.

Глава 4

Начальник телепередач господин Вакедо сидел в своем кабинете, обхватив голову руками.

До чего он докатился?

В погоне за миражом он едва не потерял свою карьеру.

Да, это было абсолютное преувеличение, но и далеко от правды не ушло. Ведь какое-то незначительное событие, где он, столь высокопоставленное лицо, попытался по какой-то причине помочь осветителю, повлекло за собой очень неожиданные последствия.

Во-первых, Вакедо стал удивительно популярен. Все стали замечать его и даже восхищаться им. По крайней мере, в голове Вакедо все было именно так.

Во-вторых, у него появился шанс наладить личную жизнь. И по какой-то счастливой случайности звезды сошлись таким образом, что на Вакедо обратила внимание сама госпожа Кумико, о внимании которой он и мечтать не смел.

Стоит ли говорить, что Вакедо и думать забыл о работе. Нет, безусловно какие-то задачи он выполнял, так, чисто на автомате. Но в остальное же время он пребывал в фантазиях и мечтах, напрочь забыв о тех обязанностях, которые мог откладывать в долгий ящик. И это повлекло за собой не самые лучшие последствия.

На последнем совете директоров ему стали задавать неудобные вопросы, на которые у начальника телевидения не оказалось ответов.

Пес Пончик, абсолютно не понимавший, что же за беда тревожит хозяина, бегал по широкой столешнице из стороны в сторону. Пёсик то и дело подбегал к Вакедо и обильно облизывал тому нос.

Вакедо уже не сопротивлялся, хотя собачьи слюни и вызывали у него отвращение. Мужчина принимал это испытание стоически. Опять же, госпожа Кумико в восторге от этого пса.

Но вот один нюанс. Проанализировав последние события, он понял простую истину. Все знаки внимания, что проявляла госпожа Кумико, были адресованы исключительно псу, но не ему самому.

Выходит, что какой-то уродливый пес с глазами на выкате и непропорционально большим языком милее этой девушке, чем он? Как так?

Он же большой начальник, трудолюбивый, современный, и вообще завидный жених. Он из кожи вон лезет, чтобы быть современным. Чтобы нравиться не только ей, Кумико, но и вообще всем.

В последнее время Вакедо проникся необычайным доверием к это осветителю, Акиро. Этот паренёк сначала так сильно разозлил его, что Вакедо хотел его уволить. Но оказалось, что он вполне неплох. Более того, весьма опытен в делах сердечных, ведь он давал такие дельные советы.

Вакедо вздохнул.

Да, эти советы привели к непредсказуемым последствиям, но Вакедо не сдавался, и это влекло за собой еще более любопытные события.

Может, снова попросить Акиро о помощи? Может, он вновь подскажет, как поступить в этой ситуации? Как произвести впечатление на госпожу Кумико. Сделать так, чтобы она обратила внимание не на уродливого пса, а на несчастного Вакедо и дала ему шанс.

Шанс… Мысли Вакедо тут же полетели куда-то далеко.

Кто знает, какое будущее их ждет. Кто знает, может, однажды он с Кумико и с этим уродливым псом будут отдыхать на пляжах какого-нибудь японского курорта. И официанты в гавайских рубашках будут приносить им экзотические коктейли.

Будто слыша мысли несчастного Вакедо, в дверь постучались.

— Войдите! — крикнул он, тут же приосанившись и сделав серьезный вид.

Вовремя вспомнил, что у него мокрый обслюнявленный нос, и, вытеревшись рукавом, поправил очки на переносице. Затем выправил стильную рубашку, на которой тоже были потёки собачьей слюны.

В дверь вошла Хайнако.

— Господин Вакедо, здравствуйте! — Почтительно поклонилась девушка.

— Здравствуй, здравствуй. — Мгновенно входя в роль вздорного начальника, бросил Вакедо. — Что там, у Датэ какие-то проблемы снова? Что он опять от меня хочет? Этот бездельник меня уже давно достал. Жаль руководство не слышит доводов, что Датэ давно пора в отставку.

По мере того, как Вакедо говорил, его голос становился всё выше и выше. Он вдруг словно нашел отдушину для своих бед и изливался сейчас, распаляясь все больше и больше.

— Я не намерен больше давать ему никаких поблажек. Пускай работает с тем, что есть. А если ему мало, то я найду ему на замену других талантливых ведущих!

Хайнако слушала все это по-прежнему согнувшись в поклоне. В который раз уже на её памяти происходила подобная ситуация. И раньше девушка ненавидела этот кабинет, и злобного монстра заседавшего в кожаном кресле. Но на этот раз всё было иначе.

Вакедо не видел, но на лице девушки в этот момент была растянута довольная улыбка.

О давней вражде Датэ и Вакедо ходили легенды. С одной стороны, Датэ был подчиненным Вакедо, но Дата давно стала звездой, и поэтому на него не распространялись многие приказы начальника телевидения. Сколько бы Вакедо не пытался приструнить зарвавшегося ведущего, тот находил способы саботировать любые указания.

Но при этом и Вакедо в свою очередь не давал Датэ продвигать свои идеи и запускать новые шоу.

Датэ продвигать инициативы не переставал, и порой по десять раз отправлял одну и ту же идею. Зачастую доходило до громких перепалок и споров. Несколько раз Датэ добивался того, чтобы выступать на совещаниях перед Советом директоров. А Вакедо даже на этих совещаниях делал все, чтобы никакие идеи Датэ Ичиро не увидели свет.

И несмотря на то, какая вражда была между этими двумя мужчинами, больше всего шишек доставалось их подчиненным. В том числе и Хайнако.

Вакедо отрывался как мог на помощниках и ассистентах Датэ, а Датэ устраивал настоящий ад всем сотрудникам, лично подчиняющимся Вакедо. Так они и развлекались саботируя абсолютно всё, что можно было саботировать без ущерба личной карьере, но при этом максимально навредив друг другу.

Когда Вакедо наконец прокричался, Хайнако выпрямилась. На ее лице, сложно было прочитать хоть что-то. И абсолютно не было видно, что мгновение назад она улыбалась во все тридцать два зуба.

— Господин Вакедо, вы, видимо, позабыли. Я больше не работаю с господином Датэ, — услужливым голоском произнесла девушка. — Теперь мой руководитель господин Акиро.

— Акиро? Так он же свет делает… А-а-а! — Вакедо тут же схватился за голову. — Точно! У него же теперь своё шоу! Кстати, как у него там дела? Слышал премьера уже состоялась? Кажется, нечто подобное мне рассказывал Датэ.

— Да, премьера состоялась, — подтвердила Хайнако.

— И как прошло? Акиро получил свой оглушительный успех?

— Скорее, сокрушительный провал, — грустно вздохнула Хайнако, обреченно разведя руками.

— Бывает, — невозмутимо пожал плечами Датэ.

— Но это на самом деле огромная ошибка, — тут же воскликнула Хайнако. Её злило, что Вакедо был настолько бесчувственным к чужому горю.

Тем временем Вакедо, казалось, начисто позабыв о девушке, продолжил рассуждать сам с собой.

— Да, точно. Что-то такое припоминаю. Датэ говорил, что в момент запуска какого-то там нового шоу отключился свет во всём Токио. И из-за этого его никто не увидел.

— Вот именно! — подхватила разговор Хайнако. — И представляете, нашу студию уже засыпали письмами. Все просят продолжения или хотя бы повтора. Многие в растерянности из-за того, что столь грандиозный проект может завершиться, не увидев свет. А всему виной какая-то нелепая случайность, стечение обстоятельств!

— Ну, это не мне решать, — отмахнулся Вакедо. — Пускай руководство думает.

— Но, господин Акеда, вы ведь тоже большой руководитель. На вас ориентируются все верхние этажи, — Хайнако включила всё своё обаяние. — Вы ведь несёте на своих плечах такую огромную махину, как наш канал. И к тому же от вас зависит очень многое.

— Ну, не так уж и много от меня зависит, — пожал он плечами.

— Очень многое зависит, — настаивала девушка. — Я не первый год с вами работаю. К слову и Акиро считает вас своим наставником, старшим товарищем и всегда очень хорошо о вас отзывается.

— Да, Акиро неплохой парень, — согласился Вакедо.

— А я всё время говорю ему о вашем великодушии. Чтобы он поговорил с вами, вы ведь можете помочь. Но Акиро очень скромный и не хочет вас обременять. Говорит, что такой важный человек, как вы, не должны беспокоиться о столь скромном парне, как Акиро.

Сложно было понять, что сейчас происходило в голове Вакедо, но речи Хайнако ему явно очень нравились.

— Раз Акиро скромничает, я решила сама подойти к вам с просьбой.

— Вот как, и что же это за просьба?

— Мало кто успел это заметить, но Акиро исключительный ведущий. У него может быть большое будущее на нашем телеканале. Если, конечно, его шоу не закроется.

— Ну, на то лишь воля богов, — философски заявил Вакедо. — Как судьба с удачей сложатся, так и будет.

— А не могли бы вы, господин Вакедо, поднять вопрос о пересмотре решения на совете директоров? А еще лучше, — девушка вдруг заставила из папки небольшой диск. — Вот здесь наши монтажеры собрали лучшие моменты шоу. Я думаю, что руководству это может очень понравиться. Да и вам тоже. Там, кстати, засветился и ваш Пончик.

— Пончик? — удивился Вакеда.

— Да-да, именно, Пончик. Люди с таким восторгом восприняли его появление! И теперь переживают, что больше никогда его не увидят на экранах.

— Моего пса? — по-прежнему не верил мужчина.

Это заставило его задуматься.

Кумико очень понравился его пёс.

А что если, госпожа Кумико станет более благосклонная, если Вакедо будет владельцем пса-шоумена? И если использовать это, то вполне можно обратить внимание красавицы и на себя. Что если Пончик действительно станет звездой?

А это любопытно! Да и сам Вакедо, как собственник столь прекрасного, известного всем животного, сможет поднять свой статус. Кто знает, вдруг получится даже выбить прибавку к жалованию. Против такого ни одна девушка не устоит.

Может даже запустить новое революционное шоу, где Пончик станет одним из ведущих? Нет, это, конечно, совсем бред. Но… Чем чёрт не шутит? А вдруг это растопит ледяное сердце Кумико?

— Давайте ваш диск, — протянул руку Вакедо. — Я все внимательно изучу на досуге. А сейчас не отвлекайте меня. У меня важная работа. И еще. Как увидите Акиро, скажите, чтобы он ко мне заглянул. У меня очень важный вопрос к нему.

— Будет сделано, господин Вакедо, — снова поклонилась Хайнако и, положив двумя руками на стол руководителя диск, спешно удалилась.

* * *

В телефонной трубке тянулся уже четвертый гудок.

Никто не отвечал.

У меня уже почти пропала надежда, как вдруг, на том конце сначала раздался щелчок, а затем хохот.

На том конце кто-то явно веселился. Затем мужской голос произнес:

— Алло! Бог рекламы слушает вас. Чем могу быть полезен? — Этот акт бахвальства поддержал веселый женский голос.

— Господин Мицуо, здравствуйте, — поприветствовал я, — меня зовут Акиро Харуки, меня вас порекомендовали как отличного специалиста по рекламе, и судя по вашему представлению я попал по адресу.

Парень закашлялся, кажется, даже подавился. Видимо он понял, что его шутка явно вышла из-под контроля.

— Господин Харуки, простите, мне не часто звонят на этот номер по рабочим вопросам. А если признаться то вообще никогда, — парень рассмеялся. — Так, чем могу помочь?

Так-то лучше, а то я уж подумал что это какой-нибудь излишне самоуверенный юнец. От таких обычно проблем больше чем пользы.

— Видите ли, я начинающий телеведущий, — принялся объяснять я. — Недавно у нас вышло шоу, которое по некоторым причинам, независящим от нас, провалилось. А мы хотели бы дать ему второй шанс и максимально распространить его через соцсети. Основная цель поднять его популярность. Как мне сказали, вы знаете всё о рекламе в социальных сетях.

— Целое шоу! Очень круто, возьмусь с радостью! — воскликнул Мицуо.

— Так, вы разбираетесь в социальных сетях? — на всякий случай решил уточнить я, не получив конкретного ответа.

— Так и есть. Я занимаюсь этим направлением рекламы и довольно неплохо разбираюсь. Что за шоу? Насколько оно серьезное? Вы его транслируете в интернете? Или на своем канале в видеохостинге?

— Это шоу «Добрый вечер с Акиро Харуки» на телевидении, на девятом канале.

— Вы сейчас серьёзно? Моя мама этот канал обожает! Я точно в деле! Вы в надёжных руках. Теперь то она перестанет называть меня бездельником… А-ха-ха.

Я, признаться, начал уставать от энергии этого парня, льющейся плотным потоком из трубки.

— Рад, что у вас такой энтузиазм, я бы хотел обсудить условия.

— Так, давайте встретимся, составим подробный план действий, и запустим вашу ракету в космос.

— Да, отличная идея, предлагаю встретиться сегодня вечером, — охотно согласился я.

— Слушайте, такой вопрос, для статистики, а откуда вы обо мне узнали? Кто вам меня порекомендовал?

А вот это был опасный вопрос, на который лучше не отвечать. Я помню историю взаимоотношений Мицуо и Джеро.

— Один знакомый, я бы даже сказал знакомый знакомого.

— О, видимо он меня очень хорошо прорекламировал, я был бы рад знать кому обязан столь ценным клиентом.

Вот же привязался.

— Да я уже признаться и сам не помню как звали этого господина, — попытался уйти от ответа я, но Мицуо не сдавался.

— А вы вспомните, обещаю дать вам скидку на свои услуги.

— Ой, а вы знаете, мне уже убегать пора, меня руководитель вызывает. Давайте сегодня встретимся в «Токио-сити» после семи вечера, и там всё обсудим. Я позже пришлю точное место и время.

— Хорошо, до свидания, Харуки-сан, буду ждать вашего сообщения, — ответил парень. — Но вы всё равно постарайтесь вспомнить!

Я положил трубку и выдохнул. Надо будет посоветоваться с Джеро, как лучше вести беседу с этим Мицуо. Боюсь, если я признаюсь, кто мне его порекомендовал, помощи я не дождусь.

Глава 5

Я уже укладывался спать. Завтра мне предстоял непростой день, и требовалось набраться сил.

Меня очень тревожил предстоящий разговор с Мицуо. Возьмётся ли он за работу, и сможет ли справиться с такой задачей. Опять же, мне не нравилась эта история с Джеро и бывшей девушкой Мицуо. Надеюсь он оставит свои расспросы. Не очень хотелось участвовать в подобных сценах.

Стоило пойти в крохотную ванную, чтобы умыться, как у меня зазвонил телефон.

На экране высветилось: «Хайнако».

Время позднее, может, что-то случилось?

— Доброй ночи, — ответил я.

— Акиро, я поняла! — раздалось на том конце.

— Что ты поняла? Что уже ночь?

— Это всё Датэ! — воскликнула девушка.

— Что Датэ? — не понял я.

— То что мы потеряли сценарии, и что костюмов не оказалось, это всё рук дело Датэ.

Я представил, как этот степенный мужчина ворует сначала сценарии, а потом тащит куда-то костюмы. Выглядело странно, но…

— Да быть не может, — отмахнулся я, однако потом вспомнил как он недовольно улюлюкал прямо на сьёмках моего шоу.

— Ты просто плохо его знаешь, — заявила девушка. — Он предлагал мне работать против тебя, и рассказывать что ты задумал.

— Что⁈ Почему ты раньше не сказала?

— Я не хотела заставлять тебя волноваться, — виновато ответила девушка.

— Ну этот Датэ у меня допросится! Я ему устрою!

Я так разозлился, что мне показалось, будто в руке стал трещать телефон! Или это половица за дверью…

— Ладно, чёрт с ним, — я медленно выдохнул. — Шоу мы уже сняли. Да и не мог ведь он отключить свет о всём Токио.

— Да, это было бы слишком, — согласилась девушка.

— В любом случае спасибо! Предупреждён — вооружён. Ну а сейчас мне пора спать. Завтра встреча с Мицуо. Надеюсь, он поможет в нашем деле.

— Удачи, Акиро!

* * *

Мицуо как мы и договаривались выслал мне время встречи и ровно в семь я уже был в бизнес-центре «Токио-сити». Я пришел первым и расположился в светлом кафе на верхнем этаже.

Вокруг было тихо, людей почти не было. Разве что за соседний столик села… уселся мужчина в огромных очках, бесформенном плаще и каком-то тюрбане, и принялся читать газету полностью скрывшись за ней.

Через огромные окна открывался вид на город, который никогда не останавливается: стеклянные небоскрёбы, нескончаемый поток машин и рекламные экраны, мерцающие как звёзды.

— Акиро-сан! — раздался бодрый голос, выводя меня из задумчивости.

Я повернулся и увидел Мицуо. Невысокий, подвижный, в идеально сидящем пиджаке в клетку и ярко-розовом галстуке парень словно сошел с рекламного плаката.

— Рад с тобой познакомиться! — сказал он, усаживаясь напротив меня и ставя на стол стакан с холодным латте. На стол передо мной он положил яркую визитку, — Давай сразу на «ты»? Ну так что там у тебя? Что будем рекламировать?

Такой наскок мне понравился, без лишних разговоров сразу к делу.

— Шоу, Мицуо, — ответил я, делая глоток чая. — Я запустил своё шоу. Первый выпуск вышел недавно, но нас посмотрело слишком мало зрителей. Я хочу, дать ему второй шанс. Мне нужна реклама. И твоя помощь.

Глаза Мицуо вспыхнули. Он тут же подался вперёд, будто я нажал на какую-то невидимую кнопку.

— Шоу, значит? — повторил он, на его лице появилась ухмылка. — Вот это интересно. Это и в самом деле «Добрый вечер с Акиро Харуки»? Я, признаться, не поверил сначала, когда услышал это по телефону.

— Так вы видели эту передачу? — удивленно переспросил я. Не было похоже, что он жил в отдаленных районах, где шоу успели показать.

— Конечно нет! Но некоторые нарезки мне выслали мои друзья. Забавные моменты, особенно с танцами.

«Интересно, — задумался я. — Как же быстро кадры со съемок растеклись по мессенджерам».

— Думаю, у этого шоу есть все шансы стать популярным, — продолжил Мицуо. — Если твоя идея работает на эмоции, то это настоящее сокровище! Людям сейчас как воздух нужны такие вещи.

— Думаешь, что-то можно сделать? — спросил я.

— Можно? — Мицуо хмыкнул и покачал головой. — Акиро-сан, это только вопрос как.

Он начал рассуждать вслух, его пальцы отстукивали ритм на столе, пока он говорил.

— Телевизионная реклама? Вполне можно попробовать, но давай честно — она уже не рулит, — начал он. — Социальные сети, вот что нам нужно. Здесь всё решают короткие ролики. И те смешные видео, которые мне скидывали — они идеально подойдут для этого. Есть у шоу официальный аккаунт?

— Пока нет, — признался я.

— Ошибка, — сразу отрезал Мицуо и указал пальцем на меня. — Это первое, что надо сделать. Мы зальём туда нарезки смешных моментов, лучшие сцены. И знаешь, — он вдруг широко улыбнулся, — танец Датэ Ичиро, ведущего «Доброе утро Токио!» Это же чистое золото! Этот момент разлетится моментально.

Я невольно улыбнулся.

— Инфлюенсеры, — продолжал он с азартом. — Блогеры, тиктокеры, стримеры. Заставим их заговорить о твоём шоу. Они снимут обзоры, запустят челленджи, сделают вирусные нарезки. У меня есть на примете парочка, не миллионики конечно, но часть аудитории подтянут. Люди начнут пересылать видео друг другу. Чем больше пользовательского контента, тем лучше.

— Это может сработать, — задумчиво произнёс я.

Мицуо откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с уверенностью хищника, уже почуявшего добычу.

— Сработает. Шоу, которое заставляет людей улыбаться? Люди проглотят это с удовольствием. Главное — преподнести правильно.

Я отвернулся к окну. Где-то там, за стеклом, на огромном экране снова мигала реклама очередного сериала. Я подумал о том, как и моё шоу могло бы попасть на этот экран. И кто-то из толпы улыбнулся бы, глядя на него.

— Ладно, — сказал я наконец, кивнув. — Давай попробуем.

— Отлично! — Мицуо поднял свой стакан с латте, словно произнося тост. — Готовься, Акиро-сан. У тебя есть видео самого шоу? Мне же нужно с чем-то работать.

— Да-да, конечно, — я протянул ему флешку, подготовленную Хайнако.

— Отлично! — Мицуо широко улыбнулся. — А теперь обсудим гонорар.

Он улыбнулся так, словно сейчас произнесет какую-то ерунду.

— За разработку рекламной кампании, включая продвижение в соцсетях, вирусные ролики, коллаборации с блогерами и анализ аудитории, — он сделал паузу, будто нарочно растягивая момент, — мой гонорар составит один миллион двести восемьдесят тысяч йен. Это, конечно же, с учетом скидки, только для тебя.

Чай, который я собирался сделать вид, что пью, чуть не пролился из чашки. Миллион? Я замер на секунду, стараясь не выдать эмоций.

— Миллион… йен? — переспросил я как можно спокойнее.

— Именно! — бодро подтвердил Мицуо, улыбаясь ещё шире. — Я работаю быстро и качественно, Акиро-сан. Эта сумма включает полный цикл от идеи до её реализации. И поверь, результат стоит каждой иены.

Каждой иены. Я мысленно повторил эту фразу, ощущая, как во мне растёт глухое отчаяние. Миллион йен — это сумма, которой у меня не было даже близко. Мой бюджет на шоу можно было скорее назвать карманными деньгами по сравнению с тем, что просил Мицуо.

Я постарался выглядеть спокойным, как если бы подобные суммы были для меня обычным делом.

— Звучит… впечатляюще, — произнёс я, отставляя чашку на стол. — Но, понимаешь, мне нужно обсудить это с коллегами. Команда должна знать. Мы работаем все вместе.

— Конечно, конечно! — легко согласился Мицуо и картинно развёл руками. — Решения такого масштаба нельзя принимать в одиночку. Держи меня в курсе, Акиро-сан. Я уверен, мы с тобой сработаемся.

Я кивнул, поднимаясь из-за стола.

— Спасибо, Мицуо. Я свяжусь с тобой.

— Отлично! — отозвался он и, уже не вставая, махнул рукой в мою сторону. — Жду новостей. И помни: нет ничего невозможного, если знать, как преподнести!

Я выдавил из себя улыбку и повернулся к выходу, с трудом удерживая равномерный шаг. Лишь оказавшись в коридоре бизнес-центра, я позволил себе выдохнуть. Миллион йен. Он сказал это так легко, будто речь шла о сотне. Где мне найти такие деньги?

Люди вокруг спешили по своим делам, а я стоял посреди сверкающего холла и чувствовал, как тяжелеет воздух. Шоу было моим шансом — шансом доказать, что я способен на что-то стоящее. И если я не найду способ продвинуть его, всё пойдёт прахом. Но где взять миллион йен?..

Ответа на этот вопрос у меня не было.

* * *

Я вернулся домой уже в полной темноте. Город за окном жил своей жизнью — внизу светились витрины магазинов, гудели машины, а мне казалось, что шум улицы только подчёркивает тишину моей квартиры. Я бросил ключи на полку и опустился на стул посреди комнаты.

— Миллион йен… — слова Мицуо всё ещё отдавались в голове, как эхо.

Где их взять? Я тёр виски, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то выход. Может, Гушикен? Эта женщина наверняка сумела бы что-то организовать, как в тот раз, когда продала мои фотографии с автографами. Она ведь предлагала мне долю. Буду фототаться, подписывать снимки, торговать ими… Я поморщился. Нет. Обращаться к Гушикен — последнее дело. Я до сих пор чувствовал себя неловко от той истории, словно это я, а не она торговала моим бельем.

Тогда, может, обратиться к Йоши? Он говорил о том, что у его сына есть финансовые возможности… И вновь нет. Помня тех братков с квадратными челюстями, которые приходили от сына Йоши, брать у них в долг такие большие суммы денег — не самая лучшая идея. Как бы потом не оказаться на дне Сякудзии с пробитой головой и ногами, забетонированными в тазик.

Я поднял глаза и взглянул на рояль.

Он занимал почти половину моей тесной квартирки и стоял как молчаливый гигант посреди комнаты. Чёрный, отполированный до блеска, он невольно притягивал взгляд.

— Сколько же ты стоишь? — задумчиво пробормотал я, глядя на его клавиши. Наверное, немало. Такой рояль — это деньги. Джеро говорил, что он какой-то очень дорогой, и вроде на таком же Джон Леннон играл. Значит, его можно продать за кругленькую сумму.

Я уже представил, как звоню кому-то из перекупщиков и договариваюсь о продаже, когда в дверь постучали.

— Акиро! Ты дома? — раздался голос Джеро, моего соседа.

— Дома, — буркнул я.

На пороге возник сосед Джеро с пакетом, из которого торчали какие-то овощи.

— Заходи, — сказал я, отступая в сторону.

— Чего такой мрачный? Что-то случилось?

— Встречался с рекламщиком сегодня.

— С Мицуо? — спросил Джеро, заметно напрягшись.

— С ним самым.

— Ну и как? Поможет? Он смышленый парень.

— Говорит, что сможет раскрутить моё шоу.

— Это же хорошо!

— Хорошо-то хорошо. Только его услуги стоят миллион двести восемьдесят тысяч йен. — Я усмехнулся и развёл руками. — Миллион, Джеро. Где я возьму такие деньги?

Он присвистнул и положил пакет рядом с собой.

— Миллион, конечно, много… И что теперь?

— Думаю продать рояль, — бросил я, махнув рукой в сторону инструмента.

Джеро резко поднял голову и нахмурился.

— Ты не шутишь?

— А зачем мне шутить? — отрезал я, устало опуская голову.

Джеро молчал несколько секунд, разглядывая рояль так, будто видел его впервые. Наконец, он вздохнул и поднялся на ноги.

— Слушай, Акиро, — сказал он серьезно. — Этот рояль дорогой, да. Он стоит хороших денег, но ты ошибаешься. Продавать его не стоит.

— Почему?

— Потому что это не выход. Ты ложись спать, уже поздно. Утром что-нибудь придумаем. Найдем другой способ достать нужную сумму.

Я хотел спросить как именно мы это сделаем, но Джеро махнул рукой, словно не желая продолжать разговор. Потом кивнул на кровать.

— Я пошел спать. И ты ложись. Силы нам еще нужны.

Я с ним согласился. Сил еще понадобиться много, очень много.

* * *

Момо сидела в гримёрке, глядя на телефон с тревожным выражением лица. Вокруг кипела обычная суета: визажисты хлопотали с кистями, ассистенты сновали туда-сюда, музыканты готовились к предстоящему вечернему концерту. Но всё это стало для неё неважным, как только она снова вспомнила про Акиро.

Он давно не звонил. С момента того злополучного эфира он словно исчез из её жизни.

«Может, он обижен на меня? — подумала девушка. — Или расстроен из-за того, что шоу не выстрелило?»

— Всё в порядке, Момо-сан? — осторожно спросила ассистентка, заметив, как певица рассеянно смотрит в экран.

— Да-да, — Момо отмахнулась и с усилием улыбнулась. — Просто задумалась.

Но как не старалась, не смогла отогнать мысли про Акиро. В какой-то момент даже подумала набрать ему, но осекла себя. Вдруг он занят? Вдруг ее звонок будет не вовремя? Выглядеть глупо не хотелось. Тогда как узнать что же случилось?

Когда ассистентка отвернулась, Момо набрала воздух в лёгкие и открыла контакты на телефоне. У нее был номер Джеро, его соседа, с которым им удалось пересечься на шоу — там Джеро был в роли музыканта.

Найдя номер, она несколько секунд колебалась, а затем нажала «Вызов». Гудки тянулись так долго, что Момо уже решила, что трубку не возьмут. В какой-то момент девушка запоздало подумала, что время сейчас уже позднее, это она выступает по ночам с концертами, а он уже скорее всего давно спит. Но вдруг на другом конце раздался удивлённый голос.

— Алло? Это Джеро. Кто это?

— Здравствуйте! — Момо поспешно взяла себя в руки. — Простите за беспокойство, это Момо… Мы с вами виделись на шоу Акиро.

— Момо? — Джеро явно был ошеломлён. — Та самая Момо?

— Да, это я, — ответила она мягко, пытаясь не смеяться над его реакцией. — Простите за внезапный звонок.

— Ничего страшного! — поспешно ответил тот. — Звоните в любой момент!

— Вы ведь сосед Акиро-сан, верно?

— Э-э… да, — Джеро всё ещё не мог прийти в себя. — Что-то случилось?

— Просто, понимаете… — Она замялась, подбирая слова. — Я давно не слышала Акиро. Мы дружим, и я волнуюсь за него. Он не звонит.

— Ничего удивительного, — Джеро замолчал на секунду. — Голова у него сейчас занята совсем другим. И Акиро сейчас не в лучшем настроении. Понимаете, после того, как шоу провалилось, он решил дать ему второй шанс. Но для этого ему нужна рекламная кампания. И деньги.

— Деньги? — переспросила Момо.

— Да. Он встречался с рекламщиком, тот предложил отличные идеи, но запросил такую сумму, которую Акиро просто не может потянуть.

— И какую же?

— Миллион йен, представляете?

— То есть, он переживает из-за денег?

— Именно, — подтвердил Джеро. — Он даже подумывал продать свой рояль…

— Рояль? — почти прошептала Момо. — Какой рояль?

— У него есть один невероятный экземпляр, от братьев… В прочем, это не важно. Я отговорил его продавать инструмент, тем более что вряд ли можно за него получить такую сумму, не смотря на его дороговизну. — Джеро хмыкнул. — Продать рояль — это всё равно что отрезать часть самого себя. Но не думаю, что у него появилась другая идея, как достать эти деньги.

— Понятно… — Момо задумалась. — Спасибо, Джеро-сан. Вы очень помогли.

— Да не за что… — пробормотал он растерянно.

Момо попрощалась с Джеро, отключила звонок. И задумалась. Теперь все встало на свои места. Мысли о разговоре с Джеро не отпускали ни на секунду.

Миллион йен… Деньги не маленькие, даже для нее. Как же достать такую сумму?

Она посмотрела на свой телефон, словно ожидая, что ответ появится на экране.

«Почему он не сказал мне? Почему молчит?» — спросила она сама себя. И тут же поняла, что иного выбора у него нет. Он никогда не попросит помощи у нее. Акиро слишком тактичен, чтобы обременять кого-то такими проблемами.

Момо вздохнула и откинулась на спинку кресла. С одной стороны, она чувствовала огромное облегчение — причина молчания Акиро не в ней. Он не злится, не обижен… Она не потеряла его доверия. Но вместе с этим пришло новое, едва ощутимое расстройство.

«Даже когда тяжело, он всегда улыбается и говорит, что справишься сам».

Она провела ладонью по волосам, пытаясь разогнать сумбур в голове. Она знала, что Акиро заслуживает гораздо больше, чем-то, что у него есть сейчас. Он всегда был человеком, который отдаёт себя полностью: работе, людям, своим мечтам. Но если даже он не может справиться…

— Значит, я должна ему помочь, — прошептала Момо, сжав кулачок.

Где взять миллион йен? — этот вопрос бился в её голове, как назойливый комар. Она могла бы обратиться к своему продюсеру Тэно, но это слишком… неправильно. Объяснять, зачем ей такие деньги, обсуждать чужие проблемы — Тэно не согласиться на такое. Он умеет считать деньги и денег не даст.

Момо встала и начала ходить по комнате. Ноги сами несли её в такт её мыслям. Она подошла к полке и взяла небольшой альбом с фотографиями с её последних концертов. На фото счастливые лица фанатов, она сама, улыбающаяся на сцене. Вспомнив их голоса, их поддержку, она вдруг поняла, что решение уже перед ней.

— Конечно… — прошептала она, останавливаясь на месте. — Почему я раньше об этом не подумала?

Девушка вновь схватила телефон, быстро набрала номер.

— Я прошу прощения, что опять вас беспокою…

— Момо? — Джеро удивился еще больше, вновь услышав знакомый голос. — Что-то случилось?

— Джеро, я кажется знаю как собрать нужную сумму для Акиро. И мне понадобиться ваша помощь.

Глава 6

Датэ Кичиро

Датэ Кичиро сидел в назначенном Гушикен месте и потягивал зеленый чай. Необходимо было успокоить нервы. Он специально приехал на полчаса раньше, чтобы морально подготовиться к встрече с этой вздорной, взбалмошной женщиной.

Он даже не сомневался, что она вновь попытается вытянуть из него как можно больше денег, дать какую-то нелепую, ненужную информацию и постарается максимально расшатать его эмоционально. Поэтому Датэ глубоко дышал, призывал все духовные силы, которые еще сохранялись в его организме, и взывал к собственной мужественности.

За что-то ему пришло это испытание свыше? Для чего-то нужны были Акиро и Гушикен в его жизни? Эти двое испытывали его на прочность, и Датэ ни на секунду не сомневался, что, когда испытание будет окончено, он получит свою заслуженную награду.

— Датэ-сан, дорогой! — раздалось за спиной у вздрогнувшего мужчины.

«Ну вот, началось. Эта женщина прибыла», — Датэ внутренне подготовился к очередной битве. Он, к слову, пытался припомнить, было ли в его жизни подобное испытание в прошлом ничего в голову так и не пришло.

Гушикен была действительно исключительной женщиной, способная составить проблему на ровном месте кому угодно. Не только достопочтенным джентльменам вроде Датэ. Если бы не авантюра, к которой он привлек эту вздорную бабу, он бы давно отказался от всех связей с ней. Осталось только решить вопрос с тем, что Гушикен попыталась шантажировать его, ведь это уже не лезло ни в какие ворота. Поэтому Датэ готовился разорвать отношения с этой женщиной раз и навсегда, а сегодня поставить точку, чтобы она никогда больше ему не звонила и не напоминала о себе. Пора бы уже отпустить ситуацию.

Однако у судьбы, что на этот раз приобрела облик Гушикен, были иные планы. Поэтому хитрая змея принялась вить кружева интриг вокруг недостаточно подготовленного мужчины, вызывая в нем волны гнева и подозрительности.

— Дорогой Датэ, ты думал, что Акиро просто так смириться со своим поражением? — начала Гушикен, подойдя ближе. — Неужто ты подумал, что это какой-то слабый кутенок, мальчишка, что неспособен вести полномасштабную битву. О-о-о, Датэ, дорогой! Ты абсолютно заблуждаешься. Вокруг тебя уже развешаны паутины лжи. Коварный паук, ощерив клешни, только и ждет, когда ты попадешь в его ловушку.

— Какие клешни? Какие паутины? О чем вы, Гушикен? Опомнитесь! Вы бредите? — произнес Датэ, который не был готов к столь активному напору.

Гушикен еще не успела даже раздеться и усесться на место, как елейные речи потекли из ее рта.

— Нет, мой мальчик, я не брежу. Этот Акиро, он ядовитый змей, что уже оплел тебя и вот-вот сожрет, — женщина едва слышно шипела, медленно передвигаясь к свободному месту напротив Датэ.

— Гушикен, у вас явно бред. Может врача вызвать? — предположил Датэ, у которого мурашки пробежали по спине.

— Посто-ой, я тебе такое покажу, что ты вмиг забудешь о своем покое, — посулило женщина, а Датэ вдруг осознал, что этого и боялся больше всего.

— Госпожа Гушикен, — официальным тоном начал мужчина. — Я, вообще-то, хотел поговорить с вами по другому поводу. Наших с вами отношений…

Гушикен резко вскинула руку вверх. Она наконец уселась на место и распахнула свой плащ.

— А ну, постой. Позволь даме сначала выбрать блюдо, которое она должна отведать на ужин.

Женщина хлопнула толстенной папкой меню о столешницу и принялась что-то выбирать:

— Так-с. Я буду утку по-пекински, омара по-мандарински и персиковый бабл-ти.

— Так-с госпожа Гушикен, — помрачневший Датэ в упор глядел на женщину. — Вы же понимаете, что этот счет оплачивать предстоит вам самой? Я больше не собираюсь идти у вас на поводу.

— Ты серьезно? — елейным голоском спросила Гушикен, взглянув в глаза раскрасневшегося Кичиро. — А что ты скажешь после этого?

Гушикен вдруг достала свой смартфон, открыла диктофон и запустила запись.

«Ну этот Датэ у меня допросится! Я ему устрою!».

Прозвучала лишь одна фраза, и Гушикен тут же отключила диктофон. Сказана фраза была голосом Акиро, в этом сомнений никаких не было.

— Хочешь получить всю запись, а? — оскалилась женщина в хищной ухмылке, прекрасно видя, какую реакцию эти слова вызвали у загнанного в угол Датэ.

Датэ едва опомнился, обнаружив, что тянется руками к смартфону Гушикен и немедленно одернул себя.

— Да это курам на смех. Ну и что, что говорит этот мальчишка? Что мне теперь, бегать, прыгать да суетиться? Я, между прочим, звезда своего телеканала. Со мной президент за руку здоровался. И беспокоиться из-за какого-то там, — Датэ вдруг обнаружил, что уже кричит в полный голос и на него стали оборачиваться люди из-за соседних столиков. Он слегка умерил свой пыл. — В общем, мне это больше не интересно. Я долго думал и решил, что сосредоточусь на своей карьере. Пускай Акиро делает что хочет. Тем более, я там разобрался с бумагами и понял, что он не особо-то составлял мне конкуренцию. Его шоу выходило в другое время, а мои шоу не было под угрозой. Поэтому считаю, что вся ситуация яйца выеденного не стоит.

— Слишком поздно, дорогой мой, — ласковым тоном произнесла Гушикен, ощерив хищную пасть, которая вполне подошла бы какой-нибудь акуле. — Ты слишком далеко зашел и Акиро знает об этом.

— Что-о? — возмутился Датэ, предположив, что вздорная Гушикен уже рассказала все парню.

— Этот Акиро хитер и умен. Он знает, кто его настоящий враг, и обязательно ударит. Более того, он уже готовит отравленный кинжал.

— Гушикен, да что вы несете, какой отравленный кинжал? Мы живем в цивилизованном обществе, о каких кинжалах вы говорите?

— Ну, прости уж бедной женщине любовь к драматизму. Просто поймите меня, господин Датэ, — Гушикен скребнула коготками по столешнице, и вдруг перешла на более уважительный тон, что ещё больше смутило Кичиро. — Здесь такая ситуация разворачивается, что впору вспомнить великие сказания о коварстве наших предков. И скажу я вам, Акиро достойный соперник, готовый на все ради того, чтобы добиться своего и погубить вашу карьеру.

Датэ совершил сверхусилие над собой, чтобы никак не отреагировать на пропитанные ядом слова Гушикен. Однако внутри него все так и похолодело. Опытная манипуляторша умела управлять струнами души и знала, на что давить, чтобы несчастный Датэ всерьез обеспокоился.

— Ладно. Говорите вашу информацию, — глубоко вдохнув, решительно ответил Датэ.

— Информацию? — тут же переспросила Гушикен. — Не вы ли мне пару минут назад говорили, что между нами все кончено? Что мы с вами больше не имеем дел? Что вам абсолютно все равно, какую подлость готовит для вас Акиро, чтобы погубить вашу карьеру и пустить вас по миру? Эх, знаете ли, я как-то и без ужина переживу. Чувствую, с вами дел не сделаешь…

Гушикен демонстративно начала складывать меню. Датэ же, резко среагировав, рубанул ребром ладони воздух и положив руку на ту страницу меню, которую смотрела Гушикен.

— Давайте не будем с вами торопиться, — попытался он призвать женщину к здравому смыслу.

— Извините. Мне уже пора. Я женщина занятая, а тратить время на вас мне вовсе не интересно.

Она начала очень медленно подниматься с кресла, делая вид, будто бы отряхивает запыленное пальто, которое так сильно исковеркало ее фигуру, что сложно было понять, мужчина это или женщина.

— Гушикен, прекратите этот спектакль, — попытался призвать Датэ к порядку. — Давайте уже начнем говорить, как взрослые люди, без этих ваших хитросплетений и ужимок.

— Ужимок, значит, — выдохнула Гушикен, изображая оскорбленную гордость.

— Ну послушайте, вы же сюда пришли с какой-то конкретной целью. Вам же от меня нужны деньги и только деньги. К чему эти ваши манипуляции? Они ни к чему не приведут. Я серьезный мужчина. Достойный гражданин и член общества. Да, я совершил ряд ошибок, — конкретизировать, что явной ошибкой было связаться с Гушикен, Датэ не стал. — И все же, раз уж пришли, закажите свой ужин, поешьте, успокойтесь. У вас поднимется сахар в крови. Я слышал, это сильно влияет на настроение. А потом мы с вами побеседуем и решим, нужна ли мне от вас информация, или нет. И вообще, как мы дальше с вами будем сосуществовать.

— Господин Датэ! — шумно выдохнув, Гушикен плюхнулась обратно на стул, затем елейным голосом произнесла. — Я женщина одинокая, между прочим, а вы говорите мне такие слова, что тут впору и растаять. Ну раз уж вы готовы щедро заплатить за мой ужин, возьму-ка я еще уху из осетра.

Датэ постарался отключить калькулятор, подсчитывающий размер счета в уме, и лишь махнул рукой:

— Заказывайте что хотите, — обреченно произнёс он.

— Ну вот, наконец-то мы говорим, как серьезные люди, — расплылась в улыбке хищница.

После того, как подобревшая Гушикен с необычайной скоростью умяла уху, омара и полпорции утки по-пекински, она наконец удовлетворённо выдохнула:

— Понимаю ваши сомнения. Я поняла, что не вся информация, что я вам давала ранее настолько ценна, насколько вам бы хотелось. Только ведь и я ничего не понимаю в мире шоу-бизнеса. Зато я прекрасно знаю, что такое интриги, властолюбие, и коварство.

— В этом я не сомневаюсь, — едва слышно пробормотал Датэ.

— Вот-вот. Здесь-то мы с вами можем поговорить на одном языке. И для вас у меня есть пренеприятнейшее известие, — женщина, достав что-то из нагрудного кармана пальто, резким движением задрала руку вверх, а затем с хлопком опустила ее на столешницу.

Она убрала ладонь, и на столе осталась небольшая картонка, на которой значилось: Мицуо Шитаки, рекламный агент.

— Что это еще такое? Вам теперь еще за рекламу приплачивают? — попытался неловко пошутить Датэ.

— Нет. Это тот человек, от которого напрямую зависит ваша судьба, мой дорогой, — таинственно протянула женщина.

Датэ еще раз посмотрел на картонку, прикинул в голове, что это может значить и снова недоуменно посмотреть на Гушикен.

— Я не понимаю ваших ребусов. Как какой-то рекламный менеджер может повлиять на мою судьбу?

— А так! — рявкнула Гушикен на весь зал. — После того, как Акиро заявил, что вознамерился разрушить вашу карьеру, он договорился о встрече с вот этим мужчиной, — она постучала красным лакированным когтем по картонке. — И что-то мне подсказывает, что этот полный коварства изверг готов на все, лишь бы разрушить вашу карьеру. Одни только духи вероломства ведают, на какие низости он готов пуститься ради достижения своей цели.

— С чего вы вообще взяли, что Акиро решил…

— Вы ведь и сами все прекрасно знаете, из-за чего он так решил, — с нажимом произнесла Гушикен.

Датэ призадумался. Неужто его нелепые выходки, за которые он уже сто раз себя отругал, привели к подобному? Неужто Акиро действительно решил мстить и вышел на тропу войны? Сколько может стоить какая-нибудь утка про него, Датэ Кичиро? Или порочащая его новость, распространенная по социальным сетям.

Датэ стиснул зубы, на его скулах заиграли желваки.

— У тебя еще какая-нибудь информация есть? — спросил он, поглядев на Гушикен.

— Пока нет. Знаете, за такой бесподобный ужин я готова сделать вам небольшой подарок, и эту информацию я предоставлю вам бесплатно. Но, я думаю, вы и сами видите, насколько я ценна и что со мной следует сотрудничать.

— Да, должно быть, это действительно так, — выдал Датэ, сам не веря, что произносит это.

— Что же вы, господин Датэ намереваетесь делать? Есть ли у вас план действий?

— Да, надо разорвать этот порочный круг, — произнес он, устало помассировав виски. — Попробую поговорить с Акиро.

— Да, это прекрасная мысль… — произнесла было Гушикен, но тут же опомнилась. — Это же ужасная мысль! Вы только подумайте. Вы, сам Датэ Кичиро, звезда телеканала, ведущий шоу «Светские истории» и «Доброе утро, Токио», пойдете на поклон к какому-то там Акиро, который совсем ничего не стоит? Это же смешно!

Здравый смысл, промелькнувший было в голове Датэ, тут же испарился. Гушикен знала, на что давить, и в Датэ заговорила гордость.

— И что же вы предлагаете сделать? — спросил он.

Гушикен, которая поставила на эту последнюю беседу практически все, шла ва-банк. Сейчас в ее, на удивление, хитрой голове, бурлила кипучая деятельность. Она искала любые возможности, как удержать Датэ на крючке и сделать из него доходную утку, что будет нести ей золотые яйца еще долгие годы. А значит, нужно каким-то образом усугубить конфликт с Акиро. А, может, развязать еще несколько, но таких, чтобы у Датэ волосы на голове зашевелились. А самое главное, чтобы он проникся доверием к Гушикен и впредь обращался только к ней.

— Нужно обойти этого Акиро и самому обратиться к этому же менеджеру по рекламе. Перекупить его. Сделать так, чтобы он опорочил не вас, а Акиро, чтобы вся его карьера пошла под откос, еще даже не начавшись. Чтобы он погряз в долгах. Чтобы разрушить его, как личность. И это в ваших руках.

— Да как же это? То что вы предлагаете слишком жестоко и бессердечно. Может не стоит действовать так радикально? — начал было Датэ, но Гушикен беспощадно продолжила:

— Либо такая судьба постигнет вас. Ведь Акиро от своего не отступится.

Дате схватился за голову.

— И что же вы предлагаете, просто прийти к этому Мицуо, и спросить, чем он там занимается с Акиро?

— Ага, так он тебе и скажет, — безжалостно давила на согбенного мужчину Гушикен.

Датэ совсем запутался и совершенно не понимал как ему действовать.

— Но как же тогда быть? — скорее риторически спросил он. Но у Гушикен был заготовлен ответ.

— А я тебе скажу: нужно хитрее действовать!

Датэ перевёл взгляд покрасневших глаз на Гушикен. Эта женщина, будто дорогое вино, выпила все его силы и решимость.

— Ты приди с другой рекламой, — не дожидаясь вопроса, предложила женщина. — А потом, вотрись в доверие. Когда ты станешь лучшим другом этому Мицуо, тогда и спросишь, как идут его дела с твоим другом Акиро. Думаю ты из одного диалога всё поймёшь и сопоставишь. Ты ведь такой умный мужчина.

От грубой лести Гушикен, Датэ захотелось поморщиться, однако и настроение его поднялось.

— Но, что я буду рекламировать? По какому поводу мне прийти к этому Мицуо? — спросил Датэ.

— Ну как что? — растянула в улыбке толстые губы Гушикен. — Мою гостиницу!

Глава 7

Утро начиналось, как и большинство предыдущих — я выскочил из своей квартирки на несколько минут позже, чем следовало, торопясь на работу. Телестудия уже ждала меня, и я был готов провести очередной день среди света и тени, монтируя очередной комплект освещения. Вечерняя грусть, зажавшая меня прошлым днем, немного отступила. Но мыслей по поводу шоу новых пока не было.

На лестничной площадке я столкнулся с Джеро. Он выглядел бодрым, как обычно, и махнул мне рукой, как только заметил.

— Акиро! Минутка есть?

Я замер на полпути вниз, прикидывая, насколько сильно опоздаю, если задержусь. Потом махнул рукой, показывая, что слушаю.

— Что такое?

— Слушай, мне тут нужна маленькая услуга, — начал он, хитро улыбнувшись. — Ты же на студии работаешь, а?

— Ну, да. Ты вроде в курсе, сам там был, когда шоу снимали.

— Ну да, верно! — хохотнул тот. — Короче, можешь принести мне парочку списанных осветительных приборов? Только на время.

Я удивился и нахмурился.

— Списанных? Джеро, зачем тебе осветительные приборы? Ты решил устроить собственное шоу?

Он тут же засмеялся, энергично махнув рукой.

— Ой, нет-нет, не что-то такое. Просто… ну, небольшая затея. Личное дело, так сказать.

— Джеро, — я прищурился, пытаясь уловить хоть каплю правды в его глазах, — и что это за затея?

— Ох, да ладно, не бери в голову. Ничего криминального, честное слово! Просто… ну, хочу попробовать кое-что сделать. Арт-проект. Типа того.

— Арт-проект? — удивленно переспросил я.

— Ну да, ты же знаешь меня. Люблю всякие креативные штуки.

— Ладно, посмотрю, что могу сделать, — кивнул я. — Но только временно. Все же вернуть придется, хоть освещение и списанное, но мне может и прилететь за него.

— Конечно! — заулыбался он. — Временное дело, всё временное.

Я начал спускаться по лестнице.

«Арт-проект? — подумал я. — Джеро явно что-то не договаривает».

До работы дошел быстро — все время был погружен в размышления о шоу и не заметил как прошла дорога. Не смотря на поздний выход из дома, на телестудию я пришёл раньше обычного. Нужно было хоть немного привести мысли в порядок. Но, видимо, это было слишком оптимистичное предположение.

Коридор, ведущий к моему рабочему месту, тянулся как всегда длинным серым туннелем. Людей было немного: несколько коллег мелькнули за стеклянными перегородками, кто-то торопливо прошёл мимо с кипой бумаг в руках. Но, в целом, всё выглядело вполне спокойно.

Я шёл, погружённый в свои мысли. И настолько ушёл в свои размышления, что совершенно не смотрел, куда ступаю.

И вот оно — мгновение, которое перечёркивает всё утро. Правая нога зацепилась за что-то на полу. Я пошатнулся, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, но тщетно. В следующее мгновение пол резко приблизился, и я с силой ударился носом.

— Чёрт! — в сердцах воскликнул я, чувствуя, как от удара по лицу расходится тупая боль.

Я перевернулся на бок и сел, прижимая ладонь к носу. Когда убрал руку, на пальцах была кровь.

— Прекрасно… — пробормотал я сквозь зубы, ощупывая нос. К счастью, ничего не сломано, но ощущения оставляли желать лучшего.

Осмотрев место происшествия, я быстро нашёл виновника. Провод. Толстый, чёрный, он небрежно лежал поперёк коридора, выходя с одной студии и заходя в другу, словно специально поджидал свою жертву. Кто так делает? Нельзя было перенести его полностью?

— Естественно, — сказал я, глядя на провод с нескрываемой злобой. — Если утро начинается с такого, то чего ждать дальше?

Нос всё ещё кровоточил. Я огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы остановить кровь. К счастью, недалеко на столе стояла пачка салфеток.

Я подошёл к ней, вытащил несколько штук и приложил к носу. Боль пульсировала, а кровь быстро пропитывала бумагу.

— Только попадись мне этот техник, который сотворил это! — проворчал я, глядя на злосчастный шнур.

Скомкав окровавленные салфетки, я бросил их в ближайшую урну. Нос всё ещё слегка болел, но, по крайней мере, кровотечение удалось остановить.

Сделав несколько глубоких вдохов, я поправил рубашку и взъерошенные волосы. На мгновение мне захотелось развернуться и уйти домой, спрятаться от этого странного дня. Но работа не ждёт.

Я зашел в студию, убрал шнур, чтобы кто-то еще не расстелился так же, как и я.

— Что с носом, Акиро? — спросил Исао, уже стоящий у кофемашины.

— Подвесной провод, третий павильон, — проворчал я, складывая руки на груди. — Ты случайно не знаешь, кто вчера там работал?

— Провод? — Исао чуть прищурился, явно прикидывая, о каком именно хаосе шла речь. — Нет, не в курсе. Но знаю, что у нас список тех, кто снимает, в графике. Если это третий павильон, то там скорее всего бригада техников Рю работала. Они вроде никогда такой халатности не допускали.

— Если выясню, кто это устроил, заставлю его лично вешать все провода на нужную высоту!

Исао рассмеялся.

— Тебя это не убило же, — сказал он, делая глоток кофе. — Не воспринимай так близко к сердцу. А нос заживет. Уже практически ничего не видно.

Я фыркнул.

— А ещё Джеро попросил списанные прожекторы, — сменил я тему. — Что скажешь?

— Да пожалуйста, пусть берёт, — пожал плечами Исао. — Всё равно валяются на складе, никуда их больше не денем.

В этот момент я краем глаза заметил, как к нам приближается Вакедо. Его интенсивно красный галстук был как сигнал тревоги — день у него явно начался раньше, чем у всех остальных.

— Акиро, — голос начальника прозвучал так, будто он только что пытался решить головоломку. — Зайдёшь ко мне в кабинет через десять минут.

Я замер, переглянувшись с Исао. Тот лишь слегка приподнял бровь, как бы спрашивая, не ввязался ли я в очередную неприятность.

— Конечно, господин Вакедо, — ответил я, стараясь держать голос ровным.

Когда начальник прошёл мимо нас, я уставился в потолок, словно там могли быть ответы на все вопросы.

— Ну, удачи, — насмешливо сказал Исао, снова поднимая чашку к губам.

— Спасибо, она мне пригодится, — буркнул я, понимая, что ничего хорошего ждать не придется — если день начался с удара в нос, то и дальше ничего доброго ждать не следут.

Я бросил взгляд на Исао, который выглядел так, будто его эта ситуация вообще не касается.

— Напомни мне, почему я до сих пор работаю в этой студии? — саркастично спросил я.

— Потому что ты не можешь жить без нас, — ответил он с усмешкой.

Я фыркнул и, ещё раз тронув больной нос, направился в сторону кабинета Вакедо.

* * *

В кабинете Вакедо царила странная атмосфера. Обычно уверенный, иногда даже чересчур начальник теперь сидел за своим массивным столом, слегка сутулясь, и смотрел на меня с неожиданной смесью растерянности и смущения. Я невольно напрягся, ожидая чего-то совсем необычного.

— Акиро, ты… ты человек умный, — начал он, подбирая слова, как будто боялся, что каждое из них может спровоцировать взрыв. — Мне нужен совет.

— Совет? — Я осторожно сел на стул напротив. Мне казалось, что дело непременно касается моего шоу и с затаенным ужасом думал о том, что шеф хочет мне сейчас сказать что-то совсем плохое.— В чём дело?

Он поёрзал на месте, его взгляд скользнул по стенам, словно он искал поддержку у фотографий или наградных грамот.

— В сердечных делах, — наконец пробормотал он.

Я приподнял бровь, но решил воздержаться от сарказма. Это явно давалось ему нелегко.

— Ты ведь мне помогал раньше.

— Так ведь…

— И я благодарен тебе за это, — продолжил Вакедо, сцепив руки на столе, — Но что бы я не делал, все мимо! Я вот думаю, что ещё надо этой Кумико? У меня же всё есть: и собака, и стиль, и вообще я молодец!

Я кивнул, скрывая улыбку.

— Я даже ромашки дарил, — добавил он, явно ожидая, что я признаю это гениальной идеей. Потом понуро добавил: — Только она их морской свинке скормила.

— Может, стоит подарить цветы не морской свинке, а непосредственно ей? — осторожно предложил я.

— В том-то и дело! — воскликнул он, откинувшись на спинку кресла. — Я проявляю к ней знаки внимания, а она видит это совсем иначе. С другой стороны. Думает, что я просто обожаю животных! А я их…

Вакедо махнул рукой. Потом глянул на меня с надеждой.

— Ну так что, поможешь?

Я замолчал на секунду, переваривая услышанное. Ситуация становилась всё интереснее.

— Хорошо, — сказал я, задумавшись. — Тогда, может быть, пригласите её на прогулку? Подарите что-то, что нельзя скормить животным, чтобы она поняла, для кого это.

Вакедо задумался, его взгляд стал более сосредоточенным.

— А куда пригласить? — спросил он.

— Есть отличное место в парке, — предложил я, вспоминая куда сам водил Момо. Место и в самом деле отличное. — Прогулка на свежем воздухе, без морских свинок, собак и прочих пушистых свидетелей. Купите ей букет, ну не знаю, розы или лилии, которые она сможет оставить себе, а не скормить черепахам.

Он кивнул, задумавшись.

— А что, совсем неплохая идея! — сказал он, словно озарённый вдохновением. — Да, так и сделаю! Приглашу прямо сегодня вечером!

Я едва удержался от улыбки. Вакедо, обычно уверенный и напористый, сейчас выглядел так, будто собирался на первый школьный бал.

— Спасибо, Акиро, — сказал он, поднимаясь с кресла и пожимая мне руку. — Ты меня выручил. Опять выручил!

— Господин Вакедо, я хотел уточнить насчет шоу…

— Акиро, пока никаких новостей, — словно от назойливой мухи отмахнулся от меня начальник, уже погруженный в фантазии о том, как пригласит Кумико на свидание. — Я попросил секретаря директоров назначит совещание, но пока точной даты нет. Как будет что-то из новостей — обязательно тебе сообщу.

— Хотелось бы, — тихо буркнул я и вышел из кабинета.

* * *

Ранее

Коридор был тих и пуст. Только слабое эхо шагов издалека разрывалось в тишине. Татуми притаилась за дверью кладовки, едва приоткрыв её, чтобы наблюдать за происходящим снаружи. Тусклый свет ламп, лёгкая сырость и запах старых тряпок — её временное укрытие было далеко не идеальным местом, но здесь она могла остаться незамеченной.

Её внимание полностью сосредоточилось на фигуре, появившейся в коридоре. Это был Акиро. Его походка была уверенной, но одновременно какой-то тяжёлой, будто он нёс на себе груз невидимых забот. Татуми знала, что он не заметит её. Он слишком глубоко погрузился в свои мысли. И это хороший знак.

Она следила за каждым его шагом, анализируя: как он двигается, как держит плечи. Её беспокоило то, что она не могла найти объяснение всему, что с ним происходило. Этот человек был загадкой, и чем больше она пыталась понять, тем больше вопросов у неё возникало.

Поэтому она и придумал этот план, слишком простой, но оттого и действенный. Татуми на собственном опыте знала, что чем проще он будет, тем больше шансов, что все выгорит.

И она не ошиблась.

Акиро споткнулся. Его правая нога зацепилась за провод, небрежно оставленный на полу, и он резко упал вперёд. Раздался глухой звук удара. Татуми невольно задержала дыхание, но не двинулась с места.

— Чёрт! — выругался он, садясь на пол и прижимая руку к лицу. Когда он отнял её, пальцы были перепачканы кровью.

Татуми затаила дыхание.

Она внимательно наблюдала, как Акиро поднялся, осмотрелся, буркнул себе под нос ещё пару слов и подошёл к столу. Схватив пачку салфеток, он начал вытирать лицо. Его движения были резкими, раздражёнными.

Он бросил окровавленные салфетки в ближайшую урну и, кажется, что-то пробормотал себе под нос. Лицо его всё ещё выражало злость, когда он уходил, скрываясь за углом.

Татуми подождала ещё несколько секунд, чтобы убедиться, что он ушёл. Затем осторожно вышла из кладовки. Коридор был пуст. Сердце девушки колотилось так громко, что казалось, что этот стук слышно на улице.

Девушка медленно подошла к урне. Еще не веря в свою удачу, заглянув внутрь, Татуми увидела скомканный комок салфеток. Протянув руку, она вытащила их, стараясь ничего не задеть.

Салфетки были пропитаны кровью, ещё слегка тёплые. Получилось!

Татуми посмотрела на кровавые пятна и вдруг ощутила прилив странного удовлетворения. Она торжественно улыбнулась.

— Теперь мы посмотрим, что ты скрываешь, Акиро, — прошептала она, улыбаясь все шире. — И все твои тайны раскроются.

Глава 8

Ранее в кабинете Татуми Мори

Татуми Мори, главная медсестра седьмого канала, стояла сейчас перед большой пробковой доской и глубоко о чем-то думала. Ее взгляд был расфокусирован и устремлён куда-то вдаль.

К доске были прикреплены порядка двадцати различных фотографий, где был запечатлен Акиро Харуки.

Вот он обычный светомонтажник, непримечательный парень, ничем не выделяющийся. Звёзд с неба не хватает, амбиций тоже не проявляет.

Вот кадр с того дня в студии программы «Доброе утро, Токио!», на которой ему стало плохо. По всем признакам у него был сердечный приступ, который, возможно, мог привести даже к смерти. А вот здесь кадр из той же студии. Он спокойный и уверенный в себе, держится очень нетипично, и это по косвенным признакам признали даже его близкие друзья. У него изменилась даже мимика, повадки и язык тела стали другими.

С Акиро произошли серьезные изменения, более того, вот список, в котором явно значится, что кровь он не сдавал, но по какой-то причине Татуми ему поверила. Но как такое могло произойти?

Всё говорило об одном любопытном наблюдении:

Похоже, у Акиро открылась способность, и открылась она после этого случая в студии «Доброе утро, Токио!».

Ведь дальше события понеслись вскачь!

Вот ему против воли помогает сам начальник телевизионных программ, который в последствии проникся Акиро глубоким доверием.

А вот недавний осветитель уже ведет собственное шоу, и это меньше чем за неделю. Таких совпадений не бывает. Изменения налицо. Всё указывает на то что Татуми права. С этим Акиро что-то случилось, а она, Татуми стоит на пороге великого открытия.

Какие гипотезы здесь можно вывести?

Во-первых, что, если необычайное событие, произошедшее с Акиро в тот день, когда ему стало плохо, открыло его дар. Дар убеждения, или внушения. А может и вовсе дар иллюзии. Такими дарами владеют сильные мира сего. Собственно, при помощи этих даров добравшиеся до своих постов. Что, если Татуми сможет открыть лазейку, через которую простые люди смогут обретать такие же способности? Ведь Татуми сама обладательница дара. Она никогда не гордилась своими способностями и понимала, что медицина сильно изменилась бы, если бы все врачи могли так же, как и она.

А ведь есть и другие одарённые, лекари что способны лечить переломы и сложные травмы, например.

Во-вторых, есть и еще предположение: Акиро с того дня очень сильно изменился. А что, если это уже вовсе не Акиро? Что если в него вселился Ёкай. Да, это совсем дикая версия, и можно сколько угодно смеяться над бедной Татуми, но чем черт не шутит. Что, если ситуация обстоит именно так? Что, если мы не все знаем об этом мире? И на нашем телеканале произошел прорыв сверхъестественного существа, которое может как-то навредить корпорации.

Заявлять так без доказательств глупо. Так ведь можно подпортить свою репутацию. Таким образом, девушка не только не решит проблему, так её ещё и в психиатрическую лечебницу определят.

Гипотеза третья: Что если это проклятие, которое проникает в рядовых сотрудников, заставляя их вести себя неадекватно и непредсказуемо, а это ведь очень опасно. И Татуми обязательно должна разобраться в этом.

На ее хрупкие плечи легла великая миссия: либо совершить открытие, которое сделает ее имя гремящим в веках, либо спасти судьбы многих людей, которых коварный Акиро может попросту стереть щелчком пальцев и она, Татуми, этого не допустит.

— Господин Сайто, простите за поздний час, нам с вами нужно срочно поговорить, — произнесла Татуми, как только в телефонной трубке откликнулся старческий голос.

— Татуми, который сейчас час? Сейчас же слишком поздно, почему вы не спите? Вы же знаете, что недостаток сна очень вреден для здоровья?

— Господин Сайто, нет времени объяснять. Я подозреваю, что этот Акиро может быть опасен. С ним явно что-то не так и когда я попыталась взять у него кровь, он произвел на меня воздействие, убедил, будто эту кровь я у него уже брала. Но ни в документах, нигде больше не значилось, что я взяла у него кровь. Более того, я посмотрела камеры наблюдения, в мой кабинет он не заходил. Но я поверила ему. Представляете? И воздействия я не ощутила! Но такого же не может быть.

— Но видишь ли у людей могут быть свои причины не доверять врачам, — прочистил горло Старик. — Что же касаемо дара убеждения, это не такое редкое явление, как нам бы хотелось.

— Вы не понимаете, профессор. У меня есть все причины полагать, что до обозначенных мной моментов, Акиро не владел никаким даром. У него он возник вследствие удара, или сердечного приступа, или в силу иных событий что с ним произошло. Может, в него вселился дух, или произошло еще что-то более опасное. А, может… — тут Татуми выдвинула ещё одну гипотезу: — что если, он принял какой-то психотропный препарат.

— Ну что я могу тебе сказать, Татуми, — задумчиво хекнул старик. — Важно взять у него кровь под каким-либо предлогом, тогда у нас будут доказательства. Я покопаюсь в своих старых записях. А еще я посмотрю билеты на рейс до Токио. Если ты так уверена, что здесь скрывается какая-то тайна, я склонен тебе доверять и для меня большая честь поучаствовать в твоих исследованиях. Но в первую очередь возьми у него образцы крови. Это первейшая задача на сегодня. Ты меня поняла?

— Так точно, профессор Сайто.

— Будь бдительна и внимательна, — торжественно произнёс профессор. Таким же тоном она когда-то давал напутствие выпускникам медицинского института. — Ну а сейчас, я бы предпочёл немного поспать, с твоего позволения, моя дорогая.

— Да, профессор, конечно, — поклонилась Татуми, даже не задумавшись о том, что Сайто не увидит её жеста.

В телефонной трубке раздались короткие гудки и Татуми отняла от уха смартфон.

Но сама она спать не спешила.

Девушка, шагала по кабинету из стороны в сторону, будто дикая тигрица. Она бросала взволнованные взгляды. То на доску то на стеллаж с папками и медицинским оборудованием. В её покрасневших глазах пылал неугасимый огонь энтузиазма, присущего великим учёным первооткрывателям.

Сейчас ум девушки работал так интенсивно, что в тишине можно было услышать как скрипят нейроны и вертятся шестерёнки в её голове. Она разрабатывала план, как взять у непокорного Акиро образец крови, даже если он будет против. И она во что бы то ни стало должна получить злосчастные образцы.

Но что делать, когда она получит кровь и одна из ее теорий подтвердиться?

Эта мысль вдруг обожгла разум девушки словно удар плетки.

Что, если Акиро и в самом деле демон? Или посланник из другого мира?

— Об этом буду думать позже, — жестко сама себе ответила девушка.

И направилась к двери. В этот самый момент она уже перешла свой Рубикон и назад пути не было.

* * *

Вакедо стоял у входа в кабинет Кумико, зажав в руках букет цветов, который казался ему одновременно прекрасным и ужасающе нелепым. Он то и дело прятал букет под полу пиджака, чтобы никто не подглядел, от чего белые и розовые лепестки немного помялись, однако активно подрагивали в такт нервной дрожи, что сотрясала начальника телевизионных передач. Складывалось впечатление, словно цветы тоже переживали за предстоящий разговор. Сердце Вакедо стучало так громко, что он боялся, как бы Кумико не услышала его за дверью.

«А может, так даже лучше? — подумал он. — Пусть она услышит и выйдет, потому что постучаться к ней у меня просто не хватит духу!»

— Так, Вакедо, это твой шанс, — пробормотал он себе, старательно вытирая вспотевшие ладони об ультрамодные джинсы. — Ты умный парень. Ты справишься. Просто пригласи её. Скажи, что ты…

Дверь вдруг резко открылась, и Вакедо чуть не подпрыгнул на месте. На пороге появилась Кумико с папкой в руках, едва не врезавшись в букет. Её глаза засияли, как только она заметила его.

— Вакедо? — удивлённо воскликнула она. — Что вы здесь делаете?

— Э-э… ну, я… э-э… — начал он, чувствуя, как слова предательски застревают где-то в горле. — Я… просто думал…

— Вы в порядке? — спросила она, склонив голову и сощурив глаза.

— НЕТ! — неожиданно громко выпалил он, а потом, испугавшись собственного крика, перешёл на шёпот: — То есть, да! В полном порядке! Вот, это вам!

Он резко протянул ей букет, чуть не выронив его в процессе. Лепестки от рывка едва не опали со стеблей.

Кумико, казалось, была искренне удивлена, но тут же улыбнулась, подхватив цветы.

— Ой, какие красивые! Спасибо, Вакедо.

Он торопливо махнул рукой, словно это была мелочь, хотя внутри у него всё дрожало.

— Э-э, это… Я хотел, чтобы вы знали. Эти цветы… — Он запнулся, а потом неожиданно добавил: — Для тебя. Именно для тебя, а не для твоих… зверьков.

— Для моих зверьков? — переспросила она, не сдержав смеха.

— Ну да. А то вдруг ты, то есть вы подумаете, что это для ваших кроликов, или там… шиншилл. Прошлый ведь вы скормили…

— У меня нет кроликов, и шиншиллы тоже нет, — смеясь, ответила она. — А насчет прошлого букета… я и не думала, что он предназначался мне. Я решила, что это для… ох, как же неловко получилось! Я только сейчас поняла!

Кумико рассмеялась.

— Простите меня, пожалуйста!

— Ничего страшного, — произнес Вакедо, чувствуя, как от неуклюжих слов его уши начинают гореть.

Кумико всё ещё смеялась, но смех был не обидный, а скорее тёплый и уютный.

— Спасибо, это очень мило, — она слегка вдохнула чарующий аромат.

Вакедо глубоко вдохнул, собирая остатки своей храбрости.

— Кумико, — начал он, стараясь смотреть ей прямо в глаза, хотя это было сложно. Его колени тряслись так сильно, что он едва удерживал равновесие. Сердце предательски подскакивало к самому горлу, заставляя голос становиться то тише, то громче. — Я хотел бы пригласить вас, то есть тебя на… свидание.

Страшное слово было произнесено вслух и Вакедо вдруг почувствовал, что оно совсем не страшное, а вполне себе хорошее.

— На свидание, — уже увереннее повторил он.

Её улыбка стала мягче, а брови удивлённо поползли вверх. Она чуть наклонила голову, будто пыталась вспомнить что означает это слово.

— На свидание? — переспросила она, будто пробуя слово на вкус, словно это для неё было чем-то экзотическим.

— Да! — почти выкрикнул он, а потом добавил, уже спокойнее: — Я думаю, это было бы здорово.

— А куда? — спросила она, чуть приподняв бровь.

Вакедо едва не воскликнул от восторга. Она не прогнала его, не рассмеялась. Девушка всерьёз интересуется, куда он собрался её пригласить.

Что там говорил Акиро?

— В лес! — автоматически выпалил он.

Кумико моргнула, кажется, слегка озадаченная.

— В лес?

— Да! То есть, нет! Нет-нет-нет! — Он отчаянно замахал руками, словно пытался исправить сказанное физически. — Не в лес. Конечно, не в лес. Я имел в виду парк. Большой, красивый парк. Ну, там деревья, лавочки, всё такое. Ты понимаешь?

— А, в парк, — протянула она, немного успокоившись.

— Ну да. Не в дикий лес же, правда? — попытался он отшутиться, чувствуя, что его лицо заливает жаром от вспыхнувших где-то внутри ярких углей.

— Ну хорошо, — неожиданно ответила она.

— Что? — Вакедо даже раскрыл челюсть от удивления.

— Я согласна, — ответила Кумико, еще раз оглядев подаренный букет.

— Правда? — Вакедо едва не подпрыгнул от радости, но вовремя остановился, боясь выглядеть ещё более нелепо.

— Правда, — подтвердила она, прижимая букет к груди. — Почему бы и нет? Я люблю парки.

— Тогда… тогда я зайду за тобой после работы! — быстро выпалил он, всё ещё не веря, что она согласилась.

— Договорились, — сказала Кумико, развернувшись и уходя обратно в кабинет. Видимо чтобы найти подходящую вазу.

Вакедо остался стоять на месте, словно в трансе. Он сделал это! Он действительно пригласил её на свидание, и она сказала «да»!

Ещё минуту он стоял неподвижно, а потом, когда дверь прикрылась, а Кумико не увидела бы что делает Вакедо, он начал прыгать от радости.

Теперь оставалось придумать, как превратить это свидание в лучший день в её жизни. Ну, или хотя бы не в худший.

Спустя секунду, дверь снова открылась. Вакедо едва успел снова принять приличествующий его положению вид.

Она удивлённо поглядела на раскрасневшегося Вакедо.

— Что-то ещё, господин Вакедо? — спросила она удивлённо. — Мне ведь нужно на совещание.

— Тору, — произнёс Вакедо осипшим голосом.

— Простите, что?

— Меня зовут Тору.

* * *

Момо сидела в своей небольшой, но уютной квартире. Большие площади утомляли ее — концертных площадок хватало. Поэтому она так любила это квартиру, расположенную в самом центре Токио. Уютную, маленькую, теплую.

На столе перед девушкой лежал её телефон, а рядом — тетрадь с пометками для будущих песен. Однако сейчас она не думала ни о музыке, ни о текстах. В голове вертелась одна идея — как помочь Акиро.

Она всё ещё чувствовала лёгкое напряжение после разговора с Джеро. Её сердце сжалось, когда она узнала, в каком положении оказался Акиро. Он не заслуживал таких трудностей, и Момо была готова сделать всё возможное, чтобы ему помочь.

Она пододвинула телефон ближе и открыла свой фан-сайт. Это место всегда было для неё особенным. Здесь она могла общаться с самыми преданными поклонниками, которые поддерживали её даже в самые сложные моменты. Именно они теперь могли стать частью её плана.

Момо задумалась, прежде чем начать печатать. Как написать так, чтобы никто не догадался о настоящей причине? Если Тэно узнает, что она затеяла, он точно устроит скандал. Но у девушки нет другого выхода.

Её пальцы заскользили по экрану, слова ложились одно за другим:

«Друзья! У меня есть идея, которой я хочу с вами поделиться. Я хочу устроить нечто особенное для своих самых преданных поклонников. Это будет сюрприз, который вы не захотите пропустить. Все средства, собранные от этого мероприятия, пойдут на помощь одному очень хорошему человеку, который сейчас в этом нуждается. Кто готов присоединиться?»

Она перечитала написанное и, на мгновение замешкавшись, все же нажала «Опубликовать».

Теперь остаётся только ждать…

Едва она убрала телефон, как на сайте начали появляться первые отклики. Сообщения фанатов хлынули потоком. Девушка не сразу взяла его, чтобы прочитать что ответили ее преданные поклонники. Она боялась. Вдруг, не поддержат? Вдруг, не поймут? Тогда все бессмысленно. Тогда она не сможет помочь Акиро… Нет, об этом даже думать не хотелось.

«Момо, ты такая добрая! Конечно, я готов помочь!»

«Что за сюрприз? Мы так заинтригованы!»

«Как можно поддержать? Мы с тобой!»

Девушка не поверила собственным глазам. Она почувствовала, как внутри неё поднялась волна тёплой радости. Люди готовы были поддержать её, даже не зная всех деталей. Это придавало ей уверенности. Значит, не все пропало!

Она усмехнулась, но тут же нахмурилась, вспомнив своего продюсера.

Тэно, конечно, не оценит. Ему важны только рейтинги и деньги. Но это не его дело. Акиро важнее.

Момо снова взяла телефон и начала отвечать на сообщения. Она не могла предать своих поклонников, не могла допустить, чтобы её план провалился. Нужно сообщить всем время. А место… у нее есть одно на примете, скрытое от посторонних глаз и такое же уютное, как ее квартира.

Глава 9

На работе мысли вертелись вокруг чего угодно, но только не вокруг работы. Я был вялым и задумчивым. Меня не отпускали думы о деньгах, которых у меня не было. Мицуо со своими идеями о рекламе казался мне каким-то сказочным чудовищем, требующим дань, а я никак не мог решить, как выкрутиться из этой ситуации. Время шло, а я лишь бездумно крутил в руках гаечный ключ, глядя на свисающий с потолка прожектор.

Телефон зазвонил, когда я как раз протирал линзы. Сначала я решил проигнорировать, но потом увидел имя на экране и тут же снял трубку.

— Акиро, привет! — бодрый голос Мицуо прозвучал так, будто он только что выиграл лотерею.

— Привет, Мицуо. Что-то случилось?

— Случилось! — с энтузиазмом ответил он. — Твоя реклама почти готова.

Я замер.

— Как? Уже⁈

— Ну конечно, — рассмеялся он. — Я всегда всё делаю быстро. Ты разве сомневался?

— Нет, конечно, — соврал я. — Просто… я думал, что это займет больше времени. Да и вопрос с деньгами…

— Заезжай ко мне, когда будет время, — продолжил Мицуо. — Покажу результат. Думаю, тебе понравится.

— Обязательно заеду, — сказал я, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Спасибо за работу, Мицуо.

— Обращайся! — весело ответил он и отключился.

Я медленно опустил трубку и глубоко вздохнул. Сердце забилось быстрее.

— Какого чёрта? — пробормотал я себе под нос, глядя на телефон.

Реклама готова. Мицуо ждет оплату. А у меня… ничего. Ни копейки. Я вспомнил ту астрономическую сумму, которую он озвучил на нашей первой встрече. Даже если я залезу в долги, даже если продам всё, что у меня есть, этого всё равно не хватит.

Протёртая линза в моей руке вдруг стала напоминать мне увеличительное стекло, которым шаловливые дети жгут муравьев. Вот я сейчас как раз ощущал этим самым муравьем.

Я отложил её и сел на стул, сцепив руки. Нужно что-то придумать. Срочно.

Может, уговорить Мицуо подождать с оплатой? Но как я это объясню? Он уже столько вложил, и вряд ли будет в восторге от моих проблем.

Я закрыл лицо руками. Мой мозг лихорадочно искал выход, но все варианты казались безумными или недостижимыми.

— Всё-таки я вляпался, — сказал я сам себе.

Долго сидеть и жалеть себя времени не было. Работа ждала, но чувство паники не отпускало.

Вновь зазвонил телефон. Я вздрогнул, будто меня вытащили из глубокого сна. Я подумал, что это вновь Мицуо и готов был даже во всем признаться — что денег у меня сейчас нет. Но это был не он. На экране высветилось имя — Момо.

— Акиро, привет! — её голос был лёгким и весёлым, и едва я его услышал, как и мне немного стало легче.

— Привет, — ответил я, стараясь выровнять голос, чтобы она не услышала, как я подавлен. — Как дела?

— Отлично! Слушай, у меня к тебе предложение. Может, встретимся сегодня вечером?

Я замер. Внутри словно что-то щёлкнуло, будто переключатель, который мгновенно включил свет в моей тёмной голове.

— Встретиться? Конечно, давай! — моё настроение резко пошло вверх.

— Отлично! — сказала она, явно довольная моей готовностью. — Помнишь то место, где ты устроил мне сюрприз?

— Конечно, помню.

— Тогда жду тебя там. Сегодня моя очередь удивлять!

— Сюрприз? — переспросил я, слегка заинтригованный. — Это интересно.

— Будет больше, чем просто интересно, — пообещала она, и я почти увидел её хитрую улыбку через телефон.

— Ладно, договорились. Во сколько?

— В семь вечера. Не опаздывай.

— Постараюсь.

Она засмеялась и быстро попрощалась, оставив меня сидеть с телефоном в руках и глупой улыбкой на лице.

Настроение мгновенно изменилось, словно кто-то снял с плеч огромный груз. И даже мысли о деньгах ушли на второй план. Насвистывая незатейливую мелодию себе под нос, я продолжил протирать линзы, но уже с улыбкой на устах.

* * *

Датэ остановил машину у офисного здания с большим логотипом рекламного агентства на фасаде. Он сидел за рулём, не спеша выходить, и внимательно оглядывал окна на втором этаже, где, как он выяснил, находился кабинет Мицуо.

«Спокойствие, Датэ, — сказал он себе. — Это обычный деловой визит. Узнаю, что мне нужно, и всё. Главное — не выдать, зачем я здесь на самом деле. Я ведь профессионал, у меня все получится!»

Он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и направился в здание.

Кабинет Мицуо оказался просторным, с панорамными окнами и минималистичным интерьером. Сам рекламщик сидел за большим стеклянным столом, улыбаясь во все тридцать два зуба. Датэ отметил его дорогой костюм, идеально подстриженные волосы и лёгкий налёт самодовольства.

«Такого просто так не раскусить», — понял Кичиро, проходя внутрь.

— Господин Мицуо, — начал Датэ. — Рад знакомству. Меня зовут Датэ Кичиро, я телеведущий, я звонил вам.

Мицуо встал, протянул руку для рукопожатия и широко улыбнулся:

— Приятно познакомиться, господин Датэ. Чем могу быть полезен?

— О, у меня просто масса вопросов, — начал гость, усаживаясь в предложенное кресло. Он не спешил переходить к делу. Сначала нужно было расположить собеседника.

— Знаете, все говорят, что вы лучший в своём деле, — продолжил он, с напускной лёгкостью. — У вас тут, наверное, каждый день толпы клиентов?

— Ну, — скромно улыбнулся Мицуо, явно польщённый. — Не могу жаловаться.

— Вот-вот, — подхватил Датэ. — Должно быть, к вам приходят самые интересные люди. Может быть, даже кто-то с нашего телевидения заходил?

— Возможно, — уклончиво ответил он.

Датэ почувствовал, как внутри него зарождается легкая паника. Нужно было действовать осторожнее.

— Ведь у нас на телевидении много всего, что нужно рекламировать. Ну вы и сами это понимаете. — Датэ вопросительно глянул на рекламщика. Тот стойко молчал. — Ну да, что я спрашиваю, — махнул рукой Датэ и рассмеялся. Мицуо оказался крепким орешком. — На телевидении все только и думают, как бы найти хорошего рекламщика. Да и мне, признаюсь, иногда нужен совет профессионала. Вот, к примеру, гостиница Гушикен… Я не то что владелец, на самом деле я просто ее знакомый, но хотелось бы помочь девушке.

Мицуо кивнул, выражая заинтересованность.

— Это хорошее место, — продолжил Датэ. — Но конкуренция в этом бизнесе, сами понимаете, просто бешеная. Вот я и подумал, почему бы не обсудить с вами варианты сотрудничества?

— Отлично, — оживился Мицуо. — Я всегда рад новым проектам. Расскажите подробнее, что вы имеете в виду?

Датэ внутренне выдохнул. Разговор пошёл в более безопасное русло, но ощущение, что он ходит по тонкому льду, не покидало.

— Ну, я подумал, что можно сделать что-то оригинальное. Например, серию коротких роликов, которые бы подчёркивали не только комфорт гостиницы, но и её уникальность. Вы, наверное, что-то подобное уже делали?

Мицуо улыбнулся, склонив голову.

— Разумеется. Но знаете, господин Датэ, успех рекламы всегда зависит от того, насколько вы готовы рискнуть. Иногда лучше делать что-то неожиданное, чем идти проторенной дорогой.

Датэ кивнул, делая вид, что полностью согласен, хотя на самом деле не понимал, к чему он клонит.

— Звучит убедительно, — сказал он, стараясь удержать разговор в своих руках. — А вот, скажем, недавние ваши работы. Может быть, кто-то из клиентов согласился поделиться результатами?

Мицуо посмотрел на него с лёгкой улыбкой, словно понял, что тот слишком много интересуется.

— Я всегда соблюдаю конфиденциальность, — сказал он мягко. — Это одно из главных правил в нашем бизнесе.

— Конечно, конечно, — поспешно согласился Датэ. — Это правильно.

— Но, знаете, мне нравится ваш энтузиазм, — добавил Мицуо. — Думаю, мы можем обсудить нечто действительно оригинальное для вашей гостиницы.

Датэ вновь кивнул, хотя всё внутри него кричало, что он зашёл в тупик. Узнать, зачем Акиро приходил к Мицуо, казалось невозможным.

— Я всегда рад оригинальным идеям, — сказал Датэ. — Вот допустим у нас на канале сейчас одна звезда растёт, подающий надежды ведущий — Акиро. Вы, наверное, слышали?

Мицуо поднял брови, но в выражении его лица не отразилось ничего, кроме вежливого любопытства.

— Звучит знакомо, — отозвался он, скрестив руки на груди.

— О, поверьте, вы ещё услышите это имя. Он у нас из тех, кто и сам себя прорекламирует, — с улыбкой добавил Датэ.

— Это полезное качество, — ответил Мицуо спокойно, сохраняя ровный тон.

Датэ заметил, что Мицуо не поддаётся. Нужно было действовать тоньше.

— А знаете, — сказал он с напускной непринуждённостью, — Акиро — парень амбициозный, иногда даже чересчур. Но, честно говоря, его энтузиазм — это что-то. Недавно он сам пытался запустить небольшое шоу. Молодец, правда?

Мицуо кивнул, но не проронил ни слова, лишь наблюдал за Датэ с лёгкой улыбкой.

— Конечно, у молодёжи свои подходы, — продолжил гость, стараясь заполнить тишину. — Иногда они идут напролом, не всегда просчитывают риски. Я им всегда говорю: «Делайте всё с умом. Мир не сразу строился».

— Золотые слова, — заметил Мицуо, глядя на него с тем же вежливым выражением.

Датэ почувствовал, что начинает терять контроль над разговором.

«Крепкий орешек!» — подумал он, приглядываясь к парню и невольно сжимая кулаки.

— Вот, например, недавно кто-то из нашей команды упоминал, что Акиро заходил к кому-то за советом по продвижению. Это же прекрасно, правда? Настоящий профессионал, знает, к кому обращаться.

— Это действительно похвально, — согласился Мицуо.

Датэ внутренне застонал. Мицуо оставался таким же непробиваемым, словно скала. Нужно было придумать что-то ещё.

— Хотя, знаете, мне кажется, что иногда он переоценивает свои силы, — будто размышляя вслух, продолжил Датэ. — Например, зачем ему реклама, если он уже запомнился публике? А вы что думаете?

Мицуо пожал плечами.

— Думаю, у каждого свой подход. Если он считает, что реклама ему нужна, то, вероятно, так оно и есть.

— Вы правы, — согласился Датэ. — Знаете, Мицуо, вы действительно мастер своего дела.

— Спасибо, — спокойно ответил тот.

И тут до Датэ дошло. Ведь Гушикен права! Видимо Акиро заказал этому хлыщу рекламу, обличающую его, Датэ Кичиро! Вот почему он не идёт на контакт. Более того, он еще и насмехается над бедным Датэ.

Немного подумав, Датэ решил ретироваться, чтобы окончательно не уронить своего лица.

— Ну что ж, не буду больше отнимать у вас время, — Датэ торопливо поднялся, пытаясь сохранить спокойствие. — Рад был с вами познакомиться.

Он уже почти взялся за ручку двери, как голос Мицуо остановил его:

— Господин Датэ, вы ведь пришли ко мне насчёт рекламы гостиницы Гушикен, верно?

Кичиро замер. Он на секунду прикрыл глаза, мысленно проклиная собственную торопливость, и обернулся с натянутой улыбкой:

— Да-да, конечно.

Мицуо спокойно посмотрел на него, словно терпеливо дожидаясь, когда Датэ соберётся с мыслями.

— Тогда почему же вы уходите? — продолжил Мицуо, делая приглашающий жест рукой. — Садитесь, обсудим концепцию и, конечно же, финансовую часть.

— Финансовую? — переспросил Датэ, чувствуя, как холодный пот выступает у него на лбу.

— Конечно, — ответил Мицуо. — Мои услуги, как вы понимаете, не бесплатны.

И широко улыбнулся.

* * *

Вечер выдался удивительно оживлённым. Парк, где когда-то прошло моё первое свидание, выглядел совсем иначе. Аллеи были полны людей, в воздухе царил лёгкий гул голосов, смеха и веселья. Кто-то гулял с детьми, кто-то держал в руках воздушные шары, а я, пробираясь сквозь эту толпу, пытался понять, откуда здесь вдруг столько народа.

Я подошёл к знакомому фонтану, когда заметил Вакедо. Он стоял рядом с Кумико. Моего начальника, всегда немного неловкого и сдержанного, было сложно представить в подобной компании, но, судя по его виду, он старался держаться уверенно.

— Акиро! — окликнул он меня, заметив и помахал рукой.

Я подошёл ближе, ощущая лёгкое смущение.

— Вакедо-сан, Кумико-сан. Не ожидал вас тут увидеть.

— Привет, — Вакедо кашлянул, слегка оправляя воротник рубашки. — Что ты тут делаешь?

— Просто… гуляю, — соврал я. Рассказывать, зачем я здесь, казалось неуместным.

— Как раз вовремя, — вмешалась Кумико, сверкая широкой улыбкой. — Мы слышали, что здесь что-то должно начаться.

— Что именно? — спросил я, хмурясь.

— Возможно, концерт, — неуверенно предположил Вакедо.

— Концерт? — переспросил я.

— Да, — подтвердила Кумико, глядя куда-то в сторону. — Слышишь?

Я прислушался. Вдалеке действительно слышался какой-то шум. Голоса, хлопки, словно кто-то что-то объявлял.

— Дамы и господа! — раздалось через динамики, приглушённо, но достаточно громко, чтобы услышать. — Просим всех пройти к лужайке!

— Вот, я же говорила! — Кумико хлопнула в ладоши. В таком образе, она совершенно не походила на ту ледяную глыбу, какой представлялась в офисе. — Пойдёмте!

— Подождите, — начал я, но меня уже никто не слушал.

Кумико схватила Вакедо за руку и потянула за собой. Он бросил на меня взгляд, словно прося о помощи. Сопротивляться не стал, очень уж у него был жалостливый вид. У него даже брови дрожали. Я вынужден был пойти за ними, чувствуя, как любопытство начинает брать верх.

Толпа направлялась в одном направлении, и вскоре мы вышли на просторную лужайку. Там, на небольшой сцене, украшенной гирляндами и бумажными фонариками, уже началась какая-то суета. Люди стягивались ближе, вокруг слышались оживлённые разговоры.

— Вот это да, — пробормотал Вакедо.

— Интересно, кто это организовал? — задумалась Кумико.

Я молчал, вглядываясь в сцену. Всё выглядело слишком хорошо подготовленным для стихийного мероприятия. Это явно кто-то задумал заранее. Х-м-м, какие интересные осветительные приборы, у нас на работе такие же…

— Акиро, пойдём поближе, — Кумико махнула мне рукой, уже пробираясь сквозь толпу.

— Я подожду здесь, — отозвался я, оставаясь на месте.

Она только пожала плечами и продолжила свой путь, а я стоял и размышлял. Зачем столько людей собрались в парке? Кто это организовал? И почему мне казалось, что всё это имеет какое-то отношение ко мне?

Шум толпы становился всё громче. Включились яркие прожекторы, освещая неплохо организованную, явно самодельную сцену. Кто-то из организаторов поднялся на подиум, взял микрофон и начал говорить, но я не слушал. Моё внимание скользило по лицам людей, обрывкам разговоров и тому, что происходило вокруг.

Внутри меня росло странное предчувствие. Это был не просто концерт.

Свет озарил одного из участников. На сцену поднялся старик Йоши собственной персоной, держа в руках гитару.

— А он то что тут делает? — только и смог вымолвить я.

— Привет, друзья! — крикнул он, усаживаясь на высокий стул.

Толпа поддержала его радостными возгласами.

— Вы готовы?

— Да! — ответили хором собравшиеся.

— Да! — не в строй крикнул Вакедо, заставляя всех повернуться в его сторону.

Йоши оглядел толпу и остановил взгляд на мне, загадочно улыбнулся и подмигнул.

— Тогда встречайте ту, которую вы с нетерпением ждете! — крикнул он. — несравненная Момо Ямаха!

И принялся играть приятную мелодию на гитаре.

Глава 10

Давно Мицуо не работала с такой увлеченностью. Шоу, которое прислал господин Акиро, действительно впечатляло. Оно было очень красочным, динамичным, ярким, а еще очень веселым. И почти каждый кадр годился для прекрасной рекламной кампании. Мицуо даже не сомневался в успехе проекта. Он производил фурор и с гораздо худшим материалом.

Шоу в принципе можно было полностью разобрать на составляющие и каждый кусочек использовать для нового мема, красочной картинки, или мотивационного видео, что обычно используется для сообществ, посвященных успеху. Очень хорошо выглядели сами участники шоу. И Акиро, сияющий в кадре, и Ямаха, которая блистала, будто утренняя звезда. Даже тот нелепый старик, который выплясывал на сцене. Где-то он этого старика видел. Кажется, он мелькал в каком-то шоу, что любит его бабушка, но это не точно.

Потом, конечно, Мицуо узнал этого старика. Это был господин Датэ, тот самый, что приходил к нему недавно и просил рекламную кампанию, такую же, как и у Акиро. Понятное дело, ему до Акиро совсем далеко. У него нет той артистичности и харизмы, что у молодого парня. Конечно, ему необходима рекламная кампания, чтобы не растерять поклонников окончательно. Хотя он почему-то попросил сделать рекламу для какой-то низкопробной гостиницы. Видимо, у ведущих вроде Датэ нет цели стать известными, есть только путь.

Мицуо даже немного пожалел, что назвал Акиро такую высокую сумму. Просто у него еще не было подобных крупных контрактов, но он понимал, что, когда приходят крупные заказчики, самое худшее, что может сделать рекламщик — это продешевить. Однако здесь он был готов работать и забесплатно, настолько ему понравился проект. Давно он не получал истинного удовольствия от работы.

Однако тут он кое-что заметил. В одном из кадров мелькнуло еще одно знакомое лицо, и уголки губ Мицуо стремительно поползли вниз, а брови собрались на переносице.

— Это что еще здесь такое? — кулаки Мицуо сжались, зубы стиснулись, во взгляде полыхнул огонь.

Он увидел трижды проклятого Джеро. Улыбающегося, играющего на своем саксофоне, да так радостно выглядела его улыбка, что Мицуо воспринял это как истинное издевательство над собой.

— Он там еще и развлекается! Он увел мою девушку, а еще и на этом прекрасном шоу веселится! Да что же это за дела такие! — Мицуо в сердцах стукнул кулаком по столу.

Так вот откуда Акиро узнал о Мицуо. Ему сказал Джеро. Хитрец! Он, мало того, что увел девушку Мицуо, так он решил еще похвалиться тем, как весело ему живется.

Стоит ли говорить, что возмущению Мицуо не было конца. Первым его желанием было отказаться от этого заказа и больше ничего не делать. И неважно, что он уже сделал почти восемьдесят процентов. Но так делать нельзя. Профессиональная этика не позволяла поступать таким образом. Работа должна быть превыше личных мотивов.

Вторым его порывом было просто удалить отовсюду Джеро. Вырезать его. Сделать так, будто его никогда не было в кадре.

Но он ведь не сможет повлиять на все телешоу. И когда о шоу Акиро-сана узнает вся Япония благодаря стараниям Мицуо, Джеро тоже получить свою долю славы, а Мицуо на это пойти никак не мог. По крайней мере, это его не устраивало.

Тогда Мицуо, немного подумав, решил сработать хитрее.

— Этот Джеро у меня попляшет. Посмотрим, как он запоет, когда увидит, во что я его превращу на рекламных видеороликах.

Мицуо метался по своей маленькой студии, как тигр в клетке. Его переполняли эмоции. Гнев бурлил в нем и побуждал выдумывать новые кары для неверного друга, чтобы тот наверняка пожалел о своей идее порекомендовать Мицуо в качестве рекламного агента.

Однако тут он увидел еще кое-что. Сообщение в интернет-сообществе, на которое он был подписан. Сама Момо Ямаха звала преданных фанатов на благотворительный концерт. И Мицуо, глядя на вырезки из шоу, где участвовала Момо, а затем и на такое душещипательное обращение от нее в сообществе, махнул рукой.

— Да и черт с ним, с этим Джеро. Какую-то пакость я ему, конечно, подготовлю, — пробормотал Мицуо, — но и Акиро-сана я не подведу, и госпожу Момо конечно же.

Он еще раз внимательно перечитал обращение Момо. Понятно, для какого шоу она готовит благотворительный концерт. Мицуо по-доброму улыбнулся, затем продолжил работу. Он уж не ударит в грязь лицом и покажет, что настоящий профессионал выше эмоций, обид и такой сладостной мести.

Натянув на лицо мефистофельскую улыбку, Мицуо налепил на первый ролик с участием Джеро издевательский стикер в виде кривляющейся обезьяны.

За работой Мицуо совсем упустил время, а когда взглянул на часы, то едва не схватился за голову. Он же пропустит концерт госпожи Момо в парке. До его начала осталось едва ли полчаса, благо Мицуо живет неподалеку.

Он принялся быстро собираться, приготовив свой самый лучший костюм, чтобы выглядеть как можно более презентабельно. И если он там увидит Джеро, ох он ему задаст.

* * *

Над парком разливалась чудесная музыка. На небольшой самодельной сцене играл недавно созданный ансамбль «Зверята». На этот раз они были не в детских костюмчиках животных, но в футболках с нарисованными на них животными. Очень канонично, но при этом они больше не выглядели нелепо.

Наконец, на сцене появилась Момо. Она на этот раз была в розовом платье. Напоминала скорее волшебную фею из мультика, чем живую девушку-певицу.

И тут над парком зазвучал ее милый голос. А люди, которых собралось по моим прикидкам больше тысячи человек, увидев свою любимицу, принялись радостно вопить, приветствуя девушку.

Музыка очаровывала. Люди покачивались в такт мелодии. Кто-то даже танцевал медленный танец. Песня, которую исполняла Момо, была о влюбленном парне, который очень любил девушку и никак не решался к ней подойти и заговорить. А то время девушка сама ждала, что тот парень обратит на нее внимание, и не подозревала какие чувства испытывает её избранник.

Чем закончилась песня, я так и не узнал. Однако отчетливо разглядел слезинку на щеке одного моего знакомого, который сейчас держал за руку госпожу Кумико и счастливо улыбался, глядя на сцену. Казалось бы, как мало нужно человеку для счастья. Жил-был себе Вакедо, никого не трогал. Ну как… вернее, трогал он всех, до кого мог дотянуться. Все-таки начальник у нас был очень деятельным и до крайности противным. Но оказывается, и в его сердце есть место любви, которая, к слову, оказалась вполне возможной и даже ответной. До сих пор не верю, что госпожа Кумико стоит рядом с ним и тоже улыбается. Даже удивительно, что они нашли друг друга.

Вакедо не обращал никакого внимания на то, что его песик Пончик рвался к сцене, тихонечко потявкивая и виляя хвостиком. Он увидел своего товарища Томагавка, который сидел рядом со стариком Йоши, как верный охранник, и оглядывал толпу сверху вниз, будто говоря всем: «это мой хозяин, он настоящая звезда, а если вдруг кто захочет получить автограф вне очереди, будет иметь дело со мной».

Закончив песню и получив порцию оваций и восклицаний, Момо огляделась вокруг. Вдруг она увидела меня и, радостно улыбнувшись, помахала рукой. Добрая половина зрителей помахала ей в ответ, решив, что девушка помахала именно им.

Момо легко рассмеялась, затем завела следующую песню, уже не такую грустную. Ту самую, которую она впервые исполнила на шоу. О прекрасном свидании и стелющемся тумане по глади воды, что укрывал двоих влюбленных, будто мягкий уютный плед.

Песня завершилась, ко мне вдруг подошел какой-то парень. Я не сразу понял, кто это. Он потрогал меня за плечо, я обернулся и увидел Мицуо в идеально отутюженном костюме, свежевыбритого и довольно улыбающегося.

— Господин Акиро, рад вас видеть сегодня здесь. Прекрасное решение вы придумали, устроить благотворительный концерт.

— Что? Благотворительный концерт? — я удивленно вздернул брови. — Я ничего не придумывал, — пожал я плечами.

— В любом случае спасибо большое за ваше шоу! — продолжил он, отчаянно тряся мне руку. — Я хотел лично вас поблагодарить и заверить, что все сделаю в лучшем виде.

Мицуо настоятельно смотрел на сцену, а я вдруг подумал о том, что там ведь Джеро выплясывает со своим саксофоном. Очень надеюсь, что Мицуо его не заметит и мы обойдемся без некрасивой сцены.

Мицуо оторвал меня от моих размышлений.

— К слову, вы не против, если я внесу в ролики короткие корректировки, незначительно меняющие фон, но при этом, заверяю вас, они только улучшают картинку и впечатление от шоу?

— Да делайте, что посчитаете нужным, — покивал я, пытаясь побороть неловкость.

И тут же себя обругал. Все-таки следовало сказать ему, что денег-то у нас нет и чтобы он пока приостановил работу. Но язык не поворачивался сказать ему об этом. Скорее нужно хорошенечко подумать, как извернуться, чтобы оплатить услуги в полной мере.

Набрав полную грудь воздуха, я решился-таки начать не очень приятный диалог:

— Мицуо, видите ли, есть один немаловажный нюанс, — я опустил глаза.

— Да-да, конечно, Акиро-сан! — закивал Мицуо. — Что вы хотите сказать?

— Видите ли, вы так быстро взялись за работу, что я даже не успел отреагировать, — я мялся как школьник.

Не думал, что эти вопросы так тяжело обсуждать, хотя, казалось бы, что тут такого? Следует лишь сказать: «у нас сейчас нет денег». Но как отнесется к этому Мицуо и как вообще обстоят дела с денежными вопросами у японцев? Скажет, мол: «раз не было денег, зачем вы вообще приходили?» И заставит меня делать сепуку.

Я пытался подобрать слова, а Мицуо тем временем с ожиданием смотрел на меня.

— Да-да, что вас обеспокоило?

— Я хотел поднять вопрос о финансах, — набравшись силы воли, произнес я. — Я понимаю, что вы сделали уже почти всю работу, и что я веду себя не совсем честно. Скажу заранее, я признаю свою вину. Я просто не думал, что вы сразу возьметесь за работу, не дождавшись того момента, когда мы обсудим все с моими коллегами. А теперь я оказался немного в неловком положении и не знаю, как оплатить ваши услуги. Просто той суммы, что вы озвучили, у нас пока что нет, но я обязательно ее найду и заплачу в полной мере. Готов продать свой рояль, чтобы вы понимали серьезность моих намерений.

На словах о рояле Мицуо сделал удивлённое лицо.

— Господин Акиро, вы очень достойный человек. Для меня честь работать с вами, но если вы позволите внести те самые корректировки, о которых я говорил, я даже сделаю вам огромную скидку.

Несмотря на торжественный вид, мне вдруг показалось, что в глазах Мицуо вдруг заплясали бесенята. Взгляд его сделался очень уж коварным, прямо-таки мефистофелевским.

— Так что скажете? — продолжал Мицуо.

— Хорошо, — согласился я. А был ли у меня другой выбор?

Глава 11

Шоу продолжалось.

Я стоял в тени раскидистого дерева, наблюдая за сценой, где Момо пела. Её голос, нежный и сильный одновременно, завораживал. Казалось, что время остановилось, и всё вокруг, от шепота листвы до едва слышных разговоров зрителей, подчинялось её мелодии. Я не мог отвести глаз. Каждый её жест, каждая нота будто доходили до самого сердца.

Неужели она организовала это все ради меня?

Люди вокруг сидели на траве или стояли ближе к сцене, не скрывая восторга. Некоторые снимали на телефоны, другие просто слушали с закрытыми глазами, как будто пытались запомнить этот момент навсегда. Я сам стоял, как зачарованный, мысленно восхищаясь её талантом. Но вместе с этим я чувствовал лёгкий укол вины. Этот концерт явно был не просто жестом доброй воли. Момо делала это ради меня. Я ещё раз осознал, насколько она добра и готова помочь, и это чувство было одновременно тёплым и тяготило меня.

Мои мысли внезапно прервал чье-то ворчливое бормотание. Я обернулся и заметил господина Тэно, продюсера Момо. Он двигался через толпу, оглядываясь вокруг с недоумением и лёгкой растерянностью. Его лицо было таким красноречивым, что мне даже не нужно было слышать, что он говорит — удивление и раздражение читались в каждом его движении.

А вот это его появление уж точно не запланировано. И не желательно.

Я посмотрел на Тэно внимательнее. Судя по выражению его лица, он был совершенно не в курсе, что Момо организовала этот концерт и это ему явно не нравилось. У него, как у её продюсера, всегда всё было под контролем, а тут — сюрприз, который он явно не ожидал.

Когда он подошёл ближе к сцене и остановился, уставившись на Момо, его лицо сменило удивление на явное раздражение. Он что-то пробормотал себе под нос, затем обернулся, оглядывая толпу, как будто искал, кто мог быть ответственным за это действо.

Я знал, что мне нужно вмешаться, пока ситуация не вышла из-под контроля. Момо была на сцене, полностью поглощённая пением, и вряд ли замечала Тэно. Но я понимал: если он решит, что она организовала это без его ведома, последствия могут быть неприятными. Собравшись с духом, я направился к нему.

— Господин Тэно, здравствуйте! — начал я, стараясь выглядеть уверенным, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — Вы тоже пришли на концерт?

Он посмотрел на меня, чуть прищурившись, как будто пытался вспомнить, кто я такой.

— Акиро, добрый день, — произнёс он, зыркнув на меня ледяным взглядом. — Да, пришёл. Но не по своей воле. Я увидел сообщения в интернете и решил проверить. Что тут вообще происходит? Кто это всё организовал? И почему меня никто не предупредил?

Его голос становился всё более раздражённым, и я понял, что медлить нельзя.

— Я не знаю всех деталей, — начал я осторожно, — но кажется, это всё было сделано, чтобы привлечь внимание к её таланту. И, как вы видите, получилось отлично.

— Это не оправдание! — отрезал Тэно. — Я должен был знать об этом заранее. Это нарушает все наши договорённости.

Я почувствовал, что разговор начинает уходить в опасное русло, и решил сделать ход.

— Посмотрите на реакцию людей, господин Тэно, — сказал я, кивнув в сторону зрителей. — Все в восторге. Это отличный пиар-ход для Момо. Она проявила инициативу, и, честно говоря, результат говорит сам за себя. Этот концерт — настоящая реклама и для неё, и для вас, как её продюсера.

Я уже готов был применить свою необычную способность убеждения, даже зная, к каким непредвиденным последствиям она может привести, лишь бы выручить Момо. Но этого не потребовалось.

Тэно на секунду замолчал, окинув взглядом толпу. Люди действительно выглядели впечатлёнными. Продюсер нахмурился, но, кажется, мои слова начали доходить до него.

— Возможно, вы правы, — задумчиво произнес он. — Но это не значит, что я согласен с таким подходом.

— Конечно, — поспешил добавить я. — Но сейчас важно воспользоваться моментом. Чем больше людей услышат её пение, тем лучше. Тем более тут собрались самые преданные ее фанаты. Весть об этом незапланированном концерте разлетится по всем социальным сетям. Неплохая реклама, как мне кажется. Тем более в пору выходящего скоро альбома Момо. Это же можно подать так, что это все было сделано именно в поддержку нового релиза.

Тэно снова посмотрел на сцену, где Момо заканчивала очередную песню. Толпа взорвалась громогласными аплодисментами, и я заметил, как его взгляд немного смягчился.

— Ладно, — произнёс он, выдохнув. — Я сделаю вид, что ничего не знал. Возможно вы правы, реклама лишней никогда не бывает.

Я почувствовал, как напряжение отпускает, и позволил себе облегчённо улыбнуться.

— Спасибо, господин Тэно. Вы не пожалеете об этом.

Он бросил на меня проницательный взгляд, но ничего не ответил. Я же, чувствуя, что сделал всё, что мог, снова посмотрел на сцену. Момо встретилась со мной взглядом, и её улыбка, казалось, осветила весь парк.

* * *

Датэ Кичиро

Датэ стоял у входа в парк, прижимая к груди портфель, и оглядывался по сторонам. Это место казалось ему странным для деловой встречи, но Гушикен настояла. В конце концов, он согласился, хоть и с явным недовольством. Ах, эта взбалмошная, вздорная Гушикен, она доведет его до могилы! Но отказать ей по ряду причин сложно.

Когда она появилась, как всегда, сияющая и полная энергии, звенящая от количества талисманов и колец, надетых на ней, он первым делом спросил:

— Почему мы встречаемся здесь? Разве нельзя было выбрать место потише? Тут музыка громыхает.

Гушикен с лукавой улыбкой посмотрела на него.

— Ну конечно громыхает! Тут же проходит концерт Момо. Мои знакомые сказали, что она устроила что-то грандиозное. Я подумала, почему бы не совместить приятное с полезным?

Датэ замер, услышав это имя. Его лицо мгновенно потемнело, а брови сдвинулись так, что между ними можно было смело зажечь искры.

— Момо⁈ — почти выкрикнул он. — Ты что, издеваешься⁈ И этот… Акиро наверняка здесь! Ты ведь специально выбрала это место? Специально? Назло мне?

Гушикен только закатила глаза, как будто его реакция была ей давно известна.

— Ох, Датэ, не будь таким мрачным. Мы просто послушаем несколько песен. И потом обсудим, как всё прошло с рекламщиком. Ты ведь не против, правда?

— Против? — повторил он с сарказмом. — Я категорически против! Нам нужно другое место!

Но Гушикен даже не обратила внимания на его протесты. Она уже направилась в сторону сцены, сверяясь с телефоном, чтобы найти лучшее место.

— Пойдём же, Датэ! Хватит прятаться от мира. Тебе не помешает немного культуры.

— Концерт Момо? Конечно, Акиро здесь. Это место просто кишит неприятностями! — бурча себе под нос, нехотя двинувшись за Гушикен.

Подходя ближе к сцене, Датэ инстинктивно поднял ворот пальто. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь его увидел тут.

— Не надо на меня смотреть, — пробормотал он, скорее самому себе, чем Гушикен.

— Что ты там бурчишь? — повернулась она, весело махнув рукой. — Расслабься. Никто тебя здесь не узнает.

Датэ усмехнулся. Узнают. Ещё как узнают. Последнее, чего ему сейчас хотелось, так это пересекаться с Акиро, а тем более с толпой фанатов, которые всё ещё обсуждали то шоу и его глупый танец. Этот Акиро поплатится за его позор.

— Ты просто обязан послушать её, — сказала Гушикен, сияя. — Момо потрясающая певица!

Датэ не ответил. Вместо этого он старательно делал вид, что его больше интересуют утки в пруду неподалёку. Но как только заиграла музыка, он заметил, что взгляд его сам собой переместился на сцену. Момо пела так, что даже его циничное сердце на миг дрогнуло.

Гушикен заметила, как он украдкой смотрит на сцену, и не смогла удержаться от комментария:

— Видишь? Даже ты не можешь устоять.

— Это не я, — огрызнулся он. — Это музыка слишком громкая.

Но его отговорка прозвучала неубедительно, даже для него самого.

— И сколько же мы собираемся тут сидеть? Весь вечер? — спросил он, делая ещё одну попытку избежать неприятностей.

Гушикен даже не повернулась к нему, так была увлечена выступлением.

— Дай мне насладиться моментом, Датэ, — отмахнулась она от него как от назойливой мухи. — У тебя что, так много дел?

— Очень много, — пробормотал он себе под нос.

Гушикен ничего не ответила.

Продолжая стоять в тени, надеясь, что никто не заметит его, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он уже собирался потихоньку уйти, когда внезапно услышал знакомый голос:

— Датэ-сан?

Он обернулся и увидел начальника, Вакедо, который стоял рядом с Кумико.

— Черт! — процедил сквозь зубы Датэ, с трудом натягивая на лицо улыбку.

— Вы тоже любите творчество Момо? — спросил Вакедо, удивленно приподняв брови.

Датэ растерялся.

— Ну, это… — начал он, пытаясь придумать хоть что-то.

Но тут в разговор вмешалась Гушикен. Увидев представительных людей, она тут же отвлеклась от концерта.

— Очень любит! — заявила она, широко улыбаясь.

Датэ почувствовал, как его лицо стремительно заливает румянец.

— Да, конечно… просто обожаю… — пробормотал он, стараясь сделать вид, что это правда.

Вакедо перевёл взгляд на Гушикен, его глаза загорелись любопытством.

— А вы не представите свою спутницу? — спросил он с хитрым прищуром.

У Датэ аж в горле пересохло. Он хотел возразить, сказать, что Гушикен — вовсе не его спутница, но не успел. Гушикен бодро ткнула его локтем в бок.

— Гушикен. Очень приятно! — с улыбкой сказала она, вытягивая руку для рукопожатия.

Вакедо принял руку, вежливо улыбаясь, а Датэ только и смог, что стоять рядом, чувствуя себя словно герой комедийного сериала.

— Я и не знал, что у вас, Датэ-сан, есть девушка, — с заметной долей сарказма сказал Вакедо.

— Она не… — начал Датэ, но снова был прерван метким ударом локтя.

— Ой, он такой скромный! — вмешалась Гушикен, игриво махнув рукой. — Не слушайте его.

— Это правда? — продолжил Вакедо вздёрнув брови, явно наслаждаясь ситуацией. — Скромный?

Датэ почувствовал, как его начинает корёжить изнутри. Он хотел провалиться сквозь землю, но вместо этого только кивнул, не глядя ни на кого.

Кумико, стоявшая рядом, с трудом сдерживала улыбку.

— А вы любите Момо? — неожиданно спросила она у Гушикен.

— Конечно! — с энтузиазмом ответила та. — Но не так сильно, как мой дорогой Датэ-сан. Он её преданный фанат!

У Датэ чуть не упала челюсть. Он повернулся к Гушикен с таким взглядом, что, казалось, сейчас начнёт метать молнии.

— Я… я… — начал он, но опять не нашёл слов.

— Очень преданный, — поддакнул Вакедо, похлопав его по плечу.

— Кто бы мог подумать, что за личиной такого брутального и хмурого мужчины прячется добрый парень, любящий песни про любовь? — поддакнула Гушикен.

Датэ почувствовал, что больше этого не выдержит. Пора заканчивать этот безумный вечер.

— Гушикен, нам пора! — сказал он неожиданно громко, хватая её за руку и потянув в сторону выхода.

— Куда пора? — удивилась она, но не сопротивлялась.

— Домой, конечно! — буркнул он, стараясь не смотреть в глаза начальнику.

— Датэ-сан! — начальник звучал неожиданно дружелюбно, даже непривычно для своего обычно строгого тона. — Постойте минутку, куда же вы?

Датэ обернулся, настороженно наблюдая, как Вакедо подходит ближе. Кумико осталась чуть позади, прислушиваясь, но не вмешиваясь в разговор.

— Что-то случилось? — спросил Датэ, чувствуя, как его руки автоматически сцепляются за спиной, будто он снова был студентом перед строгим преподавателем.

— Нет-нет, ничего серьёзного, — махнул рукой Вакедо, потом сделал многозначительную паузу и добавил: — Почему вы так скоро уходите? Давайте же хорошенько отдохнем, ведь следующая неделя будет очень трудной.

Датэ вопросительно поднял бровь.

— Почему именно следующая?

Вакедо подался вперёд, словно доверяя ему важную тайну.

— Я уезжаю.

— Уезжаете? — переспросил Датэ, всё ещё не понимая, к чему это.

— В командировку, — объяснил начальник, выдерживая театральную паузу. — Буду присутствовать на Международной конференции телерадиовещания.

— О! — Датэ растерялся, не зная, как реагировать. — Это… важно.

— Да, очень, — кивнул Вакедо, гордо выпячивая грудь, явно рисуясь перед Кумико. — И в моё отсутствие кто-то должен взять на себя руководство.

Датэ почувствовал, как его сердце замерло. Он нервно сглотнул.

— К-кого вы выбрали? — с трудом выдавил он.

Вакедо улыбнулся так, будто раздавал награду за лучшие заслуги.

— Вас, Датэ-сан.

Эти два слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба.

— Меня? — переспросил Датэ, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Исполнять ваши обязанности?

— Именно! — бодро подтвердил Вакедо. — Кто же ещё? Вы один из самых опытных сотрудников, а ваша дисциплинированность — пример для всех.

Датэ хотел было возразить, сказать, что это недоразумение, но его внутренний голос вдруг зашептал:

«Подожди… Исполнять обязанности начальника? Это ведь значит…»

Он ощутил, как волнение сменяется чем-то совсем иным. Теперь вся власть Вакедо будет у него. Все решения, все рычаги управления… Всё.

И тут его осенило.

Акиро.

Его самая большая головная боль. С этой новой властью Датэ сможет сделать то, что не мог раньше. Он сможет поставить этого наглого ведущего на место. Нет… даже лучше…

Улыбка медленно расползлась по его лицу.

— Благодарю за доверие, Вакедо-сан, — сказал он, стараясь скрыть свой энтузиазм за привычной официальностью. — Я постараюсь оправдать ваши ожидания.

— Вот и отлично! — хлопнул его по плечу Вакедо. — Вам стоит немного расслабиться сегодня. Завтра начнётся новая глава.

Кумико, наблюдавшая за ними издалека, улыбнулась и добавила:

— Датэ-сан, вы точно справитесь.

— Конечно, — ответил он, почувствовав, как его голос наполняется уверенностью.

Но внутри Датэ уже мысленно составлял план. Если всё пойдёт так, как он задумал, следующая неделя станет последней для Акиро на телевидении.

Глава 12

Концерт был закончен. Свет прожекторов погас, и аплодисменты фанатов затихли, уступая место звукам ночного парка — щебетанию птиц и шуму веток деревьев. Момо Ямаха стояла у края сцены, накинув на плечи тонкий кардиган. Ее лицо сияло улыбкой, но в глубине души она ощущала легкую тревогу. Она видела того, кто к ней шел.

Тэно. Быстрыми шагами он направлялся к ней. Его строгий взгляд, как всегда, казался холодным, но сегодня в нем читалось скрытое раздражение.

— Момо, — его голос звучал тихо, но четко. — Ты серьезно? Организовать концерт за моей спиной?

Момо обернулась к нему, пытаясь удержать легкую улыбку, чтобы сгладить напряжение.

— Тэно-сан, — мягко ответила она, — это был сюрприз. Ты же знаешь, фанаты любят неожиданности.

— Неожиданности? — он слегка повысил голос, но быстро взял себя в руки, бросив взгляд на работников, разбирающих сцену. — Ты даже не подумала, как это отразится на нашей стратегии? У нас есть план, Момо. У нас имеется график концертов. А ты просто взяла и вклинил в него это…

— И этот концерт вписывается в наш план, — она сделала шаг ближе, глядя ему прямо в глаза. — Ты видел их лица? Они были счастливы. Это была лучшая реклама для моего нового альбома.

Тэно устало провел рукой по волосам и вздохнул:

— Ты слишком импульсивна. Одного восторга фанатов недостаточно, чтобы гарантировать успех. Мы рискуем потерять доверие спонсоров, если ты будешь так поступать.

— Спонсоры? — Момо приподняла бровь. — Разве ты забыл, кто я? Я не просто лицо этого проекта, я его душа. Если я не буду рисковать, то кто?

Тишина повисла между ними. Тэно смотрел на Момо, словно пытаясь найти слова. Она же уверенно смотрела на него, ожидая его реакции.

— Ну ладно, — наконец выдохнул он. — Реклама и в самом деле хорошая и необычная получилась. Уверен, что уже завтра во всех фанатских сайтах будут гулять ролики с этого выступления.

— Ну вот и хорошо! — улыбнулась Момо.

Дождавшись, когда Тэно, тихо бурча что-то себе под нос, отошел в сторону, Момо перевела взгляд на Акиро. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к ограде парка, словно обдумывая что-то важное.

— Акиро! — позвала она, подходя ближе.

Он поднял голову и улыбнулся.— Прекрасное шоу, Момо. Ты как всегда на высоте.

— Спасибо, — улыбнулась она, оглядываясь, чтобы убедиться, что Тэно их не слышит. Затем понизила голос: — Слушай, а ты сегодня свободен?

— В зависимости от того, что ты задумала, — усмехнулся Акиро, покосившись на нее.

— У меня для тебя сюрприз, — ее глаза блеснули лукавством.

Акиро прищурился, пытаясь прочесть ее настроение.

— Сюрприз, говоришь? Еще один?

— Можно сказать и так.

— Если он такой же прекрасный, как этот, то я конечно же согласен!

— Узнаешь, если придешь, — Момо хмыкнула и подмигнула ему. — Так как?

Он сделал вид, что обдумывает ее предложение, но быстро сдался.

— Ладно, ты меня заинтриговала. Только не говори, что это еще одна авантюра вроде сегодняшнего концерта.

— Это нечто совершенно другое, обещаю, — уверила она, развернувшись к выходу из парка. — Тогда до встречи у меня.

Она протянула ему бумажку с адресом, подмигнула.

* * *

Вечер был прохладным, но я чувствовал тепло, пока шагал по оживленным улицам Токио. В голове все еще крутились мысли о концерте Момо и ее загадочном приглашении. Адрес, который она мне дала, оказался в одном из самых престижных районов города. Не удивительно. Она ведь звезда.

Я подошел к высотке. Пришлось задрать голову, чтобы осмотреть ее всю. Она взметнулась ввысь, словно стремилась дотронуться до звезд.

Прямо на входе меня встретил строгий охранник, но, услышав имя Момо, он лишь кивнул и указал на лифт.

— Вас уже ждут.

Кабина плавно взлетала вверх. Номер квартиры, который она написала на клочке бумаги, — 775 — заставлял меня гадать. Квартира находится явно-то где-то на последних этажа. Но мысли прервались, когда двери лифта открылись.

Я вышел в коридор. Этаж был тихий, освещенный мягким светом бра, но что-то здесь не сходилось. Я прошел мимо нескольких дверей, но нигде не видел нужного номера. В самом конце коридора обнаружил единственную табличку с цифрами 775, но она висела на тяжелой металлической двери, ведущей на крышу.

— Что за… — пробормотал я и осторожно толкнул дверь.

Она поддалась, скрипнув, и я оказался на просторной крыше. Ветер мгновенно рванул мой шарф, а перед глазами открылась потрясающая панорама. Ночные огни Токио мерцали, как бесконечное море звезд, раскинувшееся до самого горизонта. Улицы, словно светящиеся реки, пересекались и текли в разные стороны. Высотки и башни возвышались над этим сияющим океаном, словно острова, а вдалеке подсвечивалась Токийская телебашня, окруженная золотым ореолом. Та самая, с чего все начиналось.

— Красиво? — раздался знакомый голос.

Я обернулся и увидел Момо. Она стояла у самого края крыши, обернутая в легкий светлый плащ, который развевался на ветру. В свете неона ее волосы казались почти серебристыми.

— Очень, — ответил я, переводя взгляд с нее на ночной город.

Момо улыбнулась, мягко и как-то немного грустно.

— Вот и я тебе подарила красивые воспоминания.

Я шагнул ближе, не в силах отвести взгляд от ночного пейзажа. Было трудно поверить, что в этом гигантском городе, где все всегда спешат и шумят, может быть так спокойно.

— Ты всегда умела удивлять, — сказал я, переведя взгляд на нее.

Она усмехнулась, не отводя глаз от огней.

— Жизнь коротка, Акиро. Слишком коротка, чтобы не дарить себе и другим такие моменты.

Мы замолчали. Я слушал, как ветер играл в ее волосах, наблюдал, как она облокачивалась на перила, словно пыталась впитать этот вид всеми фибрами души.

— Токио с высоты — словно другое измерение, — тихо сказала она, не отводя взгляда от пейзажа.

— Но ты сейчас выглядишь красивее, чем весь этот вид, — неожиданно для самого себя произнес я.

Она обернулась ко мне, ее глаза чуть расширились от удивления, а потом мягкая улыбка заиграла на губах.

— Ты всегда был таким честным, Акиро.

Я не ответил. Что-то в этот момент заставило меня сделать шаг ближе. Момо тоже медленно повернулась ко мне, теперь наши лица были совсем рядом.

— Ты ведь понимаешь, что мы идем на риск, — шепнула она, глядя прямо мне в глаза.

— Риск иногда необходим, — сказал я.

Ее взгляд скользнул к моим губам, и я почувствовал, как сердце застучало быстрее. Это было как электрический заряд, который пробежал по всему телу. Я не знал, кто сделал первый шаг, но наши лица начали сближаться.

И вдруг, словно весь мир исчез, наши губы встретились.

Это был не осторожный поцелуй, а мягкий, искренний и нежный, пусть и импульсивный. Я чувствовал ее тепло, легкий аромат ее духов, смешанный с прохладой ночного ветра. Ее руки поднялись и коснулись моих плеч, а я осторожно обнял ее за талию, словно боялся, что этот момент может разбиться, как хрупкий стеклянный шар.

Когда мы разомкнули губы, она тихо рассмеялась, ее голос звучал так легко и свободно.

— Это было глупо? — спросил я, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

— Нет, — ответила она, касаясь моей щеки рукой. — Это было… совершенно правильно.

Мы вновь обернулись в сторону ночного Токио и надолго замолчали, любуясь его видами.

— Это место… Ты часто приходишь сюда? — спросил я, разрывая тишину.

— Только когда хочу подумать, — она повернулась ко мне. — Здесь легко напомнить себе, как огромен мир. И как важно, чтобы нас в нем заметили.

Я молчал.

— Спасибо, что пришел, — наконец сказала она, ее голос стал тише. — Это место, Акиро, сегодня — только для нас двоих. Кстати, вечер подарков и сюрпризов еще не закончился!

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

Девушка не ответила, лишь загадочно улыбнувшись.

Ветер слегка усилился, но ночной вид Токио по-прежнему завораживал своей красотой. Я стоял рядом с Момо, не зная, что она задумала дальше. Она, как всегда, была загадочной. Ее глаза блестели в свете неона, словно скрывали тысячи тайн.

— Акиро, — сказала она вдруг, повернувшись ко мне.

— Да?

Она медлила, будто собиралась с духом, а затем вытащила из своего плаща конверт и протянула мне.

— Это для тебя.

Я нахмурился, глядя на ее протянутую руку.

— Что это?

— Деньги, — спокойно ответила она.

Я удивленно посмотрел на нее, потом на конверт.

— Момо, что за шутки?

— Никаких шуток. Это на рекламу твоей передачи. Я знаю, что тебе нужны деньги — и не спрашивай откуда.

Я растерянно взял конверт, заглянул внутрь. Там была солидная сумма. И только теперь до меня начал доходить смысл всего, что произошло, и в первую очередь концерта.

Я почувствовал, как внутри все переворачивается.

— Момо, я не могу это принять. Это неправильно.

Она нахмурилась, ее лицо стало серьезным.

— Неправильно? А что, по-твоему, правильно? Сидеть и ждать, пока кто-то другой даст тебе шанс?

— Я справлюсь сам, — твердо сказал я, пытаясь вернуть ей конверт.

Ее глаза вспыхнули огнем, и голос стал твердым.

— Акиро, ты хоть понимаешь, через что я прошла, чтобы достать эти деньги? Я рисковала своей карьерой ради тебя. Твой отказ — это худшее, что ты можешь сделать сейчас.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но она не дала мне возможности.

— Возьми, — продолжила она, глядя мне прямо в глаза. — Ради меня. Ради нас.

Эти слова прозвучали настолько искренне, что я замер. Взяв конверт, я почувствовал, как в груди разливается странная смесь стыда и благодарности.

— Спасибо, Момо, — только и смог выдавить я.

Ее лицо смягчилось, она улыбнулась.

— Вот и хорошо. А теперь перестань думать о всяких глупостях и просто наслаждайся моментом.

Мы присели на мягкие плетеные кресла, которые стояли на крыше. Момо включила небольшую колонку, из которой зазвучала тихая мелодия. Она подалась вперед и сказала:

— Удиви меня, Акиро. Ты ведь всегда носишь с собой что-то интересное.

Я улыбнулся.

— Ты ведь любишь стихи?

— Конечно, — кивнула она, скрестив ноги под собой.

Я улыбнулся, прочистил горло, как перед выступлением, и начал читать:

Сравню ли с летним днем твои черты?

Но ты милей, умеренней и краше.

Ломает буря майские цветы,

И так недолговечно лето наше!

То нам слепит глаза небесный глаз,

То светлый лик скрывает непогода.

Ласкает, нежит и терзает нас

Своей случайной прихотью природа.

А у тебя не убывает день,

Не увядает солнечное лето.

И смертная тебя не скроет тень

— Ты будешь вечно жить в строках поэта.

Среди живых ты будешь до тех пор,

Доколе дышит грудь и видит взор!

— Какие красивые стихи! — затаив дыхание, произнесла Момо. И хитро блеснув глазами, спросила: — Ты сам их написал?

— Конечно! — едва сдерживая улыбку, ответил я.

— И как же называется этот стих?

— Ну…

Я замешкался.

— Давай подскажу, — едва сдерживая смех, произнесла Момо. — Сонет 18?

— Ты знала!

— Конечно знала! Это же Шекспир! Врунишка!

Мы рассмеялись.

Потом Момо поднялась со своего места и подошла ближе, положив руки мне на плечи.

— Ты всегда находишь способ заставить меня улыбнуться, Акиро.

— Это моя работа, — с легкой усмешкой ответил я.

Мы поцеловались. Это был не тот порывистый, страстный поцелуй, как раньше. Он был мягким, наполненным теплом и доверием.

Когда мы разомкнули губы, Момо улыбнулась и сказала:

— Я уверена, что теперь у нас все будет хорошо.

Я посмотрел на нее и кивнул. В этот момент мне казалось, что весь мир замер, оставив нас одних на этой крыше под звездами и огнями Токио.

* * *

Солнечные лучи пробивались сквозь неплотные шторы, наполняя комнату мягким золотым светом. Я потянулся и сел на кровати, ощущая легкую усталость от вчерашней встречи с Момо. На прикроватной тумбочке лежал конверт с деньгами — 750 тысяч иен. Эти деньги, которые она дала мне, сейчас казались и подарком, и тяжелым грузом одновременно. Все-таки не привык я брать деньги у девушек.

Я взял телефон и пролистал список контактов. Найдя нужное имя, нажал на вызов.

— Мицуо? Это Акиро, — сказал я, когда услышал знакомый голос на другом конце.

— Акиро! — ответил он бодро. Голос рекламщика звучал так, будто он был уже на десятом стакане кофе. — Рад слышать тебя. Ты решил вопрос с оплатой? Все согласовал со своими партнерами?

Последнее слово он сказал с особой интонацией и я понял, что он немного злиться на то, что один из моих партнеров — этот тот самый Джеро, который отбил у него его девушку.

— Да, — сказал я, пытаясь придать голосу уверенности. — Я готов внести предоплату за рекламу своего шоу.

На том конце воцарилась короткая пауза.

— Отлично, дружище! — воскликнул Мицуо. — Напомню, мы говорили о миллионе иен. Это стандартный бюджет для качественного продвижения.

Я чуть не рассмеялся от нервов. Стандартный бюджет. Для меня это звучало как целое состояние.

— У меня есть 750 тысяч, — сказал я, неуверенно прокашлявшись.

— Ого, ты быстрый, — удивился Мицуо. — Но это немного меньше, чем нужно.

— Ты же обещал скидку, помнишь? — напомнил я, пытаясь звучать как можно увереннее.

На другом конце телефона я услышал, как он задумчиво протянул:

— Хм… Ну, скидку я обещал. Но даже с учетом скидки это все еще чуть меньше, чем нужно.

Я почувствовал, как в груди зашевелилось беспокойство. Больше я бы уже точно не раздобыл.

— Слушай, — продолжил Мицуо, и в его голосе появились игривые нотки. — Я тут подумал… Считай, что мы заключаем сделку века.

— Сделку века? — переспросил я, настороженно улыбаясь.

— Да! — громко заявил он. — Считай, что я не просто рекламщик, а человек, который хочет остаться в истории! Это не реклама, Акиро. Это будет настоящее произведение искусства! Уверен, что твое шоу выстрелит. Тем более, что там снимается Момо. Сам понимаешь, такой пункт в моем портфолио повысит мою стоимость для других клиентов!

— То есть, ты согласен? — спросил я, чувствуя, как напряжение спадает.

— Согласен? Конечно! — воскликнул он. — Считай, что я уже в деле. Деньги переводи, и через два дня город будет знать о тебе все!

Я невольно рассмеялся, чувствуя, как груз с плеч становится чуть легче.

— Спасибо, Мицуо. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

— Еще бы, — ответил он, и я почти видел его самодовольную улыбку. — Но знай, я делаю это не только из дружбы. Я хочу, чтобы мой талант рекламщика оценили на полную!

Мы попрощались, и я положил трубку. На мгновение я просто сидел, держа в руках телефон. 750 тысяч. Деньги Момо. Теперь у меня был шанс воплотить свой проект в жизнь.

Я открыл конверт, пересчитал деньги и вздохнул.

— Это твой шанс, Акиро, — сказал я самому себе.

За окном пели птицы, а солнце светило ярче, чем обычно. И все это сегодня — только для меня.

Глава 13

C Мицуо мы встретились в том же самом кафе. Время было ранее, людей в торговом центре встречалось немного, а те, что попадались на пути, в основном сонно брели куда-то. Разве что молодой парень, разливающий кофе за барной стойкой, выглядел бодрым, отчего, если честно, жутко раздражал. Я отчаянно зевал, пока дожидался рекламного агента.

Спустя семь минут в стеклянных дверях появился сияющий бодростью и позитивом рекламщик.

Мицуо Шитаки помахал мне рукой, и уверенным шагом направился ко мне. На нем был стильный костюм, белая рубашка и оранжевый галстук. Очень канонично. В голове сразу всплыла старая песня Валерия Сюткина.

Даже пропел про себя: «Стильный оранжевый галстук точно поможет тебе». Да уж, хорошо бы.

Если честно, мне было немного некомфортно. Я сегодня все утро пытался понять, как везти деньги. Сумма большая, к таким деньгам я не привык.

Сначала думал положить их во внутренний карман, но пачка была настолько большая, что внутренний карман очень сильно топорщился, поэтому сложил деньги в пакет. К слову, шел очень осторожно, чтобы не нарваться на Гушикен. Эта ведьма деньги чует, как ищейка. Очень опасался, что она на меня нападет и начнет расспрашивать по поводу арендной платы или еще чего-то. Мало ли что в голове у этой ужасной женщины.

В метро, к слову, тоже ехал немного нервно. По утрам вагоны переполнены так, что порой сложно даже пошевелиться. Поэтому пакет прижимал к себе, как будто родного ребенка, стараясь не особо контактировать с людьми.

Признаться, передавать деньги тоже оказалось непросто. Сумма большая, пачка тяжеленная, а лицо Мицуо показалось мне вдруг чрезмерно алчным. Но, с другой стороны, эти деньги нужны были именно для рекламной кампании и для продвижения нашего шоу. Поэтому, смирив свои страхи и сомнения, я взял в руки деньги и, буквально разрывая с ними ментальную связь, вручил в руки улыбающегося парня.

— Вот, — произнес я, — здесь семьсот пятьдесят тысяч. К сожалению, миллион двести восемьдесят собрать не удалось, но мы будем стараться.

Мицуо заглянул в пакет, достал одну из пачек, с шелестом провел по ней пальцем.

— Господин Акиро, на самом деле рекламная кампания рассчитывалась с большим запасом, поэтому можете не переживать. Этой суммы вполне будет достаточно. Опять же, как вы помните, я просил у вас позволение внести кое-какие коррективы в ваши видеоролики, поэтому, если мы с вами друг друга понимаем, и вы даете мне полную свободу действий по своему усмотрению, я думаю, что данного бюджета хватит для прекрасной рекламной кампании.

— Верю в вас — протянул я, пытаясь усмирить дыхание и сердцебиение.

— Доверьтесь в руки профессионалу и ни о чем не переживайте, — уверенно произнёс рекламщик. — Скоро весь город узнает о вашем шоу.

Я лишь покивал.

— Благодарю вас, господин Мицуо-сан. Для меня большая честь поработать с вами.

Сказал это, а потом тут же себя одернул. Что я несу, я же с ним еще даже не работал, не знаю, как он справится, а уже рассыпаюсь в благодарностях. Ну ладно, это я просто нервничаю.

— Уверен, что все будет в порядке, — произнес я. — Мне о вас говорили только хорошее, и я даже не сомневаюсь, что вы отлично справитесь со своей задачей.

— Всё верно, не сомневайтесь. Ну что, тогда я пошел работать? — растянул в улыбке губы Мицуо, протянув мне руку.

Я пожал ее в ответ. Мицуо поднялся и такой же бодрой походкой покинул кафе. А я принялся вспоминать. Может быть, у него надо было взять расписку, что он деньги принял или еще что-нибудь в этом роде? А то как-то неловко получается.

* * *

Мицуо шагал по торговому центру с большим пакетом денег и, признаться, был несколько обескуражен. Он ожидал, что деньги поступят ему на счет, а тут ему вручили их наличкой. Вообще, так было не принято, но мало ли как у них, этих селебрети все обстоит. Вдруг он начал бы просить перевести на расчетный счет, а Акиро отказался бы это делать. Они же, эти звезды, все такие капризные.

Ну ничего, наличными даже лучше.

«Осталось только понять, как расплачиваться с подрядчиками. Хотя от наличных они тоже не откажутся», — думал Мицуо спускаясь в метро.

* * *

Я потянулся, допил остатки кофе, окинул уставшим взглядом кофейню. Еще только утро, а я уже хочу спать и прилечь отдохнуть. Видимо, я очень вымотался за последние дни. Ну ничего, работа не ждет.

Я потянулся еще раз, зевнул, поднялся и направился на выход в сторону метро. Меня ждал рабочий день.

Пока шагал, мне на телефон поступил звонок от Исао. Оказалось, он уже звонил несколько раз.

— Акиро, тебя где носит? — раздался возмущенный возглас с той стороны трубки.

— Как где, я на работу еду, — ответил я. — Я даже не опаздываю, еще целых полчаса.

— Что значит не опаздываешь? У нас же Вакедо в командировку уезжает. Ты что, не знаешь, что он становится как лютый зверь, всех на уши ставит. Я уже три часа как на работе. Мне даже уборщицы помогают прожекторы вставлять, а мой помощник где-то шастает. Видимо, совсем звездная болезнь тебя обуяла. Акиро, мне очень нужна помощь!

На заднем фоне вдруг послышался грохот и звук разбитого стекла. Исао выругался.

— Акиро, спеши, без тебя здесь катастрофа!

Следом за грохотом послышалась чья-то ругань. Я разобрал отдельные слова из серии «откуда руки растут» и «вычту это все из твоей зарплаты». Кажется, это был господин Вакедо. Исао тут же принялся оправдываться, затем сбросил звонок. Видимо, там действительно весело, а мне пора бы поспешить. По крайней мере, здесь дело сделано, пора врываться в основную работу.

К слову, мне еще отец рассказывал, что если тебя что-то сильно гложет, то тяжелый труд поможет отвлечься от любых трудностей.

На работу я почти бежал, надеясь найти спасение. Однако день действительно обещал быть тяжелым, потому что проблемы начали меня настигать с самого начала. Оказалось, что я забыл дома пропуск и на проходной суровый охранник, наблюдая за тем, как я хлопаю себя по карманам в поисках карточки-пропуска, даже и не думал проявлять признаки узнавания.

— Господин Сатоши, ну я правда его где-то оставил, скорее всего, дома.

— Скорее всего, дома оставил? — хмуро спросил суровый охранник с седыми усами. — А голову ты дома не оставил?

Вот, казалось бы, японец, а выражается как учительница младших классов из моей школы в Саранске.

— Ну господин Сатоши, такого больше не повторится. Я же всегда ответственно приходил на работу. Давайте договариваться. Просто если я сейчас поеду обратно домой, я потеряю часа полтора, не меньше. Но тогда целых пятнадцать выпусков шоу останется без света. Как мы потом будем решать вопрос с начальством?

— А как мы будем решать вопрос с начальством, если под видом нашего осветителя сюда проникнет какой-нибудь особо назойливый репортер? Или шпион из конкурирующей телестудии? Что я отвечу нашему совету директоров? Меня же уволят тогда.

— Да какие шпионы, какой журналист? Господин Сатоши…

— Ладно, Акиро. Пропускаю я тебя под твою ответственность. Но если ты вздумаешь устроить дебош, а потом сделаешь вид, будто не появился на работе, я с тебя три шкуры спущу. Буду тебя во сне преследовать, напущу на тебя ёкаев, и они превратят твою жизнь в ад.

Я аж опешил. А охранник действительно профессиональный. Умеет напустить ужаса на ровном месте, хотя старичок с виду тщедушный. Единственное, что у него внушает уважение, так это его усы.

Он нажал заветную кнопку, и на табло турникета засветилась зеленая стрелочка, позволяющая мне пройти. Стоило мне спешно миновать турникеты и приблизиться к холлу, как меня тут же захватили события.

— Акиро, Акиро, скорее сюда! — это был Вакедо. Он прямо-таки светился от радости и бодрости. Видимо вчерашнее свидание придало ему сил и улучшило настроение. — Где ты шастаешь? Мне помощь нужна!

Я хотел было объяснить, что я спешу на помощь Исао, который настраивает свет, но Вакедо и не думал меня слушать, а вручил мне две коробки с документами.

— Быстро неси это все на третий этаж, господину Мацумото.

Хотел было спросить, кто такой господин Мацумото и зачем ему столько документов, но это не понадобилось. Ведь я даже не знаю, в какой кабинет все это нужно отнести. Но Вакедо, будто чувствуя заминку, пояснил:

— Кабинет триста двадцать восемь, не забудь и не заблудись, а то знаю я вас, молодежь. Давай живее.

Я лишь пожал плечами и помчался выполнять задание.

— И это, Акиро, — окликнул меня Вакедо напоследок.

Я развернулся, едва не выронив одну из коробок.

— Я вчера провел время прекрасно, и это, признаюсь, благодаря тебе. Я перед тобой в долгу. Так что, если тебе вдруг что-то понадобится, ты обращайся.

Я резво закивал и хотел было уже вернуться к мужчине, чтобы поговорить с ним о моем шоу, но Вакедо добавил:

— Только после того, как вернусь из командировки. Ну и решу накопившиеся дела. Ну и, когда буду в духе. В общем, после Нового года подходи, решим вопрос.

— Спасибо, господин Вакедо, — поклонился я, в очередной раз чуть не уронив коробку.

Затем помчался вверх по ступенькам.

Работа меня нашла, я этому рад. По крайней мере, мысли о том, что у меня провалилось шоу, и что я отдал рекламному агенту колоссальную сумму денег и не знаю, что будет завтра… Да и другие мысли меня тут же покинули.

Когда Исао, наконец, увидел меня, то воздел руки к потолку.

— Слава всем духам, что ты, наконец, явился. А ну, хватай ту стойку и прикручивай над сценой, — принялся он тут же раздавать указания. — И поживее, Акиро, поживее! Мы не успеваем! Вакедо, похоже, решил снять запас шоу на три года вперед.

Я помчался выполнять указания. Чего не сделаешь ради дорогого друга и для процветания нашего телеканала.

Вакедо на меня будто бы охотился. Стоило мне выйти из одной студии и начать перемещаться в другую, как появлялся начальник телевизионных передач и давал мне какие-то указания. Будто нарочно выслеживал.

— Так, Акиро, а теперь тебе нужно отнести эту папку на десятый этаж.

— Господин Вакедо, ну почему я? У вас же есть помощники.

— Да, почему он? У вас же есть помощники, — попытался вмешаться Исао, а Вакедо посмотрел на него насупленным взглядом.

— Тебе что, тоже задач дать, чтобы жизнь скучной не казалась? — тут же спросил Вакедо у Исао, но тот, изображая жест капитуляции, умчался дальше по коридору, в очередную студию, куда надо было выставлять свет. Разве что через плечо бросил мне:

— Акиро, давай быстрее заканчивай с делами и помогай мне.

Я лишь кивнул и помчался в указанное место с тоненькой папкой. Я быстро забежал в лифт, двери захлопнулись, и я с облегчением выдохнул. У меня появилось тридцать секунд, чтобы продышаться и перевести дух. Последний час было слишком много суеты. Я повернулся на сто восемьдесят градусов и тут же встретился с немигающими глазами одного моего старого знакомого. Это был господин Датэ. Кроме нас двоих в лифте больше никого не было.

— Акиро, — протянул Датэ.

— С добрым утром, господин Кичиро, — кивнул я ему.

— С добрым, с добрым, — произнес он.

Под глазами Датэ залегли глубокие тени. Он стоял, опершись о стену лифта, рубашка на груди его была расстегнута. Выглядел он усталым.

Я вспомнил, кажется, Исао рассказывал, что Датэ уже второй день паникует, узнав о том, что Вакедо хочет назначить его своим заместителем. Мол, Датэ ведь ведущий, а не управленец. Чем он заслужил такое наказание? Тем более что Вакедо и сам, как с цепи сорвался, пытаясь в кратчайшие сроки передать Датэ как можно больше дел, отчего тот совсем выбился из сил. Нагрузка у него возросла многократно, притом что ему по-прежнему нужно было вести два шоу и Датэ такие приключения были очень не по нраву.

Однако сейчас Датэ вовсе не казался встревоженным или раздраженным. Он внимательно смотрел на меня оценивающим взглядом. И отчего-то от этого взгляда веяло холодом. Он будто размышлял о чем-то очень важном и только что поймал за хвост отличную мысль. А ещё мне показалось, что он смотрит на меня, как на мертвеца. По крайней мере, так нас учил преподаватель по актерскому мастерству. Этакий взгляд убийцы, что вознамерился совершить хладнокровное убийство и ничто его не остановит. Вот точно так Датэ и уставился на меня сейчас.

— Знаешь, Акиро, раньше я думал, что причуда Вакедо, это наказание. А теперь я понимаю, это испытание, в конце которого меня ждет отличный приз.

Если честно, я немного смутился. Кажется, у господина Датэ крыша поехала.

— Что вы имеете в виду? — решил уточнить я.

— Очень скоро ты лишишься работы, Акиро. До этого остались считаные дни, помяни мое слово.

Уж не знаю, отчего Датэ так себя повел, но у меня сердце пропустило удар.

— Что значит — лишусь работы? — Признаться, несмотря на такое заявление, у меня даже гнева не было. Скорее растерянность. — Что вы несете, господин Датэ?

— Видишь ли, — Датэ оглядел лифт, будто убеждаясь, что наш разговор никто не подслушивает. — Я буду заменять господина Вакедо целых две недели. Может, больше. Может, меньше, пока не знаю. Но, видишь ли, я ведь буду заменять его по всем делам, в том числе и по кадровым вопросам. И думаю, что мне не составит труда уволить одного излишне зарвавшегося работника, который возомнил, будто может стать звездой. Так что, Акиро, проведи эти последние дни, получая удовольствие от каждого мгновения. Знаешь ли, перед смертью не надышишься, а тебе осталось не так много. Скоро ты лишишься этой работы и больше не сможешь попасть в стены этого величайшего места. Этого храма искусства.

Признаться, я еле удержался, чтобы не ответить Датэ что-нибудь очень грубое или попросту не послать его на три великих русских буквы. Хотя он все равно бы ничего не понял. Что там означают эти буквы в японском языке? Я лишь отвернулся, сделав вид, что меня это никак не тронуло, хотя, если честно, очень даже тронуло. Датэ позволил себе лишнее. Так себя не ведут мужчины его статуса. Повел он себя очень недостойно, мелочно и низко. И мне было до крайности неприятно. А еще почему-то было обидно, что жизнь настоящего Акиро будет разрушена.

Да, он был просто осветителем, не хватал звезд с неба, но был хорошим парнем. И пускай я дал ему столь мощный рывок, позволил засветиться в шоу, познакомиться с Момо, все равно все это идет к тому, что это была маленькая яркая вспышка перед концом. Обидно, если так.

В итоге оставшееся время ехали молча. Я ощущал тяжелый взгляд Датэ на своей спине, а когда двери раскрылись, я спокойно вышел, даже не оглянувшись. Не знаю, куда там ехал Датэ, мне до этого нет никакого дела.

Однако переживать из-за этого я точно не стану. Пускай говорит и делает что пожелает. Я буду делать свою работу, а там, думаю, не пропаду. Если уж и суждено мне быть уволенным, так тому и быть. Но вот что я скажу: сдаваться так просто я тоже не собираюсь. И не знаю, как в Японии, но, например, в России человека работающего уволить не так-то просто. Если надо будет, я здесь всех на уши поставлю.

Меня обуяла волна гнева. Моя голова начала работать, прикидывая план, как ответить Датэ на его любезности. Не знаю, может ли он действительно меня уволить, но вот нервы он мне потрепал, а оставлять его в победителях мне очень не хочется. Очень хочется ответить ему чем-то столько же обидным.

Я быстро прошагал до кабинета, постучался. Меня пригласила секретарша.

— Здесь папка для господина Мацумото от господина Вакедо, — прокомментировал я.

— Да, оставьте, пожалуйста, папку для входящей корреспонденции, — попросила меня секретарша.

Сделав как меня попросли, я на автомате вышел из кабинета, глубоко дыша, пытаясь успокоить дыхание. Датэ настроение подпортил изрядно.

В этот момент меня перехватила Хайнако.

— Акиро, привет. Я тебя по всему зданию ищу.

— Здравствуй, Хайнако, — вежливо поздоровался я.

Лицо Хайнако тут же приобрело обеспокоенное выражение. Видимо, мина у меня была совсем грустной.

— Что-то случилось, Акиро-сан?

— Нет, Хайнако, все прекрасно.

— По вашему лицу не скажешь.

— Зачем ты меня искала? — решил сменить я тему.

— Я хорошо поработала и выбила вам встречу с господином Сидоко, — произнесла она.

Кто такой господин Сидоко я не знал, но глаза девушки так сияли, что, вероятнее всего, это кто-то очень важный и интересный, поэтому я решил похвалить девушку.

— Прекрасно, Хайнако. Поздравляю тебя.

— Вы что, не понимаете, Акиро-сан? Это же наш шанс! Вот здесь все материалы по нашему шоу и сводки с отзывами, а также список писем от фанатов, поступивших в нашу редакцию. — она продемонстрировала мне папку с документами. — Мы все это ему сегодня предоставим на обеде. Он готов нас выслушать.

— Прекрасно, Хайнако, — натянул я улыбку.

Безусловно, это хорошие новости, но отчего-то настроение так и не поднималось. Яд Датэ упал на благодатную почву. День сегодня совсем ни к черту.

Глава 14

Ближе к обеду я окончательно выбился из сил. Вакедо на пару с Исао загоняли меня так, что ноги гудели и мелко подрагивали. Желудок, лишенный завтрака, уже ощутимо ворчал и напоминал, что еда необходима для нормального существования организма.

Будто чувствуя мои страдания, внезапной тенью появилась Хайнако. Я надеялся что она станет избавлением, но нет, она лишь добавила страданий.

— Акиро, я тебя по всему зданию ищу, ну где ты запропастился? У нас же назначен обед с господином Сидоко.

— А, точно, — вяло ответил я. — Действительно, забыл про это.

— Ты забыл про это⁈ Это же наш шанс! Ты чего, соберись Акиро! Нам нужно довести это шоу до ума! Сделать так, чтобы шишки с верхнего этажа им заинтересовались и дали нам второй шанс! Что за упадническое настроение? Ты должен воспрять духом, как феникс из пепла. Должен наполниться предвкушением чуда и стремиться ко всеобщей победе!

— Да, да, да, — произнес я. — Куда нам идти-то?

— Нет, Акиро, так дело не пойдет! Такого тебя я на встречу к господину Сидоко не поведу.

Она вдруг встала вплотную ко мне и, размахнувшись, влепила мне пощечину.

— Ты что творишь, Хайнако, с ума что ли сошла⁈

— Соберись, воин, — рявкнула она. — Разве с таким настроением боец должен встречать свою смерть?

— Смерть? Почему смерть? — взмолился я. — Я не готов умирать, Хайнако, очнись! Это ведь всего лишь телеканал.

— Ты должен рваться в битву с торжествующей улыбкой, так, чтобы все ёкаи от тебя разбежались. А ты сейчас напоминаешь размазню!

— Хайнако, опять ты за свое. Ну какая битва, о чем ты говоришь? Какие ёкаи? Мы просто снимаем шоу.

— Это для тебя просто шоу. Но каждый миг нашей жизни — это война. Война с самим собой и окружающим миром, поэтому задери нос выше, набери полную грудь воздуха и приготовься к очередному сражению, что ведет тебя к победе.

— К победе над кем, Хайнако?

— В первую очередь над самим собой, а во вторую очередь, над Сидоко. Если мы его убедим, он сможет повлиять на совет директоров, а значит, у нас повысятся шансы, что шоу будет выпущено вновь.

Признаться, я так устал за сегодняшний день, что плохо соображал. Нет, я безусловно понимал все то, что говорила мне Хайнако, ее замысел и цели, но я бы сейчас больше всего хотел поесть.

— Хайнако, я прекрасно понимаю твои устремления, но можно я сначала пообедаю?

— Поешь с господином Сидоко. У нас же совместный обед, а ты сам знаешь, что люди с плохим аппетитом плохо работают, а значит, не внушают доверия и уважения не вызывают, поэтому отставить слабости. Поешь, когда я скажу.

— Хайнако, вообще-то, ты моя помощница, — на всякий случай решил напомнить я. — Я должен давать тебе указания.

— Это так и есть. Поэтому соберись и будь более убедительным.

Если откровенно, мне хотелось ругаться. Возможно даже нецензурно. Но смирив свой гнев и капитулировав под грозным взглядом Хайнако, которая, похоже, всерьез вознамерилась сделать из меня самурая, я решительно ответил:

— Ладно, веди меня к своему господину Сидоко. Я готов к встрече со своей судьбой и с обедом.

Хайнако торжественно кивнула.

— Вот это ответ настоящего мужчины. Не просто мужчины, а хозяина своей судьбы. Горжусь тобой, Акиро. Ты вырос в моих глазах.

— О-о-очень рад, — протянул я, горестно вздохнув.

— Следуй за мной, Акиро-сан и не вздумай сопротивляться. Я тебя приведу к победе, вот увидишь.

Я понуро поплелся следом за Хайнако, которая то и дело оглядывалась на меня и, недовольно цокала языком. Она то и дело норовила ткнуть пальцем в ребра или выдать хлесткое замечание, чтобы я не сутулился и шел более уверенно. А я, если честно, хотел просто прилечь и поспать, перед этим набив желудок чем-то вкусным и сытным.

Я отчего-то думал, что мы отправимся с Хайнако в служебную столовую, или вообще за пределы территории телеканала, в какое-нибудь кафе, однако Хайнако повела нас к лифтам. Стоило дверям раскрыться, как она завела меня в кабину и нажала на семнадцатый этаж.

— Там кафе для руководящего состава, — пояснила она. — И вид там шикарный, не каждый день удается пообедать в таком красивом месте.

Стоило дверям закрыться, Хайнако уставилась на меня, будто что ожидая.

— Так? — спросил я. — Что еще не так?

— Я тебе выбила обед на семнадцатом этаже. Хоть бы сказал: «Спасибо, Хайнако!». Что ж за руководитель-то такой мне достался.

— Можно подумать, господин Датэ тебя часто хвалил, — хмуро проворчал я.

Хайнако выдохнула:

— Ну да, тоже верно. Но в любом случае мне было бы приятно.

Ну да. Надо бы похвалить девчонку, а то я совсем не похвалил её за такое непростое дело.

— Хайнако, ты большая молодец. Я очень благодарен тебе за все, что ты делаешь.

— Не такая уж я и большая, — возмутилась девушка, отвернувшись от меня и сложив руки на груди. — Ну ладно, мне все равно приятно, — хмыкнула она, заметив, какой у меня растерянный вид. — Я просто пошутила, Акиро. Мне действительно очень приятно. Спасибо, что ты замечаешь мой вклад в наше общее дело.

— Ну а как же не замечать? Мне кажется, ты больше всех работаешь, — улыбнулся я.

— Ой, да брось, я делаю свою работу, — расплылась в улыбке девушка, будто и не напрашивалась на похвалу пару секунд назад.

Двери раскрылись, и меня едва не ослепило от кричащей роскоши и шика. Перед лифтом все так и дышало дороговизной. Дорогая мраморная облицовка стен, золотые обводы, ковровое покрытие. Чуть дальше открывалось огромное окно с панорамным видом на город. Казалось бы, на нашем этаже вид на те же самые места, но там отчего-то шикарным вид абсолютно не воспринимался. Да и с семнадцатого этажа все видится совсем иначе, о чем тут говорить.

Хайнако тоже впечатлившись, слегка охнула, но быстро собралась, взяла себя в руки и, схватив меня под локоток, потянула куда-то вглубь этажа.

— Идем, идем скорее, Акиро! У нас не так много времени. Во-первых, еще работы много, а во-вторых, господин Сидоко не будет нас ждать бесконечно.

— Хайнако, мне кажется, или здесь потолок в два раза выше, чем у нас на этаже?

— Так и есть, — шикнула на меня девушка, недовольная тем, что я озираюсь по сторонам. — Давай, ну-ка, идем-идем!

Но тут я и сам почувствовал запахи шикарной кухни, и в меня будто вдохнули новые силы. Я, подобно мультяшному персонажу, уверенно зашагал вперед, влекомый чарующими запахами. Как же я проголодался!

Хайнако меня уже не тянула, скорее наоборот, я ее тянул за собой, а девушка едва поспевала за мной.

— Ох, какой прыткий! Как будто знаешь, куда идти, — окликнула меня девушка.

— Более того, я даже не знаю, как выглядит этот ваш Сидоко, — произнес я, минуя стеклянные двери.

— Тихо ты, — зашипела на меня Хайнако, затем, снова перехватив инициативу, потянула меня куда-то в сторону, прочь от барной стойки, где выставлялись пирожные и работали бармены.

Видимо, здесь была не столовая, где можно было набирать еду самостоятельно, а ресторан, где еду приносили официанты. Но если ресторан, значит, и готовят здесь дольше. Откуда у начальства столько времени?

На самом деле, в обычной жизни мне не было дела до таких глупых вопросов, но сегодня я жутко устал и проголодался, поэтому для меня это стало на какое-то время чрезвычайно важным.

Хайнако вдруг встрепенулась, собралась.

— Так. Господин Сидоко на пять часов от нас. Сейчас, ну-ка выпрями спину, сделай сосредоточенный вид, чтобы всем сразу стало понятно, что ты серьезный человек и с тобой можно иметь дело.

Я призадумался. Как это — сделать серьезный вид, чтобы все подумали, что мне можно доверять?

Хайнако тут же меня похвалила:

— Молодец, вот такое выражение лица и держи.

Отлично. Если бы я еще понимал, что я такого сделал и за что она меня похвалила.

Девушка подвела меня к столику, за которым сидел лысоватый ссутуленный мужчина в пиджаке, в котором ему, казалось, было очень неуютно. Этого мужчину я уже как-то раз видел, когда меня вызывали на верхний этаж для презентации.

Хайнако резко остановилась перед столиком и приветственно поклонилась мужчине.

— Господин Сидоко, большая честь для нас, что вы согласились нас принять и уделить нам внимание.

Хайнако тут же толкнула меня локтем.

— Да, господин Сидоко, присоединяюсь к своей коллеге. Очень рад, что вы уделили нам столь пристальное внимание. И нашему шоу. Смею вас заверить, что вы не пожалеете, что… — я осекся на полуслове.

Сидоко поднял руку, останавливая нас.

— Я вообще не понимаю, о чем идет речь. Вакедо-сан попросил меня выслушать вас. Если вы думаете, что мне есть до вас дело, то вы глубоко заблуждаетесь. Однако выслушать я вас могу. К тому же господин Мацумото, с которым я обычно обедаю, приболел и сегодня не явился, а одному мне скучно. Поэтому ваша задача — скрасить мой обед, и, надеюсь, вы меня не разочаруете, молодые люди.

Признаться, у меня и так настроение было ни к черту. Я хотел есть, а ремарка этого надутого гуся вызвала у меня целую бурю негативных эмоций. Хотелось ответить ему что-нибудь поострее, но, поглядев на осунувшуюся Хайнако, решил держать себя в руках. По крайней мере, девушка действительно постаралась. Каким-то образом выбила эту встречу. Даже не знаю, что ей это стоило. Поэтому следует уважать ее старания и хотя бы не ударить в грязь лицом.

— Вы так и будете стоять? Присаживайтесь уже, — небрежно махнул рукой мужчина, указывая на стулья.

— Господин Сидоко, — уверенно произнес я, перехватывая инициативу в беседе. — Все дело в том, что мы недавно сняли шоу и, судя по реакциям зрителей, это шоу может быть очень даже успешным и получить неплохие рейтинги.

— А реальные рейтинги какие? — со скучающим видом спросил он. — Это случайно не то шоу, в котором участвовала Момо Ямаха?

— Да, то самое шоу, — оживилась Хайнако. — Надо же, вы о нем слышали!

— Так оно же полностью провальное, — тут же оборвал ее Сидоко. — Рейтинги ужасные, никто это шоу не смотрел, никому оно не нужно. Зачем мы тратим время по этому ничтожному вопросу?

— Что ж здесь ничтожного? Это абсолютно не ничтожный вопрос, господин Сидоко. — терпеливо возразил я. — Видите ли, в тот день, когда была премьера шоу, во всем Токио выключили свет и многие наши жители не имели возможности посмотреть это шоу. И абсолютные цифры показали низкие рейтинги и скромные просмотры. Однако если сравнить графики и посмотреть пропорции вовлеченных зрителей, то вы увидите, что в тот день в регионах рейтинг зашкаливал, и очень много людей приняли решение смотреть именно наш телеканал. Да, регионы дают малое количество рейтинга в абсолютных цифрах, но пропорционально жители малых городов проявили большую лояльность по отношению к нашей затее и нашему телеканалу.

— Более того, — Хайнако, которая теперь начала хандрить вместо меня, засуетилась и принялась доставать из папки разные данные, — например, вот.

Я увидел один из документов, предоставленных ранее Хайнако. Я тут же перехватил инициативу:

— Вот здесь, например, есть отчет из почтового отдела, где в течение трех дней после выпуска шоу, зарегистрировали более двух тысяч писем от фанатов, которые не увидели это шоу, но хотели бы его посмотреть.

— Две тысячи — это слишком мало, — непреклонно заявил Сидоко.

— Хорошо, а есть у вас какие-то шоу, к которым приходило больше писем?

— Откуда я знаю, — пожал плечами мужчина, — я не слежу за почтой.

— Вот. Те зрители, которые проявляют активное участие и готовы писать письма — это очень маленький процент активных зрителей. Меньше одного процента. И если даже умножить эти две тысячи писем на сто процентов, это уже не две тысячи, а двести тысяч телезрителей, и думаю, что эти цифры не покажутся вам маленькими.

— Это лишь словоблудие, — отмахнулся Сидоко, чем еще больше меня раззадорил.

Я же сдаваться не собирался. Хайнако, увидев маниакальный блеск в моих глазах, видимо, сама уже пожалела, что пригласила меня на этот обед, и стиснула мою руку. Меня же, видимо, раззадорил голод. Я очень сильно хотел есть, но чувствовал, что сейчас меня не покормят, и это меня злило еще сильнее.

— Господин Сидоко, я скажу вам так: это шоу — хит этого канала.

— Неудавшийся хит, — гаденько улыбнулся мужчина.

— Пока что да, но рано или поздно его заметят, о нем услышат, и оно оборвет все рейтинги телеканала. Я в этом даже не сомневаюсь. И вот что я скажу вам, господин Сидоко. Вы потом очень пожалеете, что сейчас отказали нам, потому что вы могли быть тем самым связующим звеном, что дало импульс такому амбициозному начинанию. Не упустите свой шанс, господин Сидоко.

— Я? Пожалею? — спросил он, вздернув брови. — Вы слишком большого о себе мнения. Наш телеканал и без вас хорошо себя проявит и покажет неплохие рейтинги. Тот же господин Датэ. Он уже не первый год дает неплохие рейтинги.

От упоминания ненавистного имени я едва не скрипнул зубами.

— Знаете, я приложил много сил, чтобы сделать это шоу. Приложу еще немало сил. Но если вы так не заинтересованы, возможно, это шоу выйдет на другом канале. И думаю, что найдутся желающие его выпустить, раз вы так пассивно относитесь к успеху и будущему нашего телеканала, — заявил я.

Кажется, я сказал это слишком громко, потому что в зале повисла тишина, а все вдруг уставились на меня.

— Думаю, вам пора. Этот ресторан для руководящего состава. Столовая вспомогательного персонала находится десятью этажами ниже, — беспощадно заявил Сидоко.

Меня будто окатили холодной водой. Внутри заворочалось что-то тяжелое и первобытное. Нет, бить этого старика я, конечно, не хотел, но и продолжать с ним беседу у меня пропало всякое желание.

— Хайнако, я думаю, нам действительно пора, — заявил я. — У меня, признаться, испортился аппетит.

Поднявшись со стула и развернувшись на пятках, я направился к выходу. Растерянная девушка постояла пару секунд, суетливо поклонилась господину Сидоко, затем последовала за мной.

— Акиро, что это сейчас было? — нагнав меня, спросила она.

— Это были препятствия на пути к победе, дорогая моя Хайнако. Главное, как ты говоришь, не вешать нос и двигаться дальше.

Глава 15

Стоит ли говорить, что после встречи с господином Седоко настроение у меня упало еще сильнее. И хоть я храбрился, стараясь выглядеть перед Хайнако бодрым и уверенным в себе, внутренней уверенности мне это не придавало. Напротив, мне захотелось взвыть и вообще все забросить.

Напыщенный индюк смотрел на нас, как на пустое место. Да и разговаривал так, будто он король мира, а мы какая-то челядь. Ну и чёрт с ним. Нужно всего лишь еще сильнее сфокусироваться на работе и не думать о том, что произошло.

Стоило нам подойти к лифту, как Хайнако, опустив плечи и потупив взгляд принялась всхлипывать. Двери лифта закрылись, а я хмуро посмотрел на девушку:

— Не время грустить, сестра. Не ты ли меня подбадривала и говорила, что всё будет хорошо, и главное не сдаваться?

— Говорила, Акиро-сан. Просто не ожидала, что господин Седоко окажется настолько неприятным и бездушным.

— К сожалению, мир таков, Хайнако, — я положил руку ей на плечо, от чего девушка вздрогнула. — выше нос! Ещё ничего не кончено. Господин Вакедо обещал, что поможет нам.

— Правда? — Хайнако взглянула на меня. Глаза её засияли надеждой.

— Правда. — покивал я, правда умолчав о том, что конкретики он никакой не сказал, более того, обещал выслушать меня в лучшем случае месяца через три. Ну ничего, главное не опускать руки. Опять же, скоро запустится рекламная кампания, вдруг это даст какие-то свои плоды.

По мере удаления от семнадцатого этажа во мне вновь стал просыпаться дикий голод.

— Хайнако, ты как хочешь, а я пойду в столовую, и намереваюсь там наестся от пуза.

— Переедание вредит работоспособности, — назидательно произнесла девушка.

— Знаешь, я это как-нибудь переживу, — хохотнул я.

— Вот только господин Вакедо может не оценить такое попустительство! — вздёрнула пальчик к потолку лифта Хайнако.

— Знаешь, мне уже всё равно. Меня тут господин Датэ пообещал уволить…

— Как это? — удивилась Хайнако.

Двери лифта раскрылись, я шагнул в коридор пятого этажа и направился в сторону столовой. Хайнако последовала за мной.

— Как это уволить? С чего это Датэ вас будет увольнять? Он же ведущий, а не управляющий.

— Да вот, поговаривают, что он будет заместителем господина Вакедо, и первым делом пообещал, что попытается избавиться от моей кандидатуры.

— Да вздор какой-то! Во-первых, с чего это телеведущего поставят на роль управляющего? Он же абсолютно не разбирается ни в каких документах и в управлении.

Я пожал плечами.

— По крайней мере господин Датэ, поговаривают, уже второй день сам не свой ходит в ожидании этого момента.

Хайнако догнала меня и положила руку на плечо.

— Акиро-сан! Я думаю, что это лишь какая-то шутка. Если кого и поставят заместителем вместо господина Вакедо, то это будет один из его помощников, а может и руководитель другого отдела. Да та же самая госпожа Кумико подходит лучше всего.

— Хорошо бы. — Произнес я, толкая двери столовой.

Как и обещал, я набрал себе буквально все, на что только падал глаз. Я действительно очень проголодался, поэтому набрал, наверное, вдвое больше еды, чем брал обычно. Несмотря на недоверчивые взгляды со стороны Хайнако и Исао, который присоединился к нам спустя пару минут, я это все съел, и даже не поморщился. И после того, как залил в себя остатки мисо-супа, откинулся на спинке стула и довольно выдохнул.

— Как же я наелся, протянул я, похлопав себя по животу.

Хайнако лишь покачала головой, а Исао, хохотнув, произнес:

— Смотри, не лопни, дружище. Нам сегодня еще четыре студии настраивать предстоит.

— Как-нибудь справлюсь. — Протянул я.

Однако, как и предрекала Хайнако, работать дальше мне совсем не хотелось. Только вот интересовало ли это хоть кого-то? — не думаю. Казалось, в Исао вселился злой дух, который побуждал его создавать для меня все более и более сложные задачи, и у меня не было ни секунды продыху. То и дело, на огонёк заглядывал господин Вакедо, и тоже генерировал для нас с Исао задания, которые явно не входили в наши служебные обязанности. Но кто нас спрашивал? Вакедо… хорошо еще не заставил нас полы мыть. И на том спасибо. Спорить же с этим старым демоном было абсолютно бесполезно. Он грозил увольнением, вопил о том, что все здесь бездельники и дармоеды, которые за просто так получают зарплату. И требовал, требовал, требовал исполнения всех его самых безумных приказов.

Под конец рабочего дня я еле держался на ногах. Глаза мои потухли, и я, шатающийся походкой, будто оживший зомби, пошагал домой. Хотя, как сказать? Я был скорее замученным зомби, воскрешенным по третьему или четвертому разу, жаждущим покоя, но не дождавшимся такового от злобного некроманта. Неведомый тёмный властелин требовал, чтобы после смерти бренные уставшие кости продолжали трудиться во славу величайшего в Токио телеканала. Да уж, занесло же меня в край трудоголиков.

Выбросив из головы глупые мысли, я спустился в метро.

Думать ни о чем не хотелось. Мне повезло, и вагон оказался не так уж и загружен. Посмотрел на часы. Уже было одиннадцать часов вечера. Я даже и не подозревал что так поздно. Это с самого утра и до позднего вечера мы трудились в поте лица, но зато я не думал о том, что случится с шоу и не снедал себя тягостными мыслями.

Такой же шаркающей походкой добрался до дома и признаться, понадеялся, что сейчас доберусь до своей комнатки, залезу в кровать, улягусь под одеяло, после чего смогу забыться сном. Но не тут-то было. На полпути меня настигло древнее зло. Видимо, Гушикен услышала, как скрипнула входная дверь, и уже поджидала меня на лестничной клетке.

— Акии-иро-о! Здравствуй мой дорогой… — донёсся до меня пропитанный злобой и алчностью скрипучий оклик жуткой старухи.

Я скорчил горестное лицо, которое не укрылось от хищного взгляда Гушикен.

— Как ты поживаешь, Акиро? Доходят слухи, что ты снял свое шоу и теперь стал суперзвездой? А тем временем аренда не выплачена, уже идет четвертый месяц. Ты небось там миллионы наэкономил. Лежишь, наверное, в своей комнате, как дракон на злате. Ссыпаешь зарплату кучами и купаешься в банкнотах?

Я лишь горестно выдохнул, затем голосом Бориса Годунова в исполнении лучших оперных певцов выдал:

— Уйди окаянная! В печали я, не до тебя мне сейчас!

— Кто я? — тут же взвилась Гушикен — Акиро! Я не шучу, я тебя выселю! Вышибу из своего дома! Я от тебя ни копейки не вижу уж столько времени?

— Да бросьте госпожа, Гушикен! — возмутился я. Мне кажется вы все мои вещи распродали, выставляя меня за будущую звезду. Я думаю, вы на несколько лет вперед окупили аренду моей комнаты.

Гушикен хмуро посмотрела на меня.

— Все равно этого недостаточно. Это мои заработки, мои дела. Это я придумала, как монетизировать нерадивых арендаторов. А вот за аренду я этих денег так и не увидела. Не забывай, Акиро, ты мне должен. ТЫ когда зарплату получаешь обычно? Когда я уже увижу деньги?

— Да какие деньги, госпожа Гушикен? Меня вот-вот уволят. Господин Датэ грозится, что как только станет начальником — прогонит меня прочь.

Гушикен вдруг призадумалась и даже растерялась.

— Говоришь, Датэ уволить тебя хочет? — Возмутилась она. — Дела… К слову, у меня закончились твои фотографии. Они довольно неплохо продаются. Так что сходи-ка ты в парикмахерскую, приведи себя в порядок, а я уж подумаю, быть может, за десяток фотографий скощу тебе оплату на месяцок.

— Вы уже обещали, что скостите оплату — напомнил я. А все равно говорите, что я за четыре месяца должен.

Миновав Гушикен, я прибавил шагу, чтобы скорее сбежать от нее.

— Ну, скошу еще месяцок. Будешь должен за два месяца вместо четырёх, сплошная выгода — вдогонку прокричала мне женщина.

— Я подумаю над вашим предложением, — выдохнул я, юркнув в свою комнату. Дверь, к слову, мы вместе с Джеро починили. Она, конечно, ходила ходуном и казалось, вот-вот завалится, но это хоть какая-то защита против безумной домоправительницы.

Обогнув по кругу здоровенный белый рояль, который по-прежнему занимал большую часть моей комнаты, я подошел к окну и уперевшись в подоконник ладонями, уткнулся лбом в стекло. За окном вечерело. Глаз радовал ночной городской пейзаж. Одинокие машины то и дело проезжали по шоссе, светя красными фонарями и везя своих хозяев куда-то по их делам. В небе иногда просвечивала луна, мелькая между густых облаков. Звёзд видно не было. Мое внимание привлекла яркая реклама. Скосив глаза, я увидел знакомое лицо. Там улыбалась Момо. Она радостно махала мне рукой. Я улыбнулся ей в ответ.

Что ж, глядишь, однажды и мое лицо будет так же мелькать на билбордах… ну, время покажет. А может, меня действительно через неделю уволят, и жизнь моя будет кончена. Даже как-то обидно, что Акиро так и сбили на подлёте, не дав возможности воспользоваться шансом. И ещё вдруг промелькнула мысль, что Момо так рискнула, чтобы достать деньги для рекламы, и как же будет обидно, если ничего из этой затеи не выйдет. Наверное, стоит найти номер телефона того неприятного мужчины, что звонил неделю назад, и предлагал поработать в порту грузчиком. Кажется скоро это предложение мне не покажется таким уж неприемлемым, и для заработка денег придётся пахать.

Опять же, очень не кстати, в голове вспыли воспоминания о сестре Акиро, которая была прикована к больничной койке. А ведь раньше Акиро посещал свою сестру едва ли не через день. Я же за неделю бывал у нее один раз и даже не звоню ей. Эх…

Ладно, что себя лишний раз корить? Надо поскорее ложиться спать, а завтра будет новый день и новая работа.

Я оттолкнулся от подоконника, быстро разделся и залез под одеяло. Даже умываться не хотелось. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же отрубился.

Спал я тревожно, то и дело вскакивая на кровати, хотя казалось мне ничего вовсе не снилось. Будто надо мной нависли тревожные тучи, обещая, что вот-вот случится нечто. Вот только хорошее это «нечто» или плохое — абсолютно неизвестно. И остается лишь гадать, да терзать себя ожиданием.

Проснулся я за полчаса до того, как прозвонил будильник. И, не найдя в себе силы встать сразу, просто глядел в потолок.

— Ладно, хорош, хватит лежать без дела. — сказал я себе, затем потянулся и резко встал с кровати.

Сладко зевнув, я подошел к окну.

За окном была довольно хмурая погода, накрапывал дождик, а спешащие по делам люди кутались в плащи или скрывались под зонтами.

Поймал себя на мысли, что очень не хочу отправляться в эту хмарь, и мокнуть под моросящим дождем. Но работа сама себя не сделает.

Поискал глазами вчерашний билборд, с которого мне улыбалась Момо но ее. Однако на меня посмотрело другое лицо, тоже не менее знакомое мне. Я будто смотрелся в гигантское зеркало, из которого смотрела лучшая версия Акиро Харуки.

Симпатичный парень с аккуратно уложенными волосами, самодовольно улыбался, показывая большой палец. Я не сразу понял, что вижу самого себя, такого счастливого и довольного, что даже на миг позавидовал сам себе.

На гигантском билборде значилось: «Не пропусти величайшее шоу седьмого канала! Добрый вечер с Акиро Харуки».

Вот дела. Чего угодно я ожидал, но не этого.

Глава 16

Гушикен сидела в своей маленькой подсобке, заваленной бумагами, прошлогодними журналами мод и старой мебелью. Стены комнаты были обшарпаны, но на полке над ее столом аккуратным рядом стояли нэцке — её гордость. Она перебирала фигурки одну за другой, разглядывала, протирала. Эти механические движения позволяли ей сосредоточиться. А поразмыслить было о чем.

Датэ… Ах этот простачок Датэ, которому в жизни везет — есть и должность, и внешность, и перспективы. О перспективах в последнее время особенно приятно подумать.

В руках Гушикен оказалась фигурка быка. Женщина задумчиво скользнула пальцем по резным рогам, вспоминая недавний разговор с господином Вакедо, начальником вещательных передач на телевидении.

— Пока я буду в командировке, обязанности начальника будет исполнять господин Датэ, — сказал он так невозмутимо, словно это было самое разумное решение.

Её тонкие губы изогнулись в усмешке, когда она вспомнила эти слова. Решение казалось абсурдным: этот вспыльчивый, истеричный Датэ, который не умел держать себя в руках, вдруг становился временным начальником. Но абсурдность ситуации лишь разжигала её азарт.

Гушикен давно поняла, что хаос в чужой жизни — это её шанс. Чем больше суматохи вокруг, тем легче подчинить людей своей воле. А сейчас перед ней открывалась редкая возможность. Она поставила фигурку быка на стол и взяла в руки нэцке в форме лиса.

«Датэ, Датэ… — подумала она, прищурив глаза. — Любишь ты конечно размахивать руками и кричать, но я-то вижу, чего ты действительно хочешь. Ты жаждешь признания. И готов душу продать за возможность быть в центре внимания и ощутить свою важность. Ну что ж, а я хочу денег. И они скоро у тебя будут».

Гушикен тихо засмеялась, глядя на хитрую мордочку лиса.

Она знала, что Датэ будет сопротивляться сначала. Он любит разыгрывать из себя мученика, громко жаловаться на жизнь и говорить, как он устал от «давления». Но вскоре он сдастся — против Гушикен любые действия бесполезны.

— О, господин Датэ, — прошептала она с насмешкой, — ты думаешь, что контролируешь свою жизнь. Но теперь твоё будущее в моих руках.

Она облокотилась на стол, глядя на свою коллекцию. Потом не выдержала, вязал телефон и набрала знакомый номер.

— Алло, господин Датэ? Это я, Гушикен, — начала она ласковым, почти певучим голосом. — Мне нужно с вами поговорить.

На том конце линии послышалось раздражённое сопение.

— Чего тебе, Гушикен? У меня нет времени. Если это снова про деньги, забудь. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Акиро мне уже не интересен, я сам с ним в скором времени разберусь, без твоей помощи, — холодно ответил Датэ.

Гушикен мгновенно нахмурилась, но её голос оставался таким же сладким.

— Ах, как жестоко, господин Датэ, — сказала она с легкой ноткой обиды. — Разве так поступают с девушкой, которой вы разрушили жизнь?

— Что? — в голосе Датэ прозвучало неподдельное недоумение. — О чем ты?

— Ты меня обесчестил, заделал мне ребенка, а теперь просто бросаешь? — вскрикнула она, добавляя в голос отчаяния и плаксивости.

— Что⁈ Ребенка⁈ Да мы даже… даже не целовались! Что ты несёшь⁈ — Датэ теперь буквально кричал в трубку.

Гушикен откинулась на спинку стула и выдержала паузу. Затем тихо рассмеялась, будто бы её совсем не задевала его вспышка.

— Заделал, а ведь мы даже не целовались. Такой вы, господин Датэ, необузданный, — произнесла она спокойно, но с явным сарказмом. — Ведь об этом никто не знает, верно? А вот твой начальник, господин Вакедо, видел нас вместе на концерте Момо. Ты, такой галантный, с таким заботливым выражением лица был. Душка! Выглядели мы тогда, как счастливая пара, ты не находишь?

— И что с того? — резко ответил Датэ.

— А теперь представь, какое у него будет выражение лица, когда он узнает, что ты бросил беременную девушку. Как думаешь, ему это понравится?

На другом конце линии повисло напряжённое молчание.

— Ты дьявол, Гушикен, — наконец процедил Датэ. — Ты настоящий дьявол в юбке! Тебе никто не поверит!

— Так давай выясним это — поверит или нет? Поверь, порой я бываю очень убедительной!

— Гушикен! — прошипел Датэ. — В тебе души нет! Ты и в самом деле дьявол!

Гушикен снова рассмеялась, на этот раз громче и откровеннее.

— О, господин Датэ, это комплимент, — сказала она. — Но, если честно, я всего лишь женщина, которая заботится о своём будущем. И будущем нашего ребенка. Вот и всё.

— Чего ты хочешь? — резко спросил он, явно осознавая, что у него нет выхода.

— Всего-то немного денег, — она вновь вернулась к своему певучему голосу. — Ты же не хочешь, чтобы эта история дошла до Вакедо, верно?

Она услышала, как он что-то сердито пробормотал, а затем связь оборвалась. Гушикен медленно положила трубку и села прямо.

— Вот и всё, — пробормотала она себе под нос, беря в руки нэцке в форме змеи. — Один ход за мной, господин Датэ.

Её глаза сверкнули от удовольствия. Теперь Датэ был полностью у неё в руках.

* * *

Утро началось неожиданно. Я стоял у окна своей маленькой квартиры, держа в руках чашку с остывающим кофе и не мог поверить собственным глазам. Мой портрет. На баннере. Огромном баннере. И реклама моего шоу.

Мицуо деньги зря не брал. Оказывается, реклама уже началась. Я даже не знал, что баннер будет таким огромным.

«Это… действительно происходит?» — подумал я.

Я поспешно поставил чашку на стол и натянул куртку. Надо было выходить на работу, но, честно говоря, я хотел рассмотреть баннер поближе.

На выходе из подъезда меня поймал сосед, Джеро.

— Акиро! — закричал он, с широкой улыбкой на лице. — Ты видел? Это ты там на баннере! Красавчик, а? Теперь ты у нас звезда!

— А, ну да… вроде как, — смущённо ответил я, чувствуя, как уши начинают гореть.

— Молодец, парень! — Джеро хлопнул меня по плечу. — Я всегда знал, что ты чего-то добьёшься. Эй, не зазнавайся только, ладно? Да шучу я! Очень рад за тебя. Надеюсь, это поможет запустить шоу.

— Тоже на это надеюсь.

Я улыбнулся и кивнул, продолжая свой путь.

Но стоило мне сделать несколько шагов, как передо мной возникла фигура в ярком пальто. Это была Гушикен.

— Акиро! — воскликнула она, притворно удивлённо поднимая брови. — Я только что видела тот баннер. Какой же молодец! А говорил тебя уволить хотят! Вот же выдумщик, кто же уволит такого красавчика⁈

— Спасибо, — пробормотал я, чувствуя себя не в своей тарелке.

— А я и не сомневалась, что ты станешь звездой, — добавила она, складывая руки на груди. — Вон, весь город уже любуется тобой!

Её слова были пропитаны ядом, но улыбка на лице выглядела искренней. Гушикен всегда умела говорить так, что не сразу понимал, поддерживает она или же подсмеивается.

— Надеюсь, теперь ты не забудешь о тех, кто верил в тебя с самого начала, — добавила она с хитрым прищуром.

Я кивнул, стараясь поскорее слинять и закончить неудобный разговор.

— Конечно, спасибо, госпожа Гушикен.

Она одарила меня последней широкой улыбкой и удалилась, оставив за собой душный аромат дешевых духов.

Я посмотрел ещё раз на баннер. Смешанные чувства всё ещё не отпускали меня. Было сложно осознать, что теперь моё лицо стало частью этого огромного города. Казалось, что жизнь наконец начала двигаться в нужном направлении.

Я глубоко вдохнул и отправился на работу, с каждым шагом чувствуя, как во мне растёт решимость доказать, что этот шанс я заслужил.

* * *

Студия телевидения оживала с каждым часом, наполняясь людьми, шумом и суетой. Я вошёл внутрь, стараясь выглядеть спокойным, но внутри меня всё ещё не отпускали эмоции от утреннего сюрприза. Баннер с моим лицом — это было слишком неожиданно.

Стоило мне переступить порог, как мир вокруг будто замер. Снующие люди замирали и молча глядели на меня затаив дыхание. Зато в следующий миг, мир снова помчался вскачь. Коллеги начали обступать меня со всех сторон.

— Акиро! Ты видел баннер? — закричала Асами, одна из ассистенток в студии.

— Поздравляем, парень, теперь ты звезда! — подхватил кто-то ещё.

— Эй, не забудь дать мне автограф, когда станешь знаменитым! — добавил оператор Ито, подмигивая.

Я только улыбался и кивал, отвечая короткими благодарностями. Было приятно чувствовать поддержку, но внимание такого масштаба всё ещё казалось непривычным.

Только я успел добраться до своего рабочего места, как к моему столу подошёл один из сотрудников канцелярии, вечно хмурый мужчина по имени Ямагучи.

— Акиро, тебя срочно вызывают в канцелярию, — бросил он, а потом, понизив голос, добавил: — Там… настоящий хаос.

Я последовал за ним, чувствуя, как напряжение нарастает.

Канцелярия действительно выглядела как поле битвы. Столы были завалены конвертами, бумаги разлетелись по всем углам, сотрудники метались между столами с угрюмыми лицами. И постоянно отвечали на звонки — телефоны буквально разрывались от звонков.

— Наконец-то ты здесь, — вздохнула начальница канцелярии, мисс Огава, поправляя очки. — Ну ты и подкинул нам работы, Акиро! Мы не знаем, что делать с этим шквалом писем.

— Шквалом? — переспросил я, не совсем понимая, о чём идёт речь.

— Смотри сам, — она указала на одну из стопок писем, которые едва не обрушивались с края стола.

Я взял верхний конверт и вскрыл его. Гневное письмо. Читатель негодовал, почему «шоу отменили», и требовал его продолжения.

— Это что, шутка? — пробормотал я, но мисс Огава покачала головой.

— Нет, и это ещё не всё. Многие зрители подумали, что ведущей твоего шоу должна быть Момо Ямаха. Мы получили десятки писем с вопросами, почему её не упомянули в рекламе. А когда узнали, что она вообще не участвует в качестве ведущей, а была лишь гостьей, то началась настоящая буря.

Я был ошеломлён и не знал что ответить.

— Зрители видят то, что хотят видеть, — сухо ответила Огава. — Момо слишком популярна. Упоминание её имени на концертах, да ещё твой баннер… Люди просто связали это вместе. Но главное конечно — это отсутствие второго выпуска. Процентов восемьдесят все писем — это именно требования продолжения.

Она подняла взгляд на меня и продолжила:

— Некоторые из этих писем уже доходят до руководства канала. И они растеряны. Никто не ожидал такой реакции.

— Я и сам не ожидал, — честно признался я.

— Знаем, — ответила Огава, понизив голос. — Но тебе нужно подготовиться.

— К чему?

— Думаю, руководство должно как-то на это отреагировать. Так что будь готов держать удар.

Я обвёл взглядом комнату. Куча писем, раздражённые сотрудники, атмосфера паники. Мне вдруг стало ясно, что шоу, о котором я мечтал, теперь не только шанс, но и испытание.

— Что я могу сделать? — наконец спросил я.

Огава посмотрела на меня с усталой улыбкой.

— Продолжай делать свою работу. И хорошенько подумай, что будешь говорить руководству. Тебя они тоже захотят выслушать вновь, на этот раз уже более внимательно.

С этими словами она вернулась к разбору очередного письма, а я направился к выходу. Мысли роились в голове. Это недоразумение могло как разрушить мою карьеру, так и стать моим шансом показать себя.

Я был готов бороться за этот шанс.

* * *

Когда я вышел из канцелярии, голова была тяжёлой от мыслей. Я пытался понять, как так получилось, что моя реклама обернулась настоящей бурей. Неужели я всё это затеял только для того, чтобы попасть в центр скандала? Нет, я ждал совсем другого эффекта.

В коридоре, направляясь к своему рабочему месту, я столкнулся с Вакедо. Его обычно спокойное лицо выглядело встревоженным, а строгий взгляд метался из стороны в сторону. Он явно сейчас думал не о предстоящей командировке.

— Акиро! — резко остановил он меня, его голос прозвучал громче, чем обычно.

— Господин Вакедо, доброе утро, — попытался я начать вежливо, но его тревожный вид не оставлял сомнений, что разговор будет не из простых.

— Что ты наделал? — Вакедо прищурился, словно пытался заглянуть мне в душу. — Что за волна поднялась вокруг твоего шоу? Ничего не понимаю!

— Я… сам пока не понимаю, — признался я честно. — Это какое-то недоразумение. Люди, кажется, подумали, что в шоу должна участвовать Момо.

— Момо? — Вакедо нахмурился ещё сильнее. — Это та самая певица? Она же была только гостьей. Да и почему вообще зрители вдруг вспомнил о шоу? Оно же ведь толком то и не вышло? Почему они захотели вдруг продолжения?

Я тактично промолчал. Говорить о рекламе мне сейчас не хотелось, хотя я и понимал, что долго скрывать этого не получится.

— Ты даже не представляешь, в какую бурю мы попали, — вздохнул Вакедо. — Волна недовольства докатилась до руководства канала. Они собирают срочное внеплановое совещание директоров.

— Совещание? — переспросил я, ощущая, как ледяной ком ужаса застревает в груди.

— Да, — подтвердил Вакедо, тяжело вздыхая. — И, честно говоря, всё это выглядит очень нехорошо. По крайней мере, для меня.

— А вы тут причем? — растерялся я.

— Наверняка спросят, что происходит. А я понятия не имею! Еще и командировка всё ближе!

Он поправил галстук и обвёл меня острым взглядом. И вдруг холодно произнес:

— Если ты хочешь спасти свою карьеру, тебе лучше придумать, как убедить руководство, что это шоу — то, что нам нужно.

Я даже растерялся от такого поворота событий. Вакедо решил подставить меня под первый удар?

— Это же твое шоу, — продолжил Вакедо. — вот и объясняй. Будь готов. Совещание будет сегодня ближе к вечеру. Возможно вызовут и тебя. Так что никуда не пропадай.

Я кивнул, хотя внутри меня всё сжималось от напряжения.

Вакедо нажал на кнопку лифта, но перед тем как двери закрылись, он бросил через плечо:

— Не подведи, Акиро. Это может быть твоим единственным шансом.

Я остался стоять в пустом коридоре, ощущая, как напряжение нарастает с каждым мгновением. Совещание директоров? Моя карьера на грани? Я посмотрел на часы.

Совещание было все ближе и ближе.

Глава 17

Совет директоров.

Когда мне сообщили, что я должен выступать перед руководящим составом, я едва не рассмеялся от нервов. Что я, простой осветитель, мог сделать на совещании, где решаются судьбы телепроектов и распределяются огромные бюджеты? Видит бог, я уже пробовал и та неприятная встреча с господином Сидоко до сих пор лежала на душе болотным осадком. Но приглашение пришло от самого Вакедо, и отказаться было невозможно. Конечно, я мог бы использовать свой дар, но чувствовал — это было на уровне подсознания, — что сейчас его нельзя применять. В противном случае это еще сильней мне аукнется.

Я сидел в дальнем углу просторного зала заседаний, стараясь быть как можно незаметнее. Вокруг длинного стола разместились главные фигуры канала: люди, о которых говорили шёпотом, те, кто принимал решения, меняющие карьеры в одночасье.

В центре стола, как всегда уверенная в себе, сидела Кумико — одна из самых влиятельных женщин в компании, с идеальной причёской и серьёзным выражением лица. Не смотря на то, что она управляла только радио, все относились к ней с уважением, что было еще более удивительно, ведь в Японии девушки начальницы не в почете. Рядом с ней, перебирая бумаги, сидел Вакедо, который выглядел как человек, готовящийся к буре. Время от времени он поглядывал на девушку, с трудом скрывая восхищенный взгляд. Там же сидел и Сидоко. Он явно был встревожен.

Я скользнул взглядом по остальным: все они были либо поглощены обсуждением, либо делали вид, что внимательно слушают.

— Итак, — начал господин в черном фраке, постукивая ручкой по столу. Имени его я не знал, но сразу как-то стало понятно, что он тут самый главный — все на него смотрели с каким-то благоговением и даже страхом. Может, кто-то из председателей правления? — Давайте ещё раз пройдёмся по фактам. У пилотного выпуска шоу, — он бросил на меня короткий взгляд, — были крайне низкие рейтинги. Шоу планировали закрыть, но теперь…

Он достал из стопки распечатки и бросил их перед собой.

— Теперь у нас лавина писем от зрителей. Люди требуют продолжения. Более того, общественный интерес к проекту вырос за последние два дня. Как такое возможно?

Я почувствовал, как на меня начали смотреть некоторые из директоров. Сидеть спокойно становилось всё труднее, но я опустил взгляд и сделал вид, что изучаю свои руки.

— Может, это ошибка? — осторожно предложил кто-то из конца стола.

— Это не ошибка, — отрезал председатель совещания. — Мы проверили. Социальные сети пестрят упоминаниями. Некоторые даже записывают обращения и выкладывают их на видеоплатформах. Также много так называемых мемов. В общем, зрительский отклик довольно горячий. Признаться, у нас на данный момент ни по одной передаче такого показателя нет.

— А что конкретно говорят зрители? — спросил Сидоко, откинувшись на спинку кресла.

Мужчина пролистал несколько страниц.

— Они упоминают… Момо Ямаху.

При её словах в зале повисла напряжённая тишина. Я почувствовал, как меня буквально прожигают взглядами.

— Момо? — переспросил один из директоров, нахмурившись. — Но при чём тут она? Её же нет в этом проекте. Она только гостья.

— Именно! — воскликнула Кумико, подхватив инициативу в свои руки. — Но зрители решили, что она должна участвовать. И когда они узнали, что шоу закрывают, это вызвало всплеск возмущения.

— Может, это просто недоразумение? — неуверенно заметил другой.

— Недоразумение, которое привело к тому, что проект, считавшийся мёртвым, вдруг ожил, — подытожил председатель. — И теперь мы должны решить, что с этим делать.

Я сидел, слушая всё это, и не знал, что думать. Но старался пока благоразумно не высовываться.

Все взгляды в зале вдруг устремились на Вакедо. Даже Кумико, которая обычно сохраняла нейтралитет, теперь прищурилась, явно ожидая объяснений.

— А вы почему молчите? — раздался голос одного из старших директоров, седовласого мужчины с тяжёлым взглядом. — Ведь это ваш проект, господин Вакедо. Почему вы допустили такое попустительство?

Вакедо, который до этого момента выглядел сравнительно спокойно, чуть заметно напрягся.

— Мы исходили из имеющихся данных, — начал он, сдержанно поправляя галстук.

— Из данных? — резко перебил его председатель. — Вы хотите сказать, что одни только начальные рейтинги были достаточным основанием для закрытия?

— Пилотная серия показала крайне низкие результаты, — парировал Вакедо, но его голос звучал уже не так уверенно. — В условиях, когда у нас есть десятки других проектов с куда большим потенциалом, было разумно перераспределить ресурсы.

— Разумно? — ехидно переспросил другой директор, стуча пальцами по столу. — Господин Вакедо, вы что, не можете различить действительно хорошее шоу от мусора? Вы посмотрели на один единственный срез рейтингов и уже решили всё похоронить? Так не работают!

По залу пронёсся лёгкий ропот. Несколько других директоров кивнули в знак согласия.

— Но никто не мог предвидеть… — начал оправдываться Вакедо, но его снова прервали.

— Именно вы должны были предвидеть, — продолжил тот же седовласый директор. — Ваш долг — разглядеть потенциал, даже если он скрыт за неудачным стартом. Если бы вы не упустили это из виду, нам бы сейчас не пришлось разбирать эту ситуацию. Ведь помимо хороших отзывов на само шоу идет еще и волна негатива на сам канал — все думают что мы намеренно это сделали.

Вакедо попытался было возразить, но на этот раз заговорил Сидоко.

— Господин Вакедо, — его голос звучал холодно и резко, — что-то подсказывает мне, что вы слишком сосредоточены на вашей предстоящей командировке. Неужели вы надеетесь, что всё это разрулится само собой, пока вы будете наслаждаться спокойствием вдали от офиса?

Зал наполнился тяжёлым молчанием. Вакедо нахмурился и сжал подлокотники своего кресла, явно стараясь сохранить самообладание.

«Вот ведь жук! — подумал я, глядя на Сидоко. — Когда обедали с ним совсем по другому пел. А теперь вон как быстро переобулся!»

— Я уверен, что могу уладить эту ситуацию, — сказал Вакедо, немного повысив голос, чтобы его точно услышали.

— Уладить? — с сарказмом повторил Сидоко. — Мы не отпустим вас в командировку, пока вопрос с шоу не будет окончательно решён. Так что забудьте про свой самолёт, господин Вакедо.

Эти слова вызвали тихий шум среди собравшихся. Вакедо бросил на говорившего сердитый взгляд, но возразить не посмел.

— Значит, шоу всё-таки останется в эфире? — вдруг спросила Кумико, сложив руки на груди.

— Это будет зависеть от нашего общего решения, — ответил седовласый директор, а затем посмотрел на меня. — Господин Акиро, а вы что скажете?

Все взгляды устремились в мою сторону. Но если обычного человека это бы заставило дико волноваться, то во мне тон председателя и общее напряжение в воздухе разбудили давно забытое чувство.

Это было как в те времена, когда я выходил на сцену театра. Когда каждый жест, каждое слово имели значение, а взгляды зрителей жадно впитывали каждое моё движение. Я ощутил этот всплеск вдохновения, который обычно помогал мне перевоплощаться в героя, и глубоко вздохнул. Ведь я актер. Вот о чем я забыл. И сейчас это всплыло во мне настоящей бурей эмоций.

Я встал, чувствуя, как все головы поворачиваются в мою сторону, и произнёс:

— Господа, я не директор, не продюсер и даже не сценарист. Я обычный человек, который случайно оказался в центре этого события. Но, может быть, именно поэтому я могу сказать, что вижу это шоу с другой стороны — глазами зрителя, даже не смотря на то, что сам его делал и являюсь его автором.

Некоторые из директоров чуть приподняли брови, но никто не перебил.

— Да, пилотная серия не показала высоких рейтингов. Но, может быть, причина в том, что она не получила достаточно шанса? Шанс проявить себя, быть замеченной? — Я сделал шаг вперёд, оглядывая всех собравшихся. — Мы живём в мире, где новизна уходит в тень мгновенно, если её не поддержать. Тем более, когда шоу из-за аварии и отключении света не дошла даже до телевизоров. Но если поддержать шоу, дать ему возможность раскрыться, мы можем увидеть нечто удивительное.

Я поймал взгляд председателя, который чуть наклонил голову, словно внимательно обдумывая мои слова.

— Посмотрите, что произошло сейчас, — продолжил я. — Люди заговорили о шоу. Они увидели в нём что-то, что зацепило их. Это редкость, когда у проекта есть не просто зрители, а те, кто готов бороться за его продолжение. Разве это не тот самый успех, которого мы все так жаждем?

Кумико, скрестив руки, внимательно слушала, её лицо оставалось непроницаемым.

— Шоу — это не просто цифры на экране. Это эмоции, это история, которая соединяет людей. Может быть, пилот не был идеален, но он был искренним. И именно эта искренность тронула сердца зрителей. Разве это не то, ради чего мы все здесь работаем?

Я остановился, посмотрел на каждого из них, стараясь прочитать их реакции.

— Я верю, что это шоу заслуживает ещё одного шанса, — заключил я, сделав глубокий вдох. — Не ради меня, не ради вас, а ради тех людей, которые сейчас пишут письма и выкладывают видео. Ради тех, кто верит, что это шоу может стать чем-то важным.

Снова наступила тишина. Я сел, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме.

Председатель какое-то время молчал, затем перевёл взгляд на Вакедо.

— Господин Вакедо, — сказал он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Думаю, мы все поняли, что это шоу было упущено. И я предлагаю исправить эту ошибку.

Директора начали переглядываться, их лица выражали смесь удивления и согласия.

— Так значит… — растерянно начал Вакедо.

— Именно так, — кивнул председатель. — Мы сделаем перевыпуск шоу.

Он посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся и добавил:

— Дадим ему еще один шанс!

* * *

— Как такое… почему… — Датэ не находил нужных слов, чтобы выразить все те эмоции, которые его в данный момент обуревали.

После совещания Датэ благоразумно стоял невдалеке, ожидая когда выйдет его старый друг — господин Иноуэ, директор по технической части, с которым они множество лет дружили. Датэ хотел узнал причины внезапного собрания. Фантазия рисовала ему что-то приятное, чего он заслужил за долгие годы работы здесь.

Но лицо старого друга выражало смесь сочувствия и лёгкого укора, как будто он собирался сообщить нечто неприятное.

— Я вижу, ты взволнован, — заметил Иноуэ, глядя на него поверх очков.

— Да уж, есть немного, — буркнул Датэ. — Переживаю.

Иноуэ вздохнул, будто решая, с чего начать.

— Думаю, ты уже слышал, что шоу Акиро собираются вернуть в эфир.

— Что⁈ — Датэ резко выпрямился, не веря своим ушам. — Этого не может быть! Я думал, его закрыли окончательно. Ты что шутишь сейчас?

— Нет, не шучу, — очень серьезно ответил тот. — Я думал, ты знаешь.

— Нет, не знал, — севшим голосом ответил Датэ.

— После волны писем от зрителей и того, как этот Акиро выступил на совете, многие начали менять своё мнение.

— Демоны… — Датэ почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Его пальцы невольно сжались в кулаки. — И они реально собираются это сделать? Вернуть шоу?

— Не просто вернут, а вложат в него дополнительные ресурсы, — добавил Иноуэ.

— Но это абсурд! — Датэ повысил голос, но тут же осёкся, заметив несколько любопытных взглядов из соседних кабинетов. Он понизил тон: — Почему этот парень? Почему он, а не я?

Иноуэ посмотрел на него долгим взглядом, затем осторожно положил руку на плечо.

— Боюсь, это ещё не все плохие новости для тебя, — сказал он с тенью сожаления в голосе.

* * *

Совет директоров продолжался, сменив тему с шоу на более насущный вопрос: кто будет исполнять обязанности главы студии на время командировки господина Вакедо?

— Мы не можем оставить студию без руководства, особенно сейчас, когда на нас пристальное внимание публики из-за возобновления шоу, — произнёс председатель, осматривая собравшихся. — Господин Вакедо, вы наверняка уже продумали этот вопрос. Кто, по-вашему, сможет занять ваше место?

Вакедо, слегка откинувшись на спинку кресла, сдержанно улыбнулся.

— Ну, я действительно думал над этим, — произнёс он с лёгкой игривостью в голосе. — И у меня была одна идея, которая могла бы вас позабавить.

Он сделал паузу, привлекая внимание.

— Датэ Кичиро, — заявил он с такой серьёзностью, что в зале воцарилась кратковременная тишина, прежде чем кто-то фыркнул, пытаясь сдержать смех.

— Что⁈ — почти выкрикнул председатель. — Это какая-то шутка?

— Конечно, шутка, — рассмеялся Вакедо, отмахнувшись. — Признайтесь, господа, вы ведь уже представили это?

Непринуждённый смех раздался по залу. И только Кумико закрыло лицо рукой, пытаясь скрыть алые щеки. Я понял, что ей сейчас чертовски неловко за своего спутника, у которого явно были проблемы с шутками.

— Господин Вакедо, — после долгой паузы произнес председатель. — Вопрос замены — не повод для шуток. Если не Датэ, то кого же вы предложите?

— Я… знаете, не до того было, признаться, не задумывался, — растерялся вдруг Вакедо. — Уверен, среди нас найдётся достойный кандидат.

— Не задумывались? — Председатель нахмурился ещё сильнее. — Господин Вакедо, вы отправляетесь в командировку, оставляя студию в напряжённый момент, и не считали нужным подготовить преемника?

— Ну, я полагал, что у нас есть время на обсуждение, — ответил Вакедо с лёгкой улыбкой, явно не чувствуя себя виноватым.

— Безответственно, — бросил кто-то из директоров.

Возмущённые голоса начали наполнять зал. Вакедо сохранял внешнее спокойствие, но в его взгляде появилась тень раздражения.

Нужно было спасать положение Вакедо, которого уже готовы были заклевать.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказал я, вставая. Голоса утихли, и все взгляды обратились ко мне.

— Господин Акиро? — Председатель поднял брови. — Вы хотите что-то сказать?

— Да, — ответил я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Я знаю, что я не в том положении, чтобы предлагать кандидатов. Но если позволите…

Председатель кивнул, жестом разрешая продолжать.

— Я хотел бы предложить одного человека, который, на мой взгляд, прекрасно справится с этой задачей, — сказал я. — Этот человек всем сердцем болеет за работу, он на ней словно воин.

— И кто же это? — заинтересованно спросил председатель, наклоняясь чуть вперёд.

— Госпожа Хайнако, — ответил я уверенно.

Моё заявление вызвало небольшой ропот в зале. Некоторые директора переглядывались, другие явно были удивлены.

— Хайнако? — переспросил председатель. — А кто это?

— Она работает на должности помощника режиссера. Кстати, именно с ней мы делали шоу. Я работаю с госпожой Хайнако уже достаточно времени и могу с уверенностью сказать, что она — настоящий профессионал. Она решает любую проблему быстро и эффективно, всегда поддерживает свою команду и обладает невероятной выдержкой.

— Продолжайте, — кивнул председатель, его интерес явно возрос.

— Она — человек, который никогда не сдаётся, даже в самых сложных ситуациях. Если студии нужно сильное руководство, то госпожа Хайнако — идеальный выбор. Она — настоящий воин, когда речь идёт о работе, и я уверен, что она справится с этой задачей.

В зале повисла пауза. Председатель медленно кивнул, задумчиво глядя на меня.

— Госпожа Хайнако… Интересное предложение, — наконец сказал он. Затем перевёл взгляд на Вакедо. — Что скажете, господин Вакедо?

Вакедо, казалось, был застигнут врасплох. Он прочистил горло и кивнул.

— Хайнако действительно хорошо работает. Возможно, это не такая уж плохая идея… К тому же по штатному расписанию такое перемещение вполне возможно, в отличие от Кичиро Датэ.

Председатель откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.

— Значит, решено. Хайнако заменит Вакедо.

Председатель хитро глянул на Вакедо, растянулся в улыбке.

— Вакедо, ты будь осторожен. Этот парень, — он кивнул на меня, — смышленый. И шоу снял отличное, и кандидатуру идеальную предложил. Ты и не заметишь, как он твоим начальником станет!

Зал наполнился одобрительным смехом.

Глава 18

Татуми сидела напротив профессора Сайто в небольшом лабораторном кабинете. В комнате царила привычная для таких мест тишина, нарушаемая только мягким гудением сетевого фильтра, который все никак не могли заменить работники студии. На столе перед ними лежала салфетка с пятнами засохшей крови, а рядом стоял микроскоп, в окуляр которого профессор Сайто уже несколько минут разглядывал образец.

— Напомни-ка мне, Татуми, — произнес Сайто, не отрывая глаз от микроскопа, — как ты, собственно, добыла эту кровь?

Он оторвался от окуляра и вопросительно глянул на салфетку.

Татуми слегка напряглась, стараясь изобразить непринуждённую улыбку.

— Э-э, это было небольшое… скажем так, мероприятие.

Сайто поднял голову и внимательно посмотрел на неё поверх очков.

— Мероприятие? — переспросил он, очевидно не удовлетворённый её объяснением.

Татуми вздохнула и, чувствуя, как краска заливает её щёки, призналась:

— Мне пришлось немного… поспособствовать получению этой крови.

— Поспособствовать? — профессор поднял бровь, но в его голосе слышалось больше любопытства, чем осуждения. — Ты ему что, нос разбила в драке?

— Ну, не в драке, но… В общем, я специально оставила провод на полу, чтобы он… споткнулся, — пробормотала Татуми, всё сильнее смущаясь.

Сайто выпрямился, скрестив руки на груди.

— Ты устроила ловушку для человека, чтобы добыть его кровь?

— Это было нужно для исследования! — поспешила оправдаться Татуми. — Он ничего не заподозрил, просто ушиб нос.

Профессор долго смотрел на неё, затем, к удивлению Татуми, слегка кивнул.

— Что ж, в таком деле все средства хороши, — произнёс он, вернувшись к микроскопу. — Всегда знал, что ты не отступишь, пока не добьешься своего и готова пойти на многое ради достижения поставленных целей. Но, признаюсь, твоя изобретательность меня поражает.

Татуми облегчённо выдохнула и придвинулась ближе к столу, наблюдая, как Сайто внимательно изучает образец.

— Ну, что там? — с любопытством спросила она, стараясь разрядить неловкую атмосферу.

— Хм… необычная структура клеток, — задумчиво пробормотал Сайто, двигая настройки микроскопа. — Очень необычная… Тонкие стенки, имеющие не совсем правильную структуру… Ядро…

Он вдруг замер, прищурился и покачал головой, будто не веря своим глазам.

— Не может быть! — воскликнул он, отстранившись от микроскопа и посмотрев на Татуми с неподдельным изумлением.

— Что? Что вы там увидели? — Татуми придвинулась ближе, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее.

Сайто снова взглянул в микроскоп, будто надеясь, что его первый взгляд оказался ошибочным. Но, судя по выражению его лица, результат оставался неизменным.

— Татуми, — сказал он медленно, с интонацией человека, осознающего нечто важное, — ты оказалась права! Акиро обладает даром!

— Я так и знала… — совсем тихо прошептала девушка.

— Любопытно, — прищелкивая пальцами, произнес профессор. И вновь прильнул к микроскопу. — Его кровь… Она не просто необычная. Уровень кислорода в его эритроцитах зашкаливает, как у профессионального спортсмена на пике формы. Но это ещё не всё. Его лейкоциты — активнее, чем у любого человека. Обычного человека. И показатели альфа-активной фазы достигают в пике… так-с, порядка десяти показателей.

— Это действительно говорит о том…

— Что он одарённый, — закончил за нее профессор. — Акиро обладает неким даром, это очевидно. Возможно, его организм может самовосстанавливаться с невероятной скоростью. А может быть он может как-то ментально воздействовать на людей. Сейчас сложно сказать.

— Он умеет убеждать, — уточнила Татуми. — Наводить туман на сознание и заставлять поверить в свои слова. Я сам испытала это воздействие на себе.

Сайто заинтересованно глянул на девушку, морща лоб, произнес:

— Очень интересно.

— Я знала! — кажется, только сейчас до Татуми начали доходить слова профессора о даре Акиро. — Я знала, что он особенный!

Но её восторг быстро угас, когда она увидела, как профессор нахмурился еще сильней.

— И он, как я понимаю, неучтённый одарённый, — холодно произнёс Сайто, скрещивая руки на груди.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ты знаешь, что закон об одарённых требует обязательной регистрации. Такие, как он, должны находиться под наблюдением. Учет. Строгий учет. Каждый врач знает это. Он подписывает соглашение о неразглашении информации про дар посторонним людям, но должен сообщить куда следует, если вдруг обнаружит такую аномалию. Это не просто прихоть властей, это вопрос общественной безопасности, — твёрдо ответил профессор. — За этим следят соответствующие службы.

— Да, вы правы, — кивнула Татуми.

— Так что выбора у нас нет.

Татуми нервно теребила рукав своего халата.

— Что-то не так? — спросил профессор.

— Просто хотелось изучить…

— Татуми! — резко оборвал ее Сайто. — Это уже не наше дело. Мне тоже интересен феномен одаренных людей, но… — он сделал паузу. — Есть определенные требования. И тех, кто нарушает их, ждут большие неприятности.

— Я поняла вас, профессор. Я сообщу властям прямо сейчас.

— Вот и хорошо.

* * *

Исао стоял за дверью лаборатории, прислонившись ухом к холодной поверхности. Его сердце колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Он оказался здесь случайно, шел подготовить третью студию и вдруг услышал за дверью, что Татуми с кем-то разговаривать, потом проскользнуло имя Акиро. Исао невольно остановился и начал слушать. Услышанное ему не понравилось.

Слова «одарённый», «властям» и «опасность» слились в голове в одну тревожную мысль: Акиро.

Исао затаил дыхание, ожидая продолжения. Он услышал, как Татуми что-то эмоционально говорит, но слова тонули в гуле мыслей в его собственной голове. «Они собираются донести на него. Но почему? Почему Акиро?»

«Нужно его срочно предупредить!» — прошептал он себе под нос, инстинктивно сжимая кулаки.

— Я поняла вас, профессор. Я сообщу властям прямо сейчас.

— Вот и хорошо.

Он осторожно отступил от двери, стараясь не шуметь. Если его заметят, у него будут проблемы. Глубоко вздохнув, он украдкой двинулся по коридору, окидывая взглядом пустое пространство вокруг. В голову лезли тревожные мысли.

«Какого чёрта? Что такого мог сделать Акиро, чтобы попасть в такую ситуацию? Почему они хотят сообщить о нём властям? И что вообще значит это их „одарённый“?»

Исао шагал быстрее, пока не добрался до угла коридора. Там он остановился, чтобы перевести дух и осмотреться. Лаборатория осталась позади, но ощущение опасности всё ещё давило на грудь.

— Нужно найти его. Сейчас же, — пробормотал он и, не раздумывая, двинулся к выходу.

Исао схватил телефон, набрал номер Акиро, но трубку никто не взял. Сердце заколотилось сильнее.

— Давай, дружище, ответь… — тихо простонал Исао, слушая длинные гудки. — Ну же!

Но ответа так и не последовало.

* * *

Совет директоров наконец завершился, и я шагнул за массивные двери, чувствуя себя так, словно гора свалилась с плеч. Моему шоу дали второй шанс. Наконец-то! Признаться, я даже не верил этому. Внутри все ликовало, но я старался сохранять спокойствие. Не хотелось, чтобы кто-то подумал, что я слишком самоуверен. А то опять поползут самые нелепые слухи — внебрачный сын президента компании, имею компромат на кого-то из директоров и прочее.

В коридоре я заметил фигуру, стоящую вдалеке, словно хищник, поджидающий свою добычу.

Датэ.

Он был красным, как варёный рак, и, кажется, готов был взорваться. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня, едва ли не пронзая взглядом.

— Поздравляю, — процедил он, когда я приблизился. Его голос звучал как шипение змеи. Обычно таким голосом проклинают победивших врагов.

— Спасибо, — ответил я, стараясь не подавать виду, что его злость меня забавляет.

— Тебе дали второй шанс, — продолжил он, едва сдерживая раздражение. — Удивительно, что они всё ещё верят в этот… спектакль.

— Господин Кичиро, зря вы так. Это не спектакль, — спокойно ответил я. — Шоу для зрителей, а не для тех, кто любит только считать цифры.

Я видел, как его лицо ещё больше налилось краской. Датэ шагнул ко мне ближе, и я ощутил его тяжёлое дыхание.

— Не думай, что это будет легко, — сказал он с едва скрываемой угрозой в голосе. — Один неверный шаг, и…

— И? — я поднял брови. — Вы доложите обо мне? Попробуете остановить шоу?

Я знал, что он бессилен. Совет уже принял решение, и он ничего не мог с этим поделать. Никакой властью Датэ теперь не обладает. Он проиграл.

— В этом мире нельзя расслабляться, — продолжил он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — И тебе стоит быть осторожнее.

— Спасибо за совет, — я кивнул, оставаясь невозмутимым. — Но, знаете, мне кажется, вы слишком зациклены на чужих неудачах. Может, стоит обратить внимание на свои сильные стороны? И использовать для собственной работы, а не для того, чтобы кому-то насолить.

Он замер, словно не понимая, что я только что сказал. Его глаза сузились, а губы поджались в тонкую линию.

— Это не твоё дело, — отрезал он, но я заметил, как его уверенность слегка поколебалась.

— Точно, не моё, — сказал я с улыбкой. — Но вы ведь такой умный и опытный человек, Датэ-сан. Я уверен, что вы найдёте способ направить свою энергию в более конструктивное русло.

Я мягко хлопнул его по плечу, показывая, что наш разговор окончен.

— Удачи, — добавил я и двинулся по коридору.

Оглянувшись, я заметил, как он остался стоять там, сжатый, как пружина, не зная, что ответить. И только его челюсть медленно сползала вниз, все ниже и ниже Его злость была очевидна, но мне было всё равно. Сегодня был мой день, и я знал, что этот шанс я не упущу.

* * *

Я шел дальше по коридору, чувствуя, как улыбка сама расползается по лицу. Всё складывалось как нельзя лучше. Совет одобрил шоу, Датэ остался ни с чем, и теперь у меня была полная свобода, чтобы реализовать свои идеи. К тому же Хайнако стала, пусть и на время, но исполняющей обязанности Вакедо. А это очень сильно упростит работу по дальнейшему созданию шоу. Сегодняшний день — настоящий триумф!

Теперь нужно готовиться к съемкам новой серии шоу.

Но тут я заметил Исао, несущегося мне навстречу, как будто за ним гналась стая разъярённых собак. Лицо красное, глаза выпучены, рубашка взмокла, а дыхание казалось настолько тяжелым, что я подумал: он сейчас просто рухнет.

— Акиро! — выдохнул парень, подскочив ко мне.

— Исао? Ты чего? — я поднял брови, глядя, как он, согнувшись, хватал ртом воздух.

Он схватил меня за руку и, не говоря ни слова, потащил в ближайший укромный угол, куда не доходил свет из коридора.

— Эй, ты можешь объяснить, что происходит? — я попытался высвободиться, но Исао только крепче сжал мою руку.

Он опёрся на стену, продолжая судорожно дышать.

— Опасность, — наконец выдавил он, отирая взмокший лоб.

— Опасность? Ты о чём? — Я нахмурился. — Что-то случилось на съёмках?

Исао покачал головой и сделал попытку вдохнуть глубже, но его дыхание всё ещё сбивалось. Парень явно пробежал не один десяток этажей, чтобы застать меня здесь, на так называемом директорском этаже.

— Татуми… — он принялся оглядываться по сторонам, словно боясь, что кто-то услышит.

— Татуми? — я нахмурился ещё сильнее. — Что с ней?

— Она… — Исао замялся, покачивая головой, как будто не знал, как правильно начать.

— Может, ты сначала отдышишся? — предложил я, одновременно пытаясь понять, что же его так напугало.

— Нет! — он резко встрепенулся, будто только сейчас осознал всю срочность момента. — Слушай, ты… ты должен быть осторожен.

— Осторожен? — переспросил я, начиная терять терпение. — Исао, ты можешь объяснить нормально? Я ничего не понимаю!

Он провёл рукой по лбу, и посмотрел на меня взглядом, полным тревоги.

— Она за тобой следит, — наконец выдавил он.

— Кто? — переспросил я, уже окончательно сбитый с толку.

— Татуми! Она… она что-то затевает. Я слышал… я слышал разговор… её с каким-то профессором… про тебя, про твою кровь.

Моя кровь? Я уставился на Исао, ожидая, что он вот-вот начнёт смеяться и скажет, что это какая-то шутка. Но по его глазам было видно, что он говорит серьёзно.

— Это бред какой-то, — наконец произнёс я, покачав головой. — Ты, наверное, всё неправильно понял.

— Нет! — он схватил меня за плечи, его пальцы впились в мою рубашку. — Кровь они… ТЫ падал?

— Я? — вопрос застал меня врасплох.

— Недавно падал? Споткнулся о провод?

— Откуда ты… — и вдруг у меня словно сложилась в голове мозаика.

Татуми так хотела взять мою кровь для исследования. Даже внеочередной медосмотр для этого организовала. Как же ловко у нее получилось обмануть меня! А ведь я даже и не понял, спешил по делам, голова не тем была занята. Споткнулся о провод. Ударился носом. Отер кровь салфеткой, которую выкинул в мусорку.

Твою мать!

— Я слышал всё чётко, — продолжал Исао, немного придя в себя. — Они говорили, что ты — необычный, и что об этом нужно сообщить властям.

— Сообщить властям? — переспросил я, чувствуя, как у меня внутри всё сжимается.

Исао кивнул.

— Татуми не просто медсестра. Она… она работает на тех, кто занимается «одарёнными». Ну или имеет выход на них, тут я не совсем понял.

Слова прозвучали так, будто он только что назвал меня инопланетянином.

— Это бред, — повторил я, пытаясь сохранять спокойствие, но внутри всё начало закипать. — Исао, ты переслушал теорий заговора.

— Акиро, я клянусь, я говорю правду! — он выглядел так, будто вот-вот сорвётся. — Ты должен мне верить.

Исао замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом посмотрел на меня так, будто впервые видел по-настоящему. Его взгляд был внимательным, изучающим, словно он искал подтверждение каким-то своим подозрениям.

— Акиро, — начал он осторожно, почти шёпотом. — Ты… ты ведь сам понимаешь, что ты не совсем обычный?

Я отпрянул, ошеломлённый его словами.

— Что? — переспросил я, не веря своим ушам.

— Я всё это время думал, что просто слишком впечатлителен или воображаю, — продолжал он, не отводя от меня глаз. — Но нет. Ты какой-то… другой. Вспомни, как ты ведёшь себя на сцене, как влияешь на людей. Это… это не просто талант. Это что-то большее.

— Ты слышишь, что говоришь? — я нервно засмеялся, но этот смех прозвучал неуверенно.

— Да, я слышу. И я знаю, что это звучит безумно, но это правда, — отрезал Исао, не моргая. — Я не знаю, что именно ты можешь, но я знаю, что это важно. И они это знают тоже.

— Они? — повторил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Татуми и этот профессор, — быстро ответил он. — Они говорят о тебе, как о каком-то уникальном экземпляре. Если ты попадёшь к ним…

Он осёкся, будто не хотел заканчивать мысль.

— Что если я попадусь к ним? — спросил я, ощущая, как мои ладони начинают потеть.

Исао замолчал на секунду, потом вздохнул, словно пытался найти правильные слова.

— Я не знаю, что они собираются делать, но уверен, что это тебе не понравится. Я не могу этого допустить.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как меня накрывает волной сомнений и тревоги. — Почему ты так беспокоишься за меня?

Он усмехнулся, но в его улыбке было больше грусти, чем радости.

— Потому что ты мой друг, Акиро. И потому что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я смотрел на него, пытаясь понять, серьёзно ли он говорит. Но в его взгляде было только беспокойство и твёрдость.

— Поэтому я и бежал сюда, — добавил Исао. — Чтобы предупредить тебя.

Я хотел что-то сказать, но не успел. Громкие шаги раздались в коридоре, прерывая наш разговор. Мы оба замерли, прислушиваясь. Кто-то приближался к нам.

Глава 19

Я сидел в комнате отдыха на студии, машинально перелистывая сценарий, но мысли никак не приходили в порядок. Первый выпуск нашего шоу позади, и, честно говоря, я всё ещё не мог поверить, что это произошло. Но вот проблема — разрешение на съемку второго выпуска пока не давали. Руководство ждало результатов повторной трансляции и рейтингов, чтобы принять решение.

Конечно, Исао уверял, что переживать не о чем. Он и все остальные, кто работал над шоу, были уверены в его успехе. Но я не мог расслабиться. Мне казалось, что всё висит на волоске, и этот волосок может в любой момент оборваться.

Хайнако, как всегда, держалась уверенно. Она недавно вступила в должность исполняющего обязанности директора вместо Вакедо. Теперь она едва ли не жила на студии.

— Дел невпроворот, — пожаловалась она, садясь напротив меня с чашкой чая. — Вакедо в последние дни, оказывается, всё делал спустя рукава.

— Может, у него были другие приоритеты? — улыбаясь, спросил я.

— Да какие там приоритеты, — фыркнула она. — В облаках он последнее время летал, не иначе.

Я молча кивнул, но в голове тут же всплыла Кумико. Конечно, он летал в облаках, но не из-за работы. Я видел, как он смотрел на неё, как его лицо светилось всякий раз, когда она появлялась. Если честно, мне было даже немного жаль Вакедо. Казалось, он сам не понимал, как сильно влип.

— Ладно, хватит о нём, — отмахнулась Хайнако. — Как у тебя с шоу? Второй выпуск готовишь?

— Сценарий готов, я жду, — вздохнул я. — Рейтинги, рейтинги…

— Ох уж эти рейтинги, — покачала головой она. — Не переживай, всё получится. Твоё шоу уже обсуждают все, кого я знаю.

— Надеюсь, ты права, — сказал я, пытаясь улыбнуться.

— Хочешь немного новостей о своём шоу?

Я поднял голову от сценария, посмотрел на неё.

— Конечно, — ответил я с надеждой. — Надеюсь, это хорошие новости?

Она улыбнулась.

— Пока что они скорее нейтральные. Рейтинги ещё формируются, но через день всё будет готово.

— Через день? Почему так долго? — удивился я.

Хайнако откинулась на спинку стула и сделала драматическую паузу.

— Если бы ты знал, сколько в этом процессе бюрократии! — наконец произнесла она, прищурившись. — Сначала собираются данные с онлайн-платформ, ТВ-метров, социальных сетей… Всё это попадает к аналитикам, которые проверяют каждую цифру, составляют графики и сводные таблицы.

— Звучит сложно, — честно признался я.

— Ещё бы! — хмыкнула она. — Они анализируют не только, сколько человек смотрели шоу, но и сколько минут они его выдержали, на каких сценах уходили…

— И на всё это уходит два дня?

— О, поверь, это ещё быстро. Аналитики работают как хирурги: скальпели заменены компьютерами, а вместо крови — таблицы и цифры.

Я слабо усмехнулся.

— И что потом?

— Когда все данные будут обработаны, их передадут руководству. Совет директоров соберётся, чтобы рассмотреть рейтинги и решить, запускать ли второй выпуск.

— Думаешь, дадут добро?

Она подалась вперёд, глядя на меня серьёзно.

— Конечно! Без вариантов. Твоё шоу произвело фурор. Предварительные отзывы отличные, зрителям понравилось. А главное — рекламодатели заинтересованы. Это для совета куда важнее, чем личные симпатии.

— Значит, всё не так плохо, как я думал.

— Даже близко не плохо, — заверила она, встав и стряхивая воображаемую пыль с пиджака. — Так что прекрати себя изводить. Отдохни, набирайся сил. Второй выпуск точно будет.

Я улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как груз с души немного спадает.

— Спасибо, Хайнако. Ты всегда знаешь, что сказать.

— У меня талант, — ответила она с улыбкой, направляясь к двери.

Когда она ушла, я откинулся в кресле и закрыл глаза. Её слова всё ещё звучали в голове, словно тихая, но уверенная мелодия. Осталось только дождаться следующего дня и верить, что всё действительно сложится так, как она сказала.

* * *

Датэ сидел напротив Гушикен, нервно теребя носовой платок. На лице его читалась безнадёжность, глаза потускнели, словно он пережил нечто, что выжгло из него всю энергию. Гушикен, обычно острая на язык и саркастичная, на этот раз выглядела озадаченной. Она молча наблюдала за ним, впервые в жизни не зная, как реагировать на такое проявление эмоций.

— Я потерянный человек, — вдруг выпалил Датэ, ломая затянувшуюся тишину. Его голос звучал надломленно, и было понятно, что он окончательно признал своё поражение. — Всё пропало, понимаете? Всё.

Гушикен подняла брови. Обычно её устрашающе-насмешливый взгляд сейчас был почти мягким.

— Ну, не драматизируй, — произнесла она, решив поддержать хоть какую-то беседу. — Не бывает настолько безвыходных ситуаций, — и после небольшой паузы добавила: — Мы что-нибудь придумаем.

Датэ вскинул голову, и в его глазах мелькнула искра, но не надежды, а гнева. Кажется, он не совсем правильно истолковал слова женщины.

— Нет! — закричал он, срываясь на фальцет. — Не надо больше ничего придумывать! Всё кончено! Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, в ваших схемах, в вашем чёртовом вмешательстве!

Гушикен откинулась назад, поражённая его вспышкой.

— Ну ты чего? — осторожно начала она, всё ещё стараясь найти подход. — Не надо так… драматизировать.

— Поэтому я и пришёл сюда, чтобы сказать, что смысла меня шантажировать больше нет! — продолжил он, чеканя слова. — Всё, вы проиграли! Хотите рассказывать что-то обо мне, делать из меня посмешище, валяйте! Это уже не имеет никакого значения. Это все равно не приведет ни к чему. Ниже мне падать уже некуда. Мне уже почти пятьдесят лет. Карьера… выше я уже теперь точно не пойду. Этот сопляк все забрал у меня.

— Постой… — начала Гушикен, но он перебил её, сдавленно хохотнув.

— Я больше ничего не значу, — мрачно произнёс он, глядя куда-то мимо неё. — Я — никто!

Гушикен замолчала, пристально разглядывая гостя.

— Ну-ну, — осторожно сказала она, словно обращалась с хрупким фарфоровым предметом. — Никто? Не говори глупостей. Для кого-то ты все же что-то значишь. Просто сейчас у тебя… сложный период.

— Сложный? — Датэ горько рассмеялся, но этот смех больше напоминал стон. — Сложный — это когда у тебя есть хоть какая-то надежда. А у меня её нет!

Он снова замолчал, тяжело дыша, и спрятал лицо в ладонях. Гушикен сидела напротив, чуть нахмурившись. Видимо, она поняла, что слова здесь мало помогут.

— Ты правда думаешь, что всё так плохо? — спросила она после долгой паузы.

Он не ответил, только опустил руки и уставился в пол.

— Ладно, — тихо сказала она, чуть наклоняясь вперёд. — Раз ты говоришь, что тебе больше не нужны мои услуги, так и быть, я от тебя отстану. Но, Датэ… ты ведь понимаешь, что этот мир не прощает слабаков.

Он поднял глаза, полные горечи и усталости.

— Пусть не прощает, — прошептал он. — Пусть.

Гушикен долго смотрела на него, словно пыталась решить, стоит ли ей продолжать разговор или отпустить его в этом состоянии.

— Слушай, если тебе что-то нужно… — начала она, но он встал, резко прерывая её.

— Мне ничего не нужно, — твёрдо сказал он, хотя голос его всё ещё дрожал. — Ничего.

— Ты знаешь, — произнесла Гушикен неожиданно мягким голосом, — я ведь тоже думала, что жизнь кончена. Тоже была на грани.

Датэ вздрогнул. Он не ожидал, что разговор вдруг зайдёт в эту сторону.

— Это когда ещё? — буркнул он, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Когда меня подсидела одна молодая выскочка, — ответила Гушикен с лукавой улыбкой. — Я была начальницей конфетного завода, представляешь? Управляла, командовала, принимала решения.

— Ты?

— А что, не похоже? — усмехнулась она. Но сразу же ее лицо вновь стало серьёзным. — А потом… пришла она.

Она сделала паузу, задумчиво глядя в окно.

— Новая, вся такая амбициозная, умная, гладко причёсанная. Всех очаровала. И вот как-то раз — бац, и меня нет.

— Уволили? — осторожно спросил Датэ.

Гушикен хмыкнула.

— Ну, это слишком просто было бы. Оставили меня, конечно, но на должности, которая была чисто номинальной. Поставили в угол, как ненужный предмет интерьера. Словно некрасивое нэцкэ.

Датэ нахмурился, пытаясь представить эту сильную, уверенную женщину в таком положении.

— И что ты сделала?

— Ох, сначала злилась, — вздохнула она. — Плакала, злилась, подумывала, что всё, конец. Ну прям как ты! Но потом… — она вдруг хитро прищурилась, — я нашла новый смысл жизни.

— И какой же?

Она посмотрела на него с видом, будто собирается раскрыть величайший секрет вселенной.

— Портить жизнь постояльцам гостиницы.

Датэ поперхнулся чаем.

— Ты… что?

— Ага, — она кивнула с довольным видом. — Знаешь, сколько интересных людей тут останавливается? Каких только историй я не слышала! А я человек творческий, мне скучно без интриги. Вот и стала немного вмешиваться в их жизнь, добавлять перца, так сказать.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — улыбнулась она.

Датэ смотрел на неё, как на сумасшедшую.

— И это помогает?

— Конечно, — пожала плечами Гушикен. — По крайней мере, я больше не чувствую себя никому не нужной. А что касается тебя…

Она наклонилась вперёд, глядя ему прямо в глаза.

— Ты, Датэ, тоже не пропадёшь.

— Ну да, конечно, — хмыкнул он.

— Зря ты так. Я вот считаю, что жизнь не заканчивается, пока ты не скажешь ей «хватит».

Он не успел ответить, как она продолжила:

— Знаешь что? Будем жить вместе.

— Что⁈ — Датэ чуть не выронил чашку.

— Ну да, — Гушикен подмигнула ему. — Будем жить вместе, собирать нэцкэ.

— Нэцкэ? — растерянно переспросил он.

— Да! Прекрасное занятие для двоих потерянных людей. Мы будем их собирать, изучать, рассказывать друг другу истории, которые они хранят. Это поможет тебе найти новый смысл жизни.

Датэ открыл рот, чтобы что-то возразить, но не нашёл слов.

— Ты… это серьёзно? — наконец спросил он.

— Абсолютно, — улыбнулась Гушикен, наполняя его чашку чаем. — Разве не лучше, чем сидеть одному в своей квартире и жаловаться на жизнь? К тому же опыт у нас с тобой уже есть — начальник твой думает что мы пара, романтический ужин у нас был. Да и искра появилась.

— Какая еще искра⁈

— Да брось. И не говори, что не понравилась я тебе — не поверю! Так и пялишься на меня!

— Я не пялюсь!

— Вот только врать не нужно!

Гушикен, довольная собой, сделала большой глоток чая, будто подводя итог разговора.

— К тому же, — вдруг добавила она, хитро улыбаясь, — у меня после той рекламы, что ты мне заказал у Мицуо, бизнес пошёл в гору.

— Что? — опешил Датэ, слегка выпрямившись.

— Ну да, — она кивнула, будто подтверждая сама себе. — Теперь у меня от постояльцев отбоя нет. Все хотят остановиться в гостинице Гушикен!

— Серьёзно? — пробормотал он, пытаясь переварить услышанное.

— Абсолютно! — с гордостью подтвердила она. — Так что можешь не переживать. Всё у нас будет хорошо.

— У нас? — переспросил он, ощущая, как снова начинает путаться в происходящем.

— Конечно, у нас! — бодро подтвердила Гушикен.

Она посмотрела на него с таким непоколебимым энтузиазмом, что Датэ на мгновение потерял дар речи.

— Так что, Датэ? Согласен?

— Я как-то и не думал даже об этом… — начал мямлить тот.

— А тебе и не нужно. Думать буду я. А теперь вытирай сопли, Датэ. Пошли, пообедаем где-нибудь, я такая голодная после твоих слезливых историй!

* * *

Кабинет Татуми

В воздухе витало напряжение. На столе перед Татуми и Сайто лежала окровавленная салфетка — немой свидетель их открытия, ставшего началом чего-то неизвестного.

— Как думаете, когда они приедут? — спросила Татуми, нервно теребя край белого халата.

— Скоро, — кратко ответил Сайто, даже не поднимая глаз от бумаги с расчетами. Его голос был ровным, но даже он не мог скрыть тонкую дрожь в руках, когда переворачивал страницы.

Татуми покачала головой, пытаясь прогнать тревожные мысли.

— Вы сказали, что они решат, что делать с ним. Но что это вообще значит? Заберут его? Запрут в каком-то учреждении? Или… — Она осеклась, не решаясь произнести самое страшное.

Сайто наконец поднял взгляд. Его глаза, обычно спокойные и рассудительные, сейчас отражали тень сомнения.

— Не знаю. Я не комиссия, Татуми. Моё дело — исследовать, изучать. Решения принимают другие.

— Но он… Он же просто человек! — сказала Татуми. — Я надеюсь, они не будут проводить над ним какие-то опыты? Неужели его жизнь ничего не значит?

— Значит, — холодно сказал Сайто. — Но не для них. Для комиссии он всего лишь объект.

Её дыхание участилось, и на мгновение лаборатория показалась ей удушливо тесной. Её взгляд блуждал по стенам, покрытым полками с пробирками и журналами.

— И всё же… — прошептала она. — Может, я зря это затеяла?

Сайто посмотрел на неё пристально.

— Затянувшийся самоконтроль опасен, Татуми. Мы с тобой оба знали, на что идём. Теперь пути назад нет.

Она села обратно на стул, пытаясь унять дрожь в руках.

В дверь лаборатории внезапно постучали. Звук разорвал тишину, будто раскат грома. Татуми вскочила, сердце забилось где-то в горле.

— Они здесь, — холодно произнес Сайто, поднимаясь. Его лицо выражало смесь профессионального любопытства и предчувствия беды. — Комиссия пришла.

Татуми шагнула к двери, но замерла, будто её ноги приросли к полу. Что, если всё пойдёт не так? Что, если она совершила роковую ошибку?

— Открывай, — коротко бросил Сайто, направляясь к своему столу.

Она протянула руку к замку, ощущая, как ледяной пот стекает по спине. Внутри её головы звенело одно слово, как эхо: «Что теперь?»

Глава 20

После обеда я только собрался перевести дух, как ко мне снова подошла Хайнако. Её шаги были быстрыми, голос — чуть громче обычного, как будто она была чем-то взволнована.

— Акиро! — позвала она, стоило мне увидеть её в коридоре.

— Что-то случилось? — спросил я, предчувствуя, что спокойного дня не будет. Я и сам чертовски нервничал — и сам не знаю почему.

Она улыбнулась.

— Решили. Совет директоров постановил, что повторный показ первого выпуска твоего шоу состоится прямо сегодня в три часа дня!

Я непроизвольно нахмурился. Три часа? Это ведь не прайм-тайм. Люди на работе, кто-то ещё на обеде, дети в школе… Это странное время для трансляции. Я уже открыл рот, чтобы возразить, но Хайнако опередила меня.

— Слушай, я знаю, о чём ты думаешь, — сказала она, подняв руку, словно читая мои мысли. — И да, это не вечернее время. Но это всё равно победа.

— Победа? — переспросил я.

— Конечно, — уверенно кивнула она. — Публика уже «прогрета». Реклама работает на максимум, в сети полный ажиотаж, а твой первый выпуск успел наделать шума, хоть толком его никто и не видел! — Хайнако хохотнула. — Все только и говорят о твоём шоу!

Я задумался. С одной стороны, она была права — вокруг шоу действительно было много обсуждений. Но с другой стороны, три часа дня… Это не то время, чтобы охватить максимальную аудиторию.

— И всё-таки, почему не вечер? — спросил я, чувствуя, что должен это уточнить.

— Так решил совет директоров, — вздохнула она. — Боятся рисков. Они хотят посмотреть, как публика воспримет шоу вне прайм-тайма. Уверяют, что это будет показательным экспериментом.

— Экспериментом, — повторил я, словно пробуя это слово на вкус.

Хайнако слегка усмехнулась и положила руку мне на плечо.

— Акиро, это не время чтобы сомневаться. Это успех. Уже успех. Знаешь, сколько проектов так и не получают второго шанса? А ты его получил.

Я медленно кивнул. Она говорила разумные вещи, и я должен был признать: то, что шоу снова выходит в эфир, уже достижение.

— Ну что? Жди шквала звонков и одобрения! — добавила она, её улыбка стала ещё шире.

Я не мог удержаться от лёгкой улыбки в ответ. Хайнако была права. Сейчас не время думать о том, что могло быть лучше. Шоу живо, и это главное.

А еще его покажут уже сегодня!

— Ладно, — сказал я, выдыхая. — Будем надеяться, что твой оптимизм заразителен.

— А я и не сомневаюсь, что всё пройдёт отлично! — подбодрила она и развернулась уходить.

Я остался стоять в коридоре, глядя ей вслед. Часы на стене показывали без четверти двенадцать. Оставалось еще три часа до эфира. Моё сердце забилось быстрее, и волнение тихо разлилось внутри, но где-то в глубине появилась крошечная искра надежды: а вдруг всё действительно будет хорошо?

* * *

В ожидании трех часов дня я не находил себе места. Ожидание тяготило, мысли путались, а время, казалось, замедлило свой ход. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил пойти к Исао. Он как раз был во второй студии и занимался монтажом света — работой, которая всегда казалась мне скучной, но сейчас я был готов хоть на что-то, лишь бы не думать о предстоящем эфире.

Я нашел его на площадке, окруженного стойками с прожекторами и ворохом кабелей. Он что-то ворчал себе под нос, склонившись над пультом управления.

— Исао, — позвал я, подходя ближе.

Он поднял голову, удивление мелькнуло в его глазах.

— Акиро? Что ты здесь делаешь? У тебя же передача сегодня. Или ты не в курсе?

— В курсе. Эфир — через три часа, — ответил я, стараясь не показывать, насколько я нервничаю. — Поэтому и пришел к тебе. Мне нужна работа.

— Работа? — Он прищурился, будто не верил своим ушам. — Ты впервые в жизни просишь поработать⁈

Я натянуто улыбнулся.

— Знаю, звучит странно. Но я не могу просто сидеть и ждать. Ожидание — это самое тяжелое. Нужно отвлечься.

Исао посмотрел на меня ещё несколько секунд, потом ухмыльнулся и кивнул.

— Ладно, раз так, бери вон тот кабель и подключай к распределителю. Только не перепутай разъёмы, а то у нас тут вместо света фейерверк будет.

Я взялся за дело, пытаясь следовать его указаниям. Мы принялись передвигать стойки, проверять угол падения света, пробовать разные настройки прожекторов.

— Этот слишком яркий, — заметил я, указывая на один из прожекторов, который светил прямо в глаза.

— Тогда настрой его, — бросил Исао, не поднимая головы от пульта.

Я покрутил пару ручек, но света стало ещё больше.

— Ты что делаешь⁈ — воскликнул Исао, прикрывая глаза ладонью. — Убавь, а не добавь!

— Прости, — пробормотал я и начал крутить в другую сторону.

После нескольких попыток я всё-таки справился. Прожектор стал мягче, и свет теперь ровно ложился на декорации.

— Ну, ты не совсем безнадежен, — сказал Исао, кивая.

Мы продолжили работать. Исао, вдруг почувствовав в себе учительские способности, принялся мне все объяснять, словно ребенку. Он рассказал, как важно правильно распределить свет, чтобы акценты падали на нужные точки: лицо ведущего, ключевые элементы декораций. Я, к своему удивлению, втянулся.

В какой-то момент Исао оторвался от пульта и посмотрел на меня с легкой улыбкой.

— Знаешь, Акиро, я думал, что ты никогда в жизни не притронешься к реальной работе. А тут гляди, свет монтируешь.

— Считай это исключением, — ответил я, поднимая очередной кабель.

Он хмыкнул.

Когда мы закончили, Исао включил весь свет, чтобы проверить результат. Студия засверкала, будто ожила. Я огляделся вокруг и почувствовал странное удовлетворение.

— Неплохо, да? — сказал Исао, хлопнув меня по плечу.

— Даже очень, — согласился я.

Часы показывали без пятнадцати три. Время трансляции почти пришло. Я вытер руки о джинсы, поблагодарил Исао за помощь и пошёл готовиться к эфиру.

Я уже был готов уходить, как вдруг студия погрузилась во мрак. Свет погас мгновенно, без предупреждения, оставив нас в полной темноте.

— Что за…? — пробормотал Исао, хлопая руками по пульту.

Я замер на месте. Все внутри оборвалось, как будто кто-то невидимый сжал сердце в кулак. Только не это. Моя первая мысль была: снова блэкаут. Я вспомнил тот злополучный вечер, когда свет в Токио отключился именно в момент показа моего шоу. Тогда я думал, что хуже уже быть не может.

И вот, кажется, история повторяется.

— Исао, это что, по всему Токио? — спросил я, голос предательски дрожал.

— Понятия не имею, — пробормотал он, пытаясь на ощупь включить аварийный свет. — Может, просто перегрузка?

Я уже не слышал его. Мысли метались, как загнанный зверь. Почему сейчас? Почему именно сегодня?

— Чёрт, — вырвалось у меня. — Это судьба, да? Злая судьба. Она меня ненавидит.

— Хватит драматизировать, — проворчал Исао, но даже в его голосе была нотка тревоги. — Это просто техника. Сейчас разберемся.

Я шагнул к двери, но не успел сделать и пары шагов, как врезался в что-то тяжелое.

— Осторожнее! — раздался возмущённый голос Исао.

— Прости, — пробормотал я, отступая. Темнота была плотной, будто чернила разлились по всему пространству, и даже привычные контуры студии казались чужими.

Где-то вдали послышались голоса. Видимо, кто-то из техников тоже заметил проблему. Это меня немного успокоило. Наверное, просто выбило пробки. Но даже эта мысль не помогала справиться с гулом тревоги внутри.

А если это знак? Знак, что всё обречено. Моё шоу. Моя карьера. Всё, к чему я шёл, может закончиться вот так — в темноте, ещё даже не начавшись по-настоящему.

— Эй, — голос Исао стал мягче, почти успокаивающим. — Ты чего замер? Всё будет в порядке.

Я глубоко вдохнул, стараясь убедить себя, что он прав.

— Ладно, — пробормотал я, — но если это правда по всему Токио, нас точно прокляли.

— Если и так, то проклятие явно касается только тебя, — ухмыльнулся Исао, нащупывая мобильный телефон. — Но ты ещё держишься, значит, не всё так плохо.

Его шутка вернула мне немного самообладания. Я вытащил свой телефон, но, конечно, экран погас, показывая красноречивое «Низкий заряд батареи».

— Великолепно, — пробормотал я.

Исао, напротив, включил фонарик на своём телефоне, освещая наше лицо.

— Пойдём посмотрим, что случилось, — сказал он и двинулся к двери. — И не смей паниковать, Акиро.

Я последовал за ним, хотя ноги не слушались. Волнение было слишком сильным, но в глубине души теплилась крохотная надежда: может, это всего лишь мелкая неприятность.

В коридоре, где слабый свет едва пробивался из аварийных ламп, мы наткнулись на Вакедо. Он метался взад-вперёд, словно запертый в клетке зверь. В лице его читалась паника, а в руках он сжимал телефон, безуспешно пытаясь поймать сигнал.

— Это катастрофа! — воскликнул он, заметив нас. — Свет отключили по всему Токио!

Я замер, а внутри снова зашевелился тот липкий страх.

— По всему Токио? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но ощущал, как он дрогнул.

— Ну да! — вскричал Вакедо, размахивая руками. — Это конец света, или, хуже того, наш личный конец! Я всегда знал, что это шоу проклято! — Он указал пальцем прямо на меня. — Как только ты его запустил, начались беды. Блэкаут, скандалы, а теперь вот это!

Исао, стоявший рядом, фыркнул.

— Господин Вакедо, давайте не будем драматизировать. Может, просто где-то короткое замыкание.

— Короткое замыкание⁈ — Вакедо чуть не подпрыгнул. — Скажешь тоже. Я только что звонил в диспетчерскую, там говорят, что это крупная авария! — Он схватился за голову. — Как же я теперь уеду в командировку? Всё было так хорошо распланировано! Хотел развеяться, забыть о вашей суете…

— Крупная авария?.. — одними губами прошептал.

— Думаю да, — кивнул Вакедо.

— Постойте, — насторожился я. — «Думаете»? Так вы звонили диспетчеру?

— Как же я позвоню? — удивился Вакедо. — У меня телефон не работает.

— Но вы же только что сказали, что…

— Ну это я предположил, — раздраженно перебил меня Вакедо. — А какая еще может быть причина отключения света, кроме аварии?

— У вас телефон в режиме «Полет» стоит, — мягко вклинился в разговор Исао. — Поэтому и позвонить никому не можете. Я просто краем глаза увидел.

Вакедо нахмурился.

— В самом деле, — он посмотрел на телефон. Кажется, шеф уже одной ногой в своих мыслях был в самолете.

— Пока причина отключения света не выяснена, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее, — не стоит паниковать. Всё может оказаться проще, чем кажется.

Вакедо вперил в меня подозрительный взгляд.

— Проще? Ты уверен? — Он нервно потёр лоб. — Токио — это тебе не деревня, такие вещи тут просто так не случаются.

— Всё равно, кричать бесполезно, — твёрдо ответил я. — Лучше давайте разберёмся, что случилось, и посмотрим, можно ли что-то сделать.

Но Вакедо лишь вздохнул и снова заломил руки.

— Проклятое шоу… Я и так сомневался, а теперь уверен! Если я всё-таки поеду в командировку, здесь точно случится ещё что-то ужасное. Пожар, наводнение, цунами!

— Так вы всё-таки собираетесь ехать? — уточнил Исао, едва сдерживая ухмылку.

— Теперь уже нет! — рявкнул Вакедо. — Я не могу оставить вас с этим бедствием. Надо что-то решать!

Я чуть не рассмеялся. Вакедо, как всегда, переигрывал. Но это его состояние странным образом помогло мне справиться со своей тревогой.

— Слушайте, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Свет рано или поздно включат. Всё наладится. А пока… — я оглянулся на Исао, и тот понимающе кивнул. — Давайте не будем накручивать себя раньше времени.

Вакедо всё ещё метался, но, кажется, мои слова немного его успокоили. Или, возможно, он просто устал паниковать.

— Ладно, — буркнул он, вздохнув. — Но если это не наладится в ближайший час, ты сам пойдёшь объясняться с советом директоров, Акиро. — Он бросил на меня тяжёлый взгляд.

— Обязательно, — ответил я, улыбаясь. — Только сначала давайте узнаем, что вообще происходит.

Я развернулся и, не теряя времени, направился в сторону электрического щитка.

— Ты куда это? — окликнул меня Вакедо, но я не ответил, ускорив шаг.

— Эй, ты слышал? — начальник бросился следом. — Что значит узнаем что происходит? Ты Нострадамус что ли?

— Именно то, что сказал, — коротко бросил я, чувствуя, как внутри растет раздражение от его нытья. — Возможно выбило пробки, нужно проверить в главном щите.

Вакедо, догнав меня, захлопал меня по плечу.

— Подожди! Ты хочешь сказать, что сам полезешь в щиток? Сам⁈ — Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

Я остановился перед металлическим шкафом, на котором висел старый, слегка поцарапанный замок. Повернув ключ, который всегда висел на стенде в студии, я открыл дверцу. Вакедо отступил на шаг, будто я собирался поковыряться гаечным ключом во внутренностях действующей электростанции.

— Ты что творишь? — его голос взвился почти до визга. — Ты хоть понимаешь, что там внутри? Это не игрушки! Там ток, провода, опасность!

Исао, стоящий неподалёку, захихикал.

— Спокойно, господин Вакедо, — сказал он, улыбаясь. — Это всего лишь щиток. Он же не собирается тут запускать атомный реактор.

— Но… но… — Вакедо заикался, махая руками. — Ты вообще понимаешь, какие это риски? Ты что, электрик? Не положено! По инструкции не положено!

— А без света сидеть — положено? — резонно спросил Исао, за что получил от шефа такой колкий взгляд, что тот сразу же замолчал и потупил взор.

Я взглянул внутрь щитка. И с облегчение выдохнул. Там всё оказалось проще простого: выбило несколько пробок.

— Отлично, — пробормотал я себе под нос, чувствуя словно гора свалилась с плеч. — Тут делов-то, раз плюнуть, — процитировал я своего деда.

— Что значит «раз плюнуть»? — завопил Вакедо, отступая ещё на шаг. — Не плюй туда! — затем он увидел что я потянулся рукой к выключателю: — Ты что, собираешься трогать это?

Не отвечая, я протянул руку и одним уверенным движением поднял выбитые пробки.

Щелчок.

И тут же коридор, в котором мы стояли, осветился ярким светом. Лампочки одна за другой оживали, словно ничего и не случилось.

— Всё, готово, — спокойно сказал я, захлопывая дверцу щитка.

Наступила короткая тишина. Вакедо, стоявший в полной неподвижности, медленно огляделся вокруг.

— Как… ты… — начал он, но слова застряли у него в горле.

Исао рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Вот и всё, господин Вакедо. Конец света отменяется.

— Конец света? — пробормотал Вакедо, всё ещё потрясённый. — Ты хочешь сказать, что всё это из-за каких-то пробок?

— Именно, — ответил я, с трудом сдерживая улыбку. — Обычное короткое замыкание, ничего серьёзного.

Вакедо шумно выдохнул и обхватил голову руками.

— Я… я думал… это был какой-то знак… или судьба…

— Судьба? — переспросил Исао, с трудом удерживая смех. — Судьба выключила пробки?

Вакедо бросил на нас тяжёлый взгляд, но ничего не сказал.

— Ну что, теперь вы едете в командировку? — спросил я, глядя на него.

Он нахмурился, но его взгляд смягчился.

— Может быть, — пробормотал он. — Но только после того, как проверю, всё ли здесь в порядке. И узнаю как прошла повторная трансляция твоей передачи.

Он глянул на часы.

— Три часа, Акиро. Передача начнется через две минуты.

Глава 21

Я не мог найти себе места. С тех пор, как в эфир пустили повтор первого выпуска шоу, моё беспокойство только усилилось. Я пытался сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к тому, что будет дальше. Что скажут зрители? Как руководство отреагирует на новую волну интереса? И что, если всё это было ошибкой?

Телевизор мерцал в углу, напоминая мне о том, что шоу всё ещё живо, даже если пока только в виде повтора. Я поймал себя на том, что не могу просто сидеть и ждать. Набравшись смелости, я достал телефон и набрал номер Момо. Её голос был именно тем, что мне сейчас нужно услышать.

— Алло? — отозвалась она, и я сразу почувствовал, как становится легче. Её тон был мягким, спокойным, и будто успокаивал меня через трубку.

— Привет, Момо, — сказал я, стараясь скрыть волнение. — Как ты?

— Нормально, только немного загружена. Концерты не ждут, знаешь ли. А ты как? — и, догадавшись, спросила: — Смотришь повтор?

— Нет, не могу, — честно ответил я, прислонившись к спинке кресла. — Боюсь нервы не выдержат. Никогда не думал, что так буду волноваться.

Она рассмеялась.

— Понимаю тебя! Даже я волнуюсь перед каждым своим концертом, хотя их столько уже было.

Я улыбнулся её словам, чувствуя, как лёгкая улыбка появляется на моём лице.

— Момо, я хотел обсудить кое-что серьёзное.

— О, это звучит многообещающе, — она замолчала на пару секунд, будто ожидая чего-то важного.

— Слушай, многие зрители хотят видеть тебя в шоу. Я думал… может, ты могла бы стать второй ведущей?

Сначала в трубке повисла тишина. Я почувствовал, как моё сердце забилось чуть быстрее.

— Это интересное предложение, — наконец ответила она. — Но ты же понимаешь, Акиро, у меня обязательства перед продюсером. Это не так просто, как кажется.

— Я знаю, — быстро согласился я. — Но ты сама видишь, как тебя ждут зрители. С твоим участием шоу станет ещё ярче.

Она тихо вздохнула.

— Сложно сказать. Мне бы очень хотелось помочь тебе, но это огромная ответственность.

— Я понимаю, — ответил я, стараясь скрыть разочарование. — Но я всё равно попробую убедить твоего продюсера. Мы должны работать вместе, Момо. А еще ты всё время будешь мелькать по телевидению, и это может поднять твою популярность.

— Хорошо, если ты действительно хочешь этого, попробуй. Но предупреждаю, он может быть не в восторге от этой идеи.

Я рассмеялся.

— Когда это меня останавливало?

— Ладно, ладно, — сказала она с улыбкой в голосе. — Если получится, я сделаю всё, что смогу.

Мы продолжили разговор, переключаясь на более лёгкие темы. Она рассказала о своих подготовках к концертам, я поделился забавным случаем со студии про отключение света. Разговор был простым и непринуждённым, но оставил после себя тепло, дав немного расслабиться и перестать нервничать.

Я сидел в своем углу, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, как вдруг дверь в комнату приоткрылась, и вошла Хайнако.

Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, а плечи были слегка опущены. Казалось, что обязанности, свалившиеся на нее после ухода Вакедо, выжимали из нее все силы.

— Привет, Хайнако, — сказал я, откладывая бумаги в сторону.

— Доброе… — ответила она, не договорив и словно бы задумавшись — а какое сейчас вообще время — утро? День? Вечер? — Я просто зашла проверить, как идут дела.

— Как и у тебя, наверное, нелегко, — заметил я, жестом указывая на стул. — Присаживайся. Может, выпьешь кофе?

Ее глаза на мгновение оживились.

— Кофе? Это было бы прекрасно, — сказала она с облегчением в голосе и села напротив.

Пока я готовил две порции кофе, мы разговаривали. Она рассказала, как много работы оставил Вакедо, как сложно ей одновременно следить за всем и разбираться с бесконечным потоком проблем.

— Это просто кошмар, — призналась она, взяв кружку в руки. — Такое ощущение, что он специально оставил мне весь этот беспорядок, чтобы я тут утонула. Я даже однажды поймала себя на мысли, что лучше бы его обязанности исполнял и в самом деле Датэ — пусть бы сам все это разгребал. Впрочем, едва ли он это делал бы сам, переложил бы все на меня.

Я улыбнулся, пытаясь поднять ей настроение.

— Ты справишься, Хайнако. Всегда справляешься.

Она кивнула, но ее улыбка была едва заметной.

— Ладно, о чем ты хотел поговорить? Я вижу, что у тебя есть какая-то идея.

Я немного замялся, подбирая слова.

— Слушай, я тут подумал… Мы могли бы сделать шоу еще интереснее. Многие зрители хотят видеть в нем Момо.

— Момо? — переспросила она, приподняв бровь.

— Да, — кивнул я. — Она могла бы стать второй ведущей. Я уже поговорил с ней. Она согласна, но понимает, что будет трудно из-за её обязательств перед продюсером.

Хайнако задумчиво отпила кофе, её взгляд устремился куда-то в пустоту.

— Идея неплохая, — наконец сказала она. — Но ты же понимаешь, что это требует увеличения бюджета.

— Конечно, — согласился я. — Но, возможно, это того стоит.

Она кивнула.

— Будем решать, когда пройдут первые рейтинги. Если шоу покажет хорошие результаты, это может быть хорошей инвестицией.

— Я уверен, что так и будет, — сказал я с уверенностью, смотря ей прямо в глаза.

Она посмотрела на меня и улыбнулась чуть теплее, чем раньше.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Ты, как всегда, умеешь находить неожиданные решения, Акиро.

Мы еще немного поговорили, обсуждая мелочи, а потом Хайнако вернулась к своим обязанностям, оставив за собой легкий аромат кофе и немного больше надежды.

* * *

Рабочий день выдался обычным, если не считать легкого напряжения, которое витало в воздухе. С момента повторного показа первого выпуска шоу прошло несколько дней, и теперь все ждали результатов рейтингов. Я старался сосредоточиться на работе, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: как зрители отреагировали на повтор?

— Эй, Акиро, ты что-то рассеян сегодня, — заметил Исао, мой коллега по студии, похлопав меня по плечу.

— Да так, просто устал, — ответил я, не желая вдаваться в подробности.

Мы вместе завершали последние приготовления на площадке, готовя оборудование для завтрашних съемок. Время тянулось бесконечно, и я все чаще ловил себя на том, что смотрю на часы.

Наконец наступил вечер. Рабочий день подошел к концу, и мы с Исао начали собираться домой.

— Слушай, может, зайдем куда-нибудь поесть? — предложил Исао. — Сегодня был длинный день, и я готов съесть все, что угодно.

Я улыбнулся его энтузиазму, но тут в коридоре появилась Хайнако. Ее шаги были быстрыми, а лицо светилось радостью.

— Акиро! Исао! — позвала она, подбегая к нам. — Рейтинги!

Мы с Исао переглянулись, затаив дыхание.

— Что с рейтингами? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

Хайнако остановилась перед нами, улыбаясь так широко, как я еще никогда не видел.

— Они выстрелили как из пушки! — объявила она, и её голос был полон восторга.

— Что⁈ — одновременно воскликнули мы с Исао.

— Да, — подтвердила она, сверкая глазами. — Рейтинги показали, что шоу стало настоящим хитом! Повтор привлек огромное количество зрителей, даже несмотря на неудачное время. И все говорят, что мы сделали отличную работу!

Я почувствовал, как всё напряжение, накопившееся за эти дни, разом схлынуло.

— У нас получилось! — радостно сказал Исао, похлопывая меня по спине.

— У нас получилось! — повторил я, улыбаясь так широко, что едва мог говорить.

Хайнако сияла от радости.

— Это значит, что теперь мы можем работать дальше. Руководство одобрило продолжение, и мы получим всё необходимое, чтобы развить проект.

— Это замечательно, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается волна гордости.

— Вы оба проделали отличную работу, — добавила она, глядя на нас с искренней теплотой.

Мы трое стояли там, посреди пустого коридора студии, но в этот момент казалось, что мы на вершине мира. Это был наш маленький триумф, и я был рад, что мы смогли разделить его вместе.

— Ну что, теперь идем праздновать? — предложил Исао, поднимая руки вверх.

Мы с Хайнако засмеялись.

— Почему бы и нет? — ответил я.

И пока мы шли к выходу, я вдруг понял, что это только начало. Впереди нас ждали новые вызовы, но в этот момент всё, что имело значение, — это наша общая победа.

* * *

Мы направлялись к выходу студии, чтобы отправиться в кафе. Радость от хороших новостей витала в воздухе, и даже Хайнако, обычно сдержанная, выглядела по-настоящему счастливой. Исао шел впереди, шутил и строил планы на вечер.

— Надеюсь, там подают что-то вкусное, а то моя радость быстро закончится, — сказал он, заставив нас с Хайнако рассмеяться.

Но как только мы вышли на улицу, радостная атмосфера вдруг сменилась напряжением. Прямо перед дверями возник Датэ.

Его присутствие было как гром среди ясного неба. Мы все сразу насторожились. Исао замер, будто не зная, что делать, Хайнако слегка нахмурилась, а я инстинктивно выпрямился, готовясь к худшему.

Датэ, давний враг, молча подошел ко мне. Его лицо было непроницаемым, взгляд холодным и пронизывающим. Весь наш небольшой триумф вдруг показался мне хрупким, словно стеклянная фигура, которую вот-вот могут разбить.

Я почувствовал, как все взгляды обратились к нам. Хайнако слегка подалась вперед, будто собираясь вмешаться, если что-то пойдет не так. Исао переминался с ноги на ногу, не сводя глаз с Датэ.

Датэ остановился прямо передо мной. На мгновение он ничего не сказал, просто смотрел мне в глаза. Это молчание было почти невыносимым. Я чувствовал, как напрягся каждый мускул в моем теле, готовясь к очередной словесной перепалке или насмешке.

Но вместо этого он неожиданно протянул руку.

— Поздравляю, — сказал он.

Эти слова прозвучали настолько неожиданно, что я не сразу понял их смысл. Я посмотрел на его протянутую руку, потом снова на него. На его лице не было привычной насмешки или злобы. Лишь странное спокойствие.

Я не знал, что сказать. На какое-то мгновение показалось, что время остановилось.

— Ну же, Акиро, — тихо прошептала Хайнако за моей спиной.

Я собрался с духом и, преодолевая внутреннее сопротивление, пожал его руку в ответ.

— Спасибо, — ответил я, пытаясь не выдать своего замешательства.

Я все ожидал какой-то подставы, но ее не было.

Датэ слегка кивнул, отпустил мою ладонь и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел.

Мы стояли на месте еще несколько секунд, ошеломленные произошедшим. Исао первым нарушил тишину.

— Что это вообще было? — спросил он, переводя взгляд с меня на Хайнако.

— Понятия не имею, — ответил я честно, все еще ощущая на ладони тепло его рукопожатия.

— Может, это… его версия извинений? — предположила Хайнако.

Я только пожал плечами, не зная, что думать.

— Ладно, — сказал Исао, разрывая неловкое молчание. — Думаю, это не повод отменять наш поход в кафе.

Мы все рассмеялись, пытаясь разрядить обстановку, и направились дальше. Но даже когда мы сели за столик в кафе и обсуждали наши планы на будущее, я время от времени ловил себя на мысли о Датэ. Этот момент оставил странное ощущение, будто за ним скрывалось нечто большее, чем просто поздравление.

Глава 22

От нервов я не находил себе места.

Ведь уже скоро совет директоров канала огласит решение относительно моего шоу.

Ходили слухи, что совет директоров готов выделить огромный бюджет для привлечения Момо Ямаха на роль второго ведущего.

Об этом я и подумать боялся. Ведь это означает огромный успех и огромный потенциал не только шоу, но и, в принципе, моей карьеры, да и канала. Но пока документы не подписаны, пока нет приказа, остается лишь кусать локти от неопределённости.

Рейтинги у шоу были запредельные, но это еще не гарантировало ответа от совета директоров. Оставалось дело за маленькой подписью. Знакомый не понаслышке с законом подлости, я не очаровывался.

Я спасался проверенным способом, под завязку нагружая себя работой. Чем я только не занимался: и освещением студий, и разносом документов, да и по мелочи помогая всем. Когда у Исао, который лишь пучил глаза от удивления из-за моей феноменальной работоспособности, закончились для меня задачи, я пошел к Хайнако.

Бедная Хайнако, явно зашиваясь, вышла на гиперскорости личной эффективности, ради того, чтобы успевать делать все дела. Раньше она выполняла мои поручения, теперь же я был готов служить ей. Всё, лишь бы было чем занять руки, и не думать о будущем.

Хотя, возможно, все дело было в кофеине, который тягучими реками бурлил во мне. Кофе сегодня я выпил даже слишком много. Но не беда. Хотя к концу дня, признаться, уже не раз выходил из себя, и даже чуть не накричал на девушку из почтового отдела. Бедолага долго не могла найти какое-то очень важное письмо, что заказала Хайнако и ждала его очень уж срочно.

Поэтому, когда у меня зазвонил телефон, я, убедившись, что это звонит не Момо, едва не наорал на звонившего. На том конце меня окликнул удивительно знакомый голос.

— Это Акиро Харуки?

— Да, — осторожно ответил я, не веря своим ушам, и пытаясь перебрать всех, кого знаю, в надежде, что, может быть, этот голос принадлежит кому-то другому.

— Вы работаете на телестудии седьмого канала? — задал мне вопрос звонивший.

— Да-а, — осторожно подтвердил я.

— Вы осветитель, верно ведь?

— Был осветителем, — подтвердил я. — Стойте, что это за расспросы? Что за допрос?

— Отвечайте.

— Да, — подтвердил я. — Я работал осветителем. Теперь я телеведущий.

Голос перебил меня.

— Удивительная судьба у вас сложилась, Акиро-сан. — на том конце провода расхохотались.

— Кто вы? Кто это звонит?

— А вы разве меня не узнали, Акиро-сан? — спросил он. — Это я. Сергей Смородин, доблестный актёр Саранского ТЮЗа.

— Кто? — я ушам своим не поверил. Он назвался моим именем. А еще он говорил моим голосом. Я проверил, отнял от лица телефон и увидел, что на экране определился российский номер. Мне звонил из России Я! Живой, самый настоящий! Да как такое возможно? Это же уму непостижимо, говорить с самим собой, смеющимся, насмехающимся. Вот только я ведь уже давно не являюсь собой. Я теперь Акиро…

— Ну что, как тебе живется в моем теле? — спросил он ехидным тоном. — Не плохой получился отпуск по обмену? А? Я смотрю, ты там времени зря не терял?

— И не говори, — протянул я. — Да, есть такое. Как ты там поживаешь? Добился чего-то?

— А ты, смотрю, не переживал. Даже не выяснял, как там сложилась твоя личная судьба. А, Акиро? — снова с издёвкой произнес хозяин этого тела на том конце.

— Да не до того как-то было. Дел невпроворот, знаешь ли.

— Это да, — согласился голос.

Я же хаотично соображал, что в таких ситуациях вообще нужно говорить и как мне с ним общаться. Требовать вернуть мое тело обратно? Но это глупо, как он это сделает?

— Я вот много сил потратил. Признаться, не сразу сообразил, что можно позвонить самому себе, — произнес Акиро. — Я, знаешь ли, когда понял, что произошло, всё думал, как мне связаться с семьей, но так, чтобы это не выглядело странным. А потом я увидел шоу с самим собой. Даже не представляешь, как я удивился. — На том конце парень расхохотался.

— Да представляю, какое у тебя было лицо! Наверное, глаза очень круглые стали.

— Ну да. Щурится мне не приходится, — ответил парень.

Я только сейчас понял, что он со мной говорит на чистом русском, а я на чистом японском, но при этом мы друг друга прекрасно понимаем.

— Но что ты хочешь? — спросил я. — У тебя есть идея, как вернуться обратно?

— Вернуть всё обратно? Шутишь? — расхохотался он. — Ты что, хочешь снова отправиться в Саранский ТЮЗ и играть роль тараканища? — спросил он меня.

— Да не особо.

— Ну да, а я не хочу возвращаться на роль осветителя и бегать по каждому крику этого жуткого Вакедо.

Я расхохотался.

— Понимаю тебя, очень хорошо понимаю.

— Я считаю, что-то, что с нами произошло, это прекрасно, Акиро? — твёрдо заявил он. — Я теперь больше не Акиро. Акиро это ты. А я Сергей Смородин.

— Да-а уж, дела, — потянул я. — Ну тогда зачем ты звонишь? — спросил я.

— Чтобы ты отдал мое сердце! — жутковатым тоном произнес он, затем расхохотался. — Да, просто, о семье я переживаю, о сестре. Как она там? Я же ее столько времени не видел. Очень переживаю, как прошла операция? Как она себя чувствует?

Я хлопнул себя по лбу. Я ведь сам не связывался с сестрой Акиро уже дня четыре, из-за этой суеты я о ней и думать забыл.

— Я посещал её только один раз, — признался я.

— Ну, хоть один раз посетил. И на том спасибо, — произнёс он. — А к родителям ездил?

Я помотал головой.

— Нет, не ездил.

— Оно и понятно, — протянул Акиро, вернее, теперь уже Сергей. — Все-таки семья для тебя не так важна, как для меня. Мне это твоя бабушка постоянно припоминает.

— О, как она там поживает?

— Поживает. К слову, её вареники и блины с малиновым вареньем заставили меня начисто позабыть о гёдза и мисо-супе. Ваши русские деликатесы просто непостижимы. Я открыл для себя целый новый мир. В общем, что я хотел тебе сказать. Я очень хочу повидаться со своей семьей, а главное с сестрой. Ты скажи, как она себя чувствовала, когда ты ее видел?

— Я не знаю, как она выглядела до этого, но кажется, она пошла на поправку. И очень благодарила тебя за деньги, что ты перевел ей. И как я понял, ты ведь поймал сердечный приступ после того, как работал на износ в порту и разгружал контейнеры?

— Это пройденный этап в моей жизни, — произнёс парень на том конце. — Я теперь совсем другой человек.

— Ну да, мы оба совсем другие люди, — подтвердил я. — Я теперь японец, а ты русский.

— Верно, — подтвердил Акиро. — В общем, я бы хотел приехать в Японию. Ненадолго. Просто повидаться со своими.

— А как… в каком качестве? — спросил я. — Ты решил раскрыть всем свою тайну?

— Нет, ни в коем случае, — воскликнул Сергей. — Меня к своим тянет, повидаться с ними хочу. Но судьбу нашу я менять не стану. Пускай будет так, как сложилось. Видимо, кому-то там, наверху, это было необходимо.

Я покивал. Я бы, наверное, тоже не хотел возвращаться в Саранский ТЮЗ. Ни в каких обстоятельствах. Даже если шоу прогорит, и я останусь банкротом, если меня выгонят с работы, и Датэ выполнит свою угрозу. Я ни за что не вернусь в Россию. Только другой вопрос: почему Акиро, настоящий Акиро, так держится за Россию? Неужто его бабушкины блины так сильно соблазнили?

— А у тебя как обстоят дела?

— Прекрасно, — хохотнул Акиро. — Я теперь большой актер. Меня приглашают из шоу в шоу. Обещают огромные контракты, а стоило-то всего лишь съездить на одно собеседование и продемонстрировать знание японской культуры театров кабуки. Представляешь? Такая мелочь. А мы тут такое шоу развернули. Ты не представляешь… Ещё посоревнуемся, чей успех будет более внушительным, твой или мой. Да, твоё шоу с Момо Ямахой дошло и до России, но, быть может, и выступления Саранского ТЮЗа дойдут до Токио, как знать?

— Да не заливай, — расхохотался я.

— Да шучу конечно. Но в любом случае, будет интересно. Я хочу приехать с гастролями в Токио, ориентировочно через месяц, после завершения съемок в одном проекте. Я бы хотел, чтобы ты представил меня моим родителям и сестре как друга семьи, чтобы я мог с ними поддерживать общение. Сможешь устроить?

— Да… смогу, конечно! — согласился я.

— Если ты захочешь вернуться в Россию, так, погостить, я тоже тебя у себя приму. Уверен, ты очень скучал по бабушкиным вареникам со сметаной и по борщу.

На упоминание всех этих лакомств у меня и так выделялась слюна, а вот борщом он меня прям добил. Очень захотелось увидеть снежную зиму, посмотреть на игру несравненной Виктории Борисовны.

— В общем, приезжай, конечно, — воскликнул я. — Я буду очень рад тебя встретить здесь. Кстати, не хочешь сняться в моём шоу? Это будет эпично. Русский популярный актер на японском шоу! — Я расхохотался. — Прекрасная идея. Познакомлю тебя с Момо, она на самом деле прекрасная девушка.

— Стой, как это познакомишь? Вы с ней действительно дружите?

— Не просто дружим, — похвастался я. — Мы с ней уже были на двух свиданиях.

— На двух свиданиях? — воскликнул Сергей с того конца. — Момо Ямаха? Да не заливай.

— Не заливаю. Ещё завидовать мне будешь. Может, у тебя там карьера в гору пошла, зато у меня личная жизнь налаживается. Так-то, — рассмеялся я.

— Вот ты хитрый лис! Ну, ничего, я тебя скоро тоже обскочу!

— Нашел себе девушку что ли? — спросил я.

— Да они сами ко мне на свидание напрашиваются, устаю отбиваться. Вот выберу себе какую-нибудь красотку писаную, будешь ещё завидовать.

— Но она не будет Момо Ямаха, — рассмеялся я.

— Ладно, в общем, рад был с тобой поговорить. Здесь связь стоит не дешево. Поэтому и рад был с тобой познакомиться и с твоей жизнью. Россия — прекрасная страна.

— Да, Япония тоже меня впечатлила, — согласился я.

— Ладно, когда я соберу и подготовлю документы, я тебя предупрежу. И буду рад, если ты меня встретишь.

— Замётано. Кстати, тебе передавала привет госпожа Гушикен.

— Кто? — раздалось на том конце. — Эта старая ведьма? Она еще более ужасна, чем Вакедо. Зачем ты мне о ней напомнил? У меня аж волосы на голове встали дыбом.

— Вот-вот, не забывай Японию, — расхохотался я.

— Ну все, давай, до скорого, — произнес Акиро и разорвал звонок, не дождавшись ответа.

— Во делаа-а… — протянул я. — Чего я бы ожидал, но не этого.

В этот момент я вдруг понял, что всё это время стоял в холле и орал в полный голос. Многие из персонала телеканала, то и дело обращали на меня внимание, но проходя мимо, махали на меня рукой. Все уже давно привыкли к моему необычному статусу. С одной стороны, я вроде бы восходящая звезда телеканала, с другой стороны, работаю то осветителям то выполняю задачи всех, кому не лень. Вот такая у меня любопытная репутация. Видимо, решили, что я головой двинулся и не совсем в своем уме. Чего еще ждать от психа? Конечно же, того, что он будет ходить по зданию телеканала, и орать во всё горло, хохоча и разговаривая буквально с самим собой, пускай и по телефону. Да, дела.

Поэтому, когда я заметил странных людей, что вдруг обступили меня кольцом, я серьезно напрягся. А что, если мои коллеги по работе взяли и вызвали медбратьев из местного дурдома? Вот только выглядят эти медбратья как настоящие спецназовцы. Меня окружили, и кольцо постепенно сужалось. Кажется, мной решили заняться всерьез.

— Акиро-сан, не двигайтесь! — произнес мужчина лет тридцати пяти на вид с легкой сединой. — Не сопротивляйтесь! Меня зовут Ядзюми Кимо. Нам нужно с вами поговорить.

— О чем? — возмутился я, озираясь по сторонам. — Я ничего не сделал такого.

— Да, ничего не сделали. Это правда. Но у нас есть основания предполагать, что вы стали одарённым.

Это заявление прозвучало как гром среди ясного неба. Кажется, меня таки раскрыли. И интересно, кто же к этому причастен. Я поискал глазами, и, конечно же, увидел госпожу Татуми, что стояла неподалеку, скрестив руки на груди с ожиданием.

— И что вы от меня хотите? — повернулся я к мужчине.

— Ничего. Нам просто нужно с вами поговорить, провести кое-какие тесты и удостовериться, что произошло недоразумение. Вы ведь не против?

— Против, — заявил я.

— Господина Акиро. Вообще-то, я соблюдаю вежливость, исходя из уважения к вашей личности. Знаете ли, моей бабушке очень понравилось, как вы выступили на шоу «Страницы истории» и потом, на том втором шоу, с Момо Ямаха. Но моя вежливость — это привилегия для вас, а не данность, — в голосе мужчины прозвучала сталь. — Поэтому попрошу вас не оказывать сопротивления и сотрудничать с нами.

Я выдохнул, снова окинул взглядом людей в униформе, что заметно напряглись при моем заявлении.

— Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, — произнес я.

— Тогда последуйте, пожалуйста, за мной в выделенную для этого дела переговорную.

— Что со мной будет? — спросил я.

— Поверьте, с вами все будет очень хорошо, — улыбнулся мужчина такой улыбкой, которая ничего хорошего мне не сулила.

Чувствую, жизнь моя теперь станет еще более интересной.

Глава 23

Очень быстро мы оказались в одной из переговорных, что находилась недалеко от холла. Ядзуми Кима шёл со мной рядом, ведя непринуждённую беседу, будто это должно было меня как-то расслабить и отвлечь, однако шагающие за нами следом спецы в униформе расслабляться не давали. К тому же у каждого из них на боку топорщилась кобура явно с огнестрельным оружием. Вот так сейчас выхватят пистолет и начнут меня в меня стрелять. Приятного мало. От одной этой мысли хочется перестать вообще отвечать на какие-либо вопросы этого господина Кима. А он тем временем спрашивал меня о работе и ещё о всякой всячине.

— К слову, господин Акиро, как давно вы почувствовали способности?

Я уже понял, что отвертеться не удастся, поэтому отвечал уклончиво, но правдиво.

— Пару недель назад, — ответил я.

— О, как замечательно. Очень любопытный случай. А что этому предшествовало? Не вспомните?

«Постановка в Саранском ТЮЗе», — хотел было ответить я, но не благоразумно промолчал.

— Мне стало нехорошо на работе, — ответил я полуправду.

— Да, да, да, я слыхал о таких случаях. Так действительно и происходит. И дальше, что было? Вы уже применяли свои способности? Много раз?

— Да… два раза, только, — припомнил я.

— Я прошу на этом моменте быть максимально точным, — тон голоса господина Кима вдруг резко стал серьезным, его улыбчивое до этого лицо потеряло всякое дружелюбие. — Точно два раза? Мы ведь проверим. Нам нужна правда.

— Да, точно два раза, — покивал я, напрягая память, припоминая, не использовал ли я свою способность ещё до этого? А то сейчас так ошибусь на один разик, а меня тут к стенке поставят.

— Хорошо, — тут же смутился господин Кима, — расскажите, при каких обстоятельствах это произошло? Вам угрожали? Или вы спасались от кого-то? Или, может, вы испугались? Подробности, мне очень нужны подробности, господин Акиро.

— Да, признаться, ничего такого. Никто мне не угрожал. Просто господин Вакедо, он мой начальник… Он на меня кричал, заставлял работать, а я предложил ему мне помочь. И, в общем, тогда я применил способности, и он мне начал помогать, — произнёс я.

— Помогать? И в чем заключалась эта помощь? Случаем, не в том, что вы теперь стали кинозвездой? — с нажимом спросил мужчина.

— Ну, может быть, разве что косвенным образом, — пожал я плечами, — я попросил его помочь осветить нашу студию, — признался я, — ну а потом господин Вакедо, явно на меня разозлившись из-за этого, поручил мне работу, собственно, вести то самое шоу, которое видела ваша матушка, — сказал я, — вот, собственно, с того всё и началось.

— Так, хорошо, — протянул Кима, — A второй раз?

Здесь мне уже стало немного стыдно.

— Видите ли… — но обманывать я не собирался, — видите ли, наш медицинский сотрудник Татуми. Она все пыталась у меня кровь взять. Как-то вела себя навязчиво. Я, признаться, испугался, мало ли она что-то разнюхивает или хочет, как-то мне навредить. Ну и, в общем, когда она в очередной раз попыталась взять у меня кровь обманным путём, я убедил её, что она уже брала. Собственно, у меня получилось.

— Так. Значит, дар убеждения… — снова протянул Кима, будто делая какую-то запись, хотя в руках у него не было никакого блокнота. Хотя, может, он ведёт аудиозапись.

— Ну, что-то типа того, согласился я. Убеждать у меня людей получалось, хотя мне кажется, это совсем нечестно, ведь я подавлял волю людей, заставлял их делать то, что они, быть может, сами не хотели, но это шло в разрез с моими интересами, — попытался оправдаться я.

Я уже смирился с тем, что сейчас меня, наверное, будут обвинять во всех грехах, что я пользуюсь своей супер силой в личных интересах, или за что там обычно журят супергероев в американских комиксах?

— Ну. Это похвально, похвально, что вы осознаете ответственность. Пользоваться направо и налево силой для своего блага… — он осёкся, — признаться, не запрещается, но не приветствуется. Знаете ли, это аморально. Однако, как показывает практика, если этим злоупотреблять, ничего хорошего господин Акиро, не выйдет. Я знавал многих, кто поплатились за то, что построили всю свою жизнь лишь на одной только способности. Они бывают разные. Всё-таки вы это не ваша способность. Будьте в первую очередь человеком, господин Акиро, это моя вам рекомендация и в будущем она вам очень поможет. Не забывайте о ней.

— Я… запомню, — покивал я.

— А теперь позвольте мне вашу руку.

Ким уселся за стол и положил на столешницу протянутую ладонь. Я сел напротив, не совсем понимая, что нужно делать, вложил свою руку прямо в его раскрытую ладонь. Тот тут же закрепил у меня на пальце какой-то датчик, я даже оглянуться не успел. Палец что-то укололо.

«Опять у меня кровь берут!»

Но тут уже не посопротивляешься, все-таки здесь не госпожа Татуми, а какой-то непонятный спецагент.

— Потерпите, потерпите это недолго.

К датчику на пальце присоединился кабелёк, а из нагрудного кармана Кима достал обычный смартфон, затем подключил кабель к нему, принялся что-то изучать.

— Так понятно, понятно. А вот со здоровьем у вас, вы говорите, были какие-то трудности? Вы, случаем, не умирали? — господин Кима вдруг внимательно посмотрел на меня.

— Что это значит? Видите, я живой!

— Ну да, ну да, — тут же подтвердил он.

А у меня внутри так похолодело. И это они знают!

Но, кажется, он мне поверил… или не поверил. Глядя на свой смартфон, он покачал головой.

— Да и ладно, какая уж тут разница. Поздравляю вас, господина Акиро, вы теперь одарённый.

— Так, — протянул я, — и что дальше?

— Что дальше? — удивлённо спросил меня мужчина, — живите, не нарушайте закон, помните о том, что я вам сказал. Не злоупотребляйте своими способностями, а то они могут от вас и отвернуться в самый неподходящий момент, а защищаться вам будет нечем. Поэтому ведите честный и благонравный образ жизни.

— Хорошо, но мне-то, что делать?

— Да ничего особенного. Вот, — он протянул мне небольшую брошюру, которую также достал из нагрудного кармана, — вам нужно явиться в бюро контроля одарённых вот по этому адресу, — он обвёл пальцем строчку внизу брошюры, — там вас поставят на учёт, вам нужно будет приходить раз в месяц. Сдавать анализы, проверять ваше здоровье. Вы всё-таки теперь ценный член нашего общества. И по возможности не покидать Японию надолго, всё-таки за одарёнными ведётся охота, знаете ли.

— Я об этом не знал, — признался я.

— Ну, ещё успеется. Вам предстоит ещё много чего узнать, господин Акиро.

— Но, госпожа Татуми, она, признаться, так заинтересовалась… я побоялся, что это что-то предосудительное, если честно, — нервно рассмеялся я. Напряжение схлынуло, и я вдруг стал излишне болтливым.

— Да, обычные люди, простые, гражданские, часто думают, что не попадя. Вы, главное, не забивайте себе голову лишним, живите как прежде, а госпожа Татуми… я с ней поговорю.

— Ну, спасибо, конечно, это не обязательно, я и сам разберусь.

— Поверьте, лучше, чтобы такого рода разговоры проводили профессионалы, — мягко улыбнулся он, — вы же не хотите никаких инцидентов в будущем.

— Ну да, — протянул я, припомнив маниакальный взгляд медсестры, когда она пыталась взять у меня анализ крови.

— Да и гражданским ничего знать секреты избранных.

Кима со значением посмотрел на меня, затем подмигнул.

— К слову, шоу у вас замечательное, — сменил он тему разговора, сорвав у меня с пальца датчик.

Очень скоро всё оборудование спряталось в его внутреннем кармане, однако появился блокнот для записей и шариковая ручка.

— Господина Акиро, моя бабушка от вас просто без ума, а это новое шоу… Слушайте, госпожа Момо Ямаха, просто моя любовь, только никому не говорите.

Он весело рассмеялся и подмигнул мне.

— Пожалуйста, оставьте мне автограф и какие-нибудь тёплые слова для моей матушки, она вам будет очень благодарна.

— Да, конечно, — произнёс я, беря блокнот и написав сорвавшимся почерком, — дорогой… а как вашу матушку зовут?

— Миё.

— «Дорогой Миё от Акиро Харуки, с наилучшими пожеланиями добра и крепкого здоровья!»

Затем поставил размашистую подпись, вот только не сразу понял, что слишком уж последние иероглифы похожи на русские буквы моего имени. Да хотя кому какая разница?

— Прелестно, прелестно, господин Акиро.

Он принялся трясти мою руку, затем вдруг собрался и вышел из переговорной. Как-то стремительно всё произошло, я даже немного растерялся. Спустя пару минут я решился покинуть помещение, а там уже никого не было — ни господина Кима, ни сопровождавших его людей в униформе, зато была Хайнако. Девушка, будто почувствовав что-то, понеслась ко мне на встречу.

— Акиро! Акиро! — кричала она на весь коридор, до крайности взволнованная, — скорее иди сюда, Акиро!

— Что-то случилось? — удивленно спросил я, приближаясь к ней.

— Да, конечно же, случилось! Случилось! Скорее беги!

По спине пробежал холодный пот, а Хайнако, тряся какой-то папкой, махала руками, давая знак, чтобы я поторапливался.

— Что случилось, тебе нехорошо?

У девушки был лихорадочный взгляд, сама она была бледная.

— Конечно случилось! Подпись случилась! Твоё шоу одобрено! В прайм-тайм, в девять часов вечера шоу «Добрый вечер с Акиро Харуки и Момо Ямаха»!

— Да не может быть, — заявил я, — это же счастье какое!

— Да ты подожди, ты весь договор почитай. Там тебе такую зарплату начислили, что многим здесь и не снилось. Главное господину Датэ не показывай, а то он себе руки по локоть сгрызет.

Я принял из рук Хайнако документ трясущимися руками.

— Вот. Иди, изучай, подписи ставь, а потом изучи вот это, — следом за первой папкой документов появилась вторая.

— А это ещё что? — спросил я.

— Это сценарий второй серии, я его неделю готовила, я на тебя очень рассчитываю Акиро. И когда господин Вакедо вернётся, я снова стану твоей помощницей, вероятнее всего. Надеюсь, что ты замолвишь за меня словечко, когда станешь звездой и не оставишь свою верную помощницу.

Держа в руках документы, я, признаться, немного дрожал. Слезы подступили глазам. Да это что ещё такое? Не пристало парню с влажными глазами ходить. Но поделать с собой ничего не мог. Внутри поднялась целая волна эмоций. Хотелось кричать от радости и прыгать. И силы едва хватало, чтобы держать себя в руках и просто стоять, как столб.

— Акиро, ты что, не рад, что ли? — спросила Хайнако.

— Что? Я⁈ Не рад? Да я просто счастлив! — заревел я во весь голос.

Будто, поймав моё настроение, Хайнако запрыгала и захлопала в ладоши. Я захлопал вместе с ней, как маленький ребенок. Хохотал, смеялся, прыгал, хлопал в ладоши. Вот так вот мы двое и скакали с минуту. Заместитель директора телепередач и будущий телеведущий прайм-тайм шоу. Стоит ли говорить, что другие сотрудники телеканала нас старательно обходили стороной. Хорошо, что ещё хоть пальцем у виска не крутят. Да и черт с ними. Им не понять.

Надо теперь позвонить Момо и объявить ей о том, что её приглашают работать в шоу. Думаю, гонорар ей предложат даже очень хороший. И это просто прекрасно. Осталось только подготовить речь за ее агента, чтобы уж тот не отказался от такого шанса, как для канала, так и для Момо. Это может сильно продвинуть её карьеру, но это я уже забегаю вперёд, готовлю речь для господина Тэно.

Эпилог

Признаться это было интересным опытом, интересным путем к славе и успеху о которых я раньше не мог и мечтать и произошло все это за каких-то две недели.

Я сидел в небольшом кресле в углу палаты. На меня то и дело бросала взгляд моя сестра, совершенно не понимая того, почему я чувствую себя так неловко, а я же улыбался и махал в ответ, но совершенно не знал, как себя вести. Вокруг сестры с двух сторон сидели наши родители, к слову, я их увидел впервые. Очень добродушные, приятные и улыбчивые японцы.

А ещё им что-то рассказывал настоящий Акиро в теле Сергея Смородина. Он жестикулировал, рассказывал, а моя сестра то и дело хохотала и хлопала в ладоши. Ей явно нравился этот мой новый друг, о чем она мне уже наверно раз пять сказала. Главное, чтобы не влюбилась, а то конфуз получится. Да уж. А через десять минут начнется выпуск второй серии шоу, который, признаться, я сам жду с нетерпением. Собственно поэтому поводу мы все здесь и собрались.

Меня все поздравляли, хлопали по плечам, а я признаться чувствовал себя не в своей тарелке. И сложно даже было объяснить почему. Или из-за обрушившейся на меня вдруг внезапно славы, или потому, что это была просто не моя семья и я, наверное, не имею права вот так вот с ними общаться, тем более под пристальным взглядом настоящего Акиро. Интересно, что он чувствует, понимая, что больше не сможет называть своих настоящих родителей мамой и папой, а сестру по-братски пожурить. Да, тяжелая ситуация, разбираться в ней ещё и разбираться. Ну, ничего.

— Ура, началось! — воскликнула моя сестра, захлопав в ладоши, — ого, Акиро, ты в телевизоре снова? Теперь на постоянке?

— Ну да, — расхохотался я, — мы уже третью серию снимаем.

— Прекрасно, прекрасно, Акиро! — захлопала она в ладоши и уставилась в телеэкран.

Мама с папой тоже прилипли к экрану, а настоящий Акиро с интересом посмотрел на меня и подмигнул мне, незаметно показав большой палец. Мол, молодец, так держать. И почему-то только сейчас меня отпустило. Я расслабленно уселся в кресле и откинулся на спинку, тоже прилипнув к экрану. На моем лице играла счастливая улыбка. Теперь жизнь действительно наладилась и дальше будет только лучше и лучше.

Что можно сказать?

Да я же счастливчик!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Шоу должно продолжаться, Акиро-сан! Часть 2

Content

Шоу должно продолжаться, Акиро-сан! Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Nota bene