Локки 3. Потомок бога

Глава 1

Часть VIII . Зверолюди

Дракон наворачивал круги над Стражградом, словно наркоман, ищущий закладку. Порой он издавал протяжный рёв и плевался молниями в башни с орудиями.

Люди же не оставляли надежду прогнать его или сбить. Шмаляли изо всех стволов, наполняя воздух грохочущей канонадой.

Кажется, они даже ранили дракона. По крайней мере среди его рёва мне почудился болезненный вопль. Да и вроде бы рядом с ним в ночном небе красочным огненным цветком разорвался осколочный снаряд.

Однако крылатый ящер не улетал прочь, а продолжал носиться над городом, грозя превратить его в руины. А Громов только-только свой дом отремонтировал. Нехорошо получится.

— Апофис, — обратился я к своему дракончику, чьи лапы, хвост, кончики крыльев и шея с головой выглядывали из кармана моего халата, — нужно установить связь с этим хвостатым террористом и выяснить, что он хочет. Сумеешь это сделать?

Я сопроводил свои слова мыслеобразом, разжёвывающим смысл моего предложения.

Дракончик в ответ на это попытался поглубже залезть в карман, но порвал его острейшими когтями и выпал. Но на пол он не упал, вовремя расправил крылья и превратил падение в мягкую посадку.

— Я понимаю, что тебе страшно, но сейчас только ты можешь спасти город… — принялся я увещевать Апофиса, слыша испуганные голоса, зазвучавшие в таунхаусе.

Похоже, уже все проснулись и наблюдают за драконом.

— Без паники! — раздался бас Громова. — Наши собьют этого выродка Хаоса!

— Апофис, — требовательно сказал я, попутно глянув на центральную башню города. Её охватил огонь, вызванный молниями дракона. — Там сейчас заживо горит десяток-другой солдат. Нет, оно может быть и весело, но не тогда, когда смертные на нашей стороне.

— Ш-ш-ш, — тихо прошипел дракончик и как-то задумчиво глянул на меня.

Он попыхтел немного, словно взвешивал все за и против, а потом исчез во мраке.

Буквально тут же в комнату ворвался Громов. Его наполовину седые волосы стояли дыбом. А глаза были замылены непониманием, возникающим у человека, когда его резко будят, и он не сразу осознаёт — сон ли вокруг или уже реальность?

Громов даже халат надел наизнанку, но зато он держал в руках крупнокалиберную винтовку.

— А я не поверил Павлу, когда он сказал, что вы тут! — выпалил мужчина и захлопнул дверь. — Что вы здесь делаете?

— Город спасаю, — проговорил я и повернулся к окну, сцепив руки за спиной.

Где сейчас Апофис? Отправился ли он к дракону или просто свалил, посчитав меня хозяином с гнильцой?

— И как вы его спасаете? — лихорадочно уточнил смертный, облизав серые губы.

— Волшебной песней, отпугивающей драконов, — усмехнулся я и тихонько затянул застольную песню, популярную в Асгарде.

Громов изумлённо вытаращил глаза. А я взглядом показал ему, чтобы он подпевал. Конечно, смертный слов не знал, тем более пел я на незнакомом ему языке, но всё же он стал что-то мычать в ритм.

А потом я покрутил пальцем, намекая, что Громову надо ещё и подтанцовывать. Он нерешительно сглотнул, а затем всё же начал неуклюже танцевать, как одряхлевший медведь.

В это время дракон продолжал изрыгать на город молнии. В центре появилось ещё одно зарево пожара. Его свет даже дотянулся до дома Громова, упав на танцующего смертного, что-то ритмично мычащего.

Внезапно дракон перестал нарезать круги над Стражградом и полетел в сторону Стены. Но до неё не добрался, а исчез во мраке. Он перенёсся ровно так же, как это делал Апофис.

— Получилось⁈ — взволнованно выдохнул Громов, приникнув к оконному стеклу.

— Ага, ты молодец. Спас город.

— Но почему-то я себя чувствую круглым дураком, — пробормотал мужчина и подозрительно посмотрел на меня. — Признайтесь, Локки, вы просто издевались надо мной? Воспользовались моим шоком? Я ведь спал, никому не мешал, а тут меня будит Машенька и тычет пальцем в окно, а за ним дракон летает. Нет, я, конечно, опытный охотник с почти стальными нервами, но тут даже мой разум отказался нормально соображать.

Я лишь усмехнулся и попытался вызвать Апофиса. Но тот не появился. Сердце сжалось от волнения. Не сожрал ли его дракон? Может, я сглупил, отправив Апофиса к нему? Вообще-то, мой питомец мне дороже, чем всё население этого города.

Однако дракончик умеет за себя постоять. Точнее, умеет вовремя смыться во мрак. Его не так-то просто убить. Он же как-то дожил до сего момента, хотя большую часть времени проводил в Пустоши, полной опасностей.

Внезапно в моём сознании возник писклявый голосок, сообщивший, что у него всё хорошо.

Я от изумления аж глаза выкатил и только через мгновение сообразил, что, кажется, со мной связался Апофис. А кто ещё? К тому же таким голосом.

Видимо, не прошло даром то, что он сожрал в Пустоши магически сильные души. Интеллект Апофиса совсем окреп. А может, ещё и стресс помог ему обрести голос.

Жаль только, что он больше ничего мне не сказал, хотя я попытался мысленно связаться с ним.

Ладно, потом ещё раз попробую. Сейчас важно то, что Апофис почти наверняка жив и здоров. Да и город уцелел.

— Локки, — вырвал меня из мыслей голос Громова, уже совсем пришедшего в себя, — а вы почему не в академии?

— Долгая история. Я тебе вкратце её расскажу, а ты придумай, что соврать Павлу по поводу моей битвы с монстром. А то я обещал ему утром всё объяснить, но, конечно, ничего объяснять не буду. Эту миссию на себя возьмёшь ты.

Мне не составило труда рассказать смертному, что произошло в доме Долматовых. Тот побледнел и рухнул в кресло, выпустив из рук винтовку.

— Украл Павлушу прямо из моего дома, а я спал… — поражённо прошептал мужчина, страшно побледнев.

— Да, крепкий у тебя сон. Завидую, — проронил я, быстро одеваясь. — Это наверняка Машенька из тебя последние соки выпила. Не ошибусь, если предположу, что Машенька — это твоя грудастая служанка?

Смертный заторможенно кивнул, находясь в плену своих переживаний.

— Ты сильно-то не гноби себя. Лучше подумай над тем, чтобы купить хорошо охраняемый дом, — проговорил я, заряжая энергией из ловушки золотой амулет жрицы Маммоны. — И это… по поводу Долматовых. Я там следов не оставил, поэтому меня никто не свяжет с их смертью. Все спишут на монстров из-за Стены. Ну, если Павел будет молчать.

— Он никому ничего не скажет. Мой внук сообразительный парень, — проговорил Громов, тряхнув головой, будто отгонял дурные мысли.

— Тогда ариведерчи, — сказал я и активировал амулет. Тот мигом выплеснул из себя портал.

— А вы куда?

— На дипломатические переговоры, — улыбнулся я и шагнул в портал.

Он перенёс меня в руины, раскинувшиеся под куполом из костей и паутины.

Дорогу я уже знал, поэтому быстро выбрался на поверхность. А там за красноватой дымкой сияли звёзды и бледнел жёлтый лик луны. Ветерок носил среди холмов пыль, а ломкая трава едва слышно шелестела.

Время поджимало, поэтому я с помощью «телепортации» рванул в сторону болота, не обращая внимания ни на каких монстров. Я просто улепётывал от них, дабы не тратить драгоценные минуты. Ночь уже подбиралась к своему экватору.

Вскоре появился характерный запах болота: гниющие растения и затхлая вода. А ещё спустя какое-то время появилось и само болото, тянувшееся далеко за горизонт.

Я крадучись двинулся тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Зорко смотрел по сторонам и старался поменьше хлюпать раскисшей почвой, пытающейся стянуть с меня ботинки.

Перед лицом назойливо летали мошки и кровожадно пищали комары, но даже все вместе они не помешали мне разглядеть пламя костра. Его устроили прямо на тропинке, словно хотели привлечь чьё-то внимание. Ну, понятно чьё… Моё.

Пламя чадило и потрескивало, освещая четыре фигуры, расположившиеся вокруг костра: три массивные, крупные, а одна стройная и субтильная. В последней я издалека сумел опознать ту девушку с кошачьими глазами. Она-то первая и встрепенулась, услышав мои тихие шаги, несмотря на то что я был довольно далеко от неё.

Девушка слегка наклонилась и вроде бы что-то сказала своим коллегам. После этого прозвучал повелительный мужской голос с нотками раздражения:

— Ты заставил меня ждать, человек из-за Стены!

— Пробки! — издалека проговорил я, держа ушки на макушке.

А вдруг ловушка? Но вроде бы, кроме этой четвёрки, рядом никого нет, если не считать лягушек. Да и те почтительно затихли, стоило им услышать голос хаосита.

Однако в болотной грязи вполне могут скрываться ещё хаоситы, только и ждущие приказа подло напасть на меня. Но если я не подойду к костру, зверолюди явно заподозрят во мне труса. А трусость они на дух не переносят.

Ладно, ежели запахнет жареным, просто свалю в туман.

Приняв такое многомудрое решение, я, не скрываясь, пошёл к огню.

— Какие ещё пробки⁈ — бросил хаосит, расправив широкие мускулистые плечи.

— Да бутылка вина не открывалась, — саркастично сказал я.

Ещё не хватало отчитываться перед каким-то уродом из болота.

А он действительно оказался совсем не красавчиком. Тлетворное влияние Хаоса превратило его предков в подобие минотавров, поэтому возле костра меня встретил двухметровый здоровяк с чем-то средним между человеческой и бычьей головой. Её покрывали то ли короткие седые волоски, то ли негустая шерсть.

Руки же у хаосита были вполне людскими, а ноги заканчивались копытами. Один рог оказался обломан, второй украшали зарубины от холодного оружия. Тело скрывала броня из чёрного металла, а здоровенная секира с тремя камнями-артефактами хищно поблёскивала возле поваленного дерева, на котором и сидел минотавр.

Другие хаоситы тоже восседали не на корточках, а расположились на срубленных ради этой встречи древесных стволах.

— Мне не нравится твой непочтительный тон. Ты насмехаешься надо мной, — пробасил главный, глядя на меня налитыми кровью глазами.

Но за оружие он хвататься не стал. Явный признак интеллекта.

А вот сидящая слева от него крупная мускулистая женщина картинно положила руку на эфес меча, торчащего из ножен. При всей своей «широкой кости» она казалась довольно миловидной, хотя её глаза и сверлили меня гневным взглядом.

Чую, она маг, и даже не слабый.

— Вам кажется, уважаемый старейшина, — дипломатично изрёк я, скользнув взглядом по девушке с кошачьими глазами.

Она нервно облизывала губы, чувствуя себе неуютно в такой компании.

А ещё один хаосит выпятил грудь и презрительно посмотрел на меня колючими глазами. Внешне он напоминал человекоподобную крысу. Ну, такую крысу, которую кормили ядерными отходами, давшими ей громадные мускулы, вздувающиеся на руках, покрытых лоснящейся серой шерстью. Костяная броня едва налезла на него.

— Рысь сказала, что ты смиренно просил устроить тебе встречу с одним из старейшин великого города Гар-Ног-Тона, — высокомерно произнёс минотавр. — Так говори же. Не трать более моё время.

Смиренно просил? Великий город? Это ж надо так всё переврать! Ему бы на телевидении работать.

Впрочем, я не стал заострять на этом внимание, а произнёс, посмотрев на минотавра:

— Я изложу своё предложение только вам лично. Оно слишком деликатное, чтобы в его суть посвящать других… э-э-э… других. Так что, если вы не боитесь, давайте поговорим с глазу на глаз.

Хаосит слабо усмехнулся. Его нисколько не задела концовка моей речи. На такие поддёвки реагируют только юнцы.

Однако он всё же задумался. Надо ли ему подвергать свою жизнь опасности, оставшись один на один со мной? Правда, я ещё в предыдущий раз поклялся, что никому не наврежу, если на меня не нападут, но мне пока веры нет. Я же никто для зверолюдей. Репутацию ещё не заработал.

Всё же хаосит повелительно махнул рукой своим прихвостням. Те покорно встали и исчезли в пелене мрака, колышущегося за пределами света, испускаемого огнём костра.

Я уселся напротив минотавра и коротко выдал ему своё предложение. Оно было простым и незамысловатым — мне требовался проводник, способный довести до логова высшей жрицы Маммоны.

— Я знаю, где она обитает, — проговорил минотавр, щуря глаза. — Но зачем мне рассказывает тебе, где она? Ты наш враг, человек из-за Стены.

— Если ты поведаешь, где она, я разворошу весь её храм, что скажется на силе поклонников Маммоны. Вы ведь соперничаете с ними за это болото. Они пытаются его отобрать. После моего похода в гости к жрице вы как минимум получите передышку, а как максимум сами сможете нанести удар и пощипать приверженцев Маммоны.

— Слабо верится, что ты в одиночку способен провернуть такое, — скептически усмехнулся минотавр.

Конечно, глупо верить, что хаосит сразу же доверится мне. На такое способны лишь смертные из других миров, которые покупают за бешеные деньги курсы, как за пять минут стать богатыми и успешными, не вставая с дивана.

Поэтому мне пришлось включиться на полную катушку, убеждая старейшину, что такая сделка выгодна нам обоим. Но разговор всё равно шёл туго. Я даже подумывал применить силовой вариант и просто вытрясти из минотавра нужную мне информацию. Но не стал этого делать, подумав, что мне ещё пригодится этот рогатый здоровяк. Нужно завоевать его доверие, хотя бы частично.

Благо мне всё-таки удалось склонить чашу весов на свою сторону, после того как я продемонстрировал ему свои магические атрибуты.

Зверочеловек надолго задумался, прикидывая, чем может обернуться его согласие, а затем со вздохом сказал:

— По нашим обычаям ты должен показать серьёзность своих намерений.

— Вот те крест… Ой, это из другой оперы. Поклясться богами?

— Твои слова пока значат для меня меньше, чем прошлогоднее дерьмо жабы, — оскалился хаосит. — Докажи свои намерения делом. Одолей моего слугу Малыша. Без магии, без артефактов. Простой бой. И длиться он будет столько, сколько решу я.

Под имя Малыш подходил только перекачанный крыс. Вряд ли же та женщина и есть Малыш. Или я что-то у неё просмотрел?

— Согласен, — кивнул я, верный своему решению завоевать уважение старейшины.

— Клянусь Сваргом, это будет весело, — расплылся в широкой улыбке минотавр и позвал: — Малыш!

Тут же возле костра появилась высокая чуть согнутая фигура, отбросившая на деревья здоровенную тень. Как я и думал, это оказался крыс.

— Малыш, покажи нашему гостю, что ты умеешь. Но прежде сними свои артефакты и броню.

Зверочеловек кровожадно сверкнул глазами-пуговками и оскалил жёлтые крысиные зубы. Среди них особенно выделялись два длинных передних резца.

На его вытянутой морде появилось явное нетерпение, словно он сгорал от желания показать мне, кто в Пустоши хозяин.

— С-с-сюда, Рыс-с-сь, — с присвистом выдал Крыс, махнув тьме когтистой лапой.

Возле костра появилась девушка с глазами кошки и начала помогать зверочеловеку снимать доспехи.

— Эй, красотка с мечом, а ты не хочешь помочь мне разоблачиться? — насмешливо бросил я во мрак, снимая кожаный панцирь.

Из тьмы вышла мускулистая магичка. Облила меня презрительным взглядом и холодно процедила:

— Я помогу лишь закопать твой труп. Малышу всего семнадцать зим, а он уже один из лучших бойцов в славном Гар-Ног-Тоне. Он вырвет твой хребет и сожрёт ещё трепещущее сердце, а я сделаю из твоего черепа кубок и буду пить из него бражку.

— Любишь бражку? Одобряю. А то дамы за Стеной всё шампанское да вино глотают. И пьют его крошечными фужерами. Но ты-то не такая. Тебе явно здоровенную кружку подавай.

Магичка скрежетнула зубами и заметила, что Рысь слегка улыбнулась. Чему? Точно не знаю. Но от женщины она тут же получила смачную затрещину и болезненно мяукнула. Обожгла её злым взглядом, но сразу же опустила глаза.

Малыш же хрустнул шеей и выпрямился во весь рост. Огромный, мускулистый, покрытый шерстью и вооружённый не только когтями, но и зубами. Казалось, исход поединка предрешён.

Минотавр одобрительно посмотрел на скалящегося Крыса, а женщина презрительно поглядела на меня.

Я на фоне Малыша выглядел подростком, хотя моё обнажённое по пояс тело имело хорошие мышцы, перевитые жгутами вен. Но тело простого человека никогда не превысит габаритами тушку зверолюда.

Глава 2

Малыш возвышался надо мной на целую голову. Его уши оказались порваны, от шерсти воняло, а из желтозубого рта и вовсе смердело, как из выгребной ямы.

Но самое главное, что веса в нём было раза в полтора, а то и в два больше, чем во мне. Такого амбала не вырубишь лихим ударом в челюсть. Только если рельсом огреть.

— Сейчас посмотрим, на что способен великий воин из-за Стены, — глумливо проронила магичка, явно кого-то пародируя, и покосилась на Рысь.

А та отвернулась. Видать, она-то меня и назвала великим воином, чтобы как-то оправдать поражение своего отряда.

— Когда я махну рукой — начнёте, — пробасил вставший минотавр.

Он тоже оказался выше меня, как и магичка. Только Рысь имела меньший рост, чем у меня.

Старейшина, женщина и девушка отошли чуть в сторону, застыв на границе мрака и жёлтого света костра. А мы с Малышом замерли подле огня, сердито потрескивающего ветками.

Минотавр резко махнул ладонью — и потеха началась.

Малыш ринулся на меня, как разъярённый бык на тореадора. Только он не мычал, а кровожадно присвистывал и двигался весьма проворно, несмотря на внушительные габариты.

Его когти метнулись к моей шее, но я резко присел и перекатился, испачкавшись в грязи. Однако стоило мне вскочить на ноги, как этот хрен снова оказался рядом. Его нога едва не вонзилась в мои рёбра. Благо я вовремя отскочил, цепко следя за монстром.

А тот не собирался успокаиваться. Яростно засвистел и принялся размахивать когтями. Но я скакал и уворачивался, избегая встречи с ними.

— Дерис-с-сь, трус-с-с! — гневно просвистел зверолюд.

Жёлтая слюна капала из его пасти на покрытую мехом грудь, а глаза налились кровью.

— Удирает, как ребёнок от болотной змеи, — презрительно прокомментировала мои действия женщина, криво усмехнувшись.

Конечно, мне было плевать на их слова. Но я бы посмотрел, ежели бы против них выставили существо, настолько превосходящее размерами их самих. Это как у подростков вдесятером на одного. Когда ты из этой десятки — всё весело и забавно, можно отпускать шуточки и делать храброе лицо. А когда ты один против десяти, вот тут-то всё и меняется. Сразу как-то не до веселья, а вместо шуточек униженное бормотание, страх в глазах и желание поскорее удрать домой.

— Не бегай от меня, как трус-с-сливая ящерица! Прими чес-с-стный бой! — гневно просвистел Крыс и провёл довольно хитрую атаку.

В результате его челюсти опасно щёлкнули рядом с моим лбом. На мою кожу полетела горячая слюна, а в нос ударила вонь из пасти урода. Но это ерунда. Если бы его зубы достигли цели, я бы лишился скальпа.

Впрочем, уже через миг Малыш попытался подло ударить меня по яйцам. Я отскочил, бросив на него возмущённый взгляд. Хотя ему можно, он же крыса.

— А-ах! — разочарованно выдохнула женщина, сжав пальцы в пудовые кулаки со сбитыми костяшками. — Давай, Малыш!

И Малыш наподдал. Ещё взвинтил темп. А я продолжил бегать от него вокруг костра, делая вид, что с великим трудом уклоняюсь от его атак. И даже специально пропустил один из взмахов когтей. На моих рёбрах остались три неглубоких пореза, обагрившихся кровью.

— Человек спёкся! Добей его, Малыш! Он уже готов отдать тебе свой хребет! — выпалила магичка, ликующе сверкая глазами.

Малыш тоже полыхнул зенками, предвкушая скорую расправу.

А я мысленно усмехнулся. Всё идёт по плану. Идиот уже начал уставать, потратив на беготню за мной большую часть сил. Мне удалось убедить его, что с моей стороны ему не стоит ждать каких-то опасных атак. Простенькая и банальная тактика. Притвориться жертвой, а потом выпустить клыки и нанести удар.

— Я разломаю твои кос-с-сти и с-с-сожру с-с-сладкий кос-с-стный мозг, — просвистел Крыс, оскалив чудовищную пасть.

— Ты знаешь, я как-то привык к своим костям, так что не намерен с ними расставаться, — иронично проговорил я, быстро смахнул выступивший на лбу пот и пошёл в атаку.

Уклонился от пронёсшейся над головой лапы и жёстко ударил ногой в правое колено Малыша. Тот скривился и удивлённо хмыкнул, но наверняка списал пропущенный удар на случайность.

А вот когда я за десяток секунд умудрился три раза воткнуть пятку ботинка в его правое колено, он уже болезненно скрежетнул зубами и начал припадать на ногу, познавшую мою ярость.

— Уже не так весело, — подмигнул я помрачневшей женщине и продолжил охоту за коленом монстра.

Тот уже порядком выдохся, поэтому его удары замедлились, реакция ослабла, а в глазах начала нарастать паника. Он стал осознавать, что из охотника превращается в жертву.

Ещё три удара — и его коленная чашечка вылетела из сустава. Тотчас ночь разорвал пронзительный болезненный свист, вырвавшийся из распахнувшей пасти Малыша. Музыка для моих ушей.

Крыс упал на одно колено. А я подскочил к нему и дважды жёстко ударил в кадык. Там что-то хрустнуло. И Малыш упал в грязь, пытаясь лихорадочно схватить пастью воздух.

Но я на этом не успокоился. Продолжил бить его ногами по голове, весело поглядывая на женщину. Лицо той скривилось от досады и разочарования.

— Довольно! — вдруг выкрикнул старейшина. — Человек, ты доказал серьёзность своих намерений. Рысь, помоги Малышу.

Девчонка тут же метнулась к задыхающемуся Крысу и напялила на его запястье браслет с двумя поблескивающими камнями. Сразу же в шее монстра что-то тихо затрещало, вставая на место. А он с облегчением вдохнул полной грудью вонючий тёплый воздух болота.

Ага, девчонка надела на него артефакт с функцией регенерации или исцеления.

— Уважаемый старейшина, — бросил я минотавру, насмешливо покосившись на магичку, зло сверкающую глазами, — мне кажется, я недостаточно продемонстрировал серьёзность своих намерений. Давайте проведём ещё один бой, теперь магический. Думаю, вот эта дама явно готова выйти против меня.

Женщина вздрогнула и бросила короткий лихорадочный взгляд на минотавра. Она стала похожа на маленькую собачку, которая с рук хозяина храбро лаяла на бульдога, а когда возникла перспектива драки с бульдогом, в панике посмотрела на хозяина, умоляя защитить её.

Нет, конечно, лицо женщины оставалось насмешливым и презрительным, но глаза выдавали её. Хаоситка явно боялась биться со мной, понимая, какими атрибутами я владею. Она наблюдала за тем, как я демонстрировал их старейшине.

— Ты уже всё доказал, — бросил мне минотавр, покивав.

— Жаль, — проронил я и негромко добавил, насмешливо глядя в лицо хаоситке: — И кто теперь ребёнок, удирающий от болотной змеи?

Та не выдержала моего взгляда и позорно отвернулась. А по лицу Рыси пробежало удовольствие.

Малыш же ничего не заметил. Он сидел в грязи, понуро опустив башку и сжимая кулаки. Кажется, он даже что-то шептал, жалуясь на вселенскую несправедливость. Как его, такого большого и сильного, одолел какой-то человечишка из-за Стены?

Я хмыкнул и принялся шёпотом обсуждать со старейшиной детали предстоящей операции.

Нам не пришлось долго беседовать. Мы очень быстро все утрясли. В качестве проводницы со мной пойдёт Рысь. Она послезавтра в полночь будет ждать меня возле края болота. По словам минотавра, она знает, как быстро и незаметно провести меня по Пустоши, избегая ненужных встреч с монстрами.

— … На этом всем, — подытожил минотавр, без всякого стеснения что-то выковыривая из зубов.

Мы пожали руки, и я отправился в обратный путь.

Понятное дело, что я не особо-то и доверял хаоситу, хотя эта операция вроде как выгодна нам обоим. Но всё-таки стоит ждать от него какого-то подвоха. Клянусь душой Локи, минотавр не так прост, как кажется!

А ещё он служит Сваргу…

Надо ли опасаться, что минотавр как-то прознает о судьбе Эдуарда и захочет отомстить за новоиспечённого хаосита? Вот уж вряд ли. Хаоситы в целом не очень-то охотно мстят друг за друга.

К тому же сомневаюсь, что у них есть рабочий чат, куда они скидывают последние новости. Наверняка минотавр никогда и не узнает, что его господину недолго служил некий Эдуард Долматов.

* * *

Как только человек из-за Стены пропал из виду, Сломанный рог резко преобразился, словно волк, скинувший овечью шкуру. Он злобно скрежетнул зубами и яростно посмотрел на вставшего Малыша. Тот вздрогнул и виновато опустил башку.

— Ты опозорился, мерзкий ублюдок! — процедил старейшина, раздувая ноздри. — Надо было ещё в детстве скормить тебя бешеным псам!

— Человек обманул меня, — принялся оправдываться зверолюд, подняв крысиную морду. — Он притворился с-слабым, а с-сам…

— … Ты идиот, если купился на такой простой трюк! — вскричал Сломанный рог. — Неделю будешь безвылазно сражаться на арене против бойцов из других кланов, пока не загладишь свой позор! А если проиграешь хотя бы одну схватку — отправишься чистить выгребные ямы.

— С-слушаюсь, — мрачно просвистел Малыш.

— А ты… — Старейшина гневно посмотрел на магичку и отвесил ей увесистую пощёчину. Звук от неё далеко разлетелся по округе.

— Ай! — не сдержала болезненного вопля хаоситка.

— Если ты на кого-то тявкаешь, то имей смелость принять вызов, — навис над ней старейшина. — Ежели бы не твой атрибут «анализ», я бы никогда не взял тебя с собой! Ты разочаровала меня. Надеюсь, ты не забыла применить свою магию? У человека из-за Стены действительно пять атрибутов или есть ещё?

— Он соврал. У него шесть атрибутов максимального уровня, — хмуро проговорила она, не смея даже потереть щеку, на которой красовался след от пятерни хаосита.

«Анализ» позволил женщине увидеть атрибуты Локки. Но только те, которые он использовал, находясь в теле Громова.

— Ого! — не сумела сдержать потрясённого вздоха Рысь и тут же испуганно замолчала, боясь получить затрещину от старших.

Магичка как раз и собиралась ударить её, попутно вымещая злость, вызванную пощёчиной старейшины. Но тот махнул ей рукой. Дескать, успокойся. Она и успокоилась. Опустила руку и лишь свирепо посмотрела на Рысь.

Старейшина же задумался. Ему категорически не нравился этот странный юнец с насмешливыми глазами опытного убийцы. Слишком он умный, дерзкий, изворотливый, сильный… Всё слишком!

Сломанный рог даже не сумел выяснить, почему он стремится найти высшую жрицу Маммоны. Нет, понятно, что незнакомец хочет убить её, но из-за чего? К сожалению, человек ловко уходил от всех вопросов и не давал однозначных ответов.

Однако Сломанный рог всё-таки решил дать человеку из-за Стены шанс, хотя первоначально собирался пленить его и сделать своим рабом. Он даже взял из сокровищницы клана соответствующие артефакты, но после разговора с человеком передумал. Уж слишком выгодным оказалось его предложение.

Нет, минотавр не верил, что незнакомец убьёт жрицу. Да, пусть он и силён, но жрица ещё сильнее. Однако если человек хотя бы наведёт шорох в её логове, тогда у клана Сломанного рога появится хороший шанс воспользоваться этим и укрепить свои позиции в Гар-Ног-Тоне. А те изрядно пошатнулись после недавнего поражения в клановой войне. Место Сломанного рога в Совете старейшин уже оспаривают молодые да ранние. Ублюдки хотят сместить его! А тут этот человек со своим предложением… Так вовремя. Впору подумать о проделках богов или жриц Маммоны.

Сломанный рог задумался, просчитывая варианты развития событий. А потом хитро усмехнулся.

* * *

Когда я вернулся в академию, небо уже начало розоветь, намекая на скорый рассвет. На сон осталось совсем немного времени. Посему я спешно искупался и грохнулся на кровать. Уснул мгновенно.

И, наверное, продрых бы до полудня, если бы не будильник, разразившийся противным звоном.

— Разорви меня Фенрир, как же хочется спать, — простонал я, разлепив пудовые веки.

Мышцы болели, а желудок голодно урчал. В голове же обосновался туман, мешающий нормально соображать. Будь проклято смертное тело!

Тяжело вздохнув, я вырубил будильник и принял сидячее положение, опустив ноги на ковёр. Сознание чуток прояснилось, а умывание холодной водой окончательно прогнало всякую сонливость. Да ещё и в дверь кто-то принялся настойчиво барабанить.

— Лисов, надеюсь, общежитие горит, иначе я не понимаю, почему ты с утра так долбишь мою дверь! — громко сказал я, ещё стоя под душем поняв, кто стоит в коридоре.

— Нет, не горит. Но у меня важные новости, — протараторил барон, захлёбываясь воздухом от энтузиазма.

И куда делась его хвалёная аристократическая выдержка?

Я накинул халат и открыл дверь.

Лисов метеором влетел в комнату и выпалил:

— Особняк Долматовых разрушен! Вроде бы ночью на их дом напали монстры из-за Стены или сектанты из числа служителей богов Хаоса, а может, они вместе наведались к Долматовым. Пока до конца неизвестно. Но под завалами уже нашли главу рода Долматовых. Его точно принесли в жертву Сваргу. Да ещё в его шее обнаружили какой-то артефакт. Вероятно, с помощью него Долматова и убили.

Парень внимательно посмотрел на меня, словно ждал какой-то реакции.

— Чего ты на меня так смотришь? Достать баян и заказать праздничный торт?

— Слушай, я знаю, что ты не любишь об этом говорить, но Долматов ведь был твоим отцом.

— А-а-а, вот оно что. Да с его смертью для меня ничего не изменилось. Я и раньше считал его мёртвым.

— Ясно, — пробормотал барон, облизал губы и проговорил: — Ночью на Стражград напал дракон Хаоса. Никто не спал несколько часов. Все собрались в гостиной общежития. Тебя только не было. Я стучал в твою дверь, а ты не открыл. Неужто так крепко спал?

Парень закончил свою речь с мягкой улыбкой, но его глаза слегка сощурились, а в уголках рта появилось напряжение. Он следил за мной, как следователь на допросе.

— Так меня не было в комнате. Я на том драконе летал. Ты же понимаешь, что все происшествия в этом городе связаны со мной? — иронично выдал я и следом серьёзно сказал: — Ну, если честно, я как увидел дракона, так сразу ринулся домой, чтобы защитить свою семью.

— М-м-м, всего-то, — разочарованно протянул смертный и дёрнул щекой. — Но ректору об этом всё равно лучше не знать. Хотя с твоей репутацией тебя за такой проступок максимум пожурят, а меня за подобное как следует накажут.

— Да ты из любой ситуации выкрутишься, — ухмыльнулся я и открыл шкаф, чтобы достать отглаженную служанкой форму.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся парень. — А что ты думаешь по поводу дракона? Прежде их даже в Пустоши мало кто видел, а тут он очутился за Стеной. Многие уже говорят, что Хаос готовит вторжение на земли нашей империи.

— Пусть готовит. Мы его встретим и надаём по зубам. Правда, многие имперцы помрут. Но ты же не боишься умереть за империю?

— Да как-то не хотелось бы, — честно признался барон и тактично вышел из комнаты, дав мне возможность спокойно одеться.

Я быстро напялил форму и присоединился к Лисову, двинувшемуся в столовую.

Та встретила нас чуть более шумной атмосферой, чем обычно. Даже аристократов проняли ночные события. Они довольно активно обсуждали появление дракона Хаоса и менее бойко нападение на особняк Долматовых. А о покушении на меня уже все забыли, будто и не было дуэли с ядовитой саблей и смерти Игоря.

Барон Лисов, понятное дело, тоже весь завтрак строил различные догадки, касающиеся дракона. И даже по пути в главный учебный корпус накидывал варианты, а замолчал, только когда мы вошли в полупустую аудиторию. И то лишь потому, что к нам сразу подошла молоденькая секретарша ректора и сообщила, что его сиятельство граф Багряный немедленно требует меня к себе.

Я пожал плечами и пошёл следом за ней, поглядывая на её сексуальный зад, скрытый облегающей юбкой.

Впрочем, соблазнительный вид не отвлёк меня от главной мысли. А что, собственно, Багряному от меня потребовалось?

Глава 3

Минувшая ночь, особняк семьи Долматовых

Разгромленный бальный зал полыхал, потолочные перекрытия рухнули, а огонь уже лизал окровавленное тело Эдуарда Долматова. Кости проткнули его красноватую кожу, а воздух с шипением выходил из раскрытого рта. Взрыв артефакта отправил Эдуарда на грань жизни и смерти.

Всё же пальцы хаосита сумели извлечь из кармана тускло мерцающий чёрный камень. Они изо всех сил сжали его, и тот хрустнул, как стекло. Тут же в полуметре от Эдуарда появилось туманное зеркало портала. Он пополз к нему, оставляя на полу кровавые следы.

— Брат… я с тобой… — донёсся до ушей хаосита шёпот Роберта.

Тот выбрался из-под обломков потолка и на карачках двинулся в сторону портала.

Эдуард слабо махнул ему рукой и вполз в туманное зеркало. Роберт последовал за ним. И они оба перенеслись в укрытый сумраком храм с витыми колоннами, теряющимся во мраке потолком и статуями, изображающими человекоподобных зверей.

Пламя факелов освещало растрескавшиеся плиты пола и каменный трон. На нём восседал огромный зверочеловек в толстых, как танковые плиты, чёрных доспехах с кроваво-красными знаками бога Сварга.

Львиную голову со змеиными глазами украшала серебряная корона, а из мохнатых пальцев выскочили когти, стоило в храме появиться братьям Долматовым. Но когти исчезли, когда зверочеловек понял, что перед ним тот самый новообращённый, поклявшийся служить Сваргу.

— … Помоги, — прошептал Эдуард, протянув руку к жрецу серебряного ранга.

В теле Долматова больше не осталось маны, а потому «регенерация» не работала. Если жрец не излечит его, он непременно умрёт.

— Ты обещал мне голову сильного мага, а приполз побитый, как вшивая собака! Я дал тебе доспехи и артефакты, но ты не оправдал моего доверия, червь! — прорычал зверочеловек, встав с трона.

За его спиной покачнулся багровый плащ, а змеиные глаза загорелись яростью.

— Прости, повелитель… — простонал Эдуард, покосившись на брата. — Прими в дар служение этого человека… кха. Роберт, ты же готов стать последователем настоящего бога? За Стеной тебя больше ничего не ждёт. Ты либо поклянёшься служить Сваргу и получишь его метку, либо… умрёшь.

— Я… я готов служить, — быстро прохрипел парень, словно боялся передумать.

— Пощади меня, повелитель, — просипел Эдуард, кое-как встав на колени. Аура храма Хаоса дала ему немного сил. По крайней мере, он мог говорить, пусть и кашляя кровью. — Вдвоём с братом мы доставим тебе голову этого человека… кха. Клянусь жизнью, его кровь понравится Сваргу. Он сильный и молодой маг. У него пять атрибутов максимального… кха… уровня… Он… Он…

Но продолжить Эдуард уже не смог. Его скрутил приступ кашля. Он упал на четвереньки, пятная пол кровью, хлынувшей изо рта.

Жрец оценивающе посмотрел на эту парочку, усмехнулся и с ухмылкой безумного учёного проговорил:

— Как говорят люди, одна голова хорошо, а две лучше. Что ж, посмотрим, что из вас выйдет…

* * *

Академия стражей, кабинет ректора Игната Порфирьевича Багряного

В логове графа будто бы прибавилось антикварных вещичек. Клянусь глазом Одина, вон та картина раньше на стене не висела. А теперь с холста на меня смотрел суровый мужчина с проницательными глазами.

— Нравится? — с мягкой улыбкой спросил ректор, восседая за рабочим столом.

— Хорошая работа, — дипломатично сказал я, поудобнее расположился на стуле и вопросительно посмотрел на Багряного.

Несмотря на утро и преклонный возраст, он выглядел бодрячком. Голубые глаза лучились энергией и пониманием, а от седых волос чуть ли не искры сыпались. Причём золотые, под цвет его кителя.

— Прими мои соболезнования, Громов, — печально проронил ректор, меняя образ, как заправский актёр. — Несмотря ни на что, Долматов был твоим отцом.

— К несчастью, — буркнул я, закинув ногу на ногу. — Вы только за этим позвали меня?

— Нет, не только. Хотел ещё узнать, что говорит полиция по поводу покушения на твою жизнь.

Ректор наверняка лучше меня знал, что она говорит. Всё-таки я звезда академии. Он точно наблюдает за моей жизнью и следит за её сохранностью.

Но всё же я сказал:

— Отравитель не найден. И даже нет идей, кто мог скрываться за спиной Игоря Крайнова.

— Ай-яй-яй, прискорбно это слышать, — покачал головой граф Багряный и с напором добавил, сжав пальцы в кулак: — Я нынче же позвоню начальнику полиции и попрошу его взять это дело под личный присмотр! Мы найдём негодяя, пытавшегося убить тебя руками бедного мальчика, снедаемого ревностью.

Вот уж вряд ли. Однако я снова сказал не то, что думал:

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Это мой долг! — пафосно изрёк он, блеснув глазами. — И я просто обязан помочь тебе отвлечься от всей этой скверной ситуации. Мне думается, что поездка в Петроград на Осенний бал пойдёт тебе на пользу.

— На бал? — удивился я. — А что мне там делать? У них официантов, что ли, не хватает?

— Остроумно, мой мальчик. Самоирония — признак умного человека, — похвалил меня старик с мягкой улыбкой дедушки, глядящего на внука, сумевшего из кубиков собрать что-то, кроме слова «жопа». — Нет, конечно, ты отправишься на бал в качестве гостя, а не официанта. Данное мероприятие каждый год устраивает министерство обороны. На него съезжаются кадеты со всей империи. Каждый ректор вправе отправить на бал до десяти человек в сопровождении двух преподавателей. Но не простых кадетов, а чем-то отличившихся. Ты в числе этих десяти. Отправляетесь в пятницу, а обратно вернётесь уже в понедельник.

Ну, мне такая увеселительная поездка подходит. Ведь к высшей жрице Маммоны я отправлюсь в ночь с четверга на пятницу. А больше пока в моём дневнике нет записей о грядущих геройствах.

Однако я не был бы потомком Локи, если б не попытался что-нибудь выторговать у ректора.

— Что-то мне не хочется никуда ехать, — скривился я. — Пожалуй, останусь в Стражграде на выходные. Тут столько всего интересного: дракон Хаоса, убийства, покушения…

— Нет-нет-нет! Ты обязательно должен ехать в столицу, голубчик! — выпалил старик и удивлённо глянул на меня как на дурака, отказывающегося от золотого слитка. — Там же будет весь цвет нового поколения аристократии. Даже император обещался заглянуть.

— Ну, тогда передайте императору, что меня он, к сожалению, не увидит. Однако пусть не расстраивается. Может, ему ещё посчастливиться лицезреть мою физиономию.

— Александр, — нахмурился граф и огляделся, словно опасался прослушки, — даже в шутку не смейте изрекать такие слова в сторону императора. Он наше всё. Империя только и держится на нём.

Я криво усмехнулся. Узнаю бывалого бюрократа, чиновника и приспособленца. Сейчас император — наше всё, а как только помрёт или будет свергнут — нашим всем станет следующий император. Как говорится, король умер, да здравствует король!

— Я приму к сведению ваши мудрые слова.

Багряный кивнул, задумчиво посмотрел на меня и с тяжёлым вздохом сказал:

— Кажется, я знаю, как вас убедить посетить это грандиозное событие. У вас есть какая-то просьба? К слову, кадеты из вашего прежнего общежития до сих пор обедают вкуснейшими стейками, влетающими академии в копеечку.

Хм, а граф почему-то буквально жаждет, чтобы я оказался на балу. Хочет прорекламировать свою академию, прислав одного из самых известных кадетов? Или что-то другое? Даже интересно, какая у этого всего подоплёка.

— Румянцев значится в вашем списке?

— Нет, конечно. Он же ничем не отличился, — удивился граф.

Нет уж, он отличился тем, что не предал меня. Такие поступки надо вознаграждать. Да и мне в столице понадобится хотя бы один верный человек.

— Если вы включите в эту поездку Румянцева, то я готов отправиться на бал.

— Согласен! — тут же выдохнул Багряный, спеша заключить сделку, пока я не начал говорить, что желаю в свою комнату бассейн шампанского, толпу куртизанок и цыган с медведем.

Нет, я, конечно, мог бы и ещё что-то стребовать с графа, но не стал этого делать. Зачем? Сейчас у меня есть и деньги, и репутация, и кое-какая поддержка. Поэтому я просто пожал руку ректору и вышел вон.

К этому моменту коридоры корпуса уже практически опустели. Только припозднившиеся кадеты спешили на занятия. Я наподдал газку и быстро добрался до аудитории. Постучал и вошёл.

— Опаздываете, Громов, — мерзким голосом выдал лысый Евграф Петрович Чернов, глядя на меня злыми выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками.

— Меня ректор задержал. Всё хвалил и хвалил за то, что я такой молодец.

— Сильно в этом сомневаюсь, — процедил старик и взглядом показал, что я могу войти.

— А вам к лицу такая причёска, — сделал я ему комплимент, в котором была скрыта насмешка.

Кое-кто из кадетов понял её и тихонько хохотнул.

— Тишина! — выпалил Чернов, обведя тяжёлым взглядом затихших смертных.

Казалось, он ищет бедолагу, на котором можно сорвать свой гнев. Но все кадеты смотрели на него подчёркнуто уважительно. И даже, кажется, перестали дышать.

Я тоже решил больше не выделываться. Молча уселся к девчонкам, достал учебные принадлежности и приготовился записывать слова лектора. А тот ещё раз прошёлся по нам взглядом и принялся рассказывать о народонаселении Пустоши.

Во время лекции он коснулся всех существ, обладающих разумом. И естественно, Чернов поведал нам о драконах. Видимо, он держит нос по ветру и следит за новостями, потому и выбрал для лекции такую тему.

Правда, Евграф Петрович меня разочаровал. Он не так уж и много знал о драконах. Поведал лишь, что у них какая-то нездоровая страсть к золоту и драгоценным камням. А также что они одиночки, живут преимущественно в горах Пустоши, ведут малоактивный образ жизни и растут чуть ли не всю жизнь. И ещё бывали случаи, когда драконы осваивали русский язык, пусть и на уровне вчерашних мигрантов.

Впрочем, первая лекция всё же прошла познавательно, как и остальные.

А уже спустя часа три я покинул главный корпус и отправился в общежитие, дабы переодеться. Впереди меня ждала тренировка.

Однако на пути к общежитию меня кое-кто подкараулил…

Черноволосый смуглый мужик с кудрявой бородой и золотой серьгой в ухе жизнерадостно насвистывал, ровняя секатором декоративные кусты, растущие на клумбах. На нём был синий рабочий комбинезон и вылинявшая футболка с надписью «Старание и труд к богам ведут».

— Бог в помощь, — иронично бросил я ему.

— Благодарю, — хмыкнул Семаргл, придирчиво глянул на куст и щелчком секатора отрезал кончик одного побега. — Вот теперь идеально.

— Лучше чем идеально. Божественно, — проговорил я с очень глубокой иронией.

Но Семаргл распознал её. Скривился и проронил:

— Ты не хуже меня знаешь, что боги неидеальны.

— Зато один потомок бога — идеален.

— Как у тебя получается так бессовестно восхвалять себя? — удивился посланец богов, покосившись на немногочисленных кадетов.

Они шли по брусчатой дорожке, виляющей метрах в пяти от кустов. И никто из них с удивлением не пялился на наш дуэт. Мало ли о чём Громов может говорить с садовником?

— Это мой талант, — скромно сказал я и следом посерьёзнел. — Какие новости о гадине, жаждущей моей смерти?

— О-о-о, ты уже знаешь, что твой враг женского пола? — удивился Семаргл. — Как ты понял? Впрочем, неважно. Я узнал её имя, но сперва ты расскажи, как близко подобрался к Маммоне.

Я покашлял в кулак и сообщил, что на днях нанесу визит высшей жрице, намереваясь разжиться важной информацией.

Семаргл кивнул и произнёс, хмуря брови:

— Имя твоей противницы Дагра. Ручаюсь за это. И не надо спрашивать меня, как я это выяснил. У меня свои секреты, у тебя свои.

— Дагра, Дагра, — произнёс я, пробуя имя на вкус и вспоминая, встречался ли с ней когда-нибудь.

— Вспомнил? — полюбопытствовал бог, тронув золотую серьгу. — Что же ты ей такого сделал?

— Не знаю, — пожал я плечами, так и не вспомнив никакую Дагру. — Либо при нашей встрече она представилась другим именем, либо я никогда и не встречался с ней. Да и в Асгарде, вроде бы нет никого с именем Дагра. Ну, среди богинь и существ с божественной кровью. Правда, я их всех не знаю.

— Врёшь поди, — не поверил мне Семаргл, сощурив глаза. — Вспомнил ты её, просто не хочешь говорить. Она за что-то тебе мстит или за кого-то? Может, ты убил её близких?

— Неплохой вариант. К сожалению, я не спрашиваю у своих жертв имена их близких. Наверное, впредь надо так делать. Тогда точно буду знать кто это, если на горизонте покажется очередная Дагра.

— И как же ты намерен поступить?

— Может, вы сейчас скажете, что готовы убить её за вознаграждение? Было бы чудесно. Я бы даже помог вам достричь эти кусты в качестве задатка.

— Нет, я не буду её убивать, но есть другое предложение. Мы, боги, можем обеспечить тебе защиту на нашей земле от существ из других миров, вроде богов, полубогов и далее по нисходящей. Однако с мелочью вроде отпрыска Аида ты должен будешь справиться сам. Разве что Рарог тебе поможет. Богам же не по чину биться с такой шушерой, да и дел у нас великое множество. Ты не пуп земли, чтобы каждый раз отвлекаться на тебя. Ты лишь мелкая мошка среди сонма дел, требующих внимания богов.

— Обидно. Но, с другой стороны, мошка — это же не какой-то сраный муравей. И что вы хотите за свою помощь? Нет, она как бы и вам выгодна, ведь если меня убьют, то я при всём желании не смогу разделаться с Маммоной. Однако я понимаю, что вы, Семаргл, своего не упустите. Попробуете что-то стрясти с меня. Начнём торги?

Тот азартно усмехнулся, провёл растопыренной пятернёй по кудрявой бороде и принялся за дело.

Торговались мы свистящим шёпотом, чтобы не привлекать внимания смертных. А те даже не догадывались, что у них под носом бог Семаргл жарко спорит с потомком бога Локи, а за ними с крыши наблюдает дух огня Рарог. При этом в споре частенько мелькает имя богини Хаоса Маммоны.

Но даже если бы кто-то из людей услышал наш шепот, то он бы счёл нас с Семарглом городскими сумасшедшими, которым напекло голову яркое солнце.

А Семаргл под конец нашей словесной баталии и выглядел как сумасшедший. Сверкал глазами, раздувал крылья носа и даже пустил на бороду пару капель слюны. Таким нехитрым образом он отреагировал на то, что мне удалось существенно снизить его аппетиты. Да, мне пришлось пойти на уменьшение награды за голову Маммоны, но не такое большое, как хотел рвач Семаргл.

— Ладно, договорились, — пропыхтел посланник богов, шумно дыша. — Всю душу из меня вытряс.

— Просто у меня жизнь тяжёлая, вот и приходится за каждую копейку торговаться. А то ведь вокруг одно жульё, ворье и пида… Эх, я бы закончил в рифму, да уж слишком грубо вышло бы. Из-за такого мои мемуары не напечатают.

— А про твоего ручного дракончика напишут? Это же из-за него в Стражград прилетал дракон Хаоса?

— Не знаю. Мой дракончик куда-то исчез, — соврал я с максимально честным лицом.

Поверил ли бог? Шут его знает. Но во всяком случае он ничего сказать не успел, поскольку с брусчатой дорожки донёсся возглас:

— Ах вот ты где!

Я повернул голову и увидел Рыльского. Тот, недобро щуря глаза, шёл в нашу сторону. Семаргл сразу же бочком-бочком отошёл в сторону, играя роль простолюдина, не пожелавшего становиться свидетелем ссоры дворян. Однако далеко он не ушёл. Снова принялся стричь кусты, но уже молча.

— Что за фамильярность, Рыльский? Когда мы перешли на «ты»? Или то, что случилось с вашим задом, настолько нас сблизило? — усмехнулся я, сложив руки на груди.

Подошедший парень покраснел до корней волос. Он явно стыдился того, чем закончилась наша магическая дуэль. Для него, человека, которого обучали с самого детства военным и дуэльным премудростям, такое поражение — сильный удар по самомнению.

— У меня серьёзный разговор, Громов, — процедил тот, стараясь не скрипеть зубами.

Глава 4

Серо-стальные глаза графа Рыльского излучали ненависть, породистое лицо застыло, а плечи развернулись до хруста. Казалось, даже многочисленные нашивки на его кители недобро глядели на меня.

— Откуда вы такой взялись, Громов? Вы же были забитым слабаком. Я навёл о вас справки, — почти спокойным голосом проговорил смертный. — Впрочем, неважно, кем вы были прежде. Сейчас вы перешли мне дорогу. А я такого не прощаю.

— Ещё парочка дуэлей? Выбирайте любое оружие. Я снова отправлю вас в лазарет отращивать новый зад.

По физиономии парня пробежала судорога ярости, но он быстро справился с собой и высокомерно проронил:

— Дуэлями ничего не решить.

— Ого, как вы заговорили, — выгнул я брови. — Что же вы раньше были иного мнения? Или дуэли перестали что-то решать, после того как вы стали их проигрывать? Крысиный подход. Не находите? Завтра вы столкнётесь с противником слабее вас, и дуэли снова будут решать все? Но меня вам не одолеть. И вы знаете это. Я вижу страх и зависть в ваших глазах.

— Купите себе пилюли для глаз. Вы плохо видите, — насмешливо проронил граф, откинув корпус назад, чтобы смотреть на меня сверху вниз.

— Да? — хищно усмехнулся я. — Тогда докажите обратное. Грядущий вечер у меня свободен. Не хотите повторить дуэль? Или струсите?

— Нет никакой трусости в том, чтобы отказаться марать руки об такого как вы, — процедил тот, изобразив презрение на лице.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся я, напугав воробьёв, прыгающих по земле. Они резко рванули вверх. — Вот и всё, что требовалось доказать. Вы храбрый лишь тогда, когда сильнее своего противника. А как оказываетесь слабее, так сразу в кусты, прикрываясь надуманными поводами. Браво, граф.

— Не смейте разговаривать со мной в таком тоне! — яростно прошипел смертный.

Его хвалёная аристократическая сдержанность дала трещину. По бледному лицу расползлись красные пятна, а дыхание с клокотанием вырывалось из груди. Он понимал, что я во многом прав. И от моей правоты его буквально разрывало на части.

— Вам лучше не стоять у меня на пути, Громов. Вы простой дворянин, а я граф. За моей спиной вся мощь моего прославленного рода! — выпалил Рыльский, пронзая меня огненным взором. — Я в день трачу больше, чем ваша семья зарабатывает за год. Чем занимается ваш дед? Проедает накопления. А мой водит полки против орд Пустоши. Вы никто передо мной. Бедняк, чудом получивший магический дар. Но магия далеко не всё решает в жизни. Если вы не хотите, чтобы я вас уничтожил, немедленно оставьте всякие попытки привлечь к себе внимание графини Беловой и нынче же вечером признайте, что мухлевали на нашей дуэли.

— Но я ведь не мухлевал, — судорожно облизал я губы, будто бы дал слабину.

— А скажешь, чо мухлевал!

— И когда вам нужен ответ?

Граф почувствовал, что почти прогнул меня, и угрожающе прохрипел, полыхнув зенками:

— Немедленно!

Я посмотрел по сторонам и не увидел там кадетов. Только Семаргл продолжал стругать кустики, заинтересованно поглядывая на нас. Он так увлёкся, что один из кустов превратил в подобие обгоревшего веника. Казалось, что куст буквально наяву шёпотом молит о пощаде.

— Вот мой ответ… — выдохнул я и с наслаждением впечатал кулак в зубы парню.

Его голова запрокинулась, а изо рта выпорхнул болезненный стон.

Рыльский грохнулся на задницу и уставился на меня диким взглядом. В нём гремучей смесью смешались удивление, гнев и ярость.

— Я доходчиво ответил на ваши мольбы, граф? — насмешливо проронил я, нависнув над парнем, чей подбородок обагрился кровью из разбитых губ.

— Ты безу-у-умеен, Громов, — ошарашенно протянул смертный, громко сглотнув.

Его на долю мгновения охватил чистейший страх, как у дорого и опрятно одетого человека, повстречавшего в тёмном закоулке маргинала, которому нечего терять. Такого не запугать полицией, тюрьмой и обещаниями жестокой расплаты. Пырнёт — и дальше пойдёт по своим маргинальным делам. А человек останется стонать в луже крови.

— Да, безумен, и горжусь этим, — усмехнулся я, озорно подмигнув ему. — Ты не знаешь, с кем связался, Рыльский. Не ты тут зверь, а я. Самый страшный твой ночной кошмар. Подумай ещё раз, прежде чем угрожать мне и что-то требовать. Даже боги на моей стороне.

Я криво улыбнулся и пошёл прочь, насвистывая мотивчик, подхваченный у Семаргла.

— Да богам плевать на тебя, — расслышал я сердитое бормотание Рыльского. — А если нет, то эти идиоты совершили страшную ошибку.

Я сделал вид, что не услышал его, и краем глаза посмотрел на Семаргла. А тот весьма недовольно глянул на смертного.

Видимо, Рыльский только что навлёк на себя гнев по меньшей мере одного бога. Причём сам аристократ будто не замечал Семаргла. Он умеет отводить глаза?

Пожав плечами, я продолжил путь и добрался до своей комнаты, а там быстро натянул спортивные штаны, майку и отправился в тренажёрный зал.

По пути я размышлял над тем, кто же такая Дагра. Да Гор её знает! Но её нужно найти. Насколько я понял, она лично не встречается с теми, кто потом отправляется за моей головой, иначе бы к ней пришёл тот же самый Тор и потребовал вернуть Ларец вечных зим.

Однако Дагра как-то связывается с теми, кто готов за вознаграждение грохнуть меня.

Эх, надо было спросить об этом у Семаргла. Ладно, в следующий раз. Или чуть позже узнаю у Рарога.

Пока же я прибыл в тренажёрный зал. Он находился на втором этаже в отдельном трёхэтажном здании, сложенном из серых кирпичей.

Когда я пришёл, тут уже потели первокурсники из всех четырёх категорий: «мясо», «середнячки», «элита» и «девушки». И конечно, мужские особи старательно напрягали мышцы, красуясь перед обладательницами скрытых топиками грудей. Причём делали это как бы невзначай.

Тут пыхтели и мои старые знакомые: Румянцев, Толстой и Стрижов. Последние двое сразу же свалили в дальнюю часть зала, стоило им увидеть меня. А вот здоровяк наоборот подошёл ко мне и поздоровался, блестя капельками пота, покрывающими огромные мышцы со вздувшимися венами. Он был самым физически развитым парнем среди первокурсников.

Только бородатый тренер, важно прохаживающийся по своим владениям, оказался крупнее Румянцева. Если бы он был поменьше ростом, то оказался бы вылитым цвергом, то бишь подземным гномом. Они тоже донельзя мускулистые и волосатые.

— Прими мои соболезнования, — мрачно проронил Доброслав, вытерев полотенцем потную лысину. — Жаль твоего папеньку.

— А мне не жаль, — хмыкнул я и подошёл к покрытой ростовыми зеркалами стене, чтобы сделать разминку.

— Нельзя так говорить, отец всё же.

— Избавь меня от этих соплей.

Парень нахмурился, пожевал губы и проронил:

— Минут десять назад по радио сказали, что на дом Долматовых напали сектанты и зверолюд-жрец Сварга. Отыскали ещё тело баронессы Долматовой, а вот трупы Эдуарда и Роберта так и не найдены. Возможно, они живы. Необязательно же, что они были в особняке во время нападения. Их теперь по всей империи искать будут…

Румянцев говорил что-то ещё, косясь на секундную стрелку больших часов, висящих на стене, но я его уже не слушал.

Вот твари эти братья Долматовы! Не идут мне навстречу, не хотят умирать! Как-то выжили. И где они сейчас? Ну конечно в Пустоши!

— … Ладно, у меня подход, — ворвался в мои мысли голос Доброслава.

— Иди, — отвлечённо бросил я ему, скрывая охвативший меня гнев.

Парень отошёл и лёг на лавку под штангу. А на той поблёскивало столько блинов, что даже тренер уважительно покосился на лысого здоровяка.

Я же разминался и прикидывал, как теперь добраться до Долматовых.

Ладно, придумаю что-нибудь. Никуда они от меня не денутся. А сейчас надо включаться в работу.

Я тряхнул руками и занялся тренажёрами, косясь на девичьи попки, соблазнительно смотрящиеся в облегающих шортиках. Причём косился неосознанно. Просто они вели себя так, словно брали меня в кольцо.

Некоторые девушки специально повернулись ко мне упругой филейной частью, пытаясь дотянуться до своих носков.

Такое ощущение, что мои «отношения» с баронессой Огневой уже перестали их пугать. С десяток девиц с явственным интересом поглядывали на меня.

— Румянцев, — позвал я здоровяка, тягающего такие гантели, что даже страшно было смотреть, — внимательно погляди на меня. Я похорошел?

— Не сказал бы, — пропыхтел тот, обливаясь потом.

— А чего тогда на меня так смотрят девушки, словно они кошки, а я бесхозный кусок сочной колбасы?

— Ну-у-у, — протянул Румянцев и с грохотом поставил гантели на пол. Аж зеркала зазвенели. — Может, всё дело в том, что кто-то распустил слух, будто ты отправишься в столицу на Осенний бал?

— И как это связано?

— Есть традиция, что все приглашённые на Осенний бал могут написать на бумажке три любых имени. А затем среди всех этих имён случайным образом выберут пару десятков счастливчиков и пригласят их на Новогодний бал ко двору самого императора. Может, поэтому девушки так и глядят на тебя? Хотят, чтобы ты написал их имя?

— Так уж и случайным образом? — скептически усмехнулся я. — Клянусь бородой Велеса, этими «счастливчиками» становятся вовсе не простолюдины с говном на штиблетах.

— Может, оно и так, но люди в это верят, — хмыкнул здоровяк. — А уж если попасть на Новогодний бал ко двору, то всё… Считай, жизнь прожита не зря. У меня в детстве была такая мечта. Представлял, что сам император пригласил меня, и я еду на бал под завистливые завывания всех мальчишек и девчонок Саратовской губернии.

— А на Осенний бал ты хотел попасть?

— Нет, но сейчас бы не отказался. Однако всё это мечты, — вздохнул смертный и начал задумчиво поглядывать на гантели, которые были ещё больше прежних.

— Румянцев, тебе повезло, что я умею исполнять желания. Трунь! Считай, что тебя пригласили на Осенний бал. Собирай вещи, в пятницу поедешь, — с ухмылкой проговорил я, заметив, что к разговору прислушиваются ближайшие к нам кадеты.

Они заулыбались, приняв мои слова за шутку.

Доброслав тоже улыбнулся и невесело проронил:

— Да кто меня туда возьмёт? Тебя-то ещё могут пригласить за шикарные заслуги. Уже три нашивки. А я только пару тараканов в общежитии прибил.

— Тебе повезло, что ректор именно у меня спросил совета, кого десятым отправить на Осенний бал. Я назвал твоё имя, — сказал я и многозначительно глянул на здоровяка. Дескать, вот тебе подарок за то, что не подвёл меня в истории с бандитами.

Румянцев сперва не поверил, поэтому мне пришлось минут пять доказывать ему, что я не шучу, призывая в свидетели всех богов. Даже прислушивающиеся к нашему разговору кадеты первыми поверили и удивлённо разинули рты. И лишь потом поверил здоровяк.

Он вскочил с лавки и порывисто обнял меня, едва не сломав ребра. А я поскорее вывернулся из его захвата, верный своей привычке ни с кем не обниматься.

— А чего ты Огневу не назвал? — спросил парень.

— Да она, если захочет, без проблем попадёт на этот бал, — проронил я, свято уверенный в этом.

Здоровяк согласно покивал и покосился на тренирующихся. А те начали перешёптываться, и по залу быстро разнеслось известие, что ректор спрашивает у Громова совета.

Кадеты тут же смекнули, что со мной лучше дружить, а не враждовать. Улыбок сразу стало больше, хотя и завистливых взглядов прибавилось.

А трио весьма спортивного вида парней из середнячков начало что-то заговорщически обсуждать, опасливо поглядывая на меня. Они явно что-то задумали, но побаивались связываться со мной.

Вожаком у них был рослый конопатый парень с плотными, рельефными мышцами человека и днём и ночью не слезающего с турника. Двое других, судя по мышцам, тоже не понаслышке были знакомы с этим спортивным снарядом. Парни колебались, глядя на своего вожака. А тот уверенно скалился, что-то им доказывая. Он недвусмысленно поглядывал на девушек и на меня.

М-м-м, кажется, конопатый подбивал их на то, чтобы как-то взять надо мной верх на глазах у первокурсниц.

Пфф, обычное поведение смертных юнцов, брызжущих гормонами! Примитивно, но на неокрепшие девичьи умы действует.

В конце концов, парни пришли к какому-то решению и стали всех зазывать сыграть в «горку» на турнике. Правила были простые: сначала все участники по очереди один раз подтягиваются, а потом по два, и так по нарастающей, круг за кругом. Выбывал тот, кто не сумеет подтянуться нужное количество раз для перехода в следующий круг. Побеждал же тот, кто оставался в гордом одиночестве.

Конопатый и компания подбили на игру ещё трёх человек. А я специально даже не смотрел в их сторону, весело думая, как же они втянут меня в соревнование?

Вожак пошёл по самому тупому и лёгкому пути. Решил взять меня на слабо.

— Громов! — вдруг громко сказал он и с улыбкой глянул в мою сторону. — Не хочешь присоединиться? У тебя телосложение как раз подходит для подтягиваний. Уверен, у тебя есть шанс на победу. Но если ты сильно устал или не в настроении, то, конечно, можешь отказаться. Такому герою просительно, — он закончил с едва уловимыми язвительными нотками.

Все смертные в зале обратили на меня свои взоры, ожидая ответа.

— А что на кону? — скептически проронил я. — Деньги?

— Мы на интерес, — пробормотал тот, облизав губы.

— Тогда забавляйтесь без меня, — снисходительно сказал я.

Конопатый дёрнул щекой и в поисках поддержки глянул на своего подручного. А тот поколебался и протараторил:

— А давайте правда деньги поставим? Так будет интереснее.

— По тысяче будет в самый раз, — сразу взвинтил я ставку, услышав многоголосый удивлённый вздох. Он вылетел изо ртов небогатых дворян и дворянок. А вот «элита» даже бровью не повела.

Конопатый и его друзья напряжённо переглянулись. Видимо, тысяча рублей для них — это приличные деньги. Но всё же они кивнули.

А из ранее присоединившихся к «горке» кадетов двое отказались, сославшись на слишком большую сумму. Третий же включился в битву за приз.

Таким образом, в игру вступили пятеро, включая меня.

Мы подошли к турнику и начали первый раунд, самый лёгкий. Нужно было подтянуться всего по разу. Его все быстро прошли, как и второй, третий… пятый, восьмой. Никто из нас даже не устал.

Народ же подбадривал участников «горки». Меня поддерживала большая часть зала: «мясо» и девушки. Один только рёв Румянцева чего стоил.

— А вы пользуетесь популярность, — с кривой улыбочкой подметил Конопатый. — Столько людей за вас болеют. Жалко будет, если вы их подведёте.

— Так я их и не подведу.

— Как скажете, — согласился смертный, едва успев опустить вспыхнувшие злорадством глаза.

Пара его друзей обменялись предвкушающими улыбочками. Они уже фантазировали, как одолеют меня и будут принимать поздравления дворяночек. А по академии сразу же пойдёт слух, что они оказались сильнее Громова. Да, пусть это не такая уж великая победа, но пока никто не может похвастаться, что хоть в чём-то оказался лучше Громова.

Между тем наступил уже тринадцатый круг. И его не сумел преодолеть неизвестный кадет, присоединившийся к «горке». Остались только Конопатый, его прихлебатели и я.

К этому моменту уже все участники имели признаки усталости. Дыхание участилось, а на висках появился пот.

И чем больше мы проходили кругов, тем тяжелее становилось. Руки наливались свинцом, а суставы начинали побаливать.

— … Не могу, — простонал один из дружков Конопатого и разжал пальцы, отпустив перекладину.

Он досадливо зашипел, выбыв из игры. А затем сломался и его дружок. Он с надеждой посмотрел на тяжело дышавшего вожака. Теперь он их единственная надежда на то, что не придётся отдавать выигрыш. Может, у них вообще нет таких денег?

Конопатый уже без прежней уверенности посмотрел на меня. В его глазах появился страх поражения.

— Хорошо размялись, — бросил я ему и подмигнул. — Теперь можно уже и побыстрее подтягиваться. Может, сделаем шаг не в одно подтягивание, а сразу в пять?

Кадет сглотнул и обвёл взглядом собравшуюся вокруг нас толпу. Все ждали его ответа. А тот явно занервничал. Кажется, он оказался в пресловутой яме, которую рыл для другого, то бишь для меня. Он явно не рассчитывал, что я столько подтянусь.

— Громов, давайте последний раз на максимум. Кто больше сделает, тот и победит. А то наша тренировка уже подходит к концу, — выдал он и метнул короткий успокаивающий взор на своих друзей.

Конопатый наверняка что-то задумал, уж больно уверенно прозвучало его предложение. В чём же подвох? Как можно смухлевать на подтягиваниях? С помощью магии? Или он притворяется, что устал? Нет, не притворяется. Я такие уловки раскусываю на раз.

— Хорошо, но только давайте наденем артефакты, показывающие использование атрибутов, — улыбнулся я и заметил досаду, полыхнувшую во взоре смертного.

— Вы мне не доверяете? — выдал он с оскорблённым видом.

— Я никому не доверяю. Времена сейчас такие, — заявил я, вызвав понимающие улыбки у кадетов. — У кого-то есть с собой такой артефакт?

Он обнаружился у тренера. Тот без проблем дал его нам. Конопатый посмотрел на него, помялся и всё же надел, а потом начал подтягиваться. Он упирался изо всех сил, скрипел зубами и выдал хороший результат, так и не блеснув артефактом.

Паренёк даже довольно заулыбался и принялся принимать одобрительные похлопывания от подручных.

— Ваша очередь, Громов, — бросил он мне всё с той же улыбкой.

Я хмыкнул, надел артефакт и принялся за дело, глядя как улыбка Конопатого увядает с каждым выполненным мной подтягиванием.

А когда я приблизился к его результату, он и вовсе помрачнел, играя желваками. Да ещё его друзья начали что-то возбуждённо шептать ему, явно обвиняя в провале. Он отмахнулся от них, злобно пыхтя.

А я уже на семь подтягиваний перекрыл результат Конопатого и спрыгнул с турника, не чувствуя рук.

Народ принялся мне аплодировать. А у меня всё расплывалось перед глазами и летали мушки. Всё-таки это тело ещё было довольно слабым, хотя я и умудрился с помощью регенерации и тренировок привести его в относительный порядок.

— Громов победил! — объявил подскочивший ко мне Румянцев. — Выигрыш его!

Конопатый и его друзья стояли мрачнее тучи.

Пятый же кадет заявил, что вручит мне деньги после обеда.

— Мне ничего вручать не надо, — прохрипел я, стараясь выглядеть бодрячком. Гордо вскинул подбородок, расправил плечи и смотрел орлиным взором. — Потрать эту тысячу на цветы для собравшихся тут девушек. И все остальные, кто проиграл, поступите так же!

Моё решение вызвало у первокурсников восторженные улыбки и гром аплодисментов.

Правда, моё купание в лучах славы нарушил какой-то идиот, быстро вошедший в тренажёрный зал.

— Назначили! Назначили! — радостно завопил он.

Что, млять, назначили?

Глава 5

— Что назначили? — хмуро бросил я пареньку, влетевшему в зал.

— Баронесса Огнева и графиня Белова назначили время своей дуэли. Она пройдёт сегодня вечером! — выпалил тот, азартно сверкая глазами.

Народ тут же начал активно обсуждать грядущую дуэль. Она вызывала неподдельный интерес у каждого кадета. Девушки вообще не часто проводят дуэли. Тем более аристократки такого уровня.

Огнева с Беловой входят в число лучших боевых магов академии. Они обе школу закончили не с золотой медалью, а с медалью за отвагу. Не раз были в Пустоши и имеют нашивки.

Дуэль между ними обещает быть зрелищной. И наверняка она по количеству зрителей не уступит моему бою с графом Рыльским.

— Тренировка окончена! Можете быть свободны! — объявил бородатый тренер.

Я торопливо выскользнул из зала и двинулся к общежитию.

Лёгкий ветерок обдувал потное лицо, воронье карканье взрезало барабанные перепонки, а ноздри ловили запах пыли, смешавшийся с ароматом раскалённой солнечными лучами брусчатки и травы.

Интересно, а почему ни Белова, ни Огнева никак не отреагировали на то, что меня чуть не убил Игорь? Да и смерть Долматова-старшего они проигнорировали, даже не позвонили мне, чтобы принести соболезнования.

Нет, я, конечно, в них нуждался так же сильно, как собака в пятой лапе. Однако мне стало интересно, почему так происходит. Аристократки словно договорилась не контактировать со мной до какого-то момента. Вероятно, до окончания их дуэли.

Ну, меня вполне устраивает такое положение дел.

Я взъерошил влажные волосы, вошёл в общежитие и добрался до своей комнаты, где с наслаждением принял душ и сразу же завалился на кровать. Мышцам требовался отдых. Однако я решил провести его с пользой. Попытался мысленно связаться с Апофисом.

Тот долго не откликался, а потом в моей голове всплыл короткий мыслеобраз. Я будто очутился в громадной пещере, слабо освещенной льющимся из небольших трещин красноватым солнечным светом. Повсюду завораживающе поблёскивали кучки золотых и серебряных монет. Мерцали драгоценные камни, валялись ожерелья, перстни, подносы и прочие изделия из драгметаллов. Причём среди них были и артефакты.

Я сразу обратил внимание на золотой кубок с пятью разноцветными камнями-артефактами. У меня аж дух захватило. Это же самый настоящий портал! Кубок мог перенести человека чуть ли не в любое незащищённое от магии место! Хочу! Хочу! Хочу! Мне тогда не нужен будет амулет жрицы Маммоны. Но как получить этот кубок?

Мыслеобраз пропал, оставив меня наедине с этим вопросом. Больше я с Апофисом связаться не пытался, но отметил, что он научился передавать мыслеобразы на громадное расстояние.

А ещё, кажется, он вполне доволен жизнью. Видимо, дракон привёл Апофиса в своё логово. И вряд ли он там держит его в плену. За жизнь дракончика уже точно можно не волноваться. А вот за кубок поволноваться стоит. Как же он там один, без меня? Скучает небось. Надо его как-то изъять из сокровищницы дракона.

Я задумался, но мои мысли были прерваны стуком в дверь.

— Кто там? — проворчал я. — Ставлю золотой слиток против головы дохлой кошки, что за дверью стоит барон Лисов.

— Поражаюсь вашей прозорливости, — льстиво начал барон, всегда щедрый на неискренние комплименты, как любая торговка на базаре. — Позволите мне войти?

— Входи.

Тот вошел, потрогал свою козлиную бородку и иронично глянул на меня.

— Отдыхаете после подвигов? Я уже наслышан, что вы устроили в тренажёрном зале. Ваша идея с цветами — великолепна. Скоро вы завоюете сердца всех девушек академии.

— Угу, — отвлечённо согласился я, заложив за голову побаливающие руки. — Барон, а вам не пора устроить тотализатор? Вечером же состоится дуэль столетия. Можете всем говорить, что мы имеем эксклюзивные права на этот бой.

— Ага, значит, Белова с Огневой всё-таки бьются из-за вас?

— Хватит вам, Лисов. При чём тут я? Они бьются, потому что обе — кровожадные хищницы, которые не могут ужиться на одной территории.

Смертный с недоверием посмотрел на меня, но ничего на эту тему говорить не стал. Лишь кивнул и вышел вон, сказав, что с тотализатором нужно поторопиться.

А мне, кстати, тоже надо бы поторопиться. Только с поиском Дагры.

Категорически не хотелось вставать, тревожа мышцы, но я всё же мужественно поднялся с кровати и открыл окно.

Рарог восседал на ветке дерева и не стал выкаблучиваться, когда я призывно помахал ему рукой. Он влетел в комнату, уселся на стол рядом с компьютером и вопросительно посмотрел на меня глазами, похожими на капли раскалённого металла.

— Дорогой друг, — ласково начал я, усевшись на подоконник, — а как всеми уважаемый Семаргл общался с Дагрой?

Рарог объяснил, что Дагра прислала свою астральную проекцию — что-то вроде голограммы. Причём проекция была закутана в плащ с капюшоном. И даже этого Дагре показалось мало. Она ещё и маску надела.

— Жаль, — пробормотал я, хмуря брови. — Она тщательно заботится о том, чтобы её никто не вычислил и не навредил.

— Кар-р-р, — согласился Рарог.

— Семаргл не сумел понять, что Дагра использовала: артефакт или атрибут? Хотя нет… вопрос снимается. Наверняка это был артефакт. Она бы не стала применять настолько редкий атрибут, владея им. Подобная промашка весьма помогла бы врагам Дагры выйти на её след. Ладно, есть у меня одна идейка. Рарог, ты же в курсе, что тебе теперь нужно не просто следить за мной, а ещё и защищать?

Пернатый без всякой охоты кивнул.

— Значит, в твоих же интересах, чтобы на меня никто не нападал. А для этого мне нужно кое с кем связаться. Сам я не могу, а вот ты вполне способен на это. Попробуй по божественным каналам выйти на Хродгейра из рода бога Хеда. Он должен быть в Асгарде. Пусть ему аккуратно передадут, что у Локки из рода бога Локи есть очень важная информация. Но только Хродгейру, никто другой ничего не должен знать.

Рарог подумал-подумал, да и согласился, после чего вылетел через распахнутое окно.

Я же вспомнил Хродгейра. Он один из немногих, кому можно доверять, хотя он и на стороне Одина. В нём течёт аж четверть божественной крови, что делает его очень могучим. Однако Хродгейр простоват, честен и даже где-то наивен — это я особенно в нём ценил.

Вздохнув, я снова завалился на кровать и даже немного поспал, а потом пошёл на тренировку к Шилову. Тот принялся гонять меня по арене, заставляя уклоняться от магических атак. Сегодня мы отрабатывали защиту, а в минуты короткого отдыха беседовали в тени стены, окружающей арену.

— … Огнева и Белова примерно на одинаковом уровне владеют своими атрибутами. Всё решат интеллект и выдержка, — проговорил Рафаэль Игоревич, когда он снова разрешил мне передохнуть.

— А вы на кого-нибудь уже поставили? — поинтересовался я, сидя на песке и вытянув ноги.

Моя спина касалась шершавой стены, а грудь бурно вздымалась. Шилов так загонял меня, словно за что-то возненавидел.

Впрочем, я понимал, что он всем силами стремится вылепить из меня такого мага, о котором потом будет говорить своим друзьям за кружкой пива — мол, знаете Громова? Я тренировал, а без меня он бы таких высот не достиг. Весь талант бы растратил и спился, или хуже того — женился и спился.

— Нет, не ставил. Тут ведь, на мой объективный взгляд, чистая лотерея, — пожал плечами мужчина и почесал крепкими ногтями смуглую щеку. — К слову, ректор обеих записал в десятку кадетов, отправляющихся в Петроград. Надеюсь, они себя хорошо будут вести. А то ведь мне нужно сопровождать вас. Ты, Громов, обязан проследить, чтобы они не поцапались. Иначе я накажу тебя.

— Меня? Как-то несправедливо, не находите? — возмущённо выдал я, хотя и понимал, что в столицу поедет либо Огнева, либо Белова. Вторая же после проигрыша на дуэли отправится домой.

— А что ты хотел? Наш мир несовершенен. Жрецы говорят, боги создали его за семь дней. Видимо, отсюда столько косяков, будто они торопились сдать объект к сроку и кое-где работали тяп-ляп, лишь бы заказчик не заметил.

— Да вы философ.

— Ага, я многогранная личность. Давай уже вставай, хватит прохлаждаться.

Я с нарочитым кряхтением встал и снова начал уклоняться от магических атак, используя «телепортацию».

Шилов же с большим азартом пытался попасть в меня «ледяным дождём» и порой обновлял «водяную кожу», которую сам же и наложил на мою тушку.

Ясен пень, у тренера ничего не вышло, что сильно расстроило его.

— Ох и шустрый ты, Громов, — погрозил он мне пальцем и тяжело вздохнул из-за практически полной потери маны. — Но в следующий раз я тебя точно подловлю.

— Мечты, мечты, — иронично улыбнулся я и поспешил прочь.

Вернувшись в комнату, я привёл себя в порядок и начал готовить артефакты к походу в логово высшей жрицы Маммоны. Да, мне только завтра ночью идти к ней, но лучше приготовить сани летом, чем потом собираться в поте лица.

Время до вечера пролетело быстро. А как только солнце зашло за Стену, народ потянулся к арене.

Я тоже двинулся туда и успел занять места в третьем ряду.

На первом же обнаружились сам ректор и кое-какие преподаватели. Они с улыбками переговаривались, пока трибуна очень быстро заполнялась кадетами, жаждущими зрелища. Кто-то даже принёс закуски. Среди таких людей оказался барон Лисов.

Он присел рядом со мной и протянул пачку чипсов. Я отказываться не стал. Взял их и попутно помахал рукой Румянцеву, показывая на свободные места рядом с собой. Он был не один, а со своей пышечкой-хохотушкой. Они поприветствовали барона и сели с нами.

Пышечка явно оробела в обществе Лисова и самого Громова. Здоровяк сразу же принялся что-то успокаивающе ей шептать, поглаживая по руке. Та вроде немного заулыбалась.

А потом к нам неожиданно присоединился Барсов.

— Добрый вечер, дамы и господа, — поприветствовал он нас и присел рядом.

— А ты чего не со своими? — вполголоса спросил я, кивнув на «мясо», расположившееся на верхних рядах.

— Ежели честно, оттуда не очень хорошо видно, а я не прощу себе, если не смогу рассмотреть такое зрелище вблизи, — признался маг и улыбнулся. — И, конечно же, я желаю победы баронессе Огневой.

— Да, да, я тоже, — поддакнул Румянцев.

И все вокруг меня начали желать победы Огневой, зная какие у нас отношения.

Между тем на арене показались Шилов, его бывшая жена и троица женщин-лекарей. Следом за ними с разных сторон на арену вышли участницы дуэли. Их тут же начали приветствовать: аплодировали, не жалея ладоней, и выкрикивали фамилии.

Белову в основном поддерживала «элита», а за Огневу болело «мясо», но опять же, скорее всего, из-за того, что она связана со мной.

Аристократки двинулись к центру арены. Походки королев, подбородки гордо подняты, а в глазах железобетонная уверенность. Сейчас они очень сильно походили друг на друга, хотя одна была мулаткой, а другая голубоглазой блондинкой.

— Тихо! — повелительно выкрикнул Шилов, махнув рукой зрителям.

Те успокоились и установилась тишина, нарушаемая лишь электрическим потрескиванием горящих прожекторов, свистом каких-то птиц и монотонным жужжанием надоедливой мошкары.

Шилов покашлял в кулак и ритуально предложил девушкам помириться. Те холодно отказались. Тогда Рафаэль Игоревич объяснил правила. Они оказались банальны — дуэль магией до первой крови.

Девицы покивали и вошли под магический купол, вызванный артефактом.

Бывшая жена Шилова дала отмашку, после чего дуэль началась. Зрители взревели как сумасшедшие.

А я открыл пачку чипсов, внимательно следя за сражением. Оно началось с того, что аристократки накрылись магической защитой. Огнева врубила «воздушную плёнку». Белова же превратилась в подобие киборга, использовав «стальную броню». Дальше они начали кружить по арене, мягко ступая по песку.

Дуэлянтки будто присматривались друг к другу, не желая абы как тратить ману. Они не хуже Шилова понимали, что примерно равны по силам.

— Кто же нанесёт первый удар? — пробормотал Лисов, во все глаза глядя на аристократок.

— Белова, — азартно выдал Барсов, с каким-то болезненным возбуждением наблюдая за дуэлью.

Он оказался прав. Графиня швырнула в песок бледно-коричневый сгусток магии. Нет, она не целилась в Огневу, а призывала элементаля. Песчинки собрались в человекоподобное существо. А уже то ринулось на Огневу. Она ответила «каменными шипами», с хрустом проткнувшими ноги магической твари.

— Ну всё, пошла жара! — радостно выдохнул Барсов, сверкая глазами так, словно помогал прожекторам.

Жара действительно пошла. Аристократки расчехлили все атрибуты. Под куполом с шипением и треском заревело и засверкало буйство магии.

Баронесса применяла «стену пламени», «каменные шипы» и «воздушную плёнку».

Белова же оперировала «стальной бронёй», «элементалем» и «аннулированием». Последний атрибут просто отменял действие той или иной магии, но только если был выше по уровню или хотя бы равен тому атрибуту, чьё действие отменял.

Ещё графиня изредка швыряла «вспышку света». Она не несла никакой угрозы, просто била светом по глазам. Не самая полезная магия в бою, как и «эйфория» Огневой.

Однако в целом девицы выдавали очень красочный бой. Они ловко перемещались под куполом, порой скрываясь в пламени и швыряя умения. Их ноги вздымали раскалившиеся песчинки. Волосы разметались как у валькирий. Глаза сверкали, а губы яростно кривились.

— Какая же будет развязка? — пробормотал барон Лисов, дёргая себя за козлиную бородку.

— Что за бой, что за бой! — потрясённо прошептал Барсов. — Кажется, у меня встал.

Я хмыкнул и уже хотел напомнить, что, вообще-то, под куполом сражается моя невеста. Но не успел ничего вымолвить, поскольку ошарашенно вытаращил глаза. Такой развязки явно никто не ожидал. Чипс в моём рту резко сменил вкус с «малосольных огурчиков» на «вот это поворот».

* * *

Пустошь, храм Сварга

Спёртый воздух обжился в узких коридорах и камерах подвала. За решётками стонали в бреду, плаксиво бормотали и безумно завывали грязные оборванные люди и другие разумные существа. Свет горящих факелов падал на их исхудавшие лица, выступающие рёбра и спутанные волосы. Вонь немытых тел соседствовала со смрадом нечистот, а по грязным матрацам бегали крысы. Худые и злобные, готовые искусать во сне любого, а то и отгрызть уши.

Узники тянули костлявые руки к идущему по коридору жрецу в серебряной короне и со змеиными глазами на львиной морде. Существа на разных языках умоляли его пощадить их или даровать быструю смерть.

Жрец довольно улыбался и поглядывал на семенящее рядом с ним хрупкое существо, похожее на помесь мыши и человека. Облезлый хвост волочился за созданием, а на его сгорбленных плечах висел окровавленный халат, когда-то имевший белый цвет.

— Как там эти двое новообращённых? Они пережили эксперимент? — прорычал жрец, который, несмотря на мускулистое тело, проворно двигался в мощных доспехах. Они металлически поскрипывали при каждом его шаге, отражая свет факелов.

— Да, повелитель, — проскрипел зверочеловек в халате, хлопая глазами-бусинками и смешно поводя носом по сторонам. — Кто-то из испытуемых умер минувшей ночью. Я чувствую аромат смерти.

— Скорми его остатки остальным и прикажи моей охране доставить новое существо, — приказал жрец и следом добавил: — Веди меня к новообращённым. Посмотрю на них.

Крыс забежал вперёд и принялся заискивающе показывать дорогу огромному зверолюду.

Вскоре они вошли в комнату, где к полу было приковано странное обнажённое создание. В нём легко можно было узнать того, кем стал Эдуард Долматов, перенеся первую трансформацию.

Но он умудрился выжить и после второй. И теперь его краснокожее тело изменилось. В районе рёбер появилась ещё одна пара рук, крылья стали двойными, а рядом с головой возникла вторая. В её исказившемся чудовищном лице до сих пор можно было распознать черты Роберта Долматова.

— Отлично, — оскалился жрец, глядя на получившееся существо. Обе головы находились в сознании, но они пока не могли говорить. Лишь стонали и пускали слюни. — А теперь я отправлю вас в аномалию с быстро идущим временем. Если вы выживете там, то вернётесь достойными служителями Сварга!

Глава 6

Звёзды над ареной будто кто-то погасил. И народ тут же вскинул головы.

В небе появился чёрный дракон Хаоса. Он мгновенно опустился так низко, что можно было рассмотреть его ярко-синие глаза. А порывы ветра от его крыльев заставляли песчинки вздыматься в воздух.

— Дракон! — прозвучал истошный женский вопль.

Началась форменная паника, разгоревшаяся в тех рядах, где сидели первокурсницы. Их поддержали первокурсники, не владевшие магией. Все они с криками и воплями ломанулись прочь, сшибая с ног тех кадетов, кто не собирался бежать, а планировать встретить дракона магией. Раздались крики боли и отчаянные матюки.

— Все в укрытие! Без паники! — выкрикнул ректор, вскочив на ноги.

Кажется, он рачительно подумал, что в битве с драконом погибнет куча кадетов. Да и преподаватели могут не справиться. Дракон-то охренеть какой мощный и здоровый. Поэтому Багряный решил не геройствовать и попросту спровадить людей туда, где дракон их не достанет.

Однако приказ ректора мало кто услышал. А какие-то смельчаки, даже расслышав его, решили дать бой дракону. В крылатое создание полетели магические атрибуты. Они вспыхнули в воздухе всеми цветами радуги, словно над ареной запустили салют. К ним присоединились зенитки и орудия, стоящие на крышах некоторых зданий. Они были призваны защитить академию от тварей из-за Стены.

Но дракон попросту поднялся повыше и растворился во мраке. Он пропал так же внезапно, как и появился.

Впрочем, народ паниковать не перестал. Кадеты с воплями выбегали с арены. Но Огнева с Беловой не торопились её покидать. Они, естественно, прекратили дуэль, но с песка не ушли, а переместились к дальней стене, где тяжело дышали и напряжёнными взглядами щупали небо.

Дракон появился из мрака над главным корпусом и издал громоподобный рёв, сотрясший округу. У меня аж в ушах зазвенело.

А объятый пламенем прожектор заскрипел ещё больше. После попадания чьей-то магией он грозился вот-вот упасть прямо на Огневу с Беловой. Или около них. Так сразу и не разберёшь.

Глядя на прожектор, я сразу же придумал опасный, но действенный план. Баронесса и графиня показали себя достойными противницами. Может, примирить их?

Я хмыкнул и телепортировался к стене арены, откуда украдкой швырнул в горящий прожектор «взрыв энергии» второго уровня. Он бледно-зелёной кляксой ринулся к цели, совсем незаметный на фоне других атрибутов, снова устремившихся в небо, где показалась туша дракона.

— Берегись! — крикнул я аристократкам, указывая на горящий прожектор, только что познавший мощь моей магии.

Он огненным метеором понёсся к земле, всё-таки рассчитывая упасть рядом с девушками, а не на них. Но понятное дело, я на всякий случай всё равно был готов телепортироваться к ним и повалить на песок, спасая от опасности.

Да, мой план по шкале безумности и опасности находился где-то в красной зоне. Но он сработал! Огнева вскрикнула, схватила Белову за плечи и дёрнула её на себя. Обе девушки рухнули на арену, а прожектор впечатался в песок в паре метров от них. Несколько горящих деталей отлетели от него, но ни одна не попала в девушек, покрывшихся магической защитой.

Ай да я, ай да молодец! Всё рассчитал, всё учёл! Даже то, что Огнева не будет стоять на месте, а спасёт свою противницу.

Теперь бы только разобраться с драконом. А тот явно прилетел не на дуэль аристократок.

Есть у меня мысль, что он здесь по мою невинную душу. Не просто же так он летает над академией? Явно кого-то ищет. Да ещё и не атакует, словно прилетел на мирные переговоры. Может, позвать Апофиса?

Я телепортировался к главному корпусу, попутно мысленно взывая к дракончику. А тот не откликался: то не «слышал», то ли спал, то ли увлечённо золото считал. В итоге он так и не соизволил ответить на мой «звонок».

Вздохнув, я добрался до парадных ступеней и с них телепортировался на крохотный балкончик третьего этажа, а уже с него перенёсся на карниз крыши. Дальше мне не составило труда телепортироваться на одну из почти декоративных башенок, царапающих небо. Она имела плоскую вершину, окружённую зубцами из кирпича, а её диаметр составлял несчастные четыре метра.

Ветер тут оказался гораздо сильнее, чем на поверхности, так что, когда я закричал, он попытался вбить слова обратно в мою глотку:

— Дракон! Если хочешь поговорить, я готов! Моё имя Александр Громов! Именно я спас крохотного дракона, который прошлый раз улетел с тобой.

Я принялся размахивать руками и громко вопить, повторяя своё предложение. Оно совершенно точно не долетало до верхнего этажа главного корпуса. А вот до рыщущего в небесах дракона, кажется, донеслось. По крайней мере, он обратил на меня внимание. Полетел в сторону моей башни. И мне стало неуютно.

В драконах заложена такая магическая мощь, что он одним плевком пробьёт мой «золотой доспех». А я ведь ещё и не активировал его, всем своим видом демонстрируя миролюбие. Однако не расслаблялся. Если надо будет драться, то сражусь.

Дракон же уклонился от посланной с соседнего здания зенитной очереди и на миг поймал мой взгляд.

Тут же в моей голове прогрохотал объёмный голос, принадлежавший древнему, но взбалмошному созданию женского пола: «Ты тот, кого Фильнетрил называет своим отцом?»

О как! Вот это я понимаю — как приятно неожиданно узнать о своём отцовстве.

Конечно, мой мозг шустро сообразил, что речь идёт об Апофисе. Вероятно, у драконов он имеет другое имя. А эта крылатая скандальная дамочка — какая-то его родственница или даже мать.

— Весьма вероятно! — крикнул я и тут же добавил: — Если вы желаете поговорить о нём, давайте это сделаем в более спокойном месте. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться за Стеной часа в два ночи? Там есть приметный двойной холм, похожий на грудь человеческих женщин.

Драконица вильнула и понеслась в небо, бросив мне напоследок: «Согласна, но если не явишься, разрушу до основания весь ваш городишко».

Она исчезла во мраке ночного неба. А я довольно улыбнулся и посмотрел вниз. Там на плацу кто-то мельтешил, но с такого расстояния люди казались хлебными крошками. Меня же они наверняка и вовсе не видели. Да и как я поднимался на башню, тоже вряд ли кто-то видел. Значит, мою персону с исчезновением дракона никто не свяжет. Отлично. А то опять бы пришлось отвечать на неудобные вопросы.

Я вздохнул и тем же способом спустился с башенки. Да не абы как, а чтобы меня и на сей раз не заметили. Таким образом я оказался около чёрного входа в корпус. Здесь никого не было. Лишь тускло светилась лампочка под жестяным козырьком.

Отряхнув где-то испачканную штанину, я прогулочным шагом двинулся на плац. Там обнаружился как ректор, так и большая часть преподавательского состава.

— Громов! — сердито крикнул мне Шилов, сверкая глазами. — Ты не слышал приказа ректора? Всем нужно проследовать в укрытие!

— А-а-а, это, наверное, была первая часть приказа. Я её прослушал, а вот вторую прекрасно расслышал. Там речь шла о том, что не нужно паниковать. Вот я и не паникую, — усмехнулся я и не торопясь двинулся по безлюдной брусчатой дорожке, ведущей к общежитию «элиты». Даже песенку насвистывать стал.

— Ух, Громов! — погрозил мне пальцем граф Багряный, рассерженно хмуря брови. — Забудь о своих отгулах! Я их вычёркиваю!

Вот это поворот! Я впервые его видел таким. Он будто скинул с себя заскорузлую шкуру доброго дядюшки, представ в своём истинном обличье опытного управленца, переживающего даже за вдруг исчезнувшее ржавое ведро. А тут не ведро, а целый Громов, звезда академии. Ежели ректор лишится такого, он себе этого не простит.

— Марш в общежитие! — уже в спину мне бросил Рафаэль Игоревич.

Я чуть прибавил шагу и как все начал тревожно смотреть в небо.

Дракон давно пропал, но народ никак не успокаивался. Все ожидали, что он может появиться вновь. Но я-то знал, что дракон не покажется, посему не переживал и опустил взгляд на грешную землю.

Тут же мне на глаза попались две одинокие фигуры, торопливо идущие к женскому общежитию. Огнева и Белова. От взглядов с плаца их прикрывало здание с тренажёрным залом, так что они избежали криков Шилова. А вот от моих нет…

— Эй! — крикнул я и телепортировался к ним.

— Эй? — недружелюбным взглядом встретила меня Огнева, столкнув брови над переносицей.

Она, как и Белова, была растрёпана, а на её уставшем лице красовались прилипшие песчинки.

— Простите за «эй», — понял я её возмущение и иронично добавил: — Манерам не обучен, вот и крикнул первое, что пришло в голову.

Баронесса согласно кивнула. Мол, да, согласна, не обучен. Даже её пёс более учтив и любезен.

— Я вас прощаю, — проговорила графиня с мягкой улыбкой и поправила белокурые волосы, разметавшиеся по плечам.

Огнева осуждающе глянула на неё, но смолчала. Кажется, после того как она «спасла» Белову, отношения между ними слегка потеплели.

— Полагаю, дуэль между вами можно счесть закончившейся вничью, — сказал я, решив следовать своей тактике примирения.

Что-то в моей чёрствой душе пискнуло, что так будет лучше. И Огнева, и Белова ещё мне понадобятся, ежели они не будут враждовать и устраивать друг дружке подлянок. Жизнь так повернулась, что сейчас возникла благодатная почва для примирения. А вот всего день назад об этом даже подумать было трудно.

— Думаю, да, ничья, — первая нехотя проронила Белова, метнув быстрый взгляд на баронессу.

Графиня готова была тут же переобуться, если Огнева скажет, что победила. Но та лишь согласно кивнула, подтверждая слова блондинки.

Белова сразу же едва слышно облегчённо выдохнула.

— И что же нам делать? — спросила она через секунду, посмотрев на меня прекрасными голубыми глазами, принявшими серьёзное выражение. — Дуэль должна была решить, кому из нас следует покинуть академию.

— Ну, раз уж так всё сложилось, то, видимо, никому не нужно покидать наше славное учебное заведение. Более того, мы можем устроить тройничок, — похотливо улыбнулся я и азартно потёр руки.

Возле моего лица синхронно свистнули девичьи ладони. И я еле увернулся от них, заслужив рассерженные взгляды графини и баронессы.

— Да я пошутил. Вы чего?

— За такие шутки… — зло недоговорила баронесса.

— Вот именно! — поддержала её Белова, гордо вскинув подбородок.

— Какие-то вы неуравновешенные особы, — сокрушённо покачал я головой и двинулся прочь, слыша за спиной сердитое бурчание.

Эдак они и вправду подружатся.

Конечно, моя божественная часть проворчала, что я занимаюсь ерундой, примиряя смертных девушек. Но с другой стороны, много времени сей процесс у меня не отнял. Да и любопытно посмотреть, чем всё закончится. Не всегда же мне участвовать только в играх богов. Надо иногда заниматься и чем-то более приземлённым.

Между тем мне не составило труда добраться до общежития «элиты». А там в холле напряжённо переговаривались кадеты.

— Громов, вы где были⁈ — выпалил барон Лисов, хлопая глазами. — Я уж думал, вас дракон убил.

— Нет, мы с ним поговорили по душам, и он улетел, — усмехнулся я, сунув руки в карманы форменных брюк.

Пара аристократов скупо улыбнулась, показывая, что оценили мою «шутку». Другие же молча посмотрели на меня, будто пытались понять: то ли я такой храбрый, что прогулочным шагом хожу по академии во время нападения дракона, то ли тупой, непонимающий, что дракон меня одним плевком отправит в царство Марены.

Барон Лисов с толикой восхищения произнёс, чувствуя настроение людей:

— Громов, вы, конечно, смелый до безумия. Давайте отойдём, у меня есть к вам приватный разговор.

Мы отошли к растущему в кадке карликовому деревцу и уселись на два стула, расположенных по бокам от журнального столика.

— Громов, а что теперь будет с дуэлью? Я же организовал тотализатор. Люди ждут исхода, — проговорил парень, принявшись барабанить пальцами по столику.

— Дуэль закончилась примирением.

— Как⁈ — ахнул Лисов, выпучив глаза. Смертные осуждающе покосились на него, и он уже более тихо, но всё так же шокировано выдохнул: — Как?

— Вот так.

— Это что же получается? — задумчиво сказал барон, чьи глаза быстро разгорались. — Все проиграли, что ли? Никто же не ставил на такой итог. Деньги теперь наши? Мы же организаторы.

Он полыхнул зенками и ликующе глянул на меня.

— Выходит, что так.

— Превосходно, — причмокнул тот и радостно добавил: — И ведь никто не будет сомневаться в том, что всё честно. Огневу и Белову трудно заподозрить в сговоре. Поздравляю, Громов, вы только что отхватили неплохой куш.

Я бесстрастно кивнул, прислушиваясь к разговорам в холле. Кадеты совсем успокоились и стали вдумчиво прикидывать, почему дракон уже два раза прилетал в Стражград. Причём все сошлись во мнении, что это был один и тот же дракон.

— Он будто что-то искал или кого-то, — задумчиво предположил один из смертных.

— И территория его поиска сузилась до академии, — добавил второй. — Кого или что он ищет?

Парочка кадетов украдкой посмотрела на меня. А я сделал вид, что не заметил их подозрительных взглядов. Про себя же отметил, что смертные иногда удивительно сообразительны.

Я пожелал барону доброй ночи и покинул холл.

Надо хорошо выспаться перед ночным разговором с драконицей.

Мысль была здравой, так что я быстро добрался до своей комнаты, бросился на кровать и заснул.

Проснулся, как и планировал, ровно в полночь. За окном уже сияла крупная луна, заливая город мистическим серебряным светом. Где-то противно сигналила машина, а лёгкий ветерок шелестел листьями.

— Пора, — пробормотал я и встал с кровати.

Артефакты отправились в поясную сумку, а сабля в ножнах очутилась на левом бедре. Нет, я не собирался драться с драконицей, но мало ли как пойдёт наша беседа? Да и за Стеной бродят всякие чудовища.

Кашлянув в кулак, я телепортировался из комнаты во двор и крадучись двинулся к стене, опоясывающей территорию академии.

Путь мне предстоял неблизкий. Надо достигнуть Стены, перемахнуть её с помощью телепортации, а потом ещё несколько километров пройти до холмов, похожих на женскую грудь. Я их приметил в прошлый раз, когда вместе с капитаном Морозовым и кадетами ехал выяснять, куда же делся гарнизон из форта.

Благо весь этот путь мне удалось преодолеть довольно быстро. Я забрался на холм даже раньше назначенного времени.

— Фух, — выдохнул я и огляделся.

Вокруг расстилалась безжизненная растрескавшаяся земля, которая освещалась красноватыми лунными лучами. Небо же было затянуто перманентной дымкой.

Усевшись на корточки, принялся ждать. Минута потянулась за минутой.

Вскоре красноватый свет надо мной померк и раздалось хлопанье крыльев. Песчинки вокруг меня взмыли в воздух, закружившись в странном танце.

Драконица приземлилась на холм. Её острые когти глубоко вошли в землю, а массивное чешуйчатое тело оказалось чернее ночного мрака. Глаза же блестели, как два огромных драгоценных камня.

— Доброй ночи, — проговорил я, прикинув, что существо в длину имеет метров двадцать. Здоровенная ящерица. Это ж сколько из неё можно сапог пошить?

Драконица промолчала, но посмотрела на меня так, словно эта ночь не добрая, а последняя… для меня. Но я даже не вздрогнул, хотя горячее дыхание громадного существа почти обжигало лицо. Одни её зубы были длиннее моей руки. А в сверлящем взгляде было что-то истинно человеческое, но в то же время хватало и чего-то совершенно иного. Шут её знает, какие у драконицы моральные ценности и жизненные ориентиры.

— Разговор подразумевает как минимум двух участников. Если один станет молчать, то это уже будет монолог, — многозначительно проговорил я, сложив руки на груди. — Представьтесь хотя бы, многоуважаемая драконица.

— Ты дерзкий, человечек! — прогрохотала она, раскрыв пасть.

Меня окатило смрадом разлагающегося мяса. А её голос молотом ударил по ушам, напоминая грохот камнепада. Слова русского языка с трудом давались драконьему речевому аппарату.

— Благодарю за комплимент, — кивнул я, отметив, что с ней приятнее говорить через мыслеречь. Там голос был значительно приятнее.

— Мой сын говорил о тебе, — как мне показалось, с ревностью сказала драконица. — Я бы могла убить тебя, но пообещала ему, что не трону.

— Сообразительный малыш, — улыбнулся я, понимая, что речь идёт об Апофисе.

А эта крылатая дамочка всё-таки его мать. Кажется, она как-то почуяла его или услышала, потому в первый раз и появилась над Стражгородом. Может, она думала, что люди удерживают его силой? Да пофиг. Сейчас это уже неважно.

— Ты чуть не убил его, — прорычала драконица и сделала ко мне пару быстрых шагов.

Её зубы оказались всего в метре от меня. Я видел кусок плоти, застрявшей между ними.

— Чем же? — спокойно спросил я, стараясь не кривить физиономию от вони, удушающим одеялом накрывшей меня.

— Ты слишком много кормил его магическими душами! Они едва не разорвали его. Драконы не должны так быстро развиваться. Это опасно. Он за пару недель научился говорить!

— Пара недель? Да, что-то многовато, — усмехнулся я и перешёл в словесную атаку: — А где, собственно, были вы, когда Фильнетрилу требовалась помощь? Почему мне пришлось идти в логово пауков и пробуждать яйцо, а потом в экстренном порядке становиться нянькой?

— Яйцо украли! — в гневе выпалила драконица, едва не сдув меня.

— А я, получается, вернул ребёнка в семью? Тогда не стесняйтесь, можете меня отблагодарить. Хватит пары мощных артефактов.

Мать Апофиса сверкнула глазами и подняла голову. Та оказалась в паре-тройке метров над моей макушкой.

— Я дам тебе артефакты, если ты поклянёшься больше не общаться с моим сыном, — прорычала она и то ли специально, то ли нет выпустила слюну из пасти, что упала в метре от меня.

— Предлагаешь мне продать друга за какие-то цацки? — презрительно скривился я, запрокинув голову.

Драконица зарычала и яростно посмотрела мне в глаза. А я ответил тяжёлым неуступчивым взглядом, вложив в него весь ершистый характер Локки.

Казалось, она сейчас метнётся вперёд и откусит мою голову. В её взоре злость смешалась с ревностью, а пасть уже начала приоткрываться. Чудовищные мышцы напряглись, а из ноздрей вылетело что-то вроде пара. Она уже как наяву слышала хруст моего черепа, выплеснувшего мозги.

Даже время словно остановилось, парализованное этой сценой на холме, где на фоне огромного существа небольшой несломленной фигуркой застыл человек.

Драконица целую минуту ломала меня взглядом, а затем процедила:

— Ты странный человек. Или не человек вовсе… Люди не могут выдержать моего взора.

— Один артефакт по моему выбору — и мы квиты. Подходит? Только с Апофисом мы будем всё так же общаться.

Она задумалась.

Глава 7

Пустошь, город Гар-Ног-Тон

Костры горели прямо посреди узких улиц, освещая дома из песчаника. Многие из них носили следы грубого ремонта.

Гар-Ног-Тон несколько сот лет назад построили обычные люди, но потом сюда пришёл Хаос. Облик города изменился, как и его жители.

Зверолюди ходили по улицам, бряцая доспехами и оружием. Никто не заботился о гигиене. Канавы были переполнены нечистотами, мусор громоздился у стен домов, а в вонючем воздухе жужжали жирные зелёные мухи, донимая Сломанного рога.

Минотавр привычно отмахнулся от насекомых, сидя на пороге добротного двухэтажного дома. Подобным жилищем в городе владели немногие, но стоит Сломанному рогу лишиться места в Совете, как он потеряет и дом, и все блага, а, возможно, и жизнь.

Минотавр пробежался взглядом по улице, где вокруг костра сидели его многочисленные дети от нескольких жён. Они что-то рассказывали, жаря на огне мясо кротокрысы.

— Повелитель, — раздался сбоку шипящий голос и словно из воздуха появилось человекоподобное гибкое обнажённое существо.

Оно обладало зелёной кожей ящерицы и лысой головой с широким ртом, полным острых зубов-иголок, жёлтыми круглыми глазами и двумя овальными отверстиями на месте носа.

— Присаживайся, Хамелеон, — разрешил минотавр и слегка подвинулся.

Существо присело рядом с ним, трогая воздух раздвоенным языком.

— Ночь обещ-щ-щает быть жаркой, — выдохнул зеленокожий, повернув морду к Сломанному рогу.

— А следующая ночь будет ещё более жаркой, — усмехнулся минотавр, глянув на своего верного слугу. — Я тебе уже говорил о странном человеке. Рысь завтра поведёт его к логову высшей жрицы Маммоны. Проследи за ними и убей, если кого-то из них возьмут в плен.

— А ес-с-сли человек с-справитс-ся?

— Клянусь копытами Сварга, я спилю свой единственный оставшийся рог, ежели он убьёт жрицу. У него нет шансов, но он вполне способен разворошить это паучье гнездо. А если он выберется из него живым, то отправляйся за ним и следи. Нужно выяснить, кто он и кому служит. Возможно, мы сумеем использовать его силу.

Хамелеон кивнул и принялся слушать инструкции вожака.

* * *

Пустошь, недалеко от Стены

Драконица думала недолго, а потом начала торговаться, напомнив мне мать во время бракоразводного процесса. Она угрожала и плевалась слюной, требуя, чтобы я максимум раз в месяц общался с Апофисом.

Однако она не на того напала. Я великолепно умел торговаться. Семаргл не даст соврать.

Мне удалось выбить довольно хорошие условия, включающие выбор любого артефакта из сокровищницы драконицы.

— Кто же ты такой⁈ — яростно выпалила она, втягивая ноздрями воздух, словно нюхала меня. — Никто не отваживался так торговаться со мной.

— Всё когда-то бывает впервые, — улыбнулся я, смахнув пот со лба. — Когда я могу попасть в твою сокровищницу и сделать выбор?

— Ты в неё не попадёшь. Я мысленно покажу тебе её.

— Отлично, — согласился я, естественно не став говорить, что уже видел её. Незачем подставлять Апофиса.

Драконица прямо посмотрела мне в глаза, посылая мыслеобраз своей пещеры. Я быстро просмотрел его и сказал:

— Хочу кубок с пятью камнями-артефактами.

— Ты получишь его, — легко согласилась она, словно тот ничего не стоил.

Хотя для неё он, может, действительно ничего не стоил. Или она просто не знала его ценности, что вряд ли.

В любом случае мы договорились завтра ночью встретиться здесь же. Она принесёт кубок сюда. А уже отсюда я двинусь к болоту, где меня будет ждать Рысь.

Пока же я распрощался с драконицей и отправился обратно в академию. На сей раз мне даже быстрее удалось преодолеть этот путь. Правда, всё равно миновала чуть ли не половина ночи. Поэтому я торопливо разоблачился, искупался и грохнулся на кровать, слыша убаюкивающее жужжание холодильника.

Остаток ночи пролетел как одно мгновение. А утро началось опять тяжело. Ужасно хотелось спать. Зевал так, что чуть челюсть не вывихнул, но всё же сумел встать с кровати и отправиться в душ.

К счастью, нынешним утром уже устоявшаяся традиция дала сбой. Барон Лисов не нагрянул в мою комнату. Я встретил его лишь в столовой, где мы принялись завтракать блинчиками с малиновым вареньем и превосходным чаем из Британской Индии. Его дивный бархатный аромат проникал в ноздри, создавая ощущение уюта.

— Говорят, ректора с утра видели с довольной улыбкой, — произнёс Лисов, аккуратно держа фарфоровую чашечку. — Держу пари, что он добился от властей выделения денег на защиту академии от воздушной угрозы. Вчерашний инцидент с драконом мог дорого обойтись, атакуй зверь растерявшихся кадетов. Наверняка император и на защиту Стражграда выделит дополнительные средства. А то ещё и стражей пришлёт. Уж больно зачастил к нам этот дракон. Сюда уже и любопытный народец со всей империи потянулся, включая всяких сумасшедших, кричащих о грядущей войне богов и апокалипсисе.

Барон продолжил говорить, попивая чай мелкими глотками. А я поймал себя на мысли, что можно устроить неплохой бизнес, если договориться с драконицей. Насылать её на нужные города и пилить с кем надо бюджет, который будут выделять на защиту.

Ладно, это все шутки. Ни мне, ни уж тем более матери Апофиса деньги не нужны. А вот кому они оказались нужны, так это Громову…

Он позвонил мне аккурат после того, как мы с Лисовым покинули столовую и пошли на занятия.

— Слушаю, — выдохнул я, прижав телефон к уху.

— Доброе утро, Александр, — пробасил мужчина, и где-то на заднем фоне раздался голос Лидии, просящей передать мне привет.

— Ей тоже привет, — опередил я смертного.

— Тебе тоже привет, — бросил он дочери и следом деловым тоном сообщил: — Сразу перейду к тому, ради чего звоню. Домик, значит, я присмотрел для нашей семьи. Просторный, с охраной, три этажа, сад и много чего прочего нужного. Раньше он принадлежал барону, да тот обеднел и теперь продаёт его.

— Тебе не хватает денег? — прямо спросил я, вдыхая неожиданно прохладный утренний воздух. Да и небо какое-то пасмурное. Грядёт дождь?

— Немного, — смущённо сказал Громов. — Но я всё верну. У меня уже есть отличная идея. Я хочу снарядить группу охотников на монстров и отправить её в Пустошь. Думаю, прибыль от продажи туш чудовищ может быть хорошей. Я по молодости состоял в такой группе, и мы неплохо зарабатывали. Четыре-пять месяцев — и я всё тебе верну, Александр.

— Приезжай сегодня после полудня к воротам академии и привези пять заряженных ловушек, — тихо сказал я Громову.

Лисов тактично шёл на несколько шагов впереди меня, чтобы не мешать мне разговаривать. Но этот хитромордый лис явно развесил уши, пытаясь на всякий случай подслушать мой разговор. А я не собирался давать ему пищу для размышлений.

— Хорошо, — проговорил мужчина, помялся немного и назвал сумму, требующуюся ему.

Она оказалась не запредельной. Мне вполне хватит средств, полученных с тотализатора. Я пообещал, что одолжу Громову деньги, после чего сбросил вызов и поравнялся с бароном. Тот как раз с преувеличенным вниманием изучал поток кадетов, заходящих в главный корпус. Мелькнула среди них и знакомая мордашка. Анна! Она точно заметила меня, но не показала виду. Быстро шмыгнула за дверь с гербами империи и академии.

Мы с Лисовым вошли в здание спустя десяток секунд и направились на лекцию. Сегодня лектором был другой старик, не Чернов, но он тоже принялся рассказывать нам о драконах и способах защиты от их магии.

Я мотал на ус информацию, хотя и так знал многое из того, что говорил лектор. А тот, говоря откровенно, всячески намекал, что один на один с драконом лучше не выходить, а нужно сматываться, если оказался в такой ситуации.

Ну, в целом он прав. Редкий смертный выживет после такого боя, даже если у него имеются хорошие атрибуты максимального уровня. У людей же довольно ограниченный запас маны. А вот у меня даже в этом хрупком теле есть шанс надрать жопу дракону.

— Лекция окончена. Жду вас на следующей через пятнадцать минут! — объявил преподаватель, посмотрев на циферблат наручных часов.

Практически тут же дверь распахнулась и в аудиторию вошли простолюдины с охапками букетов. Они принялись раздавать их девушкам. А те, конечно же, поняли, что это возвращают должок кадеты, проигравшие мне в тренажёрном зале. Они стали жарко благодарить меня, сверкая глазами. А парочка особо бойких девушек даже поцеловала меня в щеку.

— Громов, хочу признаться, — промычал барон, вместе со мной выходя из аудитории, пропахшей ароматами цветов, — клянусь Велесом, я вам сейчас завидую. Может, тоже сделать какое-нибудь доброе дело? — он на миг картинно задумался, а потом потряс головой. — Да ну, чушь какая-то. Придёт же такое на ум… О-о-о, а вот и ваша дама сердца идёт. Я, пожалуй, откланяюсь, уж больно вид у неё хмурый.

Да, Огнева и правда выглядела совсем не радостной. Она разрезала толпу мельтешащих по коридору кадетов, словно акула. Первокурсницы с букетами, как испуганные рыбки, спешили убраться прочь с её пути.

— Какой-то Робин Гуд ограбил цветочный базар и раздал букеты нуждающимся? — кивнула мулатка на улыбающихся первокурсниц.

— Что-то вроде того, — ответил я, усевшись на подоконник.

Баронесса неодобрительно посмотрела на меня, но никак не стала комментировать мой поступок. Вместо этого она сощурила глаза и хмыкнула:

— И почему мне кажется, что у этого Робин Гуда фамилия Громов?

— Потому что ты проницательная особа.

— Громов, ты же понимаешь, как это выглядит? — процедила она, стиснув челюсти.

— Как счастье, пусть и мимолётное?

— Нет, — огрызнулась девушка. — Ты же обещал, что моя репутация не пострадает, если я соглашусь играть роль твоей невесты. А сам поступаешь как какой-то кобель, даря цветы стаду первокурсниц.

— Я их не дарил. Всё несколько сложнее… — вздохнул я и рассказал девушке, как так получилось.

Моя история немного успокоила её, однако в глазах баронессы остался злой блеск.

— А ты с какой целью нашла меня? Соскучилась? — ухмыльнулся я.

— Вот ещё, — фыркнула она, поправив чёрные как вороново крыло локоны. — Ты узнал, что с Ратниковым?

Мне не понравился требовательный тон девушки. Она уже начала переходить грани дозволенного. Поэтому я холодно глянул на неё, склонив голову к плечу. Будто прикидывал, какую стену может украсить её скальп.

Девушка сразу почуяла, куда подул ветер, и сбавила обороты.

— Тебе удалось узнать, что с Ратниковым? — чуть виновато проговорила она, хмуря лоб.

— Нет. Но я знаю, где можно найти высшую жрицу Маммоны. Сегодня ночью я доберусь до этого места, ежели всё пойдёт по плану, — негромко сказал я, хотя среди шума шагов, возгласов и разговоров кадетов мои слова и так не мог расслышать никто, кроме баронессы.

— В котором часу мы выступаем? — сразу же подобралась девица, резко посерьёзнев. Между её бровями пролегла крошечная складка, а глаза стали задумчивыми.

— Мы? Нет, только я. А ты спишь в своей кроватке и мечтаешь о славе. В этом путешествие ты мне будешь только мешать.

— Но ты обещал, — напомнила она и порывисто сложила руки на груди, скрытой рубашкой и кителем с нашивками.

— Было дело, — согласился я. — Но ты в этом путешествии славы не найдёшь. Никто в академии не похвалит тебя и не выдаст награду. Твоя репутация останется на том же уровне, а твой отец не пустит скупую мужскую слезу из-за гордости за свою доченьку. А вот голову ты легко можешь там сложить.

— Я хочу помочь Ратникову. Мы должны ему, — упрямо сказала она, глянув на меня исподлобья.

— Твоя смерть ему явно не поможет. Ты же взрослая девочка, включи мозги. Мне проще будет одному, чем ещё и за тобой присматривать.

Баронесса открыла рот, желая, видимо, выдать нечто вроде того, что она способна за себя постоять. Однако вдруг замерла, а её взор будто бы устремился в прошлое, туда, где весело скалились жрицы Маммоны, готовые принести её в жертву.

Огнева подумала пару секунд и нехотя сказала:

— Кажется, на сей раз ты прав.

— Молодец, — скупо похвалил я её и посмотрел на кадетов, втягивающихся в аудитории. — Вот-вот начнётся лекция.

Смертная рассеянно кивнула и двинулась прочь, явно глубоко задумавшись.

Я пару мгновений полюбовался её упругой попкой и отправился на лекцию. Та прошла довольно интересно, хотя кадеты порой перешёптывались, снова вспомнив о прошедшей дуэли Огневой с Беловой. Вид разговаривавшей со мной баронессы снова всколыхнул эту тему. Многие остались недовольны тем, что дуэль закончилась примирением. Ох и кровожадный здесь народец, любо-дорого посмотреть.

После лекций я двинулся к выходу из корпуса, ступая по мраморным плиткам пола. Со стен на меня смотрели портреты бородатых учёных, а уши поймали разговор троицы кадетов, идущих вместе с ручейком смертных. Все трое выделялись своей худобой, опущенными плечами и стрижками под горшок.

— Боги, этот Громов уже всех достал. Везде только и слышно — Громов, Громов, Громов. Спасу от него нет, — в сердцах прошипел один из них и глянул на остальных, продемонстрировав поджатые бледные губы, окружённые прыщами.

— Ага, надоел уже, — решительно вторил ему другой, пытаясь скрыть нотки тоски и зависти, мелькнувшие в голосе.

— Нельзя разве жить как нормальный человек? Тихо и спокойно? Не выпендриваться, — пробормотал третий, возмущённо пыхтя.

Ох, как же у этих лохов подгорали задницы! Они буквально сгорали на медленном огне зависти. Будь в этом мире социальные сети, они бы точно оказались среди числа тех, кто поливает говном пользователей, сидя в проперженном кресле в обшарпанной комнате. Отбросы, а не люди.

Вдруг один заметил меня и тут же расплылся в приветливой улыбке, а его глаза панически забегали. Он точно прикинул, много ли мне удалось расслышать из их разговора?

— Громов! Добрый день! — сказал он, привлекая внимание своих приятелей, чтобы они не ляпнули ещё чего-нибудь лишнего.

Те испуганно вздрогнули и тоже заискивающе заулыбались мне.

— Говорят, ректор отправляет вас в Петроград. Мудрое решение с его стороны, — продолжил первый, слегка успокоившись. Я же не бросился ломать его острый нос, а значит, наверное, ничего не слышал.

— Вы, как никто, достойны такой поездки, — поддакнул другой урод.

Я гадливо глянул на них и прошёл мимо, чувствуя истинное презрение. Какие же они мерзкие. Аж помыться захотелось! Это был как раз тот случай, когда не хотелось мараться, раздавая лещей этим ублюдкам. Они ведь всё равно ничего не поймут. А вот собственная зависть для них и так замечательное наказание. Она их выжрет изнутри, превратив в желчных изгоев, которых все ненавидят.

Или всё же потратить на них пару минут и надавать пинков?

Но подумать над этим важным в кавычках вопросом мне не дал телефонный звонок. На экране сотового высветился номер Громова. Кажется, он уже подъехал к воротам. Так и оказалось. Он сообщил мне, что уже ждёт.

Тогда я плюнул на этих уродов и быстро покинул корпус. Взял в общежитии деньги и добрался до ворот. На проходной меня без проблем выпустили, но сказали, что через десять минут надо вернуться. Да я и сам не собирался задерживаться на улице.

Тучи уже сгустились, налившись густой чернотой. Ветер усилился, гоняя по тротуару мелкий мусор. Голуби и воробьи попрятались в ожидании дождя.

Громов тоже опасливо поглядывал на мрачные небеса, прислонившись задницей к двери новенького внедорожника.

Мужчина торопливо поздоровался со мной и цапнул протянутую пачку денег, а затем вручил мне сумку с пятью заряженными ловушками. Он даже не стал спрашивать, зачем они мне, да и откуда взялась такая сумма. Лишь быстро сказал спасибо и укатил в серость, накрывшую город.

Наверное, со стороны мы были похожи на наркомана и дилера, так всё быстро произошло. Какие там десять минут, я обернулся за одну-две.

Глава 8

До вечера ничего интересного не произошло, если не считать того, что разыгралось нешуточное ненастье. Ветер рвал с деревьев листья, день обернулся ночью, а небо будто кто-то вспорол ножом. Оно истекало дождём несколько часов кряду.

Кадеты даже заговорили, что это все происки богов Хаоса. Дескать, они точно хотят отправить свои орды на штурм Стены. Дракон, а теперь этот потоп.

Мне даже пришлось запустить в комнату Рарога, чтобы он не мок под дождём. Пернатый устроился на спинке кресла, попутно сообщив, что передал послание Хродгейру из рода бога Хеда. Правда, тот ничего на него не ответил.

Ладно, пару дней подожду его реакцию. Если он не нанесёт мне визит, перейду к плану «Б».

Пока же я дождался отбоя, взял всё необходимое и телепортировался во двор академии.

К счастью, дождь прекратился, но с крыш ещё капала небесная вода, а земля блестела от луж. Влажный воздух неприятно лизал кожу и забирался под кожаные доспехи с металлическими клёпками.

Но я наплевал на все неудобства и отправился в путь. Рарог сопровождать меня не стал, поскольку не залетал на территорию Хаоса. А вот я уже через полтора часа стоял на вершине холма и ждал драконицу.

Над Пустошью тоже прошёл дождь, но сухая растрескавшаяся земля жадно поглотила всю влагу. Она набухла и проминалась под ногами, но луж в округе не наблюдалось.

Вскоре над моей головой раздался шум крыльев и пахнуло тухлым мясом. Драконица с шумом приземлилась на холм и выпустила из пасти кубок. Тот упал в грязь, а она насмешливо посмотрела на меня огромными глазами, похожими на синие щиты.

— Твоя награда, человек, — прогрохотала она, указав загнутым когтем на кубок.

От её движения на артефакт попали комья земли, ещё больше испачкав его.

Нет, она специально делает это. Издевается надо мной. Вот только конкретно в данной ситуации гордость пришлось засунуть в одно место. Сейчас не с руки ссориться с ней. Я молча взял кубок и ладонью стёр с него грязь. Лунный свет тут же упал на пять камней-артефактов. Все они были разряжены.

— Лучшая моя награда — это полное доверие и уважение Апофиса, — всё же уколол я драконицу.

— Его имя Фильнетрил! — горячо выдала она, ревниво блеснув глазами.

— Надо у него спросить, кем он себя считает, — ехидно проронил я, сунув кубок в поясную сумку.

— Когда-нибудь я сожру тебя, человек, — пообещало крылатое создание, распахнув зубастую пасть.

— Скажи это Апофису. Он явно «обрадуется», — усмехнулся я и телепортировался прочь, не став прощаться с драконицей.

Её злой взгляд ножом вонзился между лопатками, а затем до моих ушей донёсся шум крыльев. В небе мелькнул силуэт, растворившийся в красноватой дымке.

Мать Апофиса явно посчитала меня каким-то прохиндеем, вовремя оказавшимся возле её сына. Бывает, что на какого-то отпрыска знатного рода имеет большое влияние хитрый простолюдин с пагубными наклонностями. И тогда родители этого отпрыска всеми силами пытаются отвадить от него простолюдина, опасаясь, что тот погубит их сына.

Но мне плевать, что там думает драконица. Нет, я не считал Апофиса кем-то вроде своего сына, но относился к нему как к младшему товарищу, поэтому не собирался прекращать с ним общение. Да и такая дружба выгодна нам обоим…

Кивнув самому себе, я вытащил амулет жрицы Маммоны и с помощью него вызвал портал. Тот перенёс меня в подземелье Хаоса. А уже оттуда я добрался до болота.

— Ты опоздал, человек, — выскользнула из-за деревьев ладная фигурка и с грацией кошки подошла ко мне.

На меня уставились недовольные жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Они блестели из темноты глубоко надвинутого капюшона.

— Нет, это ты пришла раньше, — усмехнулся я, отметив, что девица облачилась в подобие охотничьего костюма. — Веди меня к логову Маммоны. Время не ждёт.

— Часть пути придётся идти через болото, — хмуро сказала провожатая. — Ступай точно за мной, если не хочешь провалиться и утонуть. Или стать ужином какой-нибудь водной твари.

— Сегодня у меня в планах точно не было стать чьим-то ужином, а вот насчёт завтра не думал.

— Весельчаки долго не живут в Пустоши, — фыркнула Рысь.

— А я и не намерен здесь жить. Контингент не тот.

Хаоситка промолчала и ловко пошла по болоту, как по асфальтированной дороге.

А я уже через сотню метров весь перепачкался в грязи и траве. Да ещё мошкара набилась во все отверстия. В воздухе же стояла вонь грязных носков. А перекрученные бледные и болезненные деревья так и норовили схватить меня своими ветками, облепленными бородами седого мха.

Жабы насмешливо квакали надо мной. Птицы провожали презрительными взглядами. А с лица девчонки не сходила пренебрежительная усмешка.

Тогда я плюнул на всё и врубил телепортацию. Локки я или где⁈

Но перемещался я не абы куда, а сперва спрашивал у Рыси, безопасно ли то место. Так дело пошло легче. Теперь уже девушка постоянно отставала, а я насмешливо косился на неё. Та лишь зло зыркала в ответ, но не забывала смотреть по сторонам. Вела меня такими тропами, где не таились монстры.

Мы целый час, а то и больше, пробирались по болоту, да так никого и не встретили. И самой большой моей проблемой стала жирная пиявка, забравшаяся под штанину и присосавшаяся к голени. Я не сразу обратил на неё внимание, а когда вытащил и раздавил, на пальцах осталась собственная кровь и неприятная слизь.

— Скоро начнётся Мёртвый лес, — проговорила Рысь и облизала розовым языком пересохшие губы. — Его одним махом не пройти. Придётся переждать час мертвецов в башне Гнилой зуб.

— Звучит интригующе, — улыбнулся я. — Пойдём скорее.

Девица не сумела сдержать удивлённого вздоха. Она наверняка ждала совсем другой реакции.

— Ты странный, человек, — бросила Рысь и двинулась по узкой тропке, виляющей между двумя блестящими водой громадными лужами.

Но уже спустя полчаса количество тухлой воды вокруг заметно уменьшилось, а воздух стал суше. Потом болото и вовсе превратилось в лес. Земля под ногами перестала чавкать, существенно затвердев. Деревья же вытянулись, почернели и окрепли. Вот только мох никуда не делся. Он целыми гирляндами висел между голыми деревьями с чёрными дуплами.

— Тишина-то какая, — пробормотал я, двигаясь рядом с Рысью.

А та вдруг остановилась и скинула капюшон, продемонстрировав блестящие рыжие волосы и встревоженное миловидное лицо.

Девушка прижала палец к губам и к чему-то прислушалась. А её взгляд устремился во тьму, клубящуюся среди деревьев, которые мы миновали с минуту назад.

— Показалось, наверное, — наконец выдохнула Рысь.

— А что ты услышала-то?

— Да будто крался кто-то за нами.

Я прикинул, что неплохо бы вернуться и проверить — нет ли там кого, а то удар в спину — такое себе удовольствие. Но в этот миг совсем в другой стороне раздался душераздирающий вопль, заметавшийся среди веток деревьев.

— Началось, — тут же проронила девушка и побежала по тропинке. — Быстрее, человек!

Я хмыкнул и телепортировался, сразу же оказавшись на несколько метров впереди неё.

В этот миг вопль повторился и следом прозвучал возглас:

— Помогите именем Сварга!

Рысь быстро глянула на меня, словно опасалась, что я сейчас рвану во все лопатки во тьму спасать хозяина голоса.

— Ты думаешь, что я способен помочь какому-то незнакомцу? Нет, я давно отучил себя от такой чуши. Пусть помирает, — легко проронил я, махнув рукой.

Девчонка на бегу согласно кивнула и протараторила:

— Выживают сильнейшие и самые приспособленные. Слабым нет места в Пустоши. А он слаб, если позволил себя убить.

Воздух разорвал предсмертный хрип, подтверждающий, что издавшее его существо оказалось слабым.

— А кто его убил-то? И что началось? Час мертвецов?

Рысь снова кивнула и указала рукой на появившиеся среди деревьев человекоподобные силуэты. Они двигались словно марионетки в неумелых руках кукловода. Дёрганые движения сопровождались приглушённым ворчанием и скрежетом зубов.

— Разорви меня Сварг, мы слишком много времени потеряли, идя по болоту! Или час мертвецов начался раньше! Успеть бы попасть в башню! — на одном дыхании отбарабанила девушка, лихорадочно глядя на зомби.

А те будто просыпались ото сна. Их шаги становились более плавными, рычание обретало силу, а во тьме красным огнём зажигались глаза. Лунный свет уже позволял увидеть покрытую пятнами гнили расползающуюся кожу, оскаленные жёлтые зубы, остатки волос и шерсти.

Зверолюди и просто люди пока ещё неуклюже двинулись к нам, разевая пасти, полные земли и червей. Слизняки выпадали из их тел, а у одного из прогнившего живота вывалился ком мелких змей.

Кто-то из мертвецов мог похвастаться ржавыми доспехами, но большинство оказалось облачено в истлевшие обноски.

— Тебе бы ускориться, Рысь, — посоветовал я девчонке, снова благодаря телепортации оказавшись на десяток метров впереди неё. — У мертвецов прям аншлаг. Даже не знаю, откуда их тут столько. Сотни и сотни. Ими кишит весь лес. И они с каждой минутой становятся все бодрее и бодрее.

Та ничего мне не ответила. Лишь обожгла злым взглядом и как рыжий вихрь пробежала мимо, обдав меня тяжёлым дыханием.

Девчонка начинала уставать. А вот мертвецы усталости не знали. Они уже окружили нас, перекрыв тропинку. К счастью, «застава» состояла всего из десятка зомбарей. «Взрыв энергии» максимального уровня расшвырял их в разные стороны, как кегли.

— Страйк, — довольно улыбнулся я, глядя на раскиданные по земли оторванные конечности и гнилые внутренности.

Воздух наполнился ещё большим смрадом.

Я снова телепортировался вперёд, принявшись уничтожать мертвецов, пытающихся перекрыть нам путь. Моя магия с лёгкостью разрывала их на части, намекая, что по имперскому справочнику монстров эти твари имели максимум второй уровень. Однако их насчитывалось больше, чем блох на бродячей собаке.

А когда мертвецы полностью отошли от «сна», то им уже можно было смело присваивать третий уровень. Они стали гораздо активнее и пытались уворачиваться от моей магии. А некоторые из них, даже будучи разорванными пополам, ползли к нам, цепляясь за землю скрюченными пальцами с лохмотьями плоти.

— Какие живучие, — похвалил я мертвецов, заметив на себе разъярённый взгляд Рыси.

Её явно бесило, что я спокоен и даже задумчив, а она бежит во всю прыть, хрипит и обливается потом, отчаянно спасая свою жизнь.

А я ещё подлил масла в огонь, картинно заинтересованно спросив:

— Ты не знаешь, почему в этом лесу столько мертвецов?

— Хр-р, — прохрипела та, проскочив через очередную брешь, проделанную «взрывом энергии» в кольце мертвецов.

— Ладно, потом поговорим, — смилостивился я и заметил просвет среди деревьев.

— Почти добрались, — пропыхтела Рысь, роняя слюни на подбородок.

Мы выскочили на поляну, посредине которой возвышалась башня, сложенная из громадных необработанных блоков, и достигала высоты в четыре этажа. Вся облепленная мхом, с щелями между блоками, но всё ещё крепкая и мощная.

Правда, конусная металлическая крыша уже наполовину провалилась, но на узких окнах-бойницах красовались ржавые решётки. Причём окна первых двух ярусов оказались заложены камнями, скреплёнными чем-то вроде цемента.

Двустворчатые двери башни оказались отлиты из металла, позеленевшего от времени. На нём тут и там красовались глубокие царапины от когтей, а часть блоков около правой створки почернели от пламени.

— Откройте! Откройте! — заорала Рысь, метнувшись к дверям.

Мертвецы рычали под сенью леса, быстро двигаясь к поляне. Они приближались с каждым ударом сердца.

— Вы опоздали. Гуляйте отсюда! — прозвучал насмешливый бас с той стороны двери. И ему вразнобой весело вторили десятки голосов.

— Именем Сварга, немедленно отворите дверь! — вне себя от злости прорычала девушка, принявшись лихорадочно дубасить по двери кулаком.

— Из какого вы клана? — спросил кто-то из башни.

Кажется, спрятавшиеся внутри существа наблюдали за нами через щели, раз они знают, что нас двое.

— Да это Рысь из клана Сломанного рога. Я её видела в Гар-Ног-Тоне, — снисходительно проговорил женский голос.

Смертные тут же презрительно зафыркали, услышав из какого она клана.

— Это точно Рысь. Я её тоже знаю. Та ещё дрянь, — прогудел ещё кто-то и злорадно добавил: — Ставлю кинжал на то, что она умрёт, заливаясь слезами.

— Принимаю! — азартно отозвался некто.

— А твой клан уважают, — с сарказмом усмехнулся я, глянув на девушку, охваченную яростью и страхом.

Она ответила мне злым взглядом и принялась долбиться в дверь, проклиная уродов, не открывающих её. Но тем было плевать. Они даже устроили тотализатор.

— Ставлю на то, что этот дохляк-человечек сдохнет, обделав штаны до самых ботинок! — прорезался визгливый женский голос, вызвавший громоподобный смех.

— Рысь, тебе конец! — глумливо выдал козёл, прежде обзывавший девушку дрянью.

— Хряк, это ты⁈ — взбешённо выпалила она, кажется, узнав обладателя голоса. — Злишься, что я не стала спать с тобой⁈ Так от тебя говном разит за версту. Я даже тут чувствую этот мерзкий запах!

В башне загоготали, а Хряк бешено заорал:

— Сейчас тебя смешают с дерьмом, сучка недорезанная!

— Какие милые внутри ребята, — пробормотал я и посмотрел на выметнувшихся на поляну мертвецов, щёлкающих челюстями. — Так, надо заканчивать этот балаган. Эй, уроды! Кто ставит на то, что я сейчас проникну в башню и отрежу голову Хряку⁈ Ставлю все свои вещи. Если я проиграю, тогда тот, кто примет мой вызов, сможет честно завладеть моими шмотками. А то ведь вы передерётесь из-за моего имущества. У меня есть крутая сабля! В ней три камня-артефакта!

— Принимаю! Ставлю своё оружие!

— А я шлем!

— Наручи!

— Да вы охренели! — прорезался злой вопль Хряка. — Заткнули пасти, уроды! А ты, человечишка, знай, что я нассу в твой расколотый череп, когда твои кости обглодают мертвецы!

— Как ты выглядишь, Хряк, чтобы я кому-то другому не снёс башку⁈ — насмешливо выпалил я, приникнув к щели в стене.

Видимость оставляла желать лучшего, но всё же мне удалось рассмотреть костёр возле каменной стены и смутные тени около него.

— Сейчас тебе башку снесут, говноед! — злорадно выпалил Хряк.

— У него рожа как у отожравшейся свиньи! — весело выдал кто-то, снова вызвав волну смеха.

Я вытащил саблю и телепортировался внутрь башни, оказавшись возле костра.

Пламя полыхало в очаге, освещая душный круглый зал с густым воздухом, пропитавшимся дымом и вонью грязных тел. На каменном полу валялись заскорузлые от грязи шкуры, а на второй этаж вела каменная лестница, на ступенях которой хохотала троица вооружённых зверолюдей в доспехах.

Ещё с десяток подобных персонажей развалились на грубо сколоченных лавках возле стен. А пятеро зверолюдей топтались около костра. Среди них выделялся пузатый жирный урод со свиным рылом, торчащими из пасти слюнявыми клыками и горящими яростью глазками.

Он оказался чуть выше меня ростом, но весил раза в три больше. А носил толстые кожаные доспехи. Но они ему не помогли. Он лишь успел шокировано распахнуть пасть, как его отсечённая саблей голова грохнулась на пол под смех зверолюдей, ещё не понявших, что произошло.

Существа лишь спустя пару мгновений изумлённо округлили глаза. Один из них подавился смехом, второй выхватил из ножен оружие, а третий издал удивлённое восклицание, когда обезглавленная туша Хряка с грохотом рухнула на пол.

Я же метнулся к дверям, отодвинул тяжёлый засов и впустил внутрь Рысь. Та ворвалась рыжей молнией, не веря своему счастью.

А я торопливо вернул засов на место, оглядел замолчавших зверолюдей и проговорил, слыша разочарованный вой мертвецов:

— Итак, где мои честно выигранные наручи, шлем и оружие, а-а-а? Я проник в башню и отсёк голову Хряку.

Кончик моей окровавленной сабли недвусмысленно уставился на башку с раззявленной пастью и навсегда выпученными в шоке зенками.

Глава 9

Зверолюди смотрели на меня недружелюбно, враждебно. Оружие обнажили все два десятка. В мою сторону уставились арбалетные болты и стальные наконечники стрел. Выщербленные лезвия топоров и мечей отражали свет пламени, пляшущего в очаге. А за пределами башни раздавался вой мертвецов, в бессильной ярости бросающихся на крепкие стены.

Рысь стояла рядом со мной, по-звериному оскалив человеческие зубы. В её правой руке поблёскивала сабля, а левая покоилась в кармане. Видимо, у неё там припрятан какой-то сюрприз. Наверняка артефакт.

Жёлтые глаза Рыси слегка сощурились, а частое дыхание до сих пор с шумом вырывалось из груди, ходящей ходуном. От напряжения по её лбу скатилась капелька пота.

— Господа хаоситы, я повторяю свой вопрос. Где мои честно выигранные наручи, шлем и оружие, а-а-а? — протянул я, поймав на себе быстрый взгляд Рыси.

В её глазах читалось — какие к Сваргу наручи и прочее дерьмо⁈ Тут бы выжить! Разве не видишь, как настроены эти уроды?

Я видел, но отступать не собирался. Сброд какой-то, а я Локки!

— Ты ничего не получишь, человек, — прорычал вставший с лавки здоровяк, покрытый густой медвежьей шерстью.

Его рожа была почти человеческой, если не считать чересчур массивных надбровных дуг. А вот тело уже могло похвастаться чудовищными мышцами. Они едва не рвали спускающуюся до колен кольчугу, перехваченную широким кожаным ремнём.

— Трое из вас заключили со мной пари. Их слово ничего не стоит? Они пустозвоны? — насмешливо проговорил я, со скрежетом уперев кончик сабли в каменный пол.

— Слово, данное человеку из-за Стены, ничего не стоит. Мы держим слово только перед жителями Пустоши, а ты не из их числа, — презрительно выдал здоровяк, широко раздувая по-звериному вывернутые ноздри.

— Уверены? — оскалился я, обведя тяжёлым взглядом зверолюдей.

— Уверен! — бросил шерстяной громила, нисколько не сомневаясь в том, что может говорить за всех.

Кажется, он их лидер. А все они — единый отряд. Хряк был его членом, поэтому смерть оного и озлобила их. Одно дело самим высмеивать Хряка, а другое дело, когда чужак сносит его дурную голову.

— А сейчас уверен? — взялся я одной рукой за засов и чуток потянул его в сторону.

Попутно заметил в углах дверей неяркие камни-артефакты. Они делали металл не просто крепче, но и придавали ему кое-какое сопротивление к магическому воздействию.

— Ты что делаешь, безумец⁈ — выпалил родственник медведей, брызнув слюной. — Сюда же ворвутся мертвецы и разорвут всех нас!

— Всех вас, — поправил я его и шустро накрылся «золотым доспехом». А то вдруг кто-то спустит арбалетный болт или стрелу? А мне, клянусь всеми богами, такое украшение не подойдёт.

— Человек из-за Стены сильный воин и могучий маг, — подала голос Рысь. — Он доказал, что может говорить на равных с жителями Пустоши. Перед ним нужно держать слово.

Она будто швырнула лохматому здоровяку спасательный круг, за который тот мог уцепиться, не теряя своего лица. Лишь бы у него хватило сообразительности понять это. Зверолюди же тупее, чем просто люди.

Но этот урод всё же понял, что к чему. Хотя для этого ему пришлось с десяток секунд задумчиво хмурить морду.

— Раз так, то отдайте человеку поигранное, — повелительно бросил зверолюдям Медведь. Те недовольно заворчали. И тогда он грозно добавил: — Забыли, кто тут главный⁈ Хотите оспорить моё место⁈

Хаоситы переглянулись и покорно бросили мне под ноги кожаные наручи, круглый шлем с зарубиной и обоюдоострую секиру.

— Итак, кто готов купить у меня всё это добро, а заодно и вещи Хряка? — спросил я, указав на валяющееся в луже крови тело, похожее на гору, где вершиной служило пузо.

«Добро» сразу же вернули себе хозяева оного, заплатив мелкими невзрачными полудрагоценными камнями, заменяющими в Пустоши деньги.

Шмотки Хряка приобрёл шерстяной здоровяк, то бишь Медведь. А я даже не стал копаться в карманах этой свиной туши. Вряд ли в них было что-то ценное. Да и моя репутация явно понизится, ежели я начну обыскивать труп на глазах зверолюдов. Мелкий и алчный поступок. А так кто-то из них даже с толикой уважения посмотрел на меня, раз я с такой вальяжностью распорядился добычей.

Но я, конечно, бдительности не терял. Держался настороже. Уселся на лавку недалеко от двери и опёрся спиной о стену.

Рысь присела рядом, украдкой поглядывая на зверолюдов.

А те собрались в несколько кучек и стали обсуждать какие-то местные житейские дела, будто ничего и не произошло, а на поляне не воет сотня-другая мертвецов, почуявших свежую кровь. Лужа продолжала краснеть на полу, а труп Хряка оттащили к стене и накрыли грязной шкурой.

— Как-то слишком многолюдно для опасного места, коим ты обозвала Мёртвый лес, — шёпотом сказал я девушке, ловя на себе злобные взгляды зверолюдов.

— Обычно в башне никого нет, — пожала плечами Рысь, держа руку на эфесе сабли, покоящейся в ножнах. — Нам просто не повезло, что тут оказались члены клана Медвежьей лапы. Громила, который разговаривал с тобой, его младший сын по имени Рубака. Вероятно, он ведёт свой отряд на охоту. Если сильно повезёт, они не нападут на нас, когда минует час мертвецов. Пока же мы в относительной безопасности. Даже ты. Хотя, по их мнению, тебя следует убить просто за то, что ты человек из-за Стены, где властвуют поганые боги.

— Расизм какой-то, — ухмыльнулся я и полюбопытствовал: — А откуда в этом гостеприимном лесу столько мертвецов?

— Старики говорят, что здесь в былые годы шли кровопролитные сражения между служителями Маммоны и Сварга. Их трупы и кости до сих пор лежат в тутошней земле. А в час мертвецов они выбираются наружу и разрывают все, в чём течёт горячая кровь. Так происходит каждую ночь. Восстают даже мертвецы, которых изрубили в предыдущую ночь. Те, кого ты убил в лесу, снова оживут. А тот, чьи предсмертные вопли мы слышали, завтра ночью присоединится к ожившим мертвецам.

— Хм, интересный круговорот мертвецов в природе, — потёр я подбородок и заметил, что вой зомби стал стихать.

— Час мертвецов близится к концу, — напряглась Рысь и метнула взгляд на дверь, словно собиралась выскочить из башни перед тем, как на нас нападут зверолюды.

А те стали многозначительно поглядывать на мохнатого здоровяка по имени Рубака. Тот заколебался, метнув на меня задумчивый взгляд. Я, в свою очередь, подмигнул ему, на краткий миг вызвав «взрыв энергии». Он окутал мою кисть и тут же пропал.

Мне не хотелось убивать зверолюдов по одной лишь причине — они прекрасное сарафанное радио. Я прикинул, что мне будет полезно получить какую-то известность и уважение в Пустоши. Она несёт много возможностей. К примеру, на её территории можно скрыться от славянских богов.

Но если надо будет, я, конечно, украшу башню головами зверолюдов. Всё зависело от решения Рубаки. А тот оказался то ли умнее, чем я думал, то ли трусливее. Он хмыкнул и больше не смотрел в мою сторону. А когда мертвецы убрались во тьму леса, шерстяной вывел из башни свой отряд, и они скрылись с глаз долой.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнула повеселевшая Рысь. — Рубака испугался нас.

— Точно ли нас? — выделил я интонацией последнее слово, насмешливо глянув на девушку.

— Тебя, — нехотя буркнула она, отведя взгляд.

— Да и не испугался он, а решил, что ему не нужны лишние потери в отряде. Кажется, они двинулись на какое-то важное дело.

— Может быть. Ладно, пойдём уже. Мы и так потеряли много времени.

Рысь быстрым шагом двинулась по поляне. А я поравнялся с ней и пошёл по правую руку, поглядывая на кряжистые деревья. Между ними плутала очередная тропинка. Она целый час вела нас через лес, а затем тот начал редеть.

Вскоре его и вовсе сменила холмистая равнина, покрытая ломкой травой. Сразу же порыв горячего ветерка швырнул мне в лицо колючую бурую пыль, а глаза уставились на посветлевшее небо.

— Далеко отсюда до логова высшей жрицы Маммоны? — спросил я у Рыси, достал фляжку из поясной сумки и отпил из неё немного тёплой воды.

— Ещё час, — устало просипела девушка.

И она не обманула.

Спустя указанное время мы по-пластунски заползли на очередной холм, чтобы нас никто не заметил. И оттуда я увидел руины небольшого городка, раскинувшегося под холмом. Он оказался практически полностью занесён грязно-бурой землёй.

— Её логово под руинами, — произнесла Рысь и добавила, указав рукой на виднеющийся из земли купол церкви: — Сломанный рог сказал, что это один из входов.

— Замечательно, — проронил я, шевеля дыханием траву.

— Я выполнила нашу часть сделки. Теперь черёд за тобой. Ты поклялся разрушить это место.

— Помню-помню. Послезавтра и начну, — соврал я, наметив атаку на завтра. — Сейчас мне нужно передохнуть. Спасибо за путешествие.

Я показал девушке большой палец и пополз прочь.

Она промолчала, хотя и сверлила мою спину взглядом. Ну а когда я скрылся из её поля зрения, то активировал кубок-портал, воскресив в памяти образ своей комнаты в общежитии. Кубок мог перенести только в то место, где разумное существо уже бывало.

* * *

Пустошь

Хамелеон уже битый час незаметно следовал за Рысью и человеком из-за Стены. Он только чудом пережил час мертвецов, забравшись на самое высокое дерево, где затаился, как самый трусливый хаосит. А эти двое пересидели злосчастный час в башне вместе с ублюдками из клана Медвежьей лапы. Почему они не убили Рысь и человека, Хамелеон этого не знал.

Но он знал, что Сломанному рогу ой как не понравится, что кто-то видел Рысь рядом с этим человеком. Теперь уже невозможно будет скрыть то, что человек из-за Стены связан с кланом Сломанного рога. Уже нет никакой нужды убивать его, если он попадёт в плен к служительницам Маммоны. Они и без него поймут, кто выдал место их логова. Достаточно будет собрать слухи, а среди них точно появится новость, что Рысь из клана Сломанного рога сопровождала какого-то человека из-за Стены. Вот всё и сойдётся.

Хамелеон вздохнул и продолжил красться за Рысью и человеком. А те забрались на холм, поглазели с него на руины города, после чего человек спустился с холма, что-то достал из сумки и растворился в воздухе.

Хаосит от удивления аж приподнялся с земли, едва сумев удержать свою маскировку. Вот это номер! Куда он делся? Невидимость?

Хамелеон украдкой осмотрел место, где в последний раз видел человека, и понял, что тот куда-то перенёсся. Наверняка использовал могучий артефакт. Кто же он такой, раз обладает подобной магией и подобными вещами? И что теперь делать Хамелеону? Человек пропал, теперь нет никакой возможности проследить за ним. Значит, нужно возвращаться в Гар-Ног-Тон.

* * *

Академия стражей, Стражград

Чудесная штука этот кубок-портал! Фьють — и я уже очутился в комнате. Вот только меня тут же накрыло ощущение чужого присутствия.

Я выхватил саблю, оскалив зубы. А мой взбудораженный взор врезался в силуэт, вольготно устроившийся на кресле в тени. Только грязные здоровенные сапоги с толстой подошвой можно было хорошо разглядеть. И то лишь потому, что на них падала узкая полоска розового света, льющегося через щель между задвинутыми шторами.

— Нельзя вламываться в чужое жилище, — на асгардском языке проворчал я, вернув саблю в ножны.

— Ты сам пригласил меня, — раздался из тьмы густой, рокочущий, как северный прибой, бас.

— Но это не значит, что ты можешь пачкать своими сапогами мои ковры.

— Я могу уйти, — ехидно выдал гость.

— Оставайся, раз уж пришёл. Надо поговорить. Только я сперва шторы открою. Тебе-то хорошо, что свет, что тьма — всё едино. А мне ни шиша не видно.

Я резко раздвинул шторы, впустив в комнату утренний свет. Он упал на грубое, будто наспех вырезанное из скалы суровое мужское лицо с насмешливо искривлёнными губами и повязкой, скрывающей незрячие глаза.

Длинные грязно-серые волосы мужчины касались широких плеч, скрытых простой белой домотканой рубахой, под которой бугрились мышцы. Кожаные штаны тоже были не от кутюр, да ещё и с заплатками.

— Что ты хочешь мне сказать, Локки? — прогудел Хродгейр из рода бога Хеда, положив крупные руки на подлокотники.

Жёлтые ногти были обломаны, а кожа казалась грубее металла.

Хродгейр был слеп, как и его предок-бог. Но не стоило его недооценивать. Он видел мир, пусть и с помощью магии. К тому же у него слух как у лисицы, чутьё как у задницы, зубы как у бобра, а удар такой, что лошадь вышибает из копыт, как из ботинок.

— Хочу тебе помочь, — мирно проговорил я, усевшись на подоконник.

— Ха-ха-ха, — загоготал Хродгейр, разевая желтозубый рот.

— Тихо ты. Перебудишь всех, — шикнул я на него. — А мне потом отвечать, кто тут гоготал, как гусь-переросток.

— Ты за языком-то следи, — угрожающе бросил мне гость, сразу прекратив смеяться.

— А ты не гогочи, когда с тобой разговаривают.

— Да как не гоготать, когда ты, не кто-нибудь, а именно ты, семя Локи, предлагаешь мне помощь? Я же тебя знаю. Там, где ты предлагаешь «помочь», явно пахнет хорошей выгодой лично для тебя. Разве не так? И как ты на сей раз намерен использовать меня?

— Сделка обоюдовыгодная. Можешь мне поверить, — проговорил я и заметил скептически дёрнувшийся уголок рта Хродгейра. — Ну это уже наглость! Слово я своё держу крепче многих.

— Ага, только трактуешь его весьма вольно. Ладно, выкладывай, что там у тебя. Или сперва клятву возьмёшь, что не разболтаю кому?

— Естественно.

Асгардец тяжело вздохнул и слово в слово повторил за мной клятву.

— Доволен? — спросил он.

— Да, — кивнул я и следом сразу сказал, не став ходить вокруг да около: — Мне известно, у кого Ларец вечных зим. Вернёшь его в Асгард и получишь одобряющее похлопывание по плечу от Одина. Разве это не достойная награда?

В моем голосе прорезался сарказм, но гость проигнорировал его и серьёзно спросил:

— Как ты получил эти сведения?

— Кровью и потом, — усмехнулся я. — Берёшься за дело или мне найти кого-то другого? Боги, конечно, не будут заниматься такой мелочью, а вот полубоги — вполне.

— А чего же ты сразу не пошёл к ним, а позвал меня — всего лишь на четверть бога? — ухмыльнулся Хродгейр.

Именно четвертушка божественной крови позволяла ему ходить между мирами в своем собственном теле, не сгорая во время перехода.

— Так мы же с тобой друзья.

— То, что я охранял темницу Асгарда, в которой в том числе томился и ты, не делает нас друзьями.

— А как же ночи, проведённые за игральными картами? — иронично проговорил я, сложив руки на груди. — Они для тебя ничего не значат? Мы ведь на протяжении трёх лет видели друг друга.

— Локки, наверное скажу крамольную вещь, но это были не самые лучшие мои деньки, — съязвил асгардец и тут же насмешливо добавил: — Говорят, ты провёл ещё больше времени в темнице богов из греческого пантеона. И где тебе больше понравилось? Какие у них условия? Может, что-то посоветуешь асгардцам?

— Посоветую не швырять в тюрьму невиновных.

— Локки, ты пытался украсть молот Тора.

— Я лишь хотел удостовериться, что действительно достоин поднять его, — сказал я чистую правду, вспомнив свои юные годы.

Да, тогда я был не на пике своего интеллектуального развития. А вот любопытства и самомнения во мне хватило бы на океан.

— Ладно, хватит ворошить прошлое. У кого Ларец вечных зим? Что ты хочешь за имя этого вора?

— Пустяк. Всего лишь крошечную услугу, — сказал я, соскочив с подоконника.

— Нет уж, Локки. Говори сразу, чего хочешь. Твой пустяк всегда оборачивается далеко не пустяком, — проговорил асгардец, поправив повязку на лице.

— Хм, мне нужна смерть той, у кого сейчас Ларец.

— И зачем? — вопросительно вскинул лохматую бровь Хродгейр, поворачивая следом за мной лицо, пока я шёл от подоконника к шкафу.

— Вот тут тебе придётся принести ещё одну клятву. Она будет касаться моей жизни. Ты ни словом, ни делом не навредишь мне, ежели я тебе всё расскажу.

— Ты истинный потомок Локи, — с осуждением проронил Хродгейр и произнёс клятву.

А я рассказал ему, что некая сука Дагра обещает Ларец вечных зим тому, кто лишит меня жизни.

— Гы-гы-гы, — снова загоготал гость. Благо на сей раз он ограничился несколькими секундами, а потом с усмешкой проговорил: — Теперь понятно, почему ты взял с меня клятву не вредить тебе. Опасался, что я грохну тебя, и Дагра в награду отдаст мне Ларец?

— Ты физиономию-то свою видел? — ехидно спросил я. — Вылитый головорез. Так что? Договорились?

— Я найду эту Дагру, убью и заберу Ларец, — твёрдо проговорил Хродгейр и поднялся с облегчённо скрипнувшего кресла.

Потомок бога оказался на голову выше меня.

Клянусь душой Локи, в последнее время чуть ли не всё выше, мускулистее и здоровее, чем моё тело. В душе завозилось раздражение, но я быстро унял его и поведал гостю всё, что знал о Дагре. Тот выслушал меня и растворился в воздухе.

А я подумал, что наверняка одним из условий сотрудничества Дагры и киллеров является сокрытие информации о Ларце от властителей Асгарда. Ведь, как я и надеялся, Хродгейр ничего не знал о таком заказе — Ларец в обмен на смерть Локки из рода бога Локи.

Глава 10

Часть IX . Петроград

Конечно, я не успел выспаться за остаток ночи. Поспал всего ничего. Потому всю учёбу зевал да норовил задремать.

Барон Лисов с подозрением смотрел на меня и пытался исподволь выяснить, почему я такой невыспавшийся. Его почему-то не устроил мой честный ответ, что я полночи зверолюдов гонял и сам от мертвяков убегал.

Лисов недовольно нахмурился.

Однако после учёбы он вызвался помочь мне собрать вещи в путь-дорогу, но я отказался от его услуг и самостоятельно собрал чемодан. Да и к выходу с территории академии сам его покатил. У ворот блестел на солнце комфортабельный чёрный микроавтобус человек на пятнадцать. Стёкла затонированы, а на двери герб академии.

Водитель взял мой чемодан и отправил его в багажное отделение, после чего я проник в микроавтобус. Оказалось, что не хватало только меня. Все остальные уже были на месте.

— Опаздываешь, Громов, — упрекнул меня Шилов, сидя впереди рядом с бывшей женой и местом водителя.

— Виноват, — вздохнул я и устроился около взволнованного Румянцева, крепко пожавшего мне руку.

— Ого, Громов, признал, что виноват! Кажется, грядёт конец света, — сострил Шилов.

Но никто даже не улыбнулся. В микроавтобусе царила напряжённая недружественная атмосфера. Баронесса Огнева и графиня Белова хмурились в разных концах салона и будто не замечали друг друга.

Тут ещё и Рыльский оказался. Он молча смотрел за окно, иногда стискивая челюсти так, что аж желваки вздувались. Надо отдать ему должное, всё-таки яйца у него есть, ежели он не отказался от поездки, зная, что тут буду я.

Помимо этой троицы и меня с Румянцевым, в микроавтобусе сидели ещё два парня и три девушки. Их имена мне были неизвестны, но все они явно относились к «элите». Они с толикой недоумения косились на Румянцева, не понимая, как он оказался в числе отправляющихся на Осенний бал.

А я не понимал, что тут делает капитан Иван Петрович Морозов. Он неловко пытался застегнуть пуговичку на рукаве пиджака, под которым белела рубашка. Его побитая жизнью физиономия, въевшийся загар и кое-как причёсанные волосы, уже тронутые сединой, как-то совсем не подходили к дорогому костюму, надетому на нём. Да и он сам явно чувствовал себя неудобно в таком наряде. Это же не его любимая форма или, на худой конец, джинсы с футболкой.

— Ну что, поехали, господа⁈ — приподнято бросил водитель, усевшись за руль.

— Поехали, — скомандовал Морозов, всё же справившись с пуговичкой.

Микроавтобус заурчал мотором и, зашуршав колёсами, двинулся по полуденным улицам в сторону причала.

Тут же тихонько зашумел кондиционер, из-за чего с потолка подул прохладный воздух.

— Кха, кха, — кашлянул я в кулак, чем заслужил неодобрительные взгляды «элиты». — Иван Петрович, а вы какими судьбами? Тоже на бал?

— Нет, — отмахнулся тот, почесав гладковыбритую щеку. — Мне по делам нужно в Петроград. Давно уже нужно, но я всё откладывал эту поездку. А тут такая возможность подвернулась. С вами до столицы доеду. На недельку там останусь, а вы уже в понедельник будете в академии.

Он завистливо вздохнул, словно неделька в Петрограде — это сущее наказание.

— Ну хоть монстры от тебя отдохнут, капитан, — весело бросил Шилов, попутно крутя колёсико магнитолы. Радиочастоты сменялись, то хрипя помехами, то изливая музыку. — А то замучил ты их, Иван Петрович. Монстрам уже пора создавать свой профсоюз и отстаивать права.

— Монстров ещё тьма-тьмущая, — мрачно усмехнулся Морозов, сверкнув глазами. — Их бить не перебить.

— Но ты всё равно сильно не разгоняйся. А то так Добро совсем победит Хаос. И что тогда? — вопрос Шилова завис в воздухе.

— Добро сцепиться с Добром, выясняя кто добрее, — вставил я.

— Молодец, Громов! Всё так и будет, — саркастично сказал Рафаэль Игоревич, наконец остановившись на одной радиоволне.

Салон наполнили приглушённые звуки рок-баллады. Графиня Белова поморщилась, словно Шилов включил запись голоса жреца, изгоняющего беса.

Рыльский тоже кисло сморщил нос, бросив украдкой взгляд на прелестную блондинку. Дескать, гляди, мне такая музыка тоже не нравится, у нас столько общего. Но графиня проигнорировала парня.

Шилов же продолжил говорить о Добре, Хаосе и Пустоши. А мы с капитаном Морозовым оказались втянуты в беседу.

Я заметил, что одна девушка и Румянцев удивлённо косятся на меня. Похоже, их удивило то, что я запросто разговариваю с грозным капитаном и совсем не добрым тренером, не забывая подначивать их и шутить.

Но потом к нашей беседе подключился и Румянцев. Сперва робко, явно чувствуя себя неуютно в таком обществе, но затем в его голосе прибавилось уверенности.

Правда, когда он освоился, микроавтобус уже остановился на небольшом пятачке перед шлагбаумом, перечеркнувшим вид на реку, по большей части скрытую стеной, опоясывающей город.

Носильщики взяли наш багаж, а мы всей толпой налегке пошли на причал, окунувшись в запах воды и гниющих водорослей.

Помнится, здесь мне довелось помахать кулаками, сражаясь с теми, кого послал Эдуард Долматов. С тех пор тут ничего не изменилось. Кажется, на меня косились все те же рабочие, которые в прошлый раз примерили на себя роли зрителей.

— Вот и наш транспорт, — указал Шилов на судно, покачивающееся на серо-стальных волнах, с плеском бьющихся о причал. — «Дух водяного».

Несколько орудий и крупнокалиберных пулемётов защищали судно от всяких монстров. Корпус же выглядел крепким и мощным. В общем, «Дух водяного» внушал доверие. Думаю, мы не пойдём ко дну, только-только отчалив от берега.

Шилов уверенно двинулся к усачу в фуражке, стоящему возле трапа, перекинутого на судно. Он показал ему наши билеты, а тот улыбнулся и пропустил нас вместе с носильщиками на «Дух водяного».

— Надеюсь, хоть не в трюме поедем, а то ректор у нас бережливый, — усмехнулся я, взойдя на борт.

Организацией нашей поездки занималась академия, поэтому я не рассчитывал на то, что капитана выгонят из его каюты, а меня туда поселят да ещё дадут экзотических массажисток.

— Первый класс, даже удивительно, — проговорил Рафаэль Игоревич и пошёл за человеком в форме, вызвавшимся нас проводить.

Он привёл нашу компанию в длинный коридор, отделанный дорогими сортами дерева. Двери кают располагались по обе стороны. А сами каюты оказались похожи на небольшие двухместные номера в хороших гостиницах.

Меня поселили вместе с Румянцевым. И как только лысый здоровяк вошёл в каюту, в ней тут же стало тесно. Он хмыкнул, уселся на стул и подёргал стол, где стояли два стакана. Тот не сдвинулся ни на сантиметр, поскольку практически всё оказалось прикручено, чтобы не двигалось во время качки.

— Ты гляди, стол на шурупы посадили. Боятся, что его умыкнут? — усмехнулся тот и весело посмотрел на меня, явно зная истинную причину такой предосторожности.

— Ну, если ты захочешь, тебя никакие шурупы не остановят, — в тон ему сказал я, улёгся на койку возле стены и протяжно зевнул. — Разбудишь меня, когда на обед позовут.

— Хорошо, а я тогда книгу почитаю, чтобы скоротать время, — пробасил тот и вытащил из чемодана небольшой том в красивом кожаном переплёте с оттиском, изображающим дракона.

— Ого, по виду дорогая книга. Ты где её взял? И о чём она? Неужели о драконах? — иронично спросил я, мельком глянув за иллюминатор.

«Дух водяного» начал удаляться от причала, шумя двигателями.

— Да, книга примечательная. На, погляди, — протянул мне том Румянцев.

Я взял его, не вставая с кровати, и с любопытством открыл. Драконы теперь сильно интересовали меня.

Первая же страница буквально приворожила, хотя там не было ни слова о разумных ящерицах. Однако я мигом проглотил её и начал лихорадочно читать дальше, переворачивая страницу за страницей.

Книга полностью завладела моим вниманием, рассказывая о великане, решившем познать все тайны мироздания. Я читал и читал, не видя и не слыша ничего вокруг. Книга стала для меня центром мира. И этот мир постепенно оживал в моём воображении.

И вот я уже как наяву слышу голоса персонажей и чувствую тоску великана, наконец-то исполнившего свою мечту. Он решил, что теперь ему незачем жить. Нужно познать смерть. Рука великана схватила нож и приблизила его к синим венам, бьющимся внутри мускулистой руки. Одно движение — и вены будут перерезаны, кровь вырвется наружу, неся смерть.

Я уже сам был этим великаном, полностью окунувшись в книгу. Каюта и Румянцев пропали. Их заменил мир книги, полностью прогнав мои собственные мысли. Я стоял у края бездны, держа нож, хищно поблескивающий в свете кровавой луны, глядящей на выжженную равнину.

— Нет-нет-нет, — вдруг прошептал какой-то голос. — Оставь книгу. Отшвырни её. Она убьёт тебя. Это ловушка-артефакт.

Внутри моего черепа будто что-то заскреблось, зашуршало, и голос снова начал призывать меня избавиться от книги, перестать читать её. Но до моего замутнённого разума не сразу дошёл смысл слов. Я уже прикоснулся ножом к коже и лишь затем словно пелена спала с моих глаз.

— … Надо познать смерть, смерть… — сидя на койке, хрипел я, капая слюной на раскрытую книгу, лежащую на моих коленях.

На полу каюты блестели осколки разбитого стакана, а в пальцах моей правой руки был зажат самый большой осколок. Я прижимал его к левому запястью, сочащемуся кровью.

— Сука! — выдохнул я и рывком сбросил книгу с колен, мигом включив «регенерацию». Она тут же затянула порез.

— Молодец, — с полубезумной улыбкой протянул Румянцев, чьими глазами на меня смотрел кто-то древний и могущественный.

— Чего ты хочешь⁈ — прорычал я, пытаясь не взорваться, словно вулкан, переполненный эмоциями.

Но этот ублюдок не ответил. Лишь ещё шире усмехнулся и пропал.

Глаза Румянцева остекленели. Он будто впал в прострацию, но уже через миг парень тряхнул головой и изумлённо захлопал глазами, глядя на валяющиеся на полу осколки и книгу.

— Боги, что произошло⁈ — ахнул он и следом застонал, схватившись за голову. — А-а-а, как башка-то болит!

— Кто дал тебе эту книгу? — пнул я ногой том, стараясь не смотреть на него.

— Никто. Я взял её в библиотеке, подумав, что после прилёта чёрного дракона Хаоса хорошо бы побольше узнать об этих существах, — проговорил здоровяк, массируя виски. — Александр, что произошло? Я будто сознание потерял после того, как передал тебе книгу.

— Ты заглядывал в неё?

— Да, даже прочитал пару глав, — ответил он, хлопая глазами. — Узнал, что драконы бывают разных видов. Но это нам и так на лекции Чернов говорил.

Ясно, значит, Безумный бог либо подменил книгу, оставив обложку, либо что-то такое сделал, чтобы ловушка сработала только на меня. Вот ведь мразь! А где же камни-артефакты, которые и воздействовали на моё сознание, едва не заставив меня вскрыть вены?

Я опасливо встал на одно колено и шустро захлопнул книгу. Тут же из корешка высыпался мелкий чёрный песок. Вот и камни-артефакты. Кажись, их было несколько, а размер они имели небольшой. Ну а после срабатывания ловушки они все разрушились.

— Это что? — с недоумением спросил Доброслав, глядя на образовавшуюся кучку песка. — И почему у тебя такой взъерошенный вид?

— Книга, сука, оказалась почти до смерти интересной, — криво усмехнулся я и глянул на Румянцева.

Его взгляд умолял меня дать правдивый ответ. Нет, я бы, конечно, мог попробовать ему что-то наплести, но, подумав немного, рассказал правду. Почти правду.

— … Вот так, Румянцев, кто-то решил убить меня с помощью очень хитрой магической ловушки. Она даже тебя вырубила на некоторое время, чтобы ты не помог мне, — закончил я, скрыв инфу о Безумном боге и о его вселении в тело парня.

— Ого! Кто же такой могущественный хочет твоей смерти⁈ — ахнул он, отправив глаза на лоб, а затем сразу же попытался дать ответ: — Наверняка тот же самый негодяй, действовавший руками Игоря, едва не убившего тебя на дуэли отравленной саблей.

— И вовсе он меня едва не убил, — пробурчал я.

— Надо срочно вызвать полицию! — выдал смертный и тут же хлопнул себя по лбу. — Ах, забыл! Мы же на судне. Тогда надо позвать капитана и всё ему рассказать.

— Никого не надо звать. Я сам во всём разберусь.

Парень жарко запротестовал, но я принялся настаивать на своём. И он в итоге сдался, хотя и посмотрел неодобрительно. Однако я на него не обращал внимания, а сконцентрировался на книге. Она казалась опасной змеёй, готовой впрыснуть яд, несмотря на то что камни-артефакты рассыпались. Но Гор его знает, какие ещё сюрпризы напихал в неё Безумный бог.

Всё же я осмелился открыть первую страницу и мельком глянул на неё. Там рассказывалось о драконах. И у меня не возникло дичайшего желания поскорее прочесть текст. Вроде бы книга перестала быть опасной. Но всё же я открыл иллюминатор и от греха подальше вышвырнул её из каюты. Она, шелестя страницами, раненой птицей упала в мелкие волны, плещущиеся о борт судна.

— Правильно, — одобрил мой поступок Румянцев, принявшись собирать осколки стакана.

Я решил помочь ему, попутно размышляя, кому принадлежал голос, так вовремя появившийся в моей голове. Готов поспорить, что его хозяин — Александр Громов.

Потянувшись к сознанию парня, обнаружил, что оно горит чуть ярче. Ага, значит, смертный просыпается. Но на мои попытки связаться с ним он не отозвался. Кажется, Громов потратил все силы, чтобы помочь мне скинуть наваждение, навеянное книгой-ловушкой. И теперь сознание Александра снова вырубилось. Сколько оно пробудет, скажем так, во сне? Шут его знает.

А почему оно пробудилось? Видимо, из-за книги. Она и на него как-то воздействовала, поэтому он и пробудился. Но парню явно перепало меньше. Меня-то ловушка жахнула со всей силы. Не знаю, сумел бы я перебороть её без помощи Громова?

Хренов Безумный бог, разорви его Фенрир! Что ему от меня надо? Могу только предположить, что он испытывает меня. Ради чего? Пока ответа нет. А имеет ли какое-то значение во всей этой истории рассказ про великана? Тоже не знаю, но надо будет выяснить, не существует ли подобной притчи или какого-то эпоса с таким героем, решившимся познать секреты мироздания.

Пока же в дверь каюты постучались, и следом раздался приподнятый голос Шилова:

— Обед, герои! Вы идёте или на диете?

— Идём, — за нас обоих ответил я и вышел из каюты.

Румянцев последовал за мной, а практически все кадеты уже стояли в коридоре.

Дождавшись остальных, мы всей бандой отправились в кают-компанию. Та встретила нас роскошью и богатством. Яркий солнечный свет проникал в открытые иллюминаторы и падал на поблескивающее столовое серебро, фарфоровые тарелки и накрахмаленные скатерти.

Воздух одуряюще вкусно пах жареной рыбой, заставляя мой желудок беспокойно сжиматься. А по поскрипывающему паркету вышколено ходила пара официантов-простолюдинов. Их вполне хватало на десяток столиков, каждый из которых был рассчитан на четверых. Половина уже оказалась занята хорошо одетыми аристократами и аристократками. Но, естественно, нам места вполне хватило.

Я оказался за одним столиком с капитаном Морозовым, Румянцевым и кадетом из «элиты». Раньше я его уже видел. Вроде адекватный парень. Хотя этих аристократов хрен поймёшь. В глаза улыбается как лучшему другу, а за спиной мигом в тарелку плюнет.

Кадет вдруг вытаращил глаза и уставился поверх моего плеча. Остальные тоже отвесили челюсти и начали коситься мне за спину, вот только с разным выражением физиономий. Мужчины — с восхищением, а девушки — больше с завистью и некой придиркой. Они словно поспешно искали какие-то несовершенства, которые можно гиперболизировать.

Я обернулся и тоже распахнул глаза. Только не с восхищением, а с удивлением.

Глава 11

Пустошь, город Гар-Ног-Тон

Минотавр задумчиво смотрел, как по внешней стороне окна стекают струйки дождя. Рокот грома заставлял дребезжать висящее на стенах комнаты оружие, а за красной туманной дымкой сверкали молнии, отражаясь в глазах Хамелеона, восседающего в углу на пошарпанном кресле.

— Рысь не заметила тебя? — наконец спросил Сломанный рог, стоя у подоконника.

— Нет, — ответил Хамелеон, потревожив раздвоенный язык. — Мы вернулись в город раз-з-зными путями.

— Так, человек из-за Стены пропал, — пробормотал минотавр, словно говоря сам с собой.

Его соглядатай уже успел поведать ему, что произошло. И теперь минотавр решал, что делать дальше.

— Кажется, придётся играть с открытыми картами, — вздохнул Сломанный рог. — Скоро пойдёт слух, что мой клан связан с тем человеком.

— Повелитель, я уверен, что ты использ-з-зуешь этот слух на благо нашего клана, — преданно сказал Хамелеон.

— Клянусь Сваргом, это действительно так, — кивнул минотавр и приказал Хамелеону: — Возвращайся к логову высшей жрицы Маммоны и следи за тем, что там будет происходить. Рысь сказала, что человек из-за Стены нападёт через две ночи, но он мог и соврать. Так что поторопись.

* * *

Судно «Дух водяного»

В кают-компанию не вошла, а буквально вплыла статная молодая блондинка с длинными волосами ниже тонкой талии. Её голову украшало что-то вроде серебряной диадемы, длинное облегающее платье до пят скрывало стройное тело, а на холодном бледном лице, казалось, жили лишь чёрные глаза, способные заглянуть в самую душу.

Девушка была поразительно красива, но какой-то неживой красотой, как идеально выполненная статуя. При этом от неё буквально веяло аурой власти. Она грациозно присела за пустующий столик и обвела всех ледяным взглядом. Румянцев аж поёжился, словно голым упал в прорубь.

— Ох и хороша! — восхищённо прошептал сидящий за моим столом кадет из «элиты», во все глаза глядя на блондинку, к которой подскочил официант. — Что-то не вижу дворянского перстня на её пальце. Но она не может быть простолюдинкой. Поглядите, как она держится. Минимум графиня. Наверное, путешествует инкогнито.

— Подойди и познакомься, — усмехнулся я.

Тот покосился на меня и облизал губы. Он явно был не прочь познакомиться с ней, но его пугал холодный вид красавицы. Такая может и отшить при всём честном народе, а это удар по репутации.

Однако один из пассажиров набрался храбрости и подошёл к блондинке. Но та так на него глянула, что слова буквально примёрзли к губам парня. Он лишь сумел выдавить что-то невнятное и сконфуженно вернулся на своё место, где мигом побагровел от стыда под насмешливыми взглядами мужской части пассажиров.

— Нет, к такой девушке на хромой козе не подъедешь, — покачал головой Румянцев, вспомнив свои провинциальные присказки.

— О, глядите! Кажется, Рыльский расхрабрился, — удивился кадет из «элиты», посмотрев на юного графа, одёрнувшего пиджак с вышитым гербом рода. — Неужто он пытается заставить Белову ревновать его? Пфф, вот сейчас будет шоу!

Смертный злорадно усмехнулся, но тут же заставил своё лицо принять безучастное выражение.

Белова же презрительно скривила губки, глядя на Рыльского, вставшего из-за стола. Он с галантной улыбкой подошёл к блондинке. А та встретила его пробирающим до костей взором и что-то тихо сказала.

Парень вздрогнул и слегка нахмурился.

Блондинка его явно отшила, но граф Рыльский понимал, что покроет себя позором, если сейчас подожмёт хвост и вернётся на своё место. Потому юнец начал что-то настойчиво шептать девушке. Но та лишь надменно усмехнулась.

Тогда граф поиграл желваками, склонился над столом и что-то яростно просипел. Он угрожает ей? Просит хотя бы для вида пустить его за столик?

Однако и на сей раз блондинка отмахнулась от паренька как от назойливой мухи и переключила внимание на принесённый ей поднос с чашечкой ароматного кофе.

Граф попыхтел пару секунду, а затем что-то резко проронил и с гордо поднятой головой пошёл к своему стулу. Аристократ всем своим видом показывал, что не девушка отшила его, а он сам счёл её недостойной его внимания. Классическая хорошая мина при плохой игре. Ведь все в кают-компании понимали, как на самом деле обстоит дело. Оттого-то графиня Белова окинула своего воздыхателя насмешливым взглядом.

— Теперь к этой ледышке только безумец подойдёт, — хмуро выдал капитан Морозов и подозвал одного из официантов.

— Да вы, Иван Петрович, провокатор, — улыбнулся я и принялся торопливо диктовать заказ подошедшему простолюдину.

— Что значит «провокатор»? — удивился капитан, изогнув брови.

— Буквально заставили меня попытать счастье, — усмехнулся я и велел официанту: — Принесите мой заказ к столику той прелестной блондинки. Думаю, я пообедаю там.

Румянцев, Морозов, кадет и даже простолюдин удивлённо выдохнули, выпучив глаза.

— Громов, ты точно никуда не выходил из кают-компании в последние пять минут? — подался ко мне Иван Петрович, обдав крепким запахом табака. — Или ты как-то по-другому видишь мир, не как все остальные?

— Господа, не надо желать мне удачи. Я и так справлюсь.

Подмигнув капитану, я встал со стула и двинулся к столу блондинки.

Тут же все разговоры затихли, а взгляды устремились на меня. Ясен хрен, что все ждали моего провала. Особенно Рыльский. Он аж весь загорелся и прикусил нижнюю губу, рассчитывая, что мой провал перекроет обсуждение его неудачи. Так сказать, пожар дома затмит собой сгоревший сортир.

— Разрешите? — спросил я у блондинки, изобразив свою самую дружелюбную улыбку.

— Долго, — хмуро ответила та.

— Знаю, но выбирал подходящий момент, — виновато вздохнул я и уселся за стол.

По кают-компании прокатился изумлённый вздох, словно я превратился в дракона.

Рыльский же буквально застонал, пойдя красными пятнами. Да, неприятно, когда твой враг, казалось бы, идёт на верную смерть, а возвращается с сундуком золота и вереницей юных гурий.

— Моего божественного внимания требуют тысячи дел, поэтому у меня каждая минута на счету, а ты выбирал момент, — укоризненно сказала Марена, глянув на меня чёрными глазами, внутри которых клубилась сама эссенция тьмы.

— Понимаю, потому искренне рад, что вы всё-таки приняли моё приглашение встретиться, — проговорил я, покосившись на изумлённого официанта, подошедшего с подносом еды.

Он быстро всё сгрузил на стол и пошёл обслуживать других людей. А те принялись шушукаться, поглядывая на нас с богиней. Правда, они-то не знали, что с ними в одной кают-компании находится сама Марена.

Она пригубила кофе и произнесла, пристально изучая меня:

— Признаться, ты заинтересовал меня, потомок Локи. Ты привнёс элемент неожиданности в наше болото. Не прошло и месяца, как ты в нашем мире, однако столько всего успел сделать. А если тебе удастся расправиться с Маммоной, тогда наш мир ждут ещё большие потрясения. Начнётся война богов.

— Но воевать, конечно, вы будете руками смертных и не совсем смертных, — вставил я, чуть быстрее чем надо наворачивая жареную форель с фасолью.

Марена тут надолго не задержится. Допьёт кофе и уйдёт, оставив меня одного. А это будет смотреться не очень хорошо, ежели мне в одиночестве придётся доедать свой обед. Как будто блондинка кинула меня. Мои недруги тут же начнут зубоскалить.

— Отчего же? Возможно, столкнутся и боги, но на других планах бытия, куда ты никогда не попадёшь, — щёлкнула она меня по носу, чтобы показать моё место.

— Да, я всего лишь далёкий потомок Локи. Однако именно я стану тем, кто нарушит баланс в этом мире. Не Велес, не Перун, а я.

— Поглядим. Больше шансов, что тебя постигнет неудача.

— Поглядим, — философски повторил я за Мареной, подумав, что в свете последних событий смерть Маммоны лично мне не очень-то и нужна. Ведь оказывается, она всего лишь пыталась завладеть Ларцом вечных зим, потому и хотела грохнуть меня руками своих слуг. Однако я уже заключил сделку с Семарглом и теперь должен убить Маммону. Я, конечно, попытаюсь сделать это, но без прежнего азарта.

А вот Марену надо как-то расшевелить. Всё-таки у нас чуть ли не свидание, а мы ведем какие-то тухлые речи, нагнетающие совсем не душевную атмосферу, а душную.

Я тут же попытался исправить ситуацию, включив на полную всё своё обаяние и остроумие.

Задача оказалась не из лёгких. Всё-таки передо мной богиня смерти, а не какая-нибудь смешливая Афродита или, на худой конец, Фрейя.

Но я всё же справился. Под конец нашей беседы ни о чём и обо всём сразу по лицу Марены скользнула улыбка. Так могла бы улыбнуться мраморная статуя, красующаяся на кладбище.

— Я уж думал, ты никогда не улыбнёшься, — честно сказал я и смахнул со лба воображаемый пот.

— Да, немногие способны заставить меня улыбаться. Последний раз я улыбалась, глядя, как Живу засыпало камнями храма, посвящённого ей же. Конечно, она не погибла, но зрелище было уморительным, — вспомнила богиня и встала из-за стола. — Раз уж мы столь чудно провели время, открою тебе кое-что… На одном из твоих спутников лежит печать скорой смерти. Он умрёт, причём от твоей руки. До встречи, Локки.

Она повернулась и ушла, провожаемая восхищёнными взглядами. А я изо всех сил сжал вилку, сдерживаясь, чтобы не выругаться.

Ненавижу такие игры богов! Вот знает же она, кто именно погибнет, а говорит загадками! Могла бы ткнуть пальцем в конкретного человека. А теперь гадай, кого из них я убью и за что. Пока мой фаворит — это, конечно, граф Рыльский. Он же технически мой спутник.

Бросив на него короткий взгляд, я встал из-за стола и направился прочь.

Меня сразу же догнал Румянцев, едва не лопающийся от любопытства. Его глаза сияли, а на губах застыла глуповато-восторженная улыбка.

— Спрашивай, — со вздохом разрешил я, выходя из кают-компании, провожаемый пристальными взглядами.

— И кто всё-таки эта девушка? — мигом спросил здоровяк.

— Аристократка, путешествующая инкогнито. Она сойдёт на ближайшей остановке, — сказал я и ещё кое-чего наплёл Доброславу, чтобы утолить его любопытство.

— Вот бы ещё хоть разок поглядеть на неё, — вздохнул Румянцев и быстро добавил, смущённо почесав щеку: — Нет, я не влюбился. Просто такую красоту редко можно встретить.

— Увидишь, непременно ещё разок увидишь её, — усмехнулся я, выйдя из коридора на палубу.

Только вряд ли ему понравится эта встреча. Она же случится после того, как он умрёт и попадёт в царство Марены.

Пока же парень раскрыл рот, желая ещё что-то спросить, но захлопнул его, увидев баронессу Огневу, стоящую возле борта. Лёгкий ветерок трепал её волосы, а взгляд скользил по водной глади, искрящейся под лучами солнца.

Как она так быстро тут оказалась? Я даже не заметил, как она раньше нас покинула кают-компанию.

Сейчас девушка бросила на меня быстрый взгляд и снова уставилась на реку. Однако мне этого хватило, дабы понять, что она хочет поговорить.

Румянцев тоже понял это и сказал:

— Пойду-ка я в каюту.

И ушёл, грузно топая. А я подошёл к баронессе.

— Что с Ратниковым? — спросила она, смахнув с лица попавшие на него мелкие брызги.

— Я вчера не добрался до него. Путь оказался сложнее, чем мне думалось.

— Расскажешь? — попросила мулатка, склонив голову к плечу.

— Да ничего интересного. Ожившие мертвецы, таинственный лес, древняя башня, банда зверолюдов… — начал я перечислять, видя, как после каждого слова в глазах девушки всё сильнее разгорается пламя интереса. — В общем, скукота. А ты как ночь провела?

— Спала, — буркнула она.

— Везёт же людям, — завистливо вздохнул я и сделал шаг, собираясь оставить девушку одну.

— Ты опять выставил меня в неприглядном свете, — хмуро сказала баронесса, столкнув брови над переносицей. — Зачем нужно было знакомиться с этой девицей? Чтобы утереть нос Рыльскому? Утёр, но меня опять опозорил.

— Огнева, не нагнетай. Ничего ужасного не произошло. Народ и так думает, что между нами пробежала чёрная кошка размером с буйвола. Ты же помнишь, как мы «весело» ехали в микроавтобусе? Мы друг с другом ни словечком не перемолвились, а в кают-компании уселись за разные столы. Вот так «шикарно» ты притворяешься моей невестой.

— Ты тоже хорош, — проронила смертная с обвинением в голосе.

— Есть немного, — признался я и следом добавил: — Но в этом есть определённый смысл. Нужно уже осознанно делать вид, что мы в ссоре. Так мне проще будет жить.

— Громов, я хочу пересмотреть условия нашей сделки! — гордо вскинула голову девушку.

— Ого, как ты хорошо играешь роль обиженной дворянки. Ни у кого не возникнет сомнений, что мы не в ссоре, — иронично усмехнулся я, вдыхая влажный речной воздух.

— Я не играю и я не обижена, — прошипела она, опасно сузив глаза. — Но условия сделки мы пересмотрим.

— Хм, — хмыкнул я, пробежав оценивающим взглядом по её решительному лицу. — Ладно, пересмотрим, но только в Петрограде.

Развернувшись, пошёл в свою каюту, оставив последнее слово за собой.

Мы с Огневой в этот день больше не разговаривали, хотя виделись пару раз на судне. А уже под вечер мы всей толпой сошли с «Духа водяного» в небольшом городке, находящемся за пределами Приграничья. Тут располагался ближайший к Стражграду аэропорт, посему мы и приехали сюда. Сели на самолёт, и тот доставил нас в Петроград.

К этому моменту в столице уже царила полночь, но светло было как днём. Уличные фонари заливали жёлтым светом набережные, уютные скверики и выгнувшиеся над каналами и речушками мосты с коваными перилами.

К тому же повсюду во множестве носились машины, разгоняя ночной мрак включёнными фарами. Да жёлтым светом горели окна старинных особняков, вытянувшихся сплошными рядами вдоль брусчатых улочек.

Воздух же в городе пах водой, выхлопными газами и отсыревшей побелкой. А после жаркого Приграничья нас ожидало существенное понижение температуры. Мы начали доставать свитеры, джинсовки и толстовки.

Благо, что мы довольно быстро добрались до небольшой гостиницы, занявшей старинный особняк с ротондой внутри. Да и персонал шустренько расселил нас по двухместным номерам. Румянцев сразу же бросился на свою кровать, порядком устав от долгой дороги. Он чуть ли не через миг сладко захрапел.

А мне было не до сна, хотя устал как собака. Кровать манила меня и приглашающе похлопывала краем одеяла по мягкой подушке. Но я собрал волю в кулак, постоял в душе под ледяной водой и заметно взбодрился. А потом быстро вытащил из чемодана саблю с артефактами и с помощью кубка-портала перенёсся к подножию холма, с которого вчера наблюдал за руинами, скрывающими логово высшей жрицы Маммоны.

— Тиха ночь Пустоши, но сало надо перепрятать, — пробормотал я, вслушиваясь и вглядываясь в душную тьму, раскинувшуюся над равниной.

Тёплый ветерок касался кожи, трещали насекомые и где-то вдали рычал крупный то ли зверь, то ли монстр.

Я сунул в поясную сумку разрядившийся кубок-портал, поправил саблю в ножнах и крадучись стал спускаться с холма. Кроссовки слегка шуршали травой, а чёрные спортивные штаны с такого же цвета футболкой сливались с тьмой. Глаза же шарили по сторонам. Рядом вроде бы никого. Я телепортировался к торчащему из земли куполу церкви и через пролом проник внутрь.

Тусклый свет луны и звёзд позволил мне увидеть ржавую лестницу, уходящую во мрак.

— Явно непарадный вход, но так даже лучше, — прошептал я и принялся спускаться, чувствуя, что постепенно становится всё прохладнее и прохладнее.

И самое хреновое, что нельзя сразу телепортироваться, поскольку я не видел «точку высадки». А там, внизу, раздался короткий цокающий звук, словно что-то опустило когтистую лапу на каменные плиты пола церкви, лежащей под толщей земли.

Глава 12

Я замер, прижавшись к холодной ржавой лестнице. Цокающий звук повторился. Внизу явно кто-то был. Но кто именно? И способен ли этот кто-то поднять тревогу? Я не вижу в темноте, как менты, посему даже не понимаю — разумное ли скрывается во мраке существо. Как же быть?

Подумав немного, решил рискнуть. Сунул руку в поясную сумку и вытащил мощный фонарик. Щёлкнул переключателем и торопливо направил вниз струю жёлтого света. А та разорвала тьму, обнажив лестницу, касающуюся потрескавшихся плит церкви.

В нишах стояли статуи людей с металлическими имплантами, колонны поддерживали потолок с пробившимися сквозь него корнями растений, а у дальней стены возвышалась трёхметровая статуя Маммоны. Она в одной руке держала человеческую голову с оскаленным в немом крике ртом, а в другой — полный рыцарский доспех с выглядывающим из него стальным штифтом.

Между тяжелыми каменными скамьями мелькнуло существо, похожее на бледнокожего лысого человека, в тонких латах. Они отразили свет моего фонаря. А я тут же телепортировался к существу и взмахнул саблей. Рассчитывал перерубить шею, но тварь оказалась очень быстрой. Она чуть сдвинулась в сторону, из-за чего клинок угодил по плечу.

Тишину разорвало болезненное шипение, а из страшной раны нехотя плеснула густая чёрная кровь, похожая на нефть. А что самое интересное… Прямо под латами сразу пряталась серая плоть с костями. Никакой кожи не было. Её функцию исполнял металл лат. Причём он оказался крепче обычной стали. Сабля дядюшки хоть и прорубила его, но не глубоко. Пришлось ещё раз махнуть клинком, отсекая башку твари. Она упала мне под ноги, а тело завалилось вперёд. Я поймал его и без лишнего шума уложил на пол, а потом быстро несколько раз телепортировался, проверяя все углы чёрной церкви Маммоны. Обнаружил только закрытую металлическую дверь, ведущую куда-то вниз, больше никого и ничего. Видимо, тут оставили караулить лишь одного урода.

Я вернулся к нему и тщательно осмотрел. Интересное создание. Плоть серая, как у мертвеца, а запавшие глаза хоть и оказались затянутыми голубой плёнкой, однако существо было живым. Ну, до того момента, как я ему башку снёс. Эдакий гибрид из металлических лат и мужчины, похожего на мертвеца.

Отворив дверь и спустившись ещё ниже, я в небольшом узком коридоре обнаружил ещё парочку таких же монстров. Их головы тоже слетели с плеч, но прежде один успел глянуть на меня отчасти разумным взглядом. Думаю, его интеллект был не мощнее, чем у ребёнка нескольких лет от роду.

Видимо, высшая жрица в качестве помощников наклепала себе таких созданий.

Да, Хаос многолик, как и его прислужники. Драхниды, змеи и сотни других тварей. Одни устраивают капища, другие — храмы, а третьи — церкви вроде этой.

Церковь оказалась соединена с другими зданиями прорытыми в земле ходами, сочащимися влагой и стылым холодом, предательски пробирающимся под футболку.

Мне удалось миновать несколько жилых домов с превратившейся в труху мебелью, а потом я очутился в старинной аптеке, где под кроссовками захрустели многоножки, ползающие под ногами.

Свет фонаря казался тут чужеродным. Возможно, десятки лет эти стены не освещало ничего, кроме гнилушек, испускающих слабое, болезненное зелёное сияние.

Ведь полуживые прислужники высшей жрицы прекрасно обходились без света. Повезло, что хоть они не имели связи друг с другом, а то бы меня ждали засады. А так я всё дальше и дальше продвигался во тьму, оставляя за спиной трупы в доспехах. А высвобожденная в результате их смерти энергия исправно поступала в ловушки.

Постепенно на моём пути встречалось всё больше тварей в доспехах. Их предплечья порой заменяло какое-то оружие, крепящееся к рукам в районе локтя. Топоры, мечи, стальные шипы… Я без особых проблем убивал «рядовых» тварей, но мне попадались и, скажем так, «офицеры». Их доспехи и оружие были усилены камнями-артефактами.

Апогеем всего этого стал трёхметровый гигант, похожий на металлическую башню с выступающими из локтей шипастыми булавами, окутанными ядовитой жёлтой дымкой, похожей на светящийся газ.

Я столкнулся с ним в лобби ратуши. Окна там были замурованы кирпичами, а на полу в грязи блестело разбитое стекло. Воздух же тут полностью пропитался миазмами Хаоса. Сразу стало сложнее использовать атрибуты. Их сила упала в десять раз, а расход маны увеличился втрое.

— Кто… ты… такой? — едва разборчиво прогудел гигант, чей голос напоминал клокотание пара, вырывающегося из шлема, похожего на ведро с узкой полоской для глаз.

— Ого, ты умеешь разговаривать? Приятная неожиданность, — обрадовался я, светя фонарём прямо на урода с булавами.

Он уверенно стоял возле трухлявой лестницы, ведущей на второй этаж. Его шлем почти касался многоярусной ржавой люстры, свисающей с потолка, украшенного трещинами и пятнами плесени.

— Кто… ты… такой? — угрожающе повторил гигант и шагнул ко мне.

Полы под его бронированной ногой жалобно затрещали, а с потолка посыпались комочки земли.

— Да я только посмотреть зашёл, что здесь у вас и как. У меня гостевой визит. Где тут вы держите пленников и новоиспечённых красавчиков вроде тебя?

— Кто… ты… такой?

— М-да, собеседник ты слабый, — кисло скривился я. — Заладил одно и то же.

— Р-р-р! — зарычал гигант и поднял над головой светящуюся булаву.

То ли он обиделся на мои слова, то ли решил, что трёх неотвеченных вопросов достаточно, чтобы такого грубияна вбить по ноздри в землю. В любом случае он с невероятной для такой массы ловкостью метнулся ко мне и опустил булаву. Благо я вовремя телепортировался ему за спину, откуда увидел, как булава с треском разметала доски пола и наполовину вошла в землю. Почва сразу же посерела и высохла, а древесные щепки превратились в невесомую пыль.

«Гниение»! Именно такой магией оказались заряжены обе булавы!

— Херак! — выдохнул я, опустив саблю на сочленение между рукой и кирасой в районе подмышки.

Щель в этом месте была совсем тонкой, но мне всё же удалось угодить в неё кончиком сабли. Здоровяк даже не вздрогнул, но из раны выступило несколько капель крови.

Эдак я его долго буду колупать. Надо подключить магию. Пока же я присел, пропуская над головой булаву. Она лихо просвистела, как ядро, выпущенное из пушки. А я принялся скакать вокруг гиганта, где саблей, а где и магией атакуя его. К сожалению, в этом пропитанном Хаосом месте его доспехи с камнями-артефактами превосходно отражали магию.

Однако к третьей минуте боя мне удалось довольно сильно потрепать гиганта. Из сочленений доспехов уже вытекали настоящие струйки крови, а булавы заметно снизили свою скорость. Вскоре урод и вовсе грохнулся на одно колено. А я быстро выбил из его рук оружие.

— Ты не только слабый собеседник, но и ровно такой же воин, — ехидно просипел я и принял допрашивать гиганта, рассчитывая выяснить, где содержатся пленники и новые существа вроде него.

Но урод разочаровал меня. Он лишь тяжело дышал и через щель в шлеме сверлил меня яростным взглядом. Пришлось убить этого молчуна.

Его труп остался лежать в лобби ратуши, как и оружие. Я при всём желании не смог бы забрать булавы. Уж слишком они тяжёлые.

Зато после часа блужданий по подземному городу я подметил, что на моём пути встречается всё меньше тварей. Их словно кто-то отзывал с моей дороги, не желая тратить ресурсы. А может, рассчитывая самолично убить меня, чтобы пополнить боевой опыт.

Видимо, местное начальство уже поставили в известность о моём присутствии. Ну, этого следовало ожидать. Но, думаю, жрица не сбежит, узнав обо мне. Скорее наоборот, она найдёт меня и постарается убить. Поэтому я весьма осторожно вошёл в притвор очередной церкви. Миновал его и оказался в огромной средней части, где пол был устлан комьями земли и гнилыми остатками скамей.

Свет фонарика скользнул по выстроившимся вдоль стен статуям, изображающим людей в доспехах. А там, где должен был стоять алтарь, высилась пятиметровая статуя Маммоны. Перед ней обнаружилась фигура в чёрных доспехах с камнями-артефактами.

Шлем с конским хвостом скрывал лицо, а вместо предплечий неизвестный имел клинки сабель. Они хищно блестели в свете фонарика, испуская бледно-зелёный туман.

— Зачем… ты пришёл? — донёсся из-под забрала искажённый холодный голос с металлическими нотками. Но всё же мне удалось уловить кое-что знакомое.

— Ратников, — уверенно проронил я, напряжённо всматриваясь во тьму, клубящуюся со всех сторон и под куполом, теряющемся на запредельной высоте.

Засада? Неспроста же жрица послала ко мне Ратникова. Она явно что-то задумала. Да и место удобное. Тут на меня может разом напасть сотня тварей.

— Так звали меня в прошлой жизни, — безэмоционально проговорил парень, стоя в странной позе.

Его плечи были опущены, как у марионетки, чьи верёвки ослаблены. Но стоит кукловоду дёрнуть их, как марионетка бодро выпрямится, вскинув руки-сабли, чьи кончики сейчас касались пола.

— Нет никакой прошлой жизни. Ты почти всё тот же Ратников, разве что теперь на гитаре не сможешь играть. Да и в твоей голове покопалась высшая жрица. Весьма вероятно, что ты теперь страстно любишь Маммону и Хаос, а людей из-за Стены ненавидишь.

— Богиня спасла меня, — процедил Ратников, и в его голосе появился намёк на ярость: — А вы бросили меня умирать, оставили на растерзание паукам, чтобы они пожрали мою плоть. Ты всегда мне завидовал, Громов. Ты подлый мерзавец.

— Хм, а тебе оставили кое-какие воспоминания. Наверняка самые гнусные, а всё хорошее стёрли. А знаешь для чего? Чтобы ты был верной марионеткой Хаоса. Слугой, рабом. Тем, кого безжалостно используют и выбросят.

— Богиня осенила меня своим благословением. Я избранный, — фанатично выдал он, дёрнувшись всем телом.

— Ага, как же, держи карман шире. Я так же вру всем тем, кто мне нужен. Ты избранный, бла-бла-бла и всё такое. А на самом деле ты нужен лишь баронессе Огневой. Она-то и привела меня сюда, чтобы спасти тебя. Огнева, можешь входить! — крикнул я, попутно создав иллюзию баронессы.

Пришлось изрядно потрудиться, поскольку эманации Хаоса изрядно мне мешали, но всё же я создал очень правдоподобную копию девушки. Благо, что я стоял всего в трёх метрах от прохода в притвор церкви. А я плюс-минус именно на таком расстоянии мог создавать иллюзии, находясь в этом месте.

Иллюзия баронессы вышла из притвора, где будто бы стояла. И пошла к Ратникову, умоляюще протягивая к нему руки.

Я двинулся за ней, старательно топая, чтобы своими шагами скрыть то, что ноги девушки не производят никаких звуков. Да ещё мне приходилось светить фонарём в сторону от иллюзии, дабы не раскрыть свою уловку.

Ратников мелко затрясся, глядя на приближающуюся иллюзию. Я же начал говорить, что он лишь игрушка в руках Хаоса, а его единственный настоящий друг — баронесса Огнева.

В душе парня явно осталось что-то человеческое, но всё же он угрожающе прохрипел, глядя на девушку:

— Не подходи ко мне, иначе я убью тебя!

Но я, конечно, не стал останавливать иллюзию. И тогда Ратников метнулся к ней с такой скоростью, что аж размазался в воздухе. Его клинок со свистом пронёсся сквозь шею «Огневой».

— Ну, такой вариант меня тоже устраивает, — криво усмехнулся я, развеяв иллюзию. — Ты выбрал сторону.

Вскинув саблю, телепортировался к скрежетнувшему зубами Ратникову, чтобы испытать на прочность его доспех. Но бывший кадет ловко отбил мой выпад и с такой силой саданул по моему клинку, что руку аж болью прострелило по самое плечо.

Клянусь задницей Фенрира, жрица наделила его потрясающей силой, ловкостью и скоростью! Да и доспехи у него что надо. Шлем соединён с кирасой, и двигался он с помощью каких-то шарниров. На первый взгляд будто и нет слабых мест!

— Тебе не победить меня, Громов, — процедил Ратников, прыгнув в мою сторону, как заправский олимпийский чемпион, которому дал пинка иниестый великан Имир.

Только «телепортация» позволила мне избежать неприятных последствий. Однако Ратников не успокоился. Принялся гоняться за мной по всей церкви, а я швырял в него «взрыв энергии». Но тот лишь бессильно разбивался зелёными вспышками о доспехи кадета, сверкающие камнями-артефактами. Да, они тускнели после каждого попадания, но теряли заряд очень медленно.

Жгучий пот уже заливал мои глаза, несмотря на холод, царящий вокруг, а заряд артефактов едва ли снизился на треть.

Видимо, пришло время пробудить свой седьмой атрибут. Им являлся «телекинез», но такой, который лишь подхватывал объекты как сильный ветер. Да и то лишь те, чей вес по большей части состоял не из органики. То есть мой «телекинез» не мог швырнуть в стену человека в обычной одежде, а вот камень весом в сто килограммов — легко.

— Во имя госпожи! — фанатично выпалил Ратников, в очередной раз пытаясь достать меня своими руками-саблями.

Я кинул в него голубое облако. Оно за долю мгновения окружило его и с ужасающей силой бросило в стену. Кадет влетел туда спиной на высоту в пару метров от пола. Смявшиеся доспехи издали противный скрежет, а сам парень упал на каменные плиты. В стене же осталась солидная вмятина.

— Кто ты такой… Громов? — прохрипел Ратников, вставший на четвереньки.

— Для тебя — проводник в пекло Хаоса. Ты же знаешь, что души существ, поклявшихся служить богам Хаоса, попадают не в царство Марены, а в место куда более страшное? — жёстко усмехнулся я. — И назад дороги нет.

— Р-р-р! — зарычал вскочивший с пола кадет и ринулся на меня.

«Телекинез» на сей раз швырнул его в другую стену, смяв доспехи ещё сильнее. А потом моя магия бросила парня в третью стену. Та оказалась самой хлипкой. Она с грохотом развалилась на сотню блоков и похоронила под собой Ратникова.

Я осветил фонарём кучу блоков и заметил выглядывающую из-под неё руку с клинком. Она лежала без движения.

— Помер али нет? — задался я вопросом, двинувшись к куче.

Но вдруг по моим нервам стегануло ощущение чьего-то взгляда. Изучающего, болезненно-любопытного и холодного, как могильный камень.

Я резко телепортировался к стене, вызвав «золотой доспех». Луч моего фонаря заметался по сторонам, выискивая хозяйку взгляда. Да, именно хозяйку. Судя по ощущению силы, заполнившей церковь, сюда явилась сама высшая жрица. У меня даже кожу закололо от эманаций Хаоса.

— Вот ты каков… — раздался объёмный женский голос где-то под куполом.

Её слова прокатились по церкви как металлический звон клинков. Так мог говорить киборг.

— Хорош, не правда ли? — выдал я, облизав губы.

— Очередной напыщенный дурак, — презрительно проговорила жрица уже из другого места.

Кажется, она умеет быстро перемещаться в пространстве. Телепортация? Портал? Или что-то похожее? Проход через тени, как у Апофиса?

— Дурак или нет, покажет будущее. Но ты явно заинтересовалась моей персоной, раз пришла сюда.

— Хочу лично убить того, кто лишил мою госпожу нескольких слуг.

— Ха, да тебе плевать на них так же, как на того идиота под рухнувшей стеной, — усмехнулся я, чувствуя, как всё моё существо взвелось словно пружина.

— Плевать. Все они лишь винтики в огромном механизме. Пыль и тлен, — презрительно выдала жрица откуда-то из-за статуи богини. — Их легко заменят другие. Но тебя всё же нужно наказать. Думаю, ты станешь прекрасной игрушкой, послушной моей воле.

— Мне, знаешь ли, не пойдут доспехи…

Я еле успел договорить, поскольку из-за статуи выскочила вполне обычная женская фигура, попавшая в луч моего фонаря. Вот только она метнулась ко мне со скоростью пули. Пронеслась через половину зала так шустро, что аж размазалась, будто я смотрел на неё из поезда, мчащегося на бешеной скорости.

И моя легендарная битва с ней сразу не заладилась. Она первым же боевым атрибутом, похожим на каплю мрака, превратила мой фонарик в комок оплавленного металла. Да ещё и существенно снизила прочность «золотого доспеха». Благо хоть не пробила его.

Глава 13

Надо сказать, что сражаться во тьме в пропитанной Хаосом церкви с высшей жрицей Маммоны — то ещё удовольствие. Мне уже через полминуты боя пришлось включиться на максимум, чтобы не допустить поражения.

Пот заливал мои глаза, во рту всё пересохло, а солнечное сплетение разрывала боль от громадного количества маны, прокаченной через тело. Это был бой не на жизнь, а на смерть! А именно такие битвы позволяют мне потихоньку пробуждать девятый полубожественный атрибут.

Вот только успею ли я его пробудить? Жрица, разорви её Хель, оказалась запредельно быстрой, сильной и магически одарённой!

Она носилась вокруг меня со скоростью пули, легко как перышком, размахивая огромной секирой, испускающей жёлтое тлетворное сияние, присущее магии разложения. Каждый пропущенный удар сильно снижал прочность «золотого доспеха».

Да ещё жрица без конца швырялась «каплями мрака», «ядом», «иссушением» и «парализацией». В её магических атаках был лишь один плюс — все они имели какое-никакое, а свечение, благодаря чему кое-как освещали поле боя. Правда, мои «взрывы энергии» освещали его гораздо лучше. И только из-за этого я умудрялся избегать особо опасных атак жрицы, уходя от них с помощью «телепортации».

Однако долго так продолжаться не могло. Усталость накапливалась ударными темпами. У меня уже начали заплетаться ноги, а дыхание с хрипами вылетало изо рта, как у завзятого астматика.

— Ты совершил ошибку, придя сюда, — выдала жрица, сумев придать своему металлическому голосу насмешливый окрас. — На что ты надеялся, идиот? Что нанесёшь подлый удар в спину? Если это так, тогда ты ещё глупее, чем кажешься.

— Думал до смерти поразить тебя своей харизмой, — просипел я и с трудом отразил рубящий удар секиры. Он едва не вырвал саблю из моей руки.

Лицо оказавшейся рядом со мной жрицы на миг осветили искры, брызнувшие во все стороны после повторной встречи сабли и секиры. Большие голубые глаза жрицы сверкали на идеальном, как у куклы, мертвенно-бледном лице без единой морщинки или неровности.

— Посмотрим, как ты будешь острить, когда станешь моим слугой, — бросила жрица, швырнув в меня «парализацию».

Но я телепортировался ей за спину и опустил саблю на лысый затылок, скрытый «коконом мрака». К сожалению, клинок со свистом рассёк лишь воздух. Тварь! Разочарование схватило меня за горло. А отбежавшая к стене жрица испустила язвительный смешок.

— Тебе не одолеть меня. Ты слишком слаб и неуклюж. Ты похож на мешок дерьма, — презрительно сказала она, указав в мою сторону секирой, испускающей свечение.

Отчасти благодаря этому свечению я всегда знал, где находится жрица. А её, кажется, устраивало подобное положение дел. Она играла со мной, испытывала и набиралась опыта, нужного для пробуждения следующего уровня атрибута.

— Ты даже не оценила моего старания? — иронично проговорил я, торопливо переводя дух. — Ты сражаешься на своей территории. Дома, как говорится, и стены помогают. А я во враждебной обстановке. Может, раз ты такая смелая, поднимемся на поверхность и продолжим бой? Там мы будем в одинаковых условиях.

— Ты сам оказался таким тупым, что пришёл сюда. И теперь расплачивайся за свою тупость!

— Значит, боишься покинуть своё логово? Очко жим-жим? Тогда закрой пасть и не смей называть меня мешком дерьма, когда сама до дрожи боишься биться со мной в другом месте! Признаться, я ожидал большей смелости от высшей жрицы.

— Не пытайся вывести меня из себя своими речами, — презрительно бросила она, покачивая секирой. — Это ты попал в мою ловушку, а не я в твою! И теперь мои слуги увидят, как я одолею тебя!

Жрица издала какой-то металлический свист, словно ветер пронёсся через трубу, после чего до моих ушей донёсся грохот тяжёлых шагов. Множества шагов.

Я швырнул «взрыв энергии» в сторону дверного проёма и в зелёном свете магии увидел тварей в доспехах. Они по одному быстро заходили в церковь и становились подле стен, окружая меня. Такие твари по имперскому справочнику монстров, наверное, имели бы уровень пятый или шестой.

Так, со всеми противниками мне точно не справиться. Пора переходить к плану «Б», пока жрица готовила «арену» для своей триумфальной победы.

Я принялся мысленно звать Апофиса, справедливо полагая, что тот должен услышать меня. Ведь вокруг кромешная тьма, Пустошь, Хаос — всё это должно усилить зов.

И дракончик явился.

— Ш-ш-ш, — раздалось рядом с ухом знакомое шипение.

— Привет, — торопливо прошептал я. — Твоя матушка знает, что ты перенёсся сюда?

Апофис показал мне мыслеобраз пещеры, где драконица что-то злобно рявкнула, проводив яростным взором исчезнувшего сынка.

— Отлично, — облегчённо выдал я и следом добавил, поудобнее взяв саблю: — Попробуй поджечь тут всё, что можно. Нас ждёт славная битва.

Апофис принялся летать по церкви, плюясь молниями направо и налево. Кое-что занялось пламенем: валяющиеся на полу книги, деревянные остатки скамеек и прочий горючий мусор.

— Ха-ха-ха, тебе это не поможет, глупец! — насмешливо проговорила жрица, глядя на десяток небольших языков пламени, заставивших тьму испуганно отшатнуться. — И кто это пришёл к тебе на помощь? Юный детёныш дракона? Неужели ты хочешь с его помощью одолеть меня? Клянусь Маммоной, ты самый тупой мой противник! Даже жаль, что я потратила на тебя своё время!

— О-о-о, ты недооцениваешь моего союзника. Он ещё выпьет твою душу! — подмигнул я жрице, мельком оглядев зал.

Создания жрицы уже застыли молчаливыми статуями возле всех четырёх стен. Всё было готово для триумфа жрицы! Если бы она могла, то запустила бы онлайн-трансляцию для всех жителей Пустоши. Однако ей пришлось просто ринуться на меня, держа секиру одной рукой. Другой рукой она швырнула в Апофиса «каплю мрака». Тот уклонился от неё, сердито зашипев.

И в этот миг произошло то, что я и предвосхищал, задействуя в своей битве Апофиса. В церкви появилась его крылатая зубастая матушка, чей инстинкт приказывал ей везде и всюду сопровождать сына, дабы с ним ничего не случилось.

— Ох-х! — изумлённо выдохнула жрица, резко остановившись.

— Сдохни, сука! — завопил я и задействовал «телекинез» максимального седьмого уровня.

Конечно, в жрицу хрен попадёшь с её-то скоростью и ловкостью. А вот закидать её валяющимися на полу блоками и даже тварями в доспехах вполне можно попробовать. Пущенные мной облака «телекинеза» подхватывали их и швыряли в жрицу. А та помчалась прочь, отбиваясь от них секирой.

Апофис плюнул в высшую «старением», доставшимся ему от пожирания души потомка Аида, и азартно полетел за жрицей. А его мать была атакована созданиями жрицы. Последняя явно подумала, что драконица на моей стороне.

Крылатая туша взревела и выпустила гигантскую ветвистую молнию, прокатившуюся по полу. Она буквально поджарила сразу десятка два тварей. Они запеклись прямо в доспехах, наполнив удушливой вонью зал.

— Жги их всех! — азартно заорал я на хаоситском языке, чтобы улепётывающая жрица точно поняла смысл моих слов.

Она обожгла меня яростным взором, попутно отбивая всё, что летело в неё моими стараниями.

Я хоть и скрипел зубами от боли, раздирающей солнечное сплетение, однако не переставал использовать «телекинез». Мои атаки не позволяли ей швыряться атрибутами. Она сосредоточилась лишь на защите.

Да ещё и Апофис исправно её атаковал, молнии которого частенько попадали в её «кокон мрака». Правда, тот даже не думал светлеть после попаданий дракончика. Здесь требовалась тяжёлая артиллерия. И её нужно применить как можно быстрее, пока жрица не сбежала. Она оказалась классической сукой, готовой биться, только если сила была на её стороне.

Всего пяток секунд назад она хвастливо говорила, как расправится со мной, а теперь трусливо удирает, поджав хвост.

— Апофис, берегись! — заорал я и телепортировался в сторону жрицы.

Дракончик вильнул в сторону, хотя ему ничего не угрожало. Я просто провоцировал его мать, убившую второй молнией ещё пару десятков тварей в доспехах. А вот теперь драконица переключила своё внимание на жрицу. Поднатужилась и выпустила настоящую реку из молний, стремясь защитить сына, бесстрашно лезущего на рожон.

Ослепительный свет от молний залил церковь. Аж глазам больно стало. Казалось, можно рассмотреть все трещинки в куполе, бледных многоножек и лужи запёкшейся от жара чёрной крови, вытекшей из трупов созданий жрицы.

Ослепительная трескучая река накрыла жрицу, сорвав с неё «кокон мрака». Она заорала от страшной боли, выронив секиру. От доспехов повалил вонючий дым, а с лица стала сползать кожа, обнажая кости, зубы… Глаза превратились в два побелевших буркала, похожих на варёные белки яиц. Но… она выжила.

Поток молний схлынул, а эта стерва стояла на ногах, хоть и покачивалась, исходя дымом. Её голова стала похожа на обгоревшую головешку, белела лишённая плоти челюсть и полностью отсутствовал нос. Но сила Хаоса не дала ей погибнуть. А может, и какой-то атрибут или артефакт.

Жрица снова ринулась к дверному проёму, издавая странное клокотание. Я метнулся ей наперерез, почувствовав азарт охотника. А она вдруг упала, растянувшись на полу рядом с грудой блоков, похоронивших под собой кадета.

— Мерзкий предатель! — кое-как вытолкнула из горла жрица и с хрустом разжала руку, вцепившуюся ей в лодыжку.

Ого! А Ратников-то выжил! Это он схватил жрицу, по пояс выбравшись из-под завала. Почему он так поступил? Гор его знает. То ли он «прозрел», услышав презрительные слова жрицы, обозвавшей его марионеткой, тленом и пылью. То ли в обрубке его души взыграли иные эмоции. В любом случае он пошёл против жрицы, за что и поплатился.

Она схватила приличных размеров осколок блока и опустила его на покорёженный шлем Ратникова. Тот со скрежетом смялся ещё больше, вторя хрусту черепа. Из прорези для глаз плеснула густая чёрная кровь, а сам бывший кадет уже окончательно затих.

М-да, Среча или, может быть, Несреча наградила его небанальной судьбой. Надо будет рассказать о нём Семарглу. Пока же я воспользовался внезапной помощью Ратникова, телепортировался к встающей с пола жрице и одновременно шарахнул ей в грудь «взрывом энергии», рубанув саблей по обезображенному лицу. Магия практически не нанесла прислужнице Маммоны никакого вреда, а вот сабля разрубила её череп надвое. Верхняя часть упала на пол, обнажив остатки мозгов. А нижняя вместе с телом завалилась на кучу блоков, освещённую многочисленными языками пламени, вспыхнувшими в зале после молний драконицы.

— Все вы совершаете одну и ту же ошибку — считаете себя умнее меня, — прохрипел я, склонившись над телом жрицы. — Апофис, пожри её силу, но бери лишь столько, сколько можешь усвоить.

— Нет! — взревела драконица, полыхнув глазами. — Это слишком опасно!

Но жадный до силы Апофис проигнорировал её слова и ринулся к телу высшей жрицы, плюнув в него чем-то похожим на чёрный туман. Он довольно пискнул и залетел в него.

— Я убью тебя! — яростно взревела драконица, изогнув шею.

— Нельзя, ты обещала ему, что не тронешь меня, — кивнул я на туман, где сверкали небольшие разряды молний и вспыхивали мертвенно-бледные искры. — Лучше добей созданий жрицы… А, блин, они уже все убиты. Что-то ты поторопилась.

— Ты использовал моего сына, чтобы я помогла тебе убить жрицу Маммоны! — с обвинением выпалила драконица, двинувшись ко мне.

Её когти скрежетали по полу, а лапы смачно давили трупы. Крылья же распахнулись, визуально сделав мать Апофиса ещё больше и устрашающе.

— Какие громкие обвинения в прямом и переносном смысле, — усмехнулся я, опасливо глянув на трещины, во множестве побежавшие по стенам и куполу. Похоже, церковь вот-вот рухнет. А ведь она находится под тоннами земли. Надо срочно валить отсюда.

Я торопливо вытащил кубок-портал и насытил его энергией с помощью пяти ловушек, успевших зарядиться. Мне ведь удалось завалить столько всяких тварей! Клочки по закоулочкам только и лежат.

— Ты бесчестный манипулятор! Интриган и мерзавец! — прорычала драконица, с великой тревогой косясь на туман, окутывающий тело жрицы и Апофиса.

— Спасибо. Мне приятны твои слова, — улыбнулся я и отскочил в сторону, чуть не получив по голове камнем, выпавшим из купола. Его товарищи во множестве с грохотом начали падать на пол, раскалываясь на множество частей.

— Апофис, пора валить! — заорал я, сжимая левой рукой кубок.

— Он Фильнетрил! — выпалила драконица, клацнув зубами. — Сын, уходим!

— Иду… — пропищал тонким голоском выскочивший из тумана Апофис, ставший раза в два крупнее.

Ого, он заговорил! Вот что животворящая чужая магическая душа делает. Интересно, какой атрибут жрицы получил Апофис? Я бы спросил, да ситуация не располагала. Поэтому просто на прощание подмигнул дракончику и исчез в портале, вызванном кубком.

После мгновения тьмы я очутился в туалете номера гостиницы. В узкое окно заглядывал лунный свет, отражаясь от унитаза, ванны и плитки.

— Фух, мля, — облегчённо выдохнул я и сполз по стеночке на пол.

Тело ужасно болело, губы покрылись коркой соли, а кожа чесалась из-за грязи и пота. Конечно же, спортивный костюм превратился в грязные лохмотья, а у одного кроссовка наполовину оторвалась подошва. Но я довольно улыбался. Бой со жрицей дал мне приличное количество опыта. И теперь девятый атрибут уже вот-вот проснётся. Осталось совсем немного.

А ещё я выяснил судьбу Ратникова. Огнева вряд ли обрадуется его кончине, но ничего не поделаешь. Такая уж у него судьба.

Авось он станет каким-нибудь попаданцем, как пишут в некоторых фантастических книгах. Обычно у подобных персонажей головокружительная карьера. Кто был никем, тот станет всем.

Я усмехнулся, прекрасно зная, что не бывает никаких попаданцев.

— Ладно, надо бы помыться, — пробормотал я и быстро разделся.

— Кар-р-р, — раздалось за окном, после чего о жестяной карниз клацнули птички коготки.

— Тьфу ты, извращенец несчастный, — шикнул я на Рарога, одним глазом заглядывающего в санузел. — Не мог подождать, пока я помоюсь?

Тот требовательно стукнул клювом в стекло. Пришлось его запустить. Он без всякого смущения влетел внутрь и уселся на край раковины.

— Кар-р-р? — вопросительно выдал он, задрав клюв, чтобы следить за выражением моего лица.

— Потише каркай, а то Румянцева разбудишь, хотя он храпит так, словно пытается гостиницу разрушить.

— Кар-р-р, — настойчиво каркнул дух огня, показывая, что ему сейчас не до шуток, и он всей крылатой душой жаждет знать, чем обернулся мой визит в логово жрицы.

Я плюнул на присутствие Рарога, встал под душ и закрылся шторкой. И уже из-за неё под приглушённый плеск небольшой струйки воды рассказал пернатому о битве со жрицей. Тот одобряющим карканьем оценил мой ход с применением тяжёлого оружия в виде матери Апофиса, но явно напрягся, когда понял, что мне не удалось ничего узнать о Маммоне. А ведь это, по идее, было моей первостепенной задачей.

— Расслабься, — бросил я Рарогу, смывая шампунь с волос. — Высшая жрица хрен бы что мне рассказала о своей госпоже. Но её смерть весьма поможет мне. Как? Сейчас объясню. Маммона сама выбирает высшую жрицу из числа тех, что рангом поменьше. Так вот, претендентки вскоре призовут свою госпожу, чтобы она совершила свой выбор. Произойдёт это в главном храме во время чудесной оргии с кровавыми жертвоприношениями. Осталось только выяснить, где находится этот храм.

— Кар-р, — мрачно каркнул Рарог.

— Да знаю я, что ты ни сном ни духом, где он может скрываться. Сам найду. Есть у меня одна мыслишка…

Глава 14

Спровадив Рарога, я отмыл саблю от запёкшейся чёрной крови и выкинул грязные вещи в мусорный бак, стоящий в переулке за гостиницей. А потом вернулся в номер через телепортацию и наконец-то устало вытянулся на кровати, подметив, что Румянцев всё проспал.

Надо взять на заметку, что он не проснётся, даже если мне на шею накинут удавку и начнут душить, во весь голос проклиная меня, пока я буду исходить хрипом. Даже немножко завидно, что у него такой здоровый, крепкий сон. Правда, и я до утра проспал как убитый. А проснулся от стука в дверь.

— Кто там? — спросил уже умытый Румянцев, застёгивая рубашку перед напольным зеркалом в резной оправе.

— Баронесса Огнева.

— Доброслав, скажи, что меня нет. Бесы ночью унесли, — пробормотал я, отчаянно не желая покидать кровать.

Мышцы до сих пор болели, а голова оказалась тяжёлой, как характер Одина. Хорошо хоть мне вчера не пришлось «регенерацию» включать, а то бы ещё и есть хотелось. Впрочем, есть и так хотелось, но не так сильно.

— Александр, как-то мне не хочется шутить с баронессой, а уж тем более ей врать, — раздвинул губы в виноватой улыбке здоровяк.

— Румянцев, ещё раз посмотри в зеркало. Ты там увидишь будущего подкаблучника, — осуждающе промычал я и громко добавил: — Баронесса, можете войти. Надеюсь, вы с чем-то полезным?

— Да, с кило овсянки и яблоками, — в меру своих юмористических сил сострила проскользнувшая в комнату Огнева, уставившись на меня.

— Доброе утро, — поздоровался с Огневой здоровяк и пошёл к входной двери. — Пожалуй, чуть раньше спущусь к завтраку.

Как только дверь за ним закрылась, мулатка сразу же тревожно выдохнула:

— Как всё прошло⁈

— Удачно. Высшая жрица Маммоны лишилась головы, увидев такого красавчика, как я, — иронично проговорил я и провёл большим пальцем по горлу.

— А Ратников? Ратников? Что с ним⁈ — выпалила девушка, бурно дыша.

Её восхитительная крепкая грудь вздымалась под кремового цвета блузкой, почти скрытой приталенным чёрным пиджаком. Такого же цвета брюки прятали мускулистые ножки баронессы.

— Всё, за судьбу Ратникова можно не волноваться. Помер он, очень эффектно помер.

— Ах-х! — вздохнула смертная и буквально упала в глубокое кресло.

Я вкратце рассказал ей, что произошло, не став утаивать роль драконов в моей победе. Огнева выслушала меня с мрачным лицом, хмуря брови.

— Такие дела, — закончил я, приняв сидячее положение.

Одеяло соскользнуло, обнажив мою выпуклую грудь с ниточками шрамов и рельефный пресс, похожий на стиральную доску.

Огнева пробежалась по моему торсу быстрым взглядом и печально произнесла:

— Ратникова жаль. Он два раза спас тебя…

— … Я бы так не сказал.

— … Но в итоге он всё равно погиб. Ты не сумел выручить его, — закончила она, будто не услышала моих слов.

— Но-но-но! Я протестую. Никто бы не выручил Ратникова. Только какой-нибудь бог, а я совсем не бог.

— А кто же ты, Громов? — сощурилась девушка, склонив голову к плечу.

— Голодный человек, — усмехнулся я, встал с кровати и принялся торопливо одеваться.

Баронессу ни капли не смутило моё занятие. Она помолчала немного и спросила:

— А как же теперь обстоят дела с матерью Апофиса? Богиня Маммона отомстит ей?

— Конечно нет. Маммоне плевать на своих жриц. Родительнице Апофиса ничего не угрожает. А вот мне угрожает…

— Кто? Что? — напряглась девушка, закусив нижнюю губу.

— Голод. Ты совсем не слушаешь меня? Я же уже говорил, что голоден. Пойдём скорее на завтрак.

— Дурной тон завтракать в гостинице. Лучше выбрать какое-нибудь хорошее кафе и позавтракать в нём, а потом полюбоваться красотами города. Заодно обсудим пересмотр нашей сделки.

— Ладно, пойдём, — согласился я, напялив ботинки и накинув поверх рубашки тонкую кожаную куртку. Как знал, что лучше одеться под стать баронессе.

Та грациозно встала и вышла из номера, покачивая сексуальными бёдрами, туго обтянутыми брюками.

Нам пришлось пройти мимо столовой, чтобы выбраться на улицу. Дверь оказалась открытой, и я увидел, что за столом сидят только Румянцев и капитан Морозов. Остальные, видимо, отправились завтракать в город.

Баронесса кивнула на столовую и многозначительно хмыкнула. Мол, я же говорила, что дурной тон завтракать в гостинице.

Мы вышли на улицу и окунулись в осень. На немногочисленных деревьях висели листья, начавшие желтеть, а воздух был довольно прохладным. Серое солнце отражалось в многочисленных лужицах, покрывающих брусчатку. А припаркованных машин оказалось гораздо больше, чем в Стражграде.

Огнева, видимо не зная, как лучше завязать разговор, начала с отвлечённой темы, двинувшись по малолюдному тротуару:

— Ты знаешь историю капитана Морозова?

— А у него есть своя история? И в каком классе её изучают?

— Ты сам не устал от своих острот?

— Да я только проснулся, поэтому пока ещё не устал. Думаю, к обеду уже выдохнусь.

— Скорей бы обед, — мечтательно вздохнула смертная и следом серьёзно проговорила: — Родителей Морозова принесли в жертву хаоситы прямо на его глазах, когда ему было лет десять. Представляешь? Морозову чудом удалось сбежать, сохранив свою жизнь. Теперь он один из самых жестоких врагов Хаоса.

— Крутой мужик, — проронил я и зябко поёжился. — Не пора ли нам откушать? Вон стоит приличный с виду киоск с шаурмой.

Огнева сморщила носик, словно я предлагал ей закусить подмёткой башмака. Эх, ничего она не понимает в деликатесах. И куда же она меня поведёт?

Через полчаса я понял, что выдумки у неё особо и нет. Мы пришли во французское кафе с круассанами и кофе. Благо, что хоть вид был приличный — на набережную и выгнувшийся через речушку мост.

Мы уселись за крошечный столик возле окна и со всей серьёзностью взялись завтракать. Баронесса с грустью в глазах молча попивала кофе и элегантно хрустела миндальным круассаном, наверняка вспоминая Ратникова. А я ел салат «цезарь» и наворачивал бутерброды с красной икрой.

Попутно мой взор ощупывал немногочисленных посетителей. По большей части, это были молодые люди, за исключением троицы мужчин средних лет. Выбритые до синевы, с бульдожьими рожами, намечающимися пузиками и колючими глазами, сверкающими под массивными надбровными дугами. Фарфоровые чашечки в их лапах казались игрушечными. А сами они в этом месте смотрелись столько же уместно, как цверги на пиру у Адониса.

Каким ветром занесло сюда этих мужичков? Им бы больше подошёл заблёванный бар с дешёвым пивом. Впрочем, на волосатых пальцах всех троих сверкали дворянские перстни.

Природная подозрительность шепнула, что трио смертных весьма акцентировано поглядывает в мою сторону. Их кто-то послал за мной? Рыльский успел подсуетиться? Хм, надо бы проверить.

— Я отлучусь поправить галстук, — сказал я печальной баронессе и встал из-за стола.

Пойдут ли эти трое за мной в туалет? Там ведь шикарное место для того, что внезапно напасть на меня.

Но эти гады разочаровали меня. Я минут пять проторчал в туалете, а они так и не соизволили явиться. Пришлось с недовольной физиономией вернуться в зал. И что же я там увидел?

Все трое подтащили стулья к моему столику и пытались подкатить потные яйца к Огневой, раздевая её жадными взглядами похотливых самцов, увидевших юную самочку.

М-да, промашка вышла. Иногда мир всё-таки крутится не вокруг меня.

— … Соглашайся, красавица. Мы тебе покажем самые лучшие места Петрограда, — донёсся до меня хрипловатый голос одного из мужчин.

Парочка других в диалог не встревала, но они шептались между собой и мелко хихикали. Кажется, отпускали сальные шуточки в стиле «лучшие места Петрограда — эта наши кровати».

— Я видела все лучшие места Петрограда. Мне уже не раз доводилось бывать в столице. Попрошу меня оставить, — хмуро проговорила баронесса, брезгливо глянув на мужчин, как на опарышей.

Лицо главного дёрнулось и стало наливаться дурной кровью. Глаза нехорошо сверкнули, а пальцы на миг сжались в кулаки.

Но он сдержал рвущийся из груди гнев и процедил с приклеенной улыбочкой:

— Нет, ты не видела…

— … Не «ты», а «вы», — поправила его девушка, высокомерно вздёрнув подбородок. — Мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вы мне тыкали. К тому же я баронесса. А у вас, простите, какой титул? Король хибары в три квадратных метра, и то съёмных?

Кореша мужика возмущённо зашумели, раздувая ноздри. А тот оскалил жёлтые зубы и до хруста сжал кулаки. Слова девушки его явно уязвили до глубины души. Похоже, она в чём-то была права. Моя школа! Аж гордость взяла!

И я даже не стал вмешиваться в их перепалку, а присел на стул и принялся с интересом наблюдать за словесной баталией.

— Ты избалованная девчонка, которая не знает настоящей жизни, — процедил смертный, вонзив в неё разгневанный взгляд. — Тебе всё досталось с рождения. Ты ни дня в своей жизни не работала. А я убивал монстров и ходил за Стену.

— Видимо, вы ходили не за ту Стену, поскольку все нормальные охотники неплохо живут.

— Да что ты в этом понимаешь⁈ — взъярился мужик, напугав бешеным рёвом посетителей.

Те затихли и вжали головы в плечи.

Правда, парочка возмущённых девушек что-то прошептала своим спутникам, недвусмысленно показывая глазами на распоясавшегося смертного. Парни ответили сконфуженным шёпотом, заливаясь краской стыда. Тут же на лицах девиц появилось искреннее презрение. Они переглянулись и вышли из кафе. А оба паренька помчались за ними и уже около двери «храбро» бросили на троицу грубиянов разгневанные взгляды, а потом метнулись на улицу, пытаясь догнать своих спутниц.

— Понимаю побольше вашего, — усмехнулась баронесса, спокойно сделав глоток из чашечки.

— Да ничего ты не понимаешь! Ты тупая расфуфыренная дура, падкая на таких же сладких мальчиков, пахнущих розами и детскими присыпками. А мы настоящие мужики! — возмутился смертный, нисколько не боясь оскорблять Огневу.

Даже если её род решит наказать его, то как потом найти в этом огромном городе?

Баронесса с презрительной улыбкой встретила слова мужчины и ехидно ответила:

— Ну так подкатывайте к таким же… хм… «настоящим» женщинам, толстым, неряшливым, пахнущим сигаретами, дешёвым пивом и с половиной зубов.

Блестящий укол! Я аж мысленно поаплодировал, увидев, как кисло скривилась троица смертных.

Да, эти уроды желали молодых красоток, но совсем не соответствовали им. Наверняка они во время пьянок хором скандировали, что всем бабам нужны лишь деньги. Потому-то они, такие красавцы с пивными животами, расстёгнутыми ширинками и бульдожьими мордами, остаются не у дел.

И конечно же, у каждого из этих мачо есть оправдание, почему он к своим годам не сумел скопить капитал. Думаю, они списывают это на фатальное невезение. Проклятие богов, не меньше!

Да о каком капитале я говорю? У них даже манер нет, а ведь они дворяне!

— Закрой свой дерзкий рот! — выпалил смертный, привстав со стула и опершись руками о стол. — Иначе за твои слова поплатится тот петушок, который пришёл с тобой. Кстати, как-то долго его нет. Кажется, он провалился в сортире или без помощи десятка слуг не знает, как вытащить свой крошечный член из штанишек на лямке!

Все трое зло загоготали.

— Потрясающая шутка! — наконец я разлепил рот и показал большой палец. — Вот потом и будешь рассказывать своим дружкам, что именно из-за этой шутки лишился половины зубов!

— А-а-а, вот и петушок! — глумливо выдал смертный, сверкнув глазами. — Пока ты там передёргивал в сортире, твоя подружка очень грубо вела себя с нами. Надо бы тебе извиниться за неё.

— Конечно, конечно, — саркастично выдал я и метнул на баронессу рассерженный взгляд. — Огнева, немедленно извинись перед этими людьми. Ты недостаточно сильно оскорбила их! Ведь посмотри, какое поле для шуток! Они же как из кунсткамеры вышли. А какие у них повадки! Как у первобытных людей, а то и хуже.

Кто-то из посетителей хихикнул в ладошку. А главарь трио уродов посмотрел на меня так же, как Фенрир, когда у него случился запор. Глаза красные, того и гляди вылетят, как пробка из бутылки шампанского.

— Выволоките этого поганца на улицу. Покажем ему, как оскорблять дворян! — в бешенстве прорычал он своим друзьям.

— Да я и сам умею оскорблять дворян. Не надо мне ничего показывать, — иронично выдал я, мимолётом отметив, что опять забыл напялить дворянский перстень. Совсем отвык от него, находясь в академии, вот и не надел сегодня утром. Он остался лежать на прикроватной тумбочке.

— А втроём на одного — не слишком ли подло? — подала голос баронесса, закинув ногу на ногу. — Или для дворян Петрограда такой поступок — норма?

— Заткнись, сучка. А то и тебя поучу уму-разуму! — яростно бросил ей главарь, брызжа слюной.

Они втроём угрожающе поднялись со стульев. И я смог оценить их массивные фигуры с признаками мышц. Но в целом, конечно, — тюфяки, привыкшие, что их побаиваются из-за внушительных габаритов.

— Кажется, пора поменять правила игры, — усмехнулась баронесса, непробиваемому спокойствию которой можно было позавидовать.

Несмотря на все оскорбления, она не опустилась до такого же низкого поведения. Вот я бы так не смог. Однако всю свою ярость и гнев баронесса выплеснула в драке… Да, она вскочила со стула и впечатала кулак в нос здоровяку. Хрустнул хрящ и брызнула кровь.

— Тварь! — завопил он и попытался ударить девушку.

Но та ловко ушла от его неловкого хука и ударила ногой в коленку. Тот снова заорал от боли, но не упал. Принялся махать кулаками, изображая ветряную мельницу. Но я уже понял, что ему не совладать с быстрой и ловкой Огневой. Та принялась методично превращать его морду в фарш. Причём она не пользовалась магией, памятуя о том, что магу не следует применять атрибуты против обычного человека, когда его жизни не угрожает смертельная опасность.

— Поехали! — выдохнул я и ринулся к парочке других смертных.

Они стояли, вытаращив глаза, шокированные тем, как хрупкая баронесса избивает их лидера, весящего раза в два больше девушки. У меня даже не возникло никакого удовольствия, когда я всего несколькими ударами отправил обоих уродов на пол, а потом ещё парой пинков в голову лишил их сознания.

Они остались лежать на полу в замысловатых позах с раззявленными окровавленными ртами, лишившимися части зубов.

Баронесса тоже повалила своего противника и теперь азартно пинала его, как визжащую свинью. Вот она-то получала настоящее наслаждение. Аж завидно стало.

Я же с кислой миной на лице сложил руки на груди и начал считать количество выбитых у главаря зубов. Ведь обещал ему, что он лишится половины из них.

Баронесса план не выполнила, но почти подобралась к нужной цифре. Она напоследок зарядила ему ногой по жирной жопе и отошла, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Давайте похлопаем, любезные петроградцы! — выдал я, глядя на офигевших посетителей.

Они переглянулись и наградили баронессу аплодисментами. Особенно старались представительницы женского пола. Они прям с восторгом отбивали ладони.

Я, в свою очередь, положил на стол приличную стопку денег, чтобы покрыть незначительный ущерб, нанесённый дракой, а затем, не будучи столь же воспитанным, как Огнева, плюнул на корчащегося в крови главаря.

— Хорошего дня, — пожелал я посетителям и вместе с баронессой направился к выходу.

— Вы чудесная пара! — крикнула нам вслед какая-то девушка.

Я никак не отреагировал. Молча вышел на улицу. А там у баронессы зазвонил сотовый телефон. Она вытащила его из кармана пиджака и поднесла к уху.

— Алло, — проронила девушка, двинувшись по тротуару.

Я пошёл рядом, косясь на её мордашку. А та становилась всё более мрачной.

Глава 15

— Подумаю, — безрадостно бросила баронесса в трубку и вернула телефон в карман пиджака.

— Над чем подумаешь? Лицо у тебя больно кислое. Тебе предложили самоубиться? — раздвинул я губы в ухмылке, неспешно идя мимо старинного особняка в три этажа, где на первом располагался модный бутик одежды.

— Хуже, — хмуро проронила девушка, разглядывая костяшки пальцев, сбитые об рожу грубияна. — Матушка с братом завтра нагрянут в столицу. И они знают, что я тут. Хотят встретиться.

— Да-а, беда пришла, откуда не ждали, — картинно тяжело вздохнул я, вжикнув молнией тонкой кожаной куртки, застёгивая её.

— Угу. Они ведь ещё хотят, чтобы я пришла со своим женихом. Мать страшно разобидится, если я не исполню её волю.

— И что же делать? — хмыкнул я, озорно глянув на мрачную мулатку.

— Надо идти, — понуро опустила голову баронесса, искоса посмотрев на меня.

— Обсуждение новых условий сделки пока откладывается? Я всё ещё твой жених? Или ты обрадуешь родственников, сказав, что мы разбежались?

— Почему же откладывается? Можно и обсудить, наслаждаясь видами города, — проговорила девушка, скользнув взором по белокаменному храму, посвящённому Перуну. — Мне думается, что наша сделка изжила себя. Многое изменилось.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — усмехнулся я. — Ты хотела повысить свою репутацию, доказать отцу, что круче варёных яиц. И за счёт меня у тебя отчасти получилось это сделать. Одна только дуэль с графиней Беловой чего стоит. Теперь твоё имя на слуху. Если ты не сглупишь, то и дальше сможешь повышать свою репутацию. Я тоже от этой сделки кое-чего получил. Аристократы, желающие женить меня на своих дочерях, вроде успокоились. Пока, по крайней мере. Так что мы вполне можем объявить о нашем разрыве. А если мне опять понадобится невеста для прикрытия, я легко её найду.

В глазах девушки на миг полыхнул огонь, но она быстро усмирила его и проронила:

— Да, я тоже так считаю. Только давай объявим о разрыве в понедельник, а в воскресенье повидаемся с моими родственниками. Не хочу, чтобы они расспрашивали меня и утешали, если мы сегодня сделаем вид, что расстались.

— Договорились, — согласился я, остановился напротив девушки и сверху вниз посмотрел ей в глаза. — Только помни, что я сильно расстроюсь, если ты выдашь мои секреты.

— Я баронесса из древнего рода, а не какая-то базарная баба, любящая почесать языком, — гордо вскинула она подбородок, негодующе раздувая крылья носа.

— Помни об этом, — процедил я, наградив её кривой ухмылкой, обещающей страшные муки в случае разглашения моих тайн.

Смертная шумно сглотнула и отвернулась, не выдержав моего колючего взора.

Впрочем, уже через миг я снова улыбался и даже приглашающе указал девушке на небольшой сквер, где щебетали нахохлившиеся птички. Баронесса поправила волосы и пошла рядом со мной.

Мы гуляли по центру столицы пару-тройку часов, а затем вернулись в гостиницу, чтобы передохнуть и подготовиться к балу, назначенному на вечер.

Румянцева в номере не оказалось, но там обнаружился Хродгейр. Огромный, с неизменной повязкой на глазах и в таких одеждах, словно явился прямиком из времён, когда викинги грабили Европу. Под его весом поскрипывало кресло, а воздух пах крепким мужским потом.

— Я напал на след Дагры, — сразу же рубанул асгардец, разлепив серые губы.

— Вот за что ты мне нравишься, Хродгейр, так это за твоё стремление сразу перейти к делу. Долой приветствия и лишние фразы, — иронично сказал я, снимая куртку. — И какие вести ты принёс?

— Дагра в этом мире. Возможно, она каждый день здоровается с тобой и плюёт тебе в спину, когда ты отворачиваешься, — огорошил меня Хродгейр.

— Быть этого не может! Я бы почувствовал её силу. Если только… если только у неё нет какого-то мощного артефакта, который помогает ей скрывать силу, — задумчиво сощурился я, напряженно замерев посреди комнаты.

— Спорю на твою голову, Локки, что такой артефакт есть, — пророкотал асгардец, вставая с кресла. — Подумай, как можно вычислить Дагру. А мне пора.

— Четвертьбожественные дела требуют твоего срочного внимания? — ухмыльнулся я.

— Вроде того, — бросил незрячий и движением руки с помощью атрибута открыл межмировой портал, требующий кучи маны.

Меня тут же накрыла волна зависти. Мне о таком лишь мечтать.

Хродгейр словно почувствовал мои эмоции и с насмешливой ухмылкой исчез в портале, похожем на голубое зеркало, сотканное из сияющей энергии.

— Позёр, — хмыкнул я, сцепил руки за спиной и принялся ходить по комнате, размышляя, как мне отыскать Дагру.

В первую очередь стоит проверить ближайшее окружение. Нет, не кого-то вроде Беловой с Огневой. Дагра точно не занимала их тела. Я же видел обеих девушек обнажёнными. На них не было артефакта, способного скрыть силу Дагры.

Да и их поведение в последний месяц ничем не отличается от того, как они вели себя прежде. Я, конечно, не знаю, как они себя вели в то время, но кадеты бы точно поняли, что девицы изменились, и стали обсуждать это. А до меня подобные речи не доходили.

Что же касается Дагры, её поведение точно должно отличаться от того, какое было у предыдущего хозяина или хозяйки тела, занятого ей. Да, подобные мне могут занимать тела разных полов, что осложняет поиски Дагры.

Как же отыскать её? Действительно ли она бродит где-то рядом со мной? Или она лишь издалека с ненавистью поглядывает в мою сторону. Тогда мне будет сложно разыскать её.

Ладно, как я уже говорил, нужно начать с ближайшего окружения, хотя бы с тех, кто сейчас рядом со мной.

Тотчас в моей голове всплыли слова Марены. Она говорила, что один из моих спутников скоро умрёт от моей руки. Не тот ли, в ком сейчас находится Дагра? Возможно, Марена из-за скрывающего силу артефакта не поняла, что в теле человека подобное мне существо, но зато сумела почувствовать печать скорой смерти. Возможно такое? Вполне. Тогда надо ещё более тщательно проверить моих спутников.

Я принялся размышлять, как это сделать, не вызывая подозрений. Кажется, бал — это идеальное место хотя бы потому, что половины кадетов нет до сих пор. Только там соберутся все, кроме капитана Морозова.

Но может ли Дагра обитать в его теле? Шут её знает. Если эта тварь — замечательная актриса со стальными яйцами, то она вполне может спокойно разговаривать со мной, дружелюбно улыбаясь и скрывая свои истинные намерения.

Надо бы проверить капитана…

Встав с кресла, я направился к двери. А та вдруг открылась, явив мне нервно улыбающегося Румянцева.

— Что случилось? — насторожился я.

— Ничего, — ответил тот, отведя взгляд.

— Доброслав, — выдал я посуровевшим голосом. — Мне некогда играть в угадайку.

— Да блин… — выдохнул он, взволнованно потирая громадные руки. — Что-то боязно мне идти на бал. Там же будут такие люди…

— А-а-а, ерунда, — отмахнулся я, мигом расслабившись. — Ты Морозова не видел?

— Он только что ушёл.

Досадно, но ладно. У меня ещё будет возможность найти его. К примеру, завтра. Мы ведь покинем город к вечеру. А сейчас мне точно не с руки бежать за Морозовым и искать его. Ведь бал уже совсем скоро.

Да ещё и Доброслав буквально клещами вцепился в меня, требуя рассказать все тонкости этикета. Он будто забыл, что Громов вырос в диковатом Стражграде, а не в изнеженном сердце империи, где аристократы владели не семью видами оружия, а десятком всевозможных вилок и ложек. Эта для мяса, та для рыбы…

Пришлось в меру сил провести краткое обучение здоровяка, чья лысина вспотела от волнения. Клянусь задницей Афродиты, он вёл себя как впечатлительная девица перед первой дискотекой.

Впрочем, ближе к вечеру он слегка успокоился. И даже без дрожи в руках встретил Шилова, заглянувшего в наш номер.

Рафаэль Игоревич заметил состояние Доброслава и весело проговорил:

— Румянцев, можно подумать, ты не Румянцев, а Бледнянцев. Волнуешься, что ли? Да не переживай ты, а то ещё упадёшь в обморок на балу. Вот смеху-то будет. Я первый начну смеяться.

— Вы умеете поддержать, — промычал бледный здоровяк.

— А то, — подмигнул ему тренер. — Я чего вообще пришёл. На бал поедем на такси, так что вам самое время заказать машину. Поняли?

— Поняли, — кивнул я и попутно достал тренькнувший сотовый телефон.

Мне пришло сообщение от баронессы Огневой: «Я уже заказала нам машину».

— Румянцев, если всё же грохнешься в обморок, то потом отрицай все связи с академией Стражграда, чтобы нашего ректора не злить, — приподнято посоветовал Шилов и исчез.

— Эх, — вздохнул парень и со скорбным видом принялся надевать пиджак, будто собирался на собственные похороны.

Ну а я довольно быстро напялил свой прекрасный костюм. Он сидел на мне просто изумительно. Да и золотые часы с дворянским перстнем очень шли к нему. Бедолага Румянцев аж не смог сдержать завистливого вздоха.

— Ничего, Доброслав, подрастёшь и будешь как я, — похлопал его по плечу и вышел из номера.

Здоровяк устремился за мной, придирчиво разглядывая себя. Но уже через полминуты он во все глаза пялился на баронессу Огневу, ждущую нас около выхода. Красное платье демонстрировало все изгибы девушки, а её волосы впервые на моей памяти были завиты в локоны. Да ещё ей весьма удачно нанесли макияж.

— Огнева, ты не огонь, а настоящий пожар, — сделал я ей комплимент.

Но она подозрительно сощурила глаза, словно заподозрила меня в издёвке. Прежде-то я её не баловал комплиментами.

Всё же она кивнула и с толикой язвительности проговорила, окинув меня взглядом:

— Это удивительно, Громов, но ты сейчас похож на адекватного человека.

Румянцев глуповато хохотнул и с улыбкой сказал:

— Сразу видно, что между вами любовь. В книгах же сказано, что она больше похожа на войну.

Баронесса метнула на него злой взгляд. Парень аж закашлялся, а я молча вышел вон.

Город уже накрыли сумерки и включились уличные фонари, а возле тротуара урчала мотором машина представительского класса. На такой и самому императору не стыдно проехаться, даже за рулём. Но за рулём, конечно, оказался не он, а седовласый импозантный мужчина в фуражке и тонких белых перчатках. Он открыл дверь Огневой, и та с видом королевы уселась на заднее сиденье. Я присел рядом. А Румянцев крайне осторожно уселся спереди, словно боялся что-то ненароком сломать.

Автомобиль быстро помчал нас по узким улочкам и мостикам, но вот с подъездом к парадному крыльцу трёхэтажного дворца лимонного цвета возникли проблемы. Туда, помимо нас, медленно ехала целая вереница из дорогущих авто, арендованных или принадлежащих приглашённым на бал.

Румянцев глазел на нарисованные на машинах гербы и называл фамилии:

— Вон тем автомобилем владеют бароны Петровы, а на этом едет кто-то из рода Кляйн, а там… там… О, так это же машина графов Беловых!

Огнева, стараясь не показывать заинтересованности, мельком глянула на последнюю машину, привлёкшую внимание Румянцева. Белый роскошный седан с гербом золотистого цвета и блестящими дисками. Внутри, естественно, сидела графиня Белова. Нет, я не видел её, поскольку стёкла были затемнены, но нетрудно было догадаться, кто внутри.

На лице Огневой на мгновение вспыхнула лёгкая досада. Да, машина Беловых была получше той, что везла наши задницы, да ещё арендованной, а графиня ехала на принадлежащей её роду.

К тому же, к вящему неудовольствию баронессы, наши машины в веренице авто ехали по соседству, потому-то мы и вышли из них чуть ли не одновременно, оказавшись перед парадным крыльцом с мраморными ступенями и атлантами, поддерживающими свод.

Белова сразу оценила нашу «карету» и признала хуже своей. По её полным губам пробежала довольная улыбка. А вот после осмотра наряда Огневой девушка уже не улыбалась, хотя графиня выглядела не хуже баронессы. Она выбрала длинное голубое платье со шлейфом и бантом на пояснице.

— Предлагаю оформить ничью, — с ухмылкой произнёс я, глянув на графиню, которую сопровождали хмурящийся Рыльский и ещё пара кадетов.

— Что ещё за ничья? — вскинула голову графиня, потревожив светлые волосы, собранные в замысловатую причёску, похожую на башню.

— Мы не соревнуемся, — отчеканила мулатка и, цокая каблучками, двинулась по ступеням.

— Точно! — подтвердила блондинка.

— Ну да, ну да, — иронично проронил я, между делом заметив на себе ненавидящий взгляд Рыльского.

Дагра вполне могла бы так смотреть на меня. Надо проверить Рыльского. Но уже в зале.

Нас туда провели слуги, а затем удалились за другими гостями. Мы же остались в громадном зале, блещущем золотом и серебром. Натёртый до блеска пол отражал горящие многоярусные хрустальные люстры, а в углу на специальном возвышении настраивали инструменты музыканты.

Юные аристократы уже сбивались в стайки, восхищённо поглядывая на мраморные статуи, притаившиеся в нишах. А я решил провернуть финт ушами, пока Белова с её свитой совсем рядом.

— Желаю хорошего вечера, — с милой улыбкой протянул я руку ближайшему кадету из моей академии.

Он удивлённо посмотрел на мою ладонь, но всё же пожал её и пожелал мне того же. А я ещё шире улыбнулся и заглянул в его глаза. В них плавало удивление и смущение. Да и рука смертного в моей ладони не дрожит, не напрягается. Нет, вряд ли в этой тушке сидит Дагра.

Со вторым кадетом я провернул такой же трюк и снова пришёл к выводу, что вряд ли его тело захватила Дагра.

— И вам, Рыльский, желаю хорошего вечера, — протянул я руку парню.

Тот брезгливо скривил губы и демонстративно сложил руки на груди. Однако всё же нехотя произнёс, будто под пыткой:

— И вам того же, Громов.

— А как же рукопожатие? Нежели вы меня оскорбите? — нахмурился я, подпустив в голос угрозу.

Белова мигом с нажимом произнесла, строго глядя на своего поклонника:

— Рыльский, не порти всем вечер. Пожми руку немедленно!

На миг мне показалось, что он взбунтуется, огрызнётся и скажет что-то эдакое. Мол, я мужчина, а не подкаблучник. Но он повёл себя именно как подкаблучник. Пусть и с картинно кислой физиономией, но пожал мою руку.

А я всеми доступными способами считал его эмоции и почувствовал, как мне за шиворот вылился ушат холодного удивления. Кажись, и в Рыльском нет Дагры. Нет, он ненавидит меня до глубины души, но по другой причине.

— Какой ты дружелюбный, — прошептала мне на ухо Огнева, когда Белова и три её спутника отошли.

— Да я всегда такой. Готов убить и растоптать любого, кто усомнится в моём дружелюбии, — наигранно сверкнул я глазами.

— Остроумно, — бледно улыбнулся Румянцев, стараясь не отходить от меня ни на шаг, словно пугливая лань, очутившаяся среди своры волков.

Баронесса скривилась. Я же внимательным взглядом окинул гостей, выискивая знакомых. Кто ещё не получил моего «благословения»? Осталась троица девиц из числа кадетов да Шилов с его бывшей женой. Ну ещё капитан Морозов. Но его я проверю потом.

А пока я сказал, заметив нужных мне девиц, заворожённо слушающих какого-то худого юного франта с едва намечающимися усиками:

— Огнева, Румянцев, подождите меня тут. Я на мгновение отлучусь. Только вы не встревайте ни в какие проблемы, а то у вас постоянно то драки, то дуэли, то матерщина с мордобоем.

Девушка возмущённо хмыкнула. А Доброслав смолчал.

Я пошёл к девушкам, лавируя между гостями. И уже через несколько метров до меня донёсся самодовольный голос франта, снисходительно поглядывающего на девиц:

— … Да, да, я самолично убил кротокрысу в Пустоши. Эх, и досталось ей от меня, хотя билась она, конечно, серьёзно. Бешеная, наверное, была. Но я ей голову отрубил. А по-другому никак. Меня ведь считают одним из лучших первокурсников-воинов в академии города Велесово Поле.

— Прекрасная история, — не совсем тактично вклинился я в их беседу, да ещё и не сумел сдержать иронию в голосе.

Франт недовольно оглядел меня и фыркнул:

— Да, прекрасная история. Немногие могут рассказать такую.

— Согласен, за мной-то числятся всякие мелочи, — улыбнулся я и уже приготовился жать девушками ладошки, когда одна из них удивлённо ахнула.

— Как это мелочи⁈ Громов, вы же прошли подземелье Хаоса, убили жрицу Маммоны… — начала она перечислять все мои геройства, отчего лицо хвастливого франта сконфуженно мрачнело всё больше и больше. А потом он и вовсе спешно откланялся, сославшись на то, что заметил какого-то знакомого.

Одну из трёх девушек расстроил его уход. Кажется, она хотела познакомиться с ним поближе. А вот другие вздохнули с облегчением, сказав, что он навязчивый хвастун.

Я с ними согласился и пожелал хорошего вечера, пожав всем ладошки. Они тоже оказались чисты. Ну, на девяносто девять процентов. Всё-таки я оставлял один процент на то, что Дагра может обмануть меня даже в такой ситуации.

Глава 16

Гар-Ног-Тон, Пустошь

Факелы чадили и потрескивали, освещая подвал дома Сломанного рога. Воздух пропитался запахом смолы и оружейной смазки, поблескивающей на лезвиях топоров, висящих на потрескавшихся стенах из серых камней. Свет от пламени факелов дотягивался до жёлтой от старости карты, разложенной на массивном столе из ссохшейся древесины.

Минотавр хмуро поглядел на карту. Но тут же оторвался от неё, стоило в подвал проникнуть его верному слуге Хамелеону.

— Ну что? Ты проследил за человеком из-за Стены? Как он погиб? Или он успел сбежать из логова жрицы Маммоны? — с нетерпением прорычал зверочеловек.

— Повелитель, он убил её, выз-с-свав чёрного дракона Хаоса! — восторженно выпалил Хамелеон, словно это знание жгло его изнутри, заставляя скорее поделиться им с начальством.

— Как? — опешил минотавр и непроизвольно потрогал свой единственный рог. Ведь он поклялся копытами Сварга, что спилит его, ежели человек убьёт жрицу. А Хамелеон сейчас подтвердил его победу.

Сломанный рог со смешанными чувствами начал жадно расспрашивать своего слугу. А тот рассказал о битве человека со жрицей, посетовав, что не слышал их разговора, да ещё чуть не погиб, когда подземелье начало рушиться.

— … Человек ис-са стены — не просто человек, иначе бы он не смог выз-с-свать дракона Хаоса и победить жрицу Маммоны, — убеждённо закончил Хамелеон и схватил стоящую на столе кружку с бражкой.

Он принялся шумно глотать напиток, запрокидывая голову по мере опустения кружки.

— Может, ты и прав, — пробормотал Сломанный рог, крепко задумавшись. — Обычный человек, пусть даже сильный маг, не сумел бы одолеть жрицу в её собственном логове, да ещё подчинить дракона. Что если под личиной человека из-за Стены скрывается жрец кого-нибудь из богов Хаоса? Может, самого Сварга? Мы ведь служим ему. А ежели жрец пришёл ко мне, выходит, что сам Сварг обратил на меня свой взор?

— О-о-о! — со священным трепетом выдохнул Хамелеон, отлипнув от кружки.

— Мы завтра же пойдём в Паучью чащу! — решительно выдал минотавр, сжав волосатые пальцы в пудовые кулаки. — Надо воспользоваться тем, что среди прислужниц Маммоны сейчас начнётся грызня за место высшей жрицы. Те, кто метят на это место, примутся убивать друг друга, дабы сократить число конкуренток. Благо я уже подготовил воинов клана. А уж если сам Сварг заметил меня, значит, на мне его благословение. Мы точно победим, Хамелеон!

* * *

Бальный зал, Петроград

Людей в зале уже собралось столько, что было тяжело дышать. Да ещё многие девушки благоухали духами так сильно, словно приняли ванну из них. Хорошо хоть прислуга додумалась приоткрыть окна, впустив внутрь прохладный вечерний воздух.

Я встал подле одного из окон и в очередной раз прошёлся внимательным взглядом по смертным, с нетерпением ждущим, когда кто-то из официальных лиц даст отмашку к началу бала. Пока же все активно разговаривали друг с другом. А я искал среди людей Шилова и его бывшую жену, но не находил. Неужели их до сих пор нет в зале? Двери вон уже закрыты. Или они просто не попались мне на глаза? Народу же ого-го сколько.

Внезапно одна из дверей открылась. Но это оказался не Шилов, а какой-то колобок в золочёном мундире с эполетами. Народ тут же принялся приветствовать его и расступаться перед ним.

— Ах вот вы где, Громов, — прогудел здоровяк Румянцев.

Он вместе с недовольной Огневой подошёл ко мне.

— Ты же обещал, что вернёшься, а сам пропал, — попеняла мне девушка, сощурив глаза.

— Я как раз шёл к вам. Просто не быстро шёл, совсем не быстро. Со стороны могло показаться, что я просто стою.

Баронесса тяжело вздохнула, показывая, что с такими остротами мне самое место в первом классе. Здоровяк же слабо усмехнулся и перевёл взгляд на колобка в мундире.

— Министр обороны князь Романов, — сказал Румянцев.

— Хорошо у нас в армии кормят, — иронично оценил я фигуру колобка, остановившегося возле дальней стены, чтобы ему было видно всех приглашённых на бал, курируемый его министерством.

— Громов, держи при себе такие речи, — шикнула на меня Огнева, взволнованно оглянувшись. Вдруг услышал кто? Но рядом с нами никого не было, поэтому девушка с облегчением выдохнула.

Князь же взял микрофон и начал приветственную речь, понёсшуюся над головами притихших смертных. Он расхваливал собравшихся, говоря, что сюда пригласили только лучших из лучших кадетов, будущее империи, её защитников, многие из которых уже сражаются с монстрами по ту сторону Стены.

Люди с улыбками на лицах слушали его. Ведь похвала и кошке приятна. Кадеты непроизвольно выпрямляли спины и гордо вскидывали головы. Мол, вот какие они орлы.

А я лишь краем уха слушал князя, снова и снова выискивая взглядом Шилова и его бывшую жену. Нет, их здесь нет! Может, что-то произошло? Или все же они ускользнули от моего взгляда?

Я решил ещё немного поискать их. Надо будет обойти зал, но после речи князя. А пока я мысленно вернулся к персоне Дагры. Если она действительно крутится где-то рядом со мной, то я снимаю перед ней шляпу. Мне бы тоже доставляло истинное удовольствие находиться подле своей жертвы, прямо перед её носом, зная, что она скоро умрёт. Так месть станет слаще.

Пока же князь закончил свою речь и удалился, сопровождаемый громом аплодисментов.

Музыканты же взялись за свои инструменты, приготовившись воспользоваться ими по назначению.

— Первым будет вальс. Им всегда открывают бал, — сообщила баронесса и многозначительно посмотрела на меня.

— Позвольте пригласить вас на танец? — официально проговорил я, глянув на девушку.

— Позволяю.

— Доброслав, тебе бы тоже надо найти пару, — бросил я занервничавшему здоровяку. — А то ты выглядишь, как мой телохранитель.

— Меня всё устраивает, — выдал тот и нервно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему не хватало воздуха.

— Как знаешь, — пожал я плечами.

Вскоре грянула музыка и по залу закружились сотни пар. Баронесса танцевала отменно, но и я был не хуже, а даже лучше. Мне доводилось танцевать вальс в залах, полных существ с божественной кровью, где вино текло рекой, а столы ломились от блюд с деликатесами вроде икры Кракена.

— А ты хорошо вальсируешь, — удивилась баронесса, глядя мне в лицо.

Её дыхание касалось моего подбородка. При этом моя правая рука лежала на её тонкой талии, а левая — сжимала ладонь девушки.

— «Хорошо» — не то слово. Ты, наверное, хотела сказать великолепно, — проговорил я, попутно ища среди пар Шилова с его бывшей женой.

Мне опять не удалось их найти. Зато я обнаружил возле стены Белову рядом с каким-то высоким брюнетом с породистым лицом, покрывшимся красными пятнами ярости. Девушка тоже не получала удовольствия от их разговора. Её глаза метали молнии, а пышная грудь бурно вздымалась, грозя выскочить из декольте.

— Предлагаю подтанцевать к Беловой и подслушать её ссору вон с тем пареньком, — проговорил я, поддавшись любопытству.

— Поступок, недостойный аристократа, — насупилась баронесса, но тем не менее позволила мне увлечь себя в ту часть зала, где графиня собачилась с парнем.

— … Отец расторгнет брачный договор. Клянусь богами, я не выйду за тебя замуж, — донеслись до меня негромкие, но сочащиеся яростью слова графини, пытающейся говорить потише, чтобы её услышал только брюнет.

Однако на них и так практически никто не обращал внимания. А мы с баронессой танцевали среди пар, которые находились за спиной Беловой. Она не могла нас заметить. А вот брюнет прекрасно видел наш дуэт, но он же не знает нас.

— Мы ещё посмотрим, — процедил смертный, сощурив глаза.

— Да что тут смотреть? У отца уже есть несколько причин, чтобы разорвать договор. Всё решено.

— Вот уж нет, — выдохнул он, скрежетнув зубами.

Но я уже видел в его глазах злость, возникшую от осознания близкого поражения. Парень сам не верил, что ему удастся спасти этот брачный договор. Но он всё-таки пытался, пусть попытка и была обречена на провал с самого начала. Они вон и двух минут не разговаривают, а уже шипят и рычат, как собаки. Между ними столько же любви, сколько между мной и стухшим куском жареной говядины.

— Кажется, это жених Беловой, — прошептала Огнева, кружась в танце.

— Да ты что? А я-то думал, кто же это такой? Брат, что ли? Или, может, сестра? — сыронизировал я, заслужив тяжёлый взгляд баронессы.

Впрочем, её внимание тут же вернулось к ссоре.

— Я не дам тебе уйти от меня, — прохрипел объятый гневом паренёк, схватив девушку за запястье.

— Пфф, — насмешливо фыркнула блондинка и легко стряхнула его лапу. — Ты ничтожество. Тебя на бал-то позвали из-за заслуг твоего отца, а не твоих. А сам ты никто. Тоже мне герой выискался.

— А кто герой? — процедил тот, отчаянно пытаясь держать себя в руках. — Громов? Чего так удивлённо смотришь? Да, я уже слышал, что ты пытаешься затащить этого выскочку в свой гарем. Как тебе только не стыдно так себя вести. Ты же аристократка… а не… а не…

— Кто? — с вызовом бросила девушка и выпрямилась во весь рост. — Договаривай. Не будь трусом.

— Блудница. Вот ты кто, — наконец-то разродился брюнет, презрительно скривив губы.

— С меня достаточно! — вдруг вынырнул из моря танцующих Рыльский, чьё лицо побагровело от гнева. Казалось, ещё немного, и из его пор брызнет кровь.

Я досадливо поморщился из-за того, что не заметил Рыльского. Нет, мне было плевать, что он тоже подслушивал. Но ведь так, увлёкшись чужой ссорой, можно и какого-то киллера не заметить.

— А ты ещё кто такой? — брезгливо сморщил нос брюнет, окинув насмешливым взглядом Рыльского, сжимающего кулаки.

— Тот, кто защитит честь графини Беловой. Вы поплатитесь за свои оскорбления. Их можно смыть только кровью. Дуэль! — решительно прошипел смертный, пожираемый гневом.

Однако он не скатился на мат и грубости. Держался как настоящий аристократ. А вот когда он наезжал на меня, то вёл себя гораздо более хамски. Видать, тут сыграло роль моё не больно-то и высокое происхождение. Точнее, не моё, а Громова.

— Граф, уйдите, — с напором бросила ему Белова, раздувая крылья носа. — Вас ещё тут не хватало.

— О, это один из твоих ухажёров? — плотоядно усмехнулся брюнет. — Что ж, я с радостью заставлю его харкать кровью. Я принимаю твой вызов, идиот. Нынче же ночью, после полуночи, мы будем биться магией в парке Перуна. Конечно, если ты не струсишь к этому моменту.

— О-о-о, я непременно приду, — оскалился Рыльский.

Брюнет смерил его презрительным взглядом и гордо удалился.

А я иронично прошептал:

— Приятно смотреть, как договариваются о дуэли два дурака, которые почему-то не восторгаются мной. Надеюсь, тебе понравилось это зрелище, Огнева. А теперь пора оттанцовывать отсюда, пока нас не заметили.

Мы с новой силой закружились в вальсе, двигаясь в сторону окон. Там нас уже ждал мрачный Румянцев. Видимо, он сообразил, что чуть ли не один стоит, как лох, без пары.

К счастью, у Огневой оказалось не такое уж каменное сердце, так что она подарила Доброславу второй танец. А я принялся отплясывать с какой-то рыжей девицей из другой академии, но не забывал поглядывать по сторонам, выискивая Шилова с его бывшей женой.

В конце концов мне удалось их отыскать! Это случилось после третьего танца и короткого перерыва на то, чтобы съесть пару закусок, красующихся на столиках, расставленных вдоль стены.

Я ринулся к Шилову, но чуть не врезался в графиню Белову, выросшую передо мной.

— Громов, надо поговорить, — сказала она, покосившись на музыкантов, снова взявшихся за инструменты. Перерыв подходил к концу.

— Потом, — попытался я отмахнуться от неё, опасаясь, что Шилов снова пропадёт.

— Нет, сейчас, — настойчиво выдала она и следом быстро застрекотала, понимая, что я могу и свалить, наплевав на её настойчивость: — Громов, я понимаю, что вы с Рыльским друг друга недолюбливаете, но окажите мне услугу, станьте его секундантом. Ночью его ждёт дуэль с моим… кхем… женихом. Но уже практически бывшим женихом. Вы один из лучших воинов, кого мне доводилось видеть. Помогите мне, пожалуйста. Да, Рыльский идиот, но он наш идиот, из нашей академии…

Блондинка говорила что-то ещё, пытаясь уговорить меня. Но я уже торопливо кивнул, лишь бы отвязаться от неё, и продолжил свой путь, услышав за спиной слова искренней благодарности.

Эх, придётся потратить время на чужую дуэль. Надеюсь, она хотя бы будет кровавой и жестокой.

Пока же я протолкался через толпу людей и подскочил к Шилову, распространяющему запах вина. Его глаза уже масляно поблёскивали, а улыбка не покидала смуглого лица.

— Рафаэль Игоревич, где вы весь вечер пропадали? — сразу спросил я, ища взглядом его спутницу. Но она как сквозь землю провалилась. — И где же ваша бывшая жена? Клянусь бородой Перуна, я видел её с десяток секунд назад.

— Да я опоздал немного, а потом тут ходил туда-сюда, — неопределённо покрутил рукой тренер и следом указал на небольшую дверь. — А вон там можно найти неплохие запасы вина. Их чуть позже вынесут приглашённым. Но я уже снял пробу. Официанты оказались очень отзывчивыми. Даже удивительно.

— А где же ваша бывшая? — повторил я вопрос.

— Она отправилась в дамскую комнату, — проговорил Шилов, оценивающе посматривая на какую-то женщину лет тридцати.

Она над чем-то весело хохотала, запрокидывая голову. У неё аж грудь тряслась. А там было чему трястись. Пара стоящих рядом с ней мужчин постоянно косилась на декольте женщины, которая наверняка являлась сопровождающей из какой-нибудь академии.

— Ваша знакомая? — кивнул я на даму, решив в обществе Шилова дождаться его спутницы.

— Пока нет, — задорно улыбнулся Рафаэль Игоревич. — Смотри и учись, Громов. Думаю, минуты три у меня есть до возвращения бывшей.

Шилов подмигнул мне и энергичной походкой двинулся к хохочущей женщине. Она встретила его улыбкой, а мужчины кисло глянули на красавца-тренера.

Я же посмотрел в сторону двери, ведущей в коридор. Бывшая жена Шилова должна вернуться в зал через неё. Она последняя, кого я не проверил. И что-то теперь именно она начала вызывать во мне смутные подозрения. Я ведь никогда с ней толком не общался. Она предпочитала держаться от меня подальше. Да и по словам Шилова, её в последнее время как подменили. Впрочем, он сказал, что и моя первая любовница Анна тоже изменилась, и не в лучшую сторону.

Ладно, подожду её и всё выясню.

А она что-то не торопилась возвращаться. Прошли уже три минуты, а её всё не было. Зато вернулся улыбающийся Шилов, который опять завёл свою шарманку, что мне нужно больше тренироваться. Я поддакивал, глядя на дверь.

Бывшая Шилова всё не появлялась. А потом она всё-таки вернулась в зал и уставилась в нашу сторону. Рафаэль Игоревич помахал ей рукой. А она поманила его ладошкой. Дескать, иди сюда. Ну он и пошёл, а я следом за ним…

* * *

Где-то в Пустоши

Красноватый сумрак укрывал холмистую равнину, лёгкий ветер шевелил ломкую траву, а зверочеловек со львиной головой и змеиными глазами стоял перед подрагивающим клочком тёмно-серого тумана, превышающего людской рост.

Серебряная корона на его голове слабо поблёскивала, а чёрные доспехи с кроваво-красными знаками бога Сварга, казалось, поглощали даже минимальный свет.

Неожиданно туманное нечто исторгло двухголового зверолюда, чьё мускулистое крылатое тело оказалось покрыто многочисленными шрамами и ожогами.

— Вы вернулись, — довольно оскалился хаосит в короне. — Хм, даже удивительно. Лишь один из сотен способен на такое.

— Вернулись и готовы служить, — уверенными голосами выдали головы.

Их глаза полыхали мрачной силой, верой в собственную мощь и неукротимой жаждой мщения.

Глава 17

Бывшая жена Шилова отошла к столику с закусками и ждала нас там, взяв тонкими пальцами тарталетку с чёрной икрой.

— Прекрасный вечер, — с улыбкой проговорил я, подойдя к ней в обществе Рафаэля Игоревича.

— Он станет ещё прекраснее, когда гостям наконец-то вынесут вино, — подал голос Шилов.

— Не думал, что вы такой любитель алкоголя, — бросил я ему, косясь на его бывшую жену.

Та молча расправлялась с тарталеткой, поблёскивая кольцами на пальцах. Они весьма органично сочетались с ожерельем, красующимся на её лебяжьей шее. И ни одно из её украшений не являлось артефактом. Но это ещё ни о чём не говорило. Если именно в ней обитает Дагра, то хрена с два она выставит на всеобщее обозрение артефакт, скрывающий её истинную силу. Она спрячет его от людских глаз.

— Всё дело в качестве алкоголя, — поднял указательный палец тренер. — На таких мероприятиях подают настоящий нектар богов. Но ты всё равно не увлекайся вином, когда его принесут…

— … Вы уже говорили мне об этом, — добродушно перебил я его и с вдохновением продолжил: — Что ж, желаю вам хорошего вечера. Позвольте пожать вашу руку.

Шилов без проблем протянул мне шершавую, мозолистую ладонь, которую я пожал и следом протянул руку к его бывшей жене. Та помедлила мгновение, удивлённо глядя на неё, а затем всё-таки сунула мне крепкую ладошку. Я её пожал, глядя прямо в глаза женщине. Она бесстрастно взглянула на меня в ответ.

— Не увлекайся, не увлекайся, Громов, а то я подумаю, что ты влюбился в Риту, — с нарочитой ревностью сказал Шилов, мягко разорвав наше рукопожатие.

Я кивнул им на прощание и двинулся прочь.

Вот и всё. Никто из моих невольных спутников и спутниц, кажется, не таит в себе душу Дагры. Если только она не обманула меня. А как меня обмануть? Ну, к примеру, если артефакт мощный, то даже рукопожатие не даст мне почувствовать силу Дагры.

Что же касается зрительного контакта, то он может ничего не дать, если Дагра прекрасно владеет своими чувствами. Но я бы на её месте вряд ли так смог. Я бы скорее обманул проверяющего с помощью иллюзии.

И тут меня вдруг прошибла догадка. А кто сказал, что Дагра не может накладывать иллюзии?

Моё сердце застучало сильнее, а перед мысленным взором встало лицо бывшей жены Шилова, которую, оказывается зовут Рита. Вот она удивлённо глядит на мою руку, а уже через миг её глаза приняли бесстрастное выражение. Очень быстрая метаморфоза для обычной смертной.

Я украдкой обернулся и неожиданно встретился взглядом со спутницей Шилова, задумчиво морщившей лоб. Мы всего мгновение смотрели друг на друга, а потом она что-то шепнула Рафаэлю Игоревичу и поспешно двинулась к выходу.

Я быстро, но без спешки, пошёл за ней, ловко лавируя среди людей, снова сбившихся в парочки.

Грянула музыка, а свет люстр слегка приглушили. Но я не потерял из вида фигуру женщины. Она выскользнула из зала. А я сделал то же самое с запозданием в десяток секунд.

Рита уже успела практически миновать длинный коридор, но выйти из него не сумела, поскольку двери оказались заблокированы целой группой прислуги с подносами. Они несли еду в зал, где уже изрядно опустели столы.

Спутница Шилова глянула на прислугу и ринулась в боковой проход, ведущий в левое крыло дворца. А я накинул на себя иллюзию официанта и пошёл за женщиной, опустив голову, чтобы даже моего иллюзорного лица не сумела разглядеть прислуга. Впрочем, смертные совсем не смотрели на меня. Они были заняты своей работой.

Повернув, я очутился в другом коридоре, успев заметить мелькнувшую в конце него фигуру, скрывшуюся за углом. Мне с помощью телепортации удалось миновать коридор и оказаться перед поворотом. За ним обнаружился очередной безлюдный коридор. Риты там уже не было, но она не могла преодолеть довольно длинный коридор без помощи магии, подобной моей телепортации. А будь у неё такая магия, она бы раньше её задействовала. Следовательно, она скрылась в одной из комнат, расположенных по бокам коридора. Ну или она куда-нибудь портанулась, если у неё имеется подобный артефакт или атрибут. А он у неё вполне может быть. Я уже практически не сомневался, что под личиной бывшей жены Шилова скрывается Дагра.

Все эти мысли мгновенно пронеслись в моей голове, после чего я начал торопливо проверять двери. Чуть ли не все оказались заперты. Лишь одна была приоткрыта. Я ногой легонько пнул её, заставив полностью открыться.

Перед моим взором предстало распахнутое окно, смотрящее в небольшой парк, укрытый чернильными сумерками. Занавески трепетали под дуновениями лёгкого ветерка, а на полу возле подоконника валялись земля, цветы и осколки горшка.

— Зараза! — выдохнул я и метнулся к окну.

Выглянул из него, лихорадочно ища взглядом среди деревьев женскую фигуру. Но обнаружил лишь неяркие кованые фонари, согнувшиеся буквой «г» над брусчатыми дорожками.

Вдруг я краем глаза заметил, как задрожала часть обоев, словно вскидывала руку. Повезло, что я успел телепортироваться в сторону, иначе бы исходящая силой трескучая молния какого-то одуряющего уровня угодила прямо в меня. А так она расплескалась по стене, оставив на ней чёрные тлеющие отметины.

Я, в свою очередь, шарахнул «взрывом энергии» прямо в «живые» обои. Зелёная клякса моей магии угодила в них, сорвав иллюзию с Дагры и разорвав её платье, под которым обнаружилась «стальная кожа». Она отразила мою атаку, не дав своей хозяйке погибнуть. А та злобно оскалила зубы и проткнула меня таким ненавидящим взглядом, словно я уже сотню лет топчусь по её самым больным мозолям.

— Сдохни! — выдохнула она и снова запустила в меня молнию. Причём магия сорвалась не с руки Дагры, а вылетела из зажатого в пальцах камня-артефакта.

Где она берёт артефакты? Кажется, у неё их целая куча.

Я с помощью телепортации избежал встречи с молнией и всадил «взрыв энергии» в шипящую от ярости Дагру. Как и задумывалось, попал в ноги гадине. Подол платья превратился в дырявую рыбацкую сеть с оплавленными краями, а обновлённая «стальная кожа» отразила мою магию.

Однако я и не рассчитывал на успех «взрыва энергии». У меня была другая цель. Хотелось узнать, где же Дагра прячет артефакт, скрывающий её истинную силу? Мой мозг предположил, что его проще всего привязать к ноге. В районе правого бедра женщины действительно сверкали аж три заряженных камня-артефакта. Их прижимали к ноге Дагры золотые браслеты, довольно широкие, чтобы не впиваться в женскую кожу. Сейчас же они прикасались к магической стали, покрывавшей всё тело моей соперницы.

Два из них я смог идентифицировать. Один отвечал за создание иллюзий, а другой — за довольно сильную регенерацию. Выходит, третий — это и есть артефакт, скрывающий силу? Или она хранит его в каком-то другом месте?

— Сдохни, ублюдок! — выпалила Дагра, брызжа слюной как бешеная.

Она скинула маску, обнажив истинные чувства, пожирающие её нутро, как могильные черви. Но какое же у неё самообладание, раз она могла находиться рядом со мной, не выдавая своей чёрной ненависти?

— Пожалуй, я ещё поживу, — иронично выдал я и включил «телекинез».

Он с грохотом обрушил на Дагру массивный шкаф из дорогого сорта дерева. Она распласталась на полу под его весом, но даже оттуда швырнула в меня молнию, полубезумно выпалив:

— Я всё равно убью тебя! И тогда он выберет меня!

Разминувшись с молнией, я телепортировался прямо к Дагре и ухватил пальцами заинтересовавший меня камень-артефакт. Один рывок — и удерживающий его браслет лопнул, рассыпавшись по полу золотыми чешуйками.

Дагра же злобно зашипела и сунула руку куда-то под платье в район живота. Миг — и она исчезла, но я успел почувствовать истинную силу жрицы, появившуюся после того, как мне удалось лишить её артефакта.

— Смылась гадина, — разочарованно прошипел я, не успев швырнуть в неё «взрыв энергии».

К сожалению, Дагра носила при себе ещё и артефакт-портал. Вот же предусмотрительная сука! Ведь она не использовала портал раньше, чтобы гарантированно скрыться от меня ещё где-нибудь в коридоре. Нет, эта тварь хотела устроить для меня ловушку. Из-за этого она и открыла окно, дабы ввести в заблуждение и нанести внезапный удар.

Наверняка Дагра не собиралась в открытую биться со мной, рассчитывая на короткий бой, по итогам которого она бы либо отпраздновала долгожданную победу, либо удрала с помощью портала, что, собственно, и произошло.

— Где она⁈ — пророкотал вывалившийся из портала Хродгейр и обвёл разгромленную комнату быстрым взглядом, если так можно сказать про незрячее существо с повязкой на глазах.

— Ушла через портал! — выдохнул я. — А как ты так быстро появился? Ты следил, что ли, за мной?

— Ясен хрен, следил! Теперь Дагра не уйдёт от меня. Ну, если, конечно, у неё нет второго артефакта, скрывающего силу! — выпалил асгардец и втянул носом воздух, словно запоминал запах, после чего снова исчез в портале.

А я быстро собрал с пола золотые чешуйки, чтобы не оставлять улик, и телепортировался в безлюдный парк. Нырнул за угол дворца, прошёл вдоль клумб с цветами и взглядом нашёл коридор, ведущий в бальный зал, чьи открытые окна испускали яркий свет.

В коридоре, кажется, никого не было, посему я перенёсся туда и быстро осмотрелся. И правда никого. Отлично!

Кажется, никто даже не слышал звуков скоротечного боя, произошедшего в левом крыле дворца. Видать, громкая музыка и голоса людей в бальном зале заглушили какофонию схватки.

Поправив пиджак, я торопливо осмотрел себя и не нашёл следов битвы. Ни одна деталь в моём внешнем виде не говорила о произошедшем сражении с Дагрой. А своё отсутствие в зале я смогу объяснить походом в туалет. Ну, если кто-то будет спрашивать.

Ради поддержания этой легенды я слегка приоткрыл ширинку и вытащил из неё кончик рубашки.

И тут весьма вовремя из зала вышел взмыленный официант. Он двинулся в мою сторону, а я с невозмутимым видом направился к двери.

— Кхем, — тактично кашлянул в кулак официант, косясь на мой пах. — Господин, вам бы не мешало поправить брюки.

— Ой, спасибо, — сконфуженно выдал я, будто только сейчас заметив край рубашки, торчащий из ширинки. — Благодарю.

Смертный улыбнулся и ушёл по своим официантским делам. И он совершенно точно запомнит этот комичный момент, поэтому сможет подтвердить, что видел меня в коридоре идущим из туалета.

Для чего мне такой свидетель? Ну как же… Дагра в любом случае пропадёт. Либо сама заляжет на дно, либо её в итоге грохнет Хродгейр. Однозначно, как минимум Шилов будет искать её, то бишь Риту. И он подключит полицию.

Да ещё та разгромленная комната во дворце… Полиция наверняка свяжет эти два происшествия. Потому и нужен свидетель, который видел меня возвращающимся в зал из туалетной комнаты.

Впрочем, расследование по-всякому может обернуться. Пока мне не стоит думать о нём. А вот о словах Дагры надо бы поразмыслить. Она сказала, что убьёт меня и тогда кто-то непонятный выберет её. Что, интересно, скрывается за этими словами?

Я размышлял над её фразой, вернувшись в зал и встав подле подоконника, дабы не мешать танцующим. И кое-какие догадки довольно быстро появились в моей голове. Нехорошие догадки. Даже пожалел, что Хродгейр преследует Дагру. Вдруг она ему скажет нечто такое, что выйдет мне боком?

Мои невесёлые мысли прогнало появление раскрасневшегося Румянцева с капельками пота, блестящими на лысине. Да ещё с ним была баронесса Огнева. Она дышала чуть чаще обычного из-за того, что уже порядком натанцевалась.

— Громов, где ты всё время пропадаешь? — проговорила девушка, обмахивая лицо ладонью.

— Тайком с императором встречался, — усмехнулся я и следом серьёзно добавил: — Да я галстук ходил поправлять, а до этого с Шиловым разговаривал. Вино, кстати, уже принесли?

— Ага, минуту назад. Отменный, надо сказать, напиток, — причмокнул губами здоровяк.

— Надо тоже отдать ему должное, — проговорил я, заприметив официанта с подносом, заставленным бокалами с жидкостью рубинового цвета.

Мне удалось завладеть одним бокалом, и я тоже по достоинству оценил напиток. Настроение сразу улучшилось.

Правда, спустя четверть часа ко мне подошёл встревоженный Шилов.

— Громов, ты не видел мою бывшую? Сказала, что забыла телефон в дамской комнате и ушла. С тех пор я её найти не могу.

— Нет, она мне не попадалась на глаза, — соврал я и даже бровью не повёл.

— Где же она, разорви меня Перун⁈ — в сердцах бросил Рафаэль Игоревич и оглядел смертных.

Его взгляд на миг встретился со взором той самой хохотушки, с которой он познакомился не больше часа назад. Женщина призывно улыбнулась ему.

Однако хмурый Шилов отвернулся и решительно выдохнул:

— Надо позвонить в гостиницу. Может, ей стало плохо и она вернулась?

— А вы звонили на её телефон?

Тренер помедлил немного и нехотя проронил:

— Звонил, но она не взяла трубку.

— Что ж, удачи вам в поисках, — улыбнулся я ему.

Тот благодарно кивнул и исчез.

— Что он от тебя хотел? — спросила подошедшая баронесса, которая вместе с Румянцевым отходила к столам с закусками.

— Куда-то запропастилась его бывшая жена. Вот он её и ищет. Ты не видела её?

— Нет, — ответила она и вдруг взяла меня за локоть. — Пойдём, сейчас будут собирать бумажки с именами. Ты же написал три имени тех, кто, возможно, попадёт в число счастливчиков, которых пригласят на Новогодний бал ко двору самого императора?

— Нет.

— Я так и думала, потому знаю, где раздобыть ручку и бумагу. Пойдём скорее, пойдём, пока ещё есть время.

Баронесса отвела меня к столу, окружённому взволнованными людьми. Все они похватали оттуда листы бумаги и разложенные ручки. Но и на мою долю хватило письменных принадлежностей. Я сперва вывел на бумаге «Павел Громов», потом добавил «Доброслав Румянцев», а затем, подумав, написал «богиня смерти Марена».

Сложил листок вчетверо и буквально через пять минут положил его в один из ящичков, вынесенных прислугой. Насколько я понял, этот ритуал предвещал окончание бала. Времени с его начала прошло уже прилично. Часы на моей руке показывали, что скоро грянет полночь. Мою догадку подтвердила графиня Белова, подошедшая ко мне, когда я остался в одиночестве.

— Громов, бал вот-вот закончится, — проговорила она, хмуря светлые брови. — Парк Перуна находится чуть ли не на самой окраине города, так что нам придётся туда ехать сразу после бала. Мы даже в гостиницу не успеем заехать, чтобы переодеться.

— Так даже лучше. Рыльский будет лежать в гробу в красивом костюме. Хотя, может, даже не придётся тратиться на гроб, если твой жених порвёт его на тысячу клочков. Он как вообще, силён в магическом плане? Мне хотелось бы увидеть конкурентную дуэль.

— Увидишь, — мрачно выдала девушка. — Они примерно равны по магическим силам, но Рыльский более искусен как маг. Он всё-таки столько лет тренируется. Почти наверняка он победит моего бывшего жениха.

— Печальная новость, — вздохнул я и заметил высокого статного мужчину в мундире с золотыми эполетами.

Он чуть ли не строевым шагом шёл через расступающихся перед ним людей. Румянцева рядом не было, чтобы сказать кто это, а Белова оставила меня одного. Поэтому я так и не узнал, кто этот смертный, произнёсший напутственную речь, закрывшую бал. После неё народ потянулся к выходу. И я одним из первых покинул здание дворца, но Белову с Рыльским мне опередить не удалось.

— Громов! — помахала рукой графиня, восседая на заднем сиденье роскошной машины с гербами рода Беловых.

Мрачный Рыльский сидел подле неё, так что я уселся на переднее пассажирское сиденье и приветливо кивнул усатому шоферу.

— Поехали! — приказала ему Белова.

— Слушаюсь, — выдал тот и погнал авто по ночным улицам города.

Глава 18

Постепенно старинные особняки центра города сменялись серыми девятиэтажками и асфальтированными дорогами с выбоинами. Возле тротуаров во множестве стояли машины, оставленные на ночь. А уличные фонари горели через один.

— Невесёлое местечко, — пробормотал я, глянув на Рыльского, чья рожа отражалась в зеркале заднего вида. — Надеюсь, хоть парк Перуна — красивый уголок Петрограда?

— Не знаю, я там не бывал, — буркнул парень, взъерошив потные после бала волосы.

— Парк довольно красивый, — подала голос блондинка и строго посмотрела на графа. — Раз уж ты влез в это дело, то не имеешь права проиграть.

— Я не проиграю, — вскинул тот голову, оскорблённо посмотрев на графиню.

Кажется, его задели за живое её слова.

— Странная какая-то дуэль. Я даже своего коллегу-секунданта не видел, — проговорил я, бросив взгляд на светофор, моргающий жёлтым светом.

Шофер начал притормаживать, чтобы без происшествий миновать перекрёсток, хотя там и не было машин.

— Всё произошло очень быстро, — сказала девушка. — Даже правила дуэли не успели обсудить. До первой крови она будет идти или до первой серьёзной травмы? Да и магов-лекарей, кажется, никто не позвал.

— Отлично, — оживился я. — Значит, есть шанс, что кто-то погибнет. Рыльский, ты не хочешь помереть? Я бы на твои похороны тортик заказал.

Тот скрипнул зубами и хотел что-то сказать. Но в этот миг раздался рёв мотора и визг тормозов. Нашу машину на полном ходу протаранил вылетевший сбоку потрёпанный жизнью тяжёлый внедорожник. Его мощный бампер ударил в правое крыло нашего авто, из-за чего «морда» машины рода Беловых против воли свернула влево, врезавшись в угол здания.

Во все стороны брызнула кирпичная крошка, а нас четверых разбросало по салону. Точнее, троих. Шофер-то был пристёгнут. А вот я пренебрёг правилами безопасности, посему меня как пушинку снесло с места и впечатало в торец соседнего сиденья. Удар пришёлся в спину, вызвав боль в рёбрах. Аж перед глазами всё на миг поплыло, а звуки жалобно хрустнувшего стекла стали какими-то отдалёнными.

Но уже через миг я пришёл в себя и увидел «зад» удирающего внедорожника. Шофер с кровью на виске ошалелыми глазами смотрел ему вслед, а на заднем сиденье матерились и охали Белова с Рыльским.

— Какого хера⁈ — в бешенстве выдохнул я, сжав кулаки.

Ответом мне стал треск автоматных очередей, раздавшихся с третьего этажа соседнего здания. Вспышки выстрелов разрывали ночную тьму, освещая фигуры двух нападавших, засевших на расположенных рядом балконах.

Пули щёлкали по асфальту рядом с автомобилем, пробив оба колеса, но даже дверь не прошили. А даже если бы прошили, то никого бы не убили. Рыльский с Беловой, несмотря на лёгкий шок, вызвали магическую защиту чуть ли не раньше, чем заговорили автоматы. Вот что значит вбитые тренировками рефлексы. Даже простолюдин-шофер накрылся защитой, вызванной перстнем с камнем-артефактом. Видимо, тот ему выдали работодатели.

Да и я едва не активировал «золотую кожу». Благо вовремя остановил свой порыв, вспомнив, что мне нельзя показывать смертным это умение. Поэтому я просто телепортировался из автомобиля, очутившись под хлипким прикрытием припаркованной на другой стороне улицы машины.

Отсюда я увидел приближающееся на бешеной скорости спортивное авто, рычащее мотором на весь квартал.

Ну, если в авто очередные злодеи, думаю, графиня и граф справятся с ними. А я пока займусь автоматчиками.

«Телепортация» позволила мне перенестись на балкон к одному из них.

— Твою мать! — выпалил он, испугано блеснув глазами. Только их не скрывала чёрная маска, натянутая на голову.

Тело мужика оказалось облачено в тёмный спортивный костюм, а на руках красовались перчатки.

— Валим! — истошно крикнул его коллега и прекратил стрелять.

Он исчез в соседней квартире. А его товарищ швырнул в меня автомат и растворился в воздухе, молниеносно крутанув что-то скрывающееся под перчаткой на левой руке.

— Да у всех, что ли, в этом городе есть артефакты? — зло выплюнул я, понимая, что автоматчик не был магом.

Пришлось телепортироваться на соседний балкон и забежать в квартиру в поисках другого налётчика. К несчастью, у него имелась фора в несколько секунд, да ещё он знал расположение комнат, а их тут оказалось довольно много. Плюс каждая из них была перегорожена тонкими фанерными стенами. Видать, раньше здесь была ночлежка. А сейчас её забросили. На полу валялись разбитые бутылки, стены были исписаны матерщиной, а по углам громоздились кучи разбитой мебели.

К тому моменту как я выскочил из квартиры на лестничную площадку, налётчика уже и след простыл. Может, он сам убежал, а может, у него имелся такой же перстень, как у коллеги.

К слову, такие артефакты стоят очень дорого. И в отличие от моего кубка-портала, их можно использовать всего раз в месяц. Я где-то слышал, что бандиты порой берут их в аренду у криминального босса, идя на дело. Кажется, тут именно такой случай.

— Пожри вас всех Хель, — зло проронил я и стал спускаться по лестнице, тоже украшенной всяким мусором.

Похоже, всё это здания было заброшено. В подъезде мне повстречались лишь пара худых кошек и дворняга, спавшая на рваной куртке.

Выйдя на улицу, я увидел, что возле дымящей мотором машины рода Беловых стоит тот самый спортивный автомобиль. Дверь его оказалась распахнута. А на дороге в обществе мрачного Рыльского и графини Беловой обнаружился её взволнованный жених.

— … Услышал выстрелы и погнал на звуки, желая помочь! — проговорил он, активно жестикулируя руками.

— … Кому помочь? — с кривой усмешкой на губах перебил я его. — Нападающим?

— Тем, на кого напали! — гордо выдал он и следом бросил мне: — А вы ещё кто такой?

— Александр Громов, — представился я. — Наверняка вы слышали обо мне.

— Может, и слышал, — буркнул он и повернулся к Беловой, разглядывающей порвавшееся в районе подола платье — это была её единственная «травма». — Графиня, если бы вы пострадали, то я бы из-под земли достал этих уродов! Ох-х, как им повезло, что они успели улизнуть! Ежели бы я прибыл всего на пять секунд раньше, то лично бы отправил их в царство Марены!

Парень сжал кулаки и искоса бросил на меня злой взгляд.

— Так они не улизнули, — проговорил я, сложив руки на груди. — Мне одного удалось поймать. Он сейчас, связанный, лежит в подъезде. Я с него снял перстень-портал. Вот смотрите.

Я раскрыл ладонь и продемонстрировал иллюзию одного из самых распространённых артефактов такого типа. Впрочем, люди стояли в нескольких метрах от меня, да ещё освещение было плохим, так что они сумели разглядеть лишь то, что на моей ладони лежит какой-то перстень. Однако вкупе с моими словами его вид заставил жениха Беловой нервно облизать губы.

— Сейчас приедет полиция и начнёт его допрашивать, — продолжил я. — Кто его нанял? Для чего? Откуда он знал, что мы поедем здесь? Почему он с напарником стрелял так, чтобы не попасть в людей, находящихся в машине? Да, да, не смотрите на меня так удивлённо. Они специально стреляли в асфальт и колёса. Тут расстояние-то от машины до балкона — всего ничего, а они умудрились ни разу не попасть в салон.

— Я ничего не понимаю, — нахмурил брови Рыльский.

— Граф, это ваше естественное состояние, — ухмыльнулся я.

— Ерунда какая-то! — протараторил жених графини и бросился к подъезду. — Сейчас я сам поговорю с этим уродом. Оставьте меня наедине с ним на пять минут — и он живо всё расскажет.

— Нет уж, — телепортировался я к подъезду и закрыл собой вход. — Пусть этим занимается полиция, а то у меня есть подозрения, что некий идиот решил инсценировать нападение на свою почти потерянную невесту, чтобы благородно «спасти» её от злодеев, тем самым получив очки благодарности в глазах невесты. Откровенно тупой план, но, наверное, этот идиот состряпал его поспешно, оттого он и вышел таким ущербным. Да ещё и провалился, благодаря некому красавцу-магу, обладающему атрибутом «телепортация».

— Что ты мелешь, дебил⁈ — оскалился жених Беловой, глядя мне за спину на черный проход в здание.

Парень явно хотел добраться до вымышленного налетчика, чтобы дать ему возможность сбежать, прежде чем приедет полиция. Потому-то ему и нужны были пять минут наедине с «автоматчиком».

— Алексей, это правда? — опешила графиня, глядя на покрасневшего парня.

— Нет! Кому ты веришь⁈ — выпалил он, раздувая ноздри. — Этот идиот просто хочет опорочить моё имя, чтобы разделить нас с тобой!

Возникло нестерпимое желание вырубить ударом кулака оскорбляющего меня козла, но пока рано лишать его сознания. Надо сначала припереть его к стене, а уж потом можно и бить.

— Выводы Громова похожи на правду! — выдал Рыльский, почуявший кровь соперника.

Его глаза загорелись праведным гневом, а дыхание участилось.

Граф вместе с Беловой словесно обрушился на Алексея, обвиняя в том, что он стоит за всем этим. А тот отбивался как мог, постепенно впадая в истерику. Наверняка он ещё на балу уже плохо владел собой, потому и решился на этот абсолютно тупой опрометчивый шаг со «спасением» Беловой.

В итоге в смертном произошёл надлом. От былого нахала и грубияна ничего не осталось. Вместо него появился придурок, едва сдерживающий слёзы.

Он упал на колени и попытался обнять ноги Беловой, выпалив навзрыд:

— Да, это я сделал, но лишь потому, что безумно люблю тебя! Прости меня! Мы должны быть вместе.

Девушка брезгливо посмотрела на него сверху вниз и оттолкнула ногой.

— Оставь меня! Посмотри на себя! В кого ты превратился⁈ Соберись, тряпка, ты же аристократ! — отбарабанила она, сделав пару шагов прочь от парня.

Тот взвыл аки волк, загрёб руками мелкие камешки и пыль с асфальта, а затем зыркнул в мою сторону. Его взгляд быстро раскалялся от гнева, сметающего прочие чувства. Вот так эмоциональные качели поразили паренька.

— Это ты виноват, ублюдок! — зло выдохнул он, найдя причину своего провала.

— Нет, не я. Просто ты идиот.

— Мразь! — выхаркнул Алексей, и его правую кисть окутал бледно-коричневый светящийся туман атрибута, принадлежащего к магии земли.

Конечно, я не дал ему атаковать меня, а быстро телепортировался к нему и с наслаждением впечатал кулак в перекорёженную гневом багровую физиономию урода. Костяшки пальцев по традиции угодили в зубы смертному, лишив его двух передних. Он грохнулся на спину и закричал от боли. Но уже в следующий миг безвольно затих, поскольку удар ноги выбил из него сознание.

Белова хоть и была объята бешенством, однако посмотрела на распластавшегося у моих ног парня с толикой жалости.

Рыльский же удовлетворённо усмехнулся и вскинул голову, прислушиваясь к быстро нарастающему звуку сирен. Кто-то вызвал полицию. Оно и немудрено. Всё-таки тут находятся жилые дома. Некоторые окна даже засветились жёлтым светом, намекая, что кто-то проснулся и теперь наблюдает за нами.

— Ну, не дуэль конечно, но тоже было занимательно, — проговорил я, отряхнув брюки, которые успел испачкать пылью, пока бегал за автоматчиком.

— Если нанятые Алексеем люди сдадут его, он может легко попасть в тюрьму, — с надеждой произнёс граф Рыльский, посмотрев в сторону подъезда.

— Да нет там никого, — сообщил я. — Мне пришлось блефовать, чтобы вывести Алексея на чистую воду. Да и вряд ли он сам их нанимал. Скорее действовал через какое-то подставное лицо. Хотя не уверен. Кажется, у него ещё на балу слегка поехала крыша.

— Значит, ты никого не поймал? — презрительно фыркнул граф, скривив физиономию.

— Наверное, ты кого-то поймал? Или просто валялся и стонал? — язвительно бросил я в ответ.

Рыльский всхрапнул как боевой конь, жаждущий схватки. Эмоции захлестнули его. Поражение жениха Беловой буквально окрылило парня, наполнив эйфорией. И на волне этого вдохновения и куража он решил бросить мне вызов, предпочтя позабыть о том, чем закончились наши предыдущие стычки.

— Рыльский, успокойся. Ведёшь себя как малолетний придурок! — жарко бросила ему графиня, на распалённое лицо которой упал сине-красный свет мигалок.

Парень что-то неразборчиво проворчал и затих. А я победно улыбнулся и посмотрел на две остановившиеся возле нас машины служивых. Выскочившие из них полицейские занялись выяснением подробностей произошедшего.

В это же время штатный полицейский лекарь-простолюдин подлатал с помощью магии пострадавшего шофера, а потом привёл в чувство Алексея. Тот зло посмотрел на меня и перевёл виноватый взгляд на графиню Белову. Мы с Рыльским предоставили ей сомнительную честь вести беседу с полицейскими. Она рассказала им о нападении, но не стала называть того, кто стоял за ним. Алексей благодарно ей улыбнулся и печально повесил голову. Он понял, что уже точно потерял её.

Естественно, полицейские жаждали задать нам ещё кое-какие вопросы, но графиня быстро отбила у них всякое желание разговаривать, используя грозное имя своего отца. После этого она вызвала такси, и оно повезло нашу троицу в гостиницу. Шофер же остался рядом с разбитым авто, имея строгие инструкции не разговаривать с полицейскими.

— Зря ты не сказала правду, — прошипел Рыльский, повернув к нам голову, восседая на переднем сиденье такси. Мы же с девушкой расположились на заднем.

— Я сама разберусь! — резко бросила она ему и с благодарной улыбкой глянула на меня. — Спасибо, Александр. Твои недюжинные умственные способности мне весьма пригодились. Ты очень вовремя понял, что произошло.

— Не за что, — бесстрастно ответил я, заметив ревнивый взор графа. — Что ты теперь будешь делать?

— Позвоню отцу и всё расскажу. Он теперь точно расторгнет наш договор с семьей Алексея. Уже через пару дней я буду официально свободной, — улыбнулась она, блаженно закатив глаза.

— Замечательная новость, — вставил свои пять копеек Рыльский, загоревшийся энтузиазмом.

Этот идиот не понимал, что ему с Беловой ничего не светит. Да, он неплохой маг, хороший воин, выходец из древнего уважаемого рода и даже внешность у него, надо признать, привлекательная для смертных девушек. Но у него такой характер, который всё портит. Он не сумеет зацепить Белову.

Впрочем, меня это совсем не интересовало.

Я отвернулся к окну и увидел Рарога, стремительно пронёсшегося мимо такси. Бдит. Наблюдает за мной.

Вскоре такси остановилось около нашей гостиницы, уже давно погрузившейся в сон. Не спал только мужчина за стойкой на первом этаже. Он оторвался от книги, которую читал, и проводил нас покрасневшими глазами. Белова же ещё раз сказала мне спасибо, и мы разошлись как в море корабли.

Я добрался до своего номера и тихонько проник внутрь, не желая будить Румянцева. Тот храпел на кровати, свесив с неё руку. Отлично. Значит, он мне не помешает.

Я тихонько переоделся, вытащив из чемодана ещё один спортивный костюм. Присовокупил к нему саблю и артефакты, а затем зашёл в ванную комнату и посмотрел на камни, слабо поблескивающие в кубке-портале. Они оказались наполовину разряженными. Помнится, я накачал их силой ещё в Пустоши с помощью энергетических ловушек, зарядившихся за счёт смерти жрицы Маммоны. Что ж, на один перенос заряда хватит.

Кубок портанул меня на окраину болот, где в прошлый раз мне довелось встретить Рысь.

Теперь нужно найти Сломанного рога, чтобы снова заключить с ним сделку. Я же хочу узнать, где находится главный храм Маммоны.

Пока же я двинулся вглубь болота по чавкающей под ногами влажной почве, родившей гниющие хлипкие чёрные деревья. Некоторые из них росли прямо из вонючей зелёной воды, поблёскивающей в красноватом лунном свете, что просачивался через дымку, властвовавшую над Пустошью.

В прошлый раз я в качестве разведчика использовал Апофиса, потому и сейчас мысленно позвал его. Он не откликнулся, но потом молча неожиданно вынырнул из мрака чуть ли не у моего лица и взволнованно посмотрел на меня, яростно орудуя крыльями.

Глава 19

— Привет, — бросил я Апофису, уже не напоминающему худосочную ящерицу с крыльями.

Он вырос до размеров средней собаки, а в его глазах забрезжил интеллект.

— Привет, — пропищал в ответ юный дракон и возбуждённо сделал вокруг меня несколько кругов. — Мамка ругалась на тебя, грозилась убить за то, что ты втянул её в драку с той тёткой в подземелье. Она, кстати, дала мне много силы и атрибут «яд». Вот, гляди.

Апофис плюнул чем-то жёлтым в ближайшее дерево. И то зашипело и задымилось. Жёлтое нечто быстро вгрызлось в ствол, переломив его. Он с плеском упал в болото, напугав лягушек, что-то квакающих с кувшинок. Те нырнули в зелёную воду, наградив довольного дракончика неприязненными взглядами.

— Кру-у-уто, — восхищённо протянул я и заметил радость на морде Апофиса.

А по сути, что ещё надо ребёнку? Хвали его, поддерживай — и всё.

— Так чего там твоя мамка? Будет она меня убивать или как? — спросил я, медленно двинувшись по чавкающей тропинке.

— Нет. Это она так, ярость выпускала. Она же дала мне слово, что не убьёт тебя, — произнёс Апофис и с интересом спросил: — А в болоте ты что делаешь?

— Надо найди каких-нибудь разумных существ, способных передать моё послание некоему хаоситу, проживающему в Гар-Ног-Тоне.

— А-а, — понятливо пропищал дракончик и с энтузиазмом добавил: — Хочешь, я поищу кого-нибудь, чтобы ты впотьмах не блуждал? А то ведь я не смогу тебе долго помогать. Мамка меня из пещеры надолго не отпускает. Ежели вовремя не вернусь, искать начнёт и найдёт. А если снова увидит меня с тобой, так совсем осерчает.

— Ладно. Тогда поспеши. Может, и правда кого найдёшь.

Апофис сверкнул зенками и исчез во мраке. А я продолжил свой путь, тщательно глядя под ноги, чтобы не оступиться и не грохнуться в болото. В берцах и так уже прилично хлюпало.

Благо, что дракончик вернулся чуть ли не мгновенно.

— Тебя уже окружили! — выдохнул он. — Десять зверолюдов и пёс. Все вооружены.

— Даже пёс? — заломил я бровь.

— Нет, вроде бы он не вооружён, — серьёзно ответил Апофис, в силу возраста не понявший моего юмора.

— Хорошо. Исчезни во мраке, а я начну дипломатическую деятельность.

Дракончик растворился в темноте. А я прислушался. Квакали лягушки и тихонько поскрипывали деревья. Больше ничего. Без Апофиса я бы и не понял, что меня уже окружили.

— Эй, господа, я слышу вас! Можете не скрываться, как трусливые хорьки. Выползайте из грязи. У меня есть разговор. Надо чтобы кто-то из вас передал послание Сломанному рогу. Или вы сперва попробуете убить меня, а то и взять в плен? Тогда милости прошу. Только давайте быстрее. У меня мало времени.

Я приготовился к бою, внимательно зыркая по сторонам. Но на меня никто не торопился нападать. Хаоситы словно обдумывали мои слова, а то, может, и впали в ступор от моей дерзости. Секунд двадцать от них не было ни ответа, ни привета. И лишь спустя обозначенное время из-за довольно крепкого дерева, обросшего гирляндами мха, донёсся слегка блеющий голос:

— Ты Человек из-за Стены?

Именно так, с большой буквы, как прозвище. Приятно, разорви меня Фенрир, что по Гар-Ног-Тону уже поползли слухи обо мне.

— Да, это я.

— Чем докажешь? — спросил хаосит. — Сломанного рога многие знают. Он же пока входит в Совет.

— Мне недавно в башне «Гнилой зуб» довелось срубить башку Хряку из банды Медведя вот этой самой саблей, — проговорил я, обнажив своё оружие.

Клинок заблестел в неверном красноватом свете.

Хаосит подумал-подумал, да и выдал:

— А что за послание Сломанному рогу?

— Скажи, что я его тут жду.

Зверолюд снова погрузился в раздумья. Кажись, это была не самая сильная его сторона, потому-то он так долго и соображал. Я уж думал, что у него мозги взорвались от напряжения, но нет. Хаосит вдруг вышел на тропинку, очутившись метрах в трёх от меня. Он напоминал покрытую кожаными доспехами мускулистую гору с головой козла. А рядом с ним обнаружился здоровенный чёрный пёс с красными глазами и высунутым из пасти языком. И надо сказать, что пес выглядел гораздо большим интеллектуалом, чем его хозяин.

— Дык Сломанного рога нет в Гар-Ног-Тоне. Ушел он куда-то вместе с воинами своего клана, — проблеял козлоголовый, внимательно рассматривая меня маленькими колючими глазками. — Говорят, что ты великий воин и маг. Сразись со мной на кулаках.

— А кто-то из его клана остался в городе? Может быть, Рысь? — спросил я, проигнорировав предложение хаосита.

Видимо, он намеревался одолеть меня на глазах своих товарищей, засевших в болоте. Так он получит почёт и уважение, раз меня считают великим воином и магом. Или это просто какой-то хитрый план, направленный на то, чтобы с наименьшими рисками убить меня или пленить? К примеру, пока я буду биться на кулаках с козлоголовым, его коллеги подкрадутся ко мне и ударят в спину.

— Рысь осталась, — кивнул хаосит.

— Тогда ей передай, что я жду её тут.

— Я отправлю к ней гонца, только если ты согласишься со мной биться на кулаках, — заявил зверочеловек, потрогав покрытыми белесой шерстью пальцами свисающую с подбородка тонкую козлиную бородку.

По виду хаосит был упертым как баран. Такого трудно переспорить или запугать. А мне не хотелось тратить время. Да и бой с ним вряд ли окажется лёгким. Нет, я, конечно, одолею его, но затрачу кучу сил и дам повод другим хаоситам вызвать меня на поединок. А таких вызывальщиков будет куча. Многие хотят сделать себе имя за счёт победы над более раскрученным воином.

Это как в других мирах всякие новички пишут в соцсетях известным бойцам, что они круче них и сильнее. Мол, выйди со мной на бой, и я тебя уничтожу. А не выйдешь — значит, трус. Понятное дело, что новичок в девяносто пяти процентах случаев окажется в нокауте, но он всё же получит какую-никакую известность. В этом-то и вся соль. Известным же бойцам придётся выходить на бой каждый день, если постоянно принимать вызовы от новичков. Лучше игнорировать их.

Прогнав в голове все эти мысли, я вскинул руку, активировав «телекинез». Он вырвал с корнем дерево и запустил его в удивлённо вытаращившего глаза хаосита. Ствол попал точно в его затылок. Раздался громкий треск — и козлоголовый грохнулся без чувств мордой в грязь, едва не задев меня.

Шерсть на башке хаосита окрасилась кровью, но он был жив и вряд ли помрёт после такого удара. Череп не треснул. Просто кожа лопнула.

— Кто ещё хочет выдвинуть мне какие-то требования? Есть такие⁈ — грозно выпалил я, попутно глянув на пса, который просто сел на задницу рядом со своим хозяином, валяющимся в грязи. Да, действительно умный мальчик. — Молчите? Тогда быстро отправьте гонца к Рыси из клана Сломанного рога, иначе я начну вас убивать.

Хаоситы помолчали немного, соображая, как поступить. Они явно колебались между нападением на меня и выполнением моих требований.

В итоге тот, кто, видимо, шёл вторым по старшинству в их группе, прорычал:

— Мы отправим гонца.

— Вот и отлично. Передайте Рыси, что я её жду на прежнем месте у края болота! А если вы обманете меня, я вас из-под земли достану и выну души! — громко сказал я и уверенной походкой альфа-самца пошёл прочь, показывая, что никого и ничего не боюсь.

Мысленно же я обратился к Апофису, уточнив у него правдивость слов хаосита. Дракончик также мысленно пропищал, что один из зверолюдов поскакал вглубь болота. Там-то, без сомнения, и раскинулся Гар-Ног-Тон.

Замечательно, клянусь глазом Одина! Всё-таки репутация — замечательная штука. И я как-то так походя заработал её. Наверное, хаоситы преувеличили мои подвиги, как это обычно бывает со слухами.

Довольно улыбнувшись, я отправил Апофиса восвояси, чтобы его грозная мать лишний раз не злилась, а затем выбрался из болота и принялся охотиться на местных монстров. Мне же нужно было зарядить энергетические ловушки, чтобы потом перебросить заряд в потухшие камни-артефакты, красующиеся на кубке-портале.

Мне потребовалось аж два часа, чтобы зарядить ловушки. А все потому, что на границе болота жили немногочисленные и довольно слабые монстры. Их смерть давала мало энергии, посему я так долго и провозился.

А ещё через час, когда небо стало светлеть, из болота выбралась Рысь. Я издалека заметил её и телепортировался к ней.

Кошачьи глаза девушки уставились на меня, а рыжая бровь вопросительно изогнулась.

— Ты звал меня, Человек из-за Стены? — с лёгкой хрипотцой спросила она.

— Нет, я просто так посылал к тебе гонца. Конечно звал! Не задавай глупых вопросов, — пробурчал я и добавил, глядя на насупившуюся девицу: — Мне срочно нужно встретиться со Сломанным рогом. Куда он отправился? Ты можешь отвести меня к нему, прежде чем совсем рассветёт?

Рысь хмуро посмотрела на меня и задумчиво закусила нижнюю губу. А я на миг подумал, что она вполне себе миловидное создание. И кошачьи глаза её совсем не портят.

— Насколько у тебя срочное дело? — наконец спросила она, наморщив лоб.

— Очень, — сказал я.

* * *

Глядя на мага, Рысь тяжело вздохнула, памятуя о том, что Сломанный рог буквально сегодня приказал ей помогать Человеку из-за Стены, ежели тот появится. Ну и если его действия не будут направлены против их клана. И в иной раз Рысь без проблем помогла бы Человеку из-за Стены, но сейчас она боялась. Нет, не его, а того места, куда придётся идти…

Всё же девушка произнесла, мрачно столкнув брови над переносицей:

— Если ты хочешь успеть до рассвета, то нам придётся идти через Жуткие Топи, дабы перехватить Сломанного рога. Он с воинами отправился в обход этого места.

— Дай угадаю, ты не хочешь идти в топи, потому что там жутко? А чего там такого жуткого?

— Там живут ужасные создания, убивающие все и вся. Шанс проскочить мимо них без боя крайне невелик. А в бою они серьёзнейшие противники, повелевающие магией холода.

— Великолепно. Я люблю бродить по таким местам. Пойдём скорее.

Рысь искоса посмотрела на мага. Тот с предвкушением улыбался, а его глаза горели энтузиазмом. До неё уже дошли слухи, что под ликом обычного человека может скрываться посланник самого Сварга. И сейчас девушка практически уверилась в этом. Ну какой нормальный человек будет так улыбаться, идя туда, где легко можно сложить голову?

— Хорошо, пойдём, — покорно вздохнула Рысь и лёгкой трусцой побежала через болото.

* * *

Ладная фигурка девушки мелькала то позади меня, то впереди, поскольку я телепортировался по тропке, порой пропуская Рысь вперёд, чтобы она показывала путь. А тот чуть ли не с каждым метром становился всё сложнее. Почва под ногами окончательно размякла и превратилась в грязь, норовящую стянуть обувь. Я уже чуть ли не по колено провалился, с чмокающими звуками выдёргивая ноги.

А потом тропка и вовсе исчезла, канув в воду, скрывшую под собой землю. Остались только болотные кочки, поросшие осокой. Девушка ловко скакала по ним, а я телепортировался, замечая на себе её завистливые взгляды. Она-то была лишена такой возможности.

Но вскоре болото покрылось старыми покосившимися мостками, облепленными грязью и мхом. А возле них на подгнивших сваях чернели заброшенные избушки с висящими на соплях оконными створками, выбитыми дверьми и давно провалившимися крышами из дёрна и камыша.

— Тут раньше кто-то жил? — спросил я, осторожно ступая по мосткам, опасно трещавшим под ногами.

Доски мягко пружинили, норовя вот-вот сломаться. А тишина вокруг стояла такая, что я слышал, как жужжат даже самые хилые комары.

— Жили, пока их ночью не пожрали существа Топи, — с придыханием произнесла Рысь, отражая глазами пока ещё робкие лучи только-только начинающегося рассвета.

— А откуда они взялись? — спросил я, заметив на торчащем из воды деревянном столбе иний. Совсем свежий. Он еще не успел растаять.

— Никто не знает. Вроде как из воды выбрались, а откуда они в ней появились — непонятно. Да и почему раньше они из неё не выбирались — тоже не ясно.

— Может, у них там еда кончилась? — предположил я, заприметив в окне одной из хат призрачный зелёный свет. — А это что там мигает? Не светофор же?

— Призрачник, — судорожно выдала девушка. — Он не боится ни меча, ни огня. Только магия может его победить.

— Как хорошо, что я маг, — пробормотал я, пошире расставив ноги на шатких мостках, под которыми плескалась вода.

В это же время из хаты выбралось что-то похожее на человекоподобного призрака. Явное порождение первородного Хаоса, способного создать и не таких существ. Всё сотканное из гнилостно-зелёного света, с длинными руками ниже колен и особенно сильным сиянием вокруг головы, украшенной подобием короны из рогов.

Сквозь призрачника можно было увидеть покрытые плесенью чёрные брёвна хаты, а его ноги спокойно проходили сквозь доски мостков. И хоть он располагался довольно далеко, моя кожа покрылась пупырышками из-за могильного холода, который исходил от твари.

— Сварг, защити меня и спаси, — промычала за моей спиной девушка.

— Больно ты нужна Сваргу, — усмехнулся я, с любопытством исследователя глядя на существо.

Оно вдруг шустро полетело ко мне, выставив руки. А те постепенно удлинялись, превращаясь в какие-то длиннющие грабли.

— Если призрачник коснётся нас, то это верное обморожение! — выдохнула мне в затылок Рысь.

— Принял, — кивнул я и швырнул в существо «взрыв энергии» максимального уровня.

Моя магия попала в грудь твари, заставив её резко остановиться и потерять часть свечения.

— А-а-а, так всё просто! — довольно проронил я и кинул в призрачника ещё один «взрыв энергии». Он отнял у создания Хаоса ещё часть свечения, явно приближая тварь к развоплощению.

Да вот только от третьего «взрыва энергии» призрачник ушёл, точнее просто пропал и появился в паре метров от меня. Холод ударил мне в лицо, а призрачные руки потянулись к груди. Я еле успел телепортироваться за спину призрачника и приголубить его магией. Он с еле слышным стоном опал на мостки бледно-зелёной жижей, стекающей в болото.

— Вовремя, да? — подмигнул я бледной как полотно Рыси.

— Да-а, — промяукала она.

В нескольких метрах позади неё из хаты выбрался ещё один призрачник, а из камышей показалась целая процессия таких же существ.

Пожри их всех Хель, сколько же тут этих тварей⁈ Нет, может, я и одолею их всех, но Рысь точно из такого боя живой не выйдет.

— Пришла пора исполнить благородный манёвр отступления, — торопливо сказал я девушке, незамечающей призрачников, поскольку она стояла к ним спиной.

— Что исполнить?

— Бежим! — выпалил я и указал на тварей.

Рысь резко обернулась, а затем припустила по шатким мосткам, как завзятый спринтер. Она пронеслась мимо меня словно рыжеволосый вихрь.

Я ринулся за ней, кинув в тварей «взрыв энергии». Они полетели за нами, да ещё из хат выбирались все новые твари, тянущие к нам призрачные руки.

Рысь с отчаянными воплями довольно ловко уклонялась от призрачников, порой совершая фантастические пируэты. А когда лапы призрачников касались её, на шее девушки вспыхивал артефакт. Однако он выдохся уже после трёх прикосновений, посему не смог отразить четвёртое. Призрачник сумел-таки дотянуться до руки девушки, заставив рукав её рубахи промёрзнуть так, что тот рассыпался невесомой белой крошкой, а кожа на руке Рыси приняла нездоровый синий цвет и даже покрылась инеем.

Девушка пронзительно вскрикнула от боли и бросила взгляд на пострадавшую руку. Пятно синевы оказалось не таким уж большим, всего сантиметров семь в диаметре. Но боль наверняка была существенной.

Рысь покрепче стиснула зубы и продолжила сумасшедший бег, похожий на гонку с самой богиней Мареной.

Призрачники летели к нам со всех сторон, а я не успевал отстреливаться магией от них, хотя и старался изо всех сил. Аж пот на лбу выступил. Правда, он мгновенно превратился в бусинки льда, стоило особо проворной твари оказаться рядом со мной на мостках. Существо поплатилось за эту дерзость тем, что я развоплотил его, послав три «взрыва энергии» в призрачную грудь.

Глава 20

— Всё, не могу больше! — надсадно на бегу выдохнула Рысь и покатилась по мосткам, едва не грохнувшись в зелёную поганую воду.

— Да и не надо, — проговорил я, глянув на призрачников.

Их многочисленные светящиеся фигуры застыли метрах в двадцати от нас. Выстроились как на параде в шеренгу. Будто какая-то невидимая стена не давала им пройти дальше. И её начало совпадало с углом последней хаты.

Кажись, твари не могут покинуть пределы местной деревни на сваях. Данный факт наводил на всякие размышления. Однако я их отложил на потом и посмотрел на раскрасневшуюся после бега потную Рысь.

Её грудь ходила ходуном, а глаза смотрели на пострадавшую руку. Синее пятно сменилось молодой розовой кожицей, вокруг которой бахромой свисали клочки прежней, омертвевшей от могильного холода. Повезло, что у девицы оказался артефакт с регенерацией.

Рысь подрагивающими пальцами оторвала клочки мёртвой кожи и встала на ноги, тяжело отдуваясь.

— Хорошо размялись, — улыбнулся я её и махнул рукой. — Пойдём дальше. Далеко ли до тропки, по которой Сломанный рог поведёт воинов?

— Близко уже, — пропыхтела она, мрачно глянув на меня.

Однако перечить не стала и повела меня дальше.

Вскоре топь сменилась обычным болотом. Снова показалась раскисшая тропинка, а затем земля заметно отвердела. И вот тут-то вдалеке среди хилых деревьев и показалась вереница крупногабаритных фигур, цепочкой идущих на север. До ушей донеслись обрывки разговоров, бряцанье оружия и звяканье доспехов.

— Добрались, — облегчённо выдохнула Рысь и ускорила шаг.

Зверолюды обратили на нас внимание и вытащили оружие. Но уже через минуту опустили его, узнав Рысь. А я, в свою очередь, узнал Сломанного рога, отделившегося от зверолюдов. Он шёл мне навстречу, щеголяя новой «причёской». Его единственный оставшийся рог куда-то делся. При ближайшем рассмотрении я сумел понять, что минотавр его спилил.

— Это сейчас модно так? — кивнул я на «пенёк», оставшийся от рога.

— Рад тебя видеть, Человек из-за Стены, — прогудел зверочеловек, проигнорировав мои слова. — С чем пожаловал?

— Дельце хочу одно предложить.

— Предлагай, — сказал минотавр и строго посмотрел на Рысь.

Та всё поняла и пошла к воинам. А те сразу же принялись расспрашивать её, почему она идёт со стороны Жутких Топей? Неужели Рысь отважилась пройти их? Ну, та и стала под восторженные охи и ахи рассказывать, как мы оставили призрачников с носом.

— Мне нужно знать, где находится главный храм богини Маммоны, — прямо сказал я, глянув на посветлевшее небо. Солнце уже показалось из-за горизонта.

— То мне неведомо. Клянусь Сваргом, — помрачнел зверочеловек, будто искренне хотел помочь мне. — Но… я знаю того, кто точно знает, где сокрыт храм.

— Так говори.

Минотавр хитро посмотрел на меня и сказал:

— Скажу, ежели ты убьёшь его, узнав от него всё, что тебе нужно.

— Убью, если это будет в моих силах.

— Его имя Жёлтый глаз. Он глава Совета города.

— А-а-а, убираешь конкурентов? — ухмыльнулся я. — Далеко пойдёшь.

Тот тоже ухмыльнулся, но как-то странно. Радостно, что ли? Словно я его благословил.

Минотавр быстро принялся объяснять мне, где живёт этот Жёлтый глаз и как он выглядит, а также какая у него охрана. Я всё это запомнил, прикинув, что сделка получилась выгодной. Смерть Жёлтого глаза поможет минотавру ещё больше возвыситься среди зверолюдов, а я от этого только выиграю. Нет, мы, конечно, не союзники, но такой знакомый мне может пригодиться. Поэтому Пустошь я покинул с довольной улыбкой на губах.

Кубок-портал перенёс меня в уже хорошо знакомую ванную комнату. Судя по звукам, Румянцев ещё спал, но уже не храпел, а просто ворочался и плямкал губами. Скоро проснётся. Придётся сделать вид, что я проснулся раньше него.

Бесшумно раздевшись, я сложил всё своё добро в чемодан и вернулся в ванную, где встал под душ. Холодные упругие струи воды заметно взбодрили меня, отогнав сонливость. Но спать всё же хотелось. Рот так и кривился в зевках.

— Не выспался, что ли? — спросил у меня проснувшийся Румянцев, стоило мне выйди из ванной.

— Есть маленько, — сказал я, принявшись натягивать брюки.

— А ты куда вчера после бала исчез? — поинтересовался Доброслав, почесав мускулистую грудь, поросшую светлыми курчавыми волосами.

— О, это интересная история. Сейчас расскажу, но ты её держи в секрете.

— Могила, — заверил меня лысый здоровяк и развесил уши.

Я в подробностях поведал ему о вчерашних приключениях. А он осуждающе цыкнул, пару раз обозвав уже бывшего жениха Беловой.

— Совсем этот Алексей одурел, как кот от валерьянки, — выдал Румянцев. — Зря его графиня пожалела. Надо было полицейским сдать.

— Это её дело, — дипломатично ответил я и услышал стук в дверь. — Марена, это ты явилась по мою невинную душу?

— Громов, ты когда-нибудь дошутишься, — мрачно сказала баронесса Огнева, стоя в коридоре. — Надеюсь, ты уже собрался? Нам нельзя опаздывать.

— Иду, иду, — проронил я, накинул пиджак и вышел вон.

Мулатка придирчиво осмотрела меня и недовольно поджала губы, остановившись на моей физиономии.

— Чего? — спросил я.

— Лицо какое-то у тебя помятое.

— Ну извини, другого нет, придётся с этим ходить.

— Ты не спал ночью? — с осуждением произнесла девушка, двинувшись за мной по коридору.

— Ага. Румянцев храпел как трактор. Всю ночь из-за него ворочался.

— А как прошла дуэль Рыльского с его оппонентом? — полюбопытствовала Огнева, понизив голос.

— Нетривиально. Большего я сказать не могу. Увы, остальное может поведать лишь Белова или сам Рыльский, а я не имею права разглашать эту информацию.

Глаза девушки заблестели от интереса, но она не стала пытать меня. Воспитание сыграло свою роль.

Баронесса перевела разговор:

— Ты так и не видел Маргариту Дмитриевну, бывшую жену Шилова? Она так и не появилась. Рафаэль Игоревич сам не свой, не знает, что и думать. Даже рассматривает версию, что её похитили. Хотя кое-кто считает, что она просто уехала с бала каким-нибудь красавчиком. А ты как думаешь?

— Да шут её знает, — пожал я плечами, миновал пустую столовую и вышел на улицу.

Там нас с мулаткой окутали звуки большого города и осень.

— Едем в «Императрицу», — оповестила меня девушка, двинувшись к такси, которое уже ожидало нас возле бордюра. — И постарайся вести себя хотя бы нормально. Я уже не говорю о том, чтобы ты вёл себя хорошо. Назло же мне будешь вытирать руки о скатерть и ковыряться в носу.

— А ты меня хорошо знаешь, — усмехнулся я и сел в машину.

Шофер повёз нас в центр города, включив новости. Ведущий тревожным голосом сообщил, что орда Хаоса снова движется к Стене. Теперь хаоситы попробуют взять штурмом западную её часть. А учитывая потери империи во время прошлого отражения наступления Хаоса, битва предстоит жаркая.

— Проклятый Хаос, — с ненавистью процедила баронесса, сжав руки в кулаки.

Я смолчал, но рот мне всё равно пришлось открыть, поскольку позвонил Громов. Поднеся телефон к уху, выдохнул:

— Слушаю.

— Александр, доброе утро, — приподнято сказал мужчина. — Спешу сообщить хорошие новости. Наша семья только что заехала в новый дом. Павел без ума от него, как и Лидия. Вот хочу позвать тебя на новоселье. Может, ректор отпустит тебя на полдня?

— Поговорю с ним в понедельник, — сказал я, почувствовав толику любопытства.

Что там за дом, которым прежде владел какой-то барон?

— А ещё я начал набирать отряд охотников на монстров, — похвастался смертный и тут же пасмурно добавил: — Правда, народа маловато. А всё из-за очередной попытки Хаоса взять Стену. Многие охотники Стражграда отправились защищать её, простимулированные солидными деньгами, обещанными властью тем, кто встанет в ряды защитников.

— А что, разве стражей и кадровых военных не хватает?

— Видимо так и есть. Даже из нашего города взяли кое-кого.

И это учитывая, что Стражград недавно пару раз навещал чёрный дракон Хаоса. Кажется, с воинами совсем дело туго, раз власть наплевала на то, что Стражграду, возможно, грозит очередной налёт дракона. Нет, я-то знаю, что его не будет. Но другие-то не в курсе.

— Подъезжаем, — бросила мне баронесса, напрягшаяся как перед боем с хаоситами.

Я распрощался с Громовым и вышел из остановившейся машины, воспитанно подав руку Огневой.

— А я и не знала, что ты так умеешь, — иронично прошептала она, воспользовавшись моей помощью.

— Просто я хочу остаться в памяти семьи Огневых. Чтобы они до самой смерти вздыхали и говорили, восхищённо закатывая глаза: «А помнишь, какой у тебя был жених, милочка? Как сейчас помню этого Громова. Красавец, могучий маг, а какой обходительный! Не то что твой нынешний муж: пузатый, лысый и с тремя подбородками».

— Не думаю, что сбудется хоть что-то из твоих слов, — дёрнула щекой девушка, напустила на себя чуть высокомерный вид и в моём обществе двинулась к кафе, находящемуся в старинном особняке с мраморными атлантами и барельефами.

Внутри пахло роскошью и чудовищно завышенными ценами. Вышколенные официанты встретили нас дежурными улыбками, осветившими интерьер, похожий на императорскую гостиную. Картины, дубовый паркет, резные стулья и мягкие парчовые диваны с гнутыми ножками, изображающими медвежьи лапы.

— Вон они, — прошептала баронесса, держа меня под руку.

Она двинулась в сторону физически развитого парня лет двадцати пяти и стройной женщины далеко за сорок. Они расположились за круглым столом.

Мать Огневой надела строгое платье и ограничилась минимумом драгоценных побрякушек. Однако те, что сверкали на ней, стоили нехилых денег и подчёркивали ещё не увядшую красоту дамы. Она обладала смуглой кожей, чёрными глазами и такого же цвета волнистыми волосами. Как говорится, семейное сходство налицо.

Брат баронессы оказался из того же смуглого теста. Его не слишком дружелюбные глаза внимательно ощупывали меня, выискивая изъяны.

— Доброе утро, матушка, брат, — с лёгкой улыбкой проговорила моя спутница. — Позвольте представить вам Александра Громова.

— Безмерно рад с вами познакомиться, — приподнято сказал я, одарив обоих счастливым взглядом.

— Взаимно, — улыбнулась женщина. — Зовите меня Анастасия Павловна.

— Моё имя Артём Владимирович, — буркнул парень и намеренно крепко пожал мою руку.

Но я ответил ему не менее крепким рукопожатием. Тот вроде как усилил нажим, но почти сразу сдался, поняв, что по твёрдости моя ладонь не уступает его лапе.

Мы уселись за стол, на котором уже красовались серебряные подставки с варёными яйцами, вазочки с чёрной и красной икрой, а также тарелочки с деликатесами и чашки с ароматно пахнущим кофе. Завтрак настоящих аристократов.

Мой шальной внутренний голос весело предложил мне заказать пивка с воблой, дабы сразу поразить Огневых до самых корней волос, но я быстро угомонил его и заказал то же самое, что и моя заметно напряжённая спутница.

Юная баронесса напряглась ещё сильнее, когда её матушка вроде бы завела ничего не значащую беседу о погоде и городе, но в то же время умудрялась задавать мне вопросы, касающиеся моей семьи, планов на будущее и отношения к её дочери.

Я со всеми вопросами блестяще справился, отвечая именно так, как хотела бы того Анастасия Павловна. Кажется, мне удалось произвести на неё хорошее впечатление. Взгляд женщины потеплел. А вот брат Огневой всё более придирчиво смотрел на меня.

Наконец он не выдержал и довольно бестактно спросил, несколько пренебрежительно глядя на меня, как истинный аристократ на вчерашнего простолюдина без гроша в кармане, да ещё и в лаптях в навозе:

— Позвольте узнать, Александр, а как обстоят ваши финансовые дела? Моя любимая сестра привыкла к роскошной жизни. Сможете ли вы обеспечить ей такую? Или будете полагаться на помощь моего отца?

— Артём! — шикнула на него мать и следом добавила, глянув на меня с извиняющейся улыбкой: — Простите его, Александр. Артём просто переживает за сестру. Можете не отвечать на этот вопрос.

— Да нет, я отвечу. В вопросе нет ничего оскорбительного. Знаете, полгода назад у меня практически ничего не было, а теперь имеется просторный новый дом. Живу я в общежитии «элиты». Обо мне восторженно пишут в газетах, показывают передачи по телевизору, приглашаю на балы в столицу. Я числюсь одним из лучших кадетов империи. И это, подчёркиваю, всего за полгода. Страшно подумать, чего я достигну ещё через год. Императору впору начать беспокоиться за свой трон. Ха-ха, — хохотнул я в конце своей речи, показывая, что пошутил, а то мало ли… не поймут ещё.

Мой взгляд обратился к парню. Дескать, съел? У меня блестящее будущее, я всего добьюсь сам, а не возьму у отца, как ты.

Смертный уловил мой посыл и слегка покраснел.

Мать паренька тут же положила ладонь на его руку и мягко посмотрела на сына. Тот немного попыхтел, но смолчал и до самого конца завтрака больше не пытался уколоть меня. А после окончания оного я тепло попрощался с Анастасией Павловной и холодно пожал руку Артёму.

Огнева же поцеловала обоих в щёчку и удалилась вместе со мной.

И уже когда мы забрались в такси, мулатка облегчённо выдохнула:

— Фух-х-х, кажется, всё прошло более-менее неплохо. Хотя, конечно, ты чуть не поцапался с моим братом.

— А нечего провоцировать меня, — буркнул я, глядя за окно авто, где мелькали дома, магазины и кафе. — Он ещё легко отделался.

— Громов, поклянись, что никогда не тронешь моих родственников, — лязгнула сталью в голосе девушка.

— Дорогуша, ты забываешься, — холодно глянул я на неё.

Девушка смешалась под моим взглядом и опустила глаза.

— Просто я переживаю за них и люблю, — проговорила она.

— Переживай и люби. Я-то тут при чём? Мы по плану уже завтра разругаемся и разбежимся по углам. И дальше нас ничто не будет связывать, поэтому твои родственники вряд ли ещё когда-то познают счастье завтракать со мной.

Огнева криво улыбнулась и торопливо отвернулась, чтобы я не успел заметить тень печали, возникшей на её лице.

Баронесса всю оставшуюся дорогу молча смотрела в окно. А когда мы приехали в гостиницу, она, также не говоря ни слова, пошла собирать свои вещи. Нам уже надо было скоро отчаливать.

Причём, как оказалось, отчаливать под моим руководством, поскольку взъерошенный Шилов с красными от недосыпа глазами встретил меня в лобби и назначил ответственным за кадетов. Он передал мне все билеты, пароли и явки, и сказал, что остаётся в Петрограде, дабы продолжить поиски бывшей жены. Я пожелал ему удачи и принял взваленное на меня бремя.

Благо народ после бала был квёлый и неактивный, словно все силы и эмоции оставил на этом мероприятии. Поэтому что в такси, что в самолёте, что на судне практически никто не разговаривал, а предпочитал дремать. Я тоже перехватил несколько часов сна. После бессонной ночи они мне были жизненно необходимы. Оттого-то в Стражград я вернулся довольно бодрым.

Вечерний город встретил нас тёплым воздухом, пылью и практически пустыми дорогами. Нет, они всегда в такой час были немноголюдными, но сегодня машин и жителей оказалось как-то совсем мало.

— Кажется, многие стражградцы отправились на защиту Стены, — предположил Румянцев, глядя из окна микроавтобуса на пустые тротуары. — У местных людей есть большой опыт борьбы с монстрами.

— Да, наверное, вы правы, Румянцев, — неожиданно поддержала его графиня Белова.

Рыльский открыл было рот, желая что-то сказать, но следом захлопнул его и почему-то с ещё большей, чем обычно, ненавистью посмотрел на меня. Кажется, дело в то, что паренька уязвило решение Шилова. Тренер же назначил меня главным, а не его.

Мне, ясен хрен, было плевать на чувства Рыльского. Главное, что я без происшествий привёз всех кадетов в академию, после чего мы все устало разбрелись по своим комнатам.

Однако мне покой только снился. В моём логове уже кое-кто поджидал мою скромную персону.

Глава 21

Часть X . Хаос

— Разорви тебя Фенрир! — вздрогнул я, войдя в полутёмную комнату и увидев массивный силуэт, развалившийся на кресле. — Ты когда прекратишь так бесцеремонно вламываться на мою территорию?

— Пойдём, ты должен кое-что услышать, — без тени улыбки проговорил Хродгейр, и голос у него был таким, который сразу заставил меня насторожиться.

— Тебе что-то сказала Дагра? Ты поймал её?

— Да, — кивнул асгардец и мановением руки создал портал.

Он возник в центре комнаты, еле слышно потрескивая и отбрасывая призрачный голубой свет.

Асгардец первым шагнул в глубины сияющей энергии, а я последовал за ним, ощутив, как покалывает кожу и дыбом встают волоски по всему телу.

Портал перенёс нас в небольшой коридор со стенами из потрескавшегося красного кирпича, подслеповатой лампой в жестяном абажуре и грязным полом.

— Откуда в тебе такая любовь к подвалам? Профессиональная деформация после стольких лет работы в темнице? — произнёс я, вдохнув влажный спёртый воздух, пахнущий сыростью и землёй. Он навевал на меня не самые лучшие воспоминания.

Хродгейр ничего мне не ответил. Молча открыл побитую ржавчиной дверь и вошёл в крохотное помещение с мигающей под потолком лампочкой на проводке, похожем на крысиный хвост.

К стене была прикована Дагра. Но я не сразу узнал её. Обнажённое женское тело оказалось покрыто сотнями мелких порезов и ран. Некоторые пальцы были сломаны, а ногти вырваны. Свёрнутый набок нос чуть ли не лежал на щеке, а спутанные грязные волосы прилипли ко лбу, достигая глаз. Один из них заплыл, а другой был закрыт.

— Пришлось пытать, — мрачно сказал асгардец и пощёлкал пальцами перед лицом Дагры.

Та со стоном открыла здоровый глаз, зазвенела кандалами с камнями-артефактами и уставилась на меня. Я ожидал укола ненависти, но увидел только тупую покорность во взгляде Дагры. Хродгейр сломал её дух.

— Расскажи Локки то, что поведала мне, — приказал асгардец, сложив на выпуклой груди перевитые венами мускулистые руки.

— Моё имя Дагра, а мой далёкий предок бог Хёнир, но я не унаследовала его магических атрибутов. Никаких. А я очень жаждала владеть магией, оттого и принялась собирать артефакты, чтобы хотьтак заглушить своё желание обладать магическими атрибутами, — тихим голосом проговорила Дагра и замолчала.

М-да, даже боги не могут наделить человека магическим даром, ежели у него его совсем нет. Да и вселение в чужое тело тоже не даст результата. Так дар не получить. Он останется у хозяина тела. Вот как сейчас происходит со мной. Куцый дар Громова навсегда привязан к его душе. И мне его никак не заполучить, даже если бы я этого страстно захотел.

— Все смеялись надо мной, называли убогой, бездарной, калекой, — горько проворила Дагра, переведя дух. — Но я не сдавалась. Искала возможность заполучить дар. И однажды мне повезло натолкнуться на манускрипт о существе, познавшем все тайны мироздания…

Дагра снова замолчала. Ей явно трудно было говорить. А я изрядно напрягся, услышав её последние слова. Уж очень они подходили тому великану из книги, едва не убившей меня на борту судна «Дух водяного». В том рассказе великан хотел познать все тайны мироздания.

— В манускрипте говорилось, что это существо — одно из самых могущественных во вселенной, сильнее любого бога из скандинавского пантеона, но оно заточено в подземном храме, окружённом Хаосом и безумием, — шумно сглотнула Дагра и следом облизала разбитые губы, покрытые запёкшейся кровью. — Я начала искать всё, что было связано с этим созданием. И более сотни лет назад нашла пророчество, где было сказано, что некое могущественное существо вскоре проснётся и начнёт искать того, кто освободит его из храма, запрятанного в недрах земли. Более развёрнутое описание вполне подходило под то создание, которое я искала много лет.

Дагра снова замолчала и посмотрела на меня. И теперь в её взгляде уже были искорки лютой ненависти.

Она шмыгнула скособоченным носом и почти прорычала, пустив струйку розовой слюны из уголка рта:

— Это ты, Локки, потомок Локи! Так мне сказала пророчица из Серебряного леса. Ты должен освободить его!

— У меня нет никакого желания никого освобождать, клянусь душой Локи, — заявил я, покосившись на лицо Хродгейра. Тот хмурил брови, похожие на скальные уступы, нависшие над скрывающей глаза повязкой. — Ерунда какая-то. Пророчица явно ошиблась. Грибов каких-то обожралась и сморозила чушь.

Приходилось гнуть свою линию, ведь слова Дагры очень опасны. Вряд ли Один обрадуется, если кто-то освободит непонятную могучую тварь. Хрен знает, что она будет делать.

— Нет, пророчица не ошиблась, — фанатично блеснула глазом Дагра. — Я уверена, что Он уже испытывает тебя. Скажи, скажи, как Он это делает? Насылает кошмары? Шлёт чудовищ?

— Никто меня не испытывает, кроме самой жизни. Вчера вон чуть ногу не подвернул, — иронично выдал я, а сам с дрожью вспомнил и книгу, едва не убившую меня, и путешествие в кошмар Громова, где мне пришлось биться с Павлом, Александром Громовым и Лидией.

— Врёшь! — убеждённо взвизгнула Дагра, тряхнув руками. — Он уже говорил с тобой! Он рядом! Но Он должен был прийти ко мне! Ко мне! Я хотела уничтожить тебя! И тогда бы Он обратил свой взор на меня! Подготовил бы и рассказал, как освободить Его. А наградой бы мне стала несокрушимая магическая сила! Тогда бы все мои враги и злопыхатели получили по заслугам! Все, кто издевался надо мной! Я бы поставила их на колени…

Дагра затрепыхалась в цепях, визжа и крича что-то уже совсем нечленораздельное, брызжа слюной. Грязно-бордовые корки на её ранах лопнули и засочились кровью.

— Хродгейр, ты же видишь, что она безумна? — спокойно посмотрел я на асгардца. — Она несёт чистый бред. Какой, к Хель, из меня освободитель древнего могущественного существа? Мне бы хоть сдержать клятву, данную смертному.

— Оди́н должен обо всём этом узнать, — непреклонно сказал Хродгейр и сверху вниз мрачно глянул на меня. — Он мудр и вынесет правильное решение. Ты вообще должен сказать мне спасибо, что я позволил тебе услышать слова Дагры. Просто мне, в отличие от тебя, не нравится действовать за спиной, тайком. Я привык всё делать в открытую.

— Безмерно благодарю, — саркастично проворчал я, покосившись на Дагру, бьющуюся в цепях как умалишённая.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — выпалила она, прожигая меня яростным взором.

Внезапно её лицо перекосилось, а изо рта пошла пена. Тело судорожно выгнулось, а затем безвольно обмякло и повисло на цепях. Ого, да она померла!

А спустя всего миг один из камней-артефактов мигнул и рассыпался невесомой крошкой, уничтожив душу Дагры, когда она покинула смертное тело, лишившееся огня жизни.

— Отмучилась, — пробормотал я, слегка шокированный тем, как стремительно всё произошло. — Хродгейр, можно сказать, что ты выполнил свою клятву. Дагру ты убил.

— Подозрительная смерть, — процедил тот, повернув ко мне жёсткое лицо.

— Я не при делах. На меня можешь не смотреть. Да и чего тут подозрительного? Ты разве не видишь, в каком состоянии было её тело? Она вполне могла умереть и из-за травм. А как она в бешенстве вопила? Немудрено и помереть после такого.

— Может и так, — хмуро сказал асгардец. — В любом случае она уже поведала мне всё, что знала.

— Даже где спрятала Ларец вечных зим?

— Да, он уже у меня.

— А как он попал к ней?

— Случайно. Она воспользовалась моментом и умыкнула его, когда на стороне Одина сражалась с тобой и Локи во время его последнего восстания.

— Вовремя она подсуетилась. А остальные её артефакты?

— Они тоже у меня. И я не намерен ими делиться. Наша сделка не предусматривала этого.

Я подавил рвущуюся наружу досаду. Среди артефактов Дагры наверняка было что-нибудь интересное. Но кто же знал, что она владеет таким набором магических игрушек? Однако всё равно жалко, что я не внёс в договор пункт о разделе её наследства.

— От трупа надо избавиться, — проговорил я, понимая, что бывшую жену Шилова будет искать полиция. Лучше убрать концы в воду.

А что касается души бедной женщины, так Дагра её уничтожила, заняв это тело с помощью очередного артефакта. Магии-то у нее не было.

Хродгейр кивнул и мускулистыми руками вырвал из стены кандалы. Труп упал к его ногам, который он швырнул в вызванный портал.

— Тело отправилось прямиком в жерло активного вулкана, — проговорил асгардец и навис надо мной, излучая волны мощи. — А теперь, Локки, рассказывай всё, что знаешь об этом таинственном существе из храма.

— Да ни хрена я не знаю о нём! Ты думаешь, я бы стал связываться с тобой, если бы знал, что за мной охотится полоумная дура, поверившая в существование непонятного создания, которое я должен освободить? Считаешь, что мне не ясно, как отреагирует на такую новость Один? Ему не нужны твари, спавшие века в окружении Хаоса и безумия. Мы оба понимаем, какое скорее всего «справедливое решение» вынесет Один. И не удивлюсь, что он именно тебя пошлёт за моей головой.

— В твоих словах есть логика, — признал Хродгейр, потирая квадратный подбородок сильными пальцами. — Однако тебе передалась хитрость самого Локи. Тебе нельзя верить. Ты можешь вести какую-то сложную игру.

— Спасибо, конечно, за столь лестные слова, но мне ещё рано вести такие игры.

— О-о-о, я знаю, что твои амбиции велики. Ты хочешь стать богом.

— Хродгейр, я ещё даже не открыл девятый полубожественный атрибут! Какой, к Фенриру, бог? Ты тоже бредишь? Дагра успела тебе укусить и заразила своим безумием?

— Побольше уважения, Локки, — оскалился асгардец.

— А ты прояви побольше здравомыслия.

— От меня в этом вопросе всё равно ничего не зависит. Я всё передам Одину. Пусть он с этим разбирается.

— Ты только заверь его, что я белый и пушистый, — саркастично сказал я.

— После того как ты участвовал в восстании против него? — криво ухмыльнулся тот.

— С кем не бывает? — пожал я плечами.

— Ох, и колючий ты, Локки. Сейчас ты должен на брюхе ползать и умолять меня замолвить за тебя словечко перед Одином, чтобы он сразу же не раздавил тебя, как блоху. А ты всё язвишь и остришь.

— Не в моих правилах барахтаться на брюхе. Если Один решит от меня избавиться, лучше умереть с гордо поднятой головой, а не лёжа в луже собственных слёз и ссанины, — вскинул я подбородок, подумав, что к тому же сделаю всё, чтобы забрать на тот свет побольше тех, кто придёт за моей жизнью.

— Красивые слова. Мощные. Ну поглядим, как оно будет на самом деле, — проронил асгардец и создал портал. — Прошу, проходи.

Я кивнул ему на прощание и шагнул в портал. Тот вернул меня в мою комнату в общежитии «элиты».

— Млять! — выдохнул я, наконец-то дав волю своим эмоциям. — Вот ведь ситуация!

Какое решение примет Один? Да хрен его знает! Надеюсь, ему, прежде чем он решит убить меня, хватит мозгов удостовериться, что манускрипт о могучем создании действительно существует? Да ещё ему самому было бы неплохо навестить ту пророчицу из Серебряного леса. А то вдруг всё это плод больной фантазии Дагры?

Хотя нет, не плод. Тот, кого она называла Он, действительно существует. Правда, я его зову Безумный бог. Он приходил ко мне и даже испытывал, как и говорила Дагра.

Вашу божественную мать, неужели как минимум часть её слов правдива⁈ Мне что, и вправду предстоит освободить какую-то древнюю силу⁈ Бред какой-то! Почему Его выбор пал именно на меня? В мироздании же тьма-тьмущая существ.

Я скрежетнул зубами и принялся раздеваться, даже не став включать свет. Вполне хватало лунного света, льющегося из окна. Он сегодня имел какой-то особенный холодный, стальной оттенок, как у топора палача.

Надо признать, что мне практически нечего противопоставить Одину, ежели он решит убить меня. Только если попробовать связаться с Локи. А будет ли он меня защищать? Вот уж шут его знает. Смотря кто такой этот Безумный бог. Возможно, Локи захочет объединиться с ним. А может, и посчитает его слишком опасным и прихлопнет меня собственноручно.

Кажется, Безумный бог — не менее поехавший кукухой, чем Дагра, придумавшая охрененно «гениальный» план. Хотя стоит заметить, что кое-что в нём было. Безумный бог и вправду мог обратить на неё внимание, если бы она устранила его потенциального освободителя. Ну, ежели воспринимать всерьёз то, что какая-то пророчица записала меня в эти самые освободители.

Я тяжело вздохнул и начал напяливать на себя кожаные доспехи. Несмотря ни на что, мне надо попасть в Гар-Ног-Тон и выпытать у Жёлтого глаза местонахождение главного храма Маммоны. Сделку же с Семарглом никто не отменял.

А может, попробовать заручиться поддержкой богов из славянского пантеона? Нет, они на такое точно не пойдут. Их с игральной доски можно убрать, как и Рарога. Впрочем, есть шанс, что Марена способна помочь мне, хотя бы тайно.

К слову, может, как раз о смерти Дагры она и говорила, когда мы сидели в кают-компании «Духа водяного»? Конечно, богиня сказала, что я собственноручно убью своего спутника. А тут и не собственноручно, и не спутник, а спутница. Но с другой стороны, я приложил руку к смерти Дагры, пусть и не в прямом смысле. Я же «заказал» её Хродгейру.

Ладно, пока не буду забивать голову подобными размышлениями. Других проблем хватает.

Быстро прицепив к поясу саблю, я взял наполовину заряженный кубок-портал. Он перенёс меня на болото и разрядился. Надо будет зарядить его. Пока же я вдохнул пахнущий сероводородом тёплый влажный воздух и двинулся вглубь болота по склизкой мягкой земле. Тут и там булькала вонючая вода, квакали лягушки, а среди деревьев носились мириады насекомых.

— Ты раньше назначенного времени, — выбралась из кустов Рысь, затянутая в чёрные одежды, чтобы не отсвечивать своей рыжей гривой.

Мы со Сломанным рогом договорилась, что она будет ждать меня здесь, дабы незаметно провести к Гар-Ног-Тону.

— Бездельем маялся, вот и пришёл, — буркнул я. — Пойдём скорее. У меня нет времени на разговоры.

Девушка почувствовала, что у меня дурное настроение, и перечить не стала. Молча пошла вперёд, даже не пошла, а заскользила по болоту как тень. Я двинулся следом за ней, погруженный в свои мрачные мысли.

Зато благодаря моим глубоким размышлениям дорога до Гар-Ног-Тона промелькнула как одно мгновение. И только вид города прогнал мои мысли.

Мы с Рысью стояли на небольшом пригорке, а перед нами на вполне твёрдой земле раскинулся освещённый факелами и кострами старинный город с домами из песчаника. Даже отсюда было видно, что на кривых улицах громоздились кучи гниющего мусора, а вонь долетала аж до пригорка.

Гар-Ног-Тон напоминал не самый благополучный город из Средневековья. Только по его засранным улицам ходили не только люди, но и пьяный зверолюды, горланящие похабные песни.

— Пойдём, я отведу тебя к дворцу Жёлтого глаза, — сказала Рысь и начала спускаться с пригорка.

Я накинул на себя иллюзию зверочеловека и пошёл за ней.

Девушка не удивилась моей метаморфозе. Видимо, она уже знала, что я владею иллюзиями. Минотавр же знал об этом. Вот он, кажется, и поделился данной инфой с ней.

— Иди рядом и не отставай, — прошептала девушка и пересекла черту города.

Она повела меня по самым тёмным улицам, где шаталось меньше всего обитателей города, но было полно жужжащих мух, слетевшихся к переполненным нечистотами канавам.

Однако даже на этих козьих тропах мы не смогли разминуться с проблемами.

— Эй, самка! — пьяно зарычал выбравшийся из покосившейся халупы здоровенный мужик с серебристой шерстью на мускулистых руках, выглядывающих из рукавов домотканой рубахи.

Его крошечные глаза сально поблёскивали на практически человеческой роже с вывернутыми ноздрями, а во рту у него едва помещались клыки.

А вот выскочившие следом за ним из халупы хаоситы уже выглядели более по-звериному. Но все они благоухали бражкой и недвусмысленно поглядывали на Рысь, прижавшуюся к стене. Они полукольцом окружили нас, не давая возможности сбежать. И их намерения не вызывали у меня никаких сомнений.

Глава 22

Мужик с серебристой шерстью распахнул рот с жёлтыми как стухшее сало клыками и наигранно-весело проговорил:

— Куда торопишься, красотка?

— Не твоё дело, дай мне пройти, — прорычала Рысь, яростно сверкнув кошачьими глазами.

— Ух какая дерзкая! Люблю таких, — оскалился смертный, поддерживаемый смешками своих товарищей. — А это кто с тобой? Твой младший братик?

Зверолюды загоготали, презрительно глядя на меня. Да, я наложил на себя иллюзию совсем некрупного нелюдя, чтобы проще было пробираться по городу. А сейчас мне это аукнулось.

— Пускай твой братик бежит на горшок. А ты иди с нами и выпей бражки, — продолжил мужик под одобрительный гул отсмеявшихся собратьев.

Нелюди сально заулыбались, пожирая Рысь похотливыми взглядами. У некоторых из пастей аж слюна начала капать. Глаза же загорелись как угли.

— Мне некогда пить с вами бражку. Немедленно пропустите нас, — процедила девушка, нырнув рукой под свою одежду. Явно потянулась за клинком или артефактом.

— Ты погляди, какая деловая! — издевательски выдохнул мужик и подпустил в голос угрозы: — Или ты сейчас же идёшь с нами, или твоя голова украсит крыльцо моего дома. А рядом будет висеть голова этого задохлика.

Взор зверочеловека воткнулся в меня, а его пальцы с крепкими ногтями сжались в кулаки.

Я же подумал, что уже хватит терять время. Его и так у меня немного. Пора действовать. Правда, этих тварей многовато. Десять тушек, и все с артефактами да с оружием на поясах.

— Погоди ты рвать голову этому задохлику, — насмешливо прорычал крупный медведоподобный нелюдь, оценивающе глядя на меня. — Мне в качестве самки и этот хиляк сойдёт.

Зверолюды снова загоготали. А во мне вспыхнула волна чёрного бешенства. «Телекинез» будто без моего участия вырвал тяжеленную дубовую дверь из халупы и швырнул ее в недоразумение, внешне похожее на помесь человека и медведя. Дверь с треском проломила его череп, швырнув окровавленное тело на других зверолюдов. Те заорали и попадали на землю. А те, кто остался стоять на ногах, выхватили оружие и яростно заорали.

А я телепортировался к ошеломлённо распахнувшему рот мужику с серебряной шерстью и одним взмахом сабли срубил его дурную голову. Она грохнулась к моим ногам, а из перерубленной шеи выплеснулся фонтан алой горячей крови.

Обезглавленное тело буквально миг простояло на ногах и следом завалилось на спину. Я же шустро схватил башку и швырнул её на крыльцо халупы, «украсив» его так, как того и хотел владелец развалюхи.

Правда, мужик не рассчитывал, что его-то голова и украсит крыльцо. Да и наверняка он даже не подозревал, что его смерть, как и смерть медведоподобного, зарядит одну из ловушек, покоящихся в моих поясных сумках.

— Бежим! — выпалила Рысь и ринулась прочь со скоростью пули.

Я помчался за ней, хотя до зубовного скрежета жаждал поубивать всех зверолюдов. Но здравый смысл восторжествовал. У меня нет времени на такую драку. Нелюди уже пришли в себя от первоначального шока. Да ещё среди них оказались два мага. Один швырнул мне в спину «ледяное копьё», а другой запустил «песчаный трезубец». Но оба разочарованно завыли, поскольку я без проблем уклонился от их магии, продолжив бежать за Рысью.

Мы с девушкой оказались столь стремительными и шустрыми, что нелюди даже не стали преследовать нас. Уж больно далеко наш дуэт отбежал от них. Они лишь успели покрыть нас матом, присовокупив самые страшные проклятия и заверения в том, что нас найдут и покарают.

— Ублюдки, — зло процедила Рысь, завернув за угол очередного дома и сбавив темп, чтобы отдышаться.

— А в этом городе разве есть другие существа? — иронично выдал я, уже подавив в себе желание громить и убивать.

— Есть, — бросила девушка, часто-часто дыша. — И почему рядом с тобой мне всё время приходится бегать? То от мертвецов, то от призрачников, а теперь вот от идиотов каких-то.

— Вся жизнь — это движение, — философски ответил я. — Если ты стоишь на месте или идёшь, тебя обгоняют другие. Соответственно, ты остаёшься позади.

Девушка внезапно серьёзно отнеслась к моим словам. Задумчиво сощурила глаза и пошла дальше, потирая подбородок.

— Ты это… не принимай близко к сердцу мои слова. А то ещё будешь весь остаток жизни бегать, — ухмыльнулся я, покосившись на крысу, копошащуюся в куче мусора.

К слову, мусора вокруг становилось всё меньше, а тёмные улицы практически исчезли. Вокруг полыхали факелы, а из окон домов порой лился свет настоящих керосиновых ламп.

Девушка вздохнула и указала в конец улицы.

— Вон дворец Жёлтого глаза.

Хм, дворец оказался трёхэтажным домом песчаного цвета с грубо залатанными трещинами, рассекающими фасад. Впрочем, «дворец» имел парадное каменное крыльцо со статуями, изображающими львов. А на плоской крыше росли ухоженные деревья.

— Дальше я с тобой не пойду, — заявила девушка и прислонилась спиной к стене ближайшего дома, сложив руки на груди. — Пусть Сварг одарит тебя удачей.

— Не впутывай сюда богов. Я и сам справлюсь. До встречи, Рысь.

Попрощавшись с девушкой, я телепортировался на крышу соседнего дома, а потом уже перенёсся на интересующий меня объект, очутившись среди деревьев.

Жёлтый глаз устроил на своей крыше настоящий мини-парк. У него даже тут поблёскивало водой подобие прудика. Но мне некогда было наслаждаться местными красотами. Я сразу же пошёл к открытому люку, увидев ступени, ведущие вниз.

Они привели меня на третий этаж в коридор, где под потолком висели два керосиновых фонаря, а возле одной из дальних дверей стоял как истукан зверолюд с головой пса. Судя по всему, он спал, опираясь на стену и на копьё, упёртое тупым концом в пол.

Сломанный рог говорил мне, что Жёлтый глаз в такое позднее время наверняка будет либо в спальне, либо в своём кабинете. И что первая, что второй находились на третьем этаже.

А ещё минотавр сказал, что Жёлтый глаз всегда таскает с собой двух охранников. Один находится непосредственно с ним, а другой караулит дверь. Так что с вероятностью в девяносто девять процентов за той дверью, возле которой спит зверолюд с пёсьей головой, скрывается Жёлтый глаз и второй охранник. Как бы не потревожить их раньше времени.

Облизав губы, я вытащил саблю и телепортировался прямо к зверолюду. Махнул саблей — и начисто снёс ему голову. Она скатилась с плеч и упала бы на пол, если бы я не успел схватить её левой рукой за сальные волосы.

Обезглавленное тело тоже решило попробовать прилечь, но я вовремя обнял его, почувствовав вонь, идущую от свалявшейся шерсти. Да ещё тёплая липкая кровь попала мне на лицо, стекая по нему. А вот копьё всё же упало на пол. Да так громко, что я аж против воли застонал.

— Гы-гы-гы, — раздался смех из-за двери. — Клык опять заснул так, что аж оружие потерял!

— Клык! Я отправлю тебя чистить сортиры! Это был последний раз! Моё терпение кончилось! — выпалил другой голос, более величественный и явно привыкший командовать.

— Фух-х-х, — еле слышно облегчённо выдохнул я и быстро положил на пол тело, а потом и отрубленную голову.

— Ты чего молчишь, выкидыш собаки и кротокрысы⁈

Я торопливо накинул иллюзию, изображающую Клыка, после чего толкнул дверь и вошёл в кабинет.

На низенькой софе язвительно усмехался щуплый субъект с крысиной мордой и лысым розовым хвостом, торчащим из-под пол вышитого золотом плотного халата. А за сколоченным из досок столом восседал массивный седовласый человек с жёлтыми кошачьими глазами и выпирающей массивной челюстью с торчащими нижними клыками. Несмотря на позднее время, его мускулистое тело скрывала не какая-то домашняя рубашка, а тяжёлая кольчуга. В пальцах же был зажат совершенно обычный карандаш, которым он что-то отмечал на карте, разложенной на столе.

— Кто позволил тебе войти⁈ — взбешённо рыкнул нелюдь из-за стола.

Он не видел ни лужи крови в коридоре, ни тела своего охранника.

Однако Крыс вдруг привстал и настороженно потянул носом, явно что-то почувствовав. Видимо, в нём были сильны звериные черты, сделавшие обоняние острее. К тому же он был сильным магом. Об этом мне поведал Сломанный рог.

Жёлтый глаз тоже владел магическими атрибутами, но меньшего уровня. Поэтому мне пришлось работать очень быстро, на пределе возможностей.

Я швырнул в Крыса три «взрыва энергии» максимального уровня. Один за другим, практически без паузы между ними. И сразу же телепортировался к Жёлтому глазу, рубанув его саблей по шее. Кончик клинка рассёк три цепочки с непонятными камнями-артефактами. Они со звоном упали на стол, на который брызнули капли крови из рассечённой сталью шеи заоравшего хаосита. Широкая ладонь Жёлтого глаза рефлекторно накрыла неглубокую рану, а глаза с ужасом уставились на меня.

Я угрожающе наставил на него кисть, объятую «взрывом энергии», параллельно бросив взгляд на Крыса. Тот с развороченной грудной клеткой безжизненно валялся на диване, пятная его кровью, выплёскивающейся из страшной раны с обугленными краями. А на его шее потух защитный камень-артефакт, отразивший аж два из трёх «взрывов энергии». Благо, что третий всё-таки добрался до Крыса, не успевшего активировать защитный атрибут. Уж слишком стремительной была моя атака.

А я ведь ещё и не успокаивался…

Мой кулак сломал нос завывшему Жёлтому глазу. Теперь кровь заливала не только его шею, но и подбородок. Я ещё раз со всей силы двинул ему в рыло, а затем, пользуясь тем, что клиент слегка поплыл, быстро надел на него извлечённые из поясной сумки наручники, блокирующие магию.

— Ты кто такой, ублюдок⁈ Ты же не Клык! — яростно выхаркнул Жёлтый глаз, мотая башкой. — А ты знаешь, кто я такой⁈ Да я раздавлю тебя! Из-под земли достану…

— Будешь вопить — я тебя убью, — холодно процедил, сняв с себя иллюзию.

— Человек! — удивлённо и в то же время испуганно выдохнул нелюдь и сделал мгновенное умозаключение, собрав воедино всё, что ему удалось увидеть за время моего нападения: — Ты Человек из-за Стены?

— Именно. А теперь говори, где находится главный храм богини Маммоны, — прорычал я, услышав на улице бряцанье оружия.

Кажется, мои не слишком аккуратные действия всполошили охрану. Да и в доме уже раздавались быстрые тяжёлые шаги.

— Я не знаю, — лихорадочно выдал зверочеловек, облизав окровавленные губы.

— Тогда я убью тебя, и никто никогда не узнает, что именно моя рука сделала это. Ты мне не сильно-то и нужен. Наверняка я найду в Гар-Ног-Тоне других жителей, знающих, где находится храм.

— Зачем тебе храм? — протараторил он, кажется, затягивая время.

Хаосит тоже слышал приближающиеся шаги своей охраны. А его раны не были такими уж серьёзными. От них за пару минут кровью не истечёшь.

— Не твоё дело, — прохрипел я и взмахом сабли отрубил два пальца на его левой руке.

Он заорал от боли, шокировано глядя на своё имущество, упавшее на стол двумя волосатыми сосисками.

— Следующей будет твоя голова, — пообещал я и изобразил кровожадную улыбку завзятого маньяка, упивающегося болью и страданиями других.

— Я всё скажу, скажу. Только не убивай меня! — лихорадочно выпалил Жёлтый глаз, мигом сломавшись.

Да на его месте девять хаоситов из десяти повели бы себя точно так же.

— Клянусь, что не убью тебя, ежели скажешь, где главный храм Маммоны, — заверил я его, слыша приближающиеся грубые вопли и грохот быстрых шагов.

— Под Чёрным городом! Он под Чёрным городом! — вроде бы искренне выпалил Жёлтый глаз.

— Благодарю за сотрудничество, — улыбнулся я и потребовал: — А теперь открой пасть. Мне нужно засунуть тебе кляп.

Тот послушно распахнул рот, а я затолкал в него валявшийся на столе засаленный платок, после чего наложил на Жёлтого глаза иллюзию разъярённого зверолюда с окровавленным топором в руках. А сам телепортировался к окну и наложил на себя такую иллюзию, которая позволила мне слиться со стеной.

Буквально через миг в комнату ворвался хаосит с арбалетом. Он увидел труп Крыса на софе и неизвестного зверолюда с топором. И, как я и ожидал, хаосит сразу же разрядил арбалет в замычавшего Жёлтого глаза, накрытого иллюзией. Арбалетный болт насквозь прошил его череп, вырвав затылок. Осколки костей и ошмётки мозга украсили стену позади Жёлтого глаза. А его труп вместе со стулом с грохотом упал на пол.

Ну а вырвавшаяся энергия смерти зарядила ещё одну мою ловушку. Теперь у меня хватало энергии, чтобы наполовину зарядить кубок-портал. Была же ещё смерть Крыса. А он являлся довольно сильным магом, так что энергии дал много.

Посему я со спокойной душой глянул в окно и незаметно телепортировался на улицу, а оттуда перенёсся на соседнюю крышу, где зарядил кубок-портал и с помощью него вернулся в свою комнату в общежитии.

— Не самая лучшая моя операция, — недовольно подвёл я итог, потрогав липкую кровь, покрывающую лицо. — Но надо учитывать, что я отправился на дело, мягко говоря, не совсем в своей тарелке. А всё хренова Дагра с её манускриптом и пророчицей.

Тяжело вздохнув, я поставил на стол разряженный кубок-портал и отправился в ванную комнату, где помылся сам и кое-как отмыл от крови кожаные доспехи.

К этому моменту небо уже начало светлеть, намекая, что и сегодня мне не удастся выспаться. Именно с этими мыслями я и бросился на кровать, пахнущую свежестью и цветами. Видимо, постельное бельё меняли совсем недавно.

Остаток ночи промелькнул как одно мгновение. А утро началось с неприятного сюрприза. Я проснулся не один… Нет, в кровати-то я находился одни. Но стоило мне открыть глаза, как я ощутил чью-то панику, словно в черепную коробку случайно залетела муха и теперь отчаянно силилась выбраться из неё.

— Успокойся, Александр, — прошептал я и продублировал свои слова мысленно.

Однако паника нежданно-негаданно очнувшегося парня, конечно же, не улетучилась. Мне пришлось начать успокаивать его.

Попутно я размышлял о том, что сознание парня по моему плану должно было спать ещё год, а то и больше. Но Громова пробудили последние события, а именно книга, едва не убившая меня на борту судна «Дух водяного». И теперь передо мной встал вопрос: попытаться снова ввести его в сон или помочь полностью пробудиться?

К слову, Громов не слышал моих мыслей, как и я не способен был читать его. Однако каждый из нас мог что-то мысленно сказать другому, если правильно настроиться на подобие некой мыслеречи.

Я владел таким искусством, а вот Александр — нет. Но я чувствовал его эмоции, поэтому где-то через полчаса ощутил, что он начал успокаиваться. Этому в немалой степени помогло то, что я рассказал ему о себе и сделке, заключённой между мной и его дедом. Короче, поведал об условиях использования мной его тела.

Более того, ещё через пятнадцать минут я перестал чувствовать активность Громова. Кажется, он заснул. Насколько? Да хрен его знает. Может, на час, а может, и на пару дней.

Ладно, поглядим, насколько будет активен Громов и станет ли он мне докучать. А уже отсюда я сделаю вывод, что с ним делать дальше — дать пробудиться окончательно или отправить в глубокий сон.

Пока же я оделся, обулся и отправился в столовую, где повстречал хитромордого барона Лисова, подёргивающего свою козлиную бородку.

— Доброе утро, Александр, — поприветствовал он меня, кивнув на пустой стул рядом с занятым им столиком. — Как прошла ваша поездка на бал? Говорят, там произошли интересные события.

— Доброе утро, — буркнул я, едва не загоревшись от того, с каким любопытством смотрел на меня парень.

Пришлось поведать ему о бале. Я не стал утаивать, что бывшая жена Шилова куда-то исчезла. Об этом всё равно скоро будет известно каждой собаке. А вот о стычке с женихом Беловой умолчал. Тут уж ей самой решать — рассказывать об этом происшествии или нет. А если и рассказывать, то в каких тонах.

— Ясно, ясно, — покивал барон, аккуратно поедая яичницу. — А вы уже наверняка слышали, что орда Хаоса очень быстро продвигается к Стене? Ходит слух, что, возможно, к отражению атаки неприятеля привлекут некоторых кадетов. Думается мне, что вы можете быть в их числе.

— Да, вот такой я везучий.

Глава 23

После завтрака я отправился к ректору. Его эффектная секретарша уже была на месте. Она восседала за столом в приёмной, придирчиво рассматривая своё милое большеглазое личико в зеркале.

Да у неё не только глаза были большими. Грудь чуть не вываливалась из декольте чёрного платья с белым воротничком и манжетами.

— Доброе утро, Игнат Порфирьевич у себя? — спросил я, кивнув на дверь ректора.

— Доброе утро, Громов, — неожиданно ласково улыбнулась мне девушка, положив зеркало на стол. — У себя, но он только зашёл. Думаю, вам придётся минут пять подождать, пока граф подготовится к рабочему процессу. Можете присесть на диванчик.

Я так и сделал, подозрительно косясь на секретаршу. Та быстро поправила белокурые локоны, мельком глянула на декольте и захлопала длинными ресницами.

— Как прошла поездка? — спросила она, тепло глядя на меня.

Чего это смертная так себя ведёт? Она то ли денег у меня занять хочет, то ли соблазнить.

— Неплохо, — проговорил я и коротко поведал ровно то же самое, что рассказал барону Лисову.

Девушка выслушала меня и вдруг как бы невзначай спросила:

— А что же баронесса Огнева? Я буквально десять минут назад краем уха случайно услышала, что вы вроде бы решили расстаться.

А-а-а, вот почему секретарша ведёт себя, как кошка, увидевшая бесхозную сметану! Баронесса начала претворять в жизнь план «расставание». Шустро она. Не стала откладывать дело в долгий ящик.

— Я пока не очень хочу об этом говорить, — печально изрёк я, тяжело вздохнув.

— Понимаю, понимаю, — проговорила смертная и со всепонимающей улыбкой предложила: — Может, кофе?

— Нет, спасибо. Я только после завтрака. Да и тороплюсь. Мне бы к ректору попасть.

— Сейчас, сейчас, — быстро сказала девушка, схватила трубку телефона и сообщила графу о моём визите.

Тот позволил мне войти, что я и сделал, оказавшись в его логове. Тут, по-моему, антикварного хлама стало ещё больше. По крайней мере вон той хрустальной совы на полке точно не было.

— Присаживайся, голубчик, — указал рукой на стул ректор, глядя на меня голубыми глазами, сияющими на покрытом морщинами доброжелательном лице.

Ему мне тоже пришлось рассказать о бале. И лишь потом я попросил позволить мне сегодня после учёбы покинуть академию, чтобы посетить новый дом своей семьи.

Ректор отпустил меня до вечера. После этого я покинул его кабинет и миновал приёмную, ощутив на себе задумчивый взгляд секретарши. Она будто приценивалась к товару, но понимала, что он ей не по карману. Всё-таки она простолюдинка, а я аристократ, да ещё с большим будущим. Девушке оставалось только кусать пухлые губы.

Я же отправился на лекцию, посвящённую истории столкновений Хаоса и империи. Местные преподаватели держали нос по ветру, поэтому всегда выбирали актуальные темы. А что сейчас может быть актуальнее, когда орда Хаоса движется к Стене?

Понятное дело, что все кадеты: и «мясо», и «элита», и «середнячки», и девушки очень внимательно слушали лектора. А тот в числе прочего рассказал, что прежде ещё небывало такого, чтобы за столь короткий срок Хаос дважды атаковал Стены. Причём орды хаоситов действовали независимо друг от друга. К примеру, сейчас к границе империи шли поклонники бога Тира, носящего прозвище Ткач Реальности. Поэтому, наверное, я и не заметил никаких шевелений в стане зверолюдов, поклоняющихся Сваргу. Это был не их набег.

— Мы живём в интересные времена, страшно интересные, — подытожил первую лекцию преподаватель. — Перерыв. Через пятнадцать минут жду вас всех в этой же аудитории. Мы снова будем говорить о битвах империи и Хаоса.

Но кадеты продолжали мусолить эту тему и на перерыве. Все были возбуждены и настроены решительно. Чуть ли не каждый считал своим долгом сказать, что империя обязательно в пух и прах расколошматит орду Хаоса.

И, возможно, из-за царящей в аудитории наэлектризованной атмосферы проснулся Громов. Я почувствовал его, как камешек в ботинке. Благо, что Александр больше не паниковал, а кажется, наблюдал за миром и собирал информацию. Он был способен видеть глазами этого тела и слышать. А в перспективе мог попробовать перехватить контроль над своей тушкой. Однако хрен я ему позволю это сделать.

Пока же я вышел из аудитории, чтобы размять ноги. И тут то ли случайно, то ли намеренно мне на глаза попалась графиня Белова. Она шла по коридору, перекинув через согнутую руку форменный китель, а её белая рубашка оказалась расстёгнута на несколько пуговичек, демонстрируя природное богатство блондинки.

Я почувствовал, что сознание Громова встало на задние лапки и с обожанием смотрит на графиню. А уж когда она улыбнулась мне, так он едва не захлебнулся в оргазме и… удивлении. Ну да, вряд ли подобные красотки прежде улыбались ему.

— Привет, — поздоровалась графиня и сразу же поделилась своим счастьем: — Отец официально расторг всякие соглашения с семьёй Алексея. Теперь я свободна.

— Поздравляю, — проронил я, встав возле окна, чтобы не мешать смертным, шныряющим по коридору.

— Думаю отпраздновать на выходных. Ты приглашён.

— Какая неожиданность, — усмехнулся я, чувствуя, что Громов затих.

То ли он вконец ошалел от изумления, то ли скончался от счастья. И, конечно, ему было отчего удивиться. Потерял сознание лохом, а очнулся в своём же теле, но в обществе отчасти божественного существа, которое сумело кардинально поменять жизнь его тушки. Если раньше Громова замечали лишь гопники из благородных, да и только лишь для того, чтобы попинать, то теперь его приглашает на вечеринку одна из самых красивых девушек академии.

— Придёшь? — ещё шире улыбнулась блондинка и элегантно смахнула с моего плеча невидимую соринку.

— Пока не знаю, — расплывчато ответил я.

Хрен знает, что будет завтра? Может, посреди ночи явиться сам Один и попытается грохнуть меня?

— Понимаю. Ты думаешь, что это будет не слишком уместно? Ты же только-только расстался с Огневой, — проникновенно произнесла красавица и попыталась изобразить на лице сопереживание. Но у Беловой это вышло не очень удачно. В её глазах горели костры радости.

В это же время сознание Громова снова вспыхнуло целым калейдоскопом эмоций. Он ведь лишь сейчас узнал, что я, находясь в его теле, встречался с графиней. Вряд ли, конечно, он знает Огневу, но сам титул явно впечатлил его.

Да, Александру ещё многое предстоит узнать…

— Всё верно, — поддакнул я, посмотрев на девушку.

— Если хочешь выговориться, я всегда рядом.

Интересно, как бы это выглядело, реши я честно выговориться Беловой? Сказал бы, что я вообще-то не Громов, а потомок Локи и прибыл из другого мира? А здесь мне нужно грохнуть богиню Маммону и попытаться избежать смерти от лап Одина? Да, разговор однозначно получился бы примечательным.

— Буду иметь в виду, — сказал я и попрощался с графиней, посмотрев на наручные часы. Лекция начнётся уже через минуту.

— До встречи, — проронила блондинка и удалилась, плавно покачивая крутыми бёдрами.

Я вздохнул, глядя на её сексуальную пятую точку. Давненько у меня не было постельных утех. Ладно, потерплю ещё. Сейчас не до них. А вот потом оторвусь, так оторвусь, если жив останусь.

Вернувшись в аудиторию, я вместо прослушивания лекции принялся мысленно рассказывать фонтанирующему эмоциями Громову о событиях, произошедших с тех пор, как он впал в кому.

Александр, ясный хрен, знатно офигел, поняв, как я круто поменял его жизнь. Он даже затих, переваривая новости. Я ведь не стал жалеть его, а вывалил всё сразу, включая и свои проблемы.

А чего мне стесняться? Пусть знает, что нас ждёт. Я же всё-таки решил не погружать его в сон. Возможно, Громов мне ещё пригодится.

Ну а на третьей лекции я начал учить Громова посылать мне мыслеобразы. Подобный вид общения был гораздо проще, чем мыслеречь. Он не требовал особых усилий и тренировок. Его можно было освоить за пару часов.

К моему удивлению, первый мыслеобраз Александр послал после последней лекции, когда я шёл по дорожке в сторону общежития. Понятное дело, образ был кривым, туманным и расплывчатым, но мне удалось сообразить, что Громов просит показать его новую внешность. Проблем с этим не возникло.

Придя в свою комнату, я снял форму и встал перед ростовым зеркалом. Сознание Александра сразу же вспыхнуло удивлением и радостью.

— Вот если бы ты не сидел на жопе ровно, то и сам бы сделал такую фигуру, — с лёгким презрением к Громову проговорил я, глянув на восемь кубиков пресса, перевитые венами мускулистые руки и хорошо очерченную выпуклую грудь.

У меня даже косые мышцы были видны. А уж трицепсы и бицепсы так вообще… шик и блеск. Однако объёма всё равно не хватало. Надо нарастить ещё килограммов десять мышц.

Громов испустил нотки смущения и стыда. Но его радость никуда не улетучилась. Кажется, он не сильно-то и расстроился, что два года проживёт в своём теле, не управляя им. Видать, он счёл эти годы адекватной платой за шикарную фигуру, высокое положение в обществе и прокаченный дар. Да, я сказал ему, что помогу с магией.

— Только ты не спусти в унитаз всё, что я тебе оставлю, покинув это тело, — предупредил я его и следом посоветовал: — Запоминай мою манеру речи, повадки и характер, чтобы хоть первое время после моего ухода копировать меня. А то народ охренеет, если герой Громов вдруг начнёт неуверенно мямлить и притворяться ветошью.

Смертный ответил мне мыслеобразом, содержащим его страстное заверение в том, что он всё сделает.

Я недоверчиво хмыкнул и надел повседневный костюм, а потом вызвал по телефону такси и вышел за ворота академии. Там меня уже ждала жёлтая машина с чёрными шашечками. Она повезла мой зад в сторону западной части города, где обнаружились шикарные особняки, окружённые садами. Они выглядывали из-за высоких заборов, «украшенных» острыми пиками, отпугивающими воров. Мол, если полезешь во двор, то яйца на пиках оставишь.

Ну а тот забор, к которому мы подъехали, мало чем отличался от соседних. Разве что имел более запущенный вид. На нём кое-где красовались трещинки, а на красного цвета воротах желтели пятна ржавчины.

Оплатив поездку, я покинул такси и с наслаждением втянул свежий воздух, напоенный ароматами цветов, травы и деревьев. По сравнению с прочими частями города, эта местность буквально утопала в растительности.

То-то здесь по улице даже просто так гуляли три девчушки лет двадцати с небольшим. Явные аристократки, в лёгких платьях, с золотыми украшениями и в босоножках. Они косились на дом Громов и перешёптывались. А заметив меня, вдруг ускорили шаг.

— Добрый день, — поздоровалась одна из них, самая высокая и черноволосая.

— Добрый, барышни, — откликнулся я, заприметив любопытство, скачущее в глазах всех троих.

— Извини, что так прямо, но вы живете в этом доме? — спросила девушка, кивнув на новые владения Громова.

А-а-а, им просто интересно, кто занял особняк разорившегося барона.

— Нет, меня пригласили на новоселье, — ответил я.

— Значит, вы знаете хозяев?

— Да, мы знакомы, — проронил я, мысленно посмеиваясь, пока Громов излучал жаркий интерес к девушкам и в то же самое время робел, как заяц перед удавом.

— А вы не скажете, кто они? А то мы уже все извелись от любопытства, — призналась вторая аристократка, рыженькая в веснушках и с ямочками на щеках.

— Да эти, как их… — щёлкнул я пальцами, словно силился вспомнить фамилию. — Громовы.

— Громовы? — удивилась третья девица, задумчиво нахмурив лоб, скрывающийся под чёлкой русых волос. — Что-то я не слышала о них. Кто они? Бароны, графы?

— У них нет титула, — разочаровал я смертных.

В них мигом угас интерес к новым владельцам дома.

Но вдруг рыжая сощурила глаза и спросила с затаённой надеждой:

— А эти Громовы имеют какое-то отношение к тому Громову, который обучается в нашей академии стражи?

— Да, к тому самому кадету, о котором сейчас говорят все, — подхватила русая. — О нём и репортажи снимаю, и в газетах пишут. Кто-то даже в интернете называет его самым сильным магом поколения.

Александр едва не взорвался от восторга, хотя я говорил ему, как изменилась жизнь его тела. Но теперь он воочию увидел и услышал последствия всех изменений. И реагировал он так, словно говорили о его успехах.

— Да, это те самые Громовы.

— О! — радостно округлила рот рыжая. — А вы знакомы с Александром… Постойте, а как вас зовут?

— Александр Громов, — с улыбкой представился я. — Тот самый кадет, сильнейший маг поколения.

— Правда⁈ — распахнула глаза русая.

— А вы не врёте? — подозрительно спросила черноволосая.

— А зачем мне врать? Домой придёте и найдите мои фото в интернете.

Девчонки переглянулись и вроде бы поверили, что перед ними тот самый Громов. После этого они принялись закидывать меня вопросами, широко улыбаясь и поправляя причёски. Даже о моём разрыве с Огневой спросили.

— Ну, надо честно сказать, что баронесса сделала меня лучше, поэтому я и решил найти себе девушку получше, — усмехнулся я, вызвав улыбки у смертных.

Они оказались до того бойкими, что даже спросили у меня номер телефона. Я и назвал его, памятуя о том, что воздержание будет длиться ровно до тех пор, пока мне не удастся разобраться со своими проблемами.

Пощебетав с девушками, я вскоре кое-как избавился от их навязчивого внимания и утопил кнопку звонка, расположившегося рядом с дубовой калиткой, украшенной фигурной ковкой.

Буквально через минуту меня впустил во двор неизвестный седовласый чопорный слуга в чёрно-белой униформе. Кажется, Громов расширил штат прислуги.

Пока слуга вёл меня по брусчатой дорожке, я заметил и несколько крепких охранников, о чём-то беседующих около фонтана, разбрасывающего блестящие в солнечных лучах струи.

— Сюда, — указал мне слуга на второстепенную дорожку, стиснутую клумбами еле живых цветов, которыми не занимались прежние хозяева. — Вся семья Громовых в храме. Они вас ждут.

— Тут и храм есть? — удивился я, последовав за слугой, держащим спину так, словно он лом проглотил.

— Естественно, — выхолощенным голосом ответил смертный. — Он хоть и маленький, но очень уютным. Там нашли приют идолы почти всех богов, кроме Чернобога и подобных ему.

Слуга не соврал. Храм действительно оказался небольшим, внутри него возле узких стрельчатых окон выстроились идолы, посвящённые богам славянского пантеона. Рядом с ними обнаружились и новые хозяева особняка. Громов-старший был в шикарном костюме, Лидия покрыла волосы белоснежным платком, а хмурый Павел, так же как дед, мог похвастаться хорошим костюмом.

Они все с радостью принялись обнимать меня, вызвав у Александра приступ теплоты. Да, он явно любил свою семью и искренне страдал из-за того, что не мог поговорить с ними.

— Ну, идите приглядите за слугами, чтобы как следует на стол накрыли, — величественно бросил дочери и внуку Громов. — А я Александру покажу наши новые владения.

Женщина с сыном скрылись с глаз долой. Но всё же Павел успел бросить на меня короткий изучающий взгляд, словно впервые видел.

— Чего это Павел так на меня посмотрел? — спросил я у нахмурившегося Громова, когда мы вдвоём вышли из храма.

— Хм, — тяжело вздохнул мужчина и пошёл в сторону небольшого парка с заболоченным прудиком и резными скамеечками, требующими срочного ремонта.

— Чего «хм»? Мы здесь в угадайку играем? Тогда дай подсказку.

— Недавно Павел пришёл ко мне и вроде как между прочим спросил, не считаю ли я, что Александр как-то слишком сильно изменился? Мол, может, действительно в нём поселилась какая-то сущность?

— Сообразительный малец. Впрочем, логичная догадка, если учитывать всё, что он видел в моём исполнении. Ежели бы его мать не была так объята любовью к Александру, то и она бы заметила, что её сынок слишком сильно изменился.

— И что же нам делать? — проронил мужчина и присел на скамеечку, опасно скрипнувшую под его весом.

— Конкретно тебе надо сесть на диету. А что до меня, то я дам возможность Павлу поговорить с его братом.

— Как это? — вскинул седые брови смертный.

— А вот так. Пробудил я сознание твоего внучка Александра.

Мужчина потрясённо уставился на меня. А Громов-младший неодобрительно заворочался внутри. Дескать, он сам пробудился. Вот такой он самостоятельный.

Глава 24

Громов-старший едва не расплакался от радости, когда узнал, что его внук очнулся. Пришлось тут же дать ему возможность пообщаться с Александром. Я выступил в роли переводчика между ними. И мне аж минут десять пришлось на человеческий язык переводить мыслеобразы Громова-младшего. Но зато его дед засиял, как лампочка в ночи. У него будто открылось второе дыхание. Глаза засверкали, спина выпрямилась, а животик чуть-чуть втянулся.

— А ведь я, грешным делом, иногда думал, что вы и не хотите Сашку будить, — признался расчувствовавшийся мужчина, украдкой вытирая слезинку радости, выкатившуюся из уголка глаза.

— Ох и сильно ты меня обидел своими гнусными подозрениями, — сдвинул я брови над переносицей.

Смертный сразу же стал извиняться. Но я горделиво отмахнулся от его слов и велел отвести меня к Павлу. Громов тут же повёл меня к своему внуку. Тот обнаружился в своей комнате. Она раза в три была больше его предыдущей. Тут в волейбол можно было играть.

Подросток настороженно посмотрел на меня. А я изобразил свою самую тёплую улыбку и невзначай начал вспоминать наше совместное прошлое, подталкивая Павла к тому, чтобы он принялся задавать мне какие-то каверзные вопросы, ответы на которые мог знать только настоящий Александр.

Подросток наживку заглотнул с большой охотой и включился в игру. А я блестяще ответил на все его вопросы, поскольку мне с помощью мыслеобразов подсказывал Громов-старший. Он же был заинтересован в сохранении нашей тайны.

В итоге уже через полчаса Павел оттаял. Снова заулыбался, как и прежде, а из его глаз ушли холодок и настороженность.

А уже сидя за накрытым столом в роскошной гостиной с камином, он поделился своими горестями:

— Представляете, у меня теперь столько друзей и подруг, что даже не знаю, какие из них настоящие, а какие дружат со мной только из-за Александра. Он же теперь звезда, не то что раньше, когда об него все ноги вытирали.

— Только время покажет, кто среди твоих друзей по-настоящему дружит с тобой, а кто притворяется, — мудро ответил Громов-старший и поднял бокал с вином, глядя на меня. — Ну, давайте выпьем за возвращение Александра.

— Отец, ты так говоришь, словно его не было год, а то и больше, — мягко улыбнулась Лидия, тоже взяв бокал.

— Замечательный тост, — улыбнулся я, чувствуя, как Александра раздирают противоречивые чувства.

Слова Павла заставили его испытать подлинный стыд, но в то же время он загорелся мрачной решимостью все исправить. Однако его решимость вполне могла быть временной. Это как желание начать с понедельника ходить в фитнес-клуб.

Пока же мы все чокнулись бокалами и выпили, а потом выпили еще и еще, обсуждая последние новости и небывалое внимание к семье Громовых. Дворяне теперь хотели дружить с ними.

Александр смотрел на все это, постепенно раздуваясь от важности. Будто он-то и привел семью к успеху.

Чую, паренек воспринимал меня как некоего джина, который в обмен на два года пользования полудохлым телом Александра возвысил семью Громовых. Дескать, если бы не тушка Александра, то ничего бы этого не было, а значит, и успех как минимум отчасти принадлежит Громову-младшему.

Странная логика. Но именно ей, как мне думается, и руководствовался Александр. По крайней мере испытываемые им эмоции полностью укладывались в канву моих выводов.

* * *

Где-то в Пустоши

Ветерок гонял пыль по холмистой равнине, покрытой ломкой травой. А зверочеловек со львиной головой смотрел змеиными глазами через красноватую дымку на садящееся за горизонт светило.

— Время настало! — прорычал хаосит и перевёл взор на крылатое двухголовое существо в чёрных доспехах.

Оно держало в руках громадный топор, а все четыре глаза с ненавистью смотрели на Стену, виднеющуюся на горизонте.

— Я не подведу вас, господин, — проговорила та башка, которая прежде принадлежала Эдуарду Долматову.

— Помни, Двухголовый, это твой последний шанс. Если не сумеешь осуществить задуманное, я принесу тебя в жертву Сваргу, — угрожающе выдал хаосит. — Но в этот раз сила точно будет на твоей стороне. Грядёт нечто великое. И ты обязан успеть пробраться в Стражград, прежде чем всё начнётся.

— Теперь-то уж он от меня никуда не денется, — кровожадно прохрипел Двухголовый и взмахнул кожистыми крыльями, покрытыми ниточками шрамов.

* * *

Стражград

Посиделки с Громовыми затянулись до самого вечера. А когда я, слегка пошатываясь от выпитого, уселся в такси, погода начала быстро портиться. Небо затянули чёрные тучи, похожие на распухших от воды утопленников. Поднялся сильный ветер, начавший рвать с деревьев листья и громыхать металлическими крышами. И вскоре хлынул дождь, покрывший улицы бурными потоками, несущими мелкий мусор.

Такси пару раз чуть не застряло, но всё-таки довезло меня сперва до магазина, где я купил заряженные ловушки, а потом и до академии. Мне жутко не хотелось покидать машину, но пришлось. Струи воды сразу же вымочили меня до нитки, а зигзаги молний чуть не ослепили.

Выругавшись, я проскочил через проходную и затем, наплевав на правила академии, включил «телепортацию». Она позволила мне гораздо быстрее добраться до общежития и проникнуть в свою комнату.

Я сразу же разделся, бросив в раковину мокрую одежду. А сам принял горячий душ. Он окончательно смыл остатки опьянения, но принёс сонливость, что и неудивительно. Мне ведь в последние дни довелось поспать совсем мало. Поэтому я принял решение подремать до часу ночи, а потом отправиться в Гар-Ног-Тон на поиски Рыси, чтобы она по возможности отвела меня к Чёрному городу или хотя бы рассказала, где тот находится.

В общем-то, наверное, Рарог знает, где скрывается этот городок, но крылатый куда-то пропал. Да и туда он точно меня не поведёт. Рарог же ни ногой, вернее ни крылом, на территорию Хаоса.

Однако, как только я завалился на кровать, вспыхнувшая за окном молния осветила появившийся в комнате крылатый силуэт.

— Апофис? — удивлённо выдохнул я, приподняв голову с подушки.

— Привет, — пропищал он возбуждённо и сразу же продолжил, принявшись наворачивать круги над моей кроватью: — Матушка отругала меня за то, что я хотел в одиночку поохотиться. Представляешь? Она опекает меня так, словно я только что вылупился из яйца… А я уже могу постоять за себя! Так ведь?

Он завис перед моим лицом, работая крыльями и требовательно глядя на меня.

— Конечно так, — сказал я и прикрыл зевок рукой.

— Вот и я так думаю, — обрадовался моей поддержке Апофис. Но в то же время он заметил, что я уже одним полушарием мозга во сне, потому сразу перешёл к финалу своей трагической истории: — Поругались мы, и я улетел. У тебя посплю, а мамка пусть пока подумает над своим недостойным поведением.

— Мудрое взрослое решение, — иронично усмехнулся я и закрыл глаза.

Апофис говорил что-то ещё, но я его уже не слышал. Сон накрыл меня как лавина, погрузив во тьму. И даже гром за окном не стал мне помехой.

Впрочем, спустя положенное время, будильник я всё же услышал. Он отчаянно звенел на прикроватной тумбочке, намекая, что уже час ночи.

Я со скрипом открыл пудовые веки, выключил будильник и посмотрел за окно. Там продолжало бушевать ненастье. Вспыхивали молнии, а по стеклу барабанили капли дождя.

— Апокалипсис какой-то, — сонно пробормотал я и встал с кровати.

— Я никогда такого не видел, — признался Апофис, которого тоже разбудил будильник.

Дракончик лежал на кресле и кривил розовую пасть в широких зевках. А я вдруг ощутил, что воздух будто изменился. Стало тяжелее дышать, по коже пошли пупырышки. И я ведь уже не раз испытывал подобные ощущения.

— Разорви меня Фенрир, только этого не хватало! — выпалил я, вскочил с кровати и соорудил простенькую иллюзию.

Она отняла у меня вдвое больше маны против обычного.

— Апофис, ты чувствуешь? Воздух пропитан эманациями Хаоса! — выпалил я и щёлкнул выключателем, но свет не вспыхнул.

— То-о-очно, — удивлённо протянул дракончик, встав на все четыре лапы. — Но как же так? Хаос же по другую сторону Стены. Что происходит?

— Пёс его знает, — пробормотал я, услышав в коридоре удивлённые голоса.

Видать, особо чувствительные кадеты тоже проснулись, ощутив в воздухе Хаос.

— Смотри, твои ловушки разряжены! — возбуждённо выпалил Апофис, глянув на стол, где я их оставил, чтобы потом зарядить кубок-портал.

— Да какого хрена⁈ — выдохнул я и проверил свои артефакты.

Все они разрядились, даже сабля превратилась в обычный клинок, пусть и очень хороший.

— Я не могу мысленно связаться с матерью, — изумлённо проговорил дракончик, круглыми глазами посмотрев на меня.

— Апофис, кажется, Стражград подвергся нападению Хаоса, — быстро сделал я вывод, подскочил к подоконнику и глянул наружу.

Все фонари умерли и ни одно окно не светилось. Везде царил ночной мрак. Даже за пределами территории академии. Я из своего окна обычно видел огни зданий, расположенных неподалёку.

— Надо рассказать маме, что тут происходит, — прострекотал дракончик и исчез прежде, чем я хоть что-то сказал.

Тем временем голоса в коридоре становились громче. Кадеты просыпались и покидали комнаты. И те, кто был поопытнее, уже поняли, что в воздухе разлиты миазмы Хаоса.

— Громов, Громов! Просыпайся! — забарабанил в мою дверь барон Лисов.

— Да я уже не сплю, — проворчал я, сунув под кровать все свои артефакты.

Только после этого открыл дверь, впустив бледного паренька, облачённого в пижамные штаны и белую майку.

— Пожри меня Чернобог, Громов, что происходит⁈

— Наверняка сейчас это самый популярный вопрос, бередящий умы людей.

— Громов, сейчас не до твоей иронии. Ты что-нибудь понимаешь?

— А то! Хаос решил обрушить свою мощь на Стражград. Думаю, нас ждёт нападение. Советую тебе надеть доспехи и взять холодное оружие. Огнестрел либо уже не работает, либо вот-вот перестанет работать, — спокойно проговорил я, вытащив из шкафа свои потрёпанные кожаные доспехи.

Их стальные заклёпки блеснули во вспышке молнии, сверкнувшей за окном. А ещё свет молнии отразился в глазах какого-то кадета, появившегося на пороге моих владений. Кажется, его комната находилась по соседству.

— Ты уверен, что так всё и есть⁈ — судорожно выпалил барон, схватившись за голову.

— К сожалению, боги Хаоса мне пока не докладывают о своих намерениях, но есть же банальная логика, — сказал я.

— Чушь, этого не может быть! — бросил кадет, который, кажется, расслышал мою предыдущую тираду.

— Ну да, суй голову в песок и не замечай очевидных вещей, — саркастично выплюнул я, затягивая последние ремешки на доспехах, как обычно идеально севших на меня. — Советую вам всем скорее переходить к стадии принятия. Вскоре нам предстоит побренчать сабельками да поиграться с магическими атрибутами.

— Я за кольчугой! — выпалил Лисов и выметнулся из моей комнаты.

Мой сосед помялся немного и тоже скрылся с глаз долой. А я приладил к поясу ножны с саблей и спокойно вышел из комнаты, почувствовав, как охваченное волнением сознание Александра скрылось в самом дальнем углу и робко выглядывает оттуда, наблюдая за происходящим. А понаблюдать было за чем…

Барон Лисов оказался весьма деятельным парнем. Он, пока мчался к своей комнате, успел поделиться моими выводами с несколькими кадетами. А те уже передали их остальным.

Все сразу же начали вооружаться и надевать доспехи. Правда, кое у кого их не было. Зато некоторые держали в своих комнатах настоящие рыцарские латы. Вот только артефакты в таких доспехах перестали функционировать по причине разрядки. Народ, конечно, этому не обрадовался, но тут же всё списал на проделки Хаоса. И наверняка это была правильная догадка.

— Громов, что нам делать? — спросил вернувшийся барон, облачённый в кольчугу.

Он уже частично взял себя в руки, но на его лице всё равно проступали пятна тревоги. Прочие аристократы тоже сумели скрыть свои истинные эмоции. Всё-таки их этому учили с детства.

— Я знаю, что делать! — подал голос один из кадетов, собравшихся в коридоре.

— Сомневаюсь, — возразил ему другой, изобразив кривую улыбочку. — Вы явно не подходите на роль лидера, барон Федотов.

— Почему это? — сощурил глаза тот. — Я много раз ходил в Пустошь и уже учусь на третьем курсе.

— И что? — презрительно бросил первый.

Между ними мигом разгорелась ссора. И это несмотря на жоподробительную ситуацию. Да ещё к ним присоединился Рыльский с парой других кадетов, тоже пожелавших возглавить людей.

Понятно, что каждый из них преследовал честолюбивую задачу поставить себе в заслугу командование кадетами общежития «элиты». Это ведь хорошая строчка в биографии. Ну, если не обосраться во время своего командования. Но похоже, эти люди искренне считали, что могут справиться с такой задачей.

— Нас должен возглавить Громов! — подал голос барон Лисов, пробежавшись взглядом по лицам людей. — Поднимите руку те, кто за его кандидатуру.

Четверо спорщиков сразу же обрушились на Лисова, чтобы тот херню не выдумывал. Какой из Громова командир? У него ведь даже титула нет. Однако примерно семьдесят процентов кадетов вскинули руки, вызвав кислые мины и злость на лицах спорщиков. Особенно помрачнел Рыльский. Я и тут его сделал. Хотя мне роль лидера не особо-то и была интересна. Но я всё равно решил временно приняться её, раз уж мои намерения посетить Гар-Ног-Тон накрылись медным тазом из-за того, что все артефакты-порталы разрядились. А без них путь туда займёт долгие часы.

Да, наверное, артефакты можно зарядить, выбравшись из города, пропитанного силой, высасывающей из них заряд, но это тоже отберёт несколько часов. Ведь и энергетические ловушки надо зарядить, убивая всяких монстров.

Короче, сегодня ночью мне не судьба попасть в Гар-Ног-Тон. Да и как-то стрёмно оставлять город, когда тут творятся такие интересные события.

— Итак, Громов, вы теперь наш временный лидер, — посмотрел на меня Лисов.

— М-да, правду говорят, что во время войны можно очень быстро сделать головокружительную карьеру, — усмехнулся я. — Что ж, слушайте мой план. Он очень прост и универсален, а звучит так — «не ссать и не конфликтовать». — Среди людей раздались нервные смешки, а я уже более серьёзно продолжил: — Во-первых, нам нужно проникнуть в арсенал и взять пневматические винтовки. Кто-нибудь знает, у кого ключи от арсенала или где они хранятся?

Все отрицательно замотали голова. А кто-то сказал:

— Охранники, возможно, знают. Да и преподаватели с тренерами, наверное, тоже знают. Конечно, большинство из них на ночь покидает академию, но есть те, кто живут в общежитиях. К примеру, в нашем проживают двое преподавателей, а один так и вовсе даже с женой. Его комната на первом этаже.

— Так давайте навестим его, а потом соберём вместе всех оставшихся в академии людей, чтобы всем миром отбить атаку хаоситов, засев в каком-нибудь крепком здании! — громко произнёс я и быстро пошёл к лестнице.

— Может, в главном корпусе? — предложил кто-то из кадетов, двинувшихся за мной под раскаты грома за окном, позвякивание металла и шелест кожаных доспехов.

— Нет, там окна большие. Через такие любой хаосит пролезет, — сказал другой кадет.

— А откуда они вообще атаковать будут? Через Стену перемахнут? — спросил третий.

— Думаю, они начнут открывать порталы, когда воздух достаточно пропитается Хаосом, — ответил я, шустро спускаясь по ступеням.

— Не знаю, не знаю, — скептически скривился барон Федотов и следом насмешливо бросил мне: — Громов, вы так уверены в своих предположениях. Так может, вы скажете, кто стоит за всем этим?

— Конечно, если вы сами ещё не сумели догадаться, хотя всё и так очевидно. Всему виной Тир Ткач реальности. Его орда отвлекла основные силы империи своим движением к Стене. Власти забрали из Стражграда много воинов, ослабив его защиту. Вот Тир и нанёс удар. Ну, не сам Тир, а его жрецы, которые прямо сейчас преобразуют территорию города в подобие Пустоши. Боги ведь в таких делах своими руками не действуют. Они лишь кукловоды.

— Как-то вы подозрительно спокойно об этом говорите, да ещё с таким апломбом. Может, вы тайный хаосит? — выплюнул барон уже какую-то откровенную дичь, лишь бы хоть как-то задеть меня. Видимо, его оскорбило, что люди выбрали лидером меня, а не его.

Я на слова идиота Федотова ответил лишь кривой усмешкой, призванной показать, что он не дружит с головой.

К слову, его обвинения в мой адрес не нашли поддержки ни у кого из кадетов. Даже Рыльский не воспринял их всерьёз. Вместо этого народ начал набрасывать идеи, где лучше встретить атаку хаоситов, если те и правда попрут из порталов.

За этим весёлым занятием мы добрались до первого этажа, собрав по пути других кадетов. Наш отряд распух вдвое, хотя и потерял десятерых. Шестерых я отправил в три другие общежития, а четверо пошли собирать охрану академии и членов местного ПВО. С последними могли возникнуть проблемы. Они же без приказа не захотят оставить свои позиции, хотя их огнестрельное оружие уже и не работает, но я кадетам разрешил врать и ссылаться на то, что их прислал сам ректор.

Центром же сбора станет одно из просторных хозяйственных зданий, где хранились продукты и вода, а окна были забраны решётками, да и толщина стен внушала уважение. Авось отобьёмся. Народ вон вроде настроен решительно. Никто не говорит о том, что надо побыстрее покинуть город. Ведь такие разговоры мигом обернутся клеймом труса.

Пока же я остановился перед дверью одного из преподов и уже занёс кулак, чтобы постучать, но услышал какой-то грохот из комнаты. Резко толкнул дверь и вбежал внутрь, с изумлением увидев лысого Евграфа Петровича Чернова в длинной сорочке аж до босых пят.

Он выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками с ужасом взирал на старуху, скалящую слюнявые жёлтые зубы. Она стояла на кровати, разведя в стороны руки, скрытые пижамой, и рычала аки зверь. А в ее взгляде полыхал жуткий нечеловеческий голод. И что-то мне подсказывало, что она прежде себя так не вела. Даже после десятков лет жизни с Черновым.

— Она одержима, — проронил я.

— Знаю, — прошипел Евграф Петрович, успокаивающе выставив руки в сторону старухи.

А та дико завизжала и прыгнула на мужа. Да так стремительно, словно всю жизнь к этому готовилась. Наверное, она бы вонзила в сморщенную шею Евграфа Петровича отросшие когти, если бы кто-то из-за моей спины не швырнул в неё «воздушный срезень». Он отсёк старушке голову, прервав ее прыжок. Башка с раскрытым ртом упала на ковёр, а тело — рядом на пол.

— Не-е-ет! — издал Чернов пропитанный невероятной эмоциональной болью вопль.

Он бросился к безголовому телу, обхватил его руками, прижал к груди и… зарыдал.

Глава 25

По сморщенным щекам Чернова покатились слёзы, пока его руки баюкали безголовое тело жены. Кровь заливала сорочку старика, а кадеты за моей спиной мрачно молчали. Лишь ярился гром, шумел дождь и сверкали молнии, чей призрачный свет освещал комнату.

— Кхем, кхем, — прочистил я горло и сурово добавил: — Напоминаю, что счёт идёт на минуты. Чувствуете, что Хаоса в воздухе стало больше? Ещё немного — и хаоситы смогут открыть порталы, откуда повалят десятками, а то и сотнями, а у нас ещё конь не валялся. Евграф Петрович, мы все сочувствуем вашей утрате, но возьмите себя в руки. Никогда не думал, что скажу это, но вы нам нужны. Вы один из самых опытных и знающих магов. Возможно, боги как раз и отмерили вам такую долгую жизнь для того, чтобы вы сейчас дали по зубам хаоситам. Да и вспомните о своей внучке. Она же тоже учится в академии.

Мои слова произвели на старика впечатление. Он стиснул зубы и крепко зажмурил глаза, а затем спустя несколько секунд прохрипел, вставая на ноги:

— Да, сейчас.

Старик наклонился, поднял тело жены и положил его на кровать. Туда же отправил голову и накрыл останки одеялом, словно саваном. А потом посмотрел на меня влажными, но решительными глазами.

— Я так понимаю, Громов, ты стал стихийным лидером?

— Нет, демократически избранным, хотя, наверное, не стоит так говорить, когда в стране самодержавие. Впрочем, сейчас это не важно. Важнее то, что нам нужно открыть арсенал. Вы знаете, где от него ключи? Ведь насколько я помню, там столько толстых дверей, что мы их до утра ломать будем. А окон и вовсе нет. Внутрь не телепортироваться.

Старик подумал пару мгновений и сказал:

— Ключи точно есть у ректора и барона Орлова. Последний живёт в общежитии «мяса», а ключи держит в сейфе в своём кабинете. Ещё вроде бы ключи есть у начальника охраны, но тот на ночь частенько покидает академию, как и ректор. Сегодня граф Багряный точно уехал.

— Значит, вся надежда на ключи Орлова, — проронил я, глянув на Чернова, принявшегося довольно шустро одеваться. — Три человека останьтесь с Евграфом Петровичем, а потом все вместе идите в нашу будущую крепость. Все остальные за мной.

— Громов, что ты задумал? — обеспокоенно спросил старик, снедаемый страхом за внучку.

— Вам все расскажут, — бросил я ему и вышел из комнаты.

В ней остались только три кадета и сам Чернов. Троица тут же без особых подробностей вывалила на старика мой план, присовокупив мои выводы относительно того, что тут происходит. Я слышал отголоски их рассказа, когда в окружении кадетов шёл по коридору.

И мне даже удалось расслышать удивлённый голос Чернова, изрядно приглушённый расстоянием:

— А ведь Громов, кажется, прав. Может он и не такой дурак, каким я его считал?

Меня слова старика совсем не задели. Мне вообще было плевать на него.

— Александр, а как жена Чернова стала одержимой? — внезапно спросил Лисов, облизав губы.

— Барон, вы на лекции не ходили? — вместо меня ответил Рыльский, мрачно хмурящий лоб. — Нам же не раз говорили, что некоторые бесплотные существа Хаоса могут пробраться в человеческие тела с поврежденным разумом. А у жены Чернова с этим были определённые проблемы. Нам же такие существа не опасны. Мы молодые люди со здоровым рассудком. Однако то, что в городе уже есть подобные существа, — очень плохой знак. Видать, атака хаоситов и вправду уже не за горами, и даже не за холмами.

Лисов бросил на графа Рыльского далёкий от благодарного взгляд и снова посмотрел на меня.

— Что дальше, Громов?

— Разделимся. Часть людей отправится готовить здание к обороне, а другая часть пойдёт со мной в арсенал. Думаю, барон Орлов уже там. Я же послал к нему людей. А он опытный вояка, поэтому сообразит, что нам потребуется оружие, — проговорил я и вышел из общежития.

Дождь сразу же со всей яростью обрушился на меня, застучав по кожаным доспехам.

Я прикрыл глаза и перешёл с шага на лёгкий бег. Кадеты поступили так же. И буквально спустя несколько десятков метров за пеленой дождя мы увидели смазанные силуэты.

— Хаоситы! — выпалил кто-то, тыча в их сторону рукой.

— Да какие это хаоситы? — бросил я, непроизвольно сглатывая небесную воду, попадающую в рот. — Там общежитие девушек. Это они.

— М-м-м, — сконфуженно промычал кричавший парень, опустив голову.

Рыльский же со всех ног ринулся к силуэтам, принявшись вопить:

— Графиня Белова, вы где⁈ Елена Белова!

Несколько других кадетов тоже побежали к девушкам, ища своих дам сердца. Благо, что никто из девиц не стал останавливаться, а, как и прежде, двигались в сторону здания, выбранного мной в качестве базы.

Правда, всё-таки одна из девичьих фигур отделилась и побежала в мою сторону. Ею оказалась баронесса Огнева, облачённая в кожаную броню.

— Громов, а если ты ошибаешься⁈ — сразу же выпалила она, догнав меня.

— Я никогда не ошибаюсь. Но ты сейчас конкретно о чём? — уточнил я, попутно показав кадетам руками, чтобы они разделились.

Те так и поступили. Одна часть кинулась к выбранному мной зданию, а другая окружила меня.

— Что, если нам нужно не готовиться к отражению атаки хаоситов, а поскорее выводить горожан из зоны, поражённой Хаосом, пока мы не оказались в ловушке? Вдруг атака будет только через пару часов? Тогда нам незачем готовиться к ней, а лучше всем поскорее покинуть пропитанную Хаосом территорию и вывести за её пределы обычных людей. Так мы избежим потерь и среди кадетов, и среди горожан, — отбарабанила девушка, по чьим волосам скатывались ручейки воды. — Да, город будет потерян, но потом его можно отбить с помощью подкрепления. Я уверена, что император найдёт какие-то силы и пришлёт их сюда.

Некоторые кадеты одобрительно покивали, соглашаясь со словами баронессы.

— Огнева, верь мне, — внушительно посмотрел я ей в лицо, взяв за плечи. — Атака будет совсем скоро. Нет у нас никакого времени. Мы уже не успеем защитить горожан. Нам нужно пережить первый навал, а уж потом думать, что делать дальше.

— А если они не станут атаковать академию? Что тогда? Будем сидеть и слушать, как в городе происходит резня?

— Тогда мы поделимся на отряды и пойдём бить хаоситов. Ты же понимаешь, что нам нужно сохранить ядро армии? А это самое ядро — мы, то есть кадеты. В первую очередь именно нам нужно пережить атаку хаоситов.

Баронесса покусала нижнюю губу, а затем тяжело вздохнула и пробормотала:

— Ладно, давай поступим по-твоему. Но если атаки не будет в течение получаса, тогда мы вернёмся к этому разговору.

Я кивнул и вместе с кадетами побежал к арсеналу. Огнева помчалась с нами. И никто не смотрел на неё как на трусиху, решившую свинтить из города под благовидным предлогом. Ведь на самом деле в её словах была логика. Вот только моя задница уже буквально вопила, что Хаос совсем рядом. Выглядывает из-за угла и скалит клыки, исходящие ядом.

— Двери арсенала открыты! — выпалил один из кадетов, бегущих со мной.

Они действительно оказались распахнуты, а в глубине здания трепетали огни и кто-то яростно орал.

Мы ворвались в арсенал и, заливая бетонный пол стекающей с нас водой, проскочили через несколько дверных проемов и оказались в просторном помещении среди пятёрки кадетов из числа «мяса». Мне удалось узнать Румянцева и Барсова, ставшего после меня лидером «мясных» парней.

Все пятеро держали самодельные факелы, а те освещали сиротливо приткнувшиеся в углу ящики болотно-зелёного цвета. Остальное пространство оказалось свободным, хотя, судя по следам в пыли на полу, раньше тут было гораздо больше ящиков.

— … Я же говорил ему! А он, млять, не послушал меня! — продолжал орать барон Орлов, чьи седые волосы топорщились боевым ёжиком.

— Может, будет какая-то более подробная информация для опоздавших? — проговорил я, смахнув с лица капли дождя. — Пока мы ничего не понимаем.

Барон зыркнул на меня, поиграл желваками и выдохнул:

— Да ректор этот! Пришёл запрос от стражей, мол, дайте нам пневматические винтовки, баллончики к ним и боеприпасы, а то своих не хватает. Я и сказал Багряному, что нельзя их отдавать. Вдруг нам пригодятся? А он мне и ответил — мы, дескать, своё старьё им отдадим, а потом стрясём за переданное оружие деньги и купим академии новые винтовки. Купили, млять! Вон сколько купили! Весь склад забит до потолка! — зло выпалил мужчина, обведя рукой практически пустое помещение. — Три четверти винтовок отдано, а у нас тут Хаос объявился. И ведь ректор сказал мне, что лишь одну пятую часть отдаст. На это я согласился. А он на самом деле… Эх…

Смертный обречённо махнул рукой, мельком глянув на насупившуюся баронессу Огневу.

— Ректор хотел как лучше, — попыталась защитить графа Багряного девушка, но осеклась, наткнувшись на пламенный взор Орлова.

— Может и хотел, но вышло всё через жопу.

— А где вообще ректор? — подал голос Румянцев, чья лысина отражала свет факела, трепещущего на сквозняке.

— У него в городе есть дом. Он в нём и ночует. Но наверняка сейчас Багряный уже на полпути к академии. Уверен, что Хаос и его разбудил, — проговорил барон. — Ладно, разговоры в сторону. Пора действовать. Хватайте ящики и несите их за мной. А тебе, Громов, отдельное спасибо. Хороший план придумал. Я хотел поступить так же.

— А если у нас есть время до атаки? К примеру, пара часов… — снова завела свою шарманку Огнева и торопливо пересказала Орлову свой план, пока кадеты брали ящики и вместе с ними выходили из арсенала.

Мне тоже пришлось нести ящик, но не одному, а с каким-то парнем, а то ноша была довольно тяжелой. Мы с ним выбрались из здания, опять угодив под дождь. А следом за нами вышел хмурый барон с Огневой.

— Нет, город оставлять нельзя! — резко сказал Орлов девушке. — Гражданские не дураки. Они и сами поймут, что надо смываться. А мы останемся тут и дадим бой хаоситам. Если они быстро возьмут Стражград, то потом спокойно перекинут сюда ещё хаоситов — и всё закончится большой кровью. Прибывшим войскам придётся ой как туго, если хаоситы успеют здесь обосноваться!

— Может, всё же хаоситы не нападут? — задумчиво произнёс Румянцев в одиночку несущий ящик в сторону хозяйственного здания, в котором мы и планировали отбиваться от врагов.

— А что, по-твоему, они сделают? — скривился я, едва не оглохнув от особо мощного раската грома. — Думаешь, они выйдут из порталов и пойдут смотреть окрестности, любоваться достопримечательностями и шляться по кафе? Нет, в кафе они зайти могут, и даже, как это обычно бывает, с гастрономическими целями. Вот только вряд ли их будут интересовать пирожные и салат «Мимоза», скорее человечинка.

— Громов, я тебя безмерно уважаю, — пророкотал здоровяк. — Но ты многое строишь на собственных догадках. Может, вообще не будет никакого нападения, а всё это лишь репетиция? Что если Хаос просто пробует свою мощь?

— Тогда Хаос глупее моего ботинка. Никто до самого последнего момента не показывает такой козырь врагу. Никакая это не репетиция. Нас ждёт отчаянный бой. И он начнётся уже совсем скоро. Вы разве не чувствуете? Да у меня даже на мошонке волосы дыбом встали из-за накапливающихся в воздухе эманаций Хаоса!

— У меня нет волос, — вымученно усмехнулся лысый здоровяк и вдруг распахнул глаза, глядя на сотни мелких молний, расчертивших небосклон и метнувшихся к земле. Одна из них ударила в пятидесяти метрах от нас, но всё равно чуть не ослепила, вызывав жжение в глазах.

— Быстрее! За мной! — прокричал Орлов и побежал к зданию, внутрь которого быстро втягивались кадеты из других общежитий.

Мы помчались за ним, не выпуская из рук ящиков.

А молний становилось всё больше. Некоторые из них били в землю, а другие просто разрезали небо и в моём воображении складывались в слова «вам всем конец».

Впрочем, вскоре небо закрыл потолок, стоило мне очутиться внутри здания. А там уже активно трудились десятки людей: кадеты, преподаватели, охранники. Они готовили строение к обороне, расчищая место возле окон, забранных решётками. Приготовления шли на всех этажах, а также, мне думается, люди проверили и подвал с крышей.

Командовал же ими капитан Морозов, не пойми откуда взявшийся. Видать, он вчера вечером вернулся в город. И надо сказать, очень вовремя вернулся. Он уверенно и профессионально отдавал команды, вселяя в сердца людей надежду на благоприятный исход.

Барон Орлов сразу же бросился к Морозову, и они что-то начали активно обсуждать. А я вместе с кадетом поставил на пол ящик и внезапно заметил за окном крылатый силуэт Апофиса. Он вернулся? Зачем? Надо узнать.

Я ринулся к выходу из здания, услышав с лестницы крик графини Беловой, стоящей позади Рыльского:

— Громов, ты куда⁈

— Сейчас вернусь! — бросил я и пробежал мимо Чернова, нежно гладящего по голове зарёванную девушку, чем-то похожую на него.

Выскочив из здания, я снова очутился под дождём и телепортировался в ту сторону, где видел Апофиса. Тот обнаружился под козырьком крыши, со страхом глядя на молнии, порой бьющие в землю. Благо они били довольно далеко от нас.

— Апофис, ты почему вернулся⁈ — выпалил я, прижавшись к стене, сложенной из крупных блоков.

— Я не смог пробиться к матушке. Половину города накрыл какой-то энергетический купол. Мне не удалось выбраться из него, — лихорадочно пропищал дракончик, устало работая крыльями. — Его стенки похожи на очень плотный воздух. Кажется, даже моя матушка не сможет пробить их. Да и твоя «телепортация» не перенесёт тебя на волю.

— Дела-а-а, — протянул я, почувствовав, что сознание Александра затряслось от страха как осиновый лист. — Выходит, мы в ловушке. На весь город, наверное, сил не хватило, а вот на половину — вполне. Нас закрыли внутри, как национальное достояние. Хм, лучше сказать об этом людям уже после атаки хаоситов, а то кто-то может запаниковать. Западная часть города под колпаком?

— Нет.

— Хорошо. Громовы очень удачно переехали. Их семья не попала под купол. А ты, Апофис, не дрейфь. Мы выберемся. Даю слово. Но пока спрячься где-нибудь и в бой не лезь.

— Я буду неподалёку, — сказал он и полетел к крыше, с которой низвергались потоки воды.

Я же через окно телепортировался внутрь здания и на миг вызвал переполох среди некоторых особо нервных кадетов. Их напугало моё внезапное появление. Кто-то даже вскрикнул, а затем нервно рассмеялся. Оно и понятно. Хоть люди и старались казаться спокойными и уверенными в себе, однако нервы у всех были натянуты до предела. Ну, кроме меня, естественно. Я-то предвкушал захватывающие приключения. Даже мои проблемы с Безумным богом, Одином и Маммоной отошли на задний план. Как говорится, иногда надо жить одним моментом.

— Прям в общагу «элиты» молния ударила! — вырвал меня из мыслей чей-то возглас.

— Если бы не дождь, то уже вспыхнул бы пожар, — сказал ещё кто-то.

— Громов, где же твоё нападение? — просипела подошедшая ко мне баронесса, хмуря брови.

— Моё? — вскинул я бровь, хотя и понял о чём она. — С минуты на минуту будет, не сомневайся. Хаоситы не заставят себя долго ждать.

Девушка поджала губы и окинула взглядом людей, собравшихся около окон. Все ждали нападения, коротко переговариваясь и поглядывая на меня. Все уже знали, что именно я был одним из тех, кто предрекал скорую атаку хаоситов, а её всё не было.

Только «мясные» кадеты молчали, сжимая пневматические винтовки. Барон Орлов раздал оружие именно им, справедливо полагая, что они лучше воспользуются винтовками. У них в этом деле больше опыта, в отличие от той же «элиты», привыкшей использовать магические атрибуты.

— Что-то хаоситы задерживаются, — нервно сострил кто-то, посмотрев на меня как на паникёра.

— Глядите, бежит кто-то! — выпалил Румянцев, тыча пальцем в окно.

По брусчатой дорожке за пеленой дождя угадывался человеческий силуэт со всех ног, несущийся в нашу сторону. Кажется, это был какой-то кадет. По крайней мере свет молний отразился от его металлических доспехов.

— Стрельцов! — узнал кадета кто-то из «элиты». — Стрельцов, давай быстрее!

Но тот быстрее уже не смог. Молнии снова ударили в землю, и там, где они коснулись её, закружилась голубая энергия порталов. Из них мигом вырвались всевозможные твари Хаоса. И первая же из них обрушилась на спину Стрельцову, со скрежетом откусив его голову вместе со шлемом.

— Ну вот! — радостно выдохнул я и улыбнулся. — А вы мне не верили!

Ответом мне стали щелчки винтовок, жалобный звон разбившихся стёкол, яростные выкрики и шелест боевых атрибутов.

Глава 26

Беглый осмотр дал понять, что непосредственно рядом со зданием открылись четыре портала. Два на лужайке около левой стены, третий возле правой неподалёку от парка. А ещё один вспыхнул метрах в десяти от забаррикадированного входа в нашу «крепость».

Наверняка где-то на территории академии открылись ещё порталы, но отсюда их видно не было. Однако думаю, что как минимум ещё штук пять там точно соткалось из энергии. А уж сколько их возникло в накрытой куполом части города, только жрецам бога Тира известно. Остальным-то под купол хода нет.

И порталы эти с завидным постоянством выплёвывали зверей Хаоса. Когтистых, чешуйчатых, ядовитых, клыкастых… Это был настоящий парад всевозможных монстров. Благо, что хоть размерами они не превышали в холке пары метров. А то бы какие-нибудь колоссы по камешку разнесли стены приютившего нас здания. И так-то народ с большим трудом убивал тварей, мчащихся к окнам.

Пневматические винтовки безостановочно щёлкали, а магические атрибуты шелестели под крики людей:

— Давайте, ребята! Положим их всех до единого!

— Быстрее перезаряжайте!

— В глаза, в глаза вон тем чешуйчатым стреляйте да в раззявленные пасти! А то их чешую не пробить!

— За империю! За академию!

— А вон те звери, покрытые костяными плитами, могут отразить даже магию! Тоже по глазам их бейте!

— Тяжело-то, млять, как орудовать магией! Мана утекает как вода сквозь пальцы.

— Это всё тлетворное действие хренова Хаоса! Маны тратится втрое больше!

И над всеми этими выкриками гремел уверенный голос барона Орлова, раздающего команды.

Я же спокойно и даже рутинно швырял в монстров «взрыв энергии» максимального уровня. А у атакующих тварей уровни варьировались от второго до шестого. Те, что были послабее, уже окровавленными тушками валялись вокруг здания. Их останки освещали вспыхивающие молнии, а дождь размывал по земле кровь. Рёв же зверей порой перекрывал раскаты грома, похожего на безумный смех богов Хаоса.

Обстановка была что надо! Меня даже начала захватывать горячка боя. Мои губы исказила кровожадная улыбка, а внутренний голос призывал убивать ещё и ещё. Ноздри ловили запахи крови и пота, а в ушах звенела музыка боя. Правда, её ритм дал сбой, когда медведеподобная тварь, истекающая кровью, сумела вырвать с «мясом» одну из оконных решёток и запрыгнула внутрь.

— Михаил! — заорал кто-то, глядя, как тварь одним ударом когтистой лапы снесла голову парню из «мяса».

Но зверь прожил ненамного дольше своей жертвы. Несколько атакующих атрибутов буквально разорвали его обессиленное тело. Оно разлетелось по полу кусками мяса и клочками шерсти.

В последующие пятнадцать минут звери Хаоса ещё пять раз сумели пробраться внутрь помещения, лишив жизни шестерых кадетов. Но в целом оборона держалась, хотя порой и трещала. Трупов зверей становилось всё больше, и, кажется, из порталов их стало лезть меньше.

Вот только вскоре маги начали уставать. Многие израсходовали всю ману, а кто-то даже перенапрягся и лишился сознания. Возникла угроза прорыва обороны.

А тут ещё пришёл мыслеобраз от Апофиса. Он показал мне, как десяток крылатых тварей, похожих на птеродактилей, разворотил крышу здания. Откуда они взялись? Хрен их знает. Видимо, вырвались из каких-то других порталов и прилетели сюда, привлечённые звуками боя.

Я телепортировался к лестнице, промчался по ней на второй этаж, а уже оттуда перенёсся на третий и метнулся к вертикальной железной лестнице. Она вела к открытому люку, благодаря чему я прекрасно расслышал кровожадный визг чудовищ и отборный женский мат.

Хозяйкой сквернословий оказалась графиня Белова. Она вместе с Рыльским и ещё парой кадетов атаковали птеродактилей, а те длинными узкими челюстями растаскивали крышу. Громыхал металл кровли, трещали деревянные балки, а пол заливали потоки дождя, проникающие через пролом в крыше.

И это было ещё не всё…

Крылатые твари плевались ядовитой жёлтой жижей. Возле каких-то бочек уже валялся труп парня, будто сваренного в кислоте. Жуткое месиво из оплывшей плоти, расплавленных металлических доспехов, внутренностей и костей.

— Не могу… больше, — прохрипел граф Рыльский, но всё же с криком боли сумел активировать «клонирование».

Правда, ему удалось создать лишь трёх клонов, изображающих его. Однако они одновременно метнули трескучие молнии в ближайшего монстра, превратив его крылья в обугленные ошмётки. Птеродактиль с воплем грохнулся на пол чердака и судорожно забил остатками крыльев, яростно щёлкая зубастыми челюстями. Но мой «взрыв энергии» разворотил его узкую голову.

— Громов, как ты вовремя! — устало выдохнула Белова, мельком глянув на Рыльского.

Тот закатил глаза и осел возле стены. Его клоны тут же пропали, поскольку парень уже не контролировал их.

— Господа и дама, прошу вас проследовать на третий этаж. А я тут сам справлюсь, — быстро проговорил я, видя плачевное состояние людей.

Они едва стояли на ногах, а их лица были серыми от усталости. Всё же надо отметить, что крыланов они знатно потрепали. От всей стаи осталось лишь пятеро. Они сейчас кружили чуть в отдалении, готовясь снова напасть.

— Громов, а ты справишься? — с сомнением спросила блондинка и шумно сглотнула. — У тебя маны хватит?

— Конечно. Я её практически не тратил, — соврал я, справедливо решив, что вряд ли кто-то после боя будет разбираться, где и сколько маны использовал Громов. Но если кто-то всё же подсчитает количество маны, потраченной мной, то явно охренеет и придёт к мысли, что ни один человек не способен на такое.

— Я всё же позову подмогу, — просипела графиня и махнула рукой остальным кадетам.

Они кое-как подняли бесчувственного Рыльского и засеменили к люку.

— Не утруждайся. Если мана кончится, я вызову хаоситов на кулачный бой. Они это любят, так что вряд ли устоят, — усмехнулся я и встал поближе к развороченной части крыши.

Девушка вымученно улыбнулась, а остальные смертные посмотрели на меня как на безумца и лишь затем скрылись с глаз долой.

Я не стал дожидаться атаки птеродактилей и врубил «телекинез». Подхватил атрибутом валяющиеся под ногами листы металла со следами зубов тварей и швырнул их в подлетающих птеродактилей. Трое из них не ожидали такого подвоха, поэтому получили по полной. Несущиеся на большой скорости листы металла, словно ножи, располосовали чудовищ. Их брызнувшие кровью останки грохнулись на землю. А двое уцелевших с пронзительными воплями кинулись на меня. Впрочем, парочка «взрывов энергии» быстро превратила их в дурные воспоминания.

— Как-то так, — пробормотал я и внимательно осмотрел чёрное ночное небо, разрываемое громом и молниями. — Вроде бы никого.

— Громов, ты как тут? — высунулась из люка голова Лисова. — Белова сказала, что тебе нужна помощь с какими-то крылатыми тварями. Но я не вижу ни одной. Улетели, что ли?

— Можно сказать и так. Но помощь мне всё-таки нужна. Как ты считаешь, из кожи этих крыланов можно сшить сапоги?

— Нет, думаю, такая обувь будет выглядеть слишком вызывающе, — серьёзным тоном ответил парень, решив подыграть мне. — Я, пожалуй, спущусь обратно на первый, раз ты тут сам справляешься.

Он исчез, а я подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Там возвышались груды мёртвых зверей. Кто-то ещё хрипел, медленно подыхая, но большинство уже не подавало признаков жизни. Да и из порталов уже никто не выскакивал.

— Кажется, отбились, — пропищал Апофис, появившийся рядом со мной. — О, и дождь стал слабее.

Дракончик был прав. Небесный вентиль довольно быстро закрывался. Ливень стремительно ослабевал.

Всего через пять минут пропали и дождь, и гром с молниями. А вот тучи не ушли. Они продолжали закрывать небо, из-за чего внутри купола царил мрак.

После такого разгула стихии, а особенно после исчезновения раскатов грома, уши облегчённо расслабились, хотя вокруг и других звуков хватало, пусть и не таких громких.

Где-то в городе раздавалось довольное рычание и приглушённые расстоянием крики людей. Там монстры явно не получили такого отпора, как тут. Сейчас твари охотились на горожан, а те прятались по подвалам и квартирам за крепкими дверьми.

— Что будем делать? — посмотрел на меня Апофис, тревожно сверкая глазами.

— Есть пара идей, но мне понадобятся и твоя помощь, и помощь людей. Давай спустимся на первый этаж. Там я всё расскажу, а ты незаметно подслушай.

Дракончик кивнул и исчез во мраке. А я покинул разгромленный чердак и добрался до первого этажа. За время моего отсутствия трупов здесь не прибавилось. А те, что были, оттащили к стене и накрыли плащ-палатками, извлечёнными из больших ящиков.

Тела пробравшихся внутрь зверей вытаскивали через окна, чертыхаясь и проклиная их. Да и не только их, а ещё и темноту. Благо, что хоть факелы зажгли.

Большинство же людей без сил сидели или лежали на полу, подложив какую-нибудь одежду или иные вещи. Их лица осунулись. Они тяжело дышали, но в глазах все же сверкали искорки ликования. Отбились же! Дали по зубам зверям Хаоса!

— Громов, ты что, правда так быстро расправился с пятью летунами? — подошла ко мне графиня Белова, попутно поправляя волосы, превратившиеся в подобие грязных сосулек. — Или Лисов приврал? За ним такое водится.

Её удивлённо-озадаченный взгляд скользнул по моему лицу. Она, в отличие от Огневой, даже не догадывалась о моей мощи. Мулатка-то без всякого изумления посмотрела на меня, когда услышала слова Беловой. А вот парочка каких-то кадетов сразу начала шептаться, что Лисов наверняка приврал.

— Я им показал свои бицепсы. Они испугались и улетели, — криво усмехнулся я и подошёл к барону Орлову.

Он что-то активно полушепотом обсуждал с парой преподов и капитаном Морозовым, обзавёдшимся свежим багровым шрамом под глазом. Кто-то или что-то располосовало кожу, а уже лекарь помог Морозову.

— Извините, что вторгаюсь в ваш разговор, — довольно вежливо начал я, — но мне мыслится, что вы обсуждаете планы на будущее. А мне есть что сказать.

— Не сомневаюсь, — иронично бросил Орлов, — но сперва послушай, что придумал капитан Морозов. Он считает, что нам нужно разбиться на группы по пять человек и отправиться в город, дабы защитить гражданских и уничтожить как можно больше зверей Хаоса.

— Всё верно, — кивнул капитан. — Такие звери не собираются в стаи, так что мы можем поубивать их поодиночке. Пяток кадетов как раз способен без особого риска убить одну тварь.

— А я предлагаю выждать немного и перевести дух, к этому времени в Стражград прибудет какая-никакая подмога из соседних городов, — проговорил неизвестный мне препод, без особого удовольствия покосившись на Белову и Огневу.

Девушки подошли к нам, видимо вдохновленные моим примером.

— Подмоги не будет, — вздохнул я. — Академия, как и половина города, находится под куполом. И мне думается, что через его стенки не пройти, не пролететь и не пролезть. Кажется, даже подкоп не поможет.

— Куполом? — удивились все, кроме капитана Морозова. Тот даже бровью не повёл. Видать, раньше сталкивался с чем-то подобным.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил барон Орлов.

— Когда я был на крыше, то несколько секунд видел купол, хоть он и практически незаметен. Это произошло в момент окончания дождя и грома с грозой.

— Хм, кажется, кроме тебя, его никто не видел, — проронил барон и выглянул из окна, возле которого мы стояли.

Небо продолжали закрывать мрачные облака, и ясен пень, купола не было заметно.

— Что-то мне не верится в существование купола, — нахмурился другой неизвестный мне преподаватель, кажется, его Игорем зовут. — Это же какая нужна силища, чтобы поддерживать его?

— Но с другой стороны, Громов ещё ни разу не ошибся, — заметила Огнева, облизав губы. — Он оказался прав во всём: атака хаоситов, порталы… Все его прогнозы подтвердились.

— Кажется, капитан Морозов уже встречался с подобными порталами. — Я посмотрел на смертного, желая заручиться его поддержкой.

Тот поколебался немного и прохрипел:

— Нет, не встречался, но слышал о подобной магии.

— Ладно, предположим, купол существует, — задумчиво потёр подбородок барон Орлов. — Как его тогда снять? Ведь его наличие меняет дело. Если порталы будут открываться снова и снова, то звери Хаоса рано или поздно перебьют нас всех. Подмога же не сумеет пробиться к нам. Только если… только если этот купол можно разрушить извне. Как он вообще работает? Игорь Викторович правильно заметил, что для поддержания такой магии нужны колоссальные силы. Впору предположить, что сам Тир Ткач реальности сидит где-то на башне и держит этот купол.

Люди почему-то уставились на меня, словно ожидали услышать подробную лекцию о том, как работает купол.

— Ну-у-у, — замычал я, делая вид, что соображаю на ходу, хотя кое-что мне уже было известно благодаря моей долгой жизни. — Купол наверняка и вправду требует кучи энергии. Возможно, он как-то высосал её из артефактов? Да ещё представьте, сколько энергии высвободилось во время смерти гражданских, кадетов и даже самих зверей Хаоса! Что, если купол впитывает всю данную энергию и благодаря этому сохраняет свою структуру?

— Громов прав, — внезапно заявил подошедший Чернов. Его лихорадочно сверкающие глаза ввалились ещё глубже в череп, делая старика похожим на ожившего мертвеца. — Я практически уверен, что примерно так всё и обстоит.

— Громов, ну ты… ну ты…. голова! — ошеломлённо выдал барон Орлов, даже не сразу подобрав слова.

Капитан Морозов бросил на меня изумлённый взгляд. Да и Белова с Черновым смотрели на меня так же. А вот Огнева уже ничему не удивлялась.

— Продолжай, продолжай развивать свою мысль, — подбодрил меня барон Орлов.

— Ну, наверное, должно быть нечто, что собирает всю эту энергию и передаёт её куполу. А вы как считаете, Евграф Петрович? — спросил я старика, чтобы не выглядеть подозрительно осведомленным.

Люди же явно насторожатся, ежели я им всё подробно разжую. Откуда простому кадету Громову знать обо всём этом? Так что пусть теперь Чернов побудет локомотивом мыслительной деятельности, а я буду, где надо, вставлять свои ремарки.

Старик пошевелил седыми бровями и проговорил:

— Такую энергию, да ещё в подобном объёме, могут собрать, наверное, только жрецы Тира. Причём они вряд ли смогут пропустить её через свои тела. Им нужны специальные артефакты.

— Выходит, нужно найти жрецов и грохнуть их, чтобы купол пропал? — задумчиво произнёс капитан Орлов и вытащил из кармана помятую пачку сигарет и спички. — Жрецы явно находятся внутри купола, чтобы ловить всю эту энергию.

— Наверное как-то так и есть, — вставил я свои пять копеек, скрывая радость.

По моему мнению, всё так и обстояло. И чем быстрее мы грохнем жрецов, тем быстрее я смогу отправиться в Гар-Ног-Тон.

— Скорее всего нам не придётся убивать всех жрецов. Достаточно устранить часть из них, чтобы остальные уже не смогли поддерживать купол в рабочем состоянии, — продолжил размышлять старик, поморщившись из-за табачного дыма, испускаемого сигаретой, подожжённой Орловым.

Тот глубоко затянулся и подвёл итог, выпустив изо рта сизую струйку дыма:

— Итак, господа и дамы, слушайте моё решение. Нам нужно отправить в город группы разведчиков. Они должны подтвердить существование купола и жрецов. Если они действительно есть, тогда будем думать, как устранить жрецов. Они же очень серьёзные противники. Даже десяток кадетов не победит их. Ну а пока разведчики будут отсутствовать, остальные займутся обустройством нашей крепости.

— Замечательный план, — чуть ли не в один голос поддержали барона мы с капитаном Морозовым.

— Вот вы и возглавите каждый по одной группе разведчиков. Думаю, всего нужно шесть групп по пять человек. Этого хватит, чтобы обойти половину города. Он у нас, слава богам, небольшой. Что ж, пока переведите дух, а я пойду поищу добровольцев.

Барон Орлов пошёл к кадетам, попыхивая сигаретой. А я отошёл в сторону и присел около стены. Надо сымитировать усталость. Я же в глазах людей простой смертный, а не потомок Локи. Правда, моё смертное тело и вправду порядком обессилело. Всё-таки был такой напряжённый бой, да и тяжёлым он оказался из-за миазмов Хаоса. Мана расходовалась ударными темпами. У меня аж до сих пор слегка побаливало солнечное сплетение.

— Не помешаю? — присел рядом со мной на корточки барон Лисов.

— Нет, — ответил я.

— И что ты будешь потом делать? Из-под купола ты наверняка выберешься. А дальше? Бог Оди́н уже решил устранить тебя. Хродгейр отправлен за твоей душой.

Я резко повернул голову к Лисову и увидел в полутьме знакомый полубезумный блеск в глазах, отражающих свет горящих факелов. У меня ком подкатил к горлу. А сознание Громова оцепенело от ужаса.

Четвертый том тут https://author.today/reader/415726

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Локки 3. Потомок бога

Content

Локки 3. Потомок бога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene