Артур Гафаров

Пацаны в городе. Война казанских улиц

© Гафаров А.А., 2024

© Гафаров Т.А., 2024

© Соломатин О.Ф., 2024

© Оформление ООО “Издательство “Эксмо”, 2025

Во внутреннем оформлении книги использованы фотографии:

© Иван Денисенко, К. Иващенко / РИА Новости

* * *

Всем погибшим в этой «войне улиц» посвящается…

В моей беде никто не виноват,

Себя я собираю по крупицам —

Какие-то безжалостные лица

Все чаще появляются во снах…

И я пойду туда, где только ветер —

Колючий ветер, дующий с реки,

И я скажу – быстрее забери

И преврати мои тревоги в пепел!..

И упадет погасшая звезда

На грязный снег и обреченный город,

И я замерзну так, что этот холод

Останется со мною навсегда…

Предисловие

Когда я писал эту книгу, то вернулся в Город провисших дверей и исписанных стен подъездов – на свою «улицу разбитых фонарей». Где дети играли на заброшенных «стройках века», а в школах верили, что сбор металлолома и макулатуры изменит жизнь. Где за каждым забором с надписью «Вперед к коммунизму!» возникала своя куча мусора, а центр мегаполиса превратился в огромную коммунальную клоаку, утопающую в собственных нечистотах. Где мало кто после восьми вечера выходил на улицу, а в новых кинотеатрах все сиденья из дерматина были изрезаны ножом…

На фоне этих мрачных декораций пацаны начали свою безжалостную «войну», поставив на кон свое будущее и свои жизни. Но они проиграли – время прошлось по ним катком. Построить «дворовый рай» на ненависти и насилии оказалось невозможным.

Когда я начал писать этот «портрет времени», то сразу отказался от двух красок – от белой и черной: я не пытаюсь объяснить, почему это случилось с нами. Мы прошли через это и стали сильнее, а Город переродился. В те годы мы были слишком молоды, чтобы жить страхом, – первая боль и первый удар в лицо запоминаются надолго, но не навсегда: мы дружили, влюблялись, били рекорды на стадионах, читали Стругацких, слушали Genesis и смотрели «Сталкера» – как все нормальные молодые люди того времени. Сочиняли песни и писали стихи, посвященные нашим девушкам, и даже… сжигали стихи – помню, как однажды, от отчаяния, в 16 лет я сжег все свои стихи в костре на пустыре. А друг сидел рядом и причитал: «Что же ты, дурак, делаешь?..»

Но жить в Городе громадных торговых центров, универсиад и чемпионатов – это еще не значит «убить дракона»: еще вчера в окошке автобуса я видел, как четверо били одного на остановке общественного транспорта – прохожие, как и 40 лет назад, равнодушно проходили мимо… Время бежит не по прямой, а по спирали – мы так или иначе возвращаемся в исходную точку, чтобы понять, с чего все началось, и прошлое наше – это милостивая гавань, где мы прячемся от безжалостного настоящего. Все, что мы испытываем сейчас, – это лишь послевкусие от эмоций нашей молодости: времени первых поцелуев и первых пощечин. И даже боль прошлого, кажется, уже не так нас беспокоит – мы к ней давно привыкли…

Листая страницы этой книги, вы еще раз пройдете с нами наш путь – прочувствуете противостояние каждого дня. Этот Город и мы вместе с ним стояли на линии Добра и Зла, а цена выбора подчас была ценой жизни…

Автор книги Артур Гафаров, 1989 г.

Первое слово о пацанах

Более 40 лет назад, 25 декабря 1983 года, вышел мой первый напечатанный в газете материал, который сделал предметом общественной дискуссии то, что было очевидно всем: в городе началась настоящая война подростковых группировок. 40 лет назад в Казани было опасно жить, но писать об этом было еще опаснее…

Если ты должен кому-то дать в морду и тебе этого хочется, надо бить…

Джером Д. Сэлинджер. Над пропастью во ржи

Обзоры писем на «Кого ты хотел удивить?» вышли на страницах «Комсомольца Татарии» 22 января, 17 февраля, 11 марта, 20 мая плюс комментарий по статье министра внутренних дел Татарстана от 27 января 1984 года. 4 мая материал был признан лучшим авторским материалом 1983 года в «Комсомольце Татарии».

В 1985 году меня попросили вернуться к теме – и в апреле мы написали новый материал в качестве продолжения, уже совместно с Виталием Хашевым, одним из кураторов первой части, но этот второй заход «в одну и ту же воду» уже не имел такого успеха и читательского резонанса. В последний раз о «бомбе», которую мы взорвали в декабре 1983 года, написала уже «Вечерняя Казань» ровно через четыре года…

Почему я написал этот текст? Почему выбрал эту тему?.. В 17 лет легче всего было писать о том, с чем сталкиваешься ежедневно. В 1973 году мы переехали в Казань из тихого, почти игрушечного Закамска – одного из районов Перми, окруженного вековой тайгой: мороз, лыжи по воскресеньям, воруем патроны с армейского склада и взрываем их на кухне, строим штабы на камском склоне и играем в войнушку.

Казань нас встретила как злая мачеха: местная шпана отнимала у нас деньги – 10 копеек на кино и 10 копеек на мороженое. Дома я об этом не говорил – не хотел никого расстраивать. Брат рассказывал про ежедневные драки на школьном дворе и драки на танцах, где выступала группа с жестким названием «Цемент»: «Я помню, уже в 70-е были массовые драки. На «поле боя» оставались сломанные гитары… Мы ходили со свинчатками, зажатыми в кулаках, кастеты все-таки были редкостью, нунчаки в действии ни разу не видел, их стали использовать позже. У моего друга Славки в пустой квартире отчима, в доме напротив, стучали, проводили даже «боксерские бои»: довелось даже в нокауте побывать. Ходили тренироваться на самбо в ДК химиков, полуподпольно – на карате…»

Но потихоньку мы освоились: обзавелись друзьями и даже полюбили этот район с безбрежным частным сектором от горизонта до горизонта, минимумом асфальта, двумя банями, Пороховым заводом посередине, парком со стадионом и ДК и двумя невероятно красивыми озерами. Даже если ты был рафинированным мальчиком, профессорским сынком и посещал музыкалку с дурацкой виолончелью за спиной – ты все равно был частью этой в чем-то прекрасной и страшной одновременно территории под названием «Грязь». И внутри этого мира мы никого не боялись!

Мы знали, конечно, что город поделен на зоны, что можно поехать в гости к друзьям, а оказаться на больничной койке (в лучшем случае!), но в то же время я почти каждый день тогда добирался на 23-м автобусе до богом забытого Юдино, а после тренировки, уже ночью, возвращался со стадиона домой на последней электричке и последнем троллейбусе. И никогда ничего не боялся!

Но в 1983 году я поступил на первый курс отделения журналистики филфака Казанского университета – приходилось чаще перемещаться по городу. И началось – сначала поехал к одногруппнику на Братьев Касимовых, это микрорайон «1-е Горки». Выхожу из трамвая, сразу окружили шестеро: «Откуда приехал?..» Я решил, мол, придумывать что-то бессмысленно – сказал правду. Но повезло – оказывается, местная группировка породнилась с нашими: довели прямо до подъезда, сказали, что «ходи, отдыхай, ничего не бойся». Наш, мол, пацан…

Второй эпизод был со знаком минус: приехал купить что-то в ЦУМе и почти сразу понял, что в этот раз не повезло – за мной стали следить с самого начала. Выхожу на улицу, меня сразу окружили: «Давай деньги!» Я говорю что-то типа «ребята, давайте жить дружно» – но в этот момент внутрь этого кольца заходит пьяный 25-летний парень, видимо, местный авторитет, и тут же с ходу… бьет меня в скулу. Я притворно, якобы от страшной боли, закрываю лицо руками и начинаю пятиться – братва немного расступилась. И в этот момент я резко хватаю за руку прохожего – какого-то дядьку-пенсионера – и кричу: «Меня бьют! Вызывайте милицию!» Как ни странно, это сработало – я пробежал два квартала, и они меня потеряли…

Метки на стене: «Стоять, лежать, бояться!»

Эра «войны за асфальт» оставила неизгладимый след на… стенах казанских домов – время над этим не властно: не помогли никакие капремонты подъездов и обновления фасадов. Сначала эта система отметок несла вполне понятный смысл – если на доме стоял «лейбл» какой-то группировки, то дом, значит, был расположен на территории ее влияния. Но потом логотипы начали оставлять, где придется, – по принципу «мы здесь были»…

Общее количество логотипов тех времен составляет несколько сотен – поэтому мы выбрали только 30 из всех: самые оригинальные из этой настенной «граффити» и самые узнаваемые в городе (а может, и за его пределами!) Надо обратить внимание на то, что над каждым знаком обычно ставили символ короны – своеобразная отметка избранности, а английская «S» в конце каждой аббревиатуры означала просто слово «сила» (иногда даже так и подписывали снизу – «sila»).

Но «короли» подчас за секунду превращались в… «шутов» – к знаку короны недруги подрисовывали бубенцы шутовского колпака. Получается, что своеобразная «война» в те времена велась даже на стенах наших домов[1]…

«Тяп–Ляп» или «Теплоконтроль» – самая известная группировка Казани, по иронии судьбы, делит свой логотип с… группировкой «Тукаевская», только расшифровка разная: в первом случае ТК – это «Теплоконтроль», а во втором – «Тукаевские короли». К логотипу «Тукаевских» часто приписывали серьёзное уточнение «Улица смерти».

Дурные новости подобного рода приходили отовсюду – один мой друг ходил на лекции в институт с… металлической арматурой, завернутой в газету: на всякий случай, для самообороны. Я понял, что молчать уже нельзя – написал за несколько дней пять страниц текста и направился в редакцию самой популярной газеты в Казани. Благо я знал, к кому обратиться – Людмила Ивановна Толмачева (Колесникова) курировала в «Комсомольце Татарии» всех начинающих журналистов: многие мои одногруппники прошли через ее «школу молодого журналиста». Она прочитала мой текст, как-то странно и взволнованно посмотрела на меня, потом резко выскочила из кабинета со словами: «Я к редактору!» Еще несколько минут – и все пришло в движение, какая-то волна возбуждения захватила всех: я даже в своих самых смелых фантазиях не мог рассчитывать на такой «взрывной эффект».

Легендарный редактор «Комсомольца» Анатолий Васильевич Путилов сказал: «Мы берем твой текст за основу, но с ним надо работать – доведем твой материал до ума», и назначил мне… трех кураторов. Один раз в неделю в течение месяца я приезжал в редакцию, и начиналась коллективная работа – кроме Людмилы Ивановны мне помогали Виталий Хашев и Валерий Нугманов. Художник Олег Соломатин создал к нашему общему материалу броскую иллюстрацию: в общем, мы все понимали, что к Новому году преподнесем этому городу очень необычный подарок…

Путилов был редактором смелым и авторитетным, не боялся браться за самые острые темы, но я думаю, что нам помогло время: правление Андропова было коротким, но запоминающимся – показалось, что страну ждут большие перемены. Через 50 дней такой материал не мог быть напечатан в принципе – при Черненко все газеты снова заговорили о «торжестве коммунизма».

Но мы успели – публикация с риторическим вопросом «от Макаревича» (признан в России иностранным агентом – кто знал, что через 40 лет он станет в этой стране иноагентом!) вышла 25 декабря 1983 года и вызвала небывалый резонанс: мешки с письмами были лучшей оценкой нашей работы – и с этим приходилось считаться на любом уровне. Тем более что уже через несколько месяцев появились новые публикации на эту тему – в рамках тех же обзоров писем и откликов на «Кого ты хотел удивить?»

А я, 17-летний студент с казанской окраины, весь следующий месяц потратил на знакомство с высокими персонами – за мной приезжала черная «Волга» и везла меня на площадь Свободы, где я поэтапно пил кофе сначала с первым секретарем обкома ВЛКСМ, потом со вторым и третьим. Кончилась вся эта эйфория тем, что в редакцию пришли люди в строгих черных костюмах – сотрудники госбезопасности начали изучать все материалы по теме подростковых группировок, а я получил… персонального куратора от КГБ – на шесть ближайших лет, вплоть до окончания университета.

Это, с одной стороны, означало, что государство перестало стыдливо замалчивать тему «казанского феномена» – после наших публикаций запреты были сняты. Но при этом в городе ничего не менялось: никто не понимал, что с этим делать. Пока все обвиняли в появлении подростковых банд… однотипные жилые комплексы с девятиэтажными коробками – «война улиц» только набирала мощь.

В 1986 году я, волею случая, побывал в редакции журнала «Студенческий меридиан» – столичные журналисты окружили меня в баре гостиницы «Орленок» и несколько часов расспрашивали о том, как мы умудряемся жить в этом «страшном городе». Нашумевший уже и взорвавший все рейтинги сериал «Слово пацана» – это, по сути, еще один взгляд Москвы на нашу криминальную историю. Просто еще одна версия…

Впрочем, рассказ о двух приятелях из разных миров, где один ходит в музыкалку, а второй «мотается за район» – это почти калька моей реальной истории. Мой приятель выбрал этот путь вполне сознательно – если для других участие в группировке было подчас единственным способом заявить о себе, единственной формой выживания в условиях городских трущоб, то мой приятель имел простой расчет – он просто хотел подзаработать, используя всю эту ситуацию. Сидеть в тюрьме он, конечно, не собирался, умирать молодым – тем более; но в конечном счете все так и случилось – его расстреляли, вместе с женой, в московских разборках 1994 года.

С группировками разобралось, в сущности, само время – бандитская война 90-х просто выкосила их ряды, а те, кто не погиб от пуль, ушли из жизни или от наркотиков, или от алкоголя, или от банального туберкулеза, который они прихватили с собой из тюрем. Конечно, нашлись и те, кто сменил ватники 80-х на костюмы от Версаче – заработали большие деньги, купили депутатские кресла, пристроились к власти. Отмыли не только деньги, но и свое прошлое – сейчас в Казани даже улицы в их честь называют!

Но повезло не многим – основная часть не заработала ничего, и сейчас этих, по сути, немощных стариков кидают в тюрьмы за старые грехи 90-х. Создается ощущение, что государство им просто мстит за десятилетия беспомощности, когда криминальные банды контролировали этот брошенный город…

В 1989 году я столкнулся с «казанским феноменом» в последний раз (если не считать моего странного, довольно регулярного, телефонного общения с Хайдером, легендарным лидером «Жилплощадки», в середине 90-х) – в пивбаре «Раки» хозяйничала братва с «Калуги», а я, не зная того, зашел с одногруппником на пару кружек пива. Они подошли и, пьяно улыбаясь, отпили из наших кружек. Я схватил одного за грудки: «Вы, что, охренели что ли?!» И вдруг, из-за угла выбегает человек десять – друг успел ретироваться по лестнице, а мне уже пришлось прыгать через ограждение открытой веранды. Они встали надо мной и начали кидать в меня, как в мишень, одну пивную кружку за другой – я только слышал, как вокруг взрывается стекло. Но ни одна кружка не попала мне в голову! Я понял после этого – в этом городе больше ничего плохого со мной не случится!

И надо же – через несколько дней загораем с братом на пляже «Издательство». Подбегает девчонка вся в слезах, говорит, пьяные гопники загнали ее подругу в воду и не отпускают. Попытались собрать мужиков по пляжу – одни сказали: «Это не наше дело», а других не отпустили заботливые жены. Пришлось идти вдвоем, я по дороге поднял кирпич: брат только покачал головой – не надо. А что мы могли против толпы?..

Но все разрешилось невероятным образом – брат подошел к перегретой братве и спросил: «Кто у вас главный?» Потом что-то шепнул тому на ухо, а через минуту мы уже несли замерзшую девчонку на берег. Оказалось, что он ему сказал следующее: «Ее подруга в милицию побежала – хочется вам всем сидеть за групповое изнасилование?..»

Сегодня, спустя 40 лет, спираль времени снова вернула нас в исходную точку – опять эта тема в эпицентре горячих дискуссий, опять там что-то предлагают запретить, рекомендуют вычеркнуть из нашей истории и поскорее забыть. Но если это не удалось вчера, то не получится и сегодня: слишком много потерь, слишком много боли, слишком большой для всех нас урок…

Кого ты хотел удивить?

Он вышел из автобуса. Миновал «телаг». И вдруг:

– Зачем «помпон» надел?

Резкий удар в лицо. Потом еще. Вырвавшись, он побежал, но к этому они были готовы. И сама улица, кажется, уже работает на догоняющую толпу! Десять бьют одного. Уникальная «смелость»! Хотелось бы в тот момент взглянуть им в глаза. Что в них? Бездонная глубина? Ярость? Вряд ли. Скорее равнодушие и цинизм…

Бьют подростка. Как правило, жертву бьют коллективно, в случае чего – разбегаются поодиночке. Действует железный принцип «взаимовыручки» – взяли, виноват только попавшийся. Бьют незнакомых. Бьют «деловых» (читай: с папкой под мышкой). Бьют, если из другого района. Сегодня – за «помпоны», завтра – за «петушки». Бьют ногами, пряжками солдатских ремней. Жестокость – такие оценки чаще всего употребляются в судебных делах тех, кто уже «отбил» свое. Порой жертва оказывает сопротивление и попадает с сотрясением мозга в больницу. Именно так случилось с Игорем Козловым, учащимся ГПТУ-50 Ленинского района Казани, когда он приехал в гости на «Грязь» – так на лексиконе подростков называется микрорайон Кировского района.

Вырезка из газеты «Комсомолец Татарии» со статьей «Кого ты хотел удивить?»

Случай с Игорем, увы, не единичный.

Некоторые скажут: вспомните себя в таком же возрасте, пусть поиграют. Со временем пройдет. Остепенятся. Пройдет ли? Ведь эти «игры» никого ни к чему хорошему не приводили. Если вакуум в голове вовремя не заполняется добром – в него неминуемо заползает зло. Оно самоорганизуется, ищет выхода пока еще холостой энергии. И современные любители острых ощущений идут от уличных драк до квартирных краж, от угонов до грабежа.

А начинается все довольно просто: бесконечная цепь удовольствий – от бара, дискотеки, от «пузыря», случайного знакомства. Жизненные декорации меняются с быстротой выкуренной сигареты. Только не надо ни о чем думать! Не надо трезветь! Не видеть, на обрыве какой страшной пропасти стоишь! Впрочем, тут есть важная проблема – средства для такого существования. Деньги! Иные отправляются работать. Правда, по принципу «кидай меньше – бери больше». Хапай! Другие трясут обеспеченных, но вечно занятых родителей. Благо отказа почти не бывает. Джинсы сменяются японскими куртками. «Сони» – «Явой». Много ли таких «смелых» на разгрузке рубероида и радиаторов? Ну да! Там за сорок тонн – 36 рублей платят! Лучше перепродать престижный мохеровый шарф.

И цветет, дышит «сорочка», рождая новых «суперменов» и «героев» в «Рэнглер» и «Леви Страус». Сотни – молодых и старых – жмутся на маленьком пятачке родной толкучки…

«Жилка» – этот логотип появился только после появления «империи Хайдера», а до этого скромно писали ХДК – «Хайдеровский двор короли».

Подростки с поразительно примитивным потребительским уровнем миропонимания.

Кто они? Передо мной – типичный «телажник». Эдакий загадочный лысый объект.

– Кто такой Пушкин? – спросил я.

– Писатель.

– Лермонтов?

– Тоже.

– Островский?

Молчание. Потом:

– Чего привязался?

Ленивое любопытство сменилось явной угрозой.

А между тем мой 16-летний собеседник не подозревал: именно сейчас раскрывается еще одна тайна пресловутого «основного» бума. Что с того, если он лишь отдаленно слышал о Есенине, тем более о Блоке? В его активе – полное собрание сочинений «Машины времени» и несколько довольно сумбурных идей. Малопонятных ему самому, зато с большой претензией на новизну. Правда, если пристальнее вглядеться в эти идеи, столь быстро распространяющиеся благодаря «энергичным» молодым рукам, – они вовсе не новы. То же жирующее мещанство, та же обывательская философия.

В их сознании спорт удивительно трансформируется в необходимый атрибут сверхчеловека. С горой мышц подросткам «главнее» обрести уверенность в себе. Но термин «качаться» в данном случае далек от спортивного, а точнее, он совершенно не спортивный. Как говорится, сила есть – ума не надо…

Элементы атлетизма – штанга, гири, примитивный тренажер, турник… Тренируются те, кого сейчас за объем мышц мы называем качками. Здоровенные ребята! Огромная раскрепощенная сила, неистовая работоспособность во время этих подпольных тренировок. Только не ищите среди «телажников» спортсменов! Здесь иные цели, иные стимулы. Они качаются, чтобы быть удароспособными.

Среди «основных» очень популярно все, что связано с мобильным десантом. Действия летающих «синих беретов», бесстрашных парней действительно достойны уважения. Но в книгах об армии, фильмах о десанте они не могут увидеть главное: внешняя легкость достигается огромным трудом, ежедневным преодолением себя. Один на один с огнем. С небом. Каждый день пятнадцать километров кросса по пересеченке. Они хотят быть похожими на них. И что же? Приходит разочарование? Да, это труднее, чем сочинять легенды о своих многочисленных «подвигах» на почве ускользаний от милиции. Труднее, чем ватагой напасть на одного.

И немногим, к сожалению, дано через видимость спокойствия найти пульс лестничных проемов, холодных парковых скамеек, ночного эха улиц. Там, где слоняющиеся без дела подростки хихикают над пошлыми анекдотами, там, где цинизм заменяет понятие Прекрасного, где обладание джинсами и телогрейкой ставится выше принципов – там рождается мещанская агрессивность. Время течет сквозь пальцы «рыцарей асфальта». От кружки пива до океана злобы за один вечер – вот круиз как две капли воды похожих друг на друга стандартных «специалистов в бою без правил». И они бьют: по мишеням и просто так. Руководствуясь одним: прав только сильный. Отрицая важные жизненные истины, мешая понятия хорошего и плохого и ежесекундно меняя курс своего корабля, с риском лавирующего по жизненной реке…

Помните американский фильм «Генералы песчаных карьеров», который демонстрировался у нас в середине 70-х годов? Перед нами подростки, ищущие хлеб в мусорных свалках, мы видим кровь избитого юноши-негра… Мир униженных и оскорбленных, безвыходность их положения. Наша реальность – их бесплодная мечта. Так почему же ты, мой ровесник, только начавший жить, уже сейчас загоняешь себя в безвыходный квадрат человеческого примитивизма, гранями которого стали стены бездумья и безликости?

Художник Олег Соломатин создал броскую иллюстрацию к материалу 1983 года

Но когда мы назовем вчерашних «дружбанов» преступниками, осужденными по такой-то статье, будет уже поздно. Для нас и для них. Там, за пределами разрешенного, они, возможно, поймут, как много потеряли в жизни, проиграв под ухмылочки свое счастье, свое будущее…

(«Комсомолец Татарии», 25.12.1983)

Престиж улицы – истинный и мнимый

Вокруг еще шумел веселый сабантуй. Листья – воспоминания прошлогодней осени – нежно шуршали под ногами. Было тихо и очень спокойно… Они появились неожиданно – шестеро в черных куртках. Чуть покачиваясь и дыша в лицо перегаром, кто-то небрежно спросил:

– Откуда?

Мы оказались своими… И они, подергав струны на нашей гитаре, назвали нас братанами и, задевая деревья, косолапой походкой жлобов покатили дальше…

Сработал безотказный механизм авторитета собственного двора, уличного «патриотизма».

Наверное, в этом месте «улица» и появляющееся вслед за ним слово «престиж» надо бы написать, по мнению некоторых, с большой буквы. Ведь это чувство, ограниченное, казалось бы, лишь сотнями метров асфальта, превращается подчас в жизненную сущность, в основное средство бездумного времяпрепровождения. И очень часто – в бич для окружающих.

Почему? По какому негласному закону? Уходят «старички», меняются поколения, а подрастающая молодежь вступает на тот же путь слепого, возведенного почти в закон стандарта, желая доказать всем силу своей родной улицы – не прославить ее, а продолжить любыми путями начатое «дело». Просто повторить тот же бессмысленный бег по кругу, зачастую с финалом на скамье подсудимых.

Начинали, разумеется, с малого: лазали в сады за яблоками, украшали стены домов и трамваев рисунками – кривобокой короной и надписями типа «Королевство жилплощадских» или «Короли этой коробки». Потом обстреливали снежками троллейбусы, бросали на шоссе палки с гвоздями, делали бомбочки из гильз, «шакалили» мелочь у малышей. Вооружались дубьем на случай будущих драк. И пошло-поехало…

Уличный «патриотизм» телогрейчатых привел к тому, что город разделен ими на множество сильных и слабых, больших и малых улиц, улочек, кварталов, поселков и дворовых коробок. И надо всегда помнить, что за такими хлесткими названиями, как «Грязь» или «Жилка», стоит не просто улично-районная престижность, а толпы одураченных подростков, родившихся уже кем-то поделенными и живущими сегодня по принципам сжатого кулака.

Волны злобы (непонятной?) перекатываются с одной улицы на другую. Сегодня торжествуют одни, завтра – другие. Чуть ли не каждый парнишка доходчиво объяснит вам, где и как проходят неофициальные пограничные полосы. А на границах – стычки подростковой конфронтации.

Период феодальной раздробленности – эпоха феодальной вражды. Исторический факт! И у улицы сегодня тоже есть свои «рыцари» и свои «короли». Только некоронованные. Существуют и свои «королевские» дипломатические отношения. Перемирия сменяются враждебностью. И тогда вступают в силу свои «эмбарго», свои «пошлины». И почти невозможно предсказать, какими будут отношения между обособившимися «феодалами в телогрейках».

Может, например, случиться так. Около семи часов вечера учащийся техникума Глинкин возвращался домой. Шел через чужой микрорайон, куда он обычно не заходил. В тот день он был злым, «под мухой». И вот читаем выдержки из обвинительного заключения: «Глинкин из хулиганских побуждений пристал к подросткам, игравшим около своих домов. Выразился о неприязненном отношении к ним, как к жителям чужого микрорайона, и выразился в их адрес нецензурной бранью». Вокруг собралась толпа «чужаков». Ума-разума Глинкину хватило, чтобы понять: надо уносить ноги, пока цел.

На следующий день обида не забылась. Глинкин рассказал о вчерашнем «своим», то есть тем, кто живет в одном с ним микрорайоне. Ведь обида, нанесенная ему, – общая обида. Решили встретиться вечером. Выпили, пошли «разбираться». По дороге выбрали дубины поувесистее и камни. Что было дальше, думается, нет смысла описывать в подробностях. Скажем только, что была свалка. Пострадавшие тоже были. Одного из подростков ударили по голове камнем, причинив при этом тяжкие телесные повреждения – перелом черепа и ушиб головного мозга.

Обратимся теперь к письмам и повторим историю.

Из письма в редакцию: «Мне 16 лет. Живу в Казани на улице Тукаевской. Собираемся мы (ребята этой улицы. – прим. авт.) возле кинотеатра. Нам больше негде проводить время. Там мы стоим часами. И вот кто-нибудь начнет рассказывать, как его вчера избили на Баумана. Все принимают решение бежать туда, чтобы отомстить. Вы спросите: для чего это надо? А для того, чтобы не терять свой престиж, честь своей улицы. Раньше, я помню, все боялись одного только слова «Тукаевская». Если хочешь познакомиться с девушкой, лучше не называй, где живешь. Иначе она убежит быстрее ветра.

Потом улица стихла.

И вот сейчас мы хотим поднять престиж нашей улицы… Об этом мечтают на каждой улице. А что получится, если ты будешь идти по чужой улице, тебя будут все, кому не лень, «щемить». Твою улицу будут называть «опущенной»?!»

«Новотататарские» – еще одна старейшая группировка города, которую вспоминают в связи с событиями конца 70-х. Логотип читается… по – татарски: «ЯБ» – «Яңа Бистә малайлары» – «Новотатарские пацаны».

На авиаконверте огромными буквами выведен престижный адрес: «Тукаевская». Номера дома и фамилии, разумеется, не было. Стало быть, у 15-летних тоже в ходу пресловутое понятие «престиж». Взрослые ищут престижную работу, читают престижные книги, покупают престижные одежду и мебель. Подражая взрослым, подростки утверждают престиж улицы, престиж силы. Такой престиж, как на дрожжах, может раздуваться до неимоверных размеров и вылиться через край разумного и дозволенного. О подобном престиже пытались толковать нам и участники той драки. Один из них – Андрей, на худых плечах телогрейка 50 размера, красная шапочка с помпоном, надвинутая чуть ли не до самого носа, объяснял так: вот, к примеру, в училище, в одной с ним группе, учится Серега из «чужого» микрорайона. Отношения между ними хорошие, но, если «случится постоять за «честь» родной улицы, – без разговора оголят друг против друга кулаки». Одним словом – Серега мне друг, а престиж дороже!

В своих письмах, да и в беседах друг с другом ребята частенько любят ссылаться на «предысторию» кулачных стычек: мол, испокон веков на Руси были кулачные бои. Они рассказывают о кулачных баталиях на озере Кабан. Словом, считают, что сегодняшние «махаловки» – давняя традиция, своеобразное утверждение авторитета. Больше того, довелось как-то беседовать даже с хулиганом-«краеведом», «специалистом» по истории Заречья. Знал он ее, конечно, по-своему, как рассказывали «свои» пацаны. Они слышали от кого-то. Так, о престиже своей «Грязнушки» он говорил, что во все времена «Грязь» считалась районом сорвиголов. А вот на Деловой улице всегда жили «деловые» (в смысле, «шибко чумные», несвойские) ребята.

И не ведомо ему было, что говорил-то он совсем на другом языке. В книжки он редко заглядывал, потому и не знал, что в наследство от капитализма город получил буквально утопающие в грязи окраины. В слободках люди ходили, держась за заборы, перепрыгивая через лужи с камня на камень. Даже езда по некоторым улицам была запрещена. Вот и появилось прозвище «Грязнушка». Что же касается Деловой улицы, то прав был юный «краевед» – вот уже сто пятьдесят лет живут на ней деловые люди. Только не те, что имел в виду парнишка. Раньше на той улочке находились механические мастерские казенного завода – Деловой двор. Шли годы, десятилетия. Он расширялся, рос и коллектив рабочих-металлистов. После революции 1917 года Деловой двор был опорным пунктом большевиков Казани. Рабочие этого двора повели за собой многотысячный рабочий класс Заречья. Вот вам и деловые ребята! Сколько еще таких малограмотных «краеведов» сидят по подъездам и делают, как им кажется, чуть ли не научные открытия. А потом на их основе «выражают неприязненное отношение к жителям чужого микрорайона».

Можно бы подвести итог: «престиж» улицы или микрорайона состоит из таких частей – эгоизм, тщеславие, чванство, ложь, лицемерие, злоба и жестокость. Их несложно заметить. Они на поверхности. Но человек многогранен. Особенно подросток, так как находится в состоянии бурного формирования характера. Поэтому давайте попробуем взглянуть на проблему «королевств» с другой стороны. Возьмем лишь главное. Так ли страшна стая? Это плохой, но коллектив, во главе которого стоит неформальный лидер. Недостаток этого «коллектива» (будем его теперь так называть) заключается в том, что он занят не тем, чем нам хотелось бы.

А чем могло бы заняться «королевство»? Это каждый может сказать: нужно заниматься интересным и полезным делом. Способны ли подростки на него? Безусловно! Их привлекают самодеятельность, техническое творчество. Но здесь им нужно помочь.

На производстве – понятное дело: коллектив, администрация, общественные организации. Есть кому приструнить, есть кому вовлечь в технические кружки, спортивные секции. По месту жительства воспитывать некому. Здесь каждый сам себе хозяин. Тот же ответственный работник, что на предприятии работает с молодежью, в родной «коробке» мимо компании проходит, опустив голову. Взять, к примеру, район «2-х Горок». Место новое, жильцы малознакомые, работают на разных предприятиях города. Общий интерес один – быстрее бы добраться до квартиры. Некоторые, правда, сошлись во мнениях: мало строят… магазинов. И редко кто замечает, что мало мест, где бы могли их дети провести с пользой свободное время. Правда, несколько кружков здесь работают. Но не регулярно…

Проблема «королевств» имеет выход. «Короли» могут многое…

Артур Гафаров и Виталий Хашев

(«Комсомолец Татарии», 03.04.1985)

Фрагменты из интервью с министром внутренних дел Татарстана Сергеем Кириловым

…Когда подросток не один, его храбрости нет предела. Кажется, будь повод – на все решился бы. «Поводы» бывают, а если нет – находят: конфликт из-за девчонки, стычки из-за «обиженного» товарища или подруги. Да, да, подруги. С сожалением приходится говорить о кулачных «разбирательствах» девушек, которым сама природа предопределила быть добрыми и нежными, особенно беспокоят драки в новых микрорайонах. Часто «воюют» между собой, например, ребята из разных микрорайонов «2-х Горок». Казалось бы, чего делить? Но «вражда», видимо, приняла хронический характер. Одними драками она не ограничивается.

Например, 3 октября прошлого года группа несовершеннолетних по-хулигански вела себя в трамвае. Хулиганов, конечно, нашли. Было возбуждено уголовное дело. Скоро Приволжский районный суд вынесет им приговор. Но хотелось бы знать другое: неужели это преступление было неизбежным? Винить милицию в том, что недоглядели? Но нельзя же уповать только на милицию! Ей нужна поддержка, помощь населения, и прежде всего родительская. Но и это не решение проблемы. Подросткам с Горок вечером некуда идти, нет клубов и секций, которые смогли бы заинтересовать ребят.

…На долю несовершеннолетних приходится немалая часть так называемых сезонных преступлений: зимой – шапки и шарфы; летом – угон автомобилей, мотоциклов, велосипедов. Есть такие ребята, которые носят в карманах ножи, отвертки. Оправдание одно: «на всякий случай». Случаи действительно бывают разные. Обидным показалось слово – тут же следует удар ножом. А делают ножи на заводах, в мастерских школ и училищ. Бесконтрольность. В решении этой проблемы далеко не полностью используются возможности трудовых коллективов, общественных и комсомольских организаций. Между тем каждый такой факт должен расцениваться по месту работы или учебы как серьезное ЧП.

Безразличие к судьбам подростков, казенное отношение к их интересам порой делают возможными то или иное преступление. Вот пример: несовершеннолетний Студеникин, учащийся СГПТУ-63 Нижнекамска, частенько прогуливал уроки, потом вообще прекратил учебу. Администрация училища даже не поинтересовалась, где их ученик, чем занимается. Не сообщила об этом и в школу, где раньше подросток учился, и в инспекцию по делам несовершеннолетних. Не знали об этом и родители. Только когда Студеникин совершил преступление и было возбуждено уголовное дело – выяснилось, что он не посещал занятия в течение шести месяцев. А во всех официальных бумагах значилось: учащийся СГПТУ-63.

К сожалению, таких «ничьих подростков» еще немало…

Половина всех правонарушений совершается в пьяном виде. А ведь порой преступления могло и не быть, если бы работники торговли не продали спиртное подросткам.

Сегодня проступок, а завтра преступление?

…К примеру, несовершеннолетние Глухов, Юсупов, Алексеев занимались кражами. Когда следователь стал выяснять причины и условия совершения преступлений, оказалось, что родители преступников просто-напросто самоустранились от воспитания своих детей. Не знали, где их сыновья пропадают до поздней ночи, с кем водятся. А они по ночам воровали.

…Газетные статьи тоже вызывают определенный резонанс. Недавно в вашей газете был опубликован материал «Кого ты хотел удивить?» Автор не просто рассказал о том, что случилось с его товарищем, когда тот приехал в Кировский район, а показал портрет малолетнего хулигана, его духовную пустоту, низкий интеллект, внешний вид. Именно такие чаще всего и «знакомятся» с милицией.

Работать с ними приходится еще много. И начинать эту работу надо задолго до того, как подросток попадет на учет в милицию…

(«Комсомолец Татарии», 27.01.1984)

«Кого ты хотел удивить?»: читательское собрание

В декабре прошлого года мы опубликовали письмо читателя А. Гафарова «Кого ты хотел удивить?» Судя по пришедшим откликам, тема, которую затронул автор, заслуживает более пристального и детального обсуждения. Поэтому 22 января этого года мы «обнародовали» мнение читательницы Э. Рыловой «Болезнь роста» – так называлось ее письмо. Трудно было представить, насколько обильной после этой публикации окажется читательская почта.

Настало время по ней провести «читательское собрание».

Забегая вперед, скажем: бесспорное большинство читателей активно поддерживают мнение А. Гафарова и выражают свое несогласие с точкой зрения Э. Рыловой. Хотя есть и такое мнение:

«Совершенно случайно обнаружил в вашей газете статьи о нас, «основных». Решил взять перо в руки и разъяснить всем, кто мы такие.

Если мы надели изодранные «телаги» – это наше дело! Надо же, чтобы нас замечали, говорили. А эти «махаловки» лишний раз доказывают, что мы – народ неглупый. В самом деле, не пойдешь же на нее в новеньком – порвут, а еще один рваный клок лишь придаст авторитет и внимание со стороны.

То, что мы про Пушкина слыхали и Блока знаем наизусть – тоже верно. Слыхали, знаем. В школе проходили.

Вот Рылова пишет, что мы не пьем и не курим. Ей это показалось. На глазах у девушек мы действительно не пьем. Пьем, так сказать, «не отходя от кассы». Курим же в подъездах (жильцов выкуриваем). Да и как не пить, если в отрепье, в котором щеголяем по улицам, трезвому и показываться стыдно.

Теперь насчет девушек, которые якобы за нами толпами бегают. Когда мы с дружками выходим на улицу, нас не только старушки, но и девушки стороной обходят. Не понимают, что мы самые обыкновенные мальчишки!»

Реплика «КТ». Одно письмо из сорока, пришедших к нам в редакцию. С фамилией и адресом на конверте. Но чем-то лживым и издевательски-наивным отдают слова автора. Трудно принять их за откровение. Ощущение, что будто не от своего имени писал он послание. Одним безграмотным росчерком пера задумал зачеркнуть мнения остальных, а себе присвоить венец «смельчака» – смотрите, мол, я отважился сказать, какие мы есть.

Кажутся надуманными на фоне такого мелкотемья и фальши высказывания некоторых читателей, которые утверждают, что такие ребята борются против мещанства и иностранщины.

«Конечно, в их обличье есть протест против Запада – это верно». [О. Бимова, 9 класс].

А рядом:

«Никогда бы не подумал, что обыкновенная рабочая одежда может стать символом борьбы против Запада!» [Игорь Чижевский, студент].

«Пришли мы однажды на дискотеку в Молодежный центр. Там было много подростков. Когда они сняли свои телогрейки, мы увидели на них черные рубашки, застегнутые на все пуговицы. Это, как мы выяснили, они подражали итальянским «чернорубашечникам». [С. А. и М. Р., студентки КАИ].

Реплика «КТ». Наверное, нет смысла выдумывать какие-то доводы и принципы, которые заставляют подростков носить телогрейки. В какие одежды ни рядись, безнравственное всегда останется безнравственным.

Сегодня горожане-родители обивают пороги складов и магазинов с просьбами выделить телогрейку маленького размера. И умоляюще приговаривают: «Не для себя прошу – сыну надо!» Как будто сыну надеть нечего: дома и куртка, и пальто. Но раз сын просит – надо достать. А для чего? Какая разница! Не мотоцикл же просит – фуфайку. Это и настораживает: в обильной читательской почте нет ни одного письма, присланного родителями. Может, считают, что на газетной полосе ведутся жаркие споры не об их детях? Или просто не видят проблем в воспитании подростков?

С сожалением приходится говорить о том, что частенько родители не придают значения формированию вкуса у своих детей, не помогают им отличить хорошее и доброе от плохого и пошлого. И это уже не мода, это из области воспитания. Поэтому, наверное, часто их мнение и совет бывают менее авторитетны, чем мнение какого-нибудь Ваньки из соседнего подъезда.

А теперь письма, где обсуждается проблема моды.

«Почему молодежь сама формирует моду? – спрашивает 14-летняя Оля Т. – Зайдите в любой магазин. В отделе «Мужская одежда» – пальто одного цвета, одного фасона. Кому хочется носить такое? Думаю, нашим модельерам надо много еще потрудиться, прежде чем мальчишки и девчонки будут равняться на магазинную моду».

И все-таки никакие причины не оправдают тех, для кого мода не просто мода, а проверенная униформа, в которой и в кино сходить можно, а в случае чего и подраться.

«Нормальный человек в таком виде на улицах не покажется. Потому что становится подозрительным для граждан» [К., 15 лет].

«Лично я чувствую себя неуютно, когда рядом со мной оказывается такая компания. Думаю, многие девушки со мной согласятся» [С., 16 лет].

«Шел по улице парень. В зимнем пальто, шапке, в обычных брюках. Навстречу пацаны. Парень, видно, не приглянулся. И началось: «Что, деловой, да? Ушанку надел! Давай разберемся…» Разобрались. Восемь на одного. Со всеми вытекающими последствиями. Я не уверена, что в следующий раз, чтобы избежать такого «разбирательства», и он не наденет шапочку с помпоном. Это я к вопросу о том, что «помпон» надо заработать. Его надевают некоторые из-за страха – вот и весь разговор». [Л. Андреева, 18 лет].

А вот завершающий штрих – письмо к портрету «супермена». Его анонимный автор почти ничего не написал о себе. Только одна строчка в начале письма: «Я бывший «основной», был достаточно авторитетным». Так вот, он пишет:

«Наверное, все замечают «героев» на улицах! Но это геройство – до поры до времени. Попав в милицию, они друг друга «перезакладывают» с потрохами. Я порвал с ними, когда понял, чего они стоят».

Реплика «КТ». С этим «компетентным мнением» трудно спорить. Да и надо ли? Ведь все больше и больше встречаешь подростков, которые так же, как этот «бывший», говорят о своих возрастных заблуждениях уже в прошедшем времени. И авторитет их среди сверстников от этого не убавился.

Какова же резолюция нашего собрания? Конечно, подвести все к единому знаменателю, когда столько различных мнений, сложно. И все-таки вывод, мы считаем, сделать можно.

Многих читателей волнует поведение части молодежи в общественных местах, дома, в компании. Читатели верно подметили: главное не то, что носят подростки (хотя об этом забывать нельзя), а что он думает, чем живет?

Верно поставили вопрос многие читатели: вседозволенность, хамское и потребительское отношение к людям должны встречать самый решительный отпор. И нам далеко не безразлично, кто вырастет из тех, кто сегодня щеголяет на людях нецензурщиной.

(«Комсомолец Татарии», 11.03.1984)

«Борисково». Логотип читается своеобразно: «Борисковские – необузданная сила».

«Комсомолец Татарии» 80-х: кого он хотел удивить?..

О самой популярной газете Казани 80-х вспоминает Людмила Толмачева (Колесникова) – завотделом писем редакции с 1976 по 1987 год…

Первокурсник Артур Гафаров, конечно, взорвал в декабре 1983 года общественное мнение. Но где был бы его резонансный текст «Кого ты хотел удивить?», если бы не газета, которая первой осмелилась опубликовать материал о подростковых группировках? Юный автор, бесспорно, большой молодец: написал всю правду об опасной криминальной молодежной субкультуре. Но без принципиальной и честной журналистской позиции республиканской молодежки его труд мог оказаться в корзине…

Первой тот текст прочитала я и со страхом подумала – вряд ли редактор осмелится такое напечатать. О «подростковых битвах» в Казани тогда говорили всюду, но на кухнях, между собой, вполголоса, – печать же словно в рот воды набрала. К счастью, я ошиблась. Легендарный редактор молодежной газеты «Комсомолец Татарии» Анатолий Путилов не боялся острых тем – на страницах молодежки развернулось серьезное обсуждение темы «казанского феномена». Вовлекли в работу по теме и двух других молодых корреспондентов – выпускника отделения журналистики филфака КГУ Виталия Хашева и студента-заочника того же отделения Игоря Дурманова.

Оба парня выросли в неблагополучных микрорайонах, знали проблему «контор» изнутри и смогли коснуться в своих публикациях других важных поворотов темы. Виталий исследовал проблему девчонок-группировочниц, выступив в 1984 году с не менее громким материалом «Матрешки» – история о том, как на скамье подсудимых оказались девчонки из группировок. И тогда весь город узнал, что преступный спрут уже захватывает в свои щупальца не только мальчишек, но и девчонок. Он же брал интервью у первых лиц МВД республики, задавая им нелицеприятные и острые вопросы. Игорь рассказал о своей истории нахождения в группировке, а мне поручалось следить за редакционной почтой по этой теме.

В пожелтевшей подшивке молодежки за 1984 год я нашла не только свои обзоры писем, буквально обрушившихся на газету от подростков, их родителей и педагогов после публикации материала «Кого ты хотел удивить?», но и весьма смелые материалы молодых коллег. К анализу шедших потоком писем мы привлекали известных казанских социологов, психологов и педагогов.

Поскольку в обязанности завотделом писем входила и массовая работа с читателями, практически ежедневно я выслушивала исповеди родителей, дедушек и бабушек, коллег из соседних редакций – всех, у кого дети попали в группировку. Мы их не только публиковали, но и, с легкой руки редактора, старались им помочь. 17-летний сын известного татарского поэта из-за «мотаний» забросил школу и потерял общий язык с родителями. Отец умолял помочь семье хоть чем-то. Ухватившись за то, что сын любит футбол, мы нашли тренера, который согласился взять мальчишку в свою команду и долго боролся за него. И мы победили: парень ушел в армию и вернулся оттуда совсем другим.

Молодая одинокая мать, корректор из соседней редакции, рыдая, поведала о том, что теряет дочь. Каждый вечер примерная и послушная ранее 15-летняя девочка надевает мешковатый свитер с длинными рукавами и шапочку с помпоном и до полуночи исчезает во дворах. Мать упросила нас пойти к ней домой и поговорить с дочкой. Увы, это оказался разговор глухого с немым: девчонка словно ничего не слышала. И в итоге отдалилась от матери на всю оставшуюся жизнь – группировки ломали судьбы…

Мы первыми в Казани начали писать о «казанском феномене», потому что были молоды, дерзки и смелы. Тираж у молодежного республиканского издания был неслыханно высоким по тем и тем более по нынешним временам – 111 тысяч экземпляров. Анатолий Путилов – абсолютно непубличный и очень закрытый человек даже сейчас. Он никогда не давал интервью, но вот его редкое высказывание на сайте Союза журналистов Татарстана: «Мое главное правило – не ломать характер начинающего журналиста, быть очень терпеливым. Этому меня еще отец научил. И еще – всегда защищай своего сотрудника, не забудь в суете поблагодарить его, когда он сделает порученное, доверенное ему дело отлично. И еще, что я вынес из жизненного опыта: избегай общения с неинтересными людьми. Эту истину я понял только на восьмом десятке лет…»

В этом своем единственном вышеупомянутом интервью он признается, что вышел из поколения тех молодых романтиков, кому комсомол дал путевку в жизнь. Общественную карьеру он начинал в комитете комсомола полиграфического профтехучилища, откуда получил направление в Набережные Челны на Всесоюзную комсомольскую стройку по возведению завода «КамАЗ». Начальство сразу заметило ответственного, трудолюбивого и честного парня. А узнав, что он – дипломированный журналист, предложило возглавить республиканскую молодежную газету: в 29 лет.

…Ушел он из газеты внезапно в 1987 году, шокировав редакцию неожиданным решением – ушел в никуда и больше в журналистику не вернулся. Мы можем только догадываться о причинах такого решения, но думается, что многим чиновникам в аппарате власти не особо нравилась смелая газета, не боящаяся острых тем…

Кто друг твой?

Вечер. Во двор смотрят окна с разноцветными шторами. Закрыты двери школы. В ДК – давно прошедший в центре фильм. А мы стоим и курим. Зимой – в подъезде. Облокотясь на батарею, повиснув на перилах или прислонясь к почтовым ящикам. Летом «география» шире: скамейка, теннисный стол, детская горка, качели или угол киоска. Думаете, скучно? Нисколько! У нас свой мир и свои интересы. И никто не нужен, ведь рядом друзья. Еще свежи впечатления о драке в парке. Кто-то рассказал свежий анекдот. Обсудили школьные симпатии и приключения на «Броде» (центральная казанская улица Баумана. – Прим. авт.). А там – моду или уличные новости. Мопед. «Маг». Возникает идея скинуться на бутылку, пока магазин не закрыли. И сразу двор становится тесным. Кто там «возникает»? Пошли разберемся…

Читателю, наверное, уже бросились в глаза неточности: мотоцикл, а не мопед, стереосистема, а не «маг». Охотно принимаю замечания, ведь это впечатления автора 15-летней давности.

И сразу вопрос: изменилось ли что-нибудь за эти годы в проблеме подросткового общения? Речь не в деталях, которые стали другими под влиянием технического прогресса и роста благосостояния, – о сущности…

«Танцующая улица» – центральная казанская улица Баумана. Иллюстрация Тимура Гафарова

Весна. Жарко не только в пресловутых телогрейках и шарфах, но и в набивших оскомину «помпонах». Возможно, «телогреечная» проблема растаяла вместе с мартовским снегом? И не возникнет будущей зимой, как любая мода, которая, как известно, капризна и недолговечна – ведь как-никак ей третий год у нас в Казани пошел? Те, кто ее вводил, достигли совершеннолетия, служат в армии или учатся в институтах, работают, а может, чего греха таить, носят спецовки… синего цвета.

Опять же, суть не в этом. Важно понять причины явления, поскольку оно может возникнуть в новой одежке, но с теми же принципами.

Этому социологическому исследованию во многом помогли письма читателей «КТ» в ответ на статью А. Гафарова («КТ», 25.12.1983) и письмо Э. Рыловой («КТ», 22.01.1984). Кроме них, были набраны интервью со специалистами: учителями, работниками МВД и инспекций по делам несовершеннолетних, с подростками, учащимися школ, ПТУ, студентами вузов, а также с 15–17-летними, находящимися в воспитательно-трудовой колонии.

Образ телогреечника (внешние атрибуты: «телага», «помпон», «мохер», «прощайки» и «лампасы», пользуюсь их лексиконом) возник не сразу. Как пишет в редакцию юный Костя Рыжайкин: «Раньше подростки носили телогрейки и джинсы. Сейчас ансамбль из телогрейки и джинсов днем с огнем не сыщешь». Анализ других писем показывает: сначала у несовершеннолетних было естественное стремление одеться демократично, потом это стало уличной модой. Итак, это одна из причин появления телогреечников. Другая: в нашем обществе еще сохраняются различия в доходах семьи. Одному подростку родители могут купить джинсы и дубленку. Другому – нет. А у подростков – стремление сплотиться, быть как все, но различия в одежде мешают. В их возрасте надо обязательно стать таким, «как все». Один подросток (у него есть кожаное пальто и джинсы) заявил мне, что носит телогрейку из-за того, чтобы не прослыть пижоном.

Третья причина быстрого распространения «телогреечной» моды – стремление юных противопоставить себя взрослым, поскольку, как известно, подростки обладают обостренным чувством справедливости, болезненно реагируют на вещи, к которым мы давно привыкли. И нередко на основе собственного, очень ограниченного опыта у них складывается искаженное представление об отношениях между людьми. Например, некоторые находящиеся в воспитательно-трудовой колонии подростки считают себя наказанными незаслуженно. По их мнению, «все воруют, а попались только мы».

«Хади Такташ». Пожалуй, самая известная настенная метка в Казани: подчас этот логотип сопровождали оригинальные девизы типа «Хади Такташ» – весь город наш!» Но этот символ тоже появился не сразу – поначалу писали просто ХТVS: «Хади Такташ» – весомая сила».

Нельзя не учитывать и того, что подростковая мода захватывает различные группы подростков. Среди них те, кто, как говорится, не пьет и не курит, – просто гуляет во дворах, миролюбиво поглядывая на прохожих, и группы в возрасте 10–11 лет (совсем «желторотые»). Как пишут о них Рылова и другие девушки, они «обыкновенные мальчишки». Третья группа подростков способствует распространению «телогреечной» моды ввиду ее практичности. Но тут свое но. Как они ее используют? Если как «спецодежду» для драк (на их жаргоне «махаловок») – тревожный симптом.

Любая мода влияет на эстетические идеалы ее приверженцев. «Новая телогрейка – это красиво», – написал в своем письме подросток с улицы Роторной. И формирование подобных вкусов происходит неслучайно. Бесцельное времяпрепровождение во дворах отнюдь не способствует духовному росту подростка, в круг интересов которого входят, как правило, записи Высоцкого, «Машины времени» и английских шлягеров. Но даже если согласиться с автором одного из писем в редакцию, что «песни «Машины времени» направлены против жестокости, цинизма и лицемеров всех мастей», то все равно для нравственного развития это ничтожно мало.

По данным социологических исследований, подросток в среднем две минуты в день читает газету, шесть минут – книгу (исключая учебник) и полтора часа смотрит телевизор. Для тех, кто сидит дома и читает, имеется насмешливое прозвище – «додик».

Очень большое влияние на мировоззрение юных оказывает молодежная компания. Ведущие ее ценности: быть взрослым мужчиной, быть принятым в данной компании (иметь не аутсайдерскую позицию). Все отношения и контакты подростков здесь направлены именно на это. По ее традиции быть мужчиной – значит быть мужественным. Но поскольку несовершеннолетний еще не имеет жизненного опыта, то «питается» пониманием мужественности с точки зрения обыденных представлений: главное – быть сильным физически, все остальное – слова. В таких компаниях чуткость, внимательность, отзывчивость откровенно высмеиваются.

Даже если подростка оскорбят словами типа: «Ты мальчишка, салага, сопляк!» – это для него не самые страшные оскорбления. Страшнее, если сверстник бросит: «Ты – баба, тряпка, девчонка!» Это значит – его упрекнули в мягкости, доброте, что равносильно травме, так как отрезает путь к статусу мужчины, противоречит его потребности стать им. В своей компании мальчишки больше всего боятся именно таких обозначений. Не хотят считаться добрыми, чуткими, внимательными, то есть – проявлять общечеловеческие качества.

Такая группа только усиливает отрицательные черты каждого подростка. Любой из них в отдельности «не такой» (цитирую письмо студента А. Офицерова), но «когда они собираются вместе, становятся развязными, громко хохочут, им ничего не стоит оскорбить прохожего». В подобной компании вместо общественных норм начинают действовать групповые. В колонии слышал признания подростков: да, совершали преступление, сами не понимали этого. Не случайно почти три четверти правонарушений совершается несовершеннолетними в группе. В подростковой компании теряется индивидуальность: снижается чувство ответственности каждого.

По данным исследований, основные ценности уличных групп – физическая сила и самоутверждение. А это не может не вызвать настороженности. Поскольку в колонии для несовершеннолетних они преобладают у 62 % подростков (среди учащихся профтехучилищ – 30 %, школьников – 20 %). На духовное развитие было ориентировано соответственно только 12 % правонарушителей (22 % из ПТУ и 35 % учащихся общеобразовательных школ).

И тут возникают естественные вопросы. Почему активность подростков проявляется именно на улице? Отчего они так болеют за честь своей улицы и микрорайона, что готовы выяснять это на кулаках? «Сейчас мы очень хотим поднять престиж нашей улицы», – пишет О. К. с улицы Тукаевской.

Почему основой разделения на группы является проживание на той или иной улице? «Мы, «комаровские», мы, «зоргинские»…» В каждом районе носят шапочки своего цвета и своей формы – «помпон», «петушок». Саму шапочку разрешается носить только после участия в «махаловке»! «Если мы идем пятером в синих шапочках, а навстречу нам – четверо в зеленых, мы обязательно должны подраться» – утверждает автор следующего письма. И нет ни одного послания, в котором хотели бы поднять престиж школы или класса…

В нескольких письмах подростки сообщают о своем искреннем желании порвать с уличной компанией, рассказывают о том, как их выводили «гулять», заставляли носить телогрейку! К примеру, паренек, подписавшийся Паша, собрался во Дворец пионеров: «Но ребята, с которыми я бегал на «махаловки» и сидел в подъездах, начали угрожать, что изобьют. Через несколько дней я дождался – меня избили. Я испугался и снова стал ходить с ними. Так они «выманивали» на улицу пацанов, занятых чем-то дома. В подвалах играли на деньги. Вскоре нас задержал участковый…»

Письмо не единственное. Есть сигналы о том, как бьют «свои же» за то, что не хочешь носить телогрейку, не выходишь утром на пробежки. Подростков как бы «приписывают» ко двору.

Не сделаю открытия, если скажу: проблема порождена неумением взрослых найти новые средства воспитательной работы в ситуации, основные черты которой – удлинение сроков обучения и позднее вступление молодежи в самостоятельную жизнь. А это приводит к тому, что часть подростков стала искать возможности для самоутверждения и самовыражения на улице, в компании сверстников. Однако все сказанное не означает, что ребята не нуждаются в контакте со взрослыми и в их мнении. В ряде писем говорится: «Нам нужны наставники, старшие друзья, которые бы нас понимали». Эти слова я услышал и в воспитательно-трудовой колонии. К сожалению, нередко на роль наставников в подростковых группах выходят сомнительные личности. Думается, давно настало время разработать комплексную целевую программу «Подросток» для нашего миллионного города. А в ее подготовке и осуществлении могли бы принять участие все заинтересованные организации. При условии – поддерживать инициативу подростков, прислушиваться к ним.

Скоро каникулы. Привычные компании на время распадутся. Ребята разъедутся в летние лагеря, к родственникам, на дачи, в лагеря труда и отдыха. Их активность будет реализовываться на пляжах, в играх на природе. Но с наступлением осени компании опять соберутся. Опять начнутся «подогрев» вином и «махаловки»‚ прибавится забот у школы, милиции, ИДН.

Замкнутый круг? Нет, проблема не столь неразрешима, как кажется на первый взгляд, если быстро реагировать на возникающие в молодежной среде течения и направлять их в полезные формы досуга. Подобный опыт есть в других городах – скажем, в Пензе, где в противовес радиохулиганам создали городской школьный телецентр. Для борьбы с угонщиками машин – клуб картингистов. Владельцев «самопалов» звали в тиры при домах пионеров и школьников.

Александр Салагаев,

преподаватель КГУ

(«Комсомолец Татарии», 20.05.1984)

Казанский социолог Александр Салагаев в 2001 году защитил диссертацию по теме «Подростково-молодежное территориальное сообщество делинквентной направленности[2] как объект теоретического исследования»…

«Грязь». Не менее узнаваемый «лейбл» – иногда его украшали ломанной линией между «G» и «R»: символ грязной и неровной дороги.

К концу 80-х, по данным МВД Татарстана, в республике подростками совершалось каждое четвертое преступление. В группировки вовлекалась почти треть всех подростков Казани. И все это на фоне того, что проблематикой борьбы с «казанским феноменом» занимались почти… 40 городских организаций. Все они буквально расписались в полном бессилии – в большинстве своем эти организации были разрозненны и не представляли собой системы, способной изменить ситуацию в городе. Банальная точка зрения, что каждый должен хорошо делать свое дело: родители – воспитывать, учителя – учить, милиция – чаще «сажать», – в этом случае не срабатывала. При казанском горисполкоме была создана целая комиссия по борьбе с молодежной преступностью – и что же? О деятельности этой новой комиссии вообще никто не знал! Тем временем криминальная обстановка только ухудшалась: по инициативе МВД в 1990 году был проведен социологический опрос в городе на тему «Чувствуете ли вы себя в безопасности»? Только 15 % опрошенных посчитали Казань достаточно безопасным для проживания городом, основная же часть жителей города испытывала страх…

Казанский «Муравейник»

Говорят, что здесь в 1842 году произошел страшный пожар, уничтоживший все постройки. Тогда никто не понял, что это – предупреждение. Через некоторое время здесь вновь появились дома – сначала деревянные, а потом и бетонные многоэтажки. Но кто сказал, что здесь можно жить?..

Любой казанец вам подскажет, что сюда можно было доехать только на 13-м трамвае, 13-м троллейбусе и 113-м маршрутке…

«Квартала», пожалуй, самый популярный район Казани – полгорода живут именно здесь. Многоэтажка на многоэтажке, классические дворы из четырех «коробок» – в каждом городе вы найдете этот безликий спальный район.

Люди живут здесь, но очень мало кто по-настоящему любит этот район: «квартала» – это как бы резервация, людей здесь в основном «заселяли» – кто-то получал квартиру от государства, кто-то со службы. Со временем «квартала» превратились в громадный фурункул на шее города – все подвалы залиты водой, подъезды исписаны во всех смыслах, половина лифтов не работала. Зимой здесь холодно, летом очень душно. «Дети кварталов» в 80-х и 90-х были регулярными «героями» криминальных сводок. Что ни день, то убийство, что ни день, то изнасилование. Многие считают, что иначе не могло быть – откуда взяться культуре в искусственно созданном «муравейнике»?..

Городская геометрия. Иллюстрация Тимура Гафарова

Однако кажется, что этот район был обречен изначально. Во-первых, здесь наблюдается явное несоответствие сил зла и добра: на громадный район всего две мечети и два православных храма, но зато здесь огромное количество магических салонов и квартир, где практикуют различные «целители» и «колдуны». К тому же известно, что нечистая сила любит селиться под мостами – а мостов здесь целых три.

Далее – Ново-Савиновский район Казани, поглотивший «квартала», появился в результате разделения Ленинского района 10 декабря 1994 года. Эта дата каким-то мистическим образом связана с цифрой 13. Разделим дату на две части:

10.12 = 10 + 1 + 2 = 13

12.1994 = 1 + 2 + 1 + 9 + 9 + 4 = 26.

Так как в этот день появилось два района – делим эту цифру на два и получаем… снова 13.

Теперь посмотрим, чьими именами названы улицы этого района. В основном, все эти люди прожили тяжелую жизнь, полную испытаний.

Фатых Амирхан, известный татарский публицист-просветитель, был 19 лет прикован к инвалидной коляске из-за паралича ног.

Петр Гаврилов, Герой Советского Союза, защитник Брестской крепости: после освобождения из немецкого плена в течении 15 лет доказывал, что он не предатель – ему не давали устроиться на работу и не давали возможности воссоединиться с семьей.

Николай Голубятников, начальник отделения уголовного розыска, погиб 2 марта 1920 года при захвате преступников, грабивших склады с солью. Ему было всего 22 года.

Рашид Мусин, первый секретарь Татарского обкома партии, умер загадочным образом в расцвете лет. Многие говорили, что его отравили…

Замученные в застенках революционеры, большевики – сейчас мало кто понимает, за какое «светлое будущее» они отдали свои жизни. Все они, конечно, мученики и страдальцы. Но первым среди мучеников был все же Иисус Христос, «коммунист № 1», однако его именем не названа даже самая отдаленная улица города. Что дает нам сегодня этот некрополь бессмысленно убиенных, раскиданный на картах наших городов?

Сегодня городам нужна совершенно иная энергетика: не энергетика смерти, а энергетика жизни. Что мешало назвать какую-нибудь улицу на «кварталах» – Солнечной или Звездной?..

Нет, конечно же, назвали именем очередного большевистского распятого «апостола»… Так получайте то, что вы хотели, – дух гибели, быстрого расставания с жизнью витает над нашими улицами, и именно поэтому здесь постоянно взрываются жилищные коммуникации, а молодежь много лет жила только ненавистью, слоняясь по дворам озлобленными волчьими стаями…

(Совместно с казанским блогером Лилией Шакировой)

Комсомол не мог справиться с «казанским феноменом» – единственной реальной инициативой стало создание объединения подростковых клубов: нелегальные «качалки» стали секциями атлетической гимнастики, а рок-музыку благодаря этому можно было исполнять уже на профессиональной аппаратуре.

В 1990 году объединение «Подросток» предложило мне издавать газету по молодежной тематике, которую мы назвали «Идите с Нами!» – к сожалению, тогда удалось издать только два номера: на этом просто… закончились деньги. Но, несмотря на все проблемы и изменения в стране, двери подростковых клубов тех лет открыты и сегодня!

«Стрелка» на Горбатом: не рискуйте идти по «Мосту смерти»

С виду этот мост ничем не примечателен. Используется он лишь наполовину: движение машин через него давно запрещено, но люди еще ходят – от электрички до остановки городского транспорта. И практически каждый месяц кто-то из прохожих, идя по мосту, так и не доходит до его конца…

В народе его прозвали «Горбатым», и находится он в заброшенном месте одного из окраинных районов Казани. С некоторых пор страшный мост полюбила смерть – по данным МВД республики, здесь совершается наибольшее количество убийств. Сейчас представители МВД уже твердо говорят это слово – убийств, а какое-то время назад обнаруженные под мостом трупы частенько списывали на несчастный случай: шел, мол, по мосту пьяный работяга и упал. Но порой простого визита домой к жертве было достаточно, чтобы узнать, что работяге вот уже три месяца угрожали неизвестные подонки, вымогая новый автомобиль.

В 1993 году здесь под мостом был обнаружен труп женщины. Труп остался неопознанным, и убийцу не нашли. Уже через год здесь обнаружили три трупа, причем тело одного из них было дьявольски разделено, как будто орудовал мясник. В двух случаях убийца был пойман. Кроме того, Горбатый мост в последние годы стал излюбленным местом смерти… бомжей. Предчувствуя уход, они приходят сюда и тихо умирают, добавляя мосту печальную славу гиблого места.

Мертвая, высохшая река под мостом, построенным непонятно для чего – своеобразный символ бренности нашего существования…

Два года назад городская администрация приняла решение о том, что аварийный мост будет разобран и воссоздан заново – Казань лишится еще одного знакового символа суровых 80-х и лихих 90-х…

Криминальный район под названием Советский

Репортаж из окна милицейской машины

Ночь… Темная осенняя ночь. Безразличные блики уличных фонарей светлыми пятнами лежат на блестящем от замерзшей воды асфальте, голых деревьях, отражаются от потухших оконных глазниц серых, невзрачных даже ночью, пятиэтажек.

Ночь…

По рации милицейского «УАЗика» ежеминутно передают оперативные сообщения. В районе завода ЭВМ обнаружены угонщики вместе с мотоциклом; из прачечной психбольницы похищено постельное белье; на Высотной группа подростков избивает женщину…

Дворы-лабиринты. Иллюстрация Тимура Гафарова

Стоп-кадр: в Советском районе за 9 месяцев текущего года по линии уголовного розыска зарегистрировано 1259 преступлений. 99 из них совершили подростки. Это на 25 случаев больше, чем в прошлом году.

В начале смены мы проезжали мимо нескольких школ (№ 110, 15 и др.). Хотя было часов семь, в окнах ни одной из них я не увидел света. Закрыты были и почти все окрестные подростковые клубы. Куда же податься подросткам вечером?

Ответ на этот вопрос появился перед нашими глазами через несколько минут: рядом с Советской площадью бесцельно стояла группа молодых людей школьного возраста. Когда патрульная машина остановилась, один из них кинулся бежать в сторону ближайшего двора. Пришлось ловить. Причины бегства выяснить не удалось.

Стоп-кадр: за 9 месяцев текущего года в инспекцию по делам несовершеннолетних Советского района (ИДН) доставлено 143 школьника. Из 229 подростков, стоящих в ИДН на учете, 156 – школьники.

«Кремлевские». Этот логотип постигла такая же странная участь – он в точности повторял… знаки группировок «Кинопленка» и «Калуга». Чтобы не путать один знак с другим, иногда даже добавляли «Кремль». А расшифровка «трех К» вполне понятна: второе и третье «К» – сокращение от «Короли Казани».

Пока разговаривали с этой компанией, по рации был сделан вызов с улицы Аделя Кутуя, где в подвале одного из домов, по словам его жительницы, систематически собираются подростки. Едем туда.

Кое-как пробираемся в темноте через глыбы развороченной земли вокруг недавно построенной девятиэтажки. Комья засохшей извести и осколки кирпичей, то и дело попадающиеся под ноги, наталкивают на мысль, что оружие для драк частым посетителям подвала искать не нужно – оно под ногами. С грехом пополам пробираемся к входу в подвал. Дверь заперта. На стук никто не отвечает. Это место милиционерам придется посетить еще не раз.

По дороге заезжаем в ресторан «Акчарлак».

«Странно… Все спокойно»‚ – говорит один из моих спутников. Действительно, в ресторане все тихо. Только пьяные лица некоторых посетителей смотрят на нас сквозь облака табачного дыма. Выпив по стакану компота, уезжаем. Нас провожает взглядом одна из «ночных бабочек» «Акчарлака». Ей, по всей видимости, нет и восемнадцати.

Стоп-кадр: За последние месяцы в пять раз возросло количество венерических заболеваний среди подростков района.

По пути захватываем лысого старичка без шапки, с разбитым носом, еле стоящего на ногах. Позднее нам пришлось потесниться в машине, чтобы вместить туда четверых молодых людей в таком же состоянии. А по рации в машине уже слышен очередной вызов. На Гвардейской, возле своего дома, избит второкурсник КИСИ. Едем по адресу.

На полу прихожей – капли крови. Пострадавший с окровавленной головой лежит на кровати в комнате. Плачет мать. По рассказу ее сына, по дороге из института он встретил знакомых девушек, остановился с ними поговорить. В отдалении стояла группа парней. Побеседовав с девушками, он отправился домой. Вдруг внезапно сзади ударили по голове чем-то тяжелым. Парень без сознания пролежал на улице какое-то время. Как выяснилось, был проломлен череп.

Опознать тех парней, по его словам, он не смог бы, так как даже не видел их.

Объехали на машине окрестные улицы. Тех, кого можно было бы заподозрить в преступлении, не заметили. «Да ведь боится же он, – вдруг говорит шофер. – Гопники сначала «докапываются», а уж потом избивают, если человек им не нравится. И он, наверное, видел их и знает некоторых в лицо, ведь живут-то рядом. Только боится назвать…»

По всему, это так. Парня или запугали, или он как-то связан со своими обидчиками.

Сегодня милицейская смена закончилась. Но завтра этим ребятам в серой форме вновь предстоит ночной рейс – город нуждается в защите…

(«Идите с Нами!», № 2. 1991)

«Толпы» на марше

«Вся молодежь в Набережных Челнах поделена на «толпы». Сколько микрорайонов, жилых комплексов – столько и «толп», а иногда и сам комплекс поделен на разные «толпы» – от трех до десяти.

Когда пацану исполняется 12 лет‚ его уже записывают за определенную «толпу», и далее он «мотается» за нее до самой армии. Бывают очень многочисленные группировки – до полутора тысяч человек. Чем занимается человек в такой «толпе»? Во-первых, его там научат пить, колоться наркотиками и курить анашу. Во-вторых, надо защищать свою территорию.

Каждая «толпа» по вертикали связана уже с чисто криминальной структурой. Это так называемая крыша, поэтому будущее у члена «толпы» простое: это воровство, грабеж и рэкет.

В Челнах считается, что быть в «толпе» – это очень почетно. Чтобы попасть туда, устраивают даже специальные испытания. Тех, кто не «мотается», в группировке называют «чертями» и презирают.

Наиболее крупные группировки в Челнах – это «Кашаповская» и «Кадетовская». А есть еще «Зюзановская», «Звери», «Кирпичи» и т. д.

Окраина Набережных Челнов, середина 1970-х

Сам я мотался за «толпу» до 19 лет. Я знаю, что это такое, и поэтому советую всем пацанам – «отшиться» от «толпы», уйти из нее, пока еще не поздно, пока ваша жизнь еще окончательно не погублена. По себе знаю: в 19 лет это уже очень трудно. Но я верю – еще можно и мне стать нормальным человеком.

Дима Л., г. Набережные Челны»

(письмо в редакцию газеты «Отражение», июнь, 1995)

«В 80-е я жил в районе Подлужной и «мотался» за соответствующую группировку, но в спортивную секцию ходил, которая была расположена в Кировском районе Казани – в зоне контроля группировки «Грязь». Ездил туда на троллейбусе и всегда думал, что меня ждет сегодня: однажды помню – набросились на меня человек десять с монтажками.

Не верь! Не бойся! Не проси!

Мелкие драки случались чуть ли не ежедневно. Как-то у «Гриль-бара», что находился у вокзала, мы оказались вдвоем против толпы – у них еще… лопаты были! Пришлось биться – правда, тут отъехала электричка, за которой прятались человек сорок наших. Но к тому времени подтянулась милиция, и пришлось уходить.

Помню одно массовое побоище, которое случилось на Даурской площади – там было больше 100 человек. «Перваки» и «курчатовские» возвращались домой с дискотеки из ДК Маяковского, и мы устроили им засаду. Собрались человек по десять с каждой улицы, взяли с собой девчонок для подстраховки – сидим, ждем. Когда они приблизились, мы вышли из темноты. Представьте: ночь, тишина, и вдруг вырастают ряды вооруженных людей. Они, конечно, такого не ожидали. Толпа бросилась наутек: уходил, кто как мог, – мы за ними.

Кто-то вызвал милицию, и те начали хватать всех без разбора. Вот тогда и пригодились девчонки – их обычно брали для того, чтобы обмануть ментов: мол, я «не при делах» – вот, с подругой прогуливаюсь. Девчонок даже самые отвязные пацаны не трогали, поэтому с ними можно было и в чужом районе появиться. В общем, схватил я одну и рванул вниз на Павлюхина, там поймал такси – и домой…

Зачем нам все это было нужно? В то время не было ничего интересного, да и заняться было особо нечем. А молодежи нужно на что-то равняться. Была привита «идеология улицы» – пацаном быть престижно, а «чушпаном» никто быть не хотел. Когда ты в команде – ты сила. У нас в классе был отличник-очкарик, но даже он вступил в группировку.

Каждая группировка хотела выделиться, у каждой были свои танцы, свои «примочки». Например, у «35-вских» даже монтажка была особая – длиной 35 сантиметров…

Улица, кстати, тоже многому научила – отвечать за свои слова, уметь в сложной ситуации не потерять лицо. Тогда вранья было меньше, можно было положиться на товарища. Ценили за силу и мозги. Дисциплина была, как в армии, и дедовщина тоже была. О том, что управляли группировками старшие товарищи с зоны, как-то не думали. Бойцы бились, а «наверху» собирали деньги, чтобы «греть» своих на зоне или просто себе на жизнь. Для этого и нужна была территория, которую можно контролировать.

С перестройкой началась «война» за сферы влияния: там уже и рестораны «поднимали», и коммерсантов «доили», и на крупные предприятия заходили. 300 человек «жилковских» работали на «Оргсинтезе» – воровали вагонами. Потом стали ликвидировать конкурентов. Если зайти, к примеру, на кладбище на Сухой реке, там половина – убийцы, а другая половина – их жертвы…

С., г. Казань»

Два загадочных звонка как-то прозвучали в нашей редакции в начале 90-х – в первом случае позвонили «крутые пацаны», которые рассказали, что по ночам в заброшенных районах города (на кладбищах, на пустырях, в промзонах) играют в интересную игру: пятеро завязывают глаза, берут ножи и ломики, а один остается без повязки, но безоружный. Задача для пятерых – поймать шестого, как загнанного зверя. Цена игры – жизнь…

Другой звонок был от человека, которого однажды преследовала несколько кварталов группа молодых гопников: в страхе он забежал в свой подъезд и… спрятался в ящике из-под картошки. И вот что он услышал – один другому говорит: «Опять наши собаки без мяса остались!»

«Матрешки»: жизнь без права на слезы

Студент финансового института возвращался с лекций домой – вышел из автобуса на остановке «Волгоградская»: отошел от остановки несколько десятков метров – рядом с киоском заметил шумную группу миловидных девушек. Прошел мимо. Вдруг – удар сзади: его окружили и начали наносить удары со всех сторон. Как только он пришел немного в себя, то понял, что его бьет… отряд девушек. Уже потом выяснилось, что все они были участницами подростковой группировки и приехали в этот район «отомстить» за избитого несколькими днями ранее знакомого с их улицы…

Сегодня мы говорим о «матрешках» – женской составляющей подростковых группировок: и поможет мне в этом Светлана Буданцева (Николаева), бывшая казанская журналистка, которая в конце 80-х занималась этой темой…

Две подружки пошли в кино. На экране модная советская «чернуха», а девочкам по тринадцать, им это очень интересно. Они живут на улице Татарстан и пошли, естественно, в кинотеатр имени Тукая. Не знали девочки, что крайне опасно ходить вдвоем в кино и даже на дневной сеанс, особенно если это кинотеатр имени Тукая. Немного погодя к ним подошли три девушки чуть постарше и в выражениях не совсем подходящих для газетной публикации предложили девочкам «мотаться за них»‚ то есть вступить в женскую группировку под названием «Тукаевская». И рады были бы отказаться подруги, но за предложением поступили угрозы «опустить» (т. е. наказать), если не вступят в группировку. И, выбрав из двух зол меньшее, подруги стали участниками «конторы»…

О группировках писано и переписано, так что Казань воспринимается сегодня вроде «советского Чикаго». Но речь обычно шла о пацанах, однако в конце 80-х в нашем легендарном городе появилась и первая женская группировка. Это случилось в районе «1-х Горок». Как и ребята, девчонки ходили на сборы, качались и дрались с пацанами. Постепенно такие группировки начали появляться во всех районах города – по тому же принципу и с такими же названиями, как у ребят. Разве что деньги собирались здесь не на «грев» (поддержка заключенных в тюрьме), а на другие цели.

Несколько раз в неделю – регулярные сборы. Если не можешь прийти на сбор, обязательно нужно указать уважительную причину, иначе последует наказание. Одна из этих «контор» собиралась на Кабане. Девчонки все вроде разные, но одеты словно в униформу: широкие юбки, яркие шапочки, куртки объемно-бесформенные со спущенными рукавами, волосы начесаны до предела, до которого можно только начесать. Соберутся кучкой, стоят: глаза пустые, ожесточенные. О чем они говорили? Кто куда ходил, кто кого видел, кто что сказал, кто кого «щемил», кто у кого что снял, кто что «зажал». Постороннему человеку такие разговоры было понять трудно, пока не вникнешь в суть этой «системы».

Иллюстрация Олега Соломатина к одному из первых материалов о «матрешках» в газете «Комсомолец Татарии»

Во главе каждой группировки стояла «авторша». Обычно ей лет 16–17, остальным меньше двенадцати. А у «авторши» была обычно «подруга». Они диктовали свои условия. Остальные все – «шавки» и права голоса не имели. «Авторша» дает указания. Сегодня пойти, к примеру, на «Брод» или к ЦУМу, «щемить» таких же девчонок-подростков, забирать у них деньги, вещи. Иногда устраивали набеги на соседние «конторы»‚ по масштабам, конечно, уступающие набегам «контор» пацанов. Крупные драки между женскими группировками были не часты. Чаще гопницы просто мотались по указанной «авторшей» территории. Изъятые деньги приносили на сборы и отдавали «авторше», потом шли вместе в какую-нибудь забегаловку (у «тукаевских» это были «Кыстыбый» или кафе-мороженое), в кино, где и завербовывали в свою группировку очередную испуганную жертву.

Не все попадали в группировку против своей воли. Есть такие, которые считали, что «мотаться» престижно. И дома у них было все в порядке: и деньги мама с папой дают, и одеваются с иголочки. Но если ты ходишь на сборы, «щемишь» и «трясешь» других, то тебя уважают ребята, боятся другие девчонки.

В группировке строгий режим. Курить и пить разрешается только «авторше», для остальных наложен запрет. И не дай бог закурить перед «авторшей». Обязательно кто-нибудь увидит и скажет, и тогда незамедлительно последует наказание. Наказания обычно строгие, но тем не менее многие все равно курили.

Выйти из группировки было очень сложно. Проще было тем, у кого были старшая сестра или брат, живущие вне этих отношений. Одна из таких старших сестер буквально вырвала свою сестренку из лап «конторы», причем ей пришлось иметь дело не с простыми гопницами, а с «авторшей» и ее друзьями-ребятами, которых в критических ситуациях она призывала на помощь. Если попадались какие-то общие знакомые, то теоретически можно было договориться, чтобы девчонку выпустили просто так, хотя обычно требовали выкуп или «опускали» ее, то есть издевались как могли: оплевывали, обливали мочой (если у ребят это проще по чисто физиологическим причинам, то гопницы пользовались банками), натравливали пацанов, чтобы те «хором» расправились с непослушной.

В конце 80-х подхожу к стайке гопниц… Вечная боевая косметическая раскраска. Настороженные взгляды, готовые для грубого ответа слова щекочут горло. Они привыкли, что с ними не церемонятся. Их выкидывают из дома рассерженные родители, выкидывают из общаг, куда они летят, как мотыльки на огонь, их бьют ребята, с которыми они отказываются трахаться.

Их грубость была прикрытием собственного страха, полной беспомощности перед жизнью. Что могли они противопоставить жестокой реальности? Грубый крик, злой взгляд – только внешняя демонстрация «силы». Не «авторы» и «авторши» держали в своем подчинении всех участников «контор», а страх – самый могучий человеческий инстинкт. Страх перед силой, которая не пожалеет, не пощадит нежные девичьи плечи – и эти руки, и эти беззащитные без грима лица…

Достаточно громкое возвращение «матрешек» произошло, как ни странно, в… 2007 году. В парке около ДК химиков, как в «старые добрые времена», четыре «классические» казанские гопницы решили наказать свою провинившуюся в чем-то одноклассницу. Сначала отняли у нее куртку и сотовый – показалось мало, потом стали… прижигать жертву сигаретами. Кто знает, чем бы все это закончилось, окажись у них в руках нож или веревка. Но, слава богу, изуверок кто-то спугнул – через час они уже сидели в отделении милиции, размазывая жалостливые слезы напополам с косметикой. А знаете, почему они решили наказать свою одноклассницу? Вы не поверите – им показалось, что она «повторяет их манеру одеваться, носит похожие вещи и нарочно делает похожую прическу»…

P. S. От автора книги. Из маргинального ада вырваться нелегко – многие из бывших «матрешек» так и не сумели это сделать. Прошедшей зимой мы хоронили одноклассницу, которая умерла в 57 лет от почечной недостаточности: завести семью не получилось, всю жизнь воевала с матерью-алкоголичкой, которая пыталась выставить ее, больную, из дома. И при этом наша одноклассница была добрым и душевным человеком. Когда она умерла – огромная глыба льда упала с крыши, как символ некоего кармического груза. И я написал на ее безвременную смерть эту эпитафию:

«Не сосчитать потерянные дни,

Не разорвать безжалостные цепи —

Из дома никуда не выходи:

Врачи, больницы, скучные аптеки…

Устала девочка и села на кровать:

Я говорил, что Бог тебе поможет.

Но Бог забыл, а ты устала ждать —

И этот снег не кончится, похоже…»

«Павлюхина». Кроме этого варианта был еще первоначальный РVL, а канонический вариант читается как «Павлюхина – сила».

Ночи в гостинице «Булгар»

«Пишет вам студентка одного из вузов Казани. Дело в том, что я в равной степени общаюсь как с той частью молодежи, именуемой «дедемонами» (читай «неформалами»), так и с отдельной категорией, скажем так, предприимчивых молодых людей, в своем кругу называемых кратко «братва». О «дедемонах» написано и сказано достаточно, я хочу поговорить с вами о «братве». Одна моя знакомая, назовем ее Леной, недавно «отдыхала» с ребятами в гостинице «Булгар», говоря языком братвы, «моталась на кураж». Что же она поведала мне в порыве откровения за чашечкой кофе?..

Оказывается, гостиница эта стала полигоном всех тех, у кого имеются деньги. Все здесь – начиная с администраторов и кончая горничными – куплено за деньги, и немалые. Как позже, в пылу пьяного бахвальства, признается один из участников «куража», здесь оставляют до сотни тысяч рублей. Ближе к 11 вечера весь двор перед гостиницей заполняет кортеж из «девяток» и «восьмерок». Снимается за раз номеров пять, и начинается потеха! Я не буду приводить примеры бесчинства пьяных ребят, скажу лишь то, что редко-редко, не выдержав слишком громких криков и воплей выпивших девчонок, робко заглядывают в «нумера» бедные горничные и пытаются слегка утихомирить разбушевавшуюся молодежь. К утру номера невозможно узнать, да и не мудрено: столько человек перебывало здесь за ночь!

Усталые, но довольные (ведь дано немало!) горничные начинают приводить комнаты в божеский вид с тем, чтобы к вечеру вновь суетиться в поисках лишнего стакана и пачки сигарет для «дорогих гостей». Вот так, день за днем, прожигается в кутежах и пьянстве молодая жизнь. Если откровенно, меня не отталкивают молодые люди, имеющие в свои 20–25 лет машину, квартиру, хорошие вещи и неплохое положение в своем кругу. Однако есть грань, перешагнув через которую, человек превращается просто в похотливое животное, думая, что, имея в кармане большую купюру, он без проблем может приобрести все, что пожелает. И девочки, наши милые красивые девочки, не дают повода сомневаться в этой «истине»!

Самое страшное из всего этого – то, что стирается понятие «семья», это святое понятие, это хранилище человеческого счастья. Для таких ребят не существует друзей-девчонок, с которыми можно общаться и не спать, есть лишь, извините уж за резкое выражение, «станки», которых меняют на каждый «кураж».

Трудно, трудно стало жить, ох как непросто! Мне 20 лет, я красива, хорошо одета, компанейская, подвижная – и мне безумно сложно жить в нашем городе. Мне стыдно думать о том, что для ребят и мужчин я лишь желанный лакомый кусочек‚ который еще желаннее от того, что неприступен.

Мне просто хотелось поделиться с кем-то своими мыслями…

А., студентка филфака КГУ».

(Письмо в редакцию газеты «Отражение», февраль, 1992)

В 1992 году под окнами гостиницы «Булгар» было найдено тело студентки-заочницы финансового института: ее вытолкнули из окон третьего этажа…

«Я прошу их отдать только тело…» —

просила женщина, чей сын погиб в «войне» мафиозных группировок

«По факту безвестного исчезновения Вашего сына Кировским РОВД г. Казани заведено розыскное дело № 1858 от 10 октября 1991 г., прокуратурой района возбуждено уголовное дело № 14397 по ст. 103 УК РСФСР (умышленное убийство), в процессе которого сотрудниками Кировского РОВД и прокуратуры района проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий по установлению местонахождения лиц, возможно причастных к исчезновению. В случае получения данных о местонахождении гражданина Кузьмина А. Л. Вам будет сообщено незамедлительно.

Начальник ОУР СКМ МВД РТ Гильманов Р. Х.»

Очень долго она искала сына в одиночку. Она ходила по пивным, рюмочным, не боясь никого и ничего, открывала двери подозрительных квартир и задавала как «шестеркам», так и «авторитетам» один и тот же прямой вопрос: «Кто и как убил моего сына?» Юдино – небольшой поселок в черте Казани, но и его в 90-е уже не удивишь странными исчезновениями людей и общим насилием. Более того, даже на фоне такого мафиозного города, как Казань, юдинские группировки оставались наиболее активными и жестокими.

1991 год. Юдино – крупный железнодорожный узел. Сам бог создал эту кормушку для громадного синдиката заинтересованных лиц. Подводная часть айсберга создает благоприятные условия для действий «над водой». И они достигают своих целей. Кто-то даже действительно принимает молодых 18-летних «потрошителей», разъезжающих на общаковских машинах, день и ночь режущихся в карты и пьющих пиво, за «крестных отцов» местной мафии. Их единодушно ненавидят, а милиция с громадной помпезностью иногда даже сажает кое-кого в тюрьму. Но, впрочем, ненадолго. Однако эти мальчики, как это ни странно, сидят не за себя. Какой-то «папа» придумал, с кем им ходить, откуда уходить, что думать и как говорить. Придумал этот «папа» и как им умирать…

Итак, 7 октября 1991 года. Ориентировочно 13 часов. Саша Кузьмин встал резким движением с кровати, взглянул на часы – пора! Первым делом он снял с себя цепочку с крестом, открыл бар и бросил ее в рюмку, затем надел чистое белье и новую рубашку, выложил из кармана на стол паспорт, деньги, водительские права и кинул сверху две игральные карты – семерка и восьмерка. Вышел из дома и пошел по направлению к Дворцу культуры. Он спешил на встречу… Но с кем? По рабочей версии милиции, около ДК он встретил своего приятеля, сел на его мотоцикл, и они поехали по направлению к кафе «Локомотив» – по всей видимости, на разборку с кем-то. После небольшой остановки в районе кафе за руль мотоцикла сел другой приятель Кузьмина, который погнал «мотор» по направлению к поселку Осиново. Транспорт в дороге сломался, и этот приятель Кузьмина, которого мы назовем Альбертом, ничего не нашел лучшего, как бросить друга с мотоциклом на ночной дороге и самому уйти. Однако эту версию милиции подсказали именно те, кто потом смеялся в глаза Нины Кузьминой, когда она спрашивала их о своем сыне.

Крайним тут оказался Альберт. Однако после того, как в деле появилась запись о попытке самоубийства Альберта, милиция сама порекомендовала Кузьминой «отстать от мальчика».

Фигуры, безусловно, знающие все, были у всех на виду и никуда прятаться не собирались. Именно они в Юдино распределяли обязанности боевиков, предупреждали, наказывали за долги, опускали и поднимали. Они решали, кому жить, а кому нет.

Фигура № 1, по всей видимости, – это Бобсон. В послужном списке – неоднократные отсидки за драки. Нигде официально не работал, однако по виду, естественно, этого не скажешь.

Фигура № 2 – это некий Хлебороб. Также неоднократно судимый. Только что купил новую «девятку».

Фигура № 3 – это «старший» группировки, в которой непосредственно участвовал Саша Кузьмин, по кличке Пиздюк. Женат, 2 детей.

Фигура № 4 – это проживающий в Залесном «старший» осиновской группировки.

Но фигуры, естественно, молчали…

7 октября 1992 года юдинская группировка торжественно отметила год со дня исчезновения Саши Кузьмина в кафе на улице Ферганской. Каждый скидывал по 100 рублей. Организатором поминок был Бобсон. Собралось около 60 человек. Прошел год. Юдино жило своей жизнью: в апреле 1992 года в районе Обсерватории пропало еще двое ровесников Саши – эстафета смерти не прерывается. В «Вечерней Казани» вышло объявление об исчезновении Кузьмина. Вышло за деньги, заплаченные матерью, – газета потребовала, чтобы она заплатила за свою «рекламу» на общих основаниях. Откликнулся лишь один – таксист со «2-х Горок».

Он как будто подвозил Сашу с Адоратского до Волгоградской – действительно, в этом районе у него жила девушка. В этот же день по указанному адресу пришли из Приволжского РОВД снять показания. Но дверь не открылась… В записной книжке парня был найден адрес еще одной девушки с улицы Амирхана. Но, вызванная по повестке, она заявила, что никакого Сашу Кузьмина не знает. После этого девушка эта тоже исчезла…

В последние месяцы перед роковым 7 октября сын, по воспоминаниям матери, был мало похож на себя. Забросил учебу, вел себя нервозно, совсем ушел из техникума, что-то пугало его, кого-то он боялся. Что – остается только гадать. Возможно, это карточный долг (помните две брошенные на стол карты?), еще одна версия – что он был убит в результате разборки вокруг приобретенной в октябре общаковской машины. Все чаще из уст Саши слетало – деньги, нужны деньги. Мать тогда устроилась на вторую работу, но, возможно, она и не догадывалась, о какой сумме идет речь. Скорее всего, эта сумма перевесила ценность жизни сына. Таковы были волчьи законы того времени.

И только мать не хотела в это верить: она искала тело, она мучилась тем, что не имеет могилы сына. Горе ее было безгранично. И, возможно, от отчаяния она даже обратилась к экстрасенсам. И они заговорили. Причем удивительно, что, никак не связанные друг с другом, они начали говорить похожие вещи. Он был оглушен ударом по голове и скинут в канализационный люк. Там он будто бы находился около двух месяцев, и он был… жив. Умер он не от удара, а от голода и холода. Затем кто-то вынул тело и закопал его в чужой могиле.

Надежда умирает последней: мать уже не ждет своего сына, но не верит, не хочет верить в его такую непонятную и такую страшную смерть. Она пишет: «Может быть, мой сын был не из лучших, но он не был подонком – это «болото», это Юдино наше его засосало…»

«Газовая-Халева». Здесь «молния» скрепляет даже не «силу», а «союз» двух улиц – со временем логотип, конечно, упростили, но иногда добавляли девиз: «Стоять, лежать, бояться!»

Нарушенная клятва

Мать вымолила у бога погибающего сына – что из этого вышло?..

Ни одна беда, какой бы страшной она ни была, не может сравниться с горем человека, потерявшего своего ребенка. Это несчастье выглядит к тому же абсолютно бессмысленным, часто даже с точки зрения людей верующих: кому и зачем могла понадобиться смерть существа, еще не успевшего согрешить, вообще не узнавшего, что такое жизнь?! Тяжелейший вопрос – за что? – так и остается открытым…

Но так получилось, что я лично знал женщину, получившую куда более весомый ответ на этот вопрос. Елена Константиновна относилась к той категории женщин, личная жизнь которых упорно не складывалась. К 30 годам она сделала блестящую карьеру, чем и ограничилось ее везение в жизни. Так и не выйдя замуж, почти сразу после тридцати, она наконец решилась родить ребенка – просто для себя. Ребенок родился слабенький. Тем горячее она его любила и, разумеется, баловала – в нормальных, разумных пределах.

Беда грянула, когда мальчику было около двух лет. Костя вдруг начал не просто болеть, а таять на глазах. После длительных скитаний по докторам поставили редкий для его возраста и страшный диагноз – белокровие. Можно было представить отчаяние матери, готовой отдать всю свою кровь, лишь бы сын жил! Какое-то время его поддерживали частыми переливаниями, но роковой конец был очевиден всем.

В ту ночь ситуация подходила к финалу: Костенька уже не вставал с постели недели две, не плакал от боли – просто не было сил. Его мать, не спавшую несколько суток подряд, периодически подменяли знакомые и подруги. Ночь дежурства, о которой идет речь, была ее. Накануне Лена проспала, измотанная горем, чуть ли не сутки. Затем, после полуночи, она вдруг позвонила подруге-врачу с просьбой, чтобы та срочно приехала. Естественно, она приехала без размышлений, полагая, что наступает развязка. И была едва ли не потрясена, когда Лена встретила ее в прихожей с горящими надеждой глазами: «Тсс, Костенька так хорошо уснул!»

Оказывается, в эту ночь мать беспрерывно молилась с просьбой оставить ребенка в живых – посреди ночи она почувствовала присутствие какой-то энергетической силы: может быть, уже начались галлюцинации от усталости? Последнее, что она помнит, – ее клятву: «Если вы спасете моего ребенка, то я его воспитаю хорошим человеком…»

В ближайшие же дни после той ночи у мальчика началась ремиссия. Спустя несколько недель он был уже здоров. И, насколько я помню, в последующие шестнадцать лет ничем, кроме заурядного ОРЗ, не болел. Зато он был из тех детей, к которым, как говорят, «липнет любая дурь». Мне трудно сказать, где именно мать ошиблась. Но факт остается фактом, он ее не любил и не уважал. Он едва ли не с десяти лет высмеивал в ней буквально все – от внешности до убеждений. Казалось, что этот мальчик просто не способен на любовь к кому-либо.

К моменту наступления подросткового возраста Елена Константиновна познала уже все «прелести» подобного материнства: и из дома несколько раз парень сбегал, и курить научился, и школу прогуливал вместе с дружками, и с детской комнатой милиции уже познакомился. Вместе с 17-летними парнями попытался ограбить киоск – стоял «на стреме». Наконец, свое 15-летие «отметил» безобразной дракой. Вместе с подвыпившей компанией поздно вечером ради развлечения избил пожилого мужчину. Дело шло к суду…

Думаю, Костя наверняка был бы осужден, несмотря на свой возраст и на то, что подобное совершил впервые. Ведь именно он, даже на фоне своей компании, проявил к жертве особую жестокость, сделав человека инвалидом на всю жизнь. Нас поражало лишь то, что Лена, добившаяся, чтобы сына не забирали в тюрьму до суда, не наняла хорошего адвоката… Твердила, словно и впрямь сходя с ума от горя, что «суда не будет». Между тем уже был назначен день заседания. Ровно за сутки до него Костя, переходя улицу, попал… под машину. И хотя, по уверениям врачей, удар был по касательной, парень тут же умер.

Уже после похорон, на которых мать плакала меньше, чем мы ожидали, она рассказала мне следующее: «Помнишь ту незабываемую ночь – когда я вымолила сына и дала клятву воспитать хорошего человека. Поверь – что только я ни делала, чтобы не стать клятвопреступницей. Даже к психологам обращалась. Ты знаешь, он рос таким, каким рос… Эта драка для меня стала последней каплей, я поняла, что родила преступника. У него даже раскаяния не было. И тогда я решилась. Пошла в храм и несколько часов подряд каялась перед Богоматерью в том, что вымолила его. Я перестала молиться, когда почувствовала, что услышана… Не знаю, как это объяснить, но у меня вдруг появилась уверенность, что его «заберут» еще до суда. До человеческого суда. Я же дала другую клятву: до конца своей жизни отмаливать его Душу, ведь это моя – только моя! – вина в том, что пошла против Судьбы, взяла на себя груз, оказавшийся не по силам. Лучше бы он умер тогда – еще невинным, чистым. Ах, если бы знать все наперед!»

Посланный небом

После гибели сына горе матери было столь беспредельно, что ее услышали…

Валентина Александровна пережила большое горе – потерю сына. Ничто, казалось, не могло залечить эту рану – даже время не могло помочь. Но однажды, в день своего рождения – 52 года, она увидела необычный сон…

– Я увидела образ Казанской Богоматери, и она держала нечто светящееся в руках. Я присмотрелась – а это чье-то лицо. И она говорит мне: «Вот этот мальчик сидит в тюрьме безвинно. Найди его и усынови…» А дальше совершенно четко произносится его фамилия, имя и отчество, адрес колонии, где он сидит.

– Неужели вы запомнили все сказанное?

– Абсолютно точно запомнила, а проснувшись, записала на бумаге. Сначала отношение к этому у меня было какое-то неопределенное, а потом зашел сосед – читает адрес на бумажке и говорит: «Да я же там сидел!» Поговорили с ним, посоветовались, и он предложил – ты напиши туда письмо на имя начальника. В конце концов, попытка не пытка. Я так и поступила, а через некоторое время пришел ответ…

– Неужели такой человек нашелся?

– Нашелся, и все совпало – Елама Руслан Игоревич, зэк со страшным тюремным стажем в 16,5 лет. За время заключения он не получил ни одного письма, и никто к нему не приезжал на свидания. Я тут же собрала вещи, подарки, еду и поехала на зону…

– Вы помните первую встречу?

– Конечно, он зашел в комнату и спросил: «Кто вы?» Я вздрогнула – голос был очень похож на голос сына, и что-то очень родное было во всей его фигуре. Я рассказала ему свою невероятную историю – наверное, поначалу он принял меня за сумасшедшую. Терпеливо выслушал, а потом встал и ушел.

– И что было дальше?

– Невзирая ни на что, я ездила к нему в течение полутора лет – это было окончание его срока заключения. Узнала все о его жизни – оказывается, он фактически был брошен своими родителями: с 14 лет мать и отчим не вспоминали про него. На улице попал в дурную компанию, стал воровать, а потом – срок за сроком. А в тюрьме он неожиданно для себя стал… писать иконы. Незадолго до встречи со мной увидел необычную женщину во сне, она сказала: «Хватит тебе страдать, пошли…» Он долго гадал – к чему этот сон? А потом появилась я…

– И что потом? Вы усыновили его?

– Фактически усыновила. После освобождения забрала его к себе, начали жить вместе, он стал называть меня мамой. А потом он, наконец, нашел себе дело по душе – в составе бригады строителей начал возводить храмы. Говорит, что чувствует, как Бог поддерживает его, как с каждым днем новым смыслом наполняется его жизнь… Воистину каждый в этом мире имеет шанс на спасение: мать вновь найдет сына, а сын обретет мать. И ничто этому спасению помешать ни может – ни смерть, ни тюрьма…

«Банды Советского района». Эта группировка объединила сразу 10 более мелких «контор» – это произошло только в 90–х, поэтому это один из самых молодых логотипов.

Воспоминания

«Лучший друг у меня разбился в те годы на мотоцикле. А вот двоюродный брат Радик в 1992 году сел за убийство с особой жестокостью. Ему дали «расстрельную» статью, но потом отменили и посадили на 25 лет. Отсидел от и до. Пять лет назад освободился и в том же году умер от инфаркта. Он был с «Дворца» – лежит на Новотатарском кладбище. Другой братишка, «первогорковский», был убит в 1993-м…

Линар Валеев»

«Мне вспомнить нечего, я не мотался, а вот мою олимпийку тех лет носит сын. И однажды в Борисково местные пацаны, увидев его в этой олимпийке, отнеслись к нему с уважением, хотя он вообще не при делах…

Вспомнил одну историю – было это в 1983 году. Мы учились в УПК на водителей. Занятия еще не закончились, и в перерыве мы увидели во дворе УПК толпу чужих пацанов, человек пятнадцать, которые ждали нас, чтобы после занятий нас «хлопнуть». Видимо, кто-то кого-то толкнул плечом, и чужие приехали разобраться. Нас было пять-шесть человек. Сотовых телефонов тогда еще не было, чтобы позвать своих на помощь. Мы, по сути, блокированы, а силы неравные.

Сидим на последнем занятии по медподготовке: Марат Камалов шутит – сейчас пригодятся бинты, шины. Выходим после занятий, стоим у входа. Толпа стоит в отдалении, ждет нас. Подъезжает инструктор по вождению – забрать Марата на занятие, видит толпу, понимает все. Марат запрыгивает в кузов, чтобы хоть что-то найти отбиваться от толпы (арматуру ли, кусок трубы), но ничего нет. Инструктор зовет Марата – пора, мол, ехать. Ну, думаем, минус один…

И тут мы видим вдалеке идут по Сабану четыре пацана в сторону кладбища. По-моему, Альберт Гараев узнает среди этих ребят знакомого и начинает их звать к нам. Те ребята, увидев толпу чужаков, сразу все поняли и побежали к нам на помощь, сопровождая свой бег криками и свистом. Толпа чужаков подумала, что мы вызвали подмогу, и быстро ретировалась, хотя нас было намного меньше. Помогло то, что мы были все-таки на своей территории…

Талгат Назмутдинов»

«Могу сказать, что за пять студенческих лет на улицах Казани я всего пару раз видела группы «основных», но девочек они вроде бы не трогали. Зато в стройотряде после второго курса, в 1985 году, у нас было 10 мальчишек, которых нам прислала «на перевоспитание» детская комната милиции. Двое из них были довольно злые ребята. Они нам, конечно, бравируя, много всякого интересного рассказывали и давали «ценные советы». Наверное, на них достаточно позитивно действовало «девчачье общество»…

Но на самом деле у них была вполне серьезная задача: они выполняли работу, связанную с поднятием тяжестей на стройке, – мы строили сельскую школу в Бавлинском районе. Подростки наши обычно таскали носилки с раствором, разгружали стройматериалы, а особенно любили дежурить на кухне…

Маргарита Полунова, г. Москва»

«В нашем доме жил один из лидеров известной казанской группировки: мой сын дружил с его сыном. Узнали о его принадлежности к группировке мы только в 90-е, когда он неожиданно исчез. Оказывается, на его совести было несколько убийств – получается, что киллер жил в одном подъезде с нами. Подумать об этом никто не мог: они всегда были с нами приветливы и доброжелательны, всегда здоровались и улыбались. Кстати, мама киллера была преподавателем в КФУ – очень хорошая женщина…

А. И.»

«Помню в середине 80-х массовую драку на «Низах», сейчас это улица Серова, приехали наряды милиции и разгоняли всех. Пацанов закидывали в милицейские «УАЗики». В моем подъезде жило немало освободившихся из тюрем – даже девчонки были, которые сидели. Все они были спившиеся, по большому счету, люди…

А. Ш.»

«Вспоминаю, что, когда к нам в третью общагу университета неожиданно стали захаживать эти ребятишки в «петушках», наши преподаватели стали проводить рейды по общагам. Как-то зашли в нашу комнату преподаватели, похвалили за уют и осторожно поинтересовались, не беспокоят ли всякие там «непрошеные гости». Типа – если что, дайте знать…

К нам в комнату, но это уже на пятом курсе было, несколько раз заходили эти отморозки, вели себя как конченые уроды, хамили, куражились. Комната была в секции на восьмом этаже, одна из всех девчачья, в остальных жили ребята. Когда мы попросили соседей отвадить «гостей», все джигиты «слились» как один: никто не захотел связываться, все их боялись…

У нас в Оренбургской области в то время очень криминальным считался город Орск. Об этом не писали, конечно, но все знали – жалели орчан и лишний раз старались туда не соваться…

Луиза Тлегенова, г. Оренбург»

«Мое первое воспоминание: еду я в году 85-м на трамвае. На остановке в салон запрыгивают трое «хлопцев» – один с проломленной головой. Трамвай тронулся. Я глянул в окно: там степенно шла толпа в телогрейках. Народ в трамвае на это событие никак не прореагировал – обычное дело…

Еще был случай, после которого я уже без колебания уехал с семьей в Израиль. Дело было в 1993 году – мы приехали из Челнов в Казань к теще погостить. Я, жена и пятилетний сын. В один из погожих летних дней поехали отдыхать на Лебяжье озеро. Славно так погуляли и в часу седьмом вечера вышли к остановке, напротив ресторана. Уже смеркалось…

За остановкой была лавочка, на которой, когда мы проходили мимо, сидели два рослых парня. Через несколько минут после нашего прихода на остановку туда подъехала «девятка» в сопровождении двух мотоциклистов. Из них спешилась группа крепких парней и двинулась прямиком к лавочке с теми «рослыми парнями» – и сразу, без разговоров, размазала их в кровь. Завершив экзекуцию и оставив избитых лежать на земле, направились к своим «железным коням». Вдруг один из них развернулся к народу, стоявшему на остановке, и так весомо произнес: «Если кто вздумает звонить в милицию, вернемся и убьем!» Сел в машину и уехал, оставив растерявшуюся толпу…

Анатолий Гриншпун, Израиль»

«Насколько помню, у нас на «Грязи» все малолетки ходили без «помпонов» – больше в «петушках» какой-то там определенной расцветки. Ну и мохеровые шарфы не снимали, как и норковые формовки, никогда, в том числе в кабаках и на дискотеках, не из тщеславия, а потому, что их в гардероб не принимали. Тырили это все из гардероба, поэтому «администрация ответственности не несла…»

Владимир Матылицкий»

«Вообще, в Чапаевске, где я выросла, подростковые группировки появились еще в начале 70-х. Причем многие подростки были вооружены огнестрельным оружием, которое мастерили на базе своих ПТУ. Город стоял на учете в ЦК КПСС. Говорят, даже «Комсомолка» в те годы об этом писала. Это еще до казанского «Тяп-Ляпа» было…

Нас как-то в ДНД (добровольная народная дружина. – Прим. авт.) отправили. И мы с подругой и двумя ”окодовцами“ с физфака отправились вечером в парк Горького. Парни нам сразу сказали, что красные повязки на руку надевать не стоит. Мы только вошли в парк, идем по аллее – и навстречу толпа гопников. Реально толпа, я больше никогда их в таком количестве не видела! Парни говорят: изображаем влюбленные парочки. Гопники, видимо, на разборки шли или, наоборот, с них возвращались, до нас им дела не было, но когда они проходили мимо нас, было жутко…

Светлана Мяченкова, г. Самара»

«Группировки как-то прошли мимо меня – я никак с ними не сталкивался. Но помню такой эпизод: однажды поздно, около девяти вечера, вышел на каток около школы, это было в классе шестом. Я был один, никого не было: мимо проходит колонна ребят, человек тридцать, по трое-двое, с палками в руках, в сторону остановки «Фрунзе»…

Рамиль Тукмеев»

«Моего соседа по подъезду в 14 лет насмерть забили монтажками – времена были суровые. А с другой стороны, ни я, ни мои подруги не слышали о случаях изнасилования. Уже ближе к 90-м я познакомилась со многими авторитетами из группировок – и у нас были, как ни странно, отличные отношения: никакого хамства, никакой грубости – в чем-то даже они мне помогали…

Светлана Бикбаева, Испания»

«Я жил на Батыршина, на «Грязи» – что могу сказать? Многих одноклассников в те годы потеряли – помню Юру Аблеева: хороший вроде парень – но тоже стал жертвой той «войны улиц». С мамой его много общались – простая такая, добрая женщина. Так что жалко их… А чтобы кого-то заставляли «мотаться» за район – я этого не помню. Студентов точно не заставляли.

Марат Салихов, г. Москва»

«Матрешки» носили юбки не столько широкие, сколько длинные и черные – как бы «монашеские»: тут был элемент «служения», приверженности определенной группе. Начес или «химия» на голове были в подражание американским певицам и актрисам, чьи эротические образы пришли с первым видео.

Кстати, они ведь считали себя рабочим классом – большинство училось в ПТУ или вообще не училось: в 90-е начали торговать на рынках, а другая часть пошла по криминальной дорожке. Моя подружка из детсада, Юля, была сначала в ”бассейновской“ группировке, а потом стала стоять на шухере у домушников, за что отсидела в колонии два года. Потом вроде начала нормально жить – бизнес наладила, завела свой магазин. Сейчас иногда встречаю ее – вид очень больной, потрепала ее жизнь…

М.»

«39 квартал». Объединение «кварталов», этого громадного жилого комплекса, произошло тоже только в 90–х, а до этого многочисленные группы имели каждый свой знак – но знак «39 квартала» самый узнаваемый. Правда, в Японии в 80–е была знаменитая корпорация с таким же названием, производящая аудиокассеты. Интересно также, что такой же логотип принадлежал группировке «Татарский двор».

«В 90-е я часто появлялся в Москве – навещал брата, который жил в районе ВДНХ. Однажды иду к нему от метро, по дороге купил пакет семечек – и вдруг навстречу местная шпана идет: окружили, спрашивают – кто такой, откуда, все в таком духе. В общем, решили докопаться. Я так им спокойно говорю: «Я из Казани…» И представляете – они так переглянулись между собой и тут же отстали. Просто семечек попросили отсыпать…

Игорь Бандеров»

«Из рассказа приятеля: декабрь 1979 года, во двор на Гагарина, к хоккейной коробке, прибегает парень и кричит, что наших «защемили» у «Океана» (бывшие магазин и бар, а также одноименная автобусная остановка в Ново-Савиновском районе Казани). Сборы были недолгие, побежали человек десять. Но это далеко – километра два. И тут на дороге стоит снегоуборочный трактор заведенный, и вокруг никого. Но что от него проку? В компании был парень-механик – он сел за руль, а в ковш трактора уместилось восемь человек, так и поехали на разборки…

Ненависть у группировок была разной: худшие враги – это соседи. Самые непримиримые – это «56 квартал» и «Дом обуви»: граница между ними – улица Декабристов. Драки между ними были страшные – в основном на пустыре, где сейчас находится ТЦ «Тандем». Но репутация у «56-го», по пацанским понятиям, была плохая – вступали в бой с двукратным преимуществом, не брезговали кастетами и свинчатками. И один дом решил выйти из «конторы» и вписался за врагов из «Дома обуви»: этот дом, где жили мои друзья из училища, обрек себя на непростую жизнь…

И еще история. У нас после 8 класса уроки труда проходили не в школе, а в учебно-производственном комбинате – находился он на улице Воровского, во дворе «Пентагон», то есть на «вражеской территории». Там быстро поняли, что мы каждый четверг, в девять утра, там собираемся. И, конечно, решили воспользоваться этой возможностью, чтобы выяснить с нами отношения.

Помню, стоим мы уже прижатые к стене, думаю – пришел конец… И тут бежит наш мастер Иван Иванович, фронтовик, и вклинивается в «неприятельский строй». Он не понимал всей этой «группировочной политики», только видел, что его ученикам угрожает опасность…

Игорь Козлов»

«В детстве я жила на улице Ибрагимова среди двух десятков похожих друг на друга хрущевок. Наш район у пацанов назывался «56 квартал». Поскольку он находился ближе к центру, а все мощные группировки концентрировались на окраинах, то у нас было более-менее спокойно. Да и дружили местные «мотальщики» с кем надо – с уважаемыми «чайниками», и те могли в случае чего за них заступиться. Хотя и «56-й» не миновали утренние «побудки» с монтажками, когда туча подростков из других группировок с воплем крушила все на своем пути и так же внезапно испарялась.

В нашем подъезде на втором этаже жила обычная татарская семья: мама – тихая неулыбающаяся женщина, папа – коренастый хромой инвалид, и двое сыновей. Старший был излишне упитан, за что получил кличку Боцман. Он был на несколько лет старше меня, интереса ко мне не проявлял, а вот младший всегда здоровался и бросал косые взгляды. И каково же было мое удивление, когда я узнала, что индифферентный Боцман – главный авторитет «56-го»!

Однажды ко мне пришла подруга со своим ухажером, и только у двери квартиры я вспомнила, что забыла ключи. Метрах в ста от дома находилась 34-я школа, в которой учился мой младший брат. Я оставила влюбленную парочку у окна в подъезде, а сама решила сбегать за ключами. На обратном пути я заприметила двух коротко стриженых крепких пацанов, идущих мне навстречу. Парни явно намеревались весело скоротать время. Свернуть мне было некуда, бежать бессмысленно, и я обреченно шла вперед, надеясь только на спасительный случай. Вокруг был школьный забор, открытая площадка и ни единой души. «Стой, пойдешь с нами!» – заявил, ухмыляясь, один из них.

Второй попытался схватить меня за плечи, я увернулась, не меняя при этом положения ног. И вдруг… у меня вылетела коленная чашечка (привет секции фигурного катания!). Боль была адской, но я, нагнувшись, двумя руками обхватила колено и вернула его на место. Случилось все это мгновенно. Поскольку это была уже не первая такая травма, я знала, что ходить самостоятельно я уже не смогу. Выпрямившись и глядя прямо в зрачки главному, я уверенно заявила:

– Никуда я с вами не пойду!

Парни заржали. Еще более уверенно я парировала:

– Я не могу ходить, у меня колено вылетело!

– Когда? – глумливо произнес старший.

– Только что!

Парни посмотрели на меня с еще большим интересом, а тот, что помладше, даже попытался меня подтолкнуть. Последние их сомнения развеялись, когда они увидели, как я подволакиваю ногу. Один бросился наутек, второй был откровенно растерян.

– А ты где живешь? – зачем-то спросил он.

Я показала рукой на торец дома.

– В 77-м? Еще скажи, что ты Боцмана знаешь!

– Мой сосед со второго этажа.

Лицо парня напряглось и начало меняться на глазах.

– Эй, иди сюда! Она с Боцманом в одном подъезде живет, – заорал он своему напарнику.

– Больно? – участливо спросил он у меня. Я кивнула…

Потом подруга мне рассказывала, что выглянула в окно и не поверила своим глазам. Из-за угла дома появились два качка, державшие друг друга за руки. И на этом импровизированном «кресле» по-царски «вплывала» во двор я, деловито указывая своим «рикшам» путь. Они донесли меня до двери, аккуратно поставили и, извинившись, быстро ретировались.

– Привет Боцману! – бросил старший, перепрыгивая через две ступеньки…

Боцман, кстати, умер молодым. Но не от ножа и не от пули – а просто по болезни…

Элеонора Рылова, г. Москва»

«Матрешки», конечно, типаж исключительно маргинальный: в любви они очень преданы, за любимого парня готовы убить. Но опять-таки могли и к любовной магии обратиться, приворот заказать – им ничего не стоило и свадьбу интригами разрушить: анонимные звонки, угрозы, надуманная ложь и т. д. Так как они часто красили волосы и беспрерывно делали химию, то многие рано загубили свои волосы, начали лысеть уже к 30–35 годам.

Тут еще такой момент – «матрешки» были очень сексуальные: рано интересовались этой темой – но любили такой грубоватый секс, как физическое упражнение. Без изысков. Любили заниматься сексом, где придется. В конечном счете они начали заниматься сексом со всеми знакомыми пацанами и мужчинами – естественно, у них потом возникали проблемы с замужеством.

Но и замужество было не панацеей: одна моя знакомая из этой среды даже вышла замуж за «смотрящего» по району – поначалу все шло хорошо, но потом его посадили на пару лет по надуманному предлогу. Сейчас он вернулся, уже без здоровья и денег: находится под пристальным наблюдением полиции. Они считают, что у них даже… прослушивается телефон – от постоянного страха они начали больше пить. Получается – вырваться из этого порочного круга не получается… Многие их них в 90-е стали челночницами, а потом на этих рынках заболели или спились. Сейчас многие из них больные, измученные люди, а многие и через зоны прошли…

Все насквозь простуженные – торговали на морозе, потом – таскали тюки тяжелые. Многих били рэкетиры. А потом каждый день пьянка после рабочего дня.

После тридцати лет они уже особо никого не интересовали – никто уже не помнил их «старых заслуг». В общем, выживали как могли – личная жизнь не сложилась…

А. Г.»

«Мои родители находились в вечных гастролях, а я училась в музыкальном доме-интернате в Уфе. Но однажды, волею судеб, я попала на одну четверть в казанскую школу в Кировском районе – на «Грязи». Поначалу мне там все нравилось – меня назначили звеньевой, мальчишки тут же все массово в меня влюбились, среди них были и те, кто «мотался» за группировку.

Квартира наша на улице Батыршина быстро превратилась в «клубную тусовку» – играли на гитаре, слушали Высоцкого, потихоньку курили, съели все варенье из домашних запасов… Но потом я совершила необдуманный проступок – за мной ухаживал назойливый одноклассник, и, чтобы отвязаться от него, я заявила, что мне нравится другой. А это была неправда!

И вот вскоре меня пригласили на посиделку девчонки из класса – оказывается, они решили со мной «разобраться» из-за моих слов: у того пацана была девчонка, авторитетная «матрешка», и она подговорила всех меня «опустить», наказать за слова. Но, слава богу, все обошлось – тут помогли мои… музыкальные таланты: я начала играть на пианино блатные и дворовые песни, и вскоре вся опасная атмосфера развеялась – расстались мы уже подругами… Девчонки даже сказали на прощание: «Если кто-то на тебя рыпнется, ты скажи нам, поможем…»

А кончилось это все тем, что вернулся отец из творческой командировки и с ужасом увидел, во что мы превратили квартиру – наказание последовало незамедлительно: сначала меня отправили к дяде в деревню, а потом я вернулась в Уфу. Сейчас я довольно часто проезжаю мимо того дома, где со мной пытались выяснить отношения – и неприятный холодок каждый раз пробегает по телу…

Резеда Сафиуллина»

«Пентагон». Название произошло от архитектурных особенностей дома в Московском районе – это, в свою очередь, породило оригинальный вариант логотипа. Пожалуй, это самый интересный знак в нашей подборке.

«Моя молодость была не из простых – я жил в Кировском районе, а учился в 131-й школе на Бутлерова, в центре Казани. То есть везде меня считали и своим, и чужаком. При этом в 9 классе мы проходили производственную практику в Адмиралтейской Слободе, на заводе «Медаппаратура». Об этом прознали пацаны с «Грязи» – окружили нас во дворе завода и давай закидывать арматурой: одному сразу, как пикой, пробило щеку и… выбило зуб. А я смотрю – в первых рядах противников стоит парень знакомый: вместе занимались греблей. Кричу ему: «Андрей! Узнаешь меня?..» Он тут же даёт команду «на отбой» – они даже нашего пострадавшего товарища потом сами отвезли в больницу…

А в центре города, наоборот, считали, что мы с «Грязи» – однажды делаем с товарищем пересадку в центре на 2-й трамвай: а на остановке уже человек 20 стоит – чтобы мы не вырвались, они тут же перекрыли все выходы в подземном переходе. Подбегают к моему другу – и сразу ему «в торец»: при этом почему-то бьют только его, а меня как будто даже не замечают…

Однажды на Московском рынке окружила толпа – видимо, «чайники»: «Давай деньги!» Я говорю: «Денег нет», тогда они: «Снимай шубу!» В тот год такие шубы короткие из искусственного меха были модны, но я им твердо отвечаю: «Шубу не отдам – это подарок мамы!» Они только посмеялись, но отстали… Через некоторое время в том же районе идем с другом – за нами четверо. А друг у меня сам парень бедовый: разворачивается и на них – тут же за минуту троих вырубил, а с четвертым я сам справился…

Вот так и жили – где-то помогала минимальная спортивная подготовка, где-то хитрость, где-то спасали знакомства. Уже в 90-е я практически со всеми авторитетами в городе перезнакомился – вынужден был, так как активно занимался организацией дискотек и остальным шоу-бизнесом. Судьба этих людей сложилась по-разному – кто-то неплохо поднялся на деньгах группировки: например, один мой знакомый по старой школе, активно мотавшийся в 80-е за «Грязь», сейчас стал строительным магнатом в Казани, уважаемым человеком. Но многих уже, конечно, давно нет в живых…

Айрат Сальмушов»

«Старые стены». Иллюстрация Тимура Гафарова

«Я живу на «Тяп-Ляпе» – здесь до сих пор все напоминает о криминальном прошлом. Вот, например, в качестве местной «достопримечательности» показывают несколько однотипных коттеджей в окрестностях Кабана – оказывается, братва построила их для первых лидеров «Тяп-Ляпа», отсидевших и вышедших на свободу. Дань памяти прошлому, так сказать!

Владимир Дынник»

«Я помню, у нас в общежитии на улице Нариманова, в конце 80-х, гопники почему-то собирались на нашем этаже, около лифта. А маленький мой сын был очень общительный – выходил к ним и здоровался как взрослый, со всеми перезнакомился. Тем более я его побрила налысо – и он был на них похож. Однажды он услышал их голоса, обрадовался и побежал к лифту, а длинную рубашку забыл заправить в колготки. Так вот, я слышу их разговор: «Привет, Димон! А ты че в платье?..»

Как ни странно, это детское знакомство повлияло на жизнь сына – он вырос и много лет «мотался» за «1-е Горки» – спасла его от тюрьмы, наверное, только армия: из ВДВ он уже вернулся другим человеком, с другим пониманием ценностей…

Светлана Буданцева»

«Один мой приятель по имени Фердинанд в конце 90-х стал авторитетом «20 двора» – парадоксальность ситуации была в том, что его родной брат был… полковником МВД, работал в системе охраны заключенных, на «двойке». И вот, в 2002 году я встречаю своего приятеля – спрашиваю как дела: он, вполне довольный жизнью, говорит, что заканчивает строительство коттеджа, с чем я его и поздравил. А через неделю его… расстреляли прямо в собственном дворе, на глазах жены. После гибели Фердика, по словам жены, группировка отняла у нее этот коттедж – мол, он построен на деньги «конторы»…

Ришат Б.»

«Вспоминаю, как в 80-е тяжело было жить в микрорайоне «1-х Горок» – каждая дворовая коробка враждовала с другой, а если живешь на границе интересов, то даже до остановки было трудно дойти. Уже потом произошло объединение «1-х Горок» – и, по сути, «первогоркиевские» начали воевать только со «старогоркиевскими».

Я сам попал в тяжелую ситуацию в те годы – мои приятели из группировки порекомендовали меня своим, даже не спросив моего согласия. Оказалось, что в этом случае дать обратный ход было чревато – как минимум избили бы меня и всех, кто за меня поручился. Я уже было смирился с этой ситуацией – чему быть, тому не миновать, но потом, слава богу, удалось как-то избежать неожиданных проблем…

Тимур Н.»

«Я жил в детстве в этом опасном «треугольнике» между «1-ми», «2-ми» и «Старыми Горками» – особенно мы опасались пацанов с «1-х Горок», но и в громадный частный сектор «Старых Горок» заходили не часто. Бывало, что забирались туда, чтобы набрать яблок – и все бы ничего, но однажды еду на велосипеде, и мне навстречу местные пацаны: «Кто? Откуда?..» Кажется, они в итоге сняли у меня счетчик с колеса, но я был рад, что вообще не отняли велосипед…

Ринат Ахметзянов»

«В 70-е 137-я школа стояла на опасной границе между враждующими районами «Телевышка» и «Грязь» – разборки на школьном дворе были не редкостью: в параллельном классе выделялся в этом смысле резкий парень по имени Зуфар, который жил недалеко от школы – однажды у него произошел конфликт с одноклассником, который был на голову выше. Тот был таким самоуверенным снобом, его многие не любили. Они пошли на разборку в школьный туалет: и многие были удивлены, что этот маленький Зуфар «вырубил» своего соперника за несколько секунд – просто подпрыгнул на метр и резко ударил в скулу… Видно было, что у этого парня были амбиции лидера. Поэтому никто даже не удивился, когда уже в 80-х он с друзьями открыл чуть ли не первый коммерческий магазин в поселке Айша, на московской трассе. И практически до 2009 года многие из школы считали Зуфара просто вполне состоявшимся и удачливым предпринимателем – тем более, что в конце 90-х он даже баллотировался в депутаты Госсовета Татарстана. А потом выяснилось, что наш «парень с амбициями» – это… преступный авторитет Зуфар Утяганов по кличке Утюг.

Лидер группировки «Низы» и один из авторитетов легендарных «Севастопольских» оказался причастен к убийству 22 человек – все это в результате большой криминальной войны 90-х. В 2011 году он был осужден за это на 9,5 лет – тогда многие удивились мягкости приговора. В алтайской колонии он умудрился даже, как говорили, подкупить начальника, чтобы его перевели за «хорошее поведение» в колонию-поселение, но эту аферу раскрыли. Сейчас наш криминальный одноклассник уже освободился, но где он и что с ним – никто не знает…

Анвар Гафаров»

«Ледовое побоище» – активный отдых на озере

В каноническом варианте эта история выглядит так: в январе 1984 года порядка 70 пацанов из группировки «Грязь» и других «окрестных» районных группировок активно отдыхали в воскресный день на озере Глубоком – играли в футбол. На озере, кроме них, было немало обычных жителей района – дети скатывались с горок, родители стояли рядом с бутербродами и чаем в термосах, какие-то школьники тоже играли в футбол на заснеженном льду озера. И вдруг из леса вышел отряд из 30 человек – кто-то крикнул: «Караваевские!» Пацаны с «Грязи» быстро собрались на противоположном склоне и увидели, как вслед за первым отрядом из леса вышла настоящая «армия» из 200 бойцов – это группировка «Жилка» пришла выяснить отношения. Все они были вооружены арматурой, цепями, самодельными бомбочками, у многих на руках в качестве щитов были закреплены пластиковые ледянки. Кто-то сразу кинул несколько бомбочек в ряды противника – среди простых отдыхающих началась паника: в этом дыму и грохоте они метались по озеру, пытаясь выскочить из «ловушки» – крики женщин, плач детей…

Наконец противоборствующие стороны выстроились в две шеренги – и начали медленно сближаться друг с другом: все были вооружены до зубов. В это время какая-то отчаянная женщина добежала до опорного пункта милиции на озере Лебяжьем и сообщила о происходящем – там, около ресторана «Нарат», случайно (?!) находился милицейский конный разъезд: они сразу же выдвинулись к месту столкновения. На полном скаку они ворвались в ряды группировочников, встав как бы «буфером» между противодействующими сторонами – гопники пытались атаковать милиционеров-кавалеристов с помощью арматуры, но были буквально подавлены… ударами копыт и милицейских плеток. Уже потом многих зачинщиков разборки арестовали только потому, что они обращались со специфическими повреждениями в больницы и травматологические пункты…

«Стандартный двор». Группировка незаметная, а логотип интересный: иногда «S» изображали в виде… змеи, и тогда символ точно повторял «чашу Асклепия» – знак медицины.

Блестящая, с точки зрения драматургии, история «Ледового побоища» была, конечно, использована при съемках сериала «Слово пацана» – однако, несмотря на прошедшие 40 лет, первая массовая драка в Казани остается мифом, порождающим многочисленные вопросы – начиная даже с даты происшествия и заканчивая хроникой событий.

Общая цифра участников с обеих сторон – около 300 человек – не стыкуется с показаниями очевидцев и даже участников «боя»: «Жилка» в те годы просто не могла быстро собрать более 80 человек – у группировки еще не было такого авторитета. Если добавить 30 человек группировки «Караваево» – то это максимум 110, то есть, общее количество участников – не более 200.

Акция, конечно, не была стихийной – иначе почему пацаны с «Грязи» с товарищами пришли «на футбол» с кольями и арматурой?.. Известно, что у «Жилки» в лесу, ближе к «Оргсинтезу», была своя площадка для сбора – там они тоже, кстати, иногда играли в футбол. Они двигались по лесным тропам к Глубокому зачем-то витиеватым маршрутом через Лебяжье – почему, не понятно до сих пор.

Никакого построения в «армейском строю» на озере не было – группировки просто встали друг напротив друга на разных береговых склонах озера и кидали в сторону противника самодельные бомбочки, выкрикивая оскорбления и угрозы. Затем посередине озера состоялся разговор двух авторитетов – после чего они… пожали друг другу руки и дали команду на «отбой». Однако уже через несколько минут что-то снова пошло не так – ушедшая в лес толпа резко вернулась, опять послышались призывы продолжить разборку.

И в этот момент на льду действительно появилась конная милиция – они тут же подверглись обстрелу со всех сторон самодельными бомбочками: лошади испугались и скинули двух-трех всадников под общий хохот толпы. Никакой реальной драки не было!

Когда включилась милицейская сирена – все стали разбегаться: пацаны с «Грязи» побежали в сторону Лебяжьего, а «Жилка» – в сторону своей тайной площадки в лесу. И там их уже ждали! Кого удавалось задержать – закидывали в милицейские «бобики» и «автозаки», стоящие у того же пресловутого ресторана «Нарат» на Лебяжьем. Особенно необъяснимо было наличие милицейской засады… в лесу, рядом с лагерем «Жилки»: несомненно, это доказывает, что милиция была заранее предупреждена о готовящейся акции (был информатор?), но сработала, как всегда, неэффективно – было задержано не более 10–20 человек из нескольких сотен.

Ответил за всех и за все только новоявленный лидер «Жилки» Хайдер (Хайдар Закиров) – его явно кто-то сдал: и здесь опять какое-то странное разночтение – по одним сведениям, ему дали всего один год исправительных работ и освободили прямо в зале суда, а по другим – ему дали за нарушение общественного порядка четыре года, но отсидел он как будто только часть этого срока. В 22 года это была уже его вторая судимость – он потихоньку становился легендой криминальной Казани…

В Татарстане город есть Казань,

На реке Казанке он стоит:

Каждый третий там бандит,

Каждый пятый в морду бит.

За тебя, Казань, я просто рад!..

(Из блатной дворовой песни 80-х)

«Начальник» – сын начальника

В декабре 1994 года казанская группировка «Грязь» торжественно проводила в последний путь 28-летнего Альберта Гараева: очередная жертва мафиозных разборок в столице. Смерть его, пожалуй, была пострашнее многих: еще 5 октября он был расстрелян вместе с женой, двухлетний ребенок, по счастливой случайности, остался жив. Тела в течении трех месяцев (!!!) не были преданы земле, а лежали в холодильнике московского морга…

Судьба этого парня с окраин банальна для Казани тех лет: группировка, крупная карточная игра, наркотики, первая условная судимость, армия-стройбат, затем – подпольный «трест» по изготовлению водки, валютные и торговые операции, взрыв в машине от баллона газа и чудесное спасение, затем – роковой отъезд в Питер и Москву. А ведь далеко не все было так плохо – были еще спорт, учеба в институте, красавица-жена и новая «упакованная» квартира, рождение ребенка в конце концов. Как глупо все, Господи, – как глупо была потрачена жизнь!

Прозвище Начальник ему дали потому, что его отец был в 70-е начальником лагеря «Молодая Гвардия»: он работал на Пороховом заводе (НПО им. Ленина) и являлся выдвиженцем по партийной и профсоюзной линии. Больших «преференций» Альберт с этого не имел – двойную порцию киселя ему не наливали, да он и не просил: больше стеснялся своего положения. В тихий час во время очередной смены в лагере мы, как все нормальные «хулиганы», бегали купаться на озеро Малое Глубокое. На вечерних дискотеках до одури танцевали под «Мексико» и Африка Симона. Там же, в лагере, он познакомился со своей будущей женой – то есть в двенадцать лет! Согласитесь – красивая история: я был поверенным в этой их зарождающейся любви – носил записки нехитрого содержания и передавал из рук в руки. Почему-то так было принято – передавать записки через посредника.

Там же мы впервые заинтересовались спортом: у нас был третий товарищ – Олег Бобринский, мы убедили его поучаствовать в первенстве лагеря по бегу, и он тут же всех опередил. Кто мог знать, что через четыре года Олег станет бессменным чемпионом Татарии в беге на 100 метров – сначала среди юношей, а потом и во взрослом разряде.

Я записался на лыжи в школу олимпийского резерва, Альберт – на дзюдо. Я знакомил его с новинками рок-музыки и диско, а он собирал альбом со звездами футбольной бундеслиги и почему-то болел персонально за швейцарский «Янг Бойз». Вместе начали учиться играть на гитаре.

Казалось бы, нормальное советское детство. Но какие-то вещи в нем меня неприятно удивляли – например, он… боготворил свой джинсовый костюм. В четвертом классе отец ему купил индийский джинсовый костюм Milton's – я думаю, что, скорее всего, привез из Польши. Из брюк он быстро вырос, а куртку носил всегда и везде – буквально молился на нее, чуть ли ни спал в ней, хотя, по сути, она была ему тоже безнадежно мала.

Как-то я купил себе по случаю в каком-то галантерейном магазине в центре растягивающийся ремень с классной пластиковой защелкой и рисунком в виде американского флага (думаю, что это все делали кустари где-то в кавказских республиках!). Так он буквально чуть не умер от зависти, пока сам не купил себе такой же и даже лучше – более широкий и более дорогой: только после этого успокоился. Пакет Montana был для него фетишем – он его купил на толкучке не так дорого, потому что он был уже порван. Пакет старел нещадно, но он его любовно чинил скотчем по вечерам. А когда я решил сам себе сшить джинсы – нашел хороший материал, клепки, да тут еще отец купил мне практически «панковскую» оранжевую куртку из кожзаменителя, то Альберт сначала тягостно молчал, оглядывая меня, а потом… А потом все рассказал в школе, подняв меня на смех – ведь джинсы-то нужны не абы какие, а фирменные! После этого я и «самопальные» джинсы не надевал ни разу, да и от куртки отказался – на всякий случай.

Деньги он любил еще больше – устроил у себя дома «клуб» по… игре в лото на деньги: играли все, а выигрывал почему-то только он. Он поверил в свою удачу и начал осваивать все виды карточных игр и всяких экзотических игр на деньги – ходил по вечерам на школьный двор, где собиралась компания таких же азартных мужиков и пацанов. Рассказывали, что и там ему постоянно везло.

Отца своего он, как ни странно, презирал – говорил, что он всем всегда врет: в коммунистические идеи не верит, а коммунистом стал только ради карьеры. Любит, мол, по-настоящему только деньги. О матери говорил как о «глупой женщине»: однажды она прогладила постиранные джинсы утюгом и навела на джинсах стрелки – как он орал! Он говорил: «И после этого ты говоришь, что надо слушаться родителей?! Они же ничего не понимают…» Идеальный порядок в доме тоже презирал – как-то взял банку с прозрачной жидкостью, вылил содержимое на кухонный пол и поджег! Я был в ужасе, но оказалось, что это чистый спирт – он красиво сгорел, не повредив даже линолеума. А я уже думал, что он решил поджечь квартиру!

Поехали как-то купаться на волжский залив на Лагерной – на обратной дороге он зачем-то залез в чужой огород, нарвал зеленых помидоров и великодушно подарил мне со словами: «На, ешь!» Я выкинул их по дороге и подумал – странный он какой-то.

И таких странностей у него было немало: так, он почему-то любил по вечерам набирать случайные телефоны незнакомых людей, взятые из справочника, и говорить им какие-то глупости – иногда даже пел… матерные песни. Я наблюдал это и сгорал от стыда.

Лучшее же, что было в те годы, – это воскресный хоккей до одури, до онемения ног на катке в парке Петрова. Он не хотел уступать, и я не хотел – играли до полного изнеможения, хотя несомненно, что он катался на коньках лучше меня. И никто еще тогда не курил…

Дружба наша сгорела в один день – причем в буквальном смысле: в 8 классе мы, наполучав неимоверное количество двоек по химии, решили… выкрасть классный журнал и сжечь его. Сказано – сделано: мы торжественно сожгли журнал с двойками на школьном дворе, чтобы со следующего дня начать жить «с чистого листа». Но «перезагрузка» не получилась – грянул большой скандал с вызовом родителей и проработкой у директора, нас даже хотели обоих исключить из школы, но в последний момент решили не выносить «мусор из школьной избы».

«Воровского». Логотип читается как «Вор»: тут каждый задумается…

С этого дня наши дороги разошлись – я бросился с головой исправлять положение с отметками, а он сделал иной выбор: джинсы из его гардероба с кроссовками в одночасье исчезли, а им на смену пришли… телогрейка, спортивные штаны с лампасами, уродливые ботинки «прощай, молодость» и шапочка с помпоном. Я с удивлением все это окинул взглядом и ничего не сказал – просто не понял тогда, что это значило и почему этим надо гордиться. Вскоре, кстати, выяснились и другие «фешн»-предпочтения пацанов из группировки – во-первых, им явно не нравились те, кто носил пальто (а я как раз носил пальто зимой до 8 класса!), а во-вторых – в 1982 году в наших магазинах начали продавать оригинальные зимние шапки из замши с длинными ушами и натуральным мехом: так они их тут же окрестили «чушпанками» или «пидорасками». Носить такие шапки было чревато во всех отношениях – их могли сорвать с головы и закинуть куда-нибудь: поэтому мы все их сначала приобрели, а потом… спрятали в дальние углы кладовки. В тот же «нестандартный разряд» относили и все вязаные шапки сложной конфигурации – исходя из этого, возникают вопросы к создателям сериала «Слово пацана»: уж больно их персонажи одеты «разношерстно» – многие шапки и элементы одежды явно не подпадали под «дворовый кодекс» тех лет.

Правда, были примеры иного рода – в тот же год в казанские магазины поступили зимние полушубки из грубой ткани: их тут же «одобрили» на районе – брат купил себе полушубок подороже, с натуральным мехом, а я – подешевле, с искусственным. Конечно, ничего эстетского в этих полушубках не было – по сути, еще одна форма эволюции той же телогрейки, но зато они ни у кого не вызывали вопросов. Я в этом тулупчике призывался в армию – и, добравшись до части, отдал его прапорщику на хознужды, справедливо полагая, что после армии начну «новую жизнь»…

Зимние ботинки «прощай, молодость» – в простонародье «прощайки» – являлись самой дешевой обувью в казанских магазинах, дешевле были только галоши. Одно время они лежали мертвым грузом на прилавках, но к 1981 году неожиданно превратились в дефицит – их скупали участники группировок! Это было основано на трезвом расчете – за порванные «прощайки» родители ругать не станут, в них также можно довольно быстро бегать по снегу и льду, да к тому же они были довольно теплые – из обработанного войлока. Пацаны надевали их с шерстяными носками, поэтому брали всегда на размер, а то и на два больше.

Шапочка с помпоном: привет из 80-х!

То же самое касалось и ватников – их бесплатно раздавали отцам на стройках, они подчас бесхозно валялись в кладовках и на дачах: никто не стал бы ругать за порванную телогрейку. А насчет смешной шапочки с помпоном, то мне объяснили это так – если тебя преследуют (в ходе разборок или при милицейских задержаниях), то инстинктивно схватят не за воротник, а за… помпошку на шапке. Шапка слетает и остается в руках преследователя, а ты в это время успеваешь убежать.

Эта же логика касалась и коротких стрижек в стиле полубокс – схватить тебя за длинные волосы легче всего, а с короткой прической шансов вырваться у тебя гораздо больше. Да и к тому же если тебя посадят за хулиганство, то и стричься не надо: в школе ничего и не заметят. Правда, вот этот «тренд» на бритую голову Альберт не принял категорически – с прической в стиле группы Smokie, конечно, пришлось расстаться, но до конца своих дней он коротко не стригся.

Даже рассекать по своему району надо было в особой манере – чуть вразвалочку, с расправленными плечами, сжатыми кулаками, выворачивая слегка стопы в сторону. Я одно время решил перенять эту манеру, чтобы банально не выделяться – тренер увидел мою «гопниковскую» походку и наорал на меня: «Ты спортсмен или кто? Чтобы я такого позора больше не видел…» Даже сейчас я ловлю себя на мысли, что контролирую постановку стопы при ходьбе, чтобы четко и параллельно – как просил мой тренер. А у Альберта вообще была своя «персональная» походка, выработанная дурацкой привычкой с детства – мы часто пачкали штаны, когда сидели на бордюрах или на грязных лавках, и у него появился «инстинкт»: при начале движения бить открытыми ладонями себя по бокам, как будто сбивая грязь – так он и ходил потом всю свою жизнь! Только я понимал, откуда взялась эта странная манера.

Сидение на корточках с сигаретой в руках появилось в те же годы: на мой взгляд, это поветрие пришло с зоны – казанские пацаны это подхватили повсеместно, но всего лет на пять, не больше. Кто мог знать, что через несколько десятилетий эта манера возродится в… просвещенных европейских столицах: например, финны называют такую манеру slaavikyykky – то есть «славянские корточки». В 2014 году весь Интернет был заполнен задумчиво сидящими в «позе гопника» в самых неожиданных местах: на автобусных остановках, в ресторанах и барах – и даже на крышах домов! В России «мода на 90-е» пришла еще через десять лет – в самых разнообразных формах.

Сериал «Слово пацана» показал «танец гопников» 80-х, что породило настоящий флешмоб не только в России, но и по всему миру – нехитрые, но энергичные движения в громадном круге на дискотеках производили устрашающее впечатление. По сути, это был даже не танец, а определенный ритуал «для своих» – мало кто сейчас вспоминает о том, что иногда в этот круг затаскивали какого-нибудь пацана с другого района или «чушпана», а потом просто били его. Вот поэтому и круг, из которого просто так не вырваться, вот поэтому эти движения, как в виртуальной драке!

Культурным центром гопников на «Грязи» был, конечно, практически бесхозный клуб льнокомбината – «Льношка», как его ласково называли и называют до сих пор. Многие вспоминают дискотеки в «Льношке» с грустной ностальгией, но я, честно говоря, на этих дискотеках никогда не был – да и что мне было там делать без норковой формовки и великолепного мохерового шарфа? И то и другое в те годы стоило на толкучке (рынке для спекулянтов) в размере среднемесячной зарплаты по стране – минимум 100–120 рублей. Соответственно, те, кто мог позволить себе такую покупку, практически не расставался с этими «артефактами успеха»: даже в ресторанах сидели в шарфах и формовках (это цельная меховая шапка без ушей), не говоря уж о дискотеках. Если на формовку не хватало денег, то покупали обычную меховую ондатровую шапку – она тоже считалась достаточно престижной.

Когда Альберт избил какого-то парня до полусмерти на дискотеке и снял с него мохеровый шарф, то в оправдание своего поступка он не нашел ничего лучше, как сказать: «Да он «чушпан» вообще! Не имел он права такой шарф надевать!» Так он получил первую условную судимость.

Дальше должно было последовать исключение из школы, но директор не хотел этого. Уже было готово решение, что «класс и комсомольская организация берут его на поруки». Это предложение должен был озвучить я, как комсорг класса, но я выступил не по сценарию – сказал, что брать его «на поруки» мы не будем. Впрочем, мое высказывание никакого значения не имело – в школе его оставили, и с этого момента мы стали врагами.

Каждый день напряжение нарастало – класс в основном молчал, никто не хотел вмешиваться. Кто-то просто боялся связываться с Гараем, как его в основном все называли, а кто-то уже начал поддерживать его во всем. Я понимал, что дело пахнет дракой – проблема была только в том, что драться я не умел. Побить все рекорды школы по бегу, участвовать во всесоюзных соревнованиях, выиграть первенство города по кроссу – это пожалуйста, но драться мне не доводилось.

Однажды он, ухмыляясь, подошел ко мне на перемене и поднес зажженную зажигалку к моему лицу – я не выдержал и схватил его за горло: «Разберемся сегодня после уроков?..»

Слух о «битве века» быстро разлетелся по школе – все дело в том, что это была не просто драка, а противостояние идеологий: немало ребят и в нашем классе, и во многих других не поддерживали группировки, обходили гопоту стороной – занимались творчеством, спортом, читали книги и участвовали в школьных олимпиадах. А кто-то просто из страха сохранял малодушный нейтралитет (авось меня не тронут!). Это касалось не только пацанов, но и девчонок тоже – каждый делал свой выбор: или быть дурочкой в компании «авторитетных друзей», или быть гордой девчонкой, понимающей, что хорошо, а что плохо. Одни девчонки хотели быть «своими в доску» в компании, а другие жили в соответствии с воспитанием – здесь тоже проходила своя «пограничная полоса». И жить, не изменяя себе, не подчиняясь стадной философии, было очень непросто, а иногда даже опасно! Вот что современная молодежь, увлеченная флешмобами в стиле «Слова пацана», должна знать о том времени в первую очередь.

Кстати, в сериале гопники танцуют в своей излюбленной манере под хиты «Ласкового мая», но это одна из многочисленных неточностей сериала – ведь «Седая ночь» была создана в 1988 году, а в своем четком «круге» со странными движениями рук и ног гопники танцевали только до 1985 года: потом это уже стало немодно, стремно и смешно…

Уроки закончились – я понимал, что шансов у меня нет никаких: и тут у меня родилась идея – я решил, что на две минуты меня должно хватить. Все ждут, что я буду защищаться, а я наоборот – буду нападать. Так и случилось – после команды на начало драки (мы бились в круге, созданном толпой наблюдающих, на территории школьного садика, по всем правилам – с главным «рефери» и двумя «наблюдателями»!) я, не теряя ни секунды, обрушил на противника град ударов: я бил и бил куда только мог, месил его тело с отчаянием и злостью.

Через две минуты все было кончено – он закрыл лицо руками, согнулся и прекратил сопротивляться: я повернулся и медленно пошел за портфелем – в этот момент Гарай подбежал и ударил меня сзади ногой. Он попал мне по руке – что-то хрустнуло, и я понял, что это перелом кисти. После этого поступка у Альберта почти не осталось ни настоящих друзей, ни сочувствующих – все понимали, что он поступил подло и трусливо. Не как пацан!

Даже сейчас, когда его уже тридцать лет нет в живых, многие вспоминают эту драку и этот удар как самое подлое, что они видели в своей жизни. Впрочем, для него это стало только первым шагом на лестнице, ведущей в бездну, – он, конечно, этого не понимал…

Не знаю почему, но через неделю он пришел и попросил прощения – скорее всего, испугался, что мои родители поднимут шум в школе, а это уже, с условной судимостью, прямая дорога в специнтернат или колонию. Но моим родителям я соврал, что просто упал на физкультуре. Уходя, он сказал: «А такие, как ты, нам бы пригодились – хочешь, я поговорю, чтобы тебя «вписали» в группировку?..» Я ответил – спасибо, не надо.

Довольно странный факт, который до сих пор у меня не имеет объяснения – в середине 80-х пацаны с «Грязи» довольно часто собирались на… местном заброшенном кладбище рядом с улицей Сабан. Многие даже там, среди могил, праздновали свои дни рождения, отмечали праздники: у них было что-то типа своего лагеря на кладбище – они даже ночевали там! Впрочем, до добра, как мы потом убедились, это их не довело…

Гарай даже пытался как-то после школы нормально выстроить свою жизнь – по моим стопам записался в секцию легкой атлетики. Тренер хвалил его – у парня, мол, отличные двигательные способности: без тренировок сразу прыгнул за шесть метров. Но тренироваться каждый день было тяжело и стремно, а чемпионом без этого не стать – тогда какой смысл? Да и к тому же к этому времени он уже безостановочно курил.

«Зорге». Интересно, что существовало сразу четыре логотипа этой улицы: кому как нравится. Кроме этого знака наносили и ZORGE, и RZ, и просто РЗ. А иногда добавляли девиз: «К нам никто не сунется!» А расшифровывается логотип «ZVS» как «Зорге – великая сила».

Поступил в КХТИ довольно легко (без содействия моего отца не обошлось!), но учиться не мог – завалил первую же сессию и ушел. Потом, конечно, армия – но в десант не взяли из-за плохих характеристик: только стройбат. Потом вроде все как у людей – свадьба, рождение ребенка…

Я к этому времени уже не видел его восемь лет – понятное дело, что особо не скучал. Неожиданно он позвонил и пригласил в гости – посидим, мол, поговорим. Пару раз зашел к нему – все-таки и жена его меня прекрасно знала с детства, но впечатление было тягостное: какая-то «торговая семейка» – разговоры только о деньгах, о товаре и коммерции. Ходил Альберт уже не в телогрейке, а в спортивном костюме Adidas, что массово привозили наши челноки из Польши, перемещался на красной «восьмерке». И то и другое снова почти боготворил – говорил мне: «А ты почему себе такой спортивный костюм не купишь? Денег нет?» Я так и представил себе, как я в спортивном костюме появляюсь в нашей редакции и спрашиваю: «Ну что, братки, как дела?..»

Тогда, в 1991-м, все поголовно занимались коммерцией – Альберт признался, что вместе со своими подельниками с «Грязи» просто «гонят» поддельную водку в гараже и сбывают через магазины его тещи. Что они там «химичили» в гараже и сколько людей отравили этим своим «шмурдяком» – одному Богу известно. Бизнес на паленой водке – тот еще. Вскоре пришло первое предупреждение: он вез заправленный газовый баллон на дачу, а баллон пропускал – он закурил, машина взорвалась! Он выжил, но серьезно обгорел – огонь все же пощадил лицо, но выглядел он ужасно: иногда мы с ним сидели в бане, и он смотрелся как вампир или зомби. Там, в 5-й бане, сакральном месте отдыха для всех на «Грязи», я познакомился с его «паханом» – он был намного старше нас, немногословный, весь в наколках. Мы пили пиво, а он только минералку.

Я посмотрел на его крепко сбитую фигуру 56 размера и спросил: «А вам штаны американские не нужны?» – при этом я имел в виду джинсы богатырского размера, которые привезли знакомые и отдали мне на продажу. Он сразу оживился, заинтересовался и приехал ко мне домой уже на следующий день – но быстро разочаровался: «Я думал, что вы брюки какие-то мне предлагаете – джинсы не мой стиль…»

Мои слова о том, что «за паленую водку вас всех когда-нибудь посадят» – зародили сомнение в криминальной голове Альберта (один его собрат по группировке к этому времени уже открыл свой швейный цех!), и мы решили заработать просто на перепродаже товара. Моя идея состояла в том, чтобы купить десять километров полиэтилена по дешевке (так называемая «разносортица», уцененная в два раза) и продать его весной дачникам под парники. Мы паритетно скинулись, купили полиэтилен, а хранить его решили на складе его отца – он к этому времени стал уже директором дома быта при Пороховом заводе: свободных помещений там было полно.

Но идея сотрудничать с человеком – носителем криминальной психологии – была не из лучших: уже через месяц он пришел и попросил «отдать его деньги». То есть выкупить его долю за полиэтилен. Мол, ждать до весны не могу, доллар дорожает – легче заработать на «зеленых». А со складом проблем, по его словам, не будет – держи, пока не продашь. Еще через месяц его ушлый папаша потребовал… деньги за аренду склада: ни о каких заверениях сына он и слышать не хотел. И тут мне повезло – я дал объявление в газету о продаже полиэтилена «для дачников». И на меня тут же вышли ребята из Кирова: они и купили всю партию, а я неплохо на этом заработал. Потом они приезжали еще несколько раз – я продал им еще порядка двадцати километров полиэтилена: помню, как я, минуя братков и охрану, вывозил товар с «Оргсинтеза», а моя мама оформляла все документы – я больше переживал за кировских ребят, чтобы они не попали под наш рэкет.

В 1991 году бизнес был тот еще – все кругом мечтали заработать на посредничестве и предлагали друг другу «перепродать «КамАЗы» по факту»: на деле же посредников было море, а настоящего товара очень мало – поэтому продавали в основном «воздух». Типа: «Тебе нужен вагон варенья?» – «А что, интересно», – после этого человек шел искать «вагон варенья».

Вспомнишь начало 90-х и вздрогнешь – я на отдых в Гагры взял пять блоков сигарет Winston и продал их с хорошим наваром в местном баре. Потом, по дури, решил продать… газовый баллончик на базаре (взял на всякий случай, для самообороны): в результате торговцы позвонили в… местное отделение КГБ, и меня прямо в плавках, с пляжа, забрали и продержали полдня на допросе. Ничего доказать не смогли, отпустили, а еще через неделю в наш санаторий нагрянули… местные бандиты – они решили, что мы с братом какие-то богатые казанские коммерсанты и потребовали «отстегнуть с доходов». В конечном счете мы отбились и от бандитов, но отдых на море, согласитесь, был испорчен окончательно.

А в это время в Казани мой друг должен был завершать сделку по продаже очередной партии «КамАЗов», но в нужный момент никаких «КамАЗов» на месте не оказалось, а покупателями были какие-то братки из местной группировки – они буквально навели автоматы на моего друга со словами: «Где товар?..»

Я и костюмы себе спортивные в конечном счете купил, чтобы не выделяться на общем фоне: правда, не Adidas, а USA Champions и Nike. Они стоили в 1992 году уже в районе двух тысяч рублей: цены потихоньку падали. Собственно, эти костюмы даже сейчас хранятся где-то в кладовках – качество оказалось неплохое, а вот олимпийки гопников 1980-х – это уже редкость. Хотя у меня хранится до сих пор настоящий раритет 80-х – кристально белый финский спортивный костюм 1982 года: настоящий костюм олимпийских чемпионов – он продавался в магазинах и стоил фантастические 80 рублей. Сейчас в Avito повышенный спрос на одежду тех лет – продают и раритеты из кладовок, и стилизации: шапочку с помпоном классического образца 1983 года, один в один, мой сын купил в магазине Reserved за 300 рублей.

…В конечном счете Гарай вслед за всей казанской братвой засобирался в Питер и Москву – в последний раз я увидел его осенью 1992 года: он будто просил моего «благословения» на отъезд. У меня появилось какое-то тягостное предчувствие: «Нечего вам там делать, ничем хорошим это не кончится. Предлагаю тебе лучше заняться легальным бизнесом: возьму тебя коммерческим директором в нашу новую газету». Он тут же спросил: «А какая зарплата?» А я в ответ, как в «Земле Санникова»: «А вот про жалованье пока забудь – первую зарплату получишь через год». Он только посмеялся, сел в машину и уехал – и больше я его не видел: ни живым, ни мертвым…

Говорят, что он тогда уже плотно сидел на наркотиках – я ничего про это не знал, но странности в его поведении, конечно, были. Еще один наш одноклассник, которого он затащил в группировку – хороший и добрый по жизни парень! – плотно подсел на наркотики и умер от передоза в 1997 году. Перед этим он обошел всех одноклассников – собирал деньги под предлогом… надуманного «юбилея классной руководительницы»: потом на все деньги купил наркоты и откинулся. Вдова его еще долгое время возвращала эти «взносы на юбилей».

Через год я на улице встретил деловитого отца своего одноклассника – спрашиваю, как дела у Альберта в столицах?.. Папаша самодовольно похвалился: «Все хорошо, он там хорошие деньги заработал – вот квартиру купили в «сталинке» на Достоевского, ждем возвращения домой». А еще через полтора года я узнал, что Альберта убили – вместе с женой.

Ребенок, слава богу, был еще маленький, поэтому быстро пережил стресс – маленькие дети быстро все забывают. Его вырастила, как могла, сестра Альберта. И сейчас ему уже тридцать два, и он живет где-то в районе бывшего завода «Тасма». Отец Альберта был просто раздавлен смертью сына – начал ходить по району в каких-то рваных трениках, с безумными глазами: на это было тяжело смотреть. Однажды он позвонил мне и сказал: «Как вы, его друзья, могли допустить все это? Почему вы его не остановили?..» Я ответил: «А разве он слушал кого-нибудь?» Он сказал, что ни о чем не догадывался, думал, что сын просто занимается коммерцией. В конце предложил: «Собери друзей, давайте посидим, помянем его…» Я обзвонил кого мог – никто не согласился. Настоящих друзей у него уже давно не было, сам я тоже не пошел…

Братва с «Грязи» хоронила его как «авторитета» – помпезно, перекрыв все улицы. На могиле в Юдино поставили надгробный памятник из черного мрамора со свадебными фотографиями молодой пары – там Альберт совсем на себя не похож: получился какой-то «татарский» Валерий Леонтьев. Одноклассники иногда проходят мимо его могилы и всегда постоят минуту-две – ничего, кроме сожаления, мы уже давно не испытываем, все эмоции давно в прошлом.

Он, кстати, снился мне почти десять лет – сначала приходил и уговаривал меня… уйти с ним. Например: стоят на площади два автобуса – один с людьми и освещенный, а другой – пустой и темный. Он говорит: «Нам надо в этот автобус», – и показывает на пустой. А я в ответ: «Нет, Альберт, езжай на нем сам!»

А еще он как-то показал, где находится на «том свете» – в каком-то полуразрушенном доме, где постоянно льется вода со стен. Я говорю: «Где это? Что это?» А он в ответ: «Наверное, я в аду…» И несчастной жены его рядом с ним не было…

А кончились эти сны-диалоги тем, что он сообщил – меня простили и дали воссоединиться с семьей: они сидят с женой в светлом большом доме, а из дальней комнаты вдруг выходит… его отец. Так я понял, что его отец умер – семья воссоединилась.

Но все же – кто и как его убил?.. Первая версия была, как ни странно, это то, что его убила… сама же братва с «Грязи», которая так помпезно его хоронила. Он, мол, решил «соскочить с конторы» – заработал вполне достаточно, захотел начать новую жизнь, поэтому и решил вернуться в Казань. Тут его и наказали.

Но потом мне озвучили другую версию из вполне надежного источника – оказывается, он был держателем «кассы» чеченской группировки в Москве. Его пытали, чтобы он сдал «кассу», но он молчал – тогда их с женой и убили. Кстати, по жене его и вычислили – сам он уже давно из дома не выходил: понимал, что его уже давно «пасут», идут по его следу.

Так все закончилось для него в 28 лет… Посреди Кировского района, словно памятник 80-м, стоит «Льношка» – закрытая в очередной раз после очередного пожара: проклятый дворец Алафузова! Рядом – полуразрушенный льнокомбинат, где проводятся фестивали и квесты для неформалов. В клубе льнокомбината когда-то выступала легендарная казанская рок-группа «Волжане» и пела свой незабвенный регги-хит «Я иду по берегу Казанки» (официальное название композиции – «Школьная любовь»). Но и «Волжане», так любимые гопниками на «Грязи», по сути, тоже были раздавлены этим временем – последний свой концерт они дали в далеком 1983 году… в Раифской колонии для несовершеннолетних, и это символично.

А в 1997 году был найден мертвым вокалист группы 38-летний Олег Костицин: он умер при странных, если не сказать таинственных обстоятельствах. Информация по делу Костицина весьма противоречива: сначала сообщалось, что в его «восьмерку» подсел какой-то мужчина – после этого бывший музыкант пропал на десять дней, а машина его вроде бы вскоре объявилась – около льнокомбината.

Когда же тело Костицина было найдено, то сообщили, что машина стояла рядом – открытая, но не разграбленная. Олег лежал почему-то без рубашки, в небольшой луже, деньги и документы находились при нем. Сердечный приступ? Но говорят, что бывший рок-музыкант, занимавшийся в 90-е предпринимательством, был довольно-таки здоровым человеком и не жаловался на сердце.

Сейчас можно предположить все что угодно – убийство, самоубийство. Вполне возможно, что в этом деле не обошлось без наркотиков – тогда, в 90-е, от наркотиков умирали повсеместно: мой приятель по музыкалке Диас Ш. – талантливый, творческий и очень веселый парень! – начал играть хеви-метал в группе, связался с крутыми неформалами и погиб от наркотиков, не дожив и до тридцати лет…

Я иду по берегу Казанки,

Я играю в прятки с судьбой,

Я бреду по берегу Казанки,

Третий день озаренный тобой…

«1-е Горки», «Перваки». К логотипу часто добавляли «короли». Предельно лаконичный символ.

Время, как известно, движется по спирали – через 25 лет ситуация повторилась: в школьном конфликте сломали руку моему старшему сыну – какой-то парень возомнил себя «шишкой класса» и начал навязывать свои порядки. Я в бешенстве ворвался во двор школы и тут же налетел на него – он уже тряс за воротник какого-то мальчишку из начальных классов.

Я подбежал и, схватив его за руку, начал медленно сжимать – у него от боли аж брызнули слезы из глаз. Я орал: «Ты чувствуешь боль? Чувствуешь боль?» Затем схватил за шиворот и потащил в кабинет директора: оказалось, что этот «кадр» уже измучил всю школу – несколько раз его пытались отчислить, но из жалости оставляли. Из жалости не к нему, а к матери, которая работала в… районной инспекции по делам несовершеннолетних.

То есть она занималась местными хулиганами в то время, как ее сын сам превратился в хулигана! При этом он здорово подготовился – посещал регулярно секцию тхэквондо: применял, так сказать, все спортивные навыки в деле – но в спорте чемпионом не был, отыгрывался больше на тех, кто был явно слабее него.

Все два часа в кабинете директора он просидел, понурив голову, и стандартно мямлил, что «такого больше не повторится». Я сказал ему на прощание: «Ты сам хозяин своего будущего, но, если ничего не изменится, твое будущее – это тюрьма». Надеюсь, что он меня понял…

Дом на «Нейтралке»

Когда мы с отцом и братом приехали в 1973 году в Казань и начали обустраиваться в новой трехкомнатной квартире в только что отстроенной девятиэтажке, то во дворе дома мне тут же объяснили, что мы живем… на «Нейтралке». «Телевышка», «Сабан», «Низы», «Грязь» – а мы оказались как бы в «буферной зоне» между всеми: две девятиэтажки и кинотеатр «Идель». Я думаю, что это и сделано было из-за кинотеатра – чтобы никто не считал его «своей территорией»!

В принципе, то, что мы оказались на «Нейтралке», было большой удачей: никто не имел права диктовать нам свои условия, никто не мог заставлять «мотаться» за какую-нибудь группировку. Может, поэтому мои друзья по двору до сих пор имеют весьма смутное представление о «войне 80-х» – у нас был уютный и ухоженный двор, и чужаков мы туда не пускали.

Конечно, у нас был свой «смотрящий» – некий злобный персонаж, который присматривал за всеми и считался как бы ответственным за территорию. Появился он, конечно, не случайно – его старший брат сознательно «мотался» за «Грязь» и кончил плохо: в конечном счете в середине 80-х попал в тюрьму за грабежи и драки, вернулся из тюрьмы с туберкулезом и через некоторое время умер. Его младшему брату повезло не намного больше – в 90-е он пооткрывал везде платные стоянки и, насколько я понимаю, неплохо заработал. Но потом, уже в нулевые, его настиг «бумеранг прошлого» – он погиб при странных обстоятельствах…

Я был одним из тех, кто не признавал этого «дворового авторитета» – он активно не любил меня, а я его. За пятнадцать лет я обратился по имени к нему лишь пару раз – и он примерно столько же: мы будто не замечали друг друга. В моем дворе жили три моих одноклассника – мы были практически неразлучными друзьями: и, если бы кого-то из них зацепили, я бы дрался за каждого и с каждым, невзирая на какие-то там «дворовые авторитеты». Может поэтому нас и не трогали – летом мы играли в футбол и в офицеры, а зимой – в хоккей «в валенках». Но «прикрыть» всех я, конечно, не мог – однажды этот наш злобный «смотрящий» сорвался на парня из седьмого подъезда и запустил ему кирпичом в голову. Пацана с разбитой головой увезли на «Скорой» в больницу.

Правда, пострадавший и сам потом связался не с той компанией – и опять тюрьма, и опять скорая смерть после освобождения. Большим здоровьем он и до тюрьмы не отличался…

Конечно, мы не могли находится только в рамках своего двора – и каждый поход в какие-нибудь «Спорткульттовары» или в парк Петрова мог привести к нежелательной встрече: как минимум могли отнять все деньги, а как максимум могли и избить. Однажды выхожу из 5-й бани – тут же окружила какая-то шпана с Деловой: «Снимай часы!» А это пусть и тот же Кировский район, но три остановки на троллейбусе от дома – и это уже не мало. Я говорю: «Сейчас, сейчас…» – и делаю резкое ускорение на 60 метров: все-таки в 15 лет я уже был призером первенства республики! Остановился, оглянулся: они только растеряно смотрели мне вслед.

Но чаще всего в этих ситуациях мы говорили, что живем на «Нейтралке» – это и был наш основной «пароль» по жизни, потому что нас тут же отпускали. Спасибо, двор! Спасибо, «Нейтралка»!

Но не всё было, конечно, так благостно даже на нашей «Нейтралке». Совсем недавно я узнал, что парень из моего подъезда, с восьмого этажа – некий Марат по кличке Змей, постоянно гулявший со своим бойцовским бультерьером, являлся… профессиональным киллером группировки «Грязь». Устранил по заказу, как минимум, двух человек – отсидел, вышел, а потом, как говорят, уехал… в Австралию, на ПМЖ: видимо, просто опасался чьей-то мести…

Гопники VS. Студенты

Единственной здоровой силой в Казани, которая в 80-е могла противостоять гопоте, были студенты – ведь Казань всегда была «городом студентов». Гопники, конечно, терпеть не могли студентов, а студенты презирали всю эту «дворовую» субкультуру сбитых кулаков. Но прямых противостояний долгое время не было – любой идиот из группировки прекрасно понимал, что если несколько десятков студентов выскочат из общежития с подручными средствами наперевес, то мало никому не покажется…

На дискотеки студенческих общежитий гопота, конечно, проникала – какая бабушка-вахтер могла сдержать их на входе? Но в целом они вели себя там более-менее пристойно – это я говорю как организатор и диджей многих студенческих дискотек в 80-е.

Начиная с 1988 года мы несколько сезонов проводили «эстетскую» дискотеку для особого круга приглашенных во 2-м корпусе Казанского университета – прямо в Ленинском мраморном зале. Назвали ее «Минус 36,6°» – потому что нам выделяли этот зал всегда только зимой.

Дискотеку назвали «Минус 36,6°», потому что зал нам выделяли только зимой…

Когда дискотека приобрела популярность, то ко мне подошел «авторитет» с района и предложил: «Вы пропускаете на дискотеку наших пацанов, а я плачу за них по 10 рублей за человека». Хорошие деньги! Но, как бы ни был велик соблазн, я отказался. Просто понимал, что стоит там появиться гопоте, то весь антураж «эстетского мероприятия» исчезнет. А я хотел новогоднего волшебства и праздника!

Правда, когда мы выезжали на «гастроли» в рабочие общежития или проводили дискотеки прямо на улицах, то приходилось мириться с любым контингентом: а это в основном и была полупьяная гопота. В 1989 году на «Юморине», празднике по поводу 1 апреля, на открытой дискотеке на улице Ленина началась драка – часть колонок разбили: благо милиции было не мало – всех зачинщиков быстро задержали, отвезли в пункт правопорядка и составили протоколы. Большая часть из них быстро мне компенсировала причиненный ущерб, кроме одного, самого молодого, – соответственно, ему светил срок за хулиганство. Следователь спрашивает меня – вы хотите, чтобы он получил срок?..

Я в ответ – а что же делать, если он не платит? Дали его адрес, и я пошел к нему домой: смотрю – живет с несчастной матерью в какой-то коммуналке, сидит, оправдывается, растирая слезы. «Ладно, – говорю, – прощаю тебя, понятно, что денег у тебя нет. Но не будь дураком впредь – не иди по этой дороге…» Вы думаете, он послушался меня? Вряд ли…

Любой студент попадал в такую ситуацию – возвращаешься вечером в общежитие, и вдруг из-за угла появляется серая злобная толпа. Не заметят – значит, повезло. А заметят…

В 1993 году прямо на остановке «Абжалилова», рядом со студенческим городком, был обнаружен 23-летний студент из Башкортостана с ножом в сердце. Уже потом выяснилось, что его убили местные отморозки после классического вопроса: «Закурить не найдется?..» В июле 1997 года 18-летнего студента остановили в парке Речпорта, потребовали деньги, а потом… убили 12 ударами ножа. Известно, что в мае 1989 года в Казани прошла студенческая демонстрация с призывом избавить город от гопников – поводом для нее стало очередное убийство первокурсника КАИ.

В принципе, у казанских студентов была своя «группировка» для защиты от всех группировок – это отряды БКД: боевой комсомольской дружины. В 60-х годах БКД была реальной силой, противостоящей преступности в городе – всякого туда не брали, только прекрасно подготовленных в физическом плане ребят. Они могли противостоять кому угодно – в 70-е даже «Тяп-Ляп» не связывался с БКД. Два погибших в 60-е годы бойца БКД стали настоящими легендами Казани – в память об Артеме Айдинове даже назвали улицу в центре города.

Но к 80-м от БКД осталась только формальная вывеска – в том же Казанском авиационном институте, где и зародилось движение, на некоторых факультетах уже массово учились участники группировок. Было странно видеть студентов с лысыми головами в однотипных джемперах и темных рубашках с застегнутой верхней пуговицей: классическая мода гопоты середины 80-х. Требования к поступлению в вузы не снижались только в Казанском университете – поэтому только университет в 80-х называли «глотком воздуха» и «лучом света в темном царстве»…

И вот, уже в нулевые, когда мы все перестали бояться прогулок по ночной Казани, случилось то, что вернуло нас на много лет назад: в декабре 2002 года был убит Дима Шалаев – спортивный обозреватель и замредактора газеты «Молодежь Татарстана». Более интеллигентного, более безобидного и более радушного человека среди городских журналистов не было. Чуть заикался, носил очки с толстыми линзами, был несколько наивен и доверчив. В какой смертельный капкан он попал в ту ночь?

«Низы». Логотип этой «конторы» не расшифруешь никогда: НСО – это… «Низовское спортивное общество».

Сказали, что его нашли лежащим на краю дороги во дворе своего дома – на нем не было шапки и куртки. По всей видимости, какие-то подонки ночью ограбили его, им этого показалось мало – ударили по голове. Он потерял сознание и замерз – в ту ночь было –25°. Затем уже, в ходе следствия, выяснилось, что казанского журналиста и недавнего студента в ту роковую ночь избили аж два раза! Сначала на пересечении улиц Батурина и Федосеевской, а затем в районе Черноморской, где он и умер.

Неужели это была чистая случайность? Снег вокруг тела не был утоптан, как это обычно бывает в ходе потасовки или драки. Вскоре были пойманы двое подозреваемых, одного из которых… тут же задушили в СИЗО, а другого признали… психически невменяемым. В общем, вопросов в этом деле до сих пор больше, чем ответов – и будут ли когда-нибудь получены ответы?..

«Афганское пополнение» – пуля вдогонку

«Что такое два года службы? Сейчас кажется – мгновение. Будто читал однообразную и вместе с тем загадочную книгу. Читал и торопился заглянуть в конец. Но кончилась книга, и вдруг стало необъяснимо жаль… Но были не только приятные воспоминания. В Ташкенте в наш вагон сели пятеро дембелей. Все – земляки, все – из Казани. Вот неожиданная радость! Но что это? На коротко остриженных головах – «петухи» образца 83-го, 84-го, 85-го годов. Спустя два года неужели ничего не изменилось? Традиционный вопрос: «Ну, что ты из Казани – это ясно. А из какого района?» Возможно, в этом месте разговор с земляками «по-хорошему» закончился бы. Но по случайности я оказался с ними из одного района. И разговор был продолжен. Я рассказал о том, как мало видел земляков. Как рад любому, с «Тукайки» ли он или с «Грязи», с любой улицы Казани. Они молчали. «Ясно, братан, ты не «мотаешься», – пришли к выводу потом. «Да ведь и у вас возраст уже не тот», – возразил я. «Не скажи. «Мотаться» можно и до тридцати…»

(«А рядом была война…»,

«Вечерняя Казань», 03.11.1988)

Дамир после восьмого класса решил поступить в строительный техникум – собственно, никто и не удивился: учеба парню давалась вполне легко, а строительная профессия всегда пользовалась спросом. Красивый, статный, спортивный, такая же и сестра: впоследствии она стала фотомоделью в школе моды «Лик». Но вот беда – жил он в районе ДК химиков, а значит, на территории группировки «Чайники» – одной из самых жестоких и активных группировок Казани.

«Мотался» за них до ухода в армию – а там, в 1984 году, парня тут же отправили в Афганистан: попал в самое пекло, чудом выжил. Казалось бы, суровая служба его должна была закалить: вернулся с ранением и медалью «За отвагу». Но работу достойную с ходу на гражданке не нашел и… возвратился в группировку: дальше хуже – к 90-м он уже был одним из лидеров «Чайников».

Масштабы преступного бизнеса увеличивались – и, в числе многих, с казанской братвой он уехал в Москву, чтобы остаться там навсегда. Вместе с другими сотнями пацанов он пополнил список тех, кто погиб в «бандитской войне» 90-х. Пуля, которая не догнала его в Афгане, долетела вдогонку…

К сожалению, «афганцы», вернувшись домой в 80-х, пополнили отряды преступных группировок – да и как иначе? Боевые навыки, спортивная подготовка пригодились уже на другой «войне» – подчас даже вполне легальные «афганские фонды», взявшие под крыло многочисленные кооперативы и малые предприятия, представляли собой криминальные структуры, вооруженные до зубов. Неслучайно так часто в эти годы председатели «афганских фондов» умирали не своей смертью – странные ДТП, заказные убийства.

Еще с одним «афганцем» – Андреем Комлевым – я познакомился в 1992 году: он был классическим «парнем с улицы» – знал всех на «Грязи», и все знали его. Порой бесплатно наливали пиво в точках «навынос» – мы тут же стояли рядом с банками наготове. Никаких денег у него никогда не было, хотя мне кажется, что он занимался мелким рэкетом, обходя по вечерам водочных «шинкарей» (но жена его это категорически отрицает!).

Мне он нравился своим бесшабашным характером, хотя я поначалу не понимал, в чем причина его переменчивого настроения и внезапных вспышек ярости, списывал это на алкогольное опьянение. А потом мне объяснили, что он служил в разведроте, из которой никто не выжил – только Андрей, да и то вернулся с тяжелой контузией.

В 1993 году случайно встретил его на улице: он сказал, что только выписался из больницы – годы беспробудного пьянства даром не прошли, но заверил меня – сейчас уже почти не пьет, да и на работу решил устроиться: «Как ты думаешь, возьмут меня в спецназ?..» То, что он хотел попасть в спецназ, потом отрицали уже все его друзья с района – не мог, мол, Андрюха, не «по понятиям» это.

Хотел – не хотел, мог – не мог, «по понятиям» – не «по понятиям» – сейчас это уже не имеет никакого значения: Андрея Комлева убили в июле 1998 года. Как это случилось? Само его убийство – невероятно темное дело: по протоколу получается, что сидела пьяная компания, шумно себя вела, а проходящий мимо практически посторонний человек вынул пистолет с глушителем и разрядил его в двух нализавшихся пацанов. Причем этот человек – не маньяк и не шизофреник, более того, он даже не был пьян. Кто мог знать, что за столом сидел убийца, только что освободившийся с зоны, носивший, как записную книжку, во внутреннем кармане пистолет с глушителем. Ужасная ухмылка судьбы – человек прошел через войну, чтобы умереть через шестнадцать лет в банальной пьяной разборке! Трагедия заключалась еще и в том, что за полгода до этого страшного дня погиб младший брат Андрея Комлева – его настигла такая же, не менее страшная смерть.

Убийца подался в бега и четыре месяца скрывался по затерянным марийским селам, но был пойман: пистолет «Вальтер» Роберт Галимов приобрел еще семь лет назад… в тюрьме, во время 15-летней отсидки. Этот срок ему дали за убийство директора одного из казанских заводов. Все это время у него «чесались руки» от желания применить пистолет в деле, и вот результат – два трупа на улице Деловой. Убийца Андрея Комлева был приговорен к высшей мере наказания в январе 1999 года…

А вот письмо из Нижнего Новгорода, хорошо характеризующее психологию бывших «афганцев», которое мы получили в редакции газеты «Отражение» в 1995 году:

«…В общей сложности я прослужил шесть лет. Четыре года сверхсрочником. А из армии ушел в звании старлея. Два ордена и четыре медали.

После армии я восемь лет вкалывал за гроши на заводе. Женился, но жена вскоре не выдержала полунищей совместной жизни и ушла. Я даже время от времени к бутылочке с мужиками стал прикладываться, что раньше за мной не замечалось. Форму былую спортивную совсем растерял. В общем, цели дальнейшего существования тогда не видел. Но все изменилось в 92 году. Тогда как раз развелось всяких коммерческих структур, словно грибов после дождя. Появилось множество людей с огромными деньгами в карманах. Такими деньгами, какие мне сроду не снились. И я пришел к Лабику. Это мой бывший одноклассник, а сегодня – криминальный авторитет. Он меня приглашал в свою «команду» еще в конце 80-х, но тогда я был шибко принципиальным, эдаким идеалистом-чистюлей. Дурак, в общем, был. Теперь я другой.

Поначалу был простым «бойцом». Затем, через пять месяцев, стал у Лабика «бригадиром». Подавляющее большинство из числа моих подчиненных – тупые, конечно, ребята. Зато есть сила и дисциплина. Кстати, слухи о баснословных заработках «братвы» очень сильно преувеличены. В зависимости от обстоятельств мой рядовой боец имеет в месяц где-то около полутора «лимонов». А ведь надо учитывать еще и огромный риск. Моя прямая обязанность – операции по ликвидации и разборки. За прошедший год мы потеряли из своей «команды» двоих. Это, конечно, считай, что повезло…»

А в 1998 году в Красноярске прошел неординарный для России судебный процесс: на скамью подсудимых удалось посадить десять членов банды убийц, которых возглавлял авторитет по кличке Татарин. В конечном счете сам Татарин избежал наказания – следствию за три года так и не удалось набрать на него достаточное количество улик. Но десять осужденных – это уже был необыкновенный для российского правосудия успех.

Профиль преступной группы – заказные убийства. За короткий срок команда, состоящая в основном из бывших спортсменов, совершила десять «заказняков» – в том числе был устранен лидер долгопрудненской группировки в Москве Мустафа, местный красноярский положенец Терех, а также авторитеты преступного мира в Минусинске – Войтенко и Наумов. Остальные – крупные местные предприниматели и… случайные прохожие: киллеры работали грязно.

Тереха, кстати, убил Марат Габидуллин – бывший офицер-десантник, награжденный в свое время орденом «За личное мужество», проявленное в операции по задержанию… опасного преступника. Уволившись из рядов, десантник оказался без денег и без квартиры. Единственный, кто помог ему в этой ситуации, был Татарин, но за все в этой жизни надо платить. Суд учел награду и приговорил 30-летнего бывшего офицера только к трем годам лишения свободы…

«8-й микрорайон». Мне тут понравилась сама идея – «восьмерка» подана как песочные часы, что выглядит, на мой взгляд, оригинально и стильно.

«Махач» для чемпионов

Группа легкоатлетов из клуба «Стрела» двигалась на выход в переднюю дверь 23-го автобуса – возвращались со стадиона на летнюю загородную базу лагеря «Молодая Гвардия». Замыкающим в этом потоке шел известный метатель молота по фамилии Мендельсон. «А где ваш билет?» – спрашивает водитель. Мендельсон оголяет бицепс и медленно подносит огромный кулак к лицу: «Вот мой билет!»

Поначалу ЗОЖ был официальной идеологией группировок. Жители Казани в начале 80-х с удивлением взирали на подростков, которые бежали куда-то вдаль, чуть ли не в армейском строю, когда все нормальные люди шли на работу. То там, то тут открывались «качалки» – залы атлетической гимнастики: под них переделывали подвалы домов. Некоторые из этих полуподпольных качалок сохранились до наших дней – еще шесть лет назад я заходил в подвал на улице Павлюхина и застал там ту же обстановку 80-х: гири, штанги и древние тренажеры стояли рядом с трубами отопления, громадными вентилями водопровода, от которых шел пар во все стороны – от влажности и жары дышать в зале было практически невозможно, но желающих заниматься было немало. Некоторые фитнес-залы Казани и до сих пор выглядят как «качалки» из 80-х – сын много лет посещал тренажерный зал в «Униксе», в самом центре города, но и там за много лет, похоже, ничего не менялось – старые тренажеры, чуть ли не советских времен, только сейчас за это берут уже неплохие деньги.

Классическая казанская подвальная «качалка» времен 80–90-х: эта, на Павлюхина, уже закрыта, но многие подвалы тех лет до сих пор собирают любителей спортивного «железа»…

По той же схеме открывались и секции бокса – тренерами становились подчас освободившиеся из тюрьмы зэки. Атмосферу одной из подобных секций описал казанский журналист Игорь Дурманов еще в 1984 году: «Подвал был своеобразным «бойцовским клубом», в члены которого принимался отнюдь не каждый, только тот, кто уверенно чувствует себя в драке и регулярно ходит на них… Самой колоритной фигурой подвала был его неофициальный «хозяин», он же тренер – безногий Ильгизар. Ног лишился еще в 11 лет, но спортсменом был прекрасным. Ильгизар делал ставку прежде всего на изучение приемов бокса: «Учитесь ставить удар, и вы станете «королями» улицы!» – неустанно повторял он. И ребята ставили удар, чтобы потом где-нибудь в глухой подворотне сбить с ног чужака, осмелившегося пройти не по «своей» улице. Наиболее удачливые шли на «гоп-стоп» – в день зарплаты подкарауливали подвыпивших мужичков…»

Школы карате открывались в те годы так же повсеместно, пока не попали под запрет – это опять-таки просто загнало карате в подполье. Тренеры брали за обучение немалые по тем временам деньги – любой риск должен быть оправдан.

Футбольные клубы, раскиданные по всем районам города, превратились в естественную «вотчину» группировок – неудивительно, что многие матчи превращались в настоящие побоища. Тут уж было не до футбола. В 1983 году мы с друзьями играли на первенстве города в составе юношеского «Локомотива» из Юдино – в домашнем матче с «Синтезом» игру пришлось прервать более чем на полчаса, пока не закончилась драка. Десятки местных гопников выскочили на поле, чтобы «поддержать своих».

Но и внутри самих команд было неспокойно: драки вспыхивали то там, то тут. Если ты не «мотался» за район, попасть в основной состав команды было практически невозможно. На поле тебя полностью игнорировали. В 13 лет я записался в юношескую команду «Стрелы» – прошел с командой всю зимнюю и летнюю подготовки, а провел на поле… не более двух часов за сезон. Зато драться приходилось почти каждый день (в основном отбиваться!) – мне дали прозвище Музыкант, но не за артистический стиль игры, а за то, что я посещал музыкалку, что вообще было стремно и не «по понятиям».

Через три года мне удалась маленькая месть – вместе со своими друзьями-легкоатлетами мы переиграли эту «команду гопников» в так называемом «финале сезона» на кубок лагеря «Молодая Гвардия», и победный мяч повезло забить именно мне. Озадаченные этим, мои вчерашние «товарищи по команде» заорали: «Да это же Музыкант!»

Впрочем, даже в легкоатлетических клубах Казани участников группировок было немало – в 1981 году на соревнованиях в Дзержинске я жил в одном гостиничном номере с парнем, который в любую свободную минуту… отрабатывал удар то с левой, то с правой. Вплоть до того, что просто бил по стенам или беспрерывно отжимался на кулаках. А при этом он был просто… бегуном на длинные дистанции. Некоторых пацанов забирали в милицию прямо с тренировок – многие, отсидев, возвращались на стадион, но многие и не возвращались…

В спортклубе «Стрела» при парке Петрова, где мы занимались с братом (я всего один год, а брат почти девять лет), главным авторитетом был, конечно, Николай Иванович Волков – патриарх и подвижник республиканской легкой атлетики, настоящая тренерская легенда Казани. Но помогали ему в клубе нередко и те, чья спортивная слава перемежалась с криминальной – один известный спринтер, который почему-то сменил фамилию в начале 80-х, работал рубщиком мяса на Московском рынке. Говорили, если он не выживет в Нью-Йорке без копейки в кармане, то жить в Нью-Йорке действительно невозможно. В конечном счете он сделал загадочную и стремительную карьеру в столице – был даже советником муфтия, активно занимался политикой, баллотировался на выборах, а в последнее время сосредоточился на решении вопросов татарской диаспоры в Москве.

Друзья из «Стрелы» всегда помогали нам с братом (мой брат – Анвар Гафаров, кандидат исторических наук, доцент КФУ и соучредитель газеты «Отражение»): в начале 90-х мы взяли в качестве коммерческого директора в газету некоего Игорюню – по виду он был классический бандит, член всех возможных и невозможных казанских ОПГ, с громадной золотой цепью на груди. Но со временем Игорюня, назначенный в нашей команде играть роль бандита, реально вжился в образ и начал говорить, что «он достоин большего» и ему явно недоплачивают. А потом еще к тому же ему показалось, что мы его «кинули» с одной коммерческой сделкой, и началось – угрозы по телефону, «последние предупреждения», приезды по ночам…

Нам пришлось обратиться к старым верным друзьям по спортивному прошлому – объяснить, что некий товарищ начал «не по делу» выставлять повышенные требования. И вот мы берем двухметрового десятиборца Роберта и приезжаем прямо на квартиру Игорюни. Все готовились к худшему: я даже прихватил спрятанные в рукава металлические колья.

Открывает жена, Игорюня в трусах на кухне ест пельмени. Роберт, пригнувшись, проходит, не снимая обуви, на кухню и задает только один вопрос: «Есть какие-то претензии?..» В ответ Игорюня, потерявший весь свой «братковский» лоск, жалко и заискивающе улыбается и выдавливает из себя сквозь пельмени: «Никаких претензий нет…» Он, кстати, для решения вопросов по газете пользовался нашей личной машиной как служебной и в этот момент начал шантажировать нас тем, что заберет машину за некие наши «долги». Поэтому напоследок мы отобрали у него ключи от машины и послали его подальше…

С годами все становилось только хуже: все больше спортсменов вовлекались в криминальные группировки – в апреле 1997 года был убит в результате криминальной разборки известный казанский спринтер Баранов: он выглядел как «Жан-Клод Ван Дамм на дорожке» – великолепно сложенный, с голливудской улыбкой, золотой цепочкой на шее, хоть в кино снимай. Оказалось, что у него уже была судимость – по малолетке за угон.

При загадочных обстоятельствах был убит в мае 1997 года известный казанский бегун на средние дистанции Мамяшев. Кто-то в упор расстрелял его восемью выстрелами у подъезда дома. Трудно сказать, что же такого мог совершить скромный преподаватель одного из казанских вузов, чтобы стать жертвой такой расправы. Друзья, знакомые и коллеги по спорту даже сейчас уверены, что бывшего спортсмена… перепутали с кем-то и убили по ошибке.

В начале лета 1998 года был убит еще один казанский легкоатлет – бывший прыгун Сагдеев. Говорили, что в последние годы его дела шли в гору, он производил впечатление весьма довольного жизнью человека. И вот финал: вместе с семьей он возвращался с дачи, по дороге что-то забарахлило в автомагнитоле, он встал у обочины, и тут же из ехавшей сзади машины был открыт огонь. Причем киллеры явно не собирались оставлять свидетелей: изрядная порция пуль досталась и жене бывшего спортсмена, а ребенок только случайно не был ранен.

А чуть раньше автоматные очереди прозвучали уже в родном спортклубе «Стрела» – в декабре 1997 года в результате стрельбы в зале атлетической гимнастики были убиты двое и один ранен. Одним из убитых был некий 32-летний Сергей Шепелев, ранее судимый, занимался производством и сбытом водки – очевидны были его связи с группировкой «Низы». Вторая жертва бойни – это 28-летний тренер спортклуба. Очевидно, что обе жертвы были убиты случайно: охотились на третьего, но он выжил в очередной раз – это был один из авторитетов группировки «Низы» по кличке Колобок. Его тут же увезли в 12-ю горбольницу и выставили охрану – ведь четвертого покушения Колобок мог и не пережить. Вскоре стала известна причина бойни в спортклубе – это разборки внутри группировки «Низы» за распределение доходов с Московского рынка. Ирония произошедшего в том, что в этот день сауну при атлетическом зале должен был посетить… районный прокурор. И если бы он не опоздал на час, то тоже мог попасть под обстрел.

В общем, в 90-е на стадионах можно было стартануть и не добежать до конца – криминал и спорт стали почти синонимами. В декабре 1997 года было совершено покушение на председателя республиканской федерации бокса, а летом того же года в квартире на улице Окольной был убит вместе с женой 49-летний Виктор Сошин – легендарный создатель первого в Казани клуба атлетической гимнастики. Официально к 1997 году он нигде не работал, но говорят, что занимался торговлей ювелирными изделиями и антиквариатом, имел коллекцию редких старинных монет.

Кто мог знать, что спортивный клуб «Командор» в Набережных Челнах посещали патологические убийцы?.. В 1999 году пять кикбоксеров зверски расправились с четырьмя «гонцами» из Казани. Трудно сказать, что лежало в основе конфликта – скорее всего, какие-то коммерческие разногласия. Но потрясает сама форма расправы: жертвам… отрезали головы, кисти рук и стопы. Останки двух тел раскидали за городом, а еще два обезображенных трупа кикбоксеры сбросили в полынью на реке.

В 1995 году стало известно, что за команду «КамАЗ» в Набережных Челнах выступали два активных криминалитета: один входил в группировку «29-й комплекс» и занимался рэкетом, а другой был вообще главой ОПГ. При обыске в доме у него нашли 84 патрона и набор ножей-«финок». Специализацией бригады были грабежи и угоны автомобилей. Известно также, что 23-летний бывший футболист казанского «Рубина» являлся… киллером преступной группировки – в 1996 году он находился в розыске Интерпола как «особо опасный рецидивист».

В 2005 году казанские легкоатлеты громко напомнили о себе, но не рекордами – два бывших спринтера, еще недавно побеждавших на первенстве Казани в беге на 100 и 200 метров, были задержаны за налеты на… салоны игровых автоматов. Больших денег они не смогли добыть (оказывается, в игровых салонах наличные изымаются несколько раз в день!), но всю свою «выручку» подчистую… потратили на наркотики! Вот такое неожиданное «продолжение» спортивной деятельности!

«Высотка». Эта группировка была уничтожена в ходе жестокой войны с «Перваками» после кровавой расправы у ночного клуба «Эйфория» – я пишу об этом в главе «Эйфория» смерти». В конечном счете остался лишь броский логотип…

При этом даже в нулевые чемпионаты республики по футболу продолжали превращаться в кровавые битвы с выбитыми зубами, в результате которых гостевым командам приходилось буквально уносить со стадиона ноги. А в чем причина? Каждое очко и каждый гол – это дополнительные премиальные. А некоторые из футболистов подчас и жили в те годы за счет этих премиальных. И даже наш чемпионский и звездный «Рубин» не обошелся без «криминальных следов» – долгое время директором клуба был человек, который отсидел за участие в преступных сообществах, бывший капитан команды времен бронзы 2003 года сел в тюрьму за создание «финансовой пирамиды», а один из турецких легионеров со скандалом бежал из Казани, жалуясь на некое «вымогательство денег»! Долгое время говорили о непрозрачной бухгалтерии клуба: «Рубин» был даже дисквалифицирован УЕФА за нарушение финансовой fair play – неслучайно в январе 2023 года президентом клуба стал Марат Сафиуллин, руководитель УФНС по Республике Татарстан…

«Авторы»-авторитеты

Впервые похороны криминального авторитета я увидел своими глазами даже не в Казани, а в Саранске в 1992 году – похоронный кортеж состоял из 15 легковых машин, 60 «КамАЗов» и 20 автобусов…

В 1988 году я попал в хирургическое отделение 5-й горбольницы и там очень быстро познакомился с одним 50-летним инвалидом, которому сделали уже несколько ампутаций на обеих ногах. При этом мужик он был позитивный, не унывал, а я ему понравился тем, что постоянно смешил его, рассказывая истории про девчонок и новые анекдоты. Когда через две недели я уходил из больницы, то этот мой новый приятель чуть не плакал: «Будет время – заходи, не забывай, я тут, наверное, надолго…»

А уже на выходе какой-то санитар сказал мне, что этот инвалид – авторитет… легендарной группировки «Тяп-Ляп». Отсидел в тюрьме, вернулся совершенно больным человеком – отсюда все эти проблемы с ногами и многочисленные ампутации. Жена за это время ушла, он остался совершенно один – без денег, в пустой хрущевке, практически обреченный на медленную смерть…

В начале 90-х судьба распорядилась так, что я познакомился с не менее легендарным для Казани персонажем – Сергеем Шашуриным. Сегодня, возможно, его мало кто помнит, а тогда он пользовался славой благотворителя и мецената. В его незамысловатом офисе в поселке Салмычи всегда стояла толпа просителей – и один внештатный корреспондент нашей газеты предложил мне съездить к нему: «Вашей газете деньги нужны? А он поможет…» Вы, мол, все равно много пишете о произволе в тюрьмах – а он когда-то сидел, и эта тема его интересует.

Шашурин, словно барин, отвлеченно смотря в окно, выслушал меня, потом сказал, что дело это стоящее – приезжай, мол, завтра в ресторан «Акчарлак» в 13 часов, там все и решим. Каково же было мое удивление, когда на аудиенцию в ресторан меня просто не пустили многочисленные охранники начинающего «олигарха»! Аргументы, что назначена встреча, вызывали только саркастические улыбки – шеф, мол, не любит, когда его беспокоят во время трапезы.

Метод дешевого пиара этого человека стал понятен сразу: всем все обещать, но мало что делать – как минимум сойдешь за мецената. Впрочем, время разобралось с Сергеем Шашуриным по-своему: в 1992 году с арестом руководителя ассоциации «Тан» рухнула легенда о простом казанском гопнике, ставшем честным предпринимателем и миллиардером. Он попался на «фальшивых авизо» – афера, разорившая несколько российских банков. Интересно, что Шашурин был арестован только после политического падения вице-президента Руцкого – считалось, что он пользовался его покровительством. Интересно также, что одним из соучредителей организации Шашурина был… лично глава администрации Казани. Папка на Шашурина долго лежала в сейфах местного КГБ, прежде чем ей дали ход.

Шашурин в ходе первых допросов… набросился на следователя и начал его душить – после этого к набору обвинений прибавили «нападение на представителя правоохранительных органов». По делу свидетелем проходил кинорежиссер и депутат Станислав Говорухин – у него были какие-то дела со скандальным предпринимателем. Шашурин после первого года в СИЗО заявил, что боится за свою жизнь, так как «владеет многими тайнами». В частности, он заявил, что знает, кто и зачем сжег завод двигателей «КамАЗа».

В 1995 году он умудрился, находясь в заключении, сначала стать… депутатом Госсовета Татарстана, а потом депутатом Госдумы.

С тем же Шашуриным, кстати, связан еще один интересный эпизод – немного, конечно, анекдотичный. Как-то к нам в редакцию «Вечерней Казани» пришел известный казанский адвокат Борис Рыбак и на полном серьезе заявил, что окружение Шашурина решило приговорить меня… к смерти. А за что?..

Оказывается, в одной из публикаций мы поиронизировали над сестрой бизнесмена Ларисой Фоминой, которая сейчас является олигархиней рекламного бизнеса Казани, а тогда была просто руководителем модельного агентства «Лариса». Ирония была беззлобной – в духе прессы 90-х: якобы модели ее агентства отказались сниматься обнаженными в клипе Бориса Гребенщикова «15 голых баб». Информация исходила из серьезного источника – гастрольного директора Гребенщикова. Но наша фешн-леди серьезно обиделась и даже пригласила меня на разговор за чашкой кофе в свой офис. Там мы, в принципе, мило побеседовали, договорились, что будем общаться и дружить, но что-то пошло не так. По всей видимости, она пожаловалась на журналистов своему криминальному брату, и все это привело к визиту известного адвоката в редакцию газеты. Адвокат сказал: «Я бы на вашем месте, молодой человек, по вечерам из дома не выходил и улицы переходил с особой осторожностью – ненароком может и машина задавить!»

В Госдуме Шашурин веселил людей громкими заявлениями – например, после убийства журналиста Холодова сразу заявил, что знает и заказчиков преступления, и мотив, но все это в дальнейшем не подтвердилось. Криминальные тучи над ним сгущались все больше: сначала были убиты подряд два его помощника по депутатскому делу – не мудрствуя лукаво, Шашурин набирал своих помощников (общая численность – 120 человек!) из родной уголовной среды. Оба покойных были непосредственно связаны с преступным миром, а Евгений Шкляев в свое время был осужден за разбой. Физика этого человека была невероятно развита: расстрелянный в упор в подъезде собственного дома, он сумел спуститься по лестнице и выйти на улицу. На большее, правда, сил уже не хватило…

А еще через некоторое время Шашурину было предъявлено новое обвинение – уже более серьезное и весомое, и он получил новый уголовный срок в 2005 году…

Еще один интересный эпизод моей журналистской жизни связан с легендарным Хайдером – Хайдаром Закировым, лидером казанской группировки «Жилплощадка», который в 90-е годы развязал большую криминальную волну в городе и пытался стать криминальным хозяином Казани.

Встретиться с этим человеком даже теоретически было невозможно – ведь он скрывался не только от властей и журналистов, но и от своих братков, которым, вполне естественно, мало доверял. В середине 90-х его хотели убить раз десять – но, как Адольфу Гитлеру, ему постоянно везло. Он даже где-то, видимо, уверовал в свою звезду и на этой волне… позвонил редактору «Отражения». Представляете – снимаете трубку, и с вами говорит человек, существование которого было неким городским мифом: а был ли Хайдер в действительности?

А он так говорит по-простому и достаточно интеллигентно: «Артур Айратович?.. А это вас Хайдар Закиров беспокоит. Вот вы пишете о нас в негативном плане – а ведь мы много хороших дел делаем, благотворительностью занимаемся, бизнесу помогаем. У нас далеко идущие планы – я, например, планирую баллотироваться на должность президента Татарстана…»

После минутного замешательства я отвечаю: «А почему вы позвонили именно нам? О вас ведь все газеты пишут в негативных тонах». А криминальный «герой» 90-х в ответ: «А потому что я люблю читать «Отражение», и мне обидно, что такая газета пишет обо мне ту же чепуху – если об этом пишет официальная пресса, то это понятно, а народная и независимая газета должна писать правду!»

Следующий вопрос редактор задал несколько глупый, но не задать его было невозможно: «А где вы сейчас находитесь?» Хайдер ответил: «Сейчас конкретно я звоню вам из машины».

Тогда, кстати, это было удивительно, потому что сотовые телефоны в 1996 году были только у агентов спецслужб. И вот интересный финал беседы – он говорит: «Когда я вернусь, то мы поговорим с вами подробно. Вы зададите мне любые вопросы, и я обещаю, что отвечу на все. И будет это после того, как я стану президентом Татарстана». А через неделю Хайдера убили…

Кольцо вокруг Хайдера начало сжиматься еще летом 1995 года – сначала восемью выстрелами на лестничной площадке дома по улице Адоратского был убит 25-летний Заббаров. Когда его, еще живого, привезли в 12-ю горбольницу, он успел переговорить с оперативниками, где сообщил, что знает убийцу, но укажет его лишь в случае удачного исхода предстоящей хирургической операции. Однако жизнь его оборвалась уже на хирургическом столе.

Буквально через четыре дня была успешно проведена ликвидация еще одного сподвижника Хайдера – Сабирова, бывшего бармена ресторана «Волга»: он жил всего в нескольких кварталах от предыдущей жертвы, и здесь хватило «всего» шести выстрелов. 17 августа двумя выстрелами в голову был убит еще один 27-летний боевик с «Жилки» – и на этот раз убийство произошло в том же районе, на бензоколонке на улице Ямашева.

И даже со смертью Хайдера череда кровавых покушений и убийств на лидеров «Жилки» не прекратилась. Так, в январе 1996 года одного из лидеров «Жилки» подстерегли в подъезде дома № 71 по улице Восстания – классическая засада со смертельным исходом, а в октябре того же года был устранен еще один претендент на лидерство в группировке – некий Трубачев (Труба). Еще один лидер группировки, Данилов, находящийся в розыске аж… с 1988 года, был арестован в Москве – в ходе этой масштабной операции были задержаны сразу 25 человек «казанской бригады». В апреле 1998 года в доме № 8 по улице Кубанская в Казани был убит один из близких друзей Хайдера – он приехал на несколько дней из Москвы решать какие-то свои дела. Один из «деловых визитов» стал для него последним. Киллер стрелял почти в упор из… ручного пулемета, мгновенно уложив гостя из Москвы и его сопровождающего. В конце того же года та же участь постигла очередного лидера группировки «Жилка» Александра Навалова (Навала) – не выдержав долгого затворничества, он взял «девятку» брата и поехал на свидание со своей подругой в ночной клуб «Азия». При выходе из клуба его машину расстреляли. За последний год это был единственный час, который Александр Навалов провел без охраны, – и он стал для него последним. И, наконец, в феврале 1999 года прямо посреди оживленной трассы по улице Ибрагимова было найдено тело жителя Санкт-Петербурга – 23-летнего Хайруллина, некогда активного члена группировки. После систематического уничтожения бригады, начавшегося с 1995 года, почти все заметные фигуры этой некогда могущественной группировки переехали в Москву и Петербург. Но стоило им вернуться на родину, хотя бы даже на пару дней, как Казань гостеприимно распахивала им свои «могильные объятия». На группировке «Жилка» кто-то решил поставить большую жирную точку…

Впрочем, найти могут и в Москве – не свои, так чужие. В столице был арестован один из лидеров группировки «Жилка» Артур Якупов по кличке Акула. Обвинение было весьма серьезное: именно Акуле приписывали организацию покушения на Ошерова – советника спикера Госдумы России, осуществленного в Санкт-Петербурге в октябре 1998 года. «Заказняк» числился на особом контроле МВД России. Акула получил большой срок заключения и умер от инсульта в тюрьме в 2015 году.

Теперь поговорим о том, чем они занимались: «Жилка» поднялась благодаря расположению на контролируемой территории большого количества крупных производств – в частности, такого монополиста, как «Оргсинтез». За счет этого в середине 90-х она резко выдвинулась относительно других по значимости проводимых финансовых и торговых операций. Так, в сентябре 1995 года «Жилка» за один день (!) без проблем осуществила переброс 400 тонн асфальта для одной из хозрасчетных строительных организаций Казани. Этот асфальт был попросту похищен у дорожной фирмы, находящейся под полным контролем группировки. Бухгалтерия фирмы привычно списала растворившийся асфальт на убытки, а «Жилка» разом получила сотни миллионов рублей. По высказываниям лиц, пользовавшихся услугами подобных «снабженцев», «Жилка» совершала по несколько подобных операций… в день. Кроме того, мало что известно о деятельности такой темной фирмы, как ТОО «Хайдер», лишившейся, кстати, собственной печати вскоре после убийства лидера «Жилки» – думается, что это далеко не случайное «совпадение».

«Красная Позиция». А «КПСС» – это, конечно, «Красная Позиция – самые сильные». Не самая заметная улица в Советском районе Казани, но логотип как минимум прикольный.

Кроме того, «Жилка» долгое время жила за счет своего завода… по обработке украденных автомобилей. Это было хорошо оборудованное подземное помещение, куда по желанию «заказчика» ставили угнанный автомобиль, перекрашивали его, сбивали серийные номера на кузове и двигателе и ставили новые. В общем, проводили, так сказать, полную «предпродажную подготовку»…

По высказываниям жителей микрорайона «Жилплощадка», благодаря деятельности команды Закирова эта часть города превратилась в зону тотального насилия и беспредела. Квартиры на «Жилплощадке» продавались по неимоверно дешевой цене, так как переехать туда в середине 90-х стремились только безнадежно отчаянные люди. В 1995 году я сам, единственный раз за жизнь, решил побывать в этом микрорайоне: помню, что ехал бесконечно долго на автобусе, а потом погулял десять минут вдоль похожих, как близнецы, друг на друга домов барачного типа сталинско-хрущевской эпохи и понял, что вряд ли сюда когда-нибудь вернусь. Даже мимолетное знакомство с этим забытым богом микрорайоном Казани оставляло ощущение какой-то безнадежности…

Хайдер был похоронен на кладбище в Юдино рядом с родителями – под его могилу выделили отдельный большой участок с большим гранитным постаментом. На момент гибели ему было 34 года… На мраморном обелиске на могиле родителей Хайдера высечена красивая поэтическая эпитафия на татарском – в моем вольном переводе на русский она звучит так: «Кружились голубями над землей: исчез мой друг – не вынесла потерю. Лечу за ним я в этот скорбный путь – птенцов с собой позвать, увы, не смею…»

В середине 90-х мы своеобразно познакомились с братьями Кашаповыми из Набережных Челнов, которые тогда только начинали свою разноплановую деятельность. Они в одном из материалов нашей газеты нашли слово «Кашаповские» и на этом основании подали на издание в суд – мол, если преступная группировка называется «Кашаповскими», то подразумевается, что их финансируют братья Кашаповы.

Казалось бы, конфликт был высосан из пальца: показалось, что братьям был нужен какой-то громкий судебный процесс, чтобы просто заявить о себе в Казани – на суд приехала телевизионная бригада телеканала «Эфир» во главе с Андреем Кузьминым. Но судебное заседание фактически длилось всего пять минут – один из братьев сказал, что его удовлетворяют извинения газеты за допущенную «неточность», и он свой иск отзывает.

Сейчас уже трудно сказать, на чем строился бизнес братьев – скорее всего, криминальная составляющая была основной, но факт и то, что братья занимались в городе достаточно активной благотворительной деятельностью. Собственно, как и Шашурин, который мог пообещать и не исполнить, а мог и выделить громадные деньги на юбилей какого-нибудь народного артиста Татарстана – у этого человека все было по настроению. Видимо, братья Кашаповы тоже финансировали разнообразные проекты, так как мы с удивлением прочли какой-то эмоциональный пасквиль на нашу газету в… челнинском литературном журнале «Аргамак», а ведь за полгода до этого редактор этого журнала звонил к нам в редакцию и, рассыпаясь в комплиментах, предлагал долгосрочное сотрудничество.

Все это не удивительно для Набережных Челнов: в 1990 году все крупные челнинские криминальные группировки – типа «29-й комплекс», «Тагирьяновские» и т. д. – скинулись паритетно на съемки… художественного фильма «День любви». Режиссер Александр Полынников получил один миллион рублей и снял потрясающе жестокий фильм о криминальных разборках вокруг завода «КамАЗ», тотальном беспределе и сексуальном насилии в Набережных Челнах – якобы группировки, чтобы «наказать город», решили насиловать в один из дней всех встретившихся им на дороге девушек. В этот список попала даже «Мисс города». В съемках фильма частично участвовали сами боевики из группировок. Фильм прошел широким прокатом по стране и собрал кассу в размере… 27 миллионов!

Кстати, довольно интересно, что сами авторитеты группировок внешне не имели ничего общего с рядовыми участниками – носили подчас вполне благообразные прически, ходили в строгих брендовых костюмах: никаких телогреек, «петушков» и норковых формовок! Более того, практически все эти люди имели высшее образование, говорили без воровского сленга и практически не матерились. Основная часть была вполне респектабельными семейными людьми, некоторые даже занимались общественной работой. С одним из таких персонажей я познакомился в том же пивбаре «Раки» – если вы помните историю из первой главы этой книги, где пьяные гопники пытались закидать меня пивными кружками.

Так вот, эта история, как ни странно, имеет продолжение – через час после нападения на меня я решил… вернуться в этот бар. Все дело в том, что, уходя стремительно от нападения гопников, я оставил там пакет с ценными магнитофонными катушками моего друга. Я решил вернуться и попытаться найти этот пакет. Гопники уже немного поостыли, посмотрели на меня странным взглядом и тут же куда-то скрылись. Из подсобного помещения вслед за ними вышел респектабельный, прекрасно одетый человек 35 лет, подошел ко мне и спросил: «Зачем вы вернулись? Мои ребята тут немного покуражились, я приношу свои извинения – мы не на своей территории и поэтому не хотим никаких проблем…» По всей видимости, он принял меня за какого-то «авторитета» этого района. Я говорю ему: «Отдайте мои вещи!» Он снова куда-то ушел, вернулся и сказал, что никакого пакета они не брали. Я снова повторил: «Отдайте мне мой пакет!» И тут он так вежливо, но твердо произнес: «Я, конечно, уважаю вашу смелость, но предупреждаю вас, что не надо переходить границ – еще немного, и я их не удержу…» Я понял, что разговор окончен, и покинул помещение опасного заведения…

Каково все это? Авторитет группировки «Калуга» за время нашего разговора ни разу не матернулся, не называл меня на «ты» и вообще был похож скорее на какого-то представителя шоу-бизнеса, чем на опасного бандита.

«Телестудия». Логотип один, а расшифровок его много – например, «Телестудия-Восстания союз», «Телестудия всех сильней» и, конечно, просто «ТелеВизионная Студия».

Вскоре мы убедились в этом в очередной раз: брат познакомился с одним криминальным эмиссаром из Москвы, который приехал в Казань улаживать взаимоотношения между столичными и казанскими группировками – дело касалось каких-то направленных финансовых потоков, то есть, по большому счету, это был такой «генерал криминальной бухгалтерии». Брат был потрясен, как он выглядел и как себя вел – в ходе беседы в ресторане он цитировал Ницше и Шопенгауэра, декламировал стихи, блистал интеллектом. Визит его в Казань закончился трагическим происшествием: возвращаясь как-то ночью на «Мерседесе» из ресторана на озере Лебяжьем, они врезались… в опору моста при въезде в Казань. Машину разорвало на части, его подруга получила тяжёлые травмы, а сам гость из Москвы лишь потерял… драгоценное кольцо с бриллиантом. Его так и не нашли на месте ДТП – так что охотникам за раритетами можно и сейчас продолжить поиски…

Бойня и беспредел: «Казанское чикаго»

Из своих источников мы узнали цены на оружие в Казани на начало 90-х: без особых проблем, через посредников, можно было тогда вооружить любую криминальную армию – пистолет «Марголин» стоил 500 рублей, «Вальтер» – 600, «Макаров» новой системы – от 500 до 2 тысяч, «Питон» – 3 тысячи, а ходовой и популярный у бандитов «Калашников» (АК и АКМ) – от 3 до 5 тысяч…

Впрочем, оружие можно было добыть и другим способом: ночью 26 апреля 1992 года 22-летний казанец проник в помещение республиканского узла спецсвязи и… хладнокровно убил девять человек. Цель нападения – арсенал оружия из 67 пистолетов с боеприпасами к ним. В охраняемое помещение он попал банальным способом – просто еще недавно сам работал фельдъегерем и предложил всем бывшим коллегам… выпить водки во время дежурства.

В ходе нападения все пошло не так: машины напарника почему-то не оказалось на месте. Тогда он поджег помещение и попытался уехать на служебной машине, но она не завелась – после этого он в панике бросил рюкзаки с пистолетами и скрылся. Задержали его довольно быстро, так как выжившая сотрудница, теряя сознание, написала кровью на полу имя и фамилию своего бывшего коллеги. Но потом надпись стерлась, и оперативники прочитали ее как… «Дракон 13», что породило поначалу ряд мистических теорий…

Андрей Шпагонов стал последним в Татарстане приговоренным к высшей мере наказания – приговор был приведен в исполнение в декабре 1995 года. Следствие не доказало связь налетчика с какой-то казанской уличной бандой – однако, на взгляд многих, это было очевидно: кому же он собирался сбыть весь этот немалый арсенал оружия?.. Скорее всего, речь шла о работе «по заказу», но виновник кровавой бойни никого из заказчиков не сдал.

В 1993 году Казань стала финальной точкой в «гастрольном туре» банды заключенных, бежавших из колонии в Нижнекамске. Они добрались до Ижевска, и там их криминальные подельники передали им оружие и деньги; терять им было нечего, и за несколько недель они совершили почти 10 убийств в Ижевске и Воткинске. В Казани они тут же убили частного таксиста, чтобы завладеть машиной, потом – продавца в коммерческом киоске ради сигарет и спиртного. Девушка, которую они изнасиловали, только чудом осталась жива – ее они только ранили, и она добралась до милиции. За это время банда увеличилась за счет двух 18-летних отморозков из поселка Кадышево, на чьей совести уже было убийство своего приятеля. Развязка произошла в общежитии на улице Павлова – бежавшие зэки открыли ответный огонь, перестрелка оглушила жильцов общежития. Всех преступников удалось задержать и обезвредить, кроме лидера банды – 29-летнего Павла Бакулева, который смог уйти с обрезом в руках…

Еще одно резонансное преступление того года – это убийство в доме № 23а на улице Маяковского дочери классика татарской литературы Хасана Туфана. Следствие установило, что женщину – сотрудника кафедры иностранных языков Казанского университета – убили, скорее всего, из-за долгов сына, который занимался пошивом кожаных курток и сбывал их в Москве. Следствие показало, что два «классических» казанских гопника – 23-летний Игорь Семенов по кличке Гоша и 18-летний Олег Кликушов – проникли в квартиру и задушили хозяйку, предварительно прыснув ей в лицо струю нервно-паралитического газа из баллончика. Они перевернули весь дом, но нашли только несколько ценных предметов одежды и несколько бутылок водки. И здесь остались вопросы: было доказано, что они пытали 55-летнюю Галину Туфан почти два часа – почему они были уверены, что в доме должна быть крупная сумма денег? Кто навел их на этот адрес, да еще и в отсутствие сына? И почему женщина сама открыла им дверь?..

Даже сейчас в следственном отделе уверены в одном: этот парень перехитрил всех! В тонкой войне нервов он вышел победителем, не сделав ни одной ошибки. Суд оправдал его, снял все обвинения, и сейчас он на законных основаниях ходит среди нас. Он чист…

Но до сих пор люди, занимавшиеся расследованием дела по ограблению казанского супермаркета «Алпар», ищут, где они не доработали, где же произошел прокол, позволивший преступнику просочиться сквозь пальцы закона.

Обстоятельства этого ограбления в Казани известны многим: «турецкий» супермаркет «Алпар», расположенный на улице Ямашева, «пролетел» на крупную сумму в несколько сот миллионов рублей наличными. Однако этого просто не могло быть: и дело даже не в наличии сигнализации, мощных дверей и двух вооруженных охранников внутри. Сама касса была отгорожена от остальных помещений дверями с электронным цифровым замком. Код – только у первых лиц фирмы.

И все же факт остается фактом: дверь открыта, денег нет, тут же рядом в спокойной расслабленной позе «спал» вечным сном один из охранников магазина. Он, по всей видимости, читал газету, кто-то, не вызывающий подозрений, подошел сзади и выстрелом в упор вышиб из черепа мозги.

Естественно, что вторым своим человеком в ночном магазине был… второй охранник, которого в нарушении всех инструкций на месте не было. Все понятно – он уже в бегах. Каково же было удивление следователей, когда они обнаружили его заспанным в домашней постели. Да, отлучился, отпросился у напарника, чтобы сходить к любимой девушке – а что случилось?

Его арестовали тут же, до самого суда он шел как подозреваемый № 1, а точнее, как единственный подозреваемый. Но доказать его вину было очень трудно – кругом отпечатки его пальцев, но это ничего не значит: он же охранник этого помещения. К тому же выстрел был произведен не из табельного пистолета: нет ни оружия убийства, ни следов преступления, ничего.

Оставалось единственное: методом сложных и практически ежедневных допросов в течение года попытаться заставить подозреваемого ошибаться, заставить нервничать, путаться в показаниях. Но тот вел себя как машина – изо дня в день повторял одно и то же: отпросился, поехал к девушке, ничего не знаю. У девушки он, конечно, был, но это слишком походило на искусственно созданное алиби – времени убить у него было навалом.

Мог ли простой охранник супермаркета узнать код от тайной двери? Теоретически мог, если вошел в сговор с кем-то из руководящего звена магазина. Мог раздобыть его случайно, по пьяным «базарам» и т. д. Потихоньку выстраивалась логическая цепь произошедшего той ночью: один из охранников открыл своему напарнику, что знает код от двери, и предложил взять крупную сумму. Тот оказался человеком честным и, по всей видимости, поплатился за это. Сведя разговор к шутке, его коллега сначала усыпил бдительность жертвы, а потом убил его. Посторонний пистолет был принесен заранее. Затем появляется девушка как алиби и т. д.

Но на суде все обвинение распалось об один, единственный факт: когда утром к служебной двери супермаркета подошли первые служащие, то эта дверь была… закрыта изнутри. То есть убитый закрыл за убийцей дверь. Этот абсурд и сломал весь процесс. Охранника с крепкими нервами выпустили.

И вот тут начинается самое интересное: он продолжал жить так же скромно, как и жил, к тому же в новом качестве безработного – из супермаркета его, естественно, уволили. Но где же деньги? Не может быть, чтобы молодой парень мог вот так десятилетиями, как Корейко, прятать их в камере хранения казанского вокзала? В чем же тогда смысл его преступления? И последнее – почему им не заинтересовалась мафия, которой не нужны формальные доказательства?..

Еще одна бойня в Казани – это расстрел троих охранников финансового фонда «Росика»; это была, по сути, очередная «финансовая пирамида». Собрав крупные суммы со своих вкладчиком, фонд заявил о своем банкротстве. Толпы страждущих штурмовали двери их офиса в общаге на Журналистов – и вот кровавая развязка, связанная не то с рэкетом, не то с местью вкладчиков, не то просто со случайностью или ошибкой. Эти три трупа вывезли в район поселка Левченко и бросили недалеко от железной дороги…

В криминальную историю города эта зверская расправа вошла как убийство «на 25 лет Октября» – в квартире на улице с таким названием было найдено сразу пять трупов, из которых двое – дети (малышу всего три года). Обстоятельства и мотивы той расправы 1996 года не ясны до сих пор, но убийца был вскоре найден… в лесопосадке далеко за городом с тремя пулями в сердце. Официальная версия – самоубийство, но пистолет рядом с трупом найден не был. Кто-то считает, что это акт мести – с убийцей расправились раньше, чем его смогла найти милиция…

В 2005 году был пойман казанский «Джек-Потрошитель» – он был совершенно не похож на безумного маньяка: в 44 года Виктор Павлов возглавлял одну из строительных фирм. Каждый вечер он на машине медленно проезжал по улицам города, выискивая очередную жертву своей охоты – с каждой он поступал одинаково: сбривал волосы, прижигал сигаретами в интимных местах. Слава богу, большая часть его жертв осталась жива: погибли две девушки из девяти попавших в его поле зрения. Последняя из списка смогла вырваться, и именно благодаря ей кровавая месса была закончена. Уже в ходе первого судебного заседания стало ясно, на чем будет построена защита: убивал, мол, только проституток, очищал, так сказать, как «санитар», улицы города, готовящегося к тысячелетнему юбилею… Однако следователи вскоре узнали истинную причину этого внезапного безумия – это банальная месть: просто когда-то одна из городских путан обманула его на 300 рублей, и вот в эту сумму он оценил девять жизней…

«Соцгород». В этом логотипе применено интересно решение с изломанной первой буквой «S» – согласитесь, не совсем традиционный подход.

«Белый китаец»:

великая казанская наркомечта

Одна из особенностей «белого китайца» в том, что малейшая передозировка этого препарата вызывает мгновенную смерть…

В 1993 году казанская мафия добровольно отдала ФСБ 500 грамм наркотика «белый китаец» на общую сумму почти в… 10 миллионов долларов. Почему?

Фактически в этом году рухнула великая мечта казанской братвы поставить на колени всю Россию, а может быть… и весь мир. Самое удивительное, что они остановились только в шаге от этого. Великая криминальная революция готовилась в… тиши казанских лабораторий, где самые способные ребята города приготовляли для мафии новый синтетический наркотик – триметилфентанил (ТМФ), в простонародье названный «белым китайцем»…

Триметилфентанил является новым препаратом опиоидной группы. Его знаменитый предшественник – опиум, изготовляемый из природного мака. В отличие от галлюциногенов (ЛСД, гашиша, мескалина) применение опиума и «белого китайца» ведет к метаболической, физической зависимости, когда человек не может обходиться без наркотика, как без воздуха. Кроме того, появление синтетического ТМФ в России взрывало традиционные представления о наркотиках: эффективность одной дозы «белого китайца» в пять тысяч (!!!) раз превышала эффективность аналогичной дозы морфина. Из одного грамма порошка можно было приготовить 200 литров наркотического раствора, а это почти 20 тысяч доз. Мафия возбужденно потирала руки.

К появлению в 1991 году «белого китайца» в Москве были не готовы даже специалисты из МВД: ТМФ очень трудно идентифицируется, и поначалу его не могли выявить даже в спецлабораториях. Кроме того, вскоре было получено заключение Интерпола и Комиссии по наркотикам Всемирной организации здравоохранения, где отмечалось, что российский ТМФ создается по весьма оригинальной технологии, фактически, это новое слово в органической химии.

Кто мог знать, что с 1991 года на наркомафию начали работать «люди 21 века» – лучшие студенты химических факультетов Московского и Казанского университетов? Когда операция «Караван» завершилась, то за решеткой оказались более 20 студентов – а всего по делу проходило 56 человек.

Шестеро основных получили большие сроки, из них двое – казанцы. Эти ребята были гордостью химфака, достаточно сказать, что один еще в школе входил в сборную страны по химии, выигрывал международные олимпиады, с первого курса этот парень имел свободный доступ во все химические лаборатории КГУ. В университет он поступил без экзаменов, по специальному приказу министра высшего и среднего специального образования СССР (кстати‚ бывшего ректора МХТИ). Знающие люди называли его то вундеркиндом, а то и просто гением.

Но гений и злодейство оказались совместимыми: в 1992 году лаборатория этого «чудо-мальчика» выдавала мафии на гора до 200 грамм страшного наркотика в месяц. Финансовые обороты лаборатории потрясают: 200 грамм – это порядка полмиллиона порций. В том же году розничные торговцы в Москве продавали порцию «белого китайца» по 10 долларов, следовательно, в месяц казанская лаборатория могла приносить ее владельцам… до 5 миллионов долларов.

Невероятно, но факт: схему производства наркотика в домашних условиях казанские «вундеркинды» выудили в… неком азиатском научно-популярном журнале, доступном любому читателю университетской библиотеки. Только наши головы еще более усовершенствовали процесс: теперь ТМФ можно было делать без реактивов и оборудования, даже без специальной химической посуды. А сырье можно было прикупить в обычной российской аптеке.

Следствие установило, что казанские братки держали своих гениев буквально в черном теле: фактически прекратили им платить, а в случае отказа от сотрудничества угрожали расправиться с родственниками. Ребята были так или иначе обречены – ведь по законам наркобизнеса нельзя долго использовать одних и тех же производителей. Тюрьма, по сути, спасла их от смерти, но вряд ли их оставили в покое даже в тюрьме: ведь зоны – самый мощный потребитель наркоты в стране.

В начале 1993 года Казань стала монопольным поставщиком «белого китайца». Это случилось благодаря ликвидации в результате нескольких операций ФСБ «фабрики грез» в азербайджанском городе Гяндже и подпольной лаборатории в Москве. Здесь стипендиаты МГУ работали уже под надзором азербайджанских наркодельцов, которых возглавлял некий Актай Бабаев – с виду совершенно легальный предприниматель, владелец сети ресторанов в Уфе, Волжске, Иваново и той же Казани. Именно Бабаев и его сын проводили «селекционную» работу по выявлению и привлечению к общему делу талантливой научной молодежи: с одного грамма ТМФ они получали 280 миллионов рублей прибыли. Но наполеоновским планам не суждено было сбыться.

Когда же Бабаев и сотоварищи оказались за решеткой, «казанцы» получили шанс стать за несколько лет самой богатой преступной группировкой России. ФСБ в этой ситуации поступило просто: через доверенных людей авторитетам преступного мира города было объявлено, что если они не прекратят синтезировать наркотики и не сдадут весь созданный к этому времени материал, то в Казани будет введено особое положение, и начнется «правоохранительный террор».

Это возымело действие: 24 мая 1993 года по телефону сообщили, что весь запас «китайца» хранится в одной из могил Самосыровского кладбища. Казанский наркоспрут затаился – до лучших времен?..

Нового сообщения пришлось ждать десять лет: в 2003 году двое казанских студентов Лев Смирнов и Виктор Бурцев нашли свой способ борьбы с вечным студенческим безденежьем – во время лабораторных занятий они создали… синтетический наркотик, которому не придумано даже названия. В научном мире это редкое вещество классифицировано под шифром «2-СВ». Два «наркотических гения» не нашли ничего лучшего, как выйти с первым наработанным пакетиком на улицу в поисках… покупателя.

И, конечно, покупатель на синтетическую «супердурь» нашелся мгновенно. Покопавшись в домашней химической «аптечке», предприимчивые студенты предложили ему в качестве довеска… взрывчатое вещество – усовершенствованный аналог армейского образца. Сделка состоялась – и казанские «гении» попали в руки… сотрудников ФСБ.

А уже осенью 2020 года в деревне Старое Победилово под Казанью, в частном доме, была обнаружена очередная лаборатория по синтезу наркотиков – печальный опыт предыдущих лет никого ничему не научил: лабораторию создали два студента-химика, которые также считались гордостью своего факультета. Грамоты побед на многочисленных олимпиадах по химии не помогли – продвинутым ребятам дали по 13 лет колонии строгого режима…

«Дом Обуви». Расшифровывается, естественно, как «Дом Обуви короли».

Наказали… «голубого»

В 1997 году в доме на улице Рогачева в Зеленодольске (45 км от Казани) произошла драма с налетом сексуальности. Убийцы признались, что растерзали человека только потому, что он был похож на… «голубого».

Может, 39-летний погибший и не был «голубым», но в ту ночь он совершил роковую ошибку: во сне случайно обнял лежащего рядом парня. Этого оказалось достаточно, чтобы наказание последовало незамедлительно. Объект «сексуального домогательства» и его товарищ скинули «извращенца» на пол и начали бить.

Медицинский осмотр показал: пытки длились не один час. На теле мужчины (кстати, 13 лет проведшего в тюрьмах) обнаружили резаные раны, ожоги, страшные ссадины и кровоподтеки, в нескольких местах были сломаны кости. Как это пишут казенным языком – «смерть наступила в результате множественных ранений и ушибов, нанесенных в жизненно важные органы».

«Голубого» сначала били ногами, потом деревянным табуретом, потом бутылками. Осколками стекла от разбитой бутылки убийцы пытались отрезать у жертвы… половой орган. Видимо, чтобы неповадно было посягать на честь «крутых пацанов». Несмотря на многочасовые пытки, «голубой» все не умирал, тогда вконец обессилевшие подонки решили поставить точку. Обернули голого мужчину в бумагу и… подожгли. Затем скинули все, что осталось в рулоне, в подпол и забросали тело мусором. Однако экспертиза показывает: даже в подполе обреченный еще продолжал жить, его еще можно было спасти!

Крики, стоны, подозрительный шум прекрасно были слышны соседям. Однако, как это бывает в девяти случаях из десяти, соседи продолжали сохранять гордое спокойствие.

Несколько заключительных деталей всей этой зверской картины: убийцам не было и 20! Еще за несколько часов до начала казни вся троица совершенно спокойно отмечала очередной праздник. Такая милая приятельская пирушка.

Даже под давлением собранных доказательств эти двое вину свою не признали, кивая друг на друга и утверждая, что «таких, как он (гомосексуалистов!), надо давить».

Решение суда – 16 лет тюрьмы…

«Налог с оборота»: рэкет по-казански

С конца 80-х практически все мало-мальски набитые карманы проходили через «рэкет-выжималку». Контролировалось все: торговые точки, «толчки»-базары, подпольные притоны и казино, водочный нелегальный бизнес, кафе и бары, практически весь предпринимательский сектор, таксопарки, бензоколонки и даже… государственные предприятия. Практика и формы экономического вымогательства не отличались разнообразием: к вам приходит пацан 15–16 лет и говорит, что с такого-то числа вас обложили в таком-то размере. Вы посылаете его подальше, и он, не обижаясь, уходит, испепеленный вашей победоносной улыбкой. Ко «дню икс» вы уже, естественно, забыли о смешном визите. Но вот – стремительно проносятся мимо окон вашего офиса две-три «девятки», раздаются звуки выстрелов, отлетают кусочки кирпичей от здания. Это повторяется снова и снова – и вот вы уже не спите, вы думаете о семье. В мыслях – маленькая дочка, бегущая с ранцем из школы… Вот и все – вы сломались, вы будете играть в их игру, по их законам…

В 1989 году на конференции Межрегиональной кооперативной федерации в Челнах казахский предприниматель по фамилии Иванов рассказал о том, как проходил съезд рэкетиров в Киеве. Шикарные номера-люкс, лимузины, девочки, охрана с радиотелефонами, шок-дубинками и шок-перчатками. У самого Иванова рэкетиры убили отца, причем зверским способом – отрезали голову… Один из казанских кооперативов едва подготовил внутренние документы о планируемом увеличении цены производимого товара, как к нему в гости пожаловали «джентльмены рэкета». Безусловно, сработал стукач-наводчик. В Гаграх в 1991 году я как-то стал непосредственным участником событий, когда наводчиком рэкетменов был… сотрудник местного КГБ. Причем в личной беседе он не скрывал, что его деятельность достаточно «прикрыта сверху».

В Казани первыми под волну рэкета попали… пивные, разливающие пиво в емкости и кружки. По всей видимости, поначалу почти все их владельцы отказались платить криминальную дань – и это привело к тому, что друг за другом запылали «пивнушки» во всех районах города: сначала сгорели так называемые «бочки» – пивбары в форме бочек в парке Петрова и рядом с Речпортом, потом сгорели друг за другом пивные павильоны на Товарищеской, на Шамиля Усманова, на Батыршина, на Краснококшайской – практически везде в Казани.

Доходило до смешного – рядом с «пивнушкой» около Дома обуви стоял овощной ларек такого же дизайна: по всей видимости, братва что-то перепутала и вместо одного заведения… сожгла другое.

В начале 90-х крупные предприятия Казани начали покупать для своих работников новые машины «Таврия» по оптовым ценам – но потом списки счастливых обладателей машин попали к бандитам: по квартирам стали ходить угрюмые представители местных группировок с предложением, от которого «нельзя отказаться». А что случилось с теми, кто все же ответил отказом? В 1992 году под так называемым Горбатым мостом в Кировском районе Казани обнаружили тело начальника пожарной охраны НПО им. Ленина: по официальной версии правоохранительных органов, это был просто несчастный случай – но все понимали, что это первое предупреждение всем сомневающимся.

Речной порт Казани: врата города! Иллюстрация Тимура Гафарова

На рынках творился настоящий беспредел – если какой-то коммерсант продавал за день более 8–10 штук товара, то в конце дня его уже поджидали ребята в кожаных куртках. Если товар был ходовой, то предпринимателей заставляли продать всю партию братве по заведомо низкой цене. Директор известного магазина «Спорткульттовары» на улице Хади Такташа рассказал нам, что магазин разорили поборы местной группировки. В конечном счете «братишки» своими поборами довели ситуацию до такого беспредела, что директору магазина стало выгоднее просто закрыть его и распродать прилавки. Ожидалось, что в уютном помещении обоснуется филиал одного из казанских банков, но, вовремя узнав положение, банкиры дали задний ход.

Не больше недели простоял в июне 1998 года коммерческий магазин на пересечении улиц Серова и Забайкальской: такое ощущение, что его не просто сожгли, а взорвали – настолько страшно было смотреть на искореженную и обугленную баррикаду из металлоконструкций. В результате поджога коммерческого киоска на улице Ломжинской продавец скончался от ожогов: он просто не успел выскочить из вспыхнувшего в мгновение ока металлического павильона.

Однажды настоящая банда ворвалась в только что открытый магазин «Людмила» в центре – потом узнали, что он не полностью коммерческий, и, вежливо извинившись, ушли. Но большинство таких историй заканчивались по-другому: в начале 90-х при странных обстоятельствах застрелился один из содиректоров совместного предприятия в Альметьевске, буквально тут же был убит директор фирмы «Элита ЛТД» Наиль Нуруллин – говорят, за излишнюю самостоятельность, один кооператор был зарезан ножом прямо в своем офисе в Казани. Самое резонансное заказное убийство тех лет – это расстрел в сентябре 1994 года директора туристического агентства «Спутник-Казань»: я знал его лично – отличный парень, был чемпионом по самбо и ничего не боялся. Его жизнь прервалась тремя выстрелами в упор рядом с подъездом дома на улице Четаева: тело нашли прямо в машине. Похоже, что Анас Шарафутдинов вкладывал деньги то ли в подпольный тотализатор, то ли в финансовую пирамиду – и поначалу все шло хорошо: он сменил офис, передвигался по городу уже на «Хонде», но потом что-то случилось. Есть версия, что он имел свою финансовую долю в казино «Поволжье» и был убит в результате конфликта между группировками за контроль этого казино. Как утверждали сотрудники «Спутник-Москва», основного партнера фирмы Шарафутдинова, он имел небывалый для Татарстана тех лет личный капитал, так как обладал «золотым векселем» одного из швейцарских банков! За несколько дней до трагического события деньги на этом счете пришли в движение – операция должна была принести прибыль порядка 11 миллионов долларов. Деньги ушли в неизвестном направлении, а… через несколько дней бывший чемпион и мастер спорта по самбо был убит!.. До сих пор в спортивном календаре республики значится Кубок Анаса Шарафутдинова – друзья не дают забыть его имя. Однажды Анас… просто подарил нам с другом два круиза на четырехпалубнике до Волгограда: широкой души был человек!

«Ометьево». Разгадать аббревиатуру не представляется возможным: «ЮСО» – это не что иное, как «Юные Силы Ометьево».

Туристическая сфера только зарождалась тогда, как и коммерческие такси и шоу-бизнес – все это, конечно, попало под рэкет местной братвы: однажды в центре Казани произошла крупная разборка между кавказцами и местными таксистами – сначала думали, что это конфликт из-за попытки обложить таксистов «налогом», но на деле все оказалось сложнее. «Кавказские бригады» решили поставить на счетчик… членов приемных комиссий местных вузов (уж они знали, какие деньги там крутятся!), но за них вступились неожиданно все казанские таксисты. «Кавказская бригада» потом долго извинялась!

После того, как на первого директора спортивно-зрелищного комплекса «Уникс» Щербакова было совершено покушение (он чудом выжил, получив несколько пуль!), стало известно, сколько отстегивают казанской братве концертные директора гастролирующих звезд. Интересно, что на жизнь Александра Щербакова, который не просто возглавлял центр «Уникс», а также был первым спортивным директором нашего баскетбольного клуба с тем же названием, покушались дважды: в первый раз в ноябре 1999 года – на площадке спорткомплекса, где наши баскетболисты встретились с польской командой, неизвестный открыл стрельбу из пистолета. Создалось ощущение, что кто-то просто хотел напугать Щербакова – пули попали в легкое, бедро и ключицу. А 5 октября 2005 года он вновь попал в прицел – случай почти курьезный, если бы не кровавый финал. Щербаков в приятной компании друзей отдыхал за городом: в процессе уикенда одна из приглашенных взяла ружье «Сайга» и… открыла огонь – подруга скончалась по дороге в больницу, а Щербаков снова оказался на больничной койке.

На гастрольной карте Казань в 90-е все чаще перечеркивается жирным черным крестом. Титомир не сумел уговорить приехать сюда даже своих грузчиков. Кашпировский нашел отряд боевиков прямо здесь – это в дополнение к своим телохранителям! Многие звезды вообще отменили свои концерты: Анжелику Варум не смогли заманить, даже предложив гонорар в размере 7 тысяч долларов за концерт. Казань пользовалась дурной славой, и по всей видимости – справедливо…

23 февраля 1993 года в ДК химиков было что-то напоминающее аншлаг. Крутые цены за билет (1,5–2 тысячи рублей) особо никого не пугали – Наталья Гулькина того стоила. Расчет за концерт должен был состояться вечером 24-го, так как по совместной договоренности все участники концертной тусовки (группа «Бархатный сезон», Александр Иванов) скидывали половину сбора в фонд местного детского дома. Сбор должен был быть немалым, так как входные билеты на следующий концерт в ресторане Молодежного центра стоили уже 10 тысяч.

В перерывах между концертами музыканты часами плескались в бассейне, и администратор «Бархатного сезона» пошутил: «Побыстрее выходите, а то без штанов останетесь!» Знали бы тогда все, как была близка эта шутка к правде. В час ночи «рэкет по-казански» пришел в действие. Сначала кто-то, вооруженный до зубов, ограбил и избил солиста «Бархатного сезона» Анатолия Ильина – взял все деньги и кожаную куртку. Затем подобный «визит» был нанесен администратору Натальи Гулькиной. В пять часов утра все повторилось снова – вновь ворвались к Ильину и потребовали денег, но почему-то вернули куртку. Милиции удалось опознать двоих вымогателей. Но все закончилось тем, что… через месяц Ильин заявил о том, что отказывается от своих показаний. Поговаривают, что его нашли в Москве и состоялся крутой разговор. Что произошло там? Вернули деньги, а может, вновь пригрозили?..

Некоторые заведения, открытые в Казани, словно появились под несчастливой звездой – таким стал, например, ресторан «Нарат» на озере Лебяжьем: он горел три раза! Его сожгли, даже когда новые собственники построили его заново из кирпича, отказавшись от традиционной деревянной конструкции. Таким же стал и гриль-бар «Золотой петушок» – его пытались крышевать две группировки, «Телевышка» и «Кинопленка», в результате в ходе перестрелки в помещении кафе был убит бармен, а через какое-то время популярное заведение было просто закрыто. Сейчас даже трудно представить, что в те годы новоявленная мафия пыталась получить свой оброк даже с… казанских дачников – они забирали у них первый урожай клубники! Тем, кому это не нравилось, намекали, что деревянные дачи тоже неплохо горят – с хозяевами и без.

В конечном счете рамки Казани для братвы стали слишком малы – они поехали в Москву, Питер и даже в Польшу, где на местных рынках немало казанских челноков занимались своим нехитрым бизнесом. В Польше приезд казанских преступных групп был полной неожиданностью – местная полиция была к этому абсолютно не готова. Вспоминает Игорь Бандеров, один из первого потока, поехавших в Польшу: «Поначалу все было хорошо – мы торговали в Варшаве на площадках Центрального стадиона, и нас никто не трогал. И вдруг прошел слух, что приехала казанская братва и теперь придется отстегивать им за каждое торговое место. Вот однажды очередь дошла до меня с другом. Мы говорим, что «денег нет», тогда один из подошедших вырвал из рук моего друга джинсы и сказал, что «возьмем товаром». Подходят ко мне, я повторяю – «платить не буду». И тут же последовал удар в лицо – так мне выбили передний зуб! Уже потом мы услышали, что дошло до крайности – кого-то из наших за излишнюю несговорчивость убили… А через некоторое время случилось совершенно неожиданное: банды рэкетиров начали создаваться… самими торговцами! И стадион в Варшаве превратился в площадку для выяснения отношений между разными криминальными группировками… После Польши мы начали ездить в Йошкар-Олу – там тоже тут же попали под рэкет. А вот в Вильнюсе было все спокойно – ни о каких проблемах я не слышал…»

В январе 1995 года «польские гастроли» казанских преступных сообществ привели к первым кровавым жертвам: автобус с нашими челноками, выехавший по маршруту Казань – Варшава, был обстрелян в районе Зеленодольска – один из «торговых туристов» был убит, а трое ранено. А в ноябре того же года 41 человек стали заложниками грабителей, ворвавшихся в автобус «Кароса», двигавшийся по маршруту Нижнекамск – Москва. Они заставили автобус с челноками съехать в лес и отобрали у коммерсантов порядка 100 миллионов рублей. Напоследок один из налетчиков выстрелил в потолок автобуса: пуля срикошетила и ранила… четырех человек!

В том же году казанская братва добралась до Германии и тут же попала в анекдотичную ситуацию – они заявились в супермаркет и накупили эротического белья на… 10 тысяч баксов наличными. Хозяин магазина товар продал, но тут же сообщил об этом в полицию. Команда была временно задержана, но через пару дней после уплаты солидного штрафа всех выпустили. Казанцы очень удивились, что их свобода зависела от уплаты столь ничтожной суммы.

В середине 90-х мы уже знали про рэкет не понаслышке – мой дядя, бывший директор строительного техникума, на пенсии решил организовать совместное с австрийцами предприятие – первые годы дела шли на ура, но потом этот бизнес попал в прицел местной группировки. Никакие заявления в милицию не помогли – бизнес пришлось закрывать, даже несмотря на то, что зятем моего дяди был… телохранитель Шаймиева, первого президента Татарстана. Вся эта история имела свои трагические последствия – цветущий вчера еще человек заболел онкологией и умер. А судьба другого нашего семейного бизнеса была еще трагичнее – родственники в Набережных Челнах занимались автобусными перевозками челноков из Челнов и Казани на «Черкизон» и другие рынки столицы. В результате братва потребовала отстегивать процент прибыли, а когда получила отказ – то в офис зашли какие-то отморозки и зарезали ножом сына собственницы бизнеса! Парень погиб, не дожив и до тридцати, – веселый и замечательный был парень…

В зону интереса казанских группировок, естественно, попали и первые коммерческие автосервисы, и даже… сами дороги – стало известно, что дальнобойщики, чтобы проехать по федеральным трассам через Татарстан, отстегивали дорожным бандитам установленный «оброк» в размере 100 тысяч с машины. По сути, водители на фурах должны были в эти годы проплачивать «взнос» на границах каждой из областей или расплачиваться товаром: в иных случаях банды на «девятках» с оружием могли обстрелять машину и забрать весь груз.

В середине 90-х коммерческих фирм в сфере поставок газетной бумаги еще не было, и приходилось покупать бумагу прямо у производителей: буквально везти ее «КамАЗами» из Нижегородской области с Балахнинского комбината. Все бы ничего, если бы не дорожные рэкетиры: сначала удавалось проскакивать мимо них, а один раз не повезло – бандиты с оружием в руках окружили машину, отвезли ее в какую-то деревню, где у них находилось что-то типа резиденции, и держали несколько дней, требуя какой-нибудь дани. Денег нет – тогда скидывай груз: «А зачем вам газетная бумага?..» – «А ничего, у нас свой депутат есть, будем листовки печатать…»

Вот так, под дулами пистолета, и приходилось печатать частные издания в России образца 90-х. Применив все тонкости дипломатии, в течение трех дней наш коммерческий директор сумел убедить бандитов, что лучше с газетами не связываться – навара мало, а шума будет много. В конце концов они согласились, что товар уж больно специфичный, и отпустили машину.

Но так относительно благополучно заканчивалось не всегда: на 21-м километре трассы Казань – Набережные Челны нашли… повешенным на автодорожном знаке 48-летнего дальнобойщика из Москвы. Затем была остановлена «Вольво» из Ульяновска, в которой сидели два коммерсанта – им пришлось снять с себя золотые цепочки и отдать 870 долларов. На 23-м километре Северной объездной дороги вокруг Казани был ограблен «СуперМАЗ» из Беларуси, а в районе города Бавлы бизнесмен из Тольятти лишился своей «девяносто девятой». Интересно, что в одном из случаев рэкетиры с большой дороги действовали всего в… 4 километрах от поста ГАИ. На 47-м километре челнинской трассы остановили машину казахского коммерсанта, у которого «отжали» 2,5 тысячи долларов, золотые цепочки, две канистры с бензином и даже… 4800 казахских теньге. Все это «дорожная хроника» 1993–1994 годов – а вот в апреле следующего года на 135-м километре трассы Казань – Челны наконец-то с поличным попалась одна из многочисленных банд дорожных вымогателей. Ребята не гнушались мелочевкой – так, с одного проезжающего молдавского «КамАЗа» они взяли… 25 тысяч рублей. А дневная выручка той же группы составляла в среднем 4 тысячи долларов.

В 90-е на счетчик ставили не только директоров малых и крупных предприятий, которым поначалу просто поджигали квартирные двери – как это было в случае с директором завода «Серп и Молот» или замдиректора объединения «Татавтотранс», но и… директоров школ. Однажды банда налетчиков ворвалась в квартиру обычного завуча казанской школы и забрала с собой ни много ни мало 22 тысячи долларов, 38 миллионов рублей и… золотые изделия на сумму 110 миллионов! Что тогда говорить про Центральный рынок?.. Обычный обыск помещений выявил неучтенную наличность в размере 20 миллионов, еще 6 миллионов нашли в кабинете завскладом – это был просто суточный навар управления рынком: не попавшая в государственную кассу часть налога на торговое место. Один несчастный расплатился… своим медом – на складе нашли «неправильный» мед на 60 миллионов рублей. Рэкет здесь был фактически узаконен!

«Пьяная коробка». Этот логотип попал в нашу коллекцию из-за оригинального дизайна: ПК – как два дома, стоящие рядом…

Если вам повезло, и вы купили более-менее дешевую квартиру в Казани – ждите гостей. В 90-е один из предпринимателей рассказал нам историю о том, как к нему после удачной покупки и переезда пришли «вежливые» ребята и посоветовали заплатить им тысячу баксов, так как купля-продажа прошла мимо их «кассы». И чем бы, вы думали, закончилась эта история? Ясное дело, что новый хозяин заплатил. И в том же году одна зверски избитая женщина рассказала нам историю о том, как, приехав в Казань из Тюмени, она попробовала заняться здесь операциями с недвижимостью. Удачно перепродав несколько квартир, она заработала за короткий срок 20 миллионов и почти уже засобиралась домой, как вдруг к ней в гости зашел обиженный «казанский рэкет». От мощных ударов она тут же потеряла сознание: правда, перевернув всю квартиру, рэкетиры деньги так и не нашли – она попросту сразу упала на свой кошелек…

Даже приватизация квартир в 90-е могла стоить жизни: так, в 1994 году 18 человек из тех казанцев, кто приватизировал свои квартиры, пропали без вести. А покупка новой квартиры в Казани могла привести к непредвиденным осложнениям – если вы купили ее непосредственно у продавца, то не исключалась вероятность неприятного визита «делегатов» местной группировки. Это не рэкет в обычном понимании – просто в течение нескольких дней деньги вам будут возвращены, а сделка расторгнута. Затем вам «великодушно» предложат купить ту же квартиру через ближайшее бюро недвижимости. Правда, цена на квартиру там будет уже несколько иная – с учетом аппетитов местной братвы.

В 90-е в Казани, кроме местных и кавказских группировок, появились и криминальные группировки… вьетнамцев. В июне 1995 года в кругах вьетнамской мафии в Казани произошел очередной скандал: один из оборотистых местных авторитетов собрал «налог» в размере 16 миллионов рублей с 80 вьетнамцев, торгующих на Центральном рынке. Коммерсанты такого не выдержали и подали заявление в милицию: авторитета арестовали в подпольном казино за карточной игрой в момент, когда на кону стояло 12 миллионов!

В конечном счете преступный рэкет добрался до… нищих! Загадочное убийство женщины, сидящей на паперти перед храмом на улице Сафиуллина в Казани, вскрыло целую «войну бомжей»: оказывается, их крышуют настоящие бандиты, и именно они решают, где сидеть нищим, а где нет, и сколько они должны отстегивать за крышу. Женщина, по всей видимости, не послушалась – и вот неминуемая развязка. А в январе 2021 года волонтеры вызволили из рабского плена известного казанского попрошайку по кличке дядя Саша: бывшего афганского ветерана, безногого инвалида, определили в приют – там он рассказал, что всех нищих в городе крышуют группировки молдавских цыган и что у каждого нищего есть суточный план сбора «подаяний», и в случае если он этот план не выполняет, то бедолагу бьют. Нищенство стало настоящим преступным бизнесом в современной России!

А вот это происшествие середины 90-х можно считать курьезом – 13-летний пацан выхватил кейс у… гендиректора объединения «Тасма», в котором лежали 650 тысяч рублей, и бросился бежать. И надо же – руководитель предприятия бросился за ним в погоню и догнал его через несколько сотен метров! Было ли это ограбление случайным или организованным – до сих пор неизвестно…

Перестрелка на дороге к богу:

60-летняя женщина была ранена шальной пулей в 50 метрах от входа в мечеть

В Казани вся «духовная» жизнь соседствует – рядом с мечетью может спокойно появиться шикарный ресторан. Так сказать, украл, выпил – в мечеть. А где проводить разборки? Ясно, что где-то между Богом и Сатаной – на площадке между мечетью и кабаком…

Все так и случилось в феврале 1999 года: на площадке перед рестораном «Тургай» была назначена разборка между «Приволжской» и «Кировской» (согласно милицейскому протоколу) группировками. Интересна тематика конфликта – не могли поделить деньги, получаемые… с проституток. Однако сценарий разборки в этот вечер был нарушен – одна из сторон попросту не явилась на встречу. В воздухе повисла напряженность.

Разрядил ее, причем в буквальном смысле, вышедший посетитель ресторана. Братва гуляла, отмечая шестилетие гибели одного местного авторитета. Слово за слово, кто-то кому-то не понравился – и началась стрельба.

31-летний Виктор С., несмотря на то что находился подшофе и к тому же был, как оказалось, психически ненормальным человеком, стрелял по мишеням довольно метко. Один из группы был ранен, другой – убит на месте. Промахнулся он только один раз – и все равно… попал.

…60-летняя Диляра-апа, живущая по соседству, направлялась в мечеть. Шла как обычно – поклониться Аллаху, помянуть умерших близких. Однако до мечети она не дошла каких-то 50 метров – одна из шальных пуль попала в ногу. В те январские дни 1999 года как раз начинался священный пост у мусульман. Какое страшное, какое несуразное совпадение. Пьяный «террорист», местная гопота, священный пост, мечеть и шальная пуля, так странно попавшая в верующего человека…

Личность убийцы, кстати, довольно любопытна: с детства любил садистски издеваться над кошками, всю жизнь провел в криминальных группировках Казани и Москвы. Два года назад разбился в автокатастрофе, после чего в поведении появились психические отклонения, и некоторое время он даже лежал в психоневрологическом диспансере.

За год до этого происшествия нечто подобное случилось на улице Карбышева, где в результате безостановочной, почти слепой автоматной стрельбы были убиты… трое случайных свидетелей, а сам криминальный авторитет по кличке Птица, на которого было организованно покушение, был всего лишь ранен в руку. Одна из жертв обстрела, по признанию даже видавших виды экспертов, была убита совершенно невероятным образом: представьте себе, что пуля проскочила стометровый коридор между двумя зданиями, чуть завернула за угол и, пробив окно, уложила на месте женщину, которая именно в этот момент решила полить цветы!

За что убили «Гитлера»?..

«Гастроли» казанцев в столицах: война на уничтожение

В ночь с 12 на 13 декабря 1994 года в Москве были почти одновременно устранены несколько боевиков казанской бригады. За прошедший год влияние казанцев в наших двух столицах – Москве и Санкт-Петербурге – значительно увеличилось: под их контроль попало несколько казино. Однако за все надо платить.

Убийства были произведены с особой жестокостью: под пули попали и члены семей, и даже дети. В ряде случаев за выдачу трупа друзья и родственники жертв вынуждены были заплатить солидную сумму…

Казань – город старых воровских традиций. Достаточно вспомнить, что второй за всю историю СССР сход воров состоялся именно в Казани в 1957 году. К середине 80-х годов Казань представляла собой город 85 преступных молодежных группировок, желающих поймать свою птицу счастья за хвост. Группировки организовывались по строгой схеме вертикального подчинения и управлялись уголовными авторитетами города.

Борьба с группировками велась больше методами уговаривания и не приносила реальных результатов…

К 1990 году размах преступной жизни Казани требовал новых масштабов деятельности: сначала казанцы получили свою долю пирога на польских блошиных рынках, а затем началось активное вмешательство казанских бригад в раздел Санкт-Петербурга и Москвы.

Санкт-Петербург выглядел для казанцев особенно лакомым кусочком – они хотели использовать специфику этого пятимиллионного города. Специфика Санкт-Петербурга в преступном понимании заключалась в том, что ни одна из преступных группировок еще не посягала на тотальное господство над этим городом. Тому было несколько причин: слишком много интересов сталкивалось в этой транзитной базе по переправке легального и нелегального товара на Запад и обратно.

Свое решение вопроса с Санкт-Петербургом, кстати, предложили чеченцы – принцип мирного сосуществования, который был изложен в символической фразе «Не бывает настолько маленького пирога, чтобы его нельзя было разделить». Чеченцы предложили плотнее налаживать связи с административным руководством города, внедряться в легальный бизнес, но чеченские группировки в Петербурге были относительно малочисленны. На этом фоне к 1990 году сильно увеличила свое влияние «Тамбовская» группировка, несмотря на потерю в конце 80-х 72 своих членов во главе с лидером. Как бы в ответ на это усиление появилась так называемая империя Александра Малышева. Казанская бригада поддерживала ее вплоть до конца 1992 года. Кто же такой Александр Малышев?..

Он родился в 1958 году, в молодости занимался борьбой, но без особого успеха. В 1977 году сел в первый раз за убийство, в 1984-м – второй раз за то же самое. После освобождения начинал с малого: был вышибалой в ресторане, затем – «бригадиром» карточных шулеров на Сенном рынке, причем работал одно время под крышей той же «тамбовской группы».

«Чайники». Конечно, от них можно было ожидать чего-то более интересного – можно было обыграть некий «чайник» на логотипе. Но они не стали заморачиваться, а расшифровка – «Чайниковый Двор короли».

Однако к 1989 году авторитет Малышева вырос неимоверно – и он дал открытый бой «тамбовским волкам», на несколько лет перехватив инициативу в свои руки.

Однако к осени 1992 года многие уже проявляли недовольство Малышевым. В частности, лидер казанской бригады того года Наиль Рыжий, проезжая мимо резиденции Малышева – гостиницы «Пулковская» – и увидев самого пахана, изрек: «До чего же хорошо стоит! Был бы у меня с собой автомат…» Но через месяц сам Наиль Рыжий был расстрелян у подъезда своего дома. Началась война…

В 1993 году события развивались с лихорадочной быстротой и часто не в пользу прямолинейно действующих лидеров «казанской группы». 7 марта 1993 года на улице Руставели в Санкт-Петербурге были расстреляны в салоне собственной «Тойоты» боевики казанской бригады Макаров, Ефремчик и Калинушкин.

26 марта 1993 года уже в Москве вблизи гостиницы «Измайлово» был уничтожен лидер казанцев Радик Ахмедшин по кличке Гитлер. Гитлер в Казани возглавлял «Тукаевскую» группировку, которая за последнее время выиграла битву за контроль коммерчески выгодного центра города и выдвинулась на первые роли. И раньше «Тукайка» всегда славилась своей жестокостью и решительностью действий. Надо сказать, что Гитлер знал о готовящемся на него покушении. Так, один из коммерсантов, пожелавший попасть на прием к Ахмедшину и видевший его за две недели до смерти, рассказывал потом, что его поразила процедура аудиенции – его обыскали с головы до ног, разговор происходил в присутствии двух телохранителей и т. д. Гитлер оказался вполне приятным в общении молодым человеком, со вкусом одевавшимся и даже не употреблявшим в разговоре мата. Он обещал уладить все проблемы, и действительно, помощь коммерсанту была оперативно оказана.

После устранения Гитлера бремя лидерства перешло к его другу – Юрию Кузнецову, но ненадолго – его также устранили. Затем, уже 18 октября 1993 года, из пистолета во время движения по Большеохтинскому проспекту в Санкт-Петербурге был убит еще один лидер казанской бригады – Айдар Гайфуллин. Честным предпринимателям из Татарстана в Питере также было нелегко: 5 мая 1993 года была похищена двухлетняя дочь крупного бизнесмена Фазиля Хамидуллина – за нее требовали выкуп 50 тысяч долларов. К 1994 году самой заметной фигурой среди казанцев стал Артур Кжижевич – сам он родился в карельском селе, но сумел в начале 90-х сколотить в Санкт-Петербурге так называемую казанскую бригаду. Но и на него в январе 1993 года было организовано покушение – Кжижевич остался жив, хотя милиция в сводках сообщала почему-то, что он умер: по-настоящему Артур Кжижевич умер в тюрьме в 2007 году.

Во-первых, волей-неволей казанцам пришлось вмешаться в конфликт с чеченцами. Это началось еще в 1990 году, когда казанцы одновременно, но не вместе, с «Солнцевской» и «Крылатской» бандами начали выжимать чеченцев с Южного речпорта Москвы. Здесь был расположен крупнейший в России частный авторынок и рынок запчастей. За четыре года противостояний казалось, что победа в этой битве достанется «Солнцевской» группе – к 1993 году они контролировали до 60 % всего автобизнеса в Москве. Однако в 1996 году был убит лидер «Крылатской» банды, вор в законе Олег Романов. Кто это сделал? Чеченцы, которые не забыли автобус с 11 чеченскими трупами времен 1993 года? Или казанцы?..

Один из тех, кто оказывал патронаж казанцам в мире воровских авторитетов, был некий Валерий Длугач по кличке Глобус. Возможно, выражая общее желание казанцев, он активно проводил линию на достижение мира между кланами в Москве и Петербурге, тем более что причин «криминальной войны» уже никто толком не помнил. Однако 10 апреля 1993 года Глобус был убит перед входом популярной дискотеки «У Лис’Са»…

В марте 1996 года в подмосковном Дедовске был задержан один из лидеров казанской бригады, действующей в столице. На боевом счету группы была организация целой серии заказных убийств в Москве, Санкт-Петербурге и Казани. Считалось, что главарь банды подчас сам разрабатывал непростые сценарии этих кровавых операций. Одним из знаковых событий в столице для казанцев стала перестрелка в ночном клубе «Феллини», где бригада потеряла сразу четырех своих активных участников.

В июле 1996 года казанская братва в Москве предприняла несколько резких шагов в борьбе за контроль столицы: на «стрелке» в помещении теннисного клуба в Крылатском они открыли огонь по руководству «Кунцевской» группировки. Расплата не заставила себя ждать – у дома № 5 по Дубнинской улице в Москве в салоне «девятки» были найдены трупы 20-летнего Эдуарда Габдрахимова и 26-летнего Владимира Бочкарева. По ним вели огонь с двух рук – из пистолета «Люгер» и пистолета-пулемета «Кедр». В машине насчитали 30 пробоин. Операция была совершена так быстро, что во рту Бочкарева еще долго дымилась недокуренная сигарета. Возможно, впрочем, что Бочкарева убили «эмиссары» из родной Казани, так как месяц назад он принимал участие в устранении одного из лидеров известной казанской группировки.

В начале лета 1997 года был задержан 32-летний Андрей Дербышев – пятый из списка казанской бригады, которая в марте 1995 года открыла стрельбу по машине, принадлежащей отделу по борьбе с организованной преступностью. Это случилось в Санкт-Петербурге – тогда на месте был убит один из оперативников. И почти одновременно в Москве был арестован активный член группировки «Жилка» Юрий Рязаков, стрелявший в председателя правления Волжско-Камского банка Рустема Сулейманова. 29-летний Рязаков по кличке Каракуль к тому же с 1995 года находился в розыске, так как совершил побег из колонии в Татарстане.

И довершило разгром казанской бригады в столице задержание двух активных членов группы в феврале 1998 года, которые, скорее всего, были держателями общака, так как при осмотре квартиры был найден… 1 миллиард 700 миллионов рублей старой наличностью. Дела у казанцев в Москве, как мы можем убедиться, в 90-е в целом шли неплохо…

«По ресторанам, по ресторанам…»:

путеводитель для гурмана 90-х

Казанский ресторан «Акчарлак» всегда считался вотчиной группировки «Тяп-Ляп» – сейчас его уже нет в природе: здание снесли, чтобы построить рекордную для Казани высотку, но проект неожиданно заморозили из-за нехватки финансирования – гиблое место?..

Бизнес-ланч. В 1996 году перестрелкой с многочисленными жертвами неожиданно прославилось казанское кафе «Мозаика» – сначала было объявлено, что виновниками бойни в кафе являлись активные участники группировки «Кинопленка», а точнее «бригады Ташкента», Юрий Керн и Ленар Нургатин. 28-летний Юрий Керн, «шкафообразный» молодой человек, был уже судим ранее за злостное хулиганство. По первоначальной версии перестрелка являлась продолжением разборок трех группировок – «Жилка», «Низы» и «Кинопленка».

Приговор по «банде Ташкента» прозвучал в 2010-м – из всей бригады к этому времени в живых осталось только шестеро: сам главарь был убит еще в 1998 году.

Пиво с раками. В том же году тоже три трупа остались лежать около стоек легендарного казанского пивбара «Раки» – через год выяснилось, что трех представителей группировки «Низы» положил в баре 19-летний Дмитрий Соколов. Таким образом этот молодой парень якобы отомстил за гибель отца, который сам, в свою очередь, стал жертвой покушения в Москве. Сын был уверен, что «заказняк» осуществили именно «низовские»: киллера-мстителя задержали, и за тройное убийство он получил 15 лет, но вскоре этот приговор был отменен Верховным судом РФ. Только через много лет выяснилось, что бойню в «Раках» осуществили штатный киллер «Жилки» Андрей Перевицких (Арнольд) и участник «банды Ташкента» Сергей Кузнецов (Кабан).

Пивбар «Раки» был закрыт в 2004 году – на его месте ничего не было построено…

Шашлык. В мае 1995 года часовую бомбу обнаружили в мусорном ящике при входе в популярное в Казани кафе «Ника» – если бы взрыв состоялся, то на воздух взлетело бы не только кафе, но и все остальные строения в радиусе ста метров.

Вечерний коктейль. При открытии ночного клуба «Идель» в 1998-м один из посетителей в результате драки получил удар ножом, потом здесь в ходе дискотеки был избит популярный в Казани телеведущий. Когда-то здесь был кинотеатр, потом – ночной клуб, а сейчас это просто очередной казанский торговый центр.

Люля-кебаб. После хорошей посиделки в казанском ресторане «Тургай» посетители сели в машину – и тут же по ним был открыт шквальный огонь. Все трое были госпитализированы с тяжелыми ранениями. Это произошло в новогодние недели 1999 года; ресторан находился в районе «2-х Горок» и, возможно, входил в зону интереса «Перваков». У входа в ресторан, в котором в те годы проводили банкеты многие чиновники и политики республиканского уровня, 28 марта 1997 года был избит авторитет группировки «Перваки» Чекист (Константин Николаев), что привело в конечном счете к многолетней криминальной войне между двумя группировками Приволжского района – «Перваками» и «Высоткой».

Ресторан «Тургай» на улице Фучика здравствует и процветает до сих пор…

«Кирова». О существовании этой «конторы» в центре Казани помнят только старожилы – группировки давно нет, а интересный логотип остался.

Кровавое гаспачо. Осенью 1999 года тайное стало явным: челнинский ресторан «Мельница» давно считался местом сбора различного криминального контингента, но до стрельбы внутри ресторана еще не доходило. На этот раз очередной банкет закончился убийством директора одного из крупных челнинских супермаркетов и совладельца самого ресторана Гайнутдинова и его телохранителя.

Убийцы взяли в заложники двух официантов ресторана и, прикрываясь ими, прошли сквозь кордон вызванной милиции. Но в тот же день их джип был обнаружен во дворе дома № 32/03. Снова произошла перестрелка, приведшая к ранениям с каждой стороны, но количество жертв могло превзойти все ожидания, если бы взорвалась сорванная с кольца граната. Бандита вовремя скрутили, ночной взрыв удалось предотвратить.

Как оказалось, двое террористов (один от ранений скончался) были наркоманами со стажем и имели, видимо, накопившиеся претензии к директору магазина, так как одно время все они входили в одну и ту же преступную группировку.

Кстати, в те же дни в Казани был задержан 27-летний активист группировки «39 квартал», стрелявший 13 августа 1999 года в директора казанского кафе «Юлдаш»…

Впоследствии челнинский ресторан «Мельница» сгорел, а на его месте построили кафе «Аркадия», которое в этом году выставили на продажу…

Торт «Прага». Сейчас ресторан «Пражский клуб» – не самый известный ресторан Казани, а когда-то, в середине 90-х, здесь находился элитный клуб для предпринимателей: взнос в него составлял 20 миллионов по тем деньгам. Пиво в клуб завозили машинами прямо из Чехии. Однако этот клуб прекратил свое существование со смертью основателя – в октябре 1998 года Сергей Кривошеев был убит в подъезде своего дома выстрелом в спину. По одной из версий, он был убит из-за больших долгов.

Курица-гриль. Гриль-бар «Зодиак», открытый на окраине Казани, на улице Болотникова, еще в начале 80-х, быстро стал излюбленным местом отдыха группировки «Грязь» – там не только праздновали дни рождения, но умудрялись… проводить свадьбы. Случайных посетителей там, по сути, никогда не было. В 90-е популярность заведения сошла на нет в связи с открытием рядом двух ночных клубов. Поразительно, что время над ними не властно: и легендарный «Зодиак», и стрип-клуб «Мурена» существуют до сих пор – видимо, в ожидании «второго дыхания»…

Салат «Оливье». Открытие своего ресторана было всегда большой мечтой лидера группировки «Жилка» – он говорил об этом еще в конце 80-х, а когда открыл свое заведение в пристрое дома, где жил сам на пятом этаже, то, может, в шутку, а может, всерьёз, объявил о том, что проведет когда-нибудь… лифт прямо из помещения кафе до своей квартиры. Назвал он это кафе «Резеда» – в честь своей жены, что свидетельствует о некоем элементе сентиментальности в характере «криминального короля» Казани.

В таинственное кафе Хайдера можно было зайти и… не выйти: по слухам, именно в этом кафе, уже в 1999 году, были убиты два знаменитых киллера группировки «Жилка» – Жора (Евгений Федотов) и Арнольд (Андрей Перевицких). Оба считаются до сих пор «пропавшими без вести»… Сейчас кафе закрыто – до лучших времен…

Стейк и кальян. Кафе «Сокол», расположенное в экзотическом месте – прямо на берегу озера Верхний Кабан, имело в Казани культовый статус – несмотря даже на значительную удаленность от центра города. В 80-е только здесь в этом микрорайоне можно было купить свежее пиво – брат вспоминает, как в 1982 году бегал за пивом прямо с… караула. Он проходил неподалеку военные лагерные сборы после окончания университета – и наступила его очередь бежать в «Сокол» за пивом с бачком от компота на 15 литров. Мужики в баре посмотрели на парня со штык-ножом на ремне и благоразумно пропустили брата без очереди…

Естественно, что столь популярное заведение крышевали разные преступные группировки – и продолжалось это вплоть до наших дней! Сейчас в одном из районных судов Казани рассматривается криминальная деятельность так называемой банды Джамая – одной из бригад «борисковских», которые в 2015 году, угрожая директору кафе убийством, заставили переписать долю в уставном капитале в размере 5 миллионов рублей на членов банды и, таким образом, фактически получили кафе в свою собственность. В 2020 году сам Джамай (Равиль Гатиятуллин) умер, а его подельникам из группировки «Борисково» сейчас грозят большие тюремные сроки за совокупность преступных действий…

Очпочмак. Только в августе 1997 года, ровно через год после события, были наконец обнародованы подробности смещения со своего поста одного из министров Татарстана. Стало известно, что министр любил заезжать в подведомственный ресторан, где… избивал официанток, ездил на них в голом виде верхом, насиловал, обливал вином и т. д. Иногда он ходил по ресторану с пистолетом, а когда его однажды пытались усмирить с помощью милиции – он просто попытался… оторвать у милиционера усы. После скандала министра-извращенца просто назначили главой администрации одного из крупных районов республики, и, в принципе, он мог еще вернуться в свой «родной» ресторан.

Энергетики и кола. В 2007 году серьезная криминальная разборка произошла в казанском кафе «Альтаир» между молодыми участниками группировок «Высотка» и «3-я коробка», что привело к ножевому ранению одного из участников конфликта. Выяснение отношений продолжилось за пределами кафе – и это имело уже более серьезные последствия: одного забили насмерть арматурой – он, кстати, был… курсантом артиллерийского училища.

«Эйфория» смерти

Расплодившиеся в середине 90-х в Казани многочисленные ночные дансинги и клубы были бельмом в глазу для правоохранительных органов. В любом районном отделении милиции считали, что каждая ночная дискотека – это скопище наркоманов, педерастов, проституток и всякой иной городской нечисти. И поэтому их надо уничтожать любыми средствами и под любым предлогом.

Когда в ночь на 29 марта 1997 года перед ночным клубом «Эйфория» раздались выстрелы и пролилась первая кровь, для спецподразделений МВД это прозвучало звуком стартового пистолета: начался погром…

Рассказывает свидетель происшествия, один из посетителей клуба «Эйфория» в ту злополучную ночь, Айрат С.:

«Я сидел на втором этаже и спокойно попивал пиво, как вдруг раздались выстрелы. Это случилось примерно в полтретьего ночи. Кто-то закричал, зазвенели осколки стекла. Затем – звук отъезжающей машины. И – все, тридцать минут гробовой тишины, которая буквально резала уши.

Ребята из охраны клуба прошлись по помещениям и объявили, что перед входом в клуб была перестрелка, есть жертвы, двери клуба заблокированы до прихода милиции. Через полчаса подъехала реанимация, дежурная ПМГ, а затем…»

Затем в «Эйфории» начался сущий ад. В изолированный от внешнего мира клуб ворвались 20 мускулистых ребят в масках и камуфлированной форме (спецназ? ОМОН? СОБР?) и начали методично и четко… избивать посетителей клуба. Выглядело это так: всех людей поставили лицом к стене и, накаляя атмосферу оскорблениями и резкими выкриками, начали бить беспомощных заложников ситуации по спине. Били, конечно, не за просто так, а каждый раз по весомому поводу: например, если серьга в ухе, если прическа необычная. Самого Айрата ударили за то, что у него на голове были наушники от плеера, наверное, его приняли за диджея, а все диджеи в ночных клубах, по стойкому мнению спецназа и милиции, – это как минимум наркоманы.

Кстати, в эту ночь досталось и самой милиции. Под горячую руку, не разбираясь кто есть кто, они и патрульных милиционеров поставили к стене. А когда кто-то из них что-то там вяло возразил – на глазах у «демократической общественности» досталось и представителям закона.

Одного из посетителей клуба били в живот, приговаривая: «Что же ты, дружок, загнулся? Пиво надо меньше пить, здоровее бы был…» Один из ночных прохожих, кто был совершенно «не в курсах» того, что происходит в «Эйфории», подошел к входу в клуб и решил отъехать на своем припаркованном «БМВ». Его, естественно, тут же задержали, провели в клуб и доложили начальнику подразделения: вот, мол, хотел отъехать на своей машине.

Командир немного подумал, что предпринять в такой ситуации, а потом сказал: «Отведите его на второй этаж, вломите ему таких пи…лей‚ чтобы мало не показалось, а потом пусть едет на все четыре стороны».

Проведя таким образом «профилактическую» работу в течение двух часов, бригада в масках затем загнала всех по машинам и отвезла посетителей клуба по трем филиалам Приволжского районного управления милиции – на улицы Дубравная, Камая и Эсперанто. Несчастных поместили в переполненные камеры, и там они, кто стоя, кто на корточках, провели в среднем от 5 до… 16 часов. Без еды и без воды. В этих помещениях «злостных нарушителей» продолжали все так же бить, но по-легкому, без синяков. Кого снова ногами по спине, кого прикладывали головой об стену.

Когда в этих пунктах появились истинные виновники скандала – члены группировки «Перваки», то даже они удивились такому беспределу: «Да отпустите вы людей, они-то тут при чем?»

«ФБР» – малоизвестная «бригада» на территории «Дома обуви», помнят о ней единицы. Тут интересны и сам логотип, и его расшифровка – «Федеративная Ботиночная республика». Согласитесь, что не без юмора!

Рассказывает еще один свидетель произошедшего 29 марта, Марина Н.: «Нас постоянно называли проститутками и даже кое-кому предлагали: мы, мол, можем вас выпустить за определенные услуги. Когда нас везли в милицию из клуба, то прихватили по дороге… еще пятерых несовершеннолетних девчонок. Сказали, что они очень похожи на малолетних проституток. Там их продержали аж до девяти часов вечера: 16 часов в душной камере. И ведь никто из родителей долгое время ничего об их судьбе не знал – не разрешали звонить по телефону. А если мы просили попить, то в лучшем случае рекомендовали хлебнуть из унитаза».

Была из числа этих 22 девушек, опрошенных в «Эйфории», девушка и вовсе необыкновенная. Это Вика, проверяльщица входных билетов, человек, который, в отличие от всех, кто сидел за стойками или танцевал, видел все происходившее на улице своими глазами – свидетель № 1, так сказать. Невероятно, но факт: именно Вика оказалась единственной, кого не задержали. Воистину, логику в действиях милиции искать было в ту ночь бессмысленно.

Фактически вся так помпезно проведенная операция свелась в конце концов к одному: «Не ходите, дети, в Африку гулять!», то есть – не ходите в этот «нехороший» клуб. Каждого заводили, переписывали данные, снимали на камеру, снимали отпечатки пальцев, приговаривая: «там педерасты, там наркоманы, ходить туда не надо…»

Смешно ожидать, чтобы в ночном клубе не было ни одного наркомана и ни одной проститутки. Руководство «Эйфории» и не отрицало этого: в заведениях такого типа речь могла идти только об относительном порядке, люди, склонные в дупель напиваться, могут принести с собой наркотики просто в кармане. Но как раз в «Эйфории» такой относительный порядок был – здесь в баре не продавали даже водку, не говоря уж о распродаже марихуаны или гашиша. Не было драк, а основной контингент посетителей составляли студенты и молодые бизнесмены. Братва вела себя там тихо и в основном сама присматривала за порядком.

Как-то за неделю до случившегося здесь 29 марта 1997 года перепил один из посетителей, вел себя исключительно по-хамски. Его в «Эйфории» не тронули, но те, кого он обидел, избили его уже за пределами клуба – аж через пару кварталов. В результате выяснилось, что этот перепивший паренек – племянник какого-то высокого милицейского чина, и клубу в приватной беседе сделали тогда первое предупреждение.

А затем – последовал разгром…

Но что действительно случилось в ту злополучную ночь? МВД Татарстана раза три минимум меняло версии произошедшего и наконец пришло к окончательному варианту. 28 марта был тяжело ранен один из участников группировки «Высотка». Прошел слух, что это сделали те самые «Перваки», которые действительно были завсегдатаями клуба. Когда в 2 часа 40 минут к «Эйфории» подъехали несколько машин – нервы «мстителей» были уже на пределе, и они, не дожидаясь выяснения личностей, просто начали расстреливать всех… стоявших перед клубом. Двое были убиты сразу, один – тяжело ранен. Дальше они с четырех точек (АКМ, два пистолета и ружье) расстреляли всю витрину клуба, все припаркованные у клуба автомашины и уехали: всего было совершено двадцать выстрелов.

Уже через день милиция заявила через прессу, что знает всех семерых нападавших и вскоре они будут задержаны. Непонятно тогда, зачем нужно было все это «маски-шоу» в клубе?

В результате трое из этого списка были задержаны, трое оказались в бегах, а один через неделю был найден… повешенным на территории детского сада на улице Волгоградской: еще одна загадка этой малообъяснимой и нетипичной даже для Казани драмы. Кто знает, может быть мы когда-нибудь еще получим ответы на все вопросы и объяснения на все «почему», порожденные этим бессмысленным актом возмездия, но один результат появился сразу – клуб «Эйфория» был закрыт навсегда…

«Ты кто по жизни?..»

Гопники 21 века – существуют ли они?.. Об этом я попросил порассуждать Фархада Гафарова – обозревателя казанской газеты «Отражение»…

Повсеместно считается, что казанские группировки полностью «вымерли» в 90-е, и в 21 веке их уже не было. В обществе с гордостью заявлялось о победе над «казанским феноменом». Однако мы, «миллениалы», родившиеся в 90-е и чье детство пришлось на нулевые, прекрасно знали, что это было далеко не так. В нулевые вся Казань была по-прежнему испещрена граффити-метками группировок с таинственными надписями и слоганами, в том числе самым известным: «Хади Такташ – страна чудес, зашел в подъезд и там исчез». Просто группировки ушли в глубокое подполье…

Казань 21 века: «город-сказка, город-мечта»… Иллюстрация Тимура Гафарова

Так, мы с друзьями лично знали парня, который в середине нулевых в свои 15–16 лет не скрывал, что состоит в некой группировке. Жил он недалеко от меня и был на пару лет старше. Однажды он докопался и до меня – по стандартной гопнической схеме: «Ты кто по жизни?» Он начал угрожать, что может «запросто сделать меня своим «кошельком», то есть заставить, чтобы я приносил ему деньги каждый день. Я особо не реагировал на эти провокации. Разговор зашел про общих знакомых. Он начал пугать, что и их натравит на меня. В ответ я сам начал бахвалиться, как буду драться и что сделаю с теми, кто попробует меня избить или отобрать мое имущество. Разговоры о жестокости и драках невероятно воодушевили парня – он словно получал от них неподдельное изощренное удовольствие. И, как ни странно, после этого он отстал: все эти угрозы «отжать» деньги на деле оказались бравадой…

Мы с друзьями побаивались этого типа, но не очень верили, что он реально состоит в группировке. Хотя многие его знакомые это подтверждали, но без подробностей. Ходили слухи, что группировки стали более закрытыми – попасть туда можно было только по знакомству. А выйти – еще сложнее, за выход могли даже «опустить». И занимались члены группировок не мелким «отжиманием» денег на улице, а достаточно серьезным участием в воровских махинациях и преступлениях по указке своих авторитетов. И вот что интересно: парень этот одевался не как обычный гопник в «адидасе», а реально по моде «казанского феномена» из 80-х – мохеровый шарф, меховая формовка, черная рубашка, дубленка, брюки (не джинсы!), что было на тот момент уже несвойственно обычной молодежи. Кто его так научил одеваться? Неужели реально какие-то «авторитеты» прямиком из 80-х?..

В нулевые гопота повсеместно ушла… в компьютерные клубы. Карты, азартные игры и «однорукие бандиты» уступили свое место современным видеоиграм по сети: особое предпочтение гопники отдавали «стрелялке» Counter-Strike («Контра́»), ролевым играм Lineage («Линейка»), World of Warcraft («Вовка»), Rising Force Online («Эре́фка»). Вся молодежь Казани знала, что в таких клубах постоянно сидят гопники и «отжимают» у посетителей деньги. Удивителен тот факт, что, при всем своем жлобстве, эти малолетние преступники умудрялись довольно неплохо играть в вышеобозначенные довольно интеллектуальные и непростые компьютерные игры с элементами стратегии. Как эти качества могут сочетаться в человеке – ума не приложу до сих пор…

В известном казанском компьютерном клубе «Эсперанто», как и в любом «подвальном» компьютерном клубе нулевых, обстановка была весьма злачная. В зале накурено. Мало света. Сидят бритоголовые парни в «адидасе», гогочут, играют в «Контру́», пристают ко всем и комментируют появление посетителей. Занимают любой комп, даже если тот был оплачен кем-то другим – администратор клуба не пытался восстанавливать справедливость и не лез в разборки. Приходили туда и девушки-гопницы – они в игры не играли, а сидели в мессенджере ICQ («аська») или просто в Интернете…

Однажды мой друг рассказал, что решил сходить в одиночестве в «Эсперанто»: до него докопались гопники и под угрозой избиения вымогали деньги. Ему как-то удалось сбежать, и после этого один в клуб он уже не ходил – только в компании. Впоследствии «кибергопники» поняли, что можно отжимать не только деньги, но и… аккаунты в играх – ведь аккаунт в игре с хорошо прокачанным персонажем можно неплохо продать. И они начали так же, под угрозой избиения, требовать передать логин и пароль от аккаунта, если замечали «прошаренного» игрока…

Однажды возле «Эсперанто» ко мне подошел странный парень и начал ничего не предвещавший разговор в духе «Есть закурить?» Слово за слово – и вот он начал задавать подозрительные вопросы типа «За район мотаешься?» Я ответил, что негативно отношусь к любым группировкам. «А, ты типа правильный образ жизни ведешь, спортсмен?» – в общем, незнакомец свел разговор к шутке. Я рассказал об этом случае друзьям-одноклассникам, и они поспешили заверить, что до меня, мол, «докопались» – а парень, скорее всего, «группировочный»…

Однако наиболее «грозной силой» мы, подростки, считали группировку скинхедов. Я лично видел, как «скины» маршировали на Баумана в черных кожаных пальто, бомберах с прикрепленными реальными раритетными орденами Третьего рейха. К ним боялась подходить даже милиция – среди них были натуральные качки, которые могли избить до полусмерти. Однако их интересовали исключительно драки с кавказцами, азиатами, африканцами и неформалами (эмо, готы, скейтеры и т. д.).

В конце нулевых, несмотря на построенное в городе метро и общее благоустройство, в Казани по-прежнему многие районы среди молодежи неформально считались неблагополучными: Горки, «Квартала», Кировский район, Азино, Юдино, Дербышки – туда побаивались ездить, потому что могли «докопаться», заставить пояснить – что ты делаешь в чужом районе?..

Однако буквально рядом с моей школой в центре города, в конце нулевых, был заброшенный грандиозный советский промышленный комплекс, куда было опасно соваться, потому что его облюбовала гопота. В нем кое-где была «петля висельника» (так рассказывали), а одно помещение неизвестные оборудовали под притон – в этом жутком месте с расклеенными на стенах порнографическими плакатами обнаружили заныканные колбы с неизвестным подозрительным содержимым и надписями на них типа «Саддам», «Бессонница» и пр. Весь этот «фильм ужасов» – в километре от самого центра города и в 30–40 метрах от школы! Сейчас эти трущобы снесли, проложив дорогу, но недавно я заметил, что некоторые постройки, которые дорога не задела, все же остались – а что там сейчас?

«56 квартал». Большая часть группировок Казани в микрорайонах, получивших такую нумерацию, получали и соответствующий логотип – просто цифры в квадрате: правда, вписывали эти цифры в квадрат по-разному, напрягая всю свою фантазию.

В начале «десятых», когда «традиционных» гопников уже не было, появилось поколение, можно сказать, «неогопников». Для них создавали большое количество контента в пабликах в социальных сетях: выкладывали различные видео, фотографии, цитаты и т. п. Вновь начали романтизировать «пацанскую жизнь» и все соответствующие атрибуты. Один мой приятель и ровесник (1995 года рождения) в тот период был как раз типичным представителем этой субкультуры: ходил в «ретроадидасе» и «найках» или зауженных джинсах с темной рубашкой или джемпером. Носил небольшие усы и прическу под 90-е – так называемый маллет: длинноватые волосы сзади, стандартная челка спереди. Не скрывал и даже бахвалился тем, что пьет, курит, ворует, ведет беспорядочную половую жизнь, сбегает из дома, без прав и будучи несовершеннолетним водит «чепырку» (Lada 2114) и мотоцикл, на которых, по его рассказам, участвовал даже в стритрейсинге (уличных гонках).

Он неоднократно участвовал в «группировочных» сходках и драках, за что чуть не угодил в спецшколу. В итоге стал отцом, еще не закончив школу, но со своей девушкой, матерью ребенка, семью так и не создал. С трудом закончил школу и не поступил даже в колледж. Однако при всем своем безбашенном, преступном поведении парадоксально, что он был довольно позитивный, душевный, добрый и в чем-то даже по-детски наивный в глубине души человек…

В «десятых» вообще неожиданно не только Россия, но и весь мир вновь заинтересовались субкультурой «классических» гопников: даже модные дома вывели на подиум бритоголовых моделей в образах «пацанов с района» в трениках с лампасами, пестрых шарфах, олимпийках, остроносых туфлях, мешковатых «бомберах» и дубленках – подобный «гоповской шик» зарубежные модники расхватывают за огромные деньги. Модный дом Balenciaga, специализирующийся теперь на этом стиле, является на данный момент наиболее коммерчески успешным во всем мире.

В российских городах появилась субкультура адептов «образа жизни 80–90-х»: они ездят на так называемой боевой классике – тюнингованных и тонированных «шестерках», «девятках» и «чепырках» (Lada 2106/09/14), на которые ставят hi-fi-аудиосистему, с нарочито предельной громкостью слушая «Ласковый май», «Демо» и «Руки вверх!» или так называемый кальянный рэп.

Многие исполнители в жанре «кальянного» и «гоп-рэпа» ностальгируют по «казанскому феномену» – вот что поет, например, казанский рэпер 16 RUS (aka Нэйл MC): «Шел по улице Халева, потом – «мусорá», «сбросил палево» (экстренно избавился от наркотиков), повернул направо, потом – нáлево, скоро рассвет, и скоро будет зарево…» или «…Хотел жить в Польше, живу в Казани, не вышло что-то большее… Район громкий, выхожу на станции метро «Горки» – тут всегда свое движение, свои «мутки», круги общения, с утра до ночи ездит милиция, ну а мы – ребята аккуратные, нам нечего «палиться».

Типичный любитель «гоп-рэпа» и «боевой классики» не обязательно стремится совершать преступления, но считает себя «четким пацаном» и живет в соответствие с «пацанскими понятиями», чтобы не «зашквариться». Уважает всю культуру 80-х и 90-х, курит вейп, играет на спортивных ставках и занимается перепродажей кроссовок, увлекается автомобилями, «роскошью» и оружием…

В те же годы, в начале «десятых», в Казани появились группировки «околофутбольщиков» – это молодые футбольные болельщики-хулиганы, инициаторы драк на трибунах во время футбольных матчей. Они одевались сначала в поддельную одежду бренда Stone Island, Adidas и Napapijri (в подражание британским футбольным хулиганам): зеленые парки, зауженные джинсы или спортивные штаны. Чуть позже все поддельное стало считаться «зашкваром», и «офники» стали носить просто камуфляжные штаны и ветровки от польского бренда Cropp или что-то в этом роде. Они ходили по городу и требовали «пояснить за шмот» тех, кто «не по понятиям одет», провоцируя на драку.

В их иерархии главнее был тот, у кого было больше «выездов» – поездок с группировкой на матчи родной команды в другие города, и у кого больше драк. Были у них в группировке и девчонки – они в футболе вообще не разбирались, но тоже одевались в камуфляж и ходили на пьяные «вписки» на чьей-нибудь квартире, где парни к ним приставали, но они были и не против…

Я был знаком с девушкой, которая в те годы, в середине «десятых», тусовалась с такой группировкой, принимала участие в «выездах». Футбол ей был совсем неинтересен, ей просто хотелось сбегать из дома и путешествовать автостопом по стране вместе с парнями, веселиться и иногда драться. В глубине души она была «пацанкой» – с детства курила, пила, дралась, воровала, имела не вполне традиционную сексуальную ориентацию, периодически состригала волосы почти налысо.

В конце концов эта дурная компания не пошла ей на пользу: она начала принимать наркотики, появились психические проблемы, попала в реабилитационный центр для подростков. И только потом пришло осознание ужаса «дружбы» с подобным контингентом, склонявшим, по сути, к наркомании и разврату. После многих лет реабилитации «ветер в голове» полностью исчез, и эта девушка сейчас стала достойным членом общества – работает, занимается бизнесом, стала вполне женственной, перестав быть «пацанкой»…

Это «околофутбольное» движение сошло на нет, казалось бы, в конце «десятых», но в 2023 году журналисты нас вновь ошарашили новостью о том, что в Казани, как и во многих городах России, оказывается, появилась группировка под названием «ЧВК Редан» – странная группировка подражателей вымышленной преступной банды «Пауков» из аниме Hunter x Hunter. Выяснилось также, что «редановцы» – заклятые враги «околофутбольщиков». После массовой драки этой группировки с «околофутбольщиками» в ТЦ «Авиапарк» в Москве, как это трактуют журналисты, «офники» по всей стране «забили стрелку» «Редану».

В Казани эта «стрелка» должна была состояться в ТЦ «Тандем», но полиция пресекла массовые беспорядки, даже задержав некоторых из собравшихся подростков. На видео, которое распространили СМИ, казанские «редановцы», как ни странно, ничем не отличались от «офников»: бритые головы, спортивные штаны, просторные пуховики – несмотря на то что в Москве представителей «Редана» описывали как длинноволосых молодых людей в клетчатых штанах и футболках с изображением пауков.

В 21 веке Интернет сыграл значительную роль в «пропаганде» гопничества: сначала WAP-сайты, затем социальные сети. В начале нулевых подростки перекачивали друг другу через сотовые телефоны контент ужасающего характера: различные подлинные видео с ультранасилием и морем крови, драками гопников, жесточайшими избиениями невинных граждан. Кто стоял за распространением такого контента? Ведь ясно, что не сами герои этих видео – такие маргиналы попросту не пользовались Интернетом.

Возникает ощущение, что кто-то годами целенаправленно подстрекает молодежь к преступлениям и созданию все новых и новых группировок, цель которых всегда одна – бессмысленное самоуничтожение парней и девушек, которые могли бы изменить мир к лучшему, но вместо этого просто погибают на асфальте российских городов…

Впрочем, не все так грустно – однажды мы познакомились в Казани с яркой «пародией» на гопника: в одном из дворов на окраине города он ходит с важным видом, гипертрофированно расправляя плечи, в одежде образца 80-х, и спрашивает у всех: «Как дела? Вас никто не обижает?» А потом: «Если что – говорите мне: я наведу порядок…»

Правда, потом его соседи нам сказали, что пацан явно не в себе – впрочем, и настоящих гопников в этом районе хватает…

А вот эта информация тоже может вызвать улыбку, но эта улыбка будет сквозь слезы: в 2001 году трое молодых подонков в городском парке Нижнекамска из чисто хулиганских побуждений убили заточкой парня, защищавшего свою девушку. Так фамилия одного из отморозков – вы не поверите! – была Жилодеров…

«Дети пустоты»: Жертвы безнадежного будущего

Дети – последнее, что есть у общества, потерявшего все… Но понять их невозможно: их можно только любить – никчемных и непутевых, абсолютно слепых. У них нет целей, есть только желания. У них нет логики – все заменили эмоции.

Жизнь для них не является ценностью, а мы – лишь рудименты прошлого. Они мстят нам за все ошибки – в 90-х нам явно не хватало времени, чтобы воспитывать их правильно.

«Если у него будет сын буйный и непокорный, не повинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их – то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания… И сказал старейшинам города своего: «Сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница»…

Тогда все жители города пусть побьют его камнями до смерти: и так истреби зло из среды себя…»

Кажется, что мы подошли уже к самой границе – ведь «дети пустоты» совершают преступления, не задумываясь: в Москве поймали банду малолетних идиотов – студентов полиграфического техникума, которые обливали дорогие машины бензином и поджигали. Всего они сожгли 11 машин – и все это делалось ради сомнительной «славы»: видеоролики сжигания «Мерседесов» выставлялись в сети. Если раньше преступления совершались из-за выгоды, преступного умысла, ради денег или куска хлеба, то сейчас все это делается… ради прикола. А возглавляла группу поджигателей, кстати, девушка.

В городе Карасук Новосибирской области за одну неделю однажды повесились сразу пять подростков. Трое из юношей долгое время были друзьями. Все они, предварительно договорившись о суициде, повесились в разные дни и в разных местах. Один из них – в родительском доме, другой – в надворных постройках, третий – на чердаке. Причины, подтолкнувшие парней к самоубийству, пока не установлены. Подростки вешали себя за колени, а сонную артерию передавливали руками или веревками. Двум другим не удалось довести начатое до конца…

Еще один, достаточно показательный, случай произошел как-то в Казани – 20-летний парень забежал в букмекерскую контору, потребовал у кассирши деньги, а потом… нанес ей 16 (!) ударов ножом. Потом выяснили, что этот одержимый в последние годы регулярно пытался выиграть, делая ставки на результат спортивных матчей, но вместо этого регулярно проигрывал. Когда деньги закончились, он решил получить их любой ценой.

Еще один характерный факт из недалекого прошлого: один из тех готов, которые в Санкт-Петербурге убили, расчленили, а затем съели свою подругу, решил… подать в суд на мать убитой ими девушки за то, что она на суде называла их «подонками» и «людоедами».

То есть, как мы понимаем, никакого раскаяния у него не наступило – и подонком он себя не считал, а считал себя «морально оскорбленным»: времени в тюрьме у него сейчас много (его осудили на 19 лет!) – так почему бы не подзаработать попутно денег? Тут и адвокаты соответствующие нашлись…

Эти «дети пустоты» любят только себя – свое ничтожное, мерзкое «я», и нет той гадости, которую они не сделали бы ради этой великой любви к себе. И что будет дальше?..

Ведь мозги у них работают плохо, а все остальное хорошо – скоро они найдут соответствующих подруг, народят еще одно поколение не знающих морали людей, которые окончательно превратят этот мир в отхожее место.

«Аделька». Все «подвиги» этой грозной банды с улицы Аделя Кутуя и ее окрестностей уже в далёком прошлом, а логотип остался и расшифровывается как «Аделька Короли Города»…

И дело даже не в том, что все они – потенциальные психи, наркоманы, преступники, геймеры или сетевые параноики. Не хочется обобщать все и мазать всех одним миром, но главная их проблема – это тотальное равнодушие! Люди гибнут – они вынимают сотовые и начинают снимать… В огонь они не пойдут, утопающих не спасут, даже бабушкам в транспорте они упорно не уступают место, несмотря ни на какие наставления и проповеди!

Им невозможно объяснить, что в жизни можно и нужно делать то, что не приносит прямую выгоду. Что надо уважать людей за возраст… Они теряют, по сути, ту тонкую нить, соединяющую нас с Богом, а дальше – молись не молись, но тебя никогда не услышат!

И вот в этом бездуховном ужасе, надеясь только на свою молодую энергию и каких-то временных «друзей», они входят в свою жизнь: им кажется, что весь мир лежит у их ног. Но почти все, во что они верят, им только кажется…

Дети из нищих семей ненавидят всех, так сказать, «по зову крови», а дети из богатых семей презирают всех, потому что в этом мире все продается и покупается. И мы сами создали этот мир! Показательная трагедия произошла в Казани в декабре 2015 года: в предновогодние недели в отеле «Корстон» проходил психотренинг Берта Хеллингера для предпринимательской элиты, в числе участников были Анастасия и Егор Сосины – бывшая жена и сын московского миллиардера Игоря Сосина. Похоже, что у этой семьи были большие проблемы с наркотиками и они хотели избавиться от этой зависимости с помощью методик психотренинга. А в результате женщина была найдена мертвой в номере отеля: 19-летний парень избил свою мать, проломил ей череп, а затем… задушил проводом от телефона. Скорее всего, он совершил это убийство в измененном состоянии, не получив очередную дозу наркотиков.

Уровень агрессии у молодых зашкаливает – они поддерживают его алкоголем и энергетическими коктейлями, а в результате… Только за последнее время в Казани произошло два абсолютно одинаковых случая: по улице шла молодежная компания, а навстречу им двигался какой-то потрепанный бомж – естественно, что они не могли пройти мимо друг друга. Одному не понравилось, что прохожий как-то слишком внимательно посмотрел на его девушку, и он выкрикнул какие-то оскорбления – тогда молчаливый незнакомец спокойно подошел к нему и нанес несколько ударов ножом в сердце.

Странно, что эти два случая повторились с точностью до деталей – потихоньку все это становится обычным событием для наших улиц…

80-летняя казанская пенсионерка постоянно ругалась с молодым сожителем своей внучки; когда ей все это надоело, она взяла лом, подкралась сзади, когда тот смотрел футбол по телевизору, и… снесла ему ударом полчерепа. Говорят, что безжалостная старушка была явно не в себе – но какую же надо иметь силу ненависти, чтобы одним ударом убить молодого парня? Это просто война какая-то… Война поколений.

Противостояние между нами все возрастает: мы не понимаем их, а они нас – и вот уже многие вспоминают, что в 1964 году в СССР был принят указ о применении в отношении несовершеннолетних высшей меры наказания – расстрела. Тогда тоже нарастала волна подростковой преступности. Первым, кого расстреляли по этому указу, был некий 14-летний Аркадий Нейланд – он хотел цветной телевизор и… зарубил топором сначала хозяйку квартиры, а потом ее маленького сына. Цветные телевизоры к этому времени в СССР уже появились, но были, конечно, большой редкостью – цветное телевидение транслировалось в тестовом режиме. Вынести столь желанный, но тяжелый «артефакт» убийце было не под силу, и он прихватил с собой лишь кошелек с 50 рублями, ювелирные изделия и дешевенький фотоаппарат. Покидая квартиру, юный налетчик отрыл газ, рассчитывая, что пожар уничтожит следы, но соседи вовремя почувствовали запах газа и вызвали пожарных.

Для нашей страны этот случай смертной казни – из ряда вон выходящий, а в США только в нулевые казнили 19 несовершеннолетних (вплоть до отмены смертной казни для подростков в 2005 году!): детей сегодня казнят в Иране, Пакистане, Йемене, Китае, Конго, Нигерии и Афганистане.

Но поможет ли нам еще большая жестокость?..

Ее и так немало в наших городах – так, недавно в одной из казанских квартир умер от голода… 28-летний парень. После смерти матери парня-инвалида поддерживали соседи, а потом в житейской суете забыли о нем на несколько дней – и он умер. Но от голода ли? Скорее, он умер от нашего равнодушия…

Мы любим своих детей, но одной слепой любви мало – мы должны были передать им что-то главное, наполнить их важным знанием об этом мире, научить принципам «белого» и «черного». Но дело в том, что мы сами «пустые внутри» – мы предали себя уже много раз, и поэтому нам нечего им сказать.

Они берут у нас деньги и идут прожигать жизнь: круг замыкается – они живут бессмысленно, тем самым превращая в бессмыслицу и нашу жизнь. Ведь мы все это время жили только ради них – или все это нам лишь казалось?

…В Тибете недавно произошло по-настоящему символичное событие: ребенок, выбранный для того, чтобы стать ламой, отказался от своей духовной миссии – еще никто до него не бросал столь дерзкий вызов тысячелетней духовной традиции: ведь, в конце концов, это был выбор Бога, а не человека. Неужели они решили жить без Бога? Без Бога и без нас?..

Молодой казанский фотограф решил определить размер современного равнодушия – он ложился на асфальт на самых многолюдных улицах города и ждал: как долго люди будут «не замечать» упавшего человека! В среднем казанцы раздумывали около трех минут – подходить им к «упавшему телу» или нет. Большая часть проходивших были абсолютно уверены, что этот человек – наркоман в состоянии «передоза». Это, конечно, далеко от высокой морали, но зато близко к нашей реальности.

Кстати, в Китае вопрос о всеобщем равнодушии был поднят на самом высоком уровне после того, как одна из уличных камер зафиксировала, что в течение 20 минут никто не подошел к сбитой на проезжей части девочке. За это время на неподвижное тело, лежащее на дороге, наехало еще несколько машин…

На «карте зла» каждый год появляются новые координаты – эпидемия безумия распространяется от города к городу: за несколько прошедших лет сначала убийство девочки в Набережных Челнах, затем почти аналогичное преступление в Елабуге, а потом новое потрясение – в одной из нижнекамских квартир какой-то сумасшедший сначала убил хозяйку дома, а потом ее… 12-летнего сына. Перед смертью мальчик был изнасилован!

Конечно, мы начинаем привыкать ко всему этому – нас уже трудно чем-то удивить. Одно шокирующее сообщение следует за другим: наше сознание просто тупо фиксирует это – нам даже уже не страшно! Мы словно зомби – немые и безучастные ко всему; именно это, больное насквозь, аморальное и бездуховное время и порождает неких выродков, которые лишь показывают нам глубину общего падения.

Но мы не в силах ничего изменить – как овцы идем на заклание: молчим и подчиняемся законам, которые опять-таки кто-то придумал за нас, при этом любому злу мы находим оправдание – любая низость сейчас находит единомышленников, и всегда найдутся «словоблуды», которые докажут нам, что черное – это белое.

И при этом все меньше любви, все меньше мудрости и сострадания, а героев не стало вовсе – «на необъявленной войне героев нет!»…

Как-то на полном серьезе в Казани обсуждалось, что ребятам, которые вступились на улице за девушку и помогли задержать грабителя, нужно… вручить медали – то, что когда-то было нормой поведения, вдруг стало редким исключением из общих омерзительных правил! Любое проявление неравнодушия сегодня потрясает нас до глубины души, до слез – и как это могло произойти с нами?

А нормой сейчас стали совсем другие поступки – например, в Бийске несколько лет назад было возбуждено уголовное дело по факту избиения подростка в автобусе. Нетрезвая молодежь, сидевшая возле школьника, начала вымогать у него деньги – они потребовали у подростка, чтобы он заплатил за их проезд. Когда тот отказался, они просто сломали ему нос ударом в лицо. И это еще не все: кондуктор вместо того, чтобы вызвать полицию и помочь ребенку, предложила ему… выйти на остановке и приложить к носу снег, чтобы остановить кровотечение. Бросив избитого подростка на произвол судьбы, автобус укатил дальше – как ни в чем не бывало!

Действия водителя и кондуктора подпадают под статью о должностном преступлении – а под какую «статью» подпадает равнодушие пассажиров в злосчастном бийском автобусе № 23?.. Почему никто не остановил тогда распоясавшихся наглецов? Не заступился за ребенка?.. Более того – никто даже не попытался сообщить об этом звонком в полицию, а ведь у каждого, конечно, были сотовые телефоны.

Вы скажете – а сам ты бы как поступил? Легко писать назидательные статьи и осуждать других – а на что ты способен сам? Однажды мне «повезло» ехать в автобусе, где пьяные футбольные фанаты с окрестностей Казани ехали на очередной матч «Рубина». Когда я зашел в автобус, то поразился увиденному: все пассажиры сгрудились в передней части салона, а сзади хозяйничали бесшабашные подростки, почувствовавшие полную безнаказанность – ногами раскачивали кресла, подтягивались на перилах, от мата-перемата уже нечем было дышать. И что же? Я потерпел все это минут пять, а потом просто заорал на них: «Молчать! Закрыть всем рты!» Уже через секунду в автобусе стало тихо – будто и не было никакого «праздника непослушания». Более того, я вышел с притихшими хулиганами на одной остановке и долго шел с ними в толпе – захотели бы избить, избили бы. Но я шел спокойно и уверенно, не прибавляя шаг…

Дважды за последние несколько лет я видел, как на улицах Казани били подростков – в обоих случаях двое били одного. Я, конечно, мимо пройти не мог – подходил и быстро прекращал весь этот «процесс». В первом случае мне объяснили, что это якобы была «шутка», а во втором – все серьезнее: эти отморозки решили избить… меня самого! Шли за мной какое-то время – я резко развернулся и говорю: «Вы зачем за мной идете? Не успокоитесь все?..» И вдруг они увидели, что я уже в возрасте, в отцы им гожусь, опешили и говорят: «Извините, абзый (по-татарски – дядя), мы ошиблись…» Один раз рядом со своим гаражом видел, как группа пацанов отнимала велосипед у другого подростка: подошел, разобрался, вернул велосипед хозяину. Правда, надолго ли хватит моей защиты?

В основе любого зла всегда лежит наше равнодушие: я уверен – если человека остановить вовремя, то это может повернуть всю его жизнь. Для детей ценно любое наше внимание – в крайнем случае их можно даже наказать! – но нет ничего хуже нашего равнодушия. Ведь наше молчание подчас убивает…

Не верите? В Барнауле был как-то случай: женщина поскользнулась, когда заходила в автобус, и ее 28-летний сын-инвалид уехал один. Казалось бы, безобидный эпизод, но привел он к непоправимому: инвалид не смог объяснить кондуктору, куда едет, и его просто… высадили на конечной остановке – в результате он простоял на морозе 12 часов! Только в четыре часа ночи (!) кто-то сообщил о странном парне на остановке в полицию, но было уже поздно – Виталий Седухинский умер в больнице от обморожения.

Женщина-кондуктор в Кирове высадила как-то школьника из автобуса из-за слишком большого рюкзака, оплатить провоз которого он отказался. Под натиском кондуктора, буквально вытеснившей его из салона на 25-градусный мороз, ребенок выпал в дверь спиной вперед. В результате этой злосчастной поездки мальчик заболел двусторонним отитом.

Не меньший резонанс получил в свое время случай с 10-летним «безбилетником» на Алтае, которого водитель и кондуктор высадили из автобуса в 36-градусный мороз в нескольких километрах от ближайшего жилья. Девятилетняя девочка из Мытищ не добралась до дома, возвращаясь из музыкальной школы – ее высадили на трассе в мороз, потому что у нее не было денег на билет…

Если мы перестали любить своих и чужих детей – то зачем мы вообще, собственно, живем?.. Кому мы вообще нужны со своими грехами, ошибками, заблуждениями и глупостью космического уровня? Вы, что, серьезно верите, что такие дураки нужны Богу?.. И если мы не любим никого – то почему Бог должен, собственно, любить нас?..

Наше молчание слишком затянулось – и пока мы разбираемся в себе, потеряв все духовные ориентиры, страшные криминальные новости регулярно поступают из российских городов. Зло бросает нам вызов – и это настоящая война! Пока в этой войне мы проигрываем битву за битвой – и при этом не осознаем это ни в малейшей степени. И эта битва не за «сегодня», а за «завтра» – «сегодня» мы уже давно, к сожалению, проиграли…

«И напрасно будет истощаться сила ваша, и земля ваша не даст произрастаний своих, и дерева земли не дадут плодов своих…»

Левит, 26:20

Эпилог:

«Хеппи-энда» не будет?.

Многие казанцы моего поколения, пережившие тревожные события 80-х и 90-х, даже сейчас задаются вопросами, на которых нет ответа: почему власти допустили все это? Почему в городе не было введено чрезвычайное положение? Каким образом возникла «бандитская территория» «Тяп-Ляп» еще в конце 70-х? И почему, если с ситуацией не справлялось МВД (или не хотело?), в борьбу с «казанским феноменом» не вмешался КГБ? Ведь адреса всех авторитетов группировок были спецслужбам известны. В начале 90-х мы, кстати, задали этот вопрос полковнику КГБ в отставке Льву Титову и получили следующий ответ:

«Проблема подростковой преступности существует везде, и бороться с ней должны милиция вместе с общественностью. У КГБ другие задачи. Хотя помощь в этом плане продолжает оказываться, но сводится она к предоставлению разнообразной информации. Думаю, что этого достаточно…»

И это было сказано накануне настоящей «бандитской войны 90-х»! Получается, что поначалу на проблему никто не обращал внимание, а потом – стало слишком поздно…

И еще – при иллюзиях многих, что все произошедшее осталось в прошлом, мы вынуждены возразить, что это не так: в каждом районе Казани до сих пор есть так называемый смотрящий, который следит за тем, чтобы все когда-либо входившие в группировочную систему жили «по понятиям». Так, например, женам авторитетов и смотрящих под страхом наказания не разрешается еще раз выходить замуж после смерти мужа – это не «по закону». Поэтому система не исчезла и существует – не в таких масштабах, конечно, но существует.

По мнению обозревателей казанской интернет-газеты «БИЗНЕС Online» («Карта ОПГ Казани: на чьей территории живете вы?», 26.01.2021), десятки группировок 80-х годов по-прежнему «в деле» – и месячный финансовый оборот этих группировок составляет по меньшей мере десятки миллионов рублей. До сих пор существуют даже такие «классические» криминальные банды, как «Тяп-Ляп» и «Хади Такташ», «Тукаевские» и «Грязь», но некоторые «конторы» сменили тренды – появились такие объединения, как BSR, LEV, GHS. Жители Казани иногда с удивлением обнаруживают подобные надписи на стенах домов, думая, что это названия английских рок-групп, а это на самом деле англоязычные метки… местных криминальных группировок. В каждую из таких группировок входят сейчас от нескольких десятков до нескольких сотен участников – в последние годы они вновь начали уверенно заявлять о себе.

А главным напоминанием нам о «войне улиц» не такого далекого прошлого стали, как ни странно, казанские кладбища – в 90-е на всех старых казанских кладбищах появились так называемые аллеи героев. На кладбище на Сухой реке черные мраморные обелиски на могилах убитой братвы будто выравнены по одной прямой. На Старотатарском кладбище можно проводить экскурсии, как в Москве: на центральных аллеях что ни могила – то имя. Однако самое впечатляющее захоронение никакого отношения к деятелям культуры и науки не имеет: представьте себе выполненную в бронзе композицию – передняя часть «девятки» и облокотившиеся на машину три мужские фигуры, причем все в масштабе один к одному. Ни один из наших писателей и поэтов не удостоился таких «изысков» в бронзе – а кто же эти молодые ребята, погибшие в расцвете лет на полях пресловутой казанской «криминальной войны»?..

Никаких серьезных данных о том, сколько человек погибло в «войне улиц», нет: в 80-е эта информация не систематизировалась, чтобы, по сути, скрыть размер проблемы. Даже точное количество группировок в Казани неизвестно до сих пор – цифры разнятся от 50 до 150. Есть более-менее интересные данные за 1986–87 годы, о которых сообщает «Википедия» – 181 нарушение общественного порядка, 51 групповая драка с участием 900 человек. Жертвами разборок стали 6 подростков, 73 госпитализированы с серьезными травмами, 193 получили тяжелые повреждения. Это в какой-то степени дает представление о масштабе проблемы: к 1989 году количество преступлений, совершенных подростками, возросло в пять раз! А потом мы вошли в 90-е, где подсчитывать потери уже просто не было никакого смысла…

Благодарности

Благодарю своих родителей, которые всегда верили, что я напишу книгу, – жаль, что мама не дождалась. Благодарю своих сыновей – Фархада и Тимура Гафаровых – за техническую реализацию этого проекта: без их помощи ничего бы не получилось! И спасибо всем, кто поддержал меня и вспомнил вместе со мной и тот Город, и нашу молодость, и ту «войну улиц»…

Тематические электронные ресурсы автора:

https://otrazenie-gazeta.ru/pacany_v_gorode.php

https://vk.com/pacany_v_gorode

…Читая автора, невольно отмечаешь, как ему предельно точно удалось показать весь спектр противостояний 80–90-х годов. Артур Гафаров пишет от первого лица, и это особо импонирует читателю, так как возникает ощущение, что он сам находится в центре тех событий, которые описываются в книге, – текст передает напряжение и трагизм так называемой «войны за асфальт».

Автору удается вести читателя по реке событий, происходящих в городе, ставшем ареной криминальных разборок, – Казань начинает медленно захлестывать волна насилия и страха. Город словно раскололся на части, контролируемые противоборствующими преступными группировками. Вскоре кровавые волны этой необъявленной «войны» выплеснутся из Казани и зальют улицы обеих столиц с многочисленными потерями для каждой из сторон.

Артуру Гафарову как опытному журналисту удалось провести объективное расследование событий, которые не теряют актуальности даже по истечении 40 лет. Книга пытается найти ответ на целый ряд непростых вопросов – как это могло произойти с нами, и может ли это повториться?..

Александр Аввакумов,

автор 35 книг по военной и криминальной тематике, член Союза писателей Татарстана и России, подполковник МВД в отставке, закончил службу в 1997 г. в должности первого заместителя начальника Управления уголовного розыска МВД РТ. Лауреат премии МВД России «Доброе слово», премий имени Эдуарда Хруцкого, Максима Горького и ряда других российских и республиканских литературных премий

Примечания

1

Автор собрал уникальную коллекцию символики молодежных городских группировок Казани (30 штук). Далее на страницах книги размещены символы группировок с авторскими комментариями. – Прим. ред.

2

Делинкве́нтное поведе́ние – антиобщественное противоправное поведение человека.

Content

Артур Гафаров
Пацаны в городе. Война казанских улиц

Предисловие

Первое слово о пацанах

Кого ты хотел удивить?

Престиж улицы – истинный и мнимый

Фрагменты из интервью с министром внутренних дел Татарстана Сергеем Кириловым

«Кого ты хотел удивить?»: читательское собрание

«Комсомолец Татарии» 80-х: кого он хотел удивить?..

Кто друг твой?

Казанский «Муравейник»

«Стрелка» на Горбатом: не рискуйте идти по «Мосту смерти»

Криминальный район под названием Советский

«Толпы» на марше

«Матрешки»: жизнь без права на слезы

Ночи в гостинице «Булгар»

«Я прошу их отдать только тело…» —

Нарушенная клятва

Посланный небом

Воспоминания

«Ледовое побоище» – активный отдых на озере

«Начальник» – сын начальника

Дом на «Нейтралке»

Гопники VS. Студенты

«Афганское пополнение» – пуля вдогонку

«Махач» для чемпионов

«Авторы»-авторитеты

Бойня и беспредел: «Казанское чикаго»

«Белый китаец»:

Наказали… «голубого»

«Налог с оборота»: рэкет по-казански

Перестрелка на дороге к богу:

За что убили «Гитлера»?..

«По ресторанам, по ресторанам…»:

«Эйфория» смерти

«Ты кто по жизни?..»

«Дети пустоты»: Жертвы безнадежного будущего

Эпилог: «Хеппи-энда» не будет?.

Благодарности

Примечания